Всего новостей: 2223287, выбрано 1031 за 0.103 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Армия, полиция: Стуруа Мэлор (76)Фельгенгауэр Павел (70)Меркачева Ева (66)Путин Владимир (65)Муртазин Ирек (61)Скосырев Владимир (40)Романова Ольга (39)Бараникас Илья (38)Иванов Владимир (37)Масюк Елена (36)Каныгин Павел (34)Латынина Юлия (31)Млечин Леонид (31)Милашина Елена (29)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27)Перевозкина Марина (27)Полухина Юлия (26)Рогозин Дмитрий (26)Лукьянов Федор (25) далее...по алфавиту
Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 20 сентября 2016 > № 1907894 Дмитрий Рогозин

Заседание Военно-промышленной комиссии.

В Ижевске под председательством Президента прошло заседание Военно-промышленной комиссии Российской Федерации.

Перед началом заседания глава государства осмотрел модернизированные цеха и встретился с рабочими концерна «Калашников».

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами проводим очередное заседание Военно-промышленной комиссии в Ижевске, на прославленном концерне «Калашников».

Накануне здесь, как и в других регионах страны, отмечался День оружейника. Я сейчас с рабочими разговаривал в цехах. Хочу ещё раз поздравить и вас, и всех наших коллег с профессиональным праздником, поблагодарить всех за добросовестный труд, за высокие результаты. Мы гордимся достижениями конструкторов, инженеров, рабочих, работающих в оборонке, и хочу ещё раз пожелать успехов, здоровья, благополучия всем, кто связан с оборонкой.

Уважаемые коллеги!

Сегодня мы рассмотрим комплекс вопросов, связанных с основными направлениями системы развития вооружений. И прежде всего обсудим, как модернизируются разведывательно-информационные комплексы, которые играют важнейшую, определяющую роль в современном бою.

На сегодняшний день одной из ключевых задач является создание единого информационно-разведывательного пространства Вооружённых Сил, оно должно основываться на современных защищённых технологиях и охватывать все звенья управления: от тактического до генерального штаба.

Отмечу, что в рамках госпрограммы вооружения на 2011–2020 годы ряд шагов по созданию данной системы уже сделан, сформировано информационное обеспечение высокоточного оружия большой дальности, начато серийное производство и поставка в войска современных комплексов вооружения, военной и специальной техники, которые будут применяться в едином информационном разведывательном пространстве.

На двух стратегических направлениях проведена опытная увязка систем автоматизированного управления разведки и связи, информационного и иного обеспечения высокоточного оружия всех видов базирования.

Прошла проверка информационного обеспечения перспективных средств поражения большой дальности. Нужно активнее продолжать эту работу, строго выдерживать сроки по разработке, испытаниям и производству всех запланированных комплексов.

Особо подчеркну: организации ОПК и генеральные конструкторы должны в полной мере выполнять требования госзаказчиков по перспективным образцам вооружений и военной техники, основанные на боевом опыте войск.

Следующий вопрос повестки – это чёткая и своевременная реализация гособоронзаказа. Напомню, что по итогам 2015 года его задания были выполнены на 97 процентов – это результат хороший, и он стал возможен благодаря тому, что мы навели порядок в сфере финансирования, сумели устранить препятствия, приводившие к затягиванию и даже подчас срыву поставленных задач.

Однако ряд проблемных вопросов остаётся нерешённым. Мы обсуждали их на совещании в мае этого года в Сочи и в Минобороны, а также на едином дне приёмки вооружений и военной техники. И сегодня хотел бы от вас услышать предложения по решению этих вопросов.

И наконец, отмечу также, что для успешной реализации гособоронзаказа, проектирования перспективных образцов вооружений и в целом для инновационного развития ОПК ключевое значение имеют фундаментальные научные исследования в интересах обороны страны.

В этой связи Российская академия наук предложила шире и активнее использовать потенциал её специализированных институтов. Дано поручение научно-техническому совету комиссии проанализировать эти возможности, и в ходе сегодняшней встречи предлагаю обсудить, как это поручение выполняется, каковы предложения.

Давайте начнём работать.

Слово заместителю Председателя Правительства Рогозину Дмитрию Олеговичу.

Д.Рогозин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

В соответствии с Вашим указом от 20 июля этого года коллегия Военно-промышленной комиссии приступила к осуществлению второго этапа реформы оборонной науки. После формирования института генеральных конструкторов по сложным системам вооружения мы совместно с Министерством обороны, Минпромторгом, Роскосмосом, Росатомом, другими заказчиками государственной программы вооружения сформировали перечень приоритетных технологических направлений, обсудили и сегодня представляем Вам, Владимир Владимирович, для наделения полномочиями руководителей приоритетных технологических направлений оборонно-промышленного комплекса.

На этом этапе мы считаем необходимым сконцентрировать наши усилия на крупных темах, без развития которых невозможно перейти к новому технологическому укладу и разработать принципиально новые образцы вооружения и военной техники.

Кроме того, создание новых технологий будет иметь и мощный гражданский эффект в рамках той программы, которую Вы поставили перед нами разработать, перед ВПК, – программы диверсификации оборонной промышленности для организации выпуска современной высокотехнологичной гражданской продукции.

И надо сказать, что те технологии, которые были отобраны коллегией ВПК, действительно имеют серьёзное двойное назначение. В частности, речь идёт о следующих технологических направлениях, они зафиксированы в распоряжении Правительства Российской Федерации, которое только что вышло, перед нашим заседанием.

Первое – это технология материаловедения. Далее электронные технологии, технологии радиоэлектроники, технологии двигателестроения, технологии оптоэлектроники и фотоники, технологии высокопроизводительных вычислений, включая суперкомпьютерные технологии, технологии специальных делящихся материалов для ядерного оружейного комплекса, технологии высокоскоростной аэро- и гидросредной техники, технологии кибербезопасности, технологии электродвижения, технологии ракетного двигателестроения и, наконец, информационно-телекоммуникационные технологии.

Работа по согласованию других важных стратегических тем будет ещё нами продолжена, и мы не исключаем того, что на одном из заседаний Военно-промышленной комиссии мы представим ещё дополнительно наше предложение.

Как видно из презентации к моему выступлению, разработка новых технологий предполагает, в свою очередь, решение широкого спектра дополнительных задач.

Например, структура такого направления, как технологии оптоэлектроники и фотоники, включает элементную базу фотоэлектроники, лазерных излучателей, радиофотонику, оптические материалы, активные среды и фоточувствительные материалы и, наконец, устройства передачи оптической информации.

Именно поэтому руководитель приоритетного технологического направления – как системный интегратор – возглавит не только профильную головную научную организацию, но и для организации работ по технологическим подсистемам возглавит совет главных технологов, а также научно-технический совет для научно-технического сопровождения разработки технологии. Причем, ещё раз хочу сказать, речь идёт о формировании институтов в рамках единой работы самого разного ведомственного подчинения.

По своему статусу в соответствии с Вашим указом генеральные технологи войдут в состав научно-технического совета Военно-промышленной комиссии, где они будут работать в тесной увязке, в тесной кооперации с генеральными конструкторами вооружений военно-специальной техники.

Таким образом, мы сформируем систему научно-производственных организаций, которая будет способна сгенерировать принципиально новые знания и технологии, а также инициировать создание и развитие новых научных школ.

Теперь разрешите перейти к закрытой части моего выступления и представить непосредственно кандидатов для наделения их полномочиями руководителя приоритетных военно-технологических направлений.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 20 сентября 2016 > № 1907894 Дмитрий Рогозин


Китай. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 19 сентября 2016 > № 1902276 Василий Кашин

Великий китайский арсенал

Китай становится основным соперником США в гонке вооружений

Василий Кашин

В понедельник в Южно-Китайском море завершаются семидневные российско-китайские военные учения «Морское взаимодействие – 2016». Флот КНР по своим размерам значительно опережает российский и составляет серьезную конкуренцию ВМС США. О растущей военной мощи Китая «Газете.Ru» рассказал военный эксперт, ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин.

Говоря о военно-технической модернизации КНР, необходимо учитывать главную особенность Китая — гигантский потенциал. С учетом паритета покупательной способности Китай — крупнейшая экономика мира, страна обладает самыми многочисленными в мире вооруженными силами. А значит, в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) КНР будет по большинству видов вооружений всегда обладать значительным количественным превосходством не только над своими соседями, но и над силами США в западной части Тихого океана.

Однако представление о том, что Китай способен штамповать технически сложные изделия по бросовым ценам и в гигантских количествах, является, конечно, преувеличением.

Сейчас, в особенности после произошедшей в 2014 году девальвации рубля, сходные по предназначению и сравнимые или лучшие образцы техники российского производства становятся ощутимо дешевле китайских.

Это было продемонстрировано, в частности, в ходе танкового тендера в Таиланде 2016 года, где китайский танк VT-4 был дороже российского Т-90. Характерно, что последнее обстоятельство не помешало китайцам выиграть конкурс.

КНР пока по-прежнему отстает по многим направлениям развития военной техники и от США, и от России. Но если в 1990-х годах и в начале 2000-х речь зачастую шла об отставании на 20–30 лет, то сейчас речь идет об отставании скорее на 10 лет. Уже сейчас некоторые виды военной техники китайского производства находятся примерно на одном уровне с образцами, серийно производимыми США, Западной Европой, Россией.

КНР, например, выпускает истребители поколения 4 J-10B, оснащенные самыми современными системами радиолокационного обнаружения — станциями с активными фазированными антенными решетками (АФАР); ракеты воздух-воздух с активными радиолокационными головками самонаведения, примерно соответствующие состоящим на вооружении образцам американских AMRAAM и Р-77; линейку весьма современных зенитных ракетных комплексов (ЗРК); высокоточные баллистические и крылатые ракеты средней дальности.

Китайские артиллерийские системы, в том числе 155-мм гаубицы PLZ-05 и тяжелые реактивные системы залпового огня, такие как А100, одерживают победы на тендерах и над российскими, и над западными конкурентами, поскольку на данный момент находятся на передовом уровне, в том числе обеспечены высокоточными боеприпасами.

Некоторые китайские достижения уникальны. Китай первым поставил в войска противокорабельные баллистические ракеты средней дальности (DF-21D, DF-26D), которые, если будет подтверждена их надежность и характеристики, могут изменить облик войны на море. КНР наряду с США и Россией активно реализует программу создания систем противоракетной обороны на возможном театре военных действий и стратегической ПРО с перехватом ракет на среднем участке траектории. Китайцы находятся на передовых позициях в разработке противоспутникового оружия. По оценкам американских экспертов, КНР может оказаться первой страной, которая поставит на боевое дежурство комплексы противоспутникового оружия, способные сбивать не только разведывательные спутники на низких орбитах, но и спутники глобальных систем позиционирования, находящиеся на высоких геостационарных орбитах (до 40 тыс. км).

Проблемой китайского ВПК остается его недостаточная способность к самостоятельным прорывным инновациям. Большинство достижений связаны со специфической китайской моделью — глубокой переработкой привлеченных извне технологий. Эта модель в большинстве случаев уже довольно далеко отошла от простого копирования и предполагает привлечение иностранных технологий на первом этапе, их глубокое осмысление, синтез и создание собственной техники на этой базе. Многие из последних китайских результатов в области военной техники были достигнуты именно таким путем.

Например, в последнее время Китай начал наконец оснащать не только двухдвигательные, но и однодвигательные истребители авиационными двигателями WS-10 «Тайхан» собственного производства и разработки.

«Тайхан», который начали проектировать еще в конце 1980-х годов, не являлся копией какого-либо иностранного образца, а был результатом глубокого анализа и изучения конструкций нескольких типов советских, европейских и американских авиационных двигателей 1980–1990-х годов. Судя по всему, разработка КНР все еще отстает от современных аналогов российского производства по ресурсу и надежности. При попытках экспорта авиационной техники Китай почти всегда вынужден оснащать ее импортными двигателями — это касается как самолетов, так и вертолетов. Кроме того, «Тайхан» соответствует потребностям самолетов 4-го поколения, а в войска КНР уже вот-вот должны начать поступать первые истребители 5-го поколения J-20, поэтому Пекин по-прежнему заинтересован в сотрудничестве с Москвой в области двигателестроения. Тем не менее важный шаг сделан: Китай способен обеспечить основные боевые машины своих ВВС двигателями без иностранной помощи, что важно с точки зрения национальной безопасности.

Основной китайский ЗРК большой дальности HQ-9 представляет собой комбинацию: некоторые элементы наземного оборудования разработаны по китайскому заказу в России, а сама ракета создана с учетом полученных от Израиля материалов (по некоторым предположениям, и натурного образца) американской зенитно-управляемой ракеты MIM-104C и собственных китайских наработок.

HQ-9 безусловно уступает новейшим российским системам, что заставляло КНР параллельно с производством своих комплексов приобретать российские С-300ПМУ2 и С-400. Однако китайский ЗРК был достаточно хорош для того, чтобы в 2013 году одержать победу на турецком тендере по закупкам систем ПВО, где HQ-9 противостояли американские, европейские и российские системы (результаты тендера были отменены под политическим нажимом США). Свою роль сыграла готовность КНР предоставить выгодные финансовые условия и пойти на передачу технологий.

Создаются и новые типы ЗРК с существенно увеличенными боевыми возможностями по сравнению с HQ-9 и повышенными характеристиками для борьбы с баллистическими целями.

Стратегия креативной имитации, синтеза и адаптации иностранных достижений к своим нуждам позволяет снизить отрыв от лидеров до минимума, хотя и не дает возможности вырваться вперед. Руководство оборонной промышленности КНР осознает существующие ограничения и стремится их преодолеть. В некоторых случаях ему это удается — в частности, в работе над баллистическими ракетами.

Развитие стратегических ядерных сил (СЯС), строительство системы предупреждения о ракетном нападении и развитие систем ПРО являются важнейшими приоритетами для Китая в военно-технической сфере и отвлекают на себя гигантские ресурсы. Еще в начале 2000-х годов Пекин, по всей видимости, был на последнем месте среди постоянных членов Совета Безопасности ООН по числу развернутых ядерных боеголовок.

Сейчас же он является единственной официальной ядерной державой, стабильно наращивающей численность готовых к применению ядерных зарядов, хотя по-прежнему сильно уступает в этом отношении России и США (согласно большинству оценок, количество развернутых китайских боеголовок не превышает 250).

По номенклатуре производимых средств доставки ядерного оружия Китай уже давно вышел из одной лиги с Францией.

КНР развивает три базовых семейства межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Это уже состоящие на вооружении жидкостные ракеты DF-5, последняя модификация которой оснащена разделяющейся головной частью индивидуального наведения, и мобильная твердотопливная DF-31, «многоголовая» модификация которой DF-31B проходит испытания. В процессе принятия на вооружение находится более тяжелая твердотопливная МБР DF-41, для которой будут созданы шахтная, грунтовая и железнодорожная модификации. В Китае производится линейка ракет средней дальности (от 1 тыс. до 4 тыс. км), которые имеют как ядерные, так и неядерные высокоточные варианты.

По американским оценкам, с прошлого года мог заступить на боевое дежурство и морской компонент СЯС КНР из четырех атомных ракетных подводных лодок проекта 094 с межконтинентальными ракетами JL-2. Ведется работа над усовершенствованными вариантами атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ), на которых будут установлены ракеты с увеличенной дальностью. Как и в России, проходят летные испытания гиперзвуковых маневрирующих боевых блоков для баллистических ракет.

У КНР отсутствует лишь авиационный компонент СЯС, но факт разработки стратегического бомбардировщика подтвержден официально. Строятся объекты наземной системы предупреждения о ракетном нападении, и ведется подготовка к созданию космического эшелона системы предупреждения.

В отличие от Москвы и Вашингтона, Пекин не связан никакими договорами и ограничениями в разработке и производстве систем ядерных вооружений и отказывается от диалога на эту тему, ссылаясь на то, что до сих пор сильно отстает от обеих сверхдержав.

Тем не менее на техническом уровне уже созданы предпосылки для рывка в наращивании китайских ядерных вооружений, рывка, который где-то в следующем десятилетии может завершиться приближением к российскому и американскому уровню по количеству развернутых боеголовок на стратегических носителях. Ядерное сдерживание остается невидимым фундаментом существующей системы международных отношений в сфере безопасности, и возможное появление третьей сверхдержавы будет иметь самые серьезные последствия для мировой политики. США, в частности, придется переосмыслить свою систему союзов и обязательств в АТР с учетом резко возросших рисков неприемлемого ущерба в случае конфликта не только с Россией, но и с Китаем. Последствия таких изменений будут глобальными и отразятся как на мировой политике, так и на мировой экономике.

Особенностью китайских ракетных войск (отдельного вида ВС, созданного в ходе реформ 2015 года на основе старой «второй артиллерии») является наличие в них помимо носителей ядерного оружия значительного количества (до 1700) высокоточных неядерных ракет средней и малой дальности, а также сотен крылатых ракет наземного базирования. Это позволяет КНР во многом компенсировать свое отставание в воздушной мощи от США и дает шанс на уничтожение военной инфраструктуры вероятного противника в АТР на раннем этапе конфликта. Развитие подобных высокоточных неядерных систем, повышение их возможностей по прорыву ПРО рассматривается китайцами в качестве важнейшей задачи.

Даже там, где догоняющая модель китайской оборонной промышленности сохраняется, ее результаты впечатляют.

Китай вырвался в число лидеров экспорта боевых беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) класса MALE (средняя высота и большая продолжительность полета).

Подобные БПЛА являются важнейшими системами оружия для противоповстанческих войн, которые идут на Ближнем Востоке, во многих районах Африки и Центральной Азии. К настоящему времени китайские беспилотники Pterodactyl авиакорпорации AVIC и CH-4 Rainbow ракетно-космического концерна CASC уже закупили Саудовская Аравия, Египет, Алжир, Ирак, Нигерия, а на постсоветском пространстве — Казахстан и Узбекистан. Эти аппараты, созданные явно «по мотивам» американских MQ-1 Predator, вовсю используются в боевых действиях и закупаются странами – союзниками США, желающими ограничить свою зависимость от Вашингтона. КНР стала первой страной, которая смогла бросить вызов американской гегемонии в этом важном сегменте рынка вооружений. Россия пока вообще не производит аппаратов подобного класса.

В китайском военно-промышленном комплексе остаются и свои слабые стороны. Важнейшей среди них, по оценкам большинства экспертов, считается отставание в сфере противолодочной обороны. Это отставание имеет важное значение с учетом зависимости Китая от морской торговли и создания в стране в последние годы первого реально функционирующего морского компонента СЯС.

Китай в настоящее время переосмысливает себя как прежде всего морская, а не континентальная держава.

На континенте после распада СССР КНР не имеет серьезных потенциальных противников. Тенденция к неуклонному сокращению сухопутных войск Народно-Освободительной армии Китая (НОАК) наблюдается со второй половины 1980-х годов, когда обозначилась нормализация советско-китайских отношений.

На первое место выходит флот, перед которым стоит двоякая задача. Во-первых, он должен играть главную роль в реализации так называемой контринтервенционной стратегии — предотвращения эффективного вмешательства США в конфликты в регионе, например, вокруг Тайваня. Ставка делается на производство относительно современных типов неатомных подводных лодок, в том числе оснащенных воздухонезависимыми энергетическими установками, создание новых типов сверхзвуковых противокорабельных крылатых ракет, противокорабельных баллистических ракет. Относительную слабость в сфере противолодочной обороны китайцы пытаются компенсировать за счет строительства масштабной сети донных гидрофонов вдоль всей линии побережья в пределах первой цепи островов (Японские острова — Рюкю-Тайвань-Филиппины-Индонезия). Еще один приоритет — развитие минного оружия.

Одновременно строится мощный океанский флот, который призван обеспечивать заморские военно-политические интересы КНР в таких регионах, как Африка и Ближний Восток.

В 2015 году Китай приступил к созданию первого постоянно действующего военного объекта за рубежом — пункта снабжения флота в Джибути. Общее количество построенных и строящихся китайских эсминцев, оснащенных зенитными ракетными комплексами большой дальности С-300ФМ и HQ-9H, уже составляет около 20 — это больше, чем когда-либо было кораблей, оснащенных ЗРК С-300 в составе ВМФ СССР. Амфибийные силы китайского флота уже далеко опережают по своему техническому уровню и возможностям те, что были у СССР. Создается флот универсальных быстроходных транспортов снабжения флота, имеющих порой гигантские размеры (до 50 тыс. т водоизмещения). В дополнение к достроенному китайцами бывшему советскому тяжелому авианесущему крейсеру Варяг («Ляонин») в настоящее время в постройке в Даляне и Шанхае находятся еще два авианосца несколько модифицированного проекта.

В дальнейшем Китай планирует перейти к строительству больших атомных авианосцев «американского» типа, оснащенных электромагнитными катапультами и несущих, помимо истребителей, самолеты дальнего радиолокационного обнаружения.

ВВС завершает испытания двух типов истребителей пятого поколения (J-20, J-31). С учетом сложности этих машин сомнительны перспективы быстрого достижения ими боеготовности. Однако значительные средства вкладываются в создание новых модификаций существующих истребителей четвертого поколения. Например, развитием созданного на основе Су-27 истребителя J-11B является испытываемый J-11D с улучшенным планером и РЛС с АФАР; увеличивается выпуск усовершенствованного легкого истребителя J-10B. Важнейшее значение для ВВС имеет начавшееся в этом году поступление в войска тяжелых транспортных самолетов Y-20. Китай, судя по доступным публикациям, планирует создать мощную стратегическую военно-транспортную авиацию, которая наряду с сильным флотом позволит ему поддерживать военное присутствие в удаленных регионах мира. Кроме того, собственный тяжелый самолет позволит обеспечить ВВС эффективными самолетами-заправщиками и различными самолетами специального назначения (дальнего радиолокационного обнаружения, радиотехнической разведки и т.п.).

Несмотря на то что сухопутные войска постепенно теряют роль главного вида китайских вооруженных сил, и в этой области есть место серьезным инновациям. НОАК активно оснащается новыми средствами разведки и управления; на учениях отрабатывается применение различных автоматизированных систем управления, позволяющих увязывать воедино разные рода войск и виды вооруженных сил и обеспечить быстрое прохождения информации от уровня взвода до штаба армии.

Учитывая предполагаемое превосходство противника в воздухе и его опору на высокоточное оружие, сухопутные войска насыщаются средствами РЭБ.

По-видимому, поставлена цель иметь полк или бригаду РЭБ в составе каждой из 18 армий.

По тем же причинам особое внимание уделяется войсковой ПВО сухопутных войск — китайцы осуществляют серийный выпуск собственной копии российского ЗРК Тор-М1. Обстоятельства получения ими соответствующей технологии не вполне ясны. Китай ранее приобрел 27 боевых машин комплекса, но о передаче лицензий не сообщалось.

Переоснащение сухопутных войск новой бронетехникой и артиллерийскими системами идет сниженными темпами. Китайцы уделяют внимание модернизации давно устаревших систем. Например, старые 152-мм гаубицы типа 66 (аналог наших Д-20) уже приспособлены к стрельбе корректируемыми снарядами, выпускаемыми по российской лицензии (аналог отечественного «Краснополя»).

Китай осуществляет строительство военной машины, соответствующей статусу сверхдержавы и ориентированной на решение задач далеко за пределами АТР.

Успехи КНР уже достаточны для того, чтобы привести к серьезной корректировке военной и военно-технической политики США, что выразилось в появлении в последние годы двух концепций — «воздушно-морского сражения» (air-sea battle) и «третьей стратегии компенсации» (third offset strategy), специфически ориентированных на противостояние Китаю с учетом сильных и слабых сторон его армии и промышленности. Несмотря на нынешнюю конфронтацию между Москвой и Западом, ВС России не вызывают у американских коллег такого интереса. На их изучение не тратится и десятой доли тех ресурсов, которые направляются на анализ действий КНР.

В постепенно развертывающемся американо-китайском противостоянии у Пекина есть и другое важное преимущество. Его официальный военный бюджет составляет менее 1,5% ВВП, что гораздо меньше среднемирового уровня (2,3%) и намного ниже американского уровня (около 4%).

Китайцы не включают в военный бюджет ряд важных статей расходов. Прежде всего это расходы на НИОКР по разработке новых видов вооружений предприятиями ВПК. Бюджет учитывает только расходы на серийные закупки военной техники и расходы на НИОКР, проводимые непосредственно НОАК (номерные НИИ и военные университеты армии играют важную роль, в частности, в программе создания суперкомьютеров). Но даже с учетом скрытых статей китайские военные расходы на оборону, по оценке SIPRI, не превышали 2% ВВП.

В любом случае, Китай обладает существенными резервами по повышению доли военных расходов по отношению к ВВП, такие возможности отсутствуют у большинства его оппонентов.

При сокращении технического превосходства противника до определенного уровня оно может быть компенсировано за счет тактики, численности, боевой подготовки и других факторов. Так, в период войны в Корее новейший советский истребитель МиГ-15 уступал своему противнику F-86 Sabre по ресурсу двигателя, электронному оснащению и условиям работы летчика. Тем не менее в целом советские и американские истребители выступали в качестве примерно равных противников, и советские ВВС смогли выполнить свою главную задачу — не допустить перекрытия путей снабжения сражавшихся на полуострове китайских и северокорейских войск. Исходя из этого, в настоящее время американские специалисты и рассматривают перспективы возможных военных конфликтов с участием КНР в Азии.

Василий Кашин — ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ, в 2010/11 году заместитель руководителя представительства РИА «Новости» в Пекине.

Китай. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 19 сентября 2016 > № 1902276 Василий Кашин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > fingazeta.ru, 17 сентября 2016 > № 1963532 Николай Вардуль

Силуанов тестирует Путина

Минфин форсирует принятие политических решений

Николай Вардуль

Минфин замахнулся на сокращение военных расходов. Понятно, что это прерогатива не «бухгалтеров», а политиков. Но Минфин все сделал технологично и аккуратно. И передал слово политикам.

Как добиться решения, которое разумно, но практически представляется невозможным? Причем по самым веским — политическим причинам. Оказывается, есть достаточно четкие бюрократические (в хорошем смысле, т. е. общепринятые управленческие) ноу-хау. Сначала хранители бюджета доходчиво показали: если расходы не сокращать, надо повышать налоги. И положили на стол полный спектр повышения налогов — от НДС до НДФЛ. Из правительства последовал предсказуемый отказ — ведь президент публично обещал не наращивать фискальную нагрузку, а тут фронтальный рост.

Шаг 2. Минфин сделал в ногу с Минэкономразвития. Алексей Улюкаев первым публично предложил политически нейтральный вариант секвестра расходов в виде их заморозки в натуральном выражении.

Шаг 3. Минфин выбрал четкий приоритет: социальные расходы сокращаться не будут.

Шаг 4. Остальные расходы подлежат сокращению. Без исключений, включая в первую очередь военные, потому что иначе вообще ничего не выйдет: на военные расходы приходится примерно 20% всех расходов бюджета. Минфиновский норматив сокращения расходов для всех — 6%.

Минфин свое дело сделал, и никакого публичного скандала, как памятное увольнение в прямом телевизионном эфире предыдущего министра финансов Алексея Кудрина. А цель та же самая.

Понятно, что цель еще далеко не достигнута, и игра еще только начинается. Но стартовые позиции четко обозначены. Сейчас начинается самое интересное.

Собственно говоря, уже началось. Минобороны к такому повороту событий явно готовился. Во всяком случае, замминистра обороны Татьяна Шевцова в интервью «Ведомостям» еще до того, как стало известно о том, что Минфин покусился на военные расходы, утверждала, что в 2015 г. военные расходы уже были уменьшены на 3,8%.

Это весьма любопытно, особенно если данные Шевцовой сравнить с другими официальными российскими данными. В конце июля в РБК было сообщение о статистике, содержавшейся в отчете России, направленном в Управление ООН по вопросам разоружения (UNODA). Там совсем другие цифры. В отчете, как пишет РБК, сказано, что в 2015 г. Россия потратила на оборону 2,9 трлн руб. — это почти на 1 трлн (или 48%) больше, чем годом ранее. Наверняка, обе цифры имеют под собой какие-то основания. Но сама амплитуда — от сокращения на 3,8% до роста на 48% — мало того что впечатляет, но и демонстрирует очевидную непрозрачность военного бюджета, непрозрачность такой степени, которая позволяет делать диаметрально разные выводы.

А раз так, то, во-первых, остается согласиться с мнением зав­лабораторией военной экономики Института Гайдара Василия Зацепина, которое приводит РБК: реальные военные расходы России всегда выше объявленных. Во-вторых, такая степень непрозрачности и секретности — питательная среда для злоупотреблений. В-третьих, поле для сокращения военных расходов без ущерба для эффективной обороноспособности налицо.

Что ж, карты сданы. Ход за политиками.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > fingazeta.ru, 17 сентября 2016 > № 1963532 Николай Вардуль


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 сентября 2016 > № 1899307 Франк-Вальтер Штанмайер

Новая попытка установить мир на Украине

Bild, Германия

В своем интервью газете Bild министр иностранных дел 60-летний Франк-Вальтер Штайнмайер (СДПГ) объясняет, как долго соглашение о прекращении огня продлится на этот раз.

Bild: На Украине воцарился мир?

Франк-Вальтер Штайнмайер: Это наша цель, но, к сожалению, так далеко мы еще не продвинулись. Тем не менее — с полуночи вчерашнего дня там тихо с обеих сторон фронта, и такого уже давно не было — это подтвердили нам наблюдатели ОБСЕ на востоке Украины.

Было важно содействовать достижению договоренности о прекращении огня во время нашего визита с французским коллегой в Киев. Поскольку прекращение военных действий нам необходимо для того, чтобы продвигаться вперед в политических вопросах. Однако нам предстоит еще много сделать для полной реализации Минских соглашений.

— По какой причине эта договоренность о прекращении будет соблюдаться лучше, чем предыдущие?

— Вопрос о том, будет ли эта договоренность о прекращении огня выполняться, зависит исключительно от воли конфликтующих сторон. Наша задача состоит в том, чтобы вносить предложения относительно того, как временное прекращение военных действий превратить в постоянно действующее соглашение о прекращении огня. В последние недели и месяцы нам удалось это сделать в результате проведения интенсивной челночной дипломатии.

Первоочередная цель — разведение участвующих в вооруженном конфликте подразделений, вывод тяжелых вооружений, беспрепятственный контроль со стороны наблюдателей ОБСЕ. В результате полной утраты доверия с обеих сторон подобная задача стала намного более сложной, чем это может показаться на первый взгляд. Однако соглашения о прекращении огня уже готовы к подписанию. Я ожидают от всех сторон конфликта, что они в начале следующей недели подтвердят свое согласие в контактной группе. Президент Порошенко уже обещал нам одобрение со стороны Украины, и из Москвы тоже приходят позитивные сигналы.

— Возможно, Минские соглашения уже устарели?

— Нет, все это лишь составная часть Минских соглашений — они остаются путеводной нитью для наших усилий. Это лучшее, что у нас есть, и это лучшая дорожная карта для разрешения конфликта на востоке Украины. Безопасность и политический прогресс обусловливают друг друга. Если будет сохраняться договоренность о прекращении огня, то тогда мы сможем продвигаться в политическом процессе. И наоборот. Над этим мы и работаем — с большим упорством.

— Это договоренность о прекращении огня по милости Путина?

— Прекращение огня требует наличия воли с обеих сторон. Ничего не может быть сделано без Москвы. И какими бы ни были мотивы, руководствуясь которыми обе стороны прекратили боевые действия, я рад, что именно так все происходит, поскольку это дает нам возможность заняться сложными и еще не решенными вопросами для того, чтобы добиться настоящего мира.

— Россия теперь перестанет вмешиваться в украинские дела?

— Обращенное к сепаратистам требование о прекращении боевых действий пришло из Москвы. В рамках Нормандского формата мы ведем переговоры непосредственно с Москвой, а не с сепаратистами. Мой французский коллега и я постоянно подчеркивали в Киеве, что единство и независимость Украины не являются для нас предметом переговоров.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 сентября 2016 > № 1899307 Франк-Вальтер Штанмайер


Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 13 сентября 2016 > № 1891159 Мирас Нурмуханбетов

Силовики пошли ва-банк, чтобы обеспечить безопасность в транзитный период

Автор: Мирас Нурмуханбетов

В Казахстане экономика и социальная сфера уходят на второй и третий планы, уступая место безопасности. Безопасности национальной и безопасности самой власти. Об этом можно судить по многим признакам, в том числе и по «неожиданному» переходу Карима Масимова из правительства в КНБ. Даже если не принимать во внимание «теорию заговора» и не связывать последние (надеемся, последние) теракты со стартовавшим переходным периодом, становится понятно, что режим готовится к чему-то серьезному.

Месседж законотворцам

В прошлом номере нашей газеты мы обещали читателям подробнее остановиться на «антитеррористическом пакете» законопроектов, который уже спущен депутатам, чтобы они как можно скорее «переварили» его. Напомним, что выступая на совместном заседании палат парламента, президент РК Нурсултан Назарбаев назвал приоритетные законотворческие задачи, а на первый план вынес именно этот блок – довольно пестрый и разнообразный. Он включает в себя законопроекты о противодействии терроризму и экстремизму, об информационной безопасности, о контрразведывательной деятельности, о дактилоскопической и геномной регистрации, пробации.

Призывая парламентариев поскорее разобраться с ними, Нурсултан Абишевич резюмировал: «Мы будем разрабатывать эти законы и будем предлагать их депутатам для принятия ради безопасности нашей страны, несмотря на всякие там дела, как будто мы что-то нарушаем (выделено автором.). Самое главное – сохранить безопасность, стабильность в обществе и чтобы люди спокойно работали. Прошу депутатов очень серьезно отнестись к этим предложениям и до конца года решить эти вопросы».

Другими словами, оратор косвенно признал, что предлагаемые законопроекты могут содержать в себе неоднозначные трактовки, касающиеся конституционных прав граждан. Дополнительным аргументом в пользу этой версии является небывалое ускорение, которое президент страны придал этому процессу.

Своего рода «контрольный выстрел», заставивший наблюдателей избавиться от последних сомнений, произошел в минувший четверг, когда глава государства назначил Карима Масимова председателем Комитета национальной безопасности. Ну, а на следующий день состоялось заседание Совбеза, которое уже было воспринято как нечто само собой разумеющееся.

Трупа дело

«Антитеррористический пакет» - это в основном набор поправок и дополнений в ряд уже существующих законов, кодексов и других нормативно-правовых актов. Остановимся на некоторых из них и начнем с дактилоскопической регистрации.

Этот закон МВД пыталось протолкнуть еще в начале 2000-х, но натолкнулось в парламенте на шквал негодования. Позже, несмотря на то, что следующие созывы мажилиса становились все более лояльными к подобным инициативам правительства, этот законопроект еще дважды снимался с повестки дня.

Но МВД не отчаивалось и продолжало свои попытки «продавить» этот законопроект. Мало того, в нынешнем варианте его нормы еще более ужесточились. Если прежде предусматривалось, что сдавать отпечатки пальцев должен лишь определенный круг лиц (сотрудники органов, обвиняемые в совершении тех или иных преступлений граждане, моряки и т.д.), а для всех остальных эта процедура была добровольной, то теперь предлагается подвергать ей всех казахстанцев, достигших 16-летнего возраста. Плюс к этому «откатывать пальчики» должны будут и дети с 12 до 16 лет – при получении паспорта (правда, на добровольной основе).

В качестве обоснования необходимости повальной дактилоскопии разработчики законопроекта приводят ряд аргументов, а также ссылаются на зарубежный опыт: «Принятие законопроекта вызвано необходимостью внедрения технологий идентификации человека, что позволит использовать биометрическую информацию в интересах граждан РК, иностранцев и лиц без гражданства, находящихся в социально опасном состоянии либо являющихся потенциальными жертвами преступлений, аварий и техногенных катастроф, совершенствовать биометрические паспортно-визовые документы Республики Казахстан на основе современных биометрических технологий в целях обеспечения безопасности личности, общества и государства», – говорится в концепции законопроекта.

Кстати, в ней приводятся следующие цифры: в прошлом году «находилось на учете» 3175 неопознанных трупов, из них «поставлено на учет» 314, а всего опознаны (из «новых» и «старых») 183 трупа, или менее 5 процентов. А вот если бы ранее граждане прошли дактилоскопическую и (или) геномную регистрацию, то, как утверждают в МВД, их трупы быстро бы опознали.

И еще. По расчетам авторов законопроекта, всеобщий охват этой процедурой обойдется налогоплательщикам (тем самым, кто будет «пальчики сдавать») примерно в 23 миллиарда тенге. Кроме того, уже есть иностранные инвесторы, готовые работать на условиях долгосрочного государственно-частного партнерства. Так, немцы не против договориться на сумму в 100 миллиардов, а малазийцы – в 241,6 миллиарда тенге.

И вас посчитают

Приведено в концепции и другое обоснование: «Контроль посредством дактилоскопической регистрации въезда и выезда на территорию Республики Казахстан граждан, иностранцев и лиц без гражданства, в том числе объявленных в розыск, … позволит создать дополнительный заслон для их проникновения в страну; геномная регистрация судимых лиц, включая приверженцев религиозного экстремизма и терроризма, будет способствовать раскрытию и расследованию преступлений».

Свой комментарий по этому поводу нам дал директор Казахстанского бюро по правам человека Евгений Жовтис, который имел возможность участвовать в заседании рабочей группы по данному пакету (его пригласили, скорее всего, затем, чтобы потом заявить об участии представителя неправительственного сектора в обсуждении):

- Для начала надо заметить, что этот пакет готовился в КНБ и МВД. То есть, этим занимались силовики, и сам пакет получился силовой. Причем там нет ничего, связанного с улучшением социальных условий жизни граждан и соответственно с искоренением причин терроризма. Все поправки и дополнения предусматривают лишь наказания, ограничения, запреты и так далее. А вся профилактика заключается в простой формуле: «Дайте нам побольше полномочий, и мы вас накажем». Это сродни концепции борьбы с кражами посредством ареста всех граждан.

Правозащитник обращает внимание на большое количество поправок, которые предлагается внести в закон о миграции и регистрации населения:

- Авторы законопроекта хотят дать местным органам исполнительной власти и маслихатам полномочия самим устанавливать правила миграции в Алматы, Астану и другие города. Точно так же, как они это сделали с мирными собраниями, когда маслихаты городов и областей определили места (вдали от центра) для проведения митингов оппозиции. По этой логике, теперь каждый собственник жилого или нежилого помещения должен в течение десяти дней регистрировать каждого, кто к нему приехал. Это та самая советская система прописки, которая у нас вроде бы была отменена, но на самом деле продолжала существовать и теперь приобрела новые формы. Скажем, в Турции, США или Европе за вами никто не ходит, требуя миграционной карты, и не обязывает регистрироваться – там вы совершенно свободны, пока действует срок визы. Или как вам такой пример? Россиянин, приехавший в Казахстан, может свободно передвигаться здесь на протяжении 30 суток, а наш гражданин, решивший побывать в другом городе своей же страны, должен зарегистрироваться в течение 10 дней. Кроме того, неясно, как местные власти собираются устанавливать точное время прибытия того или иного гражданина на новое место. Конечно, никакого отношения к антитерроризму все это не имеет. Силовики просто надеются на то, что благодаря тотальной регистрации они будут знать, где остановился потенциальный террорист. Но ведь такой человек никогда не пойдет регистрироваться!

Наш собеседник также отметил сам дух нового «антитеррористического пакета»:

- Вообще, это не вопрос какой-то определенной нормы или набора норм, дело в самом духе. В том, чего они хотят. А хотят они по максимуму захватить плацдарм. Сначала они получили население, запуганное после событий в Атырау, Актобе и Алматы, а потом получили поручение президента «разобраться», и в итоге все это стало неким карт-бланшем для выполнения ими своих задач. Предлагаемые изменения и дополнения могут привести к созданию еще большей напряженности в обществе, к тому же в условиях ухудшающейся социально-экономической обстановки. Никто не выступает против целей законопроекта. Но надо делать это более эффективно, а не создавать себе и нам проблем больше, чем они могут решить. Они хотят бороться с теми, кто плохо себя ведет, но при этом осложняют жизнь не им, а нам. Таким образом они делают из законопослушных граждан менее лояльных.

Главный исполнитель

Как раз в то время, когда представители НПО и общественные деятели пытались объяснить законотворцам все негативные последствия их инициатив, Карим Масимов был перемещен из кресла главы правительства в кресло председателя КНБ. Многие расценили это как «мягкую отставку» – мол, президент решил увести «доверенное лицо» из-под удара и заодно трудоустроить его. Однако, на взгляд автора этих строк, главное в данной политической рокировке заключается в другом – в том, что глава государству доверяет Масимову больше, чем другим.

Таким образом, вместе со сменой Каримом Кажимкановичем занимаемого им кресла сменился и вектор основного направления внутренней политики Ак-Орды. Теперь уже не экономический (и связанный с ним социальный) вектор является для нее приоритетным, а сфера безопасности. Причем безопасности не столько страны, сколько самой власти. Точнее, того ее сегмента, который сегодня задействован в осуществлении операции «Преемник». Ведь в таком деле требуются много раз проверенные люди, а вот Владимир Жумаканов, похоже, на эту роль не подошел.

Поэтому вряд ли «переезд» Масимова можно расценить как снижение его политического статуса. Скорее, это говорит об усилении роли главной в стране спецслужбы, что, в принципе, логично на нынешнем этапе. Но нужно понимать, что введение в действие «антитеррористического пакета» не является единственной задачей нового председателя КНБ – это лишь некий базис для того, чтобы предпринять новые шаги, связанные с переходным периодом. Также напомним, что КНБ занимается и коррупционными делами, но в отличие от финпола, «клиентами» чекистов являются сотрудники силовых и правоохранительных органов. А потому вскоре вполне возможны громкие разоблачения в этих структурах.

В общем, судя по всему, у Карима Масимова дел и ответственности на новом посту только прибавится. И теперь вряд ли он будет находить время на спортивные пробежки с теперь уже бывшими подчиненными по кабмину или на велосипедные гонки по автомобильным трассам. Транзит как-никак, и надо помочь словом и делом потенциальному преемнику…

Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 13 сентября 2016 > № 1891159 Мирас Нурмуханбетов


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 8 сентября 2016 > № 1886752 Владимир Путин

Совещание по вопросам использования потенциала ОПК в производстве высокотехнологичной продукции гражданского назначения.

В ходе поездки в Тулу Владимир Путин посетил научно-производственное объединение «СПЛАВ», где провёл совещание по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса в производстве высокотехнологичной продукции гражданского назначения, востребованной на внутреннем и внешнем рынках.

Перед началом совещания глава государства осмотрел выставку, на которой представлены гражданские разработки российских оборонных предприятий.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами сегодня поговорим по вопросам использования потенциала оборонно-промышленного комплекса для наращивания производства высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения. Мы уже много раз на этот счёт беседовали, все знаем, что это очень важная перспективная задача и с её решением напрямую связано будущее нашей оборонки.

У нас сейчас реализуется, все хорошо знают, масштабная задача фактически полного перевооружения армии и флота. По итогам выполнения заданий гособоронзаказа на 2016 год оснащённость войск современным оружием должна превысить 50 процентов, а к 2020 году этот показательно должен дорасти до 80 процентов.

Для того чтобы выйти на такие показатели, была проведена коренная модернизация самих предприятий оборонного комплекса, и вы знаете, что на эти цели были выделены очень большие ресурсы. Отрасль получила крупный портфель заказов со стороны государства – со стороны Министерства обороны, прежде всего, и других специальных ведомств.

Вместе с тем к 2020 году в соответствии с нашими планами масштабное перевооружение армии и флота завершится, пик поставок в рамках ГПВ будет пройден. Да, конечно, мы и дальше будем совершенствовать нашу армию и флот, сейчас я об этом скажу, но пик будет пройден, и такого объёма заказов для оборонки не будет.

В дальнейшем предстоит выйти на плановое, ритмичное оснащение Вооружённых Сил, пополнять их арсеналы по мере необходимости и износа действующей техники и, конечно, работать над вооружением новых поколений. Собственно говоря, мы и сейчас уже работаем над решением этой задачи, но и в будущем эти цели тоже будут перед нами в качестве приоритета, это очень важно.

Но при этом нужно по максимуму использовать потенциал оборонно-промышленного комплекса, который мы создали, создаём и укрепляем сегодня. Нужно будет обеспечить предельную загрузку уже имеющихся мощностей, поэтому сейчас необходимо сосредоточиться на диверсификации оборонных производств. И мы с теми нашими коллегами, которые непосредственно работают по этому направлению, по ОПК, на этот счёт очень много раз уже говорили. Нужно уже сегодня думать об увеличении выпуска продукции гражданского и двойного назначения на предприятиях оборонного комплекса.

Это важно для финансовой стабильности самих предприятий, для трудовых коллективов, которые, безусловно, нужно будет сохранить, а также для того, чтобы средства, в своё время направленные – и я сейчас об этом только говорил – на переоснащение отрасли, сработали на рост всей российской экономики, способствовали развитию импортозамещения, а также наращиванию высокотехнологичного экспорта.

В этой связи особо подчеркну: при выпуске гражданской продукции нельзя ориентироваться на так называемый ширпотреб – работу нужно вести, ориентируясь на потребности передовых наукоёмких отраслей. Почему? Потому что деньги мы вкладываем в очень сложное оборудование сегодня, дорогостоящее и очень сложное. Выпускать на этом оборудовании сковородки недопустимо. Нужно ориентироваться на потребности медицины, энергетики, авиа- и судостроения, на космос, информационные технологии и связь.

Потенциал для решения этой задачи у наших оборонных предприятий, безусловно, есть. Они располагают крепкой производственной, технологической и кадровой базой, имеют хорошие научно-технические заделы. Более того, на многих из них такая работа уже идёт, в том числе в сотрудничестве с ведущими российскими университетами, научными организациями, с нашими гражданскими ведомствами.

Сейчас только рассказывали, что здесь, в НПО «СПЛАВ», где мы сейчас работаем с вами, осуществляется несколько проектов вместе с Московским государственным университетом имени Ломоносова, реализованы проекты по созданию современного медицинского оборудования.

Сразу хотел бы обратить внимание Вероники Игоревны [Скворцовой]: коллеги если и не жаловались, то говорили о том, что им иногда трудно попасть в рамки конкурсных процедур при продаже своей продукции, потому что лоты создаются таким образом, что явно они туда ничего своего запихнуть не могут: если в лот включить явно то, что они не производят, – они никогда ничего и не продадут. Поэтому я обращаю Ваше внимание на это. Имеются в виду и лекарственные препараты, и техника медицинская. Обратите, пожалуйста, внимание, нужно будет поправить такие вещи.

Они с Вами тоже уже разговаривали, как мне сказали. Вопрос в координации действий между потенциальными заказчиками и разработчиками, в том числе и теми структурами, скажем, в Академии наук, которые разрабатывают соответствующие стандарты, и производителями. Они должны знать, по каким стандартам наша медицина будет работать, на что они должны ориентироваться при производстве продукции, заранее. Это должна быть какая–то единая структура – не только в рамках ВПК. Нужно подумать, как сделать так, чтобы вместе с коллегами из Министерства здравоохранения, из других ведомств – потенциальных заказчиков – эта работа велась совместно.

Этот опыт уже есть, его нужно, конечно, изучать и распространять.

Хотел бы обсудить сегодня и основные направления диверсификации оборонных производств. У нас, я вижу, коллеги из госкорпораций, из министерств, ведомств присутствуют, которые являются основными производителями, заказчиками, поэтому, думаю, состав у нас как раз оптимальный.

И последнее. Организацию и координацию сбыта такой продукции нужно взять под контроль Правительственной комиссии по импортозамещению, мы уже с вами говорили, но обеспечение её работы должно быть какой–то совместной структурой организовано. И прошу предметно рассмотреть этот вопрос на одном из ближайших заседаний комиссии по импортозамещению.

Давайте приступим к обсуждению вопросов, о которых я сейчас сказал.

Слово Денису Валентиновичу Мантурову, Министру промышленности и торговли. Пожалуйста.

Д.Мантуров: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Сегодня, несмотря на безусловный приоритет исполнения гособоронзаказа, в портфеле всех организаций ОПК есть продукты гражданского либо двойного назначения. Их доля в общем объёме выпуска продукции по результатам прошлого года составила 16 процентов, при этом в 2011 году этот показатель равнялся 33 процентам. Снижение гражданской доли объективно вызвано кратно возросшим госзаказом, тем не менее сегодня мы готовим наши оборонные предприятия к 2020 году, когда, как Вы уже сказали, объёмы госзаказа будут скорректированы.

При взаимодополняющем развитии и военной, и гражданской составляющих ОПК в ближайшие пять лет мы ожидаем устойчивую динамику наращивания объёмов выпуска гражданского сегмента на уровне не менее пяти процентов прироста по году, что должно позволить выйти на пропорцию 50:50 к 2020 году.

Чтобы добиться этого баланса, акцент в работе по гражданской диверсификации сделан именно на высокотехнологичных направлениях, по которым, во–первых, мы существенно зависим от импорта; во–вторых, имеются положительные прогнозы будущего спроса, и, в–третьих, у самих предприятий ОПК наработана необходимая компетенция.

Исходя из этих критериев наибольший потенциал роста сосредоточен в радиоэлектронике, где к 2020 году объёмы должны вырасти в 3,7 раза, в первую очередь за счёт массового внедрения и консолидации заказов как государственными органами, так и частными предприятиями по приобретению именно российской электроники.

В авиационном сегменте реализация действующих мер поддержки позволит к 2020 году увеличить выпуск гражданской продукции в два раза. Хотел бы отметить участие предприятий ОПК и в развитии инфраструктуры гражданской авиации. В частности, предприятие «Алмаз – Антей» сейчас осуществляет проект по созданию и поставке систем управления воздушным движением: уже в ряде регионов по авиационным узлам стоит наше оборудование, поставлено за рубеж, в Монголию, сейчас с Ираном прорабатываем и рядом других стран.

Ещё два перспективных для предприятий ОПК гражданских направления – это технологическое оборудование и специализированный транспорт. К примеру, Ковровский электромеханический завод во Владимире производит высокопрецизионные станки, там же создаются мощности для многофункционального экскаватора-погрузчика для ЖКХ, хотя основная номенклатура производства нацелена на систему приводов для бронетанковой техники.

В секторе оборудования для топливно-энергетического комплекса выполняются проекты по оснащению авиационными двигателями газотранспортных систем, энергоустановок. Здесь у нас идёт тесная совместная работа с Минэнерго.

Значительные перспективы, на что Вы обратили внимание, сконцентрированы в области медицинской техники. Это касается широкого номенклатурного ряда, в том числе оборудования для клинико-диагностических исследований, технических средств реабилитации и расходных материалов, что очень важно. Сегодня на выставке был представлен, в частности, на стенде POZIS (это предприятие, которое занимается производством боеприпасов, они занимают уже 70 процентов рынка холодильников для медицинских услуг и для фармацевтики) хороший пример вклада компании ОПК в импортозамещение.

Сегодня предприятия ОПК работают по 13 отраслевым планам импортозамещения из 21, которые утвердило Правительство, в том числе с привлечением средств Фонда развития промышленности, которым в отношении организаций оборонки одобрено выделение займов уже на 1,5 миллиарда рублей. Используя этот инструмент, выполняется проект по созданию электропривода тяги железнодорожных локомотивов, разработка роторной управляемой системы, инновационного контейнера-цистерны.

С учётом дорогих кредитов и крайней востребованности фонда, в том числе со стороны предприятий ОПК, мы очень рассчитываем, что будет поддержано наше предложение по докапитализации фонда на 2017 год в таких же объёмах, как это было по прошлому и по 2016 годам.

Вместе с тем необходимо повышать и собственный инвестиционный потенциал компаний ОПК, в связи с чем мы сейчас прорабатываем с Министерством финансов и будем выходить с инициативой в Правительство в части объявления моратория на три года на выплату дивидендов предприятиями ОПК для того, чтобы высвобождающиеся средства направить в пропорции и на выполнение модернизации мощностей под оборонку, и на гражданку. Для бюджета это не понесёт существенной фискальной составляющей, но для предприятий это станет важным инструментом развития и будет мотивировать к повышению собственной эффективности. Я надеюсь, что наши коллеги нас поддержат.

Для создания дополнительных возможностей по сбыту гражданской продукции мы разработали отдельный механизм стимулирования спроса на новые образцы через предоставление скидки покупателю. То есть, когда только запускается первая пилотная партия продукции, будет компенсироваться для предприятия до 50 процентов стоимости новых изделий. В этом году Правительство выделяет на эти направления миллиард рублей, эти средства будут направлены на применение нового инструмента – в первую очередь на предприятия, которые производят станки: на тяжёлое, нефтегазовое и энергетическое машиностроение.

Отдельно хотел бы остановиться на вопросах закупок медтехники, о чём Вы сказали. Это в основном касается именно регионального уровня и муниципалитетов, поскольку основной объём закупаемой медтехники приходится именно на регионы.

Сейчас Минздрав при участии «Ростеха» создаёт единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения. И мы с коллегами из Минздрава считаем важным в техническом задании к ней зафиксировать организацию системы постоянного мониторинга и сбора данных о потребностях медучреждений в инновационных медизделиях в разрезе от трёх до пяти лет (это ровно то, что Вы сказали), для того, чтобы предприятия понимали и ориентировались на спрос. Тогда это будет единая система, всё будет видно, прозрачно, кто в каких объёмах планирует закупать.

Данный подход, мы считаем, необходимо транслировать и на другие ведомства, где у предприятий ОПК есть существенный гражданский задел. Это позволит нам видеть объективную картину спроса и иметь возможность загрузки мощностей именно под гражданские нужды. А субъектам Федерации необходимо будет разработать региональные программы по увеличению доли закупок продукции именно российского производства для государственных и муниципальных нужд.

Спасибо за внимание.

В.Путин: На этой ноте попросим Алексея Геннадьевича рассказать, как в Тульской области это смотрится.

Пожалуйста, Алексей Геннадьевич.

А.Дюмин: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основная специализация Тульской области нам всем хорошо известна. Наша оборонка составляет около 40 процентов всего экспорта российского вооружения, причём в прошлом, в 2015 году рост производства военной техники составил уже порядка 18 процентов.

Кроме того, предприятие, на котором мы сегодня с вами находимся, – не единственный наш пример, где успешно выпускают высокотехнологическую продукцию гражданского и двойного назначения. И в целом в нашем регионе, наверное, более чем где бы то ни было осознают масштабы задач, которые стоят перед оборонно-промышленным комплексом страны, но главное – имеют конкретные предложения для их эффективной реализации. Часть из них отражена в программе развития Тульского региона на ближайшие пять лет, до 2021 года, при этом, по сути, эти предложения отвечают интересам федерального уровня.

К примеру, острый дефицит отечественных станков спецназначения и новых роторных производственных линий для боеприпасников: для решения этой проблемы готовы создать на базе Тульского научно-исследовательского технологического института центр технологического аудита, который будет разрабатывать оборудование и компоновать производство для предприятий, где изготовляют боеприпасы.

Не менее остро стоит вопрос в серийном производстве материалов для средств индивидуальной бронезащиты, лёгкой брони военной техники, авиационных композитов, оптоволоконных кабелей спецсвязи. Здесь намерены задействовать возможности Алексинского химкомбината и наладить производство арамидных материалов нового поколения как для оборонной, так и для гражданской отраслей.

И, наконец, тема с универсальными станками для выпуска продукции гражданского и двойного назначения. Мы успешно их производим на «Туламашзаводе», но его КПД вырос бы в разы, будь у нас в стране крупные специализированные производства конкретных групп комплектующих. В этой связи готовы запустить у себя профильный завод по производству шарико-винтовых пар и линейных направляющих (которые сегодня преимущественно импортируются), который, кстати, закрыл бы бо?льшую часть общероссийской потребности при производстве и сервисном ремонте наших станков, а также завод высокоточного чугунного и стального литья и, самое главное, проектный институт по разработке универсального программного обеспечения. На сегодняшний день именно по программному обеспечению мы находимся не совсем в хорошем состоянии.

Подчеркну, что эти предложения именно у нас, в нашем регионе, абсолютно реалистичные, потому как основаны на практическом опыте и объективных возможностях нашего региона, в том числе кадровых: сегодня у нас в ОПК занято свыше 30 тысяч человек, но это не предел.

Уважаемый Владимир Владимирович, Вы уже сегодня видели презентацию Высшей технической школы при «Ростехе», создание детского технопарка «Кванториум», который у нас в скором времени появится. Плюс на базе трёх головных оборонных предприятий региона: КБП имени Шипунова, НПО «СПЛАВ», НПО «Стрела» – мы совместно с Министерством обороны Российской Федерации планируем создать учебно-производственные роты. Возрождаем в Тульском университете военную кафедру. И, пользуясь случаем, я бы хотел поблагодарить Министерство обороны в лице Сергея Кужугетовича Шойгу за поддержку наших инициатив и ту работу, которую мы сейчас ведём в этом направлении.

Кроме того, перед совещанием мы с Дмитрием Олеговичем и Сергеем Кужугетовичем поговорили: есть интересная идея, Владимир Владимирович, на базе Московского суворовского училища, на базе Тульского суворовского училища создать так называемые научные роты. То есть уже с малых лет на базе суворовских училищ собирать особо одарённых ребят и начинать их подготовку по усиленной математике, по физике для того, чтобы в скором времени они уже были подготовлены не только как командиры объединений и подразделений, но и влились бы именно в оборонно-промышленный комплекс как специалисты-офицеры. У нас вооружение улучшается, становится сложнее, и как раз специалисты-офицеры – операторы для более сложных систем управления.

С.Шойгу: Мы поддерживаем эту идею. Хорошая идея ранней профессиональной ориентации ребят, которые в дальнейшем пойдут в высшие учебные заведения, причём не Министерства обороны, а инженерные, и которые в дальнейшем будут и изготавливать, и обслуживать, и скорее всего служить у нас на высокоточной, сложной технике.

Д.Рогозин: «Роскосмос» и «Росатом» готовы своих представителей ввести в попечительские советы Московского и Тульского суворовских училищ, взять под контроль базовые кафедры, классы по физике, математике, астрономии, биологии и так далее. Мы выявим толковых ребят и действительно сделаем эти учебные роты. Отличная идея.

В.Путин: Очень хорошая.

А.Дюмин: То есть получается такой направленный целевой показатель: научно-производственные роты на наших крупных объединённых предприятиях, военная кафедра в Тульском университете и по суворовским училищам. И конечно, то, что сегодня Вам сказали, ещё раз повторюсь, – Высшая техническая школа, которая будет тоже готовить инженеров и рабочих, направленных не только на гражданскую промышленность, но и на оборонно-промышленный комплекс.

Впрочем, в рекламе не нуждается ни технологический, ни инфраструктурный потенциал Тульской области. Оружейное дело здесь важнейшая часть и истории, и современности, и, я уверен, нашего будущего. Повторюсь, в регионе есть всё, чтобы достойно реализовать эти федеральные проекты.

Прошу рассмотреть и поддержать наши инициативы, Владимир Владимирович. Благодарю за внимание.

В.Путин: С этими научными ротами очень хорошая идея. Ребятишек можно будет не только искать наиболее талантливых, перспективных, но и работать с ними нужно будет. А если – то, что Дмитрий Олегович сказал, – ещё и наладить прямые контакты с высшими учебными заведениями, с производством, то вообще будет идеально, очень хорошо. Согласен.

Спасибо.

У нас здесь коллеги представлены из различных ведомств, которые могли бы быть заказчиками оборудования, производимого в системе ОПК. Одно из них – это Министерство здравоохранения. Пожалуйста, Вероника Игоревна.

В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Основой для понимания потребностей и прогнозирования спроса на медицинские изделия являются стандарты оснащения медицинских организаций, которые входят в состав порядков оказания медицинской помощи, обязательных для исполнения на всей территории нашей страны, а также клинические рекомендации дают нам информацию о необходимых имплантируемых медицинских изделиях.

В настоящее время в стране зарегистрировано 36 тысяч наименований медизделий, они группируются в 21 тысячу видов. Но из них только 300 – это тяжёлая медицинская техника и чуть больше 800 – имплантируемые медицинские изделия. Остальное – расходные материалы, инструментарий и иные.

На конец 2015 года только 30 процентов наименований производилось в нашей стране, финансовый эквивалент составляет примерно 18,5 процента, причём на предприятиях оборонно-промышленного комплекса – 6 процентов от российской части рынка, то есть примерно 1,3 процента от всего рынка медицинских изделий. В целом стоимость рынка в конце 2015 года составила 212 миллиардов рублей, из них 70 процентов подлежало государственным муниципальным закупкам.

Уже поднималась тема Денисом Валентиновичем о том, что по действующему законодательству закупка медицинских изделий является полномочием субъектов Российской Федерации. Минздрав выстроил два механизма возможного финансирования. В том случае, если это медизделие со стоимостью ниже 100 тысяч рублей за единицу, то закупка входит в тарифы базовой программы ОМС и оттуда осуществляется. С этого года был создан дополнительный механизм создания резервов территориальных фондов ОМС специально для апгрейда и закупки тяжёлой техники. В настоящее время в этой части совокупно по всей стране чуть более 3 миллиардов рублей, которые могут быть использованы для этих целей.

Совместно с Минпромторгом мы создали перечень наиболее значимых высокотехнологичных первоочередных медицинских изделий для производства на нашей территории, туда вошло 78 видов. Мы сейчас закончили мониторинг по всем регионам количества единиц медицинских изделий, которые находятся в эксплуатации, это около 2 миллионов единиц, из них как раз более 77 тысяч единиц – это высокотехнологичная медицинская техника и высокотехнологичные импланты.

Хотелось бы отметить, Владимир Владимирович, что если в прошлом году у нас всего 18 процентов эксплуатированного оборудования было российским, а в предыдущие годы ещё меньше, то в этом году произошёл существенный скачок – почти в два раза, до 35 процентов. Это связано, во–первых, с тем, что мы реализуем в этом году постановление Правительства «третий лишний». Кроме того, Министерство здравоохранения дало очень жёсткую установку для всех вновь вводившихся и отремонтированных объектов на оснащение не менее 60 процентов отечественным оборудованием. Примером являются перинатальные центры, куда Уральский оптико-механический завод поставляет все операционные, все аппараты ИВЛ, необходимое для детишек оборудование и так далее.

Средний износ медицинского оборудования составляет 65 процентов при том, что оно вырабатывает не так, как полагается нормативами – пять-семь лет, а в среднем 12 лет на нашей территории.

И сейчас у нас есть уже первичная оценка потребностей на ближайшие три года в оборудовании из наиболее значимого перечня, 78 видов. Хотелось бы отметить, что только по пяти тяжёлым техническим аппаратам, таким как КТ, МРТ, ангиографы, рентгеновские аппараты, ультразвуковые аппараты, нам необходимо за ближайшие три года поменять около 11,5 тысячи единиц. И, прорабатывая этот вопрос вместе с Минпромторгом, мы можем сказать, что у нас есть резервы отечественной промышленности, чтобы эту замену только за счёт отечественной промышленности произвести.

Для того чтобы реализовать те задачи, которые Вы во вступительном слове поставили, конечно, нам необходимо, Владимир Владимирович, переходить к централизованному заказу на медицинские изделия на среднесрочную и долгосрочную перспективу, на три-пять лет, на основе планового прогнозирования и мониторирования системы. Мы к этому готовы, первичный заказ мы уже представляем.

В.Путин: Производители как раз этого и просят.

В.Скворцова: Да, они этого и хотят, и, на наш взгляд, это абсолютно целесообразно.

В этом случае и для предприятий оборонно-промышленного комплекса, понимая их возможности, мы можем существенно нарастить объёмы производства. По нашим расчётам, за три года, к 2020 году, не менее чем в два раза – до 15 процентов от российской части рынка – могло бы быть у предприятий ОПК, то есть 6 процентов от всего рынка медизделий. Это минимум.

И последнее, что хотелось бы сказать, что, конечно, нам необходимо увеличивать эффективность государственных трат. Точно так же, как мы сейчас завершаем формирование информационно-аналитической системы по закупкам лекарственных препаратов, мы поддерживаем предложение Минпромторга, считаем правильным следующим шагом сделать такую же систему для медицинских изделий. Это позволит нам перейти на референтное ценообразование, сэкономить существенные ресурсы и увеличить охват наших медицинских организаций. Спасибо большое.

В.Путин: Нам нужно только (сейчас ещё коллеги будут высказываться), чтобы у нас ничего не было забыто.

(Обращаясь к А.Белоусову.) Андрей Рэмович, нам нужно обязательно сформулировать поручение таким образом, чтобы Правительство вышло на соответствующее решение. И как раз то, о чём Министр говорила, чтобы было зафиксировано в соответствующих документах и исполнялось на будущее. Производители должны знать рынок, объём рынка, должны знать правила, по которым они на этом рынке будут работать. Обязательно нужно будет это зафиксировать.

Пожалуйста, Соколов Максим Юрьевич.

М.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Транспортный комплекс является одним из крупнейших потребителей промышленной продукции, в том числе использующейся и при строительстве транспортной инфраструктуры.

Следует отметить, что, к сожалению, сегодня не вся номенклатура продукции, необходимая предприятиям транспортного комплекса, покрывается продукцией именно российского производства: частично приобретается у зарубежных производителей. В этой связи Минтрансом были подготовлены перечни приоритетных критических видов продукции, услуг, программного обеспечения с точки зрения импортозамещения и национальной безопасности, которые были направлены в Минпромторг и другие заинтересованные ведомства.

На основании этих перечней Минпромторгом были разработаны и утверждены соответствующим приказом – по согласованию, естественно, с Минтрансом как с отраслевым ведомством – отраслевые программы импортозамещения, Денис Валентинович о них говорил. В части Минтранса они имеют отношение к четырём программам: это автомобильная промышленность Российской Федерации, отрасль гражданского авиастроения, отрасль транспортного машиностроения и судостроительная отрасль.

В этом году мы уже провели заседание Научно-технического совета, на котором были рассмотрены предложения по применению в транспортном комплексе продукции предприятий государственной корпорации «Ростех», в том числе с участием таких предприятий, как НПО «СПЛАВ», где мы находимся, «Высокоточные комплексы», ЦНИИТОЧМАШ, Мотовилихинские заводы.

По результатам проведённого анализа мы создали рабочую группу, в рамках которой уже осуществляем оперативное взаимодействие по продвижению определённых образцов и видов продукции в транспортном комплексе.

Нами сформирован чёткий и структурированный – как по субъектам, так и по предприятиям транспортного комплекса – консолидированный заказ на ближайшие три года и перспективные, на более длительный период, исходя из которых предприятия, министерства, в том числе Министерство промышленности и торговли, могут строить свою долгосрочную политику. Это касается и закупки троллейбусов, трамваев, автобусов, в том числе работающих на газомоторном топливе.

Так же мы активно используем и механизм поддержки отечественного машиностроения через лизинг, нашу Государственную транспортную лизинговую компанию. Объём заказов уже превысил 200 миллиардов рублей, в том числе только за восемь месяцев текущего года – почти 40 миллиардов рублей.

Программа поддержки транспортной отрасли и отечественного машиностроения через механизм лизинга направлена и на обновление парков транспортных предприятий, и на стимулирование импортозамещения и привлечение внебюджетных инвестиций. В части авиации, например, в 2016 году продолжается реализация программы по операционному лизингу закупки самолётов «Суперджет Сухой». По состоянию на 1 сентября ГТЛК уже передал российским региональным авиакомпаниям восемь самолётов «Суперджет», в том числе шесть из них – за восемь месяцев текущего года.

Также сейчас прорабатывается внедрение механизма лизинга в вертолётостроении, а также в рамках локализации авиапроизводств «Л-410» и других проектов отечественного авиапрома – «Ил-114», «Ил-96–400». Все эти предложения нами совместно с Минпромторгом подготовлены и направлены в Правительство Российской Федерации в рамках текущего бюджетного процесса, в том числе и антикризисного плана.

Реализация этих проектов позволит закупить более 120 единиц воздушных судов отечественного производства в ближайшие три года, то есть в 2017–2019 годах. Парк ГТЛК уже по состоянию на текущий момент составляет 66 единиц воздушных судов.

Также реализуется программа некоммерческого лизинга городского пассажирского транспорта, в том числе преимущественно на территории Крыма. Закуплено 341 единица техники: 230 автобусов, 111 единиц троллейбусов, и это 72 процента от общего объёма контрактов на поставку техники в 2015–2016 годах. А всего в портфеле ГТЛК заключены договоры лизинга на поставки более 750 единиц автобусов, дорожно-строительной техники и грузового транспорта отечественного производства.

В части водного транспорта заключены договора лизинга судов и сухогрузов, спасательных буксиров, другого флота, которые будут построены на отечественных верфях, таких как, например, Окская судоверфь, Невский судостроительно-судоремонтный завод.

Теперь несколько слов о железнодорожном транспорте. В настоящее время ведётся работа по локализации всех типов локомотивов: процент локализации составляет 45–80 процентов. Нами также реализуется задача довести уровень локализации по локомотивам «Трансмашхолдинга» и «Уральских локомотивов» до 80.

Сегодня уже по ряду типов электровозов, например 2ЭС10 производства «Уральских локомотивов», уровень локализации составляет 80 процентов. Примерно на такой же параметр мы выходим по локализации «Ласточек», производства компании «Синара» в Свердловской области.

Текущие контракты (мы тоже чётко, естественно, прослеживаем инвестиционную программу РЖД – и не только РЖД, но и других предприятий, работающих на железной дороге) составляют до 2017 года 221 локомотив типа 2ЭС10 и 200 локомотивов типа ЭП20 и 2ЭС5, это уже к 2020 году.

Также, например, на Кировском заводе недавно осуществлена закупка восьми составов для метрополитена нового современного типа «НеВа». Девять таких составов уже поступили на петербургскую подземку. Таким образом, поскольку Кировский завод – это в основном специализация предприятий ВПК, идёт работа с этим и другими предприятиями военно-промышленного комплекса.

Таким образом, реализуя те планы, о которых я говорил, утверждённые Минпромторогом, и формируя консолидированный заказ в разрезе по субъектам, конкретным типам, образцам продукции, в том числе, кстати, и по финансированию, потому что определены источники финансов, мы реализуем политику, которая нацелена и на импортозамещение, и на диверсификацию продукции военно-промышленного комплекса.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо большое.

Пожалуйста, по энергетикам Новак Александр Валентинович.

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Ежегодные инвестиции в отраслях топливно-энергетического комплекса составляют около 3,5 триллиона рублей, и это тот потенциальный заказ для промышленности, который сегодня в основном используется российскими компаниями, в том числе предприятиями оборонно-промышленного комплекса. При этом значительная часть в каждой из отраслей характеризуется тем, что есть критичные технологии, которые зависят от импорта.

Мы с Министерством промышленности и торговли активно отработали в части подготовки семи отраслевых планов импортозамещения, которые затрагивают топливно-энергетический комплекс. Они утверждены. Хочу сказать, что выбраны несколько направлений для импортозамещения, 18 приоритетных технологических направлений, 11 – в нефтегазовой отрасли, три – в электроэнергетике и в угольной отрасли – четыре.

Не буду их перечислять, но для примера назову такие технологии как гидроразрыв пласта, технологии сжижения природного газа, компрессоры, гибкие насосно-компрессорные трубы. В части электроэнергетики – это электроэнергетическое оборудование для электросетей напряжением 330 киловольт и выше. Мы также сделали базу данных, определили номенклатуру критичных технологий, список предприятий, в том числе и предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Одно из ключевых направлений – это разработка программного обеспечения (здесь уже губернатор говорил об этом). В энергетике сегодня большая импортозависимость в этой части. Речь идет об автоматизированных системах управления, о цифровых системах передачи информации, в целом IT-оборудования. Критичная зависимость есть от импорта в программных средствах для процессов бурения при добыче углеводородных ресурсов и технологиях наклонно-направленного бурения, причем объемы возрастают. И это действительно то направление, тот заказ, который для нас является одним из наиболее важных.

Если говорить про электроэнергетику, то существует потребность в высокотехнологичном оборудовании, в трансформаторах, выключателях, генераторах, в дизель-генераторных установках. Сегодня на выставке мы видели, что предприятие «Туламашзавод» производит резервные источники энергоснабжения – дизель-генераторные установки, которые также активно покупаются сегодня. Потребность в целом по году у нас составляет более тысячи штук, заказ этот существует.

Мобильные газотурбинные электростанции [МГТЭС] мы сегодня не производим в России, покупаем. Сейчас они активно использовались у нас в Крыму в период сложностей с энергоснабжением. Считаю, что нам необходимо разработать собственную мобильную газотурбинную установку мощностью до 25 мегаватт. Для этого у нас все есть, поскольку на предприятиях ОПК на базе ОДК [объединенной двигательной корпорации] «Авиадвигатель» соответствующие энергоустановки уже есть.

В.Путин: Надо сделать так, чтобы они еще и на экспорт могли поставляться.

А.Новак: Безусловно, это очень востребованная продукция. У нас есть потребность в том числе и в таких изолированных регионах, как Калининград, например, в использовании МГТЭС. Мы пока используем импортные.

Еще одно важное направление – это газотурбинные установки. Сегодня у нас около 500 турбин мощностью менее 40 мегаватт со сроком эксплуатации более 30 лет. Это большой заказ для предприятий ОДК.

Мы проводили вместе с Денисом Валентиновичем Мантуровым и Сергеем Викторовичем Чемезовым отдельное совещание, определили потребности и будем в этом направлении двигаться с точки зрения заказа. Мы даже договорились проработать соответствующую программу, которая стимулировала бы наши компании делать замену изношенного оборудования и покупать новое оборудование у предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Наконец, в электроэнергетике важная часть, над которой мы работаем, – это производство газотурбинной установки большой мощностью. Сейчас предприятие «Ростехнологий» вместе с «Интер РАО» и с «РОСНАНО» реализуют пилотный проект по строительству 110-мегаваттной генерирующей установки. По планам в 2017 году уже будет поставлено на испытание соответствующее оборудование и в производство будет запущено в 2018 году. То есть это будет первая наша такая мощная установка на 110 мегаватт.

О нефтегазовом комплексе буквально очень коротко скажу. У нас есть большой потенциал. Мы создали научно-технический совет при министерстве, создали 13 групп, которые работают по направлениям, их возглавляют непосредственно руководители нефтегазовых компаний – «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» – по каждой технологии. То есть они одновременно являются и заказчиками, и разработчиками вместе с нашими предприятиями ОПК и с учеными. Ключевые направления: высокопроизводительные компрессоры, теплообменное оборудование, катализаторы, обеспечивающие производство топлива пятого экологического класса.

В газовой отрасли – это технологии крупнотоннажного производства СПГ. Сегодня мы зависимы в этой части на 65–85 процентов. «Газпром» уже оснащает свои компрессорные станции магистральных газопроводов газоперекачивающими агрегатами ГПА-Ц-25. Я уже говорил об этом предприятии – ОДК «Авиадвигатель», было поставлено 30 агрегатов, в том числе для «Северного потока», для магистрального газопровода Ухта-Торжок. Сейчас мы в качестве заказа будем их использовать при строительстве [газапроводов] «Сила Сибири», «Северный поток-2», «Турецкий поток» и так далее.

Мы поддерживаем те предложения, которые Денис Валентинович озвучил, по стимулированию и производства, и сбыта. Кроме этого, мы для того, чтобы эту работу активизировать, то есть координацию между заказчиками и потребителями, производителями соответствующей продукции создали базу данных, информационную систему, которая позволяет получить соответствующую информацию и иметь возможность доступа к тем потребностям, которые есть в качестве потенциала заказа со стороны топливно-энергетического комплекса.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Алексей Валерьевич, по связи у нас что?

А.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые участники совещания!

В зоне ответственности министерства находятся вопросы развития информационных технологий, телефонии, интернета, почты, телевидения и радио. Все эти сектора не могут существовать без высоких технологий, а значит, являются потенциальными потребителями продукции предприятий ОПК.

В части телекоммуникационного оборудования объем российского рынка составляет примерно 200 млрд. рублей, из которых 100 миллиардов – это расходы операторов, и еще 100 – это затраты корпоративных заказчиков. Из упомянутых 200 миллиардов примерно 160 получают иностранные производители, а это значит, что предприятия ОПК могут за данные средства побороться, а мы готовы им в этом помочь.

Совместно с Минпромторгом России нами проанализированы программы развития крупнейших российских операторов связи. Подготовлена сводная таблица потребностей в номенклатуре оборудования в штуках и годах до 2020 года.

Сегодня мы активно взаимодействуем с азиатскими и европейскими производителями по модели: наше программное обеспечение, их оборудование или элементная база. С учетом сформировавшегося большого объема гособоронзаказа рядом компаний ОПК, например, совместным предприятием «Ростеха» и «Ростелекома», реализован проект по локализации линеек телекоммуникационного оборудования. Предприятия ОПК сейчас могут обеспечить выпуск серверного, коммутационного оборудования, различных гаджетов, смартфонов, планшетов, но для последних необходима совместная работа над дизайном.

Хотел привести несколько примеров, как в отрасли информационных технологий происходит повторное применение первичных разработок для ОПК.

Первое. Процессор «Эльбрус», который был изначально создан для нужд обороны и безопасности. Благодаря данному заказу мы имеем готовый к серийному выпуску процессор с уникальной архитектурой. В других странах имеется только базовая американская архитектура Intel x86.

Нами осуществлен перевод информационной системы, паспортно-визовых документов в целях ухода от зависимости компании IBM на процессоры и серверы на основе «Эльбруса». Аналогичные мероприятия запланированы в следующем году в рамках МВД для создания ведомственных систем учета.

Также касательно вопросов ухода от зависимости станков с ЧПУ, о чем говорил Алексей Геннадьевич. У нас также есть инициативная работа совместно с Минпромом и Станкостроительным университетом по разработке системы управления высокотехнологичным станком на базе микропроцессора «Эльбрус».

Второй пример – это оборудование для реализации антитеррористических поправок [в законодательство], известных как «пакет Яровой».

Нами, совместно с операторами, проанализированы объемы потребностей в данных за шестимесячный период и выбраны две модели построения системы хранения и обработки трафика.

Первая модель предполагает масштабирование готового технического решения для нужд оперативно-разыскной деятельности, так называемая система СОРМ-2, которая обеспечивает хранение 12-часового архива (этой системой обеспечено примерно 70 процентов операторов в стране), и постепенное наращивание объемов хранения до 180 суток. При этом реализация подобного рода подхода потребует закупок не менее 5 миллионов комплектов оборудования.

Снижение расходов операторов возможно либо путем уменьшения стоимости оборудования, либо ограничением сроков и типов подлежащих хранению данных.

Мы знаем, что реакция ряда участников отрасли была крайне негативной. Говорили, что эти суммы будут включены в тарифы для потребителей. Поэтому нами проработана вторая модель, основанная на предварительном анализе и отборе подлежащих хранению данных, что позволит до десяти и более раз сократить затраты крупных операторов связи.

Оба варианта проработаны на базе стандартного серверного оборудования с использованием специализированного программного обеспечения.

Сегодня на выставке компания «МЦСТ» (производитель «Эльбруса») демонстрировала готовую систему хранения данных на базе этого микропроцессора, при серийном внедрении которого (что готовы обеспечить предприятия ОПК) мы сможем поставить не менее 400 тысяч комплектов систем хранения баз данных и существенно сократить затраты операторов связи. И это без учета того, что мы сможем оптимизировать и объем данных, подлежащих хранению.

Одной из основных проблем реализации программы импортозамещения, которую мы видим в нашей части, – это незнание потребителями того, какие имеются возможности по выпуску отечественного оборудования. Поэтому мы готовы организовать укрупненные встречи предприятий ОПК с операторами связи, теле-радио компаниями, IT-компаниями и разработчиками программного обеспечения. Готовы помочь в создании единой информационной системы, возможностей оборонных предприятий по выпуску продукции гражданского назначения.

В.Путин: Кроме госзакупок, кроме нашего прямого влияния на рынок, о чем сейчас говорил замминистра, у нас еще есть госкомпания либо компании с преимущественным государственным участием. Очень коротко попросил бы «Роскосмос», «Росатом» и «Ростех».

Пожалуйста.

И.Комаров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Доля непрофильной продукции (не ракетно-космической) в ракетно-космической промышленности составляет около 10 процентов. Мы, понимая необходимость диверсификации нашего производства, идем по нескольким направлениям.

Первое – увеличение доли гражданской продукции. В этой связи мы идем по направлениям повышения экспорта, повышения эффективности. В этом году выручка от экспорта у нас увеличится до около миллиарда долларов.

Второе направление – это коммерциализация и получение дополнительных услуг от коммерческой деятельности, предоставление услуг сервисов, связанных с коммерческой деятельностью.

И третье – развитие непрофильной продукции, которая сейчас занимает около 10 процентов. В течение ближайших семи-восьми лет мы предполагаем поднять эту долю до 20 процентов. Если говорить об этой продукции, то для нефтегазовых отраслей промышленности предприятия «Роскосмоса» изготавливают газоперекачивающие агрегаты, комплекты магнитного подвеса и другое оборудование для газовых магистралей.

Для машиностроительных отраслей у нас широкий спектр продукции от агрегатов и систем управления для тепловозов, электрооборудование для атомных электростанций, комплектующие для автомобильной промышленности и транспорта.

Для медицинской промышленности на предприятиях налажено производство и протезно-ортопедических изделий, оборудования для новорожденных, рентгенографического оборудования, комплексов гипербарической оксигенации, то есть барокамер. В этом плане мы также намерены развивать наше взаимодействие с Минздравом и увеличивать объём данной продукции.

Если говорить о продукции двойного назначения, то наше предприятие изготавливает узлы и агрегаты авиационных турбореактивных двигателей, электрические машины для подводного флота и оптиколокационные приборы для боевых машин. Многое на самом деле зависит от руководителей предприятий. Мы видим, что даже предприятия, которые производят боевую ракетную технику, ориентируются на гражданскую продукцию и продукцию, которая связана и с очисткой воды, и с другими направлениями. Мы и дальше будем уделять серьезное внимание данному направлению.

Неожиданно в процессе реформирования предприятий, оптимизации и реализации программ совершенствования и реформирования производств мы получили эффект от высвобождающихся площадей и создания производств, не связанных с нашей непосредственной деятельностью.

Так, например, в ближайшее время будет подписано соглашение с правительством Москвы по «ГКНПЦ им. Хруничева» и земля, которая будет выделена, даст не только финансовый эффект предприятия. В ближайшее время, я думаю, мы подпишем с Сергеем Семеновичем [Собяниным] соглашение о создании технопарка, на базе которого будем развивать и новые научные направления космической отрасли, создадим рабочие места, которые непосредственно не будут связаны с «Роскосмосом», но компании занимаются новыми для нас направлениями – продажа коммерческих снимков, работа на рынке навигационных и других услуг. В этом направлении также мы видим серьезные перспективы, и будем активно развивать.

Доклад закончил.

С.Кириенко: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Мы выбрали по линии «Росатома» для себя несколько направлений. Проведя тоже консультации, спасибо коллегам из ведомств, мы действительно получили понимание, что нужно, и сравнили характеристики своих технологий и импортные аналоги.

Мы выработали пять приоритетных направлений – медицина, безопасность, машиностроение, информационные технологии и новая энергетика.

Могу сразу сказать, Владимир Владимирович, что общий рост в 2015 году по сравнению с 2014 – более 60 процентов. То есть импортозамещение работает.

Мы даже такой каталог сделали. Это перечень уже освоенной продукции, которую производят предприятия ядерно-оружейного комплекса.

По медицине. В первую очередь это изотопная продукция, радиофармпрепараты. Мы полностью закрываем российский рынок, на 100 процентов. И с Вероникой Игоревной [Скворцовой] сейчас уже договорились о том, что посмотрим с учетом программы Минздрава по росту запросов, достроим свои мощности, чтобы полностью закрывать российский рынок.

У нас очень прилично идет, на 30 процентов вырос экспорт радиофармпрепаратов и изотопов. То есть более 30 стран мы на сегодняшний день уже закрываем – и молибден-99, кобальт, йод и целый ряд новых принципиальных препаратов, поскольку базовая задача – это, конечно, совместить это с производством оборудования и делать полный технологический комплекс.

В какие–то из комплексов мы вынуждены были брать в качестве аналога импортную технику и наращивать локализацию, а какие–то уже полностью российские. Например, комплекс для контрактной лучевой терапии «Агат», у нас 100 процентов локализация в России и спрос такой, что мы сюда на выставку не смогли привезти образец. Денис Валентинович [Мантуров] попросил, но мы не смогли, потому что их забирают прямо с колес. И потребители отказались отдавать их на выставку, сказали: «Не надо выставки, нам работать надо». Примерно 50 процентов российской потребности этих аппаратов мы закрываем своими поставками. Перспектива очень хорошая.

Второй вопрос – безопасность, Владимир Владимирович. Это технологии, которые мы отрабатывали на защите своих специализированных объектов. Мы их потом использовали по Вашему поручению для Олимпиады в Сочи. Сейчас мы провели оснащение уже по заказу московской мэрии и Московского метрополитена, ставим эти системы на железнодорожные вокзалы во всех городах, где будет проходить чемпионат мира. Довольно высокий интерес, у нас уже запросили возможность применить это и для чемпионата мира по футболу в Катаре в 2022 году, для универсиады и в Алма-Ате, и в Красноярске. Хорошо показывают себя эти технологии.

По машиностроению мы полностью вписываемся в программу, которую делает Минпром, мы в эту программу встроились.

По информационным технологиям, Владимир Владимирович, мы Вам это докладывали в Сарове, понятно, что для моделирования ядерных специальных задач государство вложило очень большие деньги в суперкомпьютерную технику и в отечественный программный продукт. Сегодня, когда есть определенные санкционные ограничения, этот программный продукт востребован.

Кстати, мы сегодня провели хороший разговор с руководством «Сплава» о том, что наши математические модели, которые мы для моделирования ядерных взрывов в условиях запрета ядерных испытаний применяем, очень полезны будут для решения новых задач по перспективной технике, которую они здесь отрабатывают, поэтому договорились о выстраивании взаимодействия.

Хорошо сейчас пошел пакет программ «Логос» для 3D- моделирования и программа «Нимфа», в которой как раз есть все специализированные вещи, связанные с фильтрацией жидкости и газа, то есть очень востребованы в нефтегазовом комплексе, о чем Александр Валентинович [Новак] как раз говорил.

По новой энергетике мы по поручению Минэнерго взяли на себя ответственность за сооружение ветропарков в Российской Федерации, соответствующий тендер выиграли. У нас есть избыточные производственные мощности и по углеволокну, которое мы для центрифуг делали, и для специализированного оборудования. Соответственно, там очень жесткая задача по росту локализации. Но, с другой стороны, исходим из того, что это как раз возможность и для Российской Федерации, и для экспорта. Как раз в тех странах, где мы сооружаем атомные станции, как правило, есть возможность – рядом атомная станция базовую нагрузку дает, а ветропарк может давать переменную нагрузку.

Полностью поддержал бы предложения, которые прозвучали и с точки зрения формирования долгосрочного заказа по медицинской технике, полностью совпадает у нас этот же вопрос. Нам главное понимать, сколько по годам их будет, и каким параметрам они должны соответствовать. Нам не надо инвестиций в оборудование, нам не надо авансов, мы сами вложим средства предприятия, нам нужна гарантия, что если мы произведем оборудование, соответствующее необходимым характеристикам, то оно точно будет куплено. Пусть даже в лизинг, пусть даже с рассрочкой оплаты. Такие правила вполне устраивают. Считаю, что здесь предложения Минздрава и Минпрома абсолютно правильные, мы их полностью поддерживаем.

И активно поддержал бы предложение о научных подразделениях в суворовских училищах. Очень правильная вещь. Мы хорошо понимаем, что важно учить людей на уровне института, но поздно. То есть на самом деле для таких высокотехнологичных отраслей нам нужно гораздо раньше начинать. Мы в целом ряде регионов делали такие «атомные» классы. Поэтому идея очень хорошая, мы ее полностью поддержали бы.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Владимир Владимирович, есть что добавить?

В.Артяков: Уважаемый Владимир Владимирович.

Уважаемые коллеги!

Так получилось, что «Ростех» — это такая поликомпания, которая участвует во всех отраслевых программах на сегодняшний день. Особенно, что касается гражданского сектора и импортозамещения. Это я хотел бы особо отметить, потому что, как все коллеги здесь сказали, большая доля импортного продукта сегодня присутствует во всех отраслях.

С учетом того, что мы к этому вопросу подходили гораздо раньше, и в соответствии с Вашим указанием, мы понимаем, что долю гражданской продукции мы должны максимально у себя производить с учетом 50 процентов, эти цели мы перед собой ставим.

Я бы остановился на нескольких предложениях, а может быть, даже и примерах, в частности, Минздрава, Минэнерго и Минсвязя с Минстрансом.

С Министерством здравоохранения, как Вероника Игоревна сказала, мы достаточно плотно работаем. Можно привести примеры, связанные с объединением «Швабе», где мы производим практически весь перечень комплектации перинатальных центров. Сама по себе это достаточно высокотехнологичная продукция. Используя ее, мы уже нарабатываем определенные компетенции. Я не говорю о расходных материалах, которые практически выпускается у нас на всех предприятиях.

Но что касается Минздрава отдельно, хотел бы отметить (сейчас этот вопрос прорабатываем в Минпроме и консультируемся совместно с Минздравом), мы хотим начать проработку и производство тяжелого оборудования для Министерства здравоохранения. Это будет новый случай в нашей науке и технике, но мы считаем, что с этой задачей справимся.

В.Путин: Не совсем новый, уже производство есть.

В.Артяков: Вы знаете, если учесть, что у нас все импортное на сегодняшний день…

В.Путин: Не все. Но много, импорта много.

В.Артяков: Много, да.

Мы считаем, что если мы эту цель себе поставим и ее решим, то это будет серьезная программа по импортозамещению, что значительно сэкономит ресурсы страны и увеличит возможности наших оборонных предприятий по их загрузке именно в гражданском секторе.

Что касается Минэнерго. Нужно отметить особо, конечно, сейчас активизировались «Газпром», «Роснефть», «Газпромнефть», «НОВАТЭК» в части, касающейся газоперекачки, где все основные компоненты выпускаются «Ростехом».

Безусловно, надо отметить, что Александр Валентинович сказал здесь, что в новых проектах, которые сейчас формируются в этих компаниях, непосредственное участие принимает «Ростех» со своими подразделениями и предприятиями, что раньше не наблюдалось. Сейчас четко выстроилась программа импортозамещения как по линии Министерства промышленности, Министерства энергетики и в государственных компаниях, прежде всего «Газпром» и «Роснефть», что само по себе дает загрузку нашим предприятиям и улучшает их экономическое состояние. На этой основе мы разработаем новый продукт для этих потребителей.

Особенно хотел бы отметить, мы с Минэнерго над этим работаем очень активно – это программа по малой энергетики в нашей стране. Мы считаем (и Минэнерго нас поддерживает), что те потери, которые мы несем сегодня и в сетевых компаниях, и в производящих электроэнергию компаниях, то есть это большие генерации, есть свои большие накладные расходы. А есть территории, где необходимо внедрять систему малой энергетики. К этому мы готовы, мы пакетируем полный комплект этих установок для того, чтобы обеспечивать малые города, малые районы, особенно это можно применять на территории Кавказа, где сетевое хозяйство достаточно хлопотное и достаточно убыточное. Мы говорили на эту тему с руководителями региона Кавказа. Эта идея им нравится, и мы совместно с ними будем эту программу реализовывать.

Что касается Министерства связи, в это части я бы хотел отметить особенно – это телекоммуникационное оборудование, по реализации которого сегодня к нам обращаются многие компании. Поддержаны эти запросы со стороны Минсвязи, мы их совместно реализуем, но находимся еще в начале пути, поскольку надо разворачивать новую систему производства, мы готовы к этому. Готов и технический потенциал, и, главное, готовы люди, которые могут это все производить.

Особо, Владимир Владимирович, хотел бы отметить проекты, связанные с взаимодействием с Минтрансом. Можно было бы отметить особо, Максим Юрьевич не сказал, это система ГЛОНАСС. Мы сейчас активно ее внедряем. Хочу особо отметить не только программный продукт, но и все «железо», которое будет выпускаться для этой системы (она сейчас активно внедряется) на предприятиях «Ростеха», в частности, на предприятиях корпорации «Росэлектроники». Мы к этому готовы.

Спасибо.

В.Путин: Хорошо.

Коллеги, кто хочет добавить что–то?

Пожалуйста.

А.Улюкаев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Естественно, очевидная задача – увеличить долю продукции гражданского назначения до 50 процентов в нашем ОПК к 2025 году. Между тем за последние несколько лет она упала с 33 до 16 процентов. Это не по тому, что резко сократились объемы производства гражданской продукции, падение небольшое, но они более или менее стабильны – порядка 0,5 триллиона рублей. А потому что в два раза увеличилась продукция по ГОЗу, и по ВТС в полтора раза в валютном исчислении, а с учетом курсового соотношения в три раза в рублевом исчислении. Вот простая ситуация.

Что будет в ближайшей перспективе? Как вы сказали уже, мы принципиальную задачу перевооружения в основном решили, некоторый номинальный рост гособоронзаказа будет. А в ВТС, видимо, даже будет не некоторый, а довольно существенный рост, особенно с учетом курсовых соотношений.

Тем не менее, для того чтобы доля гражданской продукции составила около 50 процентов, ее объем должен увеличиться раз в шесть за это время. Очень нетривиальная задача на самом деле, глобальная.

Поскольку продукция высокотехнологичная, сковородки делать не будем, то это в основном все–таки спрос государственный или окологосударственный. В условиях жестких бюджетных ограничений, которые на перспективу до 2025 года, видимо, будут просматриваться практически все время, будет очень непросто увеличивать выделение бюджетных ассигнований и на федеральном уровне, и на уровне субъектов Федерации, и муниципальных образований для обеспечения этого заказа.

К чему я клоню? К тому, что кровь из носа нужен экспорт. Рынок безграничный. У нас сейчас доля гражданской продукции в экспорте этих предприятий порядка 3 процентов, меньше 3 процентов. Между тем, даже просто походив по выставке, понятно, что качественные характеристики продукции очень высокие, ценовые кратно ниже, чем соответствующие зарубежные аналоги.

В чем препятствие, почему нет [экспорта]? Первое – это сертификация продукции. Только у одного из этих предприятий, я поговорил с директорами, сертифицирована продукция для выхода на европейские рынки, а должна быть у всех сертифицирована. Наша первая задача – обеспечить сертификацию и лицензирование, особенно это касается продукции двойного назначения, патентную защиту, защиту интеллектуальной собственности.

Второе – это субсидирование логистики, удешевление доставки.

Третье – это выставочная деятельность и объяснение того, что мы производим, и почему это хорошо.

И четвертое – это более или менее приемлемый кредит для подготовки предприятий к экспорту и, собственно, для обеспечения поставок.

У нас Российский экспортный центр, собственно говоря, для этого создан, чтобы обеспечивать финансовую и нефинансовую поддержку.

По поводу сертификации. Мы вроде бы общими усилиями договорились о том, что у нас в антикризисном плане со звездочкой стояла сумма миллиард рублей на всю полезную деятельность Российского экспортного центра. Сейчас договорились, что мы эту звездочку вроде бы снимем до конца года, и этот миллиард рублей туда пойдет. Очень важно, но недостаточно.

То же самое по обеспечению логистического сопровождения поставок предприятий нашего ОПК. Нам нужно обязательно в 2016–2017 годах эти базовые вещи обеспечить, и тогда дело пойдет легче. Когда уже есть круг определенных заказчиков, определенный спрос, определенная сеть обслуживания, сопровождение и так далее, тогда дальше экспорт начинает возрастать.

Торговые дома сейчас будем под это дело затачивать. В этом году десять торговых домов Российский экспортный центр открывает на базе наших торгпредств. Будем через них эту поддержку оказывать. Мне кажется, это принципиально важная вещь.

Спасибо.

В.Путин: Очень важно то, что Вы сказали.

Пожалуйста.

Д.Рогозин: Уважаемый Владимир Владимирович!

В основном сейчас выступления касались тех предприятий, которые и так имеют многопрофильную деятельность, то есть имеют и военное производство, и гражданское производство. Здесь все более или менее понятно. Авиация, судостроение, микрорадиоэлектронная промышленность – понятно, каким образом менять эти пропорции.

Меня больше всего беспокоит другое – это предприятия, которые имеют сугубо военное производство, скажем, те, кто работает на стратегические ядерные силы, например.

Скорее всего, то, что мы видели здесь, на «Сплаве», это скорее исключение из общего правила, потому что все остальные раньше никогда не имели гражданского производства, то есть они не знают рынка, у них нет даже опыта выхода на это. Поэтому здесь, конечно, отпускать их просто в чисто рыночное плавание без административного контроля и поддержки практически нельзя, ничего у них не получится.

В этой связи я хотел бы сказать два слова по поводу организации дальнейшей работы. Нам, конечно, необходим не просто консолидированный заказ, а сводный консолидированный заказ прежде всего по таким отраслям, как медицина, станкостроение, энергетика. Тут примерно так же, как мы сделали по микроэлектроники, дело сдвинулось с мертвой точки после того, как был утвержден этот консолидированный заказ. И он должен быть полностью увязан с анализом выпадающих мощностей предприятий оборонно-промышленного комплекса.

Сейчас мы месяца через два будем понимать, что у нас происходим, после того, как определим параметры ГПВ, на каких предприятиях, в каком году будет снижение объема производства. Именно на них необходимо было бы сделать основной акцент.

В целом также считал бы очень важным переориентировать именно на эту работу на возвратной основе кредитование организаций по линии Фонда поддержки промышленности, потому что у него есть эти возможности. И действительно, надо не «дешевые» и «бесплатные» деньги давать, а исключительно на возвратной основе. Поэтому считаю, что фонд здесь может сыграть эту роль.

В.Путин: Проектная работа должна быть тогда.

Д.Рогозин: Да.

Важный момент, на который тоже хотел бы обратить внимание, это ужесточение требований к отнесению продукции к отечественной категории, потому что, к сожалению, есть примеры чисто схоластического к этому отношения, когда четыре шурупа вворачиваются, а по–прежнему все идет из Китая или каких–то других стран.

Поэтому я прошу (соответственно, с Минпромторгом мы этот вопрос проработаем), надо вносить ужесточения в нормативную базу в этом плане.

Что касается организации дальнейшей работы, есть некий казус. Он состоит в том, что у нас план импортозамещения в гражданской продукции рассматривается в одной подкомиссии Комиссии по импортозамещению, а то, что касается оборонной промышленности – в другой подкомиссии.

Считаю, что работу, конечно, в рамках комиссии надо продолжить. Но поскольку мы этот процесс и инициировали, и недавно с Алексеем Геннадьевичем [Дюминым] в Туле провели серьезную федеральную конференцию по здравоохранению ««Оборонка» для здравоохранения», просил бы и считал бы целесообразным в качестве контрольной структуры определить коллегию Военно-промышленной комиссии. Потому что у нас есть возможности работать с гражданскими министерствами по авиастроению, судостроению. Мы и так этим занимаемся. Не вижу никаких проблем работы с Минэнерго, и с Минздравом, и с другими министерствами.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 8 сентября 2016 > № 1886752 Владимир Путин


Сирия. Турция. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 7 сентября 2016 > № 1890492 Рияд Хаддад, Александр Проханов

 Сирия — душа мира

беседа главного редактора «Завтра» с Чрезвычайным и Полномочным Послом Сирийской Арабской Республики

Александр ПРОХАНОВ.

Господин Посол, благодарю вас за согласие ответить на интересующие все наше общество вопросы. Скажите, как государство с таким жёстким, осмысленным, централистским, традиционно крепким и сильным режимом допустило возникновение столь чудовищного исламского протеста? Как происходило наращивание исламского фактора, и почему государство ничего не смогло с этим сделать?

Рияд ХАДДАД.

И я, господин Проханов, благодарю вас и, в вашем лице, весь российский народ за внимание к нашей стране, за помощь и поддержку, которую оказывает Россия сирийскому народу. Да, режим в Сирии сильный и осознает, что происходит вокруг него. Все те, кто следят за событиями в Сирии, замечают, что Президент Башар Аль-Асад с 2000 года, когда пришел к власти в стране, был уверен, что расширение свобод и прав подталкивает всех чувствовать свою ответственность за строительство Отечества, за необходимость его защиты. Эта уверенность дала положительные результаты, и Сирия на международном уровне продвинулась намного вперед в сфере обеспечения безопасности в стране.

А что касается вашего вопроса по поводу того, почему государство не смогло ничего сделать в отношении исламистского мятежа, то я считаю, что сирийское государство сделало очень много. И если бы Сирия не смогла ничего сделать, то не смогла бы противостоять самой ужасающей и грязной вой­не в истории человечества. И здесь необходимо вспомнить, что Тунис кардинально изменился всего через 18 дней, Египет — меньше чем за месяц, а Сирия, несмотря на то, что воюет уже шестой год против террористического такфиризма, до сих пор сохраняет государственный строй и работоспособные государственные институты.

Вкратце мы можем отметить несколько пунктов, которые способны дать ответ на ваш закономерный вопрос. Политизирование ислама и его постоянное использование для достижения целей, прописанных в проектах некоторых крупнейших стран, не ново и не родилось сейчас, а произошло в 70-х годах прошлого века под непосредственным контролем американских спецслужб и других спецслужб стран-вассалов США. Результаты этой деятельности проявились в Афганистане в противостоянии с СССР, и все прекрасно помнят, какие последствия эта политика оказала на баланс сил на международной и региональной аренах.

Распространение религиозных школ в Сирии было очевидным явлением, но изначально целью этих школ было предотвращение проникновения такфиристской идеологии и сохранение хороших отношений с арабскими странами, и, в первую очередь, с Саудовской Аравией, чтобы прекратить воздействие катастрофических последствий оккупации Кувейта со стороны Саддама Хусейна. Этим воспользовались определенные зарубежные спецслужбы, отвечающие за деятельность этих религиозных школ, и в результате произошло укоренение такфиристской идеологии — вместо получения ученых-богословов, способных противостоять такфиризму. Хотелось одно, а получилось другое по ряду объективных причин.

Материальные средства, выделенные для распространения такфиризма, были колоссальными, что мешало сирийскому государству справиться с этим явлением. Ведь Саудовская Аравия, как крупнейшая нефтяная держава, постоянно выделяла и выделяет огромные деньги и заставляет остальные страны Персидского залива двигаться в ее русле, а это значит задействование гигантских финансовых механизмов, полученных от продажи нефти, для распространения ваххабизма в регионе и в мире. Это радикальное исламистское течение содержит в себе разрушительные принципы для общества, цивилизации, человечества и даже для ислама и приводит, в конечном счете, к распространению радикальной идеологии и терроризма, практикующего убийства, насилие, использование смертников. И, к сожалению, некоторые иностранные спецслужбы, такие как немецкие, английские и американские, использовали развитие ваххабизма в своих узких политических целях, забывая о том, что это радикальное течение представляет угрозу тем странам, которые его поддерживают или закрывают на него глаза. Противостояние этому течению было не под силу Сирии в одиночку — из-за нескончаемых финансовых источников. И хочу, пользуясь случаем, призвать страны, выступающие против разрушительной идеологии мракобесия в мире, противостоять этой идеологии до того, как она уничтожит всех нас.

Сыграли свою роль близкие дружественные отношения, сложившиеся у Сирии с некоторыми странами, которые сейчас являются агрессорами, такими как Турция и ОАЭ, и артистические лицемерные способности Эрдогана, которые, например, ярко проявились в Давосе, когда он демонстративно покинул зал из-за участия президента Израиля, якобы возмущаясь политикой Израиля по отношению к палестинцам и, вернувшись в Турцию, тут же объявил об отправке турецкого корабля "Мармара" для прорыва блокады сектора Газа, Сирия ему поверила, но Эрдоган потом вероломно ударил в спину Сирии, как он это сделал позже в отношении России.

События в Сирии произошли после вторжения так называемой "арабской весны" в Тунис, Египет и в Ливию, и общая атмосфера в обществе состояла в том, что люди на самом деле думали, что это весна, и поэтому внутреннее, региональное и международное общественное мнение было готово принять эту "весну" и поддерживать ее. А как можно было объяснить людям, что весна в Ливии, Тунисе и Египте — это нормальное явление, а в Сирии — наоборот? То есть то, что происходило в тех странах, было репетицией и подготовкой стратегической почвы для достижение самой главной цели — Сирии. Если бы сирийское руководство не действовало мудро и аккуратно по отношению к этим событиям, то вулканы этой "весны" полностью сожгли бы Сирию в течение нескольких недель, максимум месяцев, как это и было изначально запланировано.

Использование самых известных информационных империй и подготовка армии журналистов и идеологов, готовых вовремя включиться в эту войну, а также влияние фетв, изданных некоторыми религиозными деятелями, которые сыграли на чувствах людей, апеллируя к благам загробной жизни и к животным низменным инстинктам, стали контролировать поведение большинства людей в закрытых обществах из-за обычаев, традиций и ошибочного понимания религии. Все вышеперечисленные факторы и ряд других помогли в распространении такфиристской идеологии в Сирии и соседних странах, и можно сказать что если бы не стойкость сирийского государства, то носители этой разрушительной идеологии свободно бы разгуливали по всему миру.

Александр ПРОХАНОВ.

Вся Сирия охвачена различными формами и фазами военных действий — все воюют со всеми. Что это за очаги военных схваток? Что происходит с туркоманами, что происходит с курдами, с Джабхат ан-нусра, что происходит с ИГИЛ, с умеренной оппозицией? Кто с кем воюет? Какова военная обстановка? И что происходит в Алеппо — ключевом центре, от ситуации в котором во многом будет решён, возможно, в ближайшее время, исход кампании?

Рияд ХАДДАД.

Вопрос сложный, и он содержит в себе несколько подвопросов. Поэтому невозможно однозначно ответить. Но я начну с понятия "умеренная оппозиция". Этот термин был создан специально для вторжения в регион так называемой вооруженной "умеренной оппозиции". Ведь это выражение не существует ни в политических науках, ни в социологии, ни в стратегии, ни в международном праве. Как известно, оппозиция — это здоровое общественное явление, которое обычно включает в себя различные партии, но это явление существует в границах страны для ее развития, а не для расчленения. А что касается вооруженной оппозиции, то тут дело обстоит с точностью до наоборот. И пока есть люди вне властных структур страны, которые держат в руках оружие, то это называется вооруженным мятежом, если, конечно, эти люди — граждане этой же страны. Либо это считается терроризмом, экспортируемым извне. В обоих случаях государство обязано противостоять им и их уничтожать.

Немаловажным моментом является характер сирийского общества и его составляющие, которые обогащают сирийское государство. Но для достижения своих целей хозяева разрушительного проекта, оседлав "управляемый хаос", провели четкую профессиональную, тщательно продуманную работу для разрушения уникальной мозаики сирийского общества и превращения его в инструмент, нацеленный на подрыв внутреннего единства страны. Есть группы, которые поддерживает Саудовская Аравия, есть — которые поддерживает Катар, третьих — Турция, четвертых — американские спецслужбы либо другие страны НАТО. Большинство этих групп воюют против сирийской армии в Алеппо под руководством запрещенной международным правом террористической организации Джабхат Ан-Нусра, и все эти группы нацеливают свои удары против мирных жителей и уничтожают инфраструктуру, а значит, они являются лишь расходным материалом для войны под руководством США, нацеленной на осуществление вышеуказанной стратегии — новый Ближний Восток, управляемый хаос — и на то, чтобы сделать XXI век веком исключительно Америки.

Александр ПРОХАНОВ.

Как на будущее Сирии смотрят разные игроки? Как будущее Сирии видит Америка? Как видит Россия, как — Иран? Как видит Турция, Саудовская Аравия? Возможно ли при этих взглядах сохранение единства страны? Как на эту проблему смотрит Башар Асад? В чём механизм согласования этих различающихся точек зрения и взглядов на сирийскую проблему?

Рияд ХАДДАД.

Здесь необходимо различать два уровня: первый касается США и России, а второй — региональных стран, таких как Турция, Саудовская Аравия, Иран и т.д. Что касается Вашингтона, то всем, кто хотя бы элементарно разбирается в политике, очевидно, что он стремится изменить режим в Сирии с помощью терроризма. С первых недель американские высокопоставленные представители власти заявляли, что Президент Асад должен уйти. А это означает вопиющее внешнее вмешательство в дела независимой страны, обладающей суверенитетом, что запрещено международным "законом" и традициями сирийского общества, которое никогда не сдавалось внешним захватчикам. Что касается позиции России, то она ясна и опирается на устав ООН, международное право и на два основных пункта. Первый заключается в том, что необходимо бороться с терроризмом и консолидировать общие усилия ради этой борьбы, потому что терроризм представляет опасность и угрозу, которые не исключают ни одну из стран мира; а второй заключается в том, что необходимо политическое решение кризиса в Сирии, а это исключительно право сирийского народа, и только сирийский народ может решать, какая власть ему нужна, кто будет стоять во главе государства.

Что касается Турции и Саудовской Аравии, то они пляшут под дудку Америки, у каждой своя роль, каждая выполняет свою задачу, и официальные заявления Саудовской Аравии подтверждают саудовскую причастность к каждой капле крови, пролитой в Сирии. Все данные указывают на то, что семья Аль Сауд прилагает максимум усилий для расчленения Сирии на слабые зависимые части. Роль Америки снижается, а, как известно, когда империи переживают такую ситуацию, когда идут к упадку, то проявляются самые опасные их черты, и Америка в таком случае вынуждена расширить полномочия своих вассалов, и это явно проявляется в случае с группировками, поддерживаемыми Саудовской Аравией и Турцией.

Что касается Ирана, то он является важнейшим полюсом в оси сопротивления. Его позиция — поддержать Сирию — исходит из понимания открытой войны против тех стран, которые не повинуются сионистско-американской воле. Подчеркну, что позиция Ирана отвечает принципам международного права и уставу ООН, запрещающим вмешательство во внутренние дела суверенных государств, и все действия Российской Федерации и Ирана являются ответом на просьбу сирийского государства, то есть ведутся в соответствии с международным правом. И всем известно то, что российско-иранская поддержка сыграла свою яркую роль в вопросе подрыва боевого духа террористических вооруженных группировок в Сирии, что ее отличает от позиции США и их союзников. Что касается видения по поводу будущей Сирии, то все на словах говорят, что хотят сохранить единство Сирии и её территориальную целостность и суверенитет, но реальная деятельность Вашингтона и его прихвостней говорит об обратном. Ведь поддержка вооруженных группировок означает навязывание раздела страны, и Америка, и те, кто крутятся в её орбите, стремятся перенести деятельность вооруженных группировок с военного уровня на политический, а это, в конечном счете, означает расчленение страны. Сирийское государство противодействует этому, используя все свои возможности при поддержке друзей в России и в Иране. И господин Президент Башар Аль-Асад следит и руководит политической и военной обстановкой в Сирии, он уже представил полное видение разрешения кризиса в марте 2011 года, неоднократно повторял это видение, в частности, когда давал присягу во время президентских выборов. Те указы, которые он издал, в том числе об амнистии, а также законы, которые принял (закон о партиях, о СМИ, о местном самоуправлении, об отмене чрезвычайного положения и др.) — яркое доказательство тому, что он в первую очередь заинтересован в сохранении государства Сирия, целостности его территории. И народ Сирии — единственный, кто имеет право, без внешнего вмешательства, выбирать своих представителей и власть.

Что же касается темы согласования позиций между противостоящими сторонами, то это зависит от их воли, которая, к сожалению, у некоторых отсутствует. И если Вашингтон не убедится в бесполезности инвестиций в терроризм, нацеленных на уничтожение политической инфраструктуры, то положение дел будет еще хуже. И перед Сирией нет другого пути, кроме как продолжать работать на двух треках: политическом и военном, которые нацелены на противостояние терроризму. Дамаск будет работать с любой силой, будь она внутренняя, региональная или международная, с целью прекращения войны, навязанной против народа, армии и руководства Сирии. Он будет консолидировать и усилия с любыми другими сторонами для сохранения целостности, суверенитета страны и независимости в принятии государственных решений, в то время как сирийская армия продолжит выполнять свой национальный и конституционный долг в противостоянии терроризму, экспортируемому из всех стран мира. То есть Сирия воюет против системного транснационального терроризма за весь мир.

Александр ПРОХАНОВ.

Какова доля истины в рассуждениях о том, что всё происходящее в Сирии и вокруг неё связано главным образом с планами проведения трубопроводов из Катара и других стран Персидского залива в сирийские порты?

Рияд ХАДДАД.

Конечно, часть кризиса — из-за проведения нефтегазопроводов, но проблема не только в этом, а в расширении влияния и полного контроля над регионом путем систематического уничтожения, как это было прописано в проекте "управляемого хаоса" и " нового Ближнего Востока". Ведь центры принятия решений в мире, придерживающиеся проамериканской точки зрения, заинтересованы в том, чтобы Вашингтон оставался единственным полюсом и работают, законно или незаконно, над тем, чтобы не появлялось новых альтернативных полюсов. Это является сутью проблемы, но все инструменты, которые были использованы для достижения этой цели, столкнулись с геополитическими изменениями, главное из которых — возвращение России как одного из основных игроков на международную арену, а также рост экономической силы Китая и расширение его влияния во всех областях и по всем направлениям, появление возможности формирования экономических региональных и международных объединений, которые угрожают исключительности Вашингтона. И то, что происходит в Сирии в частности и в регионе в общем, является частью американской атлантической программы, подготовленной много десятилетий тому назад, и поэтому нефтегазопроводы — это лишь одно звено в проекте гегемонии, и, если посмотреть на картину сегодня, то можно сказать, что Россия через "сирийские ворота" вернула себе место альтернативного полюса, Москва сильно укрепила свою позицию, и Вашингтон не в силах больше это игнорировать. Москва стремится сохранить достигнутый статус–кво и перевести его из фактической реальности на уровень всеобщего признания, которое невозможно отрицать, в то время как Вашингтон пытается все подать так, что это возвращение Москвы — лишь единичный частный случай, связанный с определенными условиями, и как только эти условия исчезнут, исчезнет и эта реальность. Это противоречие, скорее всего, и повлияет на развертывание событий в будущем.

Александр ПРОХАНОВ.

Какова действительная роль Израиля и мирового сионизма в трагических событиях в Сирии? Имеется ли убедительная информация о сотрудничестве Израиля и ИГИЛ, и другими исламскими террористическими группировками в войне против Сирии?

Рияд ХАДДАД.

Объективно мы не можем разделять между Израилем и американо–атлантическими проектами в регионе, все американские чиновники соревнуются в потакании Израилю, и ни для кого не секрет, что один из стратегических принципов Америки заключается в защите интересов Израиля, в обеспечении его безопасности и военного превосходства над соседями. Здесь необходимо отметить, что термин "новый Ближний Восток" изначально был израильским, а не американским, поскольку этот термин являлся заголовком книги Шимона Переса в начале 90-х годов прошлого века, и поэтому американская стратегия, которая продвигала этот проект с начала нового тысячелетия, попросту стала опекуном израильского проекта, заключающегося в подрыве основ государств Ближнего Востока и перестройки его так, чтоб это отвечало израильским интересам. Все факты указывают на то, что т.н. "арабская весна" является лишь искусственным принудительным смешиванием двух терминов: "управляемый хаос" и "новый Ближний Восток". А навязывание этой "весны" странам региона служит исключительно израильским интересам. И понятно, что Израиль поддерживает террористические группировки, работающие над уничтожением Сирии: все телеканалы показывали, как премьер-министр сионистского государства посещает раненых террористов в больницах Израиля, и что израильская армия неоднократно вела огневую поддержку нападающим на позиции сирийской армии. Всем известно, что представители спецслужб Израиля присутствовали в находящимся в Иордании центре оперативного управления вооруженными террористическими группировками осуществляющими диверсионную деятельность в Сирии. И когда террористы захватили миротворцев ООН на Голанских высотах, оккупированных Израилем, и затем была достигнута договоренность о передаче этих миротворцев в палестино-сирийско-иорданский треугольник, что невозможно было бы сделать без координации со спецслужбами Израиля.

Неоднократные заявления и комментарии, которые распространяются официальными СМИ Израиля в последнее время, указывают на тот факт, что успех сирийской армии в Алеппо означает, что американские планы исчерпаны. И тут необходимо обратить внимание на заявление одного из руководителей спецслужб Израиля, три месяца тому назад, сказавшего, что " недавний успех сирийской армии указывает на возможность покончить с ИГИЛ в ближайшее время, но этого нельзя допустить". К тому же неоднократные акты израильской агрессии против Сирии сопровождаются ликованием со стороны террористов и активизацией их деятельности. Например, камеры наблюдения в районе Маараба зафиксировали ракетные удары Израиля по Сирии ещё до достижения цели, и первые секунды взрыва, и ликование вооруженных группировок, и попытки наступления на Дамаск с семи направлений, что говорит о взаимосвязи этих действий. Есть масса примеров того, что Тель-Авив заинтересован в негативных событиях в Сирии и извлекает из этого выгоду.

Александр ПРОХАНОВ.

Сирийский народ, сирийская нация получили в результате этой войны чудовищный шок, огромную травму, и эта травма будет болеть ещё долгие годы и после завершения конфликта. После этой войны сирийцы будут другими. У них появится другое миросозерцание, другая этика, другие представления о процессах в мире и стране. Кто из художников, писателей, поэтов, прозаиков сегодняшней Сирии исследует эту травму, эту войну, пишет её?

Рияд ХАДДАД.

Нет сомнения, что у войн есть свои последствия, результаты и катастрофические итоги, и эта война — не исключение, ведь она породила и порождает множество кризисов, в том числе экономический, жилищный, продовольственный, медицинский, культурный и т.д. И хуже всего то, что она порождает нравственный социальный кризис, на что неоднократно обращал внимание наш Президент г-н Башар Аль-Асад, который подтвердил, что процесс восстановления инфраструктуры в Сирии, быть может, будет самое легкое из того, что предстоит сделать. Сложнейшая задача состоит в том, чтобы восстановить самого человека и исправить искаженные понятия и убеждения, взгляды и мышление, которые определяют поведение. А это очень сложная задача, и люди запросто решить ее не могут, потому что этот процесс нуждается в консолидации исследований и усилий отечественных и зарубежных учёных при координации со стороны профильных международных организаций. И здесь должна проявиться роль интеллектуальной элиты страны. Пока трудно определить, кто будет этим заниматься, но можно определённо сказать, что этот процесс займёт приоритетное место у сирийского государства. Эта сложная задача должна быть компетенцией специализированных государственных институтов, а её решение стать национальным долгом всех, кто заинтересован в оздоровлении и восстановлении сирийского общества. Ведь в наших поверьях всегда считалось, что Сирия — это душа мира

Александр ПРОХАНОВ.

В центре всех этих событий находится Башар Асад. Волею обстоятельств, возможно, против его желания, он стал во главе страны и продолжает руководить государством в один из самых трагических и страшных периодов его истории. Именно на Башаре Асаде сосредоточены все проблемы. Его психика, его нервы, его интеллект находятся под чудовищным давлением. Как вы, встречаясь с Башаром Асадом, находите его настроение? Как видите перемены, что переживает президент?

Рияд ХАДДАД.

Президент Башар Аль-Асад был законно избран большинством народа Сирии, и выборы 2014 года — тому доказательство. Да, это самый сложный этап и самый трудный в истории новой Сирии. И если бы не стойкость Президента Башара Асада, если бы не его твердость духа и высокая уверенность в себе, в народе, в армии, то мы бы сегодня увидели совсем другую Сирию. Его Превосходительство прекрасно владеет собой, его искусное управление и мудрость, его способности руководителя, стратегическое видение образовали некий предохранительный клапан для Сирии и региона. Формирование нового мирового порядка, во многом объясняется настойчивостью большинства народа Сирии в сохранении приверженности политике нашего Президента. Наша армия остается единой, сплоченной, она, ведя самую страшную войну, уверена в победе под руководством Башара Аль-Асада. Яркое доказательство приверженности народа Президенту — это колоссальное количество сирийцев, стоявших в многочасовых очередях, чтобы отдать свой голос за Башара Аль-Асада не только в Сирии, но и в соседних странах, в особенности в Ливане, несмотря на антисирийскую риторику официальных ливанских лиц в то время. И нет сомнения, что взаимодействие между сторонами золотого треугольника (верный народ—сильная армия—руководитель-стратег) является секретом стойкости Сирии на протяжении более 5 лет в противостоянии в самой ужасной войне в истории человечества. И каждый, кто наносит визиты г-ну Президенту, замечает, насколько он спокоен, уверен в себе, в своем народе и армии, насколько настойчив в том, чтобы быть капитаном корабля в самый сложный период сирийской истории, отстаивая суверенитет Сирии, ее независимость в принятии решений. Но при этом он глубоко ощущает тяжесть тех потерь, которые понесла Сирия, и ту большую цену, которую заплатили сыновья нашей страны. Поэтому он прилагает максимум усилий, чтобы обеспечить всем необходимым семьи погибших и тех, кто был ранен или пострадал во время войны. И наш народ полностью уверен в политическом курсе руководителя страны. Те, кто планировали эту войну, и те, кто отвечает за реализацию этого коварного плана, оставили Сирии только один выбор — а именно противостояние и борьба против терроризма для сохранения чести, суверенитета и национального достоинства чего бы это ни стоило, до последней капли крови.

Сирия. Турция. Ближний Восток > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 7 сентября 2016 > № 1890492 Рияд Хаддад, Александр Проханов


США. Россия > Армия, полиция > mirnov.ru, 6 сентября 2016 > № 1889053 Леонид Ивашов

На американский гиперзвук у нас есть свой «Калибр»

Сегодня все чаще всплывает тема возможного нанесения Америкой военного молниеносного удара по России. Причем новым видом вооружений - гиперзвуковым. О чем идет речь? Об этом «Миру Новостей» рассказал президент Центра геополитического анализа генерал-полковник Леонид Ивашов.

- В январе 2004 года Буш подписал директиву о концепции быстрого глобального удара, что означало коренное изменение американской военной стратегии, - говорит наш собеседник. - Главная задача США - одновременно с ударами по нашим пунктам управления вывести из строя до 70% наших стратегических ядерных сил. Туда входят средства наземного базирования, подвижные грунтовые комплексы, авиация и атомные подлодки, находящиеся на поверхности и в пунктах базирования.

В основе американской военной стратегии против России и других стран лежат быстрый - в течение нескольких часов - удар и принуждение к вывешиванию белого флага. Если мы отказываемся, удар повторяется. Если же после нанесения удара мы решим нанести ответный или ответно-встречный удар (военная доктрина России это предусматривает), они будут защищаться при помощи уже существующей системы глобальной противоракетной обороны. Речь идет в основном о перехвате наших ракет силами 90 кораблей, каждый из которых оснащен сотней противоракетных установок.

- За изменениями в военной стратегии наверняка последовали и новые решения, связанные с оружием, которым должен будет наноситься глобальный удар?

- До принятия директивы-2004 основную ставку американцы делали на превентивный ядерный удар, но теперь стратегическим ядерным силам придали функцию сдерживания и вывели их на второй план. Основным же ударным компонентом стало высокоточное оружие различных видов базирования - морского (крылатые ракеты), воздушного (авиационные средства поражения) и космического. План быстрого глобального удара предполагает удар по ключевым объектам России сразу несколькими тысячами высокоточных крылатых ракет, в том числе гиперзвуковыми, находящимися на кораблях и авиационных носителях. В ближайшие годы Америка планирует разместить на своих подлодках порядка 30 тыс. таких ракет. Провокационный повод для нанесения удара найдут. Когда турки сбили наш самолет, США ждали, что мы нанесем ответный удар по турецким аэродромам. Мы пока сохраняем выдержку, но учитывая, что любая военная машина работает в автоматическом режиме, любой прецедент-провокация с кораблем или самолетом может вылиться в конфликт.

- Звучит жутковато... Если удар будет нанесен, мы готовы его парировать и нанести ответный?

- У нас еще недостаточно средств не только для поражения гиперзвукового оружия, но и для его обнаружения. С-300 и другие аналогичные им комплексы могут, конечно, поразить такие высокоточные ракеты, но только при наличии сплошного радиолокационного поля. Его у нас нет - Северное арктическое поле и другие направления разрушались десятилетиями. Задача перехвата в основном возложена на средства подвижного морского базирования и воздушно-космическую оборону, но последняя только сейчас получила развитие, а радиолокационное поле восстановить в короткие сроки невозможно.

- Нельзя же просто сидеть и ждать, когда нас атакуют.

- Сегодня важно сделать правильный стратегический выбор: строить сплошное радиолокационное поле или найти другие способы нейтрализации угрозы. Гораздо правильнее, с моей точки зрения, было бы взять под прицел территорию США и важные американские военные объекты. Для этого надо работать над увеличением скрытности и защиты наших субмарин, находящихся в поле досягаемости Америки, и оснастить их дополнительным числом ударных крылатых высокоточных ракет типа «Калибр». Это можно сделать быстро и менее затратно по сравнению с выстраиванием защитного поля от американских крылатых ракет. Удары «Калибрами» по боевикам в Сирии продемонстрировали их возможности, и теперь мы должны дать понять Штатам, что в случае агрессии эти ракеты могут полететь и в их сторону. Такие противоходы могут сдержать планы США по осуществлению быстрого глобального удара по России.

Гиперзвуковое оружие - это крылатая ракета, которая идет на сверхзвуковой скорости, имеет дальность полета до 6 тыс. км и способна огибать местность.

Елена Хакимова

США. Россия > Армия, полиция > mirnov.ru, 6 сентября 2016 > № 1889053 Леонид Ивашов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 сентября 2016 > № 1881358 Алексей Малашенко

Что происходит в мусульманской общине России

Алексей Малашенко

Cобытия на Ближнем Востоке, участие России в сирийском конфликте оставляют большинство российских мусульман скорее равнодушными и не подвигают их на большую, тем более протестную активность. Даже сотни вернувшихся с Ближнего Востока боевиков, воевавших на стороне ИГИЛ (запрещено в РФ), ведут себя пассивно

Как можно охарактеризовать ситуацию в мусульманском сообществе России? Если отвечать коротко: эта ситуация относительно спокойна и стабильна. Как выглядит эта стабильность? Вот несколько эпизодов.

Пассивность и лояльность

Семнадцатого августа 2016 года в Санкт-Петербурге в многоэтажном доме силовики провели контртеррористическую операцию, в ходе которой было уничтожено несколько боевиков, среди них полевой командир, уроженец Кабардино-Балкарии Залим Шебзухов. Чем занимались эти люди в Северной столице, точно сказать трудно. Некоторые эксперты сомневаются в том, что они готовили теракты (кстати сказать, в Санкт-Петербурге ничего подобного пока не случалось) и допускают, что единственной целью Шебзухова было бегство из России в Финляндию.

В этот же день в Подмосковье на Щелковском шоссе двое вооруженных топорами чеченцев напали на милицейских пост. Один из нападавших убит, другой задержан. В СМИ тотчас появились сообщения о принадлежности преступников к запрещенному в России «Исламскому государству», которое якобы и взяло на себя ответственность за действия нападавших. Чуть позже выяснилось, что речь идет об уголовном преступлении с целью завладения оружием милиционеров. Никакой политики, никакой религии.

В августе вынесены приговоры мусульманам, принимавшим участие в боевых действиях на стороне ИГИЛ. Завершено расследование по делу о подготовке терактов в Кабардино-Балкарии; по сведениям правоохранителей, боевики готовили захват административных учреждений в столице республики Нальчике.

Председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин, самая заметная фигура среди мусульманских религиозных деятелей, по приглашению главы турецкого Управления по делам религии Мехмета Гермеза посетил Турцию. До него туда приезжал первый заместитель главы Духовного управления мусульман РФ, имам-мухтасиб Санкт-Петербурга Дамир Мухетдинов, который в ходе визита назвал российскую делегацию «спецназом», имея в виду ее роль в деле улучшения российско-турецких отношений. Это свидетельство лояльности духовенства Кремлю имеет дополнительную ценность в связи с недовольством российских мусульман разразившимся осенью прошлого года конфликтом между Москвой и Анкарой.

Примерно в то же время в центре внимания неожиданно оказался другой исламский авторитет – глава Координационного центра мусульман Северного Кавказа, муфтий Карачаево-Черкесии Исмаил Бердыев, высказавшийся в пользу женского обрезания, которое, по его мнению, призвано «успокоить женскую прыть». Слова Бердыева вызвали раздражение в обществе, в том числе среди мусульман. В Госдуму был внесен проект о введении в Уголовный кодекс статьи о наказании за эту калечащую здоровье операцию.

Здесь приведены, пожалуй, наиболее заметные за последнее время факты из жизни уммы России. Они разнообразны, в каком-то смысле противоречивы, зато отражают будни мусульманского сообщества.

Как и большинство российского общества, российские мусульмане чаще политически пассивны и лояльны власти. Очевидно, этот их настрой еще раз подтвердится на сентябрьских выборах в Госдуму, где они не рискнут выступать со своим особым мнением. Одно время появлялись намеки на некоторую интригу на Северном Кавказе – из-за возможного участия в выборах представителей мусульманского духовенства, однако этого не произойдет, а конкурировать (если российские выборы вообще можно считать конкурентными), как и везде, будут кандидаты от все тех же парламентских партий.

Сближение направлений

Одной из вечных тенденций для российского мусульманства остается его размежевание на традиционалистов, исповедующих местный (кавказский, татарский) ислам, и салафитов (ваххабитов), ратующих за чистоту религии и отвергающих местные этнические традиции, которые они считают наследием язычества. Оба ислама политизированы, хотя традиционалисты этого и не признают.

Интересно, что взгляды традиционалистов и салафитов, при всех их различиях, нередко оказываются схожими. Тот же Бердыев, рассуждая о женском обрезании, выступал с позиций традиционного ислама, доказывая, что этот средневековый обряд типичен для некоторых кавказских народов, например аварцев, и в то же время муфтия обвинили в салафизме.

В последнее время соперничество между традиционалистами и салафитами не приводит к жестким столкновениям, убийствам соперников. (В первой половине нынешнего десятилетия погибли десятки священнослужителей. В 2012 году жертвами салафитов пали авторитетнейший дагестанский шейх Саид-афанди Чиркейский и крупнейший татарский богослов Валиулла Якупов). Диалог между двумя направлениями в исламе хотя и пунктирно, но продолжается. Этот диалог бесконечен, он никогда не приведет к полному единодушию, хотя некоторая взаимная терпимость все же наблюдается. На Северном Кавказе, в Дагестане, Ингушетии диалог поддерживается светской властью. Считается, что он был инициирован ставшим у власти в Ингушетии в 2008 году Юнус-беком Евкуровым.

Салафизм ассоциируется с исламскими радикалами, заявившими о себе на рубеже 1980–1990-х годов. Религиозный радикализм, включая его крайние проявления – экстремизм и терроризм, с тех пор никуда не исчез, однако активность его сторонников ослабевает. Свидетельство тому – постоянное снижение числа вооруженных инцидентов на Северном Кавказе со 141 в 2014 году до 86 в 2015-м. В остальных регионах России, включая мусульманское Поволжье, в 2014–2015 годах терактов вообще не отмечалось.

Среди главных причин такого поворота можно назвать следующие. Первая – утрата радикалами перспективы добиться широкой поддержки мусульманского населения. Вторая – переориентация значительной части исламистов, прежде всего северокавказских, на ИГИЛ. Переезд (хиджра) туда, по разным данным, от двух до пяти тысяч наиболее активных джихадистов ослабил внутрироссийский исламизм. В качестве третьей причины стоит назвать работу спецслужб.

Влияние ИГИЛ

В этой связи нельзя не сказать о внешнем факторе – об ИГИЛ, влияние которого на Россию постоянно поминают политики и СМИ, и, по нашему мнению, преувеличивают. Конечно, это влияние есть. Однако сейчас оно слабее, чем было непосредственно после провозглашения в 2014 году ИГ-халифата. Тогда сам факт появления и стремительного укрепления позиций так называемого истинно «Исламского государства» действительно имел сильный демонстрационный эффект. Но спустя полтора года интерес к ИГИЛ, увлеченность им снижается. Мусульмане, даже радикально настроенные, не верят в его окончательную победу. Не вызывают симпатий и жестокие теракты в разных концах планеты, за которые ИГИЛ берет на себя ответственность.

В целом события на Ближнем Востоке, участие России в сирийском конфликте оставляют большинство российских мусульман скорее равнодушными и не подвигают их на большую, тем более протестную активность.

Показательно также и то, что сотни вернувшихся с Ближнего Востока боевиков, воевавших на стороне ИГИЛ, ведут себя пассивно. Нет признаков формирования новых организационных структур регионального масштаба. Последняя такая организация, «Имарат Кавказ», фактически самораспустилась.

Относительно спокойно ведут себя и мусульманские мигранты, поведение которых в России заметно отличается от поведения мигрантов в Европе. В Москве невозможно представить себе скандал, подобный тому, что случился в 2016 году на вокзале в Кельне, когда мигранты нападали на местных женщин. Инциденты с участием мигрантов происходят сравнительно редко, да и связаны они не столько с приезжими из Центральной Азии и Азербайджана, сколько с выходцами с Северного Кавказа (внутренними мигрантами).

Мусульманская миграция стала легитимной частью российской уммы, и в целом, хотя и с немалыми трудностями, вписывается в российское общество. Это признает и российская власть. К тому же число мигрантов-мусульман стабилизировалось, а за последний год даже уменьшилось и колеблется в районе трех с половиной миллионов человек.

Возможность срыва

Этот текст может вызвать удивление своим благодушием. Однако задача автора заключается всего лишь в описании нынешней ситуации, ее, так сказать, фотографировании. Вопрос в том, насколько эта сиюминутная стабильность долговечна. Из недавнего опыта известно, что ситуация в мусульманском сообществе России развивается по синусоиде: нынешнему покою предшествовал взрыв радикальной активности в 2010–2012 годах, а ранее Россию сотрясали джихады и многочисленные теракты, унесшие тысячи жизней.

Конфликтогенность присутствует в рамках тех же отмеченных выше тенденций. Для ее всплеска порой достаточно какого-то на первый взгляд маловажного вопроса, просто случая, отдельного эпизода. Таким могут стать и нехватка в некоторых городах мечетей и скопление молящихся во время религиозных праздников, или неоправданно жесткое поведение силовиков, или немотивированный запрет религиозной литературы и прочее. Наконец, им может быть теракт, совершенный фанатиком-одиночкой или психически неуравновешенным человеком.

Все это легко провоцирует напряженность в отдельно взятом городе, регионе, вызывает и без того заметные ксенофобские настроения и так или иначе сказывается на общей ситуации в стране. Случаи и эпизоды провоцируют рост недовольства этноконфессиональных социумов, что в такой стране, как Россия, особенно опасно. Весы оказываются разбалансированными.

В такого рода ситуациях государство должно уметь играть на опережение, во что бы то ни стало избегать подобных казусов, но если они все же происходят, предпринимать максимум усилий для снижения их негативных последствий. В противном случае всем нам придется разводить руками, как такое вообще могло случиться. Мы уже всему этому удивлялись, и не один раз.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 сентября 2016 > № 1881358 Алексей Малашенко


Сирия. США. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 1 сентября 2016 > № 1881376 Михаил Ремизов

Михаил Ремизов: "Взятие Алеппо откроет путь к урегулированию в Сирии на условиях Асада"

В сирийском кризисе вот-вот произойдет коренной перелом, который откроет путь к мирному урегулированию многолетнего конфликта - идут бои за Алеппо. При этом у России и международной коалиции во главе с США коренным образом различаются взгляды на то, кому должен достаться город после его зачистки от террористов. О том, что означает битва за Алеппо для Дамаска, Москвы и Вашингтона, "Вестнику Кавказа" рассказал президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

- По вашей оценке, в чем на сегодня состоят разногласия России и США по Алеппо?

- США, а также их западные союзники и союзники в регионе категорически против того, чтобы сирийская армия вернула контроль над этим городом. Дело в том, что это будет, фактически, означать открытую дорогу к решению сирийского конфликта на условиях президента Сирии Башара Асада. Для них частью урегулирования обязательно должен быть уход Асада, и любое военное усиление сирийской армии и официального Дамаска они рассматривают как шаг в противоположную сторону от той модели урегулирования, которая им представляется желательной.

- Каким в связи с этим может быть наиболее вероятное соглашение России и США по действиям в Алеппо?

- Мне кажется, что никакого соглашения в итоге достигнуто не будет. Сейчас вопрос несколько в другом: удастся ли США повторить тот весенний эпизод, когда наступление сирийской армии было остановлено и планы по взятию Алеппо оказались отложенными на потом. Я думаю, со стороны Запада сейчас оказывается давление и военное, и политическое для того, чтобы сирийские войска не активизировались на этом направлении.

- Насколько взятие Алеппо под контроль Дамаска изменит ситуацию в Сирии?

- Изменения будут весьма существенные, ведь Алеппо – второй крупнейший город в Сирии, важный с коммуникационной и экономической точки зрения. Конечно, это не будет означать прекращение конфликта. В целом, события важны с точки зрения воздействия на мотивы воюющих сторон: когда разного рода повстанческие группы и полевые командиры видят, что успех клонится в сторону Асада, они будут готовы договариваться и принимать правила игры, предлагаемые Москвой, Тегераном или Дамаском. Здесь любой знаковый успех важен не столько с точки зрения стратегической позиции, которая берется под контроль, сколько с точки зрения воздействия на переговорные позиции множественных участников конфликта.

- По вашей оценке, насколько близка сегодня Сирия к завершению многолетней войны и переходу к мирному урегулированию конфликта?

- Мне кажется, она как была далека от этой перспективы, так и остается достаточно далекой от этой перспективы. Судя по всему, сближения российской и турецкой позиции по Сирии все еще не произошло: Турция, обеспечив разрядку с Москвой, смогла усилить свои позиции в этом региональном конфликте, но по-прежнему исходит из своих прежних интересов, целей и подходов.

- Что должно произойти, чтобы приблизить урегулирование?

- Должна накопиться критическая масса тех, кто готов договариваться, в лагере оппозиционных Дамаску группировок. Для этого необходимы военные успехи сирийской армии, одним из которых и может стать взятие под контроль Алеппо. Тогда ситуация будет разрешаться вопреки всему, что говорят сейчас на военном поле.

Сирия. США. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 1 сентября 2016 > № 1881376 Михаил Ремизов


Сирия. США. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > dn.kz, 31 августа 2016 > № 1881740 Юрий Сигов

БОМБИ, ВЕТЕР, В ПОЛЕ

Почему война всех вместе взятых коалиций с ИГИЛ (Даеш, Халифатом и так далее) никогда не закончится?

Юрий Сигов, Вашингтон

Пока ведущие мировые державы тужатся в борьбе за геополитическое лидерство и укрепляют свои позиции по всем возможным направлениям, в мире никем так и не была отмечена очень примечательная дата - вот уже два года на просторах Ближнего и Среднего Востока существует тот самый "арабский Халифат", ИГИЛ, Даеш и еже с ними. И хотя все вышеназванное, к примеру, в России и многих других странах категорически запрещено, называть все эти слова-сочетания сродни натуральному ругательству, факт остается фактом: эта во многом по-прежнему таинственная и никем непонимаемая структура все еще существует.

Кто-то уверен, что во всем виновата "мусульманская закулиса" - дескать, она снабжает это странное квази-государственное образование деньгами, оружием и живой силой. Есть данные, что во всем виноваты Турция, Саудовская Аравия, Катар и много кто еще из "сочувствующих региональных государств", которым хаос на Ближнем Востоке вроде как только на руку. Ну, а самой распространенной является версия о том, что придумали этот самый Халифат американцы и чуть ли не лично Х. Клинтон (ну кто еще на это мог пойти?). И вроде как пока у власти в Белом Доме находится Барак Хусейнович Обама, никакой победы над ИГИЛом никаким коалициям даже в помине не светит.

Так вот предлагаю оставить в стороне разного рода теории заговоров (тем паче американских), мусульманского помешательства на борьбе мировых цивилизаций, и посмотреть на проблему чисто прагматически. А именно: вот уже больше двух лет существует некая региональная сила, которая живет себе-поживает без ООН и всего остального, причем никто ее победить не в состоянии (или не желает того). А коалиций международных, чем больше против нее создается, тем и толку от них всех вместе взятых меньше. Да и самим "халифатчикам" от всей этой войны ни холодно-ни жарко (так, чтобы сдаться и покаяться в своих грехах).

Итак, как не стараются все кругом, никакие коалиции этот самый Халифат не могут победить. Само Исламское государство по-прежнему существует, и что дальше с ним делать не знает ведь толком никто и нигде - ни в Вашингтоне, ни в Москве, ни в Анкаре с Дамаском, ни во всех арабских столицах вместе взятых. Давайте теперь посмотрим, почему же так происходит?

Жизнь в мире становится все хуже. А выхода у простых людей для того, чтобы ее улучшить, нет никакого

Чтобы не вдаваться во все перепетии создания и практического появления Исламского государства на Ближнем Востоке, посмотрим только на нынешние основные причины его "до сих пор живучести". Главное здесь - в кругах мусульманского религизного руководства, а также на уровне восприимчивого к подобной идее молодого поколения, прежде всего из мусульманских государств становится ясно, что все те модели государственного устройства, которые нынче существуют в мире, по своей сути крайне несправедливы.

Где-то они чуть с виду лучше функционируют, где-то похуже, где-то сидят у власти семейные диктатуры, где-то- просто узурпировавшие власть диктаторы- самозванцы. Но суть дела это не меняет: простым, и особенно молодым людям при всех этих системах - что с виду демократических, что авторитарных никакого просвета на будущее в жизни не светит. А вот исламская, и в частности основанная на законах шариата альтернатива - самое "оно". По крайней мере, есть желание такой вариант попробовать, а там уже как получится.

Далее - очень сильная вера в то, что ты делаешь вне зависимости от того, что там по этому поводу думают в разных "развитых демократических государствах". Не им, как считает мусульманская молодежь, рассуждать о какой-то справедливости, потому как сами они все нарушители мыслимых прав человека. А значит главным побуждающим мотивом тех, кто сегодня воюет за Исламское государство является прежде всего именно вера (как бы ее все остальные не воспринимали). Именно она помогает им воевать против всех, кто против них, причем важно, что приоритетно воюют они за идею, и только потом- за зарплатные выгоды.

Почему та же сирийская или иракская армии ничего не могут сделать с подразделениями халифатчиков, хотя и вооружены они лучше, и помощь им с воздуха оказывают и Россия, и разные американско-европейские коалиции, и Иран? Прежде всего, им помогает фанатическая вера в то, что правы именно они, а не их противники. Кстати, большинство тех, кто сражается за Исламское государство, считает, что их враги - это враги ислама, а вовсе не исламистов-радикалов. А раз против ислама они – значит, мы их должны победить, потому как только с нами и может быть Аллах.

Бомбят позиции Исламского государства, напомню, с осени прошлого года, лучшие пилоты, самые умные бомбы-ракеты, со спутников все это летающее и бомбящее наводится на позиции исламистов. Но... они по-прежнему готовы "к труду и обороне". Да, потери они несут, но вновь и вновь не пойми откуда и как "оживают", опять окружают подразделения то иракской, то сирийской армии, и никак не уступают численно превосходящему противнику боевой инициативы.

Показательно (и это признают военные и с российской, и с американской стороны), что если бы не воздушное вмешательство в конфликт Москвы и Вашингтона, и если бы на земле в той же Сирии не воевали кадровые иранские военные, то половина Ближнего Востока давно уже была бы включена в Исламское государство. И таких государств, как Ирак, Сирия, Ливан, и возможно - Иордания на карте этого региона просто уже не было бы.

И это, заметьте, при том, что у исламистов нет ни авиации, ни ракетных войск, ни спутников с электронными наводками, ни многого другого, что против них используют как минимум три международных коалиции (американская, российско-иранская и саудовская). А если бы все это у исламистов было бы? На каком языке сейчас бы "обеспокоенное мировое сообщество" разговаривало с теми, кто стоит нынче во главе этого аморфного с виду, но невероятно живучего образования?

Так почему же никак это самое Исламское государство не сдается, и победить его при всех самых современных видах вооружений (даже с крылатыми ракетами) и при участии самых сильных региональных держав все никак не удается? Причин тому слишком много, а о главной - слепой вере в свою правоту воюющих за исламские идеалы я уже упомянул. Но есть и другие, которые также неплохо было бы принять к сведению.

На "исламскую землю" никто высаживаться не хочет. Да и единой коалиции против Халифата никто создавать не собирается

Итак, наземные силы Исламского государства окончательно не разбить, пока на земле - в Ираке и Сирии не будет проведено полномасштабной наземной операции силами ведущих мировых держав, а не обычными регулярными подразделениями вооруженных сил иракского и сирийского правительств. Но ни США, ни Россия, ни кто еще на это ни за что не пойдут. И потери у них в этом случае будут внушительными, и цели у такой кампании совершенно неконкретные, и воевать своими руками за интересы кого-то"постороннего" ни Москва, ни Вашингтон не станут.

К тому же надо учесть, что если какое-то более внушительное, чем сейчас, военное присутствие России или США все-таки в Сирии и Ираке начнет складываться, то у Исламского государства будет многократно больше возможностей "косить" на то, что эти страны объявили войну уже не ИГИЛу, а всему мусульманскому миру и исламу как религии. А значит, в регион поедет еще больше исламистов-добровольцев, предельно и фанатично преданных идее уничтожать "неверных".

Далее - все международные потуги каким-то образом сформировать нечто единое, с четко сформулированными целями военно-воюющее против ИГИЛ с самого начала были обречены на провал. У всех стран в регионе совершенно разные интересы (что на сегодня, что на более длительную перспективу), каждый пытается решить исключительно свои задачи (а в рамках коалиции или самостоятельно- без разницы). И посему Исламскому государству не особенно докучает вся эта международная возня с собираниями разных коалиций-кампаний. От которых именно в едином формате не будет гарантировано никакого прока.

Важно и то, что само существование Исламского государства каждой страной, участвующей так или иначе в этом конфликте, рассматривается исключительно в своих либо узко-региональных, либо более широких глобальных интересах. А пока все эти глобально-мыслящие стратеги между собой соревнуются-борятся, Исламское государство может и наращивать свои человеческие резервы, и за имеющиеся средства покупать необходимое в том формате, в котором ведутся в регионе военные действия, боевое оружие. И что показательно - помешать этому можно только действуя совместно, но как раз-то совместно среди стран, борящихся якобы с ИГИЛ, никто действовать и не собирается.

Да и насколько вообще кто-либо в мире именно на деле, а не на словах заинтересован в том, чтобы Исламское государство как феномен, было разгромлено и уничтожено? Именно на уровне дипломатических заклинаний, в выступлениях первых лиц государств вы такие пассажи наверняка еще не раз услышите. Но на деле-то все складывается совсем по-иному. И вряд ли что в этом плане на обозримую перспективу изменится.

"Исламское государство - главный враг России и США". Ой ли?

Теперь о еще одном принципиальном, на мой взгляд, аспекте так называемой "борьбы с Исламским государством". Его нынче сделали своей главной мишенью в борьбе две основные силы, участвующие в текущем конфликте на Ближнем Востоке - США и Россия. Но тут вот что получается. И руководители МИДа России (что традиционно), и Госдепартамента США (с аналогчиными целями) уже неоднократно утверждали, что именно Исламское государство - главный враг для них. Но ведь на самом деле здесь совершенно очевидно, что белое выдается в очередной раз за черное, а действительно важное подменяется явно второстепенным.

Позволю себе здесь высказать, может быть, в чем-то несколько крамольную мысль - но тем не менее. Так вот для России (как, впрочем, и для США) Исламское государство в данный момент реально не представляет ровным счетом никакой угрозы (серьезнейшие проблемы той же России - сугубо внутреннего характера, а также события, происходящие в соседней Украине). Но при этом, что немаловажно, именно существование ИГИЛ и его участие в попытках свергнуть нынешнюю власть в Сирии дают возможность России "вернуться" на Ближний Восток, обкатать там свои вооруженные силы на примере острого регионального конфликта. И заодно показать свою силу и возможности главному "стратегическому партнеру", с которым отношения давно уже хуже некуда - Соединенным Штатам.

Аналогичная ситуация и у американцев, для которых сам факт создания ИГИЛ (даже если они к этому действительно приложили руку) - это ведь по сути дела полный провал политики и предыдущей, и нынешней администрации Белого Дома на всем Переднем Востоке. А пока есть ИГИЛ и его стремление себя в регионе самоутвердить, значит тоже можно и военных своих на "живых мишенях" поразмять, и России указать на ее "место" в регионе. Да и реально отвлечь внимание американских избирателей от того, какие проблемы надо бы решать у себя дома - в том числе и будущему президенту страны.

Американская печать с подачи "верхних политиков" постоянно внушает, что победа над ИГИЛ "вот-вот состоится". И дело просто за небольшим промежутком времени. А так - враг непременно будет разбит, и Америка вернет себе главенствующие позиции на всем Ближнем Востоке. Но тут возникает сразу несколько "загвоздок" и явных противоречий между планами, которые разработаны в Вашингтоне и тем, что реальное происходит на земле - причем не только в Сирии, но и в Ираке.

Так вот первым делом надо учесть, что ИГИЛ - это структура, которая занимается именно государственным строительством (так, как она это понимает), а вовсе не организацией терактов или борьбой с какими-то другими государствами (типа пресловутой Аль Каеды). Они просто на територии, где давно уже нет никакого жесткого хозяина, хотят создать свое государственное образование, с которым через некоторое время, как им кажется, все остальные просто вынуждены будут считаться.

Сейчас Исламское государство повсюду не только не признается, но и официально запрещается. Но это сейчас. Если "борьба" с ИГИЛ будет вестись точно такими же методами, как нынче, и с теми же "совместными усилиями" разношерстных коалиций и объединений необъединяемых государств, толку от всего этого не будет никакого.

А значит Исламское государство пусть и на меньшей территории, но по-прежнему сможет осуществлять контроль за тем, что на этой самой территории делается. А это не только переустройство всей жизни подконтрольных территорий по законам шариата, но и сигнал для всех остальных, что все ваши "демократические государства" - это пустой пшик. Плюс это же будет служить своего рода путеводной звездей для большого числа, прежде всего мусульманской молодежи, которая не видя выхода своей энергии и идеям, будет стремиться добраться до территории, подконтрольной Исламскому государству. И там попытаться начать служить уже новому для себя измерению - исламу в государственной "упаковке".

Да, все вокруг такое Исламское государство не только не захотят признавать, но и по-прежнему будут считать его незаконным и террористическим. Но от этого не меняется сама суть существующего конфликта. Исламское государство - это не традиционные террористы или басмачи, которых можно разгромить одной-двумя операциями или парой авианалетов с самыми заумными бомбами-ракетами. Это- весьма стойкая идея, которая на фоне того, что нынче делается в мире, остается по-прежнему привлекательной для очень большого числа особенно мусульманской молодежи из бедных слоев населения.

И пока мировой справедливости даже в минимальном ее понимании не будет, шансы на существование и даже некоторые победы у Исламского государства будут очень даже неслабые. Даже если их и потеснят с каких-то территорий или разбомбят их военные городки, склады или караваны с цистернами бензина. С идеей установления справедливости (пусть даже в столь уродливой форме) бороться надо совсем иными средствами. Но для тех, кто сегодня создает всевозможные коалиции на Ближнем Востоке, судя по всему, это вовсе не является приоритетом.

Сирия. США. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > dn.kz, 31 августа 2016 > № 1881740 Юрий Сигов


Азербайджан. Армения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 31 августа 2016 > № 1881322 Сергей Марков

Сергей Марков: "Уровень разгрома в оккупированных районах Азербайджана очень высокий"

Сегодня исполнилось 23 года со дня оккупации ВС Армении Губадлинского района Азербайджана. 31 августа 1993 года подразделения ВС Армении захватили 94 села и районный центр Губадлы, после чего свыше 30 тыс местных жителей пришлось уйти из родных мест. Сегодня вынужденные переселенцы расселены в 47 районах Азербайджана. О том, что происходит сейчас на оккупированных территориях и о перспективах нагорно-карабахского урегулирования «Вестнику Кавказа» рассказал директор Института политических исследований Сергей Марков.

- По вашей оценке, в каком состоянии сегодня находятся семь оккупированных азербайджанских районов, в том числе Губадлинский?

- Проблема в том, что мы не можем точно знать, в каком они находятся состоянии: доступ наблюдателей на оккупированные территории затруднен. Есть лишь общее понимание, что районы разорены, и там нет никакой активной жизни, ничего не происходит. Армянское население туда не едет, поскольку руководство Армении рассматривает эти районы как объект обмена на будущее. По факту, сейчас все ждут, когда они будут наконец освобождены и переданы Азербайджану – только тогда и начнется их восстановление и рекультивация. А точное их состояние сейчас не известно никому.

- Насколько трудным и затратным будет восстановление этих районов после их деоккупации?

- Я считаю, что это потребует напряжения всех сил азербайджанского общества и государства, поскольку там все же уровень разгрома очень высокий. Тем не менее уверен, население Азербайджана возьмется за восстановление своих территорий с энтузиазмом.

- На ваш взгляд, достаточно ли понимания у мирового сообщества, что эти районы вокруг Карабаха означают для Азербайджана и азербайджанского народа?

- По всей международным документам не только эти районы вокруг Нагорного Карабаха, но и сам Нагорный Карабах рассматривается мировым сообществом как принадлежащие Азербайджану, об этом свидетельствуют резолюции ООН и другие документы. Однако мировое общественное мнение вряд ли понимает, что семь районов вокруг Карабаха – не то же самое, что сам Карабах. Ситуация же уникальна тем, что оккупирующая сторона захватила не только карабахский регион с достаточно высоким процентом армян среди населения, но и районы, где число армян среди местных жителей было минимальным. Азербайджану необходимо сделать этот факт достоянием общественного мнения, дабы не только специалисты и лидеры государств это понимали, но и общественное мнение большинства стран разбиралось в проблеме.

- Насколько вероятной на данный момент представляется добровольная деоккупация Ереваном этих районов вокруг Карабаха? Растет ли сейчас вероятность военного их освобождения?

- Я думаю, весьма вероятно формирование компромисса по "Казанской формуле", по которой Армения возвращает эти семь районов в обмен на деблокаду границ, демилитаризацию региона и начало переговоров о статусе Нагорного Карабаха. Если же никакого мирного решения достигнуто не будет, с высокой вероятностью может произойти военное освобождение этих районов, причем на них война не остановится, но с неизбежностью выйдет и в сам регион Нагорного Карабаха.

- В целом, на каком этапе, по вашему мнению, находится сейчас процесс мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта?

- Процесс мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта сейчас находится на очень важном этапе интенсивных закрытых переговоров о возможности большого временного исторического компромисса на основе "Казанской формулы". Там есть множество нерешенных вопросов. Руководство Армении в какой-то степени пытается сопротивляться, поскольку оно хотело бы, в конечном счете, обменять семь районов на признание Азербайджаном независимого статуса Нагорного Карабаха – и обмен их на деблокирование границ, демилитаризацию региона и начало переговоров о статусе рассматривается им как поражение. Мне же это поражение не кажется – это важный компромисс для обеих сторон. Время работает против Армении, потому что постоянно происходят изменения соотношения сил в пользу Азербайджана.

Азербайджан. Армения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 31 августа 2016 > № 1881322 Сергей Марков


Дания. США. Весь мир. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 августа 2016 > № 1892786 Юрий Войтенко

Биометрические документы: борьба с международным терроризмом или контроль за личностью?

Юрий Войтенко, Заведующий консульским отделом Посольства России в Дании, аспирант кафедры мировых политических процессов МГИМО МИД России

С момента масштабного и повсеместного использования новых международных документов - биометрических заграничных паспортов - прошло десять лет. Достигнуты ли основные заявленные цели внедрения биопаспортов: борьба с международным терроризмом, незаконной миграцией и поддельными документами? Прежде чем ответить на этот вопрос, нужно вспомнить историю перехода от обычных паспортов к биометрическим.

Во-первых, инициатором внедрения биометрических паспортов в международном масштабе были США. Они не просто настаивали на переходе, но и фактически принуждали другие страны как можно быстрее оформлять биометрические заграничные паспорта. Так, например, 25 ноября 2002 года Конгресс США принял Закон о защите госграниц1, в соответствии с которым граждане 27 стран мира, которые имели соглашения с США о безвизовом режиме, могли беспрепятственно въезжать на территорию США сроком до 90 дней только при условии наличия у них биометрических документов. При этом американцы установили жесткие временные рамки перехода к новой системе идентификации - до 26 октября 2004 года, в противном случае пригрозили расторгнуть с этими странами соглашения о безвизовом режиме.

Во-вторых, не без участия США в биометрических паспортах для записи информации стали использовать микросхемы (чипы) с технологией RFID (Radio Frequency IDentification - радиочастотная идентификация), которые можно сканировать на расстоянии и узнать все об обладателе паспорта без его ведома. (В США часто вместо термина «биометрия» употребляется аббревиатура RFID.) Как отмечают специалисты, RFID-метки легко отследить, они быстро читаются, позволяя одномоментно контролировать огромное число людей.

Из истории известно, что «в 1950-1970-х годах технология RFID являлась секретной и все RFID-оборудование было под запретом. В силу своей фантастической стоимости в то время она применялась лишь в производстве военной техники, а также в специальной аппаратуре, которая используется в разведывательных войсках»2.

В XX веке в США радиочастотные метки стали вводить не только в техническую сферу, но и в опыты по созданию подкожных микрочипов для животных и людей. Кроме проведения медицинских экспериментов, разработчики подкожного чипа, по признанию американского инженера-электронщика К.Сандерса3, преследовали главную цель - управление населением.

Технология вживления чипов была апробирована на домашних животных: с 1987 года чипы имплантируются в качестве альтернативы клеймению. Сейчас эта процедура очень распространена, а во многих странах обязательна: с помощью хирургической операции под кожу любого животного вводится специальная капсула из биосовместимого стекла с упакованной электронной микросхемой, имеющей уникальный номер, и антенной микрокристалла. Номер микросхемы вносится в базу данных, находящуюся в Интернете, с помощью которого можно не только отыскать своего домашнего питомца, но и узнать о нем всю информацию. Так, например, потерянного недавно хозяевами чипированного кота по имени Галлахер нашли на расстоянии 560 километров от дома4.

В декабре 1999 года американская компания «Applied Digital Solutions» (ADS) получила патент на производство миниатюрного имплантированного микрочипа для использования в различных сферах: в медицине, для самозащиты, определения местонахождения человека, а в марте 2000 года ADS запатентовала созданный миниатюрный передатчик, который мог быть использован как для регистрации показателей жизнедеятельности, так и для идентификации и определения местонахождения личности.

Идея имплантации чипов человеку нашла немало противников, считающих, что использование этой технологии может привести к глобальной слежке и образованию тоталитарного строя. Опасаясь массовых протестных выступлений, идея о вживлении чипов в тело людей была отложена, однако не забыта. Американским властям потребовался весомый аргумент, который не заставил себя долго ждать5: события 11 сентября 2001 года. Таким образом получается, что на момент внедрения биометрических паспортов США уже имели хорошо исследованную технологию, по сути технологию слежения, и через ИКАО пролоббировали ее использование в международных паспортах во всему миру.

Так помогли ли биометрические паспорта в борьбе с международным терроризмом? Согласно заявлению министра внутренних дел Великобритании Чарльза Кларка, сделанному телеканалу BBC, идентификационные документы с биометрией не смогли бы предотвратить серию терактов в общественном транспорте Лондона6. Более того, в апреле 2008 года ученые из нидерландского Radboud University пришли к сенсационному выводу: биометрические паспорта опасны. Из микросхем, которые используются в паспортах, террористы могут создать паспорт-бомбу. Бомбу, которая, к примеру, будет срабатывать при приближении к ней паспорта, выданного в заданной стране или при пересылке ее в определенное посольство7.

Фактов, свидетельствующих о том, что с помощью биометрических паспортов удалось предотвратить терракт(ы), нет. Может, с помощью биопаспортов можно эффективно бороться с подделками документов? В 2006 году эксперты по компьютерной безопасности и журналист газеты «The Guardian» взломали чип нового британского биометрического паспорта и получили доступ к хранящейся в нем информации8. В том же году немецкий хакер Лукас Грюнвальд за две недели не только взломал чип биометрического паспорта гражданина США, но и клонировал его. Он же доказал, что на чип можно записать любую произвольную информацию или полностью заблокировать микросхему9. В марте 2007 года хакеры из Великобритании за 15 минут взломали и скопировали британский биометрический паспорт, а затем в течение 48 часов полностью расшифровали данные чипа.

В 2008 году голландский ученый Йерун ван Бек по заказу британской газеты «The Times» клонировал чипы британских паспортов, принадлежащих ребенку и 36-летней женщине, и записал на копиях чипов новые данные с фотографиями Усамы бен Ладена и палестинской террористки-смертницы Хибы Дарагме. Компьютерная программа сканирования паспортов в международном аэропорту Лондона, рекомендованная для проверки паспортов, идентифицировала их как настоящие. Самое интересное, что британские пограничники даже не взглянули на фотографии в паспорте, целиком доверившись технике10.

В 2009 году группа американских исследователей с помощью промышленного сканера RFID-чипов за 20 минут дистанционно просканировала и скопировала биометрический паспорт случайного прохожего11. В 2010 году немецкие хакеры из клуба «Chaos Computer» в домашних условиях с помощью специального сканера извлекли из встроенного в паспорта RFID-чипа информацию, включая дополнительную информацию об отпечатках пальцев, и шести-значный код, который используется в качестве цифровой подписи к официальным документам12.

Вместо борьбы с международным терроризмом и фальшивыми документами биометрические технологии привели к массовому сбору биометрических данных граждан. В этом направлении особо отличаются США. Приведу лишь некоторые примеры.

С 2002 года в американских посольствах и консульствах собирают биометрические данные граждан, желающих получить визы в США. С января 2004 года в США введена система снятия отпечатков пальцев и фотографирования всех прибывающих в Америку иностранцев. В июне 2004 года такая система была введена в 115 аэропортах и 14 морских портах США, что позволило за полгода собрать и занести в базы данных Министерства внутренней безопасности США биометрические данные более чем на 5 млн. человек13.

США участвуют в обмене биометрическими данными со многими странами мира, в частности с Германией, Нидерландами, Финляндией, Испанией, Грецией, Южной Кореей, Бельгией и Хорватией. С каждым годом список стран, участвующих в обмене биометрической информацией с американцами, увеличивается.

Кроме этого, в Соединенных Штатах действует программа безвизового въезда «US Visa Waiver Program», в которой участвуют 38 стран. Воспользоваться безвизовым въездом в Америку могут только владельцы биометрических паспортов, которые прошли предварительную процедуру регистрации в Электронной системе авторизации въезда (ESTA). Однако одним из условий, предъявляемых к странам, которые хотят участвовать в программе, является требование предоставлять биометрические данные - отпечатки пальцев и ДНК потенциальных визитеров в рамках Соглашения о предотвращении и борьбе с преступлениями (Agreement to Prevent and Combat Serious Crime, PCSC).

Выходя в 2011 году из Ирака, американцы увезли с собой биометрические данные 3 млн. иракских жителей14. В базу данных вошла информация сканирования не только подозрительных лиц, но и претендентов на службу в государственные структуры страны. Следует отметить, что сбор американцами биометрических данных граждан происходит не только легальными средствами, но и путем шпионажа, в том числе за политическими деятелями15.

Профессор, заведующий кафедрой МГТУ им. Н.Э.Баумана И.Спиридонов отмечает: «США перешли на всеобщую биометрическую регистрацию своих граждан, а ФБР приступило к созданию специального биометрического банка данных. Причем цель здесь действительно глобальная - получить биометрические данные на максимально большое число жителей всей Земли»16.

Пентагон в рамках новой программы «Defense Cross-Domain Analytical Capability» планирует разработать защищенную облачную базу данных, которая будет включать хранилище всей собранной биометрической информации, с помощью которой можно идентифицировать человека в любой точке мира и любом месте17. Однако не только в Америке идет активный сбор биометрических данных как иностранных, так и собственных граждан.

В Индии, например, власти страны в сентябре 2010 года начали реализацию крупнейшей в мире биометрической программы «Aadhaar» по идентификации 1,2-миллиардного населения своей страны с общим бюджетом более 30 млрд. долларов18. По замыслу разработчиков программы, каждый гражданин этой второй по численности населения страны на основе сканирования отпечатков десяти пальцев и радужной оболочки глаз должен получить уникальный 12-значный идентификационный номер.

Во многих странах мира для участия в выборах требуется сдать биометрические данные. Например, в ноябре 2014 года правительство Киргизии обязало всех граждан сдать биометрические данные, иначе они не могли быть допущены к выборам в парламент страны19.

Переход к биометрическим документам привел к серьезным нарушениям основополагающих прав граждан. Во-первых, создается презумпция виновности, когда каждый гражданин, желающий получить паспорт или визу, рассматривается как потенциальный террорист, поскольку вынужден пройти обязательную процедуру сдачи отпечатков пальцев, чтобы доказать, что он не преступник.

В случае искажения конфиденциальной информации о человеке в результате сбоя, вирусной атаки или умышленных действий третьих лиц ему будет навсегда отказано в визе и он будет вынужден собирать доказательства своей невиновности. В 2004 году, например, агентами ФБР был задержан Б.Мэйфилд, чьи отпечатки пальцев по ошибке посчитали идентичными отпечаткам одного из подозреваемых в осуществлении взрыва поезда в Мадриде. В результате была брошена тень на репутацию невинного человека20.

Во-вторых, фактически узаконивается вмешательство в частную жизнь граждан. В октябре 2013 года гражданин Германии М.Шварц обратился в суд ЕС после того, как ему отказали в выдаче паспорта без обязательной процедуры сдачи отпечатков пальцев. Суд признал, что сдача и хранение отпечатков идет вразрез с основными правами и свободами, представляя угрозу для частной жизни и сохранности персональных данных, однако цель повышения уровня безопасности оправдывает подобные меры21.

В-третьих, появляется возможность тотально контролировать граждан. По мнению правозащитников, биометрические технологии по-новому ставят вопрос о правах человека. Их общую позицию высказал бывший генеральный директор Международной организации по миграции Б.Маккинли: «Однажды может случиться так, что мы будем носить с собой документ, который позволит отследить все наши передвижения, правительство будет знать все, что мы делаем, кто наши друзья и что угодно еще. Данная технология может стать своего рода орудием тотального контроля. Это политическая проблема, и над ней необходимо работать»22.

В-четвертых, биометрические технологии дали зеленый свет вживлению идентификационных чипов непосредственно в тело человека, что дает возможность не только контролировать чипированный объект, но потенциально и управлять им. В США, например, чипы в тело граждан вшиваются в рамках обязательного медицинского страхования23 и социальных программ чипизации местного населения24. Данная процедура начинает приобретать уже глобальные масштабы.

В июне 2014 года ученые из технологического института штата Вайоминг опубликовали исследование под названием «Анализ распространенности имплантированных чипов радиочастотной идентификации среди трех разных групп населения Соединенных Штатов Америки». Всего в ходе исследования, проведенного в восьми штатах, было отсканировано 2955 человек, из которых у 997 были обнаружены имплантированные RFID-чипы25. Таким образом, уже в 2014 году примерно одной трети исследованных граждан США вживили чипы радиочастотной идентификации, причем большинство из них об этом не знало.

Комиссия Евросоюза 16 марта 2005 года одобрила Заключение №20 Европейской группы по этике в науке и новых технологиях, в которой, в частности, отмечается, что использование электронных имплантантов для слежки за людьми возможно, если такой контроль будет закреплен законодательно26.

Как стало известно, американское руководство было хорошо осведомлено о малоэффективности и вреде для граждан RFID-технологии. Так, например, сотрудники Внешнего консультативного совета при Департаменте государственной безопасности США заранее подготовили документ под названием «Использование RFID для идентификации личности», в котором, в частности, отмечалось следующее: «Технология RFID может давать небольшие преимущества в терминах ускорения процессов идентификации, но она не способна противостоять подделкам и злоупотреблениям больше, чем любая другая цифровая технология. В то же время использование RFID предполагает применение систем идентификации в целях надзора и слежки. Наконец, RFID порождает такие уязвимости в безопасности, которые не свойственны другим процессам идентификации, не опирающимся на радиочастотную передачу данных. Департаменту государственной безопасности следует тщательно продумать, надо ли использовать RFID, если существует множество технологий, служащих тем же самым целям, но с меньшими рисками для приватности и сопутствующих аспектов безопасности»27. Документ был полностью проигнорирован Госадминистрацией США.

Кроме того, американцы тщательно скрывают информацию о вреде подкожных чипов. Исследования, проводившиеся учеными под руководством Кейта Джонсона (Keith Johnson) в 1996-2007 годах, показали, что у мышей, крыс, собак с имплантированными микрочипами чаще развивались подкожные саркомы и злокачественные опухоли, от которых животные умирали28. Американская организация «Caspian» в своем исследовании доказала, что канцерогенное свойство RFID-имплантантов является фактом, и призвала к полному отказу от RFID-чипов для животных и людей29. Кроме того, используемые в чипах радиочастотные волны ломают цепочку ДНК внутри клеток, способствуя их мутации и развитию опухолей30.

Доклад разработчиков вживляемого чипа, опубликованный Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), также подтвердил медицинские риски для людей. Кроме возникновения опухолей, возможно перемещение имплантируемого транспондера, его поломка, электромагнитная интерференция, несовместимость имплантанта с магнитно-резонансной томографией, что может вызвать «у пациента тяжелые ожоги», и т. д. Ученые также доказали, что подкожные чипы можно скопировать и перепрограммировать, а также то, что они подвержены вирусным атакам31.

Однако доводы научного сообщества мало волнуют американских политиков. Каковы в связи с этим дальнейшие перспективы развития биометрических технологий?

Из вышеперечисленных фактов следует, что инициированный переход к биометрическим документам является желанием США укрепить свою доминирующую позицию на международной арене, получить дополнительные преимущества посредством более плотного контроля за гражданами, в том числе политиками других государств, и может являться промежуточным этапом к всеобщей чипизации населения. Жертвами подобной политики уже стали американские граждане, которых под страхом перед международным терроризмом постепенно лишают основополагающих прав и свобод. По прогнозам, уже к 2017 году все население Америки может быть чипировано, а значит, каждый гражданин будет под контролем32.

Согласно результатам социологического опроса, проведенного в начале 2010 года немецкой ассоциацией IT-компаний BITKOM, каждый четвертый немец - 23% из 1 тыс. опрошенных - заявил о готовности вживить себе под кожу микрочип, если это принесет ему «определенные выгоды»33. Следует ожидать, что компания по вживлению чипов в тело человека будет навязываться Америкой другим странам, пропаганда вживления имплантантов приобретет небывалый размах. Чипированные граждане будут связаны подобно всемирной паутине - Интернету, которым пользуются все, однако ключевые инструменты управления сконцентрированы в США34.

В качестве повода к чипизации может быть использована борьба с набирающим силы международным терроризмом. Не случайно ли территория ИГИЛ за год существования международной коалиции во главе с США увеличилась в 1,5 раза? По заявлению директора Национальной разведки США Д.Клэппера, сделанному в феврале 2016 года, террористы в настоящее время активны примерно в 40 странах мира35. «Сейчас в мире больше террористов, чем когда-либо в истории, - отметил он, - непредсказуемая нестабильность стала новой нормой, и эта тенденция сохранится в обозримом будущем»36.

Очевидно, что за использованием биометрических технологий необходим контроль институтов гражданского общества, причем на международном уровне. В этих условиях возрастает востребованность так называемой многоуровневой дипломатии или многосторонних партнерств, которые позволят всем участникам политического процесса контролировать действия не только государств, но и науки и бизнеса, обеспечить механизмы контроля за этическими аспектами внедрения чипов в тело человека.

Как известно, любая технология не является нейтральной с этической точки зрения, а последствия ее применения зависят от более широкого политического контекста. Для достижения максимальных преимуществ от использования биометрических технологий во внешней политике государств и международной практике необходимо сформировать такие многосторонние механизмы взаимодействия, которые учитывали бы не только соображения национальной и международной безопасности, но и личностной. Как представляется, обеспечить подобное регулирование новых технологий можно за счет многосторонних партнерств, в работе которых принимали бы участие не только государства, но и представители гражданского общества, бизнеса и исследовательского сообщества.

 1Enhanced Border Security and Visa Entry Reform Act of 2002 - ALDAC №1, United States Department of State.

 2Технологии RFID // URL: http://rfid-m.ru/ (дата обращения: 27.06.2016).

 3Личный сайт инженера К.Сандерса // URL: http://trumpetministries.net (дата обращения: 20.06.2016).

 4Чип спешит на помощь - RFID-технология // URL: http://ezocat.ru/index.php/pr-vitel-ks/1082-chip-rfid (дата обращения: 25.06.2016).

 5Василькевич К. Теракт 11 сентября организован окружением Буша - считают видные ученые США // URL: http://oko-planet.su/politik/politikmir/3680-terakt-11-sentjabrja-organizovan-okruzheniem.html (дата обращения: 27.06.2016).

 6Киви Б. Преимущества неочевIDны // Компьютерра. №29. 2005. 22 августа.

 7Students breach security in passport chips // URL: http: www.expatica.com/nl/news/local_news/RNW-Press-Review_-Tuesday-8-April-2008-.html (дата обращения: 28.06.2010).

 8Британские журналисты взломали чип биометрического паспорта // URL: http://ecoteco.ru/news/n1328/ (дата обращения: 27.06.2010).

 9На defcon продемонстрировали возможность клонирования электронных паспортов // URL: http://www.securitylab.ru/news/271572.php (дата обращения: 20.05.2010).

10Биометрический паспорт - иметь или не иметь? // URL: http://www.mignews.com/news/analitic/world/090713_141156_57386.html (дата обращения: 12.01.2014).

11Биометрический паспорт можно украсть дистанционно // URL: http://www.pravda.ru/society/how/defendrights/06-02-2009/300968-rfid-0/ (дата обращения: 27.06.2016).

12Немецкие хакеры взломали новые паспорта // URL: http://www.itsec.ru/newstext.php?news_id=69962 (дата обращения: 14.05.2014).

13США сняли отпечатки пальцев уже у 5 млн. иностранцев // URL: http://www.biometrics.ru/news/article588/ (дата обращения: 27.04.2015).

14США составили биометрическую базу данных на 3 млн. иракцев // URL: www.biometrics.ru (дата обращения: 27.06.2016).

15Биометрия: мечты становятся явью или превращаются в кошмар? // URL: http://mixednews.ru/archives/4424 (дата обращения: 27.06.2016).

16Спиридонов И. Умный паспорт // Российская газета - Неделя. №4989 (165).

17Агенты Пентагона опознают человека в любом уголке мира // URL: http://rnd.cnews.ru/tech/news/top/index_science.shtml?2013/06/03/530736 (дата обращения: 27.06.2016).

18В Индии дан старт крупнейшему в мире биометрическому проекту // URL: http://www.biometrics.ru/news/v_indii_dan_start_krupneishemu_v_mire_biometricheskomu_proektu/ (дата обращения: 07.11.2014).

19Каримов Д. Без «пальчиков» на выборы не пустят // Российская газета - Неделя: Киргизия. №6543 (271) (дата обращения: 27.06.2016).

20Суд Орегона признал «Патриотический акт» антиконституционным // URL: http://lenta.ru/news/2007/09/27/unlawful/ (дата обращения: 20.06.2016).

21Суд ЕС признал законным внесение в биометрические паспорта сведений об отпечатках пальцев // URL: http://www.biometrics.ru/news/sud_es_priznal_zakonnim_vnesenie_v_biometricheskie_pasporta_svedenii_ob_otpechatkah_palcev/ (дата обращения: 18.03.2014).

22Руководитель Международной организации по миграции подчеркивает важную роль биометрических паспортов в регулировании миграционных потоков // URL: http://www.secuteck.ru/newstext.php?news_id=49735 (дата обращения: 01.08.2014).

23Чипизация в США: начало положено // URL: http://www.martime.com.ua/news/225/3852/ (дата обращения: 02.04.2014).

24Школьникам Вайоминга начинают вживлять чипы // URL: http://www.parsec.ru/novosti/shkolnikam-vaiominga-nachinayut-vjivlyat-chipy (дата обращения: 06.11.2014).

25Brugle J., Franz M. Analysis of Radio Frequency Identification (RFID) Chip Prevalence in 3 Discrete United States Populations // URL: http://witscience.org/analysis-of-radio-frequency-identification-rfid-chip-prevalence-in-3-discrete-united-states-populations/ (дата обращения: 06.07.2016).

26Opinion on Ethical Aspects of Patenting Inventions Involving Human Stem Cells // URL: http://europa.eu.int/comm/european_group_ethics/docs/avis16_en.pdf (дата обращения: 05.04.2016).

27A Draft Report from DHS Emerging Applications and Technology Subcommittee // URL: http://www.dhs.gov/xlibrary/assets/privacy/privacy_advcom_rpt_rfid_draft.pdf/ (дата обращения: 27.06.2016).

28Подкожные микрочипы могут вызывать рак // URL: http://medportal.ru/mednovosti/news/2007/09/11/microchip/ (дата обращения: 27.06.2016).

29Microchip-Induced Tumors in Laboratory Rodents and Dogs: A Review of the Literature 1990-2006 // URL: www.antichips.com/.../albrecht-microchip-cancer-full-paper.pdf (дата обращения: 17.06.2016).

30Radio Frequency Energy Shown to Harm DNA // URL: www.next-up.org/.../ReuterRadioFrequencyEnergyShownToHarmDNA20122004InterviewVideoPrAdlkofer.pdf (дата обращения: 28.06.2016).

31Британский ученый «заразился» компьютерным вирусом // URL: http://nnm.me/blogs/botanic22/britanskiy_uchenyy_zarazilsya_kompyuternym_virusom// (дата обращения: 12.02.2012).

32BBC News: All Americans Microchipped by 2017 // URL: http://topinfopost.com/2013/10/23/all-americans-microchipped-by-2017-video (дата обращения: 27.06.2016).

33Каждый четвертый немец готов вживить себе чип // URL: http:lenta.ru/news/2010/03/01/chips/ (дата обращения: 01.07.2016).

34Зиновьева Е.С. Международное управление интернетом: конфликт и сотрудничество. М.: МГИМО, 2011.

35Глава Нацразведки США: террористы угрожают стабильности десятков стран мира // URL:rns.online/military/Glava-natsrazvedki-SSHa-terroristi-ugrozhayut-stabilnosti-desyatkov-stran-mira-2016-02-12/ (дата обращения: 11.07.2016).

36Там же.

Дания. США. Весь мир. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 августа 2016 > № 1892786 Юрий Войтенко


Россия. Весь мир > Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 августа 2016 > № 1892785 Сергей Бойко

Группа правительственных экспертов ООН по достижениям в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности: взгляд из прошлого в будущее

Сергей Бойко, Начальник департамента аппарата Совета безопасности Российской Федерации, кандидат исторических наук

История Группы правительственных экспертов ООН по достижениям в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности* (*Далее по тексту статьи - ГПЭ ООН, Группа.) берет свое начало 15 лет назад - с 29 ноября 2001 года. В этот день на 56-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН была принята консенсусом резолюция «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности» А/RES/56/19, предложенная Россией. В тексте документа указывалось, что «Генеральная Ассамблея ООН… просит Генерального секретаря рассмотреть существующие и потенциальные угрозы в сфере информационной безопасности и возможные совместные меры по их устранению, а также провести исследование концепций, упомянутых в Пункте 2 настоящей резолюции** (**Международные концепции, которые были бы направлены на укрепление безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем.), с помощью группы назначенных им на основе справедливого географического распределения правительственных экспертов, которая должна быть создана в 2004 году, а также при содействии государств-членов, способных оказать такое содействие, и представить доклад о результатах данного исследования Генеральной Ассамблеей на ее шестидесятой сессии»1.

Решение о создании Группы стало закономерным итогом работы на площадке ООН по запуску нового механизма, способного консолидировать усилия мирового сообщества в борьбе со стремительно нарастающими вызовами и угрозами в новой, информационной сфере.

Однако первые шаги на этом направлении Россия сделала еще в 1998 году, когда на 53-й сессии ГА ООН впервые представили проект резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности»2. Так была написана первая страница многолетней истории обсуждения проблематики международной информационной безопасности в Организации Объединенных Наций.

В тексте этого документа, принятого на основе консенсуса 4 декабря 1998 года, выражалась озабоченность тем, что информационные технологии и средства потенциально могут использоваться в целях, несовместимых с задачами обеспечения международной стабильности и безопасности, и негативно воздействовать на безопасность государств.

Кроме того, в нем была достаточно четко сформулирована цель - предотвратить неправомерное использование или использование информационных ресурсов или технологий в преступных или террористических целях.

В практическом плане резолюция А/RES/53/70 рекомендовала государствам - членам ООН высказаться о целесообразности разработки международных принципов, которые стали бы направляться на укрепление безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем и способствовали бы борьбе с международным терроризмом и криминалом.

Принятая в 1999 году резолюция А/RES/54/49 закрепила ключевые положения первого в рамках ООН документа о проблемах международной информационной безопасности и подтвердила целесообразность разработки упомянутых международных принципов. Кроме того, еще одним серьезным шагом вперед стало признание возможности угроз негативного влияния информационных технологий безопасности государств не только в гражданской, но и в военной сферах3.

Однако в последующих резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН на протяжении 12 лет вопрос о целесообразности вышеупомянутых принципов, необходимости их разработки или хотя бы исследования уже не ставился.

Сегодня можно долго полемизировать по этому поводу, стремясь понять причины «исчезновения» столь важного вопроса. Но истинные причины стоит оставить «за скобками», поскольку принципы поведения в информационном пространстве с 2011 года вновь возвратились в текст российской резолюции, но уже в новом, более прикладном качестве - как предмет исследования Группы правительственных экспертов ООН. Это был уже следующий уровень, качественно новый с точки зрения выхода мирового сообщества на консенсусное решение проблем в области обеспечения международной информационной безопасности. Однако ждать его предстояло больше десятилетия.

Несмотря на такой, казалось бы, шаг назад, уже на следующей сессии Генассамблеи ООН 2001-2002 годов в принятой консенсусом российской резолюции А/RES/56/19 впервые было зафиксировано решение о создании в 2004 году группы правительственных экспертов4.

Как уже говорилось выше, основными задачами Группы были определены: рассмотрение существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности и возможные совместные меры по их устранению. Кроме того, предполагалось проведение экспертами исследования концепций, которые направлялись бы на укрепление безопасности глобальных информационных и телекоммуникационных систем.

Старт работе ГПЭ ООН был дан. Впервые за общим столом собрались эксперты в области информационной безопасности из 15 государств: Беларуси, Бразилии, Великобритании, Германии, Индии, Иордании, Китая, Малайзии, Мали, Мексики, Республики Корея, России, США, Франции и ЮАР. На своей первой сессии Группа единогласно избрала на должность председателя российского эксперта А.В.Крутских* (*Андрей Владимирович Крутских - специальный представитель Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности, посол по особым поручениям МИД России, Чрезвычайный и Полномочный Посол. В 2004 г. - заместитель директора Департамента по вопросам безопасности и разоружения МИД России.), что стало подтверждением авторитета России в новой для площадки ООН сфере, а также признанием ее роли в продвижении идеи формирования системы международной информационной безопасности.

Однако, как говорится в известной поговорке, «первый блин вышел комом». Несмотря на то, что в ходе трех сессий состоялся всесторонний, широкий обмен мнениями по вопросу о достижениях в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности, были приняты во внимание мнения, высказанные в докладах экспертов, а также документы и справочные документы, предоставленные отдельными членами Группы, консенсус относительно подготовки окончательного доклада так и не был достигнут5 (эксперт из США не поддержал текст документа, согласованный представителями 14 стран).

Подобный исход работы еще раз подтвердил сложный характер вопросов, касающихся рассматриваемой проблематики, а также отсутствие единых подходов к их решению. Основными противоречиями, обозначившимися в период работы Группы, стали различия во взглядах на оценку угроз информационной безопасности, а также возможность отнесения к таким угрозам использование информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) для достижения военно-политических целей, не совместимых с задачами обеспечения международного мира и безопасности.

Вместе с тем итоги работы первого состава ГПЭ ООН нельзя назвать неудачными. Это, скорее, был фальстарт, заставивший с еще более пристальным вниманием подходить к оценке проблем обеспечения международной информационной безопасности, достижению компромисса, поиску взаимоприемлемых решений.

Удалось добиться главного - на площадке ООН начался диалог по одному из ключевых аспектов обеспечения международной безопасности. И желание его продолжить выразилось уже на ближайшей сессии Генассамблеи ООН осенью 2005 года, когда 177 государств (кроме США, проголосовавших против) поддержали выдвинутый Российской Федерацией проект резолюции А/RES/60/45 «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности»6.

Ключевым положением этой резолюции стало решение о создании в 2009 году группы правительственных экспертов ООН (ее второго состава) для продолжения исследования существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности и возможных совместных мер по их устранению.

И несмотря на предстоящий четырехлетний перерыв в работе Группы (связанный с процедурными вопросами), стало очевидным, что тема международной информационной безопасности прочно заняла место в повестке дня Генеральной Ассамблеи ООН.

Как показала практика, этот перерыв пошел на пользу делу, поскольку стремительное развитие ИКТ сопровождалось не менее стремительным их противоправным использованием террористическими и криминальными организациями. Более того, реальностью становились угрозы применения ИКТ во враждебных военно-политических целях.

Такой «фон» способствовал некоторой корректировке уже сложившихся подходов к оценке как отдельных аспектов проблематики международной информационной безопасности (касающихся, например, характеристики угроз безопасности в информационной сфере и источников этих угроз), так и их совокупности. Все очевиднее и неоспоримее становилась потребность в выработке единых подходов и сближении позиций на этом стратегически важном для обеспечения международного мира и безопасности направлении.

Поэтому логично, что идея возобновления работы ГПЭ ООН в 2009 году нашла свое подтверждение в российских проектах упомянутых резолюций на очередных 61-63-й сессиях Генеральной Ассамблеи в 2006-2008 годах7.

Указанные резолюции имели две характерные особенности.

Во-первых, их принятие сопровождалось единственным голосом против - голосом Соединенных Штатов Америки. Подобная линия американцев выглядела для них вполне логично, поскольку, как уже говорилось выше, только эксперт из США не поддержал итоговый доклад Группы в 2005 году.

И вторая особенность, но уже со знаком «плюс» - у резолюции впервые появились соавторы (коспонсоры). В этом качестве в 2006 году к проекту Российской Федерации присоединились девять стран - Армения, Беларусь, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Мьянма, Никарагуа, Таджикистан и Узбекистан. Так была заложена традиция соавторства российской идеи - традиция, которой в этом году исполняется десять лет. И на протяжении всего данного срока число сторонников неуклонно росло. Даже в период с 2006 по 2008 год, когда в силу указанных выше причин ГПЭ ООН не работала, коспонсорами резолюции становились соответственно 10, 17 и 28 государств.

Таким образом, по мере приближения к моменту начала работы нового состава Группы в 2009 году идею консолидации усилий в борьбе с угрозами в информационной сфере разделяло все большее число наших партнеров. Даже сухая статистика достаточно красноречиво свидетельствует о готовности поддержать идеи России в рассматриваемой области. И это не только традиционные союзники Российской Федерации по СНГ, ОДКБ, ШОС, БРИКС, но и ряд других государств, также обеспокоенных новыми вызовами и угрозами, связанными с противоправным использованием ИКТ.

Невозможность в течение какого-то времени обсуждать проблемы международной информационной безопасности на площадке ООН предопределила поиск путей их решения на региональном уровне. Надо признать, что в 2006-2009 годах России и ее партнерам по Шанхайской организации сотрудничества удалось сделать очень важные шаги. В июне 2006 года в Шанхае главы государств - членов ШОС выступили с заявлением, в котором сообщили о принятом решении создать группу экспертов государств - членов ШОС по международной информационной безопасности. На группу возлагалась задача выработать план действий по обеспечению международной информационной безопасности и определить возможные пути и средства решения данной проблемы во всех ее аспектах в рамках Организации.

Венцом этой работы стало подписание 16 июня 2009 года Соглашения между правительствами государств - членов ШОС о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности8.

Подобный шаг членов Организации как для стран ШОС (России и Китая), так и для их партнеров по объединению БРИК (Бразилии и Индии), представленных в ноябре 2009 года в числе 15 государств нового состава ГПЭ ООН, стал серьезным стимулом для созидательной работы на воссозданной в рамках ООН признанной экспертной площадке.

Вновь избранный председателем ГПЭ ООН российский дипломат А.В.Крутских с первого дня работы Группы постарался создать из ее членов команду единомышленников, нацеленных, несмотря на сохраняющиеся различия в подходах к проблематике международной информационной безопасности, на достижение главной цели - подготовку доклада и его представление Генеральному секретарю ООН.

Оживленные дискуссии в ходе обсуждения существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности и возможных совместных мер по их устранению сопровождали работу Группы на протяжении всех ее заседаний. К примеру, немало споров вызвал терминологический аппарат будущего доклада. Это было «столкновение» различных принципиальных воззрений на понятийную составляющую текста итогового документа: с одной стороны, термин «информационная безопасность», с другой - более узкое в содержательном плане понятие «кибербезопасность». Однако, несмотря на эти разногласия, экспертам все же удалось перевести диалог в конструктивное русло и выйти на единую редакцию ключевых понятий доклада. Так, в тексте документа закрепились базовые понятия: «информационная безопасность» и «безопасность в сфере использования ИКТ».

Конечно, это был не единственный предмет дискуссий в ходе четырех заседаний ГПЭ ООН, но благодаря усилиям ее председателя все они заканчивались компромиссом и не стали в конечном итоге препятствием для выработки итогового доклада Группы.

На достижение цели потратили немало усилий, но этот труд себя оправдал. 16 июля 2010 года доклад ГПЭ ООН единодушно поддержали все эксперты, представлявшие 15 государств: Беларусь, Бразилию, Великобританию, Германию, Израиль, Индию, Италию, Катар, Китай, Республику Корея, Россию, США, Францию, Эстонию и ЮАР9.

Доклад положил начало новому этапу конструктивной работы специалистов из различных уголков земного шара, разобщенных географически, но объединенных одной идеей - сделать мир безопасней.

И надо признать, что этот успех в немалой степени был обусловлен вкладом российского председателя Группы, сумевшего «заразить» всех экспертов своей нацеленностью на позитивный результат. Ведь только такой результат позволял сохранить данную проблематику в повестке дня ООН, продвигаться вперед и решать новые задачи в области обеспечения международной информационной безопасности. И он был достигнут.

Опыт неудачного завершения работы первого состава ГПЭ ООН остался в прошлом. Новый состав Группы продемонстрировал готовность к диалогу и продолжению разговора на площадке ООН уже без столь длительного перерыва, какой случился после окончания работы ГПЭ ООН в 2004-2005 годах. Тогда возобновления диалога пришлось ждать долгих четыре года.

Поэтому в 2009-2010 годах эксперты отчетливо понимали, что подобное ожидание вряд ли оправдано. Угрозы безопасности в информационной сфере стремительно нарастали. Пауза в работе ГПЭ ООН отбросила бы экспертное сообщество на несколько лет назад.

В качестве небольшого отступления следует заметить, что начало работы Группы в 2009 году совпало с принятием очередного российского проекта резолюции Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/64/2510, приветствовавшей данное событие. При этом число ее соавторов возросло до 29 стран.

Важной отличительной особенностью доклада Группы 2010 года стало наличие в нем не только констатирующей части, зафиксировавшей существующие и потенциальные угрозы, риски и уязвимые места в области информационной безопасности, но и первых рекомендаций. Они касались дальнейших шагов по разработке мер укрепления доверия и прочих мер для снижения риска возникновения неправильного восприятия в результате дезорганизации или нарушений, связанных с применением ИКТ.

В практическом плане Группа нацелила мировое сообщество на продолжение диалога между государствами в целях обсуждения норм, касающихся государственного использования ИКТ, сокращения коллективного риска и защиты критической национальной и международной инфраструктуры.

Еще одной рекомендацией стала необходимость принятия мер по укреплению доверия, обеспечению стабильности и уменьшению рисков в связи с последствиями государственного использования ИКТ, включая обмен мнениями стран по вопросу об использовании ИКТ в конфликтах. Кроме того, было акцентировано внимание на потребность в выработке общей терминологии и определений.

Уже после завершения работы Группы в декабре 2010 года резолюция ГА ООН A/RES/65/4111, отметившая результативную работу ГПЭ ООН и подготовленный ею доклад, собрала «под свои знамена» 36 коспонсоров. Однако главным в российском проекте стало закрепление решения о создании уже в 2012 году новой Группы. Это свидетельствовало о нацеленности мирового сообщества на серьезную работу в области международной информационной безопасности, работу без пауз и передышки. Осознание надвигающейся в информационной сфере опасности, с которой в одиночку справиться было не под силу ни одному государству, пришло полностью и окончательно.

Так, российские идеи о необходимости консолидации усилий на этом направлении, впервые прозвучавшие в ООН еще в далеком 1998 году и пережившие за прошедшие 12 лет и скептическое отношение, и категорическое неприятие, и даже нелицеприятную критику, получили свое заслуженное признание и поддержку. Это, несомненно, был значимый успех России, позволивший еще больше укрепить ее авторитет в данной области на международной арене.

Однако такой результат не стал поводом для какой-то особой радости и тем более почивания на лаврах. Настало время более энергичной, более динамичной, более прагматичной работы. Планка ожиданий от деятельности ГПЭ ООН значительно возросла. А ожидания необходимо было оправдывать.

До старта третьего состава Группы оставалось еще почти два года.

И этот в целом непродолжительный промежуток времени вместил в себя несколько событий, исключительно важных с точки зрения продвижения инициатив России и ее партнеров в области международной информационной безопасности.

Осенью 2011 года в Екатеринбурге на II Международной встрече высоких представителей, курирующих вопросы безопасности, секретарь Совета безопасности Российской Федерации Н.П.Патрушев представил участникам встречи концепцию конвенции об обеспечении международной информационной безопасности12. Это был качественно новый шаг в направлении формирования системного подхода к противодействию угрозам в информационной сфере на основе консолидации усилий всего мирового сообщества.

Безусловно, как и в случае с представлением проекта резолюции на Генеральной Ассамблеи ООН в 1998 году, у данной инициативы тоже были оппоненты, подвергшие критике отдельные положения документа. Однако надо признать, что число сторонников идеи формирования системы международной информационной безопасности превысило их многократно.

Следует отметить, что это была не единственная в тот период российская инициатива в рассматриваемой области. В сентябре 2011 года Россия совместно с партнерами по ШОС внесла в качестве официального документа 66-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН «Правила поведения в области обеспечения международной информационной безопасности»13.

Этот своеобразный «дубль» заставил политиков, дипломатов и экспертное сообщество по-новому взглянуть на проблему в целом, «переварить» выдвинутые Россией и ее единомышленниками идеи. А главное, всем предстояло выбрать дальнейший путь.

И взятая в этих целях пауза объясняла небольшое снижение в декабре 2011 года числа соавторов традиционного российского проекта резолюции A/RES/66/24 «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности»14 с 36 до 33 государств.

Однако эта резолюция внесла важный вклад в предстоящую работу нового, уже третьего состава ГПЭ ООН за год до начала ее работы. В резолюции 2011 года по сравнению с предыдущим документом 2010 года были скорректированы основные задачи Группы. Наряду с традиционным исследованием существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности и возможных совместных мер по их устранению в тексте резолюции была сформулирована принципиально новая задача по исследованию норм, правил или принципов ответственного поведения государств и мер укрепления доверия в информационном пространстве.

ГПЭ ООН предстояла сложная, но чрезвычайно важная работа. Однако потенциальные трудности не стали препятствием для желающих войти в число 15 избранных государств, эксперты которых в течение трех заседаний Группы (с августа 2012 по июнь 2013 г.) планировали справиться с задачей, определенной в упомянутой резолюции Генассамблеи. Следующая российская резолюция A/RES/67/27, принятая 3 декабря 2012 года на 67-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН15, приветствовала начало работы ГПЭ ООН. При этом число соавторов документа достигло рекордных 38 стран.

Обновленный состав ГПЭ ООН возглавила австралийский дипломат - первый помощник секретаря Министерства иностранных дел и торговли Д.Стоукс.

Безусловно, после успешной работы Группы предыдущего состава, сумевшей выработать итоговый доклад, который постоянно, начиная с его представления в ООН 30 июля 2010 года, цитировали на всех форумах по информационной безопасности, включая Лондонскую конференцию по киберпространству (1-2 ноября 2011 г.), груз ответственности за конечный результат работы ГПЭ ООН нового состава был очень высок. И ход работы Группы это подтвердил.

Однако к чести председателя в условиях достаточно жестких дискуссий по ключевым проблемным вопросам итогового документа, наличия, казалось бы, явно противоположных экспертных оценок членов Группы по основным положениям доклада, сохранения принципиальных бескомпромиссных позиций оппонирующих сторон Д.Стоукс сумела организовать работу экспертов в интересах достижения заявленной цели.

Сегодня, спустя годы после окончания работы ГПЭ ООН 2012-2013 годов, задумываясь над тем, что же способствовало достижению успеха, можно с большой долей уверенности сказать, что в основе этого лежали объективность австралийского дипломата, стремление услышать своих коллег по Группе и найти рациональное зерно в каждом выступлении, умение оценить и опереться на опыт предыдущего, российского председателя, прислушаться к советам и воспользоваться его помощью.

Безусловно, в условиях сохранявшихся принципиальных различий в подходах к основным положениям разрабатываемого документа «спасательным кругом» стала, образно говоря, «миротворческая» миссия эксперта России. Его активное взаимодействие с председателем, коллегами из США и Китая буквально за несколько часов до завершения работы ГПЭ ООН и проделанная всеми 15 экспертами совместная работа позволили найти необходимые компромиссные решения в отношении итоговой версии доклада Группы. В результате в июне 2013 года в Нью-Йорке на ее заключительном заседании была поставлена не точка, а восклицательный знак.

Однако становилось все более очевидным, что достигать консенсуса как необходимого условия принятия доклада становилось все сложнее. Тем не менее позитивный результат работы ГПЭ ООН (уже второй раз подряд) подтвердил нацеленность мирового сообщества и представленных в Группе его признанных лидеров в области информационной безопасности на продолжение конструктивного и содержательного диалога на площадке ООН.

В докладе ГПЭ ООН 2013 года наряду с традиционной оценкой существующих и потенциальных угроз в сфере информационной безопасности были раскрыты вопросы укрепления сотрудничества для создания мирной, безопасной, устойчивой и открытой информационной среды, даны рекомендации в отношении норм, правил и принципов ответственного поведения государств, а также мер укрепления доверия, обмена информацией и мер по наращиванию потенциала16.

Этот 13-страничный документ был наполнен новыми идеями, отвечавшими ключевым российским подходам, и впервые зафиксировал положение о нормах, правилах и принципах ответственного поведения государств. Доклад стал качественно новым шагом на пути формирования системы международной информационной безопасности и позволял с бóльшим оптимизмом смотреть на перспективы дальнейшего взаимодействия государств мирового сообщества в интересах борьбы с угрозами в информационной сфере.

Желание не откладывать начало работы очередного состава ГПЭ ООН подтвердилось уже спустя несколько месяцев после завершения итоговой сессии предыдущего состава Группы, когда в декабре 2013 года на 68-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН был принят очередной российский проект резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности»17. В тексте документа, принятого консенсусом при соавторстве 43 государств, отмечалась результативная работа ГПЭ ООН в 2012-2013 годах и объявлялось о начале работы ее нового, четвертого по счету, состава уже летом 2014 года.

По меркам Организации Объединенных Наций, бюджет которой на 2014 год уже практически сверстали, решение о созыве Группы в ближайшие полгода, да еще и в расширенном составе (число желающих войти в нее было настолько велико, что Секретариат ООН вынужденно увеличил число представленных в ГПЭ ООН государств до 20) стало беспрецедентным.

Кроме того, в резолюции расширялся круг задач, поставленных перед Группой. В рамках четырех сессий, которые должны были пройти в Нью-Йорке и Женеве, планировалось в целях содействия выработке общего понимания исследовать существующие и потенциальные угрозы в сфере информационной безопасности и возможные совместные меры по их устранению, включая нормы, правила или принципы ответственного поведения государств и меры укрепления доверия.

Однако ключевой целью деятельности ГПЭ ООН явилось исследование вопросов использования ИКТ в конфликтах и того, как применяется к использованию ИКТ государствами международное право.

Таким образом, Группа выходила на свои новые рубежи, что требовало тщательной подготовки к ее работе и привлечения специалистов не только в области информационной безопасности, но и в области международного права, способных выполнить поставленную перед группой сложную, но крайне важную задачу. Необходимо было разработать качественно новый документ - всесторонний, максимально прагматичный, перспективный.

В четвертый состав ГПЭ ООН вошли как ее неизменные члены - эксперты из России, Беларуси, Великобритании, Германии, Китая, США и Франции, так и новички - Гана, Испания, Кения, Колумбия и Пакистан. Но в целом удалось сохранить костяк из 15 представленных в Группе государств, ранее хотя бы один раз уже участвовавших в работе ГПЭ ООН.

Председателем был избран бразильский эксперт Карлос Луис Перес, начальник канцелярии заместителя министра по политическим вопросам МИД Бразилии, впервые вошедший в состав Группы и не имевший опыта работы в таком формате.

Следует отметить, что заявленные цели деятельности ГПЭ ООН, на решение которых отводилось четыре заседания, были достаточно амбициозными и требовали консолидации усилий всех экспертов. В условиях сохраняющихся отличий во взглядах на проблемные вопросы в области международной информационной безопасности и путей их решения достижение указанных целей становилось непростой задачей.

Но политики, дипломаты, экспертное сообщество связывали с новым этапом деятельности Группы большие надежды, что подтвердило в декабре 2014 года соавторство 63 государств российского проекта резолюции 69-й сессии Генассамблеи ООН18, приветствовавшей начало работы ГПЭ ООН и уполномочившей ее продолжить реализацию своих широких исследовательских полномочий.

Работа над текстом итогового доклада, если выразиться помягче, протекала непросто. Путь к согласию пролегал через напряженные дискуссии, неприятие позиций оппонентов, критику подходов коллег к ключевым проблемам повестки дня и многие другие издержки работы неравнодушных и нацеленных на поиск оптимальных решений специалистов. И надежды, которые возлагались на Группу, несмотря на все указанные сложности, сопровождавшие работу исключительно ответственных и заинтересованных в успехе людей на протяжении всех четырех сессий ГПЭ ООН, оправдались.

Развернутый многоаспектный доклад был принят 26 июня 2015 года консенсусным решением всех 20 экспертов19. 17-страничный итог работы четвертого состава ГПЭ ООН отличался обстоятельным анализом текущей ситуации в области информационной безопасности, характеристикой существующих и потенциальных угроз в информационной сфере. В документе, согласно мандату Группы, была сделана попытка изложить подходы к выработке норм, правил и принципов ответственного поведения государств, сформулированы меры укрепления доверия, а также отмечена роль в укреплении информационной безопасности помощи в сфере обеспечения безопасности ИКТ и наращивания потенциала. Впервые в тексте доклада ГПЭ ООН были подняты вопросы применимости норм международного права к новой сфере - сфере использования ИКТ.

Следует отметить, что красной нитью в тексте документа проходят российские базовые подходы в области обеспечения международной информационной безопасности, разделяемые многими нашими партнерами и коллегами.

В первую очередь это относится к выводу о том, что ИКТ должны использоваться исключительно в мирных целях, а международное сотрудничество необходимо нацелить на предотвращение конфликтов в информационном пространстве.

Во-вторых, фиксировалось положение об обладании государствами юрисдикции над информационно-коммуникационной инфраструктурой, расположенной на их территориях.

В-третьих, подтверждалась обязанность государств соблюдать в процессе использования ИКТ - наряду с другими принципами международного права - такие принципы, как государственный суверенитет, суверенное равенство, разрешение споров мирными средствами и невмешательство во внутренние дела других государств.

В-четвертых, указывалось, что государства не должны использовать посредников для совершения международно-противоправных деяний с применением ИКТ и должны обеспечивать, чтобы их территория не служила для совершения таких деяний.

В-пятых, акцентировалось внимание на том, что обвинения в организации и совершении противоправных деяний в сфере ИКТ, выдвигаемые против государств, должны быть обоснованными и доказанными.

В-шестых, отмечалась необходимость дальнейшего изучения вопроса применимости международного права к сфере использования ИКТ.

Итоговые выводы и рекомендации экспертов свидетельствовали о необходимости продолжения работы на вышеуказанных направлениях. Как сказано в заключительной части доклада, «Группа сочла целесообразным определить возможные меры для дальнейшей работы, включающие, в частности, следующее:

а) дальнейшее развитие государствами на совместной и индивидуальной основе концепций международного мира и безопасности в сфере использования ИКТ на правовом, техническом и политическом уровнях;

б) расширение сотрудничества на региональном и многостороннем уровнях для содействия выработке единого понимания потенциальных угроз международному миру и безопасности, проистекающих от злонамеренного использования ИКТ, а также единого понимания безопасности критически важной инфраструктуры, зависящий от ИКТ»20.

Таким образом, проделав огромную работу, ГПЭ ООН обозначила ключевые ориентиры для своих последователей, причем все эксперты были единодушны в одном - Группа должна возобновить свою работу уже в следующем, 2016 году.

Старт этой работе должна была дать резолюция «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности». На юбилейной, 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН состоялось ее очередное принятие, уже в 18-й раз подряд. И эта, на первый взгляд, казалось бы, привычная, даже рутинная процедура 23 декабря 2015 года стала, по сути, торжеством проблематики международной информационной безопасности на площадке ООН, свидетельством готовности мирового сообщества к активной совместной работе по противодействию нарастающим угрозам в информационной сфере.

Основания для подобного вывода очевидны, поскольку, во-первых, число соавторов указанной резолюции при ее консенсусном принятии достигло рекордного числа - 84 государств21. Во-вторых, резолюция не только приветствовала успешную работу ГПЭ ООН, но и обеспечила созыв ее очередного, пятого состава уже в следующем, 2016 году. И, в-третьих, в качестве ключевой задачи Группы была обозначена разработка правил ответственного поведения государств в информационном пространстве.

Беспрецедентным стало возросшее до 25 государств представительство экспертов в новом составе ГПЭ ООН* (*В состав ГПЭ ООН в 2004-2005, 2009-2010 и 2012-2013 гг. входили эксперты из 15 государств, в 2014-2015 гг. - из 20 государств.), которым предстоит в течение четырех заседаний в Нью-Йорке и Женеве выработать доклад Группы. Первая сессия состоится в период с 29 августа по 2 сентября 2016 года в Нью-Йорке.

Политики, дипломаты, экспертное сообщество связывают с работой обновленной ГПЭ ООН большие надежды. Неслучайно, подводя итоги VII Международной встречи высоких представителей, курирующих вопросы безопасности, состоявшейся 24-25 мая 2016 года в Грозном, секретарь Совета безопасности РФ Н.П.Патрушев отметил готовность к развитию многостороннего сотрудничества в сфере обеспечения информационной безопасности, а также возможность выработки универсальных правил ответственного поведения государств в информационном пространстве и их последующее принятие под эгидой ООН.

По мнению политика, число сторонников этой идеи неуклонно растет, и подтверждением этому служит консенсусное принятие на 70-й сессии Генассамблеи ООН российского проекта резолюции о начале работы нового состава ГПЭ ООН. Как отметил Н.П.Патрушев, выступление 84 государств в качестве соавторов этого документа позволяет надеяться, что Группа со своей основной задачей - выработкой указанных правил - справится22.

До начала работы Группы остается совсем немного времени. Серьезность намерений государств, представленных в ГПЭ ООН, подтвердила череда прошедших в этом году конференций и семинаров. Одной из последних стала представительная Международная конференция по информационной безопасности, состоявшаяся 11-12 июля 2016 года в Пекине. Участие в ней помощника Генерального секретаря ООН и Высокого представителя по вопросам разоружения Ким Вон Су свидетельствует о придании руководством главной международной организации исключительно важного значения предстоящей работе Группы.

В течение двух дней эксперты делились своими взглядами на ключевые вопросы проблематики международной информационной безопасности повестки дня, главным из которых стала выработка норм, правил или принципов поведения в информационном пространстве.

В этой связи российская межведомственная делегация во главе со специальным представителем Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности А.В.Крутских представила новую инициативу Российской Федерации - концепцию проекта резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Правила ответственного поведения государств в информационном пространстве в контексте международной безопасности». Документ вызвал неподдельный интерес у участников конференции и был взят ими в проработку.

Однако это только пролог. Впереди - сложная, напряженная работа, итоги которой станут известны 23 июня 2017 года на заключительном заседании ГПЭ ООН.

Хочется верить, что эти итоги станут знаковым событием. Сделав важный шаг на пути формирования системы международной информационной безопасности, мировое сообщество внесет значительный вклад в обеспечение международного мира, безопасности и стабильности в глобальном информационном пространстве.

История Группы правительственных экспертов ООН может стать историей эволюции успеха. И, как это ни парадоксально звучит, историей будущего.

1Резолюция ГА ООН A/RES/56/19 от 29 ноября 2001 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N01/476/30/PDF/N0147630.pdf?OpenElement

2Резолюция ГА ООН A/RES/53/70 от 4 декабря 1998 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N99/760/05/PDF/N9976005.pdf?OpenElement

3Резолюция ГА ООН A/RES/54/49 от 1 декабря 1999 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N99/777/15/PDF/N9977715.pdf?OpenElement

4Резолюция ГА ООН A/RES/56/19 от 29 ноября 2001 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N01/476/30/PDF/N0147630.pdf?OpenElement

5А/60/202 от 5 августа 2005 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/ UNDOC/GEN/N05/453/65/PDF/ N0545365.pdf?OpenElement

6Резолюция ГА ООН A/RES/60/45 от 8 декабря 2005 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N05/490/32/PDF/N0549032.pdf?OpenElement

7Резолюция ГА ООН A/RES/61/54 от 6 декабря 2006 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N06/497/69/PDF/N0649769.pdf?OpenElement; Резолюция ГА ООН A/RES/62/17 от 5 декабря 2007 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/ UNDOC/GEN/N07/464/81/PDF/N0746481.pdf?OpenElement; Резолюция ГА ООН A/RES/63/37 от 2 декабря 2008 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N08/473/03/ PDF/N0847303.pdf?OpenElement

8Соглашение между правительствами государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности // СПС «Консультант плюс» // URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi? req=doc; base=INT;n=51984

9Доклад ГПЭ ООН 2010 г. А/65/201 от 30 июля 2010 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/ UNDOC/GEN/N05/453/65/PDF/N0545365.pdf?OpenElement

10Резолюция ГА ООН A/RES/64/25 от 2 декабря 2009 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N09/463/35/PDF/N0946335.pdf?OpenElement

11Резолюция ГА ООН A/RES/65/41 от 8 декабря 2010 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N10/515/02/PDF/N1051502.pdf?OpenElement

12Конвенция об обеспечении международной информационной безопасности (концепция) // URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/6/112.html

13Правила поведения в области обеспечения международной информационной безопасности. А/66/359 от 14 сентября 2011 г. // URL: http://rus.rusemb.org.uk/data/doc/internationalcoderus.pdf

14Резолюция ГА ООН A/RES/66/24 от 2 декабря 2011 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N11/460/28/PDF/N1146028.pdf?OpenElement

15Резолюция ГА ООН A/RES/67/27 от 3 декабря 2012 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N12/480/24/PDF/N1248024.pdf?OpenElement

16Доклад ГПЭ ООН 2013 г. А/68/98 от 24 июня 2013 г. // URL: https:// documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N13/371/68/PDF/N1337168.pdf?OpenElement

17Резолюция ГА ООН A/RES/68/243 от 27 декабря 2013 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N13/454/05/PDF/N1345405.pdf?OpenElement

18Резолюция ГА ООН A/RES/69/28 от 2 декабря 2014 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N14/662/43/PDF/N1466243.pdf?OpenElement

19Доклад ГПЭ ООН 2015 г. А/70/174 // URL: https://documents-dds-ny.un.org/ doc/UNDOC/GEN/N15/228/37/PDF/N1522837.pdf?OpenElement

20Там же.

21Резолюция ГА ООН A/RES/70/237 от 23 декабря 2015 г. // URL: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N15/457/60/PDF/N1545760.pdf?OpenElement

22Секретарь Совета безопасности Российской Федерации Н.П.Патрушев об итогах VII Международной встречи высоких представителей, курирующих вопросы безопасности // URL: http://www.scrf.gov.ru/news/1083.html

Россия. Весь мир > Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 августа 2016 > № 1892785 Сергей Бойко


Россия > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 29 августа 2016 > № 1881185 Дмитрий Рогозин, Аркадий Дворкович

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о создании института руководителей приоритетных технологических направлений в ОПК; о состоянии и перспективах развития угольной промышленности.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Первая тема касается укрепления обороноспособности нашей страны. Для того чтобы скоординировать усилия профильных структур, конструкторских бюро, промышленных предприятий, бизнеса в целом, Президентом было принято решение создать институт руководителей приоритетных технологических направлений и тем самым повысить оперативность принятия решений по перспективным технологиям, чтобы быстрее развивалась оборонно-промышленная отрасль, чтобы вооружённые силы принимали на вооружение самые передовые и эффективные виды оружия, конечно, чтобы все технологические решения, которые вырабатывались, были согласованы.

Дмитрий Олегович (обращаясь к Д.Рогозину), вы как раз этим сейчас занимаетесь. Когда заработает такой координационный орган, который будет объединять всех технологов, которые занимаются передовыми разработками?

Д.Рогозин: Действительно, была проблема ещё с советских времён, когда наши учёные-конструкторы изобретали что-то необычное, передовое, но отсутствовал вот этот мостик от конструкторской мысли до производства, то есть мостик под названием «технология», – это всегда было наше слабое место.

Сейчас мы приступили к глубокой реформе военной науки, по 21 направлению утвердили работу генеральных конструкторов. Их назначили – это конструкторы по созданию сложных систем и комплексов вооружения и военной техники.

Но понятно, что невозможно приступить к формированию новой программы вооружений с помощью даже генеральных конструкторов, поскольку необходимы новые материалы, новые инженерные решения, новые знания.

И вот 20 июля вышел указ Президента «О руководителе приоритетного технологического направления» плюс положение, которое было разработано коллегией Военно-промышленной комиссии (оно также утверждено Президентом). В его развитие коллегия ВПК утвердила 19 технологических направлений.

Сейчас идёт подбор кандидатов. По двум направлениям (это технология робототехнических комплексов и технология сверхпроводимости) работы будут переданы Фонду перспективных исследований, он уже учредил два федеральных центра. По остальным будут назначены непосредственно руководители – генеральные технологи, руководители приоритетных технологических направлений.

Технологи будут работать в тесной увязке с генеральными конструкторами, они будут возглавлять соответствующие научные организации, перечень которых должно утвердить Правительство Российской Федерации, и, конечно, соответствующие научно-технические советы.

Сложность здесь в том, что сами технологические направления глубоки и обширны. Скажем, технологии двигателестроения – это и математическое моделирование, это и газодинамика, это и новые материалы, это тепловые воздействия на лопатки и многое-многое другое. Да и в самом двигателестроении есть дизельное двигателестроение, газотурбостроение, корабельное, авиационное, ракетно-космическое и так далее. Поэтому для того, чтобы технологии поднять, действительно потребуется большая работа по созданию пирамид научных организаций. И это вопрос как раз Правительства.

Особое внимание мы будем уделять таким новым технологиям, как цифровое проектирование, аддитивные технологии. Надо сказать, что по ним даже ещё не существует научных организаций, их предстоит консолидировать, создать.

Надо сказать, что большое значение эта работа будет иметь, конечно, и для гражданских отраслей промышленности. Такие технологические направления, как космическая медицина, то же самое цифровое производство, суперкомпьютерные технологии (помните, Вы посещали Саров, там как раз демонстрировали успехи «Росатома» в этой части), будут иметь непосредственное отношение к развитию гражданской промышленности.

Эти работы будут проводиться в самом тесном взаимодействии с Агентством по технологическому развитию, созданным Правительством.

В ближайшее время мы внесём проекты соответствующих постановлений и распоряжения, где будут определены окончательный перечень приоритетных технологических направлений, порядок и перечень научных организаций, которые будут обеспечивать руководство технологическими направлениями.

Планируем первых кандидатов утвердить на Военно-промышленной комиссии уже в конце сентября, а проекты представить Вам в ближайшее время.

Д.Медведев: И ещё о промышленности – в данном случае уже угольной промышленности, в том числе с учётом трагических событий, которые произошли в Республике Коми на шахте «Северная».

С момента аварии уже прошло полгода. Решения по линии Правительства и по линии других структур по материальной помощи, по другим формам поддержки были приняты. Но помимо этого необходимо было проработать целый ряд мер по увеличению общей эффективности отрасли и решения, касающиеся возможного снижения риска, потому что отрасль всегда была высокорисковой, но тем не менее нужно предпринимать усилия, для того чтобы минимизировать угрозу повторения подобных трагедий.

Аркадий Владимирович, вы возглавляете правительственную комиссию, которая была сформирована после аварии на шахте. Что сделано, расскажите, что ещё предстоит?

А.Дворкович: 26 августа было проведено заседание правительственной комиссии в Воркуте, и это совпало с шестью месяцами со дня первой аварии на шахте «Северная». Мы констатировали, что все решения, принятые Правительством России относительно социальной помощи семьям погибших и пострадавших, выполнены, все выплаты осуществлены, завершаются уже только выплаты по линии страховой организации пострадавшим шахтёрам по мере сбора документов.

Организована медицинская помощь, детский летний отдых, трудоустройство шахтёров. Более 90% шахтёров уже либо трудоустроены на других шахтах той же компании, либо занимаются ликвидацией последствий аварии на шахте «Северная». Был открыт мемориал погибшим шахтёрам и горноспасателям рядом с шахтоуправлением шахты «Северная» – то, о чём просили родственники погибших.

Мероприятия по выяснению причин аварии и ликвидации её последствий продолжаются. В настоящее время подача воды в шахту завершена, необходимый уровень достигнут, ведётся мониторинг содержания газов в рудничной атмосфере, и пока очевидно, что процесс тления или горения продолжается и откачку воды начать невозможно. Решение будет приниматься скорее всего до конца года на основе мнений технических специалистов, в первую очередь с учётом требований безопасности.

Техническая комиссия, которая расследовала причины аварии, завершила работу, предварительные выводы сделаны. Они свидетельствуют о том, что причиной аварии, трагедии стало сочетание и природных, и человеческих факторов. Любая вероятная версия аварии связана с тем или иным нарушением регламентов проведения горных работ, то есть только природные факторы не могли бы привести к этой аварии. По линии Ростехнадзора меры ответственности уже реализуются, они касаются дисквалификации и штрафов. Материалы переданы в следственные органы, которые ведут анализ этого расследования и будут уже принимать решения в рамках уголовных дел по данному вопросу.

Что важно, на основе этого расследования сделаны рекомендации, которые касаются мер безопасности, исполнения регламентов и улучшения требований их исполнения на всех других шахтах России – и в Воркуте, и в других угледобывающих регионах. И эти меры уже начинают реализовываться. Это касается и оснащения оборудованием, и предотвращения вмешательства в работу приборов – датчиков, которые фиксируют уровень вредных веществ, а также метана в шахтах. Это касается и регламентов работы контрольных служб и многих других моментов.

При этом Минэнерго создало специальную комиссию по анализу безопасности на всех шахтах России. Эта комиссия уже действует и уже выработала рекомендации по значительному числу шахт, какие конкретно меры безопасности нужно реализовать, с тем чтобы минимизировать риски подобных аварий. По итогам этой работы будут сделаны и системные предложения, методические рекомендации и требования регламентного характера, касающиеся обеспечения безопасности на шахтах, а также предложения по возможному закрытию отдельных шахт с наименьшим уровнем безопасности, с наибольшим уровнем рисков.

В конечном счёте это потребует реабилитации соответствующих регионов, принятия стратегии развития моногородов и целых регионов, в которых проживает значительное число граждан.

Минтруд принял приказ, которым предусматривается расширение перечня предупредительных мер, которые могут подлежать финансовому обеспечению за счёт сумм страховых взносов. Это и приобретение отдельных приборов, устройств, оборудования, предназначенных для обеспечения безопасности и обучения по вопросам безопасного ведения работ. Это касается и расширения перечня категорий работников, чьё обучение по охране труда может быть профинансировано за счёт сумм страховых взносов.

Одна из территорий уже включена в перечень территорий опережающего развития, это территория «Юрга» в Кемеровской области, где будут реализовываться соответствующие меры. И, думаю, в какой-то момент то же самое нужно будет делать и в Воркуте, с которой я начал, поскольку запасы угля рассчитаны примерно на 15, максимум 20 лет, и в этом городе необходимо создавать другую основу для экономического развития. В частности, это касается газификации региона, мы на эту тему тоже поговорили, «Газпром» подписал с регионом соответствующую программу газификации и других мер по развитию этого региона.

Д.Медведев: Эту работу нужно обязательно продолжить, я имею в виду по определению того, что нужно сделать для поддержки регионов и населённых пунктов, имея в виду их мононаправленность, возможность использования тех институтов поддержки, которые мы применяем для моногородов, включая, конечно, и статус территорий опережающего развития. Ну а всё, что касается безопасности, соответственно, продолжить в том ключе, о котором вы только что доложили.

Россия > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 29 августа 2016 > № 1881185 Дмитрий Рогозин, Аркадий Дворкович


Иран. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 29 августа 2016 > № 1874871 Николай Кожанов

Российская база в Иране: почему Тегеран передумал

Николай Кожанов

Возможно, руководству Ирана и удалось бы задавить поднявшееся внутри страны негодование, а российские бомбардировщики до сих пор взлетали бы с Шахид-Ноже, но Москва и ее СМИ слишком назойливо стали говорить о создании пусть и не полноценной, но все-таки российской военной базы в Иране. А руководство Ирана не сможет объяснить населению присутствие иностранных войск на территории страны

Российские военные самолеты на авиабазе Шахид-Ноже за несколько дней смогли дважды вызвать ажиотаж в мировых СМИ: первый раз, когда неожиданно были размещены там, а второй, когда также неожиданно покинули эту базу под раздраженные возгласы иранского министра обороны Дехгана.

Причины ухода российских ВКС до сих пор остаются не до конца ясны. Москва явно постаралась не раздувать скандал и официально подтвердила лишь факт возвращения своих бомбардировщиков из Ирана. В российской прессе появилась информация, якобы полученная от анонимных источников в Министерстве обороны, что между двумя странами «возникло недопонимание», из-за которого ВКС РФ пришлось отозвать назад.

Реакция иранской стороны была более бурной и эмоциональной, но ясности в ситуацию так и не внесла. Иранский министр обороны, объявивший о прекращении вылетов российских бомбардировщиков с Шахид-Ноже и буквально накануне активно защищавший факт их присутствия там, набросился на Москву с обвинениями в недостаточной лояльности, а также в желании за счет Тегерана «пропиариться» на международной арене. Однако были ли эти факторы главной причиной ухода России из Шахид-Ноже или нет, Дехган не сказал. Еще большую сумятицу внес спикер иранского парламента Лариджани, который сообщил о том, что российские ВКС продолжают использовать эту базу в Хамадане.

Козни Запада

Российские и зарубежные эксперты тут же выступили с версиями произошедшего. Значительная часть аналитиков обвинила в этом собирательный Запад. Причем формулу «во всем виноваты американцы» на этот раз использовали и сторонники, и критики ближневосточной политики Кремля. По мнению обоих лагерей, Иран был вынужден выгнать российские войска из-за того, что побоялся, что такое сотрудничество помешает его сближению с Западом, которое наметилось после отмены санкций. Не последнюю роль в этом якобы сыграли прозвучавшие из Вашингтона опасения относительно того, что присутствие российской авиации идет вразрез с соответствующей резолюцией Совбеза ООН, связанной с исполнением Ираном условий по ядерной программе.

Подобные аргументы не очень убедительны. В Иране ни политики, ни СМИ не то что не прислушались к замечаниям США, а, наоборот, восприняли их как доказательство того, что сотрудничество с Россией развивается в правильном направлении, а «враждебные планы Запада» в Сирии провалились. Разве что в угоду определенной политкорректности, чтобы не возвращаться к резкой риторике времен санкций, слова «США» и «ЕС» в текстах и выступлениях были заменены на эвфемизм «некоторые государства». Иначе говоря, явной полемики о том, что присутствие российских ВКС как-то повлияет на процесс снятия санкций и восстановления экономических отношений с Западом, в иранском обществе не возникло.

Сторонники диалога с Западом в Иране сейчас находятся не в тех условиях, чтобы что-либо диктовать высшему руководству страны: обещанные командой «прозападного» президента Рухани экономические реформы пробуксовывают, значительного прогресса в возвращении в Иран западных капиталов нет, но есть понимание, что санкции до конца снять пока ни при каких раскладах не получится. В то же время именно Россия недавно приняла решение предоставить Тегерану кредит $5 млрд. На этом фоне ключевая фигура страны, верховный лидер Хаменеи и его окружение не показывают доверия к США и ЕС и исходят из того, что противостояние с Вашингтоном и Тель-Авивом неизбежно продолжится, а Сирия будет передним фронтом этой борьбы, где российская поддержка очень важна для окончательной победы.

Наконец, в Иране понимают, что для Обамы соглашение по ядерной программе очень важно как часть его исторического наследия и подтверждение того, что Нобелевскую премию мира ему вручили не зря. Поэтому нынешняя американская администрация едва ли будет рисковать реализацией соглашения из-за российских ВКС в Хамадане. К тому же поставки С-300 Тегерану теоретически куда больше похожи на нарушение соответствующей резолюции Совбеза ООН, чем размещение «Туполевых» в Шахид-Ноже. А значит, и беспокоиться было не о чем.

Американская тень

И все же фактор Запада действительно мог сыграть определенную роль в уходе российских ВКС из Ирана, но произошло это в несколько ином ключе. Опять обращает на себя внимание выступление иранского министра обороны Дехгана, который не просто обвинил Россию в попытке сделать из вылетов своих ВКС с Шахид-Ноже крупную пиар-акцию, но и в намерении повысить тем самым свою значимость в глазах американцев, чтобы в будущем с ними было легче договариваться, отстаивая свои собственные, то есть отличные от иранских интересы в Сирии.

Таким образом, первым из реальных факторов, определивших уход ВКС РФ с базы под Хамаданом, была традиционная боязнь части иранского руководства, что Москва просто использует Тегеран в своих целях и обманет его в нужный момент. Подобные опасения не новы для иранцев. Еще в начале российской операции в Сирии осенью 2015 года консервативные иранские СМИ выражали обеспокоенность тем, что Россия может усилить свое влияние в Сирии «за счет Ирана», а потом просто выторговать себе значительные уступки у Запада. С их точки зрения, первые впечатления от российских авиаударов затмевают в общественном сознании иранский вклад в борьбу в предыдущие годы. Это, в свою очередь, заставляет иранцев задаться вопросом, сможет ли Иран получить в послевоенной Сирии место, адекватное своим вложениям, или основные дивиденды получит Москва. А если так, не постарается ли она затем разделить эти дивиденды с США и королевствами Персидского залива.

Как показали слова министра обороны Дехгана, подобные опасения никуда не делись. Более того, на фоне активной и весьма неуклюжей российской пропаганды, рапортовавший об успехах ВКС РФ, эти страхи в Иране только усилились, заставив противников российского присутствия действовать агрессивнее, чтобы выдворить ВКС РФ из-под Хамадана. Российская пропаганда насторожила даже сторонников усиленного вмешательства России в региональные дела в интересах Ирана, которые были вынуждены говорить о том, что в Сирии их страна играет равную с Россией роль и использование Москвой авиабазы под Хамаданом надо воспринимать только в этом ключе.

Недопоняли друг друга

Недоверие к России и ее планам в отношении Ирана свойственно не только местным реформаторам и либералам, а в принципе значительной части иранского общества. Иранская элита в отличие от российской обладает большой исторической памятью, и ей есть что припомнить Москве, начиная с задержек с поставками С-300 и договора Гор – Черномырдин, прервавшего российско-иранское военное сотрудничество, и заканчивая оккупацией территорий современного иранского Прикаспия при Петре I. На этом фоне ситуативное взаимодействие с Москвой в Сирии пока никак не может создать необходимый уровень доверия.

Например, участник парламентской комиссии по вопросам национальной безопасности и внешней политики Фалахатпише предупреждал правительство своей страны, что в ходе использования ВКС РФ базы Шахид-Ноже никак нельзя допустить, чтобы в руки Москвы попали данные о системе функционирования иранских ВВС и ПВО, так как это может ослабить оборону страны в будущем.

Такое недоверие сочетается с чрезмерной национальной гордостью иранцев, которая никак не позволяет передать иностранным войскам часть территории своей страны. В результате Москва может рассчитывать на использование аэродромов Ирана для дозаправки (что, видимо, и имел в виду Лариджани, говоривший о продолжении использования Шахид-Ноже), но ни о какой передаче их в пользование речи быть не может: руководство страны не сможет никогда объяснить такой шаг населению, да и для самих властей психологически это будет сделать очень сложно.

Вокруг границ дозволенного использования базы Шахид-Ноже, скорее всего, между Москвой и Тегераном и произошло то самое «недопонимание», о котором российской прессе якобы сообщили неназванные источники в Министерстве обороны РФ. В России, очевидно, захотели получить второй Хмеймим, а Тегеран на это пойти не смог. Вот и пришлось отзывать ВКС РФ назад.

Мысль о невозможности долгосрочного присутствия ВКС РФ в Иране уже после вывода бомбардировщиков постарался еще раз донести до Кремля глава Высшего совета национальной безопасности и представитель верховного лидера Шамхани, который, предположительно, и принимал решение допустить российские ВКС на базу под Хамаданом. Он подтвердил стратегический характер сотрудничества с Москвой в Сирии и по ряду иных направлений, а также выразил готовность предоставить Москве возможность дозаправки и взлета с Шахид-Ноже в будущем, если того потребует ситуация в Сирии. В то же время иранец подчеркнул, что принцип недопустимости присутствия иностранных контингентов в Иране останется нерушимым.

Иногда лучше молчать

Ситуацию обострила и российская пропаганда, которая стала говорить о том, что у России теперь фактически появилась военная база в Иране. Такие утверждения серьезно подставили тех представителей иранской элиты, которые старались спокойно обосновать необходимость использования Шахид-Ноже ВКС РФ. Тот же министр обороны Дехган пошел на конфликт с меджлисом, когда на требование депутатов объяснить им ситуацию достаточно грубо ответил, что решение о базе принял Высший совет национальной безопасности и одобрения меджлиса ему не требуется, так как российские ВКС всего лишь дозаправляются под Хамаданом.

Возможно, руководству Ирана и удалось бы задавить поднявшееся внутри страны негодование, а российские тяжелые бомбардировщики до сих пор взлетали бы с Шахид-Ноже, но Москва и ее СМИ слишком назойливо стали говорить о создании пусть и не полноценной, но все-таки российской военной базы в Иране. В прессу попала информация и о якобы имеющихся у Москвы и Тегерана соответствующих договоренностях, которые с меджлисом обсуждены не были. Как итог, в Иране разгорелся неутихающий скандал. По этой причине генерал Дехган, когда говорил о раскрытии Россией секретов, скорее всего, имел в виду раскрытие их не для Запада (думается, что он прекрасно понимает, что невозможно скрыть от США перемещение тяжелых бомбардировщиков), а перед иранским населением, которое он пытался старательно успокоить.

Уход российских ВКС из Хамадана – это не достижение и не провал российско-иранской дипломатии. Скорее это лишь отражение текущего состояния взаимодействия двух стран. И Россия, и Иран прекрасно понимают, что они вынужденно оказались партнерами в Сирии и преследуют каждый свои цели (о чем неоднократно в последние дни заявляли все те же Шамхани и Дехган).

Существующее недоверие, амбиции и страхи как России, так и Ирана являются естественными ограничителями, которые не позволят сформировать полноценный союз. Однако Тегеран и Москва готовы к взаимодействию и поддержке усилий друг друга по мере необходимости, то есть ситуативно. На этом фоне никаких существенных изменений в качестве российско-иранского диалога по Сирии эпизод с базой Шахид-Ноже не добавил. Просто расклад сил на фронтах сирийской войны потребовал присутствия ВКС РФ в Хамадане, но вышеупомянутые ограничители не позволили ему стать постоянным.

Иран. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 29 августа 2016 > № 1874871 Николай Кожанов


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 27 августа 2016 > № 1941646 Михаил Корниенко

Михаил КОРНИЕНКО: «Чтобы полететь в космос – работал в милиции».

В гостях у журнала «Полиция России» лётчик-космонавт Российской Федерации Герой Российской Федерации Михаил КОРНИЕНКО.

– Михаил Борисович, прошло пять месяцев как закончился ваш годовой полёт. Не соскучились по космосу?

– Ещё не успел. После посадки началась самая серьёзная и тяжёлая для космонавта работа. Сначала исследования прошли у нас в стране. В то время, когда плохо себя чувствуешь, когда хочется лежать и не вставать, к тебе пристают учёные, врачи и другие специалисты, крови по 10–15 пробирок за один раз забирают. По медицинскому управлению ходил на негнущихся ногах, как робот. Экспериментов много и всем необходимо снять послеполётные фоны.

Потом несколько дней в кисловодском санатории и – перелёт в Хьюстон, где также проходила послеполётная отчётная сессия и снятие медицинских фонов уже по американским экспериментам.

– А в космосе когда начали скучать по Земле, родным и друзьям?

– Как только прилетел на станцию.

– Есть ли разница между первым и вторым полётами по личным ощущениям?

– Да. В первую очередь по физическому состоянию организма. На этот раз я понимал, что меня ждёт и как готовиться к реабилитации. Поэтому я вошёл в рабочий ритм быстрее, чем после первого полёта. Парадоксально: летал больше, а восстановился быстрее.

– У вас был многонациональный экипаж. Насколько сложно было игнорировать те события, которые происходят на Земле и оставаться в хороших отношениях, профессионалами без национальной принадлежности?

– Там, в космосе, это не сложно. Мы политики вообще не касались. Это табу. У нас единый экипаж. Как говорится, мы в одной лодке. И все зависим друг от друга. Никакого разлада быть не должно.

Не говорили, но переживали. Особенно все сирийские события. На душе камень лежал. Были солидарны, когда нашего лётчика в Сирии расстреляли в воздухе. Мой напарник Скотт Келли сказал, что это военное преступление. Он сам лётчик и с полным правом может говорить об этом.

– В Интернете и СМИ после вашего приземления было много возмущённых сообщений по тому поводу, что Скотт Келли на родине в США – национальный герой, а о вас не так много говорят наши коллеги-журналисты.

– На мой взгляд, это хорошо. Потому, что это подчёркивает наш приоритет в космосе. До меня на столь продолжительный срок летали пять россиян. И для нас это пройденный этап, а для американцев Скотт – первый человек, который пробыл в космосе так долго. Естественно, он для них национальный герой. Я сделал это первым на МКС. Отчего испытываю чувство удовлетворения. Потому что я сделал нелёгкую работу и сделал её неплохо.

– 2016 год – Год российского кино. Вы дебютировали в роли режиссёра, и оператора, и ведущего научных фильмов. Снимать сюжеты о жизни космонавтов на станции было вашим желанием или тоже запланированная работа?

– Перед полётом ко мне обратились представители научно-популярного познавательного канала о достижениях российской и мировой науки «Наука 2.0» и предложили поучаствовать в интересном проекте. Для меня, честно говоря, это дополнительная нагрузка, поскольку для его реализации требовалось много времени и сил. Иногда раздражался, потому что присылали такие сценарии, которые нельзя снять. Например, разгрузка грузовика, который пришёл неделю назад и уже давно разгружен.

Но я понимал, что делать фильм надо для популяризации нашей профессии и науки в целом. В результате моих стараний вышла целая серия космического проекта «Год на орбите». Был приятно удивлён, когда прочитал отзывы о своей работе.

Что касается фотографий, которым я уделял много времени на протяжении своего первого полёта, то в этот раз занимался ими очень мало. После первого накопилось столько, что до сих пор ещё не пересмотрел их и не отсортировал.

– После выхода в космос почувствовали ли вы себя другим человеком?

– Может быть, немного. Просто я понял, что могу делать эту сложную и достаточно опасную работу. 6 часов 45 минут работать в скафандре нелегко. Работа постоянно на корпусе, а руки я по неопытности «потерял» через 1,5 часа – замёрзли. Когда открываешь люк, приходит понимание, что это не гидролаборатория и никто не поможет. Поэтому к безопасности очень тщательное внимание.

А вот эмоциям предаваться времени нет. Каждая операция расписана по шагам. Земля всё время на связи. Иногда бывает, что тебя развернёт в сторону и можно посмотреть на Землю, на Космос. Но это мгновения.

– Ваш длительный полёт был этапом подготовки к полёту на Марс?

– Да. Медико-биологические отработки полёта на Марс – как преодолеть последствия работы перелёта, чтобы человек плодо­творно работал после посадки. На Земле, когда мы прибываем, нас ждут медики, лаборатории. На Красной планете такого не будет. Нужно будет «примарсианиться» и работать сразу. Вот над отработкой этих задач мы и трудились.

– Полёт на Красную планету может стать реальностью в ближайшее время?

– На мой взгляд, технически это возможно. Но нужно понимать задачу, а её пока никто не понимает. Слетать только для того чтобы слетать – смысла нет. Сейчас наша орбитальная станция стоит примерно 150 миллиардов долларов. А полёт на Марс будет намного дороже. Сначала нужно запустить беспилотный аппарат, доставить модули, стартовый модуль и массу другого оборудования. Если это колонизация, поселение на Марс – то нужно это делать другими средствами и силами. На той технике, на которой мы летаем сейчас, это сделать нельзя. Чтобы перемещаться на такие расстояния, нужен ядерный двигатель, который сейчас разрабатывается, что позволит туда добраться за два месяца и с меньшими затратами. Соревнования между державами, как раньше, нет. Но нет и понимания, для чего это нужно. Луна для нас сегодня находится в приоритете. Это и дешевле, и больше интересных задач.

– А зачем, в принципе, нам нужно осваивать космос? Для человека простого должно быть понимание для чего всё это делается.

– Есть такое понятие, как экспансия. Человечество размножается в прогрессии. Сейчас нас 7,3 миллиарда. Через 10 лет будет 9, потом 15 и так далее. Земля всех не выдержит. Тут я не оригинален. Ещё Циалковский сказал по этому поводу, что нельзя вечно жить в колыбели. Надо идти дальше.

Существует такое, пока ещё фантастическое, понятие – терраформирование. Уже есть проекты терраформирования Марса. То есть как сделать там атмосферу, чтобы можно было жить без скафандра, как его колонизировать. И это уже научные изыскания. Но я повторяю: этого нельзя сделать средствами, которыми мы обладаем.

– Как вы справляетесь с плохим настроением или депрессивным состоянием, которое наверняка бывало во время столь длительного полёта?

– Гораздо тяжелее, чем здесь, на Земле. Там это состояние приходит периодически. Когда долго живёшь в замкнутом объёме и необычных условиях, психика угнетается. Это вопрос для психологов: как справляться с депрессивным состоянием во время дальних перелётов. А вообще, лекарство от этого – спорт. И в этом я не оригинален. Когда плохо, когда глаза на белый свет не смотрят и хочется забиться в каюту – надо идти на беговую дорожку. Полутора часов хороших занятий хватает, чтобы выйти из угнетённого состояния. В общем-то, как и на Земле.

– В космосе время идёт медленнее. После двух полётов вы чувствуете себя значительно помолодевшим?

– Насчёт помолодевшим сказать не могу. Но время на корабле тянется как резина – 1 к 5! Для меня, по крайней мере. То есть по ощущениям я провёл в космосе больше времени, чем прошло на Земле.

– Значит ли это, что на более длительное время, если была бы необходимость, задержаться вы уже не смогли бы?

– Резерв организма ещё был. Если понадобилось, я смог бы летать больше. Где-то ещё полгода. И экипаж хороший: Юра Малинченко, Сергей Волков. Мы работали дружно и без нервотрёпки.

– В прессе была растиражирована версия о вашем приземлении: якобы по плану из посадочного модуля все космонавты должны были выходить самостоятельно, чего не случилось. Что-то пошло не так?

– Приземление – это очень тяжёлый этап полёта. Удар такой, что искры из глаз! Я не знаю, почему появилась версия, что мы должны были вылезти сами. Никто бы нам не дал этого сделать. Вернее, я бы смог. Но зачем это нужно?! На Марсе, если речь об этом, будут другие условия.

– Ваш выбор профессии – это Божий промысел, судьба или результат последовательной реализации ваших планов?

– Думаю, 50 на 50. Сказал бы, что Божий промысел, но и от меня многое зависело, конечно. И сам я очень хотел стать космонавтом, но, видимо, мне и кто-то свыше помогал. Когда я ступил на этот путь (60–70 годы прошлого века), мне казалось, что это недостижимо, что здоровья не хватит. Но делал всё, чтобы моя мечта стала реальностью.

После армии, где служил в десантных войсках, пришёл работать в милицию. Нужно было и учиться, и решать житейские вопросы. Надо было самому себя обеспечивать. В том числе и жильём. А в советские времена можно было получить служебную квартиру. И кроме того, мне нравилась работа в милиции – это то, чем я мог заниматься после службы в армии. Тогда я окончил институт, учился в автошколе, прыгал с парашютом. Я многое сделал для своей будущей подготовки. Работал в три смены. Учился пять раз в неделю вечером. Иногда по две ночи не спал. Был молодым и выдержал такой ритм.

После службы в органах внутренних дел остались тёплые воспоминания, хороший жизненный опыт, закалка и… много друзей, с которыми я и сегодня поддерживаю отношения. Есть и те, с кем я работал в 75-м отделении милиции в 80-е годы (сейчас это УВД Западного округа). Я приходил к ним перед полётом.

– После первого полёта вы были уверены в том, что скоро опять полетите, – ведь в подготовку было вложено столько сил, времени и знаний многих специалистов. А после второго? Полетите ещё?

– Сказал – сделал! Бог троицу любит. Пока я ещё не прошёл все медицинские обследования и действует официальная негодность на шесть месяцев после полёта. В августе начинаю подготовку. Как мне сказали, следующий полёт возможен в 2017 году…

Беседу вела Тамара ВОЙНОВСКАЯ

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 27 августа 2016 > № 1941646 Михаил Корниенко


Украина > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 августа 2016 > № 1872695 Сергей Глазьев

 Ответ лицу «именующему себя Генпрокурором Украины»

в настоящее время на Украине нет легитимных органов власти, как нет и законных представителей власти

Сергей Глазьев

В ответ на Ваше уведомление о подозрении в совершении мною особо тяжких преступлений против национальной безопасности Украины вынужден Вам сообщить, что 21 февраля 2014 г. на Украине произошел государственный переворот и насильственный захват власти, который, согласно Конституции Украины, квалифицируется как «узурпация власти одним из органов власти», в данном случае – Верховной Радой.

Конституционный Суд Украины 5 октября 2005 г. решением №6рп/2005 определил, что «узурпация государственной власти означает неконституционный или незаконный ее захват органами государственной власти». Поскольку на Украине произошел именно такой захват государственной власти Верховной Радой, все законы и постановления, принятые ею после 21 февраля 2014 г., включая назначение исполняющего обязанности Президента, премьер-министра, членов правительства, Генерального прокурора, назначение и проведение выборов Президента Украины 25 мая 2014 г., выборов депутатов Верховной Рады 26 октября 2014 г., а также решения о проведении антитеррористической операции являются незаконными, антиконституционными и преступными.

Из норм украинского конституционного права следует, что после 21 февраля 2014 г. на территории Украины нет легитимной власти: органы государственной власти управляются противозаконно назначенными должностными лицами.

На территории Украины нет и действующего Основного Закона. Верховная Рада Украины за пределами своих полномочий и с нарушением порядка, установленного разделом XIII Конституции Украины, приняла Закон «О возобновлении действия отдельных положений Конституции Украины». Конституция в редакции 1996 года провозглашена отмененной, а Конституция в редакции 2004 года юридически неправомочна в силу указанного нарушения процедуры принятия конституционных правовых актов.

В сложившихся по вине участников государственного переворота ситуации прекращения деятельности украинских республиканских органов государственной власти Верховный Совет Автономной Республики Крым имел все правовые основания для принятия 28 февраля 2014 г. заявления «о непризнании незаконной власти в Киеве», а также решения о провозглашении независимости и проведении референдума. Так же граждане Донецкой, Луганской и других областей Украины имели законные основания для проведения аналогичных референдумов.

Действия же властей в Киеве, репрессивных органов и вооруженных сил, контролирующих территорию Украины, повлекшие гибель, незаконные аресты и преследования сотен тысяч невиновных людей, уничтожение огромных материальных ценностей, с точки зрения международного и украинского права, квалифицируются как преступления против человечности, военные преступления и геноцид.

Таким образом, в настоящее время на Украине нет легитимных органов власти, включая Генеральную прокуратуру, как нет и законных представителей власти, включая Вас, гражданин Луценко. Поэтому ни у Вас, ни у Ваших подчиненных нет законных полномочий для принятия решений о возбуждении уголовных дел, а также для вызова меня на допрос в рамках досудебного расследования.

Исходя из сказанного выше, я не считаю себя обязанным являться в Главную военную прокуратуру Генеральной прокуратуры Украины. Более того, мое подчинение этому требованию можно было бы квалифицировать как соучастие в преступных действиях узурпаторов власти.

Если же Вы действительно считаете себя правомочным Генеральным прокурором Украины, то, согласно законодательству Украины, обязаны предпринять следующие действия.

1. Арестовать всех участников государственного переворота, совершенного в Киеве 21 февраля 2014 г., включая депутатов Верховной Рады, принявших решение об узурпации власти, назначенных ими руководителей органов власти и зачинщиков беспорядков.

2. Признать нелегитимными все решения, принятые участниками государственного переворота, включая назначение и проведение выборов Президента Украины и депутатов Верховной Рады.

3. Признать несостоявшимися выборы 25 мая и 26 октября 2014 г., а принятые на основании их результатов акты о назначении «Президента Украины» и депутатов «Верховной Рады Украины» – противозаконными, как и все последующие решения этих органов власти.

4. Возбудить уголовные дела по фактам преступлений, совершенных захватившими власть лицами, включая убийства, аресты, издевательства над гражданами.

5. Потребовать немедленного освобождения всех политзаключенных.

6. Прекратить все уголовные дела, возбужденные по обвинению граждан в посягательстве на территориальную целостность Украины и противодействии органам государственной власти Украины за отсутствием таковых. Начать работу по пересмотру судебных решений, вынесенных по указанным мотивам.

7. Начать расследование военных преступлений, совершенных Вооруженными силами Украины против гражданского населения.

8. Возбудить уголовные дела по фактам преступлений, приведенным в «Белой книге» нарушений прав человека на Украине, подготовленной МИД России.

9. Признать террористическими организациями так называемые добровольческие батальоны, совершавшие массовые убийства гражданского населения, и арестовать их членов.

10. Возбудить уголовные дела о государственной измене в отношении лиц, завербованных спецслужбами США и других государств-членов НАТО. Сведения об этих лицах Вы легко можете получить у своих коллег в СБУ.

11. Возбудить уголовные дела по фактам вмешательства во внутренние дела Украины со стороны должностных лиц США и других государств-членов НАТО, потребовать высылки из страны сотрудников их дипломатических миссий, курирующих работу Президента, Правительства, парламента, Службы безопасности и Вооруженных сил Украины.

12. Дать правовую оценку государственному перевороту и антиконституционному захвату власти на Украине. Предложить процедуру формирования легитимных органов государственной власти и восстановления конституционного порядка на Украине.

Как юридически грамотный человек, Вы должны понимать, что действия лиц, узурпировавших власть на Украине, повлекшие, по оценкам, гибель свыше 100 тысяч человек, ранения, физические увечья и душевные расстройства более полумиллиона человек, бегство и вынужденное переселение нескольких миллионов человек, должны квалифицироваться как преступления против человечности, военные преступления и геноцид населения южных и восточных регионов Украины. Поскольку лица, узурпировавшие власть на Украине, считают себя правопреемниками гитлеровских коллаборационистов, поддерживавших оккупационный фашистский режим 1941-1944 гг. и осужденных Нюрнбергским трибуналом, расследование их преступлений и принятие судебных решений должен вести аналогичный международный трибунал, на котором Вы могли бы дать соответствующие показания.

Украина > Армия, полиция > zavtra.ru, 27 августа 2016 > № 1872695 Сергей Глазьев


Бельгия. Казахстан. Весь мир > Армия, полиция > inform.kz, 25 августа 2016 > № 1872985 Том Сауэр

О своем отношении к антиядерной миссии Казахстана, поднятой в Манифесте «Мир. XXI век», а также возможности применения террористами оружия массового уничтожения в интервью МИА «Казинформ» рассказал профессор Университета Антверпена, автор ряда книг на тему ядерного разоружения и нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ) Том Сауэр.

- В этом году Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил с Манифестом «Мир. XXI век», в котором вновь выдвинул ряд инициатив в области ядерного разоружения и нераспространения ОМУ. Как вы оцениваете антиядерные усилия Казахстана?

- Ведущая роль Казахстана в области нераспространения давно призвана и заслуживает всяческого уважения. Казахстан закрыл Семипалатинский испытательный полигон и добровольно отказался от обладания четвертым в мире потенциалом атомного оружия, в то время как в некоторых странах до сих пор это не сделано. Так что, если все страны мира сделают то же самое, то мир освободится от зловещего наследия гонки вооружений - ядерного оружия.

На территории Казахстана под эгидой МАГАТЭ также создан Банк низкообогащенного ядерного топлива, предназначенного для государств, планирующих развивать атомную энергетику.

Хотелось бы отметить, что Казахстан является частью Центрально-азиатской зоны без ядерного оружия. Это еще один пример и призыв для других регионов поступить точно также. Мы до сих пор не имеем аналогичной зоны в Европе, поскольку Великобритания и Франция все еще обладают ядерными арсеналами, тогда как американское ядерное оружие до сих пор находится в европейских странах, в том числе и Бельгии.

И, наконец, в прошлом году Нурсултан Назарбаев в рамках Генеральной ассамблеи ООН предложил Всеобщую декларацию о построении мира, свободного от ядерного оружия, которая призывает к полной ликвидации ядерного оружия как единственной абсолютной гарантии против его применения или угрозы применения.

Со своей стороны, я могу только приветствовать такой политический курс и всячески поддерживаю эти и другие подобные антиядерные инициативы Казахстана.

- Президент Назарбаев также считает, что важно адаптировать к новым историческим условиям международный процесс разоружения. В этой связи необходимо обновить стратегию деятельности Конференции ООН по разоружению. Какое ваше мнение на этот счет?

- Прежде всего необходимо сказать, что режим ядерного разоружения и нераспространения ОМУ переживают кризис. Существует достаточно государств, обладающих ядерным оружием, в то время как обзорная конференция участников Договора о нераспространении ядерного оружия, прошедшая в прошлом году, провалилась, и государствам не удалось достичь какого-либо реального прогресса. Конференция по разоружению ООН также находится в тупике уже более 15 лет. Все государства, обладающие атомным оружием, модернизируют свои ядерные арсеналы на миллиарды долларов.

Таким образом, риск возникновения ядерных инцидентов значительно повысился. Особенно между Россией и Западной Европой, а также между Индией и Пакистаном, и не следует забывать о Северной Корее. В этих условиях казахстанские антиядерные усилия являются положительным примером для остального мира.

Тем не менее в одиночку Казахстану будет сложно решить эту задачу и поэтому для реализации этой инициативы требуется участие большего числа стран. Это идеалистическое предложение, однако, я все-таки убежден в ее реалистичности.

- После недавних терактов в Париже, Брюсселе и Ницце ряд политиков и экспертов высказались о возможности применения террористами оружия массового уничтожения, в том числе ядерного. Как Вы оцениваете реальность ядерного терроризма в Европе?

- Худшим сценарием, конечно, является сочетание идеологии и технологии. Это будет означать, что террористам удалось получить в свои руки оружие массового поражения: биологического, химического или ядерного. Сегодня это не просто фантазии. Мир вошел в эпоху, когда террористы реально могут использовать подобного рода оружие.

Конечно, маловероятно, что террористические группировки обладают ядерными боеприпасами, однако вполне допускается возможность использования т.н. «грязной бомбы», в которой используются обычные радиоактивные материалы, которые можно найти даже в больницах. Результатом использования «грязной бомбы» может стать ущерб здоровью людей и экологии на определенном участке в течение длительного периода.

Теперь и в Бельгии появились проблемы, связанные с ядерным терроризмом. К примеру, в 2014 году в Сирии погиб гражданин Бельгии, воевавший на стороне террористической группировки «ДАИШ». До своего отъезда на войну в 2012 году он работал на АЭС «Дул» на севере страны. На этой атомной станции спустя 2 года произошел до сих пор не раскрытый акт саботажа, который вывел из строя один из энергоблоков станции, что привело к многомиллионным убыткам компании-оператора. До настоящего времени общественности не говорят, кто сделал это.

Другой пример, в прошлом году бельгийская полиция во время одного из рейдов в рамках расследования терактов 13 ноября в Париже обнаружила видеозапись. Видео было отснято скрытой камерой, которая была направлена на входную дверь квартиры директора ядерной научно-исследовательской программы Бельгии в регионе Фландрия. Камеру установили террористы, которые вероятно намеревались заполучить радиоактивные материалы.

И, наконец, в этом году был застрелен охранник бельгийской АЭС «Тианж», у которого нападавшие похитили служебный бейдж.

Таким образом, в стране за сравнительно короткий промежуток времени произошли 4 случая подряд. В связи с этим нетрудно догадаться, что в будущем мы вероятно столкнемся с феноменом ядерного терроризма в Бельгии.

- Спасибо за интервью.

Бельгия. Казахстан. Весь мир > Армия, полиция > inform.kz, 25 августа 2016 > № 1872985 Том Сауэр


Турция. Сирия > Армия, полиция > rosbalt.ru, 25 августа 2016 > № 1872572 Михаил Магид

Турция ввела свои войска, включая танки, на территорию Сирии в районе города Джераблус, начав там активные боевые действия на стороне Свободной сирийской армии (ССА), ведущей борьбу с режимом Башара Асада. При этом одной из официально продекларированных целей вторжения, помимо противодействия «Исламскому государству» (ИГ, террористическая группировка, запрещенная на территории РФ), названа борьба с сирийскими курдами, которых поддерживают американцы и (во всяком случае, на словах) Россия. О том, как операция турецкой армии и ССА, которая получила название «Щит Евфрата», повлияет на ход войны в Сирии и расклад сил в регионе, в интервью «Росбалту» рассказал специалист по Ближнему Востоку Михаил Магид.

- Что случилось на сирийском театре военных действий, что потребовало проведения сухопутной операции вооруженных сил Турции?

- Принципиальное изменение, которое произошло - это взятие курдами и союзными им арабскими формированиями при поддержке ВВС США города Манбидж и прилегающего района. В результате курдская милиция (ополчение) YPG близка к тому, чтобы соединить курдские кантоны Африн, Кобани и Джезира в непрерывную линию и превратить их в единый бастион на границах с Турцией.

Это чрезвычайно усилит позиции курдов и опасно для турецкого президента Реджепа Эрдогана, поскольку в самой Турции курды ведут широкомасштабную партизанскую войну против правительства. Такой бастион позволит курдам легко перебрасывать свои силы из одного кантона в другой, а также просачиваться на территорию Турции в любой точке границы, растянутой на сотни километров.

Накануне этих событий курды четко обозначили свои намерения - создали военную группировку для взятия под контроль города Джераблус на сирийско-турецкой границе, который контролировался ИГ. Сразу же после этого несколько боевиков (курды утверждают, что это были агенты турецких спецслужб) убили командующего Военным советом Абдулсетара Ал-Джадира. А затем турецкие войска атаковали Джераблус. Эта операция, по словам Эрдогана, направлена не только против ИГ, но и против курдского ополчения.

- Насколько серьезно может измениться расклад сил в Сирии после ввода туда сухопутных сил Турции и в чью пользу? Эрдогановская Турция будет решать в Сирии исключительно свои задачи? И что это за задачи, помимо борьбы с курдами? Попытка воссоздания в той или иной степени новой Османской империи или что-то более прагматичное?

- Турки могут занять пространство между Манбиджем и Африном и не допустить создания единого курдского бастиона на своей границе - это возможно. Захотят ли они взять сами в оборот все три курдских кантона - не факт. Это 4 миллиона человек (правда, там не только курды) и 60 тысячное ополчение, закаленное в четырехлетней войне и союзное американцам. Учитывая как это, так и то, что в самой Турции идет партизанская война, я сомневаюсь в том, что Турция нападет сейчас на курдские кантоны. Отдельные столкновения возможны.

- Выходит, Турция решает в Сирии сейчас свои локальные задачи?

- Скорее всего, Анкара ограничится на этом этапе операциями в районе турецко-сирийской границы, а так же, не исключено, что она, как я уже говорил, попытается занять оставшееся пространство на сирийской территории между Африном и Манбиджем, чтобы не допустить создания единого курдского бастиона. Пойдут ли турки дальше, например, на Алеппо или на курдские кантоны? Никто сейчас не скажет наверняка, война есть война, она может развиваться непредсказуемо, но последнее вызывает сомнения. Не факт, что Турция как страна сейчас морально готова нести крупные потери в Сирии на фоне другой войны, которая ведется на ее собственной территории.

Наконец, турецкая армия переживает сейчас грандиозные чистки и ее лояльность Эрдогану находится под вопросом. А это тоже ставит под сомнение возможность Турции вести широкомасштабную войну в Сирии. Скорее, речь все же идет о сравнительно небольших локальных операциях. Да, несомненно, Анкара решает в Сирии сейчас свои локальные задачи под видом борьбы с «Исламским государством». То же самое делают там и другие силы, включая курдов, Россию или американцев - и тоже под предлогом борьбы с ИГ. Это самый удобный предлог в современном мире для решения своих задач. Впрочем, борьба с ИГ на деле тоже ведется.

- Можно ли предположить, что на наших глазах сейчас создается новая ось - Москва-Анкара, которая в Сирии, а возможно, и не только там, будет противостоять Западу?

- Такое развитие событий представляется мне маловероятным. Турция - член НАТО, то есть участник крупнейшего военного альянса в современном мире. Ее экономика теснейшим образом связана с американскими и европейскими инвестициями и рынками. Маловероятно, что Турция войдет в конфликт с Западом, вступив альянс с Россией. Скорее всего, Москва и Анкара пытаются сейчас договориться о разделе Сирии. Но это очень сложно. Никаких конкретных договоренностей в этом направлении, о которых было бы известно, пока нет. Стороны говорят общие слова.

- Какова может быть реакция американцев на то, что турки откровенно обозначили в качестве одного из своих противников их союзников - сирийских курдов? Что американцы в этой ситуации могут предпринять?

- Союзники США, курды, сами уже давно ведут войну против Турции на ее территории, а та воюет с ними. Крупнейшие организации, ополчение сирийских курдов (PYD и YPG) и PKK (Курдская рабочая партия), которая ведет партизанскую войну в Турции – это, по сути, разные ветви одного и того же движения сторонников Абдуллы Оджалана (курдский лидер, который с 1999 года отбывает пожизненное заключение в турецкой тюрьме, - «Росбалт»). Это движение добивается федерализации Сирии и Турции по образцу Ирака (где формально существует единое государство, а фактически действует независимое курдское правительство в Иракском Курдистане).

Правда, есть и отличия. Правящий в Иракском Курдистане род Барзани не любит оджаланистов. Кроме того, в программе сторонников Оджалана есть элементы анархизма - они приверженцы преимущественно кооперативной экономики. Но в целом схема та же самая.

Получается, что, с одной стороны, США, как страна НАТО, выступают партнером Турции, а с другой, американцы, как соратники курдов в борьбе с ИГ, действуют на стороне PKK. То, что Вашингтон поддерживают лишь те операции курдов, которые проводятся на территории Сирии против ИГ и режима Асада, ничего не значит, потому что американское оружие, которое Штаты десятками тонн передают курдам, стреляет (и не может не стрелять) и в Турции.

Иными словами, воюют между собой два союзника США. Это, конечно, весьма щекотливая ситуация. Но разве это первый такой случай? Подобные вещи случались и раньше. Думаю, американцы постараются использовать свое влияние на обе стороны, чтобы не допустить разрастания конфликта между ними. Получится у них это или нет - другой вопрос.

Международное влияние США стало слабее во времена Обамы. Поэтому и стали возможны такие гамбиты. Возникает международный вакуум власти. Его следствием является растущая нестабильность. И в этот вакуум втягиваются различные силы, которые пытаются играть в свою самостоятельную игру: Турция, РФ, курды и другие.

- Что происходит сейчас в районе Джераблуса?

- Турки наступают не столько на юг (на курдские позиции), сколько расширяют зону контроля на запад от Джераблуса, и вводят туда подразделения ССА, лояльные им. Возможно, они хотят создать для начала буфер вдоль границы (против курдов) с помощью своей армии и лояльных им боевиков - от Азаза до Джераблуса. При этом они легко вытесняют группировки ИГ, для которого главный враг не Турция (откуда к ним идет приток боевиков), а курды.

Потом, когда они это сделают, боевики ССА и прочих враждебных Асаду группировок ударят на юг – по позициям сирийских правительственных войск, чтобы замкнуть блокаду их группировки в Алеппо.

Падение Алеппо - крупнейшего транспортного узла и экономического центра, означает потерю Асадом всего севера Сирии и, с высокой вероятностью, его поражение в войне. К тому же это перережет потенциальный курдский коридор между Африном и Кобани.

При этом американцы потребовали, чтобы курды отошли к востоку от Евфрата, угрожая в противном случае лишить их своей военной поддержки. Госсекретарь США Джон Керии заявил, что курды уже выполняют это требование. Такая позиция Штатов может означать, что они решили поддержать турецкую операцию. ВВС США уже в ней участвуют.

Беседовал Александр Желенин

Турция. Сирия > Армия, полиция > rosbalt.ru, 25 августа 2016 > № 1872572 Михаил Магид


Турция. Сирия > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870845 Кристиан Бракель

Кристиан Бракель: "Отворачиваться от НАТО сейчас не в турецких интересах"

Орхан Саттаров

Вчера в войну, ведущуюся несколько лет на территории Сирии, впервые вмешалась Турция. Анкара отправила танки и спецназ для поддержки наступления сирийской оппозиции против последнего оплота ДАИШ на турецкой границе. Это наступление поддержала авиация США, нанося удары по целям ДАИШ. Подоплеку произошедшего в интервью "Вестнику Кавказа" раскрыл руководитель стамбульского представительства Фонда Генриха Белля, эксперт Германского общества внешней политики (DGAP) по Турции, Сирии и курдскому вопросу Кристиан Бракель.

- Господин Бракель, военная интервенция Турции в Сирии очевидно была согласована с Россией, США и Ираном. Какие рамки эти державы поставили Турции для проведения военной операции?

- Полагаю, что рамки, поставленные Анкаре, довольно узкие: борьба против ДАИШ, создание замка в Джараблусском коридоре против «Сирийских демократических сил» СДС. При этом не будет допущено оказание поддержки сирийским боевикам в регионе Алеппо, а также дальнейшие боевые действия против курдской группировки YPG в Африне и Джазире. Как долго продлится военная операция, сказать сложно. Предположу, что цель заключается в том, чтобы поддерживаемые Турцией арабские формирования удерживали регион, а в среднесрочной перспективе турецкие войска будут отведены назад. Одновременно Турция могла бы использовать это пространство для того, чтобы расселить там беженцев, как Анкара и заявляла в последние годы. Это стало бы грубым нарушением гуманитарного права.

- Целями Турции в Сирии является борьба не только против ДАИШ, но также и против курдской группировки YPG. Означает ли турецкое вмешательство в Сирии, что перспектива создания курдского государства Рожавы исчезла?

- Намерения курдов очень сильно зависят от того, какое решение сирийского конфликта будет достигнуто в целом. Решение в виде создания федерации или какого-либо другого вида разделения страны сделало бы цель курдов (создать свое государство – прим. ред.) осязаемой. Но сейчас говорить что-либо по этому поводу чересчур рано. Поскольку турецкая армия не может ликвидировать YPG, проект Рожава будет оставаться на повестке. Возможно, не как территориальная единица, а как две раздельные части.

- В последние дни наблюдается смягчение риторики турецкого правительства относительно будущего Башара Асада. Смирилась ли Турция с тем, что Башар Асад останется у власти?

- Смирился ли Эрдоган с тем, что Асад останется у власти, является решающим вопросом. До сих пор у меня не сложилось подобного впечатления. Но все же у него есть готовность идти на компромиссы, чтобы защитить собственные границы. Очевидно, сейчас проходят переговоры между Анкарой и Дамаском, но цели Турции еще очень сложно совместимы с целями Башара Асада и его спонсоров в Тегеране. Хотя бы потому, что турки не могут себе позволить разозлить саудовских партнеров.

- Какие внутриполитические последствия для Турции может иметь военная кампания в Сирии?

- Эта военная операция еще больше разожжет конфликт с РПК на турецкой территории, следует ожидать дальнейших диверсий.

- С недавних пор Анкара взяла курс на сближение с Москвой и Тегераном. Вы разделяете мнение, что Турция отворачивается от Запада?

- Во-первых, разворот к России объясняется в первую очередь экономическими интересами. В последние девять месяцев санкции оказались чересчур тяжелыми для хромающей турецкой экономики. Во-вторых, Турция хочет послать тем самым сигнал Западу, что у нее есть альтернативы, но это, скорее, шоу. Потому что Россия не может ни экономически, ни в военном отношении предложить Турции то, что могут предложить ЕС или НАТО. Военное присутствие России к северу, востоку и югу от турецких границ сильно ограничивает стратегическое пространство Турции. Отворачиваться от НАТО сейчас не в турецких интересах.

Турция. Сирия > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870845 Кристиан Бракель


Россия. ЦФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 24 августа 2016 > № 1941502 Виктор Коваленко

Столичные ноу-хау снижают аварийность.

О новациях в работе столичной Госавтоинспекции наш корреспондент беседует с начальником Управления Государственной инспекции безопасности дорожного движения ГУ МВД России по г. Москве полковником полиции Виктором КОВАЛЕНКО.

Парадокс или закономерность?

- В Москве зарегистрировано свыше четырёх с половиной миллионов транспортных средств. С каждым годом автопарк растёт, а дорожно-транспортная аварийность снижается. Как объясните этот парадокс?

- Никакого парадокса нет, всё закономерно. Мировой опыт показывает, что на 80% успех в обеспечении безопасности движения зависит от дорожно-мостового строительства, развития транспортной системы. И примерно 20% приходится на изменение законодательства, на решение общеполицейских задач, пропаганду безопасности дорожного движения и т.д. Только за последние пять лет в Москве реконструировано восемь вылетных магистралей, на которых создано 150 км выделенных полос, построено 10 транспортных развязок на МКАД. Средняя скорость движения выросла на 13%. Посмотрите на центр города, он больше не задыхается от пробок. На обустроенных старых улочках появились заездные карманы, больше машины поставить негде, и движение пошло! Усилилось взаимодействие всех городских служб, в том числе коммунальных, аварийно-спасательных. Этот комплекс мер приводит к тому, что в столице становится всё более комфортно и безопасно.

- В этом году положительная динамика изменения показателей состояния аварийности сохраняется?

- Аварийность в Москве снижается на протяжении 10 лет, и 2016 год не стал исключением. Вот передо мной лежат свежие сводки. Каждый день я считаю, сравниваю статистику аварийности по годам, месяцам, суткам. Если хоть чуть-чуть эти цифры отклоняются в худшую сторону, вызываю на беседы командиров подразделений, выясняю: где мы упустили, что не так, какие меры следует предпринять, чтобы выправить ситуацию. Могу сказать, что на сегодняшний день количество дорожных аварий в городе уменьшилось на 729 по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Значительно меньше зарегистрировано ДТП с тяжкими последствиями. Мы фактически спасли 71 человеческую жизнь, уберегли от гибели восемь детей. А количество раненых на дорогах за год снизилось на 811 человек.

- Подразделения ГИБДД принимают активное участие в общегородской оперативно-профилактической операции «Заслон». Какие задачи решают ваши подчинённые?

- Одна из важных задач операции «Заслон» - выявить незаконный частный извоз. Москва проводит очень большую работу, чтобы упорядочить таксомоторные перевозки. В городе уже 65 тысяч легальных такси - это больше, чем в Нью-Йорке. Работа эта шла планомерно, изменялся стандарт, был введён единый цвет для такси - жёлтый, появились жёлтые номерные знаки. Чтобы сразу было видно машины такси, которые отвечают всем требованиям столичного региона. Но пока нелегальные таксисты никуда не делись, хотя их ряды существенно поредели. Поэтому наша служба особое внимание уделяет нелегальным пассажирским перевозчикам. Первые же дни операции показали, что есть юридические лица - компании, водители которых осуществляли таксомоторные перевозки по поддельным водительским удостоверениям. Мы также задерживали водителей, которые были лишены права управления транспортным средством. Они вообще не должны были садиться за руль, а не то что перевозить людей. К пассажирским компаниям, допустившим грубые нарушения, конечно, будут приниматься административные меры, вплоть до лишения лицензии.

- Как вы координируете свои действия с коллегами из Московской области и других регионов России?

- Московская ГИБДД сотрудничает с коллегами практически из всех субъектов Федерации. У нас есть общая координирующая и связывающая структура - Центр специального назначения в области обеспечения безопасности дорожного движения МВД России. Кроме того, налажена ведомственная связь, в том числе по видеоканалам. Из моего кабинета можно связаться с любым российским регионом, переговорить с руководителем территориального органа Госавтоинспекции. Отлажено и оперативное взаимодействие, коллеги готовы прийти нам на помощь, ну а мы - им, чтобы решить какие-то задачи.

В Ситуационном центре УГИБДД Москвы мы видим практически все города в ближайшем Подмосковье. Получаем картинки с трасс на подступах к столице, сведения о погоде, температуре асфальта. В целях оперативного получения информации о транспортных средствах, их собственниках и сведений о перемещениях по территории прилегающего региона наши сотрудники имеют доступ к базе данных Управления ГИБДД ГУ МВД России по Московской области.

Интеллектуальная система

- Говорят, система фотовидеофиксации в Москве - одна из лучших в мире. Это так?

- Не скажу про весь мир, но в России эта система - точно лучшая. Безусловно, Москва - это особый субъект, мегаполис, поэтому здесь сосредоточено и огромное количество камер видеонаблюдения. В ходе выполнения мероприятий по развитию интеллектуальной транспортной системы города на улично-дорожной сети установлено 932 стационарных комплекса автоматической фотовидеофиксации административных правонарушений в области дорожного движения, есть ещё 34 передвижных, которые можно выставить на любой трассе. В среднем за сутки они выявляют порядка 100 тысяч нарушений Правил дорожного движения. Плюс таких комплексов - исключение контакта и лишнего общения с сотрудником полиции, что позволяет убрать коррупционные риски. К тому же, это и сдерживающий фактор. В местах установки таких комплексов намечается устойчивая тенденция сокращения аварийности. Никто не преследует цель зарабатывания на штрафах как можно больше денег. Для нас главное - безопасность на дорогах. Потому эта система будет и дальше развиваться. По информации ГКУ ЦОДД правительства Москвы, в 2016 году планируется дополнительно установить 500 комплексов фотовидеофиксации.

- Как вы относитесь к антирадарам, которые используют водители? И есть ли такие комплексы фиксации нарушений, к которым эти приборы не чувствительны?

- На улично-дорожной сети города действуют как радарные, так и безрадарные комплексы фотовидеофиксации. Последние выявляют нарушения с помощью средств фотографирования и поэтому не могут быть зафиксированы антирадаром. Кстати, мы также используем и муляжи камер. Всего в Москве их установлено 307, причём 177 - активных, то есть реагирующих на антирадары.

Что касается моего отношения к этим устройствам. В столице при такой плотности размещения камер, фиксирующих правонарушения, антирадар больше мешает, чем помогает водителю.

Радары заменит «БАРС»

- Инспекторам ГИБДД в регионах России запретили использовать ручные радары. Лихачам дан зелёный свет?

- Нет, конечно. И об отмене радаров речь не идёт. Решение о том, использовать их или нет, отдано на усмотрение руководителей территориальных органов внутренних дел субъектов Федерации. В Москве уже давно не используются ручные радары для измерения скорости движения. Мы в этом не видим необходимости. В городе достаточно комплексов автоматической фотовидеофиксации. Кроме того, у нас есть уникальный способ контроля, который ещё нигде не используется в России. Это аппаратно-программный комплекс «БАРС» с программой «Пит-стоп». Он позволяет сотруднику ГИБДД, стоящему на своём посту с планшетным компьютером, подключиться к ближайшим камерам видеонаблюдения. На экране планшетника можно видеть машину, которая идёт со значительным превышением положенной скорости. Тут же будут указаны её скоростные данные и время прохождения через пост ДПС.

«БАРС» - это наш ответ лихачам на дорогах. За серьёзные нарушения нужно привлекать к серьёзной ответственности. Сейчас за превышение скорости, зафиксированное камерой, предусмотрена административная ответственность - максимум, штраф в 5000 рублей. Но лишить прав водителя-нарушителя можно лишь тогда, когда инспекторы ДПС остановили его «вживую». Теперь ситуация кардинально меняется. Фотовидеофиксация происходит автоматически, и сведения поступают на компьютер сотрудника. Если инспектор не смог остановить нарушителя в потоке, они уйдут в базу данных ГИБДД, и он свой штраф всё равно получит. Если же транспортное средство удалось задержать, материалы на лихача будут переданы в суд, который может лишить его водительских прав. Комплекс «БАРС» мы пока тестируем. В ближайшее время начнём с ним активно работать.

- Вы упомянули планшетный компьютер. Такое устройство имеет каждый инспектор ДПС?

- Сейчас в подразделениях Госавтоинспекции почти 59% административных материалов оформляются с помощью программного обеспечения «Мобильный инспектор». Сотрудники дорожно-патрульной службы на 80% оснащены планшетами. С ними работают также инспекторы розыска, сотрудники регистрационно-экзаменационных подразделений. Первостепенной задачей использования данного технического устройства является снижение коррупционных рисков в работе ГИБДД. Ведь при занесении информации о дорожно-транспортном происшествии или составлении протокола об административном правонарушении исключена возможность каких-либо исправлений или уничтожения вынесенных постановлений, то есть не действует «телефонное право». Время и место вынесения постановления устанавливаются автоматически. Кроме того, у инспектора ДПС появилась возможность при несении службы на дороге обращаться к базам данных на предмет проверки сведений о транспортном средстве и его водителе. «Мобильный инспектор» значительно усовершенствует нашу работу, позволяет в режиме реального времени выявлять автотранспорт или лиц, находящихся в розыске. В общем, проект хорошо себя зарекомендовал.

- Какие ещё проекты на подходе? Когда сотрудники ГИБДД получат персональные носимые видеорегистраторы?

- Есть приказ министра внутренних дел, который запрещает эксплуатацию служебного транспорта без видеорегистраторов. Мы пошли дальше, опробовали персональные видеорегистраторы на Садовом кольце - территории 6-го специализированного батальона ДПС ГИБДД. И увидели, что это даёт очень хороший эффект. Видеорегистратор может использоваться для доказательства вины. Это позволяет удерживать участников движения от необдуманных поступков, да и самих сотрудников контролировать. Прибор небольшой, со спичечный коробок, его удобно носить, охват обзора - 180 градусов, качественная картинка, хороший звук. Протестировав новое оборудование, могу сказать, что оно необходимо для 100% личного состава. В настоящее время столичным главком полиции получено около 700 персональных носимых видеорегистраторов. Они уже поступили в 1-й спецбатальон, сотрудники которого работают у Кремля. Рассчитываем, что во второй половине сентября москвичи увидят на многих улицах города инспекторов ДПС с видеорегистраторами.

К победе… на двух колёсах

- Виктор Васильевич, вас можно поздравить с красивой победой команды московской ГИБДД на недавнем Всероссийском чемпионате МВД России по автомобильному многоборью в Лужниках. Пригодится ли опыт победителям в повседневной службе?

- Экстремальные ситуации в нашей службе бывают нередко. Например, в погоне за нарушителем полицейская машина на большой скорости входит в поворот, и вот здесь навыки управляемого заноса очень пригодятся. Или представьте ситуацию, когда нужно преследовать преступника, а машина стоит на дороге в противоположном направлении. Сотруднику ДПС нужно выполнить разворот на 180 градусов… В этом смысле мы приобрели уникальный опыт. И победа нашей команды это ещё раз доказала.

При поддержке ГУ МВД России по г. Москве создана пилотажная группа «Каскад». В неё входят специально обученные и подготовленные сотрудники дорожно-патрульной службы. Их навыки вождения, мастерство управления транспортными средствами приводят наблюдателей в восторг, когда проводятся какие-либо праздничные мероприятия или соревнования. Инспекторы ДПС научились управлять автомобилем на двух колёсах, маневрировать, выходить из машины на ходу. Безусловно, полученные навыки позволят нашим сотрудникам на профессиональном уровне выполнять свои обязанности. Кстати, все 30 членов пилотажной группы являются инструкторами по экстремальному вождению и теперь передают свои знания товарищам по службе.

Беседу вёл Александр РОМЕНСКИЙ

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 24 августа 2016 > № 1941502 Виктор Коваленко


Россия. СНГ > Армия, полиция > zavtra.ru, 24 августа 2016 > № 1870831 Александр Проханов

 Огонь, батарея! Огонь, батальон!

На этот раз театром геополитических военных действий стал Западный военный округ России

Александр Проханов

В Министерстве обороны в Москве я побывал в центре управления Вооружёнными силами страны. Огромный круглый зал с громадными мониторами на стенах. Офицеры, экраны компьютеров, средства связи… На экранах, как в панораме, возникают изображения. Снимки мерцают, сменяя друг друга. Видна картина глобальных военных угроз, приближенных к границам России.

Ледовитый океан. Под ледовой шапкой кружится несколько стратегических американских лодок. Американские стратегические бомбардировщики с грузом крылатых ракет стремятся к полюсу, чтобы потом направить на Россию всю смертоносную крылатую стаю.

В Прибалтике проходят учения натовских боевых кораблей. В Эстонии, Латвии, Литве движутся колонны американских натовских танков. В Польше идут боевые учения НАТО. Приднестровье, окружённое военными контингентами Молдовы и Украины, — место возможного взрыва. Румыния — там запущены американские системы ПРО, мощный радар фиксирует все ракетные пуски России.

Донбасс. Без устали работают украинские системы залпового огня, выгрызая в Донецке и Луганске целые кварталы. Крым, куда устремлены террористические усилия Киева. Там возможен военный конфликт. Чёрное море, туда идут корабли 6–го американского флота, ходят вдоль берегов Болгарии и Украины. Южная Осетия и Абхазия. На их границах по-прежнему тревожно. Грузия оправилась от военного поражения и наращивает свои боевые силы. Азербайджан и Армения, где льётся кровь, в Нагорном Карабахе идут атаки и контратаки. Таджикистан, граничащий с Афганистаном, откуда движутся непрерывные караваны с наркотиками, с оружием. Хрупкие, до конца не состоявшиеся государства Средней Азии служат объектами террористических ударов ИГИЛ. Сирия. Там не прекращается война, на земле и в воздухе сражаются подразделения десятков стран. Вокруг Алеппо разгорается стратегическое сражение.

Корейский полуостров. Южнее 38-й параллели проводят непрерывные совместные манёвры Америка и Южная Корея. Самолёты с грузом ядерных бомб совершают учебные боевые полёты. Япония. Новая конституция открывает простор для создания мощной японской армии, флота и ракетно-ядерных сил. И снова Америка, базы самолётов, подводных лодок, схемы возможных ударов по России.

Я смотрю на мерцание экранов, где возникают контуры кораблей, подводных лодок, мобильных ракетных установок. Чувствую, в каком смертельно опасном кольце находится моя родина, ощущаю давление этого кольца своими рёбрами, глазницами, сердцем. Россия откликается на эти давления, пружинит своими границами.

Недавно я был приглашён в Таджикистан на учения ОДКБ, где военные подразделения дружественных стран отрабатывали предотвращение прорыва со стороны Афганистана, пресекали в зародыше гражданскую войну, обеспечивали в Таджикистане мир и стабильность.

Теперь подобное же приглашение я вновь получил от командования ОДКБ. На этот раз театром геополитических военных действий стал Западный военный округ России. Боевые соединения Казахстана, Киргизии, Армении, Таджикистана, Белоруссии и России, усиленные контингентом Псковской воздушно-десантной дивизии, отрабатывали сценарий, по которому могут развиваться события в любой из дружественных России стран.

В государстве, условно именуемом Лесная Республика, происходит "оранжевая революция", инспирированная Западом. На улицы городов выходят толпы смутьянов, обработанных тотальной антиправительственной пропагандой. Идут митинги, беспорядки, захват правительственных учреждений. В толпы протестующих внедрены бандгруппы, хорошо оснащённые оружием, военными советниками сопредельных враждебных стран. Начинаются боестолкновения, попытка насильственным путём свергнуть законную власть. Органы правопорядка не справляются и отступают. Оранжисты захватывают город за городом. Им на помощь из-за рубежа движутся регулярные контингенты враждебной стороны. Правительство Лесной Республики обращается к ОДКБ с просьбой о помощи.

Контингент ОДКБ высаживается в охваченной беспорядками стране, блокирует бандформирования и приступает к их уничтожению. Силы враждебной регулярной армии, бронетехника, вертолёты, спецподразделения нарушают границу Лесной Республики и вступают в бой с частями ОДКБ. Противник остановлен на рубеже обороны, подразделения ОДКБ удерживают вражеский натиск, и на помощь обороняющимся движется контингент одной из дружественных стран: танковые полки, батальоны десантников, самолётные и вертолётные части. Завязывается сражение, в результате которого противник разбит, вытесняется за пределы Лесной Республики.

Этот сценарий, отражающий реальность, лёг в основу сложнейших учений. Штабные офицеры дружественных стран ОДКБ провели грандиозную работу по планированию, согласованию, реализации этих сверхсложных военных действий, которые осуществлялись на северо-западе России, в зоне ответственности Псковской воздушно-десантной дивизии. На лесном полигоне, среди хвойных боров, полей, перелесков, маленьких речек и обширных озёр проходило сражение. Это был малый фрагмент той гигантской войны, которая, не дай Бог, разразится на европейском театре военных действий.

Холмы и леса дрожали от страшных ударов. Мерцали кровавые глазницы далёких взрывов. Ревущие, со свистом мчались реактивные снаряды, прорубая в воздухе огненные дыры. Танки, уходили на рубежи, гулко и грозно отстреливались, отступали, и их место занимали другие.

Шли в воздухе эшелоны штурмовиков, окружая себя бенгальскими вспышками ложных целей, перетряхивали окрестную равнину, как перетряхивают одеяло. Двигались по дорогам бронеколонны. Из вертолётов, идущих на бреющем, высаживались десанты. Висели в воздухе осветительные мины, и по ним стреляли из переносных зенитно-ракетных комплексов. Пехота на плавающих боевых машинах форсировала реки. Враг, отступая, взрывал мосты. В небе повисали чёрные грибы, напоминающие ядерные разрывы. Противник переходил к контратаке, наносил фланговые удары. Части маневрировали. Какофония огня и грохота стремительных перемещений, вихри брони были управляемы. Были схваткой интеллектов, темпераментов и прозрений, состязанием воли и творчества. Труд военного предстал как одна из самых сложных профессий нашего времени, где сочетались ультрасовременная наука, человеческая психология, небо, вода и лес, бесчисленные, невиданные по своей сложности механизмы, открывался уровень современной цивилизации, характер вооружённой борьбы, геостратегические конфликты мира.

Учения завершились. Утомлённые воины шли парадными коробками перед строем генералов. Колыхались боевые знамёна России и Белоруссии, Киргизии и Таджикистана, Армении и Казахстана. Шёл парад измызганной, закопчённой техники, танков. БТРов, боевых машин десантников. Боевое братство подразделений сложилось в братство наших народов, которые не подчинились злой исторической воле, разбросавшей великий Советский Союз. Мы по-прежнему вместе. По-прежнему наш путь освещает бриллиантовая звезда великой Победы.

Под Псковом, в древнем городке Изборске, где когда-то начиналось государство российское, высится старая крепость. Её башни похожи на тяжеловесные шахматные фигуры. Одни башни — круглые, их бойницы веером глядят в окрестные поля, Из них защитники крепости били врага на дальних подступах. Есть башни прямоугольные, их бойницы смотрят вдоль стен. Когда начинался штурм, и враг по штурмовым лестницам карабкался на стены, из этих боковых бойниц защитники били по противнику.

Но есть одна башня, которая обращена своими бойницами внутрь крепости. Когда враг врывался в цитадель, остатки гарнизона, израненные и измученные, отступая, затворялись в этой башне. Тогда их удары и выстрелы были направлены внутрь крепости, где кишели враги. Потом и эта башня погибала, и весь гарнизон умирал. Враг овладевал Изборском, но терял три или четыре дня. За это время соседний Псков, Новгород и вся остальная Россия узнавали о нашествии и приготовлялись к отпору.

Я стою у этой башни. Меня никто не видит. Я прикасаюсь к ней губами. Целую холодный мокрый камень, целую всех моих предков, кто дал мне жизнь, свободу жить, творить, любить на этой ненаглядной земле. К башне приходят поклониться десантники Псковской дивизии. Здесь сливаются пути русского прошлого и русского будущего. Над этой башней сверкает бриллиантовая звезда неодолимой русской Победы.

Россия. СНГ > Армия, полиция > zavtra.ru, 24 августа 2016 > № 1870831 Александр Проханов


Азербайджан. Армения > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 23 августа 2016 > № 1870855 Расим Мусабеков

Расим Мусабеков: «Азербайджан не будет мириться с бесчинствами оккупантов»

Сегодня исполняется 23 года со дня оккупации ВС Армении Физулинского и Джебраильского районов Азербайджана. 23 августа 1993 года подразделения ВС Армении захватили 51 село и районный центр Физули, после чего свыше 55 тысячам местных жителей пришлось уйти с родных мест. Число вынужденных переселенцев из Джебраила достигает 61,1 тыс, они расселены в более чем 2 тыс населенных пунктов в 58 районах Азербайджана. О том, что происходит сейчас на оккупированных территориях, и о перспективах нагорно-карабахского урегулирования «Вестнику Кавказа» рассказал депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков.

- В результате оккупации Джебраильского и Физулинского районов без крова остались свыше 116 тыс. человек. Какова судьба этих людей сейчас?

- Азербайджану, особенно в первые годы, было очень сложно. Многие были размещены в неприспособленных помещениях, в вагонах, на железнодорожных путях, в палатках и, конечно же, влачили очень тяжелое существование. Сейчас практически всех беженцев удалось переселить из временного жилья в более или менее приемлемые для проживания условия. Нет палаточных городков, люди живут в человеческих условиях.

Но понятно, что пребывание в городках для беженцев по своей сути временное. У людей остались на оккупированных территориях земли, на которых они родились, могилы предков, и живут они с мыслью о том, чтобы вернуться на свои земли, в свои дома.

- В дни оккупации этих районов единственный узкий участок земли вдоль реки Араз, по которому гражданское население могло покинуть захваченные территории, постоянно обстреливался ВС Армении из артиллерийских орудий, что вынуждало беженцев пытаться переплыть Араз и попасть на иранскую сторону. Многие из них не доплыли и до сих пор считаются пропавшими без вести. Что известно об их судьбе?

- Общее число пропавших беженцев достигает 6 тыс человек. Конечно, большая часть из них – это люди, которые погибли, но факт их гибели и захоронения не установлен. Сюда относятся и погибшие, утонувшие в реке Араз. Конечно, часть все-таки сумела добраться до иранской стороны и таким образом перебралась в Азербайджан, Иран тогда помогал это делать. А часть, вполне вероятно, погибли и остались на захваченных территориях, их тела не были переданы Азербайджану. Еще часть могли утонуть в реке при попытке скрыться от наступающих армянских вооруженных формирований.

- Предпринимаются ли какие-либо шаги для розыска этих людей и наказания виновных?

- Конечно, есть специальный комитет, который этим постоянно занимается. Но понятно, что наша юрисдикция на оккупированной территории хотя и существует, но реализоваться не может. Мы не можем там проводить какие-то поисковые операции. А сотрудничество с армянской стороной в этих вопросах весьма ограничено. Хотя за годы конфликта было найдено и передано значительное количество тел этих людей. Если кто-то оказывался живой, то удавалось договориться на взаимной основе, обменяться с теми лицами, которые находились в Азербайджане.

- В 2006-2007 годах армянскими захватчиками были сожжены более 16 тыс га территории района. С какой целью это делалось?

- Когда конфликт начинался, армянская сторона намеревалась заселить Нагорный Карабах 300 тыс. человек. А в действительности изначально на территории только Нагорного Карабаха проживало 185 тыс. человек, и, даже если вычесть изгнанных азербайджанцев, должно было оставаться где-то 145 тыс. человек. За 25 лет это число должно было увеличиться как минимум до 200 тысяч человек. Тем не менее, по официальным данным, там сейчас проживает 140 тыс. армян, а в реальности нет и 100 тыс.

Эти данные доказывают, что политика территориальных претензий, территориальных захватов не имеет под собой ни демографической, ни финансовой базы.

За время независимости и агрессивной политики по отношению к соседям Армения потеряла 25% собственного населения. И это, я думаю, лучше всего характеризует бездарность проводимой политики и то, что эта политика не отвечает не только нормам международного права, но и действительно глубинным интересам собственного народа.

- Какова экономическая ситуация на оккупированных землях?

- Сейчас на этих территориях есть только разрушенные и разграбленные азербайджанские города и деревни. Вся экономика оккупированной зоны строилась на систематическом разграблении оставленного азербайджанцами имущества, вплоть до того, что у домов снимали шифер с крыш, окна и двери. И теперь стоят только одни каменные остовы - больше ничего. А если взглянуть на карту Агдама и Физули, то теперь это место очень похоже на разрушенный Дрезден. Раньше в Агдаме жило 50 тыс человек, там уцелели одни минареты мечети, которые сейчас используются не по назначению. Я думаю, что одна из причин, по которой Армения так цепляется за оккупированные территории, заключается в том, что просто после освобождения весь мир увидит чудовищность армянской захватнической политики по отношению к азербайджанским территориям.

- Каковы перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта?

- Насколько мне известно, осенью должна состояться встреча министров иностранных дел Армении, Азербайджана и стран-сопредседателей Минской группы, на которой должно произойти содержательное обсуждение ситуации и перспектив урегулирования. Если она пройдет более или менее обнадеживающе, то опять должна состояться встреча президентов, по-видимому, по инициативе российского или французского президента. Если все это случится, значит, переговоры продолжаются в интенсивном режиме, и можно рассчитывать на какой-то прогресс. Не хотелось бы делать негативные прогнозы, но ведь Азербайджан не отвел от линии соприкосновения ни тяжелую технику, ни войска. Поэтому очевидно, что альтернативой реальному прогрессу в урегулировании будет не сохранение существующего статус-кво, а резкий рост напряженности с перспективой вылиться в широкомасштабную войну. И я думаю, что все должны осознавать эту неприятную, нежелательную, но реалистичную альтернативу. Азербайджан не будет мириться с теми, что оккупанты спокойно будут бесчинствовать на его оккупированных, захваченных территориях.

Азербайджан. Армения > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 23 августа 2016 > № 1870855 Расим Мусабеков


Китай. Сирия. РФ > Армия, полиция > rosbalt.ru, 20 августа 2016 > № 1872594 Алексей Маслов

На днях Дамаск посетила группа высокопоставленных китайских военных во главе с руководителем канцелярии по международному сотрудничеству центрального военного совета КНР контр-адмиралом Гуань Юфеем. О том, что китайские военные советники присутствуют на сирийском театре военных действий было известно и раньше, однако визит Юфея в сирийскую столицу и официальные переговоры, которые он провел там с министром обороны Сирии Фахдом Джасемом аль-Фрейджем, говорят, что сотрудничество двух стран в военной области выходит на новый уровень. В некоторых СМИ уже прозвучали утверждения, что Китай готов вступить в сирийскую войну на стороне России и Ирана. Очевидно, что если это произойдет, то расклад сил во всем регионе может серьезно измениться. О том можно ли делать сейчас столь далеко идущие выводы, «Росбалт» попросил рассказать руководителя Школы востоковедения ВШЭ профессора Алексея Маслова.

- Насколько реально серьезное втягивание Китая в войну в Сирии на стороне пророссийской коалиции?

- Вероятность этого, честно говоря, небольшая. Я просто напомню, что Китай стал делать намеки на то, что готов присоединиться к российской операции в Сирии, а точнее, выступить в качестве одного из игроков в этой войне, еще в конце прошлого года. Но при этом никаких реальных действий произведено им не было. Пекин, вероятно, просто прощупывал ситуацию. Потом были другие заявления китайских представителей, которые состояли в том, что, как только ситуация в этой стране стабилизируется, КНР готова финансировать восстановление народного хозяйства Сирии.

Сейчас ситуация опять изменилась, потому что Россия очевидным образом возобновила свою военную операцию в этой стране. Кроме того, это довольно интересный для Китая регион в плане доступа к нефти, развития инфраструктуры и всего остального. В КНР сейчас очень занервничали, потому что очень важно, кто будет участвовать в послевоенном урегулировании в Сирии. Это сейчас самый главный вопрос.

Китаю этот регион крайне нужен. Он развивал здесь отношения еще до войны, активизация их произошла в 2010-2011 годах, но в связи с событиями «арабской весны» Пекин потерял в регионе Ближнего Востока очень серьезные деньги. В первую очередь, это были средства, потраченные на создание здесь китайского лобби. Теперь он так рисковать не может и начинает издалека предпринимать самые разные попытки для того, чтобы понять, как ему действовать в Сирии.

Отсюда и возникает военный фактор. Но надо понимать, что с начала китайских реформ, проводящихся с конца 1970-х годов, Пекин ни разу не посылал за рубеж свои вооруженные силы. И тут вопрос даже не в том, сможет он это сделать или нет. Сможет, конечно. Вопрос в том, какой имидж будет у него после такой военной операции.

Каспий опять не поделили

- Но мы ведь помним советско-китайский военный конфликт 1969 года, бои за остров Даманский, нападение Китая на Вьетнам в 1978 году?

- Я говорю о новом Китае 1980-х — 2010-х годов. Основа развития этого нового Китая была очень простая: все должно регулироваться политическими и дипломатическими способами, а главное — это развитие экономики. В этой концепции считалось, что можно торговать даже с потенциальными противниками. Классический пример - развитие торговых отношений Пекина с Вашингтоном или даже с Токио. То есть, экономика превыше всего. Имидж Китая среди его союзников в Юго-Восточной Азии и даже в Европе состоит в том, что это страна, которая не желает вести военные действия. Это очень важный имидж на фоне постоянных военных действий, которые ведут США.

Еще один момент, благодаря которому мне кажется сомнительным участие КНР в сирийской войне, состоит в том, что Китай всегда очень четко утверждал, в каких случаях он готов к проведению военных операций. Прежде всего, это отстаивание своих территориальных интересов. Речь идет о Тайване и островах в Южно-Китайском море, а также защита от вторжения. Перенос военных действий за рубеж, в регион, где очевидным образом китайских территориальных интересов по определению быть не может, означало бы изменение всей концепции китайской военной доктрины. Сделав подобное однажды, Китай может попасть в ловушку, когда подобный шаг ему будут припоминать в течение многих лет.

- Но если помните, мы с вами не так давно обсуждали маневры китайского военно-морского флота в Средиземном море.

- Да, подобные вещи они отрабатывают. Китай показывает, что «если что», то технически он может и готов сделать подобное. Но в Сирии его интересы никоим образом не были нарушены. Нет здесь и косвенного фактора, когда, предположим, США поддерживают сирийскую оппозицию, а Китай — против этого. Об этом речи вообще не идет. Я хорошо знаю, что даже среди китайских военных по этому вопросу никакого окончательного решения еще нет.

Да, в КНР есть, условно говоря, «партия войны». Она немногочисленна и представлена военными Генштаба, которые говорят, что Китай уже достаточно силен, чтобы показать свою военную мощь. Безусловно, на Председателя КНР Си Цзиньпина и со стороны этой «партии», и со стороны определенной части народных масс есть давление. И Си Цзиньпин волей-неволей должен реагировать на общественное мнение, потому что многие экономические проекты Китая дадут отдачу через много лет и для публики внутри страны они не видны. Поэтому некоторая возможность для того развития событий, о котором вы говорите, сохраняется.

Но есть еще один момент, почему оно кажется мне маловероятным. Китай никогда не выступает на стороне кого-то. Он всегда играет свою отдельную партию. И если Пекин, предположим, начнет какие-то военные действия, то они, безусловно, будут скоординированы с Россией, но он всегда предложит какие-то свои варианты.

Самое выгодное для Пекина сейчас, постоянно намекая на то, что он может использовать военную силу, не применять ее, дождаться, когда Россия сделает здесь всю «грязную работу», а затем предложить новому правительству Сирии (или старому, если оно останется) большие инвестиции в обмен на допуск к ее рынку.

- СМИ сообщают, что Китай, якобы, втягивается в эту войну, так как в ней на стороне исламистов уже принимают участие уйгурские сепаратисты. Однако, если это и так, то, вероятно, эта история началась не сегодня. Каковы реальные интересы Китая в этом регионе?

- По поводу уйгурских сепаратистов вы правы. Это некая категория людей, в количестве даже не сотен, а нескольких десятков человек, которые участвовали и в событиях «арабской весны», и даже, в отдельных случаях, в чеченских событиях 1990-х годов. Это, что называется, отморозки, которые ищут приключений на свою голову. Китай никогда на это не реагировал. То есть, если их ловят, то, конечно, наказывают, но в целом для КНР это не проблема.

Реальный интерес Китая исключительно экономический. Пекин сейчас очень активно пиарит свою концепцию «Экономического пояса Шелкового пути» и вкладывает в это гигантские государственные средства. Однако успехи его здесь не столь велики. С одной стороны, некоторые страны - от Центральной Азии, до Центральной и Западной Европы, готовы принимать у себя китайские инвестиции, но при этом о том, чтобы от этих инвестиций была большая и быстрая отдача речи пока не идет. Пекину нужно присутствие в странах Северной Африки, и Сирия, в данном случае, является очень хорошей позицией, потому что там можно рассчитывать на разработку нефтяных месторождений, что крайне важно. Плюс китайцы хотели бы поставить под свой контроль сирийскую инфраструктуру — строительство дорог, в том числе, железных, и вообще всей системы логистики и перевозок, поскольку в будущем это будет давать очень большую отдачу.

- То есть, Сирия для Китая выступает неким ключом к Северной Африке.

- Конечно! Потому что у Пекина уже сильные позиции на арабском Востоке, в странах Персидского залива, в Иордании, очень большие контакты с Саудовской Аравией. Китай прекрасно, даже лучше чем Россия, играет сейчас в свою игру с Ираном, но дальше, в Северную Африку, то есть в страны Магриба, его продвижение затруднено. И вот если сегодня в Сирии правильно сыграть, то она попадет «под КНР». Причем, малой кровью.

- Почему Северная Африка так важна для Китая?

- Дело в том, что у китайцев уже сильные позиции в Центральной Африке. Несмотря на бедность этого региона, он уже ими хорошо отработан. Например, Пекин участвует там в разработке бокситов, в инфраструктурных проектах. Они даже наладились производить сельхозпродукцию в Сомали для китайского рынка.

А страны Магриба — это, прежде всего порты, выход к их и стран Персидского залива нефтяным перевозкам, на которые китайцы хотят «сесть». Там очень сильные игроки. Прежде всего, Саудовская Аравия, за которой стоят США.

- То есть, у Китая к Сирии сугубо экономический интерес?

- Сто процентов. Но если копнуть чуть поглубже, то мы увидим, что в самом Китае нарастает кризис. Причем это измеряется не только цифрами падения роста ВВП (уже сегодня многие американские аналитики утверждают, что реальный рост ВВП Китая составляет 2%-4% в год, а не 6%, как утверждает официальная статистика). Важно то, что в КНР действительно начинается социальное недовольство. Люди на своем кошельке стали замечать торможение роста экономики и с этим нужно делать что-то серьезное. Отсюда одни предлагают повоевать, а другие говорят: давайте дождемся, когда все утихнет, и мы войдем со своим финансированием в Сирию и другие страны.

- Правильно ли я понимаю, что политически вопрос широкомасштабного участия Китая в войне в Сирии еще не решен?

- Абсолютно точно.

Беседовал Александр Желенин

Китай. Сирия. РФ > Армия, полиция > rosbalt.ru, 20 августа 2016 > № 1872594 Алексей Маслов


Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 17 августа 2016 > № 1941448 Валентин Ткачев

Новый закон о службе, или Работа над ошибками.

В номере 28 газеты «Щит и меч» от 28 июля 2016 года в материале «Мы будем служить теперь по-новому» редакция рассказала о некоторых нововведениях и изменениях, которые претерпел Закон о службе. Однако многие аспекты остались не затронутыми. Рассказать о них мы попросили начальника Служебно-правового управления ДПД МВД России полковника внутренней службы, заслуженного юриста Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора Валентина Ткачёва.

Почему были приняты поправки

Начиная с момента вступления в силу Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закона о службе) ДПД и ДГСК МВД России регулярно мониторили правоприменительную практику его норм.

В результате были сделаны выводы о необходимости корректировки некоторых положений.

На основе предложений подразделений центрального аппарата МВД России, территориальных органов и ведомственных образовательных организаций Служебно-правовое управление ДПД МВД России разработало новый законопроект.

3 июля 2016 года Президент Российской Федерации подписал Федеральный закон № 300-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в части совершенствования регулирования отдельных вопросов прохождения службы в органах внутренних дел» (далее – Закон № 300-ФЗ).

Рассмотрим некоторые его аспекты.

Кому требуется высшее юридическое

Во-первых, отныне требование о наличии высшего юридического образования к должностям среднего и старшего начальствующего состава предъявляется не для всех должностей, выполнение обязанностей по которым предусматривает расследование или организацию расследования уголовных дел, административное расследование, рассмотрение дел об административных правонарушениях либо проведение антикоррупционных и правовых экспертиз. Это образование потребуют от претендентов на те должности, которые будут включены в соответствующий перечень, утверждённый министром внутренних дел Российской Федерации (часть 3 статьи 9 Закона о службе).

Чтобы реализовать указанную норму, потребуется разработка приказа МВД России, который определит перечень этих должностей.

Данные изменения были внесены для того, чтобы решить существующие проблемы с комплектованием оперативных подразделений, подразделений Госавтоинспекции, участковых уполномоченных полиции, а также созданных в МВД России подразделений по вопросам миграции.

Оценка квалификации - в руках МВД

Принятые изменения также определили компетенцию МВД России на установление Порядка присвоения, подтверждения квалификационного звания, понижения в квалификационном звании, лишения квалификационного звания и ведения учёта сотрудников, имеющих квалификационные звания (часть 8 статьи 9 Закона о службе).

Внесение данных поправок было обусловлено возникшей коллизией, при которой МВД России могло определять порядок присвоения квалификационных званий сотрудникам и не имело права определять порядок изменения квалификационных званий в части снижения или лишения квалификационных званий. Теперь эту ситуацию исправили.

Право знать

При изучении правоприменительной практики была выявлена ещё одна недоработка. Так, пункт 8 части 1 статьи 28 Закона о полиции содержит перечень документов, с которыми сотрудник имеет право ознакомиться (отзывы о его служебной деятельности и другие документы до внесения их в личное дело и пр.). При этом в Законе о службе вышеуказанный перечень был ограничен. Сотрудник не мог ознакомиться с материалами личного дела.

Изменения, внесённые в пункт 8 части 1 статьи 11 Закона о службе, устранили данную коллизию.

От медосвидетельствования не уйти

Согласно положениям, содержащимся в пункте 5 части 10 и пункте 3 части 11 статьи 36, частях 3 и 4 статьи 65, пункте 2 части 3 статьи 68 Закона о службе, сотрудник органов внутренних дел может быть направлен на медицинское освидетельствование (обследование).

При этом пунктом 7 части 2 статьи 49 Закона о службе отказ или уклонение сотрудника от его прохождения в некоторых случаях относятся к грубому нарушению служебной дисциплины. Вместе с тем, обязанность прохождения медицинского обследования, в отличие от медосвидетельствования, в пункте 16 части 1 статьи 12 Закона о службе закреплена не была.

Впрочем, ранее эта обязанность закреплялась пунктом 16 части 1 статьи 12 Закона о службе, но в следующей редакции закона от 13 июля 2015 г. была исключена.

Кроме того, такая редакция пункта 16 части 1 статьи 12 Закона о службе необоснованно ограничивала право руководителя на направление сотрудника только на освидетельствование для установления опьянения и не предоставляла подобного права направления по медицинским показаниям (в связи со временной нетрудоспособностью, в том числе для определения категории годности к службе в замещаемой должности).

Изменения, внесённые на этот раз в пункт 16 части 1 статьи 12 Закона о службе, позволили не только исключить возможность злоупотребления сотрудниками правом в части уклонения от прохождения медицинского освидетельствования (обследования), но и оперативно решать вопрос кадрового обеспечения подразделений с учётом определения категории годности сотрудника к службе.

Абсолютно законное наставничество

Теперь МВД России наделено полномочиями по изданию нормативного правового акта, утверждающего порядок организации индивидуального обучения стажёров и сотрудников, переведённых на новую должность с совершенно новыми для них служебными обязанностями (часть 3 статьи 24 и часть 11[1] статьи 30 Закона о службе).

Таким образом, впервые на законодательном уровне закреплён правовой статус института наставничества, который позволяет обеспечить преемственность профессиональных знаний и лучших традиций службы в органах внутренних дел в ходе профессиональной подготовки кадров.

Восстановленная справедливость

В новой редакции Закона о службе расширен перечень периодов, включаемых в стаж службы (выслугу лет) для назначения пенсии, за счёт включения периодов, определённых в соответствии с законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, и членов их семей. Например, в стаж службы (выслугу лет) для назначения пенсии отныне включается период отбывания наказания и содержания под стражей сотрудников, необоснованно привлечённых к уголовной ответственности или репрессированных и впоследствии реабилитированных (часть 4 статьи 38 Закона о службе).

Взыскание как помеха поощрению

В целях укрепления служебной дисциплины были введены нормы, ограничивающие возможность поощрения сотрудника, имеющего дисциплинарное взыскание, наложенное на него в письменной форме. Теперь единственная для него возможная форма поощрения - досрочное снятие данного взыскания. Это предусмотрено пунктом 4 части 1 статьи 45, части 1[1] статьи 51 Закона о службе.

Кроме того, установлены чёткие сроки снятия дисциплинарных взысканий (часть 14 статьи 51 Закона о службе).

А в целях всестороннего анализа материалов служебной проверки предусмотрена возможность продления её срока вплоть до 30 дней (часть 4 статьи 52 Закона о службе).

Больничный - не прикрытие

Новой редакцией Закона о службе руководству предоставляется право увольнения со службы сотрудников в период их временной нетрудоспособности, пребывания в отпуске или в командировке. Это возможно в том случае, если подчинённый осуждён за преступление или совершил порочащий честь сотрудника проступок, признан ВВК негодным к службе или проходит длительное лечение ввиду серьёзного заболевания (например, онкология, тяжёлая травма, не связанная с исполнением служебных обязанностей). Такое же право возникает у руководителя, если сотрудник признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным, а также если он больше не является российским гражданином либо приобрёл иностранное гражданство, а также - если его призвали на военную службу или направили на заменяющую её альтернативную гражданскую службу.

Право руководителя на увольнение сотрудника по обозначенным выше основаниям позволит существенно сократить число случаев злоупотребления правом со стороны сотрудников при их увольнении (часть 4 статьи 85, часть 12 статьи 89 Закона о службе).

В настоящий момент, если, например, сотрудник, совершивший проступок, порочащий честь стража порядка, во избежание увольнения намеренно неоднократно продлевает больничный лист, с учётом новых правил он может быть уволен со службы по отрицательным основаниям.

Учёным - зелёный свет!

Ранее предельный возраст пребывания на службе для сотрудника, имеющего учёную степень доктора наук и занимающего должность в образовательной или научной ведомственной организации, составлял не более 55 лет.

Как известно, доктора наук не всегда являются руководителями и, следовательно, не всегда должны соответствовать требованиям, предъявляемым к соответствующим сотрудникам. В целях сохранения кадрового потенциала для людей, от которых зависит обучение полицейских, статью 88 Закона о службе дополнили частью 1[1], повысив предельный возраст для них на 10 лет.

Это ещё не конец…

С принятием поправок устранены многие выявленные пробелы, скорректированы отдельные нормы, что, конечно же, оптимизирует работу подразделений и сделает прохождение службы более прозрачным и понятным с точки зрения нормативно-правового регулирования.

При этом проведённый мониторинг и внесение изменений в Закон о службе не означают, что ДПД МВД России совместно с заинтересованными подразделениями не будет в дальнейшем проводить работу по совершенствованию законодательства. В случае выявления новых потребностей правоприменительной практики вопрос о внесении новых изменений будет рассматриваться и в дальнейшем.

Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 17 августа 2016 > № 1941448 Валентин Ткачев


Россия > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > mvd.ru, 17 августа 2016 > № 1941446 Ольга Кириллова

Миграционная служба: реорганизация состоялась.

Паспортно-визовая служба долгое время была неотъемлемой частью советской, а потом и российской милиции. Став самостоятельной, ФМС России 10 лет тесно взаимодействовала с органами внутренних дел. С апреля 2016 года миграционная служба работает в одном строю с полицией. Как проходит становление вновь созданного главка, какие задачи при этом приходится решать? На эти вопросы в своём первом интервью в новой должности газете «Щит и меч» отвечает начальник Главного управления по вопросам миграции МВД России (ГУВМ) полковник полиции Ольга КИРИЛЛОВА.

- С чем связана реорганизация миграционной службы, её переподчинение МВД России?

- Это абсолютно логично в современных реалиях, когда приоритетом миграционной политики является не только создание условий для легальной миграции, но и обеспечение национальной безопасности государства. Нельзя допустить того развития событий, которое сейчас мы наблюдаем в некоторых странах мира.

- Вы имеете в виду поднявшуюся волну миграции, которая захлестнула Европу? А Россия готова к подобным угрозам?

- Наша страна уже неоднократно сталкивалась с такими вызовами. Впервые это случилось после развала Советского Союза, когда на фоне «парада суверенитетов» в Россию в поисках лучшей доли устремились соотечественники из бывших братских республик. Впрочем, и в современной отечественной истории, к сожалению, мы продолжаем сталкиваться с подобными вещами. Речь, конечно, о жителях юго-восточных областей Украины, которые пострадали в связи с событиями на Донбассе. Российская Федерация приняла более 1,2 млн украинских граждан, обеспечила их расселение по всей территории страны, помогла с обустройством, оформлением необходимых документов. И немаловажную роль здесь играли сотрудники миграционной службы.

Происходящие в Европе события - это наглядный пример последствий не всегда выверенной и просчитанной миграционной политики. В своё время на Западе нас критиковали, что мы не предоставляем статус беженца всем желающим. Теперь, когда ситуация накалилась, европейские коллеги осознали нашу правоту, присматриваются к российскому опыту. Мы говорим, что создаём мигрантам условия, чтобы легально находиться и зарабатывать себе на жизнь, а не быть иждивенцами государства. И сегодня миграционные процедуры, связанные с пребыванием и осуществлением трудовой деятельности, достаточно просты для понимания и выполнения мигрантами. К тем же, кто преследует преступные цели, принимались и будут приниматься самые жёсткие меры. Безусловно, мы постоянно отслеживаем происходящие в Западной Европе события, потому что нужно быть готовыми к любому развитию ситуации.

- Со дня образования нового главка не минуло и пяти месяцев. Наверное, ещё рано подводить итоги. Как проходит интеграция в МВД? Стабильно ли работает Главное управление в непростых условиях?

- Первые итоги будут подведены в ноябре. На заседании коллегии МВД России планируется заслушать вопрос о реализации Указа Президента Российской Федерации от 5 апреля 2016 г. № 156 в части миграционной службы. Это будет первая поверка: что получилось, как складывается ситуация. К настоящему времени реализован комплекс первоочередных организационных мероприятий, активно перерабатывается нормативная правовая база. На следующем этапе основное внимание будет уделено координации функционирования вновь созданных подразделений в составе территориальных органов МВД России. Конечно, не всё идёт гладко. Но даже в этих условиях мы не допустили серьёзных сбоев в работе. Все без исключения государственные услуги в сфере миграции продолжают оказываться, качество обслуживания граждан не ухудшилось.

- Переходный период рассчитан до конца этого года?

- 31 декабря 2016 года - дата, когда должны прекратить работу ликвидационные комиссии, которые сегодня выполняют непростую работу по передаче имущества, материально-технических, финансовых ресурсов на баланс МВД России и его территориальных подразделений. Но реорганизация ФМС с учётом новых условий фактически уже состоялась. В структуре центрального аппарата МВД России полноценно работает ГУВМ, в субъектах Федерации действуют управления и отделы по вопросам миграции. Руководители всех подразделений назначены. Правда, некоторые из них ещё носят приставку «исполняющий обязанности», поскольку требования, предъявляемые к нашим сотрудникам, достаточно высокие.

- По сравнению с ФМС России штат нового главка сократился на 30 %. Удалось ли сохранить костяк профессионалов?

- Да, удалось. Несмотря на произошедшее сокращение, мы максимально постарались сохранить тех сотрудников, которые обладают без преувеличения уникальным опытом в миграционной сфере. С уверенностью могу сказать, что в Главном управлении проходят службу профессионалы с большой буквы, готовые к решению любых задач. И на местах у нас много опытных специалистов. Из 27 тысяч сотрудников новых подразделений по вопросам миграции более 22 тысяч и раньше успешно трудились в миграционной службе.

- Ольга Евгеньевна, много ли среди руководителей подразделений новых лиц, выходцев не из ФМС?

- Примерно треть руководителей профильных направлений в регионах пришли к нам из других подразделений и ведомств. Конечно, их надо учить нашему делу. Для этого запланировали на сентябрь Всероссийское совещание-семинар руководителей региональных подразделений по вопросам миграции. Занятия пройдут в Троицке, на базе санатория «Ватутинки» МВД России. Нам очень важно научить сотрудников, как работать в новых условиях, объединить наши силы. На этой встрече постараемся ответить на все возникающие вопросы, дать методические рекомендации.

- Основные направления вашей деятельности не меняются?

- Все возлагаемые ранее на ФМС России функции и задачи останутся прежними и будут осуществляться в соответствии с действующим российским миграционным законодательством. Можно выделить два основных направления. Первое - оказание государственных услуг россиянам на достойном уровне. ФМС добилась на этом направлении неплохих показателей. В разы сократились сроки оформления документов, внутренних и заграничных паспортов. Поэтому важно ни в коем случае не снизить стандарты оказания госуслуг. Второе - работа с иностранными гражданами. Мы должны по-доброму встречать всех, кто едет к нам со светлыми мыслями и желанием поработать на пользу себе, России и своей родной стране. В это направление входят выдача разрешительных документов мигрантам и контроль за их пребыванием.

Борьба с незаконной миграцией остаётся одной из наших основных задач. Мы будем использовать богатый опыт ФМС. «Бордовые жилеты» знали все правонарушители, боялись их как огня. Сегодняшние возможности по консолидации усилий всех подразделений полиции на миграционном направлении, безусловно, должны повысить эффективность иммиграционного контроля. Но необходимо должное внимание уделять профессиональной подготовке сотрудников.

- В последнее время законодательство пополнилось целым рядом важнейших правовых актов в сфере миграции. На смену квотам пришла патентная система. Как она развивается?

- Квотирование себя изжило. Институт патентов - шаг вперёд. На сегодня это уже хорошо отлаженный механизм. Иностранным гражданам, желающим законно трудиться в России, стало проще и быстрее устроиться на работу. Переход от административных к экономическим методам регулирования миграции себя полностью оправдал. Только с начала 2016 года в бюджеты субъектов Федерации поступило около 21 миллиарда рублей. В прошлом году эта сумма была в два раза меньше. В стране появились современные миграционные центры, развивается сеть МФЦ, на площадках которых работают наши специалисты. Особенно впечатляют успехи Москвы, где действует крупный миграционный центр - государственное бюджетное учреждение при правительстве Москвы. Пропускная способность этого комплекса позволяет ежедневно принимать порядка 7500 иностранных граждан. Современные миграционные центры есть в Санкт-Петербурге, Новосибирске и других городах. Совсем недавно такой центр открылся в Самаре.

- Какие госуслуги, оказываемые вашими подразделениями, самые востребованные?

- В настоящее время мы предоставляем 18 государственных услуг в сфере миграции. В первом полугодии 2016 года нашими территориальными органами их было оказано свыше 46 миллионов. Самые популярные - это регистрационный учёт российских граждан и миграционный учёт иностранцев, их было исполнено более 10 миллионов. Нами отработано около 13 миллионов запросов по предоставлению адресно-справочной информации. Кроме того, за полгода оформлено свыше трёх миллионов внутренних паспортов, из которых почти 400 тысяч приходится на Москву и Московскую область. При этом рост числа оформленных документов отмечается в 66 субъектах Федерации. А вот заграничных паспортов мы стали выдавать меньше. Это объясняется в первую очередь увеличением срока действия паспорта до 10 лет и развитием внутреннего туризма. Вместе с тем с начала этого года больше миллиона граждан получили такие документы.

- Нет ли из-за реорганизации сбоев в прямой связи с россиянами - теми, кто пользуется вашими услугами?

- Прямая связь с населением - приоритетная линия нашей службы. В ГУВМ МВД России создано целое управление по работе с обращениями граждан. Кто-то обращается к нам за разъяснением законодательства, кто-то - по факту обжалования принятого решения. Хочется отметить, что из года в год оценка деятельности службы миграции улучшается. Это показывают общественные опросы, учёт отзывов о качестве предоставления госуслуг. Будем стараться держать эту планку.

Беседу вёл

Александр РОМЕНСКИЙ

Россия > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > mvd.ru, 17 августа 2016 > № 1941446 Ольга Кириллова


Сирия. Иран. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2016 > № 1862038 Алексей Арбатов

С базой в Иране мы можем позволить себе больше авиаударов в Сирии

Алексей Арбатов, Залина Бут

Россия разместила свои бомбардировщики Ту-22М3 на авиабазе Хамадан в Иране для нанесения авиаударов в Сирии по боевикам запрещённой группировки «Исламское государство». Впервые наша авиация использует иранский аэродром для действий против террористов в Сирии. Какие преимущества это даёт, «Парламентской газете» рассказал политолог, директор центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов.

- Алексей Георгиевич, почему только сейчас Ирак и Иран впервые присоединились к России?

- Это произошло раньше, мы уже координировали действия, и в Ираке был расположен объединённый штаб, в котором мы координировали свои усилия (Россия, Иран, Ирак). Но вот наши бомбардировщики, действительно, впервые используют иранские аэродромы для ударов на территории Сирии.

- Дальность сокращается на 60%…

- Маршруты до этого были просто чудовищными, с несколькими заправками в воздухе, и с огромной стоимостью. Каждая бомба была «золотая». Теперь мы можем позволить себе больше ударов, увеличить нагрузки. Когда такая близкая дистанция, бомбардировщик может брать гораздо больше груза и меньше топлива. И однозначно гораздо чаще наносить удары.

- По-вашему, как согласовывали Багдад и Тегеран разрешение на полет российских крылатых ракет через свое воздушное пространство?

- Их спросили: «вы согласны», они сказали: «да».

- Всё так просто?

- Разумеется, договаривались дипломаты, подписывали документы. Конечно, это не устная договоренность, всё основано на документах. Но вот документы секретные.

- Председатель комитета Госдумы по обороне адмирал Владимир Комоедов отметил, что аэродром в Иране дружественнее, чем в Сирии.

- В Иране не наблюдается массивных наступлений и действий террористических армий, а вот в Сирии нужно постоянно быть начеку. В Сирии всё время ждешь нападений и каких-то обстрелов. Так что да, по сравнению с Сирией, аэродром в Иране дружественнее.

- Ваш прогноз, насколько после этого реальнее прорыв в Сирии?

- Будет резкое увеличение возможности нанесения авиаударов. С воздуха ещё никто войны не выигрывал, но то, что они однозначно будут помогать наземным боевым действиям, это несомненно.

- Насколько затратно окажется базирование наших самолётов ещё и в Иране?

- Иранцы просто так подарков не делают. Но если сравнить затраты на операции из нашей авиабазы в Энгельсе, и то, что мы будем тратить на аренду аэродрома, обслуживание и охрану, наверное, мы всё-таки выиграем. И есть много возможностей бартера с Ираном. Наверняка расширится взаимодействие по разным техническим проектам.

Парламентская газета

Сирия. Иран. РФ > Армия, полиция > carnegie.ru, 16 августа 2016 > № 1862038 Алексей Арбатов


Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 15 августа 2016 > № 1941451 Юрий Валяев

Важная составляющая профилактики – помощь общества.

Тема профилактики преступности не устареет никогда. Какие бы изменения ни происходили в нашей жизни – всегда будет востребована работа, благодаря которой кто-то отказывается от намерений совершить противоправное деяние. А значит, снижается общий уровень преступности и повышается уровень защищённости граждан. Разве что с течением времени постоянно будет возникать необходимость в разработке новых форм и методов профилактики – с учётом социально-экономической ситуации и достижений научно-технического прогресса...

Генерал-лейтенант полиции Юрий ВАЛЯЕВ, начальник Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка и координации взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации МВД России, ответственный секретарь Правительственной комиссии по профилактике правонарушений

Формирование единой государственной системы профилактики преступлений и иных правонарушений занимает одно из ключевых мест в числе национальных приоритетов современной России.

Её целевым предназначением является нейтрализация негативных процессов, протекающих в обществе и способствующих созданию причин и условий для совершения правонарушений, а также упреждающее воздействие в отношении определённых категорий лиц, предрасположенных в силу ряда социальных, экономических, общественных и иных факторов к девиантному поведению.

Данному направлению деятельности уделяется повышенное внимание субъектами как законодательной, так и исполнительной власти на федеральном и региональных уровнях.

Совсем недавно, 23 июня 2016 года, приняты федеральные законы № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» и № 197-ФЗ «О внесении изменений в статью 26.3 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления».

Указанные законы направлены на формирование единого механизма реализации полномочий федеральных и региональных органов исполнительной власти в этой сфере, ими установлены правовые и организационные основы системы профилактики правонарушений, общие правила её функционирования, основные принципы, направления, виды и формы, полномочия, права и обязанности субъектов профилактики правонарушений.

Многое в этой работе зависит от организации качественного взаимодействия с институтами гражданского общества, которое является важнейшей составляющей профилактики правонарушений.

Именно поэтому МВД России придаёт особое значение вопросам участия граждан в охране общественного порядка. Два года назад вступил в силу Федеральный закон № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка» (далее – Закон, Федеральный закон № 44-ФЗ), в соответствии с которым их участие в этой сфере может осуществляться в следующих формах:

– деятельность общественных объединений правоохранительной направленности, сформированных по их инициативе для участия в охране общественного порядка в пределах территории проживания, нахождения собственности, работы или учёбы;

– деятельность народных дружин на территории поселений или городских округов во взаимодействии с органами государственной власти субъектов страны, органами местного самоуправления, полицией и иными правоохранительными органами;

– содействие полиции и другим правоохранительным органам, которое предполагает право граждан на добровольной основе участвовать в мероприятиях по охране общественного порядка, участие в добровольческой деятельности, которая ограничена участием граждан в мероприятиях по поиску пропавших без вести лиц, жизни и здоровью которых может угрожать опасность или в отношении которых могут совершаться противоправные деяния, предусмотрено сотрудничество с полицией на внештатной основе.

Кроме того в Законе значительное внимание уделено вопросам правовой и социальной защищённости граждан, участвующих в охране общественного порядка, подробно регламентировано правовое положение, а также порядок создания и организации деятельности народных дружин.

В настоящее время на региональном уровне нормативные правовые акты, регулирующие вопросы участия граждан в охране общественного порядка, приняты и реализуются во всех субъектах Российской Федерации, за исключением Республики Крым.

На сегодняшний день в региональные реестры внесено 3,2 тысячи общественных объединений правоохранительной направленности общей численностью 15,9 тысячи человек и свыше 8,4 тысячи народных дружин, в которых состоят 177 тысяч человек. Как видно из этих цифр, дружинники – наиболее весомая по количеству привлекаемых к обеспечению правопорядка граждан категория, поэтому на вопросах взаимодействия органов внутренних дел с народными дружинами необходимо остановиться более подробно.

Самыми распространёнными формами их участия в охране общественного порядка являются патрулирование улиц совместно с нарядами полиции, работа с участковыми уполномоченными полиции и инспекторами по делам несовершеннолетних в жилом секторе, охрана общественного порядка при проведении массовых мероприятий. В 14 регионах страны, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге, дружинники оказывают помощь сотрудникам Госавтоинспекции в выявлении нарушений правил дорожного движения. Активно задействуются представители общественности и при проведении различных профилактических рейдов и операций.

В текущем году с участием народных дружинников пресечено более 200 тысяч административных правонарушений, задержано за совершение преступлений 5,2 тысячи человек.

Конечно, эту работу нельзя осуществлять без соответствующего материально-технического обеспечения народных дружин и стимулирования их деятельности. Всего в текущем году на эти цели в регионах планируется выделить более 800 миллионов рублей.

Активно используются формы морального и материального стимулирования деятельности народных дружин: вручение денежных премий, ценных подарков, объявление благодарности, награждение почётными грамотами, в ряде регионов предусмотрена оплата выходов за дежурство, которая может достигать 2000 рублей.

Что касается страхования граждан, участвующих в охране общественного порядка, то за последний год количество регионов, в которых оно закреплено законодательно, выросло в 3,5 раза – с 10 до 35.

В 41 субъекте предусмотрены соответствующие компенсации дружинникам. Размеры выплат, в зависимости от конкретного случая, установлены в объёме от 10 тысяч до 2 миллионов рублей.

И этот механизм уже действует на практике.

Так, в мае 2016 года в Краснодарском крае казаку-дружиннику при пресечении мелкого хулиганства правонарушитель причинил тяжкий вред здоровью. По данному факту возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»). Подготовлен пакет документов для выплаты дружиннику компенсации на сумму 100 тысяч рублей.

Следующим видом стимулирования деятельности дружинников являются льготы. Этот вид социальной поддержки предусмотрен более чем в половине регионов России.

Наиболее популярной и востребованной сегодня льготой является бесплатный проезд на общественном транспорте. Такая форма используется в каждом третьем субъекте Российской Федерации.

Также на местах народным дружинникам предоставляются ежемесячные выплаты на оздоровление и приобретение продовольственных товаров, внеочередное обеспечение детей местами в дошкольных образовательных организациях, оплачиваемый дополнительный отпуск по месту работы, сниженная ставка налогообложения и многое другое.

Необходимо отдельно остановиться на вопросах подготовки народных дружинников.

В соответствии с Федеральным законом № 44-ФЗ эта функция возложена на Министерство внутренних дел Российской Федерации и регламентирована приказом от 18 августа 2014 года № 696 «Вопросы подготовки народных дружинников к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, и по оказанию первой помощи».

В настоящее время данная работа в основном осуществляется в формате инструктажей, которые проводятся руководящим составом территориальных подразделений МВД России на районном уровне. На них, в том числе, затрагиваются вопросы по правовой, специальной, психологической, медицинской подготовке.

К участию в инструктажах привлекаются преподаватели центров профессиональной подготовки территориальных органов МВД России на региональном уровне, представители медицинских учреждений, территориальных органов МЧС России. В отдалённых муниципальных образованиях инструктаж народных дружинников проводится участковыми уполномоченными полиции совместно с командирами народных дружин.

По заявке ГУОООП МВД России Всероссийским институтом повышения квалификации сотрудников МВД России разработана «Примерная (типовая) программа подготовки народных дружинников». Сейчас она проходит апробацию в ряде территориальных органов Министерства и в дальнейшем будет направлена во все регионы для использования в практической деятельности. Целью Программы является получение дружинниками необходимых знаний о формах и методах участия в охране общественного порядка на улицах и в иных общественных местах, а также выработка соответствующих навыков.

Кроме того, ВИПК МВД России также разработано учебное пособие «Участие граждан в охране общественного порядка». В него включены рекомендации по организации взаимодействия органов внутренних дел с народными дружинами и общественными объединениями, формированию и ведению регионального реестра, составлению протоколов и многое другое.

Указанные методические материалы по подготовке народных дружинников должны стать хорошим подспорьем в организации совместной работы полиции и членов ДНД, повысить правовую грамотность наших общественных помощников, избежать случаев причинения вреда здоровью и иных чрезвычайных происшествий во время дежурства.

Вместе с тем существуют и проблемные вопросы в организации данной деятельности, и не сказать о них нельзя.

Например, обеспечение дружинников удостоверениями и отличительной символикой. В целом за последний год по стране ситуация улучшилась: если в первом полугодии 2015 года этот вопрос был решен в 54 регионах, то сейчас уже в 78. Можно сказать, что на сегодняшний день удостоверениями обеспечены 73 процента дружинников.

Для МВД России это очень важный вопрос, так как отсутствие названных атрибутов привело к тому, что в каждом четвёртом регионе доля дружинников, привлекаемых к охране общественного порядка, составила менее 50 процентов от списочного состава.

А ведь в ряде случаев на эти цели требуются совсем незначительные средства, которые можно безболезненно изыскать из региональных или муниципальных бюджетов.

Или возьмём возрастной состав дружинников. Костяк составляют люди от 40 до 60 лет, а вот молодёжь 18–25 лет в ряды народных дружин вступает неохотно – их сегодня 13 процентов. При этом студенты составляют только 7,1 процента. Тут необходимо проводить дополнительную работу.

МВД России на постоянной основе осуществляет мониторинг реализации Федерального закона № 44-ФЗ, проблемные вопросы нам известны, и мы решаем их и будем решать по мере поступления. В июне 2016 года данная проблематика была рассмотрена на заседаниях Правительственной комиссии по профилактике правонарушений, в настоящее время в регионах осуществляется реализация принятых решений.

В целях дальнейшего развития института народных дружин нашими сотрудниками ведётся информационно-консультативная и агитационная работа, направленная на привлечение граждан к охране общественного порядка.

С начала текущего года проведено свыше 34,5 тысячи встреч с трудовыми коллективами учреждений, организаций, ведомств и учебных заведений, а также с населением.

В целях взаимодействия заинтересованных органов власти и народных дружин в субъектах созданы координирующие органы (штабы), на заседаниях которых рассматриваются проблемные вопросы несения службы.

Отдельные аспекты участия граждан в охране общественного порядка на постоянной основе (ежеквартально) рассматриваются на семинарах, выездных совещаниях, координационных совещаниях по обеспечению правопорядка, межведомственных комиссиях по профилактике правонарушений.

В целом вопросы привлечения граждан к охране общественного порядка находятся на постоянном контроле ГУОООП МВД России.

Считаем, что вовлечение в эту деятельность максимально возможного количества заинтересованных граждан будет способствовать поддержанию должного правопорядка в общественных местах, профилактике правонарушений.

Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 15 августа 2016 > № 1941451 Юрий Валяев


Россия. Весь мир > Армия, полиция > gazeta.ru, 15 августа 2016 > № 1877536 Дмитрий Титов

«Вопрос о создании армии ООН может встать в будущем»

Дмитрий Титов, помощник генерального секретаря ООН по вопросам правопорядка и органов законности — в интервью «Газете.Ru»

Александр Братерский

С какими проблемами сталкивается миротворчество ООН на Украине и в Сирии, почему Россия предоставляет так мало военнослужащих для международных миссий, «Газете.Ru» рассказал Дмитрий Титов, помощник генерального секретаря ООН по вопросам правопорядка и органов законности департамента миротворческих организаций.

— Недавно возникла конфликтная ситуация, когда британцы покинули миссию в Южном Судане. Раздавались даже голоса, что нужно лишить Великобританию места в Совбезе. Что вы думаете по этому поводу?

— В столице Южного Судана Джубе в последние месяцы вновь резко обострились отношения между правительством и оппозицией — происходили тяжелые бои с участием артиллерии и вертолетов. В этих условиях ряд поставщиков контингентов ООН вывели своих полицейских или военных из этой операции. Решение было принято по соображениям безопасности правительствами соответствующих стран. Мы эти решения уважаем. В то же время департамент по поддержанию мира не может ассоциироваться с такой позицией. Ведь в зоне конфликта находятся военные и полицейские из многих других государств, и они с честью продолжают нести свою службу.

В дни обострения конфликта в Южном Судане были убиты два китайских миротворца. Миротворцы по определению развертывают свои силы в зонах достаточно острых конфликтов. Каждый год, к сожалению, мы имеем существенные потери среди военных, полицейских и гражданских специалистов.

— Миротворчество давно вошло в жизнь ООН, а «голубые каски» — одно из основных подразделений, связанных с этой организацией. Почему до сих пор оно не закреплено официально?

— Миротворчество не прописано в Уставе ООН, но оно абсолютно легитимно. Совет Безопасности ООН утверждает любую миссию, которую можно назвать операцией ООН по поддержанию мира.

В моем представлении, Устав ООН — это коалиционный документ, который возник по итогам Второй мировой войны, но на его основе в середине 1950-х появилась концепция миротворчества.

Помощник генсека ООН по вопросам правопорядка и органов законности Дмитрий Титов Пресс-служба ООН/un.org

Помощник генсека ООН по вопросам правопорядка и органов законности Дмитрий Титов

— Можно ли говорить, что после избрания нового генсека следует ожидать повышения роли миротворческих сил?

— Я вижу значительные возможности расширения деятельности ООН в отношении миротворчества. Решение глобальных конфликтов сегодня невозможно без объединения интересов широких групп государств. Возможно, это будут соглашения государств по отдельным вопросам или на региональной основе. Но, прежде всего, речь идет о необходимости найти политический консенсус в связи с операциями, так как часто связанные с ними вопросы чрезмерно политизируются.

С другой стороны, миротворческие операции достаточно затратны, и это служит определенным ограничителем. Многие миссии длятся десятилетиями, что, в свою очередь, отражается на эффективности.

По сравнению с послевоенным периодом, конфликты изменились, они носят комплексный характер и требуют всеобъемлющего урегулирования. Тут и проведение гуманитарных операций, защита гражданского населения, организация выборов, восстановление базовой государственности. Такие задачи требуют значительного времени и новых возможностей.

Процесс обновления уже начался. Генсек ООН Пан Ги Мун инициировал целый ряд докладов высокого уровня, где содержатся рекомендации об усилении ООН.

Эти доклады сейчас находятся на рассмотрении государств — членов ООН, и я думаю, что в ближайшие годы здесь будут найдены прорывные решения. Несмотря на серьезные проблемы, миротворчество еще не раз докажет свою актуальность, но оно потребует новых инструментов и кардинально новых подходов.

— Насколько тяжело бывает преодолевать разногласия по поводу тех или иных миротворческих операций между членами Совбеза ООН?

— Возникают самые различные коллизии либо на глобальном уровне, либо на уровне несовпадения государственных позиций — прежде всего, постоянных членов Совбеза. Бывают и такие ситуации, когда имеет место противодействие миротворчеству со стороны участников внутренних конфликтов, в том числе «принимающих» государств, которые, по идее, должны были бы поддержать миротворческую миссию в своей стране.

Сейчас, например, ООН столкнулась с конфликтной ситуацией в государстве Бурунди, где имеют место серьезные нарушения прав человека, льется кровь, идет внутренний конфликт. Тем не менее правительство этой страны, несмотря на решение Совбеза, выступило с заявлением, что оно не примет операцию ООН по поддержанию мира. При этом речь идет об операции довольно ограниченной по своему характеру, которая, прежде всего, касается предоставления консультативных услуг со стороны ООН и ее наблюдением за разрешением конфликта, а также нацелена дать старт политическим процессам, связанным с безопасностью граждан, соблюдением прав человека.

В Совбезе до сих пор нет ясности и по поводу миссии ООН для решения сирийского конфликта. Есть рамочные Женевские соглашения о подходе к решению через переговорный процесс, но пока перспектив создания операции ООН не просматривается.

Но я надеюсь, что возможности ООН будут в конечном счете использованы. Тем более что организация уже играет в Сирии эффективную гуманитарную и политическую роль.

— А какова судьба существующей миротворческой миссии ООН на Голанских высотах?

— Миссия существует до сих пор, но она находится в очень непростой ситуации с точки зрения безопасности. В зоне разъединения, где были развернуты в последние два года силы миротворцев, произошли серьезные боевые действия между правительственными силами и силами оппозиции. Миротворцы оказались под прямым огнем и были вынуждены перейти на безопасную сторону — на территорию Израиля.

Сейчас стоит вопрос о возвращении сил ООН в зону этой операции, и мы надеемся, что это произойдет, потому что это важная миссия, которая обеспечивала поддержание мира в весьма нестабильной части Ближнего Востока. Сейчас ООН работает над этим, так как все стороны — и правительство Сирии, и правительство Израиля — заинтересованы в том, чтобы восстановить в полном объеме проведение этой операции.

— А что касается ситуации на Украине?

— Пока ооновского миротворческого угла в решении конфликта на юго-востоке Украины нет. Им в основном занимаются европейцы, ОБСЕ. Эта организация развернула на Украине сотни своих наблюдателей, которые играют серьезную миротворческую роль.

Естественно, ситуация на юго-востоке Украины весьма непростая, минский процесс, к сожалению, пробуксовывает, да и деятельность самой группы наблюдателей ОБСЕ требует серьезного усиления.

— Миротворцы гибнут во имя спасения мира, однако есть случаи и не самого достойного поведения представителей миротворческих сил. Как сейчас борются с этими явлениями? Есть ли у миротворцев сегодня «моральный кодекс»?

— Кодекс проведения прописан в различных документах, на основании которых военные и полицейские профессионалы зачисляются на службу в ООН. Эти люди проверяются на отсутствие криминального прошлого и их непричастности к массовым нарушениям прав человека. Один из важных вопросов — это категорическое неприятие ООН преступлений сексуального характера.

К сожалению, такие случаи происходят, но организация делает все больше и больше для того, чтобы эта безобразная практика была пресечена. К нарушителям применяются самые суровые меры воздействия. Если это военнослужащие или полицейские, ООН после собственного расследования передает их дела в национальную юрисдикцию и требует направляющие государства подвергнуть их самому суровому наказанию.

— Вы много работали в Африке по линии ООН. Какой опыт вы вынесли из пребывания там?

— Африка — континент с молодой государственностью, зачастую с искусственными границами, с очень сложным социально-экономическим положением. Континент, который находится в процессе колоссальных изменений — от экономики до климата. Страны Африки переживают вызовы в сфере миграции и демографии, и поэтому нажим на Африку и сопредельные регионы колоссальный.

Сегодня в Африке находится несколько очагов конфликтов, где ведут свою работу миротворцы ООН. Помимо Южного Судана, это Мали, довольно стабильное до последнего времени государство, в котором организации приходится иметь дело с действиями террористических групп, в том числе связанных с «Исламским государством» (организация запрещена на территории России и в ряде других стран) боевиков. Это Сомали, которое находится под воздействием международных террористических групп, таких как «Аль-Шабааб» и ИГ. Возьмите Ливию, где имело место настоящая деградация государственности, что привело к затяжному разрушительному конфликту.

ООН также занимается конфликтом в Центрально-Африканской Республике, где мы столкнулись с ситуацией, когда за пределами столицы, по сути дела, не существует никаких очагов государственности.

Страна захвачена политическим, межэтническим и межконфессиональным конфликтом, основой которого стали племенные противоречия.

— Управление, которое вы возглавляете, занимается в том числе и реинтеграцией комбатантов. Расскажите об этом поподробнее.

— Комбатант, по сути дела, находится в центре любого затяжного конфликта. При принятии решения о восстановлении мира он, связанный многие годы с боевыми действиями, зачастую становится человеком потерянной судьбы. В прошлой жизни он мог быть фермером, шофером, слесарем, простым солдатом, и вдруг он оказался в центре жесточайшего внутреннего конфликта. А это оказывает колоссальное воздействие на психику человека.

В первой стране, где мне довелось работать по линии ООН, Анголе, я как-то познакомился с майором оппозиционных сил, который всю свою жизнь провел в условиях войны. И когда я спросил его, где его дом, он не смог ответить: борьба заменила ему все.

Интегрировать этих людей в мирную жизнь — важный вопрос, и власти Анголы совместно с ООН в конечном итоге смогли это сделать. Располагая значительными ресурсами, государство смогло реинтегрировать лидеров оппозиции в политический процесс, а ее высших офицеров — в вооруженные силы страны. Это позволило и остальным комбатантам реинтегрироваться в социальную жизнь. Не везде это удается, но в ООН на этот счет имеются колоссальные наработки. Как мне кажется, они могут быть полезны и в некоторых регионах постсоветского пространства.

На территории бывшего СССР превалирует несколько линейный взгляд на урегулирование конфликтов. Сегодня в них видят прежде всего вопросы безопасности и политического урегулирования, вопросы национального примирения. Но затяжные конфликты разрушают базовые основы жизни общества.

Для их урегулирования нужен более широкий инструментарий. В том числе это установление законной власти, ее легитимизация, создание полиции, системы защиты прав человека, организация гуманитарных операций, проведение разминирования. Легче бомбить и разрушать, но чтобы потом территорию расчистить и восстановить, требуются годы очень тяжелого труда.

— Сколько россиян служат сегодня в миротворческих силах ООН?

— Российская сторона активно поддерживает миротворчество, но факт остается фактом: общее количество россиян в силах ООН остается довольно небольшим. Из более 82 тыс. военных и 14 тыс. полицейских, россиян только 98 человек, это 70-е место в общем списке. Индия, Китай, Южная Африка выделяют в ряды ООН более 1 тыс. сотрудников каждая. Некоторые европейские партнеры — Франция, Испания, Италия — также выходят на уровень около 1 тыс. военнослужащих.

Правда, есть и отрадный фактор. Недавно глава МВД Владимир Колокольцев принял участие в первом международном саммите полицейских миротворцев ООН и официально заявил о намерениях России предоставить большее количество полицейского персонала.

Оно пока довольно скромное, около 30 офицеров, но может быть увеличено вдвое.

Недавно президент России Владимир Путин подписал указ о праздновании Дня российского военного миротворца 25 ноября. Это признание той важной функции, которую выполняют российские миротворцы. Надеюсь, празднование этого национального дня послужит и напоминанием о глобальных усилиях ООН по поддержанию мира.

— Несколько лет назад вы сетовали в одном из интервью, что департаменту приходиться «идти с протянутой рукой» из-за нехватки оборудования и вооружения. Улучшилась ли ситуация сейчас?

— Сейчас ситуация несколько улучшилась. В прошлом году в рамках ООН был проведен специальный саммит, посвященный миротворчеству, на котором значительное количество государств обещало увеличить свой вклад в ооновские операции. Общее число дополнительных военнослужащих и полицейских, которое было заявлено на этом форуме, составило 40 тыс. человек. Для некоторых государств это, скорее всего, политическая заявка, но для других — объявление о реальных намерениях увеличить свой вклад. Так что мы видим позитивные сдвиги в том числе среди европейских стран.

— Нужна ли ООН собственная армия, чтобы не зависеть от государств?

— В Уставе ООН такая возможность не прописана. В конце 1940-х — начале 1950-х годов имели место дискуссии о возможности создания постоянных сил, но эта идея не была принята, в том числе в США, которые очень эмоционально относятся ко всему, что касается проектов «мирового правительства». В СССР эта идея в конечном счете также не была поддержана. Но я не исключаю, что будущее может вновь поставить этот вопрос в повестку дня.

Для этого будет нужен принципиальный мировой консенсус, осознание необходимости совместных действий против глобальных угроз, сотрудничество постоянных членов Совбеза ООН, в том числе России и США. Но это пока дело будущего.

С другой стороны, в операциях ООН уже участвует целая армия — 120 тыс. военных, полицейских и гражданских специалистов из более чем 100 стран. И это самый большой в мире экспедиционный корпус после вооруженных сил США. Бюджет этих операций составляет $9 млрд в год, хотя по сравнению с общими мировыми затратами на военные нужды это намного меньше 1%. Во что вкладываться, в конфронтацию или сотрудничество, — это дело политического выбора.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > gazeta.ru, 15 августа 2016 > № 1877536 Дмитрий Титов


Казахстан > Армия, полиция > mvd.ru, 14 августа 2016 > № 1941384 Султан Кусетов

Наркоситуация в Казахстане: три направления работы.

Для борьбы с наркоторговлей Республика Казахстан принимает самые решительные меры. Сегодня эта проблема в стране решается на национальном уровне. О том, какая работа ведётся для оздоровления наркоситуации, рассказывает начальник Департамента по борьбе с наркобизнесом МВД Республики Казахстан генерал-майор юстиции Султан Кусетов.

– Уважаемый Султан Турлинович, расскажите, что характеризует сегодняшнюю наркоситуацию в республике?

– Наркоситуация в Казахстане формируется сегодня по трём основным направлениям. Первое – продолжающийся транзит афганского героина через территорию республики и его частичное оседание в стране. Второе направление – это наличие собственной сырьевой базы наркотиков. И, наконец, третье направление – активное распространение синтетических наркотиков.

– Не могли бы Вы остановиться на каждом из этих направлений более подробно?

– Что касается афганского героина, то помимо транзита через территорию республики, происходит, как я уже отметил, его частичное оседание в стране. В целом Казахстан не располагает обширным рынком сбыта этого вида наркотиков. Согласно статистическим данным, в республике насчитывается около 30 тысяч наркозависимых. Из них злоупотребляющих наркотиками опийной группы – чуть более 20 тысяч человек. К тому же, следует отметить, что до казахстанского наркопотребителя афганский героин в чистом виде не доходит, так как неоднократно переупаковывается и разбавляется перекупщиками.

Таким образом, территория нашей страны используется в основном для транспортировки героина в Россию и далее – в Европу. Контрабандная перевозка наркотиков осуществляется морским и воздушным транспортом, а также с помощью хорошо развитой сети автомобильных и железных дорог.

В рамках правительственной программы борьбы с наркоманией и наркобизнесом в 2009–2015 годах был принят ряд беспрецедентных мер по укреплению южных границ современным досмотровым оборудованием, системами защиты и контроля не только в пунктах пропуска через государственную границу, но и по её периметру. Это позволило заметно оздоровить обстановку.

Если говорить о наличии собственной сырьевой базы, то речь в данном случае идёт о наркотиках каннабисной группы – марихуане и гашише, сырье для них выращивается в Шуйской долине, общая площадь которой составляет почти 140 тысяч гектаров.

Для результативной борьбы со сбором дикорастущей конопли и её распространением при Департаменте внутренних дел Жамбылской области, располагающемся в городе Шу, создано специальное подразделение – «Дельта-Долина». Наркополицейскими для патрулирования в предпесковых зонах используются автомашины высокой проходимости, передвижные пункты полиции, оснащённые современной техникой, а также технические средства для проведения досмотровых мероприятий в ночное время суток.

Вместе с тем, совсем недавно мы столкнулись с новой проблемой – это культивирование и распространение на территориях Кызылординской, Жамбылской, Южно-Казахстанской, Карагандинской и Актюбинской областей так называемой «индийской конопли». Для её выращивания преступные группы применяют весьма ухищрённые способы. Выявлено несколько фактов производства этой культуры даже в специальных тепличных комплексах.

В прошлом году было уничтожено 37 плантаций такой конопли общей площадью свыше 50 гектаров. Если ранее в среднем изымалось около 20–25 т марихуаны, то в 2015 году было изъято свыше 96 т.

В этом году совместно с Министерством сельского хозяйства и местными исполнительными органами мы разработали дополнительные меры по недопущению культивирования конопли. С этой целью составляются топографические схемы выявленных и потенциально пригодных участков для возделывания наркосодержащих растений, изучается возможность использования спутникового зондирования, планируется приобретение дополнительных беспилотных летательных аппаратов.

Третья проблема, характеризующая наркоситуацию в республике, – это активное распространение синтетических наркотиков. Она касается не только нас, но и всего мирового сообщества.

Проблема противодействия этим психоактивным веществам до сих пор окончательно не решена. Трудность заключается в том, что постоянно изменяемый состав синтетических каннабиноидов не позволяет быстро организовать законодательный запрет на каждый конкретный вид таких наркотиков.

– Какие меры принимаются для организации противодействия синтетическим наркотикам нового поколения?

– Сейчас можно говорить о том, что система международного контроля за наркотиками впервые испытывает трудности с реагированием на стремительно развивающийся рынок новых психоактивных веществ. Отсутствие закреплённого за ними конкретного правового статуса создаёт существенные проблемы при установлении мер контроля, а также формирует общественно опасные предпосылки к беспрепятственному и неограниченному нахождению таких веществ в обороте.

Быстрое распространение этих препаратов во многом вызвано агрессивной рекламой, проводимой производителями и распространителями психоактивных веществ. Кроме того, проблемой является способность данных соединений воспроизводить, а в ряде случаев и превосходить психоактивные свойства запрещённых веществ, что имеет крайне отрицательные и губительные последствия для организма человека.

Практически неограниченные возможности создания новых видов психоактивных веществ путём изменения химической структуры затрудняют их своевременную постановку на международный контроль в виду длительности процедур нормативного закрепления.

В целях принятия предупредительных мер нераспространения синтетических каннабиноидов на территории Казахстана в 2010 году введён запрет на оборот указанных веществ. В 2011 году в Закон «О наркотических средствах, психотропных веществах, их аналогах и прекурсорах и мерах противодействия их незаконному обороту и злоупотреблению ими» внесены изменения, дополняющие списки подконтрольных наркотических средств 27 наименованиями синтетических каннабиноидов. Это позволило на определённое время достичь превентивного эффекта и не допустить распространения в Казахстане синтетических каннабиноидов и других новых психоактивных веществ.

К сожалению, сейчас распространение новых психоактивных веществ получило дальнейшее развитие. При этом основные усилия наркопроизводителей сосредоточены на синтезе новых психоактивных веществ на основе базовых формул уже известных наркотиков путём модификации молекулярного состава.

С учётом тенденции распространения на территории Казахстана новых психоактивных веществ, в 2015 году введена ответственность за незаконный оборот аналогов наркотических средств и психотропных веществ. При этом подразумевалось, что понятие «аналогов» будет охватывать любые психоактивные вещества, находящиеся в незаконном обороте, не входящие в списки наркотиков и психотропных веществ, предусмотренных законом. Принятие же решения об отнесении того или иного неизвестного вещества к аналогам наркотиков и психотропных веществ основывается на судебно-экспертных исследованиях.

Однако производство таких экспертиз стало вызывать затруднение из-за необходимости установления сходства не только химического состава, но и наркогенных свойств известных наркотиков и их синтетических аналогов.

Для решения этих и других вопросов организации противодействия «синтетике» мы подготовили законопроект, в котором предлагается ввести понятие заместителей атомов водорода в структурных формулах наркотических и психотропных веществ, с помощью которых синтезируются новые психоактивные вещества.

Мы также планируем пересмотреть понятие аналога наркотических и психотропных веществ. Новое определение должно предусматривать, что структурные формулы аналогов наркотических и психотропных веществ образовываются заменой в структурных формулах запрещённых веществ одного или нескольких атомов водорода на заместители атомов водорода.

Списки подконтрольных наркотиков будут дополнены 39 наименованиями соединений из основных групп синтетических наркотиков, рекомендованных Международным Комитетом по контролю за наркотиками ООН как наиболее часто встречающихся в незаконном обороте.

– Борьба с наркодельцами, безусловно, очень важна. Но для государства крайне необходима и организация системы первичной профилактики наркомании, чтобы оградить молодое поколение от «юношеских» ошибок. Что делается в этом направлении?

– Совершенно с Вами согласен. Профилактика наркомании – это отдельное, самое важное направление работы, которое координируется нашим ведомством.

Распоряжением Премьер-министра в 2011 году сформирован Межведомственный штаб по координации деятельности государственных органов по противодействию наркомании и наркобизнесу, в состав которого вошли представители основных министерств, участвующих в борьбе с наркоманией и незаконным оборотом наркотиков. Кроме организации этой работы на центральном уровне, мы координируем деятельность местных исполнительных органов.

В прошлом году по стране проведено 2 847 различных профилактических мероприятий, в том числе 88 акций, 212 семинаров, 1 528 лекций и 299 встреч, 171 круглый стол, 186 конкурсов, 229 спортивных соревнований и турниров. Во взаимодействии с органами здравоохранения и образования проведены 1 403 мероприятия, в рамках деятельности региональных комиссий – 1 268, совместно с НПО – 564, со школьными инспекторами полиции в объектах образования – 1 575, в вузах – 451. Общий охват подростков и молодёжи в ходе проведения указанных мероприятий составил свыше 134 тысяч человек.

Начиная с прошлого года во всех областях практикуется проведение онлайн-уроков антинаркотической направленности среди учащихся общеобразовательных школ. Эта инициатива МВД вполне себя оправдала. Мы получили возможность организовывать качественные, научно обоснованные занятия с учётом возрастных особенностей слушателей. Здесь мы, полицейские, даём основы правовых знаний, наркологи рассказывают о вреде наркотиков, психологи учат тому, как противостоять неформальным лидерам, как вовремя сказать «нет».

С сентября прошлого года мы также стали практиковать проведение крупных акций, на которые приглашаем известных казахстанцев, способных своим примером повысить мотивацию школьников и студенчества к самосовершенствованию, личностному росту. В качестве специалистов к акциям привлекаются врачи-наркологи, психиатры, сотрудники центров формирования здорового образа жизни.

Сотрудники полиции, которые по роду службы сталкиваются с наркоманами, совместно с органами здравоохранения проводят разъяснительные беседы с наркозависимыми и их родными, мотивируя их на прохождение полного курса лечения и реабилитации, чтобы впоследствии они могли вернуться в общество полноценными людьми.

Олег Иващенко

Казахстан > Армия, полиция > mvd.ru, 14 августа 2016 > № 1941384 Султан Кусетов


Украина. ЮФО > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 августа 2016 > № 1858145 Виктор Назаренко

Глава Госпогранслужбы Украины: Мы вместе с ОБСЕ разработали план возвращения украинского контроля над границей с РФ в случае выполнения Минских соглашений

Эксклюзивное интервью главы Госпогранслужбы Украины Виктора Назаренко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Мы бы хотели начать с Крыма. Как Вы прокомментируете ситуацию, которая произошла на админгранице с полуостровом и как сейчас там обстоят дела?

Ответ: На мой взгляд, в Крыму происходит очередной этап гибридной войны РФ против Украины и ее народа. Вы знаете, что это временно оккупированная территория и, кстати, мы через эту линию пропускаем только граждан Украины или иностранных граждан, которые имеют соответствующее разрешение миграционной службы. То есть в основном ездят только граждане Украины.

Поэтому все эти провокационные действия, которые происходят в последние дни, являются очередным проявлением гибридной войны, направленной против наших людей.

Ситуация на админгранице остается достаточно сложной, но контролируемой с украинской стороны. После недавнего совещания, которое состоялось под руководством президента Украины, мы уточнили задачи наших подразделений, мы уточнили порядок взаимодействия с ВСУ, с другими правоохранительными формированиями, ведь мы являемся сегментом общей системы обороны государства. Мы подтянули резервы, включая тяжелое вооружение, и продолжаем эту работу. Также мы провели ряд других мероприятий как с местным населением, так и с нашим персоналом, направленных на повышение боеготовности на данном направлении.

Я хочу заверить вас и граждан Украины, что мы готовы к развитию любых событий, а развитие событий для нас может быть самым нестандартным.

Вопрос: Как Вы прокомментируете обвинения России относительно якобы открытия огня с украинской стороны?

Ответ: Единственное, что мы со своей стороны можем сказать, что слышали от обычных людей о стрельбе вдали от админграницы. Якобы пьяные российские десантники остановили автомобиль, в котором ехал гражданин Украины татарской национальности со своей знакомой. Начался спор по поводу документов, российские военные применили оружие, серьезно ранили мужчину и, насколько нам известно, тот с ходу попал в реанимацию. Женщина тоже была ранена. Российские военные сбежали, и после этого начались поисковые действия. Это нам рассказали люди, которые ехали на этом участке, видели и слышали.

Поэтому я думаю, что эти провокационные действия имеют конкретную цель – повышение уровня конфронтации на этой территории. Никаких БМП, танков, БТРов или каких-то выстрелов со стороны материка, я вас заверяю, не было. Мы бы об этом знали, мы бы это зафиксировали, ведь мы за это отвечаем.

И я хочу отметить, что только за прошлые сутки (10 августа – ИФ) с оккупированной территории 4 беспилотника залетели на украинскую территорию. Разве это не провокация? Это реальные действия российской стороны.

Одновременно на участке границы с РФ в Харьковской области, начиная с 7 августа, мы зафиксировали 4 комплекса с радиотехническими и другими средствами разведки. Возможно, это части единого замысла РФ.

Также вы знаете, что без всякого объявления и предупреждения российская сторона на три дня заблокировала КПВВ на админгранице с Крымом.

Вопрос: Какая тенденция наблюдается по потоку туристов в Крым?

Ответ: Если говорить об общем пассажиро-транспортном потоке в Крым в текущем году, то на 10% меньше людей по сравнению с предыдущим и на 30% меньше транспортных средств едут в Крым. Туристы практически не едут, едут люди на лечение, к родственникам или посмотреть на оставшееся там имущество.

Вопрос: А есть ли у вас данные относительно пересечения границы жителем Запорожской области Евгением Пановым, которого ФСБ обвиняет в диверсиях в Крыму?

Ответ: Дело в том, что у нас есть базы данных, и мы фиксируем пересечение границы всеми лицами. Но эта информация относится к конфиденциальной, и мы ее можем предоставить только в рамках уголовного дела или по решению суда. Мы все знаем, и это еще раз подтверждает провокационные действия с российской стороны. Соответствующую информацию мы передали правоохранительным органам.

Вопрос: Вы уже рассказали об усилении боеготовности на админгранице с Крымом. А какие действия предпринимают пограничники на линии разграничения в зоне АТО?

Вопрос: Во-первых, Верховный Главнокомандующий дал четкое распоряжение, которое касается всего участка госграницы Украины, на админгранице с Крымом и на линии разграничения в зоне АТО. Соответствующие меры мы предпринимаем. Если говорить о границе с РФ, то мы усилили контроль за въездом и выездом граждан, относящихся к категории риска. В связи с этим мы более тщательно осматриваем и изучаем те лица, которые попадают в группу риска.

Также мы существенно усилили охрану наших объектов, мест несения службы, пункты пропуска людей, а также дополнительно готовим наши резервы.

Вопрос: Есть информация, что вы вместе с ОБСЕ разработали пошаговый план возвращения на неконтролируемый участок госграницы в случае выполнения Минских соглашений. Так ли это?

Ответ: Такой план действительно есть. Мы не скрываем, что он существует. Это ведь наша цель – вернуть контроль над границей. Украина сегодня не контролирует 409,3 км госграницы. Мы отработали несколько вариантов выхода на границу и один из них – это тот, который вы упомянули. Это идея президента Украины, она заключается в том, что с учетом реальной ситуации существует возможность привлечь полицейскую миссию ОБСЕ и поэтапно, на основе Минских соглашений, выйти на контроль того участка границы с РФ, который сейчас не контролируется.

На первом этапе речь идет об обеспечении контроля силами вооруженной полицейской миссии ОБСЕ, создании демилитаризированной зоны вдоль границы, в которой бы находились только представители ОБСЕ и те, кто выполняют эти задачи, установлении и использовании современных технических средств, начиная от видеонаблюдения, заканчивая использованием беспилотников. Также речь идет об определении мест пересечения границы, обеспечении соответствующего уровня общественного порядка в тех регионах и потом уже переходить на новый этап с постепенной передачей этого участка госграницы под контроль Украины.

Такой вариант есть и он вполне реален. Если будет воля в первую очередь со стороны России, то Украина готова вместе с миссией ОБСЕ восстановить контроль над границей. Это даст возможность минимизировать то, что сейчас там происходит – ввоз оружия и боеприпасов. Например, чуть раньше на наших военнослужащих россияне испытывали лазерное оружие. В результате три военнослужащих Госпогранслужбы получили ожоги сетчатки глаза, и сейчас сложилась очень тяжелая ситуация: мы смогли им восстановить лишь боковое зрение, прямого зрения у них пока нет. Это произошло на КПВВ "Марьинка" в то время, когда наши пограничники вели наблюдение в бинокль и монокль. В это время россияне использовали специальное лазерное устройство, запрещенное Конвенцией.

Поэтому мы надеемся, что минский процесс уже в этом году позволит нам существенно приблизиться к вопросу восстановления территориальной целостности нашей страны.

Вопрос: Как на сегодняшний день происходит фильтрация граждан РФ для того, чтобы избежать попадания в страну диверсантов и российских наемников?

Ответ: Документальный порядок пропуска граждан РФ в Украину не изменился. Они въезжают в Украину по загранпаспортам. Остальные вопросы касаются контроля второй линии для обнаружения граждан, которые относятся к категории риска.

К этой категории относятся граждане от 18 до 55 лет. На первом этапе гибридной войны они пытались активно попасть в Украину, и мы многих не пропускали. В 2014 году к нам приехало 2,5 млн граждан РФ, в 2015 – их уже 1,3 млн, а за 6 месяцев текущего года – более 600 тыс. Что касается отказов, то в 2014 году их количество – 16,5 тыс. россиян, в 2015 – 10,8 тыс., а за 6 месяцев 2016 года – более 3,6 тыс. Это объясняется тем, что начали меньше ехать, и второе – россияне поняли, что на границе Украины осуществляется серьезный контроль.

Вопрос: Как осуществляется Ваше взаимодействие с погранведомством России?

Ответ: Во-первых, любые отношения пограничников базируются не на каких-то личных желаниях и предпочтениях, а на тех соглашениях, которые существуют. У нас есть с Россией 5 соглашений, которые создают рамки наших отношений. К сожалению, российская агрессия все это перечеркнула, и на сегодняшний день на центральном уровне общение не происходит, ведь они - агрессоры. Мы общаемся только ситуативно при возникновении каких-то кризисных ситуаций, которые возникают и требуют немедленного решения на нашем уровне. Это происходит нечасто. Я с руководителем погранведомства РФ не общался более 1,5 лет.

Что касается ситуации в регионах, то наши руководители там тоже не общаются. Но мы вынуждены в соответствии с соглашениями решать вопросы, которые возникают непосредственно на границе. Такие ситуации бывают разные – начиная от нарушения госграницы и заканчивая лесной и ветеринарной темой. В таких ситуациях происходит общение на уровне пограничных представителей. Они определены соглашением, они проводят встречи официально и только на линии госграницы. Других отношений у нас с российскими пограничниками нет.

Вопрос: А какая динамика отношений с нашими соседями-странами Евросоюза?

Ответ: В отличие от россиян у нас хорошо налажено сотрудничество с нашими коллегами из стран ЕС. Мы вышли на уровень, когда нам начали доверять, чего не было раньше. Я провел по поручению президента встречи со всеми руководителями, некоторые из них уже изменились, но уровень отношений остался. Мы нашли общее понимание совместных угроз.

Мы договорились с нашими европейскими коллегами работать по организаторам контрабанды и нелегальной миграции и в этом направлении у нас уже есть положительные результаты. Есть уже конкретные задержания.

У меня есть прямая связь со всеми руководителями пограничных ведомств, последняя встреча в мае у меня была с руководителем румынской погранслужбы, три года таких встреч не было. И мы решили вместе заниматься предотвращением незаконных действий на границе. Не так давно распространился фейк о якобы поставках оружия через Румынию. Мы немедленно провели встречу на местном уровне на границе, мы вместе подтвердили, что это неправда. Оказалось, что это охотничье оружие, которое продается свободно и никакого отношения к незаконной продаже и перемещению через границу не имеет.

В этом году мы задержали 10, сегодня - 11-й летательный аппарат. Из них Ан-2, вертолеты, другие средства, которыми перевозится контрабанда и незаконные мигранты. Но нам не главное, где задержаны, на чьей территории, нам главное – перекрыть канал.

Кроме того, по поручению президента, мы вместе с нашими соседями из ЕС занимаемся совместным контролем не только в пунктах пропуска, но и совместным контролем наших нарядов на общей границе.

Вопрос: Есть ли в последние годы увеличение потока нелегальной миграции в Европу через Украину?

Ответ: Украина сегодня не является угрозой для Европы в вопросах нелегальной миграции. На границе с Европой в текущем году мы отказали в пропуске 1865 потенциальным нелегальным мигрантам, в том числе 33-м мототуристам или, как мы их называем, байкерам, и задержали за незаконное пересечение границы 693 незаконных мигранта. Наши коллеги задержали 85 незаконных мигрантов из Украины.

Для оценки возможных угроз в апреле этого года мы провели в Одессе международную конференцию с привлечением всех коллег, с которыми мы охраняем совместно границу, были и коллеги из FRONTEX, из Литвы, а также Черноморского региона. И все пришли к выводу, что на сегодняшний день реальной угрозы нет, но некоторые меры в этом направлении решили предпринять.

Вопрос: На достаточном ли уровне происходит финансирование пограничного ведомства? Хватает ли средств?

Ответ: Потребности нашей службы большие, но мы понимаем сложности формирования и принятия бюджета, мы понимаем непростую ситуацию в стране. Поэтому мы исходим из того, что у нас есть, и не сидим сложа руки. Нам очень помогают наши иностранные партнеры. Например, только в прошлом году они предоставили нам техники и оборудования на одну пятую части нашего бюджета – это около 1 млрд грн.

Самое главное наше достижение в этом году – это то, что по инициативе президента Украины, при поддержке правительства и отдельных парламентариев пограничники с мая начали получать денежное обеспечение на уровне Нацгвардии и ВСУ. Разница ощутимая. В прошлом году минимальная зарплата была 2200 грн, а сейчас 7000 тыс. Более чем втрое выросло минимальное денежное обеспечение. Это дает нам основания требовать от людей эффективной работы, кроме того, это приводит к уменьшению оттока кадров, а также является хорошим фактором в контексте борьбы со взяточничеством.

Сегодня начальник погранотряда получает 16 тыс. грн, начальник отдела – 11550 грн, старший инспектор – около 10 тыс., младший инспектор – 7800 грн, и новичок, который только пришел на службу, – 7 тыс. грн. Это касается мирной границы. А если говорить о военнослужащих в зоне АТО, то они получают за счет премирования точно такое денежное содержание как армейцы, нацгвардейцы и другие еще с февраля этого года.

Сейчас мы проводим работу по внесению изменений в бюджет Госпогранслужбы. Уже есть соответствующие распоряжения президента и решения правительства, есть законопроекты депутатов для увеличения расходов ведомства. Я надеюсь, что народные депутаты нас поддержат.

Вопрос: Как обстоят дела с призывом на срочную службу?

Ответ: В текущем году мы приняли на срочную службу около 4 тыс. военнослужащих, поскольку не было других вариантов увеличить количество служащих при имеющемся ресурсе, а также не допустить снижение готовности к действиям наших подразделений. Но в связи с тем, что пограничникам подняли зарплаты и это привело к увеличению количества контрактников, скорее всего, мы откажемся от этой практики и осенью уже не будем проводить призыв срочников.

Вопрос: Какая ситуация по борьбе со взяточничеством? Ведь было много жалоб раньше, особенно на линии разграничения…

Ответ: Этот вопрос действительно сложный. Ведь мы получили в наследие систему, которая была основана на том, что для решения какого-то вопроса, кто-то кому-то что-то должен дать. Это было во всем государстве, и наша служба не была исключением. И люди привыкли к такой жизни и самое сложное – изменить их мировоззрение, их подходы. Но мы с этой идеологией боремся разными способами.

Мы начали с себя, с центрального аппарата. Как только меня назначили на должность, я сказал на совещании, что будем искоренять коррупционную систему. Многие этого не поняли, не поверили, и продолжали жить в старом измерении. С теми, кто осознал, что изменения необратимы, мы идем вместе по сложному пути очищения.

Также проводим соответствующую работу в регионах, с людьми, которые охраняют границу. Существовала четкая пирамида, и ее нужно было разрушить. Мы пошли этим путем, переходя на полную прозрачность решения всех проблем и вопросов. Каждое нарушение нашими сотрудниками передавалось в органы прокуратуры. Например, Черновицкий отряд. За два года там уже 5-й командир. Назначили одного – оказалось, он пришел обогатиться на этой должности и мы его сняли. Пришел второй и стал на этот же путь – мы его понизили в должности. Еще одного вместе с другими правоохранителями передали в прокуратуру за взяточничество.

В целом только в этом году мы отстранили от выполнения обязанностей 48 человек, в прошлом году – 100. Провели ротацию 245 человек, в прошлом году – 974. Понизили в должности в этом году 33, в прошлом году 45. Уволены со службы в этом году 546 служащих, в прошлом году – 766. Это очень сложная работа, но она уже дает результат.

Вопрос: Какое финансирование Вы рассчитываете получить через изменения в госбюджет в этом году, и какой бюджетный запрос Госпогранслужбы на 2017 год?

Ответ: В прошлом году мы подавали запрос в 17 млрд грн, а прожили его в 5,2 млрд грн. Из них 4,2 млрд – это обязательные выплаты (зарплаты), и только 1 млрд мы могли использовать на материальное и техническое обеспечение службы. Из этого миллиарда – 400 млн ушло на проект "Стена", а 600 млн – были потрачены на оплату топлива и других необходимых материалов. Плюс еще один миллиард мы получили в качестве международной помощи.

В текущем году мы подали запрос на такую же сумму, ведь потребности только выросли. И если нам выделят хотя бы вдвое больше, чем в прошлом году, то мы сумеем на минимально необходимом уровне обеспечить как выплаты военнослужащим, а для этого нужно практически 8 млрд грн., так и обеспечить выполнение возложенных на службу задач. И мы надеемся на выделение такого финансирования ведомства, чтобы обеспечить минимальные потребности.

Однако хочу также подчеркнуть, что в прошлом году нам выделили 60 млн на строительство жилья нашим военнослужащим. Мы не стали покупать квартиры, а взяли недострои, которые были, переоборудовали их и в 2015 году выдали людям 360 квартир и 129 комнат. Мы сдали впервые за последние 6 лет дом в Одессе, два дома в Харькове впервые за последние 9 лет, сдали дом в Чопе, вручим квартиры в Хмельницком, где находится наша академия. В этом году мы увеличили финансирование строительства жилья до 200 млн грн. На следующий год мы также запросили 200 млн на строительство жилья и очень надеемся, что эта цифра нам даст возможность строить жилье для военнослужащих. В основном речь идет о служебном жилье, но любой военнослужащий после 20 лет службы, и мы не можем ему в этом отказать, получить ее себе и законно приватизировать. Мы сдали дом в Бортничах, строим и сдаем дома в Борисполе. И впервые в нашей истории мы спланировали, со всеми согласовали и уже идет активное строительство домов для пограничников. Я надеюсь, что к следующему Дню Независимости мы построим первую очередь за средства Госпогранслужбы. Речь идет о первой секции в 146 квартир, а их будет три. И я думаю, что это имеет огромное значение для службы.

Вопрос: В последнее время звучит много критики в адрес погранведомства относительно реализации проекта "Стена". Как Вы прокомментируете эту ситуацию? Что уже сделано и сколько средств потрачено?

Ответ: Действительно, вокруг этого вопроса в последнее время есть много надуманных политических или просто пиаровских инсинуаций и спекуляций, корни которых идут из РФ. Ведь никогда раньше у Украины не было на границе с РФ таких инженерных сооружений. И никогда не строилась реальная инженерно-техническая система для того, чтобы действительно охранять и в некоторой мере оборонять нашу границу. Это, конечно же, не устраивает Россию, хотя они со своей стороны тоже начинают делать какие-то заграждения. Поэтому пытаются продвинуть через своих людей мысль о том, что такие сооружения не нужны, они неэффективны и так далее.

Стоимость этого проекта 4 млрд грн и рассчитан он на три года. То есть на протяжении трех лет должны быть проведены работы на указанную сумму. Мы выбрали самые дешевые по цене институты, которые провели необходимые измерения, и были начаты соответствующие работы. В 2015 году было предусмотрено 400 млн грн. на это направление, но получили мы их из бюджета в середине и конце года. Этот проект реализовываются на участке Харьковской и Черниговской областей. В среднем километр таких инженерных сооружений стоит 2,7 млн грн. Это не военные сооружения, а интеллектуальная защита границы, которая включает инженерные сооружения, рвы, заграждения, системы камер и датчиков, вышки, центры управления и другие.

Но на это все нужны средства и темпы возведения этих сооружений зависят от финансирования. В прошлом году на это направление должны были дать около 1 млрд, а дали – 400 млн. На этот год должны были дать то, что не додали в прошлом, плюс более миллиарда, а заложили в госбюджете всего 200 млн. Из них получили на сегодняшний день 74 млн, использовали 22 млн грн. И самое главное, что на сегодняшний день более 90% этих сооружений мы еще не приняли. Ведь возводят такие сооружения подрядчики – а это гражданские организации, которые мы наняли, ведь у нас нет своих мощностей для строительства.

Но я считаю, что это хорошо, что возбудили и уголовное дело, идут проверки, мы открыты для всех, приезжайте и смотрите, что там происходит и как идут работы.

Важность этих сооружений, кроме того, что они отслеживают и оповещают о ситуации на границе, еще и в том, что они обозначают государственность Украины на этом участке. Ведь граница не демаркирована, Россия категорически отказывается проводить демаркацию. У нас есть только один пограничный знак на точке стыка границы Украины, России и Беларуси в Черниговской области. Было принято решение, что Украина будет в одностороннем порядке обозначать государственную границу, их уже установлено 235. Но этим занимается Госгеокадастр.

Есть еще один проект - мы с американцами строим в Мариуполе и планируем в сентябре уже запустить 6 самых современных комплексов наблюдения за водной обстановкой. Каждая из них стоит 320 млн. Они будут стоять на высоте около 100 метров и включают оборудование для тепловизионного, радиолокационного и визуального наблюдения, осуществляют фиксацию. Ведь мы недостаточно хорошо контролируем наше побережье - там все средства устарелые и в этом контексте такая работа с американскими партнерами очень важна. Также мы работаем над тем, чтобы за их счет поставить и в Черном море такие системы.

Вопрос: Как в целом осуществляется односторонняя демаркация границы с РФ?

Ответ: Вы знаете, что ранее было принято решение по поводу проведения одностороннего обозначения границы. На сегодняшний день в Черниговской области установлено 235 пограничных столбов. Работа с учетом ситуации затормозилась, но Госпогранслужба не контролирует этот процесс, поэтому не отвечает за ход этих работ.

Вопрос: А как осуществляется демаркация границы с Беларусью и на участке границы с Приднестровьем?

Ответ: С Беларусью у нас на сегодняшний день на законодательном уровне все вопросы решены и соответствующее соглашение ратифицировано парламентами обеих стран. Делимитация проведена и сегодня осуществляется реальная демаркация. Спорных участков у нас с белорусами нет. И начиная от стыка с польско-украинско-белорусской границы идет установление пограничных столбов. Возникли определенные сложности на участке сельсовета Ветлы Любашевского района Волынской области, связанные с сомнениями некоторых сил относительно правильности проведения линии границы. Белорусская сторона выделила необходимые средства и проводит эту работу на границе. Это вызвало некоторые политические заявления и действия со стороны отдельных лиц, которые на этом пиарятся. Но я знаю, что там все законно и белорусская сторона действует в рамках закона.

На участке границы с Приднестровьем работа идет в одностороннем порядке. Там есть некоторые моменты, но в принципе работа уже на стадии завершения.

Украина. ЮФО > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 августа 2016 > № 1858145 Виктор Назаренко


Украина. ЮФО > Армия, полиция > carnegie.ru, 12 августа 2016 > № 1858142 Александр Баунов

Крымские диверсанты: чего добивается Россия?

Александр Баунов

Историю с крымскими диверсантами руководство России отрабатывает в виде ультиматума западным участникам переговоров: или Минск в ближайшее время, или простор для творчества. Если раньше Россия считала Минские соглашения своим планом, то теперь она дает понять, что в связи с изменением ситуации у нее может появиться право на новый, отличный от них план

Для всех, кто поспешил истолковать поимку крымских диверсантов как искусственно созданный повод для войны, следует заметить, что гораздо лучшим поводом были бы сами действия, которые вменяют задержанным. Поимка шпионов – casus belli менее убедительный, чем взрывы. Так что для войны надо было обнаруживать их не до, а после.

А так, как сейчас, – не повод для войны, а попытка громкого разговора с Западом о несостоятельности Украины как стороны мирного процесса. На Украине Россия сейчас может воевать только против себя, подтверждая обвинения и страхи на свой счет. Но и Украина, которая попыталась бы перенести войну в Россию, пусть и на отобранные территории, подтвердила бы худшие сомнения Запада на свой.

Создать или использовать

Поимка диверсантов – это действие не в интернете, а на местности. Странно обсуждать интонации вождей, формулировки спикеров и планы стратегов, вынеся за скобки само событие. Событие же состоит в том, что, когда пограничники и иные стражи порядка обнаруживают неизвестную им группу вооруженных людей в пейзаже, они ее ловят, потому что за любое другое поведение им влетит от начальства, и это в лучшем случае. И уж с какими заявлениями выступит потом политическое руководство и как про это напишут в фейсбуке, они думают во вторую очередь: не все в мире похоже на ловлю покемонов.

Исходить из заведомой и принципиальной невозможности проникновения людей с оружием из Украины в Крым можно только в публицистических целях для создания непротиворечивой нравственной географии, где люди, способные к причинению зла и насильственным действиям, обитают исключительно на определенной широте и долготе. В целях же практического понимания на третий год вооруженного конфликта невозможно разбирать ситуацию так, будто Украина все еще романтическая территория безоружной свободы, какой был ранний киевский Майдан. Все-таки с тех пор были и котлы, и аэропорт им. Прокофьева, и «Азов», и «Торнадо», и убийства Бузины, Шеремета и адвоката Грабовского, и взорванные ЛЭП в причерноморских степях, и остановленные грузовики, и попытка народной морской блокады.

Можно, разумеется, развивать тему патриотической мобилизации российского населения против внешнего врага – особенно теперь, когда к ней прибегают демократические правительства, придумавшие наконец универсальную защитную формулу «обсуди проблемы своей страны, порадуй Путина». Однако если предположить, что российское руководство желает мобилизовать сограждан, чтобы те забыли экономические трудности, есть ровно те же основания предполагать, что такое желание может посетить украинское правительство, обремененное теми же тяготами в масштабе три к одному и общественным мнением, которое требует одновременно мирной Европы и победной войны. А значит, мотив мобилизации масс и здесь и там можно не учитывать по причине его полной зеркальности, приводящей к исчерпывающей аннигиляции сюжета.

Навязчивая мысль о вездесущей провокации, которая преследовала великого русского писателя Андрея Белого («провокация загуляла по Невскому»), тоже не является универсальным объяснением. Притом что политические и военные провокации в дикой природе иногда встречаются, гораздо чаще мы видим попытки политиков использовать в своих интересах реальные события. Это и безопасней, и эффективней. Реакции политиков на событие, то, что они пытаются из него выжать, – куда более законный предмет для исследования, чем реконструкция возможных провокаций по разрозненным костям.

В произошедшем в Крыму можно довольно отчетливо углядеть цели и выгоды и Украины, и России. Украина никак не возражала бы против того, чтобы из Крыма стали приходить новости о вооруженном насилии. Главная радость тут не в срыве туристического сезона (крымский сервис и примирение с Турцией справляются с этой задачей лучше) и не желание заставить крымчан пожалеть о своем вероломстве. Главное в том, что России довольно быстро удалось разделить вопросы о Донбассе и Крыме. Один обсуждается на мирных переговорах, другой нет: зачем, там и так тихо. Снятие всех серьезных санкций с России связывают с урегулированием в одном Донбассе. И чем больше проходит времени, тем дальше расходятся оба вопроса. Момент, когда их все еще возможно объединить, может быть упущен навсегда. По этому поводу растут претензии украинского общественного мнения. Насилие в Крыму могло бы втянуть Крым в область обсуждения вопросов войны и мира, в контур переговоров, вернуть разделенные вопросы к первородному единству.

Что может и собирается извлечь Россия из этой ситуации, видно по словам ее официальных спикеров. Вряд ли непосредственно и сразу войну. Это противоречит логике последних действий, которые в целом выглядят как курс на снятие санкций, возвращение отношений с Западом на докрымский (опять же) уровень и демонстрацию собственному народу не только внешнеполитического могущества, в котором все уже убедились, но и способность к внутренним достижениям. Разумеется, если таких достижений не последует, то все может пойти в дело, но ведь пока толком и не начинали.

Если нужен любой повод для давно созревшей войны, то покушение на убийство высокопоставленного союзника Плотницкого – вполне себе выстрел в Сараеве, следующего можно и не ждать. Однако оно не привело к превышению продиктованной случаем самообороны. К тому же, если принять всерьез тезис о том, что у России есть своя сторона на американских выборах, воюющая Россия уменьшает шансы Трампа на победу.

Право на смену плана

Если желаемый результат громкой реакции на не успевшие толком развернуться события не война, тогда что? Тогда это легитимация большей по сравнению с нынешней свободы действий.

Россия явно использует произошедшее в Крыму как попытку четче обсудить с Западом тему недоговороспособности украинского руководства. Украина является одной из сторон мирных переговоров, однако любит в них сам процесс, а не результат. Результат Минских соглашений, по которым страна должна принять в свой состав навязанную Россией автономию, да еще и в разрушенном виде, ни украинскую общественность, ни украинских политиков не устраивает, и их в общем можно понять.

Однако по мере того, как потенциальная автономия смиряется с мыслью, что Украине она не нужна, а ее жители привыкают к самостоятельной жизни, России впихивать Донбасс назад в Украину, даже на своих условиях, становится все менее удобным действием. Хочется сделать следующий шаг в сторону большей определенности и большего равновесия, потому что нынешнее состояние, где стороны говорят о мире, а готовятся к войне, кажется теперь слишком рискованным, способным обрушить любые российские политические и экономические планы в любой момент, причем момент будут выбирать не обязательно в Москве. Одно дело – давний замороженный конфликт, другое дело – он же, но вечно подогретый.

Но чтобы сделать какой-то следующий шаг, любой шаг в сторону, нужна большая и притом оправданная свобода от договоренностей, зафиксированных в Минске. Нужно объяснимым, невероломным образом снять с себя часть текущих обязательств. Легитимировать саму эту возможность. Для этого нарушителем должна оказаться другая сторона.

В реакции на события в Крыму Путин поднял вроде бы забытую тему незаконности украинской власти: «Те люди, которые захватили в свое время власть в Киеве и продолжают ее удерживать».

Большая часть недавних упреков сводилась к тому, что украинская власть плохо контролирует собственных вооруженных сторонников, речь шла о диктатуре комбатов и беззаконии батальонов. В нынешнем высказывании российского президента и его эхе тема дееспособности заменена вопросом о договороспособности. Дело уже не в том, что украинская власть плохо присматривает за рвущимися в бой героями, а в том, что она их в бой сама посылает, да еще туда, где, к облегчению мирового сообщества, хотя бы не стреляли. Для стороны, которая утверждает, что ее цель – мирное урегулирование, это разоблачительное поведение: вот и разоблачаем. Туда же относится именование Украины страной, которая поддерживает террористические методы.

Второй пункт, который делает нынешнюю российскую реакцию необычно острой, – отказ от запланированной встречи в нормандском формате, потому что «в ней нет смысла». Нормандский формат не надо путать с Минском и вообще с любыми переговорами по Украине. Главы Германии, Франции, России и Украины встретились в Нормандии в июне 2014 года, в самом начале донбасской войны, когда предмет и масштаб трудностей был едва ли ясен, и в нем не участвуют ни американцы, ни сепаратистские республики.

Похоже на то, что Путин тут действует в духе своих представлений о неполном европейском суверенитете. Европейцы как посредники для мира бесполезны, они не могут заставить Порошенко не только выполнять Минские соглашения в той части, где речь идет о фактической федерализации страны, но даже заставить его не воевать. Значит, говорить имеет смысл с его более влиятельными американскими покровителями, например в формате встреч Суркова и Нуланд. Или в минском, где пусть по касательной, но Украина общается с сепаратистскими республиками, а заставить их общаться – одна из целей российской дипломатии. Но уж если и американцы не смогут принудить союзника к миру, тогда и в Москве с себя снимают ответственность.

Историю с крымскими диверсантами руководство России пока отрабатывает в виде ультиматума западным участникам переговоров. Сами говорили, что у проблемы Крыма и Донбасса нет военного решения, тогда реализуйте мирное. Если даже вам это не под силу, Россия оставляет за собой право на собственный следующий шаг. Или Минск в ближайшее время, или простор для творчества.

Следующим этапом творчества совсем не обязательно будет война. Это может быть, например, одностороннее изменение статуса сепаратистских республик: референдумы о независимости, на сей раз признанные Россией, и следующие за ними военные гарантии. Информация о том, что обсуждается разрыв дипотношений с Украиной — из этой повести. Это не значит, что в Москве уже решили действовать именно так, но это значит, что в ситуации, когда, по словам Путина, Украина «перешла к террору», Россия выговаривает себе право на отступление от нынешнего плана. Если раньше Россия твердо считала Минские соглашения своим планом, то теперь она дает понять, что у нее может появиться право на новый, отличный от них план.

Украина. ЮФО > Армия, полиция > carnegie.ru, 12 августа 2016 > № 1858142 Александр Баунов


Иран. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 12 августа 2016 > № 1857537 Леван Джагарян

Леван Джагарян: вопрос отзыва иска Ирана по С-300 снят с повестки дня

До конца августа в Тегеране на уровне замминистров иностранных дел пройдут российско-иранские консультации по ближневосточной тематике и ходу имплементации Совместного всеобъемлющего плана действий по ядерной программе ИРИ. Об этом, а также о ситуации с контрактом по С-300, перспективным сделкам в нефтегазовой сфере и о том, что мешает наплыву российских туристов в Иран, в интервью корреспонденту РИА Новости Полине Чернице рассказал посол России в Тегеране Леван Джагарян.

— Насколько интенсивно ведется двусторонняя работа РФ и Ирана по Сирии? Предоставляет ли Тегеран Москве собственные данные спецслужб о местах нахождения террористов?

— Россия и Иран довольно активно взаимодействуют по сирийской проблематике. Как вы знаете, наши страны являются членами Международной группы поддержки Сирии (МГПС), в рамках которой у нас установились доверительные контакты с иранскими партнерами. Кроме того, на регулярной основе на уровне замминистров иностранных дел двух стрн проходят двусторонние консультации по Ближнему Востоку, где одно из центральных мест занимает именно ситуация в САР. Вся эта работа показывает, что подходы Москвы и Тегерана по Сирии достаточно близки. Мы заинтересованы в скорейшем прекращении вооруженного конфликта в этой стране, установлении мира и стабильности, а также полном уничтожении террористических группировок. Должен отметить, что по линии военных ведомств между нашими странами также установилось тесное взаимодействие. Надеюсь, что совместными усилиями нам удастся стабилизировать ситуацию в Сирии.

— Тегеран не раз заявлял, что ориентация на Россию как на основного партнера является стратегическим выбором страны. Какие барьеры сняты для российских инвесторов?

— 23 ноября 2015 года в рамках участия в саммите ФСЭГ президент России Владимир Путин посетил Иран. Его встречи придали дополнительный импульс развитию двусторонних торгово-экономических отношений. Так, 23 декабря 2015 года в Тегеране в присутствии министра связи и информационных технологий Ирана Махмуда Ваэзи и первого заместителя председателя правительства России Игоря Шувалова было подписано соглашение о поощрении и взаимной защите инвестиций между ИРИ и РФ. Реализация соглашения и протокола к нему обеспечит российским и иранским инвесторам долговременную стабильность и предсказуемость правовой среды, будет способствовать активизации инвестиционного и торгово-экономического сотрудничества между двумя странами. Ждем ратификации этого документа иранским парламентом.

Основным негативным фактором, отрицательно влияющим на развитие двусторонних российско-иранских торгово-экономических отношений, в настоящее время является, как и в предыдущие периоды 2011-2015 годов, отсутствие действенных механизмов банковско-финансового обеспечения внешнеэкономической деятельности. В этой связи с весны 2016 года ряд российских банков начал предпринимать шаги по налаживанию отношений с иранскими партнерами из финансового сектора.

В настоящее время прорабатываются совместные проекты в нефтегазовой сфере, электроэнергетике и транспорте. Принято решение о предоставлении Россией Ирану двух государственных кредитов на сумму свыше 2 миллиардов евро для реализации проектов по строительству ТЭС в провинции Хормозган, а также электрификации железнодорожного участка Гармсар – Инче-Бурун на северо-востоке страны.

— Рассчитывает ли РФ на дальнейшее наращивание товарооборота с Ираном?

— Безусловно, дальнейшее наращивание товарооборота с Ираном является для Российской Федерации одним из приоритетных направлений двустороннего сотрудничества, о чем предметно говорили Путин и Роухани в ходе своей недавней встречи в Баку 8 августа.

Уже сейчас наблюдается рост двустороннего товарооборота. Так, по итогам пяти месяцев 2016 года товарооборот между Россией и Ираном увеличился на 70,9% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года и составил 855,7 миллиона долларов США, в том числе экспорт из России в Иран увеличился на 91,5% и составил 697,4 миллиона долларов США, российский импорт из Ирана увеличился на 16% до 158,2 миллиона долларов США. Основной рост товарооборота был обеспечен за счет поставок электрических машин, средств наземного транспорта и оружия.

В целях увеличения взаимного товарооборота, а также увеличения контактов между российскими и иранскими компаниями активно осуществляется сотрудничество в выставочно-ярмарочной области. В частности, в декабре 2015 года состоялся визит министра промышленности и торговли РФ Дениса Мантурова в Иран, была проведена представительная российская национальная промышленная выставка "Торгово-промышленный диалог: Россия — Иран". В ней приняло участие около 100 российских предприятий, представляющих такие отрасли промышленности, как авиастроение, судостроение, энергетика, сельскохозяйственное и транспортное машиностроение, металлургия и другие.

— Насколько успешно идет импорт сельхозпродукции, возможен ли еще рост в этом секторе и за счет какой продукции?

— Учитывая определенный дефицит в России по ряду сельскохозяйственных товаров, Иран представляет интерес как поставщик мяса птицы, плодоовощной, молочной и рыбной продукции. В период 2015-2016 годов удалось диверсифицировать товарную структуру по сельскохозяйственным продуктам, поставляемым из Ирана в Россию. За последние полтора года проделана большая работа по созданию благоприятных условий для поставки иранской продукции в Россию. Россельхознадзор ознакомился со структурой государственной ветеринарной службы Ирана, организацией контроля эпизоотической ситуации на территории страны и системой сквозного контроля безопасности продукции животного происхождения. Стороны разработали и парафировали ветеринарные сертификаты на молочную, мясную и рыбную продукцию. Были проинспектированы иранские предприятия по производству молочной продукции и мяса птицы. В результате в реестр организаций и лиц, осуществляющих производство, переработку и (или) хранение подконтрольных товаров, ввозимых на территорию Таможенного союза, были включены 25 иранских предприятий.

Начиная с конца 2015 года стали заключаться контракты на поставку из ИРИ в РФ креветок и сухого обезжиренного молока. Ранее данная продукция не импортировались из Ирана, а сейчас объемы ее поставок с каждым днем увеличиваются.

Рост в этом секторе однозначно возможен. В настоящее время Россельхознадзор рассматривает предложения иранской стороны относительно поставок форели и рыбных консервов в Российскую Федерацию, что, несомненно, положительно отразится на росте импорта иранской сельскохозяйственной продукции. Мы также заинтересованы в наращивании экспорта пшеницы в Иран.

— Увеличилось ли число российских компаний, работающих в Иране, за время, прошедшее с момента снятия санкций, или речь идет о восстановлении контактов между старыми партнерами?

— Несомненно, после снятия санкций наблюдается рост интереса российских компаний к иранскому рынку. Здесь можно отметить как возобновление контактов между российскими и иранскими компаниями, так и наличие компаний, ранее не присутствующих на иранском рынке. Так, 12 июля 2016 года был подписан меморандум о взаимопонимании между АО "Зарубежнефть" и Национальной иранской нефтяной компанией (NIOC) о разработке иранских нефтяных месторождений Западный Пейдар и Абан. Российская компания также выразила готовность развивать сотрудничество с Национальной иранской нефтяной компанией в области нефтетрейдинга.

Активизировал работу при поддержке АО "Газпромбанк" на рынке Ирана ПАО "Уралмашзавод". Совместно с Ассоциацией горнопромышленников Ирана (Iran Mine House) ведется работа по продвижению на горнорудные предприятия Ирана новой линейки экскаваторного и дробильно-размольного оборудования.

Российское сельхозмашиностроение в Иране представлено ассоциацией "Росагромаш", основной задачей которой является продвижение продукции российских производителей сельскохозяйственной техники. В частности, завод "Ростсельмаш" поставил несколько современных зерноуборочных комбайнов.

Кроме того, необходимо отметить активизацию и увеличение интенсивности контактов между российскими и иранскими компаниями в рамках межрегионального сотрудничества. В частности, в 2016 году Иран посетили губернаторы Челябинской области Борис Дубровский, Свердловской области Евгений Куйвашев, Астраханской области Александр Жилкин, глава Республики Дагестан Рамазан Абдулатипов. Были также делегации из Ульяновской, Тюменской и Ростовской областей. С удовлетворением констатируем важность открытия с 22 июля регулярного авиасообщения между Тегераном и Астраханью.

— Можете ли вы подтвердить информацию о том, что в конце сентября состоится визит в Иран главы "Лукойла" Вагита Алекперова? Ожидается ли подписание соглашения по месторождению Анаран?

— Визит господина Алекперова в Иран прорабатывается, однако информацией о конкретных датах мы на данный момент не располагаем. В сентябре прошлого года он уже побывал в Иране и у него состоялись достаточно полезные переговоры с министром нефти ИРИ Биджаном Зангане. Надеюсь, что этот диалог будет продолжен. Если говорить о конкретных проектах, то рассматривается возможность участия российской компании в двух месторождениях в районе города Ахваз.

— Ранее глава Минэнерго РФ Александр Новак заявлял, что нефтяными и газовыми проектами Ирана заинтересовалась и "Роснефть", о каких проектах может идти речь? Обсуждались ли какие-то из них в ходе визита в Тегеран Игоря Сечина в конце апреля? Когда можно ожидать начала их согласования?

— В ходе визита делегации ПАО "НК "Роснефть" во главе с Сечиным в апреле были проведены переговоры с руководством Штаба исполнения указов Имама, Национальной иранской нефтяной компании, а также министром нефти ИРИ Зангане о сотрудничестве в нефтегазовой и нефтехимической сферах. Стороны договорились о формировании списка совместных перспективных проектов с дальнейшей проработкой на уровне экспертов.

— Планируется ли подписать меморандумы с российскими компаниями по геологоразведке в Иране? Возможно ли создание консорциума российских компаний для разработки месторождений в ИРИ?

— Работа в этом направлении ведется. В частности, на полях 12-го заседания постоянной российско-иранской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству был подписан ряд документов, в том числе соглашение о долгосрочном сотрудничестве по геологической разведке на водные ресурсы между АО "Росгеология" и министерством энергетики Исламской Республики Иран.

Кроме того, на стадии согласования находятся тексты меморандумов о взаимопонимании между ПАО "Газпром" и Национальной иранской газовой компанией, а также между ПАО "Газпром нефть" и Национальной иранской нефтяной компанией о сотрудничестве в области разработок нефтегазовых месторождений, в том числе проведения геологоразведочных работ.

Безусловно, создание консорциума российских компаний для разработки месторождений в Иране возможно. Каких-либо ограничений с точки зрения иранского законодательства на этот счет нет. Полагаю, что создание подобного консорциума будет зависеть от общих интересов компаний по определенному проекту. Насколько мне известно, в настоящее время на территории Ирана таких консорциумов нет.

— Посол Ирана в РФ Мехди Санаи говорил в марте, что Иран приветствует российские инвестиции в туристический сектор и строительство гостиниц. Проявляют ли российские компании интерес к Ирану? Можно ли предполагать, что это направление будет пользоваться спросом у россиян?

— Что касается туристического сектора, то здесь интерес в большей степени мы наблюдаем с иранской стороны к нашей стране. В прошлом году российские диппредставительства в Иране выдали около 35 тысяч виз иранским гражданам, большинство из которых были туристическими. Кроме того, Иран впервые вошел в топ-20 стран по количеству туристов, посетивших Россию. В феврале этого года в Тегеране был также открыт офис Visit Russia, занимающийся продвижением нашей страны как привлекательного направления для путешествий и деловых поездок. В церемонии открытия принимал участие глава Ростуризма Олег Сафонов.

На данный момент иранские авиакомпании осуществляют чартерные рейсы в Москву, Санкт-Петербург и Сочи. Как я сказал выше, в конце июля нынешнего года был также запущен регулярный рейс по маршруту Тегеран-Астрахань. Все это позволяет нам уже сейчас говорить о том, что прошлогодний рекорд по количеству иранских туристов, посетивших Россию, будет побит.

Российские туристы, конечно, также едут в Иран, однако их количество не велико. Причиной тому, на мой взгляд, являются некоторые ограничения, связанные с исламскими нормами в Иране. В первую очередь это касается соблюдения определенного дресс-кода, даже в курортных местах, раздельных пляжей для мужчин и женщин, а также действующего в стране "сухого закона".

Что же касается любителей истории, то для них Иран наверняка станет открытием. Могу лично порекомендовать посетить такие города, как Исфаган, Шираз и Йязд, известные сохранившимися в хорошем состоянии памятниками древней персидской цивилизации. Наряду с этим все популярнее среди наших граждан становится и горнолыжный туризм в Иране.

— Иранская сторона также заявляла о готовности облегчить визовый режим и даже о возможности отменить визы, если РФ пойдет на такой шаг. Ведутся ли сейчас переговоры по этой теме?

— В ходе визита президента России Владимира Путина в ноябре 2015 года в Тегеран среди подписанных двусторонних документов было также двустороннее межправсоглашение об упрощении условий взаимных поездок отдельных категорий граждан РФ и ИРИ. Так, облегченный визовый режим уже сейчас действует в отношении предпринимателей, членов официальных делегаций, лиц, участвующих в научной, культурной или творческой деятельности, в том числе в университетских и других образовательных программах. Речи об отмене визового режима между нашими сторонами пока не идет.

— Проявляет ли Иран интерес к поставкам новейших российских комплексов ПВО С-400? Может ли быть заключен новый контракт? Можно ли ожидать урегулирования всех оставшихся деталей процесса отзыва иска по непоставке комплексов С-300 в ближайшее время?

— Военно-техническое сотрудничество РФ и ИРИ строится на принципах равноправия, взаимной выгоды и не имеет целью нанесение ущерба другим странам. Традиционно Иран проявляет интерес к приобретению самых современных типов оружия российского производства. Продукция военного назначения, поставляемая ИРИ, предназначена для применения исключительно в оборонительных целях и не создает угрозы изменения баланса сил в регионе. Вопрос отзыва иска по С-300 неоднократно комментировался официальными представителями РФ и сейчас снят с повестки дня. ВТС России и Ирана осуществляется на основе соблюдения действующих норм российского законодательства, международных обязательств Российской Федерации и положений резолюций, принятых СБ ООН в отношении Ирана.

— Ожидаются ли в ближайшее время визиты делегаций из Ирана в РФ, в том числе министерства энергетики и иностранных дел? Планируется ли визит российских делегаций в Иран, в том числе по линии МИД?

— За последние несколько лет между нашими странами установился интенсивный делегационный обмен. В августе ожидаются активные контакты по линии внешнеполитических ведомств. В Тегеране запланированы двусторонние консультации по ближневосточной тематике, в которых примет участие замминистра иностранных дел России Михаил Богданов. Затем, ближе к концу августа, другой замминистра иностранных дел России Сергей Рябков также посетит иранскую столицу, но уже для обсуждения хода имплементации Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе.

Знаменательным событием для нас станет запланированный на ноябрь этого года визит в Иран председателя Совета Федерации РФ Валентины Матвиенко, проработкой которого сейчас занимается наше посольство.

Ориентировочно в декабре также должно состояться заседание Межправкомиссии (МПК) по торгово-экономическому сотрудничеству, российскую часть которой возглавляет министр энергетики России Новак. Принципиальное согласие на проведение этого мероприятия на иранской территории было достигнуто в ходе недавнего визита в Россию сопредседателя МПК со стороны ИРИ, министра связи и информационных технологий Ваэзи.

Иран. Россия > Армия, полиция > ria.ru, 12 августа 2016 > № 1857537 Леван Джагарян


Сирия. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 12 августа 2016 > № 1857536 Петр Дейнекин

Российские военные летчики готовятся 12 августа встретить свой профессиональный праздник – день Военно-воздушных сил. Сегодня Военно-воздушные силы отмечают праздник в составе молодых Воздушно-космических сил, которые были сформированы год назад на базе ВВС, войск противовоздушной, противоракетной и противокосмической обороны, а также космических сил. Уже через месяц после создания этот новый вид вооруженных сил получил боевое крещение. С 30 сентября 2015 года по просьбе президента Сирии Башара Асада российская авиация во взаимодействии с силами флота наносит удары по объектам экстремистских группировок "Исламское государство" и "Джебхат-ан-Нусра". В то же время в России идет масштабное перевооружение Воздушно-космических сил. Войска готовятся принять на вооружение истребители пятого поколения, в разработке находятся новейшие бомбардировщики и истребители-перехватчики, готовятся к испытаниям истребители МиГ-35, восстанавливается производство стратегических ракетоносцев типа Ту-160.

Накануне дня ВВС корреспондент РИА Новости Иван Сураев побеседовал с главнокомандующим Военно-воздушных сил в период с 1991 по 1998 годы Петром Дейнекиным. Экс-главком рассказал об основных уроках операции Воздушно-космических сил в Сирии, о перспективах беспилотной и гидроавиации и основных проблемах современных российских ВКС.

— Петр Степанович, поздравляю вас с профессиональным праздником. Не могли бы вы пояснить, почему сегодня в России существуют две традиции отмечать день ВВС – 12 и 18 августа. Откуда такая путаница?

— Как правило, путаница у людей бывает от незнания. 12 августа – это День ВВС, а 18 августа – День Воздушного флота. День годового праздника для управления военно-воздушного флота был высочайше установлен российским императором Николаем II в честь покровителя авиаторов св. пророка Илии – 20 июля 1916 года. Сейчас эта дата незаслуженно забыта и почти никем не отмечается.

Вместе с тем к празднику воздушного флота вернулись в 1933 году. Именно тогда Сталин объявил о том, что если раньше у СССР не было авиационной промышленности, то "она у нас есть теперь". Тогда же был установлен и новый День Воздушного флота – 18 августа. Под воздушным флотом понималась военная и гражданская авиация, авиация НКВД, ОСОАВИАХИМА и главного управления авиационной промышленности. Конечно же, главной скрипкой в воздушном флоте были военно-воздушные силы, однако конкретного праздника именно для ВВС установлено не было. И только в новой России по указу президента Ельцина был установлен день ВВС – 12 августа. Таким образом, мы вернулись к нашим старым и славным традициям, когда авиаторы России отмечали свой профессиональный праздник в течение "авиационной недели".

— В каком состоянии, на ваш взгляд, подошли к сегодняшнему дню наши ВВС, каковы их основные достижения на сегодняшний день и главные проблемы, которые необходимо решить в ближайшие годы?

— Свою 104-ю годовщину Военно-воздушные силы встречают достойно, однако не в самом своем могучем составе. Они еще не восстановили даже ту боевую мощь, которая была у них десять лет назад. Тем менее меры, принятые руководством министерства обороны с 2012 года, заметно улучшили ситуацию и во многом исправили ошибки предыдущих лет.

Сегодня наша авиация проходит масштабное перевооружение, оборонно-промышленный комплекс работает над проектами самолетов будущего. Восстанавливается наша аэродромная сеть не только в Арктике, но за далекими пределами России: во Вьетнаме, на островах в Тихом океане и в Сирии.

Не могу не отметить повысившийся престиж военной службы среди молодых людей. Набирает обороты объединенная академия ВВС имени Жуковского и Гагарина, переехавшая из Москвы в Воронеж. Конкурс среди абитуриентов вырос до четырех человек на место. К сожалению, возместить кадровый провал прежних лет в сжатые сроки не удастся.

— Как можно решить данную проблему?

— С учетом современной международной обстановки нам необходимо принять дополнительные и неотложные меры по подготовке летных кадров на государственном уровне, и такие нереализованные возможности у нас в стране имеются. Считаю досадным упущением, что для обороны страны не готовится такой мощный резерв, как персонал гражданской авиации, где трудятся до 16 тысяч пилотов, а это гораздо больше, чем количество боевых летчиков в ВКС.

Имеется и другая серьезная проблема, а именно сосредоточение всей летной подготовки в одном учебном заведении – в Краснодарском летном университете. Там число аэродромов и авиационных полков выросло до масштабов воздушной армии. Таким огромным коллективом одному начальнику управлять сложно, а они еще и летают всю неделю ежедневно от зари до зари. Тут надо бы скорректировать систему подготовки летных кадров так, чтобы у каждого начальника было не более трех, ну пяти подчиненных. А в общем-то, у меня оптимистичный настрой и вера в способность современных руководителей решать задачи не хуже нас, старших поколений. Они молодцы!

— Прошел год с тех пор, как Военно-воздушные силы объединились с другими войсками, сформировав совершенно новый вид вооруженных сил под аббревиатурой – ВКС. Как вы оцениваете данное решение, какие задачи удалось решить российскому военному руководству данной реформой?

— Надо отдать должное тем, кто стоял у истоков этой идеи. Дело в том, что бурные дискуссии на тему строительства вооруженных сил в государственных и военных сферах продолжались не один десяток лет. Как говорится, "никто не хотел умирать". Однако еще в 90-х годах мы отказались-таки от прежней, пятивидовой, структуры: Сухопутные войска, ВВС, Военно-морской флот, Войска ПВО и Ракетные войска стратегического назначения и перешли на трехвидовую структуру, по сферам вооруженной борьбы: небо – авиации, океан – флоту, земная твердь – сухопутным войскам. А формирование ВКС, как нового и современного вида вооруженных сил, теперь даже ленивым представляется закономерным. И то, что главкомом ВКС назначен герой-авиатор, после событий в Сирии не вызывает сомнений.

— Что касается сирийской операции, как вы оцениваете работу наших летчиков?

— Спасибо за вопрос. Скажу, что за последний год всего 400 российских военных летчиков высоко вознесли мировой авторитет нашей державы. При этом я не умаляю участия в операции Военно-морского флота и других войск, но главной ударной силой России была все же авиация.

Начнем с нашей военно-транспортной авиации. Она проделала титаническую работу по доставке оружия, грузов и личного состава, а теперь занимается и доставкой в Сирию гуманитарных грузов. Дальняя авиация в первом массированном авиационном ударе применила высокоточные дальнобойные крылатые ракеты, причем с двух направлений: с запада, со стороны Гибралтара, и с северо-востока, с территории России. В дальнейшем надобность в применении дорогостоящих стратегических крылатых ракет отпала и дальняя авиация выполняла поставленные задачи обычными авиабомбами с самолетов типа Ту-22М3.

Отважно выполнили свои задачи летчики фронтовой и армейской авиации. К сожалению, здесь не обошлось без потерь, однако войны в небе без потерь не бывает.

— Какими самолетами, помимо тех, что участвовали в авиаударах по позициям экстремистов, по-вашему, могла бы быть усилена наша авиагруппировка в САР?

— Количество и типы самолетов, которые привлекались к ведению войны, определяются тем командующим, который лично отвечает за исход всей операции в целом. А там еще раз был подтвержден постулат о том, что группировкой должен командовать общевойсковой полководец, у которого в оперативном подчинении должны быть авиация, сухопутные войска и флот.

В Сирии на высоком уровне было организовано управление войсками. Такого управления у нас не было ни в Афганистане, ни в других вооруженных конфликтах.

Прошу также отметить мужество вашего брата-журналиста, который находился не в московской редакции, а под огнем на передовой. И если раньше мы проигрывали битвы в электронном и печатном пространстве, то теперь этот недостаток устранен. Любая бомбардировка или доставка гуманитарной помощи широко тиражируется, и мы просто лишаем наших идеологических противников повода злословить в адрес российской армии.

Завершая обсуждение данной темы, остается серьезным вопрос: хватит ли имеющегося в составе ВКС боевого летного состава на ведение более масштабной войны, причем с активным противодействием со стороны ПВО противника? Прямо скажу, вряд ли. Безусловно, надо укреплять все виды вооруженных сил, но конечным фактором боевой мощи любой страны всегда будет господство в воздухе. Поэтому приоритет развития нашей армии должен отдаваться Воздушно-космическим силам.

— Перейдем к текущему развитию нашей боевой авиации. Сегодня ВКС РФ готовятся принять на вооружение истребители пятого поколения Т-50 (ПАК ФА), в разработке новейшие бомбардировщики и перехватчики (ПАК ДА и ПАК ДП), тем не менее уже сейчас активно ведется обсуждение боевой авиации шестого поколения, которая, как предполагается, начнет летать примерно с 2025 года. Какими особенностями, по вашему мнению, будут обладать самолеты шестого поколения, будут ли они с экипажами или беспилотными?

— Изначально были большие сомнения в отношении применения беспилотников, а теперь только ленивый не применяет их во всевозможных отраслях, начиная от сельского хозяйства и заканчивая боевым применением. Поэтому уверен, что не за горами тот день, когда самолеты смогут летать без пилота. Но будущее за разумным сочетанием пилотируемых и беспилотных самолетов.

— Последние годы мало что слышно о разработке российских самолетов-амфибий. Чем это объясняется, на ваш взгляд, речь идет о нехватке средств у нынешнего военного руководства либо оно в целом себя зарекомендовало как недостаточно перспективное?

— Сегодня не только Россия, но и другие державы гидроавиацию в крупных масштабах не развивают. В период между Первой и Второй мировыми войнами многие увлекались этим направлением, но в итоге, как и в свое время дирижабли, гидроавиация была признана бесперспективной. Для успешной работы с воды нужна поверхность с невысокой волной, а использовать такую авиацию можно только любителям на реках и озерах.

— В завершение беседы хотел бы спросить — на каком месте в мире по степени оснащенности современной техникой и уровню боевой подготовки находятся наши ВКС. Военно-воздушные силы каких стран являются нашими ближайшими конкурентами? По каким показателям мы их опережаем, а по каким все еще отстаем?

— Конкуренты в военном деле у нас все те же – США и НАТО. На высоком уровне по-прежнему находится авиационная промышленность Великобритании, Франции и Германии. Однако ни одна из них не дотягивает в данной отрасли до России. Здесь стоит напомнить, что в советское время Москва отставала от Вашингтона по авиационным двигателям, системам навигации, радиоэлектронной борьбы и высокоточному оружию. Сейчас же мы не отстаем, но догоняем. Так что все у нас впереди.

Сирия. Ирак > Армия, полиция > ria.ru, 12 августа 2016 > № 1857536 Петр Дейнекин


США. Китай. Весь мир > Армия, полиция > gazeta.ru, 8 августа 2016 > № 1877513 Мэтью Берроуз

«США и Китай могут быть вовлечены в войну»

Мэтью Берроуз, директор прогнозного центра Atlantic Council и бывший прогнозист Национального совета по разведке США, — в интервью «Газете.Ru»

Александр Братерский

Вопросы долгосрочного прогнозирования — одна из важных составляющих американской политической аналитики, ориентированной на десятилетия вперед. О том, какие угрозы ждет мир в будущем, будет ли конфликт между Китаем и США и почему администрация США видит в России угрозу, «Газете.Ru» рассказал директор прогнозного центра экспертного центра Atlantic Council, в прошлом высокопоставленный аналитик, прогнозист Национального совета по разведке США Мэтью Берроуз.

— Дональд Трамп — очень необычный кандидат для Республиканской партии США, и кажется, что он уже пришел к нам из времени, о котором вы говорите в ваших долгосрочных прогнозах. Можно ли рассматривать его как попытку попытаться спасти Америку от потери влияния?

— В Америке есть большая часть общества, которая считает, что страна осталась на обочине. Однако если вы посмотрите на статистику, это происходило годами: средний доход сокращался, студенты обрастали долгами и возникало чувство, что истэблишмент в Вашингтоне не понимает, что происходит.

Финансовый кризис 2008 года оказал минимальное влияние на власти в Вашингтоне. Цены на недвижимость упали, но люди не всегда осознают, какие последствия этот кризис имел для всей Америки. Я лично родился и вырос в Огайо, там десятками разорялись поселки, а Вашингтон продолжал идти своей дорогой, не понимая, во что превратились надежды многих людей.

Мечты о том, что дети будут жить лучше, — это краеугольный камень, на котором стоит американское общество.

В США ты растешь с идей «американской мечты», которая заключается в том, что твои дети должны жить лучше тебя и, когда эти ожидания не оправдываются, мы видим настоящую злость.

Я думаю, что Трамп дал выход этой злости.

— Часть людей считает, что мы находимся на пороге опасного военного конфликта.

— Я думаю, что с Трампом дела могут скорее принять подобный поворот (Смеется.) Однако кроме желания обложить китайцев тарифами и заставить мексиканцев строить стены, он вряд ли заинтересован в силовых решениях.

Трамп смотрит на это все с точки зрения бизнеса. Он рассуждает, как укрепить американскую экономику, и не очень обеспокоен тем, что касается оборонных связей с союзниками. Трамп не обожествляет идею НАТО и американского доминирования. И поэтому сегодня все внимание предвыборной кампании в США сосредоточено на теме противостоянии истэблишмента, который олицетворяет Клинтон, и контристэблишмента, который олицетворяет Трамп.

Что касается Клинтон, то у нее есть опасная идея о том, чтобы США снова доминировали в мире.

США всегда будут великой державой, у нас могут быть проблемы с Москвой или Пекином, но конфликт — всегда худшее решение.

— Могут ли США встать на более изоляционистские позиции, если Трамп придет к власти?

— Америка прошла через две дорогостоящие войны. Будь ты сторонником Трампа или Клинтон, сегодня приходит осозание, что надо урезать расходы. Циничная правда в том, что дети принимающих решения элит, как правило, на войну не идут. Противоположной ситуация была во время войны во Вьетнаме, когда по призыву забирали всех.

— Не придет ли мировая система к коллапсу, если США перестанут доминировать в мире ?

— Нет, необязательно. У Вашингтона достаточно возможностей, которые она может использовать для сотрудничества с ведущими странами. Я думаю, что президент Путин будет сотрудничать с США и уже это делает в Сирии. Он не хочет, чтобы США меняли местный режим, как мы делали это в Ливии.

Мне кажется, Путин стремится реорганизовать мир в клуб больших держав, где США будут иметь большую долю, но так, чтобы Вашингтон звонил в Москву, как мы это делали во времена холодной войны, чтобы избежать плохого развития событий.

— Вы много занимались Китаем. Можно ли сегодня говорить, что Китай становится новым Советским Союзом?

— Он уже им стал. Для большинства американцев — это единственный соперник в плохом и хорошем смысле. Я не то чтобы разделяю этот взгляд. Мне кажется, мир становится многополярным, Россия останется ведущей державой, — как и Европа. Но для большинства американцев все смещается в сторону Китая. Две страны очень зависимы друг от друга в экономическом смысле, так, конечно, никогда не было между США и СССР. Нет никакой возможности, чтобы США вели по отношению к Китаю политику сдерживания без того, чтобы не навредить себе.

— Считается, что демократии другом с другом не воюют. Взаимозависимые страны тоже?

— Если посмотреть на Первую мировую войну, было очень много зависимости в те времена, и это все равно не помешало начать войну. Я предполагаю, что США и Китай могут быть вовлечены в войну, хотя, конечно это не самый вероятный сценарий.

— Если США и Китай вступят в войну, на чьей стороне будет Россия?

— Это большой вопрос для России. В последние годы под руководством Путина Россия начала сближаться с Китаем после украинского кризиса, что было неожиданно для многих здесь. Я думаю, что Москва находится на перепутье. Если санкции останутся и если Европа не пойдет на их смягчение, Россия начнет двигаться в сторону Китая.

Я думаю, что есть много культурных и цивилизационных связей между Европой и Россией, которые трудно приуменьшить.

Однако в сценарии холодной войны Россия и Китай могут быть на одной стороне. Все это, как я писал в одной из своих работ в прошлом году, переворачивает «Треугольник Киссенджера» с ног на голову.

Бывший советник президента США по национальной безопасности Генри Киссенджер писал, что Вашингтон может улучшить политический климат как с Москвой, так и с Пекином, а Москва и Пекин — не могут улучшить свои двусторонние отношения.

— В вашем прогнозе Global Trends 2030: Alternative Worlds, сказано: Россию, в случае если многие факторы развития не сработают, ждут к 2030 году времена упадка. В то же время мы в неплохой кампании. ЕС и Япония будут в аналогичном положении. Может ли этот фактор подтолкнуть страны к взаимному сотрудничеству?

— Здесь можно возвратиться к рассуждениям о президентстве Трампа. Если ему удастся стать президентом США и интерес к делам ЕС начнет падать, может возрасти интерес европейцев к России, и можно будет даже увидеть поиск совместных мер безопасности.

— Демография — это один из наиболее серьезных вызовов для России, об этом много говорится в вашем прогнозе. Может ли миграция стать решением демографических проблем?

— Одна из вещей — это, конечно, увеличение рождаемости. Здесь наблюдается позитивный процесс. Однако один из факторов падения связан с тем, что у вас много мужчин в возрасте 50 лет, смертность среди которых выше, чем даже в СССР.

Даже если речь не идет о смертности от алкоголя, таких людей нельзя назвать продуктивными работниками. Поэтому исправление демографической ситуации — это не только увеличение рождаемости, а улучшение системы здравоохранения вне Москвы и больших городов.

Однако Россия по-прежнему привлекает эмигрантов и, если посмотреть на статистику, люди до сих пор приезжают. Я не думаю, что это плохо, хотя нужно думать, как интегрировать их в общество.

— Вы были в России, когда готовили доклад совместно с ИМЭМО «Глобальная система на переломе». Считаете ли вы, что представители российской политической элиты озабочены будущими глобальными вызовами? Или их интересуют лишь насущные вопросы?

— Это мне не очень ясно, возможно, Путин думает о стабильности, прежде всего. Он был реформатором какое-то то время, и я думал, что его идеи о свободной торговле, которые он высказывал, были достаточно креативными.

Однако тут можно сказать и о США. Многие ученые говорят о проблемах, но политическая элита не очень к этому прислушивается.

— Вы много лет провели внутри разведывательного сообщества. Насколько мнение разведки сегодня высоко оценивается в политических кругах?

— Я думаю, что разведывательное сообщество и, прежде всего, ЦРУ потеряло определенный авторитет после войны в Ираке и лишилась поддержки части политической элиты из-за неправильных прогнозов.

Сегодня из-за террористических угроз к ним прислушиваются, однако одна из главных проблем в том, что угрозы стали очень комплексными. Разведка не обязательно может помочь тем, кто занимается политикой, не в состоянии понять всю сложность разных угроз.

Я работал под руководством генерала Джеймса Клэппера (директор по Национальной разведке США. — «Газета.Ru»), и он иногда говорил, что был бы рад вернуться в холодную войну. Тогда было проще. Был СССР, и что бы ни случалось, он всегда имел к этому какое-то отношение.

Посмотрите нынешние слушания в Конгрессе, когда он дает оценку угрозам. Это огромный список. Поэтому те, кто принимает политические решения, находятся в трудном положении.

В то же время, когда в России слышат, что российская угроза стоит между террористическим «Исламским государством» (ИГ, запрещено в России) и эболой, это трудно понять.

К сожалению, после кризиса на Украине все кризисы холодной войны снова вернулись на прежнее место. Стало легче указывать пальцем в сторону Москвы.

Кроме того, понятно, что неприязнь Обамы и Путина — это личное. Правда, я считаю, что Обама несет даже большую ответственность за это.

США должны взаимодействовать с разными странами, и необязательно, чтобы все они разделяли наши ценности.

После кризиса на Украине многие в США удивлялись: «А понимает ли Россия свое место в мире? Это страна, которая не может делать такое. Ну, Китай еще — может быть».

Это было отражением высказываний Обамы, что Россия — это страна, которая идет к закату. То же самое касалось Сирии. Вашингтон считал, что Россия завязнет там как в Афганистане или мы во Вьетнаме.

— Когда вы пишите в своих исследованиях о терроризме, то констатируете, что в будущем исламистский терроризм исчезнет. Не произойдет ли так, что его сменят иные формы террора?

— С одиночками покончить невозможно. Среди этих людей могут быть и кибертеррористы, и биотеррористы.

Пока атаки террористов направлены на людей, но если они начнут атаковать объекты инфраструктуры или банковскую систему, будет нанесен еще больший урон.

Все будет зависеть от того, какая обстановка будет в Ираке и Сирии. Я опасаюсь, что эти государства будут прибывать в расколотом и хрупком состоянии, если не будет предложено долговременного мирного решения. Можно вспомнить такие страны как Босния. Экономически это не лучшее место, однако ситуация там относительно спокойная.

— Вы изучаете новые угрозы. Какие войны будущего нас ждут?

— Я думаю, что шпионские игры времен холодной войны возвратятся. Они не будут столь зрелищными, когда шпионы прыгали через Берлинскую стену. Но они буду использоваться для того, чтобы добывать информацию, подобно тому, как это произошло с Национальным демократическим комитетом. (Речь о хакерской атаке на штаб Демократической партии, в котором обвиняют Россию. — «Газета.Ru».)

В США говорят о том, что Россия в упадке, но когда речь идет обо всем, что связано с киберугрозами, выясняется, что страна очень конкурентнособна и с большими возможностями, чем Китай. Россия проводит эти операции на более высоком уровне. Я думаю, подобные вещи будут происходить и далее и вряд ли перерастут в большую войну.

— В «гибридную»?

— Когда люди говорят о «гибридной войне», это такой общий термин. Часть ее как раз ведется в сфере коммуникаций и состоит в извлечении информации. Вторая — это популяризация своей точки зрения. Кремль был довольно эффективен в распространении своей точки зрения на Украину. США — не очень.

Все эти «зеленькие человечки» — это новое слово. Мы в подобных ситуациях посылали агентов и помощь для того, чтобы всем занимались другие.

— Если говорить о ядерном оружии, не происходит ли сегодня ситуация, когда оно перестает быть оружием сдерживания?

— В своих прогнозах мы пишем, что все больше стран рассматривают ядерное оружие как средство сдерживания для США. Таким образом, ядерное оружие становится инструментом для бедных стран, — таких, как Северная Корея, — и это опасно. США и Россия имеют различные доктрины. Мы понимаем «красные линии», и уважаем подписанные документы.

Если же посмотреть на Ближний Восток, там нет таких сдерживающих вещей. Возможно, и существует опасность войны США и России, однако большая опасность — это применение ядерного оружия третьей страной.

Индо-пакистанский конфликт — сценарий, когда Пакистан может подумать, что единственное, чем он может противостоять Индии, которая очень серьезно вооружена обычными средствами, — это ядерное оружие.

— Ждет ли человечество «война за стакан воды»?

— Я не думаю, что это произойдет между великими державами. Но подобное тому, что произошло в Сирии, где четыре года длилась засуха, можно будет увидеть в Судане. Мы увидим несостоявшиеся государства, но я не вижу подобного сценария для Европы или для России.

В то же время для России важно развивать свое сельское хозяйство, что в принципе происходит. Россия, часть Украины, Австралия, США, Канада обеспечивают зерном весь мир. Если прекратятся поставки из одной из стран, то цены на продовольствие пойдут вверх, и это приведет к большим проблемам в тех странах, которые зависимы от подобных поставок.

США. Китай. Весь мир > Армия, полиция > gazeta.ru, 8 августа 2016 > № 1877513 Мэтью Берроуз


Россия > Армия, полиция > snob.ru, 2 августа 2016 > № 1848988 Дмитрий Глуховский

Производители страха

Дмитрий Глуховский

Вот ФСБ хватает за горло Следственный комитет, а вот ФСБ рвет таможню. Вот Генеральная прокуратура впивается в Следственный комитет и вырывает из его ослабших челюстей некий московский аэропорт, припоминая былые унижения, связанные с закрытием нелегальных казино. Из-под ковра выметают тела заслуженных бульдогов.

За схваткой силовиков телезритель наблюдает под пивко. Даже просвещенный обыватель, обученный либеральной прессой искать во всем тайные смыслы, смотрит сводки с полей боев спецслужб отстраненно, как будто это 3D-реконструкция поединка допотопных ящеров, нарисованная для него любознательным британским телеканалом BBC. Как будто все это никакого отношения к нему — к нам с вами — не имеет.

А ведь имеет.

Нынешний расцвет спецслужб — и расправляющей замятые крыла Федеральной службы безопасности, и присягающей лично и без посредников самому президенту миллионной Нацгвардии, и находящихся во всегдашнем тонизирующем спарринге Следственного комитета и Генпрокуратуры — происходит исключительно благодаря нам, многонациональному народу Российской Федерации.

Ведь единственное важное мастерство, которое есть у российских спецслужб, единственный товар, которым они торгуют, — это их умения и навыки упреждения и подавления народного бунта и фронды в элитах. Так сказать, сохранить нынешнюю экосистему. А единственный покупатель на этот товар у них — действующий президент России.

Именно в своих обещаниях наиболее эффективно отследить, отмониторить, спрогнозировать, вычислить, настучать и застукать, подслушать, подглядеть, спровоцировать, подставить, не допустить, предотвратить, вывести на чистую воду, обнаружить предателей и кротов, выбить признание, дискредитировать, нейтрализовать, запугать, рассеять, раздробить, завербовать, демобилизовать, парализовать, изолировать, посадить и в самом крайнем случае устранить — соперничают меж собой силовые ведомства. И все эти умения применять предполагается к нам с вами.

Кажется, многонациональному народу Российской Федерации не очень доверяют. Не доверяют экспертным рейтингам, не доверяют вциомовскому благолепию, не верят в телевизионное волшебство. Сомневаются в искренности народа, сомневаются! И потому в любой неясной ситуации подменяют народ проплаченной массовкой. И потому разрешают полиции, Нацгвардии и ФСБ штурмовать жилые здания, стрелять в толпу, по женщинам с детьми.

Народ вроде и не спорит с властью, он вроде бы всем доволен и со всем согласен, ему вроде бы очень понравился Крым, он вроде бы поверил в Донбасс, он вроде бы по флажку научился любить и ненавидеть турок, его вроде бы не смущают ни миллиарды у виолончелистов, ни дворцы у друзей детства, ни связи между силовиками и кущевскими, ни между силовиками и блатными королями, да и вообще, его уже давно ничто не смущает, как бы ни брала его власть на слабо. Золотой народ! В чем такой вообще можно заподозрить? Как не совестно ждать от такого народа подвоха?

Но — ждут и подозревают.

Потому что подозревать обучались с первого курса своих академий и высших школ, и теперь не могут иначе. Или потому что кроме страха и подозрений не умеют производить ничего другого, что могли бы продать единственному своему покупателю.

Но покупатель не хочет платить наличными: наличных в стране недостача. Покупатель предлагает производителям страха кормиться самостоятельно, подножно; и вот овчарки, обязанные оберегать стада, режут поголовно овец под тем предлогом, что в шкуре одной из них скрывается волк, дичают и принимаются грызть друг друга.

В здоровом обществе эти органы называются правоохранительными; они поддерживают установленные законом правила игры, позволяя гражданам страны спокойно производить валовый национальный продукт. В «обществе курильщика» это определение ничего не описывает и не объясняет, и вместо него бытует термин «силовые ведомства», поскольку они приватизировали государственную монополию на насилие и распоряжаются ей исходя из соображений своей собственной выгоды, забыв уже о выгоде государства.

Силовики в России — последние настоящие бизнесмены и последние настоящие политики, поэтому так интересно нам, низшему звену пищевой цепи, наблюдать за боями генералов, происходящим где-то далеко вверху. И потом — каннибализация силовиков временно отвлекает их, что для прочего люда уже благо.

Но надо помнить, что хищники, несмотря на свои гипертрофированные жевательные мышцы и угрожающие клыки, очень уязвимы. Они не производят органику из солнечной энергии, они не перерабатывают клетчатку в животные белки, они не производят вообще ничего, кроме страха, и при всем их презрении к планктону и к травоядным, когда они сожрут все, до чего могут дотянуться, их дни будут сочтены.

Битва ящеров в России разворачивается не за право охранять стада, а за право истребить их. Экосистема трещит по швам, но глупо думать, что судьба травоядных должна заботить кого-либо, кроме травоядных. Травоядные всегда виноваты — и всегда тем, что хищникам охота кушать.

Продавая страх перед русским бунтом, крушить экономику, отъедаясь напоследок, и тем самым бунт приближать. Зачем? Известно: у хищников острый нюх, но часто бывает слабое зрение. Так что, от близорукости? Или чтобы продать русский бунт повыгодней русскому царю? Интересно!

Не переключайтесь. Тем более что переключаться вам некуда.

Россия > Армия, полиция > snob.ru, 2 августа 2016 > № 1848988 Дмитрий Глуховский


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 30 июля 2016 > № 1941382 Владимир Дранишников

Генерал с открытым взглядом.

«Счастье - это быть с природой, видеть её, говорить с ней», - так писал более 100 лет назад Лев Николаевич Толстой. Владимир Дранишников, начальник ФГКУ «Экспериментально-производственный комбинат МВД России», согласен с классиком: он разговаривает с природой языком фотографии.

Как и все сотрудники органов внутренних дел, журналисты в погонах тоже получают форму. Наш вещевой склад расположен в здании экспериментально-производственного комбината МВД. Я посещал это заведение ранее: в памяти отложились пустынные коридоры и переходы, напоминающие о производственном предприятии. А зайдя сюда недавно, обратил внимание на большие изменения. В коридорах появились витрины с обмундированием сотрудников органов внутренних дел разных времён, на стенах - картины художников студии имени В.В. Верещагина МВД России и фотографии. Красочные пейзажи заставляли остановиться, всмотреться в сюжет. Разумеется, я поинтересовался у сотрудников, откуда это всё взялось.

- Да это наш начальник придумал, - улыбаясь, отвечали они.

Мало того, оказалось, что он сам и является автором фотографий.

Так появился повод познакомиться с руководителем ФГКУ ЭПК МВД России.

В ответ на мой вопрос о том, как ему в голову пришла идея превратить комбинат в музей, Владимир Дранишников объяснил, к этому его подтолкнули давняя история предприятия. Ещё в 1919 году здесь шили форму командному составу. Когда-то в ателье работало 400 человек, они делали и гражданскую одежду. Сейчас остался небольшой штат, готовящий форму с золотым шитьём для высшего начальствующего состава. А в планах руководителя комбината - собрать и выставить на обозрение все образцы формы за последнее столетие.

Помимо отдела индивидуального шитья, есть ещё полиграфический отдел, ведущий свою историю от легендарной ведомственной типографии МВД имени Воровского. Она также было создана в 1919 году, и в ней печатали труды В.И. Ленина. После распада Союза руководство МВД сохранило за типографией её функции, а весь штат с оборудованием влили в ЭПК. Сейчас это полноценное предприятие, выпускающее полиграфическую продукцию для нужд центрального аппарата МВД, от папок до режимных документов. Для знакомства с историей типографии выделены отдельные витрины, где представлены уникальные наградные знамёна и орден «Знак Почёта», которым она была отмечена.

Я поинтересовался у руководителя комбината о его пути в фотографию.

- Путь обычный, как и у всего моего поколения, - отвечает Владимир Павлович. - В советские времена досуг мальчишек и девчонок был отлично организован, практически все занимались в каких-нибудь секциях и кружках. Был у меня фотоаппарат «Смена», а весь творческий процесс я осваивал в фотокружке при 541-й московской школе, где учился до 8-го класса. Знаю, что такое проявитель, закрепитель, глянцевание. Летом продолжал осваивать фотографию в пионерлагере: смотрел фотографии известных мастеров, читал специальную литературу. Дружил и с плакатным пером, оформлял школьные стенгазеты. А так как рос в семье военного, школы приходилось менять неоднократно, учился даже в Монголии. Ну, а потом это увлечение пригодилось мне в Новосибирском высшем военно-политическом общевойсковом училище.

Службу Дранишников проходил в разных гарнизонах: в Воронеже, Тульской области, в Южной группе войск на территории Венгрии. В декабре 1989 года был прикомандирован приказом министра обороны СССР к Центральному комитету ДОСААФ СССР, где прошёл путь от старшего инспектора до заместителя председателя Центрального совета РОСТО (ДОСААФ). Службу закончил в звании генерал-майора.

С лейтенантских времён у Владимира Павловича появилось ещё одно увлечение - горные лыжи. Каждую зиму свой отпуск он старается проводить в горах, а лыжами увлеклась вся семья. И всегда с собой - фотокамера. Летом - на рыбалку или по грибы, тоже с ней. Однажды на лыжне увидел, как солнце заходит за горы, остановился, достал из кармана небольшую камеру, снял. На рыбалке подсмотрел неожиданный ракурс, увидел пойманного карпа, отражение берёзки в воде или заметил красивый подсолнух - тут же запечатлел на память. Всё, что радует глаз. Дерево в инее, лесной гриб, туманное утро, белка в парке… Отсюда и любовь к компактным камерам.

- Фотоаппарат для меня - как перо. Главное в нём - не цена, а функциональность, небольшие размеры, чтобы всегда был под рукой, - делится Владимир Павлович. - Вот утром иду в отеле с семьёй на завтрак, жду лифт. Поворачиваюсь к окну и вижу интересный кадр. Всё, говорю, вы езжайте, а я догоню. Вернулся в номер за камерой, открыл окно и сфотографировал - так появился замечательный снимок. Ведь нас человек пять стояло, но увидел это только я.

Не случайно в его творческом багаже - в основном пейзажи. А пейзажи - это всегда внутреннее состояние автора, передающего своим творчеством всю красоту природы. Остановиться, оглянуться вокруг, посмотреть внимательно взглядом художника. Не каждому человеку дан этот дар - остановить время и запечатлеть самые прекрасные и запоминающиеся моменты жизни, чтобы потом порадовать своим талантом родных и близких. На первый взгляд, может показаться, что сделать фотографию не сложно, ведь каждый может нажать на кнопку фотоаппарата. Но это совсем не так. Чтобы снимок получился качественным, необходимо принимать во внимание много факторов, в том числе освещение, время суток, фон. Надо обладать определёнными навыками, богатым воображением, отменным вкусом и прекрасным чувством стиля. Всё это, безусловно, есть у Дранишникова.

Сначала фотолюбитель делал снимки для себя, дарил родным и друзьям, а потом стал выпускать небольшими тиражами перекидные и настенные календари со своими фотографиями. Стал всерьёз осваивать фотоискусство, законы композиции, технику съёмки пейзажей... И в итоге решил поучаствовать в конкурсе МВД России «Открытый взгляд», где закономерно, по моему мнению, стал одним из победителей в номинации «Пейзаж».

Владислав ГАЛЕНКО

P.S. Известный столичный Фотоцентр на Гоголевском бульваре, д. 8 предложил Владимиру Павловичу в сентябре провести свою первую персональную выставку под рабочим названием «60 неповторимых мгновений». На ней в честь 60-летия мастера будут представлены 60 его фоторабот.

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 30 июля 2016 > № 1941382 Владимир Дранишников


Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850861 Павел Гудев

Уроки эсминца Donald Cook

О пользе «величайшей осторожности» и о вреде политизации

Павел Гудев – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова.

Резюме: Осуществление тех или иных видов военной деятельности со стороны России трактуется сейчас зарубежными контрагентами как полностью нелегитимное. Это, однако, не только не соответствует истине, но и является бесспорной политической провокацией.

11 и 12 апреля 2016 г. американский эсминец Donald Cook (корабль ПРО, оснащенный несколькими десятками крылатых ракет «Томагавк» с дальностью полета до 2,5 тыс. км и способный нести ядерные заряды) был обнаружен примерно в 70 км от г. Балтийска (Калининградская область). Военные самолеты Су-24 и вертолет Ка-27 Балтийского флота совершили несколько облетов эсминца, причем на предельно близком расстоянии к корпусу корабля.

Госсекретарь США Джон Керри был вынужден обсудить правомерность таких действий с главой российского МИДа. Его позиция для СМИ сформулирована так: «Мы осуждаем такого рода поведение. Это безрассудно. Это провокационно. Это опасно. И в соответствии с правилами ведения боевых действий (они) могли быть сбиты… Необходимо понимать серьезность данной ситуации, а также того, что США не намерены подвергаться запугиванию в открытом море».

Главные вопросы, которые возникают относительно произошедшего, состоят в следующем:

насколько законно нахождение американского эсминца в такой близости от базы Балтийского флота ВМС России;

являются ли действия российских летчиков провокацией, была ли реальная имитация атаки или же они преследовали абсолютно другие цели и задачи;

какими международными документами и соглашениями регламентируется поведение такого рода и были ли допущены нарушения с той или иной стороны.

Раздражающе, но легитимно

Прежде всего присутствие американского, как и любого другого, военного корабля в водах Балтийского моря абсолютно легитимно. В отличие от правового режима черноморских проливов (Конвенция Монтрё) режим прохода из Северной Атлантики в акваторию Балтийского моря через проливы Зунд, Большой и Малый Бельты хотя и регулируется специальными конвенциями (Копенгагенский трактат и Конвенция 1857 г.), но не предусматривает ограничений по времени пребывания кораблей небалтийских стран, их классу и тоннажу. Единственным исключением является требование, закрепленное на уровне национального законодательства Швеции и Дании как припроливных государств, о необходимости в тех или иных случаях как уведомительного (не менее чем за трое суток), так и в некоторых строго определенных ситуациях – разрешительного порядка прохода военных кораблей.

США, со своей стороны, оспаривают эти ограничения, считая, что проход военных кораблей и пролет военных самолетов через Зунд и оба Бельта основаны на праве транзитного прохода, квалифицируемого ими в качестве нормы обычного права, или же на «праве свободного и беспрепятственного плавания», поскольку право транзитного прохода носит более ограниченный характер, нежели «свобода плавания», гарантированная конвенциями 1857 года. Они исходят из того, что действие вышеупомянутых конвенций никогда не распространялось на военные корабли, и, соответственно, Дания и Швеция не могут модифицировать их путем развития своего внутреннего законодательства – «право транзитного прохода является независимым от вмешательства прибрежного государства».

Такая позиция полностью совпадает с интересами России, для которой беспрепятственный выход кораблей Балтийского флота в Северную Атлантику является одним из приоритетов государственной морской политики.

Нахождение Donald Cook в 70 км от Балтийска позволяет говорить о том, что он был в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) России, то есть за пределами внешней границы 12-мильного территориального моря нашей страны, на которое, включая воздушное пространство над ним, распространяется полный государственный суверенитет.

В пределах же ИЭЗ, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г., прибрежные государства, в данном случае – Россия, наделены суверенными правами действовать в «целях разведки, разработки и сохранения природных ресурсов как живых, так и неживых, в водах, покрывающих морское дно, на морском дне и в его недрах, а также в целях управления этими ресурсами…» (ст. 56).

Но и все другие государства также имеют определенные права в ИЭЗ. Ст. 58 (1) Конвенции по этому поводу: «В исключительной экономической зоне все государства, как прибрежные, так и не имеющие выхода к морю, пользуются… указанными в статье 87 свободами судоходства и полетов, прокладки подводных кабелей и трубопроводов и другими правомерными с точки зрения международного права видами использования моря, относящимися к этим свободам...».

Соответственно, из шести свобод открытого моря три, не имеющие отношения к разработке ресурсов, – свобода судоходства, полетов, прокладки кабелей и трубопроводов – применимы к ИЭЗ. Форма реализации тех свобод открытого моря, которые применимы в отношении ИЭЗ (в частности, свобода судоходства и полетов), не может отличаться от формы их реализации в открытом море. Свобода судоходства и полетов должна быть одинаково применима как к гражданским судам, так и к военным кораблям и самолетам. Таким образом, свобода военного мореплавания в пределах ИЭЗ прибрежного государства напрямую никак не ограничена в рамках Конвенции 1982 года.

Позиция США по вопросу осуществления военно-морской деятельности в пределах ИЭЗ максимально конкретизирована: в ИЭЗ «все государства могут реализовывать свободы открытого моря – свободу судоходства и полетов, а также все другие виды законного использования морских пространств, которые относятся к этим свободам, включая в частности осуществление военной деятельности, такой как постановка на якорь, взлет и посадка воздушных судов и других военных устройств… сбор разведывательной информации (выделено мною. – Г.П.), ведение наблюдения, проведение рекогносцировки и военных исследований».

С позиции Соединенных Штатов формулировка ст. 58 Конвенции о том, что «государства при осуществлении своих прав… в исключительной экономической зоне должным образом учитывают права и обязанности прибрежного государства и соблюдают законы и правила, принятые прибрежным государством», не дает прибрежным государствам дополнительных полномочий, ограничивающих военную деятельность США в ИЭЗ.

На сегодняшний день не все государства согласны с такими трактовками. Некоторые из них, например, полагают, что конвенционная формулировка «исключительно в мирных целях», применимая как в отношении открытого моря (ст. 88), так и ИЭЗ (ст. 58 (2)), является юридическим обоснованием для запрета на проведение тех видов военной деятельности, которые не связаны с обеспечением права свободы судоходства (например, сбор разведывательной информации). В частности, правительство КНР запрещает сбор разведданных в своей ИЭЗ, так как эта информация может быть использована в ходе вооруженного конфликта, а значит этот вид деятельности наносит непосредственный ущерб национальной безопасности страны.

С одной стороны, в рамках Конвенции 1982 г. прибрежные государства не имеют в ИЭЗ какой-либо компетенции по обеспечению собственной безопасности. С другой – современное расширительное толкование понятия «безопасность» предполагает наличие таких ее видов, как ресурсная, продовольственная, экологическая и т.д. В результате их обеспечение также постепенно начинает рассматриваться как экономически детерминированное. Так, Пекин доказывает, что использование гидролокаторов военными кораблями иностранных государств оказывает негативное воздействие на морских млекопитающих и состояние рыбных ресурсов в ИЭЗ КНР, а значит наносит ущерб экономическим интересам Китая. Экологический императив – необходимость защиты морской среды и ее биоразнообразия – все чаще используется для ограничения или запрета военной деятельности, хотя это и противоречит положениям Конвенции.

Похоже, наиболее взвешенная точка зрения состоит в том, что военно-морская деятельность в ИЭЗ недопустима лишь тогда, когда она мешает реализации законных прав прибрежного государства в эксплуатации и разработке ресурсов ИЭЗ, судоходства или же защиты морской среды. Если в ИЭЗ находятся рыбопромысловые суда или же сооружены какие-либо конструкции, то при осуществлении военно-морской деятельности должны учитываться риски угрозы человеческой жизни и причинения вреда таким конструкциям/сооружениям. Кроме того, особое внимание должно быть уделено ситуации, когда прибрежное государство в рамках ст. 211 (6а) установило в своей ИЭЗ т.н. «четко обозначенный район» для предотвращения загрязнения с судов или же сформировало морской защищенный район в пределах 200-мильной ИЭЗ. В целях обеспечения безопасности человеческих жизней и защиты и сохранения морской среды государства, готовящиеся к осуществлению любых видов военно-морской деятельности, как минимум должны проводить консультации с прибрежными странами по этому вопросу.

Таким образом, нахождение корабля ВМС США в пределах ИЭЗ России, равно как проведение им разведывательной деятельности, а также взлета и посадки польского вертолета, является хоть и раздражающим фактором для нашей страны и руководства ВМФ, но в полной мере соответствует нормам и положениям международного права. Более того, Россия имплементировала в свое национальное законодательство положения Конвенции ООН по морскому праву, касающиеся свободы судоходства и полетов в ИЭЗ. Систематическое нарушение этих положений Конвенции может привести к тому, что в соответствии со ст. 60 «Прекращение договора или приостановление его действия вследствие его нарушения» Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. другие страны могут посчитать себя не обязанными их исполнять в отношении нашей страны.

Россия как морская держава, имеющая интересы в различных районах Мирового океана и ставящая перед собой цель возрождения океанического флота, способного решать задачи в любых акваториях, заинтересована в единых и унифицированных подходах к трактовке и исполнению норм и положений Конвенции 1982 года. Именно поэтому соблюдение права свободы судоходства и полетов как в открытом море, так и в ИЭЗ является для России столь же важным, как и для США.

Необоснованные упреки в «имитации атаки»

В пресс-релизе Европейского командования ВС Соединенных Штатов относительно инцидента с американским кораблем говорится, что эсминец, осуществлявший деятельность в международных водах Балтийского моря, несколько раз столкнулся с многочисленными и «агрессивными облетами российских самолетов», которые происходили в непосредственной близости от корабля. 11 апреля это привело к приостановке действия союзнического вертолета на палубе корабля, так как командование признало полеты российских самолетов Су-24 «небезопасными». 12 апреля «небезопасными и непрофессиональными» были охарактеризованы действия российского вертолета КА-27, совершившего несколько облетов эсминца на низкой высоте. Затем на предельно низкой высоте и вблизи от корабля СУ-24 в режиме «имитации атаки» совершил 11 облетов. Кроме того, отмечено, что российские самолеты не реагировали на повторяющиеся радиопредупреждения о необходимости соблюдения мер безопасности, транслирующиеся на английском и русском языках.

Именно формулировка об «имитации атаки» позволила американским дипломатам заявить, что российские самолеты могли быть сбиты по решению командира корабля. Однако существует целый ряд принципиальных обстоятельств, напрямую или косвенно свидетельствующих о некоторых преувеличениях, допущенных американской стороной.

Во-первых, практика облета иностранных военных кораблей, их сопровождения в воздушном и водном пространстве – традиционный вид взаимодействия между ВКС/ВВС и ВМФ/ВМС России/СССР и США еще со времен холодной войны. Она позволяет продемонстрировать не только оперативную готовность авиации Балтийского флота, но и играет важную роль в подготовке боевых экипажей. Более того, одной из ключевых задач такого рода сопровождения является не «имитация атаки», а проведение разведки, равно как и тестирование того или иного оборудования. Во всяком случае, для «имитации атаки», если только она не предполагает столкновения лоб в лоб, нет никакого смысла так близко приближаться к корпусу корабля.

Единственное, что остается не выясненным до конца, это какие модификации СУ-24 были задействованы в данном инциденте: СУ-24М (фронтовой бомбардировщик) или же СУ-24МР (тактический разведывательный самолет), на котором отсутствует наступательное вооружение. Обе версии имеются на вооружении Балтийского флота. Тем не менее даже эти нюансы представляются не столь существенными в силу нижепредставленных обстоятельств.

Во-вторых, пролет российских самолетов в непосредственной близости от палубы американского военного корабля, без всяких сомнений, позволил большинству наблюдавших за этим американских моряков установить, каким вооружением оснащены Су-24 и есть ли среди последнего противокорабельные ракеты. Судя по предоставленным фотографиям, кроме двух подвесных баков с топливом, на крыльях самолета не было никаких бомб и ракет, прежде всего класса «воздух-поверхность», для использования которых, кстати, нет никакой необходимости так близко приближаться к цели, что существенным образом дискредитирует американские заявления.

В-третьих, из представленных видеозаписей видно, что экипаж корабля не занял по тревоге боевых позиций, а находился в том числе на верхней палубе, спокойно наблюдая за облетами достаточно продолжительное время. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что командование корабля на тот момент не воспринимало действия российских летчиков настолько серьезно, как это было преподнесено впоследствии.

В-четвертых, Су-24 представляет собой военный самолет с крылом изменяемой стреловидности (от 16 до 69 градусов), что позволяет ему достигать околозвуковых и сверхзвуковых скоростей. То, что на опубликованных фотографиях и видеозаписях российские самолеты шли с прямым крылом, свидетельствует об использовании пилотами такого его положения, которое обеспечивает не самую высокую скорость. По предположениям экспертов, она составляла около 800–900 км/час, в то время как максимальная стреловидность крыла позволяет достичь 1300–1400 км/час. Данные факты также косвенно свидетельствуют о достаточно аккуратном проходе российских самолетов вблизи американского эсминца.

В-пятых, мы не знаем, что стало катализатором действий со стороны Балтийского флота. Была ли такая реакция вызвана самим фактом приближения американского эсминца к берегам России или же «мощный предупредительный сигнал» был дан в ответ на какую-либо еще деятельность США/НАТО на Балтийском море или под его поверхностью? Можно предполагать, что реакция командования Балтийского флота была бы намного более спокойной, если бы о деятельности американского эсминца и ее характере вблизи российской военно-морской базы было сообщено заранее.

Наконец, нет очевидных фактов, свидетельствующих о том, что российские СУ-24 облетали палубу американского эсминца не только в продольном, но и в поперечном направлении, когда действительно могли быть задеты, например, мачты корабля.

Губительная политизация

Инцидент подобного рода случился в разгар холодной войны: в 1968 г. ТУ-16 пролетел на бреющем полете над американским авианосцем Essex и упал в море. Эта катастрофа привела к тому, что 25 мая 1972 г. в Москве было заключено соглашение между СССР и США о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним, которое вплоть до сегодняшнего дня остается в силе. Последние консультации в его рамках состоялись летом 2015 г. после двухгодового перерыва.

В ст. IV Соглашения 1972 г. говорится, что: «Командиры экипажей самолетов каждой из Сторон должны проявлять величайшую осторожность и благоразумие при приближении к самолетам другой Стороны, действующим над открытым морем, и кораблям другой Стороны, действующим в открытом море, в частности к кораблям, занятым выпуском или приемом самолетов, и в интересах взаимной безопасности не должны допускать: имитации атак путем имитации применения оружия по самолетам, любым кораблям, выполнения различных пилотажных фигур над кораблями и сбрасывания вблизи них различных предметов таким образом, чтобы они представляли опасность для кораблей или помехи для мореплавания».

Трактовка норм и положений этого соглашения американцами предусматривает, что «самолеты должны соблюдать максимально безопасную дистанцию от российских кораблей и самолетов, совершающих операции взлета и посадки, с целью не допустить нанесения ущерба». Кроме того, «при работе в непосредственной близости от российских судов или самолетов капитаны и командиры воздушных судов должны с максимальной степенью возможности использовать соответствующие сигналы…, чтобы указать о намерениях своего маневрирования российским командующим офицерам… Для связи между военными кораблями или же кораблями и военными самолетами может быть использована радиосвязь».

Исходя из вышеизложенного, действия российских самолетов можно считать в той или иной степени нарушающими как минимум дух этого двухстороннего соглашения.

Во-первых, пролет российских самолетов на таком близком расстоянии действительно мог представлять определенную опасность для американского корабля и его экипажа, и дело здесь не только в продемонстрированном профессионализме российских летчиков. Вероятность ошибки или сбоя техники остается всегда.

Во-вторых, полет российских самолетов привел к тому, что полеты польского вертолета, который, вероятно, был задействован в разведывательной/противолодочной деятельности, пришлось временно отложить, поскольку в присутствии российской авиации продолжать их было небезопасно.

В-третьих, по заверениям американской стороны, российские пилоты не отвечали на радиосообщения на частотах безопасности.

Все это вместе дало Соединенным Штатам основания на довольно жесткую реакцию, которая, однако, вряд ли соответствовала допущенным нарушениям. Как правило, обсуждение таких инцидентов ведется на уровне военно-морских атташе, а обмен информацией между сторонами никак не является выражением дипломатического протеста. В данном же случае вынесение вопроса на высокий дипломатический уровень свидетельствует о значительной политизированности проблемы.

Обвинения в имитации атаки, как уже было указано выше, безосновательны. А заявление главы Госдепартамента о возможности применения оружия для предотвращения таких инцидентов больше похоже на серьезную спекуляцию. Последнее связано с тем, что Россия и США не находятся в состоянии войны, а применение оружия американским кораблем автоматически могло быть квалифицировано как нападение на российский военный самолет.

Более того, даже в случае возникновения какого-либо ЧП такие ситуации должны быть урегулированы мирными средствами. Неслучайно даже в советско-американском Соглашении 1989 г. о предотвращении опасной военной деятельности говорится, что «стороны принимают меры, чтобы оперативно обеспечить прекращение и урегулирование мирными средствами, не прибегая к угрозе силой или ее применению, любых инцидентов, которые могут возникнуть вследствие опасной военной деятельности».

Таким образом, этот инцидент, как и целая серия других с момента начала украинского кризиса, еще раз подтвердил, что реакция наших зарубежных коллег на достаточно рутинное событие является зачастую излишне алармистской. К сожалению, регион Балтийского моря постепенно превращается в одно из центральных мест столкновения интересов России и стран НАТО. Вашингтон не откажется от показательных обвинений для демонстрации своей поддержки союзников, в особенности тех, кто традиционно склонен рассматривать Россию как угрозу. Укрепление же военно-технического потенциала альянса у границ России, включая увеличение американского военного присутствия, хотя и на ротационной основе, неизбежно вызовет ответные меры Москвы. Провокационные заявления о необходимости пересмотра внеблокового статуса Швеции и Финляндии также не способствуют деэскалации напряженности в регионе.

Все это осложняется тем, что двухсторонние договоренности, направленные на предотвращение инцидентов на море по типу советско-американского Соглашения 1972 г., заключены между СССР/Россией и лишь 10 странами – членами НАТО, среди которых: Великобритания (1986); ФРГ (1988); Франция (1989); Италия (1989); Норвегия (1989); Испания (1990); Нидерланды (1990); Канада (1991); Греция и Португалия. Большая часть членов альянса, включая балтийские государства, не имеют подобных соглашений с Россией, что, конечно же, вызывает определенное беспокойство. Необходимость такого рода документа о взаимопонимании между РФ и НАТО в области урегулирования опасных инцидентов очевидна. В конце концов, оценка любых действий должна носить строго правовой характер. Сегодня же зачастую осуществление Россией тех или иных видов военной деятельности трактуется нашими зарубежными «партнерами» как полностью нелегитимное, что не только не соответствует истине, но и является бесспорной политической провокацией.

Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850861 Павел Гудев


Россия > Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850851 Артур Балаов, Владимир Ермаков

Знать Конвенцию, как «свои пять протоколов», или Что такое «негуманное» оружие

Артур Балаов, Атташе Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД России

Владимир Ермаков, Заместитель директора Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями МИД России, кандидат политических наук

«Впредь до того времени, когда представится возможность издать более полный свод законов войны… население и воюющие остаются под охраною и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, из законов человечности и требований общественного сознания».

Фрагмент из Преамбулы Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. («Декларации Мартенса»)

12-16 декабря 2016 года в Женеве состоится Обзорная конференция (ОК) по рассмотрению действия Конвенции о «негуманном» оружии* (КНО) (*Полное название: Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие. Конвенция вместе с ее первыми тремя протоколами была одобрена 10 октября 1980 г. на одноименной конференции, созванной в соответствии с резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН 32/152 от 19 декабря 1977 г., 33/70 от 28 сентября 1978 г. и 34/82 от 11 декабря 1979 г.) . Вместе с ее пятью протоколами конвенция утвердилась в качестве одного из важнейших международных механизмов в области контроля над обычными вооружениями и одновременно - одного из «столпов» международного гуманитарного права (МГП).

Отличительной особенностью режима КНО является сбалансированность: в равной мере учитываются императивы МГП и законные оборонные интересы государств. Это положительно сказывается на процессе универсализации КНО (число участников постоянно растет и в текущий момент составляет 121 государство, включая большинство влиятельных в военно-политическом плане стран). Как результат, непрерывно преумножается международная значимость этой конвенции. Вполне естественным является и повышенное внимание мировой общественности к предстоящей Обзорной конференции КНО, которая проводится раз в пять лет.

Со времени предыдущей ОК КНО (2011 г.) были спровоцированы новые вооруженные конфликты на Украине, в Сирии, Ливии и Йемене, продолжали нагнетаться очаги напряженности в Ираке и Афганистане. Все это не могло не сказаться на глобальной военно-политической атмосфере. Серьезно обострилась проблема соответствия современной практики ведения войны «законам человечности и требованиям общественного сознания» (о непременном соблюдении этих неписаных законов говорится в приведенной в эпиграфе «Декларации Мартенса», которая по общему признанию и в соответствии с вековой традицией является стержневым элементом МГП). Нельзя забывать, что в свое время именно шокирующие факты применения напалма1 и противопехотных мин2 во время агрессии США против Вьетнама оказали ошеломляющее воздействие на американское и мировое общественное сознание. В середине 1970-х годов это стало одной из предпосылок для начала переговорной работы над КНО.

Государствам-участникам в декабре в ходе ОК КНО предстоит в очередной раз дать оценку эффективности и актуальности конвенции. В этом контексте представляется весьма важным еще раз внимательно рассмотреть саму природу конвенции и ее протоколов, разобраться, по каким критериям и в каких ситуациях оружие может быть признано «негуманным».

Для начала следует отметить, что сама КНО - документ рамочный, разъясняющий сферу применения конвенции и ее протоколов, а также процедурные вопросы участия государств. Реализация этой рамочной договоренности осуществляется путем выполнения государствами конкретных положений протоколов КНО, к которым они присоединились. Именно протоколы КНО вводят конкретные запреты и ограничения на производство, хранение, оборот и применение обычных вооружений определенных видов или параметров. Таким образом, сформирован режим КНО, объединяющий целый ряд правовых инструментов.

Таблица 1

Режим КНО

Хронология (годы)

Международно-правовой инструмент

1980 г.

Конвенция о «негуманном» оружии (рамочный текст)

Протокол о необнаруживаемых осколках (Протокол I)

Протокол о запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств (Протокол II)

Протокол о запрещении или ограничении применения зажигательного оружия (Протокол III)

1995 г.

Протокол об ослепляющем лазерном оружии (Протокол IV)

1996 г.

Поправки к Протоколу о запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств

(Дополненный протокол II)

2001 г.

Поправки к Статье 1 КНО

2003 г.

Протокол по взрывоопасным пережиткам войны (Протокол V)

Составлено на основе: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/

Первый протокол: сигнал о компромиссном 
духе Конвенции

Первый протокол о необнаруживаемых осколках (П-1) запрещает применение «любого оружия, основное действие которого заключается в нанесении повреждений осколками, которые не обнаруживаются в человеческом теле с помощью рентгеновских лучей»3. На деле это означает отказ от применения боеприпасов, поражающие элементы которых содержат стекло, пластик или дерево4.

Еще в 1868 году в Санкт-Петербургской декларации о запрещении употребления разрывных пуль подчеркивалась незаконность применения «оружия, которое по нанесении противнику раны без пользы увеличивает страдания людей, выведенных из строя, или делает смерть их неизбежною»5. С тех пор не было зафиксировано и подтверждено никаких случаев использования таких боеприпасов вооруженными силами какой-либо страны. Так же как нет государств, принципиально несогласных с этим международным инструментом, кодифицирующим устоявшуюся норму обычного права.

Важно, что первый заложенный в КНО запрет касался такого вида оружия, применение которого большинство государств (если не сказать все) не допускали в связи с устоявшимся обычаем, а также, вероятно, из-за отсутствия военной целесообразности. Это отражает принципиально важную особенность конвенции и всех принятых до сих пор ее протоколов - сбалансированность. Предусматриваются исключительно такие обязательства, которые могли бы принять и добросовестно выполнять максимальное число стран, обладающих значимым потенциалом использования соответствующей категории оружия. Только так на практике возможен равнозначный учет как норм МГП, так и совершенно законных оборонных интересов государств. С помощью П-1 государствам дан четкий сигнал об особом -компромиссном и сбалансированном - духе КНО.

Вполне понятно, что такой консерватизм, базирующийся на консенсусном подходе, нравится далеко не всем. Все чаще раздаются голоса в пользу более радикальных запретов и контроля в рамках КНО за отдельными видами обычных вооружений. Но осуществимы ли такие идеи на практике? Работоспособны ли амбициозные, но игнорирующие правило консенсуса запретительные документы? И наконец, в самом ли деле недостаточны те рамки ведения боевых действий, которые созданы режимом конвенции? Ответы на эти вопросы мы попытаемся дать чуть позже, когда будем рассматривать конкретные проблемы «негуманного» оружия, решить которые вне механизма КНО пытались те, кого в лучшем случае стоит относить к «разоруженческим романтикам».

Второй протокол: ограничения, которые
реально работают

Второй протокол о запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств (П-2) регламентирует порядок установки, регистрации и учета противопехотных мин (ППМ) с целью предотвращения потерь среди некомбатантов*, (*В соответствии с Дополнительным протоколом I к Женевским конвенциям 1949 г. некомбатантами признаются лица, не входящие в состав вооруженных сил воюющих государств, а также хотя и входящие в состав действующей армии (в качестве обслуживающего персонала), но не принимающие непосредственного участия в сражении с оружием в руках.)  а также существенно ограничивает, фактически запрещает, установку мин-ловушек. В этом протоколе вновь проявляется сбалансированность (компромиссность) конвенции: вместо того чтобы призывать категорически запретить тот или иной вид оружия из-за имеющихся гуманитарных озабоченностей, участники КНО сосредоточили усилия на выработке ограничений на его применение, которые были бы приемлемы для большинства государств и в то же время действенны с точки зрения защиты гражданского населения и недопущения излишних страданий комбатантов.

В 1996 году на площадке КНО отдельным документом были приняты поправки к П-2, получившие название «Дополненный второй «минный» протокол» (ДП-2). Получился международный инструмент с обширной терминологической базой и детально прописанными положениями. Этот документ со временем стал одним из стержневых для всего режима конвенции. Большинство присоединившихся к КНО государств уже ратифицировали ДП-2.

Участники ДП-2 обязуются обезвреживать установленные ими мины после окончания боевых действий и предпринимать меры предосторожности для защиты гражданских лиц от их воздействия (содержание, наблюдение и ограждение, а также заблаговременное оповещение населения о факте их установки). Предусмотрена регистрация местоположения мин, обеспечение сохранности этой информации и ее передача другой стороне. Дистанционно устанавливаемые мины, в том числе не являющиеся противопехотными, предписано оснащать эффективными механизмами самоуничтожения и самонейтрализации или резервным элементом самодеактивации. Введен запрет на передачу мин, применение которых не допускается ДП-26.

Крайне важно, что в результате кропотливой работы над поэтапным и компромиссным подведением практики минирования местности под стандарты МГП удалось довести суммарное число участников обоих «минных» протоколов до 113 государств, включая все страны со значимым потенциалом по созданию и применению противопехотных мин: Россию, КНР, США и т. д. Еще более важно, что среди них есть и те, кто имеют между собой неурегулированные территориальные споры, приводившие в недавнем прошлом к вооруженным столкновениям, например Индия и Пакистан, Великобритания и Аргентина и т. д. Так отчетливо проявляется вторая особенность КНО и ее протоколов - они применимы на практике даже при острой политической напряженности, внося весомый вклад в дело предотвращения гуманитарных последствий в условиях неразрешенных либо потенциально возможных вооруженных конфликтов.

Примечательный момент. Существует альтернативный П-2 и ДП-2 КНО механизм - Конвенция 1999 года о запрете противопехотных мин (КЗПМ, Оттавская конвенция). Принципиальным конституциональным отличием КЗПМ от «минных» протоколов КНО является то, что она объединяет 162 государства, но при этом не охватывает ни одного из реальных «минных тяжеловесов». КНР, Россия, США, Индия, Пакистан в КЗПМ не участвуют. Показательным фактом остается и то, что еще два-три года назад количество ППМ, складированных у государств, не участвующих в КЗПМ, оценивалось в 160 млн. единиц, а в настоящее время - 50 миллионов7. Таким образом, основные процессы ликвидации противопехотных мин, по сути, идут не в рамках альтернативной Оттавской конвенции, а именно среди государств - участников КНО.

Вместе с тем стоит учитывать неоспоримые плюсы КЗПМ. На ее площадке регулярно ведется согласование усилий части международного сообщества по гуманитарному разминированию и оказанию помощи жертвам применения ППМ. Повышается осведомленность о масштабе угрозы для жизни и здоровья некомбатантов и социально-экономического развития отдельных территорий, которую несет минное оружие. Главное - отдельные развивающиеся государства получают в рамках КЗПМ финансовое и техническое содействие, благодаря чему достаточно успешно борются с минной угрозой.

Следует отметить, что многие государства, не вступая в КЗПМ, солидаризируются с духом и буквой Оттавской конвенции. Но и там есть серьезные проблемы. Так, например, США в июне 2014 года с большим пропагандистским эффектом объявили, что берут обязательство приостановить применение противопехотных мин8. Однако уже через пару месяцев они это обязательство фактически дезавуировали, заявив, что Корейский полуостров, дескать, «не в счет»9. Естественно, подобный подход не стимулирует руководство двух корейских государств к каким-либо мерам, связанным с разминированием, или тем более к отказу от ППМ. В результате постоянно происходят инциденты с подрывами людей в демилитаризованной зоне10.

Еще более серьезное свидетельство неприменимости Оттавской конвенции к кризисным условиям - это ситуация с таким ее участником, как Украина. Киев попросту игнорирует свои обязательства по уничтожению запасов ППМ (это подтверждают даже цифры официальных отчетов, предоставляемых самими же украинцами11). Украина была обязана полностью ликвидировать свои ППМ еще в 2010 году, однако из имеющихся в наличии 5,5 млн. таких мин в 2015 году украинская сторона избавилась лишь от 574 единиц.

Удивляет, что участники КЗПМ никак не реагируют на сложившееся на Украине положение дел и просто закрывают глаза на то, что в реальности происходит на украинской территории с выполнением этой договоренности. В рамках Оттавской конвенции так и не получили осуждения факты применения ППМ подчиненными Киеву вооруженными силами (как добровольческими батальонами, так и регулярными частями и подразделениями украинской армии), которые действуют неизбирательно, ставя под угрозу жизни мирных людей. В силу своих обязательств по КЗПМ Украина не имеет права использовать ППМ, а нынешняя украинская власть продолжает активно применять это оружие даже против гражданского населения собственной страны12. Предусмотренный Оттавской конвенцией механизм Генерального секретаря ООН по расследованию возможных нарушений остается незадействованным. На проходившем в декабре 2015 года Совещании государств - участников КЗПМ никто даже не привлек внимания к необходимости ее соблюдения в ходе конфликта на Юго-Востоке Украины. Выходит, что Оттавская конвенция не находит реального применения на практике. Правомерно задать вопрос: для чего же тогда она принималась?

Говоря о Втором протоколе, стоит отдельно остановиться и на проблематике так называемых «наземных мин, отличных от противопехотных» (НМОП), к ним относятся, прежде всего, противотанковые и противотранспортные мины. В 2001-2006 годах в рамках КНО работала Группа правительственных экспертов по НМОП. Договориться по устраивающим всех ограничениям по таким минам так и не удалось. И дело не в отсутствии политической воли, а в существенных доктринальных и технических противоречиях.

Нет никаких доказательств, что НМОП присуща какая-то особая гуманитарная опасность (в отличие от самодельных взрывных устройств (СВУ), число жертв которых в разы больше, чем от любого другого инженерного боеприпаса). В то же время принятие решений по ограничению применения либо техническому совершенствованию противотранспортных и противотанковых мин могло бы вызвать весомые военно-политические и финансовые последствия13. Они окажутся тем более велики для государств, имеющих значительные участки сухопутных границ. Для них НМОП - самое настоящее средство стратегического сдерживания.

Существенный гуманитарный потенциал уже заложен в ДП-2: его требования по большей части относятся к наземным минам в целом и в случае их надлежащего выполнения обеспечивают действенную защиту некомбатантов, в том числе и от применения НМОП. Поэтому тяжело согласиться с теми, кто призывает к расширению ограничений по применению этого типа мин. Тем более на основе, мягко говоря, неоднозначного набора критериев*. (*Например, требование повышенной обнаруживаемости НМОП, которое, в случае его реализации, резко бы снизило их боевую эффективность.) Более оправданным было бы точнее оценить уже имеющийся в этой области гуманитарный потенциал Конвенции о «негуманном» оружии и ее протоколов.

Третий протокол: ориентированность 
на защиту гражданского населения

Некоторые аспекты Третьего протокола о запрещении или ограничении применения зажигательного оружия (П-3) также заслуживают детального рассмотрения, поскольку в последнее время заметно возросло внимание мировой общественности к данной договоренности.

П-3 содержит две статьи. Первая посвящена определениям. «Боеприпасы... зажигательный эффект которых специально не предназначен вызывать ожоги у людей, но которые используются против военных объектов...»14 не относятся к «зажигательному оружию», а значит, и к сфере действия протокола. В результате под запрет не попадает так называемый «белый фосфор» - вещество, применяемое, к примеру, в осветительных боеприпасах, которое также может вызвать у человека опасные ожоги.

Ряд НПО предлагают внести поправки в П-3 и запретить «белый фосфор»15. На сегодняшний момент реализовать это невозможно: большинство военно-значимых государств не смогут поддержать более «жесткий» документ, руководствуясь интересами своей оборонной безопасности. В частности, на это указывают результаты кампании, проведенной «Хьюман Райтс Вотч» накануне Совещания государств - участников КНО 2015 года. На разосланный по столицам призыв выступить в поддержку расширения действия П-3 откликнулись только две страны: Словения и Коста-Рика16.

Вторая статья запрещает применять зажигательное оружие против гражданского населения, а также военных объектов, расположенных в районе сосредоточения гражданского населения, в особенности если такое оружие доставляется по воздуху. Кроме того, запрещается «превращать леса и другие виды растительного покрова в объект нападения с применением зажигательного оружия»17.

Здесь важно заметить третью - наряду с компромиссностью и применимостью на практике - особенность КНО* (*Для английского языка характерно другое сокращенное наименование соглашения - Convention on Certain Conventional Weapons (CCW; Конвенция о некоторых видах обычного оружия). Оно ближе к оригинальному названию, но полностью лишено смысловой нагрузки. )  (укоренившееся у нас название - Конвенция о «негуманном» оружии - лаконично и удобно, но может ввести в заблуждение). Конвенция не столько выделяет отдельные категории оружия, чтобы вешать на них ярлык «негуманности», сколько устанавливает максимально жесткие, но приемлемые для большинства государств рамки применения этого оружия. Цель таких ограничений одна - защита гражданских лиц и минимизация страданий военнослужащих. Иначе говоря, КНО - набор правовых инструментов в области контроля над вооружениями, выработанный с однозначной целью - способствовать более гуманному ведению боевых действий (которые, к сожалению, не всегда получается предотвратить). И здесь важнее не то, какое оружие окажется в арсенале, а то, как его будут использовать вооруженные силы конкретного государства.

Пример противоположного подхода - Конвенция по кассетным боеприпасам (ККБ, Ословская конвенция), вступившая в силу в 2010 году. К ней присоединились 100 государств. Но снова, как и в случае с Оттавской конвенцией, в их число не вошли основные производители и «пользователи» таких боеприпасов (выработка обоих соглашений велась не на специализированных ооновских площадках, а на «альтернативных» форумах, при игнорировании фундаментального в области контроля над вооружениями принципа консенсуса). «Кассетная конвенция» вызывает серьезные сомнения относительно подлинных целей ее поборников.

Так, само определение «кассетного боеприпаса» (КБ) исключает те из них, суббоеприпасы которых оснащены механизмами самоуничтожения и самодеактивации либо весят более 20 кг18. Тем самым авторы Ословской конвенции дают понять, что КБ могут быть по определению «плохие» и «хорошие» вне зависимости от контекста их применения. Тогда не ясно, как, к примеру, обстрел жилых районов именно самоликвидирующимися КБ способствовал бы защите гражданского населения (кроме случаев, когда неразорвавшийся боеприпас становится так называемым взрывоопасным пережитком войны (ВПВ), но это уже другой гуманитарно-разоруженческий сюжет, о котором речь пойдет далее). Зато очевидно, что универсализация «ословского» подхода могла бы привести к переделу рынка КБ в пользу высокоразвитых стран - инициаторов этой конвенции19.

Более того, согласно ККБ, «государства-участники, их военный персонал или их граждане могут участвовать в военном сотрудничестве и операциях с не являющимися участниками настоящей Конвенции государствами, которые могут заниматься деятельностью, запрещенной для государства-участника» (ст. 21)20. Такая лазейка делает вовсе бессмысленными все ограничения, прописанные в конвенции. Ведь большинство современных военных операций ведется коалициями государств, в которых положение лидера, как правило, занимает одна держава, не обременяющая себя обязательствами в области контроля над вооружениями. Ей-то и предназначается роль масштабного «применителя» КБ, в то время как союзники окажут все необходимое для этого содействие. Отсюда и обоснованные сомнения в подлинных целях разработки Ословской конвенции.

Показательна в этом плане скандальная ситуация, возникшая на Обзорной конференции ККБ (сентябрь 2014 г.). В ходе подготовки итоговой декларации делегации четырех стран (Великобритании, Канады, Австралии и Литвы) высказались против безоговорочного осуждения применения любых КБ под тем предлогом, что это противоречило бы статье 21 ККБ. Такая позиция вызвала критику со стороны НПО, обвинивших эти государства в подыгрывании Вашингтону21. Декларация все же была принята, но упомянутые четыре страны сделали нужные для них оговорки.

Четвертый и Пятый протоколы:
адаптивность и гибкость

Четвертый протокол об ослепляющем лазерном оружии (П-4) 1995 года - в своем роде беспрецедентный документ. Он не просто поставил под запрет упомянутую категорию оружия, но сделал это превентивно, ведь доказанных случаев боевого применения лазера для ослепления людей до сих пор не зафиксировано22.

Конечно же, сфера применения документа крайне ограничена. Запрещается лишь использование лазерного оружия, предназначенного непосредственно для причинения постоянной слепоты органам зрения человека. При этом специально оговорено: «Запрещение... не охватывает ослепление как случайный или сопутствующий эффект правомерного применения лазерных систем в военных целях»23. Однако и в столь мягкой трактовке данный прецедент превентивного запрета на перспективный вид оружия весьма значим. Тем самым подтверждается, что конвенция способна реагировать на появление новых гуманитарных вызовов в связи с меняющимися условиями ведения боевых действий. На основе консенсусных договоренностей в рамках КНО вводятся универсально приемлемые ограничения на использование того или иного оружия. В этом состоит четвертая особенность КНО - она адаптивна.

Пятый протокол по взрывоопасным пережиткам войны (П-5) 2003 года - это единственный протокол, который носит не запрещающий или ограничивающий, а регулирующий характер. Он содержит меры по минимизации возможных негативных гуманитарных последствий от взрывоопасных пережитков войны - неразорвавшихся артиллерийских снарядов, авиабомб, ручных гранат, боевых элементов кассетных боеприпасов и т. д., а также по гуманитарной очистке территории после окончания вооруженного конфликта. К сфере действия документа не относятся ВПВ, возникновение которых связано с боевыми действиями, проходившими на территории государства-участника до момента его присоединения к П-524.

Подробное руководство по созданию, производству и поддержанию боеприпасов в надлежащем состоянии с целью снижения вероятности их превращения в ВПВ после окончания боевых действий содержится в Техническом приложении к П-5, которое имеет рекомендательный характер. Предпринимаются попытки сделать ряд его положений юридически обязывающими, но они наталкиваются на противодействие многих значимых в военно-технологическом плане государств.

Появление Технического приложения к П-5 - еще одно подтверждение того, что режим КНО обладает достаточной гибкостью. Это не столько машина для тиражирования запретов и ограничений, сколько площадка для интенсивного конструктивного диалога, в результате которого вырабатываются, а затем и получают универсальное распространение не только юридически обязывающие соглашения, но и различного рода практические рекомендации и руководства, «наилучшие практики» и «меры доверия». Можно выделить пятую особенность этого режима - многогранность.

Имеется и другое подтверждение эффективной многовариантности форм режима КНО - вступление в силу в 2004 году Поправки к статье 1 КНО, расширяющей сферу действия конвенции и на внутренние конфликты немеждународного характера. В настоящий момент к ней присоединились 82 государства, включая Украину.

Следовательно, применение Киевом ППМ на Юго-Востоке Украины (производимое скрытно и, конечно же, без маркировки минных полей на местности) - прямое нарушение обязательств Украины не только по Оттавской конвенции, но и в части Дополненного второго «минного» протокола и Поправки к статье 1 КНО. Но чтобы признать это, многим столицам необходимо дать объективную оценку событиям, последовавшим за антиконституционным вооруженным государственным переворотом, поддержанным со стороны США и Евросоюза, и назвать вещи своими именами, то есть квалифицировать происходящее на Юго-Востоке Украины как внутренний конфликт немеждународного характера.

Остается надеяться на наличие у государств - участников конвенции и «минных протоколов» достаточной политической воли, чтобы отбросить в сторону узкоконъюнктурные интересы и ответить на этот реально зафиксированный вызов режиму КНО. Ведь подобные международные конвенции для того и заключаются, чтобы гарантировать государствам и их населению защиту равных и неделимых прав на безопасность, независимо от того, какие на этот счет мнения имеются в той или иной державной столице.

 q

В порядке резюме следует еще раз подчеркнуть, что Конвенция о «негуманном» оружии и ее протоколы - хорошо отлаженная система международно-правовых инструментов, которая гармонично и сбалансированно учитывает гуманитарные озабоченности международного сообщества и законные оборонные интересы государств. КНО на практике подтвердила свою применимость и реальное воздействие на существующие гуманитарные угрозы, ориентированность на защиту некомбатантов, адаптивность по отношению к меняющимся условиям ведения войны, многовариантность форм и методов реализации дополнительных регламентов и обязательств. Очевидно, что именно такой комплексный, учитывающий все многообразие международных отношений подход должен и далее получать универсальное распространение.

КНО как никакой другой международный инструмент в области контроля над вооружениями твердо гарантирует опору на два основополагающих принципа МГП: соразмерность применения силы и проведение четкой грани между военными и гражданскими лицами и объектами. Положения КНО, с одной стороны, приемлемы для большинства государств, а с другой - закладывают основы нового, более гуманного порядка ведения боевых действий, учитывающего ускоренное развитие технологий и методов современных войн. Режим КНО предоставляет государствам возможность на недискриминационной основе регулировать практику ведения боевых действий. Причем все это имеет многообещающий задел на универсальность и бессрочность.

Но главное - необходимо помнить, что термин «гуманность» несет в себе значительную нравственную составляющую. Такое качество, как гуманность, присуще не «бездумному» оружию, а только человеку, которому и надлежит определять степень совместимости своих вооруженческих устремлений с нормами и принципами МГП как на индивидуальном, так и на государственном уровнях. «Негуманным» любое оружие или боеприпасы называют условно, поскольку они могут быть использованы неизбирательно или так, чтобы причинить излишние страдания. На самом деле, любое оружие смертоносно по своей природе и предназначению, а значит, недопустимо его произвольное применение. В идеале, конечно же, необходимо так выстраивать межгосударственные отношения, чтобы никогда и ни при каких обстоятельствах не доводить дело до применения оружия и массовых жертв среди гражданского населения. Но это уже предмет не военно-политических, а, скорее, политико-философских исследований, и хочется надеяться, что закрепленные на этот счет в Уставе ООН положения25 будут всеми без исключения государствами неукоснительно соблюдаться.

 1Neer Robert M. Napalm. An American Biography. Cambridge, MA: Belknap press/Harvard univ. press. Р. 151-175.

 2Yongblood N. The Development of Mine Warfare: A Most Murderous and Barbarous Conduct. West Connecticut: Praeger Security International. Р. 151.

 3Протокол о необнаруживаемых осколках к Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (далее - Конвенции…) // http:
//www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/prot1_mines.pdf

 4Convention on Certain Conventional Weapons (CCW) аt a Glance. Arms Control Association 
// https://www.armscontrol.org/factsheets/CCW

 5Санкт-Петербургская декларация о запрещении употребления разрывных пуль 1868 г. Электронный фонд правовой и научно-технической информации. Консорциум кодекс // http://docs.cntd.ru/document/901753623

 6Протокол о запрещении или ограничении применения мин, мин-ловушек и других устройств с поправками (Протокол II с поправками) к Конвенции… // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/mines_prot2.pdf

 7Landmine Monitor 2015. Landmine and cluster munition monitor // http://www.the-monitor.org/en-gb/reports/2015/landmine-monitor-2015.aspx

 8Statement by Ambassador Griffiths (US Embassy in Maputo) to the Third Review Conference to the Convention on the Prohibition of the Use, Stockpiling, Production, and Transfer of Anti-Personnel Mines and on their Destruction. June 27, 2014 // http://www.maputoreviewconference.org/daily-summaries-statements/day-5-friday-27-june/statements/

 9Psaki J. (Spokesperson). U.S. Landmine Policy, Press Statement. U.S. Department of State. 2014. September 23 // http://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2014/09/231995.htm

10Two South Korean soldiers injured in apparent landmine explosion on border // The Guardian. August 2014 // http://www.theguardian.com/world/2015/aug/04/two-south-korean-soldiers-injured-in-apparent-landmine-explosion-on-border

11Вопросник ОБСЕ по противопехотным минам [ограниченный доступ]. https://www.osce.org

12МИД уличил Украину в использовании мин, которые та должна была уничтожить // Взгляд. 10 декабря 2015 // http://www.vz.ru/news/2015/12/10/783107.html

13«General comments regarding MOTAPMs». Statement by the Russian Federation. CCW Meeting of Experts on MOTAPM, 2-4 April 2012 // http://www.unog.ch/80256EDD006B8954/(httpAssets)/AF01BBFA7095933EC12579D50028D4B1/$file/CCW_MOTAPMStatement_am_Russian_Federation.pdf

14Протокол о запрещении или ограничении применения зажигательного оружия к Конвенции… // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/prot3_mines.pdf

15From Condemnation to Concrete Action: A Five-Year Review of Incendiary Weapons // Memorandum to Convention on Conventional Weapons Delegates. Human Rights Watch. November 2015. Р. 7.

162015 Meeting of the States Parties to CCW. Statements // http://www.unog.ch/__80256ee600585943.nsf/%28httpPages%29/700bd7373a1fe2bcc12573cf005afc00?OpenDocument&ExpandSection=3#_Section3

17Протокол о запрещении или ограничении применения зажигательного оружия к Конвенции… // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/prot3_mines.pdf

18Конвенция по кассетным боеприпасам // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/cluster_munitions.shtml

19Ответ директора ДВБР МИД России А.И.Антонова на вопрос СМИ относительно принятия Дублинской дипломатической конференцией Конвенции по кассетным боеприпасам. МИД России. 6 июня 2008 // http://archive.mid.ru//brp_4.nsf/0/F22EA6851DB61297C3257460005E9B0B

20Конвенция по кассетным…

21Nations Condemn Cluster Munition Attacks. September 2015 // https://www.hrw.org/news/2015/09/11/nations-condemn-cluster-munition-attacks

22Blinding laser weapons: questions and answers. International Committee of the Red Cross // https:
//www.icrc.org/eng/resources/documents/misc/57jmcz.htm

23Протокол об ослепляющем лазерном оружии к Конвенции… // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/prot_laser.pdf

24Протокол по взрывоопасным пережиткам войны к Конвенции… // http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/war_remnants.pdf

25Глава VI: Мирное разрешение споров. Устав ООН и Статут Международного суда // https:
//www.un.org/charter-united-nations/index.html

Россия > Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850851 Артур Балаов, Владимир Ермаков


Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850847 Сергей Караганов

Ракеты в Европе: воспоминания о будущем?

Как не попасть в новую ловушку

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме: Часть западных партнеров России пытается повторить сценарий конца 70-х – начала 80-х годов, когда развертывание в Европе советских и американских ракет спровоцировало многолетний военно-политический кризис. Он надолго застопорил и повернул вспять процесс разрядки.

Складывается все более отчетливое впечатление, что часть западных партнеров России пытается повторить сценарий конца 70-х – начала 80-х гг., когда развертывание в Европе советских ракет средней дальности СС-20, а также американских «Першингов» и крылатых ракет наземного базирования спровоцировало многолетний военно-политический кризис. Он надолго застопорил и даже повернул вспять набиравший темпы процесс разрядки в Европе.

Немного истории

Напомню о внешнеполитической ситуации, на фоне которой разразился прошлый ракетный кризис. США потерпели тяжелое военное и политическое поражение во Вьетнаме, в войне, которую большинство европейцев осуждали. Энергетический кризис начала 1970-х гг. развел союзников еще дальше. Захват американских заложников в Иране, все новые вспышки арабо-израильской вражды отвлекали внимание Вашингтона от Старого Света. Создавалось впечатление, что Соединенные Штаты отдаляются от него.

Одновременно в Европе набирала силу политика снижения напряженности, запущенная прежде всего немцами и французами в 1960-е гг. (Справедливости ради необходимо упомянуть Уинстона Черчилля, который провозгласил курс на нее еще в 1953–1954 годы. Он увидел, что жесткая конфронтация ограничивает возможности Великобритании.) Советско-американская разрядка начала 1970-х гг. ускорила процессы налаживания сотрудничества в Европе. Показалось, что появляется возможность преодоления холодной войны, а значит – структурной военно-политической конфронтации двух лагерей. Она была опасна для всех, но больше выгодна Западу, который тратил в разы меньшую долю своего ВНП.

В наибольшем выигрыше были западноевропейцы, которые полагались (или делали вид, что полагаются) на американский «ядерный зонтик» и военные контингенты США в Европе, призванные, как считалось, обеспечить стратегическую увязку с американским ядерным потенциалом. «Зонтик» и войска, приносившие изрядные доходы регионам, в которых они дислоцировались, не только позволяли экономить на военных расходах, но даже немного зарабатывать. Американцы, конечно, ритуально требовали от союзников увеличения их доли в военных расходах НАТО. Но те, как правило, увертывались. Особенно эффективно – в условиях ослабления напряженности. Американцы за военное прикрытие получали лояльность союзников и ощущение морального превосходства. Однако в условиях разрядки готовность слушать указания Вашингтона снизилась, а конструкция затрещала по швам, что пугало поколение политиков, интеллектуально, морально, да во многом и материально связанных с ней.

Сначала напряженность начали подпитывать американцы, поднявшие на щит проблему прав человека. Одновременно эксперты по обе стороны океана, сделавшие карьеры на конфронтации, стали искать пути ее обновления, «перезагрузки» на современном жаргоне, в важнейшей области – военно-политической. В Европе забили тревогу по поводу ослабления стратегической связки США и Старого Света, американских ядерных гарантий союзникам. И это в момент, когда военное противостояние начало зримо уходить в прошлое.

В Соединенных Штатах было готово новое поколение носителей ядерного оружия средней дальности: крылатые ракеты и баллистические ракеты «Першинг». Параллельно Советский Союз, активно участвовавший в гонке вооружений и даже начинавший лидировать в ней, приступил к развертыванию ракет, названных на Западе СС-20. Получились они случайно. Новая межконтинентальная твердотопливная стратегическая ракета, названная СС-16, «не полетела». Зато она оказалась замечательно полезной на более близком расстоянии, когда была испытана без одной ступени. И СССР, не имея стратегической необходимости, стал их производить и размещать в успокоившейся было Европе. Действовали в соответствии с устоявшейся логикой гонки вооружений: раз оружие создано, надо его развернуть, загрузить заводы. Европейцы, боявшиеся ослабления стратегических гарантий Соединенных Штатов, испугались еще больше, американцы, думавшие о том, под каким предлогом производить и размещать новые ракеты, получили его. По обе стороны океана атлантисты, сторонники сохранения НАТО, нуждавшейся в постоянной системной конфронтации, получили возможность ее укрепить.

Сейчас это трудно представить себе, но на годы главным вопросом европейской политики стали ракеты. Я сам с молодецкой горячностью участвовал в дебатах вокруг них. Потом начало приходить понимание абсурдности происходившего. СССР, находившийся на пике стратегического могущества, почувствовал себя осажденным, в том числе и из-за американских ракет, и влез в Афганистан, куда его затягивал Вашингтон. Помню ликование американцев и взрыв пропаганды о «советской военной угрозе».

Чтобы выйти из кризиса, запустили процесс переговоров о ракетах средней и меньшей дальности (РМСД). Но они, как почти всегда бывает с разоруженческими переговорами, только усугубили дело. Стороны получили аргументы, чтобы не отступать, торговаться, наращивать «козыри» – ракеты. В пропагандистском запале и советские, и западники убеждали себя, что угроза страшнее страшного. Сознание еще больше милитаризировалось.

В конце концов Советский Союз, вползавший в многомерный кризис, уступил, подписал Договор по РСМД, согласно которому ракеты средней дальности ликвидировали как класс. Заодно сдали не подпадавшие под договор эффективные оперативно-тактические ракеты «Ока». Сейчас вместо них со значительными затратами развертываются ракетные комплексы «Искандер». Но главное – угасавшая конфронтация получила мощный заряд адреналина и продлилась на десять лет.

История повторяется?

Ситуация последних лет то ли до смеха, то ли до слез похожа на ту, что складывалась в конце 1970-х годов. США, потерпев серию поражений, сокращают присутствие в Европе и выглядят все менее надежным союзником. Натовская сцепка, которую искусственно поддерживали то расширением, то провалившимися попытками выйти за зону ответственности (Афганистан, Ливия, частично Ирак), снова слабеет. Перед европейскими элитами замаячила перспектива больше полагаться на себя, в том числе в сфере безопасности. От этого они вовсе отвыкли за четверть века после холодной войны, когда жизнь стала совсем комфортной. Военные расходы сократили ниже любого минимума. Евросоюз вступил в самый глубокий кризис за свою историю.

Появилась и перспектива изменения старой геополитической ориентации. Лет девять-десять назад в Европе не очень открыто, но всерьез начали обсуждать целесообразность создания единых пространств с Россией и потенциально – с гигантским рынком Китая. Насторожились элиты, сросшиеся со старой структурой атлантической политики и не желавшие ее окончательного переформатирования. Чтобы избежать этого, нужен был организующий принцип – враг. Бушевская «война с террором» 2000-х гг., во многом тогда искусственная, такую роль сыграть не смогла. С начала нынешнего десятилетия к этой функции начали подталкивать привычного врага – Россию. Несмотря на более свободную политическую систему, капиталистическую экономику, кратно меньшую, чем у атлантического сообщества, военную машину Запад подстегивало и ощущение нараставшей слабости, тем более обидное на фоне окончательной, как казалось к концу века, победы.

Укрепление России, которая еще недавно считалась поверженной, воспринималось особенно болезненно, стало символом подъема новых сил, «не-Запада». Тем более что Москва свои новые возможности охотно демонстрировала и подчеркивала. В основном, как и раньше, стимулы к новой конфронтации исходили изнутри Запада, который в его нынешнем составе возник на платформе холодной войны и без нее чувствовал себя неуверенно. В последние годы к поиску привычного врага толкал и кризис Евросоюза. Объединение «против», как надеялись, придало бы энергию трещавшему европроекту, также во многом детищу холодной войны. Ведь запустили его, чтобы достичь двух целей – покончить с европейскими войнами, а также сдержать коммунизм и Советский Союз. Начались попытки построиться против его наследника.

США притягивают к себе европейцев через идею создания Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). Его поддерживают отчаянно проатлантические силы, стремящиеся, как «в старые добрые времена», уйти под крыло Соединенных Штатов. Но, судя по имеющейся информации, этот проект, державшийся чуть ли не в секрете, столь откровенно невыгоден европейцам, что протолкнуть его пока не получается.

Одновременно делается ставка на воссоздание старой структуры отношений, выгодной (по-разному) традиционным элитам по обе стороны Атлантики. Альтернативной европейской системы от Ванкувера до Владивостока, которую предлагала Россия, они создать не захотели. Теперь намерены вернуться к прежней. Россия, выставляемая врагом, играет вспомогательную роль. Главные причины – внутри Запада.

Конфронтацию возрождали постепенно. С начала десятилетия Россию все чаще критиковали. И за недостаточную толерантность в отношении новых европейских нравов, и за дефицит демократии. Делались шаги, сначала нерешительные, к возрождению военно-политического противостояния. Попробовали разместить противоракетные комплексы в Польше и Чехии (в последней встретили решительную оппозицию). Жестко возражала и Россия. США временно отступили. Параллельно шла раскрутка темы «уязвимости» восточных стран – членов НАТО. Хотя до того их тянули (а частично и они тянулись) в альянс именно для того, чтобы устранить эту самую «уязвимость».

Классические проатлантические типажи в Европе (те же, кто парой лет позже сыграют видную роль в разжигании украинского кризиса) взялись настойчиво предлагать переговоры по нестратегическому (тактическому) ядерному оружию. У России значительный перевес в этой области, поскольку такие средства нужны, чтобы компенсировать неядерное превосходство Запада и предотвратить попытки победить в гонке обычных вооружений. Переговоры неминуемо милитаризировали бы европейскую политику, снова вытащив на первый план «дисбалансы», угрозы. В России предложения нашли своих сторонников среди специалистов по разоруженческим переговорам, истосковавшихся по живому делу. Но Москва в ловушку не полезла, от переговоров отказалась.

К 2013 г. антироссийская кампания бушевала вовсю. Опять встал вопрос о распространении зоны влияния Запада через ассоциацию Украины с Евросоюзом. Было похоже, что снова начали готовить и расширение НАТО на Украину, которое США втихомолку пытались протолкнуть еще в 2008 году. После киевского госпереворота Москва ответила встречным ударом. Крым и Донбасс остановили расширение западных союзов, угрожавшее жизненно важным интересам российской безопасности.

Информационная война, естественно, усугубилась. В Европе, рушившаяся модель которой предполагала в том числе отказ от прямого применения силы, действия России вызвали шок. Раньше там о последствиях попыток оторвать и поставить под контроль Украину думать не хотели. Предупреждений не слушали. А те, кто думали, хотели именно конфронтации. К пропаганде добавились санкции, как открыто заявлялось, нацеленные на смену российского режима провоцированием либо «заговора олигархов», либо народного недовольства.

Вновь начала безудержно нагнетаться кампания запугивания российской военной угрозой. И это несмотря на то, что российские вооруженные силы кратно малочисленнее советских и очевидно не предназначены для ведения массированных наступательных военных операций. А НАТО численно превосходит Россию по всем показателям военной мощи, кроме ядерной. Действия же на Украине носили сугубо оборонительный характер и были нацелены на предотвращение дальнейшей экспансии Запада, которая, если бы имела возможность продолжиться, могла привести к большой войне.

О приличествующем лицемерии забыли. В Соединенных Штатах открыто заговорили о необходимости повторить опыт 1980-х годов. Тогда европейский ракетный кризис, мифические «звездные войны» (стратегическая оборонная инициатива), содействие затягиванию Советов в Афганистан, попытки разжигания кризиса в Польше в надежде спровоцировать ввод советских войск и туда ускорили развал СССР. Вместо уже перезревшего реформирования провалившейся в стагнацию советской экономики Москва с увлечением ринулась в новую конфронтацию и гонку вооружений на навязанных направлениях.

Встречал и читал в последние два года американских стратегов, открыто говоривших о повторении такого сценария. Только вместо Афганистана и Польши предлагалась Украина, куда наиболее жесткое крыло американского внешнеполитического класса Россию откровенно заманивало, надеясь на полномасштабное вторжение. Москва на него не пошла, а американские союзники блокировали пока массированную поставку Киеву «летальных вооружений», которую вторжение должно было бы спровоцировать.

Пропагандистская война, направленная на сатанизацию противника, вышла за рамки приличий, она сейчас едва ли не хуже, чем даже в 1950-е годы. Россия, впрочем, отвечает подчас тем же. Где-то уже писал, что если бы нынешнюю политико-пропагандистскую какофонию услышали и поняли инопланетяне, они решили бы, что в Европе готовятся воевать. Надеюсь, что нет. Но все более частые учения все ближе к российским границам, размещение на постоянной основе вооружений и на ротационной – войск вкупе с информационной войной создают впечатление, что дело ведется к усугублению военно-политической напряженности. И, весьма вероятно, организации нового кризиса, который позволил бы восстановить систему структурной конфронтации, жесткого раскола Европы к востоку от ее прежних границ.

Разумеется, не все в США, и тем более в Европе, такого хотят либо готовы открыто признаться, в том числе и самим себе, в подобных намерениях. Но они существуют в головах многих атлантистов в Америке, Великобритании, в странах – новичках НАТО. Очень вероятно, что на смену относительно разумному и «мягкому» Бараку Обаме (в 1970-е гг. – Джимми Картер) придет гораздо более жесткое и/или непредсказуемое руководство (таковым в первые годы была администрация Рональда Рейгана). А «наказ» новой администрации со стороны правящей элиты будет похож на тот, с которым пришел Рейган: восстановить позиции США в мире, пошатнувшиеся после серии поражений. Пользуясь лозунгом одного из кандидатов – Make America Great Again, «Вернуть Америке величие».

Разумеется, мир стал иным. Повторить историю невозможно. И попытка реванша, скорее всего, провалится. Но не учитывать ее возможность и даже вероятность неразумно, тем более что американская правящая элита за минувшие годы, похоже, мало чему научилась и даже стала более радикальной. Из нее вытеснены реалисты. Заправляют неоконсерваторы или либеральные интервенционисты. А прошлая попытка реванша оказалась в целом удачной.

Новый заход уже начался. Это и сознательное обострение конфликтов по периметру России и Китая, и заявка на новый чуть ли не триллионный тур модернизации ядерных вооружений (после всех разговоров о стремлении к безъядерному миру). И активизация НАТО в его традиционной роли – военного сдерживания/устрашения.

Еще один эпизод из воспоминаний. Когда в конце 1970-х и в 1980-х гг. западные коллеги твердили о «советской военной угрозе», я смотрел на них с подозрением: глупцы ли они или врут. Слабевший Советский Союз явно не мог и не собирался ни на кого нападать. Позже познакомившись с ними ближе, понял: они по большей части все-таки заблуждались. Сейчас, когда я вновь слышу заявления о «российской военной угрозе», сомнений почти нет – это не заблуждения, а осознанный, откровенный обман, видимо, в стремлении воссоздать структурную конфронтацию. Новое передовое базирование вооружений и – пока ротационное – военнослужащих в Европе, систем ПРО носит почти открыто, увы, употреблю это слово, провокационный характер.

На словах они развертываются, чтобы успокоить соседей России, испуганных возможной (реально немыслимой) агрессией с ее стороны. На деле такие вооружения в случае реального военного кризиса увеличивают уязвимость размещающих их стран. Вряд ли в НАТО могут думать, что Россия станет ждать очередного вторжения на свою территорию. Эти вооруженные силы будут усугублять нервозность всех. И России, против которой они направлены, и принимающих стран, которые по глупости, из желания отомстить Москве за ее прошлые победы либо по приказу (или их просто не спрашивают, как, похоже, Румынию), делают себе целями первой очереди. Усилятся страхи и коренных натовских стран, когда и если они разберутся, что новые вооружения и войска повышают угрозу войны в Европе.

На этом фоне особенно странно выглядит развертывание системы ПРО в Румынии и Польше. Его корни – в мощном стремлении значительной части американской элиты и общества обрести иллюзию стратегической неуязвимости. Ну а по дороге – ослабить другую сторону, потрафить своей военной промышленности. Первоначально планы оправдывались хотя бы теоретически правдоподобными ссылками на необходимость защищать европейцев от иранских ракет. Когда Иран отказался от ядерной программы, пристойность отбросили. Теперь ссылки на необходимость защиты от Тегерана выглядят совсем уж вопиющей неправдой, неприличной даже для «своих». Но аргументы воспроизводятся вновь и вновь.

Специалисты почти в унисон говорят, что при надлежащих контрмерах системы ПРО пока не могут представить серьезной угрозы российскому стратегическому потенциалу. Но и они сами, и неизбежные контрмеры будут подстегивать военную угрозу для стран, где они размещаются, ослаблять стратегическую стабильность в Европе и мире, служить росту нервозности и недоверия.

Эксперты и, главное, люди, реально отвечающие за безопасность страны, в том числе и президент, утверждают, что в контейнеры систем ПРО вместо противоракет легко могут быть вставлены крылатые ракеты большой дальности, запрещенные к размещению на территории Европы Договором по РСМД. Если это так, США под сурдинку обвинений России делают большой шаг к нарушению договора.

В России есть (или были) сторонники выхода из Договора, уж больно он неравноправен. Но его не нарушали. Размещением систем ПРО Россию как бы приглашают к выходу из Договора, к развертыванию ракет, способных почти мгновенно эти системы уничтожить. И тогда картина стала бы полной – новое издание ракетного кризиса конца 1970-х – 1980-х гг. и восстановление той самой структурной военно-политической конфронтации в Европе.

Водораздел проходил бы ближе к нашим границам. А само новое противостояние по определению гораздо более опасно, чем предыдущее, оно бы подстегивало стороны к мгновенной реакции или контрреакции. Но американцы, видимо, рассчитывают отсидеться за океаном. Континентальные европейцы, смятые валом нерешаемых внутренних проблем, похоже, особо не задумываются. Как не задумывались по поводу последствий своей экспансии на Украину 2,5–3 года назад. К тому же в Европе (смотри выше) есть силы и интересы, настроенные на конфликт.

Предлагая, по сути, возвращение к военно-политической конфронтации, западные партнеры хотят сделать ее поудобнее для себя, связать руки России, готовой играть в ответ жестко и рискованно. Поэтому постоянно муссируется то возобновление переговоров по обычным вооружениям, то реанимация диалога по мерам укрепления доверия в старых форматах. О предложениях обсудить ядерное оружие в Европе говорил выше. Не раз слышал подобные идеи во время работы в «группе мудрецов ОБСЕ». Появлялись они и на поверхности.

Кстати, результаты референдума в Великобритании и решение о выходе страны из Евросоюза создают атмосферу еще большей неопределенности по всему полю и только повышают вероятность действий с целью отвлечь внимание от кризиса ЕС, укрепить влияние США и НАТО в Европе, да и опять-таки найти новую тему для консолидации.

Что делать?

Во-первых, понимать, что сценарий, который я описал, вероятен или уже претворяется в жизнь. Россию по старым рецептам провоцируют на конфронтацию и втягивание в гонку вооружений в Европе.

Во-вторых, наконец, откровенно сказать нашим европейским партнерам и их обществам, что нынешняя, как и прежняя, политика НАТО и тех сил, которые концентрируются вокруг союза, прямо направлена на возрождение военной конфронтации в Европе и, если она будет воплощена в жизнь, резко увеличит угрозу конфликта.

В-третьих, вряд ли стоит повторять собственную глупость позднего советского и раннего российского периода, когда мы желали понравиться, угодить или надеялись на возможность равноправной и стабильной системы безопасности и сотрудничества в Европе. Сегодня аналогом той политики стало бы стремление возобновить отношения с НАТО в прежнем формате. Альянс, в том числе благодаря российской слабости и попыткам умиротворения, превратился из преимущественно оборонительного, каким он был в годы холодной войны, в наступательный, стал главным фактором дестабилизации военно-политической ситуации в Европе.

Агрессия против Югославии, Ливии, нападение большинства стран союза во главе с США на Ирак создали новую реальность. Оказалось, что без жесткого внешнего сдерживания оборонительный союз демократических государств способен легко деградировать. Нужно сделать выводы. И вряд ли России стоит легитимировать альянс политическим диалогом с ним в Совете Россия–НАТО. Но НАТО – реальность. Поэтому продолжение разговора для избегания эскалации инцидентов, предотвращения случайных столкновений целесообразно. Но диалог должны вести Генштаб и Военный комитет НАТО, военные специалисты. Параллельно необходим и более широкий как двусторонний, так и многосторонний, в том числе экспертный, диалог о перспективах европейской безопасности и путях предотвращения ее дестабилизации и деградации.

В-четвертых, на потенциальные новые ракетные и иные вызовы не стоит отвечать торопливо и зеркально. Из Договора по РСМД выходить не надо. Этого ждут. А такие ответы уже провозглашены; размещение трех дивизий на западе России (они нам точно нужны?); создание высокоскоростных ракет в неядерном исполнении. Они дороги и заведомо более выгодны богатой стороне. Может начаться втягивание в гонку вооружений. Думаю, учений стратегических сил, которые не оставили бы сомнений в том, что произойдет в случае кризиса с новыми ракетами/противоракетами, было бы достаточно.

В-пятых, необходим диалог по безопасности в более широких рамках, чем старые европейские. Пока мы остаемся в них, Запад не может и не хочет отказаться от прежней системы, которая воспроизводит конфронтацию. Надо выходить на уровень евразийского диалога по сотрудничеству, развитию и безопасности, тем более что и мир изменился, в том числе вокруг России и Европы. Старая евроцентричность выглядит едва ли не анахронизмом. Даже для самой Европы, ведь ей для развития необходимы новые горизонты сотрудничества, которые способны предоставить Китай, Россия, другие страны Восточной и Центральной Евразии. Это не альтернатива атлантическим связям Европы, но их дополнение.

В-шестых, новые разоруженческие переговоры вряд ли целесообразны. При сохраняющемся пока доминировании Запада в информационном пространстве они будут еще более активно, чем раньше, использоваться для нагнетания недоверия, милитаризации мышления в Европе. Но диалог военных, повторю, крайне необходим.

В-седьмых, надо использовать остающийся потенциал ОБСЕ, постепенно «забывая» о его «третьей корзине», которая по большей части использовалась для сохранения и стимулирования конфронтации. Вторая – экономическая – фактически отмерла. Организация может оказаться полезной для регулирования кризисов типа украинского, сотрудничества по новым вызовам безопасности – беженцам, терроризму, миграциям, киберпространству.

В-восьмых, и это, может быть, главное, стоит активизировать диалоги с ЕС и входящими в него странами, направленные на поиски путей восстановления и расширения сотрудничества в культуре, образовании, науке, экономике на новой реалистической основе. Европейский союз больше не модель, но и тем более не противник, а по возможности добрый сосед, выгодный рынок, равноправный партнер, с которым нас объединяют многие интересы и даже базовые ценности. Возможно, стоит подумать и о диалоге ЕАЭС–ЕС, но уже в более широких рамках движения к всеобъемлющему торгово-экономическому партнерству в Евразии, о целесообразности которого говорил на ХХ Петербургском экономическом форуме российский президент.

Наконец, самое важное. У нас, русских, накопились претензии к Западу. И у многих чешутся руки и дальше отвечать «по полной программе», показывать «кузькину мать». В России, испокон веку строившейся на двух ценностях – защите суверенитета и безопасности, видимо, существует внутренняя потребность во внешнем враге. Усиливает ее неготовность пока идти на назревшие реформы.

Но нужно помнить, что конфронтация в конечном итоге невыгодна никому. И нам, пока менее сильным и богатым, она невыгоднее, чем Западу, даже если Россия способна выстоять и одерживать тактические победы. И главное, если мы допустим возвращение структурного противостояния по типу холодной войны, планета станет гораздо более опасной, чем даже тогда. Лучше бороться за мир, выступать поставщиком безопасности, в том числе предотвращая дальнейшую экспансию западных союзов, что мы, хотя и с запозданием, сделали в 2014 г., срывать планы тех, кто хочет вернуть гонку вооружений и системный военно-политический конфликт, восстановить лидерство в борьбе за верховенство международного права, за стратегическую стабильность.

«Брексит» способен создать не только новые угрозы, но и возможности. Стоит оставить странам ЕС, Великобритании, заблудившимся в собственных кризисах, перспективу выхода из них и путем новой разрядки. Единое пространство сотрудничества, совместного развития и безопасности нужно рассматривать уже, наверное, не в старых, так и не состоявшихся рамках, а в новых и более широких – от Сингапура или Шанхая до Лиссабона или Дублина.

Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850847 Сергей Караганов


Россия. Весь мир > Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850845 Владимир Петровский

Расширение ШОС и региональные аспекты ядерного нераспространения

Владимир Петровский, Действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, доктор политических наук

Прошедший в июне 2016 года юбилейный, 15-й саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) стал не только важной вехой на пути присоединения к Организации новых членов (Индии и Пакистана), но также подтверждением актуальной тенденции в современных международных отношениях, связанной с возрастающей ролью политико-дипломатического урегулирования региональных вызовов режимам оружия массового уничтожения, прежде всего ядерного.

Режим нераспространения ядерного оружия, уникальный по своей универсальности, всеохватности и важности для обеспечения международного мира и безопасности, - краеугольный камень современного миропорядка, символ умения и способности всех (или почти всех) государств мира договариваться и сотрудничать во имя общей цели, ради выживания.

Однако сейчас мы видим, что этот инструмент и символ мировой политики подвергается серьезным угрозам. Непоследовательность официально признанных ядерных держав в сфере разоружения и в вопросах глобальной стратегической стабильности во многом предопределила эрозию международных режимов нераспространения и усилила интерес целого ряда стран, преимущественно развивающихся, к обретению ядерного потенциала.

«Попытки любыми средствами продвигать модель одностороннего доминирования… привели к разбалансировке систем международного права и глобального регулирования, а значит, есть угроза, что конкуренция - политическая, экономическая, военная - может стать неуправляемой», - отметил Президент России Владимир Путин, выступая на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай». Он добавил, что это может привести к «вероятному закату системы нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ)» и новому витку гонки вооружений1.

Действительно ли нам грозит «закат» режима ядерного нераспространения, как его предотвратить и что могут сделать для этого региональные международные организации, включая Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС)?

Одно из очевидных направлений последних лет - усиление региональной тенденции в обеспечении режима ядерного нераспространения. Она носит диалектический характер: с одной стороны, универсальный характер Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) требует единых глобальных стандартов верификации и контроля, с другой - статья VII договора предусматривает право любой группы государств-участников заключать региональные соглашения с целью запрещения или ликвидации ядерного оружия.

Перспективы укрепления режимов нераспространения связаны с инициативами заинтересованных региональных держав по совершенствованию и укреплению существующих элементов режима, который не сводится к ДНЯО, при всей его важности в деле ядерного нераспространения, но также включает в себя механизмы многосторонних инспекций Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) и других соглашений по ядерному разоружению, а также создание субрегиональных и региональных зон, свободных от ядерного и других видов оружия массового уничтожения.

Поэтому нельзя не заметить, что для ШОС, вступившей в качественно новый этап своего развития ввиду присоединения к организации новых членов, возникают новые вызовы в сфере ядерного нераспространения. Помимо «официальных» ядерных держав, России и КНР, к ШОС присоединяются обладающие де-факто ядерным оружием Индия и Пакистан. После снятия с Ирана международных санкций, связанных с развитием его ядерной программы, вопрос о принятии этой страны в ШОС также переходит в практическую плоскость (при том что опасения относительно иранских ядерных амбиций еще не развеяны у США и других стран Запада).

История ШОС показывает, что на протяжении всех лет своего существования Организация последовательно выступает за укрепление стратегической стабильности, международных режимов в области нераспространения оружия массового уничтожения, за поддержание международного правопорядка2. Однако эрозия международного режима ядерного нераспространения и новые вызовы в сфере нераспространения для самой ШОС требуют от нее новой стратегии и новых ответов.

В этой связи нельзя не вспомнить о такой продвигавшейся ШОС региональной инициативе в сфере нераспространения, как заключение Договора о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии (ЦАЗСЯО) (г. Семипалатинск, 8 сентября 2006 г.). Главы государств - членов ШОС поддержали усилия стран, создавших зону, свободную от ядерного оружия, в Центральной Азии, по заключению со странами, обладающими ядерным оружием, Протокола о гарантиях безопасности и приветствовали принятие соответствующей резолюции на 61-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в которой высоко оценивается вклад стран Центральной Азии в консолидацию режима ядерного нераспространения в регионе3.

Она имеет ряд уникальных особенностей - это первая подобная зона, появившаяся в Северном полушарии, в регионе, полностью окруженном сушей, который граничит с двумя ядерными государствами - Россией и Китаем. Договор стал также первым многосторонним соглашением в области безопасности, охватившим пять стран Центральной Азии. Это первая безъядерная зона, созданная в регионе, где прежде размещалось ядерное оружие (Казахстан). Договор о создании ЦАЗСЯО впервые обязал всех ее участников заключить с МАГАТЭ Дополнительный протокол о гарантиях и полностью выполнять обязательства по ДВЗЯИ4.

Кроме того, договор обязывает страны Центральной Азии отвечать международным требованиям относительно безопасности их ядерных установок. Поэтому эти условия Договора о ЦАЗСЯО служат и антитеррористическим целям, что полностью соответствует уставным целям и задачам ШОС. Создание ЦАЗСЯО можно считать необходимым и важным шагом на пути продвижения глобального режима нераспространения, укрепления региональной безопасности и решения экологических проблем5.

От саммита к саммиту государства - члены ШОС последовательно выражали твердую поддержку ДНЯО, приветствовали многосторонние усилия по его укреплению, изъявляя решимость двигаться в направлении повышения эффективности договора на основе единства его трех фундаментальных составляющих: нераспространение, разоружение, мирное использование атомной энергии6. Для достижения этих целей ШОС предпринимала усилия по налаживанию взаимодействия и сотрудничества с другими международными организациями и институтами, прежде всего с ООН. Так, в Совместной декларации о сотрудничестве между секретариатами Шанхайской организации сотрудничества и Организации Объединенных Наций в числе ключевых областей деятельности отмечено предотвращение распространения оружия массового уничтожения и средств его доставки7.

Итоги десятилетней работы ШОС по укреплению международного режима ядерного нераспространения и ее основные усилия в этой сфере были развернуто сформулированы в Астанинской декларации, принятой в июне 2011 года: «Государства - члены ШОС выступают за неукоснительное соблюдение положений Договора о нераспространении ядерного оружия, которые направлены на сдерживание угрозы расползания ядерного оружия, обеспечение продвижения по пути ядерного разоружения и гарантирование развития широкого международного сотрудничества в области использования атомной энергии в мирных целях. Создание в Центральной Азии зоны, свободной от ядерного оружия, является важным элементом обеспечения регионального мира и безопасности, способным внести существенный вклад в укрепление режима ядерного нераспространения, повышение уровня региональной и международной безопасности8.

В частности, дальнейшие усилия ШОС в сфере ядерного нераспространения были связаны с призывами ко всем государствам, обладающим ядерным оружием, подписать соответствующие протоколы к Договору о ЦАЗСЯО, а также способствовать ее практическому формированию9.

Соблюдение международных режимов нераспространения оружия массового уничтожения стало одним из основополагающих критериев приема новых государств в члены ШОС, наряду с принадлежностью государств-претендентов к региону ШОС, наличием общих границ с другими членами ШОС, ведением борьбы с терроризмом, неучастием в военных блоках, отсутствием состояния военного конфликта с другим государством, отсутствием санкций ООН, отсутствием на своей территории военных баз и воинских контингентов третьих стран, наличием дипломатических отношений со всеми государствами-членами, соблюдением прав человека. Эти критерии были исчерпывающим образом сформулированы в принятом на саммите в Ташкенте 11 июня 2010 года Положении о порядке приема новых членов ШОС10.

Вышеупомянутые критерии членства определили дальнейшую работу ШОС по подготовке к приему в Организацию таких «проблемных», в смысле ядерного нераспространения, стран, как Индия, Пакистан и Иран. Как справедливо отмечала Т.Л.Шаумян, «учитывая, что строгое следование принципам ядерного нераспространения является установочным для стран - членов ШОС, тот факт, что Индия (так же, как и Пакистан), будучи де-факто ядерной державой, не присоединилась к ДНЯО, может служить осложняющим фактором при рассмотрении вопроса о вступлении ее (а также и Пакистана) в ШОС в качестве полноправного члена»11.

Данные осложняющие факторы усугубляются еще и тем, что подходы Индии и Пакистана к действующему режиму ядерного нераспространения в основном совпадают: обе страны расценивают ДНЯО как «неравноправный» договор, закрепляющий ядерную монополию за немногочисленной группой «избранных» государств. Индия и Пакистан готовы рассматривать возможность своего присоединения к этому договору только в качестве международно признанных ядерных держав.

Однако это остается неприемлемым для международного сообщества, включая Россию и Китай, учредителей ШОС, которые являются депозитариями ДНЯО и в силу этого несут особую ответственность за его соблюдение и укрепление. По мнению авторитетных российских экспертов, признание Индии и Пакистана ядерными державами будет означать пересмотр основ ДНЯО и фактический конец этого договора, а также и всего построенного на нем современного режима ядерного нераспространения: «В случае столь радикального изменения договора получится, что страны, не подписавшие ДНЯО, не поставившие свою ядерную инфраструктуру под гарантии МАГАТЭ и успешно реализовавшие военные ядерные программы, могут избавиться от всех издержек такого курса и вступить в договор и режим нераспространения в «ядерном статусе», приобретя весомый военно-политический выигрыш. Это станет соблазнительным примером для всех пороговых ядерных государств и вызовет цепную реакцию распространения ядерного оружия»12.

ШОС как международной организации уже пришлось столкнуться с тем, что попытки побудить Индию и Пакистан присоединиться к режиму нераспространения в качестве неядерных стран не приводят к успеху. Однако возможны компромиссы и ШОС может найти «золотую середину» в переговорах о присоединении к ней двух стран: в стремлении добиться международного признания своего ядерного статуса Индия и Пакистан могут пойти на уступки в плане ограничения своих ракетно-ядерных арсеналов и снижения темпов осуществления ряда стратегических программ.

Индия и Пакистан отказываются от участия в Договоре о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, при этом обе страны соблюдают взаимный добровольный мораторий на испытания ядерного оружия. Индия и Пакистан не участвуют и в переговорах по Договору о запрещении производства расщепляющихся материалов (ДЗПРМ), однако при этом развивают национальные режимы экспортного контроля.

Эксперты Московского центра Карнеги указывают, что Дели и Исламабад подписали ряд соглашений в области мер доверия, что свидетельствует о «договороспособности» сторон. В развитие этого процесса полезно было бы принять комплекс первоочередных мер, направленных на стабилизацию двусторонних отношений, предотвращение конфликта с применением ядерного оружия. Например, оба государства могли бы обеспечить частичную транспарентность ядерных сил, касающуюся их структуры и размещения, в том числе подписать верифицируемое соглашение о неразмещении ядерного оружия в приграничной зоне. Также снижению риска ядерного конфликта способствовало бы достижение взаимных обязательств не развертывать ядерное оружие на спорных территориях. Те же цели могут быть достигнуты путем взаимного снижения боевой готовности ракет (т. е. легализации существующей практики раздельного хранения носителей и ядерных боеголовок) и уведомлений об изменении такого статуса во время учений13.

Иран - еще одна страна-кандидат на вступление в члены ШОС - также имеет свою непростую «нераспространенческую» историю. Завершившийся недавно «марафон» введенных против Ирана международных санкций показал тенденцию к ужесточению многосторонних инструментов и режимов ракетно-ядерного нераспространения. По сути дела, Иран, выполняя требования ДНЯО и МАГАТЭ, был вынужден пойти на существенные дополнительные меры ограничения своей ядерной программы, чтобы развеять подозрения относительно ее истинной направленности.

Это иллюстрирует современный тренд в укреплении режима ядерного нераспространения: любые работы и программы потенциально двойного назначения для неядерных стран - членов ДНЯО должны иметь убедительное обоснование мирными нуждами. По мнению авторитетных российских экспертов, Соглашение о совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД) с Ираном от 14 июля 2015 года создало для этого прецедент. Поэтому обосновывается мнение, что многие положения СВПД в части ограничения ядерных программ и установления расширенного режима транспарентности должны использоваться как принципиальная основа для укрепления режима ядерного нераспространения14.

Как представляется, решая непростую задачу присоединения «проблемных», в смысле ядерного нераспространения, стран-кандидатов, страны - члены ШОС могут взять на вооружение мнение Р.Геттемюллер и Дж.Вольфсталя о том, что «сам по себе режим нераспространения нельзя признать эффективным механизмом для решения проблем распространения ядерного оружия… Эти проблемы необходимо решать поэтапно, регион за регионом, а не в качестве проблем одного порядка, выделяемых по принципу неучастия этих стран в ДНЯО. Проблема… будет решена с помощью региональной политики и дипломатии, а также, возможно, и шагов в военной области, а вовсе не путем проведения заседаний МАГАТЭ в Вене или переговоров в рамках Конференции по разоружению в Женеве. К решению этих проблем должны подключиться высокопоставленные политические лидеры; использование традиционно сложившихся методов работы дипломатов, занимающихся проблемами контроля за вооружениями и нераспространения ядерного оружия, не сможет дать положительных результатов»15.

Это означает, что ШОС, как на уровне Организации в целом, так и на уровне стран-членов, может и должна искать новаторские политико-дипломатические методы для решения проблемы. В этой связи, например, уместно использовать опыт и инициативы Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), хотя последнее является консультационно-диалоговым форматом, а не международной организацией.

В Декларации Четвертого саммита СВМДА, прошедшего в июне 2014 года в Пекине, например, говорится: «Мы приняли к сведению инициативу Республики Казахстан о том, чтобы предложить Генеральной Ассамблее ООН принять Всеобщую декларацию о мире, свободном от ядерного оружия. Мы поддерживаем всеобщее и полное уничтожение ядерного оружия и укрепление во всех аспектах режима ядерного нераспространения на основе принципов недискриминации, равной и неделимой безопасности для всех и ненанесения ей ущерба… В этой связи мы приветствуем подписание 6 мая 2014 года пятеркой ядерных государств Протокола о гарантиях безопасности к Договору о зоне, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии… Мы приветствуем Декларацию по безъядерному статусу Монголии, подписанную между Монголией и пятеркой ядерных государств в сентябре 2012 года, как конкретный вклад в нераспространение и укрепление доверия и предсказуемости в регионе»16.

Помимо поддержки вышеуказанной безъядерной инициативы Монголии (государства со статусом наблюдателя в ШОС), могут стать востребованными и иные инициативы. Например, в случае создания Парламентской ассамблеи ШОС (идея предложена в 2008 г. спикером парламента Кыргызстана), можно было бы приступить к разработке Конвенции в поддержку режима ядерного нераспространения, используя основные положения подготовленной ООН Типовой конвенции по ядерному оружию17.

На саммите ШОС в Уфе в июле 2015 года страны - члены ШОС, приняв решение о начале процедуры присоединения к Организации Индии и Пакистана, вновь выступили за неукоснительное соблюдение положений ДНЯО, всестороннее сбалансированное продвижение всех отраженных в нем целей и принципов, направленных на укрепление режима нераспространения ядерного оружия, развитие процесса ядерного разоружения в условиях равной и неделимой безопасности для всех18.

Это означает, что ШОС, не отказывающейся от присоединения Индии, Пакистана и Ирана, уже в краткосрочной и среднесрочной перспективе предстоит начать решать сложную и нетривиальную задачу укрепления режима ядерного нераспространения на региональном уровне, в сфере своей ответственности. Принятая на Уфимском саммите Стратегия развития Шанхайской организации сотрудничества до 2025 года дает четкий вектор к решению этой задачи: «Усилия будут направлены на укрепление режимов нераспространения оружия массового уничтожения и контроля над вооружениями, в том числе неукоснительное соблюдение и укрепление Договора о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), содействие вступлению в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (1996 г.), а также расширению круга государств, присоединившихся к Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (1993 г.) и Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (1972 г.)»19.

В случае успеха (он не гарантирован, но на него есть все основания надеяться) ШОС не только внесет исключительно важный вклад в укрепление режима нераспространения ядерного оружия на глобальном уровне, но и заметно поднимет свою репутацию как влиятельной силы, способной поддерживать и укреплять современный мировой порядок, обеспечивать мир и международную безопасность.

  1Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай». 22 октября 2015 г. //http://www.kremlin.ru/events/president/news/50548

  2Декларация пятилетия Шанхайской организации сотрудничества //http://www.sectsco.org/RU123/show.asp?id=108

  3Бишкекская декларация. 16 августа 2007 г. //http://www.sectsco.org/RU123/show.asp?id=111

  4Безъядерная зона в Евразии //Независимое военное обозрение. 2009. 17 апр. //http://nvo.ng.ru/concepts/2009-04-17/6_eurazia.html

  5Сотников В. О создании зоны, свободной от ядерного оружия, в Центральной Азии//М.: МГИМО-Университет, 2008. С. 28.

  6Екатеринбургская декларация глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества. 16 июня 2009 г. //http://www.sectsco.org/RU123/show.asp?id=230

  7Совместная декларация о сотрудничестве между секретариатами Шанхайской организации сотрудничества и Организации Объединенных Наций. 5 апреля 2010 г. //http://www.sectsco.org/RU123/show.asp?id=366

  8Астанинская декларация десятилетия Шанхайской организации сотрудничества. 15 июня 2011 г. //http://www.sectsco.org/RU123/show.asp?id=474

  9Декларация глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества о построении региона долгосрочного мира и совместного процветания. 7 июня 2012 г. //http://www.sectsco.org/RU123/show.asp?id=646

10Цит. по: Щербатюк Д.В. Вопрос расширения ШОС и перспективы вступления государств-претендентов (2004-2012 гг.) // Наукові праці. Сер. Історія. Вып. 215. Т. 227. 2014. С. 66.

11Шаумян Т.Л. Индия, ШОС и БРИКС в современной геополитике//Сравнительная политика. №3(13). 2013. С. 54.

12Перспективы присоединения Индии и Пакистана к ограничению ядерных вооружений. /Под ред. А.Арбатова, В.Дворкина, С.Ознобищева//М.: ИМЭМО РАН, 2012. С. 55.

13Арбатов А.Дьяков А.Топычканов П. Перспективы присоединения Индии и Пакистана к режиму контроля над ядерными вооружениями//Московский центр Карнеги. 2014. Июль. С. 11.

14Арбатов А.Сажин В. Ядерное соглашение с Ираном: финал или новый этап?//Московский центр Карнеги. 2015. Декабрь. С. 1-11.

15Геттемюллер Р. и Вольфсталь Дж. Израиль, Индия и Пакистан: решение проблемы следует искать в сфере региональной безопасности и политики, а не в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) //http://www.pircenter.org/media/content/files/10/13539445630.pdf

16Укрепление диалога, доверия и координации во имя новой Азии мира, стабильности и сотрудничества. Декларация Четвертого саммита Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии. 21 мая 2014 г. С. 5 //http://www.s-cica.org/page.php?page_id=183&lang=2

17Поддержка режима ядерного нераспространения и разоружения//Пособие для парламентариев №19. 2012. С. 164-165.

18Уфимская декларация глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества. 10 июля 2015 г. С. 3 //http://static.kremlin.ru/media/events/files/ru/PyhhPKOjP2Lj5IJmFSa5CWIgaHxRxkA6.pdf

19Стратегия развития Шанхайской организации сотрудничества до 2025 года. С. 8-9 //http://static.kremlin.ru/media/events/files/ru/a3YPpGqLvQI4uaMX43lMkrMbFNewBneO.pdf

Россия. Весь мир > Армия, полиция > interaffairs.ru, 30 июля 2016 > № 1850845 Владимир Петровский


Россия > Армия, полиция > snob.ru, 28 июля 2016 > № 1848983 Владислав Иноземцев

Начало войны избранных

Владислав Иноземцев

Недавние драматические события — аресты руководителей управления Следственного комитета по Москве и обыски у главы Федеральной таможенной службы — породили множество версий относительно конфликтов внутри силовых органов и рассуждения о чуть ли не готовящемся перевороте. В кругах серьезных исследователей российской элиты начались разговоры о «чекистократии-2», приходящей на смену прежним элитным группам, представители которых знали В. Путина задолго до того, как он стал президентом Российской Федерации. Вполне может быть, что речь идет только о смене поколений или о борьбе «отдельных групп» силовиков за влияние на Кремль, но мне кажется важным отметить несколько иной срез проблемы, в некоторой степени еще более тревожный.

Владимир Путин всегда опирался на выходцев из силовых структур, из которых происходит и он сам, — это хорошо известно. Однако на протяжении всех 2000-х годов легко заметными были две тенденции. С одной стороны, немалая часть ближайших друзей президента (пусть даже знакомых ему по службе в КГБ) расставлялась на ключевые посты в сфере бизнеса: «Газпром», «Рособоронэкспорт», ВЭБ, «Роснефть» — лишь некоторые из примеров. С другой стороны, значительное влияние на президента оказывали те, кто, также будучи его давними знакомыми, непосредственно ушли в бизнес, пусть и тот, что был тесно связан с Кремлем: тут вспоминаются Г. Тимченко, А. Ротенберг, братья Ковальчук, В. Якунин, Н. Шамалов и многие другие. Оба эти тренда указывали на то, что созданная в стране политическая система должна была гарантировать возможность для избранных заниматься бизнесом и условия для высших лиц государства получать от этого выгоду. Панамские офшоры, предельно непрозрачный «Сургутнефтегаз», «Газпром» с его «дочками» — все это укладывалось в хорошо известную в мире схему сrony capitalism, где при всей его российской специфике второе слово было важнее первого.

Иначе говоря, в 2000-е годы силовики — какими бы влиятельными они ни казались — выступали инструментами обогащения первых лиц, которые в то время искренне надеялись на то, что они станут частью глобальной финансовой элиты, а их богатство будет умножаться вместе с успехами страны. Совершенно неслучайно в 2008 году А. Миллер мечтал о том, что капитализация «Газпрома» «в ближайшие 7–8 лет» достигнет… $1 трлн. Насколько бы ни были забыты демократические принципы, как бы ни попиралась свобода прессы, в какой бы мере судебная система ни была подчинена исполнительной власти, логика действий власти оставалась экономической. Именно поэтому важнейшими активами оставались реальные ресурсы: шла борьба за новые лицензии на добычу нефти и газа; за участки под застройку в крупнейших городах; за право получить разрешение на организацию свободных экономических зон; за монопольные или квазимонопольные позиции в торговле; за сельскохозяйственные угодья в пригодных для аграрного бизнеса регионах; за предоставление частот для сотовой связи — иначе говоря, борьба за возможность делать бизнес «под крылом» государства. Да, этот бизнес мог быть не вполне «чистым», его могли массированно «крышевать», но он все равно оставался бизнесом. Бизнес-идеология захватившей Россию бюрократии в итоге делала ее договороспособной — даже после войны на Кавказе в 2008 году отношения с Европой были нормализованы, «не успев испортиться». Такой подход потребовал активного вмешательства государства во время кризиса 2008–2009 годов, в результате чего ценой сократившихся резервов был обеспечен рост благосостояния населения и сохранение основных олигархических корпораций. Эта же идеология привела к мечтам о модернизации — несбыточным, но совершенно верно отражавшим ответы на вызовы, с которыми сталкивалась страна.

Однако Россия так и не стала частью западного мира. Более того, попытка «перезагрузки», предпринятая на фоне масштабной волны «цветных революций», показалась «национальному лидеру» авантюрой. Обогащение в какой-то момент стало выглядеть иррациональным, так как вполне реальной оказывалась вероятность того, что все «нажитое непосильным трудом» окажется не формальной, а реальной собственностью Ролдугиных и им подобных, так как подлинные хозяева даже не смогут воссоединиться со своими состояниями, сосредоточенными за пределами российских границ. Кроме того, важнейшим фактором стала считаться безопасность «первого лица», которому не хотелось повторить путь М. Каддафи и даже В. Януковича. Соответственно, возобладала неэкономическая логика выстраивания власти — и в этой новой реальности бизнес оказался лишним, а задачи были радикально переформулированы.

С одной стороны, основной акцент был перенесен на безопасность — как поддерживаемую популистской легитимностью (Сочи, Крым, пикирование с Западом), так и чисто «техническую» (переформатирование служб охраны, создание Национальной гвардии и т. д.). В этой логике лица, положительно зарекомендовавшие себя в последние годы, пошли на повышение и по сути окружили президента плотным кольцом силовых структур, которые в итоге должны гарантировать его личную безопасность (думаю, уроки турецкого путча не пройдут бесследно и усиление лично подчиненных главе государства не вполне конституционных структур продолжится). Основной упор в «идеологической работе» был перенесен на апологию особости и автаркии; воспитание населения в духе неприязни к Западу; ограничение поездок за рубеж работников силовых структур и «национализацию элиты» через запрет владения собственностью и счетами за границей и т. д. Россия превратилась в «осажденную крепость», а тем, кто недавно считал себя почти глобальной элитой, рекомендовано было довольствоваться тем, что можно найти дома. Это означает, что теперь силовики заинтересованы не в том, чтобы заработать на процветающей стране, а в том, чтобы контролировать ее в любом виде, пусть даже деградирующую и нищую (неудивительно, что с момента возвращения В. Путина в Кремль в 2012 году поквартальные темпы роста ВВП устойчиво падали, но это так никого и не возбудило, даже в период нынешнего кризиса правительство избегает каких бы то ни было мер активной поддержки населения и бизнеса). Лозунг момента понятен: население и предприниматели — это крепостные и тягловые; их интересы нам неважны, для нас главное — сохранить резервы и контроль над финансовыми потоками.

С другой стороны, и это вытекает из только что отмеченного, роль бизнеса сегодня сведена практически к нулю. Власть предержащие понимают: большинство российских бизнесов (за исключением сырьевых) убыточны — и сегодня никто не борется за землю, лицензии, разрешения на строительство или нечто подобное. Интерес представляет только то, что «зубами вырвано» у предпринимателей: средства, полученные в виде налогов, таможенных пошлин, арендных платежей, разного рода сборов или штрафов. «Экономика активов» 2000-х годов скукожилась до «экономики бюджетных потоков» 2010-х. Предпринимательское сообщество практически низведено до положения бессловесных плательщиков дани — вполне характерно, что по тому же «закону Яровой» никто даже не попытался услышать его мнения (в той же степени, как и по «Платону», сносу киосков в Москве и по большинству иных схожих тем). Полностью забывая об экономике, власти открывают перед собой еще бóльшую свободу действий: их не связывают никакие правила, никакие экономические рациональности, никакие соображения выгоды. «Новые силовики» не «крышуют» бизнес — они его уничтожают, считая, что идеология выше политики, а политика — выше экономики. Страна под их руководством выпадает из мирового сообщества еще и потому, что они не видят и не хотят видеть выгодности соблюдения правил. Современная Россия становится совершенно недоговороспособной.

Однако неэкономическая элита сталкивается с двумя проблемами. Первая понятна: никто не идет на государеву службу ради служения Отечеству; все хотят жить в домах, увешанных картинами Айвазовского, и иметь шкаф с большим количеством коробок от обуви, набитых чем-то иным. Однако с каждым новым раундом «зачистки» предпринимателей добиваться этого будет все сложнее. Мало ввезти Courvoisier 1912 года под видом герметика — нужно еще и иметь возможность его продать по выгодной цене, что становится все более сложным ввиду недостатка средств у «среднего класса». Поэтому обогащаться можно будет, только «отрывая» от государственного, т. е. от принадлежащего хозяину, а не «кормясь» со своих вотчин — а это рискованно. С другой стороны, по мере истощения «сторонних» денежных потоков конкуренция за контроль над бюджетным финансированием будет только расти. Именно этим и объясняется «обострение», которое практически все наблюдатели отмечают уже на протяжении целого года: аресты губернаторов, чистки в ФСБ и СК, а теперь, возможно, и на таможне. Власть сейчас будет пытаться совершить невозможное: она захочет, чтобы ее слуги, обученные только воровать, по-прежнему воровали у других, а не у нее самой. Однако, во-первых, этих «других» будет становиться все меньше (самые умные либо переводят свои активы за рубеж, либо распродают все что можно и готовятся к «повышению степени своей персональной мобильности»), и, во-вторых, если люди привыкли воровать, то им все равно, кто станет их жертвой.

Скорее всего, мы присутствуем при зарождении двух новых тенденций. В политической (внутри- и внешне-) сфере российские власти будут становиться все менее предсказуемыми и все более картинно будут нарушать все мыслимые правила (от международных соглашений до регламентов WADA). В экономической сфере ньюсмейкерами окончательно станут одни только силовики, а число их разборок друг с другом будет стремительно приближаться к количеству их «наездов» на представителей бизнеса.

Является ли это агонией режима, как могут подумать некоторые? Вовсе нет — скорее напротив, «война всех против всех» в силовых структурах авторитарного общества и есть тот инструмент, который и держит эти структуры «в тонусе», а заодно и сплачивает обывателей. Во времена «больших чисток» в СССР или в сегодняшней Северной Корее проблемы решались и решаются куда более жестко — и этим режимам суждено было прожить десятилетия. Поэтому есть все основания понаблюдать за начавшимся шоу: эта сага будет долгой и захватывающей. Главное — выбрать безопасное место и запастись попкорном.

Россия > Армия, полиция > snob.ru, 28 июля 2016 > № 1848983 Владислав Иноземцев


Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 27 июля 2016 > № 1941377 Виктор Нилов

Зона ответственности – безопасность дорог.

Со времени создания службы Госавтоинспекции, которая 3 июля отмечает своё восьмидесятилетие, изменилось многое: страна покрылась паутиной асфальтированных магистралей с плотным автомобильным движением, многократно увеличился штат самой службы, в разы выросли требования к уровню профессионализма её сотрудников. Неизменными остаются лишь главные задачи Госавтоинспекции – поддержание порядка и повышение безопасности на наших дорогах.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает начальник Главного управления по обеспечению безопасности дорожного движения МВД России генерал-лейтенант полиции Виктор НИЛОВ

– Виктор Иванович, как известно, основными задачами, поставленными перед службой, являются отнюдь не карательные функции, а профилактика дорожно-транспортных происшествий, обеспечение безопасного и бесперебойного движения транспорта, а также сохранение жизни, здоровья и имущества участников дорожного движения, защита их прав. В последнее время в сфере безопасности дорожного движения многое меняется в лучшую строну. Какие позитивные моменты, участником и свидетелем которых вы стали на посту руководителя Госавтоинспекции, стоило бы, на ваш взгляд, отметить?

– Говорить о каких-то серьёзных успехах, наверное, преждевременно. Но если рассматривать ситуацию в целом, то она, конечно, позитивна. Позитивна, например, с точки зрения совершенствования дорожной инфраструктуры, пусть это и происходит не столь быстро, как хотелось бы. Эти процессы затрагивают сегодня в большей степени федеральные дороги, крупные города. Сложнее с региональными дорогами, небольшими муниципальными поселениями. Где-то, конечно, еще очень много сложностей с точки зрения обустройства и приведения в порядок дорожной инфраструктуры. Но, с другой стороны, мы постоянно отслеживаем практически каждое ДТП, в котором пострадали люди. И видим, что реагирование идет не только по линии ГИБДД, как органа госконтроля, но и со стороны ответственных за обеспечение безопасности на региональном, муниципальном уровне.

Повышенное внимание, которое руководство страны уделяет проблеме обеспечения безопасности дорожного движения, снижения смертности на дорогах, даёт возможность работать над решением существующих проблем, находить пути снижения тех или иных рисков. Практически постоянно, можно сказать, опережающими темпами ведётся работа по совершенствованию нормативной базы. Перечень поручений, который был подготовлен по итогам Президиума Госсовета, сформулирован практически по всему спектру первоочередных задач.

Сейчас в Госдуму внесён проект закона «Об организации дорожного движения». Мы надеемся, что с принятием этого закона появится ряд новых нормативных документов, которые ликвидируют существующие пробелы. Например, будут наконец детализированы правила применения светофорного регулирования, нанесения разметки и установки знаков с точки зрения обеспечения безопасности движения. Сегодня в этой сфере, к сожалению, много самодеятельного.

Отрадно, что сейчас к решению задач по повышению безопасности на дорогах подключаются не только всё новые и новые организации, министерства и ведомства, но и сами участники дорожного движения. Многие обращаются к нам не только с личными проблемами, немало тех, кто готов помогать. И, наверное, это можно считать наибольшим достижением за последнее время. Люди сами понимают, что безопасности без их личного участия быть не может.

– Сегодня на помощь Госавтоинспекции пришли технические средства, но параллельно сократился и штат сотрудников. Ощутимо ли это сказывается на эффективности работы?

– Применение технических средств очень выручает, но они не заменят наших сотрудников на дороге, если совершено ДТП, когда нужно составить протокол или обеспечить работу оперативно-следственной группы, медицинских работников, организовать эвакуацию разбитых автомобилей. Эти действия занимают определённое время и требуют присутствия сотрудников ДПС. Определённую разгрузку сегодня даёт возможность оформления незначительных ДТП по Европротоколу. Статистика говорит о том, что уже 12–13 процентов дорожных происшествий оформляется без нашего участия. Много это или мало? Может быть, немного, но начиналось всё с двух-трёх процентов. В идеале к началу следующего года мы должны полностью перейти на Европротокол.

Конечно, работа дорожно-патрульной службы на дороге, как прежде, очень нужна и важна, но сегодня не меньшую пользу приносит профилактика. Есть понимание того, что главный упор служба должна делать не столько на выявление нарушений, сколько на их предотвращение. На создание в обществе атмосферы нетерпимости к нарушениям правил дорожного движения.

Очень помогает нам то, что в этом направлении вместе с нами работают различные общественные объединения, гражданские активисты. Так, например, при их участии организуются курсы повышения квалификации для педагогов, которые, прослушав лекции экспертов, впоследствии проводят мероприятия по обучению детей правилам безопасности на дороге. А врачи роддомов и перинатальных центров после соответствующей пройденной подготовки ведут работу по разъяснению молодым мамам правил безопасной перевозки малышей.

Такое многократное увеличение добровольных помощников в немалой степени помогает нам компенсировать снижение численности штатов.

– Насколько повысились требования к профессиональной подготовленности личного состава в современных условиях?

– Вопрос совершенствования профессиональной подготовки был поднят ещё в начале 2000-х. Мы первые из служб, где ранее работали сотрудники младшего начальствующего состава, перешли на комплектацию штатов исключительно офицерским составом. Это другой уровень образования и подготовки, другой уровень ответственности.

Наши сотрудники работают по разным направлениям, и в зависимости от этих направлений уровень их знаний и компетенции может отличаться. Так, инспектор ДПС – это человек, который в течение своего рабочего времени осуществляет большое количество контактов, причём с разными социальными, возрастными группами граждан, с людьми, имеющими не самый благоприятный психоэмоциональный статус. Поэтому серьёзное внимание нужно уделять его психологической подготовке. Он должен быть стрессоустойчив, уметь грамотно выстроить беседу, уйти от конфликта, быть выдержанным и вежливым. Ведь человек, сидящий за рулём, даже если он совершил какой-то проступок, ещё ни в чём не виноват, пока его вина не доказана. Поэтому общение должно строиться с позитивных начал.

Кроме того, сотрудник ДПС должен быть физически и психологически готов вовремя и правильно среагировать на ситуацию, применить свои умения ездить, бегать, стрелять. Так, например, базовый для подготовки сотрудников Госавтоинспекции Орловский юридический институт МВД России им. В. В. Лукьянова имеет полигон для отработки и закрепления этих навыков в условиях, приближенных к реальности.

Если говорить о специалистах наших подразделений пропаганды, то, конечно, здесь работают люди, умеющие нестандартно, творчески мыслить, владеют словом и способны увлечь аудиторию.

Что касается экзаменационных подразделений, которые подвергаются критике в последнее время, то для них мы впервые подготовили собственные квалификационные требования. Работающие там сотрудники должны быть терпеливыми и уравновешенными, являться грамотными преподавателями и уметь аргументированно объяснить основания для принятых ими решений, указать ошибки. Свою квалификацию они должны будут через определённое время подтверждать. Тем более что программы обучения и сдачи экзаменов по вождению изменились, стали жёстче. Сегодня общество предъявляет нам высокие требования, поэтому мы должны более серьёзно относиться к своим профессиональным навыкам.

– Выполнение служебных обязанностей связано для сотрудников Госавтоинспекции с риском. Они нередко сталкиваются с агрессивным поведением, хулиганскими действиями или просто неподчинением со стороны участников дорожного движения. Часто ли дорожным полицейским приходится применять физическую силу, спецсредства и даже оружие?

– Помимо контроля за организацией дорожного движения и его безопасностью ГИБДД, конечно, выполняет и полицейские функции, как самостоятельно, так и в тесном контакте с коллегами из других служб. Причём зачастую без нашей помощи сложно обойтись, ведь мы единственные, кто имеет право остановить на дороге транспортное средство. О результативности этой работы говорит статистика. Так, в прошлом году нами выявлено более 28 тысяч транспортных средств, находящихся в розыске, в том числе более 17 тысяч угнанных и похищенных. Установлено более 12 тысяч лиц, находящихся в розыске. Зарегистрировано свыше 224 тысяч преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, при этом около 7,5 тысяч раскрыто сотрудниками ГИБДД. Зарегистрировано более 26 тысяч преступлений, связанных с незаконным приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением оружия, или боеприпасов.

Очевидно, что противодействие криминалу, особенно вооружённому, связано с определёнными рисками. Но сегодня мы чаще сталкиваемся не столько с преступниками, сколько с агрессией обычных участников движения. В прошлом году в отношении наших сотрудников было совершено более 4,5 тысяч противоправных действий. Более половины таких случаев составляют неповиновения законным распоряжениям или требованиям сотрудников полиции. Причём нередко в силовой конфликт вступают не только водители транспортных средств, но и пассажиры. В прошлом году по 1475 фактам нападения на сотрудников возбуждены уголовные дела. За невыполнение законного требования сотрудника полиции об остановке транспортного средства возбуждено более 47 тысяч административных дел. Для принудительной остановки транспортных средств, создающих угрозу безопасности дорожного движения, нашим сотрудникам пришлось 762 раза применить оружие.

Среди личного состава в прошлом году были и потери. По большей части они связаны с дорожно-транспортными происшествиями: к сожалению, случаев, когда наши автоинспекторы гибнут на дороге при исполнении служебных обязанностей при наезде транспортных средств, немало. Поэтому работа по обучению сотрудников мерам личной безопасности, преподавание методик поведения в экстренных ситуациях проводятся постоянно.

Очень помогает нам сегодня на дороге применение мобильных и личных видеорегистраторов. Дорожные службы укомплектованы ими практически на сто процентов. С одной стороны, это гарантия защиты сотрудника от необоснованных обвинений участников движения, источник доказательства в случае совершения ими противоправных действий, а с другой – эффективное средство профилактики коррупции.

– В СМИ, в блогах, в соцсетях сегодня нередко встречаются истории, как сотрудники Госавтоинспекции довезли кого-то до больницы, спасли из горящего автомобиля, приняли роды или просто помогли завести заглохший автомобиль. Меняется ли, на ваш взгляд, в глазах населения имидж сотрудника ГИБДД?

– Таких положительных примеров работы наших сотрудников множество, и их много больше негатива, который также существует. Но мы стремимся быть максимально открытыми, активно работаем над выстраиванием прямой и обратной связи с обществом, приглашая всех к диалогу в исправлении тех или иных просчётов для наведения порядка на дороге.

На мой взгляд, искусственно имидж повышать не надо. Имидж – это отражение отношения населения к сотруднику полиции, к его внешнему виду, его поведению, его действиям. Вежливость и человечность должны быть обыденны на дороге. И не стоит из этого делать фетиш. Это должно восприниматься как нормальное поведение любого гражданина, а не только сотрудника полиции. Это не только вопрос культуры, но и залог безопасности.

Помню, когда я пришел работать в службу, ветераны, наставляя молодых сотрудников, говорили: нам хочется, чтобы вы профессионально и добросовестно относились к своей работе. Сегодня я слово в слово повторил бы это напутствие.

Беседу вела Елена КОРОЛЬКОВА

Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 27 июля 2016 > № 1941377 Виктор Нилов


Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 27 июля 2016 > № 1941362 Дмитрий Василенков

Духовной отраве вопреки.

В нашем обществе время от времени вспыхивают споры об альтернативном пути развития языческой, дохристианской России. Проводниками таких взглядов являются в большинстве своём так называемые неоязычники. Накануне дня Крещения Руси мы попросили прокомментировать сложившуюся ситуацию одного из сотрудников Синодального отдела РПЦ МП по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами, кавалера ордена Мужества протоиерея Дмитрия Василенкова, давно и успешно занимающегося миссионерской деятельностью в силовых структурах России и хорошо знакомого с историей вопроса.

Осторожно, подделка!

- Неоязычество - это современная неудачная попытка реконструкции того древнего язычества, в котором пребывали когда-то наши предки. Современное неоязычество, или родноверие, чаще всего является довольно примитивным новоделом, загруженным идеологическими и религиозными схемами, которые к древности не имеют никакого отношения. Это скорее псевдорелигия, которая предлагается обществу с определённой целью.

Задумайтесь: что сегодня объединяет россиян? Общей для страны идеологии, к сожалению, нет. Остаются язык, культура, над которыми тоже ведётся скрупулёзная, разрушительная работа, и - вера.

Представьте, что один человек живёт в Брянске, а другой - во Владивостоке, и они оба ходят в православный храм Русской православной церкви и худо-бедно ощущают себя православными. Вера нас сближает. А если у нас, скажем, в Новгороде одним богам будут поклоняться, а в Самаре - другим, в Москве - третьим (что, кстати, хотел сделать Гитлер), то такому государству жить останется недолго. Ведь для того же новгородца жители Белгородчины будут чужаками.

А как быть, например, с чувашами и мордвой? Они к славянам не имеют никакого отношения. У них в древности были свои боги, язык и культура, но, крестившись, они стали нам - славянам - родными именно по вере.

А как быть с нашими соседями - мусульманами? К христианству традиционный ислам относится терпимо, мы для них «люди книги», но зато к язычеству, согласно Корану - отрицательно. В свою очередь, неоязычники также нетерпимы к мусульманам, и по мере продвижения своих идей среди коренного населения они будут дестабилизировать обстановку, призывая «бить нерусь». Вот вам и новое разделение страны, разрушение изнутри единства народа. А дальше - как в известной сказке про прутики. Когда они все вместе связаны, их разломать практически невозможно, а поодиночке нас - раз, два, и переломали. Так и здесь.

Мостик для славян

Неоязычество - это вражеский продукт, взращённый и вброшенный в наше общество извне. Для того, чтобы разделить нас перед новыми угрозами. И желательно разделить таким образом, чтобы мы были готовы друг другу в глотку вцепиться. Нездоровые прецеденты уже есть. Помните случай, не так давно произошедший на Дальнем Востоке, в Южно-Сахалинске, когда вооружённый охранник ЧОПа - неоязычник - зашёл в храм и без лишних разговоров застрелил нескольких человек?

Неоязычество - орудие деструктивных сил, враждебных в принципе любому государству, но оно с позиций наших врагов особенно актуально в православных странах. Не удивительно, что эту идеологию подхватили, в первую очередь, неонацистские организации и вооружённые формирования Украины, такие, как батальоны «Азов» и «Айдар», запятнавшие себя преступлениями против мирного населения на востоке своей же страны. Их нацистские пристрастия для мировой общественности не секрет. Недаром на шевронах батальонов красуется до боли знакомая надпись «С нами Бог!» или не менее характерная «Рабов в рай не пускают!». В действительности же военнослужащие этих подразделений фактически являются неоязычниками, как и те, кого они почитают за кумиров, - германские нацисты, которые также полонялись древним языческим богам.

Кстати, на остающейся по-прежнему православной Украине 28 июля также отмечается праздник Крещения Руси (Киевской). Не это ли тот «мостик», который объединял нас века и который поэтому сегодня усиленно хотят разрушить и неоязычники, и националисты?

В прицеле - неравнодушные

Кому же, прежде всего, адресована духовная отрава неоязычества? Отнюдь не тем, кто равнодушен к вере, судьбе Отечества. Не тем, кто живёт мечтами о том, как подешевле купить «крутую тачку» или съездить на отдых за границу. Она адресована людям, неравнодушным к судьбе своего народа. То есть рассчитана на людей активных, которым хочется трудиться на благо Отечества и защищать его. Поэтому духовную отраву и стараются распространить в первую очередь среди той части молодежи, которая способна на труд во славу Родины. Среди тех, кто добровольно идёт служить в армию, и не просто в какие-то «кухонно-комбайновые войска», а в спецназ. Эту отраву распространяют, увы, и среди офицеров. Процесс запущен, неоязычество пустило достаточно глубокие корни в наших силовых структурах.

Мы, священнослужители и активные христиане, должны понимать, как с этим бороться. Я вижу только два пути. Первый - заниматься просвещением народа, в первую очередь - молодёжи. Грамотно, на хороших примерах критиковать и разоблачать эти заблуждения. Но без второго пути он будет малоэффективным. А второй путь такой: мы должны сами показать пример и предложить что-то лучшее. Если я буду просто рассказывать, что неоязычество - плохо, а люди будут смотреть на меня и видеть, что сам я, назвавшись христианином, живу, как свинья, то кого мои слова тронут? Если мы считаем себя по-настоящему православными, то должны подтвердить это делом, стать «светом Христовой истины», чтобы, глядя на нас, люди прославляли Господа. Когда мы твёрдой ногой встанем на дорогу, ведущую к Храму, это и будет лучшим средством борьбы с неоязыческой отравой.

Подготовил Роман ИЛЮЩЕНКО,

религиовед

Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 27 июля 2016 > № 1941362 Дмитрий Василенков


Молдавия > Армия, полиция > mvd.ru, 23 июля 2016 > № 1941365 Александр Жиздан

Александр ЖИЗДАН: «МЫ ОБЯЗАНЫ ВЕРНУТЬ ДОВЕРИЕ ЛЮДЕЙ».

В январе текущего года Министерство внутренних дел Республики Молдова возглавил Александр Жиздан. В предыдущем номере журнала «Содружество» мы проинформировали об этом читателей. Пришло время предоставить слово Министру и узнать у него о состоянии дел в ведомстве, криминогенной обстановке в республике и о планах, направленных на её улучшение.

Александр Ефимович Жиздан родился 13 июня 1975 года в Республике Молдова. В 1997 году окончил Полицейскую Академию «Штефана чел Маре», в 2008 году – мастерат в государственной администрации Академии Публичного Управления при Президенте Республики Молдова. С 1992 по 2002 год проходил службу на различных должностях, от инспектора до начальника отдела, в Управлении по борьбе с организованной преступностью и коррупцией Генерального инспектората полиции МВД Республики Молдова. В августе 2002 года был назначен начальником Управления по борьбе с организованной преступностью в составе Главного управления криминальной полиции Генерального инспектората полиции МВД Республики Молдова. С декабря 2002 года – начальник Службы в составе Главного управления криминальной полиции МВД Республики Молдова. С августа 2003 года – начальник Отдела в составе Главного управления криминальной полиции МВД Республики Молдова. С марта 2006 года проходил службу в Департаменте оперативных служб МВД Республики Молдова: сначала – заместитель начальника Управления криминальной полиции в составе Департамента, затем – заместитель начальника Департамента, с декабря 2008 года – начальник Департамента. С января 2010 года – начальник Главного управления оперативных служб МВД Республики Молдова. С октября 2015 года – заместитель Директора Службы информации и безопасности Республики Молдова. С 20 января 2016 года – Министр внутренних дел Республики Молдова.

– Уважаемый Александр Ефимович, Вы относительно недавно возглавили Министерство внутренних дел Республики Молдова. Какие проблемы ведомства считаете самыми сложными и какие задачи намереваетесь решать в первую очередь?

– Я большую часть своей служебной деятельности посвятил работе в органах внутренних дел и не понаслышке знаком с проблемами, с которыми приходится сталкиваться министерству в целом, и его подразделениям и сотрудникам в частности. Поэтому с первых дней моего вступления в должность мы вместе с коллегами приступили к их решению.

В первую очередь коренным образом изменён подход к регистрации преступлений. К сожалению, раньше у нас был широко распространён метод частичной регистрации преступлений. Это делалось для того, чтобы не «портить статистику». В результате подобной практики страдал имидж правоохранительных органов, люди теряли доверие к полиции. Сейчас установка в системе такова: регистрируются все преступления. А для того чтобы статистика не страдала, прилагаются все необходимые усилия для их раскрытия и привлечения виновных к ответственности.

Далее мы приложили немало усилий для разработки и принятия на уровне Правительства ряда важных нормативных актов, необходимых для обеспечения более высокой эффективности работы подразделений МВД, например, Стратегии развития полиции, Стратегии развития службы карабинеров, Национальной Стратегии в области миграции и предоставления убежища и некоторые другие.

Особое внимание было уделено развитию инфраструктуры и интегрированного менеджмента государственной границы, развитию внешних связей, а также партнёрства с гражданским обществом.

Предприняты также определённые усилия для улучшения условий работы полицейских. Например, были оснащены и сданы в эксплуатацию 29 кабинетов психологической и психотерапевтической консультации полицейских, приобретены и запущены в работу восемь мобильных лабораторий: три – для криминалистов и пять – для нужд столичной полиции.

Было сделано и многое другое. Но мы понимаем, что этого пока недостаточно, для решения всего спектра проблемных вопросов потребуется немало времени и усилий.

– Каково в настоящее время положение с оплатой труда и социальной защитой сотрудников?

– Вы затронули очень важную тему. Мы прилагаем все усилия, чтобы оплата труда сотрудников МВД, а также их социальная защита были на высоком уровне. Только в этом случае удастся добиться повышения эффективности их работы и свести к минимуму факты коррупции. Известно, что более всего подвержены коррупции именно малообеспеченные госслужащие, что в равной степени относится и к полицейским. Мы осознаем, что в условиях дефицита государственного бюджета такие проблемы решить непросто, но будем использовать все доступные варианты, применять альтернативные подходы, не выходя, естественно, за рамки действующего законодательства. Могу вас заверить, что на уровне нынешнего руководства МВД есть не только понимание этих проблем, но и готовность, желание их решать.

– В последние годы, в том числе по причине недостаточного финансирования органов внутренних дел, из структуры уволилось немало профессионалов. Как планируется решать кадровую проблему?

– В любом крупном ведомстве существует система преемственности, когда старшие и опытные сотрудники помогают расти молодым, передают им знания, определяют этические моральные установки. До некоторого времени эта система функционировала и в МВД Республики Молдова, но, к сожалению, была нарушена. Сегодня мы пытаемся исправить ситуацию. И результаты уже ощущаются.

Радует тот факт, что профессионалы, которых ранее вынудили уйти из ведомства по политическим либо другим причинам, не имеющим ничего общего с их непосредственной работой, сейчас возвращаются. Некоторые из них уже достигли пенсионного возраста, имели до недавнего времени хорошо оплачиваемые места по гражданским специальностям, но решили вернуться, чтобы передать свой опыт молодым коллегам, вновь послужить своей стране. И я очень благодарен им за это!

Кстати говоря, я сам, как и руководитель Генерального Инспектората Полиции, вернулись в систему не только с целью её возглавить, но и для решения имеющихся проблем и передачи накопленного опыта. Для нас очень важно, чтобы в МВД в приоритете снова был профессионализм, а не принципы, ничего общего не имеющие с нашей работой. Очень хочется помочь нашим коллегам вновь обрести профессиональную гордость и почувствовать уверенность в завтрашнем дне.

– Улучшая условия работы и проявляя заботу о сотрудниках, важно параллельно повышать и степень их ответственности. Как вы намерены контролировать «чистоту рядов»?

– Самый главный стимул с этой точки зрения – тот факт, что я служу своей стране, что благодаря моей работе у людей есть чувство защищённости. Не всякому выпадает честь выполнять такую ответственную миссию. Поэтому, я считаю, что каждый полицейский должен испытывать гордость за то доверие, которое ему оказывает государство и общество. Только осознав важность возложенных на тебя задач, понимаешь и величину ответственности, которая ложится на твои плечи.

Именно этот подход и эти аргументы мы используем в разъяснительной работе с сотрудниками МВД. Конечно, мы понимаем, что для «чистоты рядов», как вы выразились, этого недостаточно, но всё-таки, когда речь идёт об ответственности, такие аргументы являются основой основ.

– С Вашим приходом появились ли уже какие-то изменения в том, что касается криминогенной ситуации в стране?

– Конечно нельзя говорить, что за несколько месяцев ситуация кардинально изменилась, но определённые достижения уже есть. Радует, что удалось остановить тенденцию роста количества особо тяжких преступлений, особенно в части, которая касается жизни и здоровья граждан. Также наблюдается снижение числа преступлений против семьи и особенно несовершеннолетних. Пошли на убыль случаи воровства и введения в обращение фальшивых денежных знаков. Значительно улучшилась динамика в области дорожно-транспортных происшествий.

Но это лишь первые признаки того, что ситуация начала улучшаться. Чтобы эти тенденции не только сохранились, но и нашли определённое продолжение и развитие, темпы снижать нельзя.

– Одна из важных составляющих эффективной работы МВД – доверие и поддержка граждан. Что Вы намерены предпринять для углубления сотрудничества с гражданским обществом?

– Для нас очень важно вернуть доверие граждан, а для этого полиция, равно как и другие подразделения МВД, должны заниматься своими прямыми обязанностями – защитой прав граждан, обеспечением безопасности общества. Со своей стороны гражданам также необходимо рассматривать полицейских как своих защитников, партнёров по наведению общественного порядка. Если будут понимание и уважение с обеих сторон, и работа полицейских будет более эффективна, и уровень безопасности в обществе – более высок, и соблюдение прав человека – соответствующее.

Недавно, во время акции протеста в Кишинёве, полицейские выставили плакаты с обращением к протестующим: «Спасибо за мирный протест!» Конечно, подобная практика не решает все проблемы, ведь среди протестующих бывают и провокаторы. Но в целом у людей начинает формироваться мнение, что полицейский – не враг, который мешает выражать гражданскую позицию, а гарант того, что любой митинг будет проведён законно и без жертв.

Для нас важно донести до общества и каждого его гражданина, что хотя и обеспечение безопасности является нашей прямой обязанностью, но её эффективность будет несравненно выше, если приложить к этому совместные усилия.

Только за последнее время были созданы 10 секторов, названые нами «Наблюдения по соседству», цель которых увеличить уровень безопасности и предупредить преступность на уровне местных сообществ. Или другой пример: некоторые местные инспектораты полиции заключают договоры о сотрудничестве с неправительственными организациями по продвижению прав женщин или искоренению домашнего насилия.

– Обычные граждане более всего склонны реагировать на негатив, в том числе и в работе органов внутренних дел: кого убили, ограбили и так далее. Всё это так или иначе сказывается в целом на имидже полиции. В Молдове есть такая проблема?

– Мне бы тоже хотелось больше слышать из прессы о позитивных вещах, но, с другой стороны, я отношусь с пониманием к этой проблеме – ведь пресса живёт на сенсациях, на рейтингах, которые приносят в основном скандальные темы, и с этим ничего не поделаешь. Всё, что мы можем сделать, это показывать, и через прессу, и напрямую, что, помимо негатива, существует и позитив. Мы стремимся показать и представителям средств массовой информации, и гражданам, что доля негатива ничтожна по сравнению с общей позитивной картиной. Если этого не делать, то у людей появится ощущение, что они живут в небезопасном обществе, а это само по себе отражается на состоянии и развитии страны в целом.

Именно с этой целью мы стараемся быть открытыми в отношениях с прессой, иметь с её представителями прямой и плодотворный диалог. Этому, в частности, способствуют периодические встречи не только с журналистами, но и с блогерами, роль которых тоже, несомненно, важна. Все мы живём в одном обществе, и наша общая задача – делать это общество лучше, надёжнее и безопаснее, чего можно добиться только совместными усилиями.

– К достижению каких результатов Вы стремитесь на посту министра?

– Мне бы хотелось, чтобы по истечению срока моего мандата, уровень безопасности в молдавском обществе стал как можно более высоким, чтобы о коррупции в МВД не говорили как о преобладающем факторе, максимум, как о единичных случаях, чтобы сотрудники МВД чувствовали уверенность в своих силах и испытывали гордость за выбранную профессию, а граждане осознавали свою защищённость, то есть получали необходимую отдачу от уплаты налогов на содержание полиции.

Мы обязаны вернуть доверие людей! И мы этого добьёмся!

Алина Збанкэ

Молдавия > Армия, полиция > mvd.ru, 23 июля 2016 > № 1941365 Александр Жиздан


Турция. Франция > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июля 2016 > № 1838481 Александр Баунов

Выживет ли Евросоюз в террористической войне?

Александр Баунов, Александр Задорожный

Теракт в Ницце, унесший жизни более 80 человек, подавление попытки государственного переворота в Турции, нападение сторонника ИГИЛ из Афганистана на пассажиров поезда на юге Германии, расстрел девяти мюнхенцев юным выходцем из Ирана, попытка теракта сирийским беженцем на музыкальном фестивале в Баварии – и все это за каких-то десять дней. Как поведут себя лидеры и народы Евросоюза перед лицом наступающего исламского терроризма и исламизирующейся Турции Реджепа Эрдогана? Сохранится ли европейское сообщество как таковое? И сможет ли Россия извлечь геополитические выгоды из проблем Запада и ЕС? Своими взглядами делится Александр Баунов - в прошлом дипломат, а сейчас главный редактор сайта Московского центра Карнеги carnegie.ru.

- Александр, лидеры Евросоюза уже выразили недовольство репрессивным характером подавления военного путча в Турции, намерением турецких властей возобновить смертные казни. Назревает конфликт между Турцией и США: Эрдоган требует вернуть бывшего имама Фетхуллаха Гюлена, которого он считает лидером путчистов. С другой стороны, Турция – член НАТО, участник антиигиловской коалиции, сдерживает миллионные потоки ближневосточных беженцев. Как вы полагаете, какие отношения в этих противоречиях будут складываться у Запада, Европы с Турцией?

- Это не новая ситуация, когда Западу приходится терпеть Турцию, снижая стандарты и требования. При [основателе турецкой республики] Ататюрке и его преемнике Инёню Турция была авторитарной страной, тем не менее с такими манерами ее приняли в НАТО. Они терпели Турцию и при военных правительствах (военные перевороты в Турции происходили в 1960, 1971, 1980, 1997 годах), и при исламистских, вроде Эрбакана (премьер-министр Турции в 1996-97 годах, чья происламская ориентация вызвала «бархатный» военный переворот 1997 года – прим. ред.). Реджеп Эрдоган – правитель гражданский, с точки зрения процедур, его приход к власти был победой демократии, он ведь бывший лидер оппозиции, протеста, которому пришлось пробиваться через военный истеблишмент. Он пришел с программой, в некоторых вопросах по западным меркам либеральной (экономика, свобода совести, национальные меньшинства), но не европейской с точки зрения многих других ценностей. И поворот Турции к своему восточному прошлому с самого начала настораживал европейских политиков. Но они терпели. Терпели и когда Эрдоган совершил полный разворот турецкой внешней политики, которая терпеть не могла арабов и сотрудничала на Ближнем Востоке с израильтянами, и фактически разорвал отношения с Израилем – союзником Запада (Турция восстановила эти отношения только что, одновременно с турецко-российскими, чтобы «два раза не вставать»). И если бы сейчас в Турции победили военные, то Европа приняла бы и их.

Такое отношение Европы к Турции, повторю, не ново. Во-первых, особенность Турции в том, что она член одного западного, военно-политического, союза - НАТО и кандидат в члены другого, политико-экономического, союза – ЕС. Во-вторых, авторитаризм трансграничен: с точки зрения внутренней политики, та или иная страна может быть исключительно либеральной, но при этом ее внешняя политика включает элементы авторитаризма – силовое давление, союзничество с авторитарными государствами. Парадокс: Турция, где происходят военные перевороты, проводятся репрессии и чистки, объявляются запреты на выезд из страны, кандидат на вход в Евросоюз, а Британия, где все это немыслимо, кандидат на выход. Правило «демократии дружат только с демократиями» не работает, союзниками Запада могут выступать крайне авторитарные режимы, а менее авторитарные рассматриваются как противники. Запад либерален для себя, но во внешней политике, для других, он куда менее либерален. Это одно из противоречий современного мира.

И в-третьих. Да, у Турции есть формальные обязательства по вступлению в Евросоюз, в том числе по отмене смертной казни. Кстати, в Турции смертную казнь отменили еще в 2004 году, а не применяли вообще с 1980-х, даже Оджалана, лидера Курдской рабочей партии, который для турков такой же террорист №1, как для нас был Басаев, они не казнили, а осудили на пожизненное заключение. Еще одна странная история – введенный после путча запрет на выезд из Турции преподавателей и ученых. Одно дело – военные, которые во всех странах, принимая присягу, берут на себя определенные ограничения свободы, другое дело – гражданские специалисты. По логике нынешних чисток запрет оправдывается тем, что Фетхуллах Гюлен (исламский общественный деятель, создатель движения «Хизмет», проживающий в США, считается турецкими властями организатором попытки военного переворота 16 июля – прим. ред.) является главой огромной, разветвленной сети образовательных учреждений, своеобразного ордена, и в образовательной сфере много не только сочувствующих военным, но и сторонников Гюлена.

Но эта логика и стремление вернуть смертную казнь противоречат формальным обязательствам Турции перед Евросоюзом. Таким образом, Европе, с одной стороны, необходимо удержать Турцию в рамках приличий, а с другой, они очень боятся ее оттолкнуть. И как в Европе воспримут разговоры о возвращении смертной казни – совершенно непонятно. Скорее всего, США Гюлена выдавать не будут. А греки могут не выдать восьмерых турецких военных, попросивших политического убежища: у греков неплохие отношения с Эрдоганом, но правительство там левое, а левые правительства с трудом выдают политических беженцев. Кроме того, комиссар ЕС Йоханнес Хан, отвечающий за расширение Евросоюза, намекал, что списки для чисток были готовы у Эрдогана еще до переворота. Были, но это прозвучало так, что военный переворот чуть ли не инсценировка. Что, конечно, очень оскорбительно для Эрдогана и его соратников, которые чуть не стали жертвами путча. Но обострения отношений с Турцией в Европе не хотят. Ведь есть Россия. Если бы Эрдоган не помирился с Россией, то и бог бы с ним. Но раз помирился, возникает извечная европейская проблема, извечный страх, из-за которого европейцы ввязываются в часто не нужные им конфликты: вдруг Турция обидится и повернется к России? Если сейчас не заберем мы, то подберут русские.

Так что Европа будет терпеть до последнего, удерживать Турцию как союзника, члена НАТО и кандидата в члены ЕС, пока это возможно, понижая стандарты и требования. Это еще и повод для российской стороны выдвинуть претензии к «двойным стандартам»: от нас вы требуете по полной программе, а турок терпите с переворотами, репрессиями и отключенным интернетом. Хотя от нас «по полной программе» тоже уже не требуют: лишь бы не было войны.

- Европе придется терпеть и «ползучую исламизацию», которая осуществляется Эрдоганом? Такое ощущение, что провал военного переворота – это рубежная история для наследия Ататюрка, какой является светская Турция. Армия там всегда выступала гарантом светского режима.

- Наследие Ататюрка не только в том, что там все принудительно ходили с непокрытой головой. В первую очередь его наследие в том, что Турция стала членом западного мира, глобальной экономики. Военные переоценивают свое значение в качестве хранителей современных турецких ценностей. Когда-то было так, но сейчас Турция настолько глубоко включена в мировую, западную экономику, что военный переворот смотрится такой же архаикой, как исламская революция. Военные давно уже не являются основным модернистским сословием в Турции, эту роль выполняет современная экономика западного типа. Хорошо бы, если и пресса там была западного типа — она была время от времени, но страдает при Эрдогане, с начала 2000-х, — но что было бы с прессой, если бы к власти пришли военные? Турецкую прессу зажимали и при их правлении. Без репрессий бы не обошлось и в этот раз, просто они были бы направлены на другую часть общества.

Что касается исламизации, то, если принять версию о том, что переворот проводили сторонники Гюлена (хотя не знаю, насколько ее можно принять), то ведь он тоже исламист. Гюлен и Эрдоган - две разновидности одной и той же силы. Захочет ли Эрдоган после случившегося стать местным «аятоллой Хомейни»? (Вождь исламской революции в Иране 1979 года – прим. ред.). Да вряд ли, он не похож на Хомейни или на исламистов Египта и Сирии. У него, да ни у кого из серьезных турецких политиков, нет программы превратить Турцию в исламское государство, в страну, живущую по шариату. Другое дело, что и «мягкая исламизация» открывает дверь для более радикальных политиков, и, возможно, они когда-то придут за Эрдоганом, хотя не думаю, что в модернизированной Турции такие силы могут быть особенно популярными.

Но сам Эрдоган не является носителем таких идей, он скорее реализует программу эмансипации тех, кто хочет открыто исповедовать ислам. Для Турции это либеральная программа. В Иране либерализовать – значит разрешить снять платок и выпить, а в Турции либерализовать – значит дать право носить платок и отдыхать по пятницам. В каком-то смысле Эрдоган пришел с либеральной программой: человек живет, как он хочет. Просто это человек из более консервативного, традиционного, менее урбанизированного слоя.

- Еще одно совсем недавнее событие, потрясшее Европу, – теракт в Ницце, унесший жизни более 80 человек. В начале прошлого года – расстрел редакции журнала Charlie Hebdo, в ноябре – серия крупнейших терактов Париже, нынче – бойня в Ницце. Почему именно Франция выбрана мишенью террористами?

- Во-первых, не надо переоценивать рациональность поступков международного терроризма. Почему взрывали в Москве – понятно, а почему взрывали, например, в Волгограде? Просто потому, что было кому. И во Франции есть кому. При довольно большом количестве в Европе людей, которые в разной мере ненавидят западное общество, таких, кто ненавидит настолько сильно и технически способен осуществить теракт — людей определенного возраста, физических и интеллектуальных возможностей и притом готовых умереть, – таких не бесконечно много. Почему именно во Франции есть такой человеческий материал? Радикальный ислам есть везде, но одинаковую склонность к суицидальному терроризму мы наблюдаем не у всех мусульман поголовно. Иранцев полно в Британии и в Германии, но иранцы не взрывают. Афганцы, индонезийцы или филиппинцы если и взрывают, то у себя, но не за пределами своей страны. Склонность к террору в Европе пока проявляется прежде всего у арабов (отдельная тема, почему), а они из всех европейских стран предпочитают Францию. Конечно, все есть везде, но в Германии, такое ощущение, главные общины — турки или боснийцы, в Британии – индо-пакистанский, бангладешский ислам, ислам Черной Африки, ну, может, еще Египта, в Испании – соседнее с ней Марокко (как раз марокканцы и взорвали поезда в Мадриде в 2004 году), в Италии исламская иммиграция небольшая. Во Франции, а также в Бельгии – весь Магриб и Ближний Восток, там у террористов длиннее «скамейка запасных».

Во-вторых, мне кажется, важным толчком был расстрел Charlie Hebdo. С точки зрения исламистских идеологов, было два мировых зла – Америка и Израиль, для них это одна сила, просто Израиль – рядом, это авангард, а Америка – это сердце зла, его крепость. Но Америка далеко, туда труднее добраться, там мало мусульман и еще меньше мусульман-арабов. Во времена Бен Ладена и «Аль-Каиды»* угрожали Италии, хотя она не участвовала в Иракской войне и вообще в сражениях на Ближнем Востоке, а ненавидеть Италию только потому, что в Риме присутствует Папа Римский, не получилось: в общем-то, не за что. Они почувствовали и поняли, что Папа Римский важен для них, как олицетворение крестовых походов (это типично для архаического сознания – не различать прошлое и настоящее, это и российская проблема), а для Запада Папа Римский не так важен. И вдруг на ровном общеевропейском фоне отличились французские карикатуры. Религиозные люди и, конечно, мусульманские фундаменталисты болезненно воспринимают изображения, хуже текстов. Для них неприемлемо само изображение Мухаммеда, а уж карикатурное – это совсем что-то немыслимое. Самые массовые протесты прокатились по всему исламскому миру от Индонезии до Марокко именно из-за картинок, сначала в Дании, потом в Charlie Hebdo. Франция поднялась над общим уровнем Запада, стала отдельным злом, особым предметом ненависти, к тому же она всегда была мало религиозной, светской, вальяжной, пьющей и веселящейся. И стало понятно, кого в Европе ненавидеть.

Агрессивность часто признак не силы, а слабости. Восток переживает унизительный проигрыш Западу – институциональный, технический и так далее. Запад лучше организован, гораздо сильнее с военной точки зрения, без Запада, который их вооружает, они бы воевали гладкоствольными ружьями или «Калашниковыми» старой сборки. Запад богаче экономически. БОльшая часть уммы, мусульманского сообщества, такое положение дел в принципе приняла. Они недовольны, их самолюбие массово уязвлено, но восстать, начать джихад, войну с западным миром готовы в масштабах миллиардного исламского мира единицы, явное меньшинство. Они видят, что за ними не встают и не идут, и пытаются поднять. Это что касается эмоциональной стороны дела.

Рациональный же замысел в том, чтобы втянуть Запад в войну с исламом. Логика примерно такая же, какую мы иногда слышим (никоим образом не сравнивая сами общества, а только логику) с Украины: «хочется ясности, у нас война или не война? вы воевать собираетесь? воюйте уже наконец, черт возьми!» Исламисты чувствуют, что у них с Европой война, а Европа этого особенно не чувствует, она не находится в состоянии войны с исламом. И они хотят привести реальность в соответствие со своими чувствами. Им нужно вытащить на войну Америку, Европу, Россию, неважно где – в Сирии (в пророчестве о мусульманском Армагеддоне последняя битва должна состояться под Раккой – вот почему этот сирийский райцентр выбран столицей «Исламского государства»*) или еще где-нибудь. Если удастся вызвать Запад на ответную войну, если Запад начнет чувствовать себя стороной, воюющей с исламом, и как-то соответствующим образом действовать (вплоть до интернирования, массовых высылок, коллективного запрета на въезд, отправки больших западных контингентов в Сирию или Ирак), это позволит выполнить одну из задач - поднять на борьбу с Западом гораздо большее число единоверцев.

И тут Франция, которая наравне с Германией определяет, как будет вести себя Европа. И уж если решать задачу втянуть Запад в настоящую, большую войну с мусульманским Востоком, то Франция - подходящая цель. Англия вообще из Европы выходит. В Германии труднее – там другие арабы и лучше спецслужбы. Германия ощущала себя гораздо более уязвимой весь период холодной войны. У СССР и Франции были особые отношения, Франция была самой невраждебной из капиталистических стран, можно было расслабиться, а у ФРГ по соседству – ГДР, где несколько десятков миллионов живут под коммунистами, где высокопрофессиональная разведка, Штази. В ФРГ - войска НАТО и американские базы, во Франции - нет. Германия на передовой противостояния НАТО и стран Варшавского договора. Таким образом, у немецких спецслужб история и тренинг противостояния агентам, диверсантам, террористам, саботажникам и так далее совершенно другие. У Франции такого опыта нет, там, предположу, более слабые спецслужбы.

- После полутора лет террористической войны о Франции говорят как о больном члене европейской семьи. По-вашему, это справедливо?

- Нездорово как раз поддаться на провокацию и ввязаться в войну. Нужно искать другие средства. Французские спецслужбы жалуются: у нас всего несколько тысяч сотрудников – и несколько же тысяч жителей с исламистским бэкграундом, которые воевали в ИГИЛ и вернулись из Сирии. Постоянно следить за ними ресурса нет, и, если человек год-два не совершает ничего противоправного, его снимают с наблюдения. Хотя он совершил уголовное преступление одним лишь фактом участия в ИГИЛ, почему-то так на ситуацию не смотрят.

И все-таки есть шанс справиться с угрозами, улучшив работу на месте, усилив фильтрацию, дегуманизировав некоторые практики, но не поддаваясь на провокации. Сегодня не эпоха всеобщих мобилизаций, сегодня эпоха стареющей, сильно смягчившейся после Второй мировой войны Европы, там нет такой готовности к жертвам, как сто лет назад, правительство не может себе позволить войну с серьезными жертвами за пределами страны. Плюс во Франции 7-8 миллионов мусульман, которые чувствуют себя жителями этой страны и в большинстве своем хотят жить в мире с ее населением, но все-таки у многих двойная лояльность, и с началом хотя бы риторической войны Запада и Востока они займут менее нейтральную позицию.

- И все же можно ли говорить о Франции как о проигравшей, конченой стране, не способной на европейское лидерство, особенно на фоне поднимающейся Германии?

- Франция, конечно, не так важна в мировом масштабе, как во времена Французской империи, но, вообще-то, является шестой экономикой мира, с большими технологическими и финансовыми возможностями, с развитой промышленностью, там собирают «эйрбасы», там раньше всех в Европе появились скоростные железные дороги, там ни одной серьезной аварии на АЭС, которые дают больше половины энергии, там традиционно эффективная бюрократия, хорошее право, бесконечно влиятельная культура. Это одна из самых развитых стран, странно говорить о ней как о находящейся в упадке. Да, Франция не Америка (как и мы). Там есть проблемы, связанные с налоговой системой, там, как известно, налоговый ад и бизнес протестует. Но что Франция «впала в ничтожество», как писали античные биографы и вслед за ним Тэффи, сказать нельзя. Франция не расстилается по чужой команде, она, например, не пошла воевать в Ирак, а в Ливии, наоборот, взяла на себя командование операцией. Это закончилось неудачно, но так или иначе Каддафи свергла Франция, а не Америка, которая была скорее сочувствующим наблюдателем.

- Недавно президент Франции Франсуа Олланд заявил: «НАТО не для того, чтобы говорить, какими должны быть отношения Европы и России. Для Франции Россия не противник и не угроза, а партнер, который, правда, может применить силу». Из чего понятно, что на общем фоне у России с Францией по-прежнему добрые отношения. А с Германией? Могут ли то же самое сказать в руководстве Германии?

- Да легко. Они говорят об этом не замолкая. Больше всего призывов к отмене санкций исходит именно от Германии. Не говоря о том, что под санкциями подписывается соглашение о второй нитке «Северного потока» (газопровод из России в Германию по дну Балтийского моря – прим. ред.), а раздраженным украинцам, полякам и другим восточным европейцам объясняют, что это не их дело, «Поток» под санкции не подпадает. «Южный поток» (газопровод из России в Европу по дну Черного моря – прим. ред.) прикрыли, болгар заставили от него отказаться, а немцев отказаться никто заставить не может, они спокойно всех посылают. Россия экономически связана с Германией так, как ни с одной другой европейской страной.

С немецкоговорящим Путиным русскоговорящая Меркель, при том что он находится у власти 16 лет, она – почти 11, говорит, что называется, без переводчика. Правда, Меркель предполагала, что конфиденциально они могут говорить открыто, что в щепетильной ситуации с Крымом, Донбассом, «зелеными человечками» Путин будет разговаривать с ней честно. Когда в Европе, на Украине развивается большой территориальный и политический кризис, Германии, которая отвечает за Европу, нужно знать, что на самом деле происходит. И Меркель дико взбесило, что он сказал ей неправду: «это неизвестно кто, форму может купить кто угодно, бесхозного оружия на Украине после развала Советского Союза завались» - вот это все, что потом было опровергнуто. Она вышла и сказала: он врал мне в лицо, причем не с трибуны, не на пресс-конференции, а в ситуации тет-а-тет.

Понятно, что Меркель в глазах Путина и его окружения только что «кинула» его с Януковичем. Когда Янукович подписывает соглашение с оппозицией, оставаясь до досрочных выборов при номинальной власти, а на следующий день бежит, и европейцы с готовностью признают новую власть, для Путина это было «кидалово». Для него Запад вообще источник «кидалова», партнер-обманщик. На Украине столкнулись два интеграционных проекта: один - Евросоюз во главе с Германией, другой - евразийский, во главе с Россией. С точки зрения Путина, мало того, что Германия собиралась экономически оторвать себе Украину, она на этом пути еще и обманула несколько раз. И после этого он считал себя в своем моральном праве не разговаривать с Меркель открыто. В том, что Германия достаточно жестко поддерживает санкционную политику против России, и в том, что эта политика вообще реализуется, во многом говорит оскорбленное политическое самолюбие Меркель, ее личное участие в этом довольно велико, не только участие американцев.

- Можно ли сказать, что Германия – это экономический, а с уходом Британии, возможно, и финансовый центр Евросоюза, а США и НАТО, так сказать, военно-политическая скрепа ЕС?

- В этой конфигурации нет ничего нового. Германии никогда не стать силовым центром Европы, со Второй мировой она сознательно воздерживается от хардкора – и ее лишили такой возможности, и сама она зареклась. Она просто самая большая страна, на 15 миллионов человек больше Франции или Англии, самая большая экономика Европы, самый крупный экспортер.

А военно-политический центр Евросоюза – это действительно НАТО, а НАТО – это Соединенные Штаты. Никакой другой, кроме НАТО, самостоятельной военной мощи у Евросоюза нет, попытки создать евроармию в начале 2000-х провалились. Проект евроармии родился во время балканских войн, когда США сказали: не того масштаба проблема, чай, не с СССР и не с Китаем воюем, с Хорватией или с Косово могли бы справиться и без нас. Но как евроармия функционировала бы помимо НАТО, особенно когда европейские правительства экономят на военных бюджетах, тогда как американцы не экономят, осталось непонятно.

- Я поинтересовался потому, что после терактов в Брюсселе, столице Евросоюза, и во Франции, после решения британцев выйти из ЕС, Германия, кажется, становится единственным мотором объединенной Европы...

- С одним двигателем самолет долго не летает. Если бы Евросоюз держался только на Германии, он бы уже давно начал разлагаться. Он нужен не только Германии, он нужен Франции, и Франция вполне может играть роль второго двигателя, Евросоюз, несомненно, остается франко-немецким проектом. Евросоюз, европейский рынок, безусловно, нужен Южной Европе. И с какой бы стати Португалии, Испании, Италии и Греции покидать ЕС? Популистский евроскептицизм на юге Европы, за исключением единичных эксцессов типа венецианской независимости, дискутируемой в узких кругах, не за «прочь из Европы», а за «дайте нам больше Европы»: Европа мало делает по сравнению с тем, что обещала, она не справляется с обещаниями, поэтому они иногда грозят уйти. Если голосование в Британии было вызвано тем, что «Европы много», то протесты в Испании и Италии – тем, что «Европы мало», или что она не такая: обещала деньги в обмен на рынки, а теперь требует экономии.

И уж тем более мало ее для восточных европейцев. Если такие страны-кандидаты на вступление в ЕС, как Турция, уже махнули рукой и расслабились (кстати сказать, Албания с Молдовой еще надеются), то для восточных европейцев, стран бывшего советского лагеря, вступление в Евросоюз было буквально национальной идеей. В Восточной Европе был абсолютный национальный консенсус: мы были оторваны от Европы Россией — большой неевропейской силой, и надо сделать все, чтобы вернуться в европейский дом. Эта национальная идея помогла им преодолеть гражданские конфликты, в которые угодила Украина, а в 1993-м году чуть не скатилась Россия, она смягчила все внутренние противоречия, все недовольство собственными политиками и примирила с необходимостью согласиться на элементы внешнего управления, которое должно было дать им толчок, на который сами они способны не были.

Конечно, была и ностальгия по прошлому, почти во всех восточноевропейских странах к власти вернулись бывшие коммунисты. Но, приняв идею движения в сторону Европы, они перестали быть коммунистами, невозможно идти в Европу и быть тем, чем в 1990-е годы была КПРФ. Для Восточной Европы выход из ЕС, распад Евросоюза был бы полной катастрофой, это даже не обсуждается, не приходит в голову обсуждать. И там, где евроскептики находятся у власти, например, в Польше, они обсуждают не выход из ЕС, а блокировку неких прогрессистских идей, которые опасны для польской нации, польской духовности.

- А с точки зрения безопасности – где еще в Европе, Средиземноморье, кроме Бельгии и Франции, могут вспыхнуть очаги терроризма? Куда, скажем так, вы не поехали бы?

- Вероятность попасть под теракт, слава богу, в мире пока небольшая. Вопросы антисанитарии или уличной преступности имеют большее значение. Беспокоит будущее Средней Азии: мы подходим к пятилетке-семилетке, в течение которой некоторые среднеазиатские руководители, вероятно, уйдут просто физически. Не построив политических институтов, которые бы действовали без них, не решив понятным образом вопрос передачи власти. Таджикистан уже прошел через исламскую войну, и население второй раз может не захотеть, да и Рахмон еще пободрее, Туркмения спасается стабильностью полицейского государства и газом. Беспокоят в первую очередь Казахстан и особенно Узбекистан, там религиозной войны еще не пробовали. С учетом присутствия там русских и не очень закрытых границ может сложиться так, что России придется ввязаться, просто больше будет некому.

А если говорить о Европе, причем следуя логике исламистов, мечтающих раскачать военные настроения и поднять Запад на войну, то, наверное, кроме Франции и Брюсселя как столицы Евросоюза, есть намерение бить по Германии, центральной силе Европы (разговор с Александром Бауновым состоялся незадолго до терактов на юге Германии – прим. ред.). Наверное, что-то может произойти там. А вообще – где угодно. Потому что кроме организованных терактов есть имитационные, вдохновленные.

- Хочется понять: рассуждения, например, Джорджа Сороса о том, что Евросоюз и Россия – колоссы на глиняных ногах, которые спорят, кто из них быстрее рухнет, все это трескотня? Или в этом есть здравый смысл?

- Евросоюз жив, пока в нем остаются Германия, Франция, Бенилюкс, Италия - страны-основатели. Но критика имеет под собой основания. Мы видим, что Евросоюз оказался не нужен одной из стран-грандов. Дело даже не в том, что Великобритания – страна-донор. Без нее Евросоюз теряет вес, престиж, блеск, влияние. Присутствие Литвы в Евросоюзе или принятие Сербии никак не уравновесят потерю Англии, английской культуры. Это, конечно, большой кризис.

Как проверяется истинность халифата (у нас сегодня много про ислам)? Если халифат расширяется – значит, он истинный, потому что ему помогает Бог, потому что он управляется праведниками. В Европе в чем-то схожая модель: мы расширяемся, не просто потому что, хотим больше земель, а потому, что у нас лучшие ценности, у нас гуманизм в его наивысшем проявлении, у нас лучшая идеология, лучшие институты, и поэтому к нам идут. Расширение Евросоюза подавалось не в циничном геополитическом ключе, как присоединение новых территорий к империи, а в ценностном, идеологическом: поскольку мы являемся носителями всего лучшего, что есть в мире, естественно, что мы расширяемся, что к нам приходит народ за народом.

С момента зарождения в 1948 году и до июньского референдума в Великобритании все так и выглядело: народ за народом приходили в Европу. И вдруг впервые за все это время случился разворот, Евросоюз потерял большой, один из важнейших народов Европы. Менее гуманные, демократические, правовые, более коррумпированные страны в «территории всего лучшего» остались, а страна с одной из самых совершенных правовых, политических систем оказывается вовне – это совершенно другая конфигурация, и эта конфигурация - кризисная. Под сомнение поставлена вся система, уже не скажешь: мы расширяемся, потому что мы лучшие; если народы уходят, значит, мы не лучшие, значит, лучшее может быть где-то еще. Если где-то еще победит какая-то евроскептическая сила, уже не будет так страшно: как это - уйти с территории, которая вобрала в себя все лучшее? Потому что это уже не территория, которая вобрала в себя все лучшее. Как минимум, образцовая Англия — вне.

- Значит ли это, что следует ожидать подъема европейского национализма, сепаратизма, особенно рядом с исламизирующейся Турцией Реджепа Эрдогана, только что подтвердившего прочность своих внутриполитических позиций?

- Региональные сепаратизмы не носят евроскептического характера. Что шотландцы, что каталонцы, требуя выхода из собственных стран, выбирают Евросоюз. Сегодняшние региональные сепаратизмы хотят уйти из своих стран не в никуда, как было сто лет назад, во время распада Австро-Венгерской, Российской, Османской империй, а в более широкую европейскую интеграцию.

А вот евроскептики больших стран действительно хотят выхода из Евросоюза. Довольно сильные скептические настроения в Дании, тем более что она, как и Великобритания, не подписывалась на общую валюту и не собирается. Такие же настроения могут быть в Швеции, потому что рядом Норвегия, не член ЕС, и там все ОК, шведы ездят туда на заработки. Такие настроения есть в Голландии. Их нет в Германии, потому что она – главный ответственный за ЕС. Но такие настроения есть во Франции (в 2014 году на выборах в Европарламент «Национальный фронт» Марин Ле Пен занял во Франции первое место и увеличил свое представительство в Европарламенте в 8 раз – прим. ред.). И вот если и Франция выйдет из ЕС, тогда Европа в нынешнем виде закончится, на западе ее будут отдельные страны, а на востоке – то, что останется от Евросоюза.

- Никаких вариантов исключать не стоит?

- Не стоит. Мы видим, что политическое поле в Европе расширилось, те силы, которые десять лет назад были крайними, а журналисты называли их фашистскими, сегодня спокойно заседают в парламентах и правительствах – в Голландии, Швеции, Финляндии и так далее. В Великобритании – нет, но только за счет особенностей тамошней мажоритарной избирательной системы. За последние десять лет политический евроскептицизм, левый и правый популизм совершили гигантский рывок. Путин очень верно почувствовал эту тенденцию. Россия не всегда удачно пытается взаимодействовать с ней, но само наблюдение, что народы отдаляются от истеблишмента и делают выбор в пользу партий, которые противопоставляют себя истеблишменту, верно. Не только для Европы, вообще для Запада. После успеха Трампа - какие еще нужны подтверждения?

- В недавнем интервью нашему изданию политолог Тимофей Бордачев предсказал, что западные антироссийские санкции - навсегда, потому что в мире усиливается технологическая, экономическая конкуренция, и России надо отправляться за партнерами на Восток. Для Европы действительно все так принципиально? По Украине прошла граница между Западом и Востоком, «и им не сойтись вовек»?

- Некоторые санкции – надолго, до легитимации какого-то статуса Крыма. Пока Крым считается аннексированной территорией, там не будет ни МcDonalds, ни банка Societe Generale, там не будет Citybank, отелей Hilton и Sheraton, там не будет Uber. Плюс некоторое количество невыездных чиновников и бизнесменов. Но это не очень серьезно. А вот финансовые ограничения – не ссужать российским банкам, а российские ценные бумаги покупать с большими оговорками, технологическое эмбарго в энергетической сфере – эти санкции Европа и сама стремится снять. Эти санкции не навсегда. И если бы дело было в конкуренции, Япония бы давно ходила под американскими или китайскими санкциями, но ведь не ходит, хотя конкурирует с ними похлеще нашего.

- Визит госсекретаря Джона Керри в Москву в середине июня обошелся без сенсаций. Как и заседание совета Россия-НАТО в начале месяца: генсек Альянса Йенс Столтенберг сообщил, что прогресса в отношениях не случилось. Недавно официальный представитель Белого дома Эрик Шульц, говоря о положительных итогах президентства Обамы, заявил, что Россия находится в максимальной изоляции. Так кто мы для США, для Запада – проигравшие в холодной войне, в технологической, экономической конкуренции, с кем можно разговаривать с позиции силы? Или страна, доказавшая, что имеет право на зону особых интересов на постсоветском пространстве?

- Они не собираются уважать интересы России за ее пределами. Они считают, что Россия должна быть как все, то есть не иметь никаких формализованных специальных зон влияния за пределами собственных границ. Фактически масса стран имеет такие зоны влияния: Китай влиятелен в Юго-Восточной Азии, основательно представлен в Африке, у Франции огромная зона влияния в бывшей французской Африке. Но при этом ни Китай, ни Франция не могут претендовать там на эксклюзивное политическое влияние. Если в зону их интересов заходят США, поскольку Америка и Британия давно и последовательно, с канонерок в Токийском заливе и войн с Китаем в середине XIX века, проводят политику открытого мира, остальным приходится с этим считаться: никаких исключительных зон интересов за границей. Это во-первых.

Во-вторых, Россия для Запада – это, как выразилась Хиллари Клинтон о Путине, школьный хулиган, который обижает, терроризирует маленьких из соседнего класса. Если у него есть претензии на мелочь в карманах младшеклассников, было бы странно пойти ему на встречу. Скорее нужно применить к нему воспитательные меры. Уважать такого парня отличник не будет, хотя это не значит, что он будет его ненавидеть. Много фильмов и литературы на школьную тему построено на интересных, диалектических взаимоотношениях между отличницей и хулиганом.

- То есть преждевременно говорить, что Сирия – это площадка по отработке будущих принципов мироустройства, компромисса между ценностью свободы и демократии, так дорогой американцам, и ценностью суверенитета, на которой все время настаивает Москва?

- Поначалу Сирия вообще не мыслилась Соединенными Штатами как площадка для совместных действий – только как площадка для себя и союзников. Россия, вторгшись туда, нарушила их планы. Другое дело, и я много раз об этом говорил, что Россия вторглась туда после того, как эти планы не срабатывали в течение, как минимум, четырех лет. Когда Сирия разрушена, сотни тысяч убитых и миллионы беженцев, говорить о том, что все испортила Россия, довольно странно. Россия пришла туда, где на ее приход было труднее всего возразить. Это же не танки в Праге, это совсем другая история. Там западные страны ее не ждали и не приветствовали, но ее приход не означал автоматически противостояния, как на Украине (Грузия – другая история; как показал WikiLeaks, на Западе понимали, кто начал первым, поэтому в связи с Грузией по отношению к России не было такой жесткой реакции, как из-за Украины). В Сирии нас не хотели, но с самых первых заявлений нам показали, что появление России в Сирии не будет причиной дополнительной вражды между Россией и Западом, что Запад понимает, что Россия пришла в Сирию воевать не с ним. Я с самого начала говорил, что на Украину Россия пришла наказывать Запад, а в Сирию она пришла мириться с Западом.

И умеренных успехов она в этом добилась, уже который по счету визит к нам Керри свидетельствует об этом. Элементы координации, взаимопонимания между нами в Сирии очевидно присутствуют, хотя бы исходя из чувства самосохранения: когда координируешься – безопаснее. Кроме того, Запад действительно хочет прекратить войну в Сирии, а это невозможно без координации друг с другом. Однако это не означает выполнения путинской программы-максимум – создания новой «антигитлеровской коалиции» против исламского террора. Этого нет, противоречия остались.

- Значит, фундаментального договора между Россией и Западом о новом мироустройстве мы еще долго не увидим?

- Никакой «новой Ялты» пока не просматривается. Ялтинская конференция состоялась потому, что Красная Армия разгромила Гитлера. Несмотря на впечатляющую и недооцененную победу в Пальмире (многим некомфортно ее замечать), в Сирии Россия не доросла до уровня Ялты, и Запад не готов формализовать российскую сферу влияния. Да чью бы то ни было: буквально двух недель не прошло, как Гаагский арбитраж отверг претензии Китая на Южно-Китайское море. Более того, на Западе и сами про себя считают, что и у них нет сфер влияния, что они работают в открытом мире, и что, если к ним кто-то присоединяется, это не расширение сферы влияния, это союз доброй воли, потому что они несут добро и безопасность. В НАТО же никого силой не загоняли.

В общем, к формализации зон влияния они не готовы, но отношения отличницы и хулигана могут быть очень интересными. Например, во время боев на Украине стороны продолжали вести переговоры по Ирану. Мы вместе возмущаемся северокорейской ядерной программой, боремся с сомалийскими пиратами. Таких точек, по которым будет происходить практическое взаимодействие «барышни» и «хулигана», довольно много. Это вариант сосуществования в состоянии конфронтации, колеблющейся по синусоиде. И это может длиться десятилетиями.

Read more at: http://carnegie.ru/2016/07/23/ru-64161/j36t- Это не новая ситуация, когда Западу приходится терпеть Турцию, снижая стандарты и требования. При [основателе турецкой республики] Ататюрке и его преемнике Инёню Турция была авторитарной страной, тем не менее с такими манерами ее приняли в НАТО. Они терпели Турцию и при военных правительствах (военные перевороты в Турции происходили в 1960, 1971, 1980, 1997 годах), и при исламистских, вроде Эрбакана (премьер-министр Турции в 1996-97 годах, чья происламская ориентация вызвала «бархатный» военный переворот 1997 года – прим. ред.). Реджеп Эрдоган – правитель гражданский, с точки зрения процедур, его приход к власти был победой демократии, он ведь бывший лидер оппозиции, протеста, которому пришлось пробиваться через военный истеблишмент. Он пришел с программой, в некоторых вопросах по западным меркам либеральной (экономика, свобода совести, национальные меньшинства), но не европейской с точки зрения многих других ценностей. И поворот Турции к своему восточному прошлому с самого начала настораживал европейских политиков. Но они терпели. Терпели и когда Эрдоган совершил полный разворот турецкой внешней политики, которая терпеть не могла арабов и сотрудничала на Ближнем Востоке с израильтянами, и фактически разорвал отношения с Израилем – союзником Запада (Турция восстановила эти отношения только что, одновременно с турецко-российскими, чтобы «два раза не вставать»). И если бы сейчас в Турции победили военные, то Европа приняла бы и их.

Такое отношение Европы к Турции, повторю, не ново. Во-первых, особенность Турции в том, что она член одного западного, военно-политического, союза - НАТО и кандидат в члены другого, политико-экономического, союза – ЕС. Во-вторых, авторитаризм трансграничен: с точки зрения внутренней политики, та или иная страна может быть исключительно либеральной, но при этом ее внешняя политика включает элементы авторитаризма – силовое давление, союзничество с авторитарными государствами. Парадокс: Турция, где происходят военные перевороты, проводятся репрессии и чистки, объявляются запреты на выезд из страны, кандидат на вход в Евросоюз, а Британия, где все это немыслимо, кандидат на выход. Правило «демократии дружат только с демократиями» не работает, союзниками Запада могут выступать крайне авторитарные режимы, а менее авторитарные рассматриваются как противники. Запад либерален для себя, но во внешней политике, для других, он куда менее либерален. Это одно из противоречий современного мира.

И в-третьих. Да, у Турции есть формальные обязательства по вступлению в Евросоюз, в том числе по отмене смертной казни. Кстати, в Турции смертную казнь отменили еще в 2004 году, а не применяли вообще с 1980-х, даже Оджалана, лидера Курдской рабочей партии, который для турков такой же террорист №1, как для нас был Басаев, они не казнили, а осудили на пожизненное заключение. Еще одна странная история – введенный после путча запрет на выезд из Турции преподавателей и ученых. Одно дело – военные, которые во всех странах, принимая присягу, берут на себя определенные ограничения свободы, другое дело – гражданские специалисты. По логике нынешних чисток запрет оправдывается тем, что Фетхуллах Гюлен (исламский общественный деятель, создатель движения «Хизмет», проживающий в США, считается турецкими властями организатором попытки военного переворота 16 июля – прим. ред.) является главой огромной, разветвленной сети образовательных учреждений, своеобразного ордена, и в образовательной сфере много не только сочувствующих военным, но и сторонников Гюлена.

Но эта логика и стремление вернуть смертную казнь противоречат формальным обязательствам Турции перед Евросоюзом. Таким образом, Европе, с одной стороны, необходимо удержать Турцию в рамках приличий, а с другой, они очень боятся ее оттолкнуть. И как в Европе воспримут разговоры о возвращении смертной казни – совершенно непонятно. Скорее всего, США Гюлена выдавать не будут. А греки могут не выдать восьмерых турецких военных, попросивших политического убежища: у греков неплохие отношения с Эрдоганом, но правительство там левое, а левые правительства с трудом выдают политических беженцев. Кроме того, комиссар ЕС Йоханнес Хан, отвечающий за расширение Евросоюза, намекал, что списки для чисток были готовы у Эрдогана еще до переворота. Были, но это прозвучало так, что военный переворот чуть ли не инсценировка. Что, конечно, очень оскорбительно для Эрдогана и его соратников, которые чуть не стали жертвами путча. Но обострения отношений с Турцией в Европе не хотят. Ведь есть Россия. Если бы Эрдоган не помирился с Россией, то и бог бы с ним. Но раз помирился, возникает извечная европейская проблема, извечный страх, из-за которого европейцы ввязываются в часто не нужные им конфликты: вдруг Турция обидится и повернется к России? Если сейчас не заберем мы, то подберут русские.

Так что Европа будет терпеть до последнего, удерживать Турцию как союзника, члена НАТО и кандидата в члены ЕС, пока это возможно, понижая стандарты и требования. Это еще и повод для российской стороны выдвинуть претензии к «двойным стандартам»: от нас вы требуете по полной программе, а турок терпите с переворотами, репрессиями и отключенным интернетом. Хотя от нас «по полной программе» тоже уже не требуют: лишь бы не было войны.

- Европе придется терпеть и «ползучую исламизацию», которая осуществляется Эрдоганом? Такое ощущение, что провал военного переворота – это рубежная история для наследия Ататюрка, какой является светская Турция. Армия там всегда выступала гарантом светского режима.

- Наследие Ататюрка не только в том, что там все принудительно ходили с непокрытой головой. В первую очередь его наследие в том, что Турция стала членом западного мира, глобальной экономики. Военные переоценивают свое значение в качестве хранителей современных турецких ценностей. Когда-то было так, но сейчас Турция настолько глубоко включена в мировую, западную экономику, что военный переворот смотрится такой же архаикой, как исламская революция. Военные давно уже не являются основным модернистским сословием в Турции, эту роль выполняет современная экономика западного типа. Хорошо бы, если и пресса там была западного типа — она была время от времени, но страдает при Эрдогане, с начала 2000-х, — но что было бы с прессой, если бы к власти пришли военные? Турецкую прессу зажимали и при их правлении. Без репрессий бы не обошлось и в этот раз, просто они были бы направлены на другую часть общества.

Что касается исламизации, то, если принять версию о том, что переворот проводили сторонники Гюлена (хотя не знаю, насколько ее можно принять), то ведь он тоже исламист. Гюлен и Эрдоган - две разновидности одной и той же силы. Захочет ли Эрдоган после случившегося стать местным «аятоллой Хомейни»? (Вождь исламской революции в Иране 1979 года – прим. ред.). Да вряд ли, он не похож на Хомейни или на исламистов Египта и Сирии. У него, да ни у кого из серьезных турецких политиков, нет программы превратить Турцию в исламское государство, в страну, живущую по шариату. Другое дело, что и «мягкая исламизация» открывает дверь для более радикальных политиков, и, возможно, они когда-то придут за Эрдоганом, хотя не думаю, что в модернизированной Турции такие силы могут быть особенно популярными.

Но сам Эрдоган не является носителем таких идей, он скорее реализует программу эмансипации тех, кто хочет открыто исповедовать ислам. Для Турции это либеральная программа. В Иране либерализовать – значит разрешить снять платок и выпить, а в Турции либерализовать – значит дать право носить платок и отдыхать по пятницам. В каком-то смысле Эрдоган пришел с либеральной программой: человек живет, как он хочет. Просто это человек из более консервативного, традиционного, менее урбанизированного слоя.

- Еще одно совсем недавнее событие, потрясшее Европу, – теракт в Ницце, унесший жизни более 80 человек. В начале прошлого года – расстрел редакции журнала Charlie Hebdo, в ноябре – серия крупнейших терактов Париже, нынче – бойня в Ницце. Почему именно Франция выбрана мишенью террористами?

- Во-первых, не надо переоценивать рациональность поступков международного терроризма. Почему взрывали в Москве – понятно, а почему взрывали, например, в Волгограде? Просто потому, что было кому. И во Франции есть кому. При довольно большом количестве в Европе людей, которые в разной мере ненавидят западное общество, таких, кто ненавидит настолько сильно и технически способен осуществить теракт — людей определенного возраста, физических и интеллектуальных возможностей и притом готовых умереть, – таких не бесконечно много. Почему именно во Франции есть такой человеческий материал? Радикальный ислам есть везде, но одинаковую склонность к суицидальному терроризму мы наблюдаем не у всех мусульман поголовно. Иранцев полно в Британии и в Германии, но иранцы не взрывают. Афганцы, индонезийцы или филиппинцы если и взрывают, то у себя, но не за пределами своей страны. Склонность к террору в Европе пока проявляется прежде всего у арабов (отдельная тема, почему), а они из всех европейских стран предпочитают Францию. Конечно, все есть везде, но в Германии, такое ощущение, главные общины — турки или боснийцы, в Британии – индо-пакистанский, бангладешский ислам, ислам Черной Африки, ну, может, еще Египта, в Испании – соседнее с ней Марокко (как раз марокканцы и взорвали поезда в Мадриде в 2004 году), в Италии исламская иммиграция небольшая. Во Франции, а также в Бельгии – весь Магриб и Ближний Восток, там у террористов длиннее «скамейка запасных».

Во-вторых, мне кажется, важным толчком был расстрел Charlie Hebdo. С точки зрения исламистских идеологов, было два мировых зла – Америка и Израиль, для них это одна сила, просто Израиль – рядом, это авангард, а Америка – это сердце зла, его крепость. Но Америка далеко, туда труднее добраться, там мало мусульман и еще меньше мусульман-арабов. Во времена Бен Ладена и «Аль-Каиды»* угрожали Италии, хотя она не участвовала в Иракской войне и вообще в сражениях на Ближнем Востоке, а ненавидеть Италию только потому, что в Риме присутствует Папа Римский, не получилось: в общем-то, не за что. Они почувствовали и поняли, что Папа Римский важен для них, как олицетворение крестовых походов (это типично для архаического сознания – не различать прошлое и настоящее, это и российская проблема), а для Запада Папа Римский не так важен. И вдруг на ровном общеевропейском фоне отличились французские карикатуры. Религиозные люди и, конечно, мусульманские фундаменталисты болезненно воспринимают изображения, хуже текстов. Для них неприемлемо само изображение Мухаммеда, а уж карикатурное – это совсем что-то немыслимое. Самые массовые протесты прокатились по всему исламскому миру от Индонезии до Марокко именно из-за картинок, сначала в Дании, потом в Charlie Hebdo. Франция поднялась над общим уровнем Запада, стала отдельным злом, особым предметом ненависти, к тому же она всегда была мало религиозной, светской, вальяжной, пьющей и веселящейся. И стало понятно, кого в Европе ненавидеть.

Агрессивность часто признак не силы, а слабости. Восток переживает унизительный проигрыш Западу – институциональный, технический и так далее. Запад лучше организован, гораздо сильнее с военной точки зрения, без Запада, который их вооружает, они бы воевали гладкоствольными ружьями или «Калашниковыми» старой сборки. Запад богаче экономически. БОльшая часть уммы, мусульманского сообщества, такое положение дел в принципе приняла. Они недовольны, их самолюбие массово уязвлено, но восстать, начать джихад, войну с западным миром готовы в масштабах миллиардного исламского мира единицы, явное меньшинство. Они видят, что за ними не встают и не идут, и пытаются поднять. Это что касается эмоциональной стороны дела.

Рациональный же замысел в том, чтобы втянуть Запад в войну с исламом. Логика примерно такая же, какую мы иногда слышим (никоим образом не сравнивая сами общества, а только логику) с Украины: «хочется ясности, у нас война или не война? вы воевать собираетесь? воюйте уже наконец, черт возьми!» Исламисты чувствуют, что у них с Европой война, а Европа этого особенно не чувствует, она не находится в состоянии войны с исламом. И они хотят привести реальность в соответствие со своими чувствами. Им нужно вытащить на войну Америку, Европу, Россию, неважно где – в Сирии (в пророчестве о мусульманском Армагеддоне последняя битва должна состояться под Раккой – вот почему этот сирийский райцентр выбран столицей «Исламского государства»*) или еще где-нибудь. Если удастся вызвать Запад на ответную войну, если Запад начнет чувствовать себя стороной, воюющей с исламом, и как-то соответствующим образом действовать (вплоть до интернирования, массовых высылок, коллективного запрета на въезд, отправки больших западных контингентов в Сирию или Ирак), это позволит выполнить одну из задач - поднять на борьбу с Западом гораздо большее число единоверцев.

И тут Франция, которая наравне с Германией определяет, как будет вести себя Европа. И уж если решать задачу втянуть Запад в настоящую, большую войну с мусульманским Востоком, то Франция - подходящая цель. Англия вообще из Европы выходит. В Германии труднее – там другие арабы и лучше спецслужбы. Германия ощущала себя гораздо более уязвимой весь период холодной войны. У СССР и Франции были особые отношения, Франция была самой невраждебной из капиталистических стран, можно было расслабиться, а у ФРГ по соседству – ГДР, где несколько десятков миллионов живут под коммунистами, где высокопрофессиональная разведка, Штази. В ФРГ - войска НАТО и американские базы, во Франции - нет. Германия на передовой противостояния НАТО и стран Варшавского договора. Таким образом, у немецких спецслужб история и тренинг противостояния агентам, диверсантам, террористам, саботажникам и так далее совершенно другие. У Франции такого опыта нет, там, предположу, более слабые спецслужбы.

- После полутора лет террористической войны о Франции говорят как о больном члене европейской семьи. По-вашему, это справедливо?

- Нездорово как раз поддаться на провокацию и ввязаться в войну. Нужно искать другие средства. Французские спецслужбы жалуются: у нас всего несколько тысяч сотрудников – и несколько же тысяч жителей с исламистским бэкграундом, которые воевали в ИГИЛ и вернулись из Сирии. Постоянно следить за ними ресурса нет, и, если человек год-два не совершает ничего противоправного, его снимают с наблюдения. Хотя он совершил уголовное преступление одним лишь фактом участия в ИГИЛ, почему-то так на ситуацию не смотрят.

И все-таки есть шанс справиться с угрозами, улучшив работу на месте, усилив фильтрацию, дегуманизировав некоторые практики, но не поддаваясь на провокации. Сегодня не эпоха всеобщих мобилизаций, сегодня эпоха стареющей, сильно смягчившейся после Второй мировой войны Европы, там нет такой готовности к жертвам, как сто лет назад, правительство не может себе позволить войну с серьезными жертвами за пределами страны. Плюс во Франции 7-8 миллионов мусульман, которые чувствуют себя жителями этой страны и в большинстве своем хотят жить в мире с ее населением, но все-таки у многих двойная лояльность, и с началом хотя бы риторической войны Запада и Востока они займут менее нейтральную позицию.

- И все же можно ли говорить о Франции как о проигравшей, конченой стране, не способной на европейское лидерство, особенно на фоне поднимающейся Германии?

- Франция, конечно, не так важна в мировом масштабе, как во времена Французской империи, но, вообще-то, является шестой экономикой мира, с большими технологическими и финансовыми возможностями, с развитой промышленностью, там собирают «эйрбасы», там раньше всех в Европе появились скоростные железные дороги, там ни одной серьезной аварии на АЭС, которые дают больше половины энергии, там традиционно эффективная бюрократия, хорошее право, бесконечно влиятельная культура. Это одна из самых развитых стран, странно говорить о ней как о находящейся в упадке. Да, Франция не Америка (как и мы). Там есть проблемы, связанные с налоговой системой, там, как известно, налоговый ад и бизнес протестует. Но что Франция «впала в ничтожество», как писали античные биографы и вслед за ним Тэффи, сказать нельзя. Франция не расстилается по чужой команде, она, например, не пошла воевать в Ирак, а в Ливии, наоборот, взяла на себя командование операцией. Это закончилось неудачно, но так или иначе Каддафи свергла Франция, а не Америка, которая была скорее сочувствующим наблюдателем.

- Недавно президент Франции Франсуа Олланд заявил: «НАТО не для того, чтобы говорить, какими должны быть отношения Европы и России. Для Франции Россия не противник и не угроза, а партнер, который, правда, может применить силу». Из чего понятно, что на общем фоне у России с Францией по-прежнему добрые отношения. А с Германией? Могут ли то же самое сказать в руководстве Германии?

- Да легко. Они говорят об этом не замолкая. Больше всего призывов к отмене санкций исходит именно от Германии. Не говоря о том, что под санкциями подписывается соглашение о второй нитке «Северного потока» (газопровод из России в Германию по дну Балтийского моря – прим. ред.), а раздраженным украинцам, полякам и другим восточным европейцам объясняют, что это не их дело, «Поток» под санкции не подпадает. «Южный поток» (газопровод из России в Европу по дну Черного моря – прим. ред.) прикрыли, болгар заставили от него отказаться, а немцев отказаться никто заставить не может, они спокойно всех посылают. Россия экономически связана с Германией так, как ни с одной другой европейской страной.

С немецкоговорящим Путиным русскоговорящая Меркель, при том что он находится у власти 16 лет, она – почти 11, говорит, что называется, без переводчика. Правда, Меркель предполагала, что конфиденциально они могут говорить открыто, что в щепетильной ситуации с Крымом, Донбассом, «зелеными человечками» Путин будет разговаривать с ней честно. Когда в Европе, на Украине развивается большой территориальный и политический кризис, Германии, которая отвечает за Европу, нужно знать, что на самом деле происходит. И Меркель дико взбесило, что он сказал ей неправду: «это неизвестно кто, форму может купить кто угодно, бесхозного оружия на Украине после развала Советского Союза завались» - вот это все, что потом было опровергнуто. Она вышла и сказала: он врал мне в лицо, причем не с трибуны, не на пресс-конференции, а в ситуации тет-а-тет.

Понятно, что Меркель в глазах Путина и его окружения только что «кинула» его с Януковичем. Когда Янукович подписывает соглашение с оппозицией, оставаясь до досрочных выборов при номинальной власти, а на следующий день бежит, и европейцы с готовностью признают новую власть, для Путина это было «кидалово». Для него Запад вообще источник «кидалова», партнер-обманщик. На Украине столкнулись два интеграционных проекта: один - Евросоюз во главе с Германией, другой - евразийский, во главе с Россией. С точки зрения Путина, мало того, что Германия собиралась экономически оторвать себе Украину, она на этом пути еще и обманула несколько раз. И после этого он считал себя в своем моральном праве не разговаривать с Меркель открыто. В том, что Германия достаточно жестко поддерживает санкционную политику против России, и в том, что эта политика вообще реализуется, во многом говорит оскорбленное политическое самолюбие Меркель, ее личное участие в этом довольно велико, не только участие американцев.

- Можно ли сказать, что Германия – это экономический, а с уходом Британии, возможно, и финансовый центр Евросоюза, а США и НАТО, так сказать, военно-политическая скрепа ЕС?

- В этой конфигурации нет ничего нового. Германии никогда не стать силовым центром Европы, со Второй мировой она сознательно воздерживается от хардкора – и ее лишили такой возможности, и сама она зареклась. Она просто самая большая страна, на 15 миллионов человек больше Франции или Англии, самая большая экономика Европы, самый крупный экспортер.

А военно-политический центр Евросоюза – это действительно НАТО, а НАТО – это Соединенные Штаты. Никакой другой, кроме НАТО, самостоятельной военной мощи у Евросоюза нет, попытки создать евроармию в начале 2000-х провалились. Проект евроармии родился во время балканских войн, когда США сказали: не того масштаба проблема, чай, не с СССР и не с Китаем воюем, с Хорватией или с Косово могли бы справиться и без нас. Но как евроармия функционировала бы помимо НАТО, особенно когда европейские правительства экономят на военных бюджетах, тогда как американцы не экономят, осталось непонятно.

- Я поинтересовался потому, что после терактов в Брюсселе, столице Евросоюза, и во Франции, после решения британцев выйти из ЕС, Германия, кажется, становится единственным мотором объединенной Европы...

- С одним двигателем самолет долго не летает. Если бы Евросоюз держался только на Германии, он бы уже давно начал разлагаться. Он нужен не только Германии, он нужен Франции, и Франция вполне может играть роль второго двигателя, Евросоюз, несомненно, остается франко-немецким проектом. Евросоюз, европейский рынок, безусловно, нужен Южной Европе. И с какой бы стати Португалии, Испании, Италии и Греции покидать ЕС? Популистский евроскептицизм на юге Европы, за исключением единичных эксцессов типа венецианской независимости, дискутируемой в узких кругах, не за «прочь из Европы», а за «дайте нам больше Европы»: Европа мало делает по сравнению с тем, что обещала, она не справляется с обещаниями, поэтому они иногда грозят уйти. Если голосование в Британии было вызвано тем, что «Европы много», то протесты в Испании и Италии – тем, что «Европы мало», или что она не такая: обещала деньги в обмен на рынки, а теперь требует экономии.

И уж тем более мало ее для восточных европейцев. Если такие страны-кандидаты на вступление в ЕС, как Турция, уже махнули рукой и расслабились (кстати сказать, Албания с Молдовой еще надеются), то для восточных европейцев, стран бывшего советского лагеря, вступление в Евросоюз было буквально национальной идеей. В Восточной Европе был абсолютный национальный консенсус: мы были оторваны от Европы Россией — большой неевропейской силой, и надо сделать все, чтобы вернуться в европейский дом. Эта национальная идея помогла им преодолеть гражданские конфликты, в которые угодила Украина, а в 1993-м году чуть не скатилась Россия, она смягчила все внутренние противоречия, все недовольство собственными политиками и примирила с необходимостью согласиться на элементы внешнего управления, которое должно было дать им толчок, на который сами они способны не были.

Конечно, была и ностальгия по прошлому, почти во всех восточноевропейских странах к власти вернулись бывшие коммунисты. Но, приняв идею движения в сторону Европы, они перестали быть коммунистами, невозможно идти в Европу и быть тем, чем в 1990-е годы была КПРФ. Для Восточной Европы выход из ЕС, распад Евросоюза был бы полной катастрофой, это даже не обсуждается, не приходит в голову обсуждать. И там, где евроскептики находятся у власти, например, в Польше, они обсуждают не выход из ЕС, а блокировку неких прогрессистских идей, которые опасны для польской нации, польской духовности.

- А с точки зрения безопасности – где еще в Европе, Средиземноморье, кроме Бельгии и Франции, могут вспыхнуть очаги терроризма? Куда, скажем так, вы не поехали бы?

- Вероятность попасть под теракт, слава богу, в мире пока небольшая. Вопросы антисанитарии или уличной преступности имеют большее значение. Беспокоит будущее Средней Азии: мы подходим к пятилетке-семилетке, в течение которой некоторые среднеазиатские руководители, вероятно, уйдут просто физически. Не построив политических институтов, которые бы действовали без них, не решив понятным образом вопрос передачи власти. Таджикистан уже прошел через исламскую войну, и население второй раз может не захотеть, да и Рахмон еще пободрее, Туркмения спасается стабильностью полицейского государства и газом. Беспокоят в первую очередь Казахстан и особенно Узбекистан, там религиозной войны еще не пробовали. С учетом присутствия там русских и не очень закрытых границ может сложиться так, что России придется ввязаться, просто больше будет некому.

А если говорить о Европе, причем следуя логике исламистов, мечтающих раскачать военные настроения и поднять Запад на войну, то, наверное, кроме Франции и Брюсселя как столицы Евросоюза, есть намерение бить по Германии, центральной силе Европы (разговор с Александром Бауновым состоялся незадолго до терактов на юге Германии – прим. ред.). Наверное, что-то может произойти там. А вообще – где угодно. Потому что кроме организованных терактов есть имитационные, вдохновленные.

- Хочется понять: рассуждения, например, Джорджа Сороса о том, что Евросоюз и Россия – колоссы на глиняных ногах, которые спорят, кто из них быстрее рухнет, все это трескотня? Или в этом есть здравый смысл?

- Евросоюз жив, пока в нем остаются Германия, Франция, Бенилюкс, Италия - страны-основатели. Но критика имеет под собой основания. Мы видим, что Евросоюз оказался не нужен одной из стран-грандов. Дело даже не в том, что Великобритания – страна-донор. Без нее Евросоюз теряет вес, престиж, блеск, влияние. Присутствие Литвы в Евросоюзе или принятие Сербии никак не уравновесят потерю Англии, английской культуры. Это, конечно, большой кризис.

Как проверяется истинность халифата (у нас сегодня много про ислам)? Если халифат расширяется – значит, он истинный, потому что ему помогает Бог, потому что он управляется праведниками. В Европе в чем-то схожая модель: мы расширяемся, не просто потому что, хотим больше земель, а потому, что у нас лучшие ценности, у нас гуманизм в его наивысшем проявлении, у нас лучшая идеология, лучшие институты, и поэтому к нам идут. Расширение Евросоюза подавалось не в циничном геополитическом ключе, как присоединение новых территорий к империи, а в ценностном, идеологическом: поскольку мы являемся носителями всего лучшего, что есть в мире, естественно, что мы расширяемся, что к нам приходит народ за народом.

С момента зарождения в 1948 году и до июньского референдума в Великобритании все так и выглядело: народ за народом приходили в Европу. И вдруг впервые за все это время случился разворот, Евросоюз потерял большой, один из важнейших народов Европы. Менее гуманные, демократические, правовые, более коррумпированные страны в «территории всего лучшего» остались, а страна с одной из самых совершенных правовых, политических систем оказывается вовне – это совершенно другая конфигурация, и эта конфигурация - кризисная. Под сомнение поставлена вся система, уже не скажешь: мы расширяемся, потому что мы лучшие; если народы уходят, значит, мы не лучшие, значит, лучшее может быть где-то еще. Если где-то еще победит какая-то евроскептическая сила, уже не будет так страшно: как это - уйти с территории, которая вобрала в себя все лучшее? Потому что это уже не территория, которая вобрала в себя все лучшее. Как минимум, образцовая Англия — вне.

- Значит ли это, что следует ожидать подъема европейского национализма, сепаратизма, особенно рядом с исламизирующейся Турцией Реджепа Эрдогана, только что подтвердившего прочность своих внутриполитических позиций?

- Региональные сепаратизмы не носят евроскептического характера. Что шотландцы, что каталонцы, требуя выхода из собственных стран, выбирают Евросоюз. Сегодняшние региональные сепаратизмы хотят уйти из своих стран не в никуда, как было сто лет назад, во время распада Австро-Венгерской, Российской, Османской империй, а в более широкую европейскую интеграцию.

А вот евроскептики больших стран действительно хотят выхода из Евросоюза. Довольно сильные скептические настроения в Дании, тем более что она, как и Великобритания, не подписывалась на общую валюту и не собирается. Такие же настроения могут быть в Швеции, потому что рядом Норвегия, не член ЕС, и там все ОК, шведы ездят туда на заработки. Такие настроения есть в Голландии. Их нет в Германии, потому что она – главный ответственный за ЕС. Но такие настроения есть во Франции (в 2014 году на выборах в Европарламент «Национальный фронт» Марин Ле Пен занял во Франции первое место и увеличил свое представительство в Европарламенте в 8 раз – прим. ред.). И вот если и Франция выйдет из ЕС, тогда Европа в нынешнем виде закончится, на западе ее будут отдельные страны, а на востоке – то, что останется от Евросоюза.

- Никаких вариантов исключать не стоит?

- Не стоит. Мы видим, что политическое поле в Европе расширилось, те силы, которые десять лет назад были крайними, а журналисты называли их фашистскими, сегодня спокойно заседают в парламентах и правительствах – в Голландии, Швеции, Финляндии и так далее. В Великобритании – нет, но только за счет особенностей тамошней мажоритарной избирательной системы. За последние десять лет политический евроскептицизм, левый и правый популизм совершили гигантский рывок. Путин очень верно почувствовал эту тенденцию. Россия не всегда удачно пытается взаимодействовать с ней, но само наблюдение, что народы отдаляются от истеблишмента и делают выбор в пользу партий, которые противопоставляют себя истеблишменту, верно. Не только для Европы, вообще для Запада. После успеха Трампа - какие еще нужны подтверждения?

- В недавнем интервью нашему изданию политолог Тимофей Бордачев предсказал, что западные антироссийские санкции - навсегда, потому что в мире усиливается технологическая, экономическая конкуренция, и России надо отправляться за партнерами на Восток. Для Европы действительно все так принципиально? По Украине прошла граница между Западом и Востоком, «и им не сойтись вовек»?

- Некоторые санкции – надолго, до легитимации какого-то статуса Крыма. Пока Крым считается аннексированной территорией, там не будет ни МcDonalds, ни банка Societe Generale, там не будет Citybank, отелей Hilton и Sheraton, там не будет Uber. Плюс некоторое количество невыездных чиновников и бизнесменов. Но это не очень серьезно. А вот финансовые ограничения – не ссужать российским банкам, а российские ценные бумаги покупать с большими оговорками, технологическое эмбарго в энергетической сфере – эти санкции Европа и сама стремится снять. Эти санкции не навсегда. И если бы дело было в конкуренции, Япония бы давно ходила под американскими или китайскими санкциями, но ведь не ходит, хотя конкурирует с ними похлеще нашего.

- Визит госсекретаря Джона Керри в Москву в середине июня обошелся без сенсаций. Как и заседание совета Россия-НАТО в начале месяца: генсек Альянса Йенс Столтенберг сообщил, что прогресса в отношениях не случилось. Недавно официальный представитель Белого дома Эрик Шульц, говоря о положительных итогах президентства Обамы, заявил, что Россия находится в максимальной изоляции. Так кто мы для США, для Запада – проигравшие в холодной войне, в технологической, экономической конкуренции, с кем можно разговаривать с позиции силы? Или страна, доказавшая, что имеет право на зону особых интересов на постсоветском пространстве?

- Они не собираются уважать интересы России за ее пределами. Они считают, что Россия должна быть как все, то есть не иметь никаких формализованных специальных зон влияния за пределами собственных границ. Фактически масса стран имеет такие зоны влияния: Китай влиятелен в Юго-Восточной Азии, основательно представлен в Африке, у Франции огромная зона влияния в бывшей французской Африке. Но при этом ни Китай, ни Франция не могут претендовать там на эксклюзивное политическое влияние. Если в зону их интересов заходят США, поскольку Америка и Британия давно и последовательно, с канонерок в Токийском заливе и войн с Китаем в середине XIX века, проводят политику открытого мира, остальным приходится с этим считаться: никаких исключительных зон интересов за границей. Это во-первых.

Во-вторых, Россия для Запада – это, как выразилась Хиллари Клинтон о Путине, школьный хулиган, который обижает, терроризирует маленьких из соседнего класса. Если у него есть претензии на мелочь в карманах младшеклассников, было бы странно пойти ему на встречу. Скорее нужно применить к нему воспитательные меры. Уважать такого парня отличник не будет, хотя это не значит, что он будет его ненавидеть. Много фильмов и литературы на школьную тему построено на интересных, диалектических взаимоотношениях между отличницей и хулиганом.

- То есть преждевременно говорить, что Сирия – это площадка по отработке будущих принципов мироустройства, компромисса между ценностью свободы и демократии, так дорогой американцам, и ценностью суверенитета, на которой все время настаивает Москва?

- Поначалу Сирия вообще не мыслилась Соединенными Штатами как площадка для совместных действий – только как площадка для себя и союзников. Россия, вторгшись туда, нарушила их планы. Другое дело, и я много раз об этом говорил, что Россия вторглась туда после того, как эти планы не срабатывали в течение, как минимум, четырех лет. Когда Сирия разрушена, сотни тысяч убитых и миллионы беженцев, говорить о том, что все испортила Россия, довольно странно. Россия пришла туда, где на ее приход было труднее всего возразить. Это же не танки в Праге, это совсем другая история. Там западные страны ее не ждали и не приветствовали, но ее приход не означал автоматически противостояния, как на Украине (Грузия – другая история; как показал WikiLeaks, на Западе понимали, кто начал первым, поэтому в связи с Грузией по отношению к России не было такой жесткой реакции, как из-за Украины). В Сирии нас не хотели, но с самых первых заявлений нам показали, что появление России в Сирии не будет причиной дополнительной вражды между Россией и Западом, что Запад понимает, что Россия пришла в Сирию воевать не с ним. Я с самого начала говорил, что на Украину Россия пришла наказывать Запад, а в Сирию она пришла мириться с Западом.

И умеренных успехов она в этом добилась, уже который по счету визит к нам Керри свидетельствует об этом. Элементы координации, взаимопонимания между нами в Сирии очевидно присутствуют, хотя бы исходя из чувства самосохранения: когда координируешься – безопаснее. Кроме того, Запад действительно хочет прекратить войну в Сирии, а это невозможно без координации друг с другом. Однако это не означает выполнения путинской программы-максимум – создания новой «антигитлеровской коалиции» против исламского террора. Этого нет, противоречия остались.

- Значит, фундаментального договора между Россией и Западом о новом мироустройстве мы еще долго не увидим?

- Никакой «новой Ялты» пока не просматривается. Ялтинская конференция состоялась потому, что Красная Армия разгромила Гитлера. Несмотря на впечатляющую и недооцененную победу в Пальмире (многим некомфортно ее замечать), в Сирии Россия не доросла до уровня Ялты, и Запад не готов формализовать российскую сферу влияния. Да чью бы то ни было: буквально двух недель не прошло, как Гаагский арбитраж отверг претензии Китая на Южно-Китайское море. Более того, на Западе и сами про себя считают, что и у них нет сфер влияния, что они работают в открытом мире, и что, если к ним кто-то присоединяется, это не расширение сферы влияния, это союз доброй воли, потому что они несут добро и безопасность. В НАТО же никого силой не загоняли.

В общем, к формализации зон влияния они не готовы, но отношения отличницы и хулигана могут быть очень интересными. Например, во время боев на Украине стороны продолжали вести переговоры по Ирану. Мы вместе возмущаемся северокорейской ядерной программой, боремся с сомалийскими пиратами. Таких точек, по которым будет происходить практическое взаимодействие «барышни» и «хулигана», довольно много. Это вариант сосуществования в состоянии конфронтации, колеблющейся по синусоиде. И это может длиться десятилетиями.

Znak

Турция. Франция > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 июля 2016 > № 1838481 Александр Баунов


Россия > Армия, полиция > forbes.ru, 21 июля 2016 > № 1853064 Илья Шуманов

Падение дома Бастрыкина: что означают аресты в СКР

Илья Шуманов

заместитель директора «Трансперенси Интернешнл — Россия»

Во вторник, 19 июля, сотрудники Федеральной службы безопасности провели обыски и выемку документов в столичном управлении Следственного комитета. Оперативники ФСБ задержали руководителя управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СК РФ Михаила Максименко. По информации, озвученной несколькими российскими СМИ, задержания связаны с делом вора в законе Захария Калашова, известного как Шакро Молодой. Калашов был задержан ФСБ 11 июля 2016 года в Москве. По информации источника газеты «Коммерсантъ», всего по делу проходят семь высокопоставленных сотрудников Следственного комитета. Вчера вечером Лефортовским судом г. Москвы были взяты под стражу сроком на два месяца сам руководитель УСБ СК Максименко, его заместитель Александр Ламонов и первый замглавы московского управления СК Денис Никандров. Следователей СК отстранили от дела; им целиком занимаются подчиненные Александра Бортникова.

В аппаратных войнах силовиков ФСБ и СК часто выступали вместе, но после вчерашних задержаний в здании Следственного комитета на Арбате вряд ли у кого-то останутся сомнения по поводу старшего в этом тандеме. Коалиционное сотрудничество СК и ФСБ в борьбе за влияние с Генеральной прокуратурой, разгром верхушки ГУЭБиПК МВД РФ, совместные аресты губернаторов и мэров крупных городов не смогли обеспечить иммунитет высокопоставленным сотрудникам Следственного комитета.

Ответственного за собственную безопасность в СК Михаила Максименко называют «правой рукой» главы Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина. Задержание и возбуждение уголовного дела в отношении начальника управления собственной безопасности СК, cогласно УПК РФ, должно быть согласовано лично с руководителем Следственного комитета. Однако Бастрыкин молчал весь день, а это заставляет предположить, что обыски и аресты были полной неожиданностью для главного следователя страны.

Все указывает на то, что руководителя СК поставили перед фактом и дали ему понять, что задержание людей из его ближнего круга согласовано с Владимиром Путиным.

В публичном пространстве обсуждаются несколько версий произошедшего:

Версия 1. Подарок Бастрыкину.

Те, кто хотя бы вполглаза следит за политической повесткой дня, понимают, что судьба Александра Бастрыкина, о которой поспешил высказаться Дмитрий Песков, зависит прежде всего от его персональной связи с президентом. Однокурсников Владимира Путина, достигших высот в бюрократической иерархии, после скандалов не только не сбрасывали с чиновничьего Олимпа, но им всячески помогали поудобней на нем обустроиться. Любители конспирологии могут расценивать задержания как аппаратный удар по Бастрыкину, да еще нанесенный за неделю до профессионального праздника — Дня сотрудника органов следствия Российской Федерации, который отмечается 25 июля. Те, кто посчитал громкий скандал сообщением о скорой отставке главы СК, наверняка начали рассуждать о его преемнике из числа заместителей или сотрудников других силовых ведомств. Однако это кажется по меньшей мере преждевременным.

Версия 2. Новая метла в ФСБ.

По всей видимости, значимую роль в этом деле играет не внутренняя аппаратная игра внутри Следственного комитета, а ротация в параллельной правоохранительной структуре. Совсем недавно, 8 июля 2016 года, Владимир Путин сменил начальника Службы экономической безопасности ФСБ: им стал Сергей Королев, ранее возглавлявший Управление собственной безопасности ФСБ. Именно в структуру СЭБ ФСБ входит управление «М», отвечающее за согласование и проверку кадров, выявление коррупционеров в рядах правоохранительных органов, включая Следственный комитет. Очевидно, что наделенная кредитом доверия со стороны руководства новая команда СЭБ возбуждает уголовные дела на высокопоставленных силовиков, показывая таким образом новые правила взаимодействия ФСБ с остальными правоохранительными органами. Партнерских условий в таком взаимодействии попросту не предусмотрено.

Версия 3. Персональный конфликт.

Необходимо обратить внимание на еще одну деталь: взятый под стражу генерал СК Михаил Максименко сам долгое время работал в должности заместителя руководителя управления «М» и наверняка имел полное представление о том, как должны проводится оперативные мероприятия в отношении сотрудников правоохранительных органов. Однако и это его не спасло. Можно предположить существование персонального конфликта Максименко с бывшими коллегами. По информации, опубликованной в «Московском комсомольце», поводом для этого конфликта стало непродление срока содержания под стражей одного из криминальных авторитетов, ранее задержанного оперативниками ФСБ по инициативе руководителя УСБ СК РФ. Если эта версия верна, то вполне возможно, что ФСБ просто наводит порядок в зоне своей ответственности и к борьбе с коррупцией эта история имеет лишь косвенное отношение.

Какая бы из трех (а если учесть официальную, то даже четырех) версий ни оказалась верной, нам представляется важным следующее.

Не имеет особого значения, как сложится судьба самого Бастрыкина. Имеет значение, что институциональный вес Следственного комитета теперь заметно снизился.

Выглядит, будто Бастрыкин не смог защитить людей из своего ближнего круга, а значит, остальным сотрудникам Следственного комитета в случае межведомственного конфликта надеяться на благоприятный исход тоже не приходится. Накануне арестованные генералы Следственного комитета РФ еще сидели вместе на совещании с руководителем управления по взаимодействию со СМИ генералом Маркиным за одним столом, а сегодня он презрительно называет их «так называемыми коллегами». Высшие чины СК понимают, что за каждым из них могут прийти, и каждый может оказаться за решеткой — вне зависимости от аппаратного веса и близости к главе Следственного комитета.

Не так давно глава СК предложил собрать все следственные полномочия в одних руках (своего собственного ведомства), и эта идея тогда казалась более чем реальной. Сейчас же, после разгрома, суперследствие выглядит как воздушные замки из чуткого следовательского сна Александра Ивановича Бастрыкина. Сна, которому никогда не суждено сбыться.

Россия > Армия, полиция > forbes.ru, 21 июля 2016 > № 1853064 Илья Шуманов


Франция. Евросоюз. Ближний Восток > Армия, полиция > zavtra.ru, 21 июля 2016 > № 1838721 Михаил Ремизов

Сон Европы

Михаил Ремизов

Теракт в Ницце вечером 14 июля, жертвами которого стали более 200 человек (из них более 80 погибших), потряс не только Францию, но и всю Европу.

Как это ни парадоксально, несмотря на то, что ИГИЛ и другие джихадистские группировки вышли на новый уровень работы и представляют собой достаточно масштабную угрозу, региональные державы Ближнего Востока и государства Запада гораздо больше озабочены противостоянием с тем, что они считают геополитическими вызовами со стороны держав-конкурентов. Хотя все говорят о необходимости борьбы с ИГИЛ и вообще с джихадистами — эта тема не является реальным политическим приоритетом. И если говорить именно об угрозе террора, то гораздо большую роль, чем геополитические реакции, то есть пересмотр стратегии сотрудничества между государствами, должен играть пересмотр модели функционирования самих этих обществ, самих государств.

Для того, чтобы противостоять терроризму, общества и государства должны стать более мобилизованными и психологически, и организационно. В этом отношении государства, которые живут под террористическим прессингом постоянно — такие, как Израиль, — могут быть хорошим примером не только для европейцев, но и для нас, поскольку уровень террористической угрозы в России остаётся достаточно высоким.

То есть, первое — это психологическая и организационная готовность. Теракты такого типа, как в Ницце, очень сложно предотвращать через агентурную работу. Потому что такие атаки совершают относительно небольшие и непрофессиональные ячейки, индоктринированные группы или одиночки. Тем не менее ущерб от значительной части таких терактов может быть минимизирован за счёт мер безопасности общего характера, которых, в данном случае, явно не хватало.

Говоря о выводах на перспективу, надо понимать, что терроризм существует как симптом, как острое проявление социальной болезни. Сама болезнь связана с экспансией исламизма как радикальной идеологии, захватывающей умы, ставящей амбициозные цели, отвечающей на запросы поколений мусульманской, а иногда и европейской молодёжи, которая переходит в ислам. Противодействие именно этому вызову, а не только его террористическим проявлениям, должно стать абсолютным приоритетом в политике безопасности.

Французы, судя по всему, приняв серьёзные меры безопасности на чемпионате Европы по футболу, который, вопреки многим прогнозам, прошёл относительно спокойно, расслабились.

Что же касается угрозы стратегической, то здесь, на мой взгляд, следует учесть два серьёзных фактора. Фактор первый — это люди, которые возвращаются из Ирака, Сирии и снова начинают подрывную, вербовочную, активистскую деятельность. Их поток — не пресечён, государства не дали на него эффективного ответа. Например, в России эти люди получают два-четыре года тюрьмы, которые проводят в активной вербовочной работе в рамках тюремных джамаатов и выходят оттуда окрепшими бойцами с расширенными связями.

Фактор второй — продолжающийся "миграционный кризис". В случае с Европой — это, в основном, Северная Африка и Ближний Восток. В случае с Россией — это, в основном, Средняя Азия. Тут важна не террористическая угроза сегодня, но угрозы завтрашнего и послезавтрашнего дня. Это — "резервная армия" джихадизма, которая будет, по мере инклюзии в странах пребывания, формировать там своего рода параллельный социум, разворачивать борьбу за реализацию исламистского политического проекта. Разумеется, этой борьбой будет одержимо относительно небольшое количество мигрантов и их потомков, но это меньшинство будет пользоваться поддержкой всей уммы, а потому последствия его активности будут ощутимы и значительны.

Европа же пока не хочет просыпаться от розового фукуямовского сна "конца истории", где она чувствует себя раем комфорта и безопасности, куда стремится весь остальной мир. Несмотря на все те жёсткие вызовы, с которыми уже не первый год сталкиваются страны западного мира, европейский истеблишмент и значительная часть интеллигенции по-прежнему пребывают в иллюзиях о постистории и обезболенном комфортном существовании. Но однажды им всё-таки придётся проснуться — в весьма жёсткой и даже жестокой реальности.

Франция. Евросоюз. Ближний Восток > Армия, полиция > zavtra.ru, 21 июля 2016 > № 1838721 Михаил Ремизов


Евросоюз. США. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 июля 2016 > № 1838717 Александр Проханов

Грузовики Апокалипсиса

Александр Проханов

Мчатся по Европе тяжеловесные белые грузовики, прорубая, продавливая трассы сквозь человеческое месиво, хлюпая окровавленными покрышками. Свечи у посольств,летящие из уст соболезнования, закрытые совещания премьеров, лепет генералов, мычание специалистов по антитеррору, растерянные предложения, которые многократно звучали в стенах окровавленной Европы. Больше полицейских, больше спецслужб, разветвлённее закрытые сети. Контроль над интернетом, контроль над служебной перепиской, контроль над всеми… А взрывы гремят и гремят. Террористы орудуют автоматами в кошерных кафе и супермаркетах. Грузят взрывчаткой легковушки и взрывают стадионы. Садятся за штурвалы «боингов» и вонзаются в небоскрёбы. Минируют идущие на высоких скоростях поезда и взрывают их. Теперь террористы сели на грузовики и уже присматриваются к незащищённым водоёмам, куда можно кинуть ампулы яда, к гидросооружениям, которые никем не охраняются, и если взорвать стальные ворота шлюзов, то миллионы тонн воды хлынут, сметая на своём пути города и селения.

Кибертеррористы станут ломать суперкомпьютеры, и все аэропорты мира утратят управляемость в воздухе: над аэродромами«Кеннеди», Бен-Гуриона или «Хитроу» станут сталкиваться самолёты, рождая небесный апокалипсис. Полицейского не поставишь к каждому чипу.

У сегодняшней либеральной Европы нет ответа на эту грозную волну терроризма. Европа будет сопротивляться упрощёнными средствами, увеличивая карательный аппарат. И пророчества о том, что Европа в скором времени распадётся на созвездия фашистских государств, становятся сверхактуальными. Фашизированная Европа, стремящаяся через расовую сегрегацию, подавление темнокожих и арабов решить террористическую проблему, очень скоро превратится в непрерывные взрывы восстаний, сражений, и не нужно русских танков или русских эскадрилий для того, чтобы снести в лица земли сегодняшнюю ошеломлённую, одряхлевшую, потерявшую ориентиры Европу.

В Соединённых Штатах Америки ситуация не лучше. Чёрная магма афроамериканцев, ненавидящая белых, закипает у нас на глазах. Льётся кровь, начинается планомерное истребление белых силовиков. Чёрные не забыли о той страшной поре, когда невольничьи суда, гружённые рабами, переплывали Атлантических океан из Либерии в Техас, и чёрных невольников полосовали кнутами, заковывали в цепи, морили голодом, заставляли под палящим солнцем выращивать американский хлопок. Эта драма не завершилась и живёт в сердце каждого афроамериканца. Не помогли ни законы, запрещающие сегрегацию, ни избрание президентом Америки темнокожего. Обама– лишь зыбкая фишка, которая на время удержала чёрное ненавидящее население от негритянских восстаний.

Террористические акты, начавшись с одиночной стрельбы и самоподрывов, приобретают всё более изощрённый метафизический социально-психологический характер. Теракт в Ницце на Английской набережной был совершён в День взятия Бастилии, национальный праздник не только Франции, но и всей Европы, ибо с падением французской монархии начался процесс либерализации Европы. И этот сакральный праздник был обагрён кровью раздавленных.

Террористический акт в Сталинграде, когда в канун Нового года взлетел на воздух вокзал и кровавые брызги окропили мистический фонтан пионеров на вокзальной площади, - это удар в самое сердце русского сознания, удар по Сталинграду, который является символом нашей мистической Победы. Разрушение башен-близнецов на Манхеттене– это сокрушение на глазах всего мира американского величия.

Каковы же цели поднявшегося на дыбы нескончаемого террора? Они не определены, не ясны. Удары по ИГИЛ в Сирии не привели к желаемому результату. Они словно разворошили осиное гнездо, и обозлённые осы разлетелись из Пальмиры и Хомса по всем городам Европы и Ближнего Востока. Чего хотят террористы? Быть может, халифата от Лиссабона до Владивостока?

Сегодняшняя Россия уязвима, заминирована множеством противоречий, которые усиливают внутренний раскол. И каждая трещина, каждый закрытый или замороженный конфликт являются объектом террористического удара, способны поднять на дыбы целые пласты современного российского общества. Российская элита не способна к сопротивлению, не способна возглавить народ для отпора невзгодам и несчастьям. Российская элита контрнациональна, она живёт лишь собственными материальными интересами. Очумев, обезумев, она занимается стяжательством в тот момент, когда большинство российского народа беднеет и нищает. В то время как журналисты взывают к населению с просьбой по копейке собрать деньги на поражённых раковыми заболеваниями детей, личные самолёты высокопоставленных чиновниковразвозят по разным городам и странам дорогостоящих собачек, где их экспонируют на выставках. В то время как большинство русских людей в период кризиса еле сводят концы с концами, у них на глазах скупаются плодородные земли, вырубаются реликтовые рощи, и на их месте выстраиваются особняки и дворцы.

ФСБ, призванная защищать народ от напастей, «Орден меченосцев», как называл эту службу Сталин, сегодня расхлябана и разнежена, устраивает открытые всему миру гулянки. Совершает в Москве возмутительные поездки на сверхдорогих автомобилях, вызывая протест общества. Дети высших руководителей государства получают тёплые высокооплачиваемые места в банках и корпорациях, закрывая социальные лифты для людей из других, непривилегированных слоёв населения.

Когда провинившийся гражданин за малый проступок получает чудовищные сроки, а реальные преступники в ранге министров отделываются лёгкими наказаниями и гуляют на свободе, в народе копится раздражение, отвращение к власти. Вы, покупающие часы за миллион евро, посмотрите на бриллиантовый циферблат, и вы узнаете, сколько минут осталось до конца света. Власть в глазах народа теряет свой привлекательный образ. Элита утратила исторические инстинкты, забыв, что 100 лет назад чудовищный удар опрокинул всю русскую элиту и залил Россию кровью. Сегодняшняя элита тянет Россию в бездну.

Патриотические писатели, художники-государственники стремятся создать из российской истории образ священнодействия, оправдать неудачи российской власти великими тратами и жертвами, на которые обречена Россия, стараются создать положительный образ Отечества, объяснив его великой русской судьбой и русской исторической миссией. Новозникает ощущение тщеты, когда эти усилия разрушаются отвратительным действием какого-нибудь современного элитария.

Сражение с терроризмом начинает приобретать всё более жестокий кровавый характер, и в этом сражении каждый из нас должен ощущать себя мишенью и снайпером. Воля, глубинная сосредоточенность, способность жертвовать являются непременными средствами, которые могут остановить террористических самоубийц.

Прислушаемся к далёким гулам истории. Не летят ли с раскалёнными моторами приближающиеся к нам грузовики апокалипсиса?

Евросоюз. США. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 июля 2016 > № 1838717 Александр Проханов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter