Всего новостей: 2231680, выбрано 1044 за 0.108 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Армия, полиция: Стуруа Мэлор (76)Фельгенгауэр Павел (70)Меркачева Ева (66)Путин Владимир (65)Муртазин Ирек (61)Скосырев Владимир (40)Романова Ольга (39)Бараникас Илья (38)Иванов Владимир (37)Масюк Елена (36)Каныгин Павел (34)Латынина Юлия (31)Млечин Леонид (31)Милашина Елена (29)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27)Перевозкина Марина (27)Полухина Юлия (26)Рогозин Дмитрий (26)Лукьянов Федор (25) далее...по алфавиту
Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 августа 2017 > № 2291471 Андрей Архангельский

Тонкая серебристая линия. Зачем власти история с худруком Гоголь-центра

Андрей Архангельский

Сегодня границу между официальным и неофициальным искусством можно вербализировать только с помощью одного критерия – «госбюджет». Вот откуда эта новая сакральность, с которой произносится «государственные деньги». Этот критерий удачно совмещает в себе и экономические, и идейные постулаты. Тот, кто берет «государственные деньги», автоматически соглашается хранить верность власти

Если сравнить дело Серебренникова с музыкальным произведением, это, безусловно, крупная форма, трех- или четырехчастная; среди прочих непременных атрибутов там должен быть лейтмотив или, если шире, лейттема. С ее помощью мы обычно пытаемся распознать главную мысль автора сочинения.

Но неизвестный автор XXI века очень опытен и не хочет обнаруживать главную мысль раньше времени: кроме фигурирующей цифры хищений – она варьировалась от сотен до десятков миллионов рублей, в произведении нет никаких повторов. И только ближе к концу произведения, когда вступает хор, можно расслышать нечто знакомое. В конце мы слышим, как хор отчетливо повторяет, сбиваясь на мелодекламацию: «Делайте ваше смелое искусство, ваши эксперименты на свои деньги, а не на государственные». Эта фраза является и своеобразной кодой, на этом оратория заканчивается.

Поначалу мы не обращаем внимание на эту фразу, потому что много раз ее уже слышали, но теперь, в контексте случившегося, после заключения под домашний арест главного героя произведения, ее смысл выглядит иначе. Мы вдруг вспоминаем, что вся проблематика этого процесса строилась вокруг словосочетания «государственные средства». Мы тут же припоминаем и общественный контекст, в котором это произведение было создано, – так учит нас герменевтика: этот тезис уже звучал не раз в течение последних лет пяти, например, из уст министра культуры Владимира Мединского: «Единственное, в чем я не вижу смысла, – это снимать фильмы на деньги Министерства культуры, которые оплевывают выбранную власть, даже не критикуют» (2014).

К тому же автор оратории дает нам в конце небольшую подсказку: два солиста-антагониста вдруг почти повторяют друг друга – это не может быть случайностью. Казалось бы, что может быть общего между выдающимся критиком и публицистом Марией Кувшиновой, написавшей важный текст на Colta.ru, и высказыванием кинорежиссера Никиты Михалкова?

Вот Михалков говорит, комментируя дело Серебренникова: «...соберите ему деньги, дайте ему снимать и ставить то, что он хочет, не беря у государства. <…> Хотят эксперименты? Ради бога. Ты можешь работать в государственном театре и ставить то, что могут смотреть люди, и параллельно работать в частном театре, и люди будут нести тебе копеечку. Это справедливо, это по-честному». Мария Кувшинова пишет, по сути, о том же: честно будет отказаться культурной элите от всех привилегий, в том числе и символических, и срочно перемещаться в андеграунд. Можно сказать, что этот тезис – «не берите у государства, делайте на свои» – является рефреном не только этой оратории, но и всего, так сказать, музыкального цикла. Это словосочетание как бы играет роль ключа ко всей истории.

Примеры частного кино и театра у нас есть. То есть это не новость. Единственная новость в том, что до сих пор казалось, что эта идея наша собственная – уйти в андеграунд. А теперь это предлагает само государство – в лице своих спикеров, и это самое сенсационное: оно предлагает всем возмущенным тем, как обошлись с Серебренниковым, идти подальше – со всем их совриском (современное искусство).

Все происходящее давно уже ставит перед выбором деятелей культуры и, шире, интеллигенцию, работающую на госслужбе. Но прежде казалось, что «ставит перед выбором» – это такая метафора и что это вопрос сугубо личный, моральный, дело совести каждого. Сама манера, стилистика дела Серебренникова свидетельствует, что теперь это не метафора, а вполне конкретное предложение. Демонстративность в деле Серебренникова не оставляет сомнений – все делалось максимально громко, чтобы всем было слышно.

В публицистике у нас принято писать: «Очередная граница, за которой уже невозможно не…». И опять же это понимается как метафора. Но в этот раз границу прочертило само государство, с максимальным скрежетом – железом по стеклу, чтобы ни у кого сомнений не возникло. Возможно, вся эта история как раз и была затеяна именно для того, чтобы провести символическую границу? Отделить одних от других. Что за граница, между кем и чем?

Сложная норма

Становление большинства нынешних руководителей страны пришлось на 1970-е – это важно: первый опыт всегда воспринимается в качестве нормы жизни. Именно в те годы понятие «неофициальная культура» вошло в советский обиход и стало своеобразной нормой: все всё знали, все всё читали. В каких-то случаях это могло плохо кончиться (хранение Солженицына, например), но в целом – по сравнению со сталинскими временами – было свидетельством либерализации и даже поводом для тайной гордости: у нас тут уже не ГУЛАГ, у нас можно читать, слушать и даже тихо говорить – разное.

Мало того, чекисты считали себя меньшими догматиками и более образованными в плане искусства, чем партийный аппарат. И даже подавали тайные знаки – в позднесоветских кинофильмах о спецслужбах специально делается акцент на том, что читать и слушать «разное» уже не считается преступлением. В двух громких позднесоветских сериалах – «ТАСС уполномочен заявить» (1984) и «Противостояние» (1985) – основной месседж такой: враг не тот, кто «читает разное» и «резко высказывается», а, напротив, тот, кто притворяется образцовым советским человеком. «Пастернака читаете? – спрашивает работник органов, заходя в квартиру к одной из героинь («Противостояние»). – Ну и читайте себе». А герой, следователь Костенко, которого играет Басилашвили, в том же сериале с удовольствием слушает Высоцкого.

Существование неофициальной культуры наряду с официальной – норма для 1970–1980-х, поскольку нормой является сама ситуация двоемыслия или двумирия. Норма для этого поколения – красные корешки с докладами пленума, с одной стороны, и бобины, кассеты, «голоса» или перепечатанные на машинке стихи – с другой.

Но главной «нормой» является не то, что «допустимо разное», а то, что между официальным и неофициальным по-прежнему существует разделительная линия.

Проблема с линией

Уже начиная с 1960-х эту линию невозможно просто «взять и прочертить» – она во многом символическая, ее можно только уловить, почуять.

Нога скользить, язык болтать свободен,

Но есть тот страшный миг на рубеже,

Где сделал шаг – и ты уже безроден,

И не под красным знаменем уже, –

одна из многочисленных попыток нащупать, обозначить эту норму; поэт Николай Грибачев, литературный генерал того времени, написал стихотворение «Нет, мальчики» (1962) в ответ на стихотворение Евгения Евтушенко «Давайте, мальчики» (1959), где отстаивалось право молодых рисковать и дерзать. Но даже Грибачев таким образом признает, что до «страшного мига» у советского человека есть в запасе какой-то тормозной путь, иными словами – свобода, и этот малый промежуток есть завоевание ХХ съезда, отказ от сталинизма как крайней формы насилия над личностью.

Это выглядело очень мило – могло показаться, что выяснением «границы» теперь занимаются сами люди, а не государство (за этим баттлом Евтушенко – Грибачев последовал еще один: Роберт Рождественский в качестве ответа Грибачеву написал стихотворение «Да, мальчики»). Но очень скоро выяснилось, что государство тоже не забывает эту линию проводить: дело Бродского (1964), например, или дело Синявского и Даниэля (1965–1966) – это все и есть линии разграничения между официальным искусством и неофициальным.

Но само наличие зазора не является чем-то пугающим, напротив. Чуть позднее, в 1970-е, это гарантирует некоторое разнообразие (многовариативность поведения – можно, например, «полуофициально считаться полуофициальным»); а также – в споре с западными партнерами – служит аргументом в пользу свободы слова в СССР. Этим зазором свободы гордятся даже спецслужбы, которые, как известно, зовут Высоцкого к себе на концерты. Идеологического противоречия тут нет: зазор только лишь диалектически подчеркивает границу между официальным и не-.

Двоемыслие – норма, но еще большая норма – это фундаментальное разграничение на официальное и неофициальное. В СССР официальное признание тебя в качестве поэта, артиста или танцора дает именно государство. А у неофициальной культуры нет такого права, или ее «звания» ничтожны и не могут быть рассмотрены в качестве аргумента (как в случае с Бродским).

Уже это, по мысли авторов конструкции, и заставляет художника добровольно, самостоятельно делать выбор в пользу государства. Дело уже не в «красном знамени». Ты можешь купить себе новый hi-fi или просто идти в гастроном, и медитировать на потолке, и быть надменной, как сталь, и говорить, что все не так, как должно быть, – это все можно, но «под красным знаменем» будет и комфортнее, и безопаснее, и сытнее. Ну и, в конце концов, это логичнее, не правда ли?

Такая конфигурация культурной надстройки и является идеалом для нынешнего Кремля, как и разграничение сфер жизни на официальную и неофициальную. Собственно, строительством новой официальной культуры сегодня заняты и Министерство культуры, и Министерство образования, и прочие. И единственная проблема, которая остается пока нерешенной, – критерий этой границы. Красного знамени больше нет, то есть нет идеологии. «Патриотизм» в качестве рационального критерия нерелевантен.

Сегодня эту границу можно вербализировать только с помощью одного критерия – «госбюджет». Вот откуда эта новая сакральность, с которой произносится «государственные деньги». Этот критерий удачно совмещает в себе и экономические, и идейные постулаты. Тот, кто берет «государственные деньги», автоматически соглашается хранить верность власти или, по крайней мере, не выступать против.

Негласным этическим императивом России давно уже стало «мне надо кормить детей» – так оправдываются любые компромиссы с совестью, и он удачно соединяется с концептом «государственные деньги». Диалектика такая, что, даже если вдруг этот выбор вам не очень по душе, вы всегда можете себя утешить, что это не ради государства, а «ради детей». В сущности, худруки российских театров и другие деятели культуры, которые теперь молчат по поводу Серебренникова, делают это тоже «ради детей» – ради своих коллективов, трупп, музеев и площадок.

Система госфинансирования в культуре настолько запутанна, что в ситуации Серебренникова мог оказаться каждый худрук, – об этом уже много написано, именно это и является кнутом, который также страхует деятелей культуры от неверных шагов. Это и есть настоящая плата за госуслуги: всегда быть под колпаком, всегда испытывать страх, соглашаясь играть по заведомо неисполнимым правилам, если что-то хочешь сделать хорошо и вовремя.

С 1991 года неофициальная культура настолько переплелась с официальной, что, казалось, их уже не разделить. Но если ситуацию обострить – на примере очень известного в культурной среде человека, такого как Серебренников, – то водораздел станет понятнее. На примере всегда объяснить легче.

Выбор Серебренникова удобен тем, что в новой конфигурации государственной культуры (Гоголь-центр – государственное учреждение) он был самым чужеродным элементом. Заметим: он не сам добивался этого поста. Его занесло туда ветром медведевской модернизации, а также это совпало с некоторой растерянностью власти в связи с протестами 2012 года. Тогда назначение Серебренникова тоже было символичным: он казался власти удачной фигурой для того, чтобы выпустить пар и перенаправить протест с политического русла в эстетический.

А теперь он оказался удобен для того, чтобы этот пар, туман окончательно развеять. Теперь понятнее становится и загадочная история с отменой балета «Нуреев»: не может такой человек, как Серебренников, ставить в государственном театре, на сцене Большого. В Новой опере может, а в государственной – уже нет. Вот она – символическая линия, граница.

На примере Серебренникова легче всего показать, где эта граница – между официальной и неофициальной культурой – теперь проходит. Нет сомнений, что все остальные коллеги всё прекрасно поняли. Эта история в целом есть предложение художникам «определиться», причем, заметим, – свобод сейчас несоизмеримо больше, чем в СССР.

В нынешнем конкурсе «Кинотавра» из двенадцати фильмов восемь сняты на частные деньги – это о чем-то говорит. Многие из тех, кто мог бы взять деньги от государства, теперь просто не хотят связываться – и не только по идеологическим причинам, а просто потому, что это очень громоздкий механизм. И теперь государство это «отпадение» лишних элементов, можно сказать, даже поощряет. Словом, возвращение культурной конфигурации к состоянию «до 1985 года» – это план к новому президентскому шестилетнему сроку.

Риски

К чему это разграничение приведет? Мы уже сейчас видим, что риска никакого и расчеты были верны. Все пишут в блогах: на место тех, кто сейчас из принципа уйдет на частные хлеба, быстро найдется замена. Никто и не ушел еще – пока, по крайней мере. Это означает заочное согласие культурного истеблишмента с новыми правилами. Да и куда идти-то? На руках музей, театр, центр; нужно платить людям зарплату, «нести ответственность за коллектив» – тут все уже много раз обговорено. А Серебренников – ну, неосторожно себя вел, мы-то осторожнее.

Зато теперь ясно: нельзя особо высказываться. Хотя можно намеками. Для фронды есть вариант позднесоветской Таганки, который также укладывается в психологию нынешних охранителей. Одно время нам казалось, что Гоголь-центр – это и есть новая Таганка. Но теперь ясно, что будет какая-нибудь другая Таганка. Письма в поддержку товарища писать можно, это достойно, но при этом оставаться в системе, – так тоже уже было.

Риска никакого и в том, что вся неофициальная культура уйдет в ютьюб и вообще в сеть. Это, видимо, пока не пугает, хотя цифры просмотров недавнего баттла между Оксимироном и Гнойным впечатляют. Но по расчетам создателей новой системы, неофициальная культура будет составлять примерно 5% – столько же, сколько малый бизнес. При этом частная культура не будет изгнана совсем из официального поля – ее даже иногда будут приглашать в гости и пользоваться ее успехами: например, если очередной Звягинцев победит в Каннах (Звягинцев – самый успешный пример «отдельного от государства существования»).

Но эти примеры, как и прежде, будут нужны только для работы с внешним контуром, чтобы произвести впечатление на Запад. Зато мощная машина госкультуры будет работать на внутренний контур, задавать непротиворечивую норму прекрасного – а также морально-финансовую норму «если государство платит, то оно и танцует».

Геттоизация контркультуры, правда, имеет и другие риски, но в перспективе. Во-первых, внутри неофициальной культуры будет большая свобода творчества – относительная, конечно, но все-таки другое мироощущение. Это вещь, впрочем, двоякая: репрессивных, ограничительных законов никто не отменял, и кто сомневается в том, что по отношению к частной культуре – как сегодня к частным СМИ – их будут применять чаще. Границы этой свободы, как ни крути, устанавливает государство. Зато собранную в одном месте неофициальную культуру проще контролировать, это будет такой вариант Ленинградского рок-клуба.

Новый андеграунд – это теперь идея не художников или активных граждан, а самой власти. Правильный театр будет показывать правильного Гоголя и Достоевского, без резкостей и экспериментов, «с уважением к классике», впрочем подсматривая какие-то модные фишки в андеграунде. А экспериментальный Гоголь или Достоевский будет только в частном секторе. Русская классика до того эластична, что может вмещать в себя одновременно двух совершенно разных Гоголя и Достоевского и прочих – в этом мы уже убедились.

Нас спросят: ну а в чем тогда необходимость проводить эту линию, раз она символическая? Что это изменит и зачем, допустим, это власти, если все и так уже негласно разделено? Она важна вот в каком смысле: тем самым наконец будет сформулирован сам принцип новой лояльности. Без него невозможна новая идеология, а вместе с тем официально эту идеологию никто не возьмется сейчас утверждать. Стало быть, должен быть такой критерий, который нигде не сформулирован и в то же время о котором все знают. На примере культуры – вещи самой по себе символической – это проще всего осуществить.

Риск тут только один: дело в том, что современное искусство – это такая валюта в новом мире, и его главным критерием является не название – назвать-то современным можно что угодно, а степень художественного риска. Подделать современное искусство невозможно, поскольку для его осуществления нужна, как это ни смешно, творческая свобода – то есть небоязнь окрика, небоязнь начальства. В официозе этой свободы будет по определению меньше, и главное – там никто и не хочет рисковать в силу самого устройства государственного механизма. Таким образом, официоз будет очень быстро тускнеть и становиться стилистически однородным, а андеграунд будет играть для него роль зеркала. Жизнь опять будет в контркультуре, а скука – в официозе.

В официозе будет не очень интересно. Зато в андеграунде не очень безопасно и не очень богато. Но ведь не запрещено сочетать удовольствие и необходимость – важно только подчеркнуть границу между ними. Для того, кто захочет перейти на ту или другую сторону, дверь не будет закрыта.

Модель не то чтобы совсем новая; есть два ярких примера – Иран и Китай, где тоже есть художники вольные, и они появляются изредка в тех же Каннах или Венеции. На родине этих творцов линия между официозом и андеграундом давно проведена, правила прописаны. Они всегда будут иметь разночтения, но это уже другой вопрос, главное – эту линию обозначить.

Теперь она будет и у нас; уже, конечно, не красная. Вот, например, в журналистике она называется «двойная сплошная», то есть, надо полагать, она белого цвета. А в культуре можно и покрасивше, поэстетичнее – например, серебристая. Тонкая серебристая линия. По имени человека, который и стал ее символом. Линия эта не очень заметна в темноте, в сложных погодных условиях. Ее сложнее разглядеть, но это не делает ее менее важной – даже наоборот. Тем самым подчеркивается: нужно быть внимательным к нюансам, к тонкостям. И вообще: быть внимательным на дорогах.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 августа 2017 > № 2291471 Андрей Архангельский


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > forbes.ru, 29 августа 2017 > № 2314571 Максим Артемьев

Культура и отдых: может ли драка в парке Горького уничтожить бренд

Максим Артемьев

Историк, журналист

Убийство блогера Станислава Думкина и публичная реакция руководства парка на трагедию вызвали волну негодования среди москвичей. Появились прогнозы, что «капковский капитал» будет промотан в один день и работа нескольких лет по созданию «парка-конфетки» пойдет насмарку

Судьба парка Горького — это лишь частный случай из множества схожих судеб коммунистических монстров, доставшихся нам в наследство. Из той же серии и ВДНХ, например. И основная проблема заключается в том, как приспособить показательный социалистический город к современным постмодернистским рыночным реалиям. Шумиха, поднятая в связи с убийством блогера в парке, обнажила сразу целый ряд проблем и текущих запросов общества.

Первый и самоочевидный — это запрос на безопасность. В советское время парк (в данном случае любой городской) был местом проявления спонтанной либо запланированной агрессии. В первом случае так снимали стресс выпившие граждане, для которых пьяная драка являлась прекрасным средством выхлопа пара, накопившегося за неделю негатива на работе и дома. Барьер для применения насилия у homo soveticus был низок. Вербальная агрессия не котировалась по сравнению с невербальной.

Во втором случае подростковые группировки и банды обдуманно сражались за доминирование на определенной территории. «Ботаник», отправляясь в парк, знал, что с него могут сшибить мелочь или дать в глаз «просто так» — чтобы знал свое место в неформальной иерархии.

Сегодня требование защищенности подразумевает не просто физическую безопасность, но и неприкосновенность личного пространства и того, что на Западе называют «достоинством». Важна также возможность выражения своей индивидуальности, что в совокупности порождает «разнообразие» — также современный божок. А блогер Станислав Думкин и стал жертвой проявления нетерпимости. Второй запрос современного общества — это запрос на экологичность и современную среду отдыха — соответствующие развлечения, питание. Парк Горького в своем советском проявлении абсолютно этому не отвечал, и работа, инициированная Сергеем Капковым, при всем настороженном отношении хипстерской публики к делам мэрии, вполне пришлась ей по вкусу.

Но если по второму пункту особенных претензий нет, то малейшие отклонения по первому и порождают болезненную реакцию. Ценность здоровья и жизни резко выросли по сравнению с советскими временами. Хайп в СМИ и соцсетях — следствие этой высокой требовательности. Причем любопытно заметить: когда несколько недель назад в том же самом парке в глаз получил корреспондент НТВ, то реакция публики несколько отличалась. Тут уже вмешались политические пристрастия и предпочтения.

Кое-где слышны уже панические прогнозы, что «капковский капитал» будет промотан в один день и работа нескольких лет по созданию «парка-конфетки» пойдет насмарку. Я бы поостерегся делать такие выводы. Надо четко отделять шум в прессе от реальной жизни. Единственное убийство еще не создает погоды, при всей трагичности произошедшего. Важнее другое: почему стала возможной такая острая реакция в принципе, помимо выше отмеченных обстоятельств?

Ловушка для мэрии

Начиная работу по реновации парка Горького, мэрия незаметно для себя оказалась в двойной ловушке. Довольно авторитарный региональный политический режим должен был провести преображение города, создать ему дружественный интерфейс, наподобие современного европейского мегаполиса. Как совместить жесткий управленческий стиль и модерную открытость, было и остается непонятным. До сих пор остается впечатление, что капковские и посткапковские инициативы, типа последней — музыкантов в метро, приглашенных самим метрополитеном по конкурсу, являются не то симулякром, не то краткосрочным явлением, которое исчезнет в обозримой перспективе, подобно тому, как завяли ростки нового и независимого в Китае при Мао Цзэдуне в рамках кампании «Пусть расцветают сто цветов!».

У столичной мэрии тяжелая рука. И все, к чему она прикасается, чувствует ее тяжесть. С одной стороны, это помогает ей сносить любые препятствия на пути, например, во время выборов, обеспечивая почти стопроцентный результат, с другой — придает несколько брутальный характер тончайшим конструкциям городской жизни.

Для любой столичной власти обеспечение лояльности подвластного населения — важнейшая задача. В ходе ее реализации необходимо учитывать социокультурную стратификацию москвичей. Лужков работал с двумя основными категориями — бюджетниками и вип-персонами. Для первых были «лужковские» пенсии и надбавки, для вторых — «точечные» подарки, от персональных театров до квартир. Сергей Собянин, оставив бюджетников, перешел от целевой работы со знаменитостями к ставке на продвинутый средний класс, условно говоря, «хипстерскую публику». На нее и направлено большинство инициатив мэрии — от платной парковки до велодорожек и парка Горького 2.0.

Но родовые признаки у власти никуда не делись. И менеджмент мэрии остается таким же жестким, как и при Лужкове, отсюда и кадровая чехарда в том же парке, где за пять лет сменилось четыре директора. Для настоящего европейского города необходим во главе учреждения, которое хотят сделать показательным, руководитель, с которым бы оно ассоциировалось, кто служил бы его живым символом. Вспомним Семена Гейченко в Пушкинских горах, Ирину Антонову в Пушкинском музее. Парку Горького нужен не очередной «эффективный менеджер», а легендарная личность. Понятно, что они на дороге не валяются и купить харизму невозможно ни за какие деньги. Такового можно только вырастить, человек должен приходить не на контрактный срок в три года, а на всю жизнь в идеале. Это и будет наиболее эффективным вложением в человеческий капитал.

Парк и деньги

Важно также понимать, что парк — это не аттракцион для зарабатывания денег. Он по определению не может быть прибыльным (что не означает и глубокой убыточности в то же время). При Лужкове, когда вход сделали платным, а территорию заставили сотнями убогих киосков, об этом забыли. Но контроль за бюджетными вливаниями должен быть максимально прозрачным, а их расходование — понятно-осмысленным. О размерах сумм, проходящих через парк Горького, дают представление следующие цифры: благоустройство Площади искусств обошлось в 267 млн рублей, реставрация Ленинской площади — 260 млн, ремонт Пионерского пруда — около 100 млн. Собственные доходы парков по Москве составляли на 2014 год около 40%. Соответственно, бюджетные расходы, компенсирующие разницу между «бизнесом» и «социалкой», колоссальны. На 2017 год на столичные парки выделено до 50 млрд рублей.

Мэрии поэтому, во избежание повторения скандалов, подобных нынешнему, следует создать экспертный совет по парковому делу (а точнее, «городскому пространству») с участием действительно независимых, а не прикормленных «урбанистов» и с правом вето на принятие решений по ключевым вопросам. Формирование дружественной среды должно делаться дружественными руками, а не по велению сверху. Чиновничьи прыть и раж необходимо умеривать здравым смыслом специалистов и гражданского общества.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Армия, полиция > forbes.ru, 29 августа 2017 > № 2314571 Максим Артемьев


США. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2317716 Константин Боровой

США поняли, что делать с Крымом и Донбассом, но есть проблемы в Украине

Россия может нарваться на более серьезные санкции, а Украина — получить оружие

Константин Боровой, Апостроф, Украина

Нежелание России пойти на уступки на Донбассе может обернуться усилением санкций для Кремля. При этом США готовы дать Украине оружие, чтобы решить вопросы Крыма и Донбасса, но этому мешают ошибки власти в Киеве. Такое мнение высказал «Апострофу» российский оппозиционный политик Константин Боровой, комментируя заявление спецпредставителя США по Украине Курта Волкера о том, что РФ пытается «заморозить» конфликт на Донбассе.

Прерывание дипломатических и экономических отношений США с Россией (как возможное наказание Вашингтона для Москвы — прим. «Апостроф») — это очень сильное предположение. Речь сейчас идет не об этом, а о развитии темы санкций. Россия продолжает агрессивную политику по отношению к Украине, и в качестве следствия возможно усиление санкций. На самом деле, проект всеобъемлющих санкций первоначально включал более радикальные действия по отношению к России со стороны и США и ЕС. Инструменты давления на РФ остаются и могут усиливаться, причем радикально. После каких-то новых агрессивных усилий Москвы, к которым Россия сейчас готовится и о чем нас предупреждают эксперты, сам собой возникнет вопрос более серьезных санкций и даже эмбарго.

Что касается перехода конфликта на Донбассе из острой фазы в хроническую, то эта технология работала в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии. Россия в ней, безусловно, заинтересована — сделать этот конфликт, так сказать, постоянным. Состояние, в котором сегодня находится агрессия на востоке Украины, очень напоминает все предыдущие российские «завоевания». К сожалению, Украина, начав переговоры фактически с террористами и поддерживающей их Россией, приближает момент перехода этих военных действий по удержанию части территорий другого государства в хроническое состояние.

Я думаю, что наиболее содержательная и самая важная часть сегодняшней ситуации заключается в поставках вооружений Украине. Очень хорошо, что США поняли, что вооружение Украины — это путь решения конфликта как на востоке Украины, так и в Крыму. Плохо другое: сама Украина плохо поддерживает собственный имидж страны, которая борется с агрессией и ориентирована на западные ценности.

Внутренняя украинская коррупционная составляющая тоже остается и очень сильно дискредитирует Украину, в том числе в глазах союзников США. Отсутствие реформ также оказывает негативное воздействие на перспективы завершения конфликта. Думаю, если бы Украина тверже действовала в отношении собственных реформ вооружений и борьбы с коррупцией, проблема поставки вооружений была бы уже давно решена. Существенно усложняет ситуацию и неожиданно возникший конфликт с Михаилом Саакашвили. Во многом ситуация зависит сегодня от самой Украины.

США. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2317716 Константин Боровой


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2316133 Майкл Кофман

Если США предоставят Украине оружие, это будет опасной ошибкой

Майкл Кофман (Michael Kofman), The New York Times, США

Арлингтон, штат Вирджиния — В ходе своего визита на Украину, который состоялся на этой неделе, министр обороны США Джеймс Мэттис (James Mattis) подтвердил, что лично он поддерживает идею предоставления «оборонительного оружия» этой бывшей советской республике. Согласно недавним сообщениям, новая партия военной помощи может включать в себя противотанковые ракетные комплексы «Джавелин», с помощью которых Украина сможет более эффективно бороться против поддерживаемых Россией сепаратистов в Донбассе, где конфликт длится уже более трех лет.

План администрации Трампа по предоставлению оружия Киеву — это серьезное политическое решение, которое может иметь долгосрочные стратегические последствия. США вступают в опосредованную войну с Москвой — в войну, к которой они не готовы.

В теории оказать помощь Украине — это весьма похвальное решение, однако отсутствие общественной дискуссии и внезапность этого заявления вызывают тревогу. Хотя предоставление оружия Киеву сейчас, возможно, кажется легкой политической победой, на самом деле это слабая политика. Идея предоставить Украине противотанковые ракеты на сумму в 50 миллионов долларов очень напоминает вялые попытки Вашингтона подготовить и вооружить умеренную сирийскую оппозицию.

Тот план был плохо продуман, поэтому он привел к поражению, когда в 2015 году Россия вмешалась в сирийский конфликт на стороне президента Сирии Башара аль-Асада. Интересы России на Украине гораздо более значительны, а в ее военном превосходстве в этом регионе никто не сомневается. Между тем силовой авторитет США в этом регионе фактически равен нулю.

Более того, предложение отправить оружие на Украину является несвоевременным. Уже более двух лет Россия не ведет активного наступления и не пытается захватить значительные участки территории Украины. Из всех возможных способов помочь Украине укрепить ее вооруженные силы предоставление ракетных комплексов армии, внутри которой так и не были проведены реформы, вряд ли можно назвать разумным шагом. Сейчас Украина переживает такой период, когда ей нужно помочь успешно пройти процесс преобразования, а не играть в геополитические шашки с ракетами.

Ведущие американские генералы в этом регионе, такие как командующий войсками США в Европе генерал-лейтенант Бен Ходжес (Ben Hodges), уже давно говорят о том, что предоставление оружия Украине, особенно комплексов «Джавелин» «в стратегическом смысле не изменит ситуацию к лучшему». Сейчас нет никаких признаков готовящейся атаки со стороны России, но в любом случае асимметрия силы между Россией и Украиной настолько велика, что ни один здравомыслящий аналитик не станет утверждать, что несколько переносных противотанковых ракетных комплексов могут изменить баланс. Учитывая природу конфликта, вероятность того, что Россию получится истощить, крайне мала.

Более того, комплексы «Джавелин» являются дорогостоящим и непрактичным выбором в случае с Украиной — страной, у вооруженных сил которой уже есть противотанковые управляемые ракеты и которая производит свои собственные. Имея в своем распоряжении 50 миллионов долларов, на которые украинское правительство может вооружить только небольшую часть своей армии комплексами «Джавелин», Киев может приобрести у других стран гораздо больше сходного по своим характеристикам оружия или даже произвести свое собственное.

На востоке Украины больше всего людей погибло и продолжает гибнуть от артиллерийских снарядов и стрелкового оружия. В этом конфликте было крайне мало танковых сражений, а в тех, которые были, принимали участие лишь небольшие подразделения. Несмотря на множество сообщений о российских танках на Украине — большинство из которых были преувеличенными — этот конфликт нельзя назвать танковой войной.

Вооруженные силы Украины применяли противотанковые управляемые ракеты и наносили ущерб сепаратистам во время сражений в августе 2014 года и феврале 2015 года. Однако Киев так и не смог одержать победу, а потери не смогли оказать сдерживающее воздействие на Россию, которая всегда воевала скорее за стратегическое влияние, чем за территории.

Предоставление ракетных комплексов «Джавелин» Украине — это такое политическое решение, которое превратит конфликт между Россией и Украиной в опосредованную войну между США и Россией. Украинцы, возможно, мечтают о том, чтобы Вашингтон вмешался в этот конфликт, но американским политикам стоит помнить, что они должны в первую очередь соблюдать национальные интересы США. Вашингтону стоит сосредоточиться на своих союзниках по НАТО.

Если цель администрации Трампа — отправить сигнал Москве, тогда американским чиновникам стоит помнить о том, что в Кремле многие хотят отправить в Вашингтон ответный сигнал. Задумывались ли они о балансе интересов и о том, какие средства обе стороны могут пустить в ход? Вряд ли.

США также стоит проявлять осторожность в том, какие сигналы они отправляют Украине. Вашингтон рискует подорвать свой авторитет, объявляя о готовности поддержать другое государство, не намереваясь при этом воевать на стороне этого государства. Сирия стала наглядным примером того, как можно проигрывать опосредованные войны, на который стоит обратить пристальное внимание, прежде чем США ввяжутся еще в один конфликт.

Угрозы предоставить Украине оружие могли бы иметь смысл в условиях сложных переговоров с Москвой или в рамках попыток удержать Москву от того, чтобы вооружать повстанческие группировки в других зонах конфликтов, таких как Афганистан. Однако на Украине у США нет таких стратегических задач: высокопоставленные американские чиновники просто хотят предоставить украинцам ракеты.

Если план предоставления комплексов «Джавелин» будет реализован, США впустую потратят один из потенциальных рычагов давления на их геополитического врага, уничтожив один из возможных козырей на переговорах. Если администрация Трампа рассматривает конфликт на Украине как часть новой холодной войны, ей стоит задуматься над тем, как она собирается одерживать в ней победу. Ничем не подкрепленные сигналы и несколько ракетных комплексов не помогут одержать победу над таким врагом — и они ничем не помогут Украине.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2316133 Майкл Кофман


Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 28 августа 2017 > № 2314549 Сергей Недорослев

Кесарю кесарево: почему не следует ждать от «оборонки» технологии для гражданской промышленности

Сергей Недорослев

Президент компании «Стан»

Гражданский рынок значительно более конкурентен и жесток. Большинство изобретений рождается как раз на воле у «несерьезных» гражданских лиц на частные деньги, после чего этими изобретениями интересуется военное ведомство и на их основе создает средства поражения

Оборонно-промышленный комплекс — одна из немногих отраслей экономики, в которых наша страна глобально конкурентоспособна. На рынке вооружений мы всегда в первой тройке мировых лидеров. Из этого многие делают вывод, что безусловно конкурентоспособные технологии, разработанные и используемые в ОПК, могли бы быть переданы в гражданскую промышленность и сделать её такой же конкурентоспособной, как военная.

Но мировой и наш собственный опыт свидетельствует, что это не совсем верная логика. Такого не происходит нигде в мире, а примеры успешной передачи технологий, если и встречаются, являются скорее исключением из правила. И вот почему.

Во-первых, экономическая эффективность для ОПК имеет десятистепенную важность. В оборонке (и нашей, и любой другой страны) главное — миссия, главное — выполнить ее любой ценой. Принцип один: все, что ты делаешь, должно уничтожать гораздо большую стоимость. Даже если 90% расходов на создание какой-то бомбы были неэффективными и в итоге она стоит в 10 раз дороже, чем планировали, но все равно может уничтожить экономику страны стоимостью несколько триллионов долларов, это эффективная разработка. При таком подходе стоимость этой бомбы совершенно не важна. Но такой принцип совершенно не применим в «гражданском» бизнесе.

Задачи, под которые разрабатываются технологии в оборонке, очень специфические. Если они и применимы в гражданке, то, скорее всего, будут слишком дороги для нее. Скажем, у истребителя-перехватчика, летающего на скорости до 3000 км/ч, слишком сильно нагреваются воздухозаборники? и нужно придумать для них какой-то невероятный материал. Допустим, этот материал идеально подошёл бы для какой-нибудь бытовой печки. Но производителю надо продавать эти печки по $50, а один только этот суперматериал для каждой из них обойдётся в $500. Скорее всего, 99% технологий при попытке перенести их в гражданскую промышленность будут отсеяны подобными экономическими ограничениями.

Почему никто не хочет адаптировать к гражданке технологии исследования столкновения высокоэнергетических пучков заряженных частиц в Большом адронном коллайдере? Да потому, что они очень специфические, заточенные под конкретные узкие задачи. Так же и в оборонке.

Это все равно что попросить Большой театр поделиться балетными технологиями с драматическим Театром имени Вахтангова. Ну, может, и научит балетмейстер Большого драматических актеров Вахтангова танцевать, пируэты им придумает. Идет на сцене пьеса «Дядя Ваня», у главного героя серьезный диалог о жизни, о вечном, а он вдруг подпрыгнул, как в балете, — и ушел со сцены. Вот вам технология, получите. Как это повышает конкурентоспособность драматического спектакля? Не знаю. К тому же это будет дорого: артистов балета готовят с 5 лет, чтобы к 20 они в совершенстве владели своим искусством, а тут экстерном придется.

Во-вторых, вопреки расхожему представлению, на гражданке многократно больше денег, чем в бюджете любого оборонного ведомства. $100 млрд, которые государство может тратить на разработку средств поражения, из которых какие-то отдельные технологии теоретически можно использовать в производстве смартфонов, — это в 3 раза меньше чем объем кеша на счетах у Apple. И Apple, и Samsung, и другие гиганты рынка смартфонов тратят на разработку конкретных востребованных рынком продуктов точно больше, чем военные. Apple сама определяет нужные ей технологии, сама финансирует необходимые исследования, а не выбирает из того, что предлагают ей военные.

В-третьих, оборонка не самый эффективный исполнитель и распорядитель денег, в ней нет конкуренции. По объективным причинам там не бывает ситуаций, когда за заказчика борются 20 конструкторских бюро. Там, как правило, 1-2 КБ, а значит, они будут выполнять заказ без всякой конкуренции, и на выходе будет точно не самая дешевая разработка. И так не только у нас. Видеокарта, которую изобрели британские военные для своих тренажеров, стоила 30 000 фунтов стерлингов против 300 фунтов за аналогичную «гражданскую» карту NVIDIA, которую в итоге британская армия и выбрала. В оборонпроме не самые эффективные, но самые необходимые расходы: страна не может жить без оборонки.

Кстати, если во многих странах, например США, оборонзаказ могут выполнять и частные публичные компании, то в России — практически только государственные. Впрочем, сам оборонный заказ во всем мире формирует государство, а не бизнес.

В отличие от армии, рынок как заказчик очень капризный. Только ты сделал новый совершенный, как тебе кажется, смартфон, а рынок тебе говорит: «Что-то он не очень гладкий и тормозит чуть больше, чем хотелось бы». То есть рынок даже не пишет формального техзадания. «Просто ощущение, скроллинг какой-то не очень плавный». — «Что значит не плавный? Вот, плавный». — «Нет, у айфона плавнее. А здесь как-то бегунок на полосе прокрутки останавливается не вовремя».

В оборонке так не привыкли, там ТЗ прописаны четко, капризам нет места. Следовательно, напряжение при выполнении рыночных задач намного выше: там надо самому на много шагов вперед прогнозировать пожелания заказчиков и вовремя менять ТЗ. Nokia вовремя не перестроилась, не угадала запросы пользователей — и ушла с рынка смартфонов. Kodak вовремя не предсказал тотальный переход на цифру — ушел с рынка фотоаппаратов. Стоит только Apple расслабиться — он тоже моментально уйдет. Гражданский рынок очень конкурентен и жесток.

Заставить специалистов в оборонке параллельно военным задачам думать над гражданским применением своих изобретений тоже не выйдет. Возьмем, скажем, концерн «Алмаз-Антей». Его уважает весь мир, в своем деле они профессионалы. Но как ему идти в гражданку? Его конструкторы должны бросить заниматься разработкой ракеты и начать думать, как с помощью ракетных технологий сделать отечественные телевизоры конкурентоспособнее китайских? Если гендиректор концерна соберет своих сотрудников и попытается поставить им такую задачу, они даже не поймут, что от них хотят.

Вполне допускаю примерно такой диалог. «Что вы можете предложить рынку?» Они ответят: «Какому рынку? Мы ничего про рынки не знаем. У нас рынок один — средств поражения ракет и боевой авиации противника». — «Ну вот у вас ракета как-то же сообщается с пультом во время полета? Дайте нам протокол этой связи, мы его встроим в разные девайсы». — «Ну попробуйте, но он вообще-то специфический, его люди писали для конкретного приложения. А у вас что?» — «А у нас ночью на тумбочке телефон заряжается. Мы хотели бы, чтобы он в это время общался с холодильником и продукты для него заказывал». — «Давайте попробуем переписать под вас. А сколько заплатите?» — «$5000». — «Да мы меньше чем за миллион ТЗ не читаем, не встаем даже. У нас просто производственный процесс не рассчитан на ваши задачи».

Я, кстати, молчу о проблемах секретности всех этих технологий. Кто-то ведь еще должен взять на себя ответственность их рассекретить. Но представим, что это случилось и оборонка предложила гражданским забрать любые технологии из комплекса С-400, какие нравятся. Тогда гражданским придется нанять стратегического консультанта, который должен нанять еще пару десятков институтов под себя, чтобы сделать т.н. ТЦА этого комплекса — технологический и ценовой аудит: разобрать его полностью, чтобы понять, какие технологии использовались при его создании, сколько они стоят. Может, там на шарико-винтовом механизме резьба квадратная, и два метра такой резьбы в $1 млн. обходятся? Мы же пока не знаем. А из какого металла гайка сделана, какова ее себестоимость? А сколько будет стоить сам технологический аудит? Это гигантская по трудозатратам и стоимости задача, для ее выполнения весь процесс создания С-400 надо будет открутить в обратную сторону и разложить по этапам и деталям.

Восприятие оборонки как источника технологий для гражданки опасно ещё и вытекающим из него усилением роли государства в экономике, деформацией отношения к бизнесу. Эта логика приведет к тому, что у бизнеса будут отбирать в виде налогов еще больше (бизнес ведь якобы не может сам изобретать полезные гаджеты и занимается несерьезными делами вроде производства пиццы, обуви, ремонтом холодильников), а затем распределять на разработки, которые, по мнению государства, будут более востребованы рынком. Большая вероятность, что эти деньги пропадут.

Иногда в качестве примера успешной адаптации военных технологий на гражданке приводят интернет, который изначально возник как сеть для военных, GPS или беспилотники. Но все это исключения. Интернет мог параллельно возникнуть и в библиотечной системе, и в любой другой. А беспилотники, возникни они в гражданской промышленности, вполне возможно, стоили бы намного дешевле и были бы гораздо более заточены под гражданские нужды, например, уже давно могли бы поливать огороды дачников или летать в магазины за хлебом. Мы этого не знаем. Многие открытия в истории совершались параллельно учеными, не знающими друг о друге. На одно изобретение, перекочевавшее из оборонки в гражданку, приходятся десятки или сотни тысяч изобретений, изначально сделанных на гражданке, и десятки тысяч изобретений, сделанных в оборонке и там же и оставшихся. Можно ли в этих обстоятельствах говорить о переходе военных технологий в гражданскую промышленность как о системе? На мой взгляд, нет. Очевидно, что это исключения.

Если же мы все равно верим, что технологии оборонки могут обогатить гражданскую промышленность, то нам придется доказать, что оборонка постоянно рождает интернеты, что это система, а не исключение из системы. Тогда нужно взять массовую выборку материальных благ цивилизации и гаджетов: лампочку, радио, телефон, телевизор и т. д. Если окажется, что огромная их часть придумана военным ведомством на деньги налогоплательщиков, тогда мы докажем нашу гипотезу. Но скорее всего, этого не удастся сделать. Не на деньги налогоплательщиков Эдисон изобрел лампочку, Попов — радио, а Белл — телефон.

Пока история человечества демонстрирует ровно обратный процесс: большинство изобретений рождается как раз на воле у «несерьезных» гражданских лиц на частные деньги, после чего этими изобретениями интересуется военное ведомство и на их основе создает средства поражения. Изобрел Попов радио — военные его на подводную лодку приспособили, изобрел Леонардо да Винчи вертолет — на него противотанковые ракеты установили.

Конечно, в оборонке много умных и опытных инженеров, технологов, айтишников, постановщиков задач, менеджеров. Если их собрать в отдельную группу и, изучив рынок и увидев перспективные ниши, поставить ей задачу по созданию каких-то продуктов, то, безусловно, она может сделать много и для гражданки. Тот же «Алмаз-Антей», используя свои компетенции, предлагает рынку средства управления воздушным движением. Производители газотурбинных двигателей для боевой авиации предлагают интересные продукты и для гражданских самолетов. Но, к сожалению, эти примеры и у нас, и во всем мире не носят массовый характер и являются скорее исключениями. При сокращении заказов по оборонному ведомству (а заказы во всем мире носят циклический характер) производители ОПК вынуждены искать заказ на гражданском рынке. Для этого они покупают как успешные компании вместе с их местом на рынке, так и небольшие перспективные компании, способные превратиться в лидеров рынка. Так балансируется портфель заказов. Специально из военной продукции успешные на гражданском рынке товары создаются редко. Поэтому российской промышленности придется искать инновации и продукты в традиционных местах, как это делают во всем мире.

Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 28 августа 2017 > № 2314549 Сергей Недорослев


Сирия. Саудовская Аравия. ОАЭ. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 28 августа 2017 > № 2287767 Дмитрий Фроловский

Чего хотят друг от друга Россия и монархии Залива

Дмитрий Фроловский

После многолетней враждебности в отношениях России и монархий Залива наметился явный подъем. Но для достижения реальных договоренностей Кремлю часто приходится разговаривать с шейхами с позиции силы, а те готовы вступать в жесткий торг даже ради небольших уступок. Малейшая слабость или просчет Москвы могут легко обрушить достижения последних лет, вернув отношения на прежний низкий уровень

Отношения Москвы со странами Персидского залива долгое время сложно было назвать партнерскими. Арабские шейхи оказывали серьезную поддержку боевикам на Северном Кавказе с середины 1990-х до 2000-х годов. Помощь была настолько массовой, что «братья» с юга России регулярно получали не только наемников из Саудовской Аравии, но даже игрушки от арабских детей в поддержку «священной войны». Страны Залива охотно предоставляли убежище беглым террористам, а влиятельные местные богословы призывали воспользоваться исторической слабостью России и навсегда отделить мусульманские регионы.

Однако спустя десятилетие отношения между Россией и богатыми монархиями потеплели. И та и другая сторона заметно усилили свое влияние на Ближнем Востоке. Будущее региона отныне решается не только на полях сражений в Сирии и Ираке, но и в кулуарах дворцов Дохи и Эр-Рияда. В Москве понимают, что выстроить региональную политику без сотрудничества со странами Залива невозможно, а партнерство выгодно не только с точки зрения геополитики, но и привлечения инвестиций. Арабские шейхи, в свою очередь, признают новую роль Москвы, чье влияние на Ближнем Востоке сильно выросло после сирийской кампании.

Противоречивый Залив

Хотя этнически и религиозно близкие друг другу монархии Залива очень любят рассуждать об интеграции в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), на деле они очень далеки от того, чтобы выступать единым фронтом и в отношениях с Россией, и по многим другим вопросам. Глубокие противоречия сохраняются не только между отдельными монархиями – даже внутри правящих семей действуют противоборствующие кланы, которые только и ждут удобного случая для дворцового переворота.

Шесть государств Совета делятся на три основные группы. Самая влиятельная из них – это Саудовская Аравия, Бахрейн и ОАЭ, которые недавно инициировали блокаду Катара. Бахрейн крайне зависим от Эр-Рияда, и многие воспринимают островной эмират как неформальную часть Саудовской Аравии. ОАЭ отличаются конструктивной позицией, не приветствуют поддержку радикальных исламистских группировок и стремятся сохранить единство арабских монархий.

С другой стороны баррикад находится Катар, крошечное государство, которое благодаря колоссальным запасам газа и умелой внешней политике стало одним из самых влиятельных на Ближнем Востоке. Доха оспаривает лидирующие позиции Саудовской Аравии и ОАЭ, внося сумятицу в единство стран Совета.

Наконец, Кувейт и Оман стараются держаться особняком, продолжая поддерживать отношения со всеми центрами силы. Оман в свое время не согласился на предложенные Эр-Риядом планы по объединению вооруженных сил стран – членов Совета под общим командованием. Кувейт выступил в качестве основного посредника при общении между заблокированным Катаром и саудовской коалицией. Обе страны не поддержали военную кампанию против альянса Салех – Хути в Йемене и дистанцировались от участия в военной операции. Маскат и Эль-Кувейт также развивают тесные отношения с Тегераном, президент Ирана Хасан Рухани посетил обе страны в феврале этого года.

Внешняя политика всех арабских монархий очень ситуативна: они готовы легко менять существующие альянсы и договоренности, чтобы подстроиться под меняющиеся реалии. До последнего не верившие, что Россия влезет в «сирийское болото», теперь шейхи смирились с провалом проектов по созданию лояльных режимов в Сирии и Ираке и готовы координировать свои действия с Москвой. В Кремле осознают открывшиеся возможности и стремятся ими воспользоваться особенно после того, как блокада Катара сделала противоречия между монархиями совсем очевидными.

Саудовский вектор

В первую очередь отношения с Эр-Риядом и Дохой важны для геополитической стратегии России в регионе. Обе страны активно спонсируют всевозможные исламистские и оппозиционные группировки на Ближнем Востоке и Северном Кавказе. Фактический распад Сирии, Ирака и Ливии с появлением тысяч воюющих друг с другом исламистских группировок – это во многом следствие той поддержки, которую оказывают этим группам частные некоммерческие фонды и щедрые меценаты Залива. Поэтому в Кремле хотели бы, чтобы подобная враждебность сошла на нет или хотя бы заметно снизилась.

Шейхи осознают, что связи с исламистским подпольем дают им мощные рычаги влияния на Москву, и в духе арабских традиций на переговорах пытаются выторговать себе наилучшие условия. Такой торг может быть почти ничем не ограничен. Например, по неофициальным сообщениям, в 2013 году секретарь Совета безопасности Саудовской Аравии Бандар бен Султан на встрече с Владимиром Путиным предложил ему щедрые военные и энергетические контракты, а также гарантии безопасности для Олимпийских игр в Сочи в обмен на сдачу режима Асада. Судя по дальнейшим событиям, Кремль тогда ответил отказом, и любители теорий заговора видят в последовавшем вскоре двойном теракте в Волгограде в том числе руку саудовских спецслужб.

Война в Сирии до сих пор остается главным источником противоречий в отношениях Москвы и Эр-Рияда. Саудиты были уверены, что созданные ими группировки (например, «Джейш аль-Ислам») со временем перемолотят правительственные силы, но успехи Москвы заставили Саудовскую Аравию смягчить свои позиции.

Эр-Рияд сейчас сталкивается с серьезными трудностями и в своем противостоянии с Ираном, где падение Мосула еще больше усилило позиции Тегерана в Ираке, и внутри страны, где растущая безработица и бюджетный дефицит из-за снижения нефтяных цен грозят взрывом социального недовольства. Осознавая свою все большую уязвимость, саудиты вынуждены искать сближения с Кремлем.

В скором времени Россию должен посетить король Саудовской Аравии Салман бен Абдул-Азиз Аль Сауд. Это будет первый визит в истории двусторонних отношений. Как правило, высокопоставленные представители Саудовской Аравии не ездят в страны, которые не являются надежными союзниками и партнерами королевства.

Москву уже посетил наследный принц Мухаммед бен Салман, заявив, что отношения двух стран «переживают один из лучших периодов» в истории. В апрельском интервью изданию Washington Post он довольно откровенно сформулировал цели Эр-Рияда в отношениях с Москвой: «Главная задача заключается в том, чтобы убедить Россию не делать все ставки в регионе на Иран».

В Кремле чувствуют деликатность ситуации, но предпочитают занимать выжидательную позицию. В первую очередь Москве нужно достигнуть договоренностей по Сирии и дальнейшей стабилизации обстановки в регионе, прекращению финансирования подполья на Северном Кавказе. Как максимум – скрепить результаты двусторонними соглашениями и взаимовыгодными бизнес-контрактами. Пока саудиты на подобное не готовы, но все может стремительно измениться, если роль Кремля в регионе будет расти, а Эр-Рияд продолжит сталкиваться со все новыми сложностями.

Договориться двум странам сложно, но возможно, и у них уже есть опыт крупных геополитических сделок. Москва и Эр-Рияд единодушно поддержали смену власти в Египте в 2013 году вопреки усилиям Катара, а масштабные закупки Каиром российского вооружения оказались возможны именно благодаря финансовой поддержке Саудовской Аравии. Наконец, самым громким успехом в двусторонних отношениях стало соглашение о сокращении добычи нефти в этом году. С помощью этого решения Кремль хочет подстегнуть российскую экономику перед президентскими выборами, а новый наследный принц Мухаммед бен Салман − повысить стоимость Saudi Aramco накануне первичного размещения акций компании.

Кремль также не упускает из внимания деньги саудовских фондов. Российские резервные фонды продолжают стремительно пустеть, а Саудовская Аравия активно инвестирует накопленное за тучные нефтяные годы. В июне председатель совета директоров Saudi Aramco и министр нефти Саудовской Аравии Халед аль-Фалих совместно с Российским фондом прямых инвестиций заявили о готовности создать совместный инвестиционный фонд на $1 млрд. Таким образом, саудиты лишний раз дали понять Кремлю, что им есть что предложить в области экономики и размеры инвестиций будут изменяться пропорционально состоянию двусторонних отношений.

Катарский вектор

В последние месяцы на результаты торга Эр-Рияда и Москвы в немалой степени стал также влиять фактор Катара. Противоречия между Дохой и Эр-Риядом имеют глубокие корни, в том числе и исторические. Правящая королевская династия Аль-Тани в Катаре воспринимается саудитами как «выскочки», а сам эмират и история его возникновения считается следствием переписывания границ саудовского королевства британскими колонизаторами. Получение Катаром независимости в 1971 году и установление там власти Аль-Тани преподносится в Саудовской Аравии как нечто нелепое, а нынешняя, демонстративно независимая политика катарцев для саудитов и вовсе оскорбительна.

Катар, в свою очередь, просто не может поступать иначе. Крошечная страна расположена на гигантском газовом озере и занимает третье место по разведанным запасам (более 25 трлн кубометров) и четвертое по добыче после США, России и Ирана. Доха слишком богата, чтобы от кого-то зависеть, а наличие на ее территории американской военной базы и турецких военных позволяет избежать участи Бахрейна, куда саудовская армия Эр-Рияда вторглась в 2011 году и с тех пор фактически установила протекторат.

Из всех монархий Залива отношения Дохи и Москвы имеют самую турбулентную историю. Россия единственная страна, которая, по мнению катарцев, совершила теракт на территории этого эмирата, взорвав бывшего президента Ичкерии Яндарбиева. После этого Доха задержала российских сотрудников спецслужб.

В свое время Катар пригрозил России изоляцией в арабском мире, если та продолжит поддерживать Асада, на что тогдашний представитель России в ООН Виталий Чуркин ответил: «Если вы еще раз заговорите со мной в таком тоне, такой вещи, как Катар, после сегодняшнего дня больше не будет». Позднее уровень дипломатических отношений и вовсе был понижен из-за избиения российского посла Владимира Титоренко в аэропорту Дохи при странных обстоятельствах. В Катаре тогда распространяли слухи, что известный российский дипломат находился в состоянии наркотического опьянения.

Доха продолжает выделять значительные средства на поддержку радикальных и оппозиционных группировок на Ближнем Востоке, чем сильно нервирует Москву. Кроме того, катарский телеканал «Аль-Джазира» активно критиковал не только арабских диктаторов, но и внутреннюю политику президента Путина по отношению к мусульманам. Поэтому для Москвы в отношениях с Дохой, как и с Эр-Риядом, важно прежде всего сократить финансирование террористического подполья, а также по возможности скрепить дружбу выгодными инвестициями. В дополнение Кремль хотел бы, чтобы Доха прекратила демонизировать образ России как врага мусульман в подконтрольных ей СМИ.

Для Дохи дружба с Москвой крайне важна для того, чтобы хотя бы отчасти сохранить свое влияние на Ближнем Востоке. Крошечный эмират вложил колоссальные средства во взращивание исламистов всех мастей, но вмешательство России грозит перечеркнуть десятилетия усилий и потерять многомиллиардные активы. Еще Катар хотел бы активнее координировать с Москвой политику в газовой сфере, а также готов взаимодействовать в вопросах обороны. В прошлом году страны подписали двустороннее соглашение по военному сотрудничеству, а совсем недавно министр обороны Халед бен Мухаммед аль-Аттыйя на полях форума «Армия-2017» заявил о желании Катара закупить у России технологии производства систем ПВО.

Потепление отношений Москвы и Дохи не может не настораживать Эр-Рияд, который отчаянно борется за то, чтобы вернуть крошечный эмират в единый лагерь стран Совета. В Кремле понимают, что нынешняя блокада и связанное с ней тяжелое положение Катара рано или поздно закончатся примирением – за несколько недель количество требований в предъявленном Катару ультиматуме снизилось с 13 до 6. Поэтому сейчас Москва старается воспользоваться благоприятным моментом. Если раньше на смягчение позиции Катара по Сирии трудно было рассчитывать, то блокадное положение может многое изменить. Поддержка Дохи со стороны Тегерана и Анкары означает, что есть возможность добиться изменения отношения к Асаду и снизить уровень поддержки исламистских группировок.

В Дохе тоже стремятся в полной мере использовать нынешнее, скорее всего временное, сближение с Москвой. Активные действия нового катарского посла в России Фахада Мухаммеда аль-Аттыйи, как и само назначение столь перспективной фигуры на этот пост, означают, что Катар всерьез задумался изменить вектор двусторонних отношений и стремится выглядеть инициатором потепления. Нынешний посол ранее занимал должность главы национальной программы по продовольственной безопасности и был особо приближенным к эмиру. О назначении аль-Аттыйи стало известно еще в прошлом году. Примерно в то время началась подготовка проекта по приобретению Катаром акций «Роснефти». Этим летом Доха неожиданно облегчила визовый режим для россиян, и лидеры обеих стран отныне регулярно обмениваются телефонными звонками.

После многолетней враждебности сейчас в отношениях России и монархий Залива наметился явный подъем – стороны все охотнее и активнее координируют свои позиции по проблемам Ближнего Востока, обсуждают возможности сотрудничества в военной сфере и энергетике. Однако для достижения реальных договоренностей Кремлю часто приходится разговаривать с шейхами с позиции силы, а те в ответ готовы вступать в самый жесткий торг даже ради небольших уступок. В такой ситуации малейшая слабость или просчет Москвы могут легко обрушить хрупкие достижения последних лет, мгновенно вернув российские отношения с монархиями Залива на прежний низкий уровень.

Сирия. Саудовская Аравия. ОАЭ. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 28 августа 2017 > № 2287767 Дмитрий Фроловский


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 августа 2017 > № 2286737 Дмитрий Алентьев

Эксклюзив от классика.

Рассказывает Дмитрий АЛЕНТЬЕВ, в журнале «Милиция» работал с 2001 года на различных должностях, с 2008 по 2012 – главный редактор журнала «Милиция» («Полиция России»), полковник полиции в отставке.

В редакцию журнала «Милиция» я пришёл служить в сентябре 2001 года. Однако приблизительно за полгода до этого, перед тем как начать оформление документов для зачисления в штат, меня пригласил на беседу главный редактор журнала Анатолий Владимирович Азаров. Он предварительно внимательно изучил мою «объективку» и особых вопросов по мне вроде бы не возникло. Из погранвойск, подполковник. Работал в журнале «Пограничник». Возглавлял Студию писателей-баталистов и маринистов ФПС России. Имел опыт работы с авторами. Публиковался, в том числе и со стихами, в журнале «Милиция».

– Так вы, Дмитрий Васильевич, Литературный институт окончили? – больше о чём-то размышляя, поинтересовался, заканчивая разговор, главный редактор и, ещё немного подумав, неожиданно предложил: – Могли бы вы в июньский номер нашего журнала, он традиционно посвящается Международному дню защиты детей, сделать интервью с Сергеем Михалковым?

Я согласно кивнул головой. Хотя полной уверенности, что удастся встретиться с живым классиком, автором гимнов СССР и России, Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и нескольких Государственных премий, академиком Академии педагогических наук, всемирно известным писателем, у меня не было.

– Хорошо, – сказал Анатолий Владимирович, встал со своего кресла, давая понять, что разговор закончен, и крепко пожал мне руку. – Не переживайте, если не получится… Но попытайтесь. Желаю удачи!

Я понимал, что по большому счёту невыполнение «ни к чему не обязывающей» просьбы главного редактора может добавить проблем при устройстве в милицейское издание. Поэтому очень ответственно (можно сказать и так!) отнёсся к первому, по сути, редакционному заданию известного и солидного издания, каким являлся журнал «Милиция».

Прежде чем звонить в приёмную Сергея Владимировича, отправился в библиотеку и выяснил, что поэма «Дядя Стёпа» была опубликована в 1935 году в журнале «Пионер». В декабре 1954 года в газете «Пионерская правда» вышло продолжение поэмы – «Дядя Стёпа – милиционер». Но больше всего меня порадовал тот факт, что следующее произведение Михалкова – «Дядя Стёпа и Егор» – органичное продолжение милицейской темы – было опубликовано в мартовском номере журнала «Советская милиция» за 1969 год!

Получается, Михалков – давний автор «Милиции». А это уже уникальный повод обратиться к классику и, возможно, ключ к успеху… Неужели знаменитый автор, хотя и очень занятой человек, откажется выступить в журнале?

Но, признаться, чувство неуверенности всё-таки не покидало меня, когда набрал телефон приёмной Михалкова. Ведь коллеги по Союзу писателей предупредили, что Сергей Владимирович уже давно никаких интервью не даёт. Вряд ли согласится и теперь.

Трубку сняла женщина-секретарь. Я представился и объяснил причину своего звонка… Сделал упор на фразах «по просьбе главного редактора журнала «Милиция» и «я выпускник Литературного института им. А.М. Горького», а также, что «учился в творческом семинаре Егора Исаева». Дело в том, что Егор Александрович Исаев и Сергей Владимирович Михалков уважительно относились друг к другу, оба лауреаты Ленинской премии. Поэтому упоминание об Исаеве могло сыграть «волшебную» роль.

– Минуточку, подождите, пожалуйста, не кладите трубку, – ответили на другом конце провода, и наступила длинная пауза.

От волнения даже приблизительно не смог сообразить, сколько прошло времени…

Наконец секретарь отозвалась: «Подготовьте, пожалуйста, вопросы и можете занести их на днях ко мне в приёмную…».

Какое такое «на днях»? Вопросы для беседы с Сергеем Михалковым были уже давно мною подготовлены и, что называется, отшлифованы!

Ни минуты раздумий!.. Лечу в Союз писателей, что на Поварской. Как говорится, куй железо, пока горячо. Я уже хорошо знал, что известные авторы порой неожиданно уезжают в длительные зарубежные командировки, либо их так же неожиданно приглашают на какое-нибудь важное государственное мероприятие, которое продлится несколько дней. Ну а потом, не дай Бог, писатель заболеет… В общем, лови удачу, пока она совсем рядом!..

Секретарь, конечно, немного удивилась моей оперативности, но с пониманием взяла вопросы.

– Позвоните через неделю.

Это была, до сих пор запомнил, среда.

В нужный час, как и договаривались, набрал телефонный номер приёмной. Женщина сообщила, что я могу прийти завтра к одиннадцати часам и забрать готовый материал, подписанный Сергеем Владимировичем, для журнала.

«Ну и на этом спасибо, – рассуждал я про себя. – Встретиться со мною, корреспондентом, у писателя, неверное, нет возможности. Но главное-то – материал им завизирован. Его можно публиковать!»

В назначенное время я постучал в массивную дверь приёмной.

– Пожалуйста, входите, – услышал в ответ.

Вошёл с полной уверенностью, что через минуту уже выйду из комнаты с материалом в руках. Но секретарь, узнав, что я из «Милиции», попросила меня пройти в кабинет Михалкова…

С тех пор прошло много лет, возможно, не смогу точно повторить слова классика. Но сцена была примерно такая.

Сергей Владимирович привстал из кресла и протянул мне ладонь для рукопожатия. После этого сказал:

– Вот, заберите… Можете напечатать… Журнал «Милиция» – хороший журнал… Привет главному редактору.

Уже на следующий день материал лежал на столе у Анатолия Азарова. Я рассказал ему о встрече с классиком и передал от него привет. Редактор прочитал интервью и отдал его «в работу», затем как бы между прочим сказал: «Неплохое начало, Дмитрий Васильевич…».

После этого вопрос о зачислении меня в штат редакции был, что называется, делом техники. А в шестом номере нашего издания за 2001 год с лёгкой руки его главного редактора вышел материал «Потому, что службу эту очень важной нахожу…». Его анонсировали на первой странице обложки следующими словами: «Дядя Стёпа – милиционер на все времена».

Спасибо Анатолию Владимировичу за доброе напутствие, ведь тогда я даже предположить не мог, что через семь лет стану главным редактором журнала «Милиция».

* * *

В качестве послесловия…

Однажды в писательских коридорах довелось услышать такую байку. Якобы в начале 2000-х какие-то литераторы осмелились раскритиковать творчество Сергея Михалкова. Уже стало модно критиковать известных авторов, когда действуешь по принципу: чем «выше» берёшь – тем больше шансов, что тебя публика заметит. Глядишь, кто-нибудь и скажет: «Да это тот самый… Иванов, Петров, Сидоров… Слышал, самого Михалкова критиковал?!» В итоге вроде бы уже и сам тоже стал знаменитым. Узнав о «смелых ребятах», Сергей Владимирович улыбнулся и якобы заметил: «Мол, критикуйте, критикуйте, это можно… Но пусть запомнят: как только заиграют Гимн России, придётся этим критиканам, как и положено на торжественных мероприятиях, каждый раз почтительно вставать и наизусть петь слова старика Михалкова…»

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 августа 2017 > № 2286737 Дмитрий Алентьев


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 24 августа 2017 > № 2299293 Штефан Шолль

Объявлен мошенником

Штефан Шолль | Frankfurter Rundschau

Следственные органы РФ хотят посадить критически настроенного режиссера Кирилла Серебренникова за решетку, пишет в статье на сайте Frankfurter Runschau обозреватель Штефан Шолль.

Один из районных судов Москвы отправил вчера художественного руководителя "Гоголь-центра" под домашний арест - по подозрению в незаконном присвоении 68 млн рублей, выделенных государством.

"Московский театральный мир, около 400 представителей которого собрались вчера перед зданием суда, уверен, что госорганы преследуют режиссера совсем по иным причинам", - продолжает автор.

"Происходящее с Серебренниковым, - цитирует автор искусствоведа и критика Андрея Еврофеева, - напоминает о методах советской эпохи. И тогда деятелям искусства официально вменялась в вину не их творческая деятельность, а якобы имевшее место нарушение закона".

Кирилл Серебренников, напоминает Шолль, один из известнейших российских режиссеров. Он награжден высшими театральными и кинонаградами, его фильмы получали признание в Риме и Каннах. "Он превратил "Гоголь-центр" в одну из ведущих театральных площадок России. Он ставил спектакли в Москве в Большом театре, работал в Риге и Берлине, в Штутгарте намечалась его постановка оперы "Гензель и Греттель".

"Серебренникова мало волнуют табу. К негодованию интеллигенции он поставил на сцене драму по книге кремлевского функционера Владислава Суркова, которого считают соавтором авторитарной внутренней политики Путина", - говорится в статье. Как объяснял в одном из интервью сам режиссер, художник не находится на чьей-то стороне, он сочувствует и тем и другим.

"Воинственный патриотизм на киноэкране, который уже несколько лет спонсирует Министерство культуры, приводит Серебренникова в ужас", - замечает автор. Россия осталась страной рабов, которую продолжает одурачивать пропаганда на ТВ, негодовал он в интервью для либеральных изданий и гей-порталов.

Первые трудности у режиссера начались в 2013 году. "Тогда было прекращено государственное финансирование фильма о композиторе Чайковском - вероятно, потому, что Серебренников не собирался обходить стороной тему его гомосексуальности", - говорится в статье.

"В мае этого года в "Гоголь-центре" и в квартире Серебренникова прошли обыски, - пишет автор. - У него изъяли паспорт, а в июне незадолго до премьеры с показа был снят поставленный им в Большом театре балет "Нуреев". В прессе появились сообщения, что режиссер якобы слишком большое внимание уделил бисексуальности прославленного танцора, жившего в эмиграции. Теперь Серебренникову грозит 10 лет лишения свободы по обвинению в мошенничестве в крупном размере", - говорится в статье.

По словам правозащитника Льва Пономарева, "государство вложило в проекты Серебренникова много денег" и теперь "злится, что он не играет по новым правилам". В России, по словам Пономарева, царит "сталинизм light", включающий в себя демонстративные обыски на рассвете, которые должны сеять страх. "Органы формулируют обвинения, которые звучат так же абсурдно, как и в советское время. Так, Генпрокуратура заявила о том, что Серебренников не ставил шекспировский "Сон в летнюю ночь", спонсировавшийся государством. И это несмотря на то, что постановку в 2012 году посмотрели тысячи зрителей, - пишет Шолль. - Шансы Серебренникова в суде минимальны: сторона обвинения должна выполнять план - совсем в духе советского правосудия".

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 24 августа 2017 > № 2299293 Штефан Шолль


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 24 августа 2017 > № 2299292 Анна Немцова

За арестом ведущего российского режиссера стоит Кремль?

Анна Немцова | The Daily Beast

"Сотни самых известных российских актеров театра и кино, композиторы и художники собрались у Басманного суда в Москве во второй половине дня во вторник, чтобы протестовать против ареста их друга Кирилла Серебренникова, одного из ведущих режиссеров театра и кино в современной России", - пишет корреспондентThe Daily Beast Анна Немцова.

Люди в толпе не верили, что основатель театра "Гоголь-центр", 47-летний Серебренников, виновен в преступлении, в котором его обвиняют, - хищении 68 млн рублей государственных средств, говорится в статье.

Его арест - политическая атака на всю российскую художественную элиту, "потому что он гордость России", сказали несколько участников протеста. "Никто из нас не верит, что Кирилл виновен", - заявила актриса Полина Андреева.

"Скандал вокруг "Гоголь-центра" развивался несколько месяцев. В мае полиция изъяла у Серебренникова загранпаспорт, так что режиссер был лишен свободы передвижения", - напоминает автор.

В понедельник дюжие молодцы схватили Серебренникова в его гостиничном номере в Санкт-Петербурге, где он снимал фильм о группе "Кино".

"Гоголь-центр" проводил мастер-классы, устраивал дискуссии о новых международных тенденциях в кинематографии и театральном искусстве и устраивал перформансы, в которых часто критиковались и высмеивались репрессивные методы государственной машины в прошлом и настоящем. Противники "Гоголь-центра" возмущались тем, что театр открыто выражал оппозиционную точку зрения, существуя на госсредства, отмечает Немцова.

Журналистка напоминает, что в ответ на вопросы актера Евгения Миронова, зачем были устроены рейды на "Гоголь-центр", Путин назвал проводящих расследование о хищении "дураками".

Правозащитница Ольга Романова убеждена, что арест Серебренникова был неизбежен. "Публичное апеллирование к президенту и публичное же "Дураки" безнаказанным не могло остаться, - написала Романова у себя в Facebook. - Путин у нас коллективный, и СК сделало все, чтобы доказать: они не дураки".

Российский писатель Борис Акунин высказал однозначное мнение о том, кто хотел ареста Серебренникова. "Давайте называть вещи своими именами, - написал Акунин в Facebook. - Режиссера Мейерхольда арестовало не НКВД, а Сталин. Режиссера Серебренникова арестовал не Следственный Комитет, его арестовал Путин".

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > inopressa.ru, 24 августа 2017 > № 2299292 Анна Немцова


Германия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 24 августа 2017 > № 2286755 Роман Терентьев

Миссия выполнима, или Дипломаты в погонах.

Представительства МВД России функционируют в тридцати государствах мира, обеспечивая взаимодействие правоохранительного ведомства нашей страны с зарубежными коллегами. На сотрудников этих специфических подразделений возложены обязанности по изучению передового опыта борьбы с преступностью, работа с оперативными запросами как с российской стороны, так и со стороны компетентных органов стран пребывания. Помимо этого, представители помогают соотечественникам, в отношении которых совершаются преступления.

О том, как несут службу дипломаты в погонах, корреспонденту «Щита и меча» рассказал представитель МВД России в Федеративной Республике Германия полковник полиции Роман Терентьев.

Планка высока

- Стать своеобразным послом Министерства внутренних дел России в иностранном государстве весьма непросто. Требования к кандидатам довольно жёсткие: в первую очередь - знание языка. Я, к примеру, в своё время окончил иняз, свободно владею немецким и английским. Кроме того, необходимы практические навыки работы в сфере международного сотрудничества, а также оперативный опыт. Предпочтение отдаётся старшим офицерам, занимавшим руководящие должности в центральном аппарате ведомства. Это не случайно, так как в нашей службе крайне важно досконально разбираться в вопросах обмена оперативной информацией, порядке реализации тех или иных задач.

В моём случае деятельность на посту представителя МВД России в Германии стала логичным продолжением полицейской карьеры. Начиная с 1999 года в сферу моих должностных обязанностей входило поддержание и укрепление контактов с правоохранительными органами ФРГ, формирование и совершенствование нормативно-правовой базы и оперативно-служебной деятельности представителей МВД России в иностранных государствах. Теперь я и сам являюсь частью этого института и, не побоюсь сказать, работаю на самом ответственном и интересном его направлении - на российско-германском.

Многое зависит и от умения налаживать контакты с зарубежными коллегами. Потому с первых дней работы в Германии я первостепенное внимание уделял не только организации взаимодействия с основными федеральными органами правопорядка: министерством внутренних дел, ведомством криминальной полиции, структурами юстиции, но и установлению деловых, даже дружеских отношений с их сотрудниками.

Не только приёмы и праздники

Службу представитель МВД России несёт при посольстве нашей страны в ФРГ, и участие в мероприятиях дипломатического представительства также является неотъемлемой частью его работы. Это не только присутствие на официальных приёмах, а главным образом информационная поддержка руководства дипмиссии в решении вопросов правоохранительной сферы, выполнение отдельных поручений и многое другое.

Здесь находится большое количество мемориалов, посвящённых погибшим в борьбе с фашизмом советским воинам, и наши сотрудники всегда участвуют в мероприятиях, приуроченных ко Дню Победы, совместных с германскими официальными властями антифашистских акциях в местах расположения бывших концлагерей, на воинских кладбищах, других местах, связанных с освобождением Германии.

Во время таких акций мы встречаемся и с представителями местных органов власти, и с простыми гражданами. По личному опыту могу сказать, что немцы с большим вниманием относятся к памяти погибших советских солдат. Кстати, именно подобные знакомства позднее перерастают в дружеские отношения, что помогает решать задачи, в том числе в сфере правоохранительной деятельности.

От разбоя до футбола

Результатом активного сотрудничества с коллегами из многих регионов ФРГ стали успешные расследования целого ряда уголовных дел и экстрадиции подозреваемых. Среди них - раскрытие в 2016 году серии разбойных нападений на ювелирные магазины в Германии и других странах ЕС членами международной преступной группы, в которую входили граждане России. Полиция баварского города Аугсбурга в том случае тесно взаимодействовала с ГУУР МВД России. Сейчас преступники осуждены и отбывают длительные сроки заключения на территории Германии.

Также благодаря слаженной работе ГУУР, НЦБ Интерпола МВД России и УУР МВД по Чеченской Республике было раскрыто совершённое в 2015 году в Германии убийство гражданина России Шарипа Макаева.

Успешно завершился первый раунд совместной работы по проведению Кубка конфедераций. В июне в России находились представители Федеральной полиции, помогавшие коллегам предотвратить противоправные действия со стороны немецких болельщиков. Сейчас готовится проект совместного документа по обеспечению правопорядка во время грядущего чемпионата мира по футболу.

Мы учимся друг у друга, берём на вооружение полезный опыт коллег.

В частности, многие новшества в области обеспечения безопасности на транспорте были «подсмотрены» нашими специалистами именно в Германии. Например, используем немецкие наработки в решении проблем организации дорожного движения. Не так давно служба ГИБДД стала использовать скрытое патрулирование автотрасс, которое давно применяется в ФРГ и приносит ощутимый эффект.

И правоохранительным органам Германии есть что перенять у нас. Так, их сотрудники давно и пристально изучают опыт использования системы «Безопасный город» в российских населённых пунктах, только вот внедрить его у себя им пока мешает принцип невмешательства в личную жизнь граждан. С откровенной завистью коллеги отзываются о работе участковых уполномоченных полиции. Дело в том, что подобной службы в ФРГ вообще нет, аналогичные задачи выполняют обычные патрульные. Понятно, какова отдача у них и у нас.

Если где-то человек попал в беду…

Ещё одна важная часть деятельности правоохранительной дипмиссии - оказание помощи попавшим в беду российским гражданам. Так, в 2014 году была ликвидирована преступная группа, промышлявшая кражами багажа, документов и ценных вещей у россиян в аэропорту Дюссельдорфа. Выяснилось, что работала банда выходцев из Балканского региона численностью 40 человек. Нанесённый ими ущерб оценивался в сотни тысяч евро. Тогда удалось убедить руководителей полиции федеральной земли Северный Рейн - Вестфалия принять активные меры по нейтрализации преступников в аэропорту. К работе подключались также представители российской авиакомпании, призывавшие пассажиров к бдительности.

После серии полицейских спецопераций количество обращений граждан в посольство за дубликатами похищенных документов резко снизилось.

Работа мне нравится. Она связана с большим количеством интереснейших встреч, изучением самых разных материалов, возможностью ознакомиться со страной, её культурой, людьми. А главное - служба в составе российской дипмиссии позволяет прочувствовать личную сопричастность к важнейшим политическим событиям.

Записал Михаил КОБЫЛЕЦКИЙ

Германия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > mvd.ru, 24 августа 2017 > № 2286755 Роман Терентьев


Россия. Весь мир > Армия, полиция > minpromtorg.gov.ru, 24 августа 2017 > № 2286259 Денис Мантуров

Денис Мантуров: Россия не будет покупать военную технику за рубежом.

Оборонно-промышленный комплекс на данный момент является одним из флагманов российской экономики, на предприятиях которого работают два миллиона человек. О развитии российской "оборонки", программах импортозамещения и диверсификации для предприятий оборонно-промышленного комплекса, а также начавшейся работе по истребителю шестого поколения в интервью ТАСС рассказал глава Минпромторга Денис Мантуров.

— Денис Валентинович, вы сообщали, что выставку RAE из Нижнего Тагила перенесут в подмосковный парк "Патриот". Когда может пройти первая выставка на новой площадке?

— Уральская RAE уже сейчас представлена в составе экспозиции "Армии". Для мировой практики такая консолидация естественна. К примеру, известная международная выставка IDEX, проходящая в ОАЭ, ежегодно объединяет целый ряд экспозиций, посвященных различным новинкам военной техники.

Такой подход к организации международной выставки более эффективен, потому что, очевидно, увеличивает ее торгово-экономический потенциал. Иностранные и российские гости могут изучить интегрированную экспозицию, получить более целостное представление, расширить взаимодействие.

— Когда компании "МиГ" и "Сухой" объединятся в единую структуру — дивизион боевой авиации? Кто станет во главе этой структуры?

— ОАК сейчас проводит трансформацию корпоративной структуры, которая подразумевает дивизиональное распределение активов по типам авиации. Создаются дивизионы по боевой, стратегической и специальной, гражданской и транспортной авиации. "Сухой" и "МиГ", соответственно, входят в дивизион военной авиации. Стоит отметить, что для компаний это процесс продолжающегося укрупнения — ранее каждая из них уже создала свою единую структуру из отдельных предприятий и перешла на единую акцию.

Создаются дивизионы по боевой, стратегической и специальной, гражданской и транспортной авиации

Формирование единой структуры управления необходимо в первую очередь для повышения эффективности управления и сокращения управленческого аппарата. К тому же увеличится производительность многих процессов — закупки, послепродажного обслуживания и ряда других. Мы также рассчитываем на повышение эффективности и стабильности загрузки производственных мощностей.

По плану трансформация завершится к 2019 году. На базе обеих компаний будет создана структура, включающая "МиГ", "Сухой" и другие активы. Обе компании смогут пользоваться наработками друг друга, технологиями, стендовой базой и другими ресурсами.

При этом происходящие изменения не затронут всемирно известные бренды и проектные школы "Сухой" и "МиГ". Самолеты под этими марками продолжат выпускаться.

— Сегодня мы наблюдаем четкую тенденцию к снижению гособоронзаказа. Существует ли какая-либо программа диверсификации для предприятий оборонно-промышленного комплекса, создающих продукцию для российской армии и военную продукцию на экспорт?

На предприятиях ОПК трудятся почти два миллиона человек

— Существенного снижения гособоронзаказа сейчас не происходит. Но даже если так случится, это не должно спровоцировать какие-либо негативные последствия, ведь на сегодняшний день на предприятиях ОПК трудятся почти два миллиона человек. Военные заводы должны использовать свой ресурс для производства высокотехнологичной продукции гражданского и двойного назначения с большим экспортным потенциалом.

За последние годы предприятия ОПК были оснащены новой современной техникой, проведена их существенная модернизация. И эти меры уже должны увеличить долю гражданской продукции до 30% к 2025 году и 50% к 2030 году в соответствии с посланием президента Федеральному Собранию.

Сейчас рассматриваются различные варианты господдержки в этой сфере. В частности, по поручению правительства реализуется План развития производства высокотехнологичной продукции гражданского назначения и двойного назначения, утверждена дорожная карта.

В то же время Минпромторг со своей стороны формирует вместе с Внешэкономбанком программу льготного финансирования проектов по выпуску высокотехнологичной продукции. Механизм получения займов пока прорабатывается, но мы уже ведем предварительный сбор проектов и предложений. На сегодняшний день уже получено более 200 заявок.

Задействован и ресурс Фонда развития промышленности — запущены программы "Конверсия" и "Комплектующие изделия". Срок займа составляет не более 5 лет, а процентная ставка по целевым займам — 1% годовых в первые 3 года и 5% годовых в оставшийся срок.

До 2025 года финансирование проектов по диверсификации производства оценивается в 291,5 млрд рублей

Поддержка спроса на гражданскую продукцию военных предприятий будет также осуществляться совместным предприятием НПО "Конверсия" госкорпорации "Ростех" и Внешэкономбанка. В его задачи входит продвижение отечественной продукции оборонных предприятий на рынке, развитие непроизводственных компетенций сотрудников в области маркетинга, промышленного дизайна и аналитики, проектного управления и консалтинга для оборонных предприятий.

Работа по повышению узнаваемости наших товаров за рубежом проводится и "Российским экспортным центром", который субсидирует расходы предприятий ОПК на участие в международных выставках.

В целом до 2025 года финансирование проектов по диверсификации производства оценивается в 291,5 млрд рублей, включая средства федерального бюджета и льготные кредиты ВЭБ.

— Планируется ли восстанавливать взаимодействие со странами Запада в области покупки компонентов электронных устройств? Ведь известно, что наша страна по-прежнему отстает в этой сфере…

— Наработка собственных компетенций в цифровой индустрии и, в частности, в области микроэлектроники — один из важнейших приоритетов новой госпрограммы поддержки ОПК, параметры которой сейчас прорабатываются финансовым блоком правительства и Минобороны.

Мы никогда больше не допустим той степени зависимости, которая имела место в предыдущие годы

Вопрос же относительно поставок компонентов лучше адресовать нашим западным партнерам — решения об ограничении взаимодействия были приняты с их стороны. Думаю, сотрудничество возможно только при условии смены политической конъюнктуры. И только по тем направлениям, которые выгодны России. Мы никогда больше не допустим той степени зависимости, которая имела место в предыдущие годы.

— Завершена ли программа по импортозамещению компонентов продукции военного назначения, производящихся в странах НАТО?

— Меры по замещению и снижению зависимости от поставок продукции стран НАТО и ЕС спланированы до 2025 года включительно. Это целый ряд мероприятий в отношении иностранных комплектующих изделий, ЭКБ, электронных модулей и конструкционных материалов. Он включает в себя как разработку уникальной российской продукции, так и замещение уже существующими отечественными аналогами.

К слову, украинские товары мы уже заместили по всем ключевым направлениям.

— Будет ли Россия в будущем покупать военную технику за рубежом или все будет производиться только внутри страны?

— Закупки вооружений, военной и специальной техники находятся в ведении государственных заказчиков. Эти вопросы регулируются государственной программой вооружения, а также ежегодным государственным оборонным заказом. На сегодняшний день покупка военной техники за рубежом в этих документах не предусмотрена.

— Недавно в СМИ сообщалось, что проект по разработке средней гусеничной платформы "Курганец-25" провален. Так ли это? На какой стадии находятся испытания боевых машин на платформе "Армата"?

— По проектам "Армата" и "Курганец-25" мы работаем совместно с Минобороны России. У заказчика были замечания. На данный момент совместно с предприятиями и главными конструкторами проведен детальный анализ и спланировано завершение работ.

Одна из основных причин задержки по срокам — это абсолютная новизна большинства разрабатываемых деталей и узлов, которые к тому же по некоторым работам должны быть унифицированы для разных образцов. Кроме того, изделия изначально проектировались с импортными агрегатами, что в настоящих условиях потребовало проведения дополнительных мероприятий по импортозамещению.

Предприятиями проделана большая работа, и сейчас мы находимся в графике.

— Работает ли Россия над созданием истребителя шестого поколения?

— На сегодняшний день завершается работа над истребителем пятого поколения, проводятся его государственные испытания в рамках проекта "ПАК ФА".

Но в то же время, с учетом полученного опыта, наши ведущие разработчики военной авиационной техники уже формируют научно-технические наработки в области бортового оборудования, силовых установок, систем управления оружием и авиационных средств поражения для создания авиатехники следующего поколения.

— Соответствует ли действительности информация о том, что Россия завершает выпуск ближнемагистральных транспортных самолетов Ан-148? Если да, то какой самолет он заменит? Как будут обслуживаться самолеты Ан-148 Минобороны РФ?

— Действительно, в 2018 году ОАК завершит выполнение действующего контракта по Ан-148. Активная реализация программы будет заморожена до тех пор, пока не появятся новые заказчики. При этом, безусловно, поддержка эксплуатируемых самолетов будет продолжена.

Что касается производителя Ан-148, Воронежского авиационного завода, то его мощности будут загружены заказами на Ил-96-400М и программой легкого транспортника Ил-112.

— Недавно в СМИ появилась информация о закрытии КБ "Антонов" на Украине. Как, на ваш взгляд, закрытие завода отразится на украинской экономике?

— Я думаю, эффект будет аналогичен решениям, касающимся запрета поставок в Россию продукции военного назначения. У себя мы уже создали современное альтернативное производство. А что будет с их судьбой — прокомментировать не могу.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > minpromtorg.gov.ru, 24 августа 2017 > № 2286259 Денис Мантуров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 24 августа 2017 > № 2283639 Ольга Романова

Почему российские судьи не выносят оправдательных приговоров

Ольга Романова

Если российские судьи начнут выносить оправдательные приговоры, дел в суд будут отправлять значительно меньше. Потому что все сомнительные эпизоды будут убиваться заранее. А раз так, то нагрузка с судей уйдет процентов на 20–30. Как только с них уйдет нагрузка, у них сразу уменьшится штат в течение полутора-двух лет. И финансирование уменьшается в зависимости от отсутствия его освоения

«…Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда. И сказал я в сердце своем: "праведного и нечестивого будет судить Бог; потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там"», – сказано в Екклисиасте (3:16–19), в связи с чем сразу обозначим проблему неправедного суда и нечестивых судей как хорошо известную человечеству.

Однако человечество понимало, что суд нуждается в усовершенствовании, и работало над этим, и продолжает работать. В принципе все согласны с тем, что судья – это всем пример: открытый, абсолютно честный, не связанный обязательствами ни с кем, кроме закона. В некоторых странах судей не досматривают в аэропортах, потому что понятно же – это судья, образец и пример. Он не может себе позволить валяться пьяным в канаве, обматерить старушку, украсть ложечку в кафе, пройтись в Марьино на Русском марше или написать в фейсбуке, что конфедераты должны гореть в аду. Иначе будет скандал и подрыв репутации суда и судьи.

Однако в современной России мы наблюдаем совсем иные сигналы. Пьяному иркутскому судье можно за руль, наказан будет не он, а остановивший его инспектор – и наплевать, что есть видео и его посмотрели миллионы. Судье Хахалевой тоже ничего не будет, потому что на свои гуляем, а где взяли – не ваша забота, голодранцы и завистники. И это все, безусловно, сигнал остальным: так можно, и ничего не будет.

Не все судьи такие, но установка – для всех. Сколько их, как они живут, почему мы не доверяем суду? Почему они жалуются на нагрузку, все время работают, а нам кажется, что они страдают ерундой? Почему в судьи не берут ученых-правоведов, адвокатов, почему в этот клан не попасть? И при этом там тысячи вакансий.

По данным судебного департамента Верховного суда РФ, по состоянию на 30 сентября 2016 года в России функционировали 2502 федеральных суда, в том числе: федеральных судов общей юрисдикции – 2387 единиц; федеральных арбитражных судов – 115.

Общая штатная численность судей федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов – 29 752 единицы, из них вакантны около 12% должностей, то есть примерно каждая восьмая. Общая штатная численность работников аппаратов федеральных судов составляет 80 472 единицы, фактическое заполнение работников аппаратов судов по России – около 96%, при этом замещение должностей «помощник судьи» и «секретарь судебного заседания» составляет 96%.

В областных и равных им судах число вакантных должностей судей 715 единиц, или 11,1% штатной численности; в районных судах число вакантных должностей судей превышает две тысячи, или 12,5% штатной численности. В окружных (флотских) и гарнизонных военных судах судейский корпус укомплектован соответственно на 84,5% и 84,7%. Более 12% штатной численности составляет количество вакантных должностей судей в арбитражных судах, а в суде по интеллектуальным правам этот показатель достигает 40%.

Деньги

Насколько богаты российские судьи? Давайте посмотрим. И потерпите немного, будет много цифр и всяких расчетов. И потом, это же про чужие деньги, но не совсем, все-таки это деньги налогоплательщиков, так что не стесняйтесь.

В 2000-х годах судьи стали не просто высокооплачиваемыми, а самыми высокооплачиваемыми. На сегодняшний день судья – самая высокооплачиваемая должность в государственном аппарате.

Зарплата судей состоит из пяти частей. Первая – оклад, он рассчитывается по закону «О статусе судей», который содержит приложение №7. Вот там все и расписано, но не в деньгах, а в процентах от оклада председателя Верховного суда РФ (оклад председателя ВС привязан к окладу главы Конституционного суда: председатель Верховного получает 98% оклада главы Конституционного, а оклад последнего утверждает президент).

Для других судей оклад рассчитывается так: за 100% взят оклад председателя Верховного суда, его первый зам получает 95%, и так далее. Нижнюю строчку занимает мировой судья любой территории, кроме Москвы и Санкт-Петербурга, – его оклад равняется 60% того, что получает по должности председатель Верховного суда. Но его московский или петербургский коллега – 64%.

Вторая часть – надбавка за квалификацию. По тому же закону каждый судья не реже раза в три года обязан проходить повышение квалификации в соответствующих учебных заведениях, стажироваться в других судах, а также другими способами повышать свой уровень. Повысит уровень – повысит и надбавку. А куда он денется.

То есть фактически эта надбавка похожа на надбавку за выслугу лет. Но нет, надбавка за выслугу лет существует отдельно. Это третья часть зарплаты.

Четвертая часть – регулярные поощрения (премии), сейчас они повышены до 1,9 размера оклада по должности.

Пятая часть – специальные доплаты, которые получают судьи, имеющие ученую степень или почетное звание, подтвердившие знание иностранных языков и регулярно их использующие в работе, и так далее. Надбавка выплачивается пропорционально окладу – например, ее размер у мирового судьи составляет 1,6 оклада.

Начинающие мировые судьи в регионах получают 50–80 тысяч рублей в месяц, дальше считайте сами. Федеральный судья получает 150–170 тысяч рублей в месяц без премий и надбавок.

Несмотря на то что сравнивать зарплаты в странах с разным экономическим устройством и уровнем жизни некорректно, приведу данные из других стран, поскольку хочу сравнить не уровень зарплат судей, а показать отношение к разным судьям в разных странах. Судья в Швейцарии (уровня примерно нашего федерального судьи) получает сумму, эквивалентную примерно 100 тысячам евро в год после уплаты налогов. Но это рекорд. Андорра – 70 тысяч евро; Норвегия – 62 тысячи евро; Кипр – 52 тысячи евро; Нидерланды – 43 тысячи евро; Монако – 41 тысяча евро, почти столько же в Финляндии. Но это верхняя часть списка. В Молдавии – чуть больше двух тысяч евро в год.

Однако нигде не сказано, что в других странах судьи бесплатно обеспечиваются жильем, а в России в этом деле построен практически коммунизм. Жилье российским судьям положено из расчета 33 кв. метра на судью + по 18 кв. метров на каждого члена семьи + 20 кв. метров дополнительной жилплощади. Это не служебное жилье.

Но самое прекрасное в работе судей – это пенсии. Тут есть за что страдать и бороться. Пенсия здесь бывает двух видов: для тех судей, кто ушел в отставку, и тем, кто прекратил работу по старости.

Если у судьи стаж работы 20 лет и больше, то он вправе выбирать – пенсия на общих основаниях или пожизненное содержание. Пожизненное содержание очень привлекательная вещь: человек ежемесячно получает 80% суммы, которую получал, будучи на работе. Правда, такое содержание облагается налогом.

Можно проработать и меньше 20 лет, но при условии достижения пенсионного возраста. А также можно получить пожизненное содержание при стаже работы судьей 10 лет плюс еще не менее 15 лет на любой другой должности, связанной с юридической сферой. Если учесть, что в судьи часто попадают из прокуроров или следователей, задача решаемая.

Если гражданин проработал на посту судьи более 20 лет, то кроме четырех пятых ежемесячной зарплаты ему будет начисляться по одному проценту от общей суммы за каждый сверхурочный год.

И вот еще какая прекрасная вещь: начиная с 2012 года в трудовой стаж судей зачисляют службу в армии, время в профучебных заведениях, службу в органах МВД и других государственных ведомствах.

То есть пожизненное содержание судьи в отставке в размере 100 тысяч рублей в месяц – обычное дело.

И еще. Судебному департаменту недавно выделены дополнительные бюджетные ассигнования на выплату судьям в отставке и действующим судьям ежемесячного пожизненного содержания и надбавки к заработной плате в размере 50% ежемесячного пожизненного содержания в следующих объемах: 730,5 млн рублей дополнительно к предельным объемам 2017 года; 1519,3 млн рублей дополнительно к предельным объемам 2018 года; 1519,3 млн рублей дополнительно к предельным объемам 2019 года.

На мантии и обмундирование в 2013–2015 годах выделено больше 300 млн рублей, в 2016 году – 290 млн рублей. Приобретено более 13 500 мантий, 18 тысяч комплектов служебного обмундирования, рубашек (блузок) – 29 700, галстуков – 6500 и 19 950 пар обуви.

Мифы

Насчет российских судей бытует несколько мифов.

Миф первый, самый невинный, – что судьи освобождены от налогов и штрафов. Это не так. Когда-то очень давно судьи не платили налог на доходы физических лиц (НДФЛ). Сейчас – как все.

Миф второй – судьям запрещено выезжать за границу. Это не совсем так. Несколько судей находятся под персональными санкциями по делу Сергея Магнитского. Открытого официального запрета на выезд судей за границу нет, хотя после Крыма судьям негласно не рекомендовано проводить отпуск в странах НАТО. Но Таиланд, например, – без проблем.

Еще один миф – взятки. Есть некие «решальщики», которые заносят судьям деньги, и они решают проблему. Это, конечно, бывает. Но все происходит не так – во всяком случае, у умных судей. Судьи работают в тесном тандеме с прокуратурой и следствием, и «вопросы решать» нужно именно там, то есть не доводить дело до суда, где оправданий не бывает (нынешние жалкие 0,36% оправдательных приговоров – это уже статистическая погрешность).

Если вы «договариваетесь» на условный срок или на уже отсиженный (да, об этом очень даже договариваются), то надо помнить, что есть вышестоящая судебная инстанция: прокуратура оспорит, вышестоящий суд решение отменит. Но часто человеку требуется именно такой промежуток. Яркий пример – подмосковный чиновник Лев Львов, который был осужден за покушение на взятку, ему был присужден рекордный штраф почти на миллиард рублей (950 млн), но в одном из судебных заседаний речь зашла о переквалификации на мошенничество, человек вышел из тюрьмы, и больше мы его никогда не видели. А судья что? Все по закону. Вышестоящая инстанция отменила решение судьи, ну а теперь ищи ветра в поле.

Другой пример – кинопроизводитель И.И., который пришел в «Русь сидящую» после того, как через посредника передал московской судье два миллиона долларов за приговор с условным сроком. Мы ему сказали сразу: ты его получишь, но Мосгорсуд отменит, потому что все всё понимают. Так и вышло. И.И. получил условно четыре года, Мосгорсуд отменил это решение, и И.И. взяли под стражу, однако все понимали, что человек дал деньги. А потом еще раз дал в УФСИН за хорошие условия. Результат – человек сидит по второму приговору подряд, условия плохие, все тянут деньги, потому что прекрасно видят и знают: он давал. И плевать, что больше нет. До нас давал – значит, и нам должен. Юристы же кругом, причем с опытом. Кстати, разбирая дело И.И., можно сейчас с уверенностью сказать, что он невиновен. И лучше бы он уперся – хотя бы деньги сэкономил.

Но в целом взятки в судебном корпусе сейчас не так уж и распространены. Зачем? Людям и так неплохо живется. То есть мы видим, конечно, примеры, когда глупый судья попадается на взятке – такие случаи бывают, и они нередки, но сами посудите, при таких-то зарплатах и социальных гарантиях только самый отчаянный судья будет тупо брать деньги. Есть административный ресурс, он главный. Есть социально близкие граждане и правонарушения. Есть компромат, в конце концов. Далеко не все упирается тупо в деньги. В этой жизни все гораздо тоньше. Кстати, и ФСБ это тоже касается.

Это четвертый миф. Влияние ФСБ на судебную систему сильно преувеличено. ФСБ проводит спецпроверки. Судья при поступлении на должность подписывает согласие на спецпроверки в любое время. То есть на все занятие им должности в любое время и без судебного решения его телефон, его жилище может проверяться любыми способами – он изначально соглашается на нарушение его конституционных прав.

Справки от ФСБ – например, при получении судьей классного чина – имеют колоссальное значение. Приходит отрицательная справка – мол, имеется информация, что на данного судью есть компрометирующие материалы, свидетельствующие о том, что он замешан в коррупции. И все.

Как же существуют хахалевы? Потому что такие справки пишут люди.

Многие к тому времени, как становятся судьями, уже являются конфиденциальными сотрудниками ФСБ. Официально, по контракту. И их много, очень много. Они не добровольные помощники. Они – сотрудники.

Никаких открытых сведений по этому поводу нет – есть только анонимные рассказы нескольких отставников (и свидетельства действующих судей, приведенные на условиях анонимности), но уж очень детальные. При этом материальная сторона никакого значимого интереса не представляет.

В прокуратуре тоже считается «хорошим тоном» приглядывать за судьями и иметь свою папочку с компроматом на всякий случай. На моей памяти публично об этом упоминал один из заместителей генпрокурора в 2012 году на международной прокурорской конференции, причем подавалось это в качестве контрольной функции прокуратуры.

Однако в сложившихся реалиях такой «контроль» имеет значение только для отдельных случаев. Судьи, прокуроры и следователи – довольно закрытая каста, где приняты клановые браки. Судья замужем за прокурором, у них подросла дочь, ныне секретарь суда, и она выходит замуж за следователя – это типичная семейная ситуация. Да, в процессе у судьи гособвинителем не может выступать ее муж. Но лучший друг семьи – запросто, а следователем будет шафер на свадьбе дочки.

Или возьмем пример Ольги Егоровой, давней и одиозной главы Мосгорсуда, которая всю жизнь была замужем за сотрудником ФСБ, он умер несколько лет назад в чине генерала. Ну и кто из коллег обидит бедную вдову?

Все гораздо проще, нежели негласный контроль ФСБ и давление прокуратуры.

Нагрузка

Современная судебная система – это бюрократическая машина, цель которой – существование, воспроизводство и расширение собственных масштабов.

Давайте посмотрим, чем заканчиваются любые попытки реформы судебной системы за последние 20 лет. Несмотря на устойчивое впечатление, что никаких реформ судебной системы не было, это не так (реформы последних 26 лет не затронули разве что ФСИН). Появились апелляционные инстанции (раньше их не было), сначала в гражданском процессе, потом в уголовном. В 1990-х годах появились арбитражные суды (сейчас они слились с судами общей юрисдикции). Появились мировые судьи. Чем заканчивается каждая реформа, понятно из пресловутых законов Паркинсона: увеличением штата судейского и обслуживающего аппарата.

Появились помощники судей, которых отродясь не бывало. Кто такие помощники судей? Если бы спросили судей 25–30 лет назад, они сильно удивились бы: зачем помощники? Сейчас помощники совершенно спокойно выполняют рутинную судейскую работу: печатают постановления, все протоколы, все, что не успевает сделать секретарь, но что требует более квалифицированной работы. Печатают приговоры. Часто помощник вообще пишет судебное решение, а судья только просматривает и подписывает. Насколько это принято? Начиная с Верховного суда, где это считается нормой.

Колоссально раздуты штаты, при этом само по себе судопроизводство накачано функциями, во-первых, несвойственными, а во-вторых, не имеющими никакой необходимости.

Возьмем обычные судейские дела по мелким штрафам, мелким налоговым задолженностям. Для того чтобы взыскать штраф 500 рублей, необходимо пройти все судебные инстанции: либо судебный приказ, либо судебное решение; потом человек обжалует судебное решение, выходит еще одно решение – сколько денег на это тратится, чтобы взыскать с человека 200–300, 1000 рублей?

Если мировой судья выносит штраф, сколько на это нужно потратить денег? Оплачивается работа секретаря, помощника судьи, самого судьи, проводится судебное заседание, на которое люди вызываются письменно, работает масса электронных систем, в том числе электронные системы уведомления, – все это требует программного обеспечения, целый штат IT-сотрудников.

Сколько стоит одно административное дело? Сколько это стоит бюджету, который еще и не получит этот штраф 1000 рублей, ведь его без исполнительно листа не заплатишь, надо идти к приставам, которые тоже должны возбудить исполнительное производство; приставам предоставляется время, они идут и осматривают имущество, арестовывают его. Производят какие-то исполнительные действия, направляют документы в банки, направляют запросы по всей стране, банки отвечают. Исполнительное дело само по себе по стоимости бумаги, тонеров, элементарных канцелярских вещей выходит далеко за размеры этого штрафа. А вкупе с материалами административного производства – далеко за разумные пределы.

Зачем все это нужно? Для установления законности и достижения справедливости. Справедливость дороже. Зло должно быть наказано. Так ведь оно и не наказано в конце концов.

Но если конечная цель – справедливость, то почему нельзя сразу априори убрать все эти звенья? И отдать эти полномочия людям, которым государство изначально доверяет, – сотрудникам полиции? Ведь в любом случае все штрафы (если мы берем, например, административные дела по 26 марта и 12 июня 2017 года) основаны на пояснениях сотрудников полиции. А все остальное – это квазипроцесс, замена процесса судебного. Потому что какие бы аргументы ни приводили, какие доказательства, включая видеозаписи, ни предоставляли защитники, в любом случае остается только то, что написал сотрудник полиции. И вся судейская работа, включая апелляцию и кассацию, совершенно бессмысленна. Потому что все равно остается слово в слово то, что написано в постановлении или в протоколе об административном правонарушении.

Почему бы не разрешить сотрудникам полиции вынести это постановление и выписать штраф? Пришлепнуть это под дворник автомобиля или прислать письмом, и человек уже сам решит: если он согласен – идет и платит, а если не согласен – тогда уже идет в суд. И если это будет сделано, то судейская работа автоматически уменьшится в разы.

Потому что в большинстве случаев человек согласен оплатить. Как это делается с видеокамерами по штрафам по автомобилям. Не проходит же все это судебную систему. А почему? Потому что дальше уже невозможно расширять судейские штаты. Ведь какая-то часть людей, названных правонарушителями, и сейчас идет в суд – например, по штрафам по камерам видеонаблюдения, которые стоят на дороге.

Если убрать из этой цепочки судей, тогда судейская работа снизится до оптимальной, процентов девяносто нагрузки отлетит. И судьям не надо будет платить эту бешеную зарплату, покупать бумагу, расходные материалы, приставов нанимать, потому что в каждом процессе пристав должен наблюдать, чтобы люди не куролесили. Как просто и логично – передать саму инициацию судебного процесса в руки тем, чьи права нарушены.

А ведь то же самое происходит с уголовными делами. Почему судьи не оправдывают? Можно говорить все, что угодно: о давлении административном, о давлении следственного аппарата, о прокурорском мощнейшем давлении, о давлении ФСБ (которое сильно переоценено). И все это будет чистой правдой. Но главное – нежелание и невозможность разобраться в деле.

Дела

Давайте еще раз применим к нашим судьям презумпцию невиновности. Ведь суд – это на самом деле не про справедливость. Это про закон. А справедливость и закон зачастую разные вещи.

Пример: мать-одиночка, у нее девять (!) детей. Старшие (четверо) совершеннолетние, младшей 9 лет, у нее церебральный паралич. Отцов нет. Ну вот такая подсудимая, женщина-дезадаптант. Довольно умная, работает риелтором. Семья снимает квартиру, потому что мать принципиально не хотела «подачек от государства» (глупо, ужасно, но бывает, видимо, хлебнула где-то в опеке). Обвиняется в мошенничестве в особо крупных размерах в составе группы.

То есть картина такая: есть организатор (мужчина), который показывал потенциальным покупателям квартиры, которые на самом деле не продаются, а сдаются. Документы были у него на руках. Показывала наша мать-героиня. Он – виноват. Она – виновата. Она сотрудничала со следствием, он нет. Оба получили поровну, по пять лет. В ее приговор дети не вошли как смягчающее обстоятельство. После приговора судья вызвал к себе адвоката: «Будете обжаловать – младшие дети пойдут в детдом и под опеку». А не будут обжаловать – младшие останутся со старшими в съемной квартире.

Они не обжаловали.

Это законно? Да. Справедливо? Ну ни разу.

Можно ли было сделать по-другому? Конечно. Обязательные работы, пробация, все такое. Кому легче от того, что мать девятерых детей пять лет за счет налогоплательщика проведет в тюрьме?

Другой случай. Присоединение Крыма, украинские осужденные (арест до марта 2014 года) получают срок уже именем Российской Федерации и отбывают его в России – черт знает где. И отношение к ним – как к «хохлам», извините за выражение. Осужденные не меняли гражданство, они остаются гражданами Украины. Преступления совершены на территории Украины. Они хотят отбывать наказание на Украине. Здесь их просто убивают – по разным причинам, не надо объяснять, телевизор есть везде. Только в Адыгее двое за последний год погибли.

Вопрос: а зачем? Люди – преступники, сели «за свое», не отказываются. Хотят сидеть на Украине. И почему бы их туда не отправить? Они хотят, Украина не против, почему же российские налогоплательщики должны их содержать? Но суды против экстрадиции. Логики нет, справедливости нет, закона нет – но эмоции понятны. Давайте мы убьем их здесь. Ок, решает суд.

Суд – это часто не про справедливость, а про процедуру. Даже в странах с хорошей судебной системой добиться справедливости в суде бывает сложно из-за процедурных моментов, а в России и подавно.

«Судьи категорически не готовы брать на себя ответственность за решение по уголовному делу, и цифра 97–99% согласия с правоохранителями кочует из одной категории дел в другую. Так, например, в 98% случаев суды удовлетворяют ходатайства о прослушке, о проведении обыска, о заключении под стражу, о продлении ареста. Свобода усмотрения конкретного судьи остается только в выборе вида и размера уголовного наказания. Он не может, не хочет, не готов и не умеет принципиально оппонировать оперативникам, следователю и прокурору, потому что считает себя частью правоохранительной системы», – говорит Павел Чиков, руководитель международной правозащитной группы «Агора».

А сколько дополнительной работы создают незаконные, необоснованные, немотивированные отказы судей? Это существенно прибавляет работы не только защитникам, но и самой судебной системе. Это – воспроизводство работы. Той самой работы, которую должен был исполнить судья первой инстанции. Ладно – вынес приговор кривой, его помощник писал. Исправь его в апелляции. Но нет – и защита грузит одну кассацию, другую кассацию, и не по одному разу. И каждый раз работает еще и прокуратура, и собираются заседания, идет время, идут деньги, идут зарплаты.

Вот она, искусственно созданная работа, искусственные показатели и сфальсифицированная нужность. И расходы бюджета на эту работу. Которой не было бы, вынеси суд сразу нормальный приговор. Нормальный – это законный, логичный, без нарушений. Ведь часто же просят вовсе не оправдания. Досудебщики, к примеру, идут на сотрудничество со следствием, дают показания, раскаиваются в надежде на более мягкий приговор. А часто получают больше, чем несотрудничающие обвиняемые. Но им, досудебщикам, положено наказание ниже, чем другим их подельникам – как и требует закон. Добиться этого на практике защите не так-то легко. И часто не добиваются.

Свидетельствует бывший прокурор Алексей Федяров, ныне координатор «Руси сидящей»: «Особый порядок рассмотрения уголовных дел потерпел позорный крах. Он стал воплощением парадигмы о признании как о царице доказательств. По данным судебного департамента Верховного суда России, из 740 380 обвиняемых по всем статьям УК, дела которых были рассмотрены в 2016 году, особый порядок применялся в отношении 600 020 человек, то есть без исследования доказательств в России прошел 81% судебных процессов.

Внедрялся особый порядок рассмотрения уголовных дел в судах в России непросто. Еще сложнее было внедрить институт досудебного соглашения. Но в нашей стране есть люди, которые, если им надо внедрить что-то куда-то, они внедрят. Недра оказались не готовы, но кому до этого дело? Работая в «Руси сидящей», я завалился этой бедой по уши. Масса дел, по которым имелись прекрасные перспективы для работы; доказательств, помимо явно продиктованных показаний обвиняемого, нет вообще, но – особый порядок или, того хуже, досудебка (досудебное соглашение. – О.Р.).

Есть случаи, когда эти институты работают правильно, к взаимному интересу органов и человека. Все-таки это – соглашение. Но это мизер. Зачем это? Мы можем сколь угодно слезно пенять на систему, но по всем этим десяткам тысяч дел у людей были адвокаты. К чему это привело? К полной девальвации особого порядка в глазах правоохранителей. Отменить по надуманным основаниям досудебное соглашение в суде – запросто. Назначить безумный срок досудебщику, который вытянул мертвое дело и дал несколько дополнительных эпизодов, – легко. Есть у кого-то сомнения, что если досудебщик осужден, то остальные будут осуждены с вероятностью 100%? Нет.

Колоссальный удельный вес дел, рассмотренных без изучения доказательств, привел к тому, что правоохранение стало действовать методами дворовой гопоты. Сначала просьба: дашь кроссовки поносить? Дал. Все, после этого можно забивать толпой, ибо ты лох и никто. И просить милосердия, соблюдения договоренностей бесполезно, ты лежишь и не опасен. Сам согласился быть неопасным».

Нет, судья его не бьет. Просто не учитывает. Сотрудничество, раскаяние? Судья на это отвечает одним: у меня нагрузка.

Очень большая нагрузка. Текучка. Очень большая текучка. Некогда. Некогда посмотреть на дело внимательно и строго. Да и незачем. Если приговоры в особом порядке, признание вины, сделка со следствием сейчас до 81% дел, то зачем? Зачем кого-то оправдывать, пускать под откос работу (и премиальные) следствия и прокуратуры, с кем-то конфликтовать, с другом мужа – гособвинителем, с зятем, сватом, шафером деверя? В конце концов, с тем, у кого на тебя лежит компроматная папочка?

Есть, в конце концов, апелляция, кассации – пусть и разбираются. А там – то же самое.

А ведь если привести в порядок приговоры, даже просто внимательно посмотреть на поступающие дела, то 20–25% дел либо будут прекращены, либо по ним будет вынесено оправдание. Но некогда, некогда и незачем.

Если судьи начнут выносить оправдательные приговоры, дел в суд будут отправлять значительно меньше. Потому что все сомнительные эпизоды будут убиваться заранее. Дела не будут возбуждаться по сомнительным эпизодам, потому что в следствии и прокуратуре будут знать: бесполезно, не договоримся в суде, как сейчас, и судья вынесет оправдательный приговор.

А раз так, то уйдет нагрузка с судей процентов на 20–30. Как только с них уйдет нагрузка, у них сразу уменьшится штат в течение полутора-двух лет. Финансирование уменьшается в зависимости от отсутствия его освоения.

Это уже наш, понятный и родной феномен. Если финансирование, выделенное на год, осваивается в размере 100%, значит, на следующий год ты получишь сто плюс. Если освоил на 90%, получишь сто минус. На следующий год еще 90% – значит, от этих 90 еще минус. Чем меньше ты осваиваешь бюджетных средств, тем меньше ты получаешь на будущий год. Это русские бюджетные правила.

А для того чтобы деньги осваивать, нужно показывать напряженность. Показывать, что система завалена, загружена и страшно необходима. Хотя на самом деле нет ни заваленности, ни загруженности реальной. Система производит загруженность. Загруженность – главный итог, параметр, смысл.

А что касается расходов судебной системы, то это клондайк. Кто и когда проверял по-настоящему расходы судебной системы?

Классика жанра: «мероприятие в узком доверенном кругу», то есть баня. Судейские, прокурорские, в том числе человек, который отвечает за распоряжение денежными средствами судебного департамента области (округа, республики). То есть однокашники и коллеги. Плюс просто хороший человек, который производит кованые заборы. Общаются, выпивают, обсуждают насущное. И примерно через месяц Верховный суд (судебный департамент Верховного суда республики, краевой суд, областной суд) заключает договор с фирмой этого человека: огородить здание суда забором, который никому не нужен. Кованым, высококачественным, дорогим забором.

Сейчас заборами обнесено все. Кому они нужны, кто через них лезет? Как не лез никто, так и не лезет. Никому это не нужно.

То же самое с судебными переводчиками, с канцелярией, гаражами, IT-обеспечением, со строительством и мантиями – колоссальные расходы, и конкурсы выигрывают одни и те же фирмы.

Вот рассказ следователя по особо важным делам Республики Чувашия: «Мы расследовали одно уголовное дело, попалась в поле зрения крупная обнальная контора – абсолютный «фонарь». И когда стали проверять остальные расходы – кроме тех, что нас интересовали, увидели там огромные суммы от Арбитражного суда, от Верховного суда республики, от Минюста – на канцелярские расходы. И нам не дали это расследовать. Дело закрыли».

Пожалуй, остановлюсь на этом интересном месте, потому что дальше начинается новая большая тема – расходы судебной системы вообще. Тема большая, закрытая, неподъемная. Какие такие канцелярские расходы, когда есть программа строительства, программа оснащения всех судов системами аудио- и видеопротоколирования; каких только околосудейских программ нет на белом свете, и куда ни копни – всюду клондайк.

Но кто ж полезет проверять. Там же кругом судьи. А судьям можно все – сигналы улавливают четко и в СК, и в прокуратуре, и в ФСБ. То есть и зять понял, и дочь, и сын, и сват, и деверь. И дядя со стороны невесты из Счетной палаты тоже все прекрасно понимает. Не суди – и не судим будешь.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 24 августа 2017 > № 2283639 Ольга Романова


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > forbes.ru, 23 августа 2017 > № 2314647 Алексей Фирсов

Взволнованная публика. Об общественной реакции на дело Серебренникова

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Арест режиссера пока не удается раскрыть в публичном поле как этап борьбы с коррупцией — по крайней мере, для целевой группы наблюдателей

Театр — бизнес, в нижнем течении которого общая для всех основа — деньги. Но на своем верхнем уровне этот бизнес оперирует символами, его товар — способность воздействовать на общественные эмоции. Вторжение в эту сферу силовых структур приводит к повышенной символизации самого конфликта, проявляя ряд специфических особенностей. Что и случилось в деле Кирилла Серебренникова.

Первое. В общественной дискуссии репрессивные действия власти против деятелей искусств расцениваются как действия против либеральной фронды. Но Серебренников, строго говоря, оппозиционером не был. Он не выступал на Болотной, не клеймил режим, дружил с серьезными системными людьми и получал дотации от государства. Другое дело — финальная роль, которую играли его постановки. Они особым образом расшатывали «скрепы», делали относительными и подвижными замшелые блоки смысловых форм. Режиссер превращал серьезное в фарс и тем самым дискредитировал идеологию, обесценивал риторику. Поэтому, разумеется, на интуитивном уровне либеральная интеллигенция узнавала в нем совершенно своего — скептика и вольтерьянца. Он так же опасен для официальной системы ценностей, как был опасен Андрей Платонов для сталинской эпохи, когда подрыв реальности осуществляется через сам способ ее описания, хотя по форме все было совершенно лояльно: Платонов изображал красноармейцев, а Серебренников ставил классику. Однако после театральной постановки Гоголь-центра зритель мог выйти на улицу и какое-то время, озираясь, размышлять: что это вообще за чумное место, в котором я оказался.

Вторая особенность — синдром Моцарта. Гений и злодейство, говорил пушкинский Моцарт, несовместимы. Общественное сознание всегда будет на стороне творческой личности. Но, строго говоря, никакого конфликта между гениальностью и преступлением нет. А тем более теневыми финансовыми операциями. В какой ситуации находится творческая структура, которая оперирует бюджетными деньгами? С одной стороны, есть сложная и громоздкая процедура госзакупок. С другой — необходимость принимать оперативные решения, финансировать сотни мелочей: здесь реквизит, там подрядчики — одно, второе, третье. Все это в отдельности стоит копейки, но подо все нужны договора, обоснования, тендеры. Приходится срезать углы. В такой ситуации структуры ищут возможность получения быстрого доступа к кешу и минимизации всех формальных процедур, перехода на уровень гаражной экономики («я у себя мастерю, и не трогайте меня»). Инкриминируемые Серебренникову действия совершались в тот период, когда использование схем по обналичиванию через фирмы-однодневки было обычной практикой малого бизнеса (сейчас, кстати, ситуация заметно изменилась).

Финансовые процедуры «Гоголь-центра» вряд ли сильно отличалась от практик других творческих коллективов театра, кино или концертной деятельности. Другое дело, что деньги после этапа обналичивания уже полностью уходят из-под контроля, распоряжение ими — чистое волевое решение руководителя, вопрос его персональной честности. Насколько они идут в реальный процесс, проверить уже практически невозможно. В этом — слабое звено общественной позиции режиссера. Однако по данному кейсу остаются вопросы. Если практика была повсеместной, почему начали с «Гоголь-центра»? Хорошо, потому что речь идет о бюджетных деньгах, а здесь процедура проверок отличается от обычной — длится дольше и глубже. Но зачем самому Серебренникову — человеку далеко не бедному — обогащаться таким примитивным способом и на такие относительно небольшие суммы?

Поэтому — третье. Арест по делу о выводе нескольких миллионов рублей пока не удается раскрыть в публичном поле как этап борьбы с коррупцией — по крайней мере, для целевой группы наблюдателей. В опыте этой группы найдутся факты коррупции гораздо больших масштабов. По сравнению с ними данное дело выглядит как кража театральных номерков в сравнении с кражей миллиардов. Но зато громкий арест сразу приобретает символический характер, играет на дальнейшую девальвацию национального бренда, становится дополнительным аргументом для миграционных решений. Современное российское искусство не находится на этапе своего расцвета. Талантливые произведения редки, линейка мастеров первого ряда сокращается. От того, что Серебренников проведет какое-то время в заключении без участия в постановках, или от того, что он по выходе уедет за рубеж, атмосфера станет еще провинциальнее. При этом в общественном сознании появится еще один негативный мем. Он будет работать на уровне встроенного вируса, каждый раз влияя на интерпретацию событий, уже никак не связанных с театральной жизнью.

Четвертое — немота власти. По крайней мере требовалось объяснить, почему надо сажать человека, а не взять с него подписку о невыезде. Ведь предсказать такую волну было несложно. Но сказывается типичная ситуация: силовые органы крайне плохо коммуницируют с обществом. То ли от презрения к этому обществу, то ли от искреннего неумения раскрывать позиции, нечуткости к общественным резонансам. Либо отсутствие объяснений как раз и входит в сценарий, причем оснований для такого сценария может быть сразу несколько. В итоге негативная для власти волна набирает свою высоту и скорость, но нет никакого противодействия, никаких встречных движений. Да, несколько консервативных публицистов по мере сил пытаются противостоять этому валу, но масштаба их явно не хватает, чтобы справиться с репутационной проблемой.

Разумеется, творчество Серебренникова не носит массового характера и его судьба — фактор для элит и небольшой прослойки интеллектуальной среды крупных городов. Никаких электоральных последствий это иметь не будет. Речь, скорее, о настроениях в отдельном сегменте общества. Но безо всякого избыточного элитаризма надо признать, что эта среда — проводник больших денег, разработчик интеллектуальных продуктов и создатель объяснительных моделей действительности. Эта среда культивирует и несет в себе идею своей уникальности и ранимости — при общей обеспеченности материального уровня, что, скорее, является условием, а не препятствием для нервной чувствительности. Режиссеры типа Серебренникова для нее — условные коды распознавания своих; поэтому вчера в отношении этого слоя поступил явно негативный сигнал при большом дефиците позитивных.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > forbes.ru, 23 августа 2017 > № 2314647 Алексей Фирсов


Киргизия. СНГ. Россия > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > mvd.ru, 23 августа 2017 > № 2286753 Аскат Алиев

Менталитет иностранца.

Бороться с так называемой гостевой преступностью без заинтересованного участия коллег из зарубежья весьма трудно, а порой и невозможно. В первую очередь это касается профилактики правонарушений. Взаимодействие в данном вопросе помогает учитывать национальные особенности мигрантов из разных стран, правильно строить работу с приезжими.

Как осуществляется это сотрудничество, насколько оно эффективно, рассказал заместитель директора Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств - участников СНГ (БКБОП), до недавнего времени работавший представителем МВД Киргизской Республики в России, Аскат АЛИЕВ.

- Хорошо известно, что человеку из другой страны бывает трудно адаптироваться на новом месте, при­выкнуть к обычаям, нормам поведения в обществе. Какие сложности возникают у ваших соотечественников?

- Чаще всего трудовыми мигрантами становятся жители сёл. Образование у них, как правило, незаконченное среднее. Оказавшись в чужой стране, они не знают, как себя вести в сложной жизненной ситуации, и могут даже непреднамеренно нарушить закон. Да и сами часто становятся жертвами преступлений.

Например, ко мне на приём приходили соотечественники, у которых украли деньги, или их избили. А когда спрашиваю бедолагу: «Почему не идёшь в полицию?», отвечает: «Лучше вы разберитесь». Многие не понимают, что у нас здесь нет таких полномочий. В таких случаях мы разъясняем их права, а нередко сами буквально за руку ведём к российским коллегам. Стараемся в дальнейшем отслеживать ход дела, оказываем помощь в расследовании.

Не все граждане Киргизии, в отношении которых в России было совершено преступление, обращаются в полицию. И причин тому немало. Например, произошла кража. Многие не торопятся обращаться с заявлением в органы внутренних дел, потому что боятся, что их самих привлекут к ответственности как нарушителей миграционного законодательства: регистрации нет, разрешения на работу тоже, и так далее. Так преступления остаются нераскрытыми, а преступники - безнаказанными. Существует и языковой барьер, кто-то просто-напросто не может объяснить случившееся по-русски. Помогаем в таких случаях. Также мы взаимодействуем с российскими полицейскими, когда в преступлении подозреваются граждане Киргизии.

- Средства массовой информации утверждают, что количество преступлений, совершаемых в России мигрантами, неуклонно растёт. А что по этому поводу говорит беспристрастная статистика в отношении киргизских граждан?

- Наметилась тенденция к снижению уровня преступности среди мигрантов из нашей страны. Когда же в 2014-м я только возглавил наше представительство в России, ситуация была крайне неспокойная. В Москве увеличилось число преступлений, совершённых группировками, куда входили граждане Киргизии. Они совершали дерзкие нападения, в большинстве случаев - на своих же соотечественников, были и убийства, и рэкет на рынках. И даже самосуды над киргизскими девушками, встречавшимися с мужчинами других национальностей. Пик этих злодеяний пришёлся на 2011-2012 годы. А последний случай произошёл в феврале 2016-го. Тогда в ходе оперативно-разыскных мероприятий были задержаны трое граждан Киргизии.

- Тем не менее, согласно мартовскому исследованию ООН, более половины граждан Киргизии считают, что женщин-мигрантов нужно «наказывать» за аморальное поведение. В связи с этим хотелось бы узнать: находятся ли в вашем поле зрения гражданки Киргизии, занимающиеся коммерческим сексом? Фото девушек из Азии можно встретить на российских сайтах соответствующей направленности…

- Не буду говорить, что таких случаев вовсе нет, но их немного. В апреле мы совместно с московской полицией провели мероприятие, в ходе которого выявили и представительниц нашей страны. Причём это были немолодые женщины, которые до этого занимались тем же «бизнесом» и в Бишкеке. Оказались среди них и организаторы притонов.

- Существует ещё одна серьёзная проблема. Напрямую с вопросами правопорядка она не связана, хотя… По данным начальника Управления по защите семьи и детей Минтруда и соцразвития Киргизии Жаныл Джумабаевой, с 2011 по май 2017 года в роддомах Москвы 67 гражданок Киргизии отказались от своих детей.

- Действительно, есть случаи, когда детей бросают. Последний такой инцидент произошёл несколько недель назад. Тогда в Москву приехали сотрудники Соцфонда Киргизии и забрали троих малюток, от которых отказались матери в роддоме. Они были перевезены в Киргизию.

Мы проводим с нашими со­отечественницами беседы профилактического характера. Сейчас почти все мигранты зарегистрированы в различных социальных сетях. Поэтому мы активно работаем и там. Иногда это имеет даже больший эффект, чем личная беседа.

Также из соцсетей мы получаем много информации о лицах, совершивших преступления. В таких случаях подключаем российскую полицию. В расследование не вмешиваемся. Мы только помогаем, так как знаем менталитет наших граждан и в общении с ними нам не нужны переводчики. Стараемся тесно взаимодействовать с коллегами из полиции России, чтобы преступных проявлений среди граждан Киргизии стало меньше. И, как видно из вышесказанного, ситуация меняется в лучшую сторону.

Беседу вела Екатерина ИВАЩЕНКО

Наша справка:

По данным ГИАЦ МВД России, в первом полугодии 2017-го по сравнению с тем же периодом прошлого года на 12,9 % сократилось количество преступлений, совершённых в нашей стране иностранцами и лицами без гражданства. Противоправных действий в их отношении также стало меньше на 13 %.

Киргизия. СНГ. Россия > Армия, полиция. Миграция, виза, туризм > mvd.ru, 23 августа 2017 > № 2286753 Аскат Алиев


КНДР. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 22 августа 2017 > № 2299234 Анна Немцова

"Опасная" игра Путина с Северной Кореей

Анна Немцова | The Daily Beast

"Время от времени можно увидеть, как российские и северокорейские чиновники выпивают вместе здесь, в Москве, однако у независимых экспертов мало иллюзий относительно Ким Чен Ына, - утверждает Анна Немцова в The Daily Beast. - Он "очень капризный, своенравный и готовый легко убивать", как сжато и точно описал его Андрей Ланьков, российский специалист по Корее".

"И все же в связи с противоборством Вашингтона и Пхеньяна Москва надеется урвать себе важную роль посредника - возможно, добившись расположения всех сторон. Российский замминистра иностранных дел Сергей Рябков недавно сказал, что для России "посредничество возможно" между президентом США Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном", - говорится в статье.

"С 2000 года, с первого года правления Владимира Путина в России, между Москвой и Пхеньяном заключен "договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве". К юго-западу от Владивостока проходит общая наземная граница двух стран протяженностью 11 миль, и ни разу с момента распада Советского Союза грибовидные облака над Пхеньяном особенно не пугали Россию", - указывает Немцова.

"В мае президент Путин признал, что ракетные испытания Пхеньяна, российского друга, проведенные в этом году, "опасны". Однако он подчеркнул, что "нужно возвращаться к диалогу с КНДР, прекратить ее запугивать и найти способы мирного решения этих проблем", - напоминает журналистка. - Каким был план Путина? Проявить мягкость в отношении Пхеньяна и объединиться с Китаем, чтобы надавить на США, и все во имя посредничества".

"Но в то время Северная Корея только еще собиралась сделать свой главный прорыв, - говорится в статье. - До него она испытывала ракету средней дальности под названием "Мусудан", которая отчаянно проваливала испытания. Но к середине мая она запустила жидкотопливную ракету "Хвасон-12", способную долететь до американской территории Гуам и дальше".

Немцова напоминает, что затем Пхеньян выпустил двухступенчатую ракету "Хвасон-14", способную долететь до Аляски.

"Где нищая маленькая Северная Корея нашла необходимые средства, чтобы построить такие МБР, не говоря уже о ядерных боеголовках, которые могут когда-нибудь отправиться в путь в их носовых конусах?" - спрашивает журналистка. Далее сообщается, что международные эксперты пришли к заключению о принадлежности использованных Северных Кореей ракетных двигателей к советскому семейству РД-250, и Майкл Эллеман из лондонского Международного института стратегических исследований предположил, что, возможно, они были "приобретены по незаконным каналам, действующим в России и (или) на Украине". Киев и Москва отрицают оказание помощи Северной Корее в создании аналога двигателя РД-250, передает Немцова.

"Между тем американская разведка не исключила, что Северная Корея могла сделать двигатели для межконтинентальных баллистических ракет без помощи России или Украины", - говорится в статье. "У нас есть разведданные, указывающие, что Северная Корея не зависит от импорта ракет", - сказал некий американский чиновник агентству Reuters.

"Но это было бы более убедительно, если бы американская разведка с самого начала не была ошарашена огромными продвижениями Северной Кореи в освоении ракетных технологий", - отмечает Немцова.

КНДР. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 22 августа 2017 > № 2299234 Анна Немцова


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 августа 2017 > № 2281372 Александр Баунов

Живые и медные. Почему в Америке передумали чтить проигравших в Гражданской войне

Александр Баунов

После избрания Трампа памятники конфедератам стали означать не последний рубеж обороны, а реванш, контрнаступление противников равноправия. Единственный в своем роде способ завершения американской Гражданской войны состоял в том, что защитники рабства сохраняли – за счет бывших рабов – право на монументальную память и местную идентичность именно в качестве побежденных. Но после избрания Трампа, превратившись в глазах большой части США в победителей и реваншистов, они это право утратили

В России или Испании, где тоже была гражданская война, нет аналогов памятникам конфедератам, которые свергают сейчас в южных штатах. Это не побежденные берут поздний реванш над победителями и восстанавливают справедливость, как в Испании или Восточной Европе. Конфедераты давно побеждены, и конец Гражданской войны в США всегда был ни на что не похожим примером того, как противостояние завершилось актом особой щедрости победителей к побежденным, когда каждой стороне позволено чтить своих героев, с той лишь разницей, что герои-победители заняли в общенациональной иерархии более высокое положение, а герои побежденных остались местночтимыми. Не война, а дворянский поединок нового городского индустриального мира и старого сельского усадебного. «Унесенные ветром» как помесь «Войны и мира» с «Вишневым садом».

Воюющие стороны ужаснулись числу жертв и почти состоявшемуся распаду страны больше, чем расовому неравенству, и ради примирения (never again XIX века) двух в большинстве белых половин США разрешили сохранить его на Юге. Воссоединение страны и примирение состоялось за счет отказа победителей от части плодов своей победы, что, вообще говоря, мудро; но в американском случае отказ был произведен за чужой счет – в ущерб чернокожему населению Юга. Это упростило примирение старых противников на короткой дистанции, но создало новый отложенный конфликт на длинной. Единственный в своем роде опыт примирения противников в Гражданской войне в США стоит на таком же уникальном, но гораздо менее благостном опыте формализации и институализации расового неравенства. В Бразилии, где рабство отменили в самом конце XIX века и чернокожие в целом тоже беднее, расовые обиды намного менее остры.

Если бы в России сейчас уничтожали памятники красным или белым, это было бы не то, что происходит в Америке. Россия как раз очень долго шла к относительному примирению в своей Гражданской войне и пришла к нему уже в позднем СССР, когда в кино шестидесятых и семидесятых благородные, но растерянные белогвардейцы оказались такими же русскими людьми и патриотами, только вовремя не распознавшими, с кем быть, чтобы полноценно реализовать свою любовь к родине. Помогла Великая Отечественная война, снявшая раскол на белых и красных перед лицом неслыханной жестокости внешнего врага к России вообще.

Мемориальной доске в честь Маннергейма досталось не за то, что он белый генерал, а за то, что армия его страны замкнула с севера блокаду Ленинграда. Памятники белым можно ставить хоть в каждом городе, памятники красным давно стоят, но вот памятники Власову и его солдатам по-прежнему немыслимы. У испанцев, кстати, такого объединяющего переживания не было.

В России нет аналогов памятникам конфедератам еще и потому, что в здешней Гражданской войне обе стороны сражались за такой проект будущего страны, который представим в настоящем: существование коммунистической и капиталистической России в принципе возможно, но главное – обе обращены ко всему населению, а принадлежность к неблагонадежной группе теоретически искупается готовностью к сотрудничеству. Проект конфедератов с чернокожими рабами в современности непредставим.

Места не простоит

Мысль, что бронзовый истукан, на котором написаны имя и годы жизни, всегда равен себе, – что ему будет, он же памятник, – ошибочна. Нет ничего более непостоянного, чем бронзовый истукан. Он полисемантичен и любит менять значения. Его можно перетолковывать, перескакивая с буквального смысла на аллегорический, с исторического на новостной.

Испанские городские советы времен Франко долго ставили памятники герою испанского средневекового эпоса Сиду, про которого каудильо не раз говорил, что это его любимый исторический персонаж. И только по мере затвердевания режима перешли к установке памятников самому Франко. Но если статуи Франко после перехода к демократии постепенно демонтировали почти по всей Испании, должна ли та же участь постигнуть Сида?

Когда у Кремля ставили князя Владимира, мало кто сомневался, что это опосредованное прославление, прокси-увековечивание современного правителя России и его политики на украинском направлении. Но, отвлекаясь от того, что это очень плохая и несоразмерная пейзажу скульптура, памятники крестителям разных наций стоят в столицах на почетных местах. Какой из смыслов перевешивает в новом Владимире?

Если начать свергать памятники Ленину в России, это будет радикальное расставание с советским прошлым, с жестоким социальным экспериментом. В современной Украине Ленин не только коммунист, но и русский оккупант, в той мере, в какой всякий коммунист там теперь чужой, русский, а его жертвы – свои, и второе там сейчас важнее.

Недовольные памятником жертвам политических репрессий, который строят в Москве, от эстетических соображений (хотя факт тут важнее вида, к тому же вполне ожидаемого для такой постройки) быстро переходят к возражению по существу: репрессивный режим, потомки палачей не имеют права ставить памятник жертвам.

Эта претензия позволяет недовольным российским режимом занять господствующую моральную высоту и говорить от имени жертв, записывая в потомки палачей своих оппонентов, хотя в исторический реальности происхождение тех и других может быть самым разным. Так же, как среди защитников памятников конфедератам могут быть наследники аболиционистов, а среди сторонников сноса – рабовладельцев. Но речь и там и там не о покаянии за прошлое, а о борьбе за современность: если на постаменте с Трампом написано Эдвард Ли, не верь глазам своим. Метим в Стоунуолла Джексона, попадаем в Трампа.

Памятники конфедератам в южных штатах начали ставить уже в 70-е годы XIX века, то есть при жизни участников, но больше всего их поставили на рубеже XIX–XX веков – в те же годы, когда принимали законы Джима Кроу о расовой сегрегации в южных штатах. Уже тогда они, кроме памяти совершенно реальным павшим однополчанам и монументального выражения местной гордости, могли восприниматься как выражение тихого реванша Юга, которому позволили в электоральных целях закрепить неравенство. Улисс Грант, командующий северянами, ставший президентом, чтобы протащить в 1876 году своего преемника Хейза в Белый дом, обменял голоса южных выборщиков на расовые законы: памятники стали появляться после этого.

Со временем кроме локальной у них появилась групповая идеологическая идентичность. Из памятников местным героям прошлого, безнадежно пытавшимся остановить ход истории, они превратились в памятник тем, кто воюет с ним сейчас, – по-прежнему более или менее сознательно верит в преимущество одной биологии над другой, и тем, кто недоволен слишком настойчивым, как им кажется, способом, каким равноправие приходит к ним в дом – с требованиями и угрозами, а не с просьбой.

Вопрос о том, чтобы демонтировать памятники конфедератам – идейным рабовладельцам, которые шли убивать и умирать за право владеть другими людьми (представим сепаратистский бунт вооруженных помещиков Черноземья против манифеста Александра II), скорее всего, все равно бы возник. Постановку вопроса ускорила стрельба в Южной Каролине в 2015 году, когда убежденный расист и любитель символики конфедератов расстрелял в исторической церкви, связанной с борьбой за равенство, девять черных прихожан. Но массовый демонтаж памятников начался именно в 2017 году после победы Трампа, которая окончательно поменяла их локальное значение на идеологическое и историческое на новостное.

Память проигравших

Солдаты Конфедерации воевали за старый, местный, несправедливый мир, но мало ли кто воюет за старое и не очень справедливое – хоть библейские Маккавеи, хоть солдаты Кутузова. Немыслимый сейчас мир Юга в то время реально существовал, и его защитники сражались не на стороне вселенского зла, а на стороне местного быта. Этим пониманием, среди прочего, руководствовались победители-северяне и правительства Соединенных Штатов, когда никого не репрессировали после войны, а, напротив, разрешили побежденным ставить свои памятники, у которых, кроме идеологической идентичности, возникла региональная. В России можно представить себе в порядке интеллектуальной игры снос памятника имаму Шамилю в Дагестане, тоже воевавшему за сохранение глубоких форм неравенства. Или в той мере, в какой статуи Сталина в Грузии были не только памятниками жестокому советскому вождю (щадившему Грузию ничуть не больше остальных мест), но и великому грузину. Их снос при Хрущеве везде прошел спокойно, но в Грузии вызвал региональный националистический бунт, в котором был даже привкус свободолюбия, хоть ему и трудно сочувствовать. Региональный и национальный смысл памятника там перевесил исторический. Похожим образом памятники одному из самых жестоких диктаторов в истории, Владимиру Ленину, для многих выражают не столько идейную, сколько поколенческую идентичность: жизнь прожита не зря. А теперь к ней, к сожалению, вновь добавляется тираноборческая: свергал прогнивший режим.

Вопрос, имеет ли ложная сторона истории право на монументальную память, в целом получает человеколюбивый положительный ответ. Иногда бывает даже, что со временем сам вопрос теряет смысл: кто был правильной стороной истории в величайшей гражданской войне древней Европы – Октавиан Август или Антоний? Ответ сейчас безразличен с моральной точки зрения. Так же, как ответ, кто был прав не только в Тридцатилетней войне, но и в куда более недавней Первой мировой: все не правы, всех жалко, прав тот, кто менее жесток.

Две тысячи лет европейская традиция была уверена, что в трех войнах Рима с Карфагеном прав Рим, уничтоживший государство, приносившее человеческие жертвы и угрожавшее благородной античности. Но одна из разновидностей современного исторического языка требует оговорок, а то и вовсе противоположного ответа, в котором захватнический имперский Рим уничтожает самобытную североафриканскую культуру. Именно так уже давно отвечают на вопрос о завоевании Латинской Америки.

Разглядывая памятники солдатам и генералам под Аустерлицем, Ватерлоо, Бородином, павшим солдатам и генералам разных сторон, каждый самостоятельно выбирает правильную сторону истории, но противоположные национальные и классовые нарративы при этом не сталкиваются, а сосуществуют. Так же как в нынешней России возможно сосуществование на Кавказе памятников генералу Ермолову и имаму Шамилю.

Самый близкий к Соединенным Штатам случай – Южная Африка. Когда я был там в 2006 году, улицы, названные в честь белых деятелей английского и бурского происхождения, не были переименованы, а памятники им стояли на площадях. Статуи Родса и Крюгера начали сносить по требованию низовых активистов в 2015 году – не только в России, когда мировой кризис остановил экономический рост, решили взяться за историю. И тогда заодно досталось Махатме Ганди, как сейчас в США заодно достается от крайне левых Христофору Колумбу.

Нарушение контракта

Америка была одним из немногих мест, где по итогам Гражданской войны проигравшим было позволено не только чтить память павших солдат, но и прославлять их начальников, не прославляя одновременно победителей. Монументальный ландшафт США местами выглядел так, как если бы победу одержала каждая из сторон, – именно потому, что одна из них отказалась во имя примирения от части плодов победы – за чужой, как было сказано, счет. Мой Телемак, Троянская война окончена, кто победил, не помню.

Избрание Обамы президентом должно было закрыть вопрос неравенства не в жизни, но уж точно на символическом уровне. И хотя движение Black lives matter восходит ко времени Обамы, в его правление статуи конфедератов не сбрасывали, хотя после стрельбы в церкви в Луизиане начали борьбу с конфедератскими флагами. Но с тех пор случилась неожиданная шокирующая победа Трампа с современными конфедератами вроде Стива Бэннона в администрации, которого после событий в Шарлотсвилле пришлось спешно увольнять.

После избрания Трампа военные статуи конфедератов стали означать не встречу однополчан и не последний рубеж обороны, а реванш, реконкисту противников равноправия. Простоявшие по сто с лишним лет, с приходом Трампа они были переосмыслены – из памятников проигравшим превратились в памятники победителям или по крайней мере тем, кто двинулся в контрнаступление.

Единственный в своем роде способ завершения американской Гражданской войны состоял в том, что защитники рабства сохраняли – за счет бывших рабов – право на монументальную память и местную идентичность именно в качестве побежденных. Но после избрания Трампа, превратившись в глазах большой части США в победителей и реваншистов, они это право утратили.

Похожую смысловую трансформацию в России прошли возвращенные и вновь построенные церкви и памятники святым. Вначале даже неверующими они воспринимались с сочувствием как восстановление справедливости и прав гонимого меньшинства. Но после консервативного поворота Путина, попытавшегося использовать христианство для идеологического строительства, многие стали видеть в них реванш репрессивной силы, враждебной свободе и современности, и сочувствие превратилось в раздражение и отрицание: «Церковь? Нет уж, лучше музей или парк».

Когда мы говорим про одного лидера, что он раскалывает нацию, а про другого – что объединяет, – это то самое, что мы наблюдаем сейчас в США. Трамп ли так расколол Америку, или расколотой Америке нужен был только повод, чтобы выплеснуть накопившиеся обиды наружу, но неизвестный в других местах опыт завершения гражданской войны оказался временным, и теперь в США, как и везде, право на прославление имеет только победитель.

Прикидывая будущее России без вражды, хорошо бы помнить, что лучший лидер не тот, кто наиболее ярко выражает победу твоих собственных взглядов, какими бы прекрасными они ни казались, но еще и тот, чья победа как можно меньше унижает других.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 22 августа 2017 > № 2281372 Александр Баунов


США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 августа 2017 > № 2281365 Степан Сердюков

Конец расового оптимизма. Почему наследие Юга стало главной проблемой в США

Степан Сердюков

Символы Конфедерации и превосходства белых теперь станут и символами трампизма. Если раньше республиканцы-центристы еще могли убеждать себя в том, что новый лидер их партии способен принести пользу Америке, бросив вызов дискурсу «политкорректности», то теперь им придется еще отчаяннее отстраняться от ультраправых, которых Трамп фактически поддержал своими уклончивыми высказываниями и эмоциональными твитами

В 1917 году Пол Гудло Макинтайр, разбогатевший в банковском деле сын аптекаря, подарил своему родному городу Шарлотсвиллу, штат Виргиния, конную статую генерала-конфедерата Роберта Ли. Скульптор Генри Шрэди трудился над ней следующие пять лет, параллельно занимаясь по заказу федеральных властей памятником полководцу северян – генералу Улиссу Гранту. Скульптор умер, не закончив работу, – на это у другого мастера ушло еще два года. В итоге Шарлотсвилл впервые увидел статую Ли в мае 1924 года.

Примерно тогда же, всего на два месяца ранее, Генеральная ассамблея Виргинии запретила межрасовые браки и разделила все население штата на две категории – белых и «цветных». Верховный суд отменил этот закон в 1967 году, а вот памятник полководцу, который был уверен, что рабство полезно для морального здоровья черных, стоит в центре Шарлотсвилла до сих пор. В этом году городской совет постановил убрать памятник и продать его, но на город подали в суд «Сыновья ветеранов-конфедератов». Пока тяжба продолжается, генерал и его конь останутся на пьедестале.

Но ждать судебных вердиктов готовы не все, и спор из-за истинного значения символов Конфедерации в американских городах выплеснулся на улицы. Митинги белых националистов сталкивают с контрмитингами левых, идут потасовки, есть даже человеческие жертвы: ультраправый активист Джеймс Филдс въехал в толпу антифа на своем «додже», покалечив двадцать человек, а Хезер Хейер, участница движения Демократические социалисты Америки, умерла в больнице через несколько часов после нападения.

Почему противостояние вспыхнуло с такой силой именно сейчас? Почему логика «он же памятник» и аргументы о «сохранении наследия» больше не убеждают власти стольких городов Америки в том, что монументы в честь Конфедерации лучше оставить в покое? Еще в мае в Новом Орлеане власти демонтировали статуи трех генералов Конфедерации. После событий в Шарлотсвилле 15 августа антитрамповские активисты в Дарэме, штат Северная Каролина, сбросили с пьедестала памятник конфедератскому солдату. Через четыре дня в университете Дюка скульптуру Роберта Ли убрали с фасада местной часовни. В Мэриленде, бывшем рабовладельческом штате, который так и не вступил в Конфедерацию, но симпатизировал делу Юга, в ночь на 16 августа разобрали памятник Ли и Джексону, мемориал женщин-конфедераток и монумент солдатам и морякам. Еще в 16 городах в законодательных собраниях сейчас обсуждают, стоит ли дальше сохранять такие символы.

Извивы памяти

Противники сноса конфедератских памятников впервые в истории США оказались в меньшинстве – не только численном, но и, похоже, моральном. Их позиция, которую можно описать фразой «это тоже наша история, не стоит ее переписывать», стоит на очень шатком фундаменте, который лишь отчасти был заложен сразу после окончания Гражданской войны.

Дрю Фауст, специалист по истории США XIX века и автор книги «Республика страданий: смерть и Гражданская война в США» («This Republic of Suffering: Death and the American Civil War»), описывает главный материал этого фундамента так. Ошеломленные масштабами потерь в войне и ее невиданной жестокостью, которая нанесла страшный удар по викторианским представлениям о «славной смерти», приличной христианам, американцы сосредоточились на том, чтобы объединить нацию вокруг культа погибших – как северян, так и южан. Их смерть оказалась деполитизирована: многие видные мыслители, бывшие на войне или пережившие ее в тылу, как, например, судья Верховного суда Оливер Уэнделл Холмс или философ Уильям Джеймс, остались на всю жизнь убеждены, что храбрость солдата, идущего в бой за своих товарищей, есть ценность сама по себе и стоит неизмеримо выше любой идеологии, из-за которой начался бой.

Так, к ужасу аболиционистов, те, кто сражался против рабства, и те, кто взялся за оружие, чтобы его сохранить, с точки зрения политического большинства оказались равны. Ни одного из высших гражданских чинов Конфедерации не судили за измену, а единственный официально приговоренный к смерти военный преступник, комендант Андерсонвилльского лагеря для пленных Генри Вирц, носил всего лишь капитанский чин.

Война уничтожила институт рабства, но не тронула идеологию превосходства белых – и памятники конфедератским полководцам и рядовым стали служить напоминанием об этом. Попытки федерального правительства сохранить равноправие черных на Юге окончательно прекратились в 1877 году. Тогда президентские выборы закончились практически вничью: республиканец Резерфорд Хейз и демократ Сэмюел Тилден не смогли поделить 20 голосов выборщиков из трех южных штатов и Орегона. Чтобы разрешить спор, в Конгрессе созвали временную комиссию, которая пришла к негласному компромиссу. Голоса присудили Хейзу в обмен на вывод оставшихся федеральных войск с Юга и полный отказ республиканцев от поддержки афроамериканцев.

Избранный президент Хейз и покидавший Белый дом Улисс Грант выполнили эти условия, развязав руки неоконфедератам. Вскоре те начали принимать законы, поразившие черное население Юга в правах на следующие почти сто лет. Кроме того, продолжалась кампания расистского террора: линчевание, изнасилования черных женщин и запугивание тех, кто даже в таких условиях стремился голосовать.

В общественных местах как знаки победы над северными «узурпаторами», «саквояжниками» и зарвавшимися бывшими рабами стали появляться памятники конфедератам. В 2016 году Южный центр правовой поддержки бедных (Southern Poverty Law Center) – некоммерческий фонд, известный своими исследованиями правоэкстремистских групп в США и судебными исками от имени их жертв, – составил их полную базу, включив туда еще школы, названные в честь видных сецессионистов, и места открытой демонстрации конфедератских флагов в общественных местах.

На диаграмме хорошо видно, что больше всего памятников конфедератам построили намного позже Гражданской войны. Пик увековечивания их дела пришелся на годы прочной сегрегации и расового террора – 1900–1930-е годы. Второй всплеск совпал с движением за гражданские права в 1960-е. Таким образом, сторонники монументов правы лишь в техническом смысле. Статуи конфедератов – это действительно памятники истории, но наследие, которое они символизируют, имеет мало отношения к почитанию погибших в далекой войне. В гораздо большей степени это наследие сегрегации.

Смена вектора

Предложение относиться к символике Конфедерации и линкольновских США одинаково бережно еще могло найти массовый отклик до начала президентской кампании 2016 года. С середины 1980-х оптимизм в американском обществе по поводу гражданских прав был достаточно высок, и сражаться с памятниками многим казалось излишним. Открытые расисты вряд ли могли рассчитывать на электоральный успех на любом уровне, а избрание Барака Обамы и вовсе убедило многих, что консенсус в области расовых проблем все-таки достижим. Идея постепенного прогресса, казалось, победила. Даже когда республиканским кандидатом в президенты стал Дональд Трамп, то республиканцы и демократы-центристы убеждали себя, что заметное презрение кандидата к теме политкорректности и прочая импульсивность в расовых вопросах будут, в случае чего, сдержаны Конгрессом и умеренными профессионалами из администрации.

Однако Трампу удалось фактически снова вывести расизм в мейнстрим и вдохновить американских ультраправых (от чьей поддержки он не отказался до сих пор) на акции, подобные той, что 11–12 августа прошла в Шарлотсвилле. Департамент юстиции при Трампе возглавил уроженец Алабамы Джефферсон Борегар Сешнс, получивший свое имя в честь сразу двух деятелей Конфедерации – ее президента Джефферсона Дэвиса и генерала Пьера Борегара. Шлейф обвинений в расизме тянется за Сешнсом еще в 1980-х годов, когда он не прошел в федеральные судьи после того, как вдова Мартина Лютера Кинга в письме сенатскому профильному комитету обратила внимание на его враждебность к черным избирателям Алабамы. Сешнс возбудил уголовное дело против трех активистов, которые разъясняли черному населению, как голосовать дистанционно (что было разрешено законом), и помогали пожилым избирателям заполнять бюллетени. Сешнс пытался доказать, что активисты навязывали голосование за нужных им кандидатов, но это противоречило показаниям самих голосовавших, и присяжные вынесли оправдательный вердикт.

Теперь Сешнс заявляет, что его ведомство не будет чрезмерно вмешиваться в дела полиции на уровне штатов и ниже. Пока официально речь идет только о полиции, но подобные заявления тут же вызывают ассоциации с политикой времен сегрегации, одним из условий расцвета которой был именно отказ центральных властей надзирать за исполнением Конституции.

Для республиканцев, контролирующих сейчас большинство парламентов южных штатов, это большой подарок: еще со времен Обамы они активно принимают законы о предотвращении фальсификаций на выборах и перекраивают избирательные округа. Суды нередко считают подобные меры дискриминационными, потому что они непропорционально затрагивают избирателей демократов. Например, когда сокращают число избирательных участков, то бедным избирателям сложнее до них добраться (общественный транспорт в США развит слабо). А когда им это удается, то приходится стоять в многочасовых очередях, и это в рабочий день – федерального выходного для выборов не предусмотрено. Также бедным сложнее получить удостоверения личности с фото, которые до 2006 года на избирательных участках не требовал ни один штат, опять же из-за сопутствующих расходов и логистики.

Часто к самим формулировкам законов претензий нет, но контекст их принятия вызывает у судов подозрения. Так было в Северной Каролине, где парламент штата сначала запросил данные о расовой принадлежности голосующих досрочно, а затем принял решение ужесточить правила такого голосования. Это решение окружной суд признал неконституционным. То же произошло с аналогичными законами Техаса и Висконсина.

При президенте Обаме можно было рассчитывать на то, что Минюст сможет или помешать нарушению прав в рамках надзорных полномочий, или обжаловать новые законы в суде. Но заявления Сешнса не оставляют сомнений, что и за парламентами штатов теперь будут следить меньше. К тому же в 2013 году Верховный суд отменил ключевое положение закона об избирательных правах 1965 года, согласно которому штаты с историей дискриминации обязаны были получать одобрение федералов, перед тем как вносить любые изменения в свои законы, касающиеся выборов.

Еще одним ярким свидетельством растущей расовой напряженности стали события 17 июня 2015 года, когда молодой безработный Дилан Руф застрелил девять черных прихожан Африканской епископальной церкви в Чарлстоне, Южная Каролина. Этим он надеялся начать в США войну между расами, восстановить сегрегацию и положить конец «захвату мира черными». На своем сайте Руф выложил фотографии, где он позировал с конфедератским флагом и пистолетом. Вскоре после его ареста парламент Южной Каролины постановил убрать флаг с территории капитолия, где тот был впервые поднят в 1961 году, – формально в честь открытия мемориала Конфедерации, но, вероятно, также и в знак протеста против десегрегации. Сам мемориал пока на месте.

Провал в центре

Напряжение вокруг символики Конфедерации копилось давно, но по-настоящему общенациональной эту проблему сделал президент Трамп. Вскоре после столкновений в Шарлотсвилле он заявил, что осуждает «это вопиющее проявление ненависти, предрассудка и насилия со многих, многих сторон». Такое уравнивание сторон вызвало сильное возмущение – к тому времени уже было хорошо известно, каких политических убеждений придерживался и тот, кто наехал на толпу, и погибшие.

Через два дня, явно под давлением советников, Трамп все-таки назвал неонацистов и ку-клукс-клан «отвратительными». Но давления хватило ненадолго. Еще через три дня, явно отдавшись эмоциям, Трамп написал в твиттере: «Грустно видеть, как рвут на части историю и культуру нашей великой страны, убирая наши прекрасные статуи и памятники. Историю не изменишь, но у нее можно учиться. Роберт Ли, Каменная стена Джексон – кто дальше, Вашингтон, Джефферсон? Такая глупость!»

Этими высказываниями Трамп продемонстрировал, что не видит никакой разницы между теми, кто хоть и был глубоко погружен в первородный американский грех рабства, но мог представить будущее без него, и теми, кто защищал этот первородный грех с оружием в руках и не понес за это никакого наказания, кроме поражения на поле боя. Таким образом, новый президент потерял последнюю возможность стать моральным лидером разделенного американского общества.

Символы Конфедерации и превосходства белых теперь станут и символами трампизма. Если раньше республиканцы-центристы еще могли убеждать себя в том, что новый лидер их партии способен принести пользу Америке, бросив вызов дискурсу «политкорректности» и производимому им инфошуму (хотя его вредность тоже преувеличена), то теперь им придется еще отчаяннее отстраняться от ультраправых, которых Трамп фактически поддержал своими уклончивыми высказываниямии и эмоциональными твитами.

Теперь защита конфедератских памятников и флагов будет обходиться мейнстримным республиканцам куда дороже, чем раньше. В массовом сознании американцев противостояние из-за этой символики станет прочнее ассоциироваться с насилием и демонстрациями неонацистов, а средний республиканский избиратель, который в 2016 году решился поддержать Трампа, когда того выбрала родная партия, возможно, усомнится в ее способности сдерживать импульсивного президента и его самых горячих поклонников. Если эти сомнения наложатся на разочарование от неэффективных внутриполитических действий республиканцев, которые, контролируя и Белый дом, и обе палаты Конгресса, пока не смогли провести ни одной серьезной реформы, то на промежуточных выборах 2018 года партию Трампа ждут проблемы.

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 августа 2017 > № 2281365 Степан Сердюков


США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281245 Джон Кириаку

Экс-офицер ЦРУ: «Центральная Азия должна быть готова к наступлению идеологии ИГИЛ*»

Ближний Восток, ввиду своего огромного энергетического потенциала, давно выступает ареной геополитической борьбы ведущих мировых держав и является театром незатухающих военных действий. Последствия войны в Ираке, хаос в Йемене, кризис беженцев, палестино-израильский конфликт, терроризм – все эти острые проблемы нуждаются в разрешении. Однако, учитывая политическую нестабильность региона, предсказать развитие событий в нем может быть непросто. К чему может привести, казалось бы, столь желанное поражение террористов в регионе? К резкому усилению позиций Ирана? Или к тому, что оставшиеся радикалы начнут искать потенциальных союзников в странах Центральной Азии, пытаясь заново разжечь огонь террора? Чтобы ответить на эти и другие вопросы, корреспондент «Евразия.Эксперт» побеседовал с Джоном Кириаку, бывшим аналитиком и офицером ЦРУ по Ближнему Востоку, руководителем контртеррористических операций в Пакистане после терактов 11 сентября 2001 года в США. Джон Кириаку был первым, кто открыто заявил об использовании пыток спецслужбами США, за что провел два с половиной года в заключении, а в 2012 г. был представлен к Награде за гражданское мужество им. Джо Кэллоуэя.

- Господин Кириаку, почему регион Ближнего Востока превратился из зоны стабильности в зону хаоса, беспорядка и рассадник терроризма?

- Ближний Восток никогда не был зоной стабильности. Он был потрясен со времени основания Израиля в 1948 г. С учетом сказанного, большая часть насилия, которое мы видим сегодня на Ближнем Востоке, является результатом вторжения США и оккупации Ирака. Эта война не принесла ничего хорошего в регион, напротив, как следствие, – сформировалось так называемое «Исламское государство». А теперь же пламя войны бушует в Сирии.

- В какой степени американцы виноваты в образовавшемся хаосе на Ближнем Востоке?

- Я думаю, что в значительной степени. Во-первых, это вторжение в Ирак. Во-вторых, у США нет заметной политики во многих из этих стран, в частности в Сирии и Ливии. В-третьих, США поддерживают такие страны, как Саудовская Аравия, которая ответственна за хаос, наблюдаемый в Йемене.

- Какие новые задачи ставят перед собой США в регионе Ближнего Востока?

- Самой большой проблемой, конечно же, является мирный процесс на Ближнем Востоке. Но есть более серьезные проблемы, особенно Сирия, хаос в Йемене и кризис беженцев.

- Бытует мнение, что США хотят создать «Великий Курдистан» на территории Сирии и Ирака. Это будет похоже на «Косово-2» на Ближнем Востоке. Что вы можете сказать об этом?

- Я никогда раньше не слышал об этом, и могу сказать, что за те годы, что я работал в ЦРУ, никогда не слышал об этом от правительства. У США, безусловно, хорошие отношения с иракскими и сирийскими курдами, но нет никаких дискуссий о создании «Великого Курдистана».

- Россия занимает доминирующее положение в Сирии, что вызывает беспокойство Запада. На ваш взгляд, могут ли американцы сами или руками своих союзников предпринять масштабные военные операции против Башара Асада?

- Нет, не думаю. Откровенно говоря, присутствие России в Сирии – большой вызов Вашингтону. США не могут свергнуть Асада. Я бы сказал, что укрепление позиций Асада было бы против интересов США. Но за Асадом ничего нет, кроме хаоса.

Единственной альтернативой Асаду являются ИГИЛ или группировки, подобные Фронту аль-Нусра, но ни одна из них не приемлема для Запада. Кроме того, международное сообщество не поддержит США, если Вашингтон будет стремиться к смене режима.

- Из стран Ближнего Востока хаос и беспорядок все еще царят в Сирии, Ираке, Афганистане, Йемене, Ливии. Какая страна может стать очередной жертвой терроризма на Ближнем Востоке?

- Я беспокоюсь по поводу ситуации в Бахрейне. Дело в том, что в этой стране присутствуют суннитские фундаменталисты и, что более важно, мы наблюдаем тенденцию иранского вмешательства во внутренние дела Бахрейна. Правительство Бахрейна очень обеспокоено этими проблемами и ищет более тесных отношений с Саудовской Аравией.

- Как вы думаете, после поражения ИГИЛ и других террористических организаций, усилится ли угроза терроризма в странах Центральной Азии? Могут ли радикалы попытаться проникнуть в этот регион?

- Да, могут. Мне кажется, что страны Центральной Азии должны быть готовы к распространению идеологии ИГИЛ в их регионе. Сейчас мы видим, что боевики ИГИЛ активны в таких местах, как Афганистан и Индия, что вызывает крайнее беспокойство. У них также нашлись бы союзники среди чеченских повстанцев и узбекских фундаменталистов, которые уже вызвали проблемы в регионе.

- На днях бывший государственный секретарь Генри Киссенджер сказал, что победа над ИГИЛ может привести к «радикальному иранскому доминированию» на Ближнем Востоке. Это возможно?

- При всем моем уважении, я не думаю, что Генри Киссинджер знает, о чем он говорит. Дело в том, что Иран вызывает ненависть почти у всех стран Ближнего Востока, за исключением определенной группы населения Сирии и Ливана. И в случае войны многие арабские страны пойдут против Ирана. К тому же нельзя сбрасывать со счетов и Израиль, который очень возмущен действиями Ирана по финансовой поддержке палестинцев в секторе Газа. Тем более что у обеих стран очень сильная вражда, также [сохраняется] вражда Ирана с Саудовской Аравией. Мне кажется, поражение ИГИЛ не приведет к образованию так называемой «радикальной иранской империи».

В текущих условиях доминирование Ирана в регионе не представляется возможным.

- После террористических актов 11 сентября 2001 г. вы были назначены руководителем антитеррористических операций в Пакистане. Почему спецслужбы США «проморгали» эти теракты? Неужели они заранее не знали о готовящихся атаках?

- Американские спецслужбы знали, что это произойдет, но не знали, когда и где. Это был серьезный промах разведки. Но в конце концов системы и отношения между ЦРУ и ФБР улучшились. Теперь Аль-Каида по сути не существует, а бен Ладен мертв.

Беседовал Сеймур Мамедов

*«Исламское государство», ИГ – запрещенная в России и Беларуси террористическая организация - прим. «ЕЭ».

Джон Кириаку

Источник – Евразия.Эксперт

США. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 22 августа 2017 > № 2281245 Джон Кириаку


Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 августа 2017 > № 2285444 Алексей Рахманов

«Мы в состоянии создать атомный ударный авианосец»

Глава ОСК Алексей Рахманов о планах российских кораблестроителей

Михаил Ходаренок

Президент АО «Объединенная судостроительная корпорация» Алексей Рахманов в интервью «Газете.Ru» рассказал о возможностях ОСК по строительству самых современных и перспективных кораблей, включая атомный ударный авианосец. Кроме того, глава крупнейшего судостроительного холдинга в России и Восточной Европе высказал мнение об основных целях, задачах и проблемах отечественного кораблестроения.

— Алексей Львович, как бы вы охарактеризовали возможности отечественной судостроительной промышленности по постройке атомного ударного авианосца водоизмещением порядка 100 тыс. тонн, если будет принято соответствующее политическое решение? Есть ли у нас для этого головное предприятие, стапель (сухой док), необходимая кооперация соисполнителей?

— Площадки для постройки подобного корабля есть. Только у ОСК — две подходящих верфи. Работы, о которых идет речь, способен выполнить, например, «Севмаш», а основную часть корпуса, при определенных технологических решениях, могут построить на Северной верфи (после того, как на ней завершится модернизация и появится построечное место размером 250 на 70 метров).

Большое построечное место будет эксплуатироваться на заводе «Звезда» на Дальнем Востоке; думаю, справился бы с работой и севастопольский завод «Залив». То есть, если мы говорим о судостроительной промышленности России, построечные места де-факто уже существуют.

Нам в ОСК уверенности в своих силах добавляет и тот опыт, который мы получили при модернизации авианосца «Викрамадитья» — его в свое время пришлось практически строить заново. Наконец, в корпорации есть люди, которые в деталях знают, как осуществить ремонт тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов».

Второй момент, на котором бы я остановился, — силовая установка будущего авианосца. Сейчас мы строим ледокол с атомной силовой установкой мощностью 60 мегаватт, который будет использовать принцип электродвижения. В ближайшее время приступим к строительству его собрата — с установкой, мощность которой уже 120 мегаватт. Полагаю, это более чем убедительные примеры того, что в России есть необходимые компетенции по строительству мощных и надежных кораблей.

Я не затрагиваю сейчас вопрос систем вооружения, средств РЭБ, связи. Все это уже давно реализовано на кораблях, находящихся в боевом составе флота. Поэтому говорить, что в России нет каких-то технологий, которые не давали бы нам возможность построить авианосец, будет неправильно.

Повторю: мое глубокое убеждение в том, что мы в состоянии создать подобный корабль. Остальное — нюансы.

— Каким будет новый эсминец «Лидер»? Насколько известно, военное ведомство в настоящее время уточняет ТТЗ к этому перспективному кораблю. Как будет выглядеть по срокам строительство и ввод в боевой состав ВМФ корабля этого типа?

— Давайте дождемся выхода государственной программы вооружения на 2018–2025 годы и вернемся к этому разговору. Проектирование перспективного корабля мы никогда не бросали: есть определенные заделы, наработки по эскизному и техническому проектированию.

Совершенно очевидно, что постройка эсминца «Лидер» после ранее созданных нами тяжелых атомных крейсеров типа «Петр Великий» и других кораблей первого ранга — с точки зрения технологий и наших возможностей — вопросов не вызывает.

Если же возвращаться к возможным местам постройки, то к уже перечисленным выше предприятиям добавляются «Адмиралтейские верфи» и «Балтийский завод», которые также строили корабли подобных классов.

Поэтому для нас постройка перспективного эсминца — это не проблема. Самое главное — это нашим флотоводцам определиться, какой корабль им требуется, и мы задачу выполним.

Здесь должен сказать о некоторых наметившихся тенденциях. Мы все чаще сталкиваемся с ситуацией, когда приходится иметь дело с относительно небольшим водоизмещением перспективных кораблей, в то же время вооруженных мощнейшими боевыми системами. Действительно, чтобы ходить в дальней океанской зоне, нужно, наверное, иметь корабли определенного водоизмещения. Как с точки зрения автономности, так и с точки зрения комфорта экипажа. Поэтому вопрос сегодня во многом состоит в том, чтобы найти баланс между водоизмещением и оружием, размещенным на борту корабля. Если такое понимание сформировано, мы в дальнейшем легко сможем перейти к практической работе.

— Закладка двух первых подводных лодок проекта 636.3 — «Можайск» и «Волхов» — для Тихоокеанского флота намечена на конец июля 2017 года. Чем эти субмарины будут отличаться от аналогичной серии подводных лодок для Черноморского флота?

— Разумеется, технологии на месте не стоят, и появляются новые модернизированные системы корабля. Наверное, чего-то сверхнового на этих лодках ждать не стоит. Основной смысл был в том, чтобы дать Тихоокеанскому флоту надежное и проверенное оружие, и сделать это достаточно быстро. В результате же срок строительства этих лодок у нас уже начинает приближаться к двум годам.

Это лишнее доказательство того, что строить длинные серии однотипных кораблей — это наилучшее решение с точки зрения экономики и сроков выполнения поставленных задач. В этом случае мы имеем возможность экономить, а кроме того, уже знаем, что не потребуется выполнять внезапно появившиеся опытно-конструкторские работы и искать технические решения, которые оттягивали бы сроки сдачи корабля.

Подводная лодка проекта 636.3 — надежная и проверенная машина. Если же говорить о следующем поколении субмарин этого класса, то, чтобы быть ближе к основным мировым аналогам, мы, конечно, делаем ставку на лодки серии «Лада».

Они будут иметь существенно более высокие эксплуатационные и технические характеристики.

— Что можно сказать о проектировании и постройке крупных корветов: до 4 тыс. тонн, а иногда говорят и 8 тыс. тонн?

— Все зависит от позиции нашего заказчика. То есть каким образом он сформулирует требования в отношении корабля для дальней морской зоны. Мы по этим вопросам много спорили. Скажем, корабль проекта 22350 у нас фрегат. А проект 11356, находящийся к нему в очень близких размерениях, — почему-то сторожевой корабль. В итоге и то и другое решили называть фрегатами. Всех это вроде бы примирило, успокоило. Дискутировать можно и дальше, но возникает вопрос — для чего?

С точки зрения реального применения и тот и другой корабль способны работать в дальней морской зоне, для этого они полностью приспособлены. Имеют все необходимые технические средства и несут на себе достаточный объем оружия, чтобы защищать целые эскадры кораблей.

— Как идет капитальный ремонт и модернизация крейсера проекта 1144 «Адмирал Нахимов»? Когда флот получит корабль? Существуют ли в ОСК замыслы по созданию перспективного крейсера?

— Первоначально у нас были предположения, что кое-что из систем этого корабля могло бы не претерпевать серьезных изменений. Но когда мы вычистили все до голого корпуса, то поняли, что ничего, кроме этого самого корпуса, практически не останется. За исключением, может быть, неких ремонтных работ по энергетической установке, линии гребных валов — из того, что имеет возможность восстановления. Поэтому по логике вещей лучше было браться за строительство нового корабля.

— Модернизация может обойтись дороже?

— Современные технологии строительства и другие современные решения, как правило, уже реализованы на серийных системах, узлах и агрегатах, и оттого — дешевле.

Мы рады, что вместе с Министерством обороны движемся в направлении обеспечения полного жизненного цикла изделий, и, конечно, выполним задачу. Но в данном конкретном случае

нужно найти в себе мужество и сказать: прошло 35 лет эксплуатации — корабль необходимо отправлять на разделку.

Раньше электронные системы менялись со скоростью примерно один раз в 20 лет. С появлением полупроводников ситуация стала меняться куда резче. Сейчас обновление электронно-компонентной базы может проходить чуть ли не раз в год. Причем эта скорость и дальше будет нарастать с точки зрения мощности и возможностей радиоэлектронного оборудования. А оно с каждым годом становится более компактным. Если раньше, к примеру, гидроакустический комплекс занимал несколько отсеков, то сейчас мы можем, образно говоря, уложиться в одну стойку. Тут мы опять возвращаемся к вопросу о геометрических размерах корабля и его водоизмещении. То есть к тому, так ли сегодня необходимы десятки тысяч тонн водоизмещения для перспективных кораблей.

— То есть требуется ли нам сегодня корабль именно подобного водоизмещения?

— Зависит от того, для чего требуется. Полагаю, мы должны начинать строить корабли по новым принципам, согласно которым модернизация (с учетом быстро меняющейся электронной компонентной базы и требований к основополагающему оборудованию) будет идти такими же быстрыми темпами. Ведь в какой-то момент — через пять лет или через семь лет — я уверен, у нас на кораблях практически не останется медных или алюминиевых проводов, а будет только оптоволокно. Это, в свою очередь, диктует принципиально новый подход к ремонтам и ко всему остальному.

Тенденция к миниатюризации аппаратуры, при сохранении таких же мощностных параметров, сохраняется. Приведу лишь один пример: кто мог представить, что мы с вами будем смотреть телевизор с телефона на руке. А прошло-то всего десять лет. Вдумайтесь, всего лишь десять лет!

При этом стоимость и технологичность поменялись кардинально.

Если раньше все собиралось из огромного количества маленьких деталей, каждая из которых имела риск неправильного контакта, а радиоэлектронику называли «наукой о контактах», сейчас ничего подобного нет. Мы имеем практически один кристалл, который все считает, все отображает, все конвертирует. И это тенденция, которую уже не остановить.

Уверяю вас, что и с боевыми кораблями будет происходить нечто похожее. Конечно, мы гораздо более консервативные. Конечно, водоизмещающий корпус — это понятная физическая конструкция, обладающая определенного рода свойствами. Но все, что происходит внутри нее, — это уже совершенно другое.

Вот смотрите: если раньше у нас были механические и гидравлические приводы, сейчас все больше и больше переходим на приводы электрические. Соответственно, одной из ключевых компетенций судостроителя становится не железо и не корпуса (которые раньше были в основе всего), а электронная архитектура и системы управления кораблем и боевыми средствами. И в целом — архитектура, позволяющая либо быстро модернизироваться под меняющуюся компонентную базу, либо нет.

Нам вместе с нашими проектантами придется уходить от стереотипов, чтобы строить корабли пятого поколения. И это один из самых главных вызовов, преодолев который мы закрепим за отечественной промышленностью конкурентоспособность наших изделий.

— То есть уже 25–30 тыс. тонн водоизмещения не потребуется для того, чтобы красиво резать волну?

— Наверняка потребуется. Но мы уже будем говорить про большие десантные корабли, про корабли универсальные — для выполнения миссий, в соответствии с целями военной доктрины, которые поставит перед нами государство. Президент России, наш Верховный главнокомандующий, прав, когда говорит, что, наверное, уже хватит терпеть подобное отношение к нашему государству со стороны США и стран Запада. Мы мирные люди, зачем же так-то с нами? Тем более что все последние политические демарши против России на поверку оказываются элементарной…

— Борьбой за свои экономические интересы?

— Абсолютно. И это лишний раз свидетельствует, что мы имеем дело с весьма циничным миром капитала, который нисколько не изменился со времен Маркса и Энгельса. Когда бизнесмен за 300% прибыли «удавит маму родную». Ну а если нет принципов, то о чем дальше говорить? Просто мы должны быть готовы к тому, чтобы защищать наши национальные интересы. Абсолютно же очевидно, понятно любому, что одна шестая часть суши никогда и никого не оставит равнодушным.

— Каким образом и в какие сроки будет осуществляться ремонт ТАВКР «Адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов»? Что нового в результате получит корабль?

— Ждем принятия Государственной программы вооружений, в которой будут зафиксированы бюджеты, привязанные к определенному объему работ. Ну и, соответственно, сроки. Надеемся и готовимся к тому, что эта работа начнется в будущем году.

И если, в частности, вернуться к «Адмиралу Нахимову», мы очень много новых технологических решений применяем как раз для выполнения конкретно этого ремонта. Как было раньше? Во многом шли путем проб и ошибок. Бывало, что перенесли место крепления детали, смотрим — а ведь теперь не подходит! Чтобы избежать подобного рода нестыковок, мы сделали 3D-сканирование всего корпуса крейсера «Адмирал Нахимов». Увидели, что расхождение по ряду поверхностей корпусных деталей в некоторых случаях достигает до полуметра. Были и определенные проблемы с заводскими чертежами, так называемой «синькой».

Значит, необходимо формировать нормальные электронные модели, в которых будут учтены все изменения. И, конечно, внедрять такой инструмент, как судометрика, который подразумевает точное изготовление всего необходимого оборудования в машиностроительных допусках, что позволяет решать очень много проблем. И вот эту методику мы сейчас на «Нахимове» применяем.

Вы не поверите, конструкторы сказали: спасибо большое, что вы нас подтолкнули к этому мероприятию, потому что, мол, начали понимать, сколько бы возникло трудностей и проблем, если бы не прибегли к этому шагу. Соответственно, возникли бы задержки в ходе модернизации корабля.

Наука и техника в руках опытных людей всегда дают положительный результат. Поэтому надеемся оперативно наверстывать отставания. Они, если и будут, не по вине «Севмаша». Скорее могут быть связаны с тем, что, как всегда, начнут насыщать корабль какими-то новыми системами, которые раньше специально для этого корабля не разрабатывались.

Поэтому очень бы хотелось, чтобы история каждого конкретного корабля следовала в рамках его жизненного цикла. Прошли определенную точку, определились с изделием — и дальше его не меняем. Лишь после этого — наша работа по строительству. Приведу всего один пример. Сколько строился «Титаник», знаете?

— Если мне не изменяет память, то он был построен достаточно быстро, не то за три, не то за четыре года.

— За два. То есть представьте себе, начало XX века, махина длиной 300 метров. Между тем судостроители пять лет занимались подготовкой производства и разработкой документации!

Анализируя же подчас наши недостатки, мы в очередной раз убеждаемся: добрыми намерениями устлана дорога в ад. Мы торопимся, мы вынуждены строить параллельно с разработкой документации. И подчас даже не понимаем, что в конечном итоге будет стоять на корабле, как оно будет выглядеть. То есть,

не имея привязки к конечным изделиям, пытаемся вовремя сложить корабль. Это примерно так же, как если бы вы, начиная у себя в квартире ремонт, сначала все сломали, а потом сказали — а теперь буду думать, что я здесь хочу в итоге видеть.

Что дальше происходит? То розетки забыл сделать, то трубы проложить, то протянуть проводку, и давай снова ломать, снова грязь, снова уборка. Потом стенку не там поставил, и надо все сначала начинать. Такой ремонт будет бесконечным, очень дорогим и очень глупым. Примерно то же будет и в кораблестроении, если менять задание по ходу строительства.

Если же мы заранее договоримся, что, например, не будем давать ценовые предложения до момента завершения технического проекта и поменяем подход (в том числе нашего заказчика) к разработке новых изделий, сразу увидим экономию по времени и деньгам. Ведь чем дольше мы строим, тем дороже стоит изделие.

Было бы здорово, если бы уже сейчас, по поручению президента страны, которое он дал после заседания Союза машиностроителей, были разработаны новые принципы в ценообразовании, создающие стимулы экономить издержки. Уверяю вас, последние семь или десять лет никто в судостроении об этом не заботился. Просто это было не нужно.

Существующая формула цены как бы говорит: ребята, копите издержки, убеждайте в том, что вы действительно потратили столько денег, — и это будет ваша цена. Ну, это же тоже не государственный подход!

— Мы конкурентоспособны на рынке мировой морской техники?

— Конечно.

— Наши корабли стоят в одном ряду с лучшими образцами морской техники других кораблестроительных держав?

— Абсолютно. Особенно если речь о новых разработках, которые сейчас стоят у нас на стапелях. Да и все то, что мы готовим к запуску. Имею в виду технический и научный задел по лодкам пятого поколения, как атомным, так и неатомным. Даже если сравнивать 636-е семейство и лодки проекта 677 «Лада», разница в акустических полях будет кратная.

— То есть ниже естественного уровня шумов в море?

— Ниже уровня шумов в море делать ее ни к чему. Но приблизиться к этому показателю хотелось бы. Мы считаем, что если главное требование к подводным лодкам — их скрытность и автономность — будет достигнуто в рамках поставленных перед нами задач, то я вас уверяю: это будут весьма и весьма конкурентоспособные изделия. И не стоит забывать: наш заказчик — Военно-морской флот — очень искушенный и очень хорошо информированный. Задачи нам ставит, исходя из того, чтобы иметь преимущество, необходимое на поле брани. Дай Бог, конечно, нашим морякам избегать прямых военных контактов.

— С воздухонезависимыми установками для наших неатомных подводных лодок вопрос, как я полагаю, будет решен уже в самое ближайшее время?

— Мы надеемся, что выйдем на консолидированную позицию Министерства обороны и Минпрома по разработке этого технологического решения в конце этого — начале следующего года.

Россия. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 августа 2017 > № 2285444 Алексей Рахманов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2278564 Константин Гаазе

Придворный рикошет. Кто будет главным проигравшим на процессе Сечин vs Улюкаев

Константин Гаазе

Схлопывание доказательной базы до цепочки из трех звеньев: подпись Улюкаева, донос Сечина, отпечатки пальцев на сумке – кажется, означает, что Сечин в деле Улюкаева остался один. Без поддержки Кремля. Это не РФ охотилась на коррупционера Улюкаева – это Сечин считает, что он коррупционер. Слово против слова, не больше, но и не меньше

До 16 августа 2017 года дело экс-министра Улюкаева выглядело как еще одна глава из бесконечной истории успеха Игоря Сечина. Не самая важная, потому что блок на приватизацию в 2011 году или история китайских долгов «Роснефти» – сюжеты значительно большего масштаба, но по-своему интересная, с перчиком и авантюрой.

Казалось также, что судьба Улюкаева в общем решена. В лучшем случае дело о взятке развалится, останется злоупотребление полномочиями, в итоге – условный срок. В худшем – дело о взятке не развалится, но будет переквалифицировано таким образом, что Улюкаев станет, скажем, мошенником, а не взяточником: деньги, да, вымогал, но помочь или помешать «Роснефти» в реальности не мог. Тот же условный срок, но с чуть большим ущербом для репутации. В конце концов, для получения нужного воспитательного эффекта – на всякий случай, если кто забыл, следует напомнить, что связываться с Сечиным не стоит ни при каких обстоятельствах, – достаточно тихого процесса и условного срока.

Представить, что процесс станет ордалией для самого Сечина, было очень сложно, чтобы не сказать невозможно. Но именно такое ощущение возникает после первого судебного заседания.

Во-первых, Улюкаев не производит впечатление человека, с которым кто-то о чем-то договорился, – например, об отсутствии громких заявлений и разумном поведении. Скорее он похож на человека, который то ли пошел ва-банк, то ли получил твердые гарантии, что дело будет разобрано судом по существу. Улюкаев прямым текстом обвиняет Сечина (самого Сечина!) и генерала ФСБ Феоктистова в совершении уголовного преступления по статье 304 Уголовного кодекса, в провокации взятки.

Во-вторых, позиция обвинения изменилась драматически. Вместо истории коррумпированного чиновника под колпаком у ФСБ суд теперь имеет дело с ситуацией «слово против слова»: показания Сечина против показаний Улюкаева. Что произошло? Есть ли шанс, что Улюкаев выиграет этот процесс, а Сечин, соответственно, проиграет?

Тяжкий груз

Два миллиона долларов стодолларовыми купюрами – это 20 кг груза. Если верить обвинению, 10 кг в одной сумке (по другой версии – в кейсе) экс-министр Улюкаев донес до парковки «Роснефти» сам, а другие 10 кг (в другой сумке или в другом кейсе) до парковки донес глава «Роснефти» Игорь Сечин.

Десять килограммов, а уж тем более двадцать – довольно большой груз для важного российского чиновника. Министры и главы госкорпораций не носят свои чемоданы и багаж, не перетаскивают пакеты со снедью и пятилитровые бутыли с водой от кассы супермаркета до багажника автомобиля. Костюмы, личные вещи, покупки за ними обычно носит свита: помощники, денщики, ординарцы и так далее.

Представить себе министра и главу «Роснефти», выходящих из приемной последнего с двумя тяжелыми чемоданами, полными денег, очень сложно. Все находившиеся там люди – от генерала ФСБ Феоктистова до секретарей – бросились бы на помощь и почли за честь донести поклажу. Получается, что сначала Сечину пришлось буквально отпихивать помощников и настаивать, что сумки он понесет сам, а потом в лифте или где-то еще, утирая пот со лба, просить о помощи Улюкаева?

С самого начала дела Улюкаева ни одно из его обстоятельств не проходило тест на достоверность. С точки зрения этикета и принятых правил поведения Улюкаев и Сечин просто не могли оказаться вдвоем в лифте «Роснефти» с двумя тяжеленными сумками. Они не рыбачили и не охотились вместе, не ходили вместе в баню – между ними попросту не было доверительных отношений, допускающих просьбу «помоги донести до тачки сумку с рыболовными крючками».

Если Улюкаев и хотел получить взятку, то почему взятка была дана наличными, почему он поехал за ней сам, почему в офис «Роснефти»? До 16 августа эти нестыковки объяснялись так. Разработка министра силами ФСБ началась как минимум за год до ареста, то есть в 2015 году. Улюкаев давно вел себя подозрительно. Между Сечиным и Улюкаевым был посредник – глава банка ВТБ Костин, с которым у Улюкаева доверительные отношения как раз были: министр возглавлял наблюдательный совет банка, история знакомства Костина с Улюкаевым насчитывает минимум 15 лет. Улюкаев через Костина якобы просил Сечина, так сказать, «подкормить» коллектив министерства денежным поощрением: сил на подготовку сделки по покупке «Башнефти» ушло много, и работали в Минэкономразвития от души, а не за зарплату. Костин якобы поговорил с Сечиным, Сечин – с кураторами «Роснефти» в ФСБ. Там решили брать коррупционера с поличным.

Костин якобы организовал встречу в офисе «Роснефти», куда и приехал Улюкаев. Получив деньги то ли от Сечина, то ли от Феоктистова, Улюкаев вместе с кем-то из них (большинство источников настаивали, что с Феоктистовым) пошел к машине, держа в руках одну из сумок, потом обе сумки оказались в багажнике, потом, вероятно, Феоктистов произнес сакраментальное «вы арестованы». Улюкаев поскучал в машине, сделал несколько звонков, но все же вышел и пошел арестовываться.

История авантюрная, но, учитывая наличие посредника (Костина) и разработку Улюкаева ФСБ, хоть как-то похожая на то, как вообще бывает в жизни. Понятно, что ключевые фигуры такого сюжета – это Костин и оперативный сотрудник ФСБ генерал Феоктистов, прикомандированный к «Роснефти» с необходимыми полномочиями. Понятно также, что без показаний обоих ни о каком судебном разбирательстве разговор идти не может: о взятке Улюкаев говорил с Костиным, разработку Улюкаева вел Феоктистов, Сечин появился только в финале истории.

Новая версия

Однако теперь, после начала процесса, картина получается совсем другая. Из материалов обвинения исчез глава ВТБ Костин: о взятке Улюкаев просил вовсе не его, а самого Сечина во время их совместной командировки на Гоа.

Изменились и доказательства преступления. Речь о материалах оперативной разработки Улюкаева больше не идет. Есть показания Сечина о разговоре на Гоа. Есть материалы, отправленные Улюкаевым в правительство в августе, в них Улюкаев пишет, что поглощение «Башнефти» «Роснефтью» нежелательно: приватизация – это не перекладывание денег из одного государственного кармана в другой. Есть отпечатки пальцев Улюкаева на сумке (кейсе?) с деньгами, которую он якобы нес от кабинета Сечина до машины. Это довольно слабый набор доказательств.

Командировка в Гоа была в октябре, сделка по приватизации «Башнефти» к этому моменту была закрыта, возражения против участия в ней «Роснефти» Улюкаев снял еще в сентябре, после окрика президента. Чем Улюкаев мог угрожать Сечину? Блокированием сделки, которая уже совершена? Он просил вознаградить сотрудников министерства за уже сделанную работу?

Нельзя отрицать очевидного: кое-где в России еще сохраняются практики поощрения госслужащих выплатами в конвертах, хотя в целом они сошли на нет еще в начале 2010-х годов. Однако здесь в качестве аргумента «против» появляется фактор репутации Сечина. Чтобы вымогать (просить, требовать, намекать) у него деньги, нужно быть сумасшедшим, как однажды сказал глава РСПП Шохин.

Возможно, речь вообще идет о другой сделке, о сделке по приватизации самой «Роснефти»? С технической точки зрения это была очень сложная сделка: собрать пул инвесторов, аккумулировать на счетах значительные рублевые средства для мгновенной выплаты в бюджет, распределить риски по пяти юрисдикциям, в которых сделку закрывали.

Мог ли Улюкаев угрожать Сечину, что без вознаграждения его министерство просто провалит эту сделку как плохо подготовленную? Теоретически мог, однако следует заметить, что в этом случае Улюкаев вымогал деньги не у Сечина, а у президента Путина и собственного начальника премьера Медведева. Они оба накачивали подчиненных и требовали закрыть сделку по приватизации «Роснефти» до конца года любой ценой. Да и других покупателей на «Роснефть», кроме самого Сечина, не было, в отличие от истории с «Башнефтью». Речь шла или о самовыкупе, или о чуде, которое должен совершить Сечин, найдя инвесторов.

Установить причинно-следственную связь между разговором на Гоа и сделкой, которая была закрыта до этого разговора, очень сложно: или Улюкаев просил деньги в августе 2016 года, а потом напомнил про эту просьбу, или разговора на Гоа просто не могло быть. Деяние Улюкаева, согласно новой версии обвинения, – это хрестоматийный пример покушения с негодными средствами.

Но это не единственный подводный камень. Если правомерность действий Улюкаева на посту министра может быть поставлена под сомнение только на основании показаний Сечина, то любой другой министр, подписывая что-либо, должен учитывать, что его подпись может быть оспорена и таким образом. Не в рамках согласования, не на совещании у вице-премьера, не через таблицу разногласий, а путем ареста по доносу.

Зачем тогда министрам что-либо вообще подписывать? Если государственный интерес теперь определяется постфактум, через донос, то, значит, никакого государственного интереса больше нет. Правительство можно заколачивать, аппарат – отправлять на картошку. Сечин сам решит с президентом, что государственный интерес, а что вымогательство. Остальным в этот процесс лучше не вмешиваться, целее будут.

Из двора в элиту

Сразу после ареста Улюкаева большинство экспертов по российской политике сошлись в оценке политической составляющей этого дела. Сечин открыл ящик Пандоры: это переход политической системы из одного состояния в другое, не первый, не последний, но важный этап ее деградации. Теперь получается, что это действительно так, но не совсем в том смысле, в котором это имелось в виду осенью 2016 года.

Исчезновение Костина из материалов обвинения, невозвращение Феоктистова к активной военной службе из действующего резерва, схлопывание доказательной базы до цепочки из трех звеньев: подпись Улюкаева, донос Сечина, отпечатки пальцев на сумке – означают, кажется, что Сечин в деле Улюкаева остался один. Без поддержки Кремля. Это не РФ охотилась на коррупционера Улюкаева – это Сечин считает, что он коррупционер. Слово против слова, не больше, но и не меньше. Никаких закрытых заседаний с данными о прослушке и оперативных разработках.

Суд или решит, что октябрьский разговор мог как-то повлиять на решения, принятые в августе и сентябре, или скажет, что причинно-следственной связи между ними не было. А значит, Сечин мог и провоцировать Улюкаева, преподнеся тому сумку с деньгами под видом сумки с рыболовными крючками или подарочным изданием собрания сочинений высокоценимого Улюкаевым поэта Ходасевича.

Вопрос, когда и на чем Сечин сломает себе шею, не задавал себе только ленивый наблюдатель его блистательной карьеры. «Работа Сечина – носить портфель за президентом» – так якобы сказал еще в 2004 году министр финансов Алексей Кудрин. Теперь этот портфель, кажется, тянет Сечина ко дну.

Окружение президента сегодня состоит из людей двух сортов. Первые делают вид, что просто любят его больше жизни, им ничего не надо от Путина, они хотят быть рядом с этим великим человеком, хотят разделить с ним немного времени его жизни, сделать его тяжелые будни чуть радостнее и светлее. Эти люди избегают публичности, не заваливают президента письмами, хотя иногда и обращаются с просьбами, и не делают вид, что стоят больше, чем стоит их дружба с президентом. Ротенберги, например, такие люди.

Другие – наемники. Технократы, менеджеры, каннибалы кремлевских джунглей. Они играют по правилам, советуются, не занимаются беспределом и знают, что можно, а что нельзя. Их игра – игра на результат, а не на эмоции. Их ставки – ставки дела, а не симпатий. Если у них и есть какая-то химия с президентом, они ни за что в жизни не станут пытаться монетизировать эту химию, хотя и не будут скрывать факт наличия обоюдной симпатии. Они не заигрываются, потому что помнят, что случилось в середине двухтысячных с заигравшимся Дмитрием Рогозиным.

Игорь Сечин не укладывается в это различение. С одной стороны, он принадлежит к кругу ближайших друзей президента, кругу, где сегодня больше ценится лесть, комфорт президента и некоторый градус христианского смирения, пусть и показного. С другой – ведет он себя, будто ему не 57, а 37 лет, будто в его жизни есть что-то более важное, чем комфорт и позитивные эмоции его старшего товарища и друга.

Для наемника Сечин слишком властен и слишком приближен к трону. Для придворного – слишком публичен, слишком агрессивен и играет с такими ставками, с которыми никто больше при дворе публично не играет. Кто-нибудь вспомнит без помощи «Гугла», как зовут пресс-секретаря «Ростеха»? А вот как зовут пресс-секретаря «Роснефти», знают в Москве, кажется, все.

Один из последних придворных сюжетов с участием Сечина выглядит, по слухам, так. Сечин якобы внезапно приехал в июле к президенту во время поездки Путина на Валаам и в Коневский монастырь, приехал «решать вопросы», и, хотя президент был настроен на разговоры о высоком, таки пытался их там решать, немного смущая церковников парадным костюмом (президент был одет по-простому, без галстука и пиджака) и кожаной папкой с документами.

Это не поведение придворного, это поведение человека, который считает, что его дела важнее, чем настроение самодержца. Возможно, эта деловитость и подвела Сечина. Если 1 сентября суд без колебаний вызовет его повесткой на слушание дела Улюкаева, это будет значить, что придворного Сечина больше нет. Есть только менеджер, который прокладывает себе дорогу в кремлевских джунглях на свой страх и риск.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 17 августа 2017 > № 2278564 Константин Гаазе


США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян

Сомнительная слава: почему Трамп не будет воевать с Северной Кореей?

Арег Галстян

американист

Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, олицетворяющим Вьетнамскую войну, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего, санкционировавшего иракскую кампанию

Последние две недели международное сообщество активно обсуждает возможность потенциальной войны между США и Северной Кореей. Главы стран обмениваются угрозами уничтожить друг друга, демонстрируя возможности своих вооруженных сил и техники на различных учениях. Ситуация отнюдь не новая. Три предыдущие администрации — Клинтона, Буша-младшего и Обамы — также последовательно придерживались жесткой риторики, вводили экономические ограничения и наращивали военное присутствие в регионе, но до боевых действий дело не дошло. Но многие аналитики отмечают, что на сегодняшний день сложилась необходимая конфигурация, которая позволит Трампу применить силу. Так ли это? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо тщательно рассмотреть нынешнюю политическую и экономическую ситуацию в Соединенных Штатах. При анализе политического контекста важно сосредоточиться на нескольких ключевых аспектах.

Один из важнейших факторов — это внутренняя ситуация в Вашингтоне. Трамп и его ближайшие соратники — генеральный прокурор Джефф Сешнс и старший советник Джаред Кушнер — по-прежнему находятся в эпицентре скандала по вмешательству России в президентские выборы. Специальный прокурор Роберт Мюллер уже выступил на закрытом заседании сенатского комитета по разведке и перешел к допросу бывших и нынешних сотрудников администрации. Чем дольше будет идти расследование, тем дольше Трамп и администрация будут в состоянии турбулентности. Более того, сложилась беспрецедентная ситуация, когда президент оказался фактически отрешен от собственной администрации, которая до сих пор полностью не укомплектована. Подобный хаос привел к тому, что в борьбу за реорганизацию Белого дома вступили разные группы влияния.

Изначально кадровые вопросы в основном решал Стивен Бэннон — старший советник и главный идеолог предвыборной кампании Трампа. Именно он, будучи ультраправым консерватором, создал Дональду имидж второго Эндрю Джексона — это 7-й президент США, который расширил территорию страны, усмирил Конгресс и провел успешную борьбу против банковского лобби. Первая команда неоджексонианцев была собрана из людей, которые разделяли идею по «высушиванию вашингтонского болота». К новой политической элите присоединилась фракция крайне правого крыла Республиканской партии и определенная часть либертарианской Чайной партии. Против Бэннона выступили демократы, неоконсерваторы и умеренные республиканцы. Результатом противостояния между двумя условными лагерями стали отставки основных членов «первой команды» Трампа.

Консенсус Конгресса по вопросу санкций против России, Ирана и Северной Кореи не просто является индикатором эффективности системы сдержек и противовесов. Лидеры партийных элит продемонстрировали, что обладают всеми необходимыми инструментами для ограничения президентских полномочий. Теперь Дональд Трамп должен принять реальность: ему не суждено повторить путь своего великого предшественника Эндрю Джексона. С одной стороны, у него остается все меньше пространства для маневров. С другой — сейчас крайне опасно снимать с себя маску «Джексона». Запасного образа у Трампа нет, единственная альтернатива — это возвращение к системности, на противопоставлении которой он пришел в Овальный кабинет. Некоторые политтехнологи могут считать, что удар по КНДР превратит Трампа в нового Рейгана, который в свое время покончил с империей зла.

Некоторые американские аналитики всерьез задаются вопросом «Почему бы Трампу не покончить с новой империей зла?». Теоретически это может сработать, но практический эффект будет краткосрочным. Конечно, американцам понравится, что Трамп взялся за дело и решил наказать главного врага свободного мира. Последние опросы Fox показали, что 53% респондентов поддерживают военные действия против Северной Кореи. Говоря об этой статистике, важно учитывать два фактора. Во-первых, это исследование проведено СМИ, которое ориентировано на республиканцев и военно-разведывательное лобби. Во-вторых, погрешность опросов Fox колеблется в районе +/- 5%. Таким образом, этот опрос не может служить объективным показателем общенародного настроя. Аналогичным образом развивался сценарий войны в Ираке, которая похоронила политическую репутацию Республиканской партии (девять лет в меньшинстве в Конгрессе и полный провал на двух президентских выборах подряд в 2008 и 2012 годах).

К тому же иракский вопрос, в отличие от «Вьетнама» при Джонсоне, не история, а действительность и важный элемент, определяющий настроения широких масс. Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего. Какое решение примет Трамп, пока не ясно. Плохая новость состоит в том, что военное решение северокорейской проблемы устраивает как неоконсерваторов, так и неоджексонианцев. Силовой блок Пенс (вице-президент) — Мэттис (министр обороны) — Макмастер (советник по нацбезопасности) — Келли (руководитель аппарата президента) поддерживает идею Бэннона о решительных действиях не только против Северной Кореи, но и против Китая. Пока из серьезных игроков к партии войны не примкнули лишь госсекретарь Рекс Тиллерсон и министр финансов Стивен Мнучин, пытающиеся понять реальные политические и экономические риски войны.

В этом году был принят один из скромнейших бюджетов в американской истории. По итогам долгих обсуждений администрация значительно срезала финансирование следующим департаментам: образования (13,5%), экологии и охраны природы (31,4%), транспорта (12,7%), труду (19,8%) и Госдепартаменту (29,1%). При этом военный бюджет на период с октября 2017-го по сентябрь 2018-го составляет $824,6 млрд, из которых Пентагон напрямую получит $574 млрд. Отдельно $60 млрд будет направлено на содержание военных баз. Парадоксальным образом в базовый бюджет Министерства обороны не включен традиционный пункт «расходы на войну». Большинство американских войн оплачивались именно с этого специального счета. Затраты по этой статье достигли максимума (180 млрд) во время вторжения в Ирак в 2003 году. В проект нового бюджета была прописана отдельная статья «военные действия за рубежом». На это предусмотрено всего лишь $64,6 млрд, использование которых строго регламентировано Конгрессом. Важно и то, что 40% из этой суммы уже предусмотрено на войну против ИГИЛ. В связи с этим многие военные аналитики считают, что оставшихся денег будет недостаточно для ведения боевых действий с КНДР.

Факт увеличения военного бюджета также стал дополнительным раздражением для избирателей, которые ждали от новой администрации сосредоточенности на решении проблем в области образования, социального обеспечения, здравоохранения и миграции. В этом году базовый уровень инфляция в США составил 1,6%, а в 2018 году ожидается 2%. Сильный доллар снижает цены на нефть, а крупные компании продолжают увольнять рабочих. Согласно «Ежегодному прогнозу развития энергетики», к 2020 году средняя цена на нефть возрастет до $76,57 за баррель. После этого мировой спрос вызовет рост цен на нефть до $104 за баррель в 2030 году и $136 в 2040 году. По данным Бюро статистики труда, общая занятость возрастет на 20,5 млн до 2020 года. Более того, предполагается, что этот рост коснется 88% всех профессий, особенно в области здравоохранения, социальной помощи и строительства. Подобные прогнозы положительно воспринимаются в разных бизнес-секторах, которые будут использовать своих лоббистов в потенциальном противостоянии с партией войны.

Единственный выход из ситуации — это переговоры, которые заставят Пхеньян пойти на уступки. Россия и Китай также стремятся снизить вероятность военных действий. Они поддержали в Совете Безопасности ООН инициативу США по введению санкций против КНДР, заявив тем самым о готовности надавить на Ким Чен Ына. Ранее в Норвегии прошла неофициальная встреча между американскими и северокорейскими дипломатами, в результате которой Пхеньян принял решение освободить Отто Вармбье — студента из США, который был арестован в марте 2016 года за кражу агитационного плаката из отеля. Таким образом, мы видим, что некая положительная динамика в направлении диалога все же имеется. В связи с этим рационалисты будут пытаться убедить Трампа действовать по сценарию 1994 года, когда администрация Клинтона смогла добиться заморозки северокорейских ядерных и ракетных программ на десять лет.

США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян


КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков

Как изменится мир, когда Северная Корея станет ядерной державой

Андрей Ланьков

Новая фаза кризиса вокруг Северной Кореи, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной

Четвертого июля 2017 года, то есть в День независимости США, северокорейские ракетчики «преподнесли американцам подарок» – именно так, «подарком» назвал случившееся не кто иной, как лично Высший руководитель КНДР маршал Ким Чен Ын. В этот день в КНДР был проведен успешный испытательный запуск новой ракеты «Хвасон-14», которая, как заявили северокорейские СМИ, является межконтинентальной ракетой, способной поразить территорию Соединенных Штатов, – первой ракетой такого рода, разработанной в КНДР.

Анализ данных радиолокаторов показал, что испытанная 4 июля ракета имела потенциальную дальность порядка шести-семи тысяч километров, то есть она в состоянии поразить Аляску и некоторые заморские территории США. После первого испытания, впрочем, зазвучали сомнения по поводу того, действительно ли на этот раз была испытана МБР.

Чтобы рассеять сомнения, северокорейцы 28 июля повторили испытания. Показательно, что второй запуск проводили ночью и в не самых благоприятных погодных условиях. Скорее всего, это было сделано специально для того, чтобы продемонстрировать: северокорейские ракеты пригодны не только к испытаниям, но и к запускам в условиях, максимально приближенных к боевым. Вдобавок во время второго запуска стало ясно, что дальность ракеты «Хвасон-14» (как, впрочем, давно уже предсказывали некоторые специалисты) в действительности существенно больше, чем казалось из результатов испытаний 4 июля. Похоже, что новая северокорейская ракета имеет дальность порядка 10 тысяч километров и способна поразить Нью-Йорк, Чикаго и Сан-Франциско.

Ничего неожиданного в произошедшем нет: северокорейские власти самым официальным образом сообщили, что межконтинентальная ракета будет ими испытана в самое ближайшее время. Это сообщение содержалось в новогоднем выступлении Ким Чен Ына. Дональд Трамп, тогда еще не вступивший в должность, отреагировал немедленно – буквально на следующий день он написал твит, в котором заверил, что, хотя северокорейцы сообщают о запуске ракеты, «этого не произойдет» («it won't happen»).

Такое категорическое замечание вызвало тогда немало споров. Многие восприняли твит как предупреждение, что все попытки запуска будут пресечены военными средствами. Другие предполагали, что в распоряжении почти президента имеются секретные данные разведки, которые показывают, что Северная Корея блефует. Но на практике выяснилось, что Дональд Трамп просто сказал то, что ему в тот момент хотелось сказать, а вот Высший руководитель Ким Чен Ын сказал как раз то, что имеет место на самом деле.

После июльских испытаний по-прежнему нет уверенности в том, что северокорейские инженеры успешно решили непростой вопрос с защитой боеголовки на заключительном этапе полета, при вхождении в плотные слои атмосферы. Но в любом случае вопрос этот технически разрешим, и приходится признать, что Северная Корея то ли уже стала, то ли вот-вот станет третьей страной мира, способной нанести ядерный удар по любому объекту на территории Соединенных Штатов Америки.

Военный откат

Вот уже много лет и в официальных, и в неофициальных разговорах многие американские эксперты и официальные лица заявляли, что Америка «никогда не потерпит» создания Северной Кореей межконтинентальной баллистической ракеты, способной нанести удар по континентальным США. Автору этих строк, как и многим моим коллегам, приходилось не раз видеть неожиданно посуровевшие лица американских аналитиков, которые объясняли, что, дескать, Соединенные Штаты не допустят такого поворота событий и ответом на подобную северокорейскую дерзость станет ошеломляющий и обезоруживающий удар. Особенно часто такие разговоры звучали в начале этого года, когда администрация Трампа только приступила к своим обязанностям.

Скорее всего, люди, близкие к Трампу, тогда не лукавили – они искренне считали, что северокорейскую ядерную проблему еще не поздно решить одним мощным ударом. Однако уже к марту-апрелю ситуация изменилась. В публичных выступлениях американские военные стали очень часто говорить о возможности военного решения, но за закрытыми и полузакрытыми дверями зазвучали совершенно другие интонации.

С некоторым опозданием люди в окружении Трампа открыли для себя то, что специалисты знали всегда: попытка нанести военный удар по северокорейским политическим и военным объектам с большой долей вероятности спровоцирует ответный удар по сеульскому мегаполису, который располагается на самой границе и целиком простреливается северокорейской тяжелой артиллерией. Такой удар, в свою очередь, спровоцирует южнокорейский контрудар, за которым последует вторая корейская война, от которой США не смогут остаться в стороне.

При этом конфликт на Корейском полуострове не будет похож на обычный конфликт на Ближнем Востоке, где все решает небольшая авиационная группировка и, если совсем уж надо, несколько подразделений спецназа. К таким молниеносным и почти бескровным войнам и Америка, и отчасти Россия уже привыкли. Но в случае с Кореей конфликт, скорее всего, превратится в полноценную наземную войну, во многом похожую на войну во Вьетнаме, которая и поныне остается кошмаром для американского военного и политического руководства.

Вдобавок теоретически в такой войне на стороне КНДР должен принять участие Китай, который остается союзником Северной Кореи. Недавно китайское правительство выразило свою позицию, которая сводится к тому, что Китай не будет поддерживать КНДР, если Пхеньян сам начнет военные действия, но окажет КНДР поддержку, если та станет жертвой первого удара со стороны США.

Все это делает военное решение крайне непривлекательным, и, судя по всему, где-то в начале весны это обстоятельство уяснил и президент Трамп, и его ближайшие советники. В последнюю неделю Трамп выступил с целым рядом беспрецедентно грозных заявлений, пообещав северокорейскому руководству, что ответом на возможные провокации станет «пламя и ярость», – таким выспренним языком до сего времени обычно пользовалась исключительно северокорейская пропаганда. Он также пообещал, что КНДР ждут «немалые неприятности», если она и далее будет вести себя неправильно.

Как и следовало ожидать, Высший руководитель и его дипломаты за словом в карман не полезли: лично Ким Чен Ын пообещал, что американцев вслед за подарком ко Дню независимости, к которому было приурочено испытание первой северокорейской межконтинентальной ракеты, ждет немалое количество новых подарков.

Следует ли внешнему миру начинать беспокоиться по поводу возможной войны в Корее? Если учитывать личные особенности нынешнего обитателя Белого дома, то некоторые основания для беспокойства есть, но, скажем прямо, не слишком большие.

Позиция Китая

О неприемлемости военного решения я уже говорил, но дело в том, что в распоряжении США и их союзников вообще нет никаких инструментов, применение которых могло бы всерьез повлиять на ситуацию. Не исключено, что это обстоятельство у многих в России вызовет злорадство. Но радоваться тут нечему, потому что новая ситуация весьма неблагоприятно скажется в том числе и на России.

Понятно, что, помимо обмена угрозами и принятия воинственных поз, США придется предпринять какие-то меры, и первые контуры этих мер уже очевидны. Речь идет о санкциях и о попытках надавить на Китай, чтобы заставить его наконец покончить с северокорейским вопросом.

Северокорейская пропаганда испокон века рассказывала об экономической блокаде, в которой, дескать, находится КНДР, но в действительности первые международные санкции против Северной Кореи были введены только в 2006 году – до этого ограничивалась только торговля с США, которой Северная Корея и без всяких ограничений не занималась бы по причинам экономическим и географическим.

Любопытным образом введение санкций, которое последовало за первыми ядерными испытаниями, совпало с началом выхода северокорейской экономики из жесточайшего кризиса 1995–2000 годов. Примерно в это время, в 2002–2003 годах, был преодолен голод, свирепствовавший в 1990-е годы, и возобновился экономический рост. Показательно, что санкции никакого влияния на этот рост не оказали.

Еще более парадоксальным может показаться то, что экономический рост в Северной Корее стал существенно ускоряться в 2012–2013 годах, то есть как раз тогда, когда санкции были реально ужесточены. Связано это в первую очередь с тем, что новый руководитель страны Ким Чен Ын стало активно, хотя и осторожно осуществлять в стране рыночные реформы китайского образца, заканчивая таким образом демонтаж того немногого, что к тому времени осталось в Северной Корее от советской социалистической модели. Тем не менее факт остается фактом: начало того экономического мини-бума, который сейчас испытывает Северная Корея, совпало с резким ужесточением санкций против этой страны.

Основное внимание в своих усилиях сейчас США уделяют Китаю, что и понятно: Китай контролирует около 90% всей внешней торговли Северной Кореи. Понятно, что Китай в принципе в состоянии спровоцировать в КНДР жесточайший экономический кризис. Для этого достаточно полностью прекратить торговлю или хотя бы приостановить поставки в Северную Корею нефти и жидкого топлива по сниженным ценам. Именно этого и добивается от Китая администрация Трампа. Однако все эти усилия обречены на провал, о чем предупреждали многие специалисты, в том числе и американские.

С одной стороны, Китай крайне недоволен северокорейской ядерной программой, которая ставит под угрозу привилегированный статус самой КНР, одной из «официально признанных» ядерных держав. Кроме этого, северокорейские ядерные амбиции создают основания для сохранения или даже увеличения американского военного присутствия около китайских границ.

С другой стороны, Китай совершенно не хочет столкнуться с жесточайшим северокорейским экономическим кризисом и его политическими последствиями. Понятно, что если санкции и смогут привести к успеху, то только путем полного обрушения северокорейской экономики и возможных вспышек народных волнений в КНДР. Подобный сценарий Китаю совершенно не улыбается.

Китай сейчас сталкивается с типичным для подобных ситуаций выбором между двух зол. С одной стороны, злом для Китая является Северная Корея, развивающая ядерную программу, а с другой – Северная Корея, находящаяся в состоянии хаоса. Из этих двух зол Китай резонно выбирает меньшее – и это, как нетрудно догадаться, именно ядерная Северная Корея.

Таким образом, тщетны расчеты на то, что Китай удастся сделать полноценным участником санкционного режима. Столь же тщетны и надежды на то, что прямые санкции окажут серьезное влияние на поведение руководства самой Северной Кореи. Даже если в стране в результате санкций начнется экономический кризис (такой поворот событий сейчас кажется маловероятным), проблемы простого народа не заставят северокорейскую элиту отказаться от ядерного оружия, которое они считают оружием сохранения как собственной власти, так и собственной жизни.

Ближайшие перспективы

Все эти обстоятельства хорошо понимают специалисты в Соединенных Штатах, в том числе и те из них, кто находится на госслужбе. Однако очевидно, что санкции будут приняты, а давление на Китай продолжено. Причина тут проста: столкнувшись с явной и реальной угрозой извне, и американское политическое руководство, и в особенности Конгресс должны принять какие-то меры, которые убедят американских избирателей в том, что власти предержащие не дремлют и делают все, что только возможно.

Санкции, несмотря на свою неэффективность, выглядят жесткой мерой, которая может быть понятна массам, включая и продавщицу из Миннесоты, и водителя грузовика из Небраски. Таким образом, активная поддержка санкций может помочь какому-нибудь сенатору от штата Небраска выиграть следующие выборы.

В целом же ситуация безвыходная. Северная Корея ни при каких обстоятельствах не откажется от ядерного оружия. В Пхеньяне хорошо помнят, что случилось с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи. Последний пример особенно важен для КНДР, потому что ливийский лидер был единственным руководителем, который добровольно отказался от программы создания ядерного оружия, поверив в обещанную в обмен экономическую помощь. Как известно, эта доверчивость стоила Каддафи жизни, и понятно, что этот урок в Пхеньяне усвоен самым лучшим образом.

Впрочем, и без печального примера Каддафи и Саддама в Пхеньяне хорошо знают: доверять Вашингтону, равно как и другим ведущим державам (включая и Китай, и Россию), ни в коем случае не следует. Неслучайно, в частных разговорах северокорейцы упоминают не только печальную судьбу полковника Каддафи, но и историю с Будапештским протоколом 1994 года, который гарантировал сохранение тогдашних границ Украины в обмен на согласие сдать оставшееся от Советского Союза ядерное оружие.

Итак, что же изменилось в мире после запуска МБР? С одной стороны, существует определенная, хотя и не очень большая вероятность, что США все-такие пойдут на какие-то военные операции и попытаются превентивно парализовать северокорейскую ядерную программу, нанеся удары по важнейшим промышленным и военным объектам на территории КНДР.

Вероятность такого поворота событий, который еще весной казался вполне возможным, резко снизилась, но все-таки не является нулевой – во многом благодаря личным особенностям президента Дональда Трампа, который, как известно, человек эмоциональный и порой не слишком разбирается в хитросплетениях мировой политики. Однако, скорее всего, нас ждет сохранение статус-кво.

Долгосрочные проблемы

Другое дело – долгосрочная перспектива. Тут ядерная программа Северной Кореи заставит мир столкнуться с рядом достаточно неприятных проблем.

Первая – это вновь ставшая актуальной проблема ядерного распространения в Восточной Азии. После того как Северная Корея испытала МБР, способную нанести удар по США, у многих политиков и экспертов в Южной Корее появились сомнения, может ли в создавшейся ситуации Южная Корея и дальше рассчитывать на американский «ядерный зонтик».

Южная Корея, несмотря на соседство с Кореей Северной, десятилетиями достаточно спокойно относилась к вопросам своей безопасности, подразумевая, что в крайнем случае на выручку всегда придут Соединенные Штаты. Но в новой ситуации возникает вопрос, готовы ли будут США вмешаться в межкорейский конфликт, если возможной ценой такого вмешательства станет, скажем, превращение прекрасного города Сан-Франциско в радиоактивные руины.

В Южной Корее немало людей опасается того, что Ким Чен Ын, создав достаточно большой ядерный потенциал, может попытаться завершить то дело, которое не удалось его деду Ким Ир Сену в 1950 году, то есть объединить страну военной силой. Наличие ядерного потенциала дает ему надежду на то, что в подобный конфликт американцы не вмешаются. Хотя вероятность такого поворота событий невелика, в южнокорейских политических кругах возникла ощутимая нервозность, и в последнее время в Сеуле всерьез заговорили о создании собственного ядерного оружия.

Удастся ли это начинание – вопрос спорный. В отличие от Северной Кореи Южная Корея – это демократия, население которой весьма чувствительно к возможным экономическим проблемам. Попытка создать собственное ядерное оружие в Южной Корее неизбежно приведет к экономическим санкциям со стороны международного сообщества.

Даже если эти санкции будут существенно слабее тех, с которыми приходится иметь дело Северной Корее, для Южной Кореи, которая крайне зависима от международной торговли, они будут весьма болезненны. Можно предположить, что в таком случае южнокорейские избиратели решат отделаться от правительства, политика которого принесла им житейские трудности, даже если эта политика оправданна с точки зрения интересов национальной безопасности.

Тем не менее от вероятности превращения Южной Кореи в ядерную державу больше отмахиваться нельзя. Такой поворот событий почти наверняка вызовет разработку ядерного оружия в целом ряде государств в регионе, включая Японию, Тайвань, а возможно, и некоторые страны в Юго-Восточной Азии, особенно Вьетнам, который с немалым подозрением относится к своему гигантскому соседу и с удовольствием бы обзавелся средствами адекватной защиты на случай возможных проблем с Китаем.

Северокорейская ядерная программа чревата и другими проблемами. Рост количества ядерных зарядов и их носителей существенно увеличивает и вероятность инцидентов. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что Северная Корея – это абсолютная монархия, где власть высшего руководителя непререкаема. Пока Ким Чен Ын показал себя человеком вполне рациональным и здравомыслящим, хотя в то же время вспыльчивым и даже капризным. Однако с годами характер человека имеет свойства портиться, а власть, в первую очередь власть абсолютная, человека развращает. В этой ситуации есть основания беспокоиться, что ядерную войну с непредсказуемыми для всего мира последствиями, по крайней мере теоретически, может начать один человек только по своему разумению.

Наконец, нельзя исключать того, что северокорейское руководство рано или поздно столкнется с внутриполитическим кризисом или, говоря прямо, революцией. Хотя Ким Чен Ын сейчас весьма популярен в народе (в основном благодаря своей экономической политике, ощутимо улучшившей условия жизни большинства населения), народное сердце – штука переменчивая. Николая Чаушеску, чья печальная кончина памятна многим, в начале своего правления был едва ли не самым популярным лидером в Восточной Европе.

Если в Северной Корее начнутся волнения, нельзя исключать того, что северокорейское правительство и лично Ким Чен Ын, не видя для себя никаких шансов на спасение, решат, что пришла пора «погибать с музыкой», и пойдут на применение ядерного оружия против США, а возможно, и других соседних стран, которых они будут считать виновниками своей печальной судьбы.

С точки зрения руководства России, которую многие из описанных проблем тоже касаются, главным негативным последствием может стать увеличение американского военного присутствия в Восточной Азии. До недавнего времени Южная Корея стремилась маневрировать между США и Китаем. Такая политика была бы идеальной и с точки зрения нового президента Мун Чжэ Ина, который, собственно, это и обещал во время избирательной кампании.

Однако в нынешней непростой ситуации Мун Чжэ Ину совсем не до маневров между великими державами. В настоящее время гарантией безопасности страны являются Соединенные Штаты, так что можно быть уверенным, что новая сеульская администрация, несмотря на сдержанное отношение к американским ценностям и глубокий национализм, сделает все возможное для усиления американо-южнокорейского союза.

Возможные решения

Есть ли у «северокорейской проблемы» решение? Здесь многое зависит от того, что понимать под решением. Если подразумевается отказ Северной Кореи от ядерного оружия, то решения у проблемы нет вообще.

Однако возможны и менее радикальные подходы, одним из которых является замораживание ракетной и ядерной программ. В рамках такого соглашения Северная Корея, сохраняя в своем распоряжении уже созданный ядерный потенциал, отказывается от новых испытаний ядерного оружия и новых запусков МБР в обмен на разнообразные экономические льготы, щедрую финансовую и материальную помощь, равно как и на военно-политические уступки.

В принципе одна из возможных уступок уже названа – прекращение совместных американо-южнокорейских военных учений. Правда, скорее всего, конкретно эта уступка малореальна, потому что с точки зрения Вашингтона и Сеула она будет выглядеть как дополнительное разоружение перед лицом вероятного противника, ныне обладающего уже и ядерным оружием. Однако компромисс и в этой, и в других областях возможен.

Впрочем, особой надежды на успех переговоров по замораживанию ядерного оружия тоже нет, ведь к нему не стремятся не только американские конгрессмены, но и Северная Корея. Действительно непонятно, готовы ли к переговорам сами северокорейцы. Как уже говорилось, экономическая ситуация в Северной Корее сейчас лучше, чем когда-либо за последние 30 лет. Экономика, движимая в основном отпущенными на свободу силами рынка, растет быстрыми темпами. Даже пессимисты говорят о росте ВВП на 3,9% в прошлом году. В этих условиях Северная Корея не испытывает былой нужды в американской или южнокорейской материальной и финансовой помощи.

В Вашингтоне желания пойти на уступки тоже не наблюдается. Попытка заключить соглашение о замораживании будет воспринята в Конгрессе как «выплата выкупа удачливому шантажисту» и поощрение Северной Кореи за то, что та бесцеремонным образом нарушила международный режим нераспространения еще в 1980–1990-х годах. Подобное соглашение будет воспринято как признак слабости, а ни нынешний президент, ни его преемники не в состоянии совершать поступки, которые позволят оппозиции (не важно, республиканской или демократической) представить их слабаками.

Таким образом, северокорейский ядерный кризис вступил в новую фазу. Она, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной.

КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков


Россия. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 августа 2017 > № 2286769 Александр Вураско

Тонкие грани Интернета.

Мы живём в век стремительного технического прогресса. Постоянно появляются новые разработки, совершаются научные прорывы. Однако одновременно с новинками, призванными служить на благо людям, совершенствуются и криминальные технологии.

О проблеме борьбы с хакерами и незаконной деятельностью в сети Интернет в рамках совместного проекта газеты «Щит и меч» и радиостанции «Милицейская волна» мы говорили с заместителем начальника отдела Управления «К» Бюро специальных технических мероприятий МВД России подполковником полиции Александром Вураско.

- Александр Алексеевич, аналогичные вашему подразделения существуют в правоохранительных органах практически всех стран. Какие позиции занимает российское Управление «К» в мире?

- Мы однозначно в десятке лучших. Наша страна находится в списке стран, лидирующих как по влиянию интернет-технологий на повседневную жизнь, так, к сожалению, и по уровню киберпреступности. Эти процессы тесно связаны. И мы стараемся быть всегда готовыми к новым вызовам и угрозам.

- Насколько высок уровень тех, с кем вы боретесь, - так называемых хакеров?

- Нередко звучат мнения, что отечественные киберпреступники чуть ли не самые «продвинутые» в мире. Вопрос, конечно, спорный. Несомненно, в нашей стране много одарённых людей, которые иногда встают по другую сторону баррикад.

- Каким образом полиция добывает информацию о нарушениях закона в Интернете?

- Самыми разными способами. Во-первых, через обращения граждан, в том числе электронные, например, через сайт МВД России. Все они рассматриваются, по каждому принимается соответствующее процессуальное решение. Также мы получаем сигналы о подобных преступлениях от общественных организаций, органов государственной власти. Проводим комплекс проверочных мероприятий, целью которых является прежде всего установление факта совершения противоправных действий. Дальнейшие действия зависят от того, имело ли место преступление, какое именно, каковы обстоятельства произошедшего и так далее.

Помимо этого, мы сами занимаемся выявлением преступлений в сфере информационных и телекоммуникационных технологий.

- Как выглядит ваша работа на практике? Есть что-то схожее с тем, что показывают в голливудских фильмах? Насколько сегодня ваш труд автоматизирован?

- Решающее слово всё-таки всегда остаётся за человеком. Но, само собой, мы используем все современные технические наработки, направленные как на сбор информации, так и на её систематизацию и анализ. Объёмы данных, которые проверяются подразделением, поистине колоссальные. Поэтому мы постоянно совершенствуем методики, применяемые в работе, программно-аппаратные комплексы, направленные на анализ и формирование доказательственной базы.

- Недавно был принят закон об ответственности за пропаганду суицида в социальных сетях. Каким образом ведётся работа по его исполнению, есть ли уже результаты?

- Об успехах говорить пока прежде­временно, поправки в Уголовный Кодекс только вступили в силу. Но мы, естественно, взаимодействуем со всеми заинтересованными организациями и ведомствами, проводим оперативно-разыскные мероприятия. Могу сказать, что всего за несколько последних месяцев были установлены личности администраторов и координаторов так называемых групп смерти.

- А что делать, если правонарушение совершается посредством иностранных сетевых ресурсов?

- Интернет по своей сути - трансграничное явление. Понятно, что граждане активно используют и отечественные, и зарубежные сервисы. И в принципе для нас неважно, иностранная это социальная сеть либо российская. Главное - найти конкретных людей.

В случае с упомянутыми «группами смерти» основная задача - спасти детей. И здесь хочу сказать о профилактической работе, которую мы проводим. Так, уже не первый год реализуем Всероссийскую акцию «Уроки безопасности в Интернете», цель которой - привить школьникам правила безопасного поведения в сети Интернет. Особое внимание уделяем взаимоотношениям в семье, добиваемся, чтобы ребёнок обращался с возникшим вопросом к родителям, а не искал ответы в компьютере.

- Нередко появляются сообщения о хакерских атаках на крупные интернет-ресурсы госкомпаний, ведомств. Насколько оперативно реагируют сотрудники Управления «К» на такие факты?

- Начнём с того, что данный вид преступлений имеет давнюю историю. Лет пять-шесть назад эксперты даже предрекали, что со временем они сойдут на нет. Но этого не случилось. Наоборот, DDoS-атаки становятся всё более популярными. Более того, появились новые способы нападений, которые нацелены либо на временное выведение из строя какого-либо ресурса, либо на затруднение доступа к нему. Например, если речь идёт о крупном сайте, то его остановка зачастую приносит серьёзные убытки. То есть он может быть подвергнут атаке с целью вымогательства денег. На подобное мы реагируем в максимально короткие сроки, скорость здесь играет важнейшую роль. В этом взаимодействуем с ведущими IT-компаниями. И у нас есть немалый опыт успешного расследования серьёзных DDoS-атак.

- Некоторое время назад отмечался всплеск активности так называемых вирусов-вымогателей. Какова сейчас ситуация с этим типом киберпреступности?

- Меньше их не становится. А происходит это из-за колоссального увеличения числа компьютерных программ. В первую очередь сейчас это касается данных на мобильных устройствах. Как правило, именно они становятся жертвами троянских программ с целью хищения денег с банковских счетов граждан. Применительно к персональным компьютерам - это всё чаще программы-вымогатели. Здесь основным мотивом также являются деньги. И в целом вся колоссальная индустрия - киберпреступность - составляет очень серьёзный сегмент рынка.

Хоть КПД у таких программ-вымогателей в принципе не очень высок, зато и затраты на их разработку невелики. Поэтому не стоит ожидать в ближайшие годы уменьшения количества подобных разработок. Более того, могу предположить, что их число будет только увеличиваться.

- Сегодня уже принят или планируется к принятию целый ряд ограничений для пользователей Интернета. Насколько целесообразны, на ваш взгляд, регулировочные механизмы в данной сфере?

- Здесь в первую очередь должен действовать принцип разумности. Необходимо, с одной стороны, соблюдать свободу информации, а с другой - иметь возможность идентифицировать пользователя. Если мы совсем откажемся от регулирования Интернета, то очень скоро придём к следующей ситуации. Скажем, с банковского счёта похитили деньги. Потерпевший обращается в полицию. И что ему ответят? «Извините, найти злоумышленников невозможно, потому что хищение произошло в Интернете»? Как вы понимаете, подобное тоже недопустимо. Но и соблюдение прав и свобод человека должно оставаться всеобъемлющим принципом.

Поэтому это очень деликатный вопрос, который по-разному решается в мире. Многие страны идут по пути проб и ошибок. Я думаю, что в ближайшие несколько лет будет выработано какое-то единое решение, которое всех устроит.

- А какое наказание предусмотрено за киберпреступления? Дифференцируется ли каким-то образом ответственность в зависимости от сферы деятельности, причинённого вреда? Одно дело - украсть пару тысяч рублей с банковской карты и совсем другое - отключить электростанцию, а то и жизненно важную аппаратуру в больнице…

- Всё зависит от того, какое именно преступление было совершено. Например, в прошлом году сотрудники задержали участников двух крупных преступных сообществ, которые осуществляли интернет-атаки на банки. Ущерб от их дея­тельности исчислялся сотнями миллионов рублей. Впервые в нашей практике были возбуждены дела по ст. 210 Уголовного кодекса за создание преступного сообщества или участие в нём. Санкция этой статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 20 лет. Думаю, в данном случае наказание соразмерно преступному деянию.

В России законодательство оперативно адаптируется к изменяющимся условиям.

- Могли бы дать какие-нибудь рекомендации обычным пользователям Интернета, чтобы они могли обезопасить себя от кибератак, вирусов-шифровальщиков?

- Первый совет - не терять бдительности и не доверять информации, которую вы получаете из Интернета. Необходимо понимать, что любые сведения нуждаются в проверке и перепроверке. Не стоит переходить по ссылкам, находящимся внутри писем, которые получаете по электронной почте. Ни в коем случае нельзя скачивать и запускать программы или открывать файлы, которые вы получаете от незнакомых источников.

Есть очень хорошее правило: если вы на 100 процентов не уверены в том, что делаете, лучше остановитесь.

Беседу вели

Станислав КОМИССАРОВ

и Андрей ШАБАРШОВ

Россия. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 августа 2017 > № 2286769 Александр Вураско


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272791 Кристель Неан

США поставляют оружие Украине, чтобы та возобновила войну

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Хотя официально США не поставляют Украине наступательного оружия, из утечки документов стало ясно, что на самом деле, несмотря на запрещающие это в настоящий момент американские законы, Киев подписал соглашение с компанией AirTronic USA о закупке 100 гранатометов PSRL-1 на сумму в 554 574 долларов.

Договор был пописан 11 ноября 2016 года администрацией Обамы три дня спустя после победы Дональда Трампа. Видимо, Обама решил напоследок подпортить жизнь преемнику…

По имеющимся в настоящий момент данным, эти гранатометы были поставлены национальной гвардии, и в частности батальоны «Азов» (организация запрещена на тнрритории РФ — прим.ред.), в нарушение действующих запретов продажу оружия и подготовку украинских неонацистских отрядов.

Тем временем 7 августа Порошенко запустил кампанию по мобилизации украинцев в возрасте от 20 до 27 лет в национальную гвардию в рамках обязательной военной службы. Стоит отметить, что именно национальная гвардия и неонацистские батальоны активнее всего проявили себя в начале войны в Донбассе, когда регулярная армия отказывалась вести огонь по мирным жителям.

Все это указывает на намерение Порошенко возобновить в скором времени боевые действия в Донбассе, о чем недавно говорил лидер Донецкой народной республики. Эти слова были подтверждены перемещением тяжелого оружия к линии фронта украинской армией, которая не чурается размещения артиллерии в жилых зонах, например, в той же Авдеевке.

Или уничтожения камер ОБСЕ, которые не дают действовать в полной безнаказанности, например, стрелять по водоочистной станции Донецка. Всего через день после установки камера была так сильно повреждена украинской армией, что перестала работать, и наблюдателям ОБСЕ пришлось забрать ее.

Сотрудники Совместного центра контроля и координации (СЦКК) находятся едва ли в большей безопасности, чем камеры ОБСЕ, поскольку вчера вечером в 22:30 украинская армия обстреляла из танков и минометов село Безыменное и в том числе зону расположения поста наблюдателей СЦКК, вынудив их укрыться в убежище.

Всего за последние сутки украинская армия 54 раза нарушила прекращение огня, выпустив в общей сложности 315 снарядов запрещенного по Минским соглашениям калибра, в том числе 30 артиллерийских снарядов калибра 120мм и 152мм, 34 танковых снаряда и 251 минометный снаряд 82мм и 120мм.

Число нарушений со стороны украинской армией и количество снарядов запрещенного калибра стабильно растут, это не говоря уже о стрельбе по наблюдателям ОБСЕ и СЦКК и их оборудованию. Это означает, что Украина все больше игнорирует свои обязательства по Минским соглашениям и ищет войны.

ДНР в свою очередь все еще выступает мирное урегулирование конфликта, продолжая переговоры по проекту нового государства, которое должно прийти на смену Украине. Глава ДНР получил множество комментариев на этот счет, и, хотя идея переформирования государства пользуется широкой поддержкой, название «Малороссия» не встретило положительного отклика.

Как бы то ни было, в этом нет ничего страшного, поскольку, как с самого начала говорил Александр Захарченко, главная цель в том, чтобы положить начало широкому обсуждению и рассмотреть предложения каждого, чтобы сформировать привлекающий наибольшее число людей общий проект.

Раз большинству не по душе это название, будет найдено новое по согласованию с населением. В этом как раз-таки заключаются принцип демократии и ценности, которые глава ДНР отстаивает и хочет заложить в основу нового государства. Главное — это не название, а фундамент нового государства.

Украина же в такой перспективе становится примером того, как поступать не следует. Так, украинский профсоюз журналистов сообщил о 40 случаев физической агрессии в отношении его членов во время работы за первую половину года. Причем даже в зонах, которые не имеют никакого отношения к конфликту в Донбассе. Нападавшие остались безнаказанными, что лишь способствует новым проявлениям агрессии.

Стоит напомнить, что после Майдана на Украине погибли несколько журналистов и сотрудников СМИ, в том числе (неполный список): Андрей Стенин, Анатолий Клян, Игорь Корнелюк, Антон Волошин и Андреа Роккелли (Andrea Rocchelli) — все они погибли в 2014 году в Донбассе в результате преднамеренного обстрела со стороны украинской армии (причем той зачастую было известно, что речь шла о журналистах). Олесь Бузина умер 18 апреля 2015 года в Киеве после того, как его персональные данные появились на сайте «Миротворец». 20 июля 2016 года Павел Шеремет скончался в Киеве в результате взрыва его машины.

С учетом набирающих силу столкновений между украинскими неонацистскими батальонами и регулярной армией, хаос в стране будет только расти. Так, 59-я бригада ВСУ обстреляла позиции «Правого сектора» (организация запрещена на тнрритории РФ — прим.ред.) у Пищевика из комплексов «Град», что, разумеется, пришлось вовсе не по вкусу нацистам, которые решили отомстить. Бойцы «Правого сектора» отправились в зону ответственности 59-й бригады на автобусе, бронетехнике и грузовиках.

Не отступивший при виде этого украинский командующий привел местные подразделения в боевую готовность и намеревается переложить возможные потери на обстрелы со стороны ДНР. Хорошо, когда есть виноватый, даже если армия разваливается на части, а батальоны грызутся между собой.

Стоит сказать, что состояние Украины приближается к точке невозврата. Ей придется вновь начать войну (пусть и заранее проигранную), потому что иначе власти должны будут признать перед населением ответственность за разруху Майдана.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272791 Кристель Неан


Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер

Киссинджер озаботился тем, что Иран заполнит вакуум, остающийся от ИГИЛ

Бывший госсекретарь США Генри Киссинджер предупредил в статье для информационного издания CapX на прошлой неделе, что Ирану не должно быть позволено заполнить вакуум власти, который будет создан, когда ИГИЛ будет уничтожен.

«В этих обстоятельствах, традиционная поговорка о том, что враг вашего врага может считаться вашим другом, больше не применяется. На современном Ближнем Востоке враг вашего врага может также быть вашим врагом. Ближний Восток влияет на мир изменчивостью своих идеологий, а также своими конкретными действиями», - написал он, обращаясь к администрации Трампа.

«Война внешнего мира с ИГИЛ может служить иллюстрацией. Большинство сторон, не относящихся к ИГИЛ, включая шиитский Иран и ведущие суннитские государства, согласны с необходимостью его уничтожить. Но какая организация должна наследовать их территорию?»- задался вопросом Киссинджер, предполагая, что итоговая ситуация «может привести к появлению иранской радикальной империи».

Эти заявления Киссинджера не единственные в этом отношении. Он рассказал еврейской международной газете «Algemeiner» в ноябре 2016 года, что самой большой проблемой, стоящей перед Ближним Востоком, является «потенциальное господство в регионе со стороны Ирана, который является имперским и джихадистским», отмечает иранский аналитик Мехди Сепахванд в Tehran Times.

Но Киссинджер здесь не является беспрецедентным. Ральф Петерс, отставной полковник армии США и постоянный комментатор «Фокс Ньюс», написал в «Нью-Йорк пост» в феврале 2015 года: «Иран сбивает один кирпич за другим .... Сегодняшние иранцы со своим персидским наследием находятся в том же состоянии, как и армии Ксеркса 2500 лет назад».

Замечания Киссинджера и Петерса сводятся к тому, чтобы не иметь дело с Ираном, кроме как в виде нанесения ударов. Такие мнения прямо противоречат мудрости Европы и других мировых держав, которые предпочли разрядку с Тегераном, считая его оазисом, на котором сохраняется мир на Ближнем Востоке, охваченном войной и экстремизмом.

Эти господа, похоже, больше беспокоятся об интересах американской империи как раз над стенами Ирана, от Ирака до Афганистана.

В статье в «Аль-Джазире», в мае 2015 года, Хамид Дабаши, профессор иранских исследований и сравнительной литературы в Колумбийском университете заявил: «Больше нет персидской, арабской, османской, индийской, китайской, британской, испанской или монгольской империй, и пусть радуются об этом ангелы милосердия и справедливости. Единственная империя, которая существует… - это американская империя. Это своего рода постмодернистская империя, как бы правящая или желающая управлять, посредством беспилотных летательных аппаратов, прокси-средств, наемных армий и выгодных продаж оружия богатым, коррумпированным и озадаченным властелинам».

Если аморфная империя Соединенных Штатов перерабатывает остатки партии БААС Саддама Хусейна, чтобы сформировать государство, которое является исламским только для того, чтобы осуществлять свои военные операции на Ближнем Востоке, какое оправдание существует тому, чтобы Иран не пытался распространять свои планы…?, - задается вопросом автор материала.

Может быть, реальный вопрос заключается в том, почему Тегеран должен думать, что его называют экспансионистским и стремящимся к империи, в то время как все вокруг его разрушается и сжигается до золы?

Даже на том основании, что Киссинджер имел в виду, чтобы правительство США заполнило пробел ИГИЛ реальным правительством с мирными устремлениями, было бы трудно представить, что Вашингтон радикально изменит свой подход к нынешней сирийской проблеме.

Однако Иран никогда не претендовал на дюйм территории за своими пределами, чтобы называться империей, пишет Сепахванд. Что остается, Иран усиливает свое региональное влияние через дипломатические, экономические или другие широко применяемые средства.

Иран. США. Ближний Восток > Армия, полиция > iran.ru, 11 августа 2017 > № 2273133 Генри Киссинджер


Польша. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271147 Томаш Соммер

80 лет назад начался геноцид поляков

Томаш Коланек (Tomasz D. Kolanek), Polonia Christiana, Польша

Интервью с Томашем Соммером — автором книги «Антипольская операция НКВД 1937-1938 годов».

— Polonia Christiana: 11 августа 1937 года началась «Польская операция НКВД». Такая дата стоит на Оперативном приказе № 00485 народного комиссара внутренних дел СССР Николая Ежова. Этот документ положил начало геноциду поляков, живущих на советской территории.

— Томаш Соммер (Tomasz Sommer): На самом деле все началось примерно тремя месяцами раньше. В первую очередь убивали членов разных коммунистических организаций, в том числе Коммунистической партии Польши. Кроме этого, в особенности на Украине, шли начавшиеся в 1933 году процессы членов Польской военной организации. «В полную силу» геноцид, однако, развернули 11 августа 1937 года.

— Почему Вы не используете официальное название, а называете истребление поляков в 1937-1938 годах «Антипольской операцией»?

— Название «Польская операция» придумали историки, оно появлялось в некоторых документах. Но вы же не станете называть Холокост «еврейской операцией», вас в лучшем случае обвинят в антисемитизме. Поэтому, на мой взгляд, называть геноцид поляков «Польской операцией» нельзя, ведь такое название указывает, будто сами поляки что-то делали, или что эти действия носили польский характер.

Но операция НКВД — это нечто противоположное, поэтому название «Антипольская операция» кажется мне самым точным и верным.

— Как выглядела «техническая сторона» этой смертоносной операции?

— Если описывать кратко: появился официальный приказ, начались убийства. Поляков убивали одновременно с жертвами прочих «операций». Они попали в списки людей, подлежащих истреблению, вместе со многими другими. Те, кто приводил смертный приговор в исполнение, не вникали, на каком основании он вынесен, они просто спускали курок.

— Сотрудники НКВД не только убивали. Из Ваших книг следует, что они также занимались грабежами и разбоем.

— Да, но самым страшным была закрепленная оперативными приказами полная конфискация имущества: все, что принадлежало расстрелянному, конфисковали, а его семью выбрасывали на улицу. С родственниками поступали согласно Оперативному приказу № 00486: жен «врагов народа» отправляли в лагеря для взрослых, а детей — в лагеря для несовершеннолетних, которые преобразовали позже в нечто вроде детских домов. Из-за огромного масштаба репрессий их не удалось довести до конца. По примерным оценкам, такая участь постигла около 8 тысяч польских женщин и детей.

— Существовало ли какое-то юридическое основание, вердикты судов, на основании которых можно было «законно» убивать поляков?

— Геноцид проводился во внесудебном режиме, который в СССР начали использовать в 1936 году и постоянно «совершенствовали». Никаких приговоров или вердиктов о виновности не было! Основанием для выполнения приказа Сталина было соответствие определенным параметрам.

— Как выясняли, что человека им соответствует?

— Было семь пунктов. Подчеркну, что ни в одном из них слово «поляк» не звучит. Там идет, в частности, речь о членах Польской военной организации, «диверсионно-шпионских и повстанческих кадрах», а также о «наиболее активной части местных антисоветских националистических элементов польских районов». Если объединить эти пункты, четко видно, что этим параметрам соответствовали практически все поляки, жившие на территории СССР.

Это напоминает ситуацию с Холокостом. Ведь нет такого документа, в котором прямо сказано «истребить всех евреев». Немцы использовали разные формулировки, например, «окончательное решение еврейского вопроса». То же самое и с «Антипольской операцией»: формулировки «убить всех поляков» в документе нет, но там перечислены «категории врагов народа».

— Как выглядели казни?

— Как в Катыни: офицеры НКВД стреляли полякам в затылок.

— Что происходило потом с останками убитых? Ведь их было в несколько раз больше, чем погибших в Катыни офицеров.

— Даже в полтора десятка раз больше. Напомню, что помимо «Антипольской операции», которая была вторым по величине «компонентном» Большого террора, была также «Кулацкая» и другие менее крупные «национальные» операции, например, немецкая. Большой террор в целом унес жизни 750 тысяч людей.

Тела жертв лежат в безымянных могилах, которые находятся в окрестностях почти каждого крупного города СССР. Под Москвой, Киевом и Минском есть по меньшей мере несколько таких мест. Некоторые могилы уже обнаружены, но большинство до сих пор скрывается под землей.

— Удастся ли когда-нибудь установить имена всех жертв?

— Я думаю, при наличии политической воли это бы не представляло особенных трудностей. Мы знаем, где находятся интересующие нас документы, но без решения политиков не можем получить к ним доступ. Если в случае Холокоста никакой информации не было, часто приходилось ориентироваться на сообщения свидетелей или палачей, то в Советском Союзе все записывалось и попадало как минимум в три разных архива.

— Зачем геноцид так тщательно документировали?

— Все дело в коммунистической бюрократии и системе, в рамках которой она функционировала. Существовало нечто такое, как особый режим утверждения таких решений. Списки с фамилиями подлежащих расстрелу поляков отправлялись в Москву — «двойке», которая состояла из Николая Ежова и прокурора Андрея Вышинского. Именно они еще раз внимательно просматривали эти документы и утверждали их. Так что все списки с именами убитых поляков находятся, по всей видимости, в Москве. После утверждения документы возвращали на региональный уровень с приказом привести приговор в исполнение. После расстрела составлялись протоколы, которые возвращались в Москву. Эти документы доступны, например, на Украине.

Возвращаясь к вашему последнему вопросу: я думаю, при соответствующем желании властей мы смогли бы найти и идентифицировать всех убитых поляков.

— Почему все документы, связанные с «Антипольской операцией» сохранились, а на тему Холокоста почти никаких документов нет?

— У немцев было очень много времени (больше двух лет) на то, чтобы уничтожить все бумаги. Они знали, что проигрывают войну, и решили избавиться от улик. Кроме того, де-факто они убивали «незаконно», ведь их вождь, Адольф Гитлер, не отдавал официального приказа начать Холокост. В свою очередь, официальный приказ Сталина относительно «Антипольской операции» сохранился и находится сейчас в московских архивах.

Сталин оставался у власти до 1953 года, то есть в течение 15 лет «Антипольская операция» считалась не преступлением или геноцидом, а чем-то вроде «секретной акции». Позже, когда генералиссимуса сменил на посту Хрущев, сообщать об этом деле тоже не было нужды, тем более что украинец сам принимал активное участие в истреблении поляков. Потом об этой операции все забыли. Документы лежали в архивах, и никто в них не заглядывал.

— Пытались ли поляки спастись?

— Чаще всего они просто прятались во время советских облав, бывали случаи, когда люди объявляли себя умершими. Но, к сожалению, чаще всего поляки просто не знали, что происходит даже в тот момент, когда в их городке или деревне появлялись сотрудники НКВД.

— Почему «Антипольскую операцию» решили прекратить?

— Большую роль в этом сыграли кадровые перестановки, которые готовил Сталин: он хотел убрать товарища Ежова и поставить на его место товарища Берию. Большой террор, в том числе «Антипольская операция», был остановлен по его приказу от 22 ноября 1938 года. Уничтожение «недобитков» продолжалось до января 1939 года.

— И здесь появляются, пожалуй, самые важные вопросы. В чем был смысл Большого террора? Почему Сталин решил остановить машину истребления?

— Сталин хотел избавиться от реальных и воображаемых врагов, а поляки были одними из них. Руководствуясь принципом «смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика», он решил уничтожить всех одним махом. Однако в определенный момент созданная им система начала буксовать: на содержание убийц из НКВД и производство пуль для выстрелов в затылок не хватало денег. Здесь следует подчеркнуть один аспект: все привыкли говорить, что убийство поляков — дело рук НКВД. Но это не так, ведь эта организация только выполняла приказ Сталина! Конечно, сотрудники этого преступного органа выполняли приказ с особым рвением, но, тем не менее, ответственность за все несет Сталин, который контролировал ситуацию.

— Как относилось к «Антипольской операции» советское население?

— Так, как его научила пропаганда, называвшая поляков врагами народа. Простой советский гражданин не знал, чем занимается НКВД, но в 1937-1938 годах произошел резкий скачок количества доносов. В те годы, как во время Французской революции, для вынесения смертного приговора было достаточно одних подозрений, даже если приговоренный не был ни в чем замешан. Как я уже сказал выше, никто не занимался доказыванием вины, цель состояла в том, чтобы уничтожить «врагов народа»!

— По официальным данным НКВД, было убито более 111 тысяч поляков. Вы бы могли…

— Простите, но я вас перебью. Чего-то такого, как «официальные данные НКВД», не существует. 111 тысяч — это лишь приблизительная оценка, которую в начале 1990-х обнародовало общество «Мемориал». В своих изысканиях оно опиралось на документы, которые касались лишь части операции — как в плане временного отрезка, так и категорий расстреливаемых людей. Доклады о ходе «Антипольской операции» составляли в НКВД каждые 10 дней. Для этого создали специальное статистическое бюро, которое на основании поступающих рапортов подсчитывало количество убитых. Данные «Мемориала» — это лишь один из этапов этих подсчетов, и неизвестно — какой именно.

Есть еще данные профессора Мозохина, по оценкам которого до середины июля 1938 года погибли 93 тысячи поляков. Есть полные данные, касающиеся Украины. Эта цифра больше чем та, о которой говорит «Мемориал». На этом основании, как я полагаю, мы можем с большой степенью уверенности говорить, что жертвой Большого террора пали как минимум 200 тысяч поляков. С такой оценкой согласен историк Никита Петров, он называл эту цифру во время конференции, прошедшей в начале июля в польском Сейме.

— В конце нашей беседы я бы хотел задать вопрос о следующей «Антипольской операции», которая разворачивалась в 1941-1942 годах. Тогда СССР начал массовую депортацию поляков с польских территорий, захваченных им после 17 сентября 1939 года. Можно ли назвать убийства и отправку нескольких сотен тысяч поляков в Сибирь продолжением событий, происходивших двумя годами ранее?

— Разумеется. Это было то же самое, только в другой форме. Цель тоже состояла в том, чтобы уничтожить «самых активных поляков».

— Благодарю за беседу.

Польша. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271147 Томаш Соммер


США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски

Это Америка дестабилизирует Балканы, а не Россия

У Запада идея-фикс: вырвать Сербию из русских тисков. Хорватия обеспокоена тем, что Меркель поддерживает Белград

Юрица Керблер (Jurica Kerbler), Вечерње новости, Сербия

Вот уже несколько раз, начиная с миграционного кризиса и далее, Ангела Меркель выказала свою поддержку Белграду. Она просто хотела сократить институциональное преимущество Хорватии, которая является членом Евросоюза, перед Сербией, которая членом не является. Желание Меркель — сравнять позиции и вырвать Сербию из русских тисков. Об этом недавно говорил и американский вице-президент Пенс в Подгорице. Вероятно, сейчас это их общая идея-фикс.

Об этом в интервью Вечерње новости говорит Жарко Пуховски, наиболее авторитетный хорватский политический аналитик. На вопрос о том, каким он видит будущее сербско-хорватских отношений, он отвечает: «Происходят неутешительно медленные улучшения. Подчеркну — неутешительно медленные. Эти улучшения по-прежнему отстают от объективных потребностей. Но с обеих сторон все больше людей, которые не заинтересованы в националистических конфликтах».

Пуховски утверждает: то, что хорватско-сербские отношения улучшаются, подтверждает, в частности, отсутствие (до нынешнего лета) серьезных инцидентов на Адриатическом море с участием сербских туристов.

«Десять лет назад, при той риторике, которую мы слышим даже сегодня, у нас было бы с десяток таких инцидентов. Но, по всей видимости, граждане Хорватии и Сербии больше не восприимчивы к резкой риторике».

— Вечерње новости: Это влияет и на то, что в этом году об операции «Буря» вспоминают в мирной атмосфере, да и оценки, звучащие из Хорватии и Сербии, не столь резки, как в прошлые годы.

— Жарко Пуховски: Во-первых, обе стороны получили определенного рода предупреждение из Берлина, и хорватская власть оказалась в ситуации, когда она больше не контролирует Книн и вынуждена вести себя осторожнее, чем прежде. Поэтому, действительно, все ограничилось переговорами на высшем уровне. И нужно помнить, что парламентское большинство нынешней власти очень щепетильно. Партии SDSS и HNS так просто не «проглотят» некоторые вещи, а от них зависит большинство в парламенте.

— А какая ситуация сложилась с сербской стороны?

— Там тоже получили предупреждение из Берлина, да и инаугурационная речь Александра Вучича, а также все, что за ней последовало, подтверждают: новый президент прекрасно справляется с ролью лидера того, что осталось от Югославии (без Хорватии и Словении). Вучич решил действовать как государственник.

— Мы уже видели много примеров того, как сербско-хорватские отношения продвигались на шаг вперед и делали два назад. Есть ли предпосылки к тому, чтобы летопись разногласий закончилась навсегда?

— Есть. Поскольку в ближайшее время ни с одной, ни с другой стороны не планируется проведение выборов, лидеры (Вучич и Пленкович) могут спокойно договориться обо всем, начиная с вопроса о границах и заканчивая судьбами пропавших без вести. Вспомните одну важную вещь, сказанную Вучичем, о том, что нужно дать возможность бывшим узникам лагерей посетить в Сербии те места, где они пребывали, хотя до сих пор сербская сторона в этом отказывала. Этот знак теперь многое означает.

— Кто будет «главным игроком» в нормализации отношений между Сербией и Хорватией: Вучич, Пленкович, Грабар-Китарович или Ана Брнабич?

— Во всем этом дамы будут играть меньшую роль — первые роли будут у Вучича и Пленковича. И плохое, и хорошее будет результатом действий Вучича и Пленковича. Все остальное — только пустые бумажки, потому что у хорватского президента нет никаких возможностей повлиять на реализацию того, что она подписывает.

— Сейчас опять стали актуальны экономические проблемы между Сербией и Хорватией… Как они будут решаться?

— Вот уже тысячу лет между Сербией и Хорватией происходит оживленный товарообмен, который прекращался только из-за ударов тяжелой политической артиллерии. То есть здесь применима либеральная модель «не мешай», и тогда экономическое сотрудничество будет процветать, начиная со сферы туризма и заканчивая сельским хозяйством. Возникают определенные трудности, типа Тодорича, но они вполне мирно разрешаются в рамках сербско-хорватских отношений. Тут важно, чтобы правительства придерживались традиционной либеральной доктрины и не вмешивались в дела, не мешали друг другу.

— Насколько Хорватия способна помочь Сербии войти в ЕС?

— По-моему, в ближайшие десять лет Сербии не войти в Европейский Союз. Сейчас у ЕС нет институциональных возможностей принимать новых членов, и маловероятно, чтобы страны-члены пришли к консенсусу о приеме кого бы то ни было, кроме Черногории. Так что, я думаю, Черногория первой войдет в ЕС менее чем через десять лет. Остальные будут ждать, и будут разные договоренности о том, войдут ли одни с другими «в пакт». Также важно, как будут развиваться сербско-косовские и косовско-сербские отношения, как пойдут дела с Македонией и Боснией и Герцеговиной.

— Какую позицию в этой связи займет Хорватия?

— Хорватии не следует поступать с Сербией так, как поступила Италия в отношении Словении, и Словения — в отношении Хорватии. Не нужно вставлять палки в колеса.

— Насколько в действительности сильно российское влияние на Западных Балканах, о котором в Подгорице говорил Майк Пенс?

— На международной арене проводится совершенно шизофреническая политика. Ее лучше всего иллюстрирует тот факт, что президент Трамп в разговоре с Путиным упрекал его в том, что русские помогли кандидату Трампу стать президентом Америки. Вопрос, решится ли Трамп продолжить обострение отношений с Россией. Сам же Пенс сказал полную ерунду о том, что Россия дестабилизирует наш регион. Это делают США, потому что это Америка меняет лицо региона, и большая часть государств это понимает. Хотя Сербия — не до конца.

— Если международная обстановка ухудшится, то насколько это ощутит юго-восток Европы?

— Проблемы возникнут, если Трамп начнет выполнять свои обещания, и если США и Россия выступят против Китая, а также Евросоюза. Тогда весь наш регион может оказаться в крайне тяжелой ситуации.

— Как будет развиваться диалог Белграда и Приштины?

— Единственный смысл этого диалога — тянуть его как можно дольше, чтобы спала напряженность, реальных же результатов пока не предвидится. Сейчас предпринимаются экстренные меры, однако ни у кого нет концепции, приемлемой для обеих сторон, так что исход ясен. Будут два независимых государства, которые, возможно, вместе войдут в ЕС, и их отношения останутся прежними, то есть не слишком дружественными. Кстати, подобный пример — отношения Хорватии и Словении. Членство в ЕС не положило конец их конфликтам.

США. Сербия. Хорватия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271088 Жарко Пуховски


Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271051 Фейсал Аль-Микдад

Аль-Микдад: Сирия не откажется от своей территориальной целостности

Sana, Сирия

Заместитель министра иностранных дел доктор Фейсал Аль-Микдад заявил, что сирийское правительство не поступится своими принципами во всем, что касается территориальной целостности Сирии и ее народа, и не откажется от 185 квадратных километров принадлежащих стране земель.

В ходе своего интервью для канала BBC и информационного агентства Reuters Аль-Микдад также отметил: «Победа, которая в скором времени будет одержана в Эс-Сухне, откроет путь на осажденный Дейр-Аз-Зор, который не получает продуктов питания, воды и медикаментов и не удостаивается реакции тех, кто называет себя "международным сообществом". Мы продвинемся в сторону Дейр-Аз-Зора и других районов. Что касается северных районов, то мы с сожалением вынуждены констатировать, что ситуация в Ракке и севернее остается неутешительной».

Заместитель министра добавил, что, нанося удары по позициям сирийской армии в Танфе и Джабаль Ат-Тарде и сбивая сирийский самолет, так называемая «международная коалиция» доказала факт своего сотрудничества с террористическими силами. По этой причине тем, кто утверждает, что борется с терроризмом, нельзя наносить удары по сирийской армии и ее союзникам, которые преследуют ту же цель.

Что касается снабжения сирийских террористических группировок оружием, Аль-Микдад сказал: «Мы не хотим враждовать ни с какими государствами, особенно в сложившихся условиях». Он также указал на существование секретной американской программы по поддержке боевиков, посредством которой вооруженным группировкам передавались все необходимые химические компоненты, бомбы и снаряды. Аль-Микдад также добавил: «Мы рады, что реализация этой программы была прекращена, насколько нам известно из СМИ». Замминистр внешнеполитического ведомства обратил внимание и на другой факт: «Известна и роль Великобритании в поставках вооружения боевикам. Я считаю, что наличие тех химикатов, которые мы обнаружили, указывает на то, что западные страны поставляют боевикам химическое оружие, чтобы впоследствии возложить вину на сирийские власти».

Фейсал Аль-Микдад отметил: «После неоправданного удара, нанесенного силами США по авиабазе Шайрат, мы не удивимся любым недружественным шагам Америки, совершенным в одностороннем порядке либо совместно с "международной коалицией", которая на данный момент бомбит больницы и убивает невинных людей в Дейр-аз-Зоре и Ракке, обвиняя в этом правительственные силы».

Заместитель главы сирийского внешнеполитического ведомства пояснил, что целью кампании, развязанной против Сирии, сопровождающейся обвинениями в использовании химического оружия, является оправдание тех неловких действий, которые западные страны могут осуществить в будущем. Все это объясняется тем, что усилия по осуществлению собственных целей с указанием на то, что Израиль стоит за попытками ослабить сирийскую армию и отвлекает ее внимание от основной борьбы за законные исторические права на Голанские высоты и оккупированные палестинские земли, не дали результатов.

Было также сказано, что Россия и Сирия ежедневно согласовывают свои действия. Как заметил Фейсал Аль-Микдад, «вне зависимости от того, отдаются ли приказы в Москве или Дамаске, их исполнение происходит на территории Сирии. А теми, кто помогает сохранить единство страны, сирийской народ, независимость и суверенитет, являются наши российские друзья. Они приняли участие в сирийских событиях по просьбе сирийских властей, потому что с уважением относятся к суверенитету страны. На высшем уровне между сторонами происходит согласование всех действий по различным вопросам, в том числе, по техническим, и мы очень это ценим».

Что касается стремления некоторых регионов Сирии провести выборы в местные органы власти, Аль-Микдад заметил: «Если существующие условия позволяют кому-то витать в облаках и думать, что это возможно, то мы хотим, чтобы они спустились на землю. Естественно, мы не признаем никаких местных властей, кроме тех, которые были утверждены сирийским руководством. Существуют особые условия и местные советы, которые существуют долгое время, но мы не признаем никаких из них, кроме тех, что ставят своей целью облегчить жизнь людей. Таких органов на данный момент не существует, и мы изучаем ситуацию с российской и другими заинтересованными сторонами, чтобы прийти к общему видению проблемы. Со стороны некоторых групп поступали запросы, и они изучаются соответствующими ведомствами с учетом идеи о сохранении единства страны. И пусть мечтатели забудут о воплощении своих дьявольских замыслов, которые не приведут ни к чему, кроме нового кровопролития, которые сирийское руководство стремится остановить».

Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271051 Фейсал Аль-Микдад


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2017 > № 2268918 Алексей Улюкаев

Показательный процесс против Алексея Улюкаева

Кристина Хебель | Der Spiegel

Впервые в новейшей истории в России судят экс-министра. Алексея Улюкаева обвиняют в получении взятки в размере 2 млн долларов. По всей видимости, его дело должно стать наукой для других, считает обозреватель Der Spiegel Кристина Хебель.

"Эта новость шокировала политическую элиту России: министр экономического развития Алексей Улюкаев задержан сотрудниками ФСБ после получения взятки в размере 2 млн долларов. (...) Такого не было с момента развала СССР", - пишет издание.

Арест ключевого министра показал: "никто не может чувствовать себя в безопасности в высших эшелонах власти".

Во вторник начинается судебный процесс над экс-министром, сообщает журналистка. По словам представителя суда, слушания будут проводиться в закрытом режиме. Как напоминает автор публикации, 61-летнего Улюкаева обвиняют в получении взятки в обмен на одобрение продажи акций фирмы "Башнефть" государственному нефтяному концерну "Роснефть". Экс-министр все обвинения в свой адрес отрицает.

"Мало кто верит в официальную версию", - пишет Хебель, цитируя главу Transparency International, указавшего на то, что "размер взятки соответствует уровню мэра, но никак не министра".

"Кто поверит в то, что Улюкаев стал бы давить на концерн, который возглавляет Игорь Сечин, про которого говорят, что он - второй человек в российской властной иерархии после Путина". Тем более что сделка с "Башнефтью" была давно решенным вопросом.

Улюкаев, которого всегда считали лояльным чиновником, сопротивлялся этой сделке - "он, как и другие представители либерального экономического блока, критиковал тот факт, что речь идет о мнимой приватизации и одно госпредприятие продается другому". Правда, замечает автор, другие выражали это мнение осторожнее Улюкаева.

"По мнению экспертов, своей критикой Улюкаев перешел дорогу Сечину. Глава "Роснефти" - основной представитель "силовиков", выходцев из спецслужб и армии, которые пришли к власти в России вместе с бывшим офицером КГБ Владимиром Путиным", - говорится в статье.

"Следует исходить из того, что ФСБ не могла действовать без ведома Путина. Спецслужбы прослушивали Улюкаева в течение 6 месяцев до его ареста - это свидетельствует о том, что все было спланировано заранее и было направлено против министра лично, а не против лагеря сторонников экономических реформ".

Сегодня сложно предположить, чем закончится процесс над Улюкаевым. "Это может зависеть и от того, какая роль отведена экс-министру в СМИ на фоне избирательной кампании по выборам президента. С его помощью можно было бы инсценировать якобы имеющую место борьбу Кремля с коррупцией в высших эшелонах власти", - полагает журналистка.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2017 > № 2268918 Алексей Улюкаев


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 7 августа 2017 > № 2278860 Петр Цигикал

Новоназначенный глава Госпогранслужбы: Мы работаем над реформированием и наращиванием плотности системы охраны границы

Эксклюзивное интервью главы Госпогранслужбы Петра Цигикала агентству "Интерфакс-Украина"

Какие главные приоритеты Вы для себя очертили на посту руководителя погранведомства?

Я в погранслужбе не первый день. Служу в системе охраны границы с апреля 1994 года, в основном - на оперативных должностях. Начинал на восточной границе, потом юг, проходил службу практически во всех региональных управлениях, кроме западного.

Оперативный блок в определенной мере дополняет классическую схему системы охраны границы. Это – противодействие нарушениям на этапе возникновения замысла или его реализации. Мы упредили и упреждаем многие серьезные преступления, которые подпадают под уголовные производства: контрабанда, оружие, наркотики, культурные ценности, торговля людьми.

Руководить ведомства – это более широкая сфера ответственности. Нужно решать многие хозяйственные вопросы и не только. В этом я полагаюсь на команду Госпогранслужбы.

Я благодарю президента Украины, главу МВД и весь украинский народ, который доверил мне руководить погранведомством. Я сделаю все, что от меня зависит, что бы оправдать это доверие и сохранить позитивную динамику развития ведомства.

Если говорить об основных задачах, то речь идет о тактическом усилении подразделений на границе. На сегодняшний день многие наши подразделения имеют, на мой взгляд и по мнению многих экспертов, очень большие участки ответственности. Эффективно организовать службу на таких участках очень сложно. Поэтому мы планируем все-таки увеличить присутствие пограничников на границе и развернуть новые подразделения. Этот вопрос будем согласовывать с руководством страны, поскольку он требует определенных финансов. Сегодня такая необходимость существует на восточном участке с учетом военной агрессии России и на западной границе в связи с деятельностью организованных преступных групп.

Усиления контроля на границе ожидают от нас и западные партнеры, которые существенно помогают Госпогранслужбе.

В эту систему вписывается и активизация деятельности участковых инспекторов на второй линии границы. Если рассмотреть систему охраны границы в целом, то на первой линии у нас стоят погранотделы, а на второй линии – инспекторы. Мы планируем, чтобы участковые были подготовленными специалистами, которые пройдут дополнительное обучение в нашей академии. Их задача – работа с местным населением для профилактики преступлений: работа с молодежью, в школах, на местных собраниях. То есть, участковый инспектор должен жить жизнью той громады, которая находится непосредственно на линии границы.

Третий наш приоритет касается определенных реформ в контексте расширения полномочий ведомства. Мы уже вывели оперативно-розыскные подразделения из состава отрядов и сделали в региональных управлениях оперативно-розыскные управления. Оперативный состав сейчас действует автономно на третьей линии, где непосредственно формируется состав преступления, где находятся организаторы преступного бизнеса.

Сейчас мы изучаем вопрос возможного расширения полномочий Госпогранслужбы. Этот процесс пока на ранней стадии, поэтому каких-то конкретных решений нет. Мы рассматриваем вопрос предоставления погранведомству функций досудебного следствия по определенным статьям Уголовного кодекса. Ведь мы ведем оперативно-розыскную деятельность где-то по 10 статьям Уголовного кодекса, а следствие по этим статьям проводят другие правоохранительные органы.

Важным приоритетом у нас была и остается служба в зоне АТО. Наши подразделения в этом районе всегда в приоритете, мы пытаемся максимально обеспечить их всем необходимым: и техникой, и вооружением, и одеждой на зиму, и топливом. Могу с уверенностью сказать, что наши военнослужащие в зоне АТО размещены в стационарных подразделениях и обеспечены всем необходимым.

Также мы планируем начать обновление нашего парка плавсредств, что очень важно для морской охраны. В запросе на бюджет следующего года мы заложили для этого необходимые средства.

Что касается бюджета, какое финансирование запросила погранслужба? В целом, какая ситуация с финансированием ведомства?

В нынешнем году для Госпогранслужбы предусмотрено финансирование в размере более 7 млрд.грн. На следующий год мы просим 28 млрд. грн.

Хочу напомнить, что денежное обеспечение пограничников решением правительства было выведено на уровень ВСУ. Кроме того, если говорить о зоне АТО, то мы подняли доплаты военнослужащим-пограничникам. 7 тыс 500 грн. доплаты получают те, кто несет службу непосредственно на линии столкновения, а 3 тыс 500 грн. – те пограничники, которые несут службу в других районах зоны АТО.

Что касается технического обеспечения, то мы на 98% укомплектованы всем необходимым. Во многом, благодаря поддержке со стороны европейских партнеров, правительства США, Канады, Японии и других стран.

Рада недавно приняла изменения в госбюджет. Есть ли там средства для Госпогранслужбы?

Да. Согласно этим изменениям, погранведомство дополнительно получит 860 млн грн. Из них 160 млн. грн. из общего фонда – это доплаты пограничникам в зоне АТО. Остальные 700 млн. – средства из конфискованных у бывших чиновников за коррупцию. 300 млн грн. из них пойдут на обустройство пунктов пропуска средствами биометрии в контексте одного из последних решений РНБО, 300 млн. грн. - на инженерно-техническое оснащение границы с РФ и 100 млн. грн. - на обеспечение пограничников военной техникой, вооружением и боеприпасами.

А как сегодня строится "Стена" на границе с РФ?

Мы называем это, скорее, созданием "интеллектуальной границы". Вы знаете, что изначально планировалось обустроить границу всеми необходимыми инженерно-техническими средствами до 2018 года, позже этот проект продлили до 2020 года. На сегодняшний день за 2015 – 2016 годы мы получили 600 млн грн., это около 15% от общей потребности. Планом предусматривалось выделение на этот период уже 2,194 млрд. грн.

В 2017 году на проект было выделено 200 млн грн., плюс - изменения в бюджет добавили еще 300 млн грн. В общем, мы ожидаем в этом году 500 млн. грн., что составляет 55% от средств, необходимых только на этот год.

То есть вы видите, что присутствует существенное недофинансирование этого проекта, соответственно, замедляется и проведение работ на месте. Если говорить о том, что уже сделано, то обустроено 274,6 км противотанковых рвов, 47,1 км контрольно-следовых полос, 84 км ограждений, 179,9 км рокадных дорог.

Согласно проекту, речь идет о границе с РФ в Харьковской, Черниговской и Луганской областях. До конца года мы планируем завершить работы в Харьковской области.

Есть ли проблемы с кадрами в Госпогранслужбе?

То кадровое обеспечение, которое у нас есть на сегодняшний день, позволяет погранслужбе выполнять поставленные задачи. У нас продолжается ІІ этап пилотного проекта "Новое лицо границы". Сейчас набираем новых людей в аэропорты "Борисполь" и "Киев", а также на отдел "Краковец". Мы делаем упор на патриотично настроенных молодых людей, проводим серьезный отбор и их подготовку.

Какие последние цифры по не пропуску и отказам во въезде в Украину гражданам РФ?

Если говорить о статистике, то с 2015 года по 3 августа 2017 года включительно отказано во въезде более 20 тыс. россиянам. Цифры говорят о том, что все-таки больше всего отказов было в 2015 году – 10,9 тыс., 2017 году – это уже около 3 тыс. граждан РФ.

Причины отказа во въезде – это, в основном, необоснованная цель поездки, превышение срока регистрации, нет подтверждения финансового обеспечения поездки.

Если говорить о запрете на въезд, то на сегодняшний день речь идет о 3 тыс 148 гражданах РФ. Из них почти 100 – это известные российские артисты и публичные лица, в основном которые незаконно посещали Крым.

Есть ли у вас случаи обжалования запрета Госпогранслужбы на въезд в Украину в суде?

Нет, у нас таких случаев нет.

Некоторые депутаты зарегистрировали законопроект о введении уголовной ответственности для россиян за незаконное пересечение границы. Как Вы относитесь к этой идее?

Мы положительно относимся к такой инициативе. Сегодня за незаконное пересечение границы законодательством предусмотрен штраф, к уголовной ответственности привлекаются только организаторы. Я думаю, что введение уголовной ответственности существенно облегчит нам работу, ведь люди, которые незаконно пересекают границу, будут знать об ужесточении меры наказания и это будет как превентивная мера.

Поэтому мы поддерживаем эту инициативу, ведь это поможет в охране госграницы.

Есть ли какая-то коммуникация с российскими пограничниками?

Россияне периодически, на контролируемых участках границы, на разных уровнях - вот буквально вчера - выходят на руководителей погранотрядов. Они все-таки пытаются находить какие-то причины, чтобы перевести диалог в рабочее русло, делая вид, что ничего не происходит, пытаются решать какие-то технические задачи.

Что касается зоны АТО и админграницы с временно оккупированным Крымом, то здесь по-прежнему любые контакты со стороной оккупанта равны нулю.

Возникали вопросы, связанные с пребыванием нашей группы в их пункте пропуска "Донецк". Там наши пограничники и фискалы осуществляют визуальный осмотр так называемых "гуманитарных конвоев" РФ. Совсем недавно российская сторона специально затягивала разрешение на замену нашей группы, чтобы у наших пограничников вышел срок пребывания на территории РФ.

Вы знаете, что максимальный срок пребывания на территории иного государства составляет 90 дней. Российская сторона тянула до последнего, чтобы у них появились основания для того, чтобы обвинить нашу группу в нарушении миграционного законодательства. В результате, подключив международные каналы, в том числе ОБСЕ, нам удалось вовремя заменить представителей группы.

Какие последние данные относительно действия безвизового режима с ЕС? Сколько украинцев въехало в ЕС и скольким отказано?

По состоянию на 4 августа более 162 тыс. граждан Украины воспользовались правом безвизового въезда в страны Евросоюза. Количество отказов – 0,03%, всего 55 человек. Из них 18 – это превышение срока пребывания, 37 – не подтверждение цели поездки.

А ситуация на границе спокойная? Очереди есть?

Да, у нас проблема с очередями по сути решена. Принят ряд мер во исполнение соответствующего указания президента. Это и перенаправление потоков, и выделение отдельных полос для автомобилей с иностранными номерами, чтобы разгрузить другие полосы движения.

Какая ситуация у нас на границе с Приднестровьем?

Ситуация там более-менее стабильная. Наша совместная работа с молдавскими пограничниками и усилия украинского руководства относительно совместного контроля в пунктах пропуска дает свои результаты.

С нашей стороны на этом участке мы провели мероприятия по обозначения границы в одностороннем порядке. Установлены демаркационные знаки, были проведены инженерно-технические работы. С приднестровской стороны звучат заявления, что это все незаконно и так далее, но мы действуем исключительно в интересах нашего государства и исходя из концепции укрепления безопасности в регионе.

Несмотря на присутствие в регионе контингента российских войск, на границе с Приднестровьем мы не видим неупреждаемых угроз. Система охраны границы там всегда усилена, в том числе подразделениями Нацгвардии.

Вы уже упоминали о помощи западных партнеров. На какую сумму погранведомство получило помощь в текущем году? Эта помощь увеличивается или уменьшается?

В текущем году Госпогранслужба получила международной технической помощи на общую сумму 658,32 млн грн. Ведомство координирует реализацию 18 международных проектов.

Если говорить о тенденциях, то по сравнению с 2016 годом в 2017 году объемы такой помощи увеличились.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 7 августа 2017 > № 2278860 Петр Цигикал


Украина. Хорватия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267930 Александр Левченко

Почему у Хорватии получилось: как страна вернула территории после оккупации и гибридной войны

Александр Левченко, Українська правда, Украина

Украина — не первое государство Европы, столкнувшееся с проблемой временно оккупированных территорий. Есть те, кто десятилетиями не может вернуть свои земли, но есть и истории успеха, закончившиеся реинтеграцией. В украинских медиа, в дискуссиях политиков и экспертов часто вспоминают об успешном хорватском опыте.

Конечно, прежде всего вспоминают военно-освободительные операции «Молния» и «Буря» в начале мая и в начале августа 1995 года, которые позволили благодаря хорошо спланированным и материально обеспеченным действиям вернуть абсолютное большинство территорий, оккупированных еще с далекого 1991 года.

Поэтому 5 августа, день проведения операции «Буря», ежегодно отмечается в Хорватии на государственном уровне как праздник победы в Отечественной войне (а в соседней Сербии в то же время проводятся поминальные мероприятия по жертвам войны и беженцам из Хорватии).

Но Украине, которая также мечтает вернуть оккупированные территории, нужно знать, что предшествовало этой дате и что страна пережила после нее. Итак, 5 августа 1995 года вроде бы справедливая победа постучалась в двери страны, сражавшейся на смерть за сохранение своего государственного суверенитета и территориальной целостности.

Казалось бы, международное сообщество и весь цивилизованный мир должны были еще в начале конфликта помочь Хорватии отстоять свою независимость в соответствии с нормами и принципами международного права…

Но в жизни все было очень непросто, а часто даже весьма трагично. И этот опыт следует учитывать всем, кто занимается такой важной темой, как возвращение временно оккупированных территорий. Чуть ли не каждый хорват, который прошел войну, скажет вам, что рассчитывать нужно прежде всего на самих себя.

Если же спросить у хорватов об использовании контингента миротворцев в этой войне, то комментарий будет примерно таким: они больше мешали, чем помогали. Речь идет о том, что миротворцы фактически зафиксировали линию разграничения хорватских войск и временно оккупированных сепаратистами территорий, а вот международного мандата, а порой и политической воли для возвращения Хорватии этих территорий не было.

Конечно, это касается только проблемы военной реинтеграции, потому что с мирной составляющей все иначе. Без международного сообщества возвращение временно оккупированных территорий мирным путем было бы просто невозможным.

Но вернемся к вопросу, что полезного в опыте Хорватии для Украины? Есть ли сходство у ситуаций, развивающихся с разницей в 20-25 лет? Автор этих строк не сомневается: хорватский опыт, безусловно, заслуживает внимательного изучения и использования украинской стороной. Недаром Москва начала так нервничать, когда Хорватия начала сотрудничество с Украиной по этому вопросу.

Речь идет о визите в Киев хорватского премьера Андрея Пленковича в ноябре 2016 года, где он заявил о готовности передать Украине опыт (внимание!) мирной реинтеграции временно оккупированных территорий.

Тогда российский МИД и посол в Хорватии своими демаршами пытались поднять политическую бурю, намеренно перемешав вопросы военной реинтеграции и мирной, о которой в Киеве говорил хорватский премьер.

Чтобы преодолеть ту информатаку, потребовалась титаническая работа. К тому времени украинская позиция доминировала в медийном пространстве иностранного государства (к сожалению, сейчас ситуация изменилась, в Хорватии уже вырисовывается российское информационное доминирование, но это — тема для другой публикации).

А хорватский опыт победы в Отечественной войне говорит о необходимости превосходства над врагом в медийной борьбе. И не только в собственном, но самое главное — в международном информационном пространстве.

Итак, еще в начале 1990-х, перед началом боевых действий, агрессор совершил медиа-наступление на Хорватию. По телеканалам, которые часто смотрели и хорватские зрители, шел поток дезинформации о действиях официальных хорватских органов. В агрессии обвинили хорватскую сторону, которая в то время сама едва отбивалась от нападавших. Государственную элиту и всех, кто ее поддерживал, обвинили в фашизме (нам это что-то напоминает, не так ли?) Ничего удивительного. Просто в бывшей Югославии уже тогда использовали советские наработки по гибридной войне.

Сначала появляются блокпосты в районах компактного проживания нацменьшинства, затем из соседней страны массово прибывают добровольцы (там исторически нет казаков, так что их заменили футбольные фанаты), а за ними — кадровые военные.

Нацменьшинство получает оружие от тех, кто разжигает конфликт, и в какой-то момент становится военно-сепаратистским большинством.

Все эти действия курировали российский генштаб и внешняя разведка, югославское направление которой возглавлял перспективный генерал-лейтенант Сергей Иванов, будущий вице-премьер и министр обороны, а во время нападения России на Украину — руководитель путинской президентской администрации. Поэтому не удивляйтесь сходствам в сценариях организации войны в Хорватии и Украине.

Для компрометации хорватских добровольцев готовилось много фейков, в частности о защитниках Вуковара был подготовлен телесюжет о том, что они убивали маленьких детей, отрезали мизинчики и делали ожерелья.

Вот вам вариация на тему распятого мальчика. Теория ведения информационной войны учит, что сто удачно подготовленных пропагандистских статей или телерепортажей эффективнее ста самых современных танков.

Для Украины этот урок означает, что помимо строительства «Оплотов» для армии мы должны взять на вооружение передовые методы противодействия российской информационной агрессии. Надо постоянно готовить и подавать качественный информационный продукт на временно оккупированных территориях.

Борьба за умы людей на оккупированной части Донбасса должна идти непрерывно. Хорватский опыт напоминает еще об одном важном факторе победы — боевом духе войск.

Понятно, что когда защищаешь свой дом, свою семью, целостность государства — у бойцов высокая мотивация. Бывшие хорватские воины скажут вам о постоянном моральном превосходстве в борьбе с противником, хотя в первый год Отечественной войны были огромные проблемы с поставками вооружения, и тогда враг мог тактически побеждать.

В это время действовало международное эмбарго на поставки оружия в регион конфликта, так что хорватам приходилось находить скрытые каналы получения вооружения. Здесь значительный вклад сделала мировая хорватская диаспора, которая передавала в Загреб огромные средства (как видите, аналогий с Украиной действительно немало!) Вернемся к вопросу морального духа.

Нам нужно внимательно изучить проблему посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) среди бойцов и гражданского населения из прифронтовой полосы. В активной фазе конфликта эта проблема незаметна. Но как только наступает мирное затишье — человеческий организм может наконец расслабиться, и тут начинаются огромные проблемы.

Некоторые бойцы, страдающих ПТСР, кончают жизнь самоубийством. Были акты суицида, при которых гибли и окружающие. Появляются многочисленные небоевые потери…

Хорватия не сразу распознала масштабность проблемы ПТСР. Некоторые генералы возражали, мол, как боец-патриот, герой Отечества может иметь психическое заболевание? Но потом, когда случаи самоубийств затронули даже военное командование, проблему начали решать на государственном уровне, создав группы военных психологов и психиатров. Исследования подтвердили, что каждый седьмой боец рано или поздно испытает ПТСР.

Среди воинов, получивших ранения средней или тяжелой степени, процент заболеваемости достигает 43%. Причем это не неизлечимая проблема: чем раньше диагностируется ПТСР, тем успешнее будет лечение. Украине необходимо перенять хорватский опыт; еще при моем руководстве посольство инициировало приезд в Хорватию групп военных психологов и психиатров из Украины.

Очень ответственно к этой проблеме подошло руководство Национальной гвардии. Хорватский опыт борьбы с ПТСР стоит поставить на поток и в Минобороны.

Еще один важный фактор хорватской победы — динамичный рост экономики во время войны. В конце концов, у вооруженного конфликта есть свои расходы, которые нужно оплачивать. Лучшее, чем у противника, финансирование боевых подразделений создает основы для будущей победы.

С целью преодоления катастрофической ситуации после оккупации в конце 1991 года 26% хорватской территории было создано правительство национального спасения, в которое вошли лучшие представители всех политических сил страны. Это правительство проработало год, но сумело эффективно перевести хозяйство на рельсы военной экономики, остановить падение главных промышленных и сельскохозяйственных показателей, наладить эффективный менеджмент на государственных предприятиях и поощрить частные предприятия работать с полной отдачей на общегосударственные интересы. То есть в сжатые сроки экономику заставили расти. А теперь перейдем к другим факторам, которые помогли военной реинтеграции временно оккупированных территорий.

Важно понимать, что военным путем были возвращены территории, расположенные далеко от хорватско-сербской границы. Пожалуй, очевидно, что и нам было бы легче в военном смысле возвращать территории, где хозяйничают террористы, если бы они не имели прямого доступа к российской границе.

Конечно, и там были коридоры, связывавшие сепаратистов с территорией Сербии, но они были неширокими, могли простреливаться, поэтому сравнивать их с географическим положением так называемых «Л/ДНР» некорректно.

Есть еще один фактор хорватского успеха. Лидеры сербских сепаратистов в Хорватии и Боснии (Милан Мартич и Радован Караджич), своеобразные Плотницкий и Захарченко, накануне 1995 года рассорились с президентом Сербии Слободаном Милошевичем. Тогда Белград даже сократил объемы помощи марионеточным армиям на оккупированных территориях.

Кроме того, в период, когда хорватская армия готовилась к заключительной освободительной операции «Буря», высшее политическое руководство Хорватии знало, что войска из Сербии не пойдут на помощь сепаратистам. Дело в том, что Милошевич получил заверения от влиятельных международных игроков о непривлечении его к ответственности за развязывание войны, если он перестанет оказывать военную помощь сербам в Хорватии и Боснии. А тут еще и наглое поведение Караджича и Мартича…

Поэтому когда хорватская армия начала масштабную освободительную операцию, главный штаб сепаратистов достал из сейфа запечатанный в Белграде конверт — официальный план противодействия хорватскому наступлению. Исследователи утверждают, что эти директивы содержали только одно слово: «Отступайте».

Это полностью деморализовало руководство т.н. Республики Сербская Краина (хорватского аналога «Л/ДНР»). Гражданское население получило приказ срочно паковать вещи и уходить к сербской границе. Армия сепаратистов оказывала лишь спорадическое сопротивление.

Хорватские военные тогда сознательно открыли коридоры для прохода гражданского населения и желающих армейцев. Это обеспечило хорватской стороне быструю и относительно бескровную окончательную победу.

В переводе на украинский — это если бы Путин отказался поддерживать ОРДЛО в ходе освободительной операции ВСУ в обмен на снятие санкций или гарантии непривлечения к международному суду.

Пока все это звучит совершенно невероятно. Но кто знает…

Однако сложно возразить, что здесь, то есть в ключевом вопросе, украинский и хорватский сценарии слишком сильно отличаются.

Еще одна важная деталь: ни одна политическая сила в Хорватии не выступала за отсоединение сепаратистских территорий.

Если на Украине порой приходится слышать такие идеи от политиков, то в Хорватии никому даже в голову не приходила такая мысль. Это в хорватском понимании — полный идиотизм, потому что за каждый клочок своей территории хорваты боролись веками, и отдать их — предательство высшего разряда! Даже если местные сербы на этих территориях подняли оружие против хорватского государства.

Хорватский опыт также учит, что всегда есть негодяи, которые на войне и человеческих страданиях зарабатывают большие деньги. Поэтому политикам надо осознавать, что эта категория лиц будет выступать за длительный конфликт. И наконец, еще одна важная деталь. Конфликт в Хорватии носил явные признаки межнационального и межрелигиозного столкновения — сербов с хорватами, православных с католиками.

На Донбассе мы имеем противостояние больше мировоззренческого характера, без четкого разделения по религиозному или национальному признаку.

Возможно, это несколько облегчает нашу ситуацию, ведь на протяжении жизни человек может несколько раз пересматривать свое мировоззрение и ценности, но очень редко меняет свою национальность или вероисповедание.

Украина. Хорватия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 августа 2017 > № 2267930 Александр Левченко


Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 5 августа 2017 > № 2265557 Кирилл Семенов

Эксперт: Туркменское общество не ограничено от влияния политического ислама и джихадисткого салафизма

Руководитель Центра исламских исследований Института инновационного развития Кирилл Семенов в интервью корреспонденту Пресс-Клуба «Содружество» рассказал об идеологических процессах в туркменском обществе и о состоянии дел в сфере безопасности Туркмении:

- Туркменистан сегодня переживает экономический кризис. Как это отражается на социальной и идеологической сфере?

- Действительно, падение цен на углеводороды самым негативным образом сказалось на финансовом положении Туркмении. Это усугубляется и невозможностью республики увеличивать экспорт газа. На фоне жёсткого политического режима в этой стране сворачивание многих социальных программ, безусловно, скажется на его устойчивости, ввиду устойчивого роста протестных настроений среди граждан этой страны. Самое главное, что, несмотря на все попытки, руководству республики не удалось добиться полной изоляции страны, по примеру КНДР, и жители Туркмении так или иначе могут оценивать собственное положение в сравнение с другими странами.

Естественно, имеет место тенденция распространения воззрений политического ислама, в которых туркмены видят шанс установления справедливого, с их точки зрения, государственного устройства. Следует учитывать и турецкое влияние, ведь многие туркмены обучаются в вузах Турции. Конечно, речь в таких «кружках» идёт лишь об увеличении роли ислама в жизни туркменского общества, совмещённой с запуском демократических процессов, как и в эрдогановской Турции, а не о полной исламизации страны.

В то же время туркменское общество не ограничено и от влияния так называемого джихадисткого салафизма. Первые группы подобного спектра появлялись на территории этой страны с начала 2000-х годов. Такие группы были, по всей видимости, связаны с ИДУ (Исламское движение Узбекистана, запрещённая группировка - Прим. ред.) и состояли в основном из представителей узбекского меньшинства.

Этому влиянию были подвержены и другие меньшинства, пусть и считающиеся туркменами, но испытывающие определенные виды дискриминации, как то мервские таты из Марыйского велаята и т.д.

После провозглашения ИГ (запрещённая террористическая группировка – Прим. ред.) туркмены, наряду с иными гражданами республик ЦА, также присоединились к этой террористической организации.

Тяжелое материальное положение часто было ключевым фактором, из-за которого туркмены выбирали этот путь. Поиск работы и средств к существованию заставлял многих граждан Туркменистана отправляться на заработки в Турцию, многие находились там нелегально, нарушали нормы и туркменского законодательства, касающегося выезда и сроков возврата. В итоге часть из работавших в Турции граждан Туркмении присоединились к ИГ.

- Туркменистан граничит с Афганистаном. Ранее в СМИ публиковались сообщения о стычках на афгано-туркменской границе и нападениях талибов на туркменские погранпосты. Какова сейчас обстановка на афгано-туркменской границе?

- Вопреки часто распространяемой, с подачи официального Кабула, информации об угрозе, исходящей со стороны Талибан, соседним государствам, случаев нападения афганских талибов на пограничников прилегающих государств в последнее время зафиксировано не было. Руководство движения заявляет об уважении территориальной целостности и границ соседних государств, констатирует готовность развивать со всеми ними без исключения добрососедские отношения. Это находит отражение и в практической деятельности «Талибана». Собственно, подобная позиция движения встречает поддержку и у стран афганской тройки (Россия, Пакистан, Китай), которые предпринимают усилия, чтобы снять с движения часть санкций ООН и допустить его представителей за стол переговоров...

Что касается ИГ, то действительно эта группировка, а точнее её «велаят Хорасан» проявляет активность вдоль границ республик СНГ. Это связано во многом с «этническим фактором». То есть встречая жесткое сопротивление в преимущественно пуштунских районах Афганистана, где высока популярность и влияние «Талибан», ИГ пытается перенести свои базы в узбекские, таджикские и туркменские районы, где шансы распространить собственное влияние у ИГ возрастают, с учетом того, что «Талибан» многими рассматривается как движение с руководящей ролью пуштунов.

Однако говорить о каком-то твёрдом закреплении ИГ в приграничных с Туркменией районах, наверное, пока рано. Хотя присутствие там групп ИГ постоянно фиксируется. Можно также ожидать, что туркменская граница станет горячей точкой после поражение ИГ в Сирии и Ираке. Именно велаят Хорасан ИГ может после этого стать «центральным» в иерархии «халифата» и точкой притяжения радикальной молодёжи, будет пытаться перенести операции в соседние страны. Туркмения с ее слабыми вооруженными силам и сложными внутренними противоречиями выглядит в этом плане весьма привлекательно для ИГ.

Евгений Погребняк (Джалал-Абад, Кыргызстан)

Источник – Пресс-клуб «Содружество»

Туркмения > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 5 августа 2017 > № 2265557 Кирилл Семенов


США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский

Поставки «оборонительных» вооружений на Украину принесут лишь смерть

Российские и американские генералы проявляют интерес к испытанию друг на друге новейших вооружений.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В рамках последнего обострения российско-американского кризиса сообщается, что Пентагон и Госдепартамент выработали совместный план по снабжению Украины «оборонительным оружием смертельного действия». Что представляет собой заманчивую перспективу как для американских, так и для российских генералов, которым представится возможность испытать друг на друге некоторые из своих самых современных вооружений. Но при этом возрастет число жертв конфликта на востоке Украины.

В статье Wall Street Journal отмечается, что США будут поставлять Украине противотанковые ракеты «Джавелин», а, возможно, и зенитно-ракетные комплексы. Поскольку воздушная война на востоке Украины в данный момент не идет, необходимость в последних невелика, если только Россия не перейдет в полноценное наступление — маловероятное, учитывая множество уже упущенных ею возможностей. «Джавелины» — совсем другое дело. Украинцам они нужны по практическим соображениям.

Новый спецпредставитель США по Украине Курт Волкер заявил, что на Украине «сейчас больше российских танков, чем у всех стран Западной Европы, вместе взятых». Вполне возможно, что данную информацию он получил в Киеве, где отсутствует единое мнение о количестве танков, выступающих под знаменами двух непризнанных пророссийских «народных республик» — Донецкой и Луганской. Порой цифры достигают 1 000, а российское телевидение как-то мельком показало таблицу соотношения военной мощи сторон, согласно которой у повстанцев значилось 700 танков. К слову сказать, общее количество танков Германии и Франции — 949.

Россия опровергла поставки танков сепаратистам, утверждая, что их добыли в бою или нашли среди оставшихся с советских времен огромных складов оружия. Однако действительности это, похоже, не соответствует. Стокгольмский институт исследования проблем мира (СИИПМ), следящий за международными поставками и продажей вооружений, зафиксировал передачу повстанцам российских танков. Существуют доказательства того, что в 2015 году Россия уже проделывала подобное для обеспечения условий крупнейшего поражения украинской армии у Дебальцево, одного из крупнейших железнодорожных узлов Украины.

«Противотанковые комплексы „Джавелин" пришлись бы очень кстати, — заявил председатель украинского парламента Андрей Парубий на пресс-конференции в июне. — Если бы у Дебальцево нам удалось сжечь несколько сотен российских танков, это стало бы важным шагом на пути восстановления мира на востоке нашей страны».

Фактически использование «Джавелинов» против большинства танков сепаратистов — как и против большинства задействованных в восточной части Украины российских танков — не более чем попытка прихлопнуть муху кувалдой. У России танков намного больше, чем у любой другой страны — более 20 000 — и они представляют собой по большей части расходный материал, который легко сжечь — а именно старые модели, такие как впервые представленная в 1973 году Т-72 и появившаяся десятилетием позже Т-80. Многие из них необходимы лишь для формирования численного преимущества, и сколько бы танков враг не сжег, некоторым в любом случае удастся прорваться.

Россия с переменным успехом задействовала их в локальных конфликтах, начиная с гражданской войны в Чечне 1990-х, когда повстанцы быстро научились превращать их в погребальные костры, до непродолжительного вторжения в Грузию в 2008 году, когда силы маленькой закавказской страны были попросту смяты в ходе стремительного российского маневра. А теперь на эти древние технологии полагается и украинская армия. Обе страны проводили модернизацию Т-72, но удалось им это лишь отчасти.

До сих пор Т-72 и Т-80 удавалось успешно обезвредить с помощью советского оружия, имеющегося в распоряжении как украинских войск, так и пророссийских сепаратистов. ПТРК «Джавелин», принятый на вооружение американской армией в середине 1990-х годов, предназначен для подрыва лучших из имеющихся у России танков Т-90, оснащенных современной динамической защитой «Реликт» (разновидность защиты, при которой броню покрывают тонким слоем взрывчатого вещества). «Джавелин» справляется с такими системами эффективнее большинства существующих противотанковых ракет.

Однако ни одного случая поражения Т-90 «Джавелином» зафиксировано не было. В прошлом году сирийские повстанцы ударили менее современной американской ракетой BGM-71 TOW-2A по танку Т-90, оснащенному системой встроенной динамической защиты «Контакт-5», и он ушел практически не поврежденным. «Джавелин» мог бы его уничтожить, но неизвестно, чем обернулось бы дело при наличии у танка более современной защиты.

Россия утверждает, что новейшие танки Т-14 на универсальной боевой платформе «Армата» будут способны выстоять против любых противотанковых средств Североатлантического альянса: их защитные системы превосходят даже «Реликт». Но «Армата» еще не прошла все испытания.

Россия рассматривает недавние и текущие конфликты в качестве полигонов для испытания своих вооружений. Президент Владимир Путин заявил, что участие в сирийской войне оказалось более рациональным с точки зрения использования бюджета на проведение учений и боевую подготовку, чем сами учения: «только в боевых условиях то, что применялось, можно было по-настоящему проверить, выявить имеющиеся проблемы и устранить их». И у него явно возникнет искушение испытать против «Джавелинов» предыдущее, а, возможно, и новое поколение российских танков.

Американские генералы тоже, вероятно, заинтересованы в такого рода испытаниях — ведь США необходимо найти наиболее эффективные средства защиты против современных российских танков.

Хотя группа гражданских журналистов Bellingcat, отслеживающая все аспекты вмешательства России в ситуацию на востоке Украины, обнаружила в зоне конфликта танки Т-90, боевые действия проводились с использованием в основном советского оружия. Было бы, однако, разумно ожидать, что при появлении на сцене вооружений из США в руки повстанцев попадет еще более передовая техника. Но это лишь сделает войну, уже унесшую 10 000 жизней, еще ожесточеннее.

После того, как на протяжении двух лет стороны старались придерживаться существующих демаркационный линий (за исключением незначительных вмешательств), снабжение Украины оружием смертельного действия нецелесообразно с военной точки зрения, если только США не стремятся поспособствовать ее попыткам вернуть в свой состав «народные республики». Это было бы ошибкой. Хоть Россия и не располагает таким количеством ресурсов, чтобы захватить и удерживать Украину, не переставая при этом проявлять осмотрительность в отношении других военных угроз, денег, огневой мощи и решимости для защиты сепаратистских образований у нее предостаточно. Отказ от них будет означать разрушение ореола непобедимости Путина и поставит его в уязвимое положение как в России, так и за рубежом.

Весьма вероятно, однако, что к усилению противостояния США подтолкнут внутриполитические причины — те же, что побудили вице-президента США Майка Пенса отправиться в Эстонию, Грузию и Черногорию с целью заверения этих стран в американской поддержке, и те же, что подталкивают президента Трампа подписать законопроект о санкциях против России. Однако в отличие от вышеозначенных действий, вооружение Украины с высокой долей вероятности приведет к еще большему кровопролитию.

США. Украина. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 августа 2017 > № 2263080 Леонид Бершидский


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261983 Дмитрий Евстафьев

Россия – главная угроза для США: что стоит за заявлениями Пентагона?

Заявления председателя Комитета начальников штабов Вооруженных сил США генерала Джозефа Данфорда, сделанные на знаковой для американского истеблишмента конференции по вопросам безопасности в Аспене, привлекли значительное внимание СМИ. Широко обсуждается его высказывание, что Россия в военном отношении – «самая серьезная угроза» для США. Исходящие от Пентагона заявления можно было бы «списать» на становящуюся навязчивой антироссийскую истерию, которую, кажется, перестали контролировать даже ее инициаторы, если бы не одно «но». Под ними есть реальные основания.

Чем Россия угрожает США?

С одной стороны, заявления главы Комитета начальников штабов (КНШ) отражают понимание того, что Россия оказалась единственной страной в мире, которая обладает комплексными возможностями конкуренции с США в военно-силовой сфере. Именно об этом и сказал Дж. Данфорд, выделяя Россию из ряда стран, которые он рассматривает в качестве «соперников» США (Китай, Иран и КНДР), подчеркивая ее совокупные возможности. Не забыв, естественно, и о возможном доминировании Москвы в киберпространстве. Председатель КНШ действует вполне в русле современных политических тенденций в США, где упоминание России в качестве «главного противника» является условием выживания любой крупной фигуры.

Россия рассматривается Вашингтоном в качестве значимой военной угрозы не только потому, что она обладает способностью уничтожить США как экономическую и социальную систему.

Россия является угрозой для США, прежде всего, поскольку обладает способностью к удержанию США от агрессивных силовых действий, причем не только в отношении себя. А это – гораздо сложнее как с военно-технической, так и с политической точки зрения.

Россия уверенно восстанавливает и психологические аспекты ядерного сдерживания, практически утраченные к 2010-м гг. Появляется все больше понимания того ранее отрицавшегося обстоятельства, что ядерный стратегический паритет имеет значение.

Восстановление принципов классического ядерного сдерживания, что произойдет при сохранении нынешних тенденций в ближайшие 3-5 лет, а, возможно, и раньше, существенно сократит «свободу рук» США в отношении ситуаций, где так или иначе затронуты интересы России или российского бизнеса, аффилированного с государством, да и стран-союзников России. И таких ситуаций будет все больше и больше.

Вспомним и широко обсуждаемую в военно-политических и экспертных кругах США концепцию А2АD (anti-access and area denial – ограничение и воспрещение доступа и маневра), что можно было бы расшифровать как стратегию ограничения доступа в критические регионы с использованием комплекса военно-силовых и военно-технологических мер, которую приписывают России.

Эта ситуация исключительно некомфортна для американской политической элиты, но в гораздо большей степени – для военных, которые лучше политиков понимают, что это означает с «операционной» точки зрения. Дж. Данфорд своим заявлением, которое никак нельзя ни по форме, ни по сути, отнести к «мнению частного лица», подводит американскую элиту к признанию неприятного факта завершения эпохи безусловной глобальной силовой монополярности США. А сами военные оказываются перед необходимостью масштабного пересмотра ключевых постулатов военной политики, господствовавших в США последние 25 лет.

Конкуренция на рынке «услуг по стабилизации»

С другой стороны, есть и более глубокая угроза со стороны России. «Услуги по стабилизации» дружественных режимов, связанные с применением военной силы, были одним из наиболее значимых «товаров», экспортируемых США. В чем-то значение «услуг по стабилизации» можно сравнить с глобальной экспансией доллара (которая сама по себе вряд ли была возможной без американского военно-силового доминирования). Несмотря на необходимость значительных первоначальных инвестиций в разработку и производство вооружений, эта «отрасль» оказалась фантастически выгодной. Особенно, если пользоваться этим инструментом с сугубо экономическими, а не с идеологическими целями.

Но в последние годы Россия становится альтернативой США в оказании услуг по обеспечению безопасности и стабильности значимых государств в ключевых регионах мира. Причем, одновременно за несколько лет санкций доказав относительную резистентность [сопротивляемость – прим. «ЕЭ»] к несиловому (экономическому) и даже к ограниченному силовому внешнему давлению. Прежде всего, со стороны США.

В итоге, США начинают утрачивать почти монопольное положение на этом «рынке». Вопрос в том, насколько они готовы к «конкуренции» на нем.

Но Америка сама создала такую ситуацию, увлекшись «геополитическим рэкетом» ряда значимых государств, причем не только на Ближнем Востоке, хотя этот регион и был ключевым в их стратегии – особенно учитывая, что там они действовали в условиях практически полной «свободы рук». Но не забудем и весьма топорные действия по дестабилизации в целом нейтрально-дружественного Вашингтону режима в Бразилии, приведшие к долговременному системному кризису в этом государстве, а также целенаправленное раздувание очагов военной напряженности на Корейском полуострове и в Восточной Азии. Эти действия, как это тогда виделось, должны были сплотить вокруг США их региональных союзников, но оказались контрпродуктивными. США не демонстрировали убедительные примеры успешных стабилизирующих военно-силовых действий, хотя требования к лояльности союзников выдвигались все более жесткие.

После того, как Россия буквально «вытащила» Сирию из-за грани развала, к «расширенным» взаимоотношениям с Москвой в сфере безопасности склоняются такие государства, как Турция, Катар, Ирак, Египет, не говоря уже о влиятельных силах в странах, которые находятся в состоянии кризиса государственности или ее распада (Афганистан, Ливия, Пакистан и проч.).

Борьба за союзников

Конечно, масштаб внешней стабилизационной деятельности России по сравнению с американским глобальным силовым активизмом невелик и вряд ли он даже в далекой перспективе будет существенно расширяться. Признаков «головокружения от успехов» в российском руководстве пока не наблюдается, – да и объективно, ресурсы, доступные России, не столь велики.

Но в данном случае важно уже то, что Россия оказывается третьей в мире после США и Франции страной, которая в принципе способна осуществлять стабилизационные мероприятия на значительном удалении от своей территории (сделаем скидку и на особенности французского опыта применения силы). И только у России в последние годы есть значимый опыт успешных силовых стабилизационных мероприятий.

США и Франция могут похвастаться только «спорными» сюжетами (Афганистан, Мали), либо провалами (Ливия, Ирак, Сомали и т.п., не исключая и ситуацию на Украине). Китай, несмотря на претензии на глобальное лидерство, пока не имеет заметных достижений в этой области.

Мировой рынок услуг по стабилизационному применению военной силы и обеспечению с использованием военных инструментов государственных и корпоративных интересов, вероятно, будет в ближайшее время только расти, ибо даже радикальный исламизм был побежден в Восточном Средиземноморье только в силовом плане (и то – весьма условно), но никак не политически или идеологически.

В той или иной степени очаги проявившегося в арабских странах в 2010-2017 гг. исламского радикализма будут проявляться и дальше, причем, в самых неожиданных местах. Помимо исламского радикализма могут возникнуть и новые идеологии радикализма, которые по форме могут быть локальными, региональными, но, по сути, создавать угрозу глобальному миропорядку. Да и в целом конкуренция ключевых субъектов мировой экономики может приобрести куда более острые формы.

К тому же «борьба за союзников» становится в условиях формирующейся «практической» многополярности одним из ключевых факторов развития глобальной политики.

И экономический потенциал, оставаясь важным, уже не является безусловно доминирующим компонентом, «обнуляющим» все иные факторы привлекательности того или иного глобального «центра силы».

Эволюцию легко проследить по изменениям в отношениях России и КНР за последние 5 лет. В рамках стратегического партнерства двух стран военно-силовые факторы, являющиеся геополитическим «активом» России, играют все более значимую роль, эффективно балансируя бесспорное китайское экономическое доминирование. Таким примером стали совместные российско-китайские действия вокруг КНДР. Вероятно, эти тенденции вполне приложимы и к другим глобальным процессам.

Поэтому, если разобраться, то заявления начальника КНШ Д. Данфорда о том, что Россия является, если не главной, то центральной угрозой для США, не так уж далеки от истины, как кажется первоначально.

Дмитрий Евстафьев, профессор НИУ ВШЭ

Источник – Евразия Эксперт

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261983 Дмитрий Евстафьев


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 августа 2017 > № 2261276 Юрий Аллеров

Глава Нацгвардии Украины: Война на Донбассе продлится недолго, либо на Путина надавят, либо его не станет

Генерал-лейтенант Юрий Аллеров о боях за Лисичанск, реформе НГУ и окончании войны.

Лилия Рагуцкая, Апостроф, Украина

Командующий Национальной гвардией Украины генерал-лейтенант Юрий Аллеров в интервью «Апострофу» рассказал о боях за Лисичанск в 2014 году, о введении стандартов НАТО и реформы в НГУ и о том, когда завершится война на Донбассе.

«Апостроф»: Зимой экс-комбат «Азова», а ныне — народный депутат Андрей Билецкий сделал резкое заявление в адрес командования Нацгвардии. И передал в ГПУ документы, которые, по его словам, свидетельствуют о том, что в НГУ процветает коррупция и служат офицеры-сепаратисты. Что можете сказать по этому поводу? Какие у вас вообще отношения с Билецким?

Юрий Аллеров: Билецкий — это народный депутат, который сегодня занят построением политической карьеры. И площадкой для реализации каких-то его планов и деклараций стал «Азов». «Азов» сегодня существует фактически на двух уровнях. Первый — это воинское подразделение, где есть действительно много людей, которые Билецкому верят. И второй — это Гражданский корпус «Азов», который сплачивает вокруг себя молодых людей. Благодаря этой составляющей он имеет возможность позиционировать себя как политического лидера. Нет у меня сегодня личных отношений с ним, нет на него никакой злости.

— И все-таки, что можете сказать о тех бумагах, которые Билецкий передавал в прокуратуру? О его обвинениях в ваш адрес, в адрес командования НГУ вообще?

— Все те заявления и факты проверили прокуратура и СБУ. Это все сделано. Более того, мы сами просили, чтобы эта проверка была проведена. Потому что мы стараемся быть максимально открытыми.

Еще с 2016 года действует закон, согласно которому все закупки проводятся через Prozorro. Есть некоторые позиции, связанные с государственной тайной. А все остальное идет на площадке Prozorro. Это все — на виду, проводится сравнение с другими военными формированиями. Мы нигде не преувеличивали предложенную стоимость.

— Результаты этой проверки уже были опубликованы где-то?

— Билецкому на его обращения отвечал главный военный прокурор [Анатолий] Матиос. Была проведена еще одна проверка, на этот раз уже МВД. И из озвученных Билецким фактов почти ничего не подтвердилось. Говорю «почти», потому что была одна ситуация по закупке палаток. Но там надо учитывать действующую ценовую политику и предложения, которые нам поступали. Старые палатки, изготовленные более 9 лет назад, нам предлагали дешевле. Там, где уже и нитки сгнили, и все остальное, и ремонтных комплектов нет… А мы закупили новые. И эти новые стоили дороже.

— Логично.

— К сожалению, во время проведения тендеров качество не является основным фактором. Хотя при выборе, как по мне, разумнее было бы сначала смотреть на качество, а уже потом — на цену. И сама система баллов или оценки критериев, считаю, нуждается в доработке. Поэтому и в отношении этих палаток были разногласия в подходах объяснения как моих финансистов, так и аудита МВД. Итог — все процедуры проведены в соответствии с законом.

— Кроме «Азова» в состав Нацгвардии входит и батальон «Донбасс»…

— Да. В составе НГУ также сегодня есть подразделение «Донбасс», есть батальон имени Кульчицкого. И они находятся в составе воинских частей. То есть то состояние, которое было в начале боевых действий — когда добровольцы, которые имели желание и стремление защитить государство, шли на войну, и каждый воевал, как хотел, по-разному — уже ушло в историю. Сегодня настало время для воинских формирований с четко определенными функциями и возможностями.

Безусловно, мы изменили организационно-штатные структуры, вывели их в состав воинских частей, провели дополнительную военную подготовку по всем направлениям и критериям, которым должны соответствовать вооруженные формирования. Сегодня они воюют. «Донбасс» в Попасной находится, батальон Кульчицкого — в промзоне Авдеевки. Проходят регулярные ротации.

— У батальона «Донбасс» тоже был достаточно одиозный командир — Семен Семенченко. Не возникало с ним конфликтов?

— Что касается Семена Семенченко — это тоже политическая фигура. И я, если честно, считаю его сложным человеком. Впервые я с ним пересекся в Славянске. Мне тогда сказали, что «Донбасс» прибыл в подчинение частей и подразделений, которыми мы управляем. Очень хорошо помню наше знакомство. Был уже поздний вечер, около 22 часов. Он пришел ко мне, у нас такой там условный штаб был… Я ему говорю: «Добрый вечер! Ты кто?«

— Он еще в балаклаве был или уже нет?

— Нет. В балаклаве он только на людях ходил и перед камерами… Так вот, спрашиваю у него: «Вы кто?» Жестко ему тогда высказал… А он: «Чего это вы со мной так говорите?» Я ему тогда рассказал о себе, что я постепенно шел от курсанта до генерала, от ступени к ступени. И для того, чтобы разговаривать с ним на какие-то военные темы, я должен понимать, на каком уровне он находится. А уровня там никакого нет. Он что-то там рассказывал, что учился в военном училище каком-то и почему-то не закончил.

— Тем не менее есть те, кто считает, что без него батальон «Донбасс» бы не состоялся.

— На войне к нему можно относиться по-разному. Сказать, что он так уж прекрасно руководил подразделением, неправильно. Во многих случаях подразделением руководил на то время Филин, начальник штаба батальона (подполковник Вячеслав Власенко, сейчас — командир 46-го отдельного батальона специального назначения «Донбасс-Украина», — прим. ред.).

Знаете, есть правда войны. Когда в Лисичанск мы начали заходить — был бой. У нас ничего не было, мы на автобусах и УАЗиках атаковали населенный пункт. На Первомайск шли, на Лисичанск, где погиб у меня командир [21-й отдельной криворожской] бригады Александр Радиевский…

Мы взяли у 51-й бригады ВСУ один танк и две БМП — и на автобусах заходили со стороны Северодонецка. Так получилось, что у танка было только четыре выстрела, у БМП текла солярка, и она (БМП) не была рабочей… Они зашли — и сразу вышли. Около 200 гвардейцев начали атаку на Лисичанск без поддержки (на автобусах и пешим порядком). Их начали серьезно обстреливать. Это было недалеко от заправки. Там снайпер убил командира бригады, командира одного из батальонов, контрактника…

Бой продолжался более четырех часов… Я с Радиевским разговаривал в 10. Тогда, к большому сожалению, управление боем осуществлялось с помощью обычного мобильного… А когда позвонил в 11 — он уже не ответил…

Трудно было понять, что там происходит. Это уже потом начались доклады, мы связались с другими офицерами. И узнали о том, что в этом бою потеряли четырех убитыми и заместитель комбрига (Александр Пискун, полковник Нацгвардии, заместитель командира бригады криворожской воинской части 3011, попал в плен 23 июля 2014 года, — прим. ред.) получил ранение. Это случилось за четыре часа — мне доложили, что люди вышли обратно, но не хватает пять человек. Хотя были подтверждены данные о четырех погибших.

А еще через некоторое время мне позвонили на мобильный — не сложно было, очевидно, просчитать. И тот, кто был на том конце, представился «казаком Сережей» и говорит: «Вот тут ваш полковник лежит на столе — раненый…» Оказалось, что у заместителя комбрига были очень серьезные осколочные ранения спины, и они его хотели вывезти в Россию.

— А для чего звонили, если хотели вывезти?

— Звонили потому, что мы были на командном пункте, там был и Муженко Виктор Николаевич, тогда уже руководитель АТО. 95-я и 24-я бригады ВСУ и моя — 3011 [воинская часть НГУ] отбили юг Лисичанска… В городе была Центральная больница с моргом. Было предположение, что людей, которых мы не досчитались, забрали. Все видели, что они погибли, их просто не вынесли с поля боя. Такая динамика была, что не успели. Лисичанск тогда окружили настолько, что ускользнуть было довольно сложно. Заминировали даже некоторые направления… И этот «казак Сережа» просил лишь об одном: чтобы им дали возможность выйти. Поэтому он и звонил.

В то же время по мобильным телефонам эти проходимцы начали требовать у родственников 15 тысяч долларов за тело Радиевского. Они понимали, что он командир…

— А заместитель комбрига?

— Он был в очень тяжелом состоянии. В больнице не было электричества. Ситуация была критической. И тогда я Семену Семенченко поставил задачу… 24-ю и 95-ю бригады ВСУ остановили боевики на крутых склонах вблизи Лисичанска. А они — батальон «Донбасс» — зашли в город. Зашли через частный сектор, с западного направления, ночью. Закрепились. И отчитались: все, мы закрепились и будем здесь. Потому что на севере Лисичанска нам пришлось отойти в связи с потерями, отсутствием поддержки.

Нам также удалось выйти на врачей той больницы, к поискам я подключил также местных патриотов — они мне начали давать информацию. Привлекал даже кое-кого из Северодонецка. И мне рассказали, что нашего раненого заместителя комбрига готовятся вывезти в Россию. И что больницу охраняли боевики с Кавказа.

И действительно, его люди пошли к той больнице. Вооруженные охранники больницы оттуда сбежали. Мы нашли тогда в морге тела наших ребят и подполковника. И тогда Голяков (Александр Голяков, заместитель начальника центрального территориального управления НГУ по общественной безопасности, один из фигурантов обращения Билецкого к ГПУ, на момент описываемых событий сыграл важную роль в спасении Пискуна, — «Апостроф«), он был гражданским на то время, приехал… Время шло на часы. Они его довезли из Лисичанска почти до Красного Лимана (сейчас город Лиман Донецкой области — прим. ред.), а оттуда на «вертушке» доставили в Днепропетровск (сейчас город Днепр — прим. ред.). Где он сразу оказался на операционном столе. Еще бы пара часов — и мы бы его потеряли…

Я это все рассказываю к тому, что Лисичанск стал знаковым и для Семенченко. Он тоже там участвовал. А потом они захватили какую-то базу с кучей имущества и расположились подразделением там.

— Давайте немного о возглавляемой вами структуре поговорим. Вы на момент прихода в Нацгвардию 1,5 года назад подтверждали стремление внедрять в НГУ стандарты НАТО. Как успехи? В чем за это время изменилась Нацгвардия?

— Здесь не ограничишься констатацией фактов с перечнем достижений и проблем. Сегодня наша страна движется в направлении евроинтеграции. Когда мы столкнулись с внешней агрессией, поняли, что такой мощный враг, как Россия, будет постоянно давить на нас и в поисках возможностей влияния постоянно будет раздувать национальные, религиозные проблемы, еще что-то… А объединение с Европой даст нам возможность получить и военную помощь.

И то, что мы взяли курс на евроинтеграцию, очень возмутило Россию. Не могут они смириться с тем, что через границу у них будет страна, которая будет исповедовать европейские принципы и подходы. На месте Украины России нужна не европейская страна, а буферная зона, которая позволит сдерживать своих граждан. Иначе россияне рано или поздно взорвутся: а чего это на Украине хорошо, а у них — плохо? Значит — власть плохая!

Сейчас много разговоров идет о том, что нам необходимо внедрять стандарты НАТО. Но речь не идет о копировании. Это, скорее, направление движения. Я общался со специалистами военной и даже политической сфер, ибо мы имеем Офис НАТО на Украине. В конце мая они провели на базе нашей академии (Национальной академии Национальной гвардии Украины, — «Апостроф) серьезный семинар. Представители НАТО обратились к нам, мы помогли организовать…

Собрали представителей стран НАТО, непосредственно военных атташе стран НАТО и стран, не входящих в Североатлантический альянс, и вместе с руководителем Офиса НАТО провели семинар, на котором задекларировали наше стремление к евроинтеграции, признание и соблюдение их стандартов. Тех, которые нам подходят и к которым мы будем стремиться. И вместе с тем определили последовательные пути, которыми мы хотели бы получить от них помощь для того, чтобы как можно быстрее все реализовать.

Я всегда повторяю: сегодня нам не надо копировать Германию или США. Зато — мы выбираем ключевые нормы, которых следует придерживаться. Это может быть вооружение, определенные требования к одежде, обуви, оружию, средствам связи… И обязательно их учитываем. Этих стандартов — больше тысячи. И сказать, что мы сейчас все скопировали, значит, готовы идти в НАТО — это полный бред.

Сегодня на фоне интеграционных мероприятий, которые проводятся в стране, нам надо изменить ударение в вопросах, связанных с системностью в воинских формированиях.

— В чем это проявляется на практике?

— Мы задекларировали, что планируем в этом году изменить в соответствии со стандартами НАТО управленческую структуру. То есть Главное управление НГУ будет адаптировано под их стандарты. Речь идет не о копировании названий. Речь идет о том, чтобы при взаимодействии военных формирований НАТО и Украины, мы руководствовались едиными системными подходами в организации связи, управления, системы логистики, работы штабов. И как раз в этом направлении мы сейчас ведем определенную работу. Совместные со специалистами НАТО рабочие группы оценивают процесс.

Кстати, мы разработали организационно-штатную структуру Главного управления, передали нашим западным партнерам, а они отправили в Брюссель. Ответа нет уже более двух месяцев, но у нас нет возможности так долго ждать, имеем программу и идем вперед.

Мы четко понимаем, что мы очень отличаемся от других стран, у нас свое историческое наследие, собственная украинская ментальность. Важное видение: какого конечного результата мы хотим и как собираемся этого результата достигать.

Например, мы меняем систему оборота документов, приводим ее в соответствие со стандартами НАТО. Мы это делаем, используя тот потенциал, который у нас есть, и то финансирование, которое есть. И в этих пределах планируем.

Я им так и говорю: «То, что мы концептуально наработали, мы стараемся сразу же и выполнять. И со временем покажем, что это сказали — сделали, это сказали — сделали… А если вы еще и материально нам поможете!.. Нам не надо ваших денег, нам нужно обучение наших специалистов, участие ваших экспертов, подготовка к изучению иностранного языка и т. п…. С вашей помощью мы просто сделаем это быстрее». Нашим западным партнерам очень нравится, когда у них деньги не просят. А я не прошу.

— И чем можете похвастаться сейчас?

— Например, в феврале 2016 года мы задекларировали изменения системы подготовки войска. И сегодня мы полностью переработали программы профессиональной подготовки по разным специальностям. Мы ввели институт инструкторов в военных частях. Разработали штатные изменения. Основали институт главных сержантов, начали уже выпуск сержантов по этим направлениям. Выбрали главного сержанта, старшину Национальной гвардии, уже его познакомили с главным сержантом Вооруженных сил и планируем на перспективу, чтобы он прошел базовый курс подготовки сержантов за рубежом, чтобы дальше распространять и способствовать развитию института сержантов в Национальной гвардии.

Мы пригласили советников из Национальной гвардии США штата Калифорния, у нас есть советники из Румынии, а в перспективе — и из Франции и Турции.

В прошлом году мы стали наблюдателем FIEP — Ассоциации сил жандармерии и полиции стран Европы и Средиземного моря. В этом году мы подали заявку, чтобы стать уже полноправным членом.

— Насколько это реально?

— Жандармерия Румынии стала членом FIEP до того, как Румыния вступила в Евросоюз. Мы имеем все шансы повторить этот путь в этом году!

Спрашиваете, чем горжусь? Тем же институтом сержантов. Институтом военного капелланства, который все декларировали и только мы ввели… На самом деле, есть много вещей, которые мы не только задекларировали, но и успели реализовать. Так что нам есть что показать нашим зарубежным партнерам.

— А на что вам сейчас больше всего нужны деньги?

— Много на что.

— Например?

— Среди задекларированных изменений на первом месте у нас стоит изменение системы управления. Система управления — это пункты управления. Мы полностью ликвидируем сейчас систему связи, которая была отработана в советские времена. Это старые радиостанции, это старые системные подходы, которые до сих пор пытаются контролировать российские спецслужбы — все это надо полностью ликвидировать и построить новую систему.

Речь идет о современных пунктах управления, как те, что базируются в местах постоянной дислокации, так и на подвижных базах. У нас есть возможность прямо сейчас выйти на видеоконференцсвязь с зоной АТО. Там у нас есть современные транспортные средства, есть коммуникации, связанные со спутниковым телевидением…

(Во время чрезвычайной ситуации в Балаклее, когда взрывались склады, мы одними из первых организовали охрану общественного порядка, охрану имущества граждан, эвакуацию населения, обеспечивали питание людей с помощью наших полевых кухонь, психологическую помощь).

Современные радиостанции очень дорого стоят сегодня. Поэтому и приходилось в свое время управлять боем с помощью мобильных телефонов или пользоваться дешевыми радиостанциями. У меня в зоне АТО был свой позывной. И когда я выходил в эфир по радиостанции, бывали случаи, что за 10-15 минут после этого, квадрат, в котором я был, накрывали артиллерией. Так не должно быть. Поэтому средства связи — это крайне важно.

Не менее важной является система подготовки войск — это подготовка инструкторов и, главное, развитие и модернизация учебных центров. Нам нужны современные учебные центры, новые учебные программы и новые тренажеры, которые дадут возможность получать профессиональные навыки и при этом не тратить боеприпасы и не уничтожать потенциал техники. Нужны тренажеры, которые позволят привлекать боевое оружие и боевую технику только на конечной фазе учений. Но это дорогое удовольствие. Например, система имитации боя MILES в США стоит около 5 миллионов долларов.

«Нам нужны современные учебные центры, новые учебные программы и новые тренажеры, которые позволят получать профессиональные навыки и при этом не тратить боеприпасы и не уничтожать потенциал техники», — говорит Юрий Аллеров

— Дорогое удовольствие!

— А умножьте еще на курс доллара — кругленькая сумма в гривнах получается, правда? Вот я и прошу у них: дайте такую систему. Вкладывайте в свое производство, передайте нам готовый продукт. И они на это идут. В этом году США обещают помощь разнообразным оборудованием на сумму около 20 миллионов.

В Старом (поселок в Киевской области — прим. ред.) мы планируем развернуть международный центр профессиональной подготовки по трем направлениям. Там будет подготовка специалистов, которые будут выполнять правоохранительные функции, подготовка спецназовцев и подготовка миротворцев (которые смогут выполнять миротворческие задачи в разных местах планеты). Будет макет города, будут киллер-хаусы, будут макеты стандартных помещений, где можно отрабатывать алгоритмы действий на случай борьбы с терроризмом, охраны общественного порядка и тому подобное. Будет имитация боя, фиксация огневых поражений с двух сторон.

— И западные партнеры готовы это финансировать?

— Они будут приезжать и учиться здесь. И уже выразили готовность помогать нам в реализации этих планов.

Кроме системы подготовки, учебной базы, этих всех модулей и тренажеров, мы переходим совсем в другую плоскость в системе логистики. Мы делаем сегодня центры, которые будут отвечать за требования к качеству продукции, за прозрачность торгов. И в контексте логистики сегодня — это создание современных моделей военных городков, решение вопросов проживания личного состава.

На годовщине бригады быстрого реагирования, например, после того, как мы поздравили личный состав с праздником, начали с ребятами общаться. В 1-м батальоне уже более 600 человек. Бригада еще создается, а личный состав уже выполняет задачи в зоне АТО. Прямо сейчас 200 человек из этой бригады находятся в зоне АТО.

— На какой линии?

— И первая, и вторая, и третья.

— И первая тоже есть? Потому что вас обвиняли как раз в том, что боевая бригада не воюет, как ребятам обещали изначально.

— Есть, сегодня уже есть. Я о них вспомнил, потому что у нас для бригады быстрого реагирования нет ни спортзала, ни общаги. А где жить членам семей? Мы начали развивать инфраструктуру, которая будет давать возможность спокойно служить — их семьи и дети развиваются, а они сами в современных условиях занимаются и спортом, и боевой подготовкой… Это комплексные вопросы.

— Разве сегодня госбюджет сможет потянуть реализацию таких масштабных планов?

— В том-то и дело, что деньги, которые мы берем, используем очень прозрачно. Даже недоброжелатели не смогут нас упрекнуть, потому что мы исключили теневые схемы. По нашим подсчетам, для создания с нуля новой бригады (как та, что мы в Гостомеле сделали) нужно примерно от 4 до 5 миллиардов гривен. Бюджет НГУ на год составляет 9,6 миллиарда гривен. То есть половина финансирования. А мы с начала войны создали 5 новых бригад! Вот представьте — где брать деньги?

— Мне тоже интересно. И где вы брали деньги?

— Четыре бригады мы организовали на базе уже существующих военных формирований — где батальоны, где полки были. А это с нуля вообще. И поэтому, если нам не будут помогать, до полной готовности мы будем двигаться очень долго.

Мы сегодня используем любой потенциал помощи: иностранный, волонтерский, депутатов, просто граждан, которые имеют возможность и желание помочь. Есть такие системные подходы сегодня, которые помогают нам выживать. Вот говорят: «Сколько вы денег тратите на рекламу?» Вы видели, сколько плакатов везде развешаны? А мы ни копейки не потратили! Это все — помощь.

— Вы говорите, что к концу года структура Главного управления НГУ будет изменена. Насколько кардинально?

— Процентов на 70. Я уже говорил, что мы не копируем «натовские» стандарты управленческих структур — мы идем дальше и делаем больше. Потому что у них одни проблемы, у нас — другие.

Например, документооборот между структурными подразделениями должен происходить так: нажал кнопку — и получил необходимую информацию на каждого солдата в любой части военного формирования. У нас сегодня этого нет. У нас компьютеров даже не хватает!.. И я считаю, что создать новую структуру, задекларировать ее и ничего под это не дать — глупо как минимум!

А если я вам скажу, что у меня есть план на территории НГУ поставить здание — восемь этажей вверх и два — вниз, где разместить новый современный центр боевого управления с новой инфраструктурой? На строительство мне надо где-то 120 миллионов гривен, еще 80 — на «начинку». Пока их нет. Но мы делаем проекты. И когда нам предоставят средства — мы уже будем знать четко, на что их направить. Мы сегодня создаем автоматическую систему управления. Я думаю, что до декабря у меня новая современная бригада будет в отделении иметь планшеты — и будем видеть, где каждый солдат находится (в частности, на передовой).

Мы понемногу приходим к тому, что давно уже функционирует в странах НАТО. Но на это нужны время и деньги. Мы не сидим на месте.

— Какие еще новые направления, проекты, на которые не нужны такие средства?

— Сегодня в стране не отработана система психологической реабилитации. А синдром войны — штука сложная. И мы сегодня начали психотренинговый комплекс. То есть бойцы, которые идут на передовую, будут проходить диагностику. Потом, когда они возвращаются, с ними работают, их выводят из этого психического состояния, пытаются ресоциализировать… У нас есть полный план по созданию современного психотренингового комплекса.

— То есть речь идет о том, что наконец будет предоставляться централизованная психологическая помощь для участников АТО, которые возвращаются с фронта? Вы всех будете прогонять через этот центр?

— Да, мы будем делать это постепенно. И еще больше — будем делать выездные группы, которые будут выезжать непосредственно в воинские части и там работать. Для этих нужд закупаем в этом году два автобуса. А вы видели наши автобусы-столовые, кстати?

— Нет.

— Такого нигде больше нет. Представьте: несколько сотен людей стоят в центре города. Как их покормить? Куда им в туалет сходить? И мы делаем такие комплексы, что люди садятся, едят, уходят, сменяют друг друга… Не надо ни мусорить, не надо ходить с котелками. Мы эти вещи сегодня внедряем. Причем все продумано, мы тщательно изучаем аналогичный опыт в других странах, где-то что-то свое придумываем…

Кроме того, мы уже разработали образцы новой формы. Продумали все до мелочей. Включая новую символику и головные уборы — и фуражки, и зимние шапки. Нас пытались троллить в свое время за эти зимние шапки, что они какие-то не такие… (волонтер-инструктор из Израиля Цви Ариэли критиковал командование НГУ за закупку меховых зимних шапок вместо значительно более дешевых флисовых, — прим. ред.).

— И я понимаю, почему троллили. На меховую шапку каску не натянешь!

— Да нет… Скорее, причина в том, что в Израиле в такой шапке очень жарко… Когда ко мне приходила ваша коллега из другого издания, примерила ту шапку на себя. И президенту я показывал, что изготовлена она из натурального меха, а не невесть из чего, как об этом рассказывали критики. Потому что президент не верил, пока сам не увидел.

— Хорошо. А с каской что делать?

— А она спокойно одевается. Опускаешь «уши», завязываешь снизу — и спокойно надеваешь себе каску! Хотя, если уж на то пошло, под каску всегда, как правило, одевается подшлемник — зимой он еще и лицо от холода защитить может помочь. Но на эту шапку, повторюсь, каску можно надеть.

Вернемся к форме. Синего цвета форма предусмотрена для частей, которые охраняют консульства, представительства, занимаются охраной общественного порядка. Цвета оливы — для военных оперативных частей.

— А почему это важно сейчас? Я понимаю, почему важно менять во время войны систему управления, систему подготовки… Но изменение внешнего вида формы?..

— Знаете, что нас подтолкнуло к пониманию, что это правда необходимо? Двигаясь в направлении евроинтеграции, мы заметили, что там очень серьезно различают полицию и жандармерию. Последняя — это военизированное формирование, или, как у нас говорят, воинское формирование с правоохранительными функциями.

Общество зеленую военную форму воспринимает настороженно. Мы создали подразделение для несения службы по охране общественного порядка в горной местности. Как это делается в европейских странах? Жандармы Румынии, карабинеры Италии, жандармы Франции — они все присутствуют там, где люди на лыжах катаются, туризмом занимаются. И они там организовывают отдельные пункты — комендатуры. И кроме правоохранительных функций они еще оказывают помощь и спасают, если это нужно.

И когда мы пришли в Яремче, возле Буковели, вдруг выяснилось, что люди воспринимают нас в штыки. Говорят: «Что вы тут, ребята, делаете? Езжайте к себе в АТО!» Это один такой звоночек был.

А когда мы во время Евровидения проводили экспериментальное ношение новой формы — люди нас воспринимали совсем иначе. Они чувствуют, что в синей форме идет милиционер. Нет никакой внутренней настороженности.

Эта зеленая форма, которая есть в НГУ сейчас — это полевая форма. Мы все равно когда-то должны были бы перейти на новую униформу. Мы не говорим, что то, что здесь нарисовано (показывает толстый альбом с образцами новой формы), будет все и сразу. Понятно, что должно пройти время, мы должны доносить то, что носили раньше — мы же государственные деньги считаем. Цветовые гаммы подобраны, чтобы этот переходный период прошел не так больно. И вот с созданием новых подразделений эта синяя форма как раз будет лучшим сигналом для людей: это — новое формирование, созданное народом, которое предназначено не только для того, чтобы воевать, но и выполнять задачи внутри страны.

— Не жалеете, что в свое время согласились прийти сюда, в Нацгвардию?

— А вы знаете, когда меня спрашивают: «Ну как ты там?», я отвечаю, что сегодня с удовольствием иду на работу. Причина в том, что когда удается все, что мы начинаем командой, которая есть в Нацгвардии, я получаю огромное удовольствие…

— А что ваш опыт, ваши военные знания подсказывают вам относительно того, не грозит ли нам серьезная активизация боевых действий — вплоть до, возможно, полномасштабного вторжения? Насколько долго вообще, по-вашему, продлится война?

— Вы знаете, у меня такое внутреннее ощущение, что война продлится недолго.

— Как она может прекратиться? Благодаря чему?

— Или будут найдены действенные рычаги влияния на Путина, или его просто не станет. Знаю, нельзя никому желать смерти, но так действительно было бы лучше для всех.

Ибо вспомните Гитлера — народ принимал его на ура, а когда его не стало — и война закончилась, и Германия выбрала другой путь развития, превратившись в процветающую страну Европы. В Советском Союзе после периода сталинского террора, когда сам Сталин умер, началась «оттепель». И это — судьба всех тех «вождей»…

Россия также после краха СССР пережила свой период «оттепели» — во времена Ельцина. И есть надежда, что второго Путина там сейчас не будет.

Но это мое личное мнение и надежда. Как руководитель НГУ я могу сказать, что, независимо от правового режима, независимо от политических изменений в стране, Национальная гвардия будет развивать свой потенциал, повышать профессионализм и боеспособность, чтобы защищать безопасность и права своего народа, выполнять свои функции согласно законам Украины и как можно эффективнее противодействовать различным угрозам правопорядку.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 августа 2017 > № 2261276 Юрий Аллеров


Украина > Армия, полиция > ria.ru, 31 июля 2017 > № 2278736

Рабов стало в два раза больше: почему на Украине процветает торговля людьми

Национальная полиция Украины была вынуждена признать: количество проданных в рабство граждан страны в нынешнем году по отношению к прошлому выросло в два раза. Об этом говорится в сообщении пресс-службы полиции. При этом в официальных заявлениях речь идет именно о выявленных преступлениях, а реальное число рабов может быть значительно выше.

География рабства

В середине июня нынешнего года в киевском аэропорту Жуляны украинскими силовиками была разоблачена и арестована банда сутенеров, пытавшихся вывезти на Кипр двух украинок для их дальнейшей сексуальной эксплуатации в городе Лимасол. Предполагалось, что завербованные женщины должны были предоставлять сексуальные услуги местным жителям и туристам, а большую часть заработков отдавать своим "работодателям".

Через месяц — новое ЧП. Как сообщила пресс-служба украинской Госпогранслужбы, в Запорожской и Днепропетровской областях Украины была разоблачена и пресечена деятельность другой преступной группы, также планировавшей продажу женщин в сексуальное рабство в Израиль.

Ранее в аэропорту Борисполь была задержана группа сутенеров, пытавшихся переправить нескольких гражданок Украины в Китай. С той же целью — эксплуатации их как секс-рабынь.

Впрочем, не только в сексуальное, но и в трудовое рабство продают украинские преступники своих сограждан.

Акция протеста против торговли людьми на площади Независимости в Киеве. 28 июля 2017

Как утверждает Департамент коммуникаций Нацполиции Украины, за шесть месяцев нынешнего 2017 года правоохранители установили и оказали помощь 156 пострадавшим от преступлений в сфере торговли людьми. При этом среди пострадавших 119 женщин, 37 мужчин и 12 детей.

"В целом полицейскими выявлено 144 уголовных правонарушения (в 2016 году их было вдвое меньше — 60. — Прим. ред.) по статье 149 Уголовного кодекса (торговля людьми или другое незаконное соглашение относительно человека)", — утверждают в полиции. При этом правоохранителями была пресечена деятельность 69 преступников, причастных к фактам торговли людьми. Кроме того, в 96 уголовных производствах по этой статье преступникам были объявлены подозрения.

"Наиболее уязвимыми к преступлениям в сфере торговли людьми являются женщины в возрасте 18-26 лет, дети 13-18 лет и мужчины от 25-60 лет. Основные страны, куда направляют "живой товар", — Россия, Польша, Турция, Украина, Германия, Израиль, Греция, Объединенные Арабские Эмираты", — утверждают в Нацполиции.

А всего, как сообщил первый заместитель главы Нацполиции Украины Вячеслав Аброськин, по официальным данным за последние пять лет, статус лиц, пострадавших от торговли людьми, получили 398 граждан страны.

Однако эксперты полагают, что на самом деле цифра современных украинских рабов на много порядков выше официальной. Потому что в Нацполиции говорят не о явлении, а всего лишь о раскрытых преступлениях.

Акция протеста против торговли людьми на площади Независимости в Киеве. 28 июля 2017

От проституции до наркотиков

Сфера использования украинских рабов за пределами Украины достаточно широка. При этом для их вербовки используют самые современные методы.

Так, по утверждению правоохранителей Украины, в течение 2016 года и в начале 2017-го ими были выявлены случаи торговли людьми не только для оказания сексуальных услуг и трудовой эксплуатации, но и с целью вербовки украинских граждан с целью вовлечения в преступную деятельность. Например, для торговли наркотиками.

"Для привлечения потенциальных пострадавших от торговли людьми преступники часто используют возможности интернета. Вербовка происходит путем создания специализированных сайтов, соответствующих групп в соцсетях, прямого контакта на сайтах знакомств, размещения объявлений о трудоустройстве", — говорится в официальном сообщении Нацполиции.

Между тем значительный вклад в борьбу с работорговлей на Украине вносит Россия. Так, в феврале нынешнего года, по данным уже российских органов правопорядка, в России были задержаны 47 граждан Украины, обвиняемых в причастности к деятельности международного наркосиндиката.

Как сообщила РИА Новости официальный представитель МВД России Ирина Вовк, вербовочные пункты наркосиндиката располагались в Киеве.

Набор рабов преступного мира осуществлялся вполне официально — через украинские СМИ, которые публиковали объявления с предложениями о приеме на высокооплачиваемую работу. Но в результате соискатели становились рабами-наркокурьерами.

"С кандидатами проводилось собеседование с использованием полиграфа, они проходили обучение на краткосрочных курсах, где им объясняли правила ведения электронной переписки, использования платежных систем, перевозки и упаковки наркотиков, а также способы организации тайников", — утверждает Вовк.

Кстати, именно Россия — одна из тех стран, где борьбу с украинской работорговлей (и не только в сфере незаконного оборота наркотиков) активно ведут правоохранители. Так, например, в начале нынешнего года суд Москвы признал виновными и осудил за торговлю людьми двух граждан России — Марию Олейник и Андрея Бородача, пытавшихся с целью наживы организовать продажу гражданки Украины, которую они пытались вовлечь в незаконную торговлю людьми с помощью интернет-переписки.

Акция протеста против торговли людьми на площади Независимости в Киеве. 28 июля 2017

"Успешная демократия"

Главный политический и идеологический спонсор Украины — Соединенные Штаты Америки — уже не первый год пытаются остановить работорговлю на Украине. Что и понятно: позорное для современного общества явление разрушает стройную картину Украины как государства, "успешно строящего демократию".

В 2016 году Госдеп США в четвертый раз опубликовал отчет, в котором заявил о процветании на Украине работорговли. И в четвертый раз американские эксперты отметили, что торговля людьми на Украине находится на одном уровне с такими странами, как Афганистан, Пакистан, Тунис, Конго и Таиланд. В нынешнем году такой отчет еще не был опубликован, однако уже сейчас ясно, что ситуация только ухудшилась.

И причина этого заключается в катастрофической экономической ситуации и социальной деградации государства. Украина находится на последнем месте в Европе по доходам населения, а нескончаемая гражданская война в Донбассе обесценила человеческую жизнь в стране.

Захар Виноградов, обозреватель РИА Новости

Украина > Армия, полиция > ria.ru, 31 июля 2017 > № 2278736


Венесуэла > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 31 июля 2017 > № 2260390 Евгений Бай

Мировая война может начаться с Венесуэлы

Евгений Бай, Haqqin.az, Азербайджан

Венесуэла переживает один из самых драматичных периодов своей новейшей истории. Со среды в стране проводится всеобщая забастовка и одновременно не прекращаются массовые демонстрации протеста. Эти акции неповиновения призваны оказать давление на правительство Николаса Мадуро с тем, чтобы он отменил назначенные выборы в так называемую Конституционную ассамблею. Ей будет поручено внести принципиальные поправки в конституцию, что по мнению оппозиции, превратит Венесуэлу во вторую Кубу с однопартийной системой и отсутствием какой бы то ни было демократии.

Накануне американская газета El Nuevo Herald сообщила со ссылкой на свои источники о том, что президент Мадуро предлагает перенести выборы в Конституционную ассамблею на 45 дней для того, чтобы, как он выразился, «охладить уличные протесты».

В пользу такого развития событий говорила и информация, полученная из моих источников на Кубе о том, что время своего визита в Гавану в середине июля колумбийский президент Хуан Мануэль Сантос убедил кубинского лидера Рауля Кастро повлиять на Мадуро, чтобы тот отказался от выборов в Конституционную ассамблею. Одновременно с этим сообщается, что правительства 13 латиноамериканских стран, среди них таких крупных, как Бразилия, Аргентина, Чили также добиваются отмены выборов, которые могут привести Венесуэлу на грань гражданской войны.

Гражданская война выходит из берегов

Сейчас в Венесуэле складывается качественно иная ситуация. Общее число жертв составило 106 человек, но это число с каждым днем растет. Многие улицы венесуэльской столицы — Каракаса перегорожены баррикадами из мусора и практически пусты. На стенах домов надписи «Нет диктатуре!» По призыву «Круглого стола демократического единства», объединяющего около 20 оппозиционных партий, в столице был проведен многотысячный марш под названием «Взятие Каракаса».

Но одновременно не менее горячая атмосфера складывается и вокруг самой страны. Президент США Дональд Трамп пригрозил, что если Мадуро не откажется от выборов в Конституционную ассамблею, он введет против его страны жесткие санкции. «Соединенные Штаты не будут сидеть сложа руки, в то время как Венесуэла разрушается, — написал Трамп в своем твиттере. — Если режим Мадуро навяжет стране 30 июля Конституционную ассамблею, США примут мощные и быстрые экономические меры».

Отношения между США и Венесуэлой остаются напряженными уже 18 лет, с момента прихода к власти в этой латиноамериканской стране Уго Чавеса. В 2010 году две страны отозвали своих послов из Вашингтона и Каракаса соответственно. Однако демократическая администрация Барака Обамы пыталась снизить взаимное раздражение и неприязнь. А после того, как в Белый дом пришел республиканец Дональд Трамп, стало ясно, что эти отношения будут обостряться еще больше. Неформальным советником нынешнего президента по Латинской Америке взялся выступать сенатор от Флориды кубинских корней Марко Рубио. Он уже давно ратует за сворачивание политики Обамы в отношении Гаваны, но еще более непримиримо относится к Мадуро. Хорошее знание латиноамериканских реалий позволяет ему нажимать на болевые точки венесуэльских правителей.

Санкции или «сострадание»

Чем же угрожает Белый дом Каракасу? По мнению многочисленных экспертов в США и Латинской Америке, речь может идти о полном или частичном прекращении импорта нефти и нефтепродуктов из Венесуэлы. По данным испанской газеты El Pais, Венесуэла поставляет в США 36 процентов всей добываемой страной нефти, и в случае бойкота ее бюджет будет терять 11 миллиардов 700 миллионов долларов ежегодно. Для переживающей острейшую нехватку валюты венесуэльской экономики это будет катастрофой. Как говорит бывший губернатор Каракаса и экс-представитель Венесуэлы в ООН Диего Ариас, «только сострадание Трампа может спасти Мадуро». И вероятно, не только его. Бойкот венесуэльской нефти может привести к гуманитарному бедствию огромных масштабов. Уже сейчас десятки тысяч венесуэльцев, спасаясь от голода, переходят границу с соседней Колумбией в надежде получить там хлеб и убежище от нарастающего насилия.

И такой поворот вызывает серьезную озабоченность у американских экспертов. Жесткие экономические санкции могут не только оказаться неэффективными. США своими санкциями могут выстрелить в самих себя. Джордж Тейл, аналитик WOLA (Washington Office on Latin America) утверждает, что это вызовет лишь «патриотический подъем со стороны режима Мадуро, который обвинит во всех бедах страны империализм США».

Дэвид Шмилд, профессор университета Нового Орлеана, считает, что «венесуэльское правительство выйдет укрепившимся после этого нового конфликта с США». Кроме того, считает ученый, «нет возможности ввести экономические санкции против Каракаса без последствий для населения». Он боится, что венесуэльцы, уже давно страдающие от дефицита продовольствия и высочайшей инфляции, одной из самых высоких в мире, «будут просто умирать от голода».

А американские представители в последнее время сами провоцируют венесуэльских руководителей, выступая с заявлениями, которые лишь дают повод президенту Мадуро обвинить США в подготовке государственного переворота в Венесуэле. Так в конце прошлой недели директор ЦРУ Майк Помпео сказал, отвечая на вопрос одного из участников Конференции по безопасности в Аспене о том, что он провел встречи в столицах Мексики и Колумбии с тем, «чтобы дать им (представителям этих стран) понять, что нужно сделать для достижения лучшего результата в Венесуэле». Венесуэльские власти отреагировали немедленно, обвинив главу ЦРУ в подготовке правого переворота, вроде тех, которые были осуществлены США в свое время в Чили и Гватемале. «Общеизвестно, что правительство Трампа является одним из самых неопытных в сфере внешней политики за всю новейшую историю Америки, — пишет в этой связи известный латиноамериканский колумнист Андрес Оппенгеймер. — Однако то, что заявил Помпео, является величайшей глупостью даже на фоне общих низких параметров нынешнего кабинета США».

Выстрел с сильной отдачей

Действительно, времена, когда ЦРУ могло сравнительно безболезненно осуществлять перевороты в латиноамериканских странах, прошли. Мир стал настолько взаимозависимым, что любая необдуманная силовая акция может резонансом ударить по тому, кто бьет. И если отношения между Каракасом и Вашингтоном накалятся добела, это может стать серьезной угрозой для национальной безопасности Соединенных Штатов. Ведь по данным ЦРУ в Венесуэле скопилось гигантское количество оружия, большая часть которого была приобретена на кредитной основе в России. В частности там, как подсчитали эксперты, может быть до миллиона «стингеров» (в российской терминологии ПЗРК «Игла»), которые в случае эскалации конфликта могут стать смертельным оружием и для американских гражданских самолетов.

Но и это не все. Первая мировая война, как известно, началась после убийства эрцгерцога Фердинанда в Сараево, которое никто не мог предвидеть. Сейчас мир ожидает, что Трамп может в своих внутриполитических интересах нанести удар по северокорейскому хулигану Ким Чен Ыну или попытаться вновь блокировать Иран с его ядерной программой. Но нельзя исключать, что эпицентром конфликта, который сейчас является региональным, но может стать и мировым, будет Венесуэла.

Москва предельно раздражена новыми бессрочными антироссийскими санкциями, которые одобрил Конгресс США. Президент Владимир Путин и вся его команда, похоже, полностью разочаровались в Трампе. И если до первой встречи двух лидеров в Гамбурге Кремль еще испытывал какие-то иллюзии в отношении того, что президенту США удастся преодолеть сопротивление Конгресса, то теперь им пришел конец. В неофициальных разговорах российские политики называют Трампа «слабаком», не оправдавшим их надежды.

Россия уже дала первый ответ на санкции. Как уже сообщал haqqin.az, у американского посольства отобрана дача в Серебряном бору в Москве (напомним, что еще в декабре американцы запретили использовать посольские дачи России в штатах Мэриленд и Нью-Йорк). Кроме того, Госдепартаменту предложено сократить численность представительств США в Москве до уровня, который имеют российские миссии в США. В результате Вашингтон вынужден будет отправить на родину группу дипломатов, значительно превышающую 35 человек — по численности российских сотрудников, которые были высланы из США в конце прошлого года.

Венесуэла как зона противоборства двух держав

А что будет дальше, не знает никто. Путин, похоже, настроен весьма серьезно. И, вероятно, он рассматривает и новые ответы дяде Сэму. Где Москва может противостоять американцам? В Сирии это маловероятно, там две страны при всех имеющихся разногласиях имеют одного врага — ИГИЛ. По отношению к молодому хулигану Киму Россия на словах до сего времени соглашалась с США, но на деле оберегает северокорейского диктатора, хотя в случае, если американские авианосцы нанесут по его режиму удар «томогавками», заступаться за него не будет. Что касается Ирана, то если Трамп откажется от многосторонней сделки по ограничению иранской ядерной программы и вновь ведет санкции, то Москва будет находиться в стороне в ожидании экономических дивидендов от этой новой ссоры Запада с Ираном.

А вот Венесуэла стоит отдельно в этом списке. Там у России серьезные нефтяные интересы и уже инвестированы миллиарды долларов. Так почему бы не использовать гражданскую войну в этой стране, чтобы показать американцам «кузькину мать»?! Почему не поставить Каракасу современное оружие, пусть даже в долг, почему не провести «показательные» морские учения в Карибском море с участием венесуэльцев, да еще пригласить на них Китай? Таким образом, Путин заявит Трампу: Америка вторглась в сферу контроля России, проведя переворот на Украине, а мы будем действовать неподалеку от ваших берегов. И если раньше функцию непотопляемого советского авианосца выполняла Куба, то теперь российская база может быть в Венесуэле.

Так что у Мадуро есть шансы устоять в противоборстве с американцами, как в свое время устоял Кастро. История развивается по спирали, но никто не знает, на каком из ее витков человечество ждет обвал.

Венесуэла > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 31 июля 2017 > № 2260390 Евгений Бай


Россия. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 28 июля 2017 > № 2258206 Александр Дюков

К вопросу о численности расстрелянных органами НКВД в Куропатах

Александр Дюков, Директор фонда «Историческая память», член попечительского совета Ассоциации историков «Союзная инициатива памяти и согласия»

Массовые репрессии 1937-1938 годов до сих пор остаются одной из наиболее болезненных страниц отечественной истории ХХ века. Хотя со времени трагических событий «Большого террора» минуло уже 80 лет, память о них до сих пор жива. Этой осенью в Москве будет установлен монумент жертвам политических репрессий «Стена скорби». Свой мемориал появится и в Белоруссии, в урочище Куропаты. «Там будет мемориал. Это будет общее место поклонения людям, которые там погибли», - сказал в марте 2017 года Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко, подчеркнув, что установка мемориала - способ уйти от политизации трагического прошлого1.

С подобным подходом невозможно не согласиться, тем более что захоронения жертв советских репрессий в Куропатах окутаны плотным туманом мифов и домыслов, используемых белорусской «оппозицией» в неблаговидных политических целях. В первую очередь это касается численности людей, похороненных в лесном урочище на северо-восточной окраине Минска. Белорусские «оппозиционеры» утверждают, что в Куропатах лежит до четверти миллиона расстрелянных НКВД. Но так ли это на самом деле? Попробуем разобраться.

О массовых захоронениях в Куропатах стало известно 3 июня 1988 года. В этот день в белорусской газете «Лiтаратура i мастацва» была опубликована статья «Куропаты: дорога смерти», написанная инженером Е.Шмыгалевым и археологом З.Позняком. Авторы рассказывали, что к северу от минского микрорайона «Зеленый луг» обнаружены массовые захоронения жертв сталинских политических репрессий. Основываясь на показаниях опрошенных ими местных жителей, авторы статьи утверждали, что расстрелы в Куропатах осуществлялись органами НКВД практически ежедневно с 1937 по 1941 год2. Статья произвела эффект разорвавшейся бомбы; тема Куропат была немедленно политически инструментализирована белорусскими националистами3.

Для националистической мобилизации использовалось место, в котором действительно покоились тела расстрелянных органами НКВД. Проведенное в 1988-1989 годах прокуратурой Белорусской ССР расследование установило, что расстрелы в Куропатах проводились органами НКВД со второй половины 1930-х годов до начала войны4. В дальнейшем эти выводы были подтверждены Генеральной прокуратурой Республики Беларусь - в 1995 и 2001 годах5. К настоящему времени в белорусском обществе в целом установился консенсус относительно вопроса, кем были расстреляны похороненные в Куропатах6.

К сожалению, точное число покоящихся в безымянных могилах в Куропатах до сих пор скрыто туманом необоснованных предположений и прямой лжи. Не имея доступа к документам архива КГБ7, работавшие по делу в 1988-1989 годах следователи могли ориентироваться лишь на данные раскопок. При этом из 510 предполагаемых захоронений вскрыто и исследовано было лишь восемь; полученные данные экстраполировались на все захоронения Куропат.

По заданию следствия раскопки летом 1988 года проводила группа археологов Института истории АН БССР во главе с З.Позняком. Было вскрыто восемь предполагаемых захоронений, в двух из них (захоронения №4 и №7) никаких останков обнаружено не было. В остальных шести были обнаружены останки не менее 356 человек, в том числе в захоронении №1 - не менее 55 человек, в захоронении №2 - не менее 69, в захоронении №3 - не менее 37, в захоронении №5 - не менее 107, в захоронении №6 - не менее 36, в захоронении №8 - не менее 52 человек. Вычислив среднее число останков на одно захоронение (59 человек), следователи экстраполировали эти данные на общее число предполагаемых захоронений в Куропатах. Было объявлено, что в захоронениях на территории Куропат покоится «не менее 30 тыс. граждан»8.

Однако проводившие раскопки археологи под руководством З.Позняка были не согласны с этой цифрой. Позняк сформулировал предположение о том, что захоронения уже вскрывались и часть трупов изъята властями. Несмотря на то, что это предположение было отвергнуто специалистами (в том числе руководителем отдела археологии Института истории АН БССР9), группа Позняка решила считать не только реально обнаруженные в захоронениях останки, но и останки, якобы изъятые оттуда. Таким образом, число найденных останков было произвольно увеличено в три раза: средняя численность останков на одну могилу была определена в 200 человек. Экстраполяция этих данных на общее число предполагаемых захоронений дало число в 102 тыс. захороненных в Куропатах. Однако даже это число, по мнению Позняка и его коллег, было слишком незначительным. «Настоящая цифра захороненных должна быть в 2-2,5 раза больше и достигать примерно 220-250 тысяч» - говорилось в итоговом отчете группы Позняка10. Впоследствии З.Позняк неоднократно заявлял, что в Куропатах захоронено около 250 тыс. человек11, не упоминая о том, что эта цифра основывается на шаткой пирамиде не выдерживающих элементарной критики предположений.

На фоне построений Позняка цифра, названная следствием (30 тыс. захороненных) смотрится правдоподобно. Однако на самом деле она также не соответствует действительности. Это наглядно было продемонстрировано в ходе раскопок, произведенных в 1997-1998 годах (в рамках проводившегося Генпрокуратурой РБ дополнительного расследования). Тогда были произведены раскопки 23 предполагаемых захоронений в Куропатах, только в девяти были обнаружены человеческие останки, остальные впадины захоронениями не являлись12.

Следует отметить, что метод экстраполяции применительно к советским расстрельным полигонам не работает вообще. Это, в частности, показали раскопки на другом месте захоронений жертв советских репрессий - Бутовском полигоне под Москвой. Специалисты-археологи, проводившие раскопки на полигоне в августе 1997 года, так же как и их коллеги, работавшие в Куропатах, прибегли к методу экстраполяции и оценили общее число захороненных в 70 тыс. человек13. Однако число приговоренных к расстрелу в 1937-1938 годах Московским УНКВД (именно в ведении этого подразделения находился Бутовский полигон14) известно абсолютно точно: в начале 1990-х годов в архиве управления Министерства безопасности РФ по Москве и Московской области обнаружено 18 томов дел с предписаниями и актами о приведении в исполнение высшей меры наказания (ВМН) в отношении 20 765 осужденных15. Число приговоренных к ВМН в последующие годы было невелико, так что реально на Бутовском полигоне захоронено не 70 тыс. расстрелянных, а гораздо меньше - 21-22 тысячи.

К сожалению, белорусские историки, в отличие от своих российских коллег, не получили шанса поработать с документами архива КГБ Белоруссии и установить точное число приговоренных к расстрелу в Минске в 1937-1941 годах. Однако опубликованные к настоящему времени данные статистики репрессивной деятельности НКВД все же позволяют понять, какого порядка это число.

Прежде чем перейти к рассмотрению данных статистики НКВД о репрессиях в Белоруссии, позволим себе небольшое отступление. Оперативно-статистическая отчетность органов НКВД активно используется современными историками. Но можно ли ей доверять? Не носит ли эта отчетность сфальсифицированный и/или заведомо неполный характер?

Отвечая на этот вопрос, историки из общества «Мемориал» высказываются совершенно определенно. «Полагаем, что да. Подлинность самих документов сомнений не вызывает - и внешний вид, и атрибутика убеждают в том, что они составлены именно в 1939-1941 годах. А разумного обоснования, зачем надо было фальсифицировать данные в ту эпоху, мы не находим. Союзные статсводки были предназначены лишь для крайне узкого круга лиц в НКВД - наркома, его заместителей и начальников двух-трех основных отделов, а также для высших руководителей Политбюро и СНК; все эти лица имели свои дополнительные источники информации - лгать им в цифровых показателях арестов было просто бессмысленно. Сводки к тому же являлись базовым документом, на основании которого НКВД испрашивал у СНК бюджетные средства на проведение операции (которая, безусловно, стоила очень дорого - командировочные и другие сопутствующие расходы, увеличение штатов оперативников и тюремных работников и т. д.), на содержание и перевозку арестованных. Странно было бы для НКВД в этой ситуации сознательно преуменьшать масштабы своей деятельности. Наконец, многие отдельные цифры из представленных в сводках мы встречали (с небольшими отклонениями в ту или иную сторону) в различных документах независимого происхождения - в справках по отдельным линиям работы НКВД, в отчетных материалах судебных органов и т. д.»16.

Разумеется, статистика репрессивной деятельности НКВД не свободна от погрешностей17, однако эти погрешности не носят масштабного характера и могут быть выявлены исследователями.

В отличие от других бывших советских республик (России, Украины, Грузии, Молдавии), в Белоруссии оперативно-статистическая отчетность о репрессивной деятельности органов госбезопасности, к сожалению, до сих пор остается недоступной для исследователей. Тем не менее в начале 1990-х годов некоторые белорусские историки получили возможность ознакомиться с документами органов госбезопасности. Опубликованные ими статистические данные о репрессиях могут быть проверены и дополнены данными, введенными в оборот историками России и других стран. В итоге мы имеем возможность получить вполне достоверное (хотя и требующее дальнейшей детализации) представление о масштабах советских репрессий в Белоруссии в целом и в годы «Большого террора» 1937-1938 годов в частности.

Первым историком, получившим доступ к закрытым документам КГБ Белорусской ССР, стал начальник отдела Комитета по архивам и делопроизводству при Совете министров Республики Беларусь В.И.Адамушко. В 1994 году он опубликовал книгу, посвященную сталинским политическим репрессиям в Белоруссии, впервые введя в научный оборот данные о численности осужденных по политическим статьям, в том числе приговоренных к высшей мере наказания, а также о динамике репрессий.

«По официальным данным, начиная с ноября 1917 и по апрель 1953 года судебными и внесудебными органами в республике было рассмотрено свыше 170 тыс. дел в отношении 250 тыс. человек, которые привлекались к ответственности по политическим мотивам. Из этого количества 10 тыс. человек были репрессированы в 1917-1929 годах, 46 тыс. - в 1929-1934 годах, 55 тыс. - в 1941-1945 годах, 50 тыс. - в 1946-1953 годах. Пик репрессий пришелся на 1935-1940 годы. Свыше 85 тыс. наших соотечественников пострадали от политических репрессий в этот период. Более 28 тыс. были расстреляны. Всего же в 1920-1950-х годах за «контрреволюционные преступления» было приговорено к высшей мере наказания свыше 35 тыс. человек. Таким образом, судебными и внесудебными органами в республике по политическим причинам было привлечено к ответственности свыше 250 тыс. граждан. Все эти дела полностью сохранились и находятся в архивах Комитета государственной безопасности республики»18.

Речь шла лишь об осужденных по политическим мотивам; люди, высланные в отдаленные районы страны в административном порядке, в приведенной В.И.Адамушко статистике органов госбезопасности не учитывались, и историку пришлось реконструировать численность этой категории репрессированных19.

В подготовленной позднее для «Белорусской энциклопедии» статье о сталинских репрессиях В.И.Адамушко привел те же цифры, но уже с точностью до человека: «250 499 человек осуждены судами или наказаны решениями внесудебных органов… В 1935-1940 годах… пострадали 86 168 жителей Беларуси, из них 28 425 расстреляны... Всего в ноябре 1917 - апреле 1953 года за контрреволюционные преступления к смертной казни приговорено 35 868 человек»20.

Давайте посмотрим, насколько приведенные В.И.Адамушко данные согласуются с документами, введенными в научный оборот российскими историками. Для начала проведем выборочную проверку данных об общем количестве арестованных. По данным В.И.Адамушко, в период с 1935 по 1940 год было репрессировано в общей сложности 86 168 человек. Обратимся к данным сводной статистики репрессивной деятельности органов госбезопасности, опубликованной историком О.Б.Мозохиным. В 1935 году НКВД БССР было арестовано 7309 человек, в 1936-м - 4602, в 1937-м - 39 049, в 1938-м - 19 918, в 1939-м - 10 196 (в том числе 8818 человек - в Западной Белоруссии), в 1940 году - 1094 человека21.

Суммировав эти данные, мы получаем 82 168 арестованных за период с 1935 по 1940 год. Полученная цифра несколько меньше, чем приводимая В.И.Адамушко, однако этому есть рациональное объяснение: дело в том, что В.И.Адамушко пишет не об арестованных, а о «пострадавших от репрессий». Между тем далеко не все, привлеченные органами НКВД к уголовной ответственности, арестовывались. Так, например, в 1935 году по делам органов НКВД БССР были привлечены 9221 человек, из них арестованы 7309 человек22. В 1936 году республиканскими органами госбезопасности были привлечены 5155 человек, из них арестованы 4602 человека23. В 1937-1938 годах привлечение без ареста органами НКВД не практиковалось, а за 1939-1940 годы в опубликованной статистике данные отсутствуют. Тем не менее, учтя данные о привлеченных без ареста в 1935-1936 годах, мы получаем 84 633 пострадавших от репрессий - цифру, практически не отличающуюся от данных В.И.Адамушко. Таким образом, данные В.И.Адамушко прекрасно соотносятся с данными общесоюзной репрессивной статистики.

Теперь перейдем к вопросу о численности приговоренных к высшей мере наказания. По данным В.И.Адамушко, всего за 1917-1953 годы в БССР было вынесено 35 868 расстрельных приговоров, из них 28 425 - в период с 1935 по 1940 год24. Проверка этих данных оказывается немного сложнее, чем данных о численности репрессированных в 1935-1940 годах. Дело в том, что в опубликованной сводной отчетности репрессивной деятельности органов госбезопасности данные о расстрельных приговорах приводятся, как правило, без разбивки по территориальным и структурным органам НКВД. Такая разбивка есть лишь за период с 1927 по 1933 год, причем имеющиеся данные касаются лишь осужденных местными «тройками». Между тем приговоры по делам белорусских органов госбезопасности также выносились судами.

Согласно опубликованной О.Б.Мозохиным статистике, в 1927 году «тройкой» при белорусском полпредстве ОГПУ были приговорены к ВМН 94 человека, в 1928-м - 81, в 1929-м - 54, в 1930-м - 997, в 1931-м - 124, в 1932 году - 28 человек25. Таким образом, по данным общесоюзной статистики, общее число приговоренных к расстрелу в БССР в период с 1927 по 1932 год составило 1378 человек. Данные общесоюзной статистики по вынесенным в 1933 году расстрельным приговорам дефектны, что убедительно продемонстрировано А.Г.Тепляковым26. Поэтому нам приходится ориентироваться на имеющиеся фрагментарные данные. Известно, что к началу мая 1933 года в БССР органами госбезопасности были осуждены 13 414 человек, в том числе 2158 - к расстрелу27. Нет никаких сомнений, что вынесение смертных приговоров продолжалось и во второй половине 1933 года (хотя, как показывают исследователи, интенсивность вынесения приговоров заметно снизилась28); по всей видимости, общее число расстрелянных в этом году составило не менее 3500 человек - рекордное для республики число.

Таким образом, нам известно, что в 1927-1933 годах в Белоруссии было вынесено не менее 5 тыс. расстрельных приговоров. Эти цифры не противоречат приводимым В.И.Адамушко данным, однако и прямым подтверждением их не являются.

К счастью, гораздо лучше документированы репрессивные кампании периода 1935-1940 годов. По данным В.И.Адамушко, за эти годы в БССР было вынесено 28 425 расстрельных приговоров. Из опубликованной общесоюзной статистики мы знаем, что в 1935-1936 и 1939-1940 годах число выносимых по делам органов госбезопасности смертных приговоров было невелико. В 1935 году по всему Советскому Союзу к ВМН были приговорены 1229 человек, в 1936-м - 1118, в 1939-м - 2601, в 1940 году - 1863 человека29. Общее число расстрелянных за эти годы в Белоруссии едва ли в общей сложности превышает 400-500 человек; основная масса расстрельных приговоров, таким образом, приходится на 1937-1938 годы.

Общесоюзная статистика «Большого террора» 1937-1938 годов хорошо известна. За два года было вынесено рекордное для всей советской истории количество смертных приговоров - в отношении 681 692 человек30. Подавляющее большинство этих приговоров было вынесено внесудебными органами в рамках так называемых «массовых операций» НКВД - операции по приказу №00447 (так называемой «кулацкой», хотя в ее рамках репрессировались далеко не только кулаки) и «национальных» операций («польской», «немецкой», «латышской» и т. д.). В рамках «кулацкой» операции было осуждено к ВМН 386 798 человек31, в рамках «национальных» операций - 247 157 человек32. Таким образом, репрессированные по «массовым операциям» составляют 93% от общего числа репрессированных в 1937-1938 годах.

По данным ГУГБ НКВД СССР, к 1 марта 1938 года по приказу №00447 в БССР было арестовано 24 209 человек, из них по первой категории (расстрел) было осуждено 6869 человек (в том числе 3943 «бывших кулака, 996 уголовников и 1930 «других контрреволюционных элементов»)33. К 1 июля 1938 года численность арестованных по «кулацкой» операции в БССР увеличилась незначительно, достигнув 25 414 человек34; как и во всем СССР, «кулацкая» операция была фактически завершена. Впрочем, 17 июля 1938 года НКВД БССР направил на дополнительные лимиты: 
5 тыс. человек, в том числе 2 тыс. по первой категории. Были ли эти лимиты утверждены центром, остается неизвестным, но скорее всего - нет; современные исследователи не учитывают этот лимит в общей статистике «кулацкой» операции35.

Данные о результатах «национальных» операций в Белоруссии мы находим в датируемой декабрем 1938 года справке НКВД БССР «Об итогах операций по польской, немецкой и латвийской агентуре в БССР». Согласно этому документу, с августа 1937 по конец октября 1938 года по «национальным» операциям было арестовано 23 439 человек, в том числе по «польской» операции - 21 407 человек, по «немецкой» операции - 563 человека и по «латышской» операции - 1459 человек. По состоянию на 1 июня 1938 года, из этого числа было осуждено 22 517 человек, в том числе к ВМН - 18 687 человек36. Разумеется, эти цифры неполны: приговоры по первой категории выносились и после 1 июня 1938 года, хотя и с меньшей интенсивностью.

По данным «Мемориала», базирующимся на сводной оперативно-статистической отчетности НКВД, в БССР по «польской» операции за август 1937 - ноябрь 1938 года было осуждено 20 772 человека, в том числе к расстрелу - 18 530 человек37. По «немецкой» операции в БССР было в общей сложности осуждено 355 человек, 243 из них - к расстрелу38. Данные о расстрельных приговорах по «латышской» операции отсутствуют, однако известно, что в среднем по Советскому Союзу в рамках «латышской» операции 74% выносимых приговоров были приговорами к ВМН39. Экстраполяция этих данных на число арестованных по «латышской» операции в СССР дает нам около 1100 смертных приговоров. Таким образом, общее число осужденных к ВМН по «национальным» операциям в республике можно определить в районе 20 тыс. человек.

Соответственно, общее число приговоренных к ВМН по «кулацкой» и «национальным» операциям в БССР - около 27 тыс. человек, что составляет 96% от названного В.И.Адамушко числа расстрелянных в годы «Большого террора». Этот процент немного выше, чем в целом по Советскому Союзу (92%), однако с учетом того, что основная часть приговоров вне «массовых операций» выносилась в Москве, ничего подозрительного в этом нет.

Мы продемонстрировали, что приведенные В.И.Адамушко данные о масштабах репрессий в 1935-1940 годах подтверждаются независимыми источниками. Таким образом, мы можем с уверенностью утверждать, что в 1935-1940 годах в БССР по делам органов НКВД было расстреляно 28 425 человек40.

Из этого, однако, следует, что оценка проводившегося в 1988-1989 годах следствием общего числа захороненных в Куропатах («более 30 тыс. человек») является ошибочной. Куропаты представляют собой типовую «спецзону», созданную местным НКВД для захоронения расстрелянных. Подобные «спецзоны» начали создаваться после начала «массовых операций» 1937-1938 годов по достаточно простой причине: число расстрельных приговоров было столь высоко, что традиционная схема тайного захоронения расстрелянных на обычных кладбищах перестала работать. Историкам известны распоряжения о создании «спецзон»; так, например, начальник УНКВД по Западно-Сибирскому краю С.Н.Миронов-Король летом 1937 года инструктировал своих подчиненных: «Чем должен быть занят начальник оперсектора, когда он приедет на место? Найти место, где будут приводиться приговоры в исполнение, и место, где закапывать трупы. Если это будет в лесу, нужно, чтобы заранее был срезан дерн и потом этим дерном покрыть это место, с тем чтобы всячески конспировать место, где приведен приговор в исполнение - потому что все эти места могут стать для контриков, для церковников местом религиозного фанатизма»41. «Спецзоны» создавались не только при УНКВД, но и при подчиненных им оперсекторах. Наиболее известные «спецзоны» в Москве (Бутовский полигон и полигон «Коммунарка»42), Ленинграде (Левашовская пустошь43), Киеве (Быковня44). В Белоруссии, по недавнему признанию первого заместителя председателя КГБ РБ генерал-майора И.П.Сергеенко, существовало 11 мест захоронений - в Минске, Бобруйске, Борисове, Витебске, Гомеле, Могилеве, Мозыре, Орше, Полоцке, Слуцке, Червене45.

Понятно, что при таких условиях в Куропатах не могло быть захоронено «более 30 тыс. человек» - реальное число расстрелянных в республике в период функционирования этой «спецзоны» составляет 28,5 тыс. человек. И похоронены они не в одном месте, а на 11 разных «спецзонах». Но сколько же тогда тел в действительности захоронено в лесном урочище под Минском? До открытия доступа к фондам Центрального архива КГБ РБ точного ответа мы не узнаем. Однако обоснованное предположение сделать все-таки можно.

В 2010 году начальник Центрального архива КГБ РБ В.Дорошевич обнародовал данные о численности хранящихся в архивах белорусской госбезопасности архивно-уголовных дел сталинского периода. При этом были также обнародованы данные о числе лиц, в отношении которых заводились эти уголовные дела, с разбивкой по областям. Общее число архивно-уголовных дел (235 552 человека) немного меньше, чем общее число репрессированных по делам органов госбезопасности, названное в свое время В.И.Адамушко (250 499 человек). Это объясняется тем, что часть дел в советское время могла передаваться в архивы КГБ других республик, а также в Центр. Тем не менее, благодаря данным, обнародованным В.Дорошевичем, мы получили возможность узнать, какой процент дел хранится в архиве КГБ в Минске. Оказывается, в Минске хранятся дела на 64 022 репрессированных, что составляет 27% от общего числа имеющихся в наличии дел46.

Получается, что в Минске велись дела 27% репрессированных. Если число расстрельных приговоров составляло примерно такой же процент, то в 1937-1938 годах в Минске к ВМН было приговорено около 7,5 тыс. человек. Интересно, что в 1998 году генеральный прокурор РБ О.Бажелко, основываясь на результатах дополнительных раскопок в Куропатах, назвал схожую цифру - до 7 тыс. человек47.

Как бы того ни хотелось лицам, в политических целях инструментализирующим трагедию Куропат, в лесном урочище под Минском лежат не сотни и даже не десятки тысяч расстрелянных. Однако из этого не следует, что память жертв сталинских репрессий не заслуживает увековечения. Недавнее заявление Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко о планируемой установке в Куропатах мемориала - наглядное свидетельство того, что в Беларуси помнят о трагедии 1937-1938 годов и ее многочисленных жертвах. Помнят о них и в России.

 1Лукашенко: в ближайшее время в Куропатах создадут мемориальный комплекс //URL: http://www.belta.by/president/view/lukashenko-v-blizhajshee-vremja-v-kuropatah-sozdadut-memorialnyj-kompleks-239198-2017/ (дата обращения: 06.06.2017).

 2Пазьняк З.Шмыгалеў Я.Крывальцэвіч М.Іоў А. Курапаты. Мiнск, 1994 //URL: http://knihi.com/Zianon_Pazniak/Kurapaty.html (дата обращения: 06.06.2017).

 3Ушакин С. В поисках места между Сталиным и Гитлером: О постколониальных историях социализма // Ab Imperio. 2011. №1.

 4По итогам следствия была опубликована книга: Тарновский Г.С.Соболев В.В.Горелик Е.Г. Куропаты: следствие продолжается… М., 1990.

 5Кондратьев В. Куропаты: прокуратура еще раз подтверждает // Свабода. 1996. 21 июня; Прокуратура признала Куропаты местом захоронения жертв сталинских репрессий // Интернет-сайт «Хартия-97». 2001. 14 декабря // URL: http://katyn.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=287 (дата обращения: 06.06.2017).

 6См., напр., материалы «круглого стола» «Куропаты - мемориал памяти и скорби», проведенного редакцией газеты «Советская Беларусь» в феврале 2017 г.: История должна нас объединять //URL: https://www.sb.by/articles/istoriya-dolzhna-nas-obedinyat.html (дата обращения: 06.06.2017).

 7Тарновский Г.С.Соболев В.В.Горелик Е.Г. Указ. соч. С. 44.

 8Там же. С. 196.

 9Там же. С. 194-195.

10Справаздача аб археалягічных раскопках (эксгумацыі) пахаваньняў ва ўрочышчы Курапаты (Брод) Менскага раену Бараўлянскага сельсавету // Пазьняк З.Шмыгалеў Я.Крывальцэвіч М.Іоў А. Курапаты. Мiнск, 1994 //URL: http://knihi.com/Zianon_Pazniak/Kurapaty.html (дата обращения: 06.06.2017).

11Зянон Пазьняк: Слова на Дзяды 2015 года //URL: https://pieramoha.org/artykuly/zianon-pazniak-slova-na-dziady-2015-hoda (дата обращения: 12.01.2017).

12Пресс-релиз Белорусского Хельсинкского комитета №19 от 27.10.1998 // URL: http://www.hrights.ru/text/belorus/b6/Chapter16.htm (дата обращения: 12.01.2017).

13Каледа К.Алексеев С.Разумов А.Головкова Л. Исследования последних лет на Бутовском полигоне // Бутовский полигон, 1937-1938. Книга памяти жертв политических репрессий. М., 1999. Вып. 3. С. 15.

14Расстрельные списки: Москва, 1935-1953. Донское кладбище (Донской крематорий). Книга памяти жертв политических репрессий / Под ред. Л.С.Ереминой, А.Б.Рогинского. М., 2005. С. 568.

15Рогинский А.Б. Послесловие // Расстрельные списки: Москва, 1935-1953. Донское кладбище (Донской крематорий). С. 565-566; Каледа К. Опыт создания общественно-церковного мемориального комплекса памяти жертв террора ХХ столетия на примере Бутовского полигона и феномен возникновения христианских музеев в России // Историческая экспертиза. 2015. №4. С. 167-168. См. также: Данные о числе расстрелянных на полигоне Бутово по дням в период с августа 1937 года по октябрь 1938 года // Бутовский полигон, 1937-1938. Книга памяти жертв политических репрессий. М., 1999. Вып. 3. С. 342-343.

16Горланов О.А.Рогинский А.Б. Об арестах в западных областях Белоруссии и Украины в 1939-1941 гг. // Репрессии против поляков и польских граждан. М., 1997 //URL: http://www.memo.ru/history/POLAcy/GORROG_C.htm (дата обращения: 25.07.2011).

17См., напр.: Тепляков А.Г. Динамика государственного террора в СССР в 1933 году: новые данные // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2013. №1. С. 50-54.

18Адамушка У.I. Палiтычныя рэпрэсii 20-50-ых гадоў на Беларусi. Мiнск, 1994. С. 9.

19Там же. С. 9-10. К слову сказать, эта реконструкция оказалась ошибочной: В.И.Адамушко серьезно завысил численность «кулацкой ссылки» начала 1930-х гг. из БССР. Подробный разбор проблемы см.: Каралеў Ю. Аб рэальных маштабах сталінскіх рэпрэсій у Беларусі // ARCHE. 2014. №5.

20Адамушка У.I. Рэпрэсii палiтычныя рэпрэсii ў СССР // Беларуская энцыклапедыя. Мiнск, 2002. Т. 14. С. 21.

21Мозохин О.Б. Статистические сведения о деятельности органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ (1918-1953 гг.): Статистический справочник. М., 2016. С. 153, 159, 164, 168, 173, 180.

22Там же. С. 153.

23Там же. С. 159.

24Адамушка У.I. Op. cit.

25Мозохин О.Б. Указ. соч. С. 82, 93, 107, 114, 122, 129. Стоит отметить, что данные о численности расстрелянных в 1932 г. подтверждаются независимыми источниками. См.: Тепляков А.Г. Динамика государственного террора… С. 52, сноска 8.

26Тепляков А.Г. Динамика государственного террора… С. 50-54.

27Там же. С. 52. Эта же цифра приводится белорусской исследовательницей Т.С.Протько, в начале 1990-х гг. работавшей в Центральном архиве Министерства безопасности РФ (ныне - ЦА ФСБ России). См.: Протько Т.С. Становление советской тоталитарной системы в Беларуси (1917-1941 гг.). Минск, 2002. С. 549.

28Протько Т.С. Указ. соч. С. 189.

29Мозохин О.Б. Указ. соч. 151, 158, 172, 179.

30Там же. С. 14.

31Юнге М.Бордюгов Г.Биннер Р. Вертикаль большого террора. История операции по приказу НКВД №00447. М., 2008. С. 598.

32Петров Н.В.Рогинский А.Б. «Польская операция» НКВД 1937-1938 гг. // Репрессии против поляков и польских граждан. М., 1997 //URL: http://old.memo.ru/history/POLAcy/00485ART.htm (дата обращения: 14.06.2017).

33Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание, 1927-1939: Документы и материалы. М., 2006. Т. 5. Кн. 2. С. 57.

34Там же. С. 161.

35Юнге М.Бордюгов Г.Биннер Р. Указ. соч. С. 522, 600.

36Адамушка У.I. Op. cit. С. 55-57.

37Петров Н.В.Рогинский А.Б. указ. соч. //URL: http://old.memo.ru/history/POLAcy/00485-2.htm (дата обращения: 14.06.2017).

38Охотин Н.Рогинский А. Из истории «немецкой операции» НКВД 1937-1938 гг. // Наказанный народ. Репрессии против российских немцев. М., 1999 //URL: http://old.memo.ru/history/nem/Chapter2.htm (дата обращения: 14.06.2017).

39Охотин Н.Рогинский А. «Латышская операция» 1937-1938 гг.: Архивный комментарий // Даугава. 2000. №4. С. 124-129.

40Стоит отметить, что в оперативно-статистическую отчетность о репрессивной деятельности органов госбезопасности не были включены данные о Катынском расстреле (см., напр.: Мозохин О.Б. Указ. соч. С. 14). Однако у нас нет оснований не доверять высшим должностным лицам Белоруссии, неоднократно заявлявшим, что никаких данных о расстрелах польских граждан по т. н. «белорусскому катынскому списку» в архивах республики не выявлено.

41Тепляков А.Г. Процедура: исполнение смертных приговоров в 1920-1930-х годах. М., 2007. С. 53.

42Расстрельные списки…

43Иофе В. Проблема Левашовского могильника //URL: http://www.gulagmuseum.org/getFile.do?object=521653053&language=1 (дата обращения: 06.06.2017).

44Історична довідка. Національний історико-меморіальний заповідник «Биківнянські могили» // URL: http://ua.bykivnya.org/page/storichniy_oglyad (дата обращения: 06.06.2017).

45История должна нас объединять //URL: https://www.sb.by/articles/istoriya-dolzhna-nas-obedinyat.html (дата обращения: 06.06.2017).

46Волков В. История без секретов // Рэспублiка. 2010. №85 (12 мая). С. 6.

47Пресс-релиз Белорусского Хельсинкского комитета…

Россия. Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 28 июля 2017 > № 2258206 Александр Дюков


Франция. Украина. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 27 июля 2017 > № 2264573 Изабель Дюмон

И.Дюмон: Важно сопровождать проголосованные реформы реальными шагами по их внедрению

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" посла Франции в Украине Изабель Дюмон

На днях состоялся телефонный разговор лидеров "нормандской четверки". Удастся ли президенту Франции активизировать переговорный процесс?

Я считаю, что Президент Республики, принимая Президента Порошенко в Париже, менее двух месяцев после своего вступления в должность, продемонстрировал, что не намерен поворачиваться спиной к украинскому вопросу. Он напомнил также о своей приверженности соблюдению суверенитета Украины

Франция будет и в дальнейшем участвовать в «нормандском формате», но, чтобы говорить о динамичном, либо «активизированном» диалоге, прежде всего необходимо, чтобы дискуссии о выходе из кризиса приводили к конкретным результатам. Именно такая задача будет стоять в рамках предстоящего телефонного общения лидеров государств.

Существует мнение, что до выборов в Германии серьезных сдвигов в разрешении ситуации на Донбассе не будет. Вы согласны с этим?

Для меня было бы непозволительно высказываться от имени немецкого руководства, но убеждена, что в Германии, как и во Франции на момент выборов, имеет место осознание того, что не стоит выпускать из виду русско-украинский конфликт, поскольку работа дипломатов не должна зависеть от избирательного календаря.

Глава МИД ФРГ Зигмар Габриэль недавно заявил, что урегулировать конфликт на Донбассе в краткосрочной перспективе будет очень трудно. Каких шагов ожидают наши французские партнеры от Украины для выполнения Минских договоренностей? Какие от России?

Конфликт такой сложности не может быть решен за короткое время, поэтому задача Минских договоренностей и переговоров в «нормандском формате» как раз и заключается в том, чтобы позволить двигаться вперед шаг за шагом,

основываясь на детальной дорожной карте, прингятой руководителями государств и правительств. Россия и Украина подписали Минские договоренности, подкрепленные в «нормандском формате», а также на уровне Совета Безопасности ООН.

С украинской, как и российской, стороны мы ожидаем соблюдения обязательств, взятых на себя в рамках подписанных соглашений, которыми предусматривалось, в частности, установление режима прекращения огня, создание демилитаризованной зоны по обе стороны линия соприкосновения, а также принятие четкого правового статуса для Донбасса в составе украинского государства. Соблюдение отдельных пунктов договоренностей является ключевым условием для выхода из кризиса. Однако, ежедневно происходят нарушения режима прекращения огня, а за последние дни ситуация снова ухудшилась, что выражается в постоянно возрастающем количестве погибших и раненых.

Вместе с тем у нас есть понимание роли России в этом конфликте, в частности влияния, которое она имеет на сепаратистов. Исходя из этого, мы ожидаем от нее, чтобы она создала условия, которые позволят обеспечить выполнение части соглашений, касающейся безопасности, а также окажет необходимое давление для того чтобы, среди прочего, были возвращены украинские предприятия, конфискованные в марте этого года.

Мы также ожидаем от нее, чтобы было сделано все необходимое для освобождения пленных.

Считаете ли вы целесообразным создание отдельного формата переговоров по Крыму? Или включение этого вопроса в повестку дня "нормандского формата"?

По отношению к Крыму мы проводим политику непризнания и осуждения, которая реализуется через санкции, запрещающие инвестиции на полуострове и импорт продукции на рынок ЕС. Действие этих санкций было продолжено до 23 июня 2018 года в дополнение к другим санкциям, направленным против России, которые касаются банков, предприятий нефтяной и оборонной сферы, а также частных лиц, внесенных в «черный список» ЕС.

Мы поддерживаем украинские инициативы на уровне международных организаций, как это имело место при принятии Генеральной Ассамблеей ООН резолюции «О территориальной целостности Украины», которую 27 марта 2014 года представил украинский Министр иностранных дел. Наша позиция не изменилась, и мы продолжаем с особым вниманием следить за действиями и инициативами с украинской стороны.

Какова позиция Вашей страны по инициативе Киева ввести на Донбасс вооруженную миротворческую миссию ОБСЕ? Новое правительство готово поддержать эту инициативу Украины?

Миссия ОБСЕ присутствует на Донбассе с весны 2014 года. Наблюдателям из ее числа приходится работать в сложных условиях, рискуя жизнью: один из членов миссии погиб, подорвавшись на мине, во время следования патруля через зону, контролируемую сепаратистами, в апреле этого года. Вместе с тем, миссия имеет ключевое значение для продвижения вперед в разрешении конфликта.

Обсуждение средств для усиления эффекта от международного присутствия должно проходить в Вене при участии всех 57 членов ОБСЕ.

Создание "представительства" ДНР" в Марселе, визиты ряда французских парламентариев в Крым и на Донбасс. Какова Ваша позиция по этим вопросам? Францию втягивают в гибридную войну против Украины?

На самом деле, 9 июня 2017 года в супрефектуре Экс-ан-Прованса была зарегистрирована организация, именуемая «Центр официального представительства Донецкой народной республики (ДНР) во Франции». Но следует внести ясность: речь идет о частной инициативе локального характера. Мы, естественно, не имеем двусторонних контактов с фактическим

руководством этой территории и сохраняем приверженность суверенитету Украины в рамках признанных границ. Для французского государства упомянутая организация никоим образом не является «представительством» ДНР. Министерство иностранных дел Франции призвало соответствующие органы изучить случай этой новообразованной организации.

Что касается визитов некоторых французских избранников в Донбасс и Крым, хотела бы напомнить, что речь идет о частных инициативах, воспрепятствовать которым, в рамках правового государства, мы не имеем возможности, хотя и пытались, по мере возможного, отговорить их от реализации такого намерения. В рамках таких поездок депутаты не пользуются государственными средствами, а их действия не накладывают никаких обязательств на официальную власть. Подобные инициативы, вызывающие сожаление, не ставят под сомнение позицию Франции, которая сводится к твердой и неизменной поддержке суверенитета и территориальной целостности Украины.

Как вы оцените способность НАТО и ЕС противостоять гибридным угрозам со стороны России?

Мы предельно жестко осуждаем действия России на востоке Украины. Как об этом напомнил Президент Республики, «агрессия исходит не от Украины». Европейский Союз применяет весомые санкции по отношению к России, которые имеют значительное воздействие на российскую экономику и, несомненно, отражаются на внешней политике официальной Москвы.

В рамках НАТО всякое практическое сотрудничество с Россией было приостановлено вследствие противоправной и нелегитимной аннексии Крыма. Кроме того Альянс с повышенным вниманием следит за передвижениями российских войск и уже неоднократно высказывал свою обеспокоенность военной активностью со стороны России.

Тем не менее речь не идет о том, чтобы побуждать к какому-либо противостоянию либо же поддерживать существующее напряжение. Каналы для

коммуникации остаются открытыми и необходимо всячески способствовать политическому диалогу.

Считаете ли Вы санкции эффективным инструментом давления на Россию, и насколько при этом эти санкции отражаются на французской экономике? По вашему мнению, каковы должны быть основания для снятия или ослабления санкций?

Вам наверное известно, что французская экономика и ее предприятия почувствовали на себе влияние санкций, введенных против России. В частности, аграрный сектор пострадал от санкций и контр-санкций, введенных Россией. Но необходимо помнить о том, что Европейский Союз решил ввести ряд экономических санкций против России в ответ на ту роль, которую она играет в конфликте, полыхающем на востоке Украины. Длительность этих санкций напрямую связана с реализацией Минских договоренностей. Мы не пересматриваем занятую позицию и не ставим под сомнение мотивы, подвигшие нас на принятие данного решения. Без выполнения Минских договоренностей не может идти речь о снятии санкций; их действие, к слову, было продолжено Европейским Союзом до января 2018 года.

Как Вы оцените темп проведения реформ в Украине? В частности, судебной?

Некоторые реформы были осуществлены, некоторые находятся на этапе разработки. Украина начала очень амбициозный процесс. Франция всецело поддерживает его, делая свой взнос, в частности, в управленческой и судебной составляющей. К примеру, уполномоченный французский оператор Justice Coopération Internationale объединил усилия с представителями Литвы, Польши и Германии для содействия реформированию судебной системы.

С момента приезда в Украину, я уже могла отметить некоторые достигнутые результаты, но речь идет о долгосрочном процессе, для которого потребуется

еще не один год работы и неизменная политическая воля; пока же ситуация еще далека от идеала. Во время саммита ЕС-Украина в Киеве, 13 июля текущего года, руководители Евросоюза снова призвали украинское руководство ускорить борьбу с коррупцией, поскольку речь идет о настоящей проблеме, как об этом заявили Жан-Клод Юнкер, президент Европейской комиссии, и Дональд Туск, Президент Европейского Совета. В этом контексте судебная реформа и, в конечном итоге, создание независимых и избавленных от коррупции судов является, на мой взгляд, ключевым вызовом для модернизации страны, от которого зависит конечный успех в борьбе против коррупции.

По Вашему мнению, является ли работа Верховной Рады слабой в вопросе принятия необходимых законодательных актов для осуществления реформ?

Осуществление реформ представляет собой колоссальную задачу, а некоторые решения, которые должна принять Верховная Рада, являются крайне непопулярными. Я отмечаю, что, несмотря на противодействие, Парламенту удается принимать законопроекты, априори весьма чувствительные для украинцев, поскольку касаются вещей, имеющих символическое значение.

Крайне важно, чтобы проголосованные реформы сопровождались реальными шагами по их внедрению. В частности, я имею в виду реформу системы правосудия.

Каковы перспективы выхода французских компаний на украинский рынок, в частности для развития возобновляемой энергетики?

Французские компании уже работают и развиваются на украинском рынке; кстати, Франция является крупнейшим иностранным работодателем в Украине. Целый ряд компаний хотели бы зайти сюда и развивать новые проекты, в частности, в области возобновляемой энергии, поскольку, как вы справедливо

заметили, речь идет об отрасли, в которой французский опыт может немало принести вашей стране.

В то же время, нужно признать, что бизнес-климат остается довольно проблематичным. Президент Республики коснулся этого вопроса на встрече с Президентом Порошенко в Париже: несмотря на интерес к украинскому рынку со стороны все новых французских компаний, де- факто они пока не склонны начинать работу здесь по причине правовой незащищенности и коррупции.

К счастью, в составе украинского Правительства есть люди и структуры, которые пытаются решать проблемы и иногда устраняют возникшие препоны, несмотря на оказываемое противодействие. В частности, я имею в виду Офис привлечения и поддержки инвестиций Ukraineinvest, а также Офис национального инвестиционного совета при Президенте Украины.

Франция. Украина. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 27 июля 2017 > № 2264573 Изабель Дюмон


Киргизия. США. СНГ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 июля 2017 > № 2255599 Владимир Лепехин

Наболело! — эксперт о том, почему Атамбаев не боится США

Безопасность Кыргызстана и любой другой страны Евразии зависит сегодня от поддержки родственных стран, а также от надежности региональной системы безопасности, которую сегодня в Центральной Азии обеспечивает ОДКБ, считает эксперт.

Полагаю, что многие журналисты поняли, кого имел в виду президент Кыргызстана, рассказав об угрозах ракетных ударов, которые поступали в его адрес до 2014 года, когда в аэропорту "Манас" находилась американская военная база. С другой стороны, очевидно, что главной угрозой для страны Алмазбек Атамбаев считает все-таки не южных соседей Кыргызстана, а американских военных.

Он открыто обвинил США во вмешательстве в дела своего государства, напомнив журналистам об имевшем место три года назад конфликте между Кыргызстаном и Узбекистаном из-за воды. По словам Атамбаева, в тот момент американцы "фактически подталкивали, вели к тому, чтобы столкнуть два братских народа — кыргызский и узбекский".

Многие эксперты задают себе вопрос: почему глава Кыргызстана столь откровенен сегодня? Почему он не побоялся сказать правду о "мировом жандарме", который держит в страхе большую часть мира?

Полагаю, что наболело. Не только у главы Кыргызстана, но у многих других государств, где американские военные так или иначе попытались навязать свое понимание демократии. По сути, кыргызстанский лидер поднял весьма актуальную тему, обратив внимание мировой общественности на то обстоятельство, что НАТО и США — это военные хищники, в заложниках у которых находится сегодня любая страна, которая не смогла отказаться от присутствия в ней военных США или НАТО.

Под предлогом защиты тех или иных государств от терроризма и в контексте обещаний решить тот или иной территориальный конфликт США фактически оккупировали множество стран, не снизив, а, напротив, повысив всевозможные геополитические и региональные риски своих протекторатов.

В заложниках у США и НАТО находятся сегодня практически все восточноевропейские страны (за исключением Беларуси) и Балканы, большая часть Ближнего Востока и ряд государств Юго-Восточной Азии. При этом американские политики утверждают, что американские войска находятся там, где имеют место военные конфликты и требуется их миротворческая роль, хотя на самом деле все обстоит ровным счетом наоборот: конфликты разогреваются и вспыхивают, как правило, там, где появляются либо военные США и НАТО, либо эмиссары Вашингтона и Брюсселя.

К счастью для стран Центральной Азии, политики этих государств давно поняли истинную цену американской "демократии" и сегодня стремятся к позиции нейтралитета. От патроната американских военных сегодня избавляется и Турция, также испытавшая ровно год назад (15 июля 2016 года) на собственной шкуре цену присутствия в стране военных "союзников" из США и НАТО. Так, буквально сегодня президент Турции Реджеп Эрдоган дал достойный ответ американскому руководству, выразившему недовольство тем, что Турция намеревается приобрести у России зенитные ракетные комплексы С-400. От посредничества со стороны США в разрешении карабахского конфликта стремятся отказаться сегодня Азербайджан и Армения. Чрезвычайно недовольны присутствием на своей территории американских военных политики Афганистана и Пакистана.

К нейтралитету — правда, без особого успеха — стремятся сегодня и балканские страны. За последние полтора-два десятилетия НАТО проглотило уже пять государств "западно-балканской семерки" и намерено оккупировать два оставшихся (Македонию и Сербию), что гарантирует региону не мир, а череду конфликтов на межнациональной и межконфессиональной почве на обозримую перспективу.

В такой ситуации внеблоковый статус, а еще лучше — дистанция той или иной страны от США и НАТО — не полная, но все же некоторая гарантия того, что в этой стране в какой-то момент не произойдет госпереворот или же по ней не ударят ракетами те, кто, не имея ничего против самой страны, решится нанести ответный удар по находящейся в ней американской военной базе.

Безопасность Кыргызстана и любой другой страны Евразии зависит сегодня от поддержки родственных стран (для Кыргызстана это тюркоязычные государства и участники ЕАЭС), а также от надежности региональной системы безопасности, которую сегодня в Центральной Азии обеспечивает ОДКБ.

Еще одна гарантия против стремления США взять в заложники те или иные страны Центральной Азии под предлогом борьбы с ИГ (запрещена в Кыргызстане, России) или "Аль-Каидой" — расширение состава Шанхайской организации сотрудничества. Сегодня в нее, помимо ближайших соседей Кыргызстана (Казахстана, России, Китая и Таджикистана) входит и Пакистан, а не сегодня-завтра войдет, как я полагаю, и Иран. И вот такая региональная конфигурация — основа подлинного национального суверенитета Кыргызстана и других участников евразийской интеграции.

Владимир Лепехин, директор Института ЕАЭС

Источник - Sputnik

Киргизия. США. СНГ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 26 июля 2017 > № 2255599 Владимир Лепехин


США. КНДР. Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 25 июля 2017 > № 2257039 Тонг Чжао

Китайский эксперт: «Ядерная война может начаться случайно»

Tong Zhao

Обострение конфронтации на Корейском полуострове заставляет аналитиков все чаще задумываться о вероятности ядерного конфликта в мире. По имеющимся официальным данным, ядерным оружием в настоящее время обладают как минимум восемь стран. Исходит ли от какой-либо из них угроза ядерной войны? Каковы ядерные планы США на ближайшее время? Способствует ли наличие у стран ядерного оружия поддержанию мира в глобальном масштабе, и что может стать спусковым крючком новой ядерной гонки? Своим экспертным мнением по этим и другим вопросам с «Евразия.Эксперт» делится китайский аналитик Тонг Чжао, сотрудник программы ядерной политики Центра глобальной политики Карнеги-Цинхуа. Ранее он работал в Управлении иностранных дел Народного правительства муниципалитета Пекина.

- Насколько реальна ядерная война в обозримом будущем?

- Вероятность ядерной войны нельзя полностью исключать. Северная Корея — страна, обладающая ядерным оружием, — в случае наличия серьезной военной угрозы и опасности свержения правительства могла бы пустить это оружие в ход. У Индии и Пакистана, конфликт между которыми носит длительный характер, также есть ядерные вооружения, запас которых всё возрастает. Учитывая неравенство военных сил двух стран, существует реальная опасность нанесения одной из сторон ядерного удара во избежание поражения в конвенциональной войне.

Кроме того, помимо случаев умышленного использования ядерного оружия ядерная война может начаться случайно. Непреднамеренный или неправомочный запуск ядерных ракет — это давно существующая угроза для мирного положения дел на планете. Полностью полагаться на радары или спутники раннего предупреждения для инициирования ответно-встречного удара — значит также создавать риск по ошибке начать ядерную войну, поскольку из-за несовершенства технологий невозможно исключить вероятность ложной тревоги.

- США утверждают, что Северная Корея может развязать ядерную войну. Действительно ли от Пхеньяна исходит ядерная угроза?

- Северная Корея не станет совершать суицид. Применение ядерного оружия в отсутствие нападения со стороны другого государства лишь приведёт страну к краху.

Если же Северная Корея посчитает, что она подвергается атаке, и правительство находится под угрозой — и неважно, намерены ли при этом США на самом деле ей угрожать — она может использовать свой ядерный арсенал.

Между этими двумя странами существует глубокое недоверие и при этом отсутствует эффективный механизм коммуникации. Во время кризиса, в условиях крайне высокого напряжения и давления, будет велика вероятность недопонимания и неверной оценки ситуации.

В данных обстоятельствах крайне важно, чтобы обе стороны понимали, что существует риск непреднамеренной эскалации конфликта и, в конце концов, использования ядерного оружия, даже если изначально подобный исход не предполагался. Северная Корея — страна-параноик. Она считает, что ей серьезно угрожают, и наращивает ядерную мощь из-за её сдерживающего фактора, надеясь этим отпугнуть США от попыток начать против неё какие-либо военные действия. Если же международное сообщество создаст атмосферу, в которой Северная Корея будет чувствовать себя под защитой, в безопасности, то и причин для использования ядерного оружия у нее, я думаю, не будет.

- Многие эксперты утверждают, что наличие ядерного оружия у нескольких стран сдерживает третью мировую войну. Вы согласны?

- Быть может, это и верно, что угроза так называемого «взаимного гарантированного уничтожения» помогала странам, обладающим ядерной мощью, избегать серьёзных конфликтов и, таким образом, вносила свой вклад в предотвращение третьей мировой войны.

Однако поддержание мира благодаря постоянно нависающей угрозе ядерного удара имеет свою цену. Уже далеко не единожды были случаи, когда человечество было на волосок от ядерной войны, и только по счастливой случайности катастрофы удавалось избежать.

Пока существует ядерное оружие, и пока страны готовы использовать его для защиты своих интересов, будет существовать и риск ядерной войны. Вопрос состоит в том, насколько долго человечеству посчастливится избегать её начала.

- В ближайшие 20 лет Пентагон намеревается потратить $230-290 млрд на модернизацию ядерных сил, об этом на днях заявил заместитель помощника министра обороны США Роберт Суфер, представляя бюджетный запрос в сенате. Среди причин, оправдывающих необходимость развития ядерного оружия, Суфер назвал обновление Россией своего ядерного арсенала, который по размерам не уступает американскому. Кроме того, заместитель помощника министра обороны отметил, что угрозу представляет и Китай, который наращивает собственный ядерный арсенал, и Северная Корея. Зачем Вашингтон это делает?

- Каждая страна, обладающая ядерным оружием, модернизирует свой арсенал. Имеющиеся на данный момент у США средства доставки ядерного оружия спроектированы десятки лет назад и должны быть заменены на новые, если США не хотят потерять свой фактор ядерного сдерживания. Я не думаю, что подобные программы ядерной модернизации обусловлены какими-либо агрессивными целями, например, стремлением подорвать безопасность соперников.

Ядерное оружие призвано предотвратить нападение на страну, обладающую им, из-за страха ответно-встречного ядерного удара. Таким образом, каждая страна, располагающая ядерным арсеналом, рассматривает чужое ядерное вооружение как угрозу, и вследствие этого испытывает потребность в постоянной модернизации. Таков типичный цикл действия и противодействия соперников, между которыми существует глубокое недоверие. До тех пор, пока существует ядерное оружие, будет продолжаться и противостояние ядерных держав.

- В последнее время в американском истеблишменте активно обсуждается возможность выхода США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) с Россией. Насколько реален такой шаг и каковы его возможные последствия?

- США считают, что РСМД утрачивает свою роль, поскольку Россия нарушает договор, развивая наземные крылатые ракеты. Имел ли место факт преднамеренного нарушения Договора со стороны России — это вопрос, по которому на мировой политической арене нет единого мнения, однако большинство американских чиновников и экспертов твёрдо верят, что Россия уже предприняла шаги в сторону нарушения данного соглашения.

В данных обстоятельствах основной вопрос состоит в том, каковы будут ответные действия США. Некоторые эксперты из США утверждают, что Вашингтону следует выйти из Договора, поскольку Россия уже нарушила его условия. Другие же американские эксперты полагают, что существуют иные способы привлечь Россию к ответственности без необходимости выхода из Договора со стороны Штатов. В любом случае споры о соблюдении Россией Договора и обсуждения, касающиеся ответных мер США, уже подорвали один из самых важных договоров о контроле над вооружениями в мире.

Если РСМД будет расторгнут, это станет ещё одной причиной краха текущего режима контроля над ядерными вооружениями, и мы увидим новый виток ядерной гонки.

- Как вы знаете, первые атомные бомбы были испытаны на жителях Хиросимы и Нагасаки. Вы посещали Нагасаки. Как вы думаете, простил ли японский народ американцев?

- Японцы, определенно, по сей день не забыли тех трагических событий. У меня была возможность пару раз посетить Нагасаки, и я видел, что школы со всей Японии организуют посещение детьми мемориалов и музея атомной бомбы Нагасаки, показывая молодому поколению ужасы войны и прививая ценности мира.

Думаю, для японцев акцент здесь ставится не на том, простили они американцев за атомную бомбардировку или нет; они понимают, что она стала результатом ужасной войны, которую развязала Япония. Что действительно важно, так это то, чтобы все народы и все страны навсегда осознали необходимость разрешать свои разногласия мирно, без жестокости и насилия.

Евразия Эксперт

США. КНДР. Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 25 июля 2017 > № 2257039 Тонг Чжао


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 22 июля 2017 > № 2252328

«Мы их «Патриота» тоже не боимся»

Интервью с генеральным конструктором системы РЭБ Юрием Маевским

Отдел «Армия»

Радиоэлектронная борьба (РЭБ) — это воздействие радиоизлучениями (радиопомехами) на радиоэлектронику систем управления, связи, разведки и оружия противника. Поэтому средства РЭБ, воздействуя на самые уязвимые узлы вооружений и военной техники вероятного противника, лишают его преимуществ использования самых передовых информационных технологий. О перспективах развития отечественной техники РЭБ «Газета.Ru» побеседовала с генеральным конструктором системы РЭБ, заместителем генерального директора АО «КРЭТ» (входит в «Ростех») по научной работе Юрием Маевским.

— Насколько верны утверждения отдельных специалистов, что наши системы РЭБ сильно отстают от западных? Некоторые считают, что современные американские средства — это какая-то недостижимая для нас величина.

— Абсолютно неверное утверждение. Потому что по целому ряду основных параметров наши системы гораздо сильнее и совершеннее, чем американские. Такой вывод позволяет сделать анализ материалов, поступающих из различных источников. Естественно, что мы постоянно отслеживаем тенденции и основные направления развития техники РЭБ за рубежом, в том числе в США. Должен сказать, что эффективность техники РЭБ оценивается опосредованно, по результатам конфликта с радиоэлектронными средствами противника.

То есть мы боремся с их системой управления, с их оружием, а они борются с нашей системой управления и оружием.

Если у них достаточно высокоэффективная система управления оружием, мы должны применить еще более высокоэффективные средства радиоэлектронной борьбы, чтобы в этом конфликте снивелировать достоинства самых современных их систем. Поэтому, если мы боремся с «Аваксом» (авиационный комплекс радиолокационного обнаружения воздушных и наземных (морских) целей и наведения авиации. — «Газета.Ru»), то наша система электронной борьбы по определению должна быть эффективнее, чем все остальные.

— А мы можем заглушить «Авакс»?

— Да, конечно. Мы вынуждены разрабатывать и производить такую технику. Полагаю, что американцы поступают точно так же в отношении наших радиоэлектронных средств.

— Помимо Соединенных Штатов кто с нами конкурирует в РЭБ?

— Традиционные конкуренты — это Израиль, Франция, Италия. Конкурентами являются, естественно, основные страны НАТО…

— Скажем, у любого противника всегда есть слабые и сильные стороны. Где мы сильнее, где отстаем в плане РЭБ?

— Я бы сказал так, что в концептуальном плане мы находимся на острие развития в области электронной борьбы или обгоняем в этом зарубежные страны. Опыт показывает, что наши идеи, наши концепции, как правило, опережают современный мировой уровень развития техники РЭБ. Вместе с тем существуют некоторые сложности с реализацией наших концепций и идей. Но это наблюдается не только в области радиоэлектронной борьбы. Это вопрос наличия или отсутствия определенных технологий на территории Российской Федерации. В ряду этих задач импортозамещение ряда элементов электронной компонентной базы.

На протяжении последних лет мы усиленно работаем над собственной электронной компонентной базой, и эта программа реализуется достаточно хорошо.

— А вообще, такой переход от заимствования иностранной базы к созданию отечественной, наверное, повышает надежность техники, устойчивость ее к воздействиям вероятного противника?

— Резкого перехода в этом смысле не было и не могло быть. Несмотря на то что ранее мы использовали ряд элементов импортного производства, их доля была незначительной. И мы всегда имели в виду, что наша военная техника должна функционировать в любых условиях обстановки, в том числе в условиях конфликта. А если бы мы создавали наши средства с большей долей импортных комплектующих, то это неминуемо делало бы их производство зависимым от их поставок, а также восприимчивым к потенциальным внешним воздействиям. Именно поэтому никакого резкого перехода не было и не должно было быть.

— Можете привести пример, не раскрывая каких-то государственных секретов, удачной технологии, когда мы, скажем, нестандартно отвечаем на существующие вызовы и опережаем конкурентов?

— В качестве примера не имеющей в мире аналогов техники РЭБ могу назвать изделие для групповой защиты летательных аппаратов «Рычаг-АВ». Нетрадиционные решения применены также на имеющем очень хорошие характеристики комплексе «Президент-С». Есть серия станций помех, не имеющих аналогов в мире, типа «Красуха». Примеров у нас достаточно.

При этом должен обратить ваше внимание на то, что

в силу сложившихся обстоятельств мы вынуждены проводить разработки техники в рамках, как правило, ограниченных ресурсов, но опыт и талант наших разработчиков позволяют находить оригинальные технические решения и за счет этого создавать высокоэффективную технику РЭБ.

Об этом свидетельствует опыт ряда последних разработок. У наших же оппонентов совершенно другие условия, у них ресурсов достаточно. Может быть, поэтому они решают свои задачи несколько иначе, не встречая наших трудностей.

— Встречаются заявления со стороны американских военных, что они не боятся наших систем ПВО, потому что способны своими средствами РЭБ подавить буквально всю их электронику.

— Вы не поверите, но мы тоже не боимся их систем ПВО, потому что мы их тоже можем подавить помехами. При этом не надо забывать, что такой их «оптимизм» может базироваться только на опыте борьбы с советскими средствами ПВО в странах третьего мира разработки в основном 70-х годов. Не уверен, что они сохранят такой «оптимизм», столкнувшись в реальном бою с современными (вновь разработанными и модернизированными в последние годы) комплексами ПВО РФ и тем более с нашими боевыми расчетами.

При этом я должен заметить, что их «Патриот», даже отдавая должное его помехозащищенности, тоже далеко не идеален, и мы точно так же располагаем эффективными средствами РЭБ для борьбы с ним. Если они нас не боятся, то мы их «Патриота» тоже не боимся.

— Учитывался ли нашими разработчиками средств РЭБ опыт, например, американской военной кампании в Ираке?

— Несомненно.

Любой опыт применения РЭБ в вооруженном конфликте нами оценивается как экспериментально полученные данные.

Поэтому все конфликты, возникающие на современном этапе, мы обязательно анализируем с позиции применения электронных средств, алгоритмов функционирования и общей эффективности. Все конфликты находятся под пристальным взглядом разработчиков. И весь опыт учитывается при совершенствовании техники, при задании новых разработок. Я думаю, что и любая другая сторона делает то же самое.

Для нас существует, в принципе, два типа современных конфликтов: «югославский», когда на территорию страны не ступает сапог солдата, и «иракский», когда было классическое вторжение — сначала завоевали господство в воздухе, а потом уже решали задачу в ходе наземной операции.

Мы это всё анализируем, чтобы наша техника была конфликтно-устойчивой. Поэтому разрабатываемые нами алгоритмы функционирования средств РЭБ должны позволить технике РЭБ оставаться эффективной в течение как минимум 10–15 лет.

— Какие актуальные процессы происходят в плане перевооружения и переоснащения современными образцами РЭБ наших Вооруженных сил?

— Существует известный указ президента России о том, что к 2020 году Вооруженные силы России должны быть переоснащены и иметь не менее 70% техники современного уровня. В области электронной борьбы мы эту задачу решаем успешно. По ряду позиций указ президента уже выполнен.

— Можно ли сравнивать характеристики самолетов РЭБ Ил-22пп «Порубщик» и ЕА-18 «Гроулер»? Если да, по каким показателям наш самолет превосходит американский? По каким уступает?

— «Порубщик» — в своем сегменте это высокоэффективное средство, решающее задачи не менее качественно, чем «Гроулер», а я бы сказал, по ряду параметров — лучше.

Но сам выбор носителей комплексов РЭБ (Ил-22 и F-18А) указывает на то, что эта техника РЭБ напрямую не может сопоставляться. Различна также и тактика их применения.

— Как ведут себя наши средства РЭБ в Сирии?

— В Сирии российская группировка авиации надежно защищена нашими комплексами радиоэлектронной борьбы. Летчики достаточно уверенно себя чувствуют и обеспечивают высокую боевую эффективность применения самолетов и вооружения. Вертолеты защищены комплексом «Витебск». Применялись там также определенные средства парка наземной техники РЭБ. Они также показали высокую эффективность в решении поставленных задач. Можно говорить о том, что на современном этапе, даже при ограниченных масштабах боевого применения техники РЭБ, мы достигли достаточно высоких результатов.

Но мы на этом не останавливаемся, и поэтому учет той информации, которую мы получили в этом конфликте, конечно, закладываем в модернизацию техники, в новые разработки, так как всякое применение техники в области вооруженного конфликта дает новый импульс развития. Это прежде всего стремление к многофункциональности техники РЭБ, повышению ее надежности за счет стандартизации и унификации конструктивного исполнения на базе хорошо отработанных технологий и новых технических решений, повышение интеллектуальности и защищенности от скрытых воздействий и так далее.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 22 июля 2017 > № 2252328


Украина > Экология. Армия, полиция > interfax.com.ua, 19 июля 2017 > № 2251988 Вадим Черныш

Вадим Черныш: Вопрос экологии и обеспечения водой на Донбассе требует участия центральных и инициативы местных властей

Эксклюзивное интервью министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадима Черныша агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В последнее время достаточно много говорится об экологических проблемах на Донбассе. Как вы оцениваете ситуацию?

Ответ: Традиционно ситуация с экологией на Донбассе была сложная, и сейчас этому вопросу на фоне боев уделяется не так уж и много внимания. Старые проблемы накапливаются и обостряются. Такие проблемы носят разноплановый характер: качество питьевой воды, неконтролируемая вырубка лесов, уничтожение флоры и фауны. Много там и промышленных объектов, которые считались опасными еще в советские времена.

Вопрос: На Донбассе есть и опасный с точки зрения радиации объект?

Ответ: Речь идет о так называемом объекте "Кливаж", где в 1979 году был произведен небольшой ядерный взрыв мощностью 0,3 кт. Взрыв был произведен на шахте "Юнком" на глубине около 900 м, его целью было прекращение накопления метана в стволах шахты. В результате взрыв не помог, и через год на шахте снова случился выброс метана. Раньше на шахте действовала система откачки воды, которая не допускала ее к зоне взрыва. Сейчас же шахта находится на неподконтрольной территории, соответственно, никакой мониторинг ситуации на ней не производится. Мы точно не знаем, что там происходит, каковы могут быть последствия остановки откачки воды. Гидрологическая модель территории не известна.

Вопрос: Есть ли другие подобные объекты?

Ответ: Шахт с радиационной опасностью нет, но есть "Донецкий казенный завод химических изделий", где хранятся радиационные отходы, они законсервированы, но оба объекта необходимо постоянно мониторить. Кроме того, есть объекты, угроза от которых не связана с радиацией. Например, шахты в районе Первомайска, затопление которых может привести к затоплению действующих шахт на подконтрольной территории.

Вопрос: Поднимается ли этот вопрос на заседаниях Трехсторонней контактной группы в Минске?

Ответ: Мы неоднократно говорили о создании группы экспертов, которая должна посетить каждый из опасных объектов и реально установить, что там происходит. Тут мы говорим о полноценном анализе, а не поверхностном осмотре. В частности, если мы говорим о затоплении шахт, то необходим анализ сложных гидрологических моделей: необходимо поехать, посмотреть, взять документацию, часть из которой остается на неподконтрольной территории.

Вопрос: Такая экспертная группа должна быть международной?

Ответ: Конечно, но к ее работе должны быть привлечены и те, кто знаком с ситуацией, в частности эксперты с Донбасса. Некоторые из них находятся сейчас в Киеве, некоторые остались на неподконтрольной территории.

Вопрос: Как продвигаются эти переговоры?

Ответ: Представители отдельных районов, поддерживаемые Россией, не дают согласия предоставить доступ к объектам с целью исследования.

Вопрос: А делятся ли они информацией о том, что происходит на шахтах и предприятиях?

Ответ: Нет, но мы знаем из других источников, что на некоторых шахтах перестали откачивать воду, как в вышеупомянутом Первомайске.

Вопрос: Базовым элементом, который необходим для выживания людей, является вода. Как обстоит ситуация с ней?

Ответ: Тут необходимо говорить о двух аспектах: качестве воды и доступе к ней. Существует проблема высокого уровня минерализации воды на всем Донбассе. В советское время были построены существующие схемы водоснабжения для разных населенных пунктов. Они были построены исходя из тогдашних научных достижений, но уже устарели. Сейчас уровень примесей в воде очень высокий, и качественной питьевой воды в регионе нет в принципе.

Вопрос: Ситуация обострилась из-за боевых действий?

Ответ: Мы не контролируем всю систему водоснабжения, поэтому не можем оценить и отремонтировать существующие повреждения. Водоснабжение крупнейшего города подконтрольной части региона, Мариуполя, идет по водопроводу, который проходит через Пески, Авдеевку – зону активных боевых действий. Вопрос об этом водоканале поднимался в Минске, но там мины, неразорвавшиеся снаряды, - эксперты просто не смогут исследовать эту территорию без разминирования, а для этого необходимо соблюдение боевиками "режима тишины".

Вопрос: Сильно ли влияние промышленных предприятий на качество воды?

Ответ: На многих промышленных объектах плохо работает или даже вообще не работает очистное оборудование. Причиной тому боевые действия. С другой стороны, те предприятия, которые не пострадали от боевых действий либо пострадали в меньшей степени, работают над модернизацией процессов производства. Когда мы с премьер-министром Владимиром Гройсманом посещали Мариуполь, то были на местных предприятиях и нам показывали планы их развития, которые расписывают по годам модернизацию фильтров и уменьшение выбросов, в том числе атмосферных.

Вопрос: А касательно доступа к воде, ее достаточно?

Ответ: Если говорить о Мариуполе, то трубопровод "Южнодонбасского водоканала", который обеспечивает город, проходит частично по неконтролируемой территории. Поставки воды упали, видимо, есть повреждения, но оценить их, а, тем более, ликвидировать мы не можем. Результат - система водоснабжения неэффективна: идут потери воды, электричества, падает качество воды.

Вопрос: То есть в городе имеются проблемы с водой?

Ответ: Поставки воды упали до очень низкого уровня, и в городе могут испытывать потребность в питьевой воде. Той воды, которая поступает в город сейчас, недостаточно. А та, что поступает, – низкого качества. Мэр Мариуполя заявляет, что минерализация воды в городе в 25 раз превышает норму. Пока обеспечение идет из альтернативных источников. Нехватка есть, но что это значит? Если поставляется меньший объем, чем обычно – это уже нехватка, но это не значит, что люди останутся совсем без воды.

Вопрос: Какие существуют альтернативные источники воды, кроме канала?

Ответ: У Мариуполя несколько источников водоснабжения, конечно, самый большой – это канал, куда вода поступает из Северского Донца. Альтернативные – это другие водоемы и несколько водохранилищ, в частности, Павлопольское. Они постепенно истощаются, особенно сложной будет ситуация, если лето и осень будут засушливыми. Кроме того, вокруг Мариуполя имеется около 20 скважин, однако их назначение – мониторинг качества подземной воды. Сейчас эти скважины не функционируют.

Вопрос: Проводилась ли комплексная оценка ситуации с водой?

Ответ: Наше министерство выступило с инициативой перед ЮНИСЕФ, и организация согласилась за собственные средства провести оценку рисков, связанных с поставками воды в Донецкой области, и технически это исследование уже завершено. Исходя из него, мы понимаем, что необходимы колоссальные инвестиции в этот сектор, чтобы обеспечить людей качественной водой.

Вопрос: Для гуманитарных организаций приоритетом является обеспечение базовых потребностей жителей пострадавших территорий, в том числе водой. Какую практическую поддержку они оказывают?

Ответ: ЮНИСЕФ провел анализ ситуации, Международный комитет Красного Креста обеспечивает поставки коагулянтов и хлора для очистки воды в Донецкой и Луганской областях, Швейцарское агентство сотрудничества и развития обеспечивает поставки фильтров. Все доноры активно помогают нам уже более года.

Вопрос: Но тут речь идет о помощи, которая позволяет сохранять поставки воды, а не кардинально решить вопрос.

Ответ: Да, задача гуманитарных организаций обеспечивать людей водой здесь и сейчас, а совместно мы работаем над тем, чтобы не дать советской системе водоснабжения развалиться.

Вопрос: Есть ли у правительства единое видение решения существующей проблемы?

Ответ: У правительства должно быть решение только в том случае, если не справляется местная власть, ведь мы говорим о децентрализации.

Вопрос: То есть это вопрос областного уровня?

Ответ: "Вода Донбасса" – это коммунальное предприятие области, "Попасная водоканал" – коммунальное предприятие Попасной. Там, где местная власть не справляется, вмешивается центральное правительство, но, мне кажется, у местной власти есть достаточно финансов и специалистов.

Вопрос: И о каких суммах речь?

Ответ: По данным Государственного казначейства, только за счет экологических платежей в 2016 году в спецфонд областного бюджета Донецкой области поступило более 1 млрд грн (1,011 млрд грн), из них использованы только 20%, или около 200 млн грн. А еще 800 млн грн остаются на счетах. По данным Фискальной службы, уже в этом году - в период январь-май - налогоплательщики Донецкой области заплатили 514 млн грн. 80% из них, а это 411 млн грн, так же засчитаны в спецфонд областного бюджета. В сумме, за полтора года получаем около 1,5 млрд грн. Тут я хочу напомнить, что весь бюджет министерства составляет 24 млн грн – этого хватает только на зарплаты сотрудников. Таким образом, можно прийти к выводу, что у местных властей есть средства.

Вопрос: Понимают ли местные власти сложность проблемы и намерены ли ее решать?

Ответ: У обеих областей есть местные стратегии развития. Например, в стратегии развития Донецкой области о воде написано всего 2 строчки, о том, что необходимо обеспечить население качественной водой, без деталей. Ответов на вопрос, что делать с КП "Вода Донбасса", которое и занимается поставками воды, там нет.

Вопрос: А каково ваше видение?

Ответ: Мы считаем, что в среднесрочной перспективе необходимо отходить от большого предприятия.

Вопрос: Вы считаете, что водоснабжением в регионе должны заниматься небольшие компании?

Ответ: Да, но это мое мнение, оно не окончательное, потому что это вопрос громад, с ними необходимо прорабатывать различные варианты выхода из ситуации. Если денег на местах не будет хватать, то тогда можно обращаться за поддержкой к правительству.

Вопрос: Каким образом Кабинет министров намерен участвовать в разработке решений данной проблемы?

Ответ: При правительстве создана группа по вопросам обеспечения Донбасса водой во главе с заместителем министра регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Эдуардом Кругляком, в нее входит и наш эксперт. Группа готовит рекомендации.

Вопрос: То есть заминка в отсутствии инициативы местных властей?

Ответ: Мы говорим, кричим о проблеме, и международные организации также акцентируют на этом внимание. Но, как следует из планов развития, местные власти не уделяют должного внимания этому вопросу. При этом официальной позиции руководства Донецкой области мы не знаем. Хотя есть и исключения.

Вопрос: Какие?

Ответ: Некоторые населенные пункты имеют альтернативные источники и восполняют нехватку воды из них, а из старых водоканалов берут меньшую часть.

Вопрос: Возвращаясь к вопросу о промышленности. Есть ли риски на предприятиях в зоне противостояния, на подконтрольной территории?

Ответ: Да, конечно, в случае попадания снарядов на объекты могут произойти чрезвычайные ситуации. Но в целом на подконтрольной территории значительных угроз нет, поскольку там есть законная власть, есть контроль и адекватная реакция на возможные проблемы.

Вопрос: Достаточно ли эффективен экологический контроль на подконтрольной территории?

Ответ: Он проводится, но его недостаточно, потому что из-за боевых действий данная территория находится в зоне повышенного экологического риска. Даже простое отключение электроэнергии может привести к негативным последствиям, например, на "Северодонецком азоте", где есть риск аварии при прекращении электроснабжения. Наше министерство просило 1 млн грн на проведение экологических наблюдений, но Министерство финансов нас не поддержало, поэтому работаем с донорами для получения необходимых средств.

Вопрос: Вице-спикер Верховной Рады Ирина Геращенко предлагала создать своего рода зоны безопасности вокруг промышленных объектов. Возможно ли это?

Ответ: Прямой источник таких идей – Женевская конвенция, где есть понятие "безопасных зон". Такие предложения поступали и от ОБСЕ, и от МККК, но для их реализации необходимо согласие всех сторон Минских переговоров. Мы предлагали обсудить создание нескольких зон для защиты инфраструктуры. Они должны быть официально утверждены в Минске. Таким образом, мы сможем не только сохранить инфраструктуру, но и дать возможность ее отремонтировать. Такие зоны могли бы распространяться и на пункты пропуска.

Вопрос: Какое отношение к подобным идеям у противоположной стороны?

Ответ: Такие идеи не находят поддержки со стороны России и отдельных районов Донецкой и Луганской областей. Ключевую роль, конечно, тут играет позиция России, если бы они были не против, то никаких проблем с установлением таких зон не было бы. А без гарантий безопасности для тех, кто будет там проводить разминирование, ремонт, работать там нельзя. Хотя стоит отдать должное смелости тех, кто даже сейчас там осуществляет ремонтные работы часто под обстрелами.

Вопрос: Ваш заместитель Георгий Тука в эфире одного из телеканалов призвал готовиться к эвакуации населения с Донбасса.

Ответ: Не думаю, что он имел в виду именно это. Я считаю, что если мы говорим о возможных радиационных угрозах или отсутствии доступа к питьевой воде, то, возможно, эвакуация и нужна. Стоит помнить, что существует действующий Кодекс гражданской защиты, где предусмотрена система управления чрезвычайными ситуациями, как со стороны Государственной службы чрезвычайных ситуаций, так и со стороны местных властей, процедура реагирования на чрезвычайные ситуации. Законодательством предусмотрена необходимость анализировать и готовить планы реагирования на все виды угроз, а мы понимаем, что в том регионе сейчас таких угроз много. Например, когда возникла ситуация в Авдеевке, то был подготовлен план эвакуации, просчитаны риски.

Вопрос: Вначале среди экологических проблем вы упомянули уничтожение флоры и фауны.

Ответ: Мы не понимаем, что происходит с животными, растениями, птицами – а ведь это тоже наше богатство. Много природных ландшафтных парков сейчас в зоне боевых действий. Я понимаю, что сейчас гибнут люди и всем не до этого, но забывать о таких вопросах не стоит, ведь это наша земля.

Вопрос: Говоря о Донбассе, нельзя не упомянуть готовящийся в Совете национальной безопасности и обороны законопроект о реинтеграции Донбасса. Вам известно о его содержании?

Ответ: Нет, мне известно только то, что было в прессе. Я могу отметить, что президент имеет право законодательной инициативы, и он выразил желание стать инициатором такого закона. У президента есть возможность поручить разработку законопроекта СНБО или администрации, правительство тут не задействовано.

Вопрос: Но правительство должно будет реализовывать такой закон в случае его принятия.

Ответ: Да, но, согласно процедуре, после внесения законопроекта в Верховную Раду он будет направлен в Кабмин, всем заинтересованным органам, которые изучат его и могут внести свои предложения. Если законопроект касается системы военного управления или безопасности, то правильно, что СНБО включено в этот процесс.

Вопрос: Должны ли там быть пункты, касающиеся гражданского населения на Донбассе?

Ответ: Когда народные депутаты говорят, что у нас нет необходимого гуманитарного законодательства, то они либо лукавят, либо не знают. Международные договора, согласие на обязательность которых предоставил парламент, являются частью национального законодательства. Такими документами являются четыре Женевские конвенции, среди них и о защите гражданского населения. Получается, что существует и действует в Украине международное гуманитарное право, его просто необходимо имплементировать. Принимать законы, которые бы повторяли их нормы, нет необходимости.

Вопрос: Но определено не все?

Ответ: Некоторые моменты - нет. Наше суверенное право как государства определять систему управления войсками и территорией. Также наше право определять методы противодействия агрессору. Вопросы разминирования, обеспечения водой, предупреждения гражданского населения – это предмет гуманитарного права, и Украина должна выполнять эти нормы, независимо от наличия внутреннего законодательства.

Вопрос: В вопросе реинтеграции Донбасса существуют нормы международного права, которые бы определяли ее принципы?

Ответ: Мы взяли на себя обязательство выполнять пункты Минских договоренностей, без них разрешить ситуацию нельзя - такова наша позиция и позиция международного сообщества. При этом договоренности являются своего рода рамкой, а вот детали этих действий за нами. Необходим был бы закон, который определил бы наши приоритеты, базовые вещи.

Украина > Экология. Армия, полиция > interfax.com.ua, 19 июля 2017 > № 2251988 Вадим Черныш


Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 18 июля 2017 > № 2265734 Дмитрий Шаробаров

Путешествие требует правопорядка.

На вопросы корреспондента журнала «Полиция России» отвечает начальник Главного управления на транспорте МВД России генерал-лейтенант полиции Дмитрий ШАРОБАРОВ.

– Дмитрий Владимирович, лето – время школьных каникул и отпусков, в связи с чем пассажиропоток на всех видах транспорта возрастает многократно. Какова общая оперативная ситуация на начало этого сезона на объектах, находящихся в зоне ответственности транспортной полиции?

– В целом ситуация контролируемая. Так, в 2016 году благодаря совместным усилиям транспортной полиции, других федеральных органов исполнительной власти и организаций транспорта удалось не допустить террористических актов, а также снизить общий уровень преступности на транспорте более чем на 8 процентов.

Уменьшилось количество преступлений против личности и собственности, особенно умышленных причинений тяжкого вреда здоровью, разбоев и грабежей. Более чем на 15 процентов сократилось количество краж, в том числе перевозимых грузов и цветных металлов.

Нам удалось выявить больше преступлений, совершённых организованными преступными группами, в первую очередь в сфере грузовых перевозок и экономики транспорта.

Традиционно особое внимание уделяется выявлению преступлений, связанных с нарушениями требований безопасности при выполнении работ по перевозке пассажиров и доставке грузов. В прошлом году таких зарегистрировано 313. И каждое несло угрозу жизни и здоровью значительного числа людей, наносило ущерб экономике транспорта. Эти тенденции сохраняются и в нынешнем году.

После передачи МВД России функций ФСКН России в транспортной полиции увеличен штат подразделений по контролю за оборотом наркотиков. Это позволило значительно улучшить результаты – из незаконного оборота изъято более тонны наркотических средств. За пять месяцев текущего года рост выявленных наркопреступлений составил почти 8 процентов.

Например, был перекрыт канал поставки синтетических наркотиков из Китая, транзитом через Европу в морской порт Усть-Луга в Санкт-Петербурге. Оттуда наркотики, упакованные в заводские банки с кормами для животных, отправлялись партиями в Москву и другие крупные города России. Нам удалось задержать организаторов наркосообщества, курьеров оптовых поставок и ликвидировать 4 преступные группы. Их теневая бухгалтерия свидетельствовала о ежемесячном сбыте наркотических средств более чем на 45 миллионов рублей. Из незаконного оборота изъято свыше 200 килограммов различных наркотических средств.

Делаем всё возможное, чтобы и впредь держать ситуацию под контролем. На некоторых направлениях, особенно напряжённых в курортное время, принимаются усиленные меры по обеспечению безопасности граждан. Например, в морских портах «Кавказ», «Крым» и аэропорту Симферополя. Сейчас здесь задействованы сотрудники кинологической службы для проведения обследований объектов транспорта, дополнительно привлечены силы управлений на транспорте МВД России из других федеральных округов, военнослужащие Росгвардии.

– От каких преступлений чаще всего страдают пассажиры?

– Наибольший удельный вес составляют кражи. Сегодня это почти треть от всех зарегистрированных преступлений. На железнодорожном транспорте пропадают в основном мобильные телефоны и другие портативные устройства, оставленные хозяевами без присмотра.

При осуществлении авиаперевозок чаще всего совершаются кражи из багажа пассажиров. Причин здесь несколько: нарушения технологического процесса обработки багажа, отсутствие возможности эффективного контроля за деятельностью работников аэропортов, осуществляющих погрузку–выгрузку и, конечно, излишняя доверчивость самих пассажиров, которые оставляют в багаже крупные суммы денег, документы, ювелирные украшения.

Так, в ноябре прошлого года в дежурную часть аэропорта «Шереметьево» обратился иностранный гражданин, у которого похитили 20 000 долларов США. Выявленный нами работник аэропорта выдал похищенное и сознался в содеянном. Такие факты не единичны.

– Насколько эффективны технические новшества, используемые транспортными полицейскими в работе?

– Прежде всего нужно сказать, что у нас на вооружении современная техника, позволяющая выявить в пассажиропотоке лиц, находящихся в розыске, перевозящих оружие, наркотики или другие запрещённые предметы. Использование современных технологий позволяет раскрывать значительное количество тех же краж, особенно при своевременном обращении в полицию.

Кроме того, органы внутренних дел на транспорте являются пользователями Единой государственной информационной системы обеспечения транспортной безопасности (ЕГИС ОТБ), которая создана с целью контроля за обстановкой на объектах транспорта и выявления потенциальных угроз. Возможности специализированных программных продуктов, входящих в ЕГИС ОТБ, позволили в прошедшем году выявить и задержать более 4700 человек, находившихся в розыске, а также установить более 400 без вести пропавших.

– Какие меры принимают транспортные полицейские, чтобы обезопасить авиапассажиров?

– Это комплекс мероприятий. Определяем так называемые мёртвые зоны обработки багажа, в том числе в районе дальних стоянок воздушных судов. Работы по их прикрытию камерами видеонаблюдения проводим с руководством аэропортов.

Транспортные полицейские осуществляют оперативно-разыскные мероприятия в аэропортах и на наиболее криминогенных авиарейсах. Так, в марте этого года мы возбудили несколько уголовных дел по фактам хищений из багажа авиапассажиров. Удалось задержать преступную группу. Её участники, как правило 4–5 человек, брали билеты на один из ночных рейсов и рассаживались в различных частях салона самолёта. На багажных полках они помещали свою ручную кладь и нарочно разбрасывали её содержимое. Уже в полёте, когда пассажиры засыпали, злоумышленники начинали ходить по салону и якобы искать свои пожитки. При этом они потрошили сумки, портфели и борсетки соседей...

– Мы довольно часто слышим о выходках авиадебоширов. Какие меры применяются к ним?

– Действительно, эта проблема становится всё более ощутимой. За 2016 год транспортной полицией совместно с авиаперевозчиками не допущено к перевозке воздушными судами 1786 авиапассажиров, из них 151 привлечён к уголовной, остальные – к административной ответственности. Практически каждый второй из не допущенных к полёту находился в состоянии алкогольного опьянения.

ГУТ МВД России принял активное участие в разработке положений Федерального закона от 03.04.2017 г. № 60-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Этим нормативным актом введена уголовная ответственность за хулиганство, совершённое на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования. Максимальным наказанием за это преступление определён штраф до 500 тысяч рублей либо лишение свободы на срок до пяти лет. Надеюсь, эта мера станет весомым аргументом в правоприменительной практике.

– Не планируется ли организовать сопровождение воздушных судов сотрудниками полиции?

– Действительно, подобное практиковалось в советское время. Но сейчас нет. Однако сегодня активно прорабатывается вопрос о наделении таким правом субъектов транспортных перевозок. Так что, вполне возможно, когда будет завершено создание подразделений транспортной безопасности, их сотрудники начнут сопровождать отдельные маршруты, на которых чаще всего проявляют себя дебоширы.

– Зато на железнодорожном транспорте подобное полицейское сопровождение практикуется…

– Сопровождение нарядами патрульно-постовой службы полиции поездов дальнего следования и пригородного сообщения способствует предупреждению преступлений, обеспечению личной и имущественной безопасности граждан. К сожалению, возможности выделения для этого личного состава у нас не так уж велики. Тем не менее с начала 2017 года обеспечивается сопровождение практически каждого пятого из числа курсирующих поездов дальнего следования и пригородного сообщения. И это помогает оздоровить криминогенную обстановку. Так, по итогам 2016 года количество преступлений в сопровождаемых поездах снизилось на 20,5 процента.

– Многие пассажиры следуют на отдых за границу, поэтому обеспечение правопорядка на объектах транспорта невозможно без международного сотрудничества в данной сфере…

– У нас налажены партнёрские отношения с коллегами из стран ближнего зарубежья и других государств, заинтересованных в объединении усилий. Активно сотрудничаем с правоохранительными органами Таджикистана, Казахстана, других стран СНГ. Расширяется взаимодействие с Китаем, Израилем. Например, задержанию участников наркосообщества в порту Санкт-Петербурга предшествовала кропотливая работа с китайскими коллегами. Участвуем в деятельности группы АТЭС по борьбе с терроризмом, на площадках других международных организаций.

– А каким образом организовано взаимодействие полиции с представителями транспортных предприятий?

– По существующему законодательству обеспечение транспортной безопасности возложено на субъекты транспорта. Они обязаны формировать подразделения транспортной безопасности с функцией проведения досмотров. Но при этом наши сотрудники в обязательном порядке находятся на каждом досмотровом пункте. Их основная задача – выявлять факты перемещения запрещённых предметов и лиц, которые пытаются незаконно пройти в транспортную зону.

Помимо этого, чтобы выявить тех, кто склонен к противоправным действиям в сфере авиаперевозок, мы проверяем кандидатов на работу на авиапредприятиях. В 2016 году нами было подготовлена 31 тысяча таких материалов, из них более тысячи – с отрицательным заключением. Этих людей не рекомендовалось допускать к обеспечению транспортной безопасности.

– Какие меры предпринимаются для обеспечения безопасности детей, направляющихся к местам отдыха?

– Чтобы не допустить чрезвычайных происшествий с участием детей, нарушений общественного порядка, сотрудники ОВДТ присутствуют при их посадке, высадке и нахождении на объектах транспорта. По итогам 2016 года более двух третей перевозок организованных групп детей осуществлено железнодорожным транспортом. Ожидаем, что и в этом году будет примерно столько же. Поэтому традиционно с 1 июня нарядами полиции организовано сопровождение всех специальных детских поездов по всему маршруту следования к местам отдыха и обратно.

Наиболее подвержена риску стать жертвой транспортного происшествия такая категория молодёжи, как «зацеперы». К сожалению, экстремальный способ передвижения или развлечения остаётся популярным с апреля и вплоть до наступления зимы.

Сегодня каждый пятый травмированный на железной дороге несовершеннолетний пострадал в результате падения с подвижного состава. В прошлом году таких оказалось около 30, для 7 это закончилось смертью.

Транспортные полицейские вместе с железнодорожниками предпринимают усилия, направленные на профилактику детского травматизма, в том числе и «зацепинга». На постоянной основе проводится мониторинг Интернета для выявления групп «зацеперов», активистов этого движения и для недопущения противоправных действий с их стороны. Многие несчастные случаи удаётся предотвратить – в прошлом году сотрудники ОВДТ доставили в подразделения полиции 567 детей, которые могли стать жертвой транспортного происшествия.

Следует подчеркнуть, что после вступления в силу Федерального закона № 60-ФЗ любителям экстрима грозит уголовное преследование за совершение из хулиганских побуждений действий, угрожающих безопасной эксплуатации транспортных средств, и наказание в виде штрафа до 300 тысяч рублей или лишения свободы на срок до двух лет.

– Отличительной особенностью нынешнего лета стало проведение впервые в нашей стране Кубка конфедераций по футболу. Какие задачи в этой связи решали транспортные полицейские?

– В целях координации всех сил органов внутренних дел был создан Временный оперативный штаб МВД России. В ГУТ МВД России в круглосуточном режиме функционировала рабочая группа для организации контроля за оперативной обстановкой на объектах транспорта. В помощь сотрудникам управлений на транспорте по федеральным округам, где проводился Кубок конфедераций, были направлены группы усиления из других округов.

При посадке осуществлялся досмотр всех пассажиров и их багажа силами сотрудников региональных дирекций железнодорожных вокзалов, прошедших специальную подготовку и имеющих допуск для работы на досмотровом оборудовании.

Полученный опыт мы будем широко использовать во время работы на чемпионате мира по футболу 2018 года и на других международных соревнованиях.

Беседу вёл Игорь БЫСЕНКОВ

Россия > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 18 июля 2017 > № 2265734 Дмитрий Шаробаров


Сирия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2247087 Марианна Беленькая

Без Ирана и Израиля. Что мешает договоренности Трампа – Путина по Сирии

Марианна Беленькая

Израиль требует гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Вашингтон надеется, что Москва повлияет на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Но реакция Ирана пока очень сдержанная

Шаг вперед и два назад – так идут переговоры об урегулировании в Сирии. Новую страницу в процессе должна была открыть договоренность о прекращении огня на юго-западе страны, о которой было объявлено по итогам встречи Путина и Трампа в Гамбурге 7 июля, но и она вряд ли станет исключением. Слишком много нюансов и заинтересованных сторон, чтобы пазл сложился. Настораживает отсутствие официальной реакции Дамаска и очень сдержанные комментарии Тегерана. А также почти неожиданная реакция Израиля: «Это плохое соглашение». Но главное – спустя неделю после того, как договоренность вступила в силу, все еще не определен механизм мониторинга за ее соблюдением. А значит, основные сюрпризы еще впереди.

О чем договорились

В Гамбурге было объявлено, что как раз накануне встречи Трампа и Путина в иорданском Аммане завершились консультации российских, американских и иорданских экспертов. Результатом их работы стал Меморандум о создании юго-западной зоны деэскалации. Она включает три сирийские провинции – Дераа, Эль-Кунейтра и Эс-Сувейда.

«Россия и США взяли на себя обязательство обеспечить соблюдение режима прекращения огня всеми группировками, которые там находятся, обеспечивать гуманитарный доступ и наладить контакты между находящимися там оппозиционерами и мониторинговым центром, который создается в столице Иордании. На первых порах безопасность вокруг этой зоны будет обеспечиваться с использованием сил и средств российской военной полиции при координации с США и Иорданией», – заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.

Суть соглашения в том, что каждый из трех гарантов перемирия будет оказывать влияние на соответствующие стороны конфликта. В зону ответственности Москвы входят официальный Дамаск во главе с президентом Сирии Башаром Асадом, а также Иран и подконтрольные ему военизированные структуры, включая шиитское движение «Хезболла». США и Иордания отвечают за различные группы сирийской оппозиции.

Консультации в Аммане продолжались несколько месяцев. В Госдепе отметили, что юго-западная зона была сознательно выбрана с самого начала переговоров как самый управляемый район из всех, где ведутся боевые действия. Здесь ситуация не столь запутанна, как на севере. На происходящее никак не влияют Турция и курды, то есть несколькими игроками меньше. Если пример юго-западной зоны окажется удачным, то его можно будет применить и на другие районы Сирии, отмечают американские дипломаты. Но ведь есть и другой опыт – зоны, которые создаются при участии России, Турции и Ирана. Означают ли новые договоренности, что он неудачный?

Плюс или минус Астана

Первый вопрос, который возникает после сделанных в Гамбурге заявлений, – как связаны амманские консультации с переговорами в Астане при посредничестве России, Турции и Ирана? Именно в столице Казахстана в начале мая было объявлено о создании четырех зон деэскалации. Первая, на севере Сирии, включает провинцию Идлиб, а также граничащие с ней районы провинций Латакия, Алеппо и Хама. Вторая – север провинции Хомс. Третья – Восточная Гута. Четвертая – районы на юге Сирии в провинциях Дераа и Эль-Кунейтра. Запрет на ведение боевых действий в этих районах введен на полгода. Соглашение не распространялось на ИГИЛ и «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», обе запрещены в РФ). Несмотря на то что к этому перемирию присоединились десятки группировок, оно многократно нарушалось.

За два последующих месяца так и не было решено, кто отвечает за безопасность в этих зонах, не определены и их четкие границы. Зато оговаривалась возможность сформировать дополнительные зоны безопасности и увеличить число ответственных сторон. Еще в мае российские военные заявили, что к соглашению может присоединиться Иордания.

В июле, на очередной встрече в Астане накануне переговоров Трампа и Путина, было объявлено, что стороны окончательно договорились о границах зоны в районе Хомса и Восточной Гуты. Нерешенными оставались только вопросы на севере – там переговоры увязли из-за Турции. Что касается юга, то там, по словам спецпредставителя президента РФ по сирийскому урегулированию Александра Лаврентьева, нельзя было обойтись без участия США и Иордании.

Договоренность в Гамбурге такое участие обеспечила. Правда, по сравнению с тем, о чем говорили в Астане в мае, южная зона расширилась. В нее включили еще и провинцию Эс-Сувейда. Причин для такого расширения может быть много. Например, по сравнению с маем ситуация в районе границы Сирии с Иорданией и Ираком существенно изменилась в пользу Дамаска и близких к нему прошиитских формирований. Неслучайно представители нескольких группировок сирийской оппозиции, действующих на юге, отказались от участия в последнем раунде Астаны. Амманские консультации возвращают их в переговорный процесс.

Западные СМИ подчеркивают, что астанинские и амманские соглашения никак не связаны. Мол, майские договоренности реализовать не удалось, поэтому России понадобились переговоры с США. В Москве же всячески демонстрируют, что это два параллельных процесса. «По четвертой зоне согласование идет не только в астанинском формате, но и в формате Россия, США и Иордания», – сказал 15 июля постпред России при Отделении ООН и других международных организациях в Женеве Алексей Бородавкин. Ранее глава МИД РФ Сергей Лавров подчеркивал, что по южной зоне без США и Иордании договариваться невозможно, и в Астане уделяли внимание прежде всего другим зонам деэскалации. Вопрос, знали ли об амманских консультациях в Турции, а главное – в Иране.

Антииранская сделка?

«Похоже, что США согласились с тем, что Асад должен будет остаться у власти, по крайней мере пока. Россия будет решать, когда Асад должен уйти, и США будут ждать этого дня. Взамен Россия признала, что влияние Ирана на Ближнем Востоке должно быть ослаблено», – так турецкая газета Daily Sabah комментирует итоги переговоров Путина и Трампа.

Однако это описание скорее желаемое, чем действительное. Никаких новых договоренностей о дальнейшей судьбе сирийского президента не появилось. Еще до встречи Трампа и Путина американская сторона дала понять, что будущее Асада – вопрос не первой важности. Сначала нужно покончить с ИГИЛ, наладить стабильный политический процесс, тогда и станет понятно, что делать с сирийским президентом.

Что касается Ирана, то здесь Россию также убеждать не надо. В Сирии Москва и Тегеран хоть и находятся по одну сторону баррикад, но все равно соперничают друг с другом. Если бы Россия могла избавиться от иранского влияния в регионе, она бы это непременно сделала. Проблема в том, что Иран – один из самых влиятельных игроков в Сирии и во многом определяет линию поведения сирийского руководства. Поэтому Москва предпочитает договариваться и с Тегераном, и с Вашингтоном, ценя оба переговорных процесса – в Аммане и в Астане. В идеале они должны дополнять, а не исключать друг друга.

Другое дело, что Москве непросто лавировать между разными посредниками – в первую очередь между Ираном и США. Но от этого зависит и судьба сирийского урегулирования в целом и успех амманских соглашений в частности.

Пока реакция Ирана очень сдержанная. Перемирие должно быть всеобъемлющим и не ограничиваться одной зоной, заявляют иранские дипломаты. Кроме того, официальный представитель МИД Ирана Бахрам Касеми подчеркнул, что никакое соглашение не станет успешным, если не будет учитывать ситуацию на местах. А ситуация на местах такова, что во многих регионах Сирии, в том числе на юге, находятся проиранские военизированные формирования – «Хезболла» и иракские шиитские отряды.

В первые дни после гамбургских заявлений все западные источники утверждали, что результатом реализации российско-американских договоренностей должен стать вывод проиранских формирований из зоны деэскалации. Особо подчеркивалось, что иранские силы и их союзники не должны находиться в приграничном с Израилем районе. И естественно, возникал вопрос, сможет ли Россия добиться этого от Ирана.

Израиль в этом раскладе появился неслучайно. Американские посредники неоднократно обсуждали с израильскими властями детали переговоров в Аммане и обещали учесть их требования. Прежде всего, как пишет «Гаарец», Израиль настаивал на том, чтобы из переговорного процесса о судьбе южной зоны деэскалации были исключены Турция и Иран. То есть никакой связи с переговорами в Астане быть не должно. Далее израильтяне требовали гарантий, что в результате соглашений Иран и его союзники отодвинутся от израильских границ. Опасаясь связей с иранцами, Израиль также выступал против размещения в зоне деэскалации российских военных, предпочитая им американцев.

Девятого июля, в день, когда российско-американское соглашение вступило в силу, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказал, что разговаривал и с Трампом, и с Путиным. Оба обещали учесть израильскую точку зрения. Но спустя неделю Нетаньяху объявил, что выступает против планов Москвы и Вашингтона. Со ссылкой на дипломатические источники «Гаарец» утверждает, что тональность израильского премьера изменилась после того, как израильтяне получили текст соглашения и не нашли в нем ни единого слова об Иране, «Хезболле» или других шиитских формированиях в Сирии. То есть документ вообще не учитывает интересы Израиля, а также интересы сирийской оппозиции, которая кровно заинтересована в том, чтобы проиранские формирования оставили их в покое.

Какую именно бумагу показали Нетаньяху, непонятно. Российско-американо-иорданский меморандум не опубликован. Сомнительно, что Россия действительно была готова открыто внести в документ пункты, касающиеся Ирана. Да и вопрос, как будут реализованы соглашения на практике, еще прорабатывается. Очень многое зависит от договоренностей о механизме мониторинга в зоне деэскалации.

Проблемы деэскалации

Вашингтон надеется, что Москва все же окажет влияние на Иран и проиранские силы будут соблюдать условия перемирия. Это непросто, на местах ситуация очень хрупкая. В первые же дни после прекращения огня было зафиксировано несколько нарушений. Сирийские военные настаивают, что ведут бои только против ИГИЛ, но оппозиция утверждает, что удары были нанесены по подконтрольной им территории. Спровоцировать ситуацию могут и сирийские радикальные группировки, и Иран – особенно если почувствует, что его выдавливают из зоны деэскалации. Таким образом уже были сорваны многие перемирия.

Именно поэтому так важен механизм мониторинга в зоне деэскалации. Кто должен осуществлять наблюдение? Как доверять наблюдателям? Какие полномочия будут у сил, гарантирующих соблюдение перемирия? И очень важно разграничить конфликтующие стороны, хотя это крайне сложно с учетом того, что различные группировки перемешиваются друг с другом.

В этих вопросах увязли переговоры в Астане по трем зонам деэскалации. Судя по последним заявлениям российских дипломатов, урегулировать их надеются к сентябрю. Возможно, в Аммане договорятся быстрее. По крайней мере, было объявлено, что соглашение о мониторинге в юго-западной зоне может появиться уже на этой неделе.

Главное, чтобы оно устроило не только дипломатов, но и военных, а также тех, кто непосредственно находится в зоне конфликта. В СМИ уже появились сообщения, что гамбургские заявления стали сюрпризом как для американских военных, участвующих в сирийской операции, так и для многих командиров отрядов сирийской оппозиции.

Поэтому пока невозможно сказать, насколько конструктивными окажутся очередные договоренности по Сирии между Москвой и Вашингтоном. Да, это шаг вперед. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон назвал соглашения «первым признаком того, что США и Россия способны вместе работать в Сирии». Но «первый» тут относится только к администрации Трампа, а до него у Москвы несколько раз получалось договориться с президентом Обамой относительно развития событий в Сирии. Однако каждый раз идиллия была недолгой. Либо что-то случалось в Сирии, где хватает самых разнообразных провокаторов, либо в целом обострялись российско-американские отношения. И все начиналось с начала.

Сирия. США. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 июля 2017 > № 2247087 Марианна Беленькая


Турция > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2017 > № 2247085 Екатерина Чулковская

Год попытке переворота в Турции: что это было и что из этого стало

Екатерина Чулковская

Прошлогодний июльский путч – парадоксальное явление: вроде бы переворот был предотвращен и демократия одержала верх над военной хунтой. Но спустя год можно сказать, что происходящее в стране ничем не отличается от полноценного военного переворота и все больше турок воспринимают случившееся не как один, а как два конкурирующих переворота, в борьбе которых демократическая Турция потерпела поражение

Год назад, в ночь с 15 на 16 июля, в Турции была предпринята попытка государственного переворота. Группа военных попыталась силой захватить власть в стране. Но им это не удалось – откликнувшись на призыв президента Эрдогана, тысячи людей вышли на улицы поддержать действующее руководство. Более 250 человек погибли в ходе противостояния, а его итог в Турции тогда называли победой демократии – турецкий народ выступил единым фронтом, понимая, что, какой бы плохой ни была нынешняя власть, она все же лучше, чем военная хунта. Но уже вскоре разгром путчистов обернулся укреплением личной власти Эрдогана, и теперь все больше турок воспринимают случившееся не как один, а как два конкурирующих переворота, в борьбе которых демократическая Турция была обречена на поражение.

Кто против кого

Хотя прошлогоднюю попытку переворота по традиции называют военной, не меньшую роль в ней сыграл конфликт между разными движениями турецких исламистов. По версии лидеров правящей исламистской Партии справедливости и развития, взбунтовавшиеся части военной полиции и ВВС тогда действовали по распоряжению известного турецкого богослова Фетхуллаха Гюлена.

Гюлен, который с конца 1990-х годов живет в США, влиятельная фигура не только в Турции, но и во многих других странах, где у его движения «Хизмет» немало последователей. В первое десятилетие правления Эрдогана Гюлен тесно сотрудничал с исламистским руководством Турции. При попустительстве турецких властей движение Гюлена на протяжении многих лет активно внедряло своих людей в судебную и образовательную систему Турции, полицию, МИД и так далее. Но в 2013 году пути Гюлена и Эрдогана разошлись: из союзников, разделяющих консервативные исламистские взгляды, они превратились в заклятых врагов. После июльского путча движение Гюлена было признано в Турции террористическим – его стали называть FETO (Fetullahçı Terör Örgütü – Террористическая группировка фетхуллахчистов).

По версии турецких властей, именно FETO стояла за организацией переворота. Эту версию подтвердила и специальная парламентская комиссия, которая занималась расследоваем событий ночи с 15 на 16 июля 2016 года. В опубликованном в мае подробном докладе комиссия, состоящая из представителей всех четырех парламентских партий, делает вывод, что бунт в вооруженных силах начали люди Гюлена.

Правда, версия оппозиционных депутатов более сложная, чем официальная. Они согласны, что за попыткой госпереворота стояло движение Гюлена, но добавляют, что власти Турции знали о готовившемся путче и осознанно не пытались его предотвратить. В альтернативном докладе специальной парламентской комиссии от главной оппозиционной Народно-республиканской партии отмечается, что путч был контролируемым, спрогнозированным и не был подавлен заранее, чтобы достичь определенных целей в интересах правящего режима.

Эту версию подтверждает то, что парламентской комиссии, которая занималась расследованием, власти Турции не дали получить показания главы разведки MIT Хакана Фидана, начальника ВС Турции Хулуси Акара и некоторых других ключевых фигурантов дела, находящихся под стражей. Члены комиссии от правящей Партии справедливости и развития отклонили это требование оппозиции. В свою очередь популярная оппозиционная газета «Джумхуриет» в мае опубликовала свое собственное расследование, согласно которому турецкая разведка знала о готовившемся перевороте.

Своя версия событий есть и у движения Гюлена. Сторонники «Хизмета» полагают, что никакой попытки переворота вообще не было. А была инсценировка властей с целью сплотить вокруг себя турецкое общество и устранить оппозицию. На следующий день после путча Гюлен заявил, что его движение не имеет отношения к попытке переворота, и осудил произошедшее. Сторонники этой версии обращают внимание на то, что еще в мае 2016 года президент Эрдоган предупреждал, что в скором времени движение «Хизмет» Гюлена будет признано террористической организацией. По их мнению, путч был нужен Эрдогану, чтобы воплотить эти планы в жизнь.

Движение Гюлена действительно стало для турецких властей удобным внутренним врагом еще до переворота. На гюленистов без суда и следствия списывают все подряд: сотрудничество с Рабочей партией Курдистана, помощь ИГИЛ (группировка запрещена в РФ), убийство российского посла Андрея Карлова в декабре прошлого года и так далее. Но в случае с попыткой переворота похоже, что обвинения не лишены оснований.

По всей видимости, угрозы Эрдогана окончательно расправиться с движением Гюлена подтолкнули сторонников проповедника и военных-кемалистов из числа оппонентов турецкого режима организовать переворот. Разведка, скорее всего, знала о готовившемся путче, но предпочла ничего не делать для его предотвращения. Логика проста: пусть и ненадолго, но победа над путчистами сплотила турецкое общество, рейтинг Эрдогана вырос и, самое главное, путч дал возможность турецким властям легально устранить своих оппонентов.

Режим 15 июля

Прошлогодний июльский путч – парадоксальное явление: вроде бы переворот был предотвращен и народная демократия одержала верх над военной хунтой, но спустя год можно сказать, что происходящее в стране ничем не отличается от полноценного военного переворота, а возможно, имеет даже худшие последствия.

Сразу после путча в Турции был введен режим чрезвычайного положения, который несколько раз продлевался и продолжает действовать до сих пор. На деле это означает, что власти имеют право задерживать граждан на неопределенный срок без предъявления обвинений, полицейские могут останавливать любого для досмотра, все обязаны иметь при себе удостоверение личности и соблюдать комендантский час.

Борьба с путчистами дала турецким властям основания провести масштабные чистки в самых разных областях общественной жизни. За прошедший год 138 тысяч человек были уволены, 55 тысяч – арестованы, закрыто около двух тысяч образовательных учреждений. Сильнейший удар был нанесен по свободе слова: более 260 журналистов были арестованы, закрыты 149 СМИ. В основном это оппозиционные медиа, связанные с движением Гюлена, а также прокурдские СМИ. Тем не менее такие светские оппозиционные газеты, как «Джумхуриет», «Созджю», «Биргюн» и крупнейший независимый медиахолдинг «Доган», который владеет газетой «Хюрриет» и телеканалом CNN Turk, продолжают работать в привычном режиме.

Эрдоган призывает всех доносить на гюленовцев, объявив это долгом каждого патриота. Родственники и близкие арестованных не имеют возможности обратиться куда-либо за помощью, им самим в любой момент грозит арест.

Чистки и аресты коснулись не только тех, кто так или иначе связан с Гюленом. Турецкий режим прошелся и по другим оппозиционным силам: светским политикам и журналистам, курдским активистам и так далее. В ноябре прошлого года по обвинению в связях с террористами был арестован лидер прокурдской оппозиционной Демократической партии народов Селахаттин Демирташ и его заместитель Фиген Юксекдаг.

В июне был приговорен к 25 годам лишения свободы Энис Бербероглу, депутат Народно-республиканской партии – крупнейшей оппозиционной силы в парламенте. Его обвиняют в разглашении государственной тайны. В 2015 году Бербероглу передал информацию, что турецкая разведка предоставляет оружие сирийским радикалам, газете «Джумхуриет», которая их опубликовала. Арест Бербероглу – это первый случай в турецкой истории, когда депутат самой старой партии современной Турции получил реальный тюремный срок. Приговор показал, что в условиях чрезвычайного положения никто из политических оппонентов турецкого режима больше не может чувствовать себя в полной безопасности.

Турецкая оппозиция слишком разобщена, чтобы успешно сопротивляться концентрации власти в руках Эрдогана. Националистические и исламистские политические силы, за редким исключением, поддерживают нынешний режим. Курды, как и движение Гюлена, попали под жесткие репрессии.

Организованно противостоять властям сейчас способен разве что светский сегмент оппозиции. По инициативе Народно-республиканской партии и ее лидера Кемаля Кылычдароглу в июне состоялся Марш справедливости. Протестующие прошли от Анкары до Стамбула с требованием справедливости для всех тех, кто стал жертвами послепереворотных чисток. Завершивший марш многотысячный митинг в Стамбуле стал крупнейшей акцией протеста со времен попытки переворота. Но и этот митинг не удалось сделать по-настоящему объединяющим для всех оппозиционных сил: хотя организаторы и говорили, что выступают в защиту всех, кто был осужден и уволен после переворота, они предпочли не упоминать про курдских заключенных. Курды, которых в Турции более 20 миллионов, все больше вытесняются из легальной турецкой политики.

Военные, которые в Турции традиционно наводили порядок во время политических кризисов, больше не способны выполнять эту функцию. После путча состав армии сократился на треть, многие представители военной элиты или под арестом, или получили политическое убежище в Европе. Нынешняя армия лояльна Эрдогану. Так же, как и бизнес-сообщество. Турецкие бизнесмены предпочитают не комментировать происходящее в стране: все крупные бизнес-ассоциации так или иначе зависят от действующей власти.

На волне беспрецедентного роста рейтинга Эрдогана после «победы турецкой демократии» властям удалось успешно провести апрельский референдум о поправках в Конституцию, по которым форма правления в Турции меняется на президентскую и полномочия президента значительно расширяются. Идея такого референдума появилась задолго до прошлогоднего путча, но именно общий враг и рост поддержки властей после путча помогли получить необходимые 51,4% за изменение Конституции.

Неудавшийся переворот так сильно изменил страну, что вполне может стать своего рода точкой отсчета в истории новой Турции. Если для старой кемалистской Турции главной датой было 29 октября – день провозглашения Турецкой Республики, то для новой эрдогановской Турции таким знаменательным днем становится 15 июля – день победы турецкой демократии над путчистами, а заодно и всеми остальными внутренними и внешними врагами.

Однако не все в Турции разделяют радость от такой победы. Турецкое общество расколото на два противоборствующих лагеря, это подтверждает и прошедший недавно многотысячный Марш справедливости, и результаты конституционного референдума, где голоса разделились почти пополам – 51% на 49%. Спустя год многие из тех, кто поначалу выступил против путча, разочаровываются в действующей власти, осознавая, что «победа демократии» обернулась ростом авторитаризма, гонениями на оппозицию и ухудшением отношений с Западом. Пока половина Турции отмечает победу демократии, другая половина чувствует себя все более чужими в собственной стране.

Турция > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2017 > № 2247085 Екатерина Чулковская


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 15 июля 2017 > № 2265748 Юрий Ваксман

Юрий ВАКСМАН: «Ничего случайного в жизни не бывает»

В гостях у журнала «Полиция России» актёр и продюсер Юрий ВАКСМАН.

– Юрий Михайлович, вы приехали в Ярославль на работу много лет назад. И здесь остались. Чем вам так приглянулся этот город?

– Ярославль – не случайный город в моей жизни, здесь мои корни: отец родом из Ярославля. А я оказался здесь в 1982 году после окончания Воронежского театрального института по распределению в Театр юного зрителя. В то время это был новый, только что построенный областной театр. У меня была масса предложений, и все – в театры юного зрителя: трудно поверить, но в молодости я был худеньким и подходил для детских ролей. Главным же аргументом стала рекомендация сына великого драматурга Виктора Розова – Сергея Викторовича, руководившего в ту пору местным драматическим театром. Это льстило самолюбию молодого начинающего актёра. Был и ещё бонус в виде квартиры, которые, к слову, в те годы давали всем сотрудникам театра вплоть до водителей. И до Москвы отсюда недалеко.

– У вас более 80 разноплановых ролей в кино, среди которых встречаются и стражи правопорядка…

– Есть неплохие картины, где я играл сотрудников правоохранительных органов. К сожалению, одна, где я «был» полковником полиции, так до зрителя и не дошла.

В показанной на России-1 картине «Цветы зла», вышедшей два года назад, играю судмедэксперта. Зачитался сценарием, который был написан умно и профессионально. Потому и фильм получился интересным и правдивым. Ведь не секрет, что многие картины, которые сегодня выходят на экраны, у действующих сотрудников вызывают ироническую улыбку.

– Чувствуете ли вы ответственность за созданный образ?

– Ответственность – огромная. Не хочется, чтобы сказали: «Ряженый стоит в кадре». Тем более что, если где-то схалтурю, мои друзья и знакомые, которых немало среди действующих и бывших сотрудников полиции, не упустят случая поиронизировать.

Впрочем, создаётся реалистичный образ не только игрой отдельных актёров. Картина в целом не должна обмануть ожидания тех, о ком снимается. Чётко и ясно понял это, когда продюсировал сериал «Шелест», который вышел недавно на НТВ – о честном и неподкупном подполковнике полиции, сотруднике уголовного розыска Павле Шелесте. Сериал в корне отличается от того, что массово идёт сегодня на телеканалах. Снят фильм на Ярославщине, в нём даже на машинах номера ярославские. Нас консультировали сотрудники ярославского УМВД. Конечно, сериал не снимали в реальных отделах полиции: это нарушило бы трудовой график полицейских. Но был построен очень реалистичный павильон, по всем параметрам соответствующий настоящим полицейским отделам.

Работа шла непросто. Во время съёмок возникали спорные этические вопросы. Пример тому – жёсткий спор между Шелестом, который считает, что важен результат, и начальством, которое говорит: «Результат важен, но не любой ценой». В оценке таких моментов, кстати, нет единого мнения и у самих сотрудников органов внутренних дел.

Но надо понимать, что кино и телефильмы – это художественные произведения, которые будут просто скучны, если снимать их «как в жизни». Почему мы любим книгу Льва Шейнина «Записки следователя»? Там есть место художественному вымыслу автора, его оценкам и настроению – то, что делает и фильмы, и детективы захватывающими.

– У вас крепкие многолетние взаимоотношения с Управлением внутренних дел региона. Когда началось ваше сотрудничество?

– Больше 20 лет назад. Один из моих друзей был командиром ярославского ОМОНа. Через него я познакомился и с другими ребятами, в то время ещё действующими сотрудниками милиции. Это был 1994 год. Сегодня все они на пенсии. Но мы дружим и, когда появляется такая возможность, встречаемся. Благодаря моей деятельности как члена Общественного совета при УМВД России по Ярославской области у меня и сейчас появляются новые приятели, работающие в полиции.

Несколько лет назад было подписано соглашение о сотрудничестве УМВД России по Ярославской области и нашей кинокомпании. Но совместная творческая работа началась раньше, несколько лет назад, когда ярославскую полицию возглавил генерал-майор полиции Николай Трифонов, который предложил снять документальное кино об органах внутренних дел. Так у нас появились новые проекты – документальные фильмы.

– На тот момент у вас был серьёзный опыт работы в художественных картинах, которые участвовали в крупных международных фестивалях в Китае, Германии. Документальное кино – это другой опыт и другая ответственность. Хотелось испытать себя или были иные серьёзные причины?

– Наверное, ничего случайного в жизни не бывает. Идея первого фильма – «Спасём и сохраним» родилась после одного разговора с Николаем Ивановичем, который показал мне документальную картину о лётчиках палубной авиации. О том, как происходило становление этой службы. Фильм тонкий, умный, снятый со знанием дела, с пониманием особенностей редкой профессии. И мне подумалось: «Почему бы не снять такой же о ярославской полиции?» И работа закипела… Не скрою, было сложно: ребята не привыкли работать на камеру и очень смущались в кадре. Но в результате получился неплохой почти получасовой документальный фильм. Единственное, чего, мне кажется, можно было бы добавить, – каких-то человеческих историй, характеров.

В прошлом году сняли ещё один документальный фильм о наших земляках – Героях России. К этой картине мы шли долго.

Есть в истории ярославской полиции трагические страницы, которые навсегда запечатлели память о трёх наших ярославских ребятах, в одном бою совершивших подвиги. Три разных подвига в одном бою. К сожалению, высоких званий они были удостоены посмертно. Мы решили сделать фильм не о подвиге этих героев, о чём хорошо знают ярославцы, а о тех людях, которые живут уже 10 лет без своих мужей, сыновей, братьев. О том, что чувствуют дети, которые выросли без своих отцов. Мы написали сценарий. Не все родственники, к сожалению, откликнулись. И их понять можно. Есть открытые люди, которые могут поделиться своими эмоциями. А для других это внутренняя, интимная вещь, которая принадлежит только им. Было очень тяжело уговорить родственников погибших ребят согласиться на сьёмку. И мы затормозились. Прошёл целый год, прежде чем была достигнута договорённость с ними, и мы смогли продолжить работу. В течение месяца картина была собрана. Есть в ней очень откровенные места. Мне очень дорога сцена, когда сослуживцы собираются в квартире одного из погибших ребят и его мама вспоминает о нём…

– Ваша актёрская и продюсерская жизнь расписана по минутам. Но вы ещё и член Общественного совета при УМВД России по Ярославской области. Зачем вам нужна такая дополнительная нагрузка?

– Это не нагрузка, а взаимодействие. И вот почему. Кинокомпания «ЯрСинема» серьёзно занимается кинопроизводством. Ярославль давно стал третьей после Москвы и Питера киношной столицей, где снимается большое количество фильмов. Вообще, кино к нам начало заезжать в 1999 году. В 2000 мы совместно с телекомпанией «Телеостров» сняли свой первый фильм – юмористический сериал о жизни студентов «Общага». Потом полный метр «Мусорщики» Георгия Шенгелия. Так потихонечку родилась наша кинокомпания «ЯрСинема».

Часто в фильмах, в том числе боевиках, которые снимаются у нас, появляются сцены с участием сотрудников милиции или полиции. Серьёзную помощь в организации некоторых съёмок оказывает УМВД России по Ярославской области. Например, у нас были сцены захвата бандитов отрядом спецназначения. Консультация профессионалов в таких эпизодах просто необходима. Но чаще всего мы обращаемся за помощью к нашим правоохранительным органам для оценки форменной одежды актёров. Благодаря таким консультациям картины выглядят более реалистично. В том, что мы не допускаем ляпов в наших фильмах с экипировкой сотрудников милиции-полиции, можете убедиться лично, посмотрев их.

Особое внимание я и мои коллеги по актёрскому цеху стараемся уделять детям. Театр, которым я руковожу, каждый год даёт спектакли для детей сотрудников Управления внутренних дел области. Выделяем билеты и на детей погибших сотрудников и детей-сирот, воспитанников ярославских детских домов.

Помогаем снимать для Управления профилактические ролики. Например, ролик «Против коррупции» вошёл в число четырёх размещённых на сайте МВД России по этой тематике.

Скажу так: на своём месте честно делаю то, что могу – как профессионал, гражданин и человек, живущий на прекрасной ярославской земле и любящий её людей.

Беседу вела Тамара ВОЙНОВСКАЯ

Визитная карточка

Родился 17 июня 1961 года в Тирасполе. Окончил Воронежский театральный институт. Работал в Ярославском театре юного зрителя.

В 1999 году открыл в Ярославле Камерный театр – единственный в стране частный репертуарный театр с постоянной труппой. Является его директором и актёром.

Основатель частной кинокомпании «ЯрСинема» – единственной провинциальной студии, самостоятельно производящей фильмы.

Широкую известность получил благодаря роли Николая Шульмана («Колюни») в телесериале «Молодёжка» (2014).

Всего в его фильмографии – около 80 фильмов и сериалов. Среди них – «Мусорщик» (2001), «МУР есть МУР» (2004), «Слепой –2» (2005), «Ярослав. Тысячу лет назад» (2010), «Штрафник» (2016), «Шелест» (2016).

Играл роли сотрудников правоохранительных органов: следователя в фильме «Тело» (1990), помощника следователя в фильме «Гастролёр» (2007),эксперта-криминалиста в фильме «Цветы зла» (2013).

В списке продюсерских работ – пять картин: «Снег на голову» (2009), «Клоуны» (2009), «Гербарий Маши Колосовой» (2010), «Гидравлика» (2010), «Осколки снов» (2016).

Председатель ярославского отделения кинематографистов России. Член Общественного совета при УМВД России по Ярославской области. Награждён благодарностью Президента Российской Федерации (2014).

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 15 июля 2017 > № 2265748 Юрий Ваксман


Казахстан. Россия. Весь мир > Армия, полиция > mvd.ru, 14 июля 2017 > № 2265745 Калмуханбет Касымов

Казахстанская полиция в новых реалиях.

23 июня казахстанская полиция отметила 25-летие со дня своего образования. За четверть века органы внутренних дел республики прошли огромный путь, сохранив славные традиции прошлого и вобрав лучший мировой опыт. Сегодня стражи порядка независимого Казахстана готовы встать на защиту прав граждан от любых криминальных проявлений, дать достойный ответ новым вызовам и угрозам.

О том, как шло становление одной из ведущих правоохранительных структур страны, о достижениях сегодняшнего дня и о том, что предстоит сделать в ближайшем будущем, – в интервью Министра внутренних дел Республики Казахстан генерал-полковника полиции Калмуханбета Касымова.

– Калмуханбет Нурмуханбетович, почему именно 23 июня казахстанские полицейские отмечают свой профессиональный праздник?

– Потому что впервые в истории суверенного государства 23 июня 1992 года был принят Закон «Об органах внутренних дел Республики Казахстан», ставший первым актом, определившим задачи и функции ведомства.

После распада Советского Союза отлаженные годами механизмы взаимодействия правоохранительных органов в борьбе с преступностью уже не работали. Совершаемые тогда преступления приобрели более дерзкий и изощрённый характер, их количество значительно увеличилось, участились преступления с применением оружия. С учётом новой реальности органам внутренних дел надо было пересматривать принципы и методы своей работы.

Итогом этих первых непростых лет было становление вполне современной по тем меркам полицейской системы. Удалось решить множество серьёзных и новых для нас проблем в организации борьбы с преступностью и укреплении правопорядка. МВД был принят целый ряд мер по борьбе с преступностью и профилактике правонарушений, отражавших приоритетные для каждого этапа задачи борьбы с криминалом, конкретные меры по обеспечению защиты граждан от преступных посягательств.

В 1998 году милиция Казахстана была переименована в полицию, а в 2007 году утверждён профессиональный праздник «День полиции». Отмечу также, что, в соответствии с поручением Главы государства Нурсултана Назарбаева, в 2014 году был разработан и принят новый Закон «Об органах внутренних дел».

За все эти годы в Казахстане удалось сформировать достаточно эффективную систему противодействия преступности.

– За годы независимости страны система органов внутренних дел претерпела значительные структурные изменения – одни службы выводились из состава МВД и, наоборот, появлялись новые. Как все эти реформы отразились на деятельности возглавляемого Вами ведомства?

– В конце 1990-х годов такие функции МВД, как обеспечение пожарной безопасности, формирование уголовно-правовой статистики, производство криминалистических экспертиз, борьба с экономическими преступлениями, документирование и регистрация населения были переданы в ведение других госструктур. Органы внутренних дел были освобождены от не свойственных им функций по проведению гостехосмотра транспортных средств и контроля за ним, а также от охранной деятельности (за исключением охраны особо важных стратегических объектов).

Кроме того, мы передали в ведение Министерства здравоохранения вытрезвители, а Министерства образования – центры временной изоляции, адаптации и реабилитации несовершеннолетних. В 2011 году в МВД была возвращена уголовно-исполнительная система, почти 10 лет находившаяся в ведении Министерства юстиции. Такое решение было обусловлено необходимостью принятия срочных мер по оздоровлению оперативной обстановки, наведению должного порядка и режима содержания осуждённых в исправительных учреждениях. В этом же году в МВД из органов юстиции были возвращены функции документирования и регистрации населения. Кроме того, в ходе реформирования системы государственного управления в стране в 2014 году было упразднено Министерство по чрезвычайным ситуациям. В этой связи в состав МВД передана система органов гражданской защиты.

На деятельность полиции существенное влияние оказала такая новелла, как отказ от старой советской системы критериев оценки деятельности полиции.

Ранее работа полиции положительно оценивалась только тогда, когда повышался «процент раскрываемости» и снижался уровень преступности. Это вынуждало сотрудников полиции манипулировать отчётными сведениями, укрывая от регистрации массу мелких преступлений. Иначе говоря, полиция работала «на статистику», а не в интересах защиты прав наших граждан.

Сейчас эта «палочная система» искоренена, а главным критерием оценки нашей работы стал уровень доверия населения.

– Уровень преступности, превысивший в начале 1990-х годов двухсоттысячный рубеж, неуклонно снижался и к 2009 году достиг 120 тысяч преступлений. Но в последние годы вновь отмечается рост преступности. Чем это можно объяснить?

– Такая ситуация в уголовной статистике вполне объяснима. Подчеркну, что речь идёт о статистике, реальная же криминальная ситуация в целом остаётся стабильной. В соответствии с поручениями Главы государства, МВД, совместно с Генеральной прокуратурой реализуется политика обеспечения полного и объективного учёта и регистрации сигналов о преступлениях, а также искоренения практики укрытия правонарушений.

Сегодня гражданам выдают электронный талон-уведомление, что позволяет им через интернет-сайт, через сall-центры и SMS-сервис органов прокуратуры отслеживать ход разрешения заявлений. С 2012 года внедрена электронная регистрация заявлений и сообщений о преступлениях. Эти сведения в режиме «онлайн» передаются в органы прокуратуры.

С января 2015 года вступили в действие новые Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Внедрена новая модель уголовного судопроизводства, предусматривающая упрощение уголовного процесса, упразднена доследственная проверка. Теперь все правонарушения регистрируются в Едином реестре досудебных расследований (ЕРДР). Сейчас уже сама регистрация преступления в ЕРДР считается началом досудебного расследования.

В результате произошёл резкий статистический рост преступлений – до 330 тысяч в 2015 году. Как я уже пояснил, это связано не с реальным ростом преступности, а с изменением порядка регистрации преступлений и введением в уголовный кодекс нескольких десятков составов так называемых уголовных проступков.

– Что делается МВД для профилактики преступности, привлечения к этой работе общественности, обеспечения принципа «нулевой терпимости»?

– Главным направлением борьбы с преступностью была и остаётся профилактика. Ключевой же фигурой профилактики является участковый инспектор полиции. Ведь значительная часть преступлений совершается на бытовой почве, а кому как не участковому знать и местных хулиганов, и «нехорошие» квартиры, где собираются сомнительные компании, и семьи, в которых ежедневные скандалы могут закончиться рукоприкладством. Поэтому в последние годы мы постарались усилить службу участковых инспекторов. Увеличена их заработная плата, принимаются меры по дальнейшему ресурсному и штатному укреплению службы.

В охрану общественного порядка активно вовлекаем и граждан. Сейчас насчитывается около 5 тысяч общественных формирований, которые объединяют более 27 тысяч человек. Неравнодушные жители городов и сёл помогают предупреждать кражи, участвуют в охране подъездов многоэтажных домов, обеспечении порядка в студенческих общежитиях.

По поручению Главы государства внедряется принцип «нулевой терпимости» к мелким правонарушениям. Брошенный мимо урны окурок, сломанная скамейка, хулиганская выходка, шум ночью, если оставлять такое асоциальное поведение без внимания, следующим шагом может стать серьёзное преступление. Поэтому сегодня полиция стала активнее выявлять и пресекать административные правонарушения на улицах и в общественных местах. Такой подход способствует оздоровлению криминальной обстановки в целом.

Повышенное внимание уделяем профилактике подростковой преступности, развитию и укреплению подразделений по делам несовершеннолетних. С 2000 года у нас внедрён институт школьных инспекторов полиции, они работают совместно с учителями и родительскими комитетами. Наша задача – при поддержке местных исполнительных органов ввести их в каждой городской и крупной сельской школе.

– В 2013 году по поручению Президента страны были объединены функции дорожной и патрульной полиции. Что это дало?

– Объединение этих служб позволило исключить дублирование нарядов на одном маршруте, на одном участке патрулирования. В результате увеличилась их плотность на улицах и в других общественных местах, а это значит, что стражи порядка стали более оперативно прибывать к месту происшествия, своевременно выявлять и пресекать административные правонарушения. Больше стало возможностей раскрывать преступления «по горячим следам».

– Ещё одним существенным нововведением стало создание местной полицейской службы…

– Да, в соответствии с Планом нации «100 конкретных шагов», такая служба с января 2016 года функционирует во всех регионах. На неё возложены задачи по охране общественного порядка, обеспечению общественной и дорожной безопасности, а также профилактике правонарушений. Для этого сформирована необходимая законодательная база, совместно с местными исполнительными органами укомплектованы должности руководителей местной полиции. В состав службы вошли подразделения участковых инспекторов, дорожно-патрульной, ювенальной, природоохранной полиции, по защите женщин от насилия, приёмники-распределители и спецприёмники. Местная полицейская служба не входит в состав местных исполнительных органов, но она подотчётна и подконтрольна им и местному сообществу.

– Помню, в начале 1990-х полицейские жаловались на плохую оснащённость. Не хватало даже самого необходимого – того же бензина для патрульных машин. Эти проблемы остались позади, сейчас на повестке дня – расширение применения новых технологий. Как обстоят дела в этом направлении?

– Новые технологии активно внедряются, в том числе в сфере охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности. При поддержке местных исполнительных органов расширяем систему видеонаблюдения.

Для управления комплексными силами полиции, круглосуточно несущими службу на улицах городов, во всех областных центрах созданы Центры оперативного управления (ЦОУ). В настоящее время МВД прорабатывает вопросы строительства ЦОУ в 27 моногородах и 8 малых городах со сложной криминогенной обстановкой. Такие ЦОУ уже действуют в Жанаозене, Рудном, Щучинске, Семее и Хромтау. По мере финансирования будет завершено их строительство в Риддере, Степногорске, Темиртау и Шу.

В регионах успешно реализуется проект «Безопасный двор», в рамках которого используется почти 20 тысяч камер видеонаблюдения с охватом свыше 8 тысяч дворов жилых домов. Это позволяет круглосуточно вести мониторинг состояния правопорядка на улицах, в жилых массивах и оперативно реагировать на правонарушения.

Развивается система автоматической фото- и видеофиксации нарушений Правил дорожного движения. Расширяется сеть интеллектуальных систем «Перекрёсток», позволяющих выявлять нарушения ПДД и устанавливать разыскиваемый автотранспорт. При контроле дорожного движения используем также мобильные скоростемеры. Во исполнение Плана Нации «100 шагов» МВД проводит работу по оснащению сотрудников дорожно-патрульной полиции портативными видеорегистраторами.

– На сегодняшний день наряду с чисто правоохранительными функциями на МВД возложены функции по оказанию населению государственных услуг…

– Да, мы оказываем 39 видов госуслуг – оформление и выдача гражданам удостоверений личности и паспортов, вида на жительство, адресных справок, регистрация граждан, регистрация гражданского оружия и другие.

Для облегчения доступа к нашим услугам некоторые из них переведены в электронный формат, они оказываются через портал «электронного правительства». Значительная часть услуг оказывается через общие центры обслуживания населения (выдача паспортов, удостоверений личности, адресных справок, регистрация по месту жительств).

В 12 областных центрах уже действуют специализированные Центры обслуживания населения, где регистрируется автотранспорт, выдаются на него технические паспорта, принимаются экзамены и выдаются водительские удостоверения.

– В стране проводится масштабная пенитенциарная реформа. Каковы её результаты?

– В результате гуманизации уголовной политики, численность «тюремного населения» с 1990-х годов сократилась почти в три раза. Новое уголовное законодательство позволило шире применять меры наказания, не связанные с лишением свободы, что также «разгрузило» колонии. Казахстан в мировом рейтинге «тюремного населения» с 3-го места, занимаемого в 1990-е годы (после США и РФ), в 2016 году переместился на 62-е место.

За последние годы принят ряд серьёзных мер по улучшению производственно-хозяйственной деятельности предприятий УИС и созданию дополнительных рабочих мест для осуждённых. Сегодня законодательство даёт возможность осуждённым даже заниматься индивидуальной предпринимательской деятельностью. Это важно, ведь помимо компенсации ущерба пострадавшим работа даёт возможность осуждённым помогать своим семьям и копить деньги, которые будут им необходимы после освобождения.

В колониях осуждённые также получают общее и профессиональное образование по 35 различным рабочим специальностям. Это немаловажный фактор успешной ресоциализации отбывших наказание, их возвращения в общество в качестве полноценных граждан.

Постепенно переводим учреждения УИС на покамерное содержание осуждённых, прорабатываем вопросы строительства новых учреждений.

Гуманизация уголовной политики вызвала значительный рост численности лиц, получивших наказания, не связанные с лишением свободы.

Вместо лишения свободы суды чаще стали применять отсрочку исполнения наказания, ограничение свободы, условное осуждение, исправительные работы и другие альтернативные виды наказаний. В связи с этим мы развиваем службу пробации, на которую возлагаются функции по контролю за условно-осуждёнными лицами, осуждёнными к наказанию в виде ограничения свободы, освобождённых условно-досрочно, а также тех, в отношении которых установлен административный надзор. Совместно с местными исполнительными органами им оказывается содействие в трудоустройстве, лечении, овладении профессией и оказании правовой помощи.

Сейчас также существенно гуманизированы условия содержания в местах лишения свободы. Теперь правовое положение осуждённых меняется в зависимости от их поведения. По закону, если осуждённый не исправляется, продолжает нарушать режим, он переводится на строгие условия содержания. При надлежащем поведении он переводится на облегчённые условия содержания. В конечном счёте осуждённый осознаёт, что свою судьбу он решает сам. Такой метод стимулирует правопослушное поведение.

– С 2014 года в состав МВД переданы функции и полномочия Министерства по чрезвычайным ситуациям. Как сегодня работает созданный в МВД Комитет ЧС?

– Органами и подразделениями гражданской защиты накоплен большой опыт защиты и спасения людей. Приведу лишь такие цифры: за годы независимости спасено более 320 тысяч человек, эвакуировано из опасных зон порядка 280 тысяч человек, оказана медицинская помощь свыше 40 тысячам пострадавшим, совершено более 1,1 миллиона выездов на аварийно-спасательные работы. Ежегодно службой пожаротушения спасается более 1,5 тысячи жизней, эвакуируется свыше 20 тысяч человек.

В настоящее время Комитет ЧС со своими территориальными и подведомственными подразделениями, силами и средствами представляет собой современную мощную систему. В составе органов гражданской защиты – более 400 пожарных подразделений, 16 оперативно-спасательных отрядов, центры управления в кризисных ситуациях, медицины катастроф и другие подразделения. Это силы и средства постоянной востребованности и круглосуточной готовности.

Развиваем систему экстренного медицинского реагирования при ЧС. Медики и психологи Центра медицины катастроф принимали участие в ликвидации медико-санитарных последствий более 40 крупных чрезвычайных ситуаций, оказана квалифицированная медицинская и психологическая помощь более 20 тысячам пострадавшим, как в Казахстане, так и за рубежом.

На аварийно-опасных участках дорог создано 40 трассовых медико-спасательных пунктов, бригады которых оказывают медпомощь пострадавшим в ДТП, а также неотложную помощь самостоятельно обратившимся. С момента создания таких пунктов оказана помощь более 17 тысячам пострадавших.

– С момента объявления независимости МВД практически заново выстроило свои международные отношения….

– За четверть века нами достигнуты значительные результаты в укреплении международно-правовой базы взаимодействия с иностранными правоохранительными органами. МВД участвует в 127 международных договорах по основным направлениям правоохранительной деятельности, прорабатывается ещё более 60 проектов таких договоров.

В числе партнёров МВД – органы внутренних дел и полиции государств – участников СНГ, ряда стран Европы. Установлены профессиональные отношения с правоохранительными органами Китая, США, продолжается работа по установлению сотрудничества с компетентными органами Ближнего и Среднего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона.

Развивается сотрудничество в рамках следующих международных структур: ООН, ОБСЕ, ОДКБ, ШОС, СНГ, Европейского союз. Отлажены достаточно эффективные механизмы взаимодействия с ОВД стран Содружества в формате ежегодных заседаний Совета министров внутренних дел. Для совместного противодействия преступности и выработки практических мер создана Объединённая коллегия с МВД России.

– Нельзя не заметить, что в последние годы МВД активно взаимодействует с общественностью.

– Да, мы работаем в этом направлении. Создан официальный сайт МВД, где размещена информация об участковых пунктах полиции, угнанном автотранспорте, похищенных мобильных телефонах, задолженности по штрафам и другая полезная и нужная населению информация.

С 2009 года функционирует Блог министра внутренних дел. Кроме того, в МВД круглосуточно действует «Единый телефон доверия» (14-02). По нему граждане обращаются в нашу службу собственной безопасности. Аналогичные телефоны доверия имеются во всех ДВД. По каждому сигналу граждан либо по критическому материалу в СМИ проводятся проверки. К сотрудникам, нарушившим закон, принимаются меры.

В соответствии с принятым в 2015 году Законом «Об общественных советах», на уровне министерства создан Общественный совет по вопросам деятельности органов внутренних дел. В территориальных ДВД созданы консультативно-совещательные органы.

– Что бы вы хотели пожелать своим коллегам в связи с праздником?

– Наверное, не открою особого секрета, если скажу, что работа в полиции сложна и опасна, и не всем под силу вынести этот груз ежедневной ответственности, днём и ночью служить закону и справедливости.

Защищая права граждан, нужно быть готовым в любой момент встать на пути вооружённого преступника. Поэтому мы по праву гордимся своими героями. За образцовое исполнение воинского и служебного долга, мужество и самоотверженность при обеспечении законности и правопорядка с 1993 года более тысячи сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих Национальной гвардии награждены государственными наградами, из них 115, к сожалению, посмертно.

За годы независимости Казахстана 764 сотрудника погибли при исполнении служебных обязанностей, в том числе при задержании преступников – 73 человека. Ранены при исполнении служебных обязанностей 2 186 сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих Национальной гвардии МВД Казахстана.

В связи с праздником мне хотелось бы от всей души поздравить наших сотрудников, стоящих на страже закона, и поблагодарить их семьи за терпение и понимание.

Особая благодарность – нашим ветеранам, вносящим свой вклад в воспитание молодых сотрудников и сохранение славных традиций полиции.

А всех казахстанцев хочу заверить в том, что полиция всегда готова защитить их конституционные права и законные интересы от любых преступных посягательств.

Ольга Семёнова

Казахстан. Россия. Весь мир > Армия, полиция > mvd.ru, 14 июля 2017 > № 2265745 Калмуханбет Касымов


Израиль > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июля 2017 > № 2243833 Авигдор Эскин

Кровь на Храмовой Горе

В монотеитической традиции Храмовая Гора — символ гармонии и мира

Весть о теракте на Храмовой Горе в Иерусалиме сегодня утром быстро разнеслась по всему миру. Три арабских гражданина Израиля из селения Ум-Эль-Фахм открыли огонь по охранявшим место бойцам израильской пограничной полиции, а затем пытались найти скрывище в мечети, где и были ликвидированы. Двое убитых офицеров полиции оказались друзами, один из них — сын бывшего депутата Кнессета.

Вселенский медийный налёт на этот теракт в Иерусалиме объясняется особым статусом Храмовой Горы. Никто не будет оспаривать определения это места самой значимой религиозной святыней мира. Обычно сакральными считаются определенные здания или ваяния, но здесь само место является центром мироздания, согласно всем монотеистическим религиям. Там находились Первый Храм и Второй Храм. Согласно преданию, именно Храмовая гора была избрана пупом земли.

В недавней резолюции ЮНЕСКО по Храмовой Горе это святое место определеяется только как мусульманский сакральный участок с мечетями. Надо сказать, что в таком очевидно слепом с исторической точки зрения подходе есть немалая вина Израиля.

Сразу вслед за присоединением Восточного Иерусалима в ходе войны 1967 года правительство Израиля согласилось с продолжением управления на территории Храмовой Горы мусульманского совета ВАКФ. Договорились, что все люди смогут посещать Храмовую Гору, но только мусульмане — молиться там. Вот уже пятьдесят лет в этом святом месте для иудеев и христиан молитва разрешена только мусульманам, и это под израильским началием. А коли сами израильтяне не обустроили хотя бы себе равного доступа к этой святыне, то чего ждать от проголосовавшихся в ЮНЕСКО?

Этот абсурд не поддается рациональному пониманию: почему евреи и христиане не могут молиться на Храмовой Горе? И как можно Храмовую Гору, где располагался Иерусалимский храм, называть эксклюзивно мусульманским местом служения?

После кровавого теракта сегодня были задержаны два главных имама и проповедника на Храмовой Горе. Один из них прославился недавно тем, что из мечети на Храмовой Горе призывал своих собратьев и единоверцев обеспечить себе путь в рай. А путь в рай — это непременно убивать евреев. Так и сказал. Убивать везде и повсюду.

Его коллега тоже известен своим свирепием в проповедях. С Храмовой Горы он возгласил о необходимости освободить всю Европу. Призвал мусульман мира захватить всю Европу. Разумеется, что он не один и что каждую пятницу в тысячах мечетей по всему миру имамы призывают именно к этому. Но есть разница между обычной мечетью и мечетью на Храмовой Горе. Призывы к убийству и к экспансии слышатся оттуда особо зычно и громко.

Интересно, что власти Израиля особо внимательно относятся к возможности попытки ликвидации мечетей со стороны еврейских радикалов. Такие планы были несколько раз обнаружены в семидесятые и восьмидесятые годы. Замышлявшие были судимы и отбывали серьезные сроки заключения. Последние тридцать лет подобных попыток планирования не наблюдалось.

Сегодня в Иерусалиме предприняты такие меры наблюдения и охраны этих мечетей, что любая попытка установить где-то ракетную установку для обстрела мечетей представляется нереальной. Можно сказать с уверенностью, что нигде в мире мечети не охраняются так тщательно как в Израиле, на Храмовой Горе.

Арабские молящиеся, собирающиеся десятками тысяч каждую пятницу на Храмовой Горе, слышат постоянно призывы к терроризму и геноциду из уст своих духовных авторитетов. Некоторые проповеди такого характера были засняты и демонстрируются в интернете с переводом на английский. Однако массовые беспорядки там происходят относительно редко.

После пятидесяти лет израильского правления даже самые радикальные арабские общественно значимые фигуры поняли, что Израиль оттуда не уйдет. После провалившихся попыток договаритьваться при помощи территориального компромисса израильтяне не повторят собственных пагубных ошибок. А в этом случае арабам есть что терять. Сегодня они живут под израильским правлением куда лучше, чем в подавляющем большинстве арабских стран. И чего могут они добиться, если попытаются устроить массовые погромы и ножевтыкания? На дворе ведь не 1929 год, когда англичане относились к таким проявлениям относительно сдержанно.

Поэтому досужие разговоры о том, не приведет ли арест двух имамов к беспорядкам, не принимаются в расчет. Скорее наоборот. Покуда дозволяют подстрекать к убийству евреев и к захвату Европы с Храмовой Горы, то есть угроза насилия. А если Израиль начнет сурово карать за это, то следует ожидать успокоения.

И будем надеяться, что близится тот час, когда власти Израиля уравняют права иудеев и христиан с правами мусульман на Храмовой Горе. Невзирая на все ожидаемые протесты со стороны христианских стран…

Авигдор Эскин

Израиль > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 июля 2017 > № 2243833 Авигдор Эскин


Россия. Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июля 2017 > № 2243667 Марат Гельман

Марат Гельман: Путин хочет стать «Вовой Крымским», но войну за украинцев он проиграл

Демонтаж империи довести нужно до конца, уверены на Западе.

Светлана Шереметьева, Сергей Харченко, Апостроф, Украина

На сегодняшний день в украинско-российском кризисе наступил момент, когда можно достигнуть значимых результатов в его разрешении. Это связано как с назначением нового представителя США по Украине Курта Волкера, так и с желанием администрации Дональда Трампа добиться каких-либо побед. О том, как изменится в ближайшие 15 лет мир, почему на Украине мало тех, кто ради Родины готов отодвинуть свои интересы на второй план, что будет с Россией, застрявшей в ХIХ веке и воспроизводящей плохих парней, и почему Владимир Путин проиграл войну за украинцев, в интервью «Апострофу» рассказал российский политтехнолог, галерист и арт-менеджер Марат Гельман.

«Апостроф»: Ваш визит в Киев совпал с важными событиями, которые прямо или косвенно влияют на ситуацию на Украине. В том числе, с посещением Украины Рексом Тиллерсоном, Антониу Гутеррешем, Йенсом Столтенбергом. Каждый из них говорит о необходимости прекращения войны и восстановлении территориальной целостности Украины. Но за три года ситуацию так и не удалось переломить — конфликт затягивается. По-вашему, когда может наступить переломный момент, и каким он будет?

Марат Гельман: Знаете, когда я у себя в дневнике иногда комментирую ситуацию на Украине, обязательно набегает огромное количество людей, которые говорят: «Ты кто такой, как ты можешь комментировать, оценивать? Живешь там в своей Черногории, что ты можешь знать про нашу внутреннюю ситуацию?» Но меня это не сильно смущает, потому что я часто встречался с такой ситуацией, везде и всегда. Приезжаешь в Самару, там тебе объяснят, насколько они другие и не такие, как в Нижнем Новгороде.

Я, честно говоря, настроен оптимистически. Этот новый представитель США по Украине Курт Волкер — человек с очень ясным мышлением. Как мне кажется, эта проблема [выход из кризиса на Востоке], в отличие от культурной политики, которая не требует на Украине особых интеллектуальных усилий, а требует лишь выбора направлений, то здесь нужны интеллектуальные усилия, потому что это сложная шахматная задача.

Мы перед интервью с вами говорили о ситуации на Украине, будущих президентских выборах, и ты говорил, что Донецк не участвует, поэтому возможны различные сценарии. Поэтому ситуация очень сложная. Заинтересован ли Порошенко в том, чтобы до президентских выборов это (возвращение Донбасса — прим. ред.) произошло — мы не знаем, я не уверен. Это задача не давления, чтобы выяснить, кто окажется сильнее, Россия или Америка. Это задача красивого решения. В этом смысле я в него, Волкера, верю, поскольку понимаю, как у него устроены мозги.

Второе. В прошлый свой визит я был на культурном форуме во Львове и очень много общался со своей клиентелой — ситуация печальная. В том смысле, что мобилизация происходит на ритуальном уровне, а на уровне действий и решений — нет. Я был на одном из каналов, там была игра такая — «Родина или жизнь?» У меня спрашивают: «Марат, что вы выбираете, Родину или жизнь?» Я говорю, что выбираю жизнь, иначе остался бы в России и боролся бы там с Путиным, а я уехал.

К сожалению, здесь не так много людей выбрало Родину. Человек принимает решение, исходя из собственных интересов, и это, конечно, печально, так же печально, как конформизм в России. Здесь ты понимаешь, что много людей не может даже на время сказать себе: «Нет. Родина!» Хотя, конечно, мы видели… Пассионарные 5%, достаточные для того, чтобы сделать революцию, в Киеве есть. А те, которые должны сделать не такую огромную ставку — не жизнью рисковать, а временно поставить свои интересы на второй план — таких не нашлось 50%.

— Вы считаете, что ситуацию на Украине, в частности на Донбассе, можно разрешить с помощью американцев?

— Я готов даже спорить. Первый раз за все время этой украинской ситуации. Я готов спорить, что эти ребята выправят ситуацию. В том числе, и потому, что их к этому вынуждают следующие президентские выборы в Штатах. У них практически нет побед. И здесь можно достичь чего-то. Даже если мы верим в то, что Трамп — агент Путина: «Ты дай мне выиграть вторые выборы в Америке». Вам-то какая разница, в результате чего прекратится война, сговора или не сговора? Пусть сговор, замечательно.

— Саммит «Большой двадцатки» по визуальной составляющей для Путина был вполне удачным — фото с мировыми лидерами, рукопожатия с Трампом. Но с точки зрения политики — малоэффективным, а заявления главы МИД РФ Сергея Лаврова насчет вмешательства в выборы американцы вообще опровергли. Получается ситуация, когда контакт есть, но смысла в нем практически никакого. Как можно оценить внешнюю политику России? Каковы ее цели? Как в эту концепцию сейчас вписываются Донбасс и Крым?

— У Путина, в отличие от Трампа, нет проблем с выборами. Он будет такой же невменяемый, как и раньше. Мне кажется, хотя это не общее место, и многие со мной не согласны, что Путин — уже не политик. Он уже пытается понять, кто он: Юлий Цезарь, Александр Македонский.

— Николай II?

— Нет. Николай II для него уже пройденный этап. Он живет в историческом будущем прошлом. Он смотрит на ситуацию из 2100 года и листает страницы, посвященные годам его правления, как его будут называть: Путин Крымский, Вова Крымский. Я абсолютно серьезно уверен, что он так мыслит. То, что он «взял» Крым — это же XIX век. Он живет в XIX веке. В ХХ веке никто не воюет за территорию — воюют за ресурсы. А в XХI веке война идет за людей, за вас — он ее проиграл. Сколько людей в мире считают Россию привлекательной страной — это и есть территория страны в XХI веке. Есть маленькая Япония, и она интересует огромное количество людей — страна такого размера, но насколько она привлекательная.

Путин, с моей точки зрения, неадекватен. Когда они делали путч в Черногории, у меня спрашивали: «Зачем? Почему?» Не было никаких шансов — они стали жертвой собственной пропаганды. Получается, что нельзя разделить аналитическую записку и рекламную статью — если ты везде говоришь и пишешь, что в Черногории народ против НАТО, хотя это не так, то постепенно для людей, которые принимают решения в высоких кабинетах, такие статьи становятся источником информации. И он сейчас в такой нереальной ситуации. Это плохо. Ведь сегодня важнее рациональное.

— Ситуация в Черногории во многом напоминала то, что произошло на Украине: они думали, что здесь все ненавидят власть и любят Россию и завтра станут на ее сторону. Но это не сработало, и они перешли к более изощренной тактике, в частности, терактам. Вам не страшно приезжать в Киев, и как далеко могут зайти российские спецслужбы на Украине?

— Моя жена, когда я приехал, говорит: «Ты будешь в отеле Premier Palace!» Мне поздно бояться. Со мной они пытались разные вещи делать. Поэтому нет. Но это не значит, что не надо беспокоиться о безопасности. Надо, конечно. Когда эти ребята узнают, что мир устроен не так, как им казалось, они начинают действовать такими способами. Там же внутри тоже есть дискуссия. В этот момент выигрывают ястребы.

Внутри этой кремлевской дискуссии были люди, которые говорили: «Ну, с Гельманом. Надо уговорить. Может купить. Нет, нельзя. Ну, ты говорил. Надо замочить». Все может быть. После истории с Pussy Riot они поняли, что со мной будет больше проблем, если они начнут… Дело в том, что люди искусства показали фантастическую мировую солидарность.

В России тысячи политических заключенных которые, как Надя Толоконникова и Маша Алехина (участницы группы Pussy Riot, которые уже отбыли тюремные сроки, — прим. ред.), сидят ни за что. Никто не рыпнулся, никто про них практически не знает. Как только люди искусства — то же самое с Олегом Сенцовым — сразу серьезные проблемы. Не было ни одного международного форума, где бы мы не договорились. Когда Саша Чепарухин (российский музыкальный продюсер, — прим. ред.) привез, а я опубликовал [открытое письмо участницам группы Pussy Riot] Пола Маккартни, который для Путина кумир, мне сказали, что в тот момент прозвучало: «Вы, (далее нецензурное выражение — прим. ред.), все неправильно. Не надо было их сажать». Я думаю, что я нахожусь в сравнительной безопасности. Депутатов, бизнесменов там… А от людей искусства больше шума. Я гораздо больше других связан с международной какой-то деятельностью, это моя защита.

— Сначала казалось, что санкции несколько успокоят путинскую политику. По вашему мнению, санкции оказались эффективными или нет? Как сейчас международное сообщество реагирует на происходящее в России?

— Санкции про другое, они очень эффективны, но не в том смысле, в котором вы предполагаете, что включились санкции — стало плохо, и они поменяют свою политику. Вот Югославия была 10 лет под санкциями — там выжженная земля в плане индустрии. Убита вообще вся индустрия. Задача санкций — не повлиять на власть Путина. Задача санкций — развал страны.

Как менялось отношение к России за последние пять лет? Первоначально была идея убедить Путина быть хорошим парнем: «Что, ему жалко быть хорошим парнем? Мы тебя научим. У нас будет всемирная организация по правам человека, которая научит, как соблюдать права. У нас будут институты свободной прессы — они вам покажут, как надо с прессой. У вас плохая демократия — мы сделаем вам хорошую». Потом поняли, что на Путина не повлияешь, и начали влиять на людей — ребята, перестаньте выбирать этого плохого парня. Решили как-то влиять на общество. Это было после Крыма.

Когда началась вся эта донецкая ситуация, я все это слышал в Брюсселе, через меня все проходило, то разговоры были такие: «Ну, хорошо. Допустим, политика замены Путина на хорошего парня достигнет успеха. Ельцин был хорошим парнем, после него пришел плохой парень. Ситуация возобновляется». Империя требует плохого парня, хороший парень не может управлять страной с такими разными условиями. Это проблема не последних двадцати лет, а проблема трехсот лет. Это проблема, которая была решена в мире в конце ХIХ — начале ХХ века. Это великое разрушение империй — Британской, Австро-Венгерской, а здесь процесс не завершился.

Поэтому для того, чтобы не вернулось «хороший-плохой парень», страна должна быть модернизирована. Я управлял регионами. Не может такая большая страна управляться из одного центра — разная экономика, разные люди, разная культура и прочее. Нужно демонтаж империи довести до конца. Поэтому я считаю, что санкции эффективны, но не в том смысле, что Путин испугается или кошельки уменьшатся. У них столько денег, что на них это никак не повлияет. На людей повлияет. Это в том смысле, что экономика будет двигаться таким образом: децентрализация либо мирная федеральная, либо немирная — раскол страны.

— Вы не исключаете такой вариант?

— Я почти уверен. Я так осторожно говорю, потому что меня уже один раз… Я два года не въезжал в Россию — они завели уголовное дело из-за того, что я призываю к насильственной смене власти. А я просто сказал, что не вижу, как убрать Путина, кроме дворцового переворота. Здесь я как-то осторожничаю, но думаю, что это самый вероятный сценарий. Мы можем обсуждать, как долго это будет продолжаться, но, в конце концов, решение внутри принято, что эта страна воспроизводит этих плохих парней, а не плохие парни захватывают эту страну. Надо что-то делать со страной.

— Если, реагируя, они пойдут по пути Ирана или Северной Кореи? Сгруппируются, сожмутся, но будут жить под санкциями.

— Замечательно. Сжаться такой стране нельзя. Сжаться — это один из вариантов раскола. Читайте «Теллурию» Владимира Сорокина. Много разных княжеств: кто-то полетит вместе с Европой в будущее, кто-то сожмется и превратится в Иран. Центробежные силы — это неизбежная ситуация по России.

— Вопрос времени и ресурсов?

— Вопрос времени и твердости Европы.

— Этими осколками не придавит Украину?

— Что значит придавит? С моей точки зрения, глобальные процессы все перекроют. Сейчас мы живем в такой момент, что в мире происходит такое, что не имеет отношения ни к Украине, ни к России. Это переформатирует все через 15 лет. Я считаю, что страны останутся, но будут выполнять роль оболочек для международных организаций. Все существенное для нас уйдет в локации, туда, где мы живем. Человек живет в городе, местности. Я думаю, что через 15 лет мы будем говорить про города, а не про страны.

Россия. Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 июля 2017 > № 2243667 Марат Гельман


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter