Всего новостей: 2297844, выбрано 1160 за 0.107 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Армия, полиция: Стуруа Мэлор (76)Фельгенгауэр Павел (74)Меркачева Ева (66)Муртазин Ирек (66)Путин Владимир (65)Романова Ольга (40)Скосырев Владимир (40)Бараникас Илья (38)Иванов Владимир (37)Масюк Елена (36)Каныгин Павел (35)Латынина Юлия (32)Млечин Леонид (32)Полухина Юлия (31)Милашина Елена (29)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27)Перевозкина Марина (27)Рогозин Дмитрий (26)Лукьянов Федор (25) далее...по алфавиту
США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163675 Девин Нуньес

Девин Нуньес: Русские понимают только язык грубой силы

Луиза Мейрелес (Luísa Meireles), Expresso, Португалия

Американский политик португальского происхождения, достигший значительных высот в государственной иерархии США, на днях приезжал в Лиссабон, чтобы провести ряд деловых встреч. Верный Трампу председатель комитета по разведке Палаты представителей является сторонником жесткой линии во внешней политике.

Конгрессмен Девин Нуньес (Devin Nunes), самый влиятельный «португалец» в американской политике, — в последнее время оказавшийся в центре внимания из-за расследования случаев российского вмешательства — с самого начала выступал сторонником президента Трампа и принимал участие в работе его переходной команды. Принадлежит к числу бескомпромиссных республиканцев.

Expresso: Как складываются отношения между Соединенными Штатами и Россией после запуска целого ряда расследований предполагаемых связей между Москвой и командой Дональда Трампа?

Девин Нуньес: Я не питаю на этот счет особых иллюзий. В какой-то степени Путин — неразборчивый в средствах диктатор. Я на протяжении многих лет пытаюсь обратить на это внимание, однако мои предупреждения полностью игнорировались администрацией Обамы. Я вообще сомневаюсь, что с Путиным можно работать. Все президенты мечтают об этом, но мечты остаются мечтами.

— Однако серьезной проблемой в начале работы новой администрации были как раз отношения с Россией, включая и ваш случай.

— Я принадлежал к числу тех, кто год назад предупреждал о возможных шагах России, я говорил, что наша неспособность понять ее намерения и планы является крупнейшим поражением со времен 11 сентября. Администрация Обамы оставила мои предостережения без внимания, и я сделал несколько публичных заявлений.

— Почему ничего не было предпринято?

— Потому что они пытались заключить с Россией договор по Ирану, по Сирии… Русские уже долгое время проявляют себя в качестве ненадежных партнеров, целый ряд американских президентов, начиная с Билла Клинтона, пытались работать с Россией и Путиным, и всегда безуспешно. Сдается мне, что и у президента Трампа это не получится.

— Но в любом случае ему придется иметь дело с Россией: это огромная страна и ядерная держава.

— Собственно поэтому все президенты и государственные секретари не оставляют попыток работать с Путиным.

— Так как же решить эту проблему?

— Лично я выступаю за более жесткие санкции, за то, чтобы отправить оружие на Украину, что, кстати, одобрил Конгресс, но не сделала последняя администрация. Мы предупреждали и о кибервмешательстве, которое русские практикуют уже многие годы. В 2013 году от нас поступили вполне конкретные предупреждения, однако ничего не было сделано. Думаю, русские понимают только язык грубой силы. Применение силы и недопущение попыток переступить за обозначенную черту.

— Но применение грубой силы — довольно опасный шаг.

— Все опасно, но гораздо опаснее, если они возьмутся за страны Балтии. Что тогда произойдет? Мы не знаем, как далеко они готовы пойти. Речь идет о разных степенях опасности. Между тем опаснее всего — бездействовать.

— Обвинение в адрес администрации Трампа основано на прямо противоположном: будто бы перед выборами команда Трампа заключила с русскими своего рода соглашение, чтобы нанести вред кандидатуре Хиллари Клинтон.

— Мы должны полагаться на факты: для вышесказанного нет никаких доказательств. По этому вопросу ведется несколько расследований. Я внимательно слежу за Россией, и на протяжении многих лет, даже десятилетий, они вмешиваются в ход наших выборов.

— Что вы имеете в виду? Каким образом?

— Да, на протяжении ряда десятилетий, и на этот раз мы предупреждали правительство о кибератаке. То есть комитет по разведке сделал предупреждение в отношении России, и снова администрация не предприняла никаких мер. Можно сказать, что в какой-то степени русские занимаются пропагандой в мировых масштабах. RT [российский телеканал на английском языке] представляет собой глобальную сеть, и они — отличные мастера пропаганды. Но могли они повлиять на результаты выборов в Соединенных Штатах? Сомневаюсь. Не думаю, чтобы с командой Трампа было какое-то соглашение. В случае своего поражения на выборах люди ищут всяческие оправдания, которые не имеют ничего общего с действительностью. Но мы ведем расследование, и, если что-то обнаружится, все об этом узнают.

— А как же вопрос о прослушивании?

— Я первый заявил, что в Trump Tower не велась прослушка. Но это не значит, что в переходный период Трампа не использовались другие методы. Они были. Вопрос об их законности должны решать другие, ведется расследование возможных случаев использования секретных служб ненадлежащим образом.

— Вы отказались курировать расследование российского вмешательства в выборы, к тому же в отношении вас ведется еще одно дело.

— Мои политические противники, а таких у меня много, могут делать какие угодно заявления, однако за время службы я заработал себе репутацию добросовестного и надежного сотрудника. Я решил так: хотите предъявлять обвинения — предъявляйте. Они попытались сделать меня главным лицом данного расследования и преуспели в этом, но я не мог допустить, чтобы это нанесло какой-то вред следствию. Поэтому устранился, и сейчас мы переходим ко второй фазе, когда прокуроры проводят допросы, пока не разберутся со всеми предполагаемыми обвинениями.

— Вас обвиняют в том, что вы сообщили журналистам, что Дональда Трампа прослушивали.

— С тем, что произошло, много путаницы. Если кратко, было несколько расследований фактов использования наших разведслужб в политических целях, и мне это было известно задолго до того, как Трамп написал об этом в Twitter. Когда набралось весомое количество доказательств, я понял, что стою перед серьезной проблемой, тогда я решил побеседовать с прессой и сказать о том, что собираюсь сообщить об этих обнаружениях Белому дому. Это была пресс-конференция! Выйдя из Белого дома, я вновь поговорил с прессой. Я пытался сделать свои действия максимально прозрачными, а меня обвиняют в утечке информации! Здесь явно замешана пропаганда.

— А как вы относитесь к заявлениям своих коллег-республиканцев, например, сенатора Маккейна?

— Есть много конгрессменов, которые не прочь помелькать в новостях.

— То есть для вас эта история надуманная?

— Лично для меня — да, но правда в том, что она разлетелась по всей стране и по всему миру. Думаю, ее истоком является тот факт, что люди не согласны с результатами выборов.

— В общем вы ждете решения комитета по этике?

— Оно ничего не даст. Чего я не хочу, так это чтобы расследованию в отношении России, которым занимается мой комитет, был нанесен какой-то вред. Я не принимаю в нем участия, но стою во главе комитета, потому что именно у нас есть доступ к информации. У меня тоже есть доступ, но я не отвечаю за расследование и не провожу допросы. Дел у нас хватает, и проблем тоже: начиная с Северной Кореи и заканчивая Сирией, Северной Африкой, Китаем и Ближним Востоком.

— Ситуация с Северной Кореей действительно крайне опасна, или вы считаете, что в ней также есть некий элемент провокации и шоу?

— Каждый раз, когда Северная Корея испытывает какое-либо ядерное оружие или технологию запуска ракет, она совершенствует свои вооружения и таким образом продолжает наращивать военный потенциал. Северная Корея — режим-пария, который не может не внушать тревогу и представляет все большую опасность не только для Южной Кореи, но и для Японии.

— Но для сдерживания Пхеньяна Соединенным Штатам необходимо, чтобы свое влияние на него оказывал и Китай.

— Это всегдашняя проблема. Китай этого не делает. Я не знаю, что обсуждали китайский и американский президенты во время недавней встречи, но, если судить по обнародованной информации, беседа прошла в позитивном ключе. Что касается меня, то я уверен, что мы не можем позволять корейской диктатуре продолжать испытания этого оружия.

— Что готовы предпринять Соединенные Штаты, если Северная Корея проведет еще одно испытание?

— Что мне нравится в президенте Дональде Трампе, так это то, что он не говорит о своих намерениях что-то делать или не делать.

— Это мы уже заметили.

— У него это отлично получается. С военной точки зрения разумно не сообщать о планах. И сразу приступать к действиям.

— Но он готов действовать в случае очередного испытания?

— Мы располагаем значительными военными силами в регионе.

— Китайцы попросили доступ к бухте Уолфиш-Бей в Намибии.

— У них уже есть порты в Сан-Томе, в Джибути, военное присутствие в Шри-Ланке и в четырех или пяти других точках за пределами страны. Они строят базы по всему миру.

— Как вы объясните столь активное продвижение Китая в Атлантику?

— У них есть военный контингент в Сан-Томе, и мы знаем, что они уже давно положили глаз на Азорские острова, на Лажеш. Нам известна их тактика и то, что они собираются предпринять в отношении Азорских островов.

— Но в Сан-Томе есть и американские военные.

— Это незначительное присутствие, речь не идет о базе или контингенте войск.

— Китай и Россия хотят обосноваться в Атлантике из-за США, чтобы взять этот регион под свой контроль?

— Китайский флот будет делать все возможное, чтобы продвинуться вперед и расширить возможности для перехвата информационных сигналов. С 2013 года наш комитет располагает информацией о том, что Huawei и ZTE [китайские компании в сфере коммуникаций] могли использоваться для сбора информации в глобальных масштабах.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163675 Девин Нуньес


Россия. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163673 Энди Экин

Что мы знаем о «большой стратегии» России?

Энди Экин (Andy Akin), The Washington Post, США

В апреле госсекретарь Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) встретился со своими коллегами в Москве, а также с российским президентом Владимиром Путиным. Тиллерсон выразил обеспокоенность США в связи с тем, что двусторонние отношения находятся «на самом низком уровне». Ранее на этой неделе Тиллерсон предупредил, что поддержка Россией режима Асада в Сирии не согласуется с позицией США.

Напряженность в отношениях между США и Россией, возникшая не так давно в связи с влиянием Москвы в Сирии, является новейшей главой в нескончаемой истории попыток понять программу действий России — ее «большую стратегию».

В 2015 году в Москве была принята Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (СНБ) — документ о приоритетах, интересах страны и стоящих перед ней угрозах. В этой новой стратегии отражены целенаправленные действия по поддержке политики в области здравоохранения и образования страны. Наряду с этим в качестве перспективной области обозначено возобновление интереса к Центральной Азии и отношениям с Китаем. В документе несколько раз завуалированно упоминаются потенциальные противники, в том числе США и НАТО, но до уровня враждебности времен холодной войны риторика документа не доходит.

Однако «большая стратегия» представляет собой более широкую программу действий страны с целью задействовать все доступные инструменты власти для формирования международной системы, которая будет работать в ее пользу. Большая стратегия России включает в себя элементы НСБ, но отнюдь не ограничивается определением приоритетов — ее целью является формирование международного сообщества, которое будет устраивать Россию.

Путин не афиширует российскую большую стратегию, однако внешнеполитические инициативы, выдвигаемые Россией на протяжении последних шести месяцев, создают четкую картину его целей. В частности, большая стратегия России ориентирована на решение трех задач: создание нового, более благоприятного баланса сил в международной системе; расширение доступа к новым рынкам финансирования и экспорта и оказание активного влияния на постсоветском пространстве.

1) Создать многополярный мир путем сдерживания западных институтов

Как следует из документа 2015 года, в котором изложена НСБ, явного стремления стать мировым лидером российское государство не проявляет. Вместо этого Россия рассчитывает изменить порядок существующей международной системы, ориентированной на Запад. Здесь задача России состоит не в том, чтобы российские цели противоречили центральному порядку, а в том, чтобы добиться уважения интересов российского государства со стороны других влиятельных стран.

С этой целью в Стратегии национальной безопасности России, разработанной в 2015 году, неоднократно говорится о создании и поддержке «многополярного» международного порядка, при котором Россия будет партнером — равным Соединенным Штатам, Европейскому Союзу и Китаю. И главное в создании такого многополярного мира — сократить сферу международного влияния западных институтов.

А это значит — ставить под сомнение готовность НАТО выполнять свои обязательства, ликовать по поводу разногласий в Евросоюзе и пытаться манипулировать избирательным процессом в США и во Франции, то есть, делать все, что может вывести либеральный международный порядок из равновесия. Партнерство между Россией и Китаем — хотя еще и слабое — продолжает развиваться в качестве контраста Бреттон-Вудской мировой финансовой системы, установленной после Второй мировой войны.

Поэтому Москве выгодно, когда системы безопасности, политические и экономические институты Запада существуют и действуют в условиях неопределенности.

2) Добиться открытия рынков и отмены санкций

Вторая цель, на достижении которой сосредоточена большая стратегия России, заключается в том, чтобы обеспечить приток денежных средств в государственную казну за счет доступа к рынкам экспорта систем вооружения, нефти и газа. Краткосрочной целью является ослабление или снятие экономических санкций, введенных против Российского государства, крупных российских финансовых компаний и высокопоставленных российских чиновников после аннексии Крыма в 2014 году. Санкции в сочетании с падением цен на нефть и газ возымели действие и нанесли удар по путинскому режиму и многим российским компаниям-экспортерам. Пока эти санкции остаются в силе, они препятствуют действиям по расширению рынков сбыта российского газа, нефти и экспорта оружия.

3) Демонстрировать силу и влияние в регионе

В качестве третьего шага Москва хотела бы возобновить свое влияние и демонстрировать свою силу и мощь в традиционной сфере влияния — и на новых территориях. Российское государство стремится формировать внешнюю политику соседних государств и оказывать существенное влияние на правящие там коалиции.

Кроме того, российская политика, озвученная Путиным в марте 2014 года вскоре после аннексии Крыма, предполагает защиту русского населения за рубежом. Москва проводит более агрессивную политику влияния в бывших советских республиках, и обещание решительной «защиты» русского населения за рубежом означает возрождение России.

Цель такова: активно преобразовать регион и превратить его в кольцо из стран подопечных Москве или даже ее марионеток.

4) Еще одна задача (неофициальная) — покупать лояльность

Хотя, разумеется, это не является официальной частью стратегии национальной безопасности России, авторы нескольких написанных в последнее время книг о Путине и его стиле руководства указывают на то, что одной из главных особенностей путинского режима является передача государственных средств в частные руки. Олицетворением стиля правления Путина является обогащение лояльных элит, безнаказанность в обход принципов традиционных государственных институтов.

В частности, обычной практикой является предоставление в обмен за личную преданность выгодных контрактов, обеспечение «откатов» или игнорирование фактов получения друзьями и родственниками коррупционных доходов. Следовательно, в основе путинской власти — и, следовательно, русской большой стратегии — лежит обеспечение доступа к достаточным капиталам для распределения их между друзьями и союзниками. Попытки международных сил или внутренней оппозиции положить конец путинской системе покровительства в обмен за лояльность встречают яростное сопротивление.

Все эти скрытые стратегии помогают объяснить конечные внешнеполитические цели, к которым стремится Россия: подорвать устои возникших после Второй мировой войны и возглавляемых Западом международных режимов, основанных на международных организациях, расширении демократии и защите прав человека.

Вместо этого российские власти активно добиваются восстановления государство-центричного международного порядка, при котором особое значение придается прагматичной реальной политике — когда страны действуют не в соответствии с моральными принципами и представлениями о внешней политике, а в соответствии со своими потребностями и возможностями. По-прежнему неизвестно, как полные решимости и намеренные выполнять свои обязательства США и западные союзники собираются противодействовать реализации Россией своей большой стратегии — особенно если это предполагает активизацию действий в Сирии.

Россия. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2163673 Энди Экин


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162616 Ефим Фиштейн

На восточном фронте неспокойно

Ефим Фиштейн (Jefim Fištejn), Forum24

Кому еще интересны новости с Восточной Украины? Кого еще может встревожить известие о том, что поселок Счастье снова взяла одна из сторон, и что при этом погибло некоторое количество украинских солдат или сепаратистов? Кому еще интересны пустые разговоры о необходимости соблюдать Минские договоренности, упоминание которых уже давно не утратило суть, потому что под ними теперь понимается только прекращение огня? Отвод тяжелых вооружений от условной линии фронта может происходить время от времени, а может и нет. Однако ни разу дело так и не дошло до выполнения других пунктов договоренностей, подтвержденных подписью высокопоставленных лиц. Ведь в итоге все эти договоренности должны привести к неизбежному возвращению спорной территории под юрисдикцию Украины. Даже местные выборы, обусловленные конституционными изменениями, провести невозможно, потому что их должны организовать украинские власти после возвращения всех граждан, первоначально проживавших в Донецкой и Луганской областях. Поскольку для России финальная цель договоренностей неприемлема, она не идет даже на первый шаг, ведущий к достижению подобной цели. Поэтому стрельба будет продолжаться, а поступающие новости будут такими же монотонно занудными.

Почти у всех, кто побывал на территории повстанцев, сложилось впечатление, что местное население живет с ощущением полной безнадеги и изможденности. Они попались на удочку, проглотив приманку в виде лозунга «Путин нам поможет», как будто он придет и присоединит Донбасс к России, что автоматически и сразу же приведет к процветанию. Но вместо процветания продолжается бесконечная война, которая уже давно не имеет никакого смысла, продолжается экономическое разложение, царит бедность и полное бесправие. Причудливый проект под названием «Донбасс» провалился в черную дыру, на дне которой уже валяются другие сенсационные путинские идеи, такие как Евразийский союз, Русский мир, Новороссия и прочие. Первоначальный смысл проекта заключался в том, что Донбасс превратится в постоянный очаг напряженности, в своего рода Сектор Газа, а его населению не останется ничего другого, как зарабатывать на жизнь бесконечной войной. Целью было превратить полтора миллиона мужчин в джихадистов Хамаса, для которых единственным смыслом жизни будет Священная война против векового врага. Цель, казалось бы, вот-вот будет достигнута, но все закончилось, как всегда. Местным жителям осточертела неопределенность в жизни без прошлого и будущего. Многие проголосовали ногами: регион покинуло около двух миллионов человек. Большая часть переехала в другие регионы Украины, где им приходится жить в нищете. Точно так же сложилась жизнь тех несчастных, кто бежал в Россию. Те, кто остался, сыты войной по горло и не спешат брать в руки оружие. Нет таких денег, за которые люди были бы готовы умирать — такое под силу только идеям, а их на складе не было.

В Чехии тоже по-прежнему достаточно тех, кто верит: на востоке Украины идет гражданская война. Это основной тезис российской пропаганды: ополчение якобы как минимум на две трети состоит из местных граждан, а российских «офицеров в отпуске» там не более трети. Некий воображаемый «донбасский народ» якобы сопротивляется киевской колонизации. Если оставить в стороне тот факт, что Россия разместила на украинской границе военные подразделения, по численности превосходящие всю украинскую армию, и может оперативно оказаться на территории соседа, что однажды уже было сделано во время боев за донецкий аэропорт вблизи Иловайска и Дебальцево, и если забыть о неприкрытой аннексии Крыма, которую весь мир считает оккупацией чужой территории, все равно останутся вопросы относительно мифического «донбасского народа».

В данном случае нелегко выделить этническую, культурную и социальную группу, которая образовывала бы подобную общность. Более того, ополчение самопровозглашенных республик недостаточно репрезентативно, чтобы представлять все население. Из восьми миллионов жителей Донбасской и Луганской областей за оружие взялись от 30 до 40 тысяч мужчин, а это полпроцента населения. Но в рядах ополченцев хоть отбавляй и представителей этнических меньшинств континентальной России (от бурятов до многочисленных чеченцев). Для гражданской войны мотивация конфликта слишком слаба: нет ни социальной, ни этнической, ни религиозной подоплеки. Ситуацию понять нетрудно: войну развязала Россия. Это Россия оккупировала третью часть территории двух областей соседней страны. Это российские диверсионные группы спровоцировали сепаратистское движение и, применив жесткую силу, создали новые институты власти. Это Россия вооружила сопротивление, обеспечила штабную логистику и координирование, руководила военными операциями. Это Россия до сих пор поставляет амуницию, продовольствие, технику, топливо, медикаменты, деньги наемникам и боеприпасы. Русские там даже воинские звания и погоны.

Владимир Путин не может признать, что бросил регион на произвол судьбы после того, как поставил его на грань выживания. Российский президент хорошо освоил искусство обращения с важными символами, которое не требует никаких финансовых вложений. Именно в этом и заключается подлинный смысл решения, принятого в этом году: о признании личных документов (загранпаспортов и школьных и институтских дипломов), выданных самопровозглашенными республиками. Этот символический шаг открывает перед кремлевским режимом целый ряд новых возможностей, помимо того, разумеется, что позволяет оказывать психологическое давление на киевскую власть. Тут существует вариант, который уже оправдал себя в отношениях с псевдореспубликой Приднестровье: вот уже 25 лет Россия признает документы об образовании, выданные на этой территории, а также водительские права, государственные номерные знаки и документы, подтверждающие личность. Также возможен сценарий, реализованный в Южной Осетии: речь о так называемом подписании договора о совместной обороне, размещении военных контингентов и признании местного ополчения частью вооруженных сил Российской Федерации. Также всегда остается вариант выхода из Минских договоренностей в связи с их явной неэффективностью.

Важным элементом стратегии гибридной войны является наведение хаоса в области правовых норм, когда закон и правила перестают действовать. За отменой виз для обладателей документов самопровозглашенных республик намеренно теряется тот факт, что между Россией и Украиной уже давно существует безвизовый режим. Тому, у кого есть удостоверение личности, выданное украинским государством для въезда в Россию, специальное разрешение и не требуется, а остальные документы подлежат нострификации. Теперь в случае восстановления визового режима с Украиной жители Донецка и Луганска останутся единственными украинскими гражданами, кто сможет беспрепятственно пересекать границу. Многочисленным украинским гастарбайтерам это дает новую возможность — поменять киевские документы на паспорта ДНР и ЛНР.

Совершенно противореча намерениям, это постановление в целом перечеркивает все приложенные прежде усилия и только подтверждает первоначальный статус данной территории. Черным по белому в постановлении написано, что речь идет только о территории «отдельных регионов Донецкой и Луганской областей Украины». Парадоксально, но это определение еще определеннее, чем формулировка из украинского закона, в котором говорится об «отдельных регионах с особым режимом местного самоуправления». Местное население в путинском постановлении определяется как «граждане Украины и лица без гражданства, постоянно проживающие на территории отдельных регионов Луганской и Донецкой области Украины». По действующим законам, российские органы власти должны зарегистрировать обладателей подобных документов как граждан Украины или лиц без гражданства.

Возникает обоснованное подозрение в том, что этот шаг Путин делает, в первую очередь, с оглядкой на Запад, а не на тех, кто все еще проживает на территориях, подконтрольных русским диверсантам. Смысл этого жеста в том, чтобы Запад надавил на украинского президента и подтолкнул его к скорейшему признанию автономного статуса региона и к проведению местных выборов, а иначе будет худо. Это подтверждает формулировка о «временном характере» постановления, которое будет действовать до окончательного урегулирования ситуации.

Вся внешняя политика Москвы крутится вокруг Вашингтона, как Земля крутится вокруг Солнца. Даже российские действия в Сирии — лишь следствие этой мотивировки, и операция ведется с постоянной оглядкой на американскую реакцию. Поэтому и недавнее постановление Путина нужно рассматривать как «пробный шар». Кремль хочет проверить реакцию Белого дома и Брюсселя, в особенности после прихода Дональда Трампа. Пока никакой реакции не последовало, и Кремль может перейти в наступление и, например, предложить адаптировать Минский формат к новым условиям. Вместе с тем это демонстрация того, как будет выглядеть президентская кампания 2018 года. Она, вне всяких сомнений, будет проходить под националистическими лозунгами, хотя и без эксцессов периода Русского мира 2014 года. Но если за оставшиеся месяцы Порошенко сломить не удастся, не исключено, что Кремль решится на признание самопровозглашенных республик или даже на их «добровольное присоединение» к России во имя предвыборной кампании.

На востоке Украины у нас серьезная проблема — типичный «замороженный» конфликт. Время от времени Россия будет доводить его до точки кипения, чтобы таким образом поддерживать напряженность, дестабилизирующую Украину. Будут использоваться особенные случаи: годовщины, международные переговоры, общегосударственные выборы, праздники. Люди, которые еще не покинули эту богом забытую территорию, продолжат жить в подвешенном состоянии в нечеловеческих условиях, как в черной дыре международных отношений. У них не будет ни денег, ни работы, а Россия будет подпитывать свою пропаганду, передавая душераздирающие сообщения с войны (для этого требуется время от времени возобновлять перестрелки). Сама линия соприкосновения превратилась в полосу окопов с бетонными укреплениями, став де-факто новой границей. Скорее всего, стороны избегают попыток ее прорвать. Для этого нужен массированный военный удар с применением тяжелых вооружений, танков, авиации и прочего. Для Путина, добивающегося определенной нормализации отношений с Западом, а также для Порошенко, который вынужден полагаться на экономическую помощь Запада, обусловленную попытками восстановить мир, такое наступление означало бы большие материальные потери и пятно на репутации.

Подобное развитие событий заставило бы нынешних повстанческих лидеров Захарченко и Плотницкого пойти на непредсказуемые действия. Они не могут остаться на Донбассе в случае его возвращения под украинскую юрисдикцию, даже если бы им посулили амнистию. Они остаются последними из местных командиров, которых еще не убили собственные соратники, хотя несколько покушений уже было. Таким образом, война — их единственная гарантия на жизнь. Любая надежда на мир заставит их немедленно бежать. Но и для Владимира Путина мир стал бы признанием очередного поражения. Поэтому есть основания предполагать, что конфликт на востоке Украины будет заморожен на многие годы — скорее всего до «смены караула» в Кремле.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162616 Ефим Фиштейн


Россия. Евросоюз. Франция > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162595 Ален Родье

Почему мы делаем вид, что напуганы сильно преувеличенным военным потенциалом России?

 Ален Родье (Alain Rodier), Atlantico, Франция

В 2017 году военные расходы Парижа превысят военные расходы Москвы. Учитывая резкое сокращение российских расходов в этой области и неблагоприятную экономическую ситуацию, можно с уверенностью сказать, что боевая готовность России не так высока, как кажется.

Atlantico: Россия серьезно сократила военные расходы, несмотря на демонстрацию военной силы в Сирии. Расходы России меньше расходов США в десять раз и почти такие же, как у Франции. В этой связи, не переоцениваем ли мы боевые способности Кремля?

Ален Родье: Чтобы быть точным, согласно докладу Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) опубликованному 24 апреля 2017 года, общая цифра военных мировых расходов в 2016 году в процентном соотношении составила 36% в США, 13% в Китае и 4,1% в России. Совокупные цифры по Франции, Германии и Великобритании достигают 8,6%- а это в два раза больше!

Спецслужбы всегда очень любили сравнивать численность состава и количество военного оборудования (военный баланс). Я не могу отказать себе в удовольствии поупражняться с цифрами, тем более что они являются приблизительными.

Для начала речь пойдет о людях. Население стран НАТО составляет 917 миллионов человек, из которых 317 миллионов — американцы и 142 миллиона — русские. На деле основное количество солдат набирается среди народов этих стран. Таким образом, ресурсы западных стран гораздо выше, чем у России.

На военной службе НАТО находятся 3,6 миллионов мужчин (и женщин), из которых 1,5 миллиона человек — американцы, против 800 тысяч человек у русских. В плане авиации НАТО насчитывает 5,9 тысяч боевых самолетов, из которых 3,5 тысяч американские против 1,9 тысяч у русских.

ВМС США насчитывает 10 авианосцев, не считая вертолетоносцев, в то время как в распоряжении Москвы — всего один, стоящий в сухом доке уже довольно долгое время. В распоряжении НАТО находятся примерно 6 тысяч боевых танков, из которых 2,3 тысяч принадлежат американцам против 2,8 тысяч у русских.

Единственна область, в которой существует паритет, — это ядерное оружие. У американцев есть 1,481 тысяч ядерных боеголовок против 1,735 тысяч у русских. Этого достаточно чтобы уничтожить нашу планету несколько раз. Конечно, эти цифры не включают в себя все элементы, в частности пригодность оборудования, которое чаще всего составляет всего 50% от общего числа, боеспособность и опыт различных игроков.

— Что является источником такого преувеличения военных возможностей России? Кем эта информация больше всего поддерживается и с какой целью?

— Со времен окончания Второй мировой войны Вашингтон всегда старался преувеличить угрозу СССР, потом Варшавского договора и наконец, России. У союзников Вашингтона по НАТО, которые были зависимы от американской разведки (и остаются полностью зависимыми и сейчас) не было никаких причин сомневаться в заявлениях США, тем более что британцы всегда разделяли мнение Вашингтона, и их служба разведки всегда пользовалась серьезной репутацией.

Франция, сначала немного, а потом уже серьезно, начала сомневаться в их заявлениях, анализируя афганский конфликт под началом Красной армии. Собранные Францией данные показывали, что красивая российская военная техника не была такой эффективной, как предполагалось.

Но вопрос на ваш ответ находится в речи произнесенной президентом Эйзенхауэром 17 января 1961 в конце его второго срока: «Мы должны остерегаться неоправданного, намеренного или ненамеренного влияния военно-промышленного комплекса. Потенциал опасного роста его неоп­равданной власти существует и будет существовать. Нам не следует прини­мать что-либо на веру. Лишь бдительное и информированное граждан­ское общество может настоять на разумном сочетании огромной индуст­риальной и военной машины с нашими мирными методами и целями, с тем, чтобы безопасность и свобода могли совместно процветать». К сожалению, он уже тогда предвидел, что именно будут развивать американские неоконсерваторы, к которым впоследствии присоединятся их европейские коллеги. Стоит обратить внимание, что такие люди есть и среди республиканцев и среди демократов и, что в Европе деление на правых и левых не играет никакой роли. Там тоже в обоих лагерях есть неоконсерваторы.

— По вашему мнению, с какими проблемами придется столкнуться России, и к какой цели она движется, учитывая неблагоприятную экономическую ситуацию в стране?

— Проблемы в экономике, сопоставимые с уровнем экономических проблем в Италии, вынуждают Москву сделать выбор, который ударит по военному потенциалу, несмотря на пропаганду в соцсетях. Это сказывается на программах модернизации, которые систематически пересматриваются и на них выделяется все меньше денег.

Однако их стратегические возможности в географическом плане — гораздо более скромные по сравнению с Вашингтоном. У России всего 12 военных баз за рубежом, а у Америки — 800!

Итак, цель России состоит в том, чтобы просто пощекотать нервы странам НАТО. Но у России больше нет тех возможностей, которые у нее были во времена Варшавского договора. С военной точки зрения Россия — уже не та, что во времена холодной войны. Зато Россия переходит к «гибридным» конфликтам, зная, что сейчас можно вести войны не только с помощью боевой техники.

Россия. Евросоюз. Франция > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 мая 2017 > № 2162595 Ален Родье


Сирия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 мая 2017 > № 2161177 Леонид Исаев, Николай Кожанов

После химии и ракет. Как меняются позиции России и США по Сирии

Леонид Исаев, Николай Кожанов

Удар по базе Шайрат неизбежно поднимал вопрос, в состоянии ли Россия защитить своих союзников. Тем более что за время своего присутствия в Сирии она создала устойчивый миф о неприкасаемости всех, кого защищает.

Когда в начале апреля в сирийской провинции Идлиб произошла химическая атака, на которую Вашингтон ответил ракетными ударами по авиабазе Шайрат, большинство экспертов заговорили о том, что для российского присутствия в Сирии настал переломный момент. Правда, в вопросе о природе перелома единодушия уже не было.

Одни считали, что России наконец-то указали на место и теперь она должна осознать, что времена «нерешительного» Барака Обамы закончились. Другие говорили, что удар по базе Шайрат в очередной раз напомнит Москве, что решить сирийский кризис в одиночку не под силу никому, а потому надо искать общий язык с другими державами (прежде всего США). Наконец, нашлись и те, кто с фатализмом заговорил о том, что новый виток насилия в Сирии может поставить мир на грань конфликта двух держав: Россия, мол, не пойдет на уступки США по Сирии, нарастит помощь Асаду и начнет открыто противодействовать Вашингтону, перечеркнув наметившиеся перспективы для российско-американского ситуативного взаимодействия.

К счастью, ни один из этих сценариев не реализовался, хотя серьезная опасность усиления конфронтации между Россией и США существовала, а отношения между ними, по словам Путина, деградировали еще сильнее, чем при Обаме.

Кто убийца-дворецкий?

В охлаждении российско-американских отношений заинтересованы многие, как в самой Сирии, так и за ее пределами. Поэтому однозначно утверждать, кто устроил химатаку в Хан-Шейхуне, сложно.

Сирийское руководство, судя по его заявлениям, не склонно искать компромиссов с оппозицией и грезит о невозможном – о полном возвращении контроля над всей страной военным путем. Добиться этого без военной помощи союзников и в первую очередь России она не в состоянии. Однако в Москве прекрасно понимают, что амбиции баасистов ничем не подкреплены, а их выполнение потребует увеличения российского военного присутствия, а это несет в себе неоправданные политические риски.

Более того, участие в очередных военных кампаниях в Сирии чревато для российского руководства тем, что издержки и вовсе перевесят добытые с огромным трудом преимущества. Все это вынуждает Москву не наращивать военный потенциал в Сирии, а пытаться продать те ликвидные активы российской внешней политики, которые она сейчас имеет.

Дамаск это не устраивает, и он с завидной периодичностью срывает миротворческие усилия России, устраивая разного рода провокации. После срывов переговоров Москва, как правило, с новой силой начинает оказывать силовое давление на противников режима, еще больше втягиваясь в военные действия. Если это Асад действительно нанес удар по Хан-Шейхуну, он прежде всего хотел окончательно похоронить политический процесс, начатый в Женеве и Астане, спровоцировав очередной виток конфликта, на этот раз в провинции Идлиб, на которую сирийский режим нацелился еще после взятия города Алеппо.

Получив благодаря российской поддержке возможность наступать, сирийский режим окончательно решил сделать ставку на военное урегулирование конфликта, причем преимущественно руками союзников. Нежелание Дамаска переходить к политическому диалогу понятно – баасисты в этом случае рискуют безвозвратно потерять свою монополию на власть, которую придется делить с давними противниками.

Поэтому режим стремится загнать американо-российские отношения в настолько глубокий кризис, чтобы Россия отказалась от дальнейших переговоров и попыталась решить сирийский вопрос исключительно силовым путем на стороне Дамаска. Эпизодически это получается, как, например, прошлой осенью в Алеппо, где после срыва Лозаннских договоренностей Лаврова – Керри сирийская армия при поддержке российских ВКС начала бомбить город.

Главная угроза для баасистского руководства сегодня не столько ИГИЛ или «Тахрир аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра», обе запрещены в РФ), а сирийская оппозиция и прежде всего ее вооруженное крыло, имеющее свои позиции «на земле» и участвующее в женевских переговорах. Именно она, а также курды – основные претенденты на места в переходном органе власти, предусмотренном резолюцией Совета Безопасности ООН №2254, и активные сторонники новой Конституции, которая перераспределила бы властные полномочия между центром и регионами и между различными политическими силами.

Заинтересованы в химатаке могли быть и иранцы. По словам некоторых экспертов, их связи с сирийскими ВВС, особенно по линии разведки, очень сильны, и они вполне могли договориться сбросить авиабомбу с химзарядом в расчете внести разлад в российско-американские связи.

Предыдущие два десятилетия весьма нестабильных российско-иранских отношений, когда Москва и Тегеран периодически предавали друг друга ради улучшения связей с третьими государствами, создали у иранцев сильнейшее недоверие к России. В результате, сотрудничая с Москвой в Сирии, иранцы постоянно опасаются, что Россия предаст их ради нормализации отношений с США или Турцией.

То, что именно Россия вопреки желанию Тегерана настояла на участии американцев в качестве наблюдателей в переговорах в Астане, вкупе с успешным взаимодействием Москвы и Вашингтона под Манбижем, где США и Россия совместными усилиями разрушили турецкие планы продвинуться в глубь Сирии, только способствовало усилению иранских опасений. Химатака и последовавшие авиаудары американцев гарантированно вносили разногласия в диалог между Москвой и Вашингтоном, исключая в понимании иранцев возможность «предательства» со стороны Москвы своих союзников – Дамаска и Тегерана.

Никто не отрицает всерьез и возможной причастности и сирийской оппозиции. После поражения в Алеппо она явно находилась в слабом по отношению к Дамаску положении. Приход на президентский пост в США Дональда Трампа давал немного надежд: Трамп открыто заявлял, что внутрисирийские проблемы должны решать сами сирийцы, а Америка должна сконцентрироваться на борьбе с терроризмом, отказавшись от идеи смены режима в Дамаске. Это ставило сирийскую оппозицию перед неутешительным выбором: либо пытаться при содействии Москвы интегрироваться в существующую систему власти, либо быть рано или поздно уничтоженной.

На этом фоне было необходимо любой ценой изменить отношение новой администрации США к сирийскому режиму. Лучшего способа, чем химатака, которую мировое сообщество, с большой долей вероятности, спишет на Дамаск, придумать сложно. Характерно, что буквально накануне инцидента в Хан-Шейхуне в Вашингтоне начал свой визит глава сирийского оппозиционного Высшего комитета по переговорам (эр-риядской группы) Рийад Хиджаб, который соответствующим образом отозвался на атаку, стремясь столкнуть между собой Москву и Вашингтон.

Наконец, еще одна сила, которой химатака была бы на руку, – это группировка «Тахрир аш-Шам». По мере установления режима прекращения огня на территории Сирии она стала терять свою популярность, потому что оказалась не способна выполнять функции гражданской администрации в относительно стабильное время. С учетом того, что из Алеппо в Идлиб бежало и много ее противников, влияние «дочки» «Аль-Каиды» в рядах оппозиции стало постепенно сокращаться. На момент химатаки бывшей «Ан-Нусре» нужно было любой ценой подорвать режим прекращения огня, а инцидент в Хан-Шейхуне не только мог поставить крест на мирном процессе, но и столкнуть между собой основных гарантов перемирия.

Без истерик

Единственной стороной, кроме Запада, которая никак не могла быть заинтересована в химической атаке в Идлибе, стала Россия. Для нее запуск политического процесса в Сирии – это возможность достойно выйти из сирийского конфликта. Все другие варианты чреваты высокими рисками, ростом стоимости присутствия Москвы в Сирии и последующим проигрышем.

Более того, Россия сейчас больше всех заинтересована в политическом урегулировании сирийского конфликта. Для нее срыв Женевы и Астаны чреват серьезными репутационными издержками. После окончательного срыва в сентябре 2016 года мирной инициативы, реализовавшейся в рамках Международной группы поддержки Сирии, где председательствовали РФ и США, Москва воспользовалась переходным периодом в американском руководстве, чтобы перехватить инициативу и обозначить свои правила игры в Сирии. Именно на это была направлена тройственная инициатива России, Ирана и Турции в декабре 2016 года и последовавшие за ней астанинский и женевский процессы.

С трудом возобновив переговоры по Сирии, Москва более, чем кто бы то ни было, заинтересована в их успехе. Ведь в случае провала Россия уже не сможет списать это на деструктивную роль США или других внешних партнеров, как это было раньше. Ставки в Женеве для Кремля слишком высоки, а результаты по-прежнему остаются непредсказуемыми, а значит, Москва заинтересована в деэскалации сирийского конфликта, а также в создании условий для того, чтобы придать грядущей встрече хоть сколько-нибудь конструктивный характер.

Но кто бы ни устроил варварскую химатаку в Хан-Шейхуне, он очень сильно рассчитывал, что Москва не сможет проявить хладнокровие и выдержку, а эмоционально отреагирует на последовавшую американскую акцию возмездия, что неизбежно приведет к новому витку напряженности в Сирии. Расчет в целом был вполне оправдан: Москва часто чрезмерно озабочена формальностями и тем, как она будет выглядеть в глазах мирового сообщества. Удар по базе Шайрат неизбежно поднимал вопрос, в состоянии ли Россия защитить своих союзников. Тем более что за время своего присутствия в Сирии она создала устойчивый миф о неприкасаемости всех, кого защищает.

Осенью 2016 года, когда ВВС США по ошибке нанесли удар по позициям сирийской армии в Дейр-эз-Зоре, российское Минобороны сообщило, что доставило в Сирию комплексы С-300, многозначительно добавив, что «радиус действия зенитных ракетных систем С-300 и С-400 может стать сюрпризом для любых неопознанных летающих объектов», а также о том, что у боевых расчетов российских ПВО «вряд ли будет время на выяснение по прямой линии точной программы полета ракет и принадлежности их носителей». Это создало представление о том, что Москва гарантирует своему союзнику полную защиту от военных нападений со стороны внешних сил и особенно со стороны стран – членов антитеррористической коалиции во главе с США.

К тому же в прошлом Москва не раз демонстрировала излишнюю эмоциональность и готовность к необдуманным и резким шагам в ситуации, когда что-то идет не по ее плану или она считает, что ее неоправданно игнорируют. Постфактум российское руководство все же пытается переосмыслить все произошедшее, но на сегодняшний день ситуация усугубляется еще и тем, что непредсказуемость действий России дополнилась такими же непредсказуемыми действиями Вашингтона, от которого привыкли ожидать более взвешенных и прагматичных решений.

Впрочем, истерики в этот раз не было. В первый день после атаки на Шайрат Россия, судя по всему, действительно стала готовить асимметричный ответ США. Было приостановлено действие механизмов, позволяющих США и России избегать случайных столкновений в небе над Сирией, часть сирийских ВВС была переброшена на базу Хмеймим, в Москве зазвучали голоса о необходимости усилить работу российских и сирийских систем ПВО. Но вскоре резкость заявлений пошла на спад.

Россия сверила позиции с Дамаском и Тегераном, успокоила партнеров, что не собирается их менять на лучшие отношения с США (а возможно, и пожурила за развязывание новой волны насилия в Сирии), связалась с другими региональными державами – Турцией и монархиями Залива, чтобы убедить их сохранить астанинский и женевский форматы. Одновременно Москва постаралась взять под свой контроль международное расследование химатаки в Хан-Шейхуне. В ходе визита Рекса Тиллерсона в Москву Сергей Лавров и Владимир Путин послали Трампу однозначный сигнал: российское руководство открыто к обмену мнениями даже в том случае, если результаты от него не вполне очевидны.

Россия удержалась от резких шагов по двум причинам. С одной стороны, в Москве быстро осознали, что удар по Шайрату американцы нанесли под влиянием момента и с целью показать части собственных избирателей, что новый президент действительно способен на жесткие шаги. Иными словами, Трамп просто не мог не отдать приказ об ударе после того, как американское общественное мнение пришло к выводу, что химатака была устроена баасистами. В противном случае это лишь добавило бы критики в адрес нового президента, особенно со стороны его коллег по Республиканской партии.

Поступок Трампа скорее ситуативный – последующее затишье подтвердило, что четкой стратегии в Сирии у Вашингтона как не было, так и нет. Более того, тратить силы в Сирии на свержение Асада американцы не хотят, предпочитая позиционировать ракетный удар как предупреждающий сигнал баасистскому режиму, а не прелюдию к наземной операции. А значит, Москва по-прежнему остается одним из главных факторов, определяющих ситуацию «на земле».

С другой стороны, помог и скорый визит госсекретаря США. Он был воспринят в России как знак, что новая американская администрация все еще считает Москву серьезной силой и готова к разговору с ней, а ракетная атака на Шайрат не была призвана как-либо унизить Кремль или продемонстрировать неспособность России защитить своих союзников. В конце концов, Трамп, хоть и действовал неожиданно, все же предпринял предусмотренные в таких случаях шаги, чтобы связаться с Россией и предупредить о ракетном ударе. Иными словами, все формальности были соблюдены.

Кроме того, невольную роль в удержании Москвы от поспешных решений сыграл и отказ главы МИД Великобритании Бориса Джонсона посетить Россию. На этом фоне в целом не столь результативный визит Рекса Тиллерсона смотрелся как жест уважения к России. Британцы подобно громоотводу приняли на себя значительную часть раздражения Москвы за Хан-Шейхун и Шайрат. Знаменитая отповедь и.о. постпреда России при ООН с требованием «не отводить глаза» была направлена именно против британцев, а не американцев.

Таким образом, ситуативный инцидент с базой Шайрат не внес особых изменений ни в американскую, ни в российскую стратегию на Ближнем Востоке. Кремль по-прежнему ждет внятной позиции Штатов по сирийскому кризису, но кадровый вакуум в Госдепартаменте никак не позволяет американцам перейти от лозунгов к практическим действиям. А раз так, то и реагировать Москве не на что. Не видя изменений за океаном, Россия сохранит свою стратегическую линию, направленную на то, чтобы запустить процесс политического урегулирования в Сирии под российским контролем и в рамках уже созданных для этой цели переговорных институтов.

Сирия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 2 мая 2017 > № 2161177 Леонид Исаев, Николай Кожанов


Россия > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 апреля 2017 > № 2199349 Виталий Сидоренко

В ритме жизни.

На вопросы корреспондента журнала «Полиция России» отвечает заместитель начальника Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России – начальник Управления медицинского обеспечения, заслуженный врач Российской Федерации, кандидат медицинских наук, доцент, генерал-майор внутренней службы Виталий СИДОРЕНКО.

– Виталий Алексеевич, какие изменения произошли в Управлении медицинского обеспечения ДТ МВД России после реорганизации ведомства в прошлом году? Появились ли новые задачи и функции у возглавляемого вами подразделения?

– На сегодняшний день в систему медицинской службы МВД России входят Управление медицинского обеспечения (УМО) Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России, Центральная медико-санитарная часть МВД России, 84 медико-санитарные части МВД России по субъектам Российской Федерации (МСЧ) и 41 учреждение здравоохранения. В 2016 году в результате проводимого реформирования ведомства в ведение УМО ДТ МВД России переданы шесть здравниц упразднённых федеральных служб и центральная поликлиника ФСКН, переименованная в Центральную поликлинику № 3 МВД России. Таким образом, выросла и численность личного состава медицинской службы МВД России, которая составляет около 34 тысяч человек.

После реорганизации ведомства выросло и число лиц, подлежащих медицинскому обеспечению в МВД России. На сегодняшний день это около 3,3 миллионов человек. В том числе медицинская помощь оказывается около 420 тысячам сотрудников других правоохранительных органов (Федеральная служба исполнения наказаний, Государственная противопожарная служба, Государственная фельдъегерская служба и лица, уволенные со службы из федеральных органов налоговой полиции), что составляет 13 процентов от общего числа обслуживаемых.

В структуре управления появилось вновь созданное подразделение для выполнения новой для нас функции – организации и осуществления ведомственного контроля качества и безопасности деятельности медицинских, санаторно-курортных и аптечных организаций системы МВД России. Кроме того создана группа организации государственного ветеринарного надзора.

Несмотря на создание Федеральной службы войск национальной гвардии, медицинское обеспечение военнослужащих и членов их семей сохраняется в медицинских организациях системы МВД России. Одновременно более 75 тысяч сотрудников упразднённой ФСКН России и граждан, уволенных из органов наркоконтроля с правом на пенсию, а также членов их семей прикреплены на медобслуживание к учреждениям ведомственного здравоохранения. Таким образом, количество обслуживаемых в медицинских организациях системы МВД России увеличилось.

– В ведомственной медицине МВД России работают специалисты высокой квалификации, в том числе имеющие учёные степени. Можно ли утверждать, что их высокая подготовка – результат создания в наших медицинских организациях всех условий для научно-практической деятельности и «оттачивания» профессиональных знаний и умений сотрудников?

– У руководства управления медицинского обеспечения МВД России есть понимание важности научной работы в наших ведомственных медицинских организациях. Если врач не развивается – он регрессирует.

Существует ещё одна важная составляющая научно-исследовательской работы – профилактика профессиональной деформации. Медицинские работники имеют дело с человеческой бедой, горем. Постоянного, каждодневного сопереживания не выдержит ни одна психика. Единственное средство профилактики, как считают психологи (и это общепризнанно), – занятие преподавательской и научно-исследовательской деятельностью. Есть даже рекомендательные документы Минздрава, касающиеся профилактики эмоционального выгорания и профессиональной деформации медицинских работников. В них основным средством такой профилактики признано последипломное образование и занятие научно-исследовательской деятельностью.

Научно-исследовательская работа и внедрение передового научного опыта в МВД России сегодня регламентируется Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 1 апреля 2016 г. № 155 «Об осуществлении научной (научно-исследовательской) деятельности в органах внутренних дел Российской Федерации». В настоящее время он перерабатывается главным образом в связи с тем, что структура Министерства в прошедшем году претерпела изменения. Этот приказ регламентирует право всех медицинских организаций МВД России заниматься научной работой. Причём раньше это касалось только образовательных и научно-исследовательских учреждений. А в новой редакции, принятой на декабрьском заседании научно-практической секции ДТ МВД России, было решено расширить перечень учреждений. И в новой редакции наукой предписано заниматься «образовательным, научно-исследовательским и медицинским организациям, в том числе санаторно-курортным учреждениям». Это уточнение в известной степени гиперболизация, потому что клинические госпитали должны были заниматься наукой всегда. Мы считали, что это само собой разумеется, но на практике так оказывалось не всегда – зачастую непонимание некоторых руководителей препятствовало научной работе, проводимой в возглавляемых ими организациях.

Таким образом, теперь в план научно-исследовательских и конструкторских работ можно включать практически любые медицинские учреждения или, в современной трактовке, любую организацию, вплоть до санаториев или реабилитационных центров.

К сожалению, у нас нет научно-методических отделов в госпиталях. Единственный орган, который направляет и регламентирует научно-исследовательскую деятельность в МВД России, – это научно-практические секции департаментов. В нашем департаменте есть такая секция, поскольку он самый крупный в МВД России и его деятельность многопланова в отличие от аналогичных подразделений в других силовых ведомствах, занятых только вопросами материально-технического снабжения и обеспечением служебно-боевой деятельности.

– Существуют ли проблемы с кадрами для ведомственных лечебных учреждений? Ведь ведомственная медицина предполагает, видимо, определённую специфику подготовки врачей?

– К сожалению, у нас нет организаций, в задачи которых входила бы подготовка специалистов для медицинских организаций МВД России и внедрение новых медицинских технологий.

Есть и более насущные проблемы. Так, если по каким-то причинам у нас отсутствуют или в недостаточной степени развиты некоторые методы диагностики и лечения, мы прибегаем к услугам других министерств и ведомств. Например, Министерства здравоохранения. На оплату этих мероприятий тратятся серьёзные средства, которые можно было бы направить на развитие аналогичных научных направлений у нас. Например, онкологии, сердечно-сосудистой хирургии, хирургии повреждений. Последнюю мы должны развивать априори. Ведь МВД России – силовое ведомство, его сотрудники при выполнении служебных обязанностей могут получать ранения различной степени тяжести…

В случае необходимости мы привлекаем специалистов со стороны. Но необходимо решать вопросы организационно. Например, нет функций без структуры. Можно идти и дальше по пути внештатных лабораторий, специалистов. Но они уже столько времени существуют, что элементарная логика показывает: пора их сделать штатными.

– И всё же сотрудники органов внутренних дел стремятся лечиться в наших медицинских учреждениях и отдыхать в ведомственных санаториях. Безусловно, здесь играют роль заботливое отношение медперсонала к пациентам и высокий уровень оказываемых услуг. Какими ещё успехами ведомственной медицины мы можем гордиться сегодня?

– Одним из важнейших шагов в направлении развития ведомственной медицинской науки стало создание в научной секции ДТ МВД России рабочей группы, которая называется «Лаборатория боевой патологии». Силами этой лаборатории проводятся научные исследования и лабораторные работы по обозначенному профилю. Кроме того, в последние два года были созданы временные творческие научные региональные группы, в состав которых вошли врачи медико-санитарных частей МВД России – Москвы, Санкт-Петербурга, Махачкалы, Нижнего Новгорода, Грозного, Калининграда, Краснодара и других регионов.

Среди всех медико-санитарных частей МВД России можно выделить МСЧ по Республике Дагестан. Там сегодня благодаря начальнику МСЧ полковнику внутренней службы Магомеду Магомедову ведомственная медицина находится на очень высоком уровне. Как высококвалифицированный специалист и профессионал в области лапароскопической хирургии, он активно внедряет различные новации. В Махачкале на базе госпиталя МВД республики мы проводим мастер-классы по эндохирургии. В прошлом году провели межведомственную всероссийскую научно-практическую конференцию «Актуальные вопросы военно-полевой хирургии».

В своей практике мы определили одним из первых этапов развития ведомственных медико-санитарных частей и ведомственных госпиталей, особенно в части хирургии, организацию теснейшего сотрудничества с местными НИИ и лечебными учреждениями Минздрава. Так, в Нижнем Новгороде благодаря такому взаимодействию наших медиков с научно-исследовательскими и лечебными учреждениями Минздрава сегодня появился единственный госпиталь в системе МВД России, где развивается трансплантология. На сегодняшний день здесь выполняется более 25 трансплантаций печени в год.

– Какие задачи в ближайшей перспективе планируется решать в рамках деятельности УМО ДТ МВД России?

– Конечно, развитие ведомственной медицины необходимо. Ведь есть, например, вид спе­цифических патологий, по которым госпитали годами отрабатывали методики лечения. В частности, минно-взрывная, огнестрельная травма. В гражданских больницах с этим сталкиваются время от времени, и не на столь высоком уровне, как у нас, могут оказать помощь. Тем более что характер таких повреждений постоянно меняется...

Всё это понимают в тех силовых ведомствах, где есть свои высшие учебные медицинские организации, которые готовят кадры для медицинских учреждений своих структур. В МВД России, повторюсь, никаких академий, институтов, в том числе последипломного образования, на сегодняшний день нет.

Одно из новшеств, которое мы ввели с этого года, – стажировка специалистов ведомственных центральных поликлиник Москвы и Московской области в Главном клиническом госпитале МВД России. Это вызвано тем, что в известной степени поликлиническая хирургия всегда была оторвана от госпитальной. А поликлиники – основной «поставщик» больных в стационары. Кроме того, в ГКГ МВД России стали чаще приезжать на стажировку и хирурги региональных госпиталей.

Ведомственные врачи должны постоянно совершенствоваться и изучать новые методы и подходы в лечении различных болезней и травм. Речь идёт о современных методах лечения и диагностики и преподавания избранных вопросов военно-полевой хирургии или хирургии повреждений. Поэтому такое значение в современной ведомственной медицине уделяется новым исследованиям и изысканиям как в части повышения квалификации наших врачей, так и в области внедрения и дальнейшего использования новейших технологий.

Беседу вела Тамара ВОЙНОВСКАЯ

Россия > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 апреля 2017 > № 2199349 Виталий Сидоренко


Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 28 апреля 2017 > № 2160825 Владимир Путин

Заседание Совета Безопасности.

Владимир Путин провёл заседание Совета Безопасности, на котором рассматривались реализация Стратегии государственной антинаркотической политики до 2020 года и дополнительные меры по противодействию распространению наркомании.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сегодня мы обсудим ключевые вопросы антинаркотической политики, эффективность противодействия наркопреступности.

Напомню, что в 2010 году утверждена Стратегия государственной антинаркотической политики до 2020 года. Этот документ помог консолидировать усилия органов власти и гражданского общества в решении этой важной социально значимой задачи. Вместе с тем общее количество только официально зарегистрированных наркозависимых составляет, по статистическим данным, порядка 600 тысяч человек. К сожалению, за последние пять лет эта цифра существенно не меняется. При этом число несовершеннолетних наркоманов возросло на 60 процентов.

Однако это только официальная статистика. По данным соцопросов, наркотики употребляют около 7,5 миллиона, из них два миллиона регулярно, расширяются масштабы незаконного оборота синтетических наркотиков и новых психоактивных веществ.

Чаще всего их поставщиками выступают преступные группировки из-за рубежа, стран Европы, Азии. В последнее время значительный поток идёт и с Украины. Не прекращаются попытки распространения в российских регионах афганских наркотиков, в том числе героина, остаётся высоким уровень наркопреступности. Вы помните, в 2015 году мы выносили этот вопрос на заседание президиума Госсовета.

Особо отмечу, что при распространении наркотиков и психоактивных веществ всё чаще используются современные средства коммуникации и электронных платежей. Сегодня мы должны обсудить, как выполняются задачи, поставленные в антинаркотической Стратегии, и что необходимо сделать для её более эффективной реализации.

Нужно определить меры, направленные на сокращение незаконного распространения и немедицинского употребления наркотиков, снижение негативных последствий для безопасности общества и государства, здоровья граждан.

Очевидно, что с учётом передачи функций ФСКН в МВД следует качественно повысить уровень координации антинаркотической деятельности госорганов, органов местного самоуправления и институтов гражданского общества.

В приоритетном порядке необходимо выявлять и перекрывать каналы незаконных поставок наркотических средств из Центральной Азии, а также синтетических наркотиков европейского, украинского, азиатского происхождения, оперативно пресекать деятельность наркодилеров, связанных с ними организованных преступных групп, в том числе транснациональных.

Важнейшей задачей является подрыв экономических основ наркопреступности, которая, как известно, служит финансовой подпиткой и для террористических, экстремистских структур.

Надо совершенствовать и систему профилактики наркомании, с использованием современных методик выявлять наркозависимых на ранних стадиях, качественно лечить и реабилитировать больных. Нужно продолжать целенаправленную антинаркотическую пропаганду в средствах массовой информации, формулировать устойчивый иммунитет к употреблению наркотиков, особенно у молодёжи.

На международном направлении важно наращивать антинаркотическое сотрудничество с компетентными органами других стран, нашими партнёрами по Краткая справка Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ОДКБ, Краткая справка Содружество Независимых Государств (СНГ) СНГ, Краткая справка Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) Шанхайской организации сотрудничества, Краткая справка БРИКС (англ. BRICS) БРИКС, доводить до мировой общественности нашу позицию о недопустимости либерализации международно-правового режима контроля над наркотиками. Это основной круг вопросов, которые нам предстоит сегодня обсудить.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 28 апреля 2017 > № 2160825 Владимир Путин


Украина > Армия, полиция. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 28 апреля 2017 > № 2157102 Вадим Черныш

В Украине необходимо как можно быстрее создать единый реестр пропавших без вести - Черныш

Эксклюзивное интервью министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадима Черныша агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В ночь на 25 апреля НЭК "Укрэнерго" отключила неподконтрольную Киеву территорию Луганской области от энергоснабжения и появилась информация, что электроэнергия будет теперь поставляться из России. Это возможно?

Ответ: Насколько нам известно, поставки электричества с территории Российской Федерации происходили и ранее через подстанцию "Победа", которая расположена практически на государственной границе между РФ и Украиной. Эта подстанция довольно мощная, напряжение там 500 кВ и через эту подстанцию обеспечивалась промышленность территории, прилегающей к границе. От нее идут несколько более мелких линий вглубь территории области. Поэтому нам было известно об этом альтернативном пути поставки электрической энергии.

Вопрос: Каковы были объемы поставок?

Ответ: Эта территория контролируется Россией и боевиками, объемы приблизительно равны 470 МВт/час. При этом данная сеть отключена от единой энергосистемы Украины. С нашей стороны, с подконтрольной украинской власти, поставки происходили с Луганской ТЭС, которая расположена в Счастье. Получалось так, что одновременно с поставками электроэнергии на станцию по железнодорожному пути, который идет параллельно линии электропередач, шли поставки угля антрацитовой группы с неподконтрольной территории, чтобы эту электроэнергию вырабатывать.

Вопрос: Почему было принято решение об отключении?

Ответ: Нужно вспомнить всю хронологию событий. В мае 2015 года Кабинет министров принял постановление №263, которым урегулировал работу энергопоставщиков на неподконтрольной Украине территории, благодаря чему удалось не прекращать электрообеспечение всех категорий потребителей в отдельных районах Луганской и Донецкой областей. Для ОРЛО таким поставщиком было определено "Луганское энергетическое объединение".

В июле 2016 года незаконные вооруженные формирования ОРЛО присвоили имущество ЛЭО, а наши усилия в рамках Трехсторонней контактной группы в Минске с целью возобновления контроля, были заблокированы. Следующий шаг. ОРЛО, при поддержке Российской Федерации зимой этого года заблокировали поставку угля с неподконтрольной территории на Луганскую ТЭС в Счастье.

В конце января этого года был взорван железнодорожный путь Сентяновка-Шипилово на неподконтрольной территории. В марте этого года на территории ОРЛО были захвачены украинские предприятия, являющиеся наибольшими потребителями электроэнергии. В результате этого, правовые отношения с ними стали невозможны, в том числе и в вопросе поставок электроэнергии, поскольку их деятельность вышла за рамки правового поля Украины.

Далее. 24 апреля вооруженные люди заняли электроподстанцию "Михайловка" на неподконтрольной территории, где работает персонал "Укрэнерго" и заставили работников отключить две линии от Счастьинской ТЭС, расположенных на подконтрольной территории. Поэтому Украина вынуждена была пойти на такой шаг.

Вопрос: Долги тоже были причиной?

Ответ: Долги неподконтрольных территорий за электроэнергию громадны – более 5 млрд грн. Из них доли отдельных районов Луганской области – 2,7 млрд грн.

Вопрос: А как же население?

Ответ: Население имеет сейчас электроэнергию, она поступает через подстанцию "Победа", насколько мы знаем, с территории РФ. Украина не стремится ухудшать положение местного населения, она вынуждена была прекратить поставки электроэнергии, это вынужденный шаг.

Вопрос: Не будет ли гуманитарной катастрофы из-за отключения электроэнергии?

Ответ: Из-за электричества не будет. Ведь мощности достаточно для обеспечения потребностей людей.

Вопрос: Вы не ожидаете негативной реакции международных гуманитарных организаций в ответ на такой шаг?

Ответ: Не думаю, что такая негативная реакция последует. Вины Украины в этом нет, полностью вина возлагается на российскую сторону и людей, которые фактически контролируют ситуацию в отдельных районах Луганской области.

Вопрос: 24 апреля вечером была информация, что на территории Луганска было отключение электроэнергии.

Ответ: По нашей информации, в 23:50 в понедельник в Луганске действительно было отключено электричество, но потом его снова включили. Хочу подчеркнуть, что Министерство энергетики и угольной промышленности Украины уже давно предупреждало о том, что электроэнергия будет отключена.

Вопрос: На данный момент ТЭС в Счастье работает?

Ответ: Да, у нее еще есть немного запасов угля. Что интересно, до этой территории "блокадники" не добрались, а поставки угля туда были прекращены со стороны неконтролируемой территории.

Вопрос: ТЭС в Счастье сейчас единственный источник электроэнергии для подконтрольных территорий?

Ответ: В октябре 2015 года было поручение проработать возможность строительства альтернативных ЛЭП для обеспечения севера Луганской области. Линии должны были идти со стороны Углегорки. Сейчас "Укрэнерго" уже работает над этим, но времени с 2015 года прошло довольно-таки много.

Вопрос: Правильно я понимаю, что неподконтрольные территории фактически не зависят от электроэнергии с территории, которая подконтрольна Украине?

Ответ: Зависимость есть. Просто, насколько мы знаем, я тут не могу выступить экспертом, поскольку не являюсь энергетиком, однако, по некоторым данным, там достаточно мощности, ее хватает для домов и квартир, однако недостаточно для промышленных предприятий. Поэтому это скорее временная альтернатива.

Вопрос: Не означает ли это отключение, что ТЭС в Счастье утратила ценность для боевиков, ведь они не получают оттуда электроэнергии, и могут попробовать разрушить ее?

Ответ: Я не могу сказать, что они намерены так поступить, но риск существует.

Вопрос: Вследствие конфликта на востоке Украины есть не только погибшие и раненые, но и пропавшие без вести. К данной категории лиц относятся как военнослужащие, так и гражданские лица.

Ответ: Да, в любом вооруженном конфликте, неизбежно возрастает количество жертв в моменты обострения, но, говорить о выживших, погибших или же раненых можно только когда установлена судьба конкретных людей. При этом в каждом конфликте есть достаточно большой процент людей, судьба которых во время боевых действий не известна. Человек был в зоне боевых действий, если он военный и пропал, то каковой может быть его судьба: его могли захватить и незаконно удерживать на неподконтрольных территориях; он мог погибнуть, но об этом никто не знает; а мог и дезертировать.

Вопрос: Есть ли хотя бы приблизительные оценки их количества?

Ответ: Эта система учета в Украине фрагментирована и единой цифры нет. У нас есть координационный центр СБУ, и он ведет определенный учет, однако системы, которая бы позволяла консолидировать всю информацию, нет. На этот недостаток нам указывают и международные отчеты, в частности Международного комитета Красного Креста (МККК), Совета Европы.

Вопрос: Каковы их оценки?

Ответ: МККК говорит, что число пропавших может составлять до 2 тыс. человек, но сразу уточняет, что это не точная информация, а исключительно их оценки. Мы говорили со многими экспертами, и они неофициально говорят, что по некоторым признакам можно судить, что речь идет о числе до 4 тыс. пропавших без вести. СБУ же говорит о 410 пропавших без вести, это официальное число.

Вопрос: Почему цифры так отличаются?

Ответ: Не всегда можно официально признать человека пропавшим. В некоторых случаях его просто нет, по месту проживания, может, он просто уехал на заработки. Если говорить о зоне конфликта, то он мог оказаться в России, к примеру.

Вопрос: Как же установить его судьбу?

Ответ: Если рассматривать худший вариант, в случае? если находят останки погибшего человека, личность которого не установлена, то необходимо провести расследование, в ходе которого можно будет определить, кто он. Если же необходимо провести такое расследование в условиях конфликта, то часто необходимо неоднократно пересекать линию соприкосновения сторон, ведь останки могут быть по одну сторону, а образец ДНК, полученный от родственников, – по другую. В таком случае или останки или образец ДНК необходимо перевезти для проведения экспертизы, и все это время родственники не знают судьбы пропавших.

Вопрос: В отношении военных такая работа проводится?

Ответ: Да, но недостаточно. Тут важно не забывать и о гражданских, в частности, местных жителях, которые просто проживают в зоне конфликта, они тоже пропадают. Они могут находиться в плену, их могут пытать, а то и насильно заставить стать донорами органов. К сожалению, в конфликтах такое бывает, когда ранен какой-нибудь видный террорист и ему нужна пересадка, то другие боевики, имея оружие в руках, могут пойти на то, чтобы выкрасть гражданского. Поэтому и необходимо понимать, кто пропал, вести работу по установлению его судьбы, в первую очередь, для того, чтобы его родные и близкие знали, что с ним. Даже если человек погиб, то необходимо определить, где его останки и с уважением и почестями похоронить.

Вопрос: Каков же выход? Как организовать работу по вопросу без вести пропавших?

Ответ: Мы считаем, что в данном вопросе ценен опыт МККК, ведь эта организация занималась подобными вопросами как в Первую и Вторую мировые войны, так и сейчас в ходе войны в Сирии. Также она политически беспристрастна, что дает ей возможность работать в Украине, как на подконтрольной, так и на неподконтрольной территории. Это немаловажно, если необходимо вести расследование для установления судьбы того или иного человека. Это одна из причин, почему мы боремся за предоставление международным организациям доступа к местам незаконного содержания на неподконтрольной территории. Мы считаем, что некоторые люди, не знаем сколько их, могут находиться и в России. При этом речь идет не просто о доступе, а и о возможности для представителя такой организации пообщаться с задержанным с глазу на глаз, ведь при боевиках он может и не назвать своего настоящего имени, или не расскажет о тех зверствах, свидетелем которых стал. Для этого и дипломатия должна работать, и переговорный процесс в Минске должен идти.

Вопрос: Существует ведь и технический вопрос, если говорить об идентификации останков?

Ответ: Да, ведь недостаточно найти останки, необходимо иметь технические ресурсы для их идентификации. Вопросов много, и ни один орган в Украине не уполномочен решать весь этот ряд проблем.

Вопрос: Но есть законопроект об урегулировании статуса без вести пропавших.

Ответ: Мы подготовили законопроект на основе модельного закона МККК, и он был внесен в Верховную Раду группой депутатов, среди которых и первый вице-спикер Ирина Геращенко. Законопроект предусматривает создание единого реестра без вести пропавших, что позволит нам понять общую картину. К тому же, внутри реестра будет своя квалификация, по типам. Подать информацию туда смогут и родственники, и заинтересованные организации. Имея такой формальный перечень, можно будет вести работу по этим людям, и тут речь не только о проведении формального расследования, а скорее об установлении их судьбы. Красный Крест ведь не проводит расследование, но сбор информации позволяет ему установить судьбы многих людей. Играет тут роль и то, что данная организация работает во многих странах, в той же России.

Вопрос: В реестр будут включены только пропавшие вследствие конфликта на востоке Украины?

Ответ: Нет, он будет общим, ведь у нас есть и пропавшие во время событий Евромайдана, судьба которых до сих пор неизвестна. Но в этот реестр будут включаться и пропавшие без вести в ходе природных катаклизмов или других чрезвычайных ситуаций. Тут главное – установить, что произошло с пропавшим человеком. Система, которую предлагается создать при этом, универсальна и может быть задействована как в ходе конфликта, так и в случае природных чрезвычайных происшествий. Данная система нужна не нашему министерству, а стране, хотя и не понятно, почему она была не нужна ранее, и многие говорят, что не нужна и сейчас. Также здесь идет речь и об отношении государства к своим гражданам, как к гражданским, так и к тем, кто его защищает.

Вопрос: Какова судьба законопроекта, ведь он, если не ошибаюсь, был внесен в парламент еще в декабре 2016 года?

Ответ: Он прошел ряд комитетов. К нему есть определенные замечания, среди них справедливые, но в том числе просто абсурдные. Кто-то, например, увидел в нем коррупционные риски, но какие, я понять не могу. Хотелось бы, чтобы депутаты после того, как возобновят работу 15 мая, внесли этот важный законопроект в повестку сессии.

Вопрос: Предусмотрена ли законопроектом какая-то дополнительная социальная поддержка родственников пропавших?

Ответ: Можно будет потом говорить о каких-то гарантиях для тех людей, которые будут в этом реестре, и их родственников.

Вопрос: А какой международный опыт в данном вопросе?

Ответ: Мы изучали опыт международных организаций – МККК, ООН, других стран, которые имели конфликты на своей территории, те же Сербия и другие страны бывшей Югославии. Тут многое уже разработано и внедрено. Начиная с порядка подачи заявления о пропаже, техники проведения анализа останков, эксгумации, проведения переговоров об обмене и перемещении останков. Как показывает международный опыт, один из самых сложных этапов – это подача заявления о пропаже. Например, в МККК к такому заявлению прилагается анкета, которая может содержать до 200 самых разнообразных вопросов: начиная с имени, описания условий пропажи, фотографий и вплоть до схематического рисунка тела, на котором необходимо указать особые приметы пропавшего. Иногда к такой анкете необходимо приложить снимок зубов.

Вопрос: Это большой стресс для человека…

Ответ: Конечно, но подобная информация очень важна для поиска пропавших. Такое интервью может занимать до 2 часов. При этом данный процесс сложен психологически, не только для заявителя, но и для того, кто такие заявления принимает. И тут обязательно нужно обеспечить необходимую подготовку для подобных специалистов. После сбора информация вводится в единую базу для дальнейшей работы.

Вопрос: Законопроект предусматривает создание Комиссии по вопросам лиц, которые пропали без вести.

Ответ: Это будет координационный орган, который замкнет на себе информацию по пропавшим без вести от разных органов: Национальной полиции, Службы безопасности Украины, Национальной гвардии, Министерства обороны.

Вопрос: Именно к ней должны будут идти, подавать заявления о пропаже?

Ответ: Люди смогут подавать заявления там, где им это будет проще, если в полиции, то в полиции – вся информация все равно будет собираться в едином реестре.

Вопрос: Но вы упомянули, что подача таких заявлений - довольно сложный процесс, требующий определенной подготовки тех, кто их принимает.

Ответ: Мы всех, кто будет заниматься таким вопросами, натренируем.

Вопрос: То есть в каждом полицейском участке будет человек, обученный работе с подобными заявителями?

Ответ: Верно.

Вопрос: А обратиться к Комиссии?

Ответ: Можно обратиться и к Комиссии напрямую. Главное, чтобы заявление принимал подготовленный человек, который по одной и той же методике, по стандартной форме, получил бы все необходимые сведения и передал информацию в реестр.

Вопрос: Сейчас же тоже можно подать заявление о пропаже в полицию.

Ответ: Подать заявление можно, но мы говорим о сборе необходимой информации от заявителя, его психологической поддержке на этом этапе, внесении информации в одну базу данных. Ведь можно собрать огромное количество информации в разных базах данных у разных органов, но без возможности их сопоставить, будет мало толку.

Вопрос: Кто должен войти в состав Комиссии?

Ответ: Наше предложение депутатам – мы готовы этим заниматься и войти в состав комиссии. Также в нее должны войти военные, полиция, Служба безопасности Украины, другие силовые структуры. Такой состав необходим как минимум для создания единой базы данных и ее синхронизации с базами данных силовых структур. Координация данных органов необходима и для налаживания процесса проведения генетического анализа останков, ведь нужные лаборатории есть у Министерства внутренних дел, Минобороны, Министерства юстиции, Министерства здравоохранения. Кроме того, при комиссии будет группа международных экспертов, с ними уже проведены предварительные переговоры.

Вопрос: А что с необходимым материально-техническим обеспечением?

Ответ: Мы имеем договоренности, что вся техническая помощь, которая нужна от международных партнеров, будет предоставлена, если мы будем определены органом, ответственным за координацию решения вопросов, связанных с без вести пропавшими. С методиками и некоторыми материалами готов помочь Красный Крест.

Вопрос: В пояснительной записке к законопроекту сказано, что на его реализацию не нужно дополнительное финансирование, за счет чего же он будет реализовываться?

Ответ: Идея в том, что каждое ведомство, просто за счет своих, предусмотренных в государственном бюджете, средств будет обеспечивать заработную плату своим делегатам в составе Комиссии. К тому же, на проведение анализов ДНК и розыска пропавших без вести есть средства и сейчас в бюджетах силовых ведомств, в крайнем случае, нужно будет просто в будущем предусмотреть увеличение финансирования на эти цели. При этом деятельность Комиссии может способствовать целостности процесса выяснения судьбы пропавших без вести.

Вопрос: Вы говорили о создании единого реестра лиц, которые пропали без вести, это ведь требует финансирования?

Ответ: Мы планируем взять уже существующее программное обеспечение, которое нам предлагают наши международные партнеры. По состоянию на прошлый год была договоренность, что его нам передадут бесплатно. Тут я доверяю их слову. Понимаете, когда разговариваешь с представителями иностранных организаций, несмотря на то, что это не их страна, не их люди гибнут или пропадают, но они искренне хотят помочь. При этом часто наши деятели слишком толстокожи и создается впечатление, что им все равно. Тут речь о гуманистических побуждениях и желании помочь.

Вопрос: А подготовка персонала для работы с теми, кто хочет подать заявление о пропаже человека?

Ответ: Тренинги по своей сути также не требуют дополнительного финансирования, ведь они могут проводиться на базе тех структур, в которых работают нуждающиеся в подготовке: будь-то Нацполиция или Минобороны. При этом тренеров нам также могут предоставить.

Вопрос: Силовые органы поддержали данную инициативу, и готовы поделиться имеющейся у них информацией?

Ответ: Да, Кабинет министров, как коллективный орган, куда входят и Минобороны, и МВД поддержал идею. Информацию из своих баз данных они готовы предоставить, при условии, конечно, соблюдения стандартов защиты персональных данных.

Вопрос: Несколько вопросов о других аспектах деятельности министерства. Премьер-министр Владимир Гройсман недавно анонсировал, что в июне планируется внесение изменений в государственный бюджет. Намерены ли вы просить об увеличении финансирования?

Ответ: Финального варианта предполагаемых изменений я еще не видел.

Вопрос: Но в прошлом году вы просили выделить вам на 2017 год около 1 млрд грн, дали же вам лишь 25 млн грн?

Ответ: Верно, это средства лишь на деятельность министерства.

Вопрос: Достаточно ли этих средств для полноценной работы?

Ответ: Имея такое финансирование, мы концентрируемся только на координации. Многие удивляются, чем мы занимаемся – да вот координацией и занимаемся, поскольку не имеем средств на что-то другое: строить жилье – денег не выделили, строить контрольные пункты въезда-выезда – не выделили. Это вынуждает нас работать с теми, кому соответствующие средства выделили.

Вопрос: А для повседневной работы достаточно, потому что сумма и вправду очень маленькая, по сравнению с другими ведомствами?

Ответ: Только на зарплаты и все. Даже для оборудования рабочих мест в министерстве мебель и техника были предоставлены донорами.

Вопрос: Спектр проблем, с которыми сталкивается министерство, достаточно широкий, удается ли полноценно охватить все?

Ответ: Недавно у нас был эксперт из Молдовы и говорил о том, что у них проблемы, которые касаются Приднестровья, и проблемы переселенцев с той территории для многих ведомств являются чем-то сродни общественной работе, и они пытаются ее перенаправить в офис, который занимается Приднестровьем. Я тогда промолчал, но могу сказать, что у нас ситуация похожая. В любой сфере: культура, медицина, если затрагиваются вопросы неподконтрольных территорий или переселенцев, то все считают, что это исключительно вопросы нашего министерства. Получается, что на контролируемой территории эти вопросы разделены между профильными ведомствами, а что касается неподконтрольных районов и вопросов переселенцев – все в сфере одного министерства. Это неправильный подход, со стороны многих мелких и средних чиновников.

Вопрос: В апреле был принят план приоритетных действий правительства на 2017 год. Среди тех мер, исполнителем которых определено Министерство по вопросам временно оккупированных территорий, есть утверждение государственной целевой программы восстановления и развития мира в восточных регионах Украины. Готова ли она?

Ответ: В конце 2016 года правительство утвердило концепцию данной государственной программы, которая была подвержена довольно острой критике, как мне кажется незаслуженно. Программа уже разработана министерством в долгих и порой мучительных консультациях с заинтересованными государственными и негосударственными организациями: международными, неправительственными общественными организациями, местными и центральными властями. Учитывая широкий круг участников, довольно сложно было найти компромисс, ведь часто предложения участников процесса прямо противоречили друг другу. Но это цена, которую необходимо платить за привлечение многих заинтересованных сторон. Я хотел бы, чтобы общество это понимало. Все можно сделать быстро, это если мы в министерстве сами сядем и напишем, но это тоже не будет воспринято обществом.

Вопрос: Какова нынешняя ситуация?

Ответ: Проект программы до сих пор находится на стадии согласования. Есть регламент Кабмина, который предусматривает, что если министерство подготовило проект акта, провело его общественное обсуждение и направило на согласование в другие министерства, то ответ должен быть предоставлен в течение 10 дней. Пока мы ответов от многих министерств не получили, хотя прошло вот уже 3 недели. И это притом, что многие из них принимали участие в разработке данного проекта программы. После согласования необходимо еще учесть замечания, которые будут высказаны, а это все требует времени.

Вопрос: В проекте программы есть пункты о создании центров предоставления административных услуг непосредственно вблизи линии разграничения?

Ответ: Однозначно, и больше того, мы не будем ориентироваться только на программу. 11 января был принят план мер, направленных на реализацию некоторых основ государственной внутренней политики в отношении отдельных районов Донецкой и Луганской областей, где органы государственной власти временно не осуществляют свои полномочия. Данный план как раз и предусматривает предоставление необходимых услуг жителям неподконтрольных территорий. Ведь согласно Конституции, родившийся в роддоме в Донецке или Луганске ребенок – гражданин Украины. Но как оформить соответствующий документ? Определенные меры были предприняты, но их недостаточно и сейчас мы работаем над этим вопросом.

Вопрос: Ваше министерство определено, как исполнитель в содействии международным организациям в доставке гуманитарных грузов. Сейчас эти функции выполняет Минсоцполитики. Значит ли это, что признание грузов гуманитарными могут передать Министерству временно оккупированных территорий?

Ответ: Я бы хотел, конечно, чтобы мы имели весь цикл полномочий. Минсоцполитики сейчас занимается регистрацией гуманитарной помощи, что освобождает от налогообложения и облегчает некоторые другие аспекты ввоза их в Украину. Мы же занимаемся и другими вопросами. Мы координируем предоставление гуманитарной помощи, сообщаем международным организациям о тех или иных потребностях.

Вопрос: То есть передавать им перечни необходимых товаров?

Ответ: Не только. Также мы можем способствовать тому, чтобы не было дублирования: чтобы не ездили по одной и той же территории группы от разных доноров для изучения там ситуации и потребностей населения. Если речь идет о предоставлении помощи в "серой зоне" между позициями сторон на Донбассе, то необходимо договориться о режиме прекращения огня. Это требует координации, и мы помогаем в этом.

Украина > Армия, полиция. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 28 апреля 2017 > № 2157102 Вадим Черныш


Сирия. Ирак. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 27 апреля 2017 > № 2199353 Галина Хизриева

Не дать им «прописаться» среди нас.

У нас в гостях эксперт по проблемам псевдоисламского экстремизма, старший научный сотрудник Центра гуманитарных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ), наш постоянный автор Галина Хизриева. Поводом для очередной встречи стали трагические события в Санкт-Петербургском метрополитене, где в результате теракта погибли и пострадали мирные граждане. Почти одновременно было совершено, увы, очередное нападение на инспекторов ДПС в Астрахани. В обоих случаях чётко прослеживается кровавый след запрещённой в России экстремистской организации ИГИЛ-ДАИШ.

Нас тоже хотят «осчастливить» халифатом

- Галина Амировна, чего ждать дальше?

- Действительно, ситуация непростая. Увы, надо признать, что на сегодняшний день во многих крупных городах России уже существуют «спящие» ячейки запрещённых террористических организаций. Обратите внимание: и террорист-смертник из метрополитена, и астраханские бандиты, да и почти все другие задержанные экстремисты нисколько не скрывают свою принадлежность к ИГ* и другим псевдоисламским радикальным группировкам, хотя и осознают, что этим они только отягощают свою участь.

- Такое ощущение, что в этом и заключается их задача…

- Вот именно. Они стремятся обозначиться, «прописаться» среди нас и заявить как минимум о своём постоянном незримом присутствии, оказывать психологическое давление, провоцировать непроходящий стресс у людей от мысли, что мирный, привычный ход жизни может быть в любой момент нарушен. Можно сказать, что это их тактическая задача-минимум. Пусть дальше их ждёт суд, тюремное заключение, но своё «небольшое» дело они сделали. Тюрьмы они не боятся и даже стремятся попасть туда. Ведь на «зонах» экстремисты намерены продолжать вести пропаганду и даже ещё более успешную вербовку! Противник коварен, и одними запретами и закрытыми судебными процессами вопрос не решить. Нам надо чётко осознавать, что, как бы ни развивались события в Сирии и Ираке - удачно для нас или нет, - нам не избежать притока «ветеранов боевых действий» в Россию, поскольку мы для них такая же желанная цель - нас тоже хотят «осчастливить» халифатом.

Поэтому правоохранительные фильтры должны работать на полную мощь, чтобы не впускать в наш дом чужеродную и опасную идеологию. К сожалению, есть тенденции к вербовке радикально настроенных граждан и внутри страны.

Прививка от сектантства - вера

- Чем же привлекательна эта экстремистская идеология для наших соотечественников?

- По своей сути ИГИЛ* - это большая секта, которая использует самые современные методики и наработки по вербовке широких слоёв населения, включая немусульман. Причём, что интересно, как раз по-настоящему верующих мусульман или христиан в её рядах нет! Это говорит о том, что лучшей профилактикой вовлечения в эту структуру могло бы быть систематическое религиозное просвещение народа, причём начиная с младых ногтей. Верующий человек способен гораздо быстрее дать оценку услышанному, перепроверить получаемую информацию в надёжных источниках, у своих духовных наставников, в приходской мечети или церкви. Неверующий или так называемый «захожанин», бывающий в храме в лучшем случае раз в году и не бравший в руки Коран или Библию, этой возможности лишён - у него нет чёткого критерия понятий справедливости, любви, добра и зла, которыми оперируют вербовщики. Поэтому эмиссары всё чаще делают ставку на прагматизм. Они взывают якобы к разуму человека, к его логике. Но при этом, являясь хорошими психологами, находят к каждому клиенту свой «ключик». Индивидуальный подход в такой работе - первое правило джихадистов.

Наверняка все помнят историю Варвары Карауловой, которая попала в сети, влюбившись в одного из вербовщиков. В этом случае исламист сыграл на нежных чувствах юной особы. А вот вам пример другого подхода к девушке. Если она не слишком хороша собой и комплексует по этому поводу, то ей внушается следующий посыл: зачем тебе жить вообще, если ты никогда не испытаешь счастье истинной любви? Стань героиней, звездой новостей, доказав всем, что ты чего-то стоишь! Исполни волю «всевышнего», который ждёт тебя в своих «райских садах».

Юношей «берут» на нереализованном честолюбии, сути гордыни («тварь я дрожащая или право имею?») или жажде справедливости (ведь мир вокруг страшно несправедлив), которую можно восстановить, только взяв в руки оружие. На молодого человека из Кузбасса по имени Анзор в одной из соцсетей вышел вербовщик. Стали переписываться, сдружились. Незнакомец из интернет-пространства полностью разделял печали и радости Анзора. Словом, втёрся в доверие. А потом на правах старшего по возрасту стал учить уму-разуму молодого. Если, мол, ты истинный мусульманин, то почему не отправляешься в Сирию, где угнетают наших братьев? И для убедительности направил видеоролики, на которых якобы правительственные войска Башара Асада издеваются над ни в чём не повинными мусульманами… Всё закончилось печально: Анзор оказался в Сирии, где и погиб.

- Неужели так легко убедить человека пополнить ряды экстремистов?

- Конечно, нет. Именно поэтому вербовщики применяют те же схемы, что и крупный бизнес при реализации своих проектов. Давно не секрет: чтобы заставить людей покупать тот или иной товар, маркетологи используют определённые психологические приёмы. Так, в рекламе часто присутствуют либо сексуальные женщины, либо очаровательные дети, либо милые домашние животные - всё это вызывает эмоциональное расслабление у человека. И связывается это приятное чувство непосредственно с рекламируемым товаром. Вербовщики взяли на вооружение этот подход. На роликах экстремистов можно увидеть, к примеру, молодого человека в военной форме и с автоматом за спиной, который мило улыбается в камеру и поглаживает котёнка. Дескать, это несчастное существо боец ИГ* вытащил из-под гусениц асадовского танка... Такая картинка вызывает справедливый гнев по отношению к «жестокому режиму» и желание встать в ряды «борцов за справедливость».

Эффективнее всего такие методы действуют на совсем молодых людей. В возрасте 13-14 лет подростки, оставаясь ещё внутренне незрелыми, эмоционально уже готовы к работе над собой. А родители в это время заняты - работают на трёх работах или решают свои житейские и личные проблемы. Живое общение сведено к минимуму. Более того, многие отцы и матери вообще не знают, как правильно общаться со своим чадом, о чём разговаривать. Что уж говорить о неполных семьях, где дети не видят положительного примера отца? Всё это играет на руку вербовщикам неокрепших душ. Здесь же и благодатная почва для организаторов печально знаменитых подростковых «групп смерти»…

Силой ужаса и истощения

- Да, очень похоже! Мы рассказывали об этом на страницах нашей газеты. И всё же одно дело убить себя, другое - хладнокровно убивать других. Откуда это?

- Жестокость и есть один из ключевых моментов антирелигиозной, сектантской сути ИГИЛ*. Это отдельная и очень серьёзная тема, но немного коснусь её. В 2005 году вышла книга известного идеолога джихадистов под названием «Управление дикостью». В ней утверждалось, что новое исламское государство можно построить только «силой ужаса и истощения». В США это «произведение» моментально было переведено для военных, которые служили в Ираке. Подразумевалось, что лучше зная врага, они успешнее будут с ним бороться. Но, противоядия, кроме «языка» оружия, так и не выработано.

В книге утверждается, что строители исламского государства должны стать палачами для многих сотен тысяч людей: «Да, мы должны пройти через этот критический период дикости! И мы добьёмся своей цели только тогда, когда пройдём через кровопролитие». Необходимо это для того, чтобы пролитое море крови ужаснуло мир настолько, чтоб их стали панически бояться и беспрекословно шли под их власть. Уничтожить всех несогласных с их идеологией, заставить мир преклоняться и подчиняться - такова цель террористов. То есть речь идёт о неограниченной власти над людьми. А это уже практика самоуничтожения. Чтобы «обновить кровь» в собственных рядах, игиловцы убивали своих наставников, учителей. Даже Аль-Каида, ещё недавно считавшаяся террористической организацией № 1 в мире, из которой, собственно, и выросло так называемое исламское государство, отмежевалась от таких «отморозков». Проект «ИГИЛ*» ушёл в автономное плавание.

Джихадисты этого квазигосударства убивают по национальному или религиозному признаку, например, курдов, езидов или христиан-коптов и по малейшему подозрению - даже своих родственников как кяфиров (неверных). А потом они будут по очереди до последнего человека себя уничтожать. Потому что не могут доверять друг другу. И такие примеры уже есть, когда мелкие группы джихадистов начинают враждовать друг с другом.

Эта война догонит и на краю света…

- То есть в конечном итоге ИГ* уничтожит само себя?

- Боюсь, до этого ещё далеко. И уж тем более нам не стоит ждать, когда всё решится само собой, ведь каждый день существования этой террористической организации уносит жизни безвинных людей.

- А что нужно делать сотрудникам полиции: участковым, оперуполномоченным, патрульно-постовым, инспекторам ДПС, столкнувшимся с радикалами при исполнении своих служебных обязанностей? Ведь уже были случаи, когда на них нападали даже с топорами…

- Полицейские, особенно работающие «на земле», должны знать хотя бы основные приметы и отличия традиционных мусульман от пришлых или завербованных экстремистов. Нужно помнить, что борьба будет долгой, и от неё никуда не уйти. Эта война догонит вас и на краю света. Важно понимать, что ваххабизм - идеология наступательная и террористическая. Её адепты появились у нас именно для того, чтобы сеять страх и ужас. С ними не удастся договориться, переубедить их не получится, потому что для них все представители органов кяфирской власти - смертельные враги. И ещё: для убийства радикалам нужен вовсе не повод, а лишь удобный случай. Поверьте, что они не имеют никакой другой цели, кроме как просто убивать неверных, коими, по их убеждению, являемся все мы, независимо от нашей религиозной принадлежности. Мусульмане на службе государства им особенно ненавистны.

- Галина Амировна, можно ли победить такую страшную идеологию?

- Я считаю, что можно. Первое правило - не бояться их, как не испугался Герой России лейтенант полиции Магомед Нурбагандов, который перед лицом смерти призвал коллег бить бандитов и дальше. Или как солдат Евгений Родионов, которого боевики в плену заставляли отречься от веры, снять нательный крест, что он сделать отказался. Оба они были убиты, но разве не нанесли они этим поражение своим убийцам, которые почувствовали всё своё ничтожество? Второе правило - не быть как они. Их гордыне, необузданности и распущенности надо противопоставить смирение, сдержанность и самоограничение. «Непобедимы себя победившие», - говорил великий Суворов, который достиг невиданных побед благодаря этим развитым в себе качествам. Наши общие предки умели побеждать и турецких янычар, и фанатичных головорезов-башибузуков, и нацистов, обретших после покорения Европы небывалую мощь.

Не предательство, а богоугодное дело

- Давайте закончим эту беседу на оптимистичной ноте. Что уже сделано в России, чтобы она не превратилась в Европу, где сегодня очень неспокойно, а тем более в Ближний Восток?

- Сделано и правда очень много. Во-первых, восстановлена система традиционного для России мусульманского образования. Это очень серьёзный вопрос, потому что он решает проблему воспроизводства мусульманской элиты страны. Пусть пока не так, как хотелось бы, но надо понимать, с чего мы начинали. Не просто с пустого места, а с глубокой воронки.

Очень хорошо поставлена работа по противодействию пропаганде экстремизма в соцсетях. Сегодня этот канал вербовки перекрыт.

Проведена реорганизация структур в СКФО, отвечающих за борьбу с терроризмом. Нынешние руководители нацелены на более гибкие методы работы с широким привлечением к сотрудничеству духовенства.

Пришло наконец понимание, что нужно менять пенитенциарную систему по отношению к осуждённым экстремистам. На самом высоком уровне признано, что их целесообразно изолировать от других заключённых, дабы не способствовать распространению соответствующей идеологии.

Большой прорыв на фронте борьбы с псевдоисламским экстремизмом достигнут благодаря грозненской фетве - инструменту, позволяющему вносить поправки в антиэкстремистское законодательство, влиять на умму. Теперь чётче стали видны «островки» раскола, к кому они примыкают. Есть маркер отношения к проблеме.

К тому же в государстве убедились, что наше законодательство надо синхронизировать с законодательством стран СНГ и изучить интересные законопроекты других стран в области противодействия насильственному экстремизму. А ещё недавно мы даже термин этот не воспринимали!

Меньше всего хотелось бы, чтобы ваши читатели подумали, что главная цель законодательства - это совершенствование рестриктивных, запретительных мер. Задача не в том, чтобы всех переловить и пересажать, а в том, как создать такое антиэкстремистское законодательство, которое бы канализировало пассионарные проявления религиозного чувства у наших мусульман в конструктивное русло; и чтобы всякое действие во благо страны и соотечественников воспринималось бы верующим не предательством интересов мусульман, как говорят проповедники ваххабизма, а богоугодным деянием, каковым оно и является на самом деле.

Беседу вели

Роман ИЛЮЩЕНКО, религиовед;

Сергей БАШКАТОВ

Наша справка

Исламское государство - сокращённо ИГ*, ранее «Исламское государство Ирака и Леванта» - сокращённо ИГИЛ* или ДАИШ* - международная исламистская суннитская организация, действующая преимущественно на территории Сирии и Ирака. Фактически существует с 2013 года как непризнанное квазигосударство (29 июня 2014 года провозглашённое как всемирный халифат с шариатской формой правления и штаб-квартирой (столицей) в сирийском городе Эр-Ракка. Помимо Сирии и Ирака, ИГ* или подконтрольные ему группировки также участвуют в боевых действиях в Ливане, Афганистане, Алжире, Пакистане, Ливии, Египте, Йемене, Нигерии, ИГ* ведёт террористическую деятельность в некоторых других странах.

Признано рядом стран и некоторыми международными организациями как террористическая организация. Группировка осуждена одним из крупнейших суннитских улемов Юсуфом аль-Кардави.

*ИГ, ИГИЛ, ДАИШ - террористическая организация, запрещённая в Российской Федерации и ряде других стран.

Сирия. Ирак. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 27 апреля 2017 > № 2199353 Галина Хизриева


Россия. ДФО > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 27 апреля 2017 > № 2199351 Вадим Ильиных

Чтобы исчезающие виды не исчезли.

Уже четыре года в структуре Управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по Приморскому краю действует специализированное подразделение по противодействию незаконной добыче животных, занесённых в Красную книгу Российской Федерации. О деятельности отдела по выявлению преступлений в лесопромышленном комплексе и защите биоресурсов рассказал начальник УЭБиПК УМВД России по Приморскому краю полковник полиции Вадим ИЛЬИНЫХ:

Под прицелом - краснокнижные звери

- Защита краснокнижных животных - одно из основных направлений деятельности отдела. На территории нашего региона расположены ареалы обитания сотен исчезающих видов животных, самые известные из которых - амурский тигр и редчайшая кошка планеты - дальневосточный леопард.

Их вымирание обусловлено прежде всего деятельностью человека, и главный отрицательный фактор - браконьерство, которое с начала 90-х годов прошлого века приобрело коммерческий характер. Шкуры, кости и другие части убитых животных находят сбыт в большинстве стран Восточной Азии как ценное лекарственное сырьё, так называемые дериваты.

Для пресечения деятельности организованных групп, осуществляющих незаконную добычу фауны, наши сотрудники проводят комплексные оперативно-профилактические мероприятия высокой степени сложности.

Результатом этой работы стало оперативное сопровождение более 50 уголовных дел, возбуждённых по фактам незаконной охоты, хранения, перевозки и реализации дериватов редких и исчезающих видов фауны.

В 2013 году в Уголовный кодекс Российской Федерации были внесены дополнения, в соответствии с которыми введена ответственность за незаконную добычу и оборот ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесённым в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации, их частей и производных.

Несмотря на то что статья 258.1 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет и крупного денежного штрафа, это не останавливает браконьеров и они не прекращают преступный промысел…

Приведу лишь несколько вопиющих примеров. Летом прошлого года в Находке наши сотрудники совместно с коллегами из ФСБ России пресекли деятельность организованной преступной группы, занимающейся браконьерством. Причинённый государству ущерб превысил 9 миллионов рублей. В рамках расследования уголовного дела проведён ряд криминалистичес­ких экспертиз, по результатам которых установлена причастность браконьеров к незаконной охоте на краснокнижных животных. Расследование уголовного дела, возбуждённого по статье «Незаконная охота», окончено. Дальнейшую судьбу браконьеров определит суд.

Охотник под маской жертвы

Один год и два месяца исправительных работ заслужил по решению суда охотник, застреливший амурского тиг­ра. Кроме того, он навсегда был лишён охотничьего оружия и права заниматься охотой. Интересно, что изначально браконьер пытался себя выдать за жертву. Получивший неопасные для жизни ранения охотник утверждал, что на территории охотхозяйства «Фауна» в Хасанском районе на него неожиданно и без всякой причины набросился тигр и он был вынужден защищать свою жизнь. Однако в ходе следствия сотрудники полиции, используя данные экспертиз и допросы свидетелей, пришли к выводу: тигр напал на подозреваемого, будучи им уже смертельно раненным, а первые три выстрела были произведены вслед уходившему хищнику. Человек преследовал тигра, за что и поплатился. Дело с обвинительным заключением передали в суд, где и была доказана вина охотника.

Недавно в Арсеньеве у злоумышленников было конфисковано восемь шкур амурского тигра и другие дериваты животных. Это одна из крупнейших партий шкур амурского тигра, когда-либо изъятых в России. Кроме того, в квартире хранились незарегистрированное оружие и 150 патронов к оружию с нарезным стволом. Во время обыска у подозреваемых обнаружено также около 1,4 килограмма корней женьшеня, около 100 бутылок со спиртовой настойкой корня и 115 тысяч долларов США.

В Михайловском районе задержана группа местных жителей, которые, как предполагается, незаконно торговали костями амурского тигра. Их автомобиль был остановлен на федеральной трассе Хабаровск - Владивосток. В нём при досмотре обнаружены части скелета животного. По заключению специалистов центра «Амурский тигр», это были фрагменты тигриных рёбер. После экспертного анализа прошли обыски в домах подозреваемых: в Уссурийске, Чугуевском и Кавалеровском районах. Оперативники изъяли охотничьи ружья, патроны, желчь медведей, туши животных, три тысячи особей трепанга и множество костей амурского тигра. Более того, один из браконьеров держал на своём частном подворье девятимесячную гималайскую медведицу. Зверь сидел практически без движения в жёстком ошейнике и тесной клетке. Полицейские передали медвежонка под опеку ветеринаров в зоопарк Уссурийска. В отношении подозреваемых возбуждены уголовные дела, один из фигурантов заключён под стражу.

И таких примеров можно приводить много. Только с начала этого года сотрудниками органов следствия и дознания Управления МВД России по Приморскому краю возбуждены 13 уголовных дел по фактам незаконной охоты на особо ценных диких животных и оборота дериватов животных, занесённых в Красную книгу.

На земле леопарда

Конечно, эффективность работы нашего подразделения во многом зависит от качества взаимодействия с общест­венными организациями, занимающимися вопросами сохранения «краснокнижных» животных, и жёсткости контроля с их стороны за исполнением природоохранного законодательства.

Многое делается и для экологического просвещения граждан. Главная цель такой работы - пропаганда бережного отношения к природе. Для этого наши сотрудники вместе с активистами-экологами читают в образовательных учреждениях региона лекции, беседуют о проблемах защиты редких животных. Помимо этого, они регулярно проводят обучающие семинары для специалистов службы охраны национальных парков, разъясняют нормы действующего уголовного и административного законодательства, рассказывают о правилах ношения и хранения оружия, об особенностях выявления, документирования и пресечения преступлений, связанных с незаконной охотой.

Сегодня стражи правопорядка эффективно взаимодействуют со службой охраны Объединённой дирекции национального парка «Земля леопарда» и Государственного природного биосферного заповедника «Кедровая падь». Проводится работа по пресечению преступлений и правонарушений на особо охраняемых природных территориях, сотрудники которых решают задачу по сохранению и восстановлению единственной в мире популяции дальневосточного леопарда.

Приморская полиция участвует в реализации государственной политики по защите редких видов животных, занесённых в Красную книгу. Объединение усилий государственных и общественных организаций, жёсткий контроль над исполнением природоохранного законодательства и экологическое просвещение - основные приоритеты деятельности сотрудников специализированного подразделения по противодействию незаконной добыче животных, занесённых в Красную книгу Российской Федерации.

Записала Ирина СЫРОВА

Приморский край

Наша справка

Амурский тигр стал своеобразным символом Приморского края. За последнее столетие его популяция пережила глубокие и драматичные изменения: в конце 30-х - начале 40-х годов, когда на всём ареале в пределах страны оставалось порядка 20-30 зверей, затем - перелом к постепенному росту до 1990 года, когда численность тигра, возможно, достигла уровня 300- 350 особей. Главным фактором, приведшим тигра на грань исчезновения, было прямое преследование его человеком.

С 1947 года в России введена законодательная охрана тигра. В настоящее время принята детально разработанная «Стратегия сохранения амурского тигра в России» и предпринимаются всесторонние усилия по нормализации ситуации с этим редким и прекрасным хищником.

Дальневосточный, или амурский леопард - самый северный из всех подвидов леопарда. Его популяция считается генетически обособленной. Требуется принятие мер по её сохранению как генетически уникального компонента в системе видового разнообразия не только региона, но и мира в целом. В настоящее время в крае насчитывается не более 80 особей леопарда и учёными предпринимаются все усилия по спасению этого животного от вымирания.

Россия. ДФО > Армия, полиция. Экология > mvd.ru, 27 апреля 2017 > № 2199351 Вадим Ильиных


Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160822 Сергей Чемезов

Встреча с главой госкорпорации «Ростех» Сергеем Чемезовым.

Генеральный директор государственной корпорации «Ростех» Сергей Чемезов представил Президенту отчёт о деятельности госкорпорации за 2016 год.

В.Путин: Сергей Викторович, у Вас готов годовой отчёт. Пожалуйста.

С.Чемезов: Владимир Владимирович, готов представить Вам традиционный годовой отчёт корпорации, отчёт за 2016 год.

Несмотря на достаточно сложную макроэкономическую ситуацию, корпорация показала неплохие результаты. Мы увеличили объём выручки на 11 процентов и достигли объёма более 1,2 триллиона рублей.

Отрадно, что рос и выпуск гражданской продукции. Объём вырос до 374 миллиардов, и сегодня доля составляет 25 процентов. Это очень хорошо, потому что мы понимаем, что гособоронзаказ не вечен в таком объёме. Конечно, он всё равно будет в каком–то объёме, тем не менее таких больших заказов больше не будет. Поэтому, конечно, поставили задачу перед всеми холдингами добиться к 2025 году увеличения доли гражданской продукции до 50 процентов. Тогда мы уже не будем зависеть от военной составляющей.

Объём экспорта у нас также вырос, правда, не так много, на три процента, тем не менее объём составил 13,1 миллиарда долларов, это объём проданной через Рособоронэкспорт продукции.

Суммарный объём средств, который мы инвестировали в НИОКРы, ОКРы, составил в 2016 году 142 миллиарда, увеличился на 10 процентов. Из этой суммы 43,9 миллиарда – это собственные средства. Конечно, государство нам помогает, почти 100 миллиардов выделялось на инвестиционные проекты. Но мы изыскиваем и собственные средства.

Среднемесячная зарплата также выросла, сегодня она достигла 44 тысяч рублей. Это, в общем–то, неплохая зарплата по сравнению со среднероссийской – порядка 37 тысяч рублей. И она выросла по сравнению с 2015 годом на семь процентов.

Такое ключевое бизнес-событие в 2016 году произошло, как продажа 12 процентов холдинга «Вертолёты России». Мы их продали нашему фонду РФПИ – Российскому фонду прямых инвестиций – совместно с иностранными фондами. Был также подписан контракт на создание совместного производства вертолёта Ка–226 в Индии.

В.Путин: Какова стоимость контракта?

С.Чемезов: Более миллиарда. 40 машин мы поставим и 160 будут изготавливаться по лицензии на территории Индии.

В.Путин: Более миллиарда долларов?

С.Чемезов: Да, естественно.

Также мы завершили поставку С–300 в Иран. Все свои обязательства выполнили.

В 2016 году был также открыт новый международный аэропорт в городе Жуковском, который станет первым аэропортом, ориентированным на работу с авиакомпаниями-лоукостерами. В данный момент из этого аэропорта осуществляют свои рейсы семь авиакомпаний.

В 2016 году также продолжилась реализация программы строительства перинатальных центров. Мы в прошлом году сдали два центра – в Оренбурге и Уфе – и в этом году должны завершить строительство ещё тринадцати центров. Один из них мы с Вами вместе открывали в Брянске. Хочу также отметить, что более 60 процентов медицинского оборудования, которое установлено в этих центрах, произведено в России, и большинство из них – на наших предприятиях.

Мы завершили два крупных проекта на поставку в Нижний Тагил и в Улан–Удэ «умного» освещения в рамках [проекта] «Светлый город». Что значит «умное»? Мы сделали светильники из наших светодиодов, которые произведены у нас, и они включаются и выключаются в зависимости от уличной освещённости. Это значительно экономит городские средства.

В.Путин: По импорту мы сколько закупаем для освещения?

С.Чемезов: По импорту, к сожалению, пока ещё закупается много. Мы только начинаем сейчас развивать это производство. В Петербурге основная компания находится.

В.Путин: На «Светлане»?

С.Чемезов: На «Светлане», да. И ещё у нас в рамках компании «Швабе» – это оптический концерн – у них тоже есть своё производство.

Концерн «Калашников» открыл пять новых производственных объектов. Мы с Вами тоже были на этом предприятии. Очень, я считаю, удачный пример частно-государственного партнёрства. Первоначально частные инвесторы у нас имели 49 процентов. Мы сейчас уже приняли решение увеличить их долю до 75 [процентов], оставим 25 [процентов] плюс одна акция, для того чтобы осуществлять общий контроль за производством оружия.

«Калашников» стал сейчас многофункциональным предприятием, производит не только стрелковое оружие, но и – они приобрели сейчас верфь в Рыбинске – производят катера и для гражданских нужд, и для военных, беспилотники делают, которые успешно используются нашей армией. То есть это очень успешная компания.

Сегодня господин Бокарев, который является одним из акционеров, изъявил желание войти к нам в другой, новый холдинг. Это высокоточное оружие. Мы сейчас рассматриваем, какую долю ему можно будет продать.

Корпорация разработала также информационно-аналитическую систему мониторинга и контроля в сфере закупок. Очень интересная получилась программа. Её очень хорошо оценили все наши федеральные ведомства. Мы договорились, что сейчас опытная прокатка этой системы пройдет у Минздрава в рамках закупок медицинского оборудования, фармацевтики. И если она в течение этого года себя хорошо зарекомендует, то мы сможем это уже распространить на все государственные закупки.

Россия. Весь мир > Армия, полиция > kremlin.ru, 27 апреля 2017 > № 2160822 Сергей Чемезов


Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов

Плохая игра. Как Афганистан идет к катастрофе

Аркадий Дубнов

Афганистан рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон

Ситуация в Афганистане в последние недели стремительно деградирует. Центральная власть в Кабуле последовательно утрачивает контроль в провинциях страны, отдавая ее в руки боевиков ИГИЛ (запрещено в РФ) и «Талибана». Особенно заметна эта тенденция на севере Афганистана, граничащем с государствами Средней Азии. Ограниченное военное присутствие США и НАТО не способно обеспечить должный уровень безопасности даже в местах дислокации их контингентов. Обучение и подготовка Афганской национальной армии (АНА) и полиции, которыми занимаются американцы и европейцы, так и не подняли профессиональный уровень правительственных вооруженных сил, что вместе с разъедающей их коррупцией трагически подрывает безопасность в стране. Проблемы усугубляются так и не разрешенными противоречиями внутри самого правящего режима во главе с президентом Ашрафом Гани и премьер-министром Абдуллой Абдуллой.

Троянский конь на базе

Ощущение нарастающей военно-политической катастрофы в Афганистане выглядит особенно гнетущим на фоне беспрецедентно гибельной для афганской армии атаки, совершенной талибами на один из ее гарнизонов 21 апреля: по последним данным, ее жертвами стали не менее 250 военных. После этого в отставку подали высшие военные чины страны, министр обороны Хабиби и начальник Генерального штаба Шахин. В Кабул с необъявленным визитом вынужден был прибыть министр обороны США Джеймс Мэттис. Наиболее заметным публичным выражением его пребывания в Афганистане стали очередные обвинения в адрес России в поддержке талибов и даже в поставке им оружия. Эти обвинения Москва категорически отвергает, обнаруживая в них «поле для геополитических игр».

Как бы то ни было, но Афганистан действительно рискует в ближайшее время снова превратиться в арену не только кровавой междоусобицы между различными афганскими военно-политическими фракциями, но и противостояния США и России, опосредованного поддержкой этих фракций с разных сторон.

Атака талибов на гарнизон 209-го корпуса Афганской национальной армии, расположенный на западной окраине северной столицы Мазари-Шарифа, была произведена по всем канонам профессиональной диверсионной операции, или, если хотите, партизанской войны. Десять солдат в форме АНА на двух машинах остановились у блокпоста на въезде в гарнизон, показали дежурным на вахте окровавленных раненых, которых надо срочно доставить в госпиталь. Затем, когда машины без досмотра въехали внутрь, там раздались два взрыва и начался планомерный расстрел военных, подавляющая часть которых были безоружные. Они только что закончили пятничную молитву в гарнизонной мечети, к тому же среди них было много необученных солдат, только недавно призванных на службу.

Столь массового истребления своих рядов афганская правительственная армия не знала почти 16 лет, с тех пор как из Кабула при содействии американцев было изгнано правительство «Талибан» и к власти уже в конце 2001 года пришла национальная администрация во главе с Хамидом Карзаем.

Поначалу официальный Кабул старался приуменьшить масштабы кровавой бойни в Мазари-Шарифе, но скрыть полностью ее подробности не удалось.

Стало известно, что за два дня до нападения прибывший из Кабула замминистра обороны Афганистана в ходе инспекционной проверки 209-го корпуса обнаружил в арсенале пропажу сорока процентов оружия и боеприпасов. Мало кто сомневается, что его просто продали боевикам то ли «Талибана», то ли ИГИЛ.

В ряде публикаций в афганской прессе приводятся утверждения, что случившееся стало результатом предательства в рядах военных. Более того, в социальных сетях страны распространилось видео, в котором некий афганский офицер возлагает ответственность за трагедию на президента Ашрафа Гани и губернатора провинции Балх (Мазари-Шариф является ее центром), влиятельного лидера таджикского меньшинства страны Мохаммада Атта, который якобы организовал это нападение. Согласно конспирологической версии, атаковавшие были переодетыми боевиками ИГИЛ и изменившими присяге военными.

Впрочем, подобная картина трагедии противоречит сообщениям, согласно которым «Талибан» взял на себя ответственность за атаку, заявив, что это месть за недавнее убийство назначенных талибами теневых губернаторов провинций Кундуз и Баглан.

Как заметил 26 апреля в своем выступлении на афганской панели VI Конференции по международной безопасности в Москве один из самых авторитетных мировых экспертов по Афганистану Таалатбек Масадыков (бывший политический директор спецмиссии ООН в Афганистане), «никто в этой стране точно не может сказать, кто атаковал гарнизон АНА в Мазари-Шарифе, – талибы, игиловцы или сами афганские военные».

ИГИЛ у ворот

Что касается Кундуза, то ситуация в этой пограничной с Таджикистаном провинции уж точно не контролируется центральным правительством. Во всяком случае, нет оснований считать, что местные силы правопорядка подчиняются Кабулу, а не боевикам ИГИЛ, которые чувствуют себя хозяевами этих мест. По сообщениям информированных источников в Афганистане, две недели назад, 13 апреля, в дневное время шесть полицейских пикапов доставили в провинциальный центр – он тоже называется Кундуз – около сорока одетых во все черное игиловских боевиков с оружием в руках, выгрузив их около городской мечети.

Реальное соотношение между влиянием ИГИЛ и правительственных структур на местах хорошо иллюстрируется ставшим публично известным призывом, с которым в отчаянии обратился к официальному Кабулу губернатор осажденной игиловцами провинции Сарипуль Захир Вахдат: «Если вы решили уже сдать провинцию на милость ИГИЛ, то вывезите отсюда моих людей!»

По сведениям из заслуживающих доверия афганских источников, количество боевиков ИГИЛ в северных провинциях страны выглядит весьма внушительным: в Кундузе и Тахоре по три тысячи; в Фарьябе и Сарипуле – от двух до трех тысяч; в Джаузджане, Самангане и Балхе по тысяче боевиков. Костяк этих сил составляют выходцы из стран Центральной Азии, российских районов Северного Кавказа, уйгуры из китайского Синцзяня.

При этом ситуация выглядит так, что правительство Афганистана странным образом видит своим главным противником «Талибан», а не ИГИЛ. Возможно, потому, что ИГИЛ не рассматривается Кабулом в качестве своего политического противника, который соперничает с ним за власть в стране; идеологически игиловцы берут выше – речь уже давно идет о создании ими провинции Хорасан, объединяющей все регионы Центральной Азии, включая китайский СУАР. Именно эта цель стимулирует вставать под черные знамена ИГИЛ этнических узбеков, туркмен, таджиков, казахов и уйгуров, значительная часть которых постепенно инфильтруется на север Афганистана из Сирии или доставляется туда из лагерей, находящихся в так называемой зоне племен на границе Пакистана и Афганистана.

Амбиции же талибов ограничены Афганистаном, и они, в отличие от игиловцев, как раз стремятся вернуть себе власть в Кабуле или во всяком случае претендуют на ее дележ с другими афганскими группировками. При этом никаких планов внешней экспансии за пределы Афганистана они не вынашивают, и за двадцать с лишним лет после их возникновения на афганской сцене никто и никогда не в состоянии был их обвинить в таких замыслах.

«Талибан» свой и чужой

Однако отнюдь не «внешнее миролюбие» сделало «Талибан» – силу крайне жестокую и безжалостную, которую современная цивилизация, хоть западная, хоть восточная, вряд ли когда-нибудь сможет приблизить к себе, – потенциальным партнером Москвы по диалогу. Российская дипломатия, которую на афганском направлении уже многие годы курирует спецпредставитель президента России Замир Кабулов, только пару лет назад вынуждена была признать, что без талибов афганского примирения не достичь, с ними придется договариваться. Так, как это случилось в те же 1990-е, когда гражданскую войну в Таджикистане удалось остановить, только когда Москва и Тегеран заставили таджикского президента Эмомали Рахмонова (Рахмоном он велел себя называть позже) вступить в переговоры с вооруженной таджикской оппозицией. В конце июня исполнится 20 лет со дня подписания в Москве мирного соглашения между правительством Таджикистана и оппозицией.

Что же касается поворота Москвы к «Талибану», с которым, по словам господина Кабулова, существуют «каналы» общения, то не исключаю, что сделано это было в том числе и в пику считающемуся проамериканским режиму в Кабуле во главе с президентом Ашрафом Гани. Неудивительно, что там если не в штыки, то уж точно без какого-либо энтузиазма восприняли после этого миротворческую активность Москвы – не слишком пока удачную попытку провести многосторонние консультации по афганскому урегулированию, состоявшиеся 14 апреля. Представительство официального Кабула было понижено до уровня малозначимого правительственного чиновника, и единственным видимым результатом стало согласие продолжать консультации с призывом провести их следующий раунд в афганской столице.

Новая администрация США в Белом доме проигнорировала приглашение Москвы участвовать в этих консультациях, сославшись на отсутствие предварительного согласования целей российской инициативы. Асимметричным ответом накануне встречи в Москве, 13 апреля, стал впервые произведенный в боевых условиях американской авиацией удар самой большой в истории неядерной бомбой GBU-43 весом 9,5 тонны, как заявлено в Вашингтоне, по позициям ИГИЛ в восточной провинции Нангархар. Там, в уезде Ачин у границы с Пакистаном, в складках горы Мамынд находятся пещеры и штольни, оставшиеся после разработок мрамора, служившие убежищем и арсеналом игиловцев, которые к моменту бомбардировки уже их покинули.

Демонстрация американской военной мощи, конечно же, не имела практически никакого оперативного значения. «Мать всех бомб», как ее пафосно назвали сами американцы, взорвалась у подножия горы, закупорив штольни и уничтожив, по сведениям международных структур в Афганистане, около пятидесяти жителей находившейся рядом деревни Алихель, население которой составляли в основном семьи игиловцев. Местные жители оттуда уже давно ушли. По данным же американских военных, было уничтожено более девяноста боевиков ИГИЛ.

Президент Трамп был счастлив: «Очень, очень горд нашими людьми. Очередная, еще одна успешно выполненная работа. Мы очень, очень гордимся нашими военными».

В место падения супербомбы до сих пор не допускаются журналисты, афганские власти и местные жители, только американский спецназ.

А спустя пару дней неподалеку от этого места, как утверждают местные жители, в расположение тренировочного лагеря ИГИЛ было сброшено оружие. С чьих вертолетов это было сделано, можно только догадываться, если знать, что чужие там не летают. Впрочем, о принадлежности этих вертолетов западным военным структурам, дислоцированным в Афганистане, уже открыто говорят сейчас и в афганском парламенте.

Бывший высокопоставленный ооновский чиновник Таалатбек Масадыков, обращаясь к участникам московской конференции из Пакистана и некоторых западных стран, был достаточно откровенным, вспоминая 1980-е годы, времена советской военной интервенции в Афганистан: «Тогда нынешние партнеры по НАТО готовили в пакистанских лагерях моджахедов для борьбы с Советским Союзом, но уже много лет, как шурави (советские) ушли, а бизнес остался». Господин Масадыков говорил о регулярной еженедельной доставке боевиков из тех же лагерей, но уже сегодня, в северные провинции Афганистана, о свободном их перемещении по территории этих провинций, о женских тренировочных лагерях в провинциях Фарьяб и Сарипуль.

Официальный Кабул, как и ожидалось, приветствовал американскую бомбардировку, однако значительная часть влиятельных афганских элит, в том числе поддерживающих главу исполнительной власти Абдуллу Абдуллу, ее резко осудила.

Плохая игра

Белый дом признал, что целью удара был психологический эффект, способный предельно жестко продемонстрировать: новая американская администрация будет вести себя по отношению к «плохим парням» в мире решительно и без лишних сантиментов, как это и было обещано во время предвыборной кампании Дональда Трампа в США. Первой такой акцией устрашения стал удар, нанесенный неделей ранее, 7 апреля, американскими «томагавками» по сирийскому аэродрому Шайрат, с которого, как утверждают в Вашингтоне, взлетели самолеты Асада, чтобы произвести бомбардировку по оппозиции в Идлибе химическим оружием.

Однако то, что, казалось бы, выглядит уместным в Сирии или по отношению к северокорейскому диктатору, совсем плохо работает в Афганистане. У моджахедов там уже почти сорокалетний опыт сопротивления иноземным армиям либо их ставленникам в стране. Талибы еще раз продемонстрировали это в день неожиданного прилета в Афганистан шефа Пентагона Джеймса Мэттиса, дерзко атаковав американскую военную базу в провинции Хост. Результаты инспекции генерала Мэттиса, гордящегося своим прозвищем Бешеный пес, широкой публике неизвестны. Но одно важное заявление он сделать успел: «Политика Москвы на афганском направлении вынуждает американскую сторону к конфронтации». Этим словам предшествовало заявление командующего Вооруженными силами США и НАТО в Афганистане Джона Николсона, в очередной раз обвинившего Россию в поставках оружия талибам. Анонимный американский военный источник сослался на данные, согласно которым Москва поставляет талибам пулеметы.

Каких-либо официальных подтверждений этим заявлениям либо документальных свидетельств из Вашингтона не поступало. Разумеется, в Москве эти обвинения гневно отвергают, – «лживыми и безосновательными» назвал их глава российского МИД Сергей Лавров, встречаясь с экс-президентом Афганистана Хамидом Карзаем, прибывшим в Москву для участия в конференции по безопасности.

«Афганский вопрос используется внешними силами как предлог для геополитических игр», – переходит в атаку господин Лавров. А ведь не без этого, если попытаться взглянуть со стороны. Штаты навязывают Москве в союзники «Талибан», проводя между ним и патронируемым самими американцами официальным Кабулом двойную сплошную линию, а сами при этом странным образом ведут двойную игру с ИГИЛ в Афганистане.

Зачем нужен Трампу новый плацдарм противостояния с Кремлем в Афганистане? Хорошо ли он знает историю «этих мест», чтобы доверять генералам начинать новые рискованные игры моджахедов в Центральной Азии? Джинн уже не раз выпускался из бутылки и ни разу окончательно ими не был загнан назад. Это и правда кажется плохой игрой. Спецпредставитель Путина по Афганистану господин Кабулов не теряет оптимизма, утверждая, что США все еще не определились с позицией по афганскому вопросу. Имеет ли он в виду Трампа или генералов, дипломат не уточнил.

Афганистан. США. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 апреля 2017 > № 2155888 Аркадий Дубнов


Россия. СНГ > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 25 апреля 2017 > № 2199319 Андрей Конев

В интересах ведомственного образования.

О деятельности Ассоциации вузов МВД/Полиции государств – участников СНГ по подготовке и повышению квалификации руководящего состава органов внутренних дел (полиции).

Конев Андрей Николаевич,

начальник Академии управления МВД России, генерал-майор полиции доктор технических наук, кандидат юридических наук, доцент, академик Российской академии юридических наук.

Внедрение современных методик и технологий в подготовку кадров является в настоящее время одним из важнейших элементов системы профессиональной подготовки. В особенности это касается подготовки руководящих кадров для системы МВД. Ведомственное высшее образование сегодня переживает значительные трансформации под воздействием требований, которые предъявляют социальные запросы и профессиональная практика. Будущий руководитель обязан быть всесторонне подготовлен образовательной организацией таким образом, чтобы он мог в минимальные сроки, с полной отдачей включиться в практическую деятельность подразделений органов внутренних дел, продуктивно используя квалификацию, опыт и компетенции, полученные в ходе обучения. В целях повышения эффективности этой работы необходимо в полной мере использовать накопленный в органах внутренних дел опыт, имеющуюся учебную базу, кадровый потенциал специалистов по профессиональной подготовке, новые технологии и средства обучения. Практическим механизмом объединения усилий министерств внутренних дел стран Содружества на данном направлении стала деятельность Ассоциации вузов МВД/Полиции государств – участников СНГ по подготовке и повышению квалификации руководящего состава органов внутренних дел (полиции).

Идея создания международной структуры, объединяющей профильные вузы по подготовке руководящих кадров МВД/Полиции государств – участников СНГ, принадлежала генерал-лейтенанту милиции В.Я. Кикотю. Инициатива получила свое развитие на совещании руководителей кадровых аппаратов министерств внутренних дел (полиции) государств – участников СНГ, состоявшемся в мае 2007 года в Казани, на котором было принято решение о создании Ассоциации. В октябре 2007 года на Совещании руководителей кадровых аппаратов, состоявшемся в Кишиневе (Республика Молдова), было подписано Положение об Ассоциации. Согласно Положению, в Ассоциацию входят национальные образовательные организации государств – участников СНГ, осуществляющие подготовку, переподготовку и повышение квалификации руководящего состава милиции (полиции). Помимо этого, в мероприятиях, проводимых Ассоциацией, допускается участие других вузов системы министерства внутренних дел (полиции) стран Содружества.

В сентябре 2009 года в Москве, в ходе очередной встречи руководителей вузов МВД (Полиции) стран Содружества руководителями шести образовательных организаций государств – участников СНГ (Академии управления МВД России, Академии МВД Республики Беларусь, Академии МВД Республики Таджикистан, Академии «Штефан чел Маре» МВД Республики Молдова, Академии МВД Кыргызской Республики имени генерал-майора милиции Э.А. Алиева, Академии Полиции Республики Армения) был подписан проект Протокола о сотрудничестве.

17 ноября 2009 года на Совещании руководителей кадровых аппаратов министерств внутренних дел (полиции) государств – участников СНГ в Бишкеке Протокол о сотрудничестве был утвержден. Указанная дата и считается днем основания Ассоциации.

В ноябре 2012 года, в инициативном порядке, в состав Ассоциации вступила Алматинская академия МВД Республики Казахстан. В ноябре 2015 года решением Совещания руководителей кадровых аппаратов МВД/Полиции государств – участников СНГ был введен институт наблюдателей, допускаемых к работе Ассоциации. С 2015 года к деятельности Ассоциации в качестве наблюдателя приступили ведомственные вузы из Могилёва и Караганды.

Учитывая многолетние опыт, традиции, статус в профессиональной среде органов внутренних дел и полиции Содружества и за его пределами, объединяющим центром вузов – участников Ассоциации стала Академия управления МВД России. Секретариат Ассоциации базируется в Академии управления МВД России и выполняет координирующую функцию путем взаимодействия с офицерами связи вузов, организационного обеспечения проведения собраний участников Ассоциации, подготовки проектов совместных планов, программ. В соответствии с решением совещания руководителей кадровых аппаратов МВД/Полиции от 2010 года директором Ассоциации является начальник организационно-аналитического отдела Академии майор полиции М.В. Агафонов.

Ассоциация предоставляет научно-педагогическим коллективам вузов-участников площадку для обмена опытом и научными достижениями в сфере подготовки кадров органов внутренних дел, проведения совместных научных исследований и осуществления публикаций, взаимных стажировок. Помимо этого, межвузовское взаимодействие позволяет осуществлять сбор эмпирического материала, способствует реализации задач и целей, поставленных перед Академией управления МВД России в качестве базовой организации государств – участников СНГ по подготовке, переподготовке и повышению квалификации руководящего состава для органов внутренних дел (полиции) (решение Совета глав правительств СНГ от 30 мая 2014 года), усиливает аккредитационные позиции посредством привлечения на обучение иностранных специалистов, организации и проведения научно-представительских мероприятий международного уровня.

В рамках деятельности Ассоциации взаимодействие между участниками осуществляется в образовательном, научно-практическом, культурно-спортивном и информационном направлениях. За семь лет организовано и проведено более 240 мероприятий образовательного и научного направлений с участием представителей вузов – членов Ассоциации, в том числе около 60 учебных, научных стажировок и краткосрочных семинаров, 140 научно-методических конференций, круглых столов и иных научно-представительских мероприятий, подготовлено и защищено более 40 диссертационных работ, осуществлено около 200 взаимных и совместных публикаций в сборниках вузов. Участниками Ассоциации осуществлено около 300 командирований и приемов специалистов. Более 100 сотрудников МВД государств – участников СНГ прошли переподготовку или повышение квалификации. Участие в мероприятиях, проводимых в рамках Ассоциации, с момента ее создания приняли более 650 представителей вузов – членов Ассоциации. Апробировано более 80 научных и учебных материалов.

Проводятся совместные научные исследования по актуальным проблемам правоохранительной тематики. Так, в 2014–2015 годах проведено совместное научное исследование авторским коллективом в составе представителей Академии МВД Республики Беларусь, Академии управления МВД России и Академии МВД Республики Таджикистан по теме «Процессуальные сроки в досудебном производстве по уголовным делам: проблемы правового регулирования и правоприменения». С 2016 года сотрудниками Академии управления МВД России, Академии МВД Республики Таджикистан, Карагандинской Академии МВД Республики Казахстан, Могилёвского института МВД Республики Беларусь осуществляется совместное научное исследование по теме «Приграничное сотрудничество территориальных органов полиции (милиции) государств – участников СНГ в борьбе с преступностью».

С 2014 года на ежегодной основе проводится Спартакиада среди коллективов вузов-участников Ассоциации. В 2014 и 2015 году мероприятия организованы и проведены на базе Академии управления МВД России, в 2016 году хозяином турнира выступил Образовательный комплекс Полиции Республики Армения. В течение 3 лет участие в Спартакиаде в составе команд приняли 46 представителей вузов – членов Ассоциации пяти стран.

В перспективном видении деятельность Ассоциации ориентирована на использование современных информационных технологий, активное внедрение дистанционных форм взаимодействия, участия в форумах, заседаниях рабочих групп, проведение вебинаров, развитие и увеличение числа совместных мероприятий заочного участия.

Эти и другие актуальные аспекты деятельности Ассоциации рассматривались на состоявшемся 16–18 ноября 2016 года в Академии управления МВД России ежегодном собрании ректоров вузов – участников Ассоциации.

Участники собрания пришли к единому мнению, что одним из приоритетов подготовки высококвалифицированных сотрудников полиции (милиции), сочетающих глубокие знания с высокими нравственными и моральными качествами, должно стать совершенствование института воспитательной работы.

Что касается взаимодействия в научной сфере, то участники решили рассматривать в качестве важнейшей составляющей совместной работы практику проведения совместных научных исследований по наиболее актуальным проблемам правоохранительной деятельности и внедрение их результатов в образовательный процесс и практическую деятельность.

В ходе мероприятия были затронуты и проблемные вопросы, такие как повышение языковой компетенции кандидатов на обучение в образовательных организациях системы МВД России из стран Содружества до уровня, достаточного для адаптации обучаемых к учебно-информационной среде и полноценному освоению образовательных программ.

В этой связи обсудили возможность проведения соответствующих тестовых испытаний с использованием дистанционных образовательных технологий.

Было принято решение об организации на базе Академии управления МВД России курсов повышения квалификации руководящего состава МВД (Полиции) государств – участников СНГ, разработке модели соответствующей программы дополнительного профессионального образования.

В настоящее время Ассоциация – это единственная полностью оформленная международная структура (со всеми атрибутами и нормативными документами) в сфере ведомственного полицейского образования на всем постсоветском пространстве. За истекшие семь лет ей накоплен значительный опыт практического взаимодействия, для развития которого Академией управления МВД России и впредь будут предприниматься все необходимые меры.

В своём заявлении в связи с 25-летием СНГ главы государств – участников СНГ акцентировали внимание на всемерном содействии взаимообогащающему диалогу культур, в том числе совершенствованию партнерства в сфере образования и науки. Представляется, что деятельность Академии управления МВД России в рамках Ассоциации также способствует реализации этих задач, что, в свою очередь, отвечает интересам правоохранительного сотрудничества стран Содружества и ведомственного образования.

Россия. СНГ > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 25 апреля 2017 > № 2199319 Андрей Конев


Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154440 Владимир Путин

Заседание Военно-промышленной комиссии.

Под председательством Президента в Рыбинске состоялось заседание Военно-промышленной комиссии.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги.

Очередное заседание Военно-промышленной комиссии проходит в Рыбинске, на знаменитом заводе «Сатурн». Это предприятие – один из лидеров отечественного газотурбостроения. На протяжении века оно поставляет двигатели и агрегаты для военной и гражданской авиации, для флота, выпускает энергоустановки для ТЭКа, тем самым вносит весомый вклад в укрепление обороноспособности, развитие промышленного, технологического потенциала нашей страны.

Пользуясь случаем, хочу ещё раз поблагодарить всех сотрудников «Сатурна» за добросовестную работу и пожелать им успехов. Чуть позже ещё вернусь к тому, о каких успехах я говорю, о чём идёт речь.

В нашей повестке – целый ряд значимых вопросов.

Первое. Предстоит обсудить, как идёт создание новых образцов вооружения и техники, прежде всего для сил общего назначения и средств разведывательно-информационного обеспечения. События последнего времени вновь показали, насколько востребованы такие вооружения в современной армии.

Прошу представителей оборонно-промышленного комплекса доложить, как выполняются тактико-технические требования Министерства обороны, предъявляемые к названным системам и другим перспективным образцам вооружения и техники, какие конкретные задачи поставлены перед конструкторскими бюро и оборонными предприятиями, в какие сроки они будут выполнены и сколько это будет стоить для бюджета.

Добавлю, что, реализуя планы Госпрограммы вооружения и задания гособоронзаказа, нужно учитывать ещё одно важное обстоятельство. Интерес к российскому вооружению в мире растёт, мы это видим. Видим не только по публичным политическим заявлениям, но и по объёмам контрактов – исполненных и имеющихся у нас в исполнении. В том числе это происходит благодаря эффективному применению нашего оружия в реальных, боевых условиях, в том числе в антитеррористической операции в Сирии. Разумеется, нельзя упускать эту возможность для того, чтобы укрепить наши позиции на мировом рынке вооружений.

Вместе с тем по производству отдельных видов сухопутных вооружений организации ОПК загружены заданиями Минобороны практически полностью. Соответственно, обеспечить в требуемые сроки выполнение заявок по линии военно-технического сотрудничества становится всё сложнее.

Очевидно, что если сегодня мы будем отказываться от зарубежных заказов, то завтра можем упустить перспективных партнёров, уйти с рынка. В этой связи прошу дополнительно проработать меры по выполнению экспортных поставок вооружений сил общего назначения. Одновременно Правительству нужно более чётко скоординировать работу Минобороны, ФСВТС, Минпромторга, организаций ОПК – так, чтобы своевременно реализовать задания гособоронзаказа.

Вторая важная тема сегодняшней повестки – это реализация программ импортозамещения в оборонном комплексе. Вопрос принципиально важный для надёжного обеспечения нашей обороноспособности и технологической независимости. На эти цели направляются серьёзные ресурсы, проводятся комплексные, масштабные проекты.

В начале я уже говорил, хочу вернуться к «Сатурну». Здесь с 2014 года проводится работа по организации производства корабельных газотурбинных двигателей для боевых кораблей. Это позволит нам самим производить и обслуживать такие двигатели.

Вы знаете, что до этого времени, до 2014 года, мы такие двигатели закупали на Украине. К сожалению, не по нашей вине, и кооперация распалась, и возможность сотрудничества с нашими украинскими партнёрами исчезла. Мы были вынуждены заняться импортозамещением. И, откровенно говоря, это пошло нам на пользу с технологической точки зрения, потому что за это время, с декабря 2014 года по сегодняшний день, нами создана фактически новая научная отрасль, новая отрасль производства. Такой компетенции раньше в России не было.

Мне приятно отметить, что работа выполнена, выполнена практически досрочно. Мы предполагали, что перенесём график «вправо» по строительству соответствующих военных кораблей года на два, но получится чуть поменьше, где-то на полтора года сдвижка.

У нас была возможность пойти по различным вариантам – искать импорт или комбинировать что-то. Мы приняли другое решение – развивать эти отрасли у себя. И, судя по всему, сделали правильно, потому что не только получили новую компетенцию, но и получили абсолютно новую технику, более современную по сравнению с той, что мы брали раньше. У неё и КПД выше на 10–15 процентов, и ресурс больше. Это касается кораблей и ближней, и дальней морской зоны.

К сожалению, повторю ещё раз, кооперация у нас прекратилась с нашими партнёрами в этой части, так же как и по двигателям авиационным. Но и здесь мы уже построили предприятия, как вы знаете, в Петербурге, они приступили к работе и фактически закрывают всю нашу потребность.

Мы готовы будем при возможности, которая от нас не зависит, вернуться к кооперации с нашими партнёрами и в этих сферах, важно только, чтобы для этого были созданы соответствующие условия.

В целом же, по оценкам экспертов, к 2025 году благодаря программе импортозамещения наше вооружение и техника будет состоять из узлов, компонентов, деталей российского производства на 85 процентов. Причём все они должны строго соответствовать требованиям Министерства обороны.

И наконец, ещё один вопрос повестки – это развитие Военно-Морского Флота в целом.

Отмечу, что по итогам 2016 года доля современных образцов вооружения и техники в ВМФ составила около 47 процентов. При этом в целом по Вооружённым Силам такая обеспеченность – 58,3 процента.

Понятно, что у техники для флота есть своя специфика. При её выпуске требуются более длительные технологические и производственные циклы. И я уже говорил о вынужденном импортозамещении, что тоже немножко сдвинуло наши планы. Тем не менее мы должны решить задачу: в течение предстоящих трёх лет, до 2020 года, доля современного вооружения и техники и в войсках, на флоте должна быть доведена до 70 процентов. У нас есть для этого все предпосылки, все условия. Мы это сделаем.

Основные приоритеты развития ВМФ – это укрепление морских стратегических ядерных сил, оснащение современным оружием, а также синхронизация развития обеспечивающей инфраструктуры.

К 2025 году надо создать сбалансированный корабельный состав ВМФ, который будет способен решать весь комплекс задач мирного и военного времени в ближней и дальней морских зонах, обеспечит военно-морское присутствие России во всех стратегически важных районах Мирового океана.

В этой связи особая ответственность ложится на оборонные производства, которые в рамках госпрограммы «Развитие ОПК» будут выпускать корабли и вспомогательные суда, обеспечивать их современными вооружениями, средствами управления и связи. Уверен, что и Минобороны, и представители оборонно-промышленного комплекса хорошо понимают масштаб поставленных задач и будут достойно их решать.

Давайте приступим к работе.

Россия. ЦФО > Армия, полиция > kremlin.ru, 25 апреля 2017 > № 2154440 Владимир Путин


Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2017 > № 2153490 Филип Джиральди

Отдавал ли Асад приказ на проведение газовой атаки в Сирии?

И снова реальной разведывательной информации очень мало.

Филип Джиральди (Philip Giraldi), The American Conservative, США

Утром 4 апреля истребитель-бомбардировщик сирийских ВВС российского производства Су-22 сбросил что-то или выстрелил чем-то по цели в удерживаемой повстанцами провинции Идлиб. Образовалось облако из какого-то химического вещества и медленно поплыло в сторону близлежащей деревни Хан-Шейхун, где от него погибло от 50 до 100 человек. Нам также известно, что перед атакой русские сообщили американским военным по горячей линии, что будет нанесен удар по складу с оружием.

Еще нам известно о том, что можно считать сопутствующим ущербом. Президент Дональд Трамп сказал, что гибель людей и предполагаемое применение химического оружия относится к «жизненно важным интересам США», и спустя два дня использовал это в качестве предлога для нанесения удара 59 крылатыми ракетами по сирийской авиабазе Шайрат. Американские ракеты не нанесли существенного ущерба аэродрому, с которого вскоре возобновились боевые вылеты авиации. Белый дом также радикально изменил свою позицию по вопросу сирийских мирных переговоров, объявив, что уход Башара аль-Асада является непременным условием политического урегулирования кризиса. Он также заявил, что Россия покрывает сирийского президента. Госсекретарь Рекс Тиллерсон объявил, что двусторонние отношения с Москвой не улучшатся, пока Россия поддерживает Асада. По словам президента Трампа, отношения с Россией опустились «до рекордно низкого уровня».

В поддержку своей линии, оправдывающей нанесение ракетного удара, американское правительство выпустило четырехстраничный документ под названием «Применение режимом Асада химического оружия 4 апреля 2017 года». Этот доклад был подготовлен Советом национальной безопасности, который является подразделением Белого дома, а его автором стал не директор национальной разведки Дэн Коутс (Dan Coats), а советник по национальной безопасности генерал-лейтенант Герберт Макмастер (H.R. McMaster). Источник происхождения документа говорит о том, что этот доклад совсем не то, за что его выдают — не «оценка американского разведывательного сообщества». В нем звучит целая серия утверждений, часть из которых можно считать подтвержденными фактами, а часть вызывает сомнения.

Надо иметь в виду, что почти вся информация и свидетельства с места атаки в Сирии получены от источников из антиасадовских сил, которые связаны с филиалом «Аль-Каиды» «Ан-Нусрой» (запрещенные в России организации — прим. пер.), удерживающей этот район. К ним относятся и так называемые «Белые каски», ставшие суррогатом оппозиции. Общепринятая версия строится на этих показаниях, а также на утверждениях обеих американских партий об «определенной» виновности Асада. Это представляется как непреложный факт, причем даже демократами, которые обычно более либеральны.

Четырехстраничный доклад Белого дома дополнен комментариями Макмастера и министра обороны Джеймса Мэттиса (тоже бывший генерал), которые прозвучали в день американского ракетного нападения, а также недавним интервью с директором ЦРУ Майком Помпео, рассказавшем о процессе принятия решения и о военных вариантах действий. Все эти руководители, а также сам президент Трамп посчитали не требующей доказательств аксиомой то, что химическую атаку осуществила Сирия. Что касается мотивов этой атаки, то в докладе утверждается, будто Дамаск пытался остановить наступление повстанцев. Некоторые средства массовой информации заявили, что это было сделано для «проверки» США или для устрашения сирийского населения, хотя многие обозреватели считают такие объяснения неубедительными. В конце концов, зачем было Башару аль-Асаду применять химическое оружие, если он выигрывает эту войну? А вот у повстанцев теоретически было множество мотивов устроить атаку под чужим флагом, дабы настроить Западную Европу и американцев против Дамаска.

В докладе Белого дома есть множество повторов о причастности Сирии, о неспособности повстанцев провести химическую атаку, об останках погибших и о симптомах умерших и пострадавших. Там говорится об «уверенности» американского правительства в том, что власти Сирии утром 4 апреля осуществили химическую атаку с использованием «нервно-паралитического отравляющего газа зарин против собственного народа», и что повстанцы никак не могли сфабриковать данный инцидент, потому что это для них слишком сложно. Среди американских разведывательных сведений, якобы относящихся к атаке, есть данные радиоразведки, геопространственного мониторинга, а также результаты физиологических исследований. Плюс ко всему, «надежные открытые источники, которые повествуют о случившемся четко и последовательно». Сюда также относятся съемки с коммерческих спутников, на которых виды воронки от примененного оружия, и оценки гражданских организаций типа «Врачи без границ» и Amnesty International.

В докладе американского правительства также утверждается, что Сирия нарушила свои международные обязательства, сохранив у себя химическое оружие, хотя Дамаск в 2013 году согласился уничтожить все свои запасы. Согласно этому докладу, весьма сомнительную химическую атаку в Гуте в 2013 году также осуществил Дамаск, а сирийские эксперты по химическому оружию вероятно «готовили атаку на севере Сирии». Симптомы жертв говорят о том, что использовался зарин.

Согласно этому докладу, после атаки русские и сирийцы начали распространять «ложную информацию», используя «многочисленные и весьма противоречивые рассказы о случившемся, чтобы создать путаницу и посеять сомнения у международного сообщества».

Как отмечалось выше, кроме реальных голых фактов, к которым относятся сирийская атака, американский ответный удар и погибшие, в этих инцидентах и в их анализе мало что можно считать неопровержимым и достоверным. В докладе Совета национальной безопасности много спорных моментов, а еще следует иметь в виду, что при его подготовке почти не использовались американские источники разведывательной информации. В заявлении о том, что «сирийские эксперты по химическому оружию вероятно участвовали в подготовке атаки» налицо неопределенность, а это свидетельствует о том, что перехваченный телефонный разговор мог быть истолкован слишком вольно. Что касается геопространственного мониторинга, то это данные со спутника (или даже с беспилотника), либо с самолета ДРЛО, действовавшего вдоль турецкой границы и зафиксировавшего маршрут Су-22 и последующий взрыв (взрывы). Это вряд ли можно считать исчерпывающим доказательством, поскольку в данных мониторинга нет ничего такого, что было бы нам неизвестно.

О неубедительности данных американской разведки стало известно 13 апреля из разговора директора ЦРУ Майка Помпео, который рассказал о давлении со стороны Белого дома, требовавшего дать «оценку». В заключение он сказал следующее: «Все видели фотографии из открытых источников, поэтому действительность на нашей стороне». Здесь можно добавить, что эта действительность была получена не от разведывательного сообщества, на которое тратится 80 миллиардов долларов в год, а из спутниковой фотосъемки Google, которую повстанцы вполне могли откорректировать, а средства массовой информации интерпретировали как хотели.

Обозревателям также надо проверить утверждения о том, что повстанцы не в состоянии устроить химическую атаку и провести операцию под чужим флагом. Было множество случаев, когда ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. пер.) и «Ан-Нусра» использовали химические вещества в Сирии и Ираке. Последний раз они применяли их на прошлой неделе в западной части Мосула. А похожая операция под чужим флагом в Гуте в 2013 году почти удалась, причем наверняка не без помощи турецкой разведки. Ее остановили лишь тогда, когда директор национальной разведки Джеймс Клэппер неожиданно прибыл в Овальный кабинет к президенту Обаме и сказал ему, что дело против Дамаска это отнюдь не «пара пустяков».

Вызывают сомнения и визуальные доказательства того, что сирийцы провели химическую атаку с воздуха. Единственный очевидец это 14-летняя девочка, которая рассказала, что видела, как с самолета сбросили бомбу, и она попала в расположенное неподалеку здание, после чего в небо поднялось грибовидное облако. Точно так же этот инцидент описывают русские и сирийцы, исключая при этом зарин, который бесцветный. А еще есть показания заслуженного профессора Теодора Постола (Theodore Postol) из Массачусетского технологического института. Постол изучил фотографии и пришел к выводу, что отравляющее вещество было применено с земли, а не сброшено с воздуха. Он сказал, что любой компетентный анализ подтвердит его точку зрения. Это говорит о том, что выводы были сделаны чрезмерно поспешно. Постол заявил: «Можно без тени сомнений доказать, что в документе не представлено никаких доказательств, указывающих на наличие у американского правительства конкретной информации о том, что химическую атаку осуществила Сирия».

Бывший военный инспектор Скотт Риттер (Scott Ritter) тоже усомнился в выводах доклада Белого дома, отметив, что имеющиеся улики указывают на применение сирийцами обычных вооружений. Он также заметил, что при помощи имеющихся у Су-22 систем вооружений невозможно осуществить химическую или газовую атаку с воздуха, о чем вряд ли известно Дональду Трампу и его советникам.

А еще были жертвы. Анализы, подтвердившие наличие зарина, проводились в турецких госпиталях, а Анкару никак нельзя назвать нейтральной стороной. Ведь президент Реджеп Тайип Эрдоган неоднократно требовал отстранить Асада от власти.

В этой суматохе легко можно забыть о том, что повстанцы и их пособники это убийцы, совершающие точно такие же преступления, в которых обвиняют Башара аль-Асада. К двум последним примерам зверств повстанцев относятся казнь ребенка, которому отрубили голову, и обстрел сирийских беженцев, ждавших своей очереди, чтобы перейти на территорию, контролируемую правительственными войсками. В ходе второго инцидента погибло больше людей (в том числе, женщин и детей), чем в результате событий в Хан-Шейхуне. Но президент Трамп об этом даже не упомянул. Американские СМИ лишь мимоходом сообщили об этом обстреле, а потом сразу же предали его забвению. Наверное, это из-за того, что данный факт не соответствовал господствующей линии повествования.

Белый дом ссылается и на другие видео и фотографии, на которых видно, как пострадавшим оказывает помощь медицинский персонал, но без каких-либо средств защиты. Если бы там был применен зарин, эти люди тоже пострадали бы. Кроме того, симптомы поражения зарином схожи с симптомами от применения других отравляющих веществ, таких как хлор и дымовые боеприпасы. Один пострадавший сказал, что чувствовал запах чеснока и испорченной еды. А зарин не только бесцветный, но и не имеет запаха.

А еще остается вопрос о наличии у Асада химического оружия. Белый дом сегодня постоянно утверждает, что сирийцы сохранили у себя значительные запасы такого оружия, хотя это противоречит заявлению госсекретаря США Джона Керри, которое он сделал в июле 2014 года. Тогда Керри сказал, что все оружие уничтожено: «Мы заключили сделку, и химическое оружие было уничтожено на 100%». Соединенные Штаты сотрудничали с Россией и сами многое сделали для уничтожения сирийского химического арсенала.

Многое говорит о том, что Белый дом и главные советники президента поспешили с выводами. Возможно, Асад действительно совершил то, в чем его обвиняют, но администрация Трампа решила возложить вину на сирийцев, еще не имея ясного и четкого представления о случившемся. Как и в Ираке, имеющиеся разведывательные сведения были использованы так, чтобы они укладывались в предпочтительную сюжетную линию. Оставалось только созвать совещание с участием высокопоставленных советников и решить, как наказать Дамаск. Правду о произошедшем в Сирии 4 апреля еще предстоит выяснить, но она наверняка известна многим в американском разведывательном сообществе. Наверное, когда-нибудь кто-нибудь из числа знающих о произошедшем почувствует необходимость раскрыть известные ему (ей) факты.

Между тем, последствия этого инцидента и ответные действия США очень серьезны, а возможно, и катастрофичны. Профессор Принстонского университета и ведущий американский специалист по России Стивен Коэн (Stephen Cohen) сказал об этом так:

Я думаю, это самый опасный момент в российско-американских отношениях, по крайней мере, с момента Карибского кризиса. Возможно, ситуация даже более опасная, так как она намного сложнее…. Поэтому вполне естественно возникает вопрос. Зачем Трамп запустил 50 ракет «Томагавк» по сирийской авиабазе, убив несколько людей, если это не имело никакой военной ценности? Он что, хотел сказать: «Я не кремлевский агент»? Дело в том, что обычно президент действует иначе. Он обращается в ООН. Он просит провести расследование и выяснить, что же произошло с этим химическим оружием. А уже потом решает, что делать. Но они приняли поспешное решение о применении этих «Томагавков», сделав это во время ужина в Мар-а-Лаго с лидером Китая, и очень сильно унизили его, потому что он союзник России.

Филип Джиральди — бывший офицер ЦРУ, а ныне исполнительный директор Совета по национальным интересам США (Council for the National Interest).

Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 25 апреля 2017 > № 2153490 Филип Джиральди


Россия. Весь мир. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 24 апреля 2017 > № 2199321 Ольга Зайцева

Ольга Зайцева:«Важно поймать “вкус победы”».

В гостях у журнала «Полиция России» известная российская биатлонистка Ольга ЗАЙЦЕВА.

Визитная карточка

Российская биатлонистка.

Родилась 16 мая 1978 года в Москве. Увлекалась лыжами с 1987 года, в 1991-м начала заниматься в московской СДЮШОР № 43. Через три года перешла в биатлон.

Окончила Российскую государственную академию физической культуры. В 1999 году поступает на службу в Подольское УВД. С 2001 по 2014 год выступала в основном составе сборной команды страны. Заслуженный мастер спорта Российской Федерации.

Участвовала в четырёх Олимпиадах. Дважды становилась их победительницей в эстафете (2006 и 2010) и дважды – серебряным призёром (2010 и 2014). Трёхкратная чемпионка мира в эстафете (2005, 2009) и масс-старте (2009), многократный призёр этого первенства. Одержала 13 побед на этапах Кубка мира в личных гонках.

Награды: орден Дружбы (2010 г.), медали ордена «За заслуги перед Отечеством» I степени (2014 г.) и II степени (2003 и 2007 гг.)

Воспитывает двух сыновей.

– Ольга, чтобы выступать в биатлоне, вам, тогда 16-летней лыжнице, пришлось быстро учиться стрелять. Был ли прежде стрелковый опыт? Почему решили дополнить лыжи винтовкой?

– Не было так: мол, ах, всё произошло впервые. Моя сестра Елена занималась биатлоном, поэтому я и этот вид спорта знала, и винтовку в руках держала. Но вот стрелять из неё не доводилось. Набирали команду биатлонисток нашего возраста для участия в соревнованиях и решили быстро переобучить лыжниц. Видимо, рассчитывали так: пусть попадут–не попадут в мишени, зато пробегут быстро. К тому времени я уже серьёзно занималась лыжами и результат получался – в Москве считалась одной из лучших в своей возрастной группе. Мне предложили поучаствовать в биатлоне – согласилась, получила винтовку. Стрельбе меня и ещё одну девочку – Лену Подлубную, мою одноклассницу и коллегу по спорту, обучал Виктор Никитич Изотов (его уже нет с нами). Общей подготовкой команды руководил Александр Иванович Суслов (которого тоже, к сожалению, не стало). Я прошла все отборы, которые положены для попадания в команду для участия во всероссийской зимней Спартакиаде. Отбирались на соревнованиях, которые проводили в Истре и Красногорске. В результате я отправилась на турнир, а там, конечно, чуда не произошло, стрелять толком не научилась, но в итоге стала восьмой, так как очень быстро бежала. Признаться, в 90-х скорости в биатлоне были невысокие, вот и «выехала». Сейчас попробуй на каких-нибудь соревнованиях с четырьмя промахами попасть в первую десятку – это просто невозможно. Но для меня тогда это был хороший результат и в итоге биатлон затянул. Благодаря Александру Ивановичу я осталась и продолжила тренировки с ним.

– Первое личное серебро на юниорском чемпионате мира в Контиолахти, через год – золото (в команде)… Какая из этих наград дороже?

– Серебро было настолько дорогим, насколько и неожиданным. Ведь перед началом соревнований об этом даже думать не приходилось. Тогда по возрасту до юниорки я не дотягивала года и в команде вообще считалась запасной. Спринт бежала, чтобы попробовать силы, и тут – второе место. Без него, наверное, не было бы и золота на следующем чемпионате. Меня включили в эстафетную команду, которая победила. Вообще, тогда время классное было, весёлое, мы – молодые. Перед чемпионатом у нас проходили сборы в Кавголово под Санкт-Петербургом. На одной из тренировок нам сказали пройти небольшую дистанцию без серьёзной нагрузки, а мы с девчонками по ошибке заехали на марафонскую трассу. Часа три катались, нас уже искать начали. Потом, когда золото выиграли, над нами долго подшучивали: мол, какие чудеса марафончик делает.

– Много наград вы завоевали в эстафетных гонках. Признайтесь: Ольга Зайцева – «одинокий рейнджер» или командный игрок?

– Скорее, командный. Выступая в команде, всегда за неё. Ради этого перестроюсь, настроюсь, но сделаю и покажу отличный для команды результат. Лично для себя так не смогу. И, если станет совсем тяжело, – могу себя пожалеть, а для команды буду терпеть.

– С 2000 года вашим тренером стала старшая сестра. Если не секрет: почему приняли такое решение? Трудно ли заниматься под руководством близкого родственника?

– Тогда было сложное время. Мой тренер Александр Иванович Суслов ушёл с работы – денег не хватало, а ему надо было кормить семью. Я как раз переходила из юниоров во взрослые и осталась у разбитого корыта. Тогда моей сестре Оксане Рочевой, она работала в Минспорта России, подсказали взять меня под свою опеку. Оксана занималась любой работой: договаривалась по поводу сборов, тренировок, выездов на стрельбища, искала спонсоров, поддерживала на тренировках, а ещё и помогала с моим старшим, тогда маленьким, сыном. На всё это требуется уйма времени. Когда я вошла в сборную команду страны, там этими вопросами централизованно занимался тренерский штаб. Так что на время подготовки и соревнований личный наставник не требовался. Но вот в межсезонье мы с Оксаной снова трудились вместе. Вообще-то, я против тренировок под руководством близкого человека, например, мужа. Ведь это работа. А зачем в семье лишний повод для служебных стычек? С сестрой несколько иначе. Во-первых, она – женщина, и ей легче меня понять: когда подойти, поговорить, а когда лучше не трогать. Во-вторых, мы с ней с детства очень близки – родная кровь. Я ей очень благодарна, что она взяла на себя массу административной работы. Мне же оставалось честно впахивать и показывать результат.

– Насколько возможно и трудно ли подходить к каждому старту в оптимальной форме, как это делает, например, Мартен Фуркад?

– Фуркад довольно нетипичный биатлонист, но это его секреты. По себе скажу, что пик формы, когда показываешь наилучшие результаты, – состояние довольно неустойчивое. Стоит подхватить небольшой насморк – начинается спад, форма ушла, и ты уже никакой. Можно тренироваться сто лет, но важно «попадать» в нужное время. Когда становишься взрослее, начинаешь рассчитывать, тренеры помогают. Меня по молодости спортивный журналист Константин Бойцов назвал «декабристкой» из-за того, что в начале сезона показывала лучшие результаты. Пришлось много работать, хотела доказать, что не только в декабре показываю результат, а всегда бегаю. А вообще, пик формы, как и спад, заложен в физиологии организма. Это нормальное явление, ведь человек – не машина.

– Выступления на многих чемпионатах и кубках мира, четырёх Олимпийских играх, других крупных международных соревнованиях не стали для вас рутинными буднями? Какие из них для вас самые знаковые?

– Всегда больше всего готовишься к Олимпиаде. Этапы Кубка мира воспринимаешь, скорее, как предварительные старты. По молодости же отобраться и выступить на нём было очень значимо. Правда, сейчас зачастую некоторые спортсмены, видимо, не стремятся на Кубок мира, говорят, что им и на Кубке Европы хорошо. Хотя эти соревнования ниже рангом. Возможно, у них поменялись ценности, и они борются уже не за идею, а за гонорар.

– Вы частично ответили на следующий вопрос: в чём причина достаточно длительного периода нестабильного выступления наших биатлонистов – неправильная подготовка, психологическое давление, тренерские ошибки или что-то иное?

– Неправильная мотивация спортсменов – да, но ошибки наставников вряд ли. Хотя за последнее время тренерский штаб несколько изменился, но всё равно эти люди видели, как работали их предшественники. Насколько мне известно, при подготовке сборной нет нововведений, которые бы помешали показать хороший результат. Наоборот, сейчас тренировочный процесс развивается и становится разнообразным. Думаю, очень влияет психологическое давление на спортсменов. Благодаря СМИ биатлон стал очень популярным видом спорта. Если происходят какие-либо трения между спортсменами или федерациями, те же журналисты подчас раскручивают эти нестыковки в настоящие войны. На таком фоне вся страна ждёт от биатлонистов только побед. Этого хотят и сами спортсмены, и их тренеры. Но, например, наши девчонки часто не справляются с таким психологическим грузом. У многих опыта ещё маловато, однако с возрастом это пройдёт. Часто привожу в пример Татьяну Акимову. Она один раз выиграла Кубок мира, запомнила состояние победительницы, наверняка захочет его снова пережить. И это получится! Очень важно поймать и не терять «вкус победы» – это особые чувства и эмоции.

Ещё одна причина – смена поколений. Сейчас пожинаем плоды того периода, когда детей уже не воспитывали работать на благо страны. Вырастут другие, готовые тренироваться и напрягать себя до изнеможения. Надеюсь, со временем всё наладится.

– Некоторое время назад говорилось, что вы планируете войти в тренерский штаб женской биатлонной сборной России. Почему до сих пор этого не произошло?

– Действительно, президент Союза биатлонистов Александр Кравцов сделал такое громкое заявление. Но именно тогда же я узнала, что у меня родится второй ребёнок. Пообщалась с Александром Михайловичем, он понял, что такая работа пока не для меня. Думаю, всё впереди. Пока воспитываю своих детей, помогаю сестре Оксане – она работает в спортивной школе № 102. Для этой школы сейчас строится спортивный комплекс, в котором будет стрелковый тир, длина – как у настоящего биатлонного стрельбища.

Я помогаю популяризировать свой вид спорта. Моя задача – заинтересовать как можно больше детей. В общем-то, ребят, желающих заниматься биатлоном, достаточно много. Но, к сожалению, в столице негде сегодня растить биатлонистов, нет места с настоящим стрельбищем и лыжной трассой. И я очень надеюсь, что такое место в скором времени у нас появится. И это будет лыжно-биатлонный комплекс, не хуже, чем в Ханты-Мансийске или Тюмени…

– Насколько дружными были отношения в «большой биатлонной семье» в период ваших выступлений? Изменились ли они сейчас?

– Разве на работе бывают семьи? Дружные коллективы – да. Наша команда была такой. Хотя вид спорта индивидуальный, и ты борешься на трассе даже со своими подругами. Но вне соревнований мы тепло общались, дружили, не враждовали. На международном уровне тоже друг к другу всегда уважительно относились. Каких-то грубых высказываний не слышала, может, их просто не раскручивали. Единственное, когда в 2009 году дисквалифицировали несколько российских биатлонистов за допинг, народ откровенно косился в нашу сторону. Конечно, это их проблемы, но вслух никто из «биатлонной семьи» ничего не говорил.

– А доклад Макларена по допингу?

– Мне кажется, эти доклады – грязная тень на нашу Олимпиаду. Там и обо мне писали. Ужасно неприятно. Знаю: мы ничего не меняли и не царапали. Непонятно, что решат. Говорят, и в руководстве WADA не все довольны результатами – у них своя война. Но со стороны кажется, что хвост виляет собакой.

– Какие качества, необходимые биатлонисту, могут пригодиться полицейским?

– Биатлон не только требует меткой стрельбы, но и развивает, как говорят, «дыхалку», функциональные возможности организма, физическую выносливость. Думаю, для людей в погонах это совсем не лишние качества.

– Как учитель физкультуры с «красным дипломом» вы своих сыновей приучаете к спорту?

– Старший часто видел, как мама тренировалась, и сам растёт спортивным мальчиком. Очень любит кататься на лыжах. Кричит, чтобы их не снимали, даже когда зимой в какой-нибудь магазин заходим. Несколько лет занимается хоккеем с шайбой. Пока говорит, что нравится. Младшему только полтора, так что о спортивном воспитании говорить рановато.

– Не напрягает повышенное внимание журналистов или это считаете неотъемлемым «бонусом» известности?

– Конечно, это «бонус», но стараюсь общаться с прессой умеренно.

– Что труднее профессионально заниматься спортом или воспитывать детей?

– Уже давно убедилась, что детей воспитывать сложнее.

– Наверняка, ваш любимый вид спорта биатлон, тогда номер два в рейтинге?

– Лыжи и горные лыжи.

– Ваш прогноз, чемпионат мира 2021 года в Тюмени состоится?

– Думаю, нет. Но это на сегодняшний день. В следующем году международная федерация будет принимать окончательное решение, остаётся надеяться, что всё-таки чемпионат оставят у нас.

Беседу вёл Сергей ФЁДОРОВ

Россия. Весь мир. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 24 апреля 2017 > № 2199321 Ольга Зайцева


Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2017 > № 2150485 Али Шамхани

«Большинство сирийцев поддерживают Асада»

Генерал Али Шамхани напоминает об обязательствах его страны перед Дамаском и предостерегает США против их политики вмешательства.

Луи Имбер (Louis Imbert), Le Monde, Франция

Генерал Али Шамхани (Ali Shamkhani), секретарь Высшего совета безопасности Ирана — ключевая фигура внешней политики Ирана. В интервью Ле Монд (Monde) в Тегеране, он говорит о недавней атаке США против Башара Асада и о долгосрочных обязательствах своей страны перед Сирией.

— После ударов США по Сирии 7 апреля вы не боитесь, что американское вмешательство на Ближнем Востоке станет более активным?

— Президент США Дональд Трамп был избран, критикуя войны, которые Америка вела в Афганистане и Ираке и ту цену, которую за них пришлось заплатить. Сегодня союзники США в регионе хотят, чтобы Америка все больше увязла в этом конфликте. Остается узнать, повторят ли американцы свои ошибки. Однако Америка и ее союзники вмешиваются в политику Сирии уже шесть лет — здесь нет ничего нового. Эти удары и прямое участие Вашингтона не изменят ситуацию.

— Этот удар был реакцией на химическую атаку на деревню Хан-Шейхун контролируемую оппозицией. США обвинила в этой атаке Дамаск-вашего союзника. Что вы думаете по поводу химических атак?

— На фронте я сам был свидетелем химических атак против иранских войск во время войны Ирана с Ираком (1980-1988). Европейские страны поставляли это химическое оружие Ираку, так до сих пор и, не признав это. Иран считает производство, хранение и использование этого оружия, неважно кем и в каком количестве, как непростительный грех.

Мы также считаем маловероятным, что Дамаск мог совершить эту атаку в Хан-Шейхуне. Мы требуем независимого расследования. И мы осуждаем удары США под этим предлогом — Америка не может быть одновременно и судьей и присяжным.

— Применение химического оружия Дамаском было неоднократно документально подтверждено. Вы обсуждали это со своим союзником?

— Обе стороны обвинялись в применении химического оружия во время этой войны. Но сирийское правительство должно было уничтожить свой арсенал в 2013 году, и Организация по запрещению химического оружия подтвердила факт его уничтожения.

— Отношения между Россией, которая является вашим союзником и США находятся сейчас на самом низком уровне. Это в ваших интересах?

— Наши отношения с Россией не зависят от отношений между Москвой и Вашингтоном. У нас с Россией общая граница в Каспийском море. У нас были отношения до революции 1979 года, сейчас мы сотрудничаем в ядерной сфере, в области туризма и это сотрудничество будет усиливаться, пока будут существовать террористы, подталкиваемые некоторыми странами региона.

— Россия кажется менее заинтересованной, чем вы в поддержке Асада у власти. Вы не боитесь, что Москва может навязать политическое решение, которое вас не устроит?

— Нахождение у власти Башара Асада не зависит от иностранного вмешательства. Большинство населения поддерживает Асада, и сирийцы сами будут определять судьбу своей страны. Слухи, о которых вы говорите, распространяют сами западные страны и иранские либералы. Но мы этого не боимся и Асад тоже.

— Иран поддерживает астанинские переговоры вместе с Россией и Турцией. Но вас, кажется, больше заботит военная обстановка, чем дипломатия…

— В Женеве мы подталкиваем сирийское правительство и оппозицию к переговорам под эгидой ООН. В Астане речь идет об обеспечении устойчивого перемирия, которое является первым шагом к реализации политического процесса. В Сирии не может быть военного решения.

— Но Башар Асад говорит, что намеревается отвоевать всю территорию страны…

— Он хочет сражаться с терроризмом. ИГ, «Аль-Каида» (террористические организации, запрещенные на территории РФ, — ред.) и их союзники контролируют часть территории. Нельзя допустить, чтобы хотя бы одна сирийская деревня оставалась в их руках. Террористические группы отправились на переговоры в Астану после поражения в Алеппо: без влияния на территории страны переговоры невозможны.

— Вы все еще считаете «террористической» вооруженную оппозицию, которая участвует в переговорах в Астане?

— Ситуацию можно поделить на «до» и «после» освобождения Алеппо. Они отступили, когда были убеждены в своем поражении. Если они прекратят бороться, если будут остановлены поставки оружия из-за границы, если они разорвут связи с «Аль-Каидой» и выдвинут политические требования, мы не станем считать их террористами. То же самое касается США и Европы: два года назад они ставили первым условием проведения переговоров уход Башара Асада из власти. Оно было стратегической ошибкой, и они отказались от него.

— Иран договорился с Катаром об эвакуации четырех шиитских и суннитских деревень, которые осаждаются, соответственно, мятежниками и режимом. Некоторые опасаются раздела сирийской территории на религиозной основе…

— Мы уже не первый год стремимся спасти оказавшееся в осаде население. Эвакуация, кстати, проходит не лучшим образом, и в результате теракта 15 апреля погибли более 120 человек. Это не раздел, а временное решение, и мне не кажется, что оно может найти применение в других зонах.

— Часть иранского правительства хорошо приняла избрание Дональда Трампа. Она рассчитывала на «сделку» с бизнесменом. Этот расчет все еще в силе?

— На Ближнем Востоке у нас нет ни потребности, ни желания вести переговоры с США. Но не стремимся мы и к напряженности, которая бы стала ударом по региональной стабильности.

— Американское правительство сообщило, что не собирается отменять достигнутое в июле 2015 года соглашение по иранской ядерной программе. Но не опасаетесь ли вы, что оно может ввести новые санкции?

— В соответствии с волей верховного лидера Али Хаменеи Иран развивает «экономику сопротивления» с опорой на национальные ресурсы. Мы прекрасно понимаем, что США ведут против нас экономическую войну, но им приходится иметь дело с новой ситуацией. Европейские правительства больше не хотят следовать за ними. Мы призываем их поддержать предприятия, чтобы они инвестировали в Иран. У нас есть природные ресурсы, в том числе газовые, которые могли бы позволить Европе диверсифицировать свое энергоснабжение.

Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 23 апреля 2017 > № 2150485 Али Шамхани


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 20 апреля 2017 > № 2199136 Лариса Лужина

Актриса с лицом иностранки.

Народная артистка РСФСР Лариса ЛУЖИНА снялась более чем в 120 кинофильмах. Сегодня любимая актриса многих поколений зрителей - гость «Щита и меча».

- Лариса Анатольевна, вы - ребёнок войны, выживший в блокадном Ленинграде. Остались ли воспоминания о тех страшных событиях?

- Забыть такое невозможно. Хотя и знаю о военном времени в основном по рассказам мамы - мне-то, когда началась война, было всего два года. Навсегда врезалось в память, как во время бомбёжек прятались со старшей сестрой под кроватью, а не бежали в подвал, как велела мама. Она тогда сутками работала на заводе. Папа при защите форта «Серая лошадь» недалеко от Кронштадта получил ранение. Из-за нехватки мест в переполненных госпиталях его привезли домой. Умирал на наших глазах, а когда сердце перестало биться, мама зашила тело в одеяло и вынесла из подъезда. Во время блокады трупы складывали на улицах, откуда два раза в неделю проезжавшая машина их забирала. Хоронили в братской могиле. Позднее осколком снаряда убило бабушку, затем не стало и сестры Люси. Так мы с мамой остались вдвоём. Как выжили в блокаду, знает один Господь Бог. Ели клейстер с обоев, варили кожаные ремни…

В 1944-м нас эвакуировали в Сибирь, где пришлось жить в холодной землянке. Голодали, конечно. И лишь следующей победной весной, минуя Ленинград, где у нас никого и ничего не осталось, переехали в Таллин, к маминому дяде. Ютились в шестиметровой комнатушке с единственной узенькой кроватью. Для меня приставляли стульчики, которых с годами, по мере взросления, становилось больше. Кстати, тот дом, несмотря на то, что вокруг уже многое изменилось, до сих пор стоит.

- Тем не менее жизнь всё же наладилась. В юности вы стали настоящей моделью, звездой эстонского подиума…

- В советском Таллине я прожила 20 лет. Как-то, листая свежую газету, увидела объявление: «Дому моделей требуются манекенщицы». Параметры мои подошли: высокая, с тонкой талией. Так сбылась первая мечта! Меня наряжали, делали макияж, и я с сияющим лицом ступала на подиум, демонстрируя вечерние туалеты. Конечно, для молоденькой девчонки, у которой своих нарядов не было (мы с мамой жили очень бедно), каждый выход был праздником.

Наверное, именно тогда впервые ощутила себя актрисой: шикарные платья, зрители, овации - чем не театральная сцена?

- Однако в кино вы попали по воле случая. Не каждого прохожего на улице приглашают сниматься, а вам такой случай улыбнулся.

- Это так. Однажды по дороге домой меня остановили и предложили сняться в массовке фильма «Незваные гости». Конечно же, сразу согласилась. Там-то, на съёмочной площадке, ко мне подошла девушка по имени Лейда и спросила: «Хотите сняться в эпизоде? Умеете петь?» И тут же вспомнился не совсем удачный сценический опыт.

Дело в том, что стать актрисой я мечтала с детства. Девчонкой посещала театральную студию в Доме пионеров, участвовала в драмкружке при школе, руководил которым знаменитый режиссёр и автор пьес, просто замечательный человек Иван Данилович Россомахин. Он-то и разглядел во мне и моих друзьях по кружку Виталии Коняеве, Игоре Ясуловиче и Володе Кореневе актёрские способности. Но, увы, приёмная комиссия Ленинградского института театра, куда мы с друзьями решили поступать, влепила мне двойку. А ребята конкурс прошли. Нетрудно представить моё разочарование.

И вот ещё один шанс. С лёгкой руки Лейды Лайус, которую я считаю своей крёстной мамой в профессии, началась моя киношная жизнь. Во многом благодаря ей и во ВГИК поступила. Дело было так. Великий Сергей Герасимов, отчислив двух девочек, искал замену. Лейда посоветовала посмотреть меня. Через пару дней я стояла в гостиной дома мастера. А передо мной, устроившись поудобнее, сидели Сергей Аполлинариевич с супругой - легендарной актрисой Тамарой Макаровой. Скажу сразу, просмотр они провели с пристрастием, спас, как мне кажется, только монолог Ларисы из «Бесприданницы». Герасимов произнёс: «Ладно, не реви, беру!»

- Сергей Герасимов был не только вашим учителем, он ещё и дал вам путёвку в большое кино, порекомендовав на одну из ролей в фильме «На семи ветрах», который принёс вам известность и всенародную любовь.

- Я вообще Сергея Герасимова и Тамару Макарову считаю своими вторыми родителями. На курсе ВГИКа мы были их детьми, которых они всегда и во всём защищали, когда было необходимо, помогали, кормили и даже подбирали в магазинах новые наряды, порой оплачивая из своего кармана.

Действительно, именно Сергей Аполлинариевич рекомендовал меня режиссёру Станиславу Рос­тоцкому на роль главной героини в картине «На семи ветрах». Моим партнёром стал Вячеслав Тихонов, с которым, прямо скажу, работать было непросто. При внешней мягкости Вячеслава я практически до конца съёмок так и не смогла найти с ним общего языка. По сюжету между нами высокие чувства, трепетное отношение, тонкие переживания, а в реальной жизни друзьями мы стали лишь сорок лет спустя.

Я считаю картину «На семи вет­рах» своей визитной карточкой. Она открыла мне дорогу в Париж, на Каннский фестиваль. 1962 год не забыть никогда! Ещё вчера я пила чай с чёрным хлебом в общежитии, а сегодня перед моими глазами рос­кошь: дамы в вечерних туалетах, мужчины в смокингах, радушные приёмы, на столах блюда, которых отродясь не видывала.

Потом были поездки в Осло, Варшаву, Берлин, Тегеран.

- Словом, «она была в Париже», как поётся в известной песне Владимира Высоцкого. Ведь он вам её посвятил?

- С Володей мы познакомились задолго до его известности, когда он, наоборот, был, так сказать, под запретом. Высоцкий дружил с моим мужем, и во время встреч я много ему рассказывала о своих поездках по миру.

Отдельное спасибо кинорежиссёру Станиславу Говорухину, который, пригласив меня на роль врача в фильме «Вертикаль», дал возможность находиться в одной киноэкспедиции с Володей Высоцким.

Фильм снимался в Приэль­брусье. Говорухин, будучи опытным альпинистом, заставлял и группу многие трюки отрабатывать самостоятельно. Мы научились зарубаться ледорубом, ходить в триконях, это ледоступы такие. Даже покорили две вершины.

После очередной поездки в ГДР опять делилась с ним впечатлениями. На следующее утро Володя написал песню «Она была в Париже». После даже прошёл слушок, что у нас с Высоцким роман. Но это не так. Он не был, как это говорят, героем моего романа.

- Вы одна из немногих советских актрис, которым уже тогда разрешено было сниматься за рубежом. Наверное, это из-за внешности под стать иностранным актрисам?

- Не знаю. Может, это стечение обстоятельств, может, счастливый случай, но однажды немецкий режиссёр Иоахим Хюбнер в поисках актрисы на главную роль, увидев кинокартину «На семи ветрах», сказал жене: «Смотри, вылитая Ева!»

Дав согласие на съёмки в фильме «Доктор Шлютер», который с успехом прошёл и на наших телеэкранах, я тогда предположить не могла, что много и долго буду работать за пределами своей страны. К слову, за съёмки в этой пятисерийной картине я получила премию ГДР, золотую медаль, которая считалась почётной наградой. Забавный случай произошёл в момент награждения. Вальтер Ульбрихт, на тот момент председатель Госсовета, оказался небольшого роста и никак не мог дотянуться, чтобы прикрепить мне медаль. Пришлось наклониться. В благодарность хотела его поцеловать и получилось, что чуть не в макушку. На следующий день газеты, разместив на главной странице снимок, написали: «Kuss von Larisa» - «Поцелуй от Ларисы».

- В своей творческой карьере вам довелось сыграть роль матери Юрия Гагарина. Как вживались в этот образ?

- С Анной Тимофеевной я встречалась лично, приезжала для этого на Родину первого космонавта. Помню, по дороге пришлось остановить попутку. Разговорились с водителем, который был хорошим приятелем отца Юры. Он вспоминал: «В тот день мы вдвоём рыбачили. Для настроения прихватили приёмник. Вдруг прерывается передача и звучит сообщение: «Майор Гагарин…» Я, спешно пихая в бок Алексея, кричу: «Слышь, твой Юрка в космосе!» А он в ответ: «Не, это не мой, мой ещё лейтенант…»

С Анной Тимофеевной мы подружились. Она оказалась милой и доброй женщиной. К съёмкам фильма «Так начиналась легенда» приступили спустя шесть лет после гибели Юрия Алексеевича, а она всё не могла отойти от утраты, плакала и тихонько причитала.

- Чем живёт сегодня Лариса Лужина? Что впереди?

- Сегодня в основном снимаюсь в телесериалах, более полувека выхожу на сцену Московского государственного театра киноактёра. Сейчас полным ходом идут репетиции спектакля «Александр III», где играю императрицу Марию Фёдоровну. Выезжаю с антрепризами по стране и ближнему зарубежью.

Ещё одно значимое событие - вышла в свет моя книга «Жизнь по вертикали», презентация которой состоялась 10 апреля в Доме книги на Новом Арбате.

Какие планы на будущее? Конечно, сняться в хорошем кино! Больше общаться с внуками, которых у меня трое. Спасибо сыну за такой подарок судьбы! Они превосходные парни. Средний недавно вообще удивил. Получил паспорт, где указаны две фамилии - Шувалов-Лужин! Так что фамилия на мне не заканчивается, а будет жить!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 20 апреля 2017 > № 2199136 Лариса Лужина


Россия. ЦФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 20 апреля 2017 > № 2199129 Олег Калинкин

Дебоширов занесут в чёрный список.

Недавно в одном из московских аэропортов после посадки пассажиров в самолёт произошёл инцидент. Гражданин, пытаясь втиснуть внушительную ручную кладь на верхнюю полку, пошутил, что там взрывное устройство. Юмор не оценили. Рейс задержали, провели повторный досмотр лайнера. Сейчас даётся правовая оценка этого поступка.

О том, какие ещё правонарушения характерны для разных видов транспорта, о борьбе с так называемыми деструктивными пассажирами в студии радиостанции «Милицейская волна» рассказал начальник Управления на транспорте МВД России по Центральному федеральному округу генерал-майор полиции Олег КАЛИНКИН.

- Олег Викторович, сообщения о нарушениях общественного порядка на транспорте появляются в СМИ достаточно часто. Больше всего дебоширят на борту самолёта. Вероятно, агрессия является следствием злоупотребления алкоголем? Может быть, так граждане борются со страхом высоты?

- Вполне вероятно. Но так или иначе подобное поведение представляет серьёзную угрозу как для окружающих, так и для самого авиадебошира. Ведь чем может закончиться банальная потасовка в замкнутом пространстве на высоте 10 тысяч метров - одному Богу известно.

Только в прошлом году в зоне ответственности нашего управления на борт воздушного судна по тем или иным причинам не было допущено более 500 человек. Ещё в 200 случаях по прилёте в аэропорт к борту авиалайнера вызывался наряд полиции. К уголовной ответственности привлечены восемь человек, к административной - более 300.

В целом же на объектах авиационного, водного, железнодорожного транспорта на протяжении нескольких лет отмечается тенденция к снижению количества совершаемых преступлений. В 2016 году оно по сравнению с предыдущим снизилось на 14 %. В частности, меньше совершено грабежей и разбоев. Почти наполовину уменьшилось количество правонарушений, совершаемых на платформах пригородных поездов и поездов дальнего следования.

- И всё же самый большой резонанс имеют именно дебоши в самолётах. А есть ли способы предотвращения подобных инцидентов?

- Конечно. Лучший способ не допустить опасного инцидента на борту - выявить потенциального дебошира заранее. Сотрудники транспортной полиции совместно с коллегами из служб авиационной безопасности проводят профилактическую работу ещё до регистрации пассажиров на рейс. Одним из наиболее действенных методов является «профайлинг». То есть предсказание конфликтного, деструктивного поведения пассажира. Задача сотрудников - прежде всего выявить граждан, которые находятся в состоянии алкогольного опьянения.

Как правило, такая работа ведётся очень аккуратно, незаметно для окружающих. Разбирательства (составление процессуальных документов, беседы, медицинское освидетельствование) проходят в специализированных помещениях аэропортов, поэтому данные факты не получают широкой огласки. В основном потенциальные авиадебоширы, протрезвев, и сами стараются «замять» эту ситуацию, опасаясь общественного порицания.

А то, что подобная работа очень эффективна, подтверждается данными статистики: не допущенных к полёту деструктивных пассажиров вдвое больше, чем задержанных после приземления самолёта. Во всех этих случаях граждане вели себя неадекватно.

- Может, есть смысл обучать бортпроводников приёмам боевых искусств для борьбы с агрессивно настроенными пассажирами, как это сделала одна из известных авиакомпаний?

- Конечно, смысл есть. Да и службы сопровождения в полёте существуют во многих странах. Так называемые воздушные комиссары или воздушные маршалы... В случае возникновения нештатных ситуаций, угрозы жизни и здоровью пассажиров эти сотрудники имеют право использовать спецсредства. Подчеркну, именно спецсредства, а не оружие. Потому что в противном случае есть прямая опасность разгерметизации самолёта.

- Существуют ли так называемые чёрные списки дебоширов?

- Сегодня обсуждается вопрос о создании таких списков. Я тоже сторонник этой идеи. Правда, по примеру ряда стран, где некоторые авиакомпании давно пришли к необходимости формировать такие документы, они должны носить лишь рекомендательный характер. Любой крупный авиаперевозчик самостоятельно выносит решение в отношении того или иного хулигана. Никто не может на 100 % спрогнозировать, как поведёт себя нетрезвый человек в полёте. Поэтому именно авиакомпания берёт на себя такую ответственность, в том числе и перед другими пассажирами.

Недавно на заседании Госдумы России рассматривался вопрос о составлении чёрных списков хулиганов на транспорте. Чтобы не допустить произвола, депутаты отказались от идеи разрешить транспортным компаниям самостоятельно формировать эти списки. Они будут создаваться на основании судебных решений.

- Наверняка подобные ситуации возникают также на морском и речном транспорте. Самолёт можно экстренно посадить и сдать нарушителя общест­венного порядка полиции. Поезд тоже - остановить на ближайшей станции и опять-таки передать дебошира правоохранителям. А что делать с деструктивным пассажиром в открытом море?

- Уточню: в зоне нашего оперативного обслуживания - речной транспорт. На территории Центрального федерального округа случаев агрессивного поведения пассажиров на водном транспорте не зафиксировано.

Вместе с тем у сотрудников транспортной полиции есть алгоритм действий в случаях совершения пассажирами правонарушений на объектах водного транспорта в процессе их перевозки. Если инцидент происходит в пределах города, капитан судна пришвартовывается к ближайшему причалу для передачи дебошира правоохранительным органам. Если это невозможно, то для задержания хулигана и недопущения нештатных ситуаций группа сотрудников полиции подходит к судну на служебном катере. В акватории рек, где отсутствуют маршруты патрулирования транспортной полиции, к работе подключаются сотрудники территориальных органов внутренних дел, которым капитаны передают дебоширов.

- Ещё одна проблема, связанная с безопасностью на транспортных объектах, - так называемый зацепинг. Есть ли действенные меры борьбы с этим злом?

- В прошлом году было выявлено более 400 подобных случаев. Причём в основном таким образом развлекаются подростки. Среди задержанных свыше 300 несовершеннолетних. 27 детей пострадали, семеро погибли. За два месяца нынешнего года сотрудниками полиции уже задержано 50 зацеперов. 20 из них - дети. С подростками и их родителями проводятся беседы, стражи порядка объясняют, чем кончается подобная беспечность, приводят реальные примеры. Немаловажная роль в профилактической работе отводится школьным педагогам. В прошлом году в общеобразовательных учреждениях было проведено свыше 8,5 тысячи различных бесед. К работе мы привлекаем и родителей погибших и пострадавших ребят. Некоторые из них соглашаются рассказать о своей трагедии, донести до подростков эту боль.

К сожалению, большую роль в распространении данного явления играют соцсети. Мы проводим мониторинг во Всемирной паутине, выявляем группы зацеперов, принимаем меры по разобщению подростков, а также инициируем блокировку вредоносных сайтов. В прошлом году сотрудниками нашего управления совместно с работниками транспортной прокуратуры было закрыто 13 таких ресурсов.

Хочу отметить, что и транспортные компании проводят работу в этом направлении. Вы заметили, как изменился в последние годы подвижной состав? На линию выходят новые электрички с обтекаемыми формами, на которых просто не за что зацепиться. Всё это также влияет на снижение травматизма.

- Что делать пассажиру, если он стал свидетелем зацепинга?

- Ни в коем случае не оставаться в стороне. Конечно, не стоит пытаться остановить зацепера самостоятельно. Это небезопасно для спасателя. Нужно как можно оперативнее сообщить о хулиганстве в органы правопорядка. Если вы находитесь в поезде или элект­ричке, то воспользуйтесь кнопкой экстренной связи с машинистом. Он передаст эту информацию сотрудникам полиции. Если же вы находитесь на станции, то можно сообщить наряду полиции, дежурному по станции или позвонить по номеру 112. Будьте уверены - помощь прибудет незамедлительно.

Беседу вели Станислав КОМИССАРОВ и Елена ШЕРШЕНЬ

Наша справка:

С 15 апреля 2017 года вступил в силу Федеральный закон от 03.04.2017 № 60-ФЗ. Этим нормативным актом часть 1 статьи 213 Уголовного кодекса РФ («Хулиганство») дополнена пунктом «в», в соответствии с которым введена уголовная ответственность за хулиганство, совершённое на железнодорожном, морском, внутреннем водном или воздушном транспорте, а также на любом ином транспорте общего пользования. Максимальным наказанием за это преступление устанавливается лишение свободы на срок до пяти лет.

Также Уголовный кодекс РФ дополнен статьёй 267.1 («Действия, угрожающие безопасной эксплуатации транспортных средств»), устанавливающей ответственность за совершение из хулиганских побуждений действий, угрожающих безопасной эксплуатации транспортных средств. Максимальным наказанием за это преступление устанавливается лишение свободы на срок до двух лет.

Под неё будут подпадать действия так называемых зацеперов и хулиганов, забрасывающих камнями поезда или ослепляющих лазерными указками пилотов самолётов. Им будет грозить до двух лет лишения свободы.

В соответствии с поправкой в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса РФ предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных данными статьями Уголовного кодекса РФ, возложено на следователей органов внутренних дел.

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Транспорт > mvd.ru, 20 апреля 2017 > № 2199129 Олег Калинкин


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 апреля 2017 > № 2199139 Ирина Волк

Ирина ВОЛК: «Обратная связь для нас очень важна».

В 2014 году Министерством внутренних дел Российской Федерации было создано и запущено в эксплуатацию специальное мобильное приложение, позволяющее гражданам осуществлять экстренную связь с полицией. По оценке специалистов, данное программное обеспечение не имеет аналогов среди правоохранительных и силовых структур.

В 2017 году российские разработчики объявили о выходе второй, более совершенной версии приложения.

О том, чем так привлекателен программный продукт российского правоохранительного ведомства, какие преимущества он предоставляет гражданам, мы решили узнать у официального представителя МВД России, помощника Министра внутренних дел Российской Федерации полковника полиции Ирины Волк.

– Ирина Владимировна, в чём всё-таки уникальность мобильного приложения МВД России?

– Главным образом в том, что в него интегрирована база данных о подразделениях полиции и участковых уполномоченных, что даёт возможность пользователю приложения буквально нажатием одной кнопки отправить призыв о помощи именно в тот отдел внутренних дел, на чьей территории он находится. База представляет собой единую структуру, доступ к которой имеют представители подразделений информации и общественных связей всех территориальных органов Министерства. Пополнение базы происходит в постоянном режиме, что позволяет добиться максимально возможной степени актуальности данных.

Говоря именно об уникальности нашего приложения, необходимо отметить, что определённый опыт создания приложений, предназначенных для связи с полицией, имеется и за рубежом, однако, как правило, эти программные продукты имеют строго локализованный функционал, ограниченный небольшим районом, чаще всего одним городом или административным центром. Часть приложений не являются самостоятельными, а используют возможности социальных сетей или микроблогов (например, «Твиттера») и, по сути, представляют собой лишь функциональные оболочки этих сервисов.

Единственным мобильным приложением для граждан, оказавшихся в экстренной ситуации, которое достигло определённой популярности в нашей стране, стало приложение «Мобильный спасатель» от МЧС России. Таким образом, уникальность мобильного приложения МВД России обусловлена тем, что оно опирается на специализированную базу данных и не требует дополнительных затрат на создание вспомогательных ресурсов.

– Не могли бы Вы подробнее описать функционал приложения?

– Первая и самая главная его функция – это возможность осуществить быстрый вызов полиции. Дело в том, что в экстренной ситуации у гражданина может не оказаться достаточно времени для того, чтобы выяснить, на территории какого органа внутренних дел он находится. Как раз эту проблему и решает за него мобильное приложение. При наличии доступа в Интернет и включённой функции определения геопозиции оно даёт возможность позвонить в дежурную часть подразделения, находящегося ближе всего. В случае отсутствия доступа к сети Интернет или информации о геопозиции вызов будет направлен на телефон службы «02».

Являясь, по сути, дополнительным способом доступа к интернет-сайту МВД России, мобильное приложение предоставляет владельцам смартфонов возможность пользования базой данных отделов полиции. Информация отображается как в виде списка, так и на карте. Это позволяет гражданину выбрать интересующее его подразделение полиции, чтобы поехать туда либо позвонить в дежурную часть.

Аналогично модулю «Ближайший отдел полиции» работает и раздел приложения «Ваш участковый». Владельцам смартфонов доступна информация о расположении и контактах опорных пунктов полиции и участковых уполномоченных. Важно, что поиск участкового уполномоченного возможен по домашнему адресу гражданина – база данных содержит информацию об обслуживаемых административных участках. Разумеется, функциональность смартфона используется и в этом модуле: найдя участкового уполномоченного, гражданин может выйти с ним на связь.

Мобильное приложение МВД России также даёт возможность всем пользователям направить обращение в адрес любого территориального органа либо в центральный аппарат Министерства. Владельцам мобильных устройств доступны все возможности модуля «Приём обращений» официального интернет-сайта МВД России, включая выбор вариантов получения ответа, прикрепления файлов и так далее. Обращения, поданные посредством мобильного приложения, регистрируются и обрабатываются наравне с обращениями, поступающими с сайтов АПК «Официальный интернет-сайт МВД России».

Кроме того, приложение содержит разделы с полезной информацией, адресованной людям, оказавшимся в сложных жизненных обстоятельствах. Состав и содержание справочного раздела постоянно актуализируются, с тем чтобы приложение оставалось полезным для граждан и вне экстренных ситуаций.

И ещё одна немаловажная функция – это возможность с помощью приложения следить за новостями правоохранительной тематики. Мобильное приложение МВД России может транслировать новостной контент как с федерального сайта Министерства, так и с сайтов его территориальных органов. Выбрав любой регион («свой» регион определяется по умолчанию), владелец смартфона может оставаться в курсе событий, информация о которых размещается на официальном полицейском ресурсе.

Всё, что я вам перечислила, предусмотрено первой версией мобильного приложения. В настоящее время вышла вторая, более расширенная его версия. Разумеется, значительная часть усовершенствований коснулась вопросов быстродействия и стабильности программного продукта. Кроме того, теперь можно непосредственно в приложении построить маршрут до объектов полиции, по сути, используя его как навигатор.

Особо хотелось бы отметить такую функцию обновлённой версии, как обратная связь. Теперь у пользователей появилась возможность оценить эффективность звонка участковому или в дежурную часть, осуществлённого посредством мобильного приложения МВД России. Обратная связь для нас очень важна, она является дополнительным показателем эффективности работы сотрудников полиции.

И кроме того, всем пользователям обновлённого программного продукта предоставляется возможность отправлять в МВД России свои комментарии и предложения, с возможностью отслеживания истории обращений, что, безусловно, способствует повышению открытости ведомства и совершенствованию диалога с гражданами.

Повышению уровня удобства в работе с приложением служит также возможность сохранения в программе своих контактных данных, поэтому при подаче обращения не нужно многократно заполнять поля в форме приёма обращений.

В ближайших планах по дальнейшему расширению приложения – обеспечение прямого доступа к сервису штрафов за нарушение ПДД и проверки автомобиля на угон.

– Как себя зарекомендовало мобильное приложение МВД России по итогам 2016 года?

– За прошлый год с его помощью в отделы полиции и участковым поступило более 115 тысяч телефонных звонков. Граждане сообщали о правонарушениях, совершенных в отношении них, или свидетелями которых они стали. С помощью мобильного приложения гражданами было отправлено около 12% всех онлайн-обращений, поступивших в Министерство. В целом в 2016 году мобильное приложение МВД России на своих смартфонах установили около 500 тысяч пользователей. Таким образом, общее количество пользователей продукта составило порядка 750 тысяч человек.

– Нашим коллегам из стран СНГ, несомненно, будет интересно узнать, какими силами и средствами производилась работа над таким сложным программным обеспечением?

– Запуску в эксплуатацию первой версии приложения предшествовал почти год разработки, испытаний и создания уникальной базы данных, в которых приняли участие представители всех без исключения территориальных органов МВД России. Поэтому мы считаем выход мобильного приложения МВД России общей заслугой сотрудников подразделений связи и региональных пресс-служб.

Разработка приложения была выполнена в рамках государственного контракта на проведение работ по модернизации АПК «Официальный интернет-сайт МВД России», что позволило избежать больших затрат при создании такого мощного продукта.

– Можно ли назвать разработку и внедрение мобильного приложения определённым прорывом в обеспечении безопасности граждан?

– Да, несомненно, но не только. Запуск приложения стал без преувеличения ключевым событием, ознаменовавшим переход Министерства внутренних дел Российской Федерации на принципиально новый уровень открытости и доступности для граждан страны.

– После описания возможностей приложения многие захотят его установить. Как это сделать?

– Приложение доступно для бесплатного скачивания в сервисах AppStore и GooglePlay. Функционирует оно на смартфонах с операционными системами iOS и Android. Более подробно с возможностями мобильного приложения МВД России можно ознакомиться на официальном сайте ведомства, в частности на странице «приложения.мвд.рф». Но следует учитывать, что приложение доступно для пользователей, зарегистрированных в российских онлайн-магазинах и выходящих в Интернет с территории Российской Федерации.

Очевидно, что обновлённое мобильное приложение МВД России найдёт новых пользователей и сможет удовлетворить тех, кто уже давно пользуется этим продуктом.

Игорь Алексеев

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 апреля 2017 > № 2199139 Ирина Волк


США. Сирия. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144393 Андрей Пионтковский

В мире животных

Андрей Пионтковский, Радио Свобода, США

Каждый человек намного больше, чем наше представление о нем. Ну, казалось бы, все мы знали о президенте США Трампе. Для многих — довольно неприятный субъект, нарцисс, в бизнесе — делец, подчас лавирующий на грани закона, в политике — демагог, равнодушный к переживаниям и страданиям других людей. Еще в начале апреля Трамп полагал, что президент Сирии Асад, по приказу которого были уничтожены сотни тысяч граждан страны, — это политическая реальность, с которой надо считаться. Тем более каким-то боком Асад вроде бы участвует в борьбе с «Исламским государством» (запрещенная в России организация — прим. ред.) этим главным, по мнению Трампа, врагом США.

Ну кто же мог ожидать, что этот человек окажется до глубины души потрясен телевизионными кадрами гибели от химического отравления десятков мирных жителей, включая маленьких детей. Babies! — как несколько раз восклицал Трамп на своей пресс-конференции. И он совершил нечто, на что способен только абсолютно неопытный политик. В течение пяти минут перевернул американскую внешнюю политику на Ближнем Востоке — и обамовскую, и уже, казалось бы, наметившуюся как продолжение обамовской свою собственную. Проклял Асада, размазал по стенке Барака Обаму за его отказ от «красной линии» в 2013 году, развязавший руки сирийскому диктатору и его российскому патрону. Объявил, что для него, Трампа, Асад перешел все мыслимые и немыслимые красные и любые другие линии и не останется безнаказанным. «Асад — животное», — добавит Трамп к характеристике «нашего всего на Ближнем Востоке» через несколько дней.

И прямо с пресс-конференции глава Соединенных Штатов Америки отправился на ужин с китайским президентом Си, а за десертом разразился «Карибский кризис 2.0», потенциальное военное столкновение с ядерной сверхдержавой. «Карибский 2.0», в отличие от первого, продолжался не две недели, а всего лишь несколько часов ночи с 6 на 7 апреля, и лично для Владимира Путина закончился гораздо большим позором, чем Карибский кризис для Никиты Хрущева. Генсек вышел тогда из ситуации, сохранив, по крайней мере, формально, лицо. В 1962-м в ответ на вывод советских ракет с Кубы американцы согласились вывести свои ракеты из Турции.

Сегодня же мы констатируем полный и унизительный провал России. Американцы издевательски корректно за несколько часов предупредили российских военных об ударе, предложив им вывести с базы свой персонал. Тем самым дав понять, между прочим, что им хорошо известно: Москва знала и, более того, фактически участвовала в химическом нападении. И оказалось, что Путин на деле просто «понтовался» в Сирии два года: он даже и не вздумал попытаться защитить своего дорогого союзника Асада. Несмотря на неоднократные официальные заявления Кремля о том, что С-300 и С-400 развернуты в Сирии именно для «защиты сирийских аэродромов от американских крылатых ракет».

Путин благоразумно отступил. Болтать о радиоактивном пепле можно сколько угодно, но только — до угрозы реального столкновения на конвенциональном уровне, где превосходство американской стороны подавляющее. А на ядерную ничью взаимно гарантированного самоубийства никто не подписывался. И прежде всего кремлевские вожди-гедонисты. Ну и, кроме того, хваленые С-300 и С-400 просто не смогли бы остановить американские «Томагавки». Как замечательно разъяснил на следующий день на российском телевидении один крупный военный специалист, «мы не учли фактор кривизны Земли».

12 апреля Рекс Тиллерсон, заручившись поддержкой коллег по G7, прибыл в Москву оформлять посткарибскую ситуацию. Его предшественника, государственного секретаря Джона Керри, «прописывали» в Москве во время его первого визита тремя с половиной часами ожидания в путинском предбаннике. Тиллерсона держали весь день в неведении, пройдет ли он собеседование с Сергеем Лавровым и удостоен ли будет лицезрения солнцеликого. Однако, судя по поведению Тиллерсона на пресс-конференции по итогам этих встреч, собеседование у него не прошли Путин с Лавровым. Тональность заявлений была совершенно иной, нежели у несчастного Керри, покорно бормотавшего по ходу уничтожения Алеппо: «О, Сэергэй… Мы с Сэергэем…»

И дело было не только в посткарибской ситуации на земле, но и в личности самого Тиллерсона. Многие говорили, что новичку во внешней политике тяжело придется с «выдающимся многоопытным мэтром» советско-российской дипломатии. Ничего подобного: российский орденоносец оказался фактурным мужчиной, прекрасно знающим цену себе и своему слову. Он говорил очень коротко, корректно, прекрасным прозрачным английским и исключительно по делу. И Лавров как-то сразу сдулся — пускался в совершенно неуместные для жанра пресс-конференции длиннющие монологи, то путаясь во взаимоисключающих российских версиях трагедии 4 апреля, то сокрушаясь о судьбе покинувших нас по разным причинах диктаторов, многолетних советских клиентов.

Как это часто практиковалось с Керри, первым же вопросом российской стороны стала заготовка с миссией срезать Тиллерсона. С благородным негодованием в голосе юноша вопросил, доколе американцы (читай: президент Трамп) будут позволять себе недопустимую риторику: называть животным выдающегося государственного деятеля, законно избранного президента суверенного государства. Тиллерсон очень спокойно и убедительно ответил: такой характеристикой президент Асад наградил себя сам.

Центральным, содержащим в себе тот консолидированный месседж Запада Кремлю, с которым Тиллерсон и прибыл в Москву, был его ответ на другой вопрос, заданный американским журналистом, о причастности России к химической атаке на Хан-Шейхун: «У нас нет твердых подтверждений того, что имела место какая бы то ни было вовлеченность России, российских сил, в эту атаку». Я не случайно выделил в цитате одно слово. Оно ключевое. На следующий день президент Трамп практически дословно повторил это высказывание своего госсекретаря, добавив к нему два момента. Во-первых, Пентагон тщательно изучает в настоящее время все данные о причастности русских к химическому нападению на мирных жителей. Во-вторых, он, Трамп, будет очень, ну очень расстроен, если выяснится, что русские действительно были причастны. Россия обвинения о своей причастности к химической атаке на всех официальных уровнях опровергает.

Перевожу все это с языка дипломатического на язык, который дипломаты не используют явно, но прекрасно понимают. Асад — животное. 4 апреля российский самолет его ВВС с российским химическим оружием на борту вылетел с базы, нашпигованной российскими военными советниками, и нанес химический удар по Хан-Шейхуну. Россия является соучастницей этого тяжкого военного преступления. Но мы готовы закрыть на это глаза и предоставить вам окно возможностей. Вы можете, не теряя лица, выйти из мира животных (Асад, Хезболла, Корпус стражей исламской революции), в котором по какому-то странному недоразумению оказались. Но время уже пошло.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144393 Андрей Пионтковский


Сирия. Украина. Чехия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144347 Антонин Седя

Депутат предупреждает о скрытых устремлениях Путина на переговорах о Сирии и Украине

Parlamentní listy, Чехия

«Если критика аннексии Крыма была обоснованной и если присутствие российских войск на востоке Украины вызывает несогласие, тогда нельзя не критиковать ракетный удар по военной базе независимого государства», — заявил один из опытнейших чешских депутатов Антонин Седя (партия ČSSD). «Именно этим в основном и вызвано снижение популярности Дональда Трампа, который в ходе предвыборной гонки повторял, что его приоритет — обеспечение безопасности США. Однако данная акция никак не вписывается в эти планы и лишь подтверждает возвращение к внешней политике республиканских президентов», — добавил Седя.

Parlamentní listy: Насколько эти 59 ракет «Томагавк» были политическим сигналом для внутренних сил в США и насколько Дональд Трамп хотел пригрозить этой акцией Путину? Или же ракетный удар, скорее, был демонстрацией силы перед Ираном и Северной Кореей?

Антонин Седя: Признаюсь, я не политический аналитик и не эксперт в области безопасности, поэтому позволю себе высказать личную точку зрения. По моей информации, нанести этот удар господина президента Трампа уговорило Министерство обороны. Первой целью, как мне кажется, было преподать урок военным силам сирийского президента и самому президенту Асаду за то, что тот применил химическое оружие против гражданского населения. И, конечно, одновременно это стало демонстрацией возможностей американской армии перед всеми участниками событий в Сирии. Второй довод был исключительно политическим: сам президент США изменил свою позицию в вопросе послевоенного устройства Сирии. Сообщение об ударе российской стороне и последовавший визит госсекретаря США свидетельствуют о том, что этот ракетный удар не был нацелен против Российской Федерации и президента Путина.

— Как сейчас вообще можно описать отношения между США и Россией в свете событий в Сирии? Как изменилось отношение Дональда Трампа к России и наоборот?

— Президент Дональд Трамп узнал (в ходе президентской кампании он этого не понимал), что на нем лежит ответственность за принятие решений на основании информации, поступающей не только от его администрации, но и, в первую очередь, от разведывательных служб. Также Дональду Трампу приходится защищать национальные интересы своей страны, которые в Сирии несколько своеобразны. Президент Владимир Путин тоже отстаивает интересы Российской Федерации в этой стране. И современные отношения между США и Россией я бы назвал замороженными и лишившимися духа сотрудничества.

— Соединенные Штаты несколько изменили свою риторику, и Трамп уже заявил, что не хочет войны в Сирии. Но после весьма прохладных переговоров между Сергеем Лавровым и Рексом Тиллерсоном снова заговорили о введении бесполетной зоны над Сирией. Полагаете ли вы, что первые жесткие заявления обеих сторон, когда США угрожали очередным ударом, а Россия и Иран — ответным, были лишь «демонстрацией силы»? Договорятся ли стороны о неком взаимоприемлемом компромиссе?

— Частью дипломатии были, есть и будут устрашение и жесткие заявления. Переговоры между Российской Федерацией и США подтверждают, что обе стороны стремятся к договоренности. В частности, сейчас они договариваются о бесполетной зоне, а после возможна и скоординированная борьба с «Исламским государством» (запрещенной в России террористической организацией — прим. ред.). Проблемы возникнут при обсуждении послевоенного устройства Сирии, учитывая стремление стран, участвующих в событиях, «удовлетворить» свои национальные интересы. Речь — не только о России и Соединенных Штатах, но и об Иране, Турции и Саудовской Аравии. Здесь я бы рекомендовал переговоры на уровне ООН, что пойдет на пользу в первую очередь самим сирийцам. И, как мне кажется, этому будет предшествовать компромисс, достигнутый Путиным и Трампом.

— Американская общественность не оценила удара по Асаду, и рейтинг Трампа, наоборот, даже упал, как сообщают некоторые агентства, которые следят за общественным мнением. Как вы это объясните?

— Причина заключается в разнице между легальностью и легитимностью. Если критика аннексии Крыма была обоснованной и если присутствие российских войск на востоке Украины вызывает несогласие, тогда нельзя не критиковать ракетный удар по военной базе независимого государства. Именно этим в основном и вызвано снижение популярности Дональда Трампа, который в ходе предвыборной гонки повторял, что его приоритет — обеспечение безопасности США. Однако данная акция никак не вписывается в эти планы и лишь подтверждает возвращение к внешней политике республиканских президентов. Однако вообще можно сказать, что сами американцы начинают понимать: президентская ответственность связывает по рукам и ногам.

— Многие политики считают, что на Ближнем Востоке Москве придется выбирать между Западом и осью Иран — Сирия — «Хезболла». Как вы думаете, чью сторону в итоге примет РФ?

— Соединенные Штаты давно являются союзником Израиля, поэтому не думаю, что американцы начнут тесно сотрудничать с Ираном или «Хезболлой», которые значительно ближе к России. Я также не предполагаю каких-то эффективных решений многовековых проблем в отношениях суннитов и шиитов. Однако вопрос в том, каковы национальные интересы Соединенных Штатов в этом регионе, а как они будут их продвигать. От этого будет зависеть и политика Москвы.

— Интересное мнение высказал эксперт в области безопасности Лукаш Визингр. Он считает, что Трамп может предложить Путину «большую сделку» для раздела сфер влияния. И в ней будут учитываться интересы России на Украине и в Сирии. Скажем, Украина станет нейтральной «буферной зоной», а Башар Асад эмигрирует в безопасное место. Но, конечно, остается вопросом, что Путин может предложить взамен, вернее, что Трамп потребует для США. Что может стать предметом этой сделки? Что может предложить Путин, а что — Трамп? Может ли это быть идеальный сценарий?

— Я отметил это мнение. В нем есть рациональное зерно: две мировые державы должны договориться, поэтому как-нибудь они все же договорятся. Это в их национальных интересах. Но, как мне кажется, «большая сделка» не приведет к разделу Сирии или к отделению восточной части Украины. Президент Путин уже давно старается предотвратить расширение НАТО на восток к границам России. Ведь и в новой стратегии безопасности Москва назвала альянс своим врагом. Действия российских властей в Абхазии, Южной Осетии, а теперь в Молдавии и на Украине подтверждают, что российская сторона без колебаний готова воспользоваться для достижения своей цели любыми средствами. Просто защита своих национальных интересов является приоритетом как России, так и Соединенных Штатов. Поэтому вполне возможно, что некая «большая сделка» будет, но я не хочу предсказывать ее предмет. По-моему, стоит опасаться такого решения, которое вбило бы клин между союзниками по НАТО. Я имею в виду США и европейские страны. Этого может скрыто добиваться Путин в ходе переговоров о будущем Сирии и о решении политических проблем на Украине.

— Так кто же и как поддерживает американский удар по Сирии? НАТО тоже поддерживает? Но не вывел ли Трамп таким образом Североатлантический альянс из игры?

— Пока я не слышал какой-то официальной позиции Генсека НАТО относительно ракетного удара вооруженных сил США. Некоторые страны-члены альянса входят в международную коалицию против ИГИЛ и в Ираке, и в Сирии. Отсюда и сдержанность в оценках. Я бы не сказал, что какие-то страны рьяно поддержали этот удар. Скорее, я отметил критику в адрес Асада, которого подозревают в использовании химического оружия. Примером может послужить позиция Великобритании, давнего союзника США. Так что ряд европейских стран воспринимает американский ракетный удар как законный ответ на применение химического оружия против гражданского населения. У НАТО нет своего военного контингента в Сирии, поэтому негативного влияния на внутренние дела альянса я не вижу, в том числе со стороны администрации американского президента.

— Президент Милош Земан подчеркивает необходимость расследования инцидента с применением химического оружия, вину за который возлагают на сирийский режим. Однако однозначно Земан не высказался. Уже говорят о том, что тем самым президент уже разозлил как американскую, так и российскую сторону. Скажется ли как-то эта позиция на ход визита в Белый дом, повлияет ли на отношения стран в будущем и на популярность Земана у избирателей?

— Я должен признать, что согласен с позицией президента Милоша Земана. Однако это не означает, что я не слежу за публикуемой информацией и разными анализами, в большинстве из которых говорится о том, что приказ о химической атаке отдал сирийский президент, а осуществили ее воздушные силы сирийской армии. Что касается реакции нашего господина президента, то я не думаю, что его позиция повлияет на отношения с президентом Путиным или Трампом. Неоднозначные высказывания президента Земана относительно ракетных ударов, скорее, повысят его популярность среди избирателей.

Сирия. Украина. Чехия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 апреля 2017 > № 2144347 Антонин Седя


США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов

 Пасхальное яйцо для Ким Чен Ына

воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью

Александр Проханов

У Трампа бычья голова, маленький лоб, тяжёлые надбровные дуги и набрякшие силой и безумным упрямством глаза. Отстрелявшись по Сирии, он нагнал к берегам Северной Кореи авианосцев, кипятит воду, выпаривает океан в надежде, что все северокорейские подводные лодки окажутся на мели, и по отмели американские «морские котики» дойдут до корейского берега и убьют Ким Чен Ына, послав ему отравленный торт – тот самый, что Трамп не доел в обществе китайского лидера Си Цзиньпина. А если операция не удастся, Трамп взорвёт над Северной Кореей несколько атомных бомб.

Над этим можно сколько угодно шутить, но угроза американцев разбомбить Северную Корею – не блеф. Американцы редко блефуют. У них есть военная мощь и воля, что исключает необходимость блефа.

Американцы не блефовали, угрожая разбомбить Югославию. И они её разбомбили беспощадно. Первобытная разрушительная сила, которая исходила от американцев, парализовала Милошевича. И он, безвольный, был сломлен. Среди взрывов крылатых ракет, которые рвали на части Белград, он не дал приказ своим войскам ударить в сухопутный корпус американцев, нанести им наземное поражение. Я помню его печальные глаза – глаза человека, обречённого на заклание. Он поплатился свободой и был умерщвлён в Гааге.

Американцы не блефовали, когда грозили разбомбить Ирак. Генерал-врун потряхивал пробиркой, в которой, по его словам, содержалось оружие массового уничтожения. Это произвело магическое парализующее воздействие на Саддама Хуссейна, его генералов, разведчиков, начальников гвардии. К моменту, когда началась бомбардировка Ирака и войска англосаксов вторглись на его территорию, Саддам Хуссейн был сломлен. Гвардия изменила, разбежалась от своего непобедимого лидера. Сначала его засунули в подпол, а потом отдали на растерзание вешателям.

Я помню глаза Саддама Хуссейна за несколько недель до трагедии: в них была ноющая, тихая печаль и предчувствие смерти.

Норьега, законно избранный президент Панамы, заикнувшийся о правах панамского народа на Панамский канал, был похищен американскими спецподразделениями из собственной постели и помещёнв американскую тюрьму как наркоторговец.

Воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью. Иран– прекрасное, целостное, блестяще организованное, одухотворённое государство. Десятки лет оно живёт под угрозой американских и израильских бомбардировок. Окружённое блокадой, под прицелом авианосцев, оно ни разу не дрогнуло, создавая своё ядерное производство, выпуская в небо одну за другой баллистические ракеты, формируя одно за другим поколения иранцев, готовых умереть за отечество. И Америка ходит кругами, прицеливается к Тегерану, к священному городу Кум, к ядерным центрам и ракетным полигонам. Прицеливается, но не решается нажать на спуск.

То же самое и Северная Корея. Небольшое уникальное и неповторимое государство. Почти единственное, что уцелело под напором американской глобальной агрессии. Уцелев, строилось, развивалось, в то время как рядом падали целые цивилизации, включая и советскую красную, сгинувшую под американским башмаком.

Мобилизация, труд, вера в армию, в вождей, в свою неповторимость, в своё мессианство. Северная Корея драгоценна и неповторима, угодна Господу, как сверхпрочный уникальный кристалл, рождённый под страшным давлением времени в раскалённом тигле противоборства.

Волю к сопротивлению, незыблемый стоицизм я чувствовал в Пхеньяне, когда смотрел на литые колонны армейских подразделений. Когда в разговорах с простыми людьми стремился понять религиозную философию чучхе, где вождь и народ являют собой планетарную системус негасимым солнцем вождя и бесчисленными орбитами планет.

Эту волю к сопротивлению я чувствовал на 38-й параллели, там, где пролегает пограничный незримый рубец, оставленный страшной корейской междоусобицей. Эту непреклонную волю я ощущал на разведывательном американском корабле «Пуэбло», который был взят корейцами в плен у своего побережья, итеперь в центре Пхеньяна стоит как военный трофей, говорящий о провале американцев и о триумфе красной Кореи.

Если американские штурмовики и крылатые ракеты решатся на удар по Корее, вся грозная стальная мощь северокорейской армии перейдёт пограничную 38-ю параллель и двинется вглубь южнокорейской территории, врежется в рыхлое, демобилизованное, не готовое к сопротивлению месиво. И взрывы американских ракет послужат долгожданному объединению двух Корей. В современном мире ресурсом является не только подлётное время крылатых и баллистических ракет, не только мегатонны боеголовок, беспилотники, генштабистские проекты – ресурсом соперничества являются воля и интеллект. Россия после 1991 года была парализована лоботомией и утратила волю, она утратила боеспособную армию, почти лишилась ракетно-ядерного щита и тех политиков и генералов, которые способны запустить ракеты в ответ на атаку агрессоров.

Сегодня Россия вернулась в глобальную политику как равноправный субъект. Обладая экономикой в десятки раз более слабой, чем экономика Запада, имея армию, по численности и вооружению уступающую армии НАТО, Россия вышла в мировой океан, ощутила свои национальные интересы на всех широтах планеты, добилась этого благодаря воле лидера, интеллекту своих дипломатов и той непобедимой вере в благодать и бессмертие, которая делает русский народ пасхальным народом, делает Россию страной воскрешения и восстания из мёртвых.

И мы, глядя на мрачные туши авианосцев, на тяжёлые надбровные дуги Трампа, видим блеск наших чудных весенних ручьёв, умилительную наивную красоту вербной ветки, нежное пламя хрупкой свечи и повторяем: «Да воскреснет Бог! Да расточатся враги его!».

США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2017 > № 2144125 Андрей Колесников

Маленькая победоносная третья мировая

Андрей Колесников о том, почему Россия никак не может договориться с Трампом

Пока вице-президент США Майк Пенс делал страшные глаза, стоя в демилитаризованной зоне на 38-й параллели, разделившей две Кореи, и рассуждал о том, что американское «стратегическое терпение» заканчивается и Дональд Трамп показал, какой он решительный, забросав Асада «томагавками» и обрушив на Афганистан «мать всех бомб», Ким Чен Ын отправил сирийскому диктатору телеграмму по случаю 71-й годовщины независимости Сирийской Арабской Республики. И выразил солидарность с президентом и его народом, которые «срывают акты агрессии всех враждебных сил».

Через один «клик» — то есть Башара Асада — российское политическое начальство оказывается большим другом северокорейского руководителя. Но является ли Асад союзником России — наряду с ее армией и флотом, как любит повторять вслед за одним императором один вице-премьер? Нет, он не союзник, он «сукин сын, но наш сукин сын». Впрочем, проблема в том, что у сегодняшней России практически нет союзников — их место занимают многочисленные, в том числе почти никем в мире не признанные официально, «наши сукины сыны».

Миропорядок, вступивший в стадию хаоса и потому именуемый ввиду отсутствия приличествующего случаю термина «постпорядком», и в самом деле представляется чем-то крайне сумбурным. Иногда даже кажется, что мир стоит на пороге второго издания карибского кризиса –1962 и маленькой победоносной третьей мировой войны, и вслед за ударами по Сирии и Афганистану последует удар США по Северной Корее, а та шарахнет по Южной, и дальше все пойдет вразнос.

И на чьей стороне выступит Россия в третьей мировой? На стороне Северной Кореи, как это уже было в случае СССР в ходе войны на том же полуострове в 1950–1953 годах?

Ощущение хаоса усугубляется ввиду того, что никто ни с кем не может толком договориться. Москва наблюдает за внешне импульсивными движениями Трампа и ожидает результатов президентских выборов во Франции. Для того чтобы или латать старый миропорядок, или строить новый, или хотя бы привести в равновесное состояние «постпорядок», нужны стройматериалы и строители. Но строители никак не могут согласовать даже контуры генплана, а строительного материала и вовсе нет: не сформулирована повестка для переговоров, отсутствует список ключевых разногласий и сюжетов, имеющих переговорную перспективу или по которым бессмысленно договариваться в ближайшие годы.

Если стороны большой игры решили, что мир теперь, как и полвека тому назад, делится на зоны влияния, тогда нужно сесть, как Рузвельт, Черчилль и Сталин, и нарисовать на салфетке процентные нормы передела глобуса. Но и такой сценарий невозможен: это только Кремль убежден в том, что европейские страны обладают ограниченным суверенитетом. 45-му президенту еще предстоит утвердить себя не то что первым среди равных, но хотя бы равным лидерам ключевых государств Европы. И он не может претендовать на то, чтобы с кем-то вот запросто сесть и разделить мир.

Тем не менее надо отдать должное Трампу: столкнувшись с сопротивлением среды, он все чаще ведет себя как более или менее банальный президент США.

Потерпев ряд чувствительных поражений внутри страны, он решил вплотную заняться внешнеполитическими делами. И пока наши протокольные и пропагандистские службы ловили кайф от того, как первое лицо маринует то ли Тиллерсона, то ли просто весь медийный мир — примет или не примет глава российского государства американского госсекретаря или нет, президент США занялся делом. И кажется, в его действиях наблюдается все меньше хаотических рывков в стиле капризного правого крайнего нападающего и все больше прагматической логики.

Это не он полетел к председателю Си, а китайский лидер прилетел к нему — не поленился, не счел это унизительным. Что важно еще и в контексте того же назревающего северокорейского кризиса, потому что Китай был и остается «дорогой жизни» для КНДР.

Симптоматичен календарь поездок и встреч главных американских переговорщиков. Майк Пенс после Южной Кореи летит в Японию, до которой добивают северокорейские ракеты. Затем — в Индонезию. Потом, без перерыва, в Австралию.

Министр обороны Джек Мэттис обрабатывает другой регион, без отдыха пролетая по оси Саудовская Аравия, Израиль, Катар, Джибути. Сам же Трамп никуда не летит, зато принимает в Вашингтоне сначала премьер-министра Италии Паоло Джентилиони, а затем президента Аргентины Маурисио Макри.

Президент, вице-президент, министр обороны заштриховывают все большие пространства на контурной карте мира.

Россия же стоит на этой школьной карте, как скала — белая, неокрашенная, обидевшаяся на весь мир и в том числе на почти испортившегося Трампа, окруженная «сукиными сынами» и возлагающая большие надежды на bête noire Европы Марин Ле Пен.

Такая картинка в дурном сне не могла привидеться российскому политическому классу еще десять лет назад — даже после мюнхенской речи Владимира Путина.

У польского сценариста Яна Юзефа Щепаньского есть короткий рассказ «Ланч в Гарварде». В 1958-м, когда Генри Киссинджер был еще профессором Гарвардского университета, он еженедельно устраивал встречи с приглашенными спикерами. Ветер сдул бумаги со стола польского интеллектуала, и в том числе приглашение, полученное Щепаньским от Киссинджера, в чем гость из Польши и признался хозяину ланча. Будущий госсекретарь страшно разволновался, и поляк получил новое приглашение.

В соответствии со схемой рассадки он должен был сидеть по правую руку от спикера — на минуточку, эту роль исполняла Элеонор Рузвельт, которая замучила Щепаньского разговорами, болезненными для поляка, о том, какая хорошая Россия, где она даже посетила прекрасную тюрьму. Позже автор этого рассказа нашел в своей комнате самое первое приглашение: «Согласно приложенной схеме я должен был сидеть совершенно в другом месте, вдалеке от вдовы президента. И тут я понял, почему разволновался Киссинджер. Он мне не поверил. Логика дипломата подсказала ему, что я был оскорблен, получив недостаточно почетное место».

Кажется, российский политический класс, наблюдая за тем, как из вселенского хаоса рождается новая версия то ли миропорядка, то ли «постпорядка», заранее оскорбленный, ждет особого приглашения.

Когда Борис Джонсон зовет Россию в коалицию западных держав в Сирии — это, разумеется, не приглашение. Трамп, и никто другой, должен изобрести нечто похожее на то, что придумал перед ланчем с Элеонор Рузвельт Генри Киссинджер. И пригласить Россию так, чтобы она не отказалась начать разговор хотя бы о чем-то. Расставаться с таким призом истории, как 45-й президент США, российскому истеблишменту было бы неразумно. Но первый шаг должны сделать американцы. Мы ж не какая-нибудь там Италия. Или Аргентина. Или… Китай.

Кстати, российско-американским отношениям не помешали бы фигуры уровня Генри Киссинджера и Анатолия Добрынина, которые более четырех десятилетий тому назад образовали «канал», позволивший снять множество недоразумений и избежать серьезных конфликтов. По сути дела, из него выросла разрядка. Но чтобы построить детант, надо заложить его фундамент и отбросить обиды.

Когда Брежнев хотел разрядки, он ради теплого разговора с Киссинджером распорядился построить специальный домик на территории резиденции в Завидово. Интеллектуальная обслуга назвала это строение в честь американского гостя — «Кискин дом». Строительство большого (хотя и непродолжительного) мира, от которого очень выиграл тогдашний СССР, включало в себя постройку временного прибежища для американского переговорщика. Но для этого нужно было не полениться хотя бы завезти стройматериалы. Маленький домик точно лучше маленькой победоносной третьей мировой без победителей.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2017 > № 2144125 Андрей Колесников


Россия. ЦФО > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 17 апреля 2017 > № 2199142 Лев Харитонов

«Не спешите делать выводы, а спешите добывать доказательства!»

17 апреля - День ветерана органов внутренних дел

Такой совет молодым сыщикам даёт полковник милиции в отставке Лев Харитонов. Он прослужил в органах внутренних дел около тридцати лет, обеспечивал охрану пассажиров и экипажей самолётов, возглавлял уголовный розыск Центрального РОВД города Тулы, работал в отделе особо важных дел угро областного УВД, создавал Управление по борьбе с организованной преступностью. Ушёл в отставку в 1995 году с должности заместителя начальника УБОП. Сегодня учит молодёжь тонкостям сыска.

В милицию по идейным соображениям

- Я ровесник войны, - говорит о себе Харитонов.

Он родился в сентябре 1941 года в селе Гостеевка под Тулой, когда немцы уже стояли в Ясной Поляне. Отец, Серафим Герасимович, ушёл на фронт в первые дни. Вскоре мама, Валентина Михайловна, получила короткое извещение: «пропал без вести». Лев Серафимович глубоко благодарен маме за то, что она вынесла все невзгоды, уберегла детей от голодной смерти, поставила на ноги. Её внут­ренняя сила послужила для них примером...

В судьбе Харитонова большую роль сыграл случай. В конце шестидесятых он работал слесарем в конструкторско-исследовательском бюро спортивного и охотничьего оружия, стремясь в совершенстве овладеть мастерством, чтобы этому делу посвятить жизнь.

Как-то вечером прогуливались с друзьями по городу, пели песни. Вдруг их окружила группа молодых людей, заподозрив в них хулиганов. Это был комсомольский оперотряд. В недоразумении быстро разобрались. А Льва заинтересовала такая форма помощи милиции в охране общественного порядка.

Следующая встреча с отрядом возмутила Харитонова - он стал свидетелем «профилактической работы» комсомольцев, которые вели себя, как шпана, давая волю кулакам. После этого он обратился в райком комсомола, рассказал о беззаконии, а ему тут же предложили возглавить оперативный отряд Центрального района Тулы и навести там порядок. Лев Серафимович как член КПСС с готовностью сог­ласился. Очистил ряды от беспредельщиков. Регулярно проводил совместные рейды с сотрудниками милиции. Тогда и написал заявление в горком партии с просьбой направить его на службу в уголовный розыск. А юридичес­кое образование получил позже, окончив Высшую школу МВД СССР.

«Воздушный маршал»

Так сегодня называют вооружённых сотрудников спецслужб, которые под видом обычных пассажиров летают на самолётах и при необходимости могут обезвредить террористов, угонщиков, дебоширов. «Маршальский чин» Харитонов «примерил» ещё 45 лет назад, внеся свой вклад в разработку тогда абсолютно нового вида правоохранительной деятельности.

После первого случая захвата самолёта в СССР в 1970 году, следовавшего рейсом Батуми - Сухуми, в МВД было принято решение организовать негласную охрану авиарейсов на внутрисоюзных линиях.

Тогда ещё младший лейтенант, оперативник ОБХСС Харитонов был включён в созданную в Туле спецгруппу, в задачу которой входило предотвращение терактов, недопущение краж в аэропортах и самолётах, пресечение случаев хулиганства. После подготовки в школе милиции начались полёты на регулярных рейсах.

- Нас включали в состав экипажей и вписывали в полётное задание, - вспоминает Лев Серафимович. - Перед вылетом мы, как и лётчики, проходили медицинский осмотр. А до этого в райотделе - инструктаж, получали оружие, телескопическую резиновую палку, «черёмуху» и вначале даже бронежилет. Весил он около пуда и был длиною до колен. Передвигаться в таких «доспехах» крайне неудобно.

Информации о пассажирах, которая могла бы помочь вычислить потенциального преступника, нам не предоставляли. Поэтому садился в конце салона, чтобы все были на виду, и наблюдал, опираясь на собственное внимание и чутьё. Важно было упредить нештатное развитие ситуации. Табельное оружие в воздухе применять не могли. Существовала опасность повредить системы управления, нарушить герметичность, спровоцировать пожар.

За год полётов с преступлениями не сталкивался, а нештатные ситуации, связанные с техническими проблемами на борту, случались. К счастью, все они благополучно завершились.

Потом в МВД создали Управление на воздушном транспорте, нас с неба вернули на землю, и я приступил к основным своим обязанностям - разоблачать коррупционеров в торговле…

Обрывки дел снятся до сих пор

Для Харитонова, который работал в то время следователем, назначение на должность начальника угро Центрального райотдела было полной неожиданностью. Самым значимым для него делом из того периода службы стало раскрытие всколыхнувшего весь город убийства девятилетней девочки.

- Работали в одной упряжке с управлением милиции и областной прокуратурой, каждый внёс в общий котёл свою лепту, - рассказал полковник. - Прежде всего проверили всех судимых по этой статье. Среди попавших в разработку правоохранителей был осуждённый, только что приехавший в Тулу на постоянное место жительства после «отсидки». На допросе он отрицал свою причастность к этому делу. Правда, на тот момент ещё не пришли документы, в которых указывались обстоятельства совершённого им ранее преступ­ления, и его отпустили. Мужчина, видимо, понадеялся, что выпал из поля зрения правоохранительных органов и не стал скрываться. Поэтому, когда его дело попало в руки оперативников и они установили идентичность почерка убийства, был задержан в тот же день.

Спустя пять лет Лев Серафимович перешёл в созданный в областном управлении отдел уголовного розыска, сотрудники которого специализировались на раскрытии тяжких и особо тяжких преступлений.

- Работа по таким делам, - замечает ветеран, - это коллективный труд, который невозможно представить без участия следователей, прокуроров, криминалистов, судмедэкспертов, психиатров, сексопатологов, других специалистов.

В то время в Тульской области в год совершалось порядка 100 убийств, из них 70 % на бытовой почве. Тут всё просто: на месте происшествия и орудие преступления, и сам убийца (жена или муж), который не думает отпираться.

Совсем другого плана злодеяния входили в оставшиеся 30 %. Их, как правило, совершали люди хладнокровные. Действовали они осторожно и изощрённо, тщательно заметая следы.

- Раскрытые преступления быст­ро забываются, - делится Лев Серафимович, - а нераскрытые, незаконченные, они и сейчас со мной. Обидно, что преступник на свободе. Обрывки дел снятся до сих пор, будто снова на работе, перебираю факты, ищу зацепки, хватаюсь за ниточки, чтобы раскрыть преступление…

Работу в уголовном розыске, считает Харитонов, можно сравнить с трудом в горячем цеху - это непрерывный процесс, без выходных и праздников, где потерянные минуты могут обернуться упущенными возможностями.

Не за награды или корысти ради

В 1993 году - в разгар «лихо­летья» - Льва Харитонова назначили заместителем начальника нового подразделения в областном УВД - Управления по борьбе с вооружённой оргпреступностью, бандитизмом и квалифицированным вымогательством.

- Отобрали толковых и подготовленных ребят, способных шагнуть в «огонь и воду» не за награды или корысти ради, - вспоминает ветеран. - Управление оснастили современной техникой и вооружением. Сотрудники вели разработки, внедрялись в группировки, оказывали силовую поддержку, находили схроны с оружием.

Наибольший резонанс получило задержание в октябре 1993 года публичного политика, организатора антиправительственных митингов Виктора Анпилова на даче под Тулой, где тот готовил воззвания с призывами к гражданам страны - взять в руки оружие. Окружённый спецназовцами, он из страстного оратора вмиг превратился в тихого подавленного человека, испугавшегося, что его станут бить. Конечно, никто делать этого не собирался, сопротивления он не оказал, и уже через час после задержания его этапировали в Москву…

В 94-м в нашу страну стали доставлять дорогой товар: японские видео- и аудиосистемы, оргтехнику… В связи с этим участились разбои на дорогах. Ночью в безлюдном месте бандитская группа преграждала фурам путь и под угрозой оружия перегружала товар. Мы регулярно устраивали засады, однако выйти на преступников никак не удавалось, а попались они случайно.

На трассе сотрудники Госавтоинспекции остановили для проверки «жигули» и обнаружили в багажнике пистолет. Пассажиров машины задержали, а главарю банды, вооружённому автоматом, удалось скрыться. Но вскоре установили его личность. Мужчина строил добротный дом, и соседи думали, что он успешный предприниматель, потому что часто по ночам подъезжали машины и разгружали коробки. Свидетельские показания, часть украденного товара, изъятая в доме, а затем и его признание составили полную доказательную базу. Собранные факты разбойничьей деятельности уложились в массивное, в несколько томов дело.

В минуты отдыха - песни под гитару…

Имея богатый жизненный опыт, Лев Серафимович в свободные часы нередко пишет статьи на злободневные темы, которые публикуются в областной прессе. Ведёт в газете криминальную колонку, рассказывает о случаях, связанных с нарушениями закона. В заметках об убийствах старается описать чувства преступника: мотивы его преступления, испытывает ли он раскаяние.

Ветеран даже на серьёзные и больные темы говорит с неожиданной лёгкостью, перемежая речь прибаутками. Сам он объясняет привычку шутить тем, что сейчас за морально-психологическим состоянием сотрудников следят психологи, проводят реабилитационные мероприятия, «а нам помогал разрядить обстановку в стрессовых ситуациях юмор, в минуты отдыха - песни под гитару...»

Много лет рядом со Львом Серафимовичем его спутница жизни Ираида Ивановна. Она 40 лет отработала в криминалистике, вышла в отставку в звании полковника милиции. А продолжает дело родителей дочь Елена - капитан полиции, служит в отделе «Зареченский».

Тонкостям сыска в вузах не учат…

Уже три года в составе областного Совета ветеранов действует актив уголовного розыска, в котором собрались специалисты разных направлений: по кражам, разбоям, оружию, убойным делам. Опытные сыщики готовы оказывать помощь молодым разыскникам, делиться тонкостями и нюансами, которым не учат в вузах, ведь у каждого из них за годы службы появились особые наработки, которые в совокупности могут принести пользу в розыске и на современном этапе. Меняются времена, технические возможности, но люди не меняются, уверены ветераны. Ещё известный киногерой Жеглов мудро замечал, что неслыханных преступлений не бывает: что-то подобное где-то когда-то с кем-то уже происходило.

Наталья ЯРЦЕВА

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 17 апреля 2017 > № 2199142 Лев Харитонов


США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг

Генсек НАТО: Я все время пытаюсь найти баланс

Генсеку НАТО не нравится мысль о том, что все когда-то кончается.

Вигдис Алвер (Vigdis Alver), Dagbladet, Норвегия

Генеральный секретарь НАТО успел сменить синий шерстяной свитер на костюм с галстуком, быстрыми и решительными шагами он идет по многочисленным коридорам штаб-квартиры, которые скоро станут устаревшими. Брюссель, утро понедельника. В родной Норвегии вскоре начнется предвыборная кампания, но бывший премьер-министр и лидер Рабочей партии впервые за 44 года не будет играть никакой роли во время выборов в Стортинг.

«Честно говоря, немного странное чувство», — говорит Столтенберг.

Политическая цикличность определяла практически всю его жизнь. Начиная с далекого 1973 года, когда он в 14 лет принял участие в своей первой предвыборной кампании: он тогда был членом АУФ (молодежная организация Рабочей партии — прим. ред.) и думал, что стоит ему разнести предвыборные буклеты по всем подъездам, и Рабочая партия победит.

«Сейчас мое место — на трибуне. Никто не сомневается в том, какую команду я поддерживаю, но никакой роли мне не отведено. Я больше не норвежский политик, и мне не следует участвовать, да я и не могу это делать. Приходится отвыкать и от избирательных кампаний, и от переговоров по бюджету, — решительно говорит он. — Возможно, я буду смотреть некоторые дебаты по телевизору, но не знаю, стоит ли. Потому что я очень завожусь».

То, что предстоит делать Столтенбергу, — это продолжать возглавлять НАТО в «самой серьезной ситуации для безопасности после окончания холодной войны», именно так написано в ежегодном отчете, который он вскоре представит мировой прессе в одном из залов заседаний НАТО.

Проходя по коридору дальше, сопровождаемый советником по стратегическим коммуникации Стейном Хернесом (Stein Hernes), «правой рукой» Столтенберга, и пресс-секретарем НАТО Оаной Лунгеску (Oana Lungescu), генсек НАТО бросает взляд за окно. На улице, по другую сторону охраняемого входа и дороги, высится здание, которое напоминает самолетный ангар, но которое на самом деле является новым зданием штаб-квартиры НАТО. Скоро оно будет готово к переезду.

Это здание рассчитано на будущее.

«Я говорил с Трампом по телефону на предмет того, не хочет ли он взять на себя официальное открытие», — говорит Столтенберг.

«Поскольку его интересует недвижимость, он привык открывать новые здания», — добавляет он, чтобы показать, что шутит.

Американского президента ожидают на саммит НАТО в мае. С тех пор, как магнат в области недвижимости стал 45-м президентом США, экономический взнос членов НАТО в бюджет альянса стал горячей темой. В 2014 году государства, входящие в НАТО, приняли решение тратить на оборону в течение десятилетия как минимум 2% своего ВВП. Дональд Трамп требует, чтобы страны, не составившие никакого плана для достижения цели, сделали это. А страны, у которых такой план уже есть, должны прибавить скорость.

«Мы много лет могли сокращать наши военные бюджеты, потому что холодная война была позади. Я и сам выступал за это, будучи министром финансов Норвегии. Но мир изменился, после 2008 года напряженность возросла, — говорит Столтенберг. — И инвестиции в оборону — вовсе не то, что пришло в голову только США. Все 28 членов НАТО посмотрели друг другу в глаза и согласились, что цель — 2%».

— А что вы думаете о том, как Трамп пока справляется со своими президентскими обязанностями?

«Я предпочел бы говорить об оборонной политике и политике безопасности, — отвечает генеральный секретарь. — Трамп и его команда совершенно ясно и недвусмысленно заявили об одном: США сохраняют свои обязательства, связанные с НАТО, и гарантии безопасности для Европы, и они понимают ценность сильной НАТО. Мир в Европе важен и для США».

Сильная НАТО в неспокойное время. С трибуны в зале, заполненном журналистами, Столтенберг знакомит собравшихся с основными положениями ежегодного отчета, в частности, говорит о террористической угрозе и кибер-атаках, угроза возникновения которых стала более частой.

«Сегодня мы в большей степени живем в серой зоне, чем раньше», — скажет он позднее.

Йенс Столтенберг

• Родился 16 марта 1959 года.

• Семья: женат на Ингрид, у них двое детей.

• Лучшее качество: видеть решения и находить компромиссы.

• Худшее качество: чересчур любит поучать и слишком дотошный.

• Что читает: помимо рабочих документов, я читаю много исторических книг и биографий.

• Что смотрит: телесериалы.

• Что слушает: Боба Дилана, Леонарда Коэна и Дженис Джоплин.

• Кем восхищается: женщинами и мужчинами, которые служат, чтобы обеспечить нашу безопасность.

• Чего боится: что с теми, кого я люблю, может что-то произойти.

• Каким ему хотелось, чтобы его помнили: человек, который всегда делал все, от него зависящее.

«Мы должны привыкнуть к тому, что сейчас не вполне мир и не вполне война. Раньше войны имели очевидное начало и конец, они были четко ограничены географически. Люди знали, кто с кем воюет. Сегодня мы не всегда знаем, когда война начинается или когда она заканчивается. Когда на самом деле началась война против ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ, — прим.ред)?— спрашивает он.

«Разумеется, она идет в Сирии и Ираке, но также и в Орландо, и в Париже, и в Индонезии. И, — говорит он. — в киберпространстве. Подобные гибридные войны означают очень неясный и скользящий переход между войной и миром, такого у нас раньше не было».

По данным, содержащемся в ежегодном отчете НАТО, в 2016 году организация подвергалась 500 кибератакам в месяц — это на 60% больше, чем годом ранее. Столтенберг характеризует их как серьезные. Немецкий Рейхстаг, Демократическая партия в США, французские беспилотные суда, телестанции, а также норвежские учреждения — все, якобы, подвергалось атакам.

«Мне помогли разобраться с этим те, кто работает над проблемой ежедневно, и перспективы — довольно пугающие», — говорит он. — Они решаются по-другому.

— Ведут ли Россия и Путин гибридную войну против Запада?

«В том, что Россия сознательно стоит за разными диверсиями, я совершенно уверен. Об этом свидетельствуют разные национальные доклады. Но не всегда легко понять, кто стоит за кибер-атакой. И даже когда мы видим, откуда она осуществляется, нельзя утверждать, что за ней стоит государство. Поэтому мы должны проявлять осторожность, когда заявляем, что точно знаем, кто там, на другом конце. Это может быть кто угодно — от отдельных личностей и до хакеров и государств. Но, — говорит генеральный секретарь НАТО, — принимая во внимание масштабы больших атак, они наверняка осуществлялись государством. Многие разведывательные службы четко указывали на то, что это Россия, но Россия не может быть источником всего, тут все еще много неясного.

Пресс-конференция в зале заседаний подходит к концу. Столтенберг принимает вопросы в отведенное время, пока пресс-секретарь не вмешивается и не приглашает на отдельные беседы во время приема для прессы. И вновь шеф НАТО идет по коридорам. Но когда он и его сотрудники входят в большой и залитый солнцем зал приемов, они оказываются там в одиночестве.

Нет никого из списка гостей.

Столтенберг проходит по ковру, мягкому и желтому.

«Как хорошо, что никто не пришел», — говорит он и делает глоток апельсинового сока.

Вдоль стены — шведский стол с искусно сделанными канапе. Столтенберг прислоняется к круглому столу-стойке. Повар тончайшими ломтиками нарезает вкуснейшую ветчину. Главный начальник к еде не притрагивается. Ждет.

«Они все пишут то, что должны передать, ничего страшного», — говорит советник по коммуникациям Стейн Хернес.

Проходят минуты, в дверях появляются журналисты и фотокорреспонденты.

«Немцы первые», — говорит он и улыбается немецким журналистам, прежде чем обменивается с ними рукопожатием.

И вскоре он уже окружен большой толпой. Гул голосов, щелчки камер. Хернес смотрит на часы. Пора заканчивать.

«Укладываемся в график?» — спрашивает шеф, идя вниз по коридору.

«Нет, опаздываем», — констатирует Оана Лунгеску.

Sky News и CBS получают каждая по семь минут на беседу с генсеком НАТО в телестудии штаб-квартиры. Столтенберга гримируют, включаются камеры. В аппаратной получает свои минуты The Wall Street Journal, а в другом зале заседаний, на втором этаже, команда, которая писала и оформляла ежегодный доклад, ожидает, что шеф зайдет и поблагодарит ее за работу.

«Думаю, что тем, кто будет его читать, он понравится. Мне лично нравится», — говорит, вызывая хохот, Столтенберг, когда, наконец, появляется.

«До того, как я серьезно занялся политикой, я два года работал в Центральном статистическом агентстве. У меня там отпуск — на 26 лет. Если выгонят из НАТО, вернусь на старую работу!»

Он собирает всех, чтобы сделать групповой снимок, советник по коммуникациям Хернес щелкает мобильником, и шефу приходится идти дальше.

Накануне вечером: Столтенберг усаживается за столик в кафе в парке Boise de la Cambre на востоке города, недалеко от того шикарного отрезка улицы, где живет в резиденции вместе с женой, послом в Бельгии Ингрид Шулерюд (Ingrid Schulerud). Сопровождаемый вооруженными охранниками — они всегда поблизости, он идет по тропинкам среди высоких деревьев и говорит о том, как же ему нравится этот зеленый оазис, ведущий к огромному «лесу Астерикса и Обеликса», а потом в деревню. Именно это его свободное пространство. Здесь он может часами ездить на велосипеде, это место он называет «моя местная Нурдмарка» (Nordmarka — большой лесной район к северу от Осло, любимое место отдыха горожан, — прим.ред.)

«Я люблю Норвегию. Сейчас, когда не живу в Норвегии, я люблю ее еще больше. Но я все лучше и лучше чувствую себя и в Брюсселе, и в НАТО», — говорит он.

Иногда Столтенберг ездит в штаб-квартиру на велосипеде через парк и лес. Жесткий темп работы требует, чтобы он поддерживал свою физическую активность. Того же требует и болезнь. С середины 1980-х годов Йенс Столтенберг болен ревматическим заболеванием — болезнью Бехтерева, но он никогда не позволяет диагнозу разрушить его мечты или распоряжаться его жизнью. Болезнь Бехтерева неизлечима, но Столтенберг говорит, что с годами симптомы стали более приглушенными.

«Сейчас она мне менее докучает, чем раньше. Иногда все тело как деревянное, но тут трудно сказать — от болезни это или от старости, — смеется он. — И еще у меня есть лекарства, которые помогают — я многим обязан медицине».

Большинство посетителей кафе сидят внутри. Но под ногами Столтенберга скрипит гравий, и он рассказывает, что на самом деле не слишком хорошо знает город. Он либо на работе, либо дома в резиденции — или здесь, на природе, в парке или лесу.

«На городскую жизнь с походами в ресторан времени меньше, чем я ожидал, когда мы сюда переехали, — признается он. — Но в Норвегии то же самое. Тут все в основном проводят время дома, в том районе, где живут».

Домой в Норвегию он звонит практически каждый день — отцу — бывшему министру иностранных дел Торвальду Столтенбергу.

«Торвальд всегда берет трубку, где бы ни находился. Даже когда выступает с трибуны. Он тогда только прерывает выступление и немного со мной говорит».

Вовсе необязательно говорить долго. Они говорят о повседневных вещах, рассказывает он.

«О том, что я делал в течение дня, будут у него или у меня к ужину гости, или когда мы увидимся в следующий раз. Для меня это ежедневное общение очень важно».

Он, наконец, получил возможность сделать перерыв в штаб-квартире и сидит с чашкой кофе в собственном кабинете в глубине штаб-квартиры альянса. Там, на стене — темно-синий ковер во всю стену, и только эмблема НАТО в белом выбивается из общего фона, и большой письменный стол.

— А что самое трудное для вас как генсека НАТО?

Столтенберг задумывается, а потом отвечает:

— Сталкиваться с террором. На границе с Сирией, в Париже или здесь в Бельгии — сталкиваться с людьми, которые боятся нового нападения. Это оставляет сильное впечатление — террор, который так близко к нам, который на наших улицах.

«А еще то, что мы теперь с Россией встречаемся совершенно иначе, — продолжает Столтенберг. — Это наш сосед, страна, с которой я много лет тесно сотрудничал как норвежский политик. Но Россия — ядерная держава, это держава, которая также стала использовать ядерные угрозы в своих учениях и в своем лексиконе. И тем не менее: Россия есть и останется нашим соседом. А вот ИГИЛ — другое дело: их необходимо уничтожить».

Зимой Михаил Горбачев, последний президент СССР, предостерегал от того, что, по его мнению, является опасной гонкой вооружений между мировыми сверхдержавами. Он написал в журнале Time, что все указывает на то, что мир готовится к войне, и что отношения между этими государствами стали хуже.

— Существует ли опасность новой большой войны?

«Я не вижу никакой непосредственной угрозы большой войны, но мир стал менее предсказуемым и менее безопасным. Мы все время живем в страхе перед террористическими атаками, но это угроза другого рода. Она приходит без предупреждения».

Он называет город, в котором живет, Брюссель, Париж — и Осло. На стене слева от него — фотография Утёйи (Utøya — остров недалеко от Осло, где Брейвик осуществил свой теракт в 2011 году, — прим. ред.).

«К сожалению, страх перед террором реален. Но страх не должен заставлять нас молчать», — говорит генсек НАТО и возвращается к стране, с которой Норвегия соседствует на востоке.

«Я все время пытаюсь найти баланс. Мы должны вкладывать больше денег в оборону, но нам не нужна гонка вооружений. Мы должны четко обозначать нашу позицию в разговорах с русскими, но мы должны разговаривать с русскими. Крайности очень редко бывают правильным вариантом. Моя задача — подчеркивать серьезность имеющихся угроз, но вместе с тем не провоцировать, не преувеличивать и не делать все более опасным, чем оно является в реальности».

В январе Klassekampen (норвежская газета, — прим. Ред.) написала, что правительство создало экспертную группу, которая должна рассмотреть возможности норвежского участия в системе противоракетной обороны НАТО. Россия отреагировала резко. В марте Путин через своего посла в Осло Теймураза Рамишвили предостерег Норвегию: в худшем случае, по мнению русских, это может привести к «катастрофическим последствиям как для Европы, так и для мира в целом».

— Есть ли у нас основания бояться Путина?

«Я не использую слово "страх". Я говорю, что нам надо научиться обращаться с Россией, которая стала больше самоутверждаться, в том смысле, что они попытались восстановить систему, при которой они могут контролировать соседей, как они поступили в Грузии и на Украине. Это, — говорит Столтенберг, — мышление, относящее к другому времени, когда сверхдержавы могли доминировать над своими соседями».

Его жизнь сильно изменилась за последние несколько лет. Его мать, Карин, умерла в 2012 году, младшая сестра Нини — в 2014 году. Дети больше не живут в родительском доме. Карьера в норвежской политике — позади, ему 58, скоро будет и 60.

«Мой «кризис 50 лет» начался, когда мне едва исполнилось 40», — говорит он.

— Мне казалось, что это так серьезно — что я прожил уже половину своей жизни. Мне и теперь кажется, что нет ничего хорошего в том, что большая часть жизни уже прожита, но я не так остро это воспринимаю, как тогда. Накануне моего 50-летия меня это волновало. Но это объясняется тем, что я люблю жизнь. Мне всегда казалось, что я еще могу что-то исправить. Мне нравилась эта мысль, — говорит Столтенберг и думает, например, о карьере ученого, которой не получилось.

Как экономист он мог бы заниматься макроэкономическими моделями и экологической экономикой, учитывая его докторскую степень.

«Постепенно я понял, что выбрал политику. И я не жалею об этом, мне довелось повстречаться со множеством потрясающих людей. Но мне жаль того, от чего пришлось отказаться. Я охотно прожил бы несколько жизней».

«Мне не нравится думать, что что-то должно закончиться».

США. Норвегия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 апреля 2017 > № 2143160 Йенс Столтенберг


КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142761 Андрей Ланьков

Северная Корея и Трамп: далеко ли до войны

Андрей Ланьков

Есть ситуация, в которой риск большой войны в Восточной Азии может показаться Белому дому приемлемым. КНДР активно работает над созданием межконтинентальной баллистической ракеты, способной доставить ядерную боеголовку до территории континентальных США. Если работы эти увенчаются успехом, то Северная Корея наряду с Россией и Китаем станет третьей страной, способной нанести ядерный удар по США

В последние дни мировые СМИ опять заполнены сообщениями, что Корейский полуостров, дескать, «находится на пороге войны». Жители самого Корейского полуострова, по крайней мере южной его части, не очень-то обращают внимание на эти сообщения, что и неудивительно: к подобным приступам паники в зарубежных СМИ они привыкли, потому что случаются эти приступы регулярно, в среднем раз в пару лет.

Вызваны они дипломатическими маневрами сторон, которым иногда кажется выгодным поиграть в воинственность и непредсказуемость, чтобы поднять уровень напряженности и таким образом сделать партнеров более сговорчивыми. В большинстве случаев такими вещами занимались руководители Северной Кореи, но сейчас мы наблюдаем несколько необычный расклад: многозначительные угрозы и воинственное бряцание оружием раздаются со стороны Вашингтона. Однако суть дипломатической игры, доставляющей такой драйв журналистам, от этого не сильно меняется.

Понятно, что подобная тактика может работать только в том случае, если внешний мир сомневается в рациональности или вменяемости бряцателя оружием. На протяжении десятилетий северокорейское руководство последовательно разыгрывало карту «нерациональности», которая якобы была присуща официальному Пхеньяну – притом что в действительности у государственного руля там стояли люди жесткие, но крайне рациональные и абсолютно вменяемые. Сейчас репутация человека иррационального, импульсивного и непредсказуемого закрепилась за американским президентом, так что нынешние действия США действительно могут вызывать некоторое напряжение у наблюдателей.

Представители США открыто заявляют, что в Вашингтоне рассматривается и силовой вариант решения северокорейского ядерного вопроса, к берегам Корейского полуострова отправлены внушительные силы, включающие авианосную ударную группировку, а президент Трамп (конечно же, в своем любимом твиттере) заверил, что обещанного правительством КНДР испытательного запуска межконтинентальной ракеты «не будет».

Смена привычных ролей в этом неоднократно виденном спектакле не может не забавлять: на этот раз США грозятся, а Северная Корея слабо и несколько растерянно отбивается. Однако возникает вопрос: надо ли воспринимать все это всерьез? С одной стороны, в силу причин, о которых пойдет речь дальше, слишком напрягаться по поводу происходящего спектакля не следует. С другой стороны, нельзя забывать и о том, что с избранием непредсказуемого (или, точнее, считающегося таковым) Дональда Трампа президентом США вероятность конфликта в Корее действительно возросла. Однако этот конфликт реален только в ситуации, до которой дело пока не дошло и не дойдет в ближайшее время.

Сразу после избрания президентом Трамп, насколько известно, всерьез подумывал о том, что корейскую ядерную проблему неплохо было бы решить в том же стиле, в котором Израиль когда-то разобрался с иракской и сирийской ядерной проблемой, то есть применить военную силу против известных американской разведке объектов ракетно-ядерного комплекса.

Но уже к началу марта, пообщавшись со специалистами, Трамп осознал, что ситуация в Корее сильно отличается от сирийской и что применение силы будет слишком рискованным. Дело тут в том, что на американский удар по ядерным объектам на своей территории Северная Корея с большой долей вероятности ответит артиллерийским ударом по американским и южнокорейским объектам в Сеуле (собственно говоря, именно этим северокорейцы на днях официально и пригрозили). Такой удар почти наверняка приведет к масштабной войне, а эта война, даже если она в итоге и окончится победой американо-южнокорейской стороны, приведет к таким людским и экономическим потерям, которые неприемлемы и для США, и лично для президента Трампа.

Есть, однако, ситуация, в которой риск большой войны в Восточной Азии может показаться Белому дому приемлемым. Дело в том, что Северная Корея в последние годы активно работает над созданием межконтинентальной баллистической ракеты (МБР), способной доставить ядерную боеголовку до цели на территории континентальных США. Если работы эти увенчаются успехом (что очень похоже), то Северная Корея наряду с Россией и Китаем станет третьей страной, способной нанести ядерный удар по США.

Понятно, что такой поворот событий воспримут в США как прямую угрозу, а для Трампа тот факт, что подобная ситуация возникла, так сказать, в его «дежурство по Белому дому», станет особенно унизительным. Поэтому удачное испытание МБР, если оно случится в ближайшие несколько лет, с некоторой – впрочем, не очень большой – долей вероятности может привести к тому, что Вашингтон решится на превентивный удар.

Однако пока до этого не дошло. Хотя работы над МБР идут, насколько можно судить, весьма успешно, от первого испытательного запуска нас отделяют скорее даже не месяцы, а годы – и не факт, что этот запуск пройдет успешно. Пока же нанесение удара по Северной Корее никому не нужно, оно приведет к тяжелейшим последствиям и для США, и лично для Дональда Трампа, и в Вашингтоне, к счастью, это обстоятельство осознали.

Чего же в США добиваются сейчас, нагнетая ситуацию в том стиле, в котором до недавнего времени работал исключительно Пхеньян? Пока главная задача заключается в том, чтобы показать серьезность своих намерений и наглядно пояснить Китаю, который никак не заинтересован в конфликте у своих границ, что ему будет лучше присоединиться к американским усилиям и начать оказывать на КНДР более активное давление.

Отчасти целью маневров является и сама Северная Корея: нельзя исключать, что Ким Чен Ын дрогнет, столкнувшись с такими действиями со стороны Трампа, которого в мире считают непредсказуемым – особенно на фоне ракетного удара по Сирии.

Не исключено, кстати, что подобная тактика работает: данные спутниковой съемки показывают, что КНДР на днях закончила подготовку к очередным ядерным испытаниям, которые, как логично ожидать, могли быть приурочены к главному празднику страны, Дню солнца (то есть к 15 апреля, дню рождения основателя династии Кимов Ким Ир Сена). Но День солнца, ознаменовавшийся грандиозным военным парадом, прошел без испытаний. Причины их отмены или задержки могут быть, конечно, чисто техническими, но есть немалая вероятность того, что Ким Чен Ын, столкнувшись с неожиданной американской воинственностью, решил проявить осторожность и отложить мероприятие на какое-то время.

В любом случае нынешняя паника в СМИ, как и похожие паники прошлых лет (например, быстро забывшаяся, но впечатляющая по накалу паника марта – апреля 2013 года), не должна приниматься всерьез. Хотя избрание Дональда Трампа президентом США, равно как и успехи северокорейских ракетчиков увеличивают вероятность полномасштабного конфликта на Корейском полуострове, эта вероятность, во-первых, все равно остается достаточно низкой, а во-вторых, такой конфликт может стать реальностью только в обстоятельствах, до которых дело еще не дошло.

КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142761 Андрей Ланьков


Россия. ЦФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > mvd.ru, 16 апреля 2017 > № 2199137 Александр Добродеев

Беззаконие и есть грех.

Наш корреспондент побеседовал с заместителем заведующего сектором МВД Синодального отдела РПЦ по взаимодействию с Вооружёнными силами и правоохранительными органами протоиереем Александром Добродеевым, полковником внутренней службы в отставке.

От подполковника к прапорщику

- Отец Александр, думаю, многим нашим читателям интересно, что привело вас, милиционера, в лоно церкви, и не просто прихожанином, а священником? Согласитесь, ваш жизненный путь не слишком типичен для сотрудника правоохранительных органов…

- Это случилось в 1991 году. К тому времени я, прослужив после окончания Московского инженерного строительного института на различных офицерских должностях во внутренних войсках МВД СССР, в чине капитана перевёлся в Академию МВД. Тогда-то в моей жизни произошёл случай, который и привёл меня к Богу. Серьёзно заболел мой тесть, ветеран войны, десантник. Врачи не могли понять, в чём причина болезни, и поставили на нём крест, мол, время пришло умирать. Однако мы с супругой не сдавались и по совету друзей привезли его в храм, где тесть принял таинства Соборования, Исповеди и Причастия. После этого он поправился и прожил ещё 10 лет. С тех пор я сделался постоянным прихожанином храма Преображения Господня в Переделкино, где служил тогда архимандрит Кирилл Павлов - духовник Патриарха Алексия, фронтовик, участник Сталинградской битвы, очень светлый батюшка с любящим сердцем, который на долгие годы стал для меня образцом настоящего священника и человека (увы, недавно он преставился). Тогда же я стал ходить в воскресную школу для взрослых при храме.

В 1996 году поступил на вечернее отделение Центра духовного образования военнослужащих (ЦДОВ) при Свято-Тихоновском православном богословском институте (ныне Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. - Прим. ред.), который окончил в 2001 году, получив степень бакалавра религио­ведения - светскую специальность, помогающую разбираться в окружающих проблемах с точки зрения духовности.

- Как к этому отнеслось руководство академии? Были вызовы «на ковёр», проработки?

- Поначалу вопросов не возника­ло, поскольку учился я в вечернее время, и на качестве исполнения служебных обязанностей это никак не сказывалось. Первая серьёзная дилемма возникла, когда по окончании учёбы передо мной встал вопрос: что делать дальше? И в этот момент мне приснился удивительный сон, будто я нахожусь в сказочно красивом храме, где меня встречают седобородые старцы, которые исповедуют меня, а я тихо плачу и осознаю, что хочу стать священником.

Однако решение рукополагаться далось непросто. Я отдавал себе отчёт в том, что мне придётся выстраивать новые отношения с государственной службой, с системой МВД России, возможно, даже расстаться с погонами. Вместе с несколькими сокурсниками по ЦДОВ мы всё-таки решили рукополагаться. По этому поводу обратились за благословением к отцу Кириллу Павлову и протоиерею Дмитрию Смирнову, возглавлявшему тогда Синодальный отдел Церкви по взаимодейст­вию с Вооружёнными силами и правоохранительными органами. Они, понимая, что путь наш не проторённый и впереди возможны многие препятствия, тем не менее благословили нас на рукоположение во диакона - это первый священнический чин в Церкви, соответствующий примерно воинскому званию прапорщика. Руководствовались они, как я думаю, принципом: если есть искреннее желание и это угодно Богу, то станут священниками, а на нет и суда нет!

Это был своего рода эксперимент. Так в 2002 году я стал дьяконом, не оставляя при этом работы в Академии управления МВД России. Моё дьяконское служение проходило по выходным дням и не мешало службе. Конечно, на душе было неспокойно, всё-таки от начальства свою духовную жизнь я скрывал, но для себя давно решил, что если встанет вопрос о выборе пути, то я уволюсь из органов.

Гром грянул, когда во время одного из Патриарших богослужений, которое транслировалось по телевидению, я попал в объективы телекамер в дьяконском стихаре - богослужебном одеянии. Это заметил кто-то из руководителей академии, и я имел жёсткий разговор в начальственных кабинетах. Потом был вызван на учёный совет, где решали, что со мной делать, как быть. Одни считали, что дьякон в погонах - насмешка над службой в органах внутренних дел, другие были настроены более лояльно, учитывая тогдашнее потепление государства в отношении Церкви. Я в основном отмалчивался.

К счастью, вопрос о выборе передо мной не ставили. Заседали весь день, но так и не решили, что делать. Потом и вовсе про меня словно забыли. А спустя время по инициативе тогдашнего начальника академии генерал-полковника милиции Александ­ра Коваленко меня назначили смотрителем построенного на территории учебного заведения храма во имя святого благоверного князя Александра Невского. Позже при храме мы открыли Духовно-просветительский центр «Преображение», куда приходили не только слушатели и сотрудники, но и члены их семей. Так что я вполне вписался в академическую структуру, мне даже звание полковника присвоили. Когда я всё же решил уволиться, чтобы полностью посвятить себя Церкви, и подал соответствующий рапорт, начальство даже удивилось: мол, чего вам, Александр Алексеевич, не служится?

Вначале было Слово…

- Не жалеете, что пришлось расстаться с системой?

- А я с ней не расставался, поскольку вскоре после возведения меня уже в сан священника стал работать в секторе МВД Синодального отдела, возглавляет который протоиерей Александр Шестак, тоже отставной полковник милиции и, кстати, мой однокашник по ЦДОВ. Мы с ним и тогда, и сейчас продолжаем вынашивать идею, что во всех силовых структурах должны служить священники. Особенно в наши дни, когда идёт война, которую очень метко окрестили гибридной и в которую втянуты все жители России. Противниками задействованы все механизмы воздействия на человека, а такая мощная государственная структура, как МВД России, сотрудники которой находятся на переднем рубеже этой войны, оказывается духовно незащищённой перед прекрасно мотивированным на развал страны врагом.

Помню такой случай. Когда я ещё служил в академии, там случилось ЧП: покончил с собой староста группы, отличник учёбы. Поднялся переполох: «Недоглядели!», «Куда смотрели начальники, преподаватели, психологи, слушатели?» Обратились в конце концов ко мне: «Отец Александр, нужно провести профилактическую беседу со слушателями». Беседу-то я провёл, но разве этого достаточно? Сотрудники правоохранительных органов 24 часа в сутки подвергаются самым различным негативным атакам. И как за здоровьем стражей порядка неустанно следят ведомственные медики, так и их духовная сфера должна быть надёжно защищена. Для этого мало полуторачасовой лекции с отметкой в журнале, нужна систематическая работа, которую бы проводил человек, знающий предмет. И это - работа священника, а предмет - опыт Церкви, у которой в этом деле накоплен уникальный опыт. Всё её учение строится на базе откровения Иоанна Богослова, что «вначале было Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог», как написано в первых строках Евангелия.

Есть смысл присмотреться к опыту Вооружённых сил, где решением Президента Российской Федерации и Верховного главнокомандующего ещё в 2009 году были введены штатные должнос­ти священнослужителей. С тех пор там заметно оздоровилась духовно-нравственная атмосфера, о чём, в числе прочего, говорят высокие результаты, достигнутые Вооружёнными силами России. На очереди, хочется верить, - наше родное ведомство.

- Но ведь есть же соглашение о сотрудничестве РПЦ и МВД России. Мы знаем, что священники регулярно встречаются с полицейскими, слушателями и курсантами вузов, присутствуют на различных церемониях, входят в состав общественных советов…

- Конечно, по сравнению с советскими временами сделан большой шаг вперёд в отношениях Церкви и правоохранительной системы, но этого недостаточно. К тому же, что греха таить, порой взаимодействие носит скорее формальный характер. Я же говорю о сотрудничестве на регулярной основе, когда священник входит в штат ведомственного органа, имеет постоянный круг обязанностей, его работа подот­чётна, то есть включён в систему деятельности министерства. К сожалению, в отличие от Мин­обороны, в МВД России до сих пор нет ответственного сотрудника, координирующего взаимодейст­вие с Патриархией.

Возможно, препятствуют более тесному сближению Церкви и МВД России достаточно сильные позиции тех, кто настаивает, что государство у нас-де светское, к тому же многонациональное и поликонфессиональное, и что нельзя, вопреки Конституции, навязывать веру атеистам или людям другой веры. На мой взгляд, эта позиция не выдерживает серьёзной критики. Во многих известных мне странах в штат правоохранительных органов входят священнослужители, и полицейские не стали от этого хуже работать! Мало того, в некоторых субъектах России, как, например, в Ингушетии и Чечне, в системе МВД давно работают священнослужители - имамы, которые вносят достойный вклад в противодействие преступности, терроризму и экстремизму. Так что этап сомнений, считаю, уже пройден, дело за решением!

Закон, написанный в сердце

- А его всё нет!

- Да! Поэтому, пользуясь случаем, обращаюсь через вашу газету к руководству МВД России, хочу привлечь к этому вопросу внимание. Приведу такой пример. Начинается дачный сезон, и многие люди, имеющие дачи и сады, стремятся поскорее оказаться на заветных «сот­ках». И ни один из огородников не сомневается: чтобы в саду что-нибудь выросло, нужно немало потрудиться. Чем же человеческая душа хуже сада-огорода? Неужто она не нуждается в Садовнике, который насадил её в человеке, вдохнув в него при рождении бессмертную душу? И Садовник этот только и ждёт приглашения, чтобы ухаживать за ней! Но, сотворив человека свободным в своих предпочтениях, Он не может насильно заняться санитарной обработкой души. А порой за много лет вместо прекрасного сада у многих там вырастает «бурьян с чертополохом»! К сожалению, общаясь с некоторыми сотрудниками полиции, это чувствуется за версту. И как же такой страж порядка может бороться с преступностью, если у него в душе запустение? Неужели это не должно беспокоить руководство? Уверен, что это не так!

- Может быть, дело в финансировании? Включив священника в штат, надо платить ему зарплату. А времена сейчас непростые.

- Давайте подсчитаем, что выйдет дороже - содержание священника или последствия бездуховного образа жизни сотрудников, их аморальных поступков? Какой урон ведомству, и не только материальный, нанесла коррупция среди полицейских! А ведь многие коррупционеры просто не задумывались над тем, что нарушают не только закон, написанный на бумаге, они нарушают Закон, написанный в сердцах, нанося себе же увечье, уродуя душу!

В системе МВД создано целое подразделение по борьбе с коррупцией. Но почему бы не создать и подразделение профилактической работы, сотрудники которого в священническом сане стали бы разъяснять полицейским всю духовную суть противоправных действий, ведь в Церкви накоп­лен огромнейший опыт борьбы с этим явлением, история которого уходит корнями в историю человечества?..

Неоднократно посещая с миссионерской целью места лишения свободы, мне приходилось там встречаться и с бывшими сотрудниками правоохранительных органов. Беседуя с ними, исповедуя их, выяснял, что когда они совершали преступления, то просто не задумывались о таких понятиях, как добро, зло, справедливость, совесть, душа, грех. Их не интересовало, в чём вообще смысл их жизни. Оказывается, с этими людьми просто никто на такие темы никогда не говорил!

Когда отсутствуют законы совести, удержать человека от преступления невозможно. Ведь беззаконие, как сказано в Евангелии, - это и есть грех!

- Что пожелаете нашим читателям, отец Александр?

- А того же и пожелаю: всем, кто готов стать настоящим христианином, ничего не бояться на этом пути! Всех с праздником Светлой Пасхи - Воскресением Христовым!

Беседу вёл Роман ИЛЮЩЕНКО, религиовед,

выпускник ЦДОВ при Свято-Тихоновском православном богословском институте

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > mvd.ru, 16 апреля 2017 > № 2199137 Александр Добродеев


Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 апреля 2017 > № 2142289 Дэвид Леш

«Асад уедет, только если у него не будет иного выбора»

Знакомый Асада рассказал о секрете его политического долголетия

Александр Братерский

Беглый сирийский генерал Захер ас-Сакат заявил, что президент Сирии Башар Асад смог спрятать часть запасов химического оружия. Хорошо знавший сирийского лидера профессор Университета Тринити в Техасе Дэвид Леш предполагает, что Асад действительно мог санкционировать удар в условиях «асимметричной войны». О том, каким был сирийский лидер в начале своего правления и какой Леш видит ситуацию в Сирии, профессор рассказал «Газете.Ru».

— Вы хорошо знали Асада. Он не похож на типичных диктаторов Ближнего Востока. Что помогло ему удержаться у власти столь долгое время?

— Башар аль-Асад гораздо больше похож на своего отца Хафеза Асада, чем его старший брат, который был назначен преемником отца до своей смерти в автокатастрофе в 1994 году. Последний был гораздо более харизматичным и ярким военным человеком. Башар, как и его отец, более спокойный и интеллигентный. Правда, в первые несколько лет своего правления он пытался продемонстрировать себя более общительным и более доступным, чем его отец.

Мои самые лучшие воспоминания об Асаде связаны как раз с ранним периодом нашего знакомства, когда я нашел его непритязательным, скромным и даже склонным к самоуничижению, что было совершенно не похоже на типичный карикатурный образ ближневосточного диктатора.

— Что способствовало его политическому выживанию?

— Он смог удержаться у власти столь долго потому, что спустя некоторое время после начала своего президентства он окружил себя лоялистами — как в партии «БААС», так и в военном аппарате.

Даже несмотря на все проблемы и неприятности гражданской войны, его окружение придерживается принципа «плывем или утонем вместе».

В то же время режим показал свою устойчивость к переворотам и оказался гораздо более долговечным, чем ожидалось, когда началось восстание. Наконец, Башар продолжал развивать и улучшать отношения с Ираном и Россией в течение своего первого десятилетия, что оказалось полезным, когда ему понадобилась их помощь в нынешней войне.

— Насколько правдоподобными могут быть утверждения о том, что Асад действительно использовал химическое оружие?

— Конечно, на первый взгляд трудно представить, что Асад отдает такой приказ. Однако, с его точки зрения, провинция Идлиб подвергается бомбардировкам как российских, так и американских самолетов, там активно действует «Аль-Каида», которую преследуют США. Так что если он действительно и отдавал приказ на этот счет, он думал, что сможет выйти сухим из воды. Уже более шести лет происходит демонизация обеих стороны конфликта. Когда кровопролитие происходит с обеих сторон, пойти на такой шаг гораздо легче, появляется рациональный подход в духе формулы «цель оправдывает средства». К тому же сирийские власти не располагают достаточными силами или ресурсной базой, чтобы брать город за городом, поэтому асимметричная война становится для них более практичной.

Хочу добавить, что в Сирии происходят две войны: первая — с пулями и бомбами, вторая — информационная. На этой второй войне фактической информации так мало, что мы никогда не сможем понять, что именно произошло в Хан-Шейхуне.

— Насколько Асад контролирует ситуацию в Сирии?

— Асад, безусловно, все еще владеет ситуацией, но ни он, ни сирийское правительство уже не имеют того контроля, который был до войны и в ее первые несколько лет. Произошла определенная фрагментация власти между сирийским правительством и проправительственными силами, чтобы решать многочисленные вызовы войны. Связи, которые сирийское правительство скрупулезно создавало до войны, были разрушены в результате конфликта.

Если Асад надеется остаться у власти в долгосрочной перспективе, ему придется перестроить свою управляющую сеть таким образом, чтобы признать изменившиеся обстоятельства Сирии из-за войны и тот факт, что власть перешла от центра к периферии. Асад должен в конце концов предпринять серьезные политические реформы, если он все еще лелеет надежду на восстановление страны.

— Каким вы видите будущее Сирии? Есть ли опасность распада страны?

— Я думаю, что страна останется единой как географическая единица, но она будет децентрализованной. В какой степени, сейчас предсказать невозможно. Но должна произойти передача власти от центрального правительства провинциям и муниципалитетам, как это будет предусмотрено любым потенциальным политическим урегулированием.

Почти все сирийцы по-прежнему хотят, чтобы Сирия продолжала оставаться географически в тех же границах, как это было до войны.

Но одновременно сирийцы хотят и политических реформ, которые формально отражали бы существующее в связи с войной действительное самоуправление — по существу, большинство населения несколько лет жило без государства. Выходит, что Сирия не может выжить как государство, в котором доминирует алавиты. Система должна стать более инклюзивной, потому что никто не хочет повторения Ирака.

— Существует ли возможность переворота в политической системе Сирии?

— Я не думаю, что может произойти какой-то переворот. Режим скорректировал тот политический класс, на который теперь опирается, что отразило процесс фрагментации Сирии в целом. Восстание может наступить, только если режим попытается восстановить ту же самую систему правил, которая существовала до начала восстания. И такой переворот могут осуществить не только оппозиционные элементы, но и представители нынешних проправительственных сил, которые остались верными режиму и захотят получить справедливую награду после войны.

— Какой вы видите политику президента США Дональда Трампа в Сирии и будет ли она успешной?

— Несмотря на удар американских крылатых ракет, я не думаю, что политика при администрации Трампа коренным образом изменилась. Я считаю, что он по-прежнему будет ориентироваться на исламские государства и не предпримет никаких действий, которые могли бы подорвать режим Асада в краткосрочной перспективе — если только не будет нового удара с применением химического оружия.

Трамп обозначил четкую красную линию по этому вопросу.

Если это так, как я предполагаю, и «игиловцы» (члены ИГ, запрещенной в России организации. — «Газета.Ru») потерпят поражение как территориальное образование, то в конечном итоге США захотят работать с Россией и региональными заинтересованными державами с целью скорее добиться устойчивого политического урегулирования.

— Большими возможностями в Сирии обладает Иран. Нет ли у вас ощущения, что Иран, опасаясь США, может оставить Сирию?

— Из-за действий США Иран не откажется от Сирии, потому что Тегеран знает, что США вообще не заинтересованы во втягивании в военные действия, кроме как в форме ограниченного, целенаправленного удара, такого как на прошлой неделе. Иран в некотором роде уже достиг своих целей — как и Россия, потому что отношение к Асаду изменилось. Даже несмотря на предполагаемую химатаку. Он теперь рассматривается Западом как наименьшее из зол. Его падение приведет к большей нестабильности и хаосу.

— Способен ли Асад пойти на компромисс и покинуть страну?

— Я думаю, что Асад уедет, чтобы укрыться в другой стране, только если у него не будет иного выбора. Если он поймет, что он и его семья находятся в серьезной опасности, то он, скорее всего, согласится покинуть страну. Особенно если он получит гарантии, защищающие его от судебного преследования в Международном уголовном суде.

Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 16 апреля 2017 > № 2142289 Дэвид Леш


Россия. ЦФО > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 15 апреля 2017 > № 2199144 Андрей Понорец

На учёбе, как в бою.

Профессиональная подготовка личного состава всегда являлась одной из основных составляющих службы. Правда, зачастую была она организована довольно формально: начальник соберёт подчинённых, зачитает приказы - вот и все занятия. Да и учителей-то настоящих по существу не было, на должности инспекторов профессиональной подготовки назначали кадровиков, представителей других служб, которые по каким-либо причинам оставались не у дел.

Однако в последнее время в столичном главке МВД данной проблемой занялись весьма основательно. Даже создан специальный центр, где учат не только сотрудников подразделений, но и самих учителей, инструкторов служебной и боевой подготовки. Этим вопросам была посвящена беседа корреспондента «Щита и меча» с заместителем начальника ГУ МВД России по г. Москве генерал-лейтенантом внутренней службы Андреем ПОНОРЦОМ.

- Андрей Владимирович, что послужило толчком к столь решительному повороту?

- Деятельность сотрудников органов внут­ренних дел постоянно связана с риском для их жизни и здоровья. А безопасность в этих условиях можно обеспечить, только повысив профессионализм каждого сотрудника. Именно поэтому системе подготовки кадров в московской полиции уделяется самое пристальное внимание.

Однако так было не всегда. Несколько лет назад мы внимательно проанализировали состояние профессиональной подготовки в подразделениях главка, тщательно разобрали причины гибели и ранений сотрудников полиции при исполнении служебных обязанностей и поняли, что в территориальных органах специалистов, которые непосредственно занимались бы подготовкой личного состава, попросту нет. В связи с этим в январе 2014 года было принято решение о введении 147 должностей инструкторов групп по работе с личным составом. Но при подборе кандидатов на эти должности столкнулись с другой проблемой: специалистов, способных организовать занятия на должном методическом уровне, отвечающем реалиям оперативно-служебной деятельности, которые могли бы научить подопечных и меткой стрельбе, и боевым приёмам борьбы - единицы.

Это и послужило поводом к созданию и открытию 10 июля 2014 года Центра профессиональной подготовки инструкторов по служебной и боевой подготовке ГУ МВД России по г. Москве, на который в целях приведения процесса обучения инструкторов к единому стандарту были возложены задачи по подготовке как штатных инструкторов для подразделений главка, так и инструкторов по огневой и физической подготовке для оказания практической помощи руководителям учебных групп на местах.

Работа центра основывается на практике оперативно-служебной деятельности и реальных событиях, произошедших в московском гарнизоне и структурах МВД России.

Также при формировании основных принципов работы центра был изучен и учтён передовой опыт и методики обучения, используемые при подготовке сотрудников правоохранительных органов других государств, таких как Израиль, Франция, Финляндия.

- То есть в московском полицейском главке подошли к решению традиционного вопроса с новыми мерками. Какие основные принципы организации профподготовки личного состава вы бы выделили?

- Складывающаяся в настоящее время оперативная обстановка, а также запланированные в ближайшей перспективе различные крупные массовые мероприятия, в том числе спортивные, диктуют особые требования к уровню профессиональной подготовленности сотрудников правоохранительных органов. Как следствие, здесь необходимы и современные подходы к способам достижения этой цели.

В связи с этим в основу обучения сотрудников подразделений заложены методики моделирования чрезвычайных ситуаций и выработка практических алгоритмов успешного решения задач, максимально приближенных к действительности.

Одним из главных принципов мы считаем формирование двигательных навыков на фоне физического и психического утомления при наличии множественных сбивающих факторов. Это является той реальностью, в которой осуществляется оперативно-служебная деятельность, когда сотруднику приходится применять имеющиеся навыки по пресечению действий правонарушителей в скоротечной, быстро меняющейся, не предсказуемой заранее обстановке, используя при этом боевые приёмы борьбы, огнестрельное оружие, искусство переговорщика и др. Всё это, безусловно, должно осуществляться в правовых рамках.

- Как известно, наша служба довольно жёстко регламентирована различными инструкциями, нормативами, «рекомендациями», обязательными к исполнению. И наверняка для того, чтобы начать учить сотрудников мастерству по-новому, пришлось выходить за пределы существующих правил. Знаю, что даже занятия по огневой подготовке в центре несколько не соответствуют утверждённому давным-давно «Курсу стрельб». Какие трудности возникали в этом плане?

- Ещё при формировании и разработке программ обучения мы старались, чтобы они строго соответствовали действующему российскому законодательству и требованиям нормативно-правовых актов МВД России. Что и было выполнено: за рамки правового поля никто и никогда не выходил.

Вместе с тем профессиональная подготовка - это творческий процесс, который наряду с точным исполнением указаний требует ещё и постоянного совершенствования в соответствии с реалиями времени. Взять, к примеру, выполнение того или иного норматива по огневой подготовке. Можно подойти формально и добиться столь же формального результата. А можно поступить совсем по-другому, разно­образив упражнение физическими или психологическими способами воздействия на сотрудника. А «выход за рамки», если это можно так назвать, проявляется, скорее всего, в том, что происходит ужесточение требований, предъявляемых к подготовке личного состава.

- Работа в центре идёт по двум направлениям: подготовка сотрудников подразделений и обучение самих инструкторов. По всей видимости, их основы заметно отличаются друг от друга. На что делается основной упор и в первом, и во втором случаях?

- Разительных отличий нет. Разница лишь в том, что полицейский реализует полученные навыки на службе сам, а перед инструктором стоит более сложная задача, заключающаяся в том, что приобретённый навык он должен передавать личному составу, адаптируя его к ситуациям оперативно-служебной деятельности.

Я считаю, что учить должны профессио­налы, поэтому инструкторы с определённой периодичностью и на постоянной основе в течение года повышают свою квалификацию не только в центре, но и на учебно-методических сборах.

Принимаемые нами меры позволяют повысить профессиональный уровень сотрудников полиции, и в первую очередь сотрудников патрульно-постовой службы, на которых лежит основная нагрузка по работе с гражданами и борьбе с уличной преступностью. Инструкторы организуют подготовку полицейских не только к действиям в экстремальных ситуациях, правильному применению боевых приёмов борьбы и огнестрельного оружия, но и к тактически грамотному осуществлению повседневной деятельности по охране правопорядка. Только профессионально подготовленные кадры могут повысить уровень доверия к полиции.

- Организация служебной и боевой подготовки в столичных органах внутренних дел весьма заинтересовала наших зарубежных коллег. В Москве для изучения российского опыта уже побывали представители полиции Франции, Финляндии, а в Казахстане пошли ещё дальше, создав аналогичный учебный центр. А нам есть чему поучиться у иностранцев? Планируется что-то из их наработок взять на вооружение здесь?

- Мы придаём большое значение международному сотрудничеству в сфере подготовки кадров для правоохранительных органов и постоянно изучаем, перенимаем положительный опыт зарубежных коллег и, конечно, делимся с ними нашими наработками.

В целом, если обобщить имеющийся международный опыт, можно констатировать, что методики обучения в главке идентичны с зарубежными аналогами, а в некоторых моментах их превосходят, а профессиональная квалификация преподавателей-инструкторов соответствует международным стандартам в правоохранительной сфере.

- Андрей Владимирович, цель любой учёбы - успешное применение полученных знаний на практике. Московский центр работает не так давно, и всё же: ощущается ли отдача от его деятельности уже сегодня?

- Свидетельством эффективности принимаемых нами мер по обучению и повышению профессионального уровня московских полицейских может служить статистика.

Так, в 2016 году сотрудниками главка при задержании правонарушителей было зарегистрировано 62 случая применения табельного оружия, при этом задержаны 109 правонарушителей. Немаловажно, что при этом все действия наших представителей признаны правомерными.

При детальном анализе таких фактов установлено, что сотрудники использовали навыки, полученные как при обучении в центре, так и на практических занятиях в территориальных подразделениях под руководством инструкторов групп по работе с личным составом.

Считаю, что такие результаты говорят сами за себя, и мы на правильном пути.

Беседу вёл Андрей ШАБАРШОВ

Россия. ЦФО > Армия, полиция. Образование, наука > mvd.ru, 15 апреля 2017 > № 2199144 Андрей Понорец


США. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 апреля 2017 > № 2141127 Нина Хрущева

Трамп в путинской Сирии

Нина Хрущева, Project Syndicate, США

На прошлой неделе сирийский город Хан-Шейхун, удерживаемый повстанцами, подвергся химической атаке. Это вынудило президента США Дональда Трампа впервые нанести удар по силам сирийского президента Башара Асада. Осуществив бомбардировку авиабазы в западной Сирии, администрация Трампа начала заполнять зияющий вакуум власти на Ближнем Востоке. Но что именно Трамп будет делать дальше?

Уже шесть лет в Сирии идёт гражданская война, в ходе которой погибли более 400 тысяч гражданских лиц, а миллионам пришлось покинуть свои дома, и большинство американских политиков хвалят Трампа за неожиданное вмешательство в этот конфликт, несмотря на то, что его действия не получили необходимого одобрения Конгресса. Группировки сирийских повстанцев и зарубежные союзники Америки (в том числе участники только что завершившейся в Италии встречи министров иностранных дел стран «Большой семёрки») приветствовали удар США по сирийским правительственным войскам.

С помощью 59 ракет «Томагавк» Трамп отправил режиму Асада и его покровителям, в первую очередь, России и Ирану, послание: в отличие от своего предшественника Барака Обамы, он готов принудить их к соблюдению «красной черты». Неудивительно, что Кремль Владимира Путина осудил американскую атаку, заявив, что она стала нарушением международного права. Но это весьма спорное утверждение, поскольку подпись Сирии стоит под международным договором, запрещающим применение химического оружия.

Впрочем, каким бы сигналом не стало решение Трампа, в дальнейшем этот сигнал, видимо, будет неизбежно заглушен бессвязным гулом внутри его стратегически непоследовательной администрации. Никки Хэйли, представитель США в ООН, заявила, что отставка Асада сейчас является приоритетом. А госсекретарь Рекс Тиллерсон настаивает, что основным приоритетом Америки по-прежнему является разгром Исламского государства (запрещенной в России террористической организпции — прим. ред.). Хуже того, решение Трампа применить военную силу, как сообщается, было принято под влиянием его дочери, Иванки, которая была «потрясена и крайне возмущена», когда увидела фотографии жертв химической атаки.

Импульсивные действия, движимые личными чувствами, не могут подменять собой долгосрочную внешнюю политику. Более того, именно отсутствие ясного, комплексного подхода, в первую очередь, и позволило России вмешаться в сирийский конфликт. С точки зрения Путина, из-за нежелания Обамы вмешиваться у него появился золотой шанс «вставить ногу в дверь» Ближнего Востока.

Цель Путина в регионе — совсем не в том, чтобы оказывать там долгосрочное, позитивное влияние. Скорее, он хочет, чтобы Россия вклинилась между различными игроками, у которых отсутствует последовательность в отношениях между собой, и, тем самым, повысила собственный престиж и силу. Как любой хороший сотрудник КГБ, Путин играет сразу на всех сторонах, продвигая собственную повестку. И вот уже начала обретать форму новая вариация Варшавского договора.

В рамках этой стратегической игры Россия занимается наращиванием своего влияния на ближайшего союзника Америки — Израиль. Только в течение прошлого года Путин и премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху встречались пять раз, развивая двусторонние отношения. Связанный санкциями, которые были введены в ответ на аннексию Крыма Россией, Путин хочет найти в технологическом секторе Израиля замену прекратившимся поставкам с Запада. Со своей стороны, Израиль надеется, что Россия поможет ему обуздать Иран. Вопреки некоторым публичным заявлениям Нетаньяху, Израиль не выступает против интервенции России в Сирии. В Израиле считают, что Асад — это меньшее зло, чем угроза появления хаотического, недееспособного государства, подобного Ливии после свержения полковника Каддафи в 2011 году.

Путин достинг определенных успехов и в Ираке. В прошлом году Кремль отправил в Багдад крупнейшую за многие годы делегацию (более 100 участников) для расширения связей в сфере коммерции и безопасности. Дальнейшие контакты касались в основном военной помощи, но Путин приветствовал нового посла Ирака в России Хайдара Мансура Хади, заявив о перспективах сотрудничества в топливно-энергетической сфере.

Далее Афганистан: Россия стремится наладить здесь эффективные отношения с талибами, копируя американское поведение в 1980-х годах. Заигрывая с «Талибаном», Путин помогает дестабилизировать и без того уже слабое правительство в Кабуле. В результате, он становится незаменимым элементом для любой американской стратегии окончания этой самой длинной войны в истории США.

В Египте Россия пытается восстановить влияние, которым она обладала в советскую эпоху. И она добилась определённых успехов благодаря президенту Египта Абдель-Фаттаху ас-Сиси, преданному поклоннику путинской модели управления твёрдой рукой. Он заинтересован в восстановлении туристической отрасли Египта, а Россия может помочь ему выполнить эту задачу.

Перед тем как в 2015 году террористы взорвали самолёт с российскими туристами, летевший над Синаем, доля россиян в туристическом потоке Египта достигала 30%. Совсем недавно Россия восстановила коммерческое авиасообщение с этой страной, однако взрывы террористов-смертников в двух коптских церквях в Вербное воскресенье поставил под вопрос данные Сиси гарантии безопасности.

Египетские затруднения дают Путину новый шанс протянуть руку. Россия уже получила разрешение расширить свою особую промышленную зону в Порт-Саиде; правительство Египта подписало контракты на закупку российской военной техники на миллиарды долларов, в том числе ракетных систем. Кроме того, Египет предоставил России доступ к своим авиабазам для использования специальных сил в Ливии с целью помочь Халифу Хафтару, местному военному лидеру, которого поддерживает Путин.

Внешняя политика Путина опирается не столько на применение российской силы, сколько на извлечение выгод из слабостей других. Приобретение лояльности нестабильных режимов, которым Путин обещает помочь, может выглядеть вполне успешной стратегией, но дом, который он строит, сделан из карт. У России нет ни ресурсов, ни военной мощи, чтобы бесконечно поддерживать такие нестабильные режимы. Путин должен это понимать. Тиллерсон точно это понимает.

Во время визита в Москву на этой неделе Тиллерсон, по всей видимости, чётко объяснил, что, если Путин продолжит быть частью проблемы на Ближнем Востоке, отношения России с США ещё больше ухудшатся. Путин уважает силу, и он хочет, чтобы США относились к нему как к равному, поэтому его вполне можно убедить стать частью решения, а не проблемы.

Двусторонние отношения России и США находятся сейчас на столь низком уровне, что достигнутая во время визита Тиллерсона договорённость двух сторон о создании рабочих групп для их улучшения вселяет определённые надежды. Но чтобы в дальнейшем убедить Путина встать на «правильную» сторону в Сирии, администрации Трампа придётся представить реальное решение, а такого решения пока что у неё, похоже, нет.

США. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 апреля 2017 > № 2141127 Нина Хрущева


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141819 Сергей Згурец

Сергей Згурец: С военным потенциалом в Крыму Путин может достать до Великобритании

Военный эксперт о вероятности воздушной атаки РФ на Украине и военном потенциале России в Крыму

Ярослав Жаренов, Апостроф, Украина

На Донбассе в последние месяцы практически постоянно обостряется обстановка на разных участках фронта. При этом с приближением крупных учений российских войск «Запад-2017» в обществе активно заговорили о вероятности новой агрессии Кремля. Директор информационно-консалтинговой компании Defense Express, военный эксперт Сергей Згурец в интервью «Апострофу» рассказал о том, возможно ли масштабное вторжение российских войск на Украину, а также о готовности ВСУ противостоять агрессии противника.

- Украинское руководство, в том числе президент Петр Порошенко, постоянно заявляют об увеличении мощи нашей армии. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию?

— С начала российской агрессии украинская армия фактически увеличилась в два раза и численность личного состава достигла более 240 тыс. Естественно, это повлекло за собой увеличение расходов на содержание личного состава. А учитывая потери техники в первые годы войны, естественно, возникла потребность и в восстановлении запасов техники, вооружения для того, чтобы укомплектовать те новые бригады и подразделения, которые были сформированы в рамках увеличения численности.

- В чем армия Украины преуспела и в чем еще есть наши слабости?

— Можно смело говорить, что за период боевых действий, включая последний год, армия получила боевой опыт. Система управления войсками опирается на офицеров, которые действительно имеют практику ведения боевых действий. Что касается оснащения армии, то, с одной стороны, армия действительно укомплектована техникой, но когда мы говорим о старых образцах, модернизированных и новых, то все-таки по-прежнему основной упор делается на советскую технику и частично на модернизированную технику, потому что новая техника поступает в войска в небольшом количестве, что связано с ограниченными финансовыми ресурсами страны на перевооружение армии.

- Россия постоянно перебрасывает на Донбасс новые образцы вооружения, создавая там фактически тренировочный полигон для своей армии. Существует ли сейчас угроза новой эскалации, в частности захвата территории, с учетом переброса техники РФ, увеличения численности состава формирования боевиков?

— Нынешняя ситуация, связанная с ведением боевых действий в зоне соприкосновения с противником, включая российские войска, уже привычна, потому что то количество личного состава, которое сейчас накоплено в зоне Луганской и Донецкой областей со стороны террористов, сепаратистов, войск РФ, по большому счету не позволяет обеспечить какие бы то ни было военные действия, которые бы принципиально угрожали украинским интересам с учетом количества личного состава Вооруженных сил Украины, которые размещены с противоположной стороны зоны соприкосновения.

- Украинских сил достаточно для сдерживания прорыва? Возможен ли захват крупных городов, Мариуполя, например?

— Количество личного состава украинской армии, стянутой в эту зону, позволяет обеспечить сдерживание противника, и поэтому любая наземная операция со стороны России будет связана с большим количеством жертв, на что в принципе делает ставку украинский Генеральный штаб.

- Возможно ли в таком случае наступление сил АТО?

— Проведение наступательной операции сил АТО связано с прогнозируемыми большими потерями среди подразделений ВСУ, что в принципе также сдерживает украинскую сторону от каких бы то ни было активных действий в этом направлении. Поэтому нынешняя ситуация достаточно привычна и понятна, но тут есть другой нюанс: Россия сейчас готовится к учениям Запад-2017, эти учения связаны с накачкой техникой и вооружением зоны соприкосновения и с Украиной, и с Беларусью. Фактически такие риски украинская сторона игнорировать не может, поэтому прогнозирует все возможные сценарии, даже самые негативные, на это делает ставку Генеральный штаб, в том числе поддерживая самую большую численность украинской группировки в зоне соприкосновения с противником.

- Если говорить о возможности масштабного вторжения РФ, то какое количество российских военных нужно стянуть к границам Украины и в ОРДЛО, чтобы говорить о высокой угрозе наступления?

— Сценарии вторжения, которые отрабатывались в 2014 году, немного видоизменились с точки зрения нынешних реалий. Но тем не менее направление, которое тянется с Крыма до Мариуполя, направление на Чернигов, направление с белорусской стороны и основная точка соприкосновения, которая касается «ДНР» и «ЛНР», — эти все направления, конечно, могут быть угрожающими для действий со стороны противника.

Если мы говорим о сухопутной операции, то существуют различные пропорции соотношения наступающих и обороняющихся сил, которые могут быть 1:3, но реально — 1:8. Если в этой зоне порядка 80 тыс. личного состава украинской армии, то для превышения по крайней мере в пять раз 300-400 тыс. личного состава Россия должна собрать.

- Насколько реально такое накопление в нынешней ситуации?

— Фактически это невозможно, судя по тому, что российские войска растянуты по всей территории РФ. Но украинское направление является для них крайне важным. Тем не менее количество боеспособных частей Российской Федерации не позволяет обеспечить то превышение, о котором мы говорим. Но в середине этого года в условиях проведения «Запад-2017» под эгидой учений могут происходить самые невероятные ситуации. Нужно абсолютно внимательно отслеживать любые телодвижения, которые касаются не только боевых действий, но также различных проявлений террористических актов, любых мероприятий на территории Украины, которые также могут быть спровоцированы противником для дестабилизации ситуации и потом перевода этого всего в военное русло.

- Крымское направление. Путин стянул на оккупированный полуостров большой арсенал вооружения, по слухам, вплоть до ядерного оружия. Какие цели он преследует?

— Тут есть два аспекта. Действительно Крым превращен в непотопляемый авианосец, и фактически главная нагрузка на полуостров — военная. Увеличение численности личного состава Черноморского флота, перебазирование новых образцов техники, включая комплексы С-400, ракетные комплексы «Бастион» и другие, существенно повысили боевой потенциал этой административной единицы, которая сейчас контролируется РФ. Учитывая то, что там базируются бомбардировщики Ту-22М3, которые используют крылатые ракеты, этот потенциал фактически способен покрывать достаточно большой радиус действия, начиная от захвата половины Британии и с таким же радиусом нижнее полушарие Земли. Таким образом, они получили возможность осуществления ударов по зонам, которые ранее были не достижимы.

- Как сильно Крым связан с переброской военной техники для операции в Сирии?

— Когда мы говорим о России, то, скажем так, те самые корабли, которые базировались в Крыму, использовались для перевозки личного состава в зону Сирии, при том что потенциал у России по переброске десанта крайне ограничен. Это как раз касалось того, что все время они (РФ, — «Апостроф») хотели купить французские десантные корабли типа «Мистраль», в том числе для этих целей.

Естественно, потенциал Крыма угрожает Европе, странам НАТО, Украине и другим странам, которые расположены ниже по акватории. Поэтому внимание к этому региону со стороны других государств будет крайне большим. И любые действия России будут находить какой-то отклик со стороны стран НАТО с точки зрения создания, например, системы защиты от подобных угроз. Потому что, например, те же базы НАТО в Турции, Румынии также требуют дополнительной защиты со стороны в первую очередь США, чтобы минимизировать риски уничтожения этой базы российскими силами.

- Если говорить о ракетных стрельбах Украины над Крымом 1-2 декабря 2016 года, могла бы тогда Россия реально начать стрелять на поражение огневых точек ВСУ? Ведь градус был весьма высок…

— Этот градус был высоким. В принципе, он отражает и нынешний градус взаимоотношений с РФ. Россия является агрессором, который использует любые поводы для давления на Украину, от военных, до политических. Те учения были интересны по двум нюансам: с одной стороны, украинская сторона проводила стрельбы, которые обеспечили продление ресурсов комплекса С-300, это базовый комплекс ПВО, который обеспечивает прикрытие нашей стороны от воздушной атаки. Зона проведения учений проходила, например, по той зоне, которую Россия считает зоной соприкосновения, учитывая то, что Крым был аннексирован РФ. В итоге проведение стрельб прошло все-таки по украинскому сценарию. Стрельбы были проведены, но действительно звучали угрозы, что Россия будет сбивать украинские ракеты.

Но в этой истории есть вторая часть — на самом деле Генеральным штабом ВСУ в то время было принято весьма интересное и ответственное решение. Один дивизион комплекса С-300 проводил пуск ракет, на которые выделялись ресурсы, а второй дивизион стоял на удалении, и его задачей было уже сбивать российские ракеты, которые будут атаковать украинские ракеты. Фактически Генштаб перестраховался и принял абсолютно правильное военное решение. Получается, что в случае ответной реакции со стороны РФ уже украинские военные должны были сбивать российские ракеты. Эта сторона медали в принципе была известна изначально, когда все говорили о том, что обострение невозможно, украинские военные были готовы к самому серьезному сценарию.

- Что можете сказать о готовности нашей ПВО к борьбе с российской авиацией? Может ли идти речь о воздушном вторжении на Донбасс, например, со стороны Крыма? Какова наша готовность к таким атакам?

— Активное применение бомбардировочной авиации России в Сирии очень внимательно отслеживалось украинской стороной. Например, научное управление Генерального штаба, которое отвечает за анализ текущей ситуации, очень внимательно отслеживало ситуацию по Сирии, был выведен ряд рекомендаций, которые были учтены в учениях прошлого года, когда украинские войска учились обеспечивать оборону в условиях, когда противник применяет массовые атаки воздушных средств нападения. Все эти риски учитываются и с точки зрения подготовки сухопутных войск, и, конечно, непосредственно в обеспечении, способности вести боевые действия в противовоздушной обороне.

Долгое время противовоздушная оборона Украины считалась наиболее плотной в Европе с точки зрения количества на единицу площади. Сегодня мы можем говорить на самом деле, что основу противовоздушной обороны составляют комплексы С-300 и комплексы «Бук». Я думаю, что это количество превышает полусотню дивизионов, и при правильном размещении существующих комплексов урон, который будет нанесен противнику, будет значительным. Мне сложно говорить о количестве тех или иных сбитых самолетов, но, чтобы идти на воздушную атаку по Украине, нужно понимать риски, со стороны того же Путина. Сбитые самолеты будут, и их количество будет весьма значительным. Исходя из этого, по моим оценкам, применение авиации маловероятно, потому что ставки сделаны на ползучую гибридную агрессию, которая меньшими ресурсами обеспечивает достижение результата, который в первую очередь нацелен не на уничтожение народа, а на смену власти на Украине. Это та задача, которая решается в первую очередь дипломатическими, политическими и экономическими методами. А военный вариант является такой «занесенной дубиной», которая все время висит над Киевом. С другой стороны, страх этой «дубины» уже не так велик, потому что три года войны показали способность противостоять якобы обычным российским войскам.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141819 Сергей Згурец


США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141785 Стивен Пайфер

Стивен Пайфер: Украина должна сохранять «Минск», даже если он не будет работать

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Стивен Пайфер — американский дипломат, чрезвычайный и полномочный посол США в Украине в 1998-2000 годах, эксперт по странам бывшего Советского Союза, директор Института Брукингса по контролю над вооружениями и нераспространения оружия массового поражения. В интервью «Апострофу» во время Киевского форума безопасности 2017 дипломат рассказал о ядерной угрозе со стороны КНДР и России, вероятности присоединения США к «нормандскому формату» и необходимости сохранять Минские соглашения.

— Режим Асада в очередной раз применил химическое оружие. Белый дом ответил на это ударом по сирийской военной базе. Как ответит Россия?

— Я не знаю. Я имею в виду, они завершили или отложили соглашение по координации действий авиации в Сирии. Что действительно глупо с их стороны, потому что это повышает риски просчетов или несчастных случаев между американскими и российскими пилотами. В Москве сделали сильное заявление, но что было интересно, что россиян предупредили за два часа. Российские воздушные войска не защищают Сирию.

— Каких целей достигла или не достигла Россия на Ближнем Востоке, если говорить об усилении ее влияния?

— Я думаю, они были успешны в Сирии, они усилили режим Асада, когда еще два года назад большинство людей думали, что режим Асада на грани краха. И я думаю, российское военное вторжение позволило режиму стабилизироваться. Они не контролируют всю Сирию, но они контролируют значительную часть, и они находятся в более стабильной позиции, чем два года назад.

— Будет ли означать уход россиян из Сирии провал режима Асада прямо сейчас?

— Не мгновенно, вспомните, что россияне должны были быть в этом регионе только шесть месяцев, но они решили остаться, потому что, я думаю, россияне чувствуют, что режим Асада не может выжить самостоятельно.

— То есть россиянам понравится идея, возможно, избавиться от Асада, но оставить режим с другим лидером или несколькими лидерами?

— Россияне говорят, что они персонально не привязаны к Асаду, что они могут принять другого лидера. Но прежде всего, Асад никуда не уйдет по своей воле. Это точно. И я не уверен, что россияне готовы попытаться менять режим в Сирии. То есть мне кажется, до тех пор, пока россияне будут в Сирии, они будут партнерами Асада. И это не отражает роль России. Мы слышали, что госсекретарь Тиллерсон сказал по поводу химической атаки — либо Россия была в сообщниках, то есть россияне знали об этом, или они слишком некомпетентны и не знали об этом.

— Обещания Трампа говорили о том, что США будут изоляционистской страной…

— Это часть стратегии «Америка прежде всего», потому что она возвращает Америку к изоляционизму. Я не уверен, что Трамп хотел бы именно изоляции, но он точно ставит интересы Америки прежде интересов союзников и так далее.

— Но мы видим, что во многих вопросах внешней политики он отступает от своих слов. Администрация Трампа будет более решительной, активной или агрессивной на внешней арене, чем администрация Обамы, или такой же?

— Еще очень рано делать выводы. Возможно, президентские взгляды изменяются. Одно дело — говорить что-то как кандидат, но когда ты действительно сидишь в Овальном кабинете и видишь некоторые из этих проблем, то ты смотришь на это по-другому. В какой-то степени, я думаю, что это хорошо, потому что в ноябре-декабре, основываясь на том, что Трамп говорил, будучи кандидатом, я был очень обеспокоен по поводу того, что это значило для американской стратегии по отношению к Украине и России. Но теперь после 11 недель администрации я более спокоен.

— К чему приведут разногласия между США и РФ по договору РСМД и СНВ-3 (Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности и Договор между РФ и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений)?

— Я волнуюсь о том, что Россия приняла решение фактически отказаться от договора РСМД. Это было бы нехорошо. Это будет иметь последствия. В Конгрессе всегда есть предложения об остановке имплементации СНВ-3. В то же время американские военные говорят: «Нет, нам нравится СНВ-3. Это в наших интересах». Но, боюсь, что мы потеряем контроль за ядерным вооружением, если РСМД провалится. СНВ-3 продолжит действовать. Но что будет после того, как СНВ-3 истечет?

— КНДР все демонстрирует постоянный прогресс в развитии ядерного вооружения. Как их остановить, сохранить мир на Корейском полуострове и учесть интересы всех региональных игроков?

— Это будет, я думаю, первым большим вызовом для администрации Трампа во внешней политике. И он действительно сложный. Проблема в том, что все варианты трудные. Секретарь Тиллерсон сказал, что политика стратегического терпения периода Обамы подошла к концу. Политика Обамы — это фактически продолжать давление на Северную Корею: поговорим с ними, когда они передумают и изменят свои подходы. Но это не произошло. Теперь вопрос — что дальше? Трамп сказал, что он обратился к Китаю, чтобы Китай оказывал большее давление. Я не уверен, что мы сможем заставить китайцев оказывать достаточное давление. Но, возможно, [поможет] совокупное давление и попытка говорить с Северной Кореей. В то время как предыдущий подход заключался в разговорах с Северной Кореей по поводу отказа от ядерного оружия и ракетных испытаний. Может быть, [Трампу] следует начать, сказав: хорошо, мол, я поговорил с Северной Кореей и сказал: «Мы хотим, чтобы вы прекратили ядерные испытания, ракетные испытания. По крайней мере, остановите их и тогда вы сможете увидеть, куда это вас могло бы привести». Но я не знаю, что предложит администрация Трампа. На мой взгляд, хорошо, что северокорейцы беспокоятся о силовом варианте. Но военный вариант — это действительно ужасно. Даже если северокорейцы не ответят ядерным оружием, то все равно Сеул находится всего в 30 км от демилитаризованной зоны. Сеул будет обстрелян артиллерией в первый день войны. В итоге Южная Корея и американские военные победят, но это будет ужасная война.

— Мы опасаемся, что Северная Корея готова использовать ядерное оружие. Но есть ли у вас страх, что Россия будет его использовать?

— Что касается России, я согласен, что господин Путин и российское правительство очень свободно говорят о ядерном оружии. Никто из тех, кто находится у власти в России, сейчас не помнит Карибский кризис. И помнят ли они Able Archer в 1983 году, когда Советский Союз ошибочно подумал, что мы готовимся к удару? (Able Archer 83 — командные учения НАТО в Западной Европе, которые руководство СССР приняло за подготовку к ядерному удару и в ответ привело свои ракетные войска стратегического назначения в готовность № 1, — «Апостроф»). Поэтому мне интересно, осознают ли они полностью последствия ядерной войны? Я надеюсь, что они понимают: если вы применяете ядерное оружие первыми, вы открываете ящик Пандоры, реакция будет непредсказуемой и потенциально будет иметь катастрофические последствия. Я думаю, что использование россиянами ядерного оружия против страны НАТО может привести к ядерному ответу. Поэтому я надеюсь, что россияне более рассудительно подойдут к этим вопросам, чем можно судить из некоторых их публичных заявлений.

— Насколько большую опасность для Трампа как президента представляют расследования в Конгрессе о связях с Россией и ее вмешательстве в выборы?

— Сейчас это довольно большая туча, которая нависла над его президентством. Я не уверен, стоит ли что-то за этими расследованиями. Как говорят, нет дыма без огня. А там, кажется, много дыма. Я вижу проблему и ошибку в том, что Белый дом начинает защищаться. Твиты Трампа по поводу того, что Обама прослушивал его, и по поводу Клинтон — выглядит это так, будто они пытаются что-то скрыть. И в результате это еще больше затянется. Нет ничего плохого в том, чтобы сказать: «Мы будем всецело сотрудничать, мы будем говорить с ФБР, мы будем говорить с Конгрессом, и я хочу, чтобы это расследование завершилось как можно быстрее». Потому что иначе туча будет сгущаться над Трампом, пока это будет продолжаться.

— Поддержка Трампа американскими гражданами постоянно падает. К чему это может привести?

— Ни один президент с тех пор, как начали проводить опросы, никогда не опускался так низко в рейтинге одобрения всего за три месяца на своей должности. Большинство американских президентов после избрания переживали так называемый «медовый месяц». У Трампа этого не было, в основном по причине того, что он сделал. Два раза пытался запретить въезд людям из мусульманских стран, суд остановил это…

— «Обамакэр»…

— Да, «Обамакэр». Я рад, что ему не удалось отменить «Обамакэр ». Выглядит так, что они некомпетентны, и поэтому рейтинги падают. Думаю, что Трамп по-прежнему сохраняет некое ядро основных сторонников. Но в какой-то момент ему придется пересмотреть то, как воспринимается его политика. Ведь любой политик хочет, чтобы его поддержка укреплялась.

— Насколько сейчас Соединенные Штаты оказались разделены президентством Трампа?

— Достаточно разделены. Более разделены, чем я когда-либо наблюдал, вероятно, за одним исключением — времен войны во Вьетнаме. У нас есть «красная» Америка, «синяя» Америка, и мы не находим способа объединиться. Я думаю, что мы, к сожалению, (это можно наблюдать в дискуссии по поводу судьи Верховного Суда господина Горсача) теряем политическое искусство компромисса. Американская политика всегда сильнее, когда это политика обеих партий, когда это не просто демократы или республиканцы, когда есть хоть какой-то взаимный обмен. Но этого становится все труднее достичь, и это нехорошо для американской демократии.

— «Большая сделка» между Трампом и Путиным не состоялась и, очевидно, не состоится. Что может Украина получить от этой ситуации?

— Опять же, было много спекуляций в ноябре по поводу того, что Трамп заключит сделку с Россией за счет Украины. И у меня гораздо меньше беспокойства по этому поводу сейчас, чем в ноябре. И снова я думаю, что это отражает эволюцию в политике администрации и, надеюсь, Трамп слушает таких людей, как его вице-президент, министр обороны, и мы продолжаем наблюдать за тем, как происходит эта эволюция.

— Эксперты и дипломаты озвучивают идею, что необходимо привлечь США для решения кризиса на Донбассе, расширив «нормандский формат». Каковы перспективы такой инициативы?

— Этот вопрос возник в администрации Обамы. И когда я поинтересовался этим вопросом, мне сказали, что проблема в том, что только украинцы просили, чтобы американцы присоединились. Я не знаю, обдумала ли это администрация Трампа, отчасти потому, что я не думаю, что такое предложение поступило. Моя рекомендация такова: есть смысл ввязываться, если существует возможность на самом деле что-то изменить. Я не уверен, что вмешательство США имеет смысл, если это ничего не изменит.

— Минский формат, по вашему мнению, умер? Ведь так считают украинские и международные эксперты.

— Минские соглашения не были реализованы. Обе стороны несут определенную ответственность, но большая часть ответственности, на мой взгляд, на россиянах и сепаратистах. Мне сложно представить, чтобы «Минск» осуществлялся, потому что я не думаю, что россияне этого хотят. Но Украина не должна стать тем, кто убьет «Минск». Если вы это сделаете, вы устраните основание для санкций. Думаю, что вовлеченность канцлера Меркель является очень полезной для Украины. Если вы убьете «Минск», «нормандский процесс» отпадет. И как вы вернете Меркель? Вероятно, Меркель скажет: «Подождите минутку, на это уходит слишком много времени, у меня есть другие вещи, о которых нужно волноваться». Пока Украина не найдет что-то лучше «Минска», Украина должна сохранять «Минск». Даже если он, вероятно, не будет работать.

— Видите ли вы другие пути решения конфликта на Донбассе? Возможно, в ООН…

— Нет. Я имею в виду, что Совет Безопасности ООН не может даже обсуждать этот вопрос, потому что россияне наложат на него вето. Решением конфликта на Донбассе будет, когда россияне поймут, что политические и экономические издержки из-за санкций и расходов на свою линию поведения — слишком дороги для них. Я думаю, что санкции, вероятно, помогли предотвратить другие действия россиян. Они помогли защитить Мариуполь от нападения. Они еще не достигли болезненной точки, чтобы Кремль начал искать выход из положения. Но все может измениться по мере роста давления. И поэтому задача для Запада — поддержать Украину, сохраняя давление на Россию.

— Это скорее вопрос времени или вопрос принятия мер?

— Я думаю, и того, и того. Первой задачей для Запада является сохранение нынешних санкций. В ЕС есть те, кто хочет избавиться от санкций. Есть еще один вопрос: можно ли усилить санкции? Я думаю, что это было бы желательно. Но я не уверен, что политически это будет возможно.

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 апреля 2017 > № 2141785 Стивен Пайфер


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141415 Андрей Перцев

Как арест губернатора Маркелова отменил главное правило российской политики

Андрей Перцев

Публичная поддержка президента служила защитой от недоброжелателей самого высокого уровня для фигур куда более слабых, чем губернаторы. Президент на обещания не очень щедр, но если он что-то публично говорит, то исполняет. Но после истории с арестом губернатора Маркелова очевидно, что такого маяка, как публичная поддержка Владимира Путина, у российской элиты теперь нет

Арест бывшего главы Марий Эл Леонида Маркелова выпал из общего ряда задержаний губернаторов. «Новое место работы» ему фактически пообещал президент Владимир Путин. Слово главы государства всегда было последней инстанцией, основой и ориентиром всей вертикали власти. Спорить с ним никто не рисковал. Но теперь оказывается, что после слов президента могут следовать реальные дела, которые им прямо противоречат.

«Сейчас сложилась ситуация, когда действующий глава республики просит использовать его на другом участке работы. Леонид Игоревич [Маркелов] уже 16 лет в Марий Эл и хотел бы поменять место работы», – так Владимир Путин начал свою беседу с новым главой республики Александром Естифеевым. Если бы не эта ремарка президента, то арест Маркелова за взятку спустя неделю после отставки стал бы проходным событием. Уже давно понятно, что пост губернатора российского региона перестал быть почетным, а сами главы стали хорошей мишенью силовиков. Буквально за неделю до Леонида Маркелова за решеткой оказался коллега из Удмуртии Александр Соловьев. Волна губернаторских арестов началась в 2014 году с задержания главы Сахалинской области Александра Хорошавина и продолжается до сих пор.

Ситуация Леонида Маркелова выбивается из этого общего ряда. Арестованные Александр Хорошавин, Вячеслав Гайзер (Коми), Никита Белых (Киров) и Александр Соловьев никаких гарантий от президента накануне задержаний не получали. Часть из них с благословения главы государства участвовали в возвращенных губернаторских выборах, но уголовные дела возбуждались после этого с лагом примерно в год: мало ли что за это время могло произойти. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков всегда подчеркивал – Путин в курсе задержаний, президенту доложили. Многие главы попадали под уголовку уже после увольнения главой государства за утрату доверия.

Маркелов на прошлой неделе уходил мирно, да еще и с президентским анонсом «нового места работы». Формулировка испытанная и вежливая – так губернаторы уже уходили (например, экс-глава Тульской области Владимир Груздев, бывший руководитель Ярославской области Сергей Ястребов). Кто-то получал достойные должности, кто-то нет, но под арест чиновники не попадали. О новом месте работы Маркелов сказал сам: он признался, что хотел бы работать сенатором, а депутаты заксобрания уже приготовили ему свободный мандат для перехода в Совет Федерации.

Слово Владимира Путина – чуть ли не основа российской кадровой политики, политики вообще, да и экономики тоже. Президент на обещания не очень щедр, но если он что-то публично говорит, то исполняет (с экономикой ситуация более сложная, но здесь от воли Путина зависит не все). Более второстепенные ориентиры гарантий политического будущего могли меняться: поддержка «Единой России», покровительство ближайшего окружения главы государства, экономические успехи, хорошие отношения с Народным фронтом – все это приходит и уходит, но обещание президента служило надежным маяком. Считается, например, что Дмитрий Медведев до сих пор сохраняет премьерский пост благодаря беседе на рыбалке, которая состоялась в 2011 году: тогда Владимир Путин гарантировал ему премьерство до 2018 года, и слово это держится до сих пор (хотя соблазн принести в жертву главу правительства возникал не раз).

Публичная поддержка президента служила защитой от недоброжелателей самого высокого уровня для фигур куда более слабых, чем губернаторы. Неслучайно чиновники пытаются заручиться поддержкой именно президента, и лучше публичной – так их лоббистские идеи гарантированно воплотятся в жизнь. Если президент своего мнения не высказал, может случиться всякое. Эта сила слова использовалась совсем недавно для успокоительного сеанса для губернаторов: после зимней волны отставок Путин встретился со всеми уволенными главами и поблагодарил их за работу. Благожелательная беседа с президентом должна была продемонстрировать региональным руководителям, что в Кремле их все еще ценят и уважают.

После истории с Леонидом Маркеловым очевидно, что такого маяка, как публичная поддержка Владимира Путина, у российской элиты теперь нет. Более того, весь успокоительный и мотивирующий эффект для губернаторов (да и других чиновников) от зимней встречи с отставниками полностью перечеркнут. «Если бога нет, то какой же я тогда капитан?» – может теперь воскликнуть любой член вертикали, и будет прав.

Объяснений у произошедшего может быть два, и оба для чиновников, политиков и бизнесменов малоутешительны. Либо Владимир Путин стал слишком вольно распоряжаться своим словом, играть ими и заявлял о «новом месте работы» Маркелова, зная о деле против него (что вряд ли). Либо силовики, в сотрудничестве или во вражде с внутриполитическим блоком Администрации президента, ведут свою игру, о которой не считают нужным информировать главу государства. И то и другое подрывает саму идею вертикали: в первом случае следует, что от правил ее существования отказались на самом верху. Второй предполагает, что более низкие слои считают свод негласных законов необязательным, а «национальный лидер» превращается в фигуру символическую и номинальную.

Любопытно, что мягкий, как представлялось, уход Маркелова еще вчера выглядел своеобразным уроком от Кремля. Удмуртский глава Соловьев добровольно увольняться не торопился, вот и получил арест, а руководитель Марий Эл не сопротивлялся и получил надежду на будущее. Но теперь мораль такова: не важно, что ты делаешь, как работаешь, готов уступить центру или нет. Твоя судьба зависит от случайных правил, определяемых непонятно когда, непонятно где и непонятно кем.

Высшей инстанции, арбитра, как любили называть Владимира Путина провластные комментаторы, теперь нет. Адептов вертикали, свято верящих в ее надежность, это деморализует. Растерянным чиновникам придется общаться с недовольными участниками митингов социального протеста, местными влиятельными группами, администрировать президентские выборы в своих регионах. Вряд ли это получится у них хорошо. В том числе и потому, что они сами себе не смогут ответить на вопрос, а что же они защищают, продление какого режима поддерживают – надежной вертикали и ее гаранта или войны всех против всех? Если они решат, что правильный ответ – последний, то большая их часть будет воевать на своей стороне.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 апреля 2017 > № 2141415 Андрей Перцев


Киргизия. СНГ. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kyrtag.kg, 13 апреля 2017 > № 2212654 Алмазбек Атамбаев

Алмазбек Атамбаев о значении ЕАЭС для Кыргызстана

Президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев дал эксклюзивное интервью телерадиокомпании «МИР», в котором рассказал о значении ЕАЭС для Кыргызстана, ситуации в Афганистане и многом другом.

- ОДКБ в этом году отметит 25-летний юбилей. В чем, по вашему мнению, состоит выгода Кыргызстана от членства в этой организации?

- Хотя мы говорим, что 25 лет, но на самом деле сейчас еще идет процесс становления. И в рамках ОДКБ все-таки есть такие трения и вопросы между участниками союза, каких нет в НАТО. И тут надо учиться, а не изобретать велосипед. ОДКБ нужно многому научиться у Североатлантического альянса.

- Сейчас много говорят о борьбе с запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГ). Вам не кажется, что в борьбе с ИГ забывают о той угрозе, которая уже существует? В нескольких километрах отсюда находится Афганистан, где действуют боевики движения «Талибан», кроме того, есть другие экстремистские группировки. Как вам кажется, способен ли военно-политический союз ОДКБ справиться с этой угрозой?

- Мы сейчас видим, что периодически боевики ИГ действуют не только в Афганистане, но и в России, например. К этому вопросу нужно подходить глобально. Надо добиваться того, чтобы в первую очередь в самом мусульманском мире боролись с этой идеологией. За год или за два можно уничтожить ИГ, но взамен ему, я думаю, появится какая-нибудь другая организация. Потому что, к сожалению, сегодня в исламских странах мы часто видим, что у людей порой нет выбора: с одной стороны там какой-нибудь монархический или авторитарный режим, который занимается только личным обогащением, а с другой - исламский халифат ИГ, который предлагает идею исламского социализма, всеобщее равенство, то, что в 1917 году нам предлагали. И эта идея захватывает людей, и здесь есть единственный выход: показать исламским странам, что существует путь нормального развития страны, нормального светского, демократического развития - со свободой вероисповедания, со свободой совести. Это то, что пытается сделать Кыргызстан.

Я не буду скрывать: у нас действуют некоторые организации, которые запрещены в странах ОДКБ. В Кыргызстане они разрешены, но я не сказал бы, что от этого у нас больше напряжения или больше террористов - скорее наоборот. Надо иногда идти не методом запретов или бомбардировок, как поступали часто США, а методом профилактики и смотреть вглубь проблемы. Хотя, конечно же, мы понимаем угрозу со стороны Афганистана. Примерно неделю назад проводили совместные учения Россия и Таджикистан, в прошлом году все страны ОДКБ проводили маневры на границе Таджикистана с Афганистаном, в том числе группа из нескольких наших подразделений пешим маршем. Причем наши подразделения дошли до места проведения учений в Таджикистане. Тем самым мы опробовали, успеют ли наши солдаты прийти на помощь нашим друзьям из Таджикистана в случае обострения ситуации.

- Вы упомянули внешние угрозы. Как бы вы определили список вероятных угроз для страны?

- Я считаю, что в первую очередь нужно решать проблемы внутри страны. Самые главные проблемы обычно выходят изнутри. Если в стране они накопились, то это потом перерастает в другую ситуацию. А внешние угрозы? Я надеюсь, что после избрания в США нового президента Дональда Трампа, который говорит, что не будет заниматься внешними проблемами, они на порядок уменьшаться. Потому что мы до сих пор наблюдаем попытки Запада навязать какие-то свои порядки, свои ценности без учета менталитета людей, без учета уровня того, на каком цивилизационном уровне находится та или иная страна. И это приводит к той ситуации, которую мы видим сегодня в Ираке, Сирии и Ливии. Я думаю, что было бы хорошо, если бы никто не пытался той или иной стране навязывать свое видение. Каждая страна должна заниматься, в первую очередь, своими проблемами и, во-вторых, стараться, чтобы все-таки, как бы это банально ни звучало и ни застряло в зубах, чтобы страны боролись за мир во всем мире. В том числе и телекомпания «Мир».

- Вы упомянули действия американцев в Афганистане. Общеизвестный факт, что трафик наркотиков оттуда в наши страны через государства Центральной Азии в Европу увеличился с момента американской операции в Афганистане. Скажите, Кыргызстан как государство ОДКБ борется с этим трафиком? Как в целом можно оценить роль организации в борьбе с этим злом?

- Я здесь хочу еще одну вещь уточнить - глубинную. Почему оборот наркотиков возрос, почему выросли поставки наркотиков из Афганистана в другие страны? Потому что худо или бедно «Талибан» боролся с посадкой мака, с выращиванием наркотиков, а когда вместо них пришла коалиция во главе с американцами, им было все равно. Но получилось так, что за это время посевы опийного мака, эти плантации, скорее всего, выросли в несколько раз. За это мы должны благодарить тех, кто принял решение навести свои порядки в Афганистане. Теперь «Талибан» снова поднимает свою голову, намного увеличились посевы этого опийного мака. Вот результат наглядный, кто бы что бы ни говорил. То есть тут такой был принцип: что-нибудь наделать, а потом посмотрим. Вот и наделали. А расхлебываем теперь все мы. Я надеюсь, что это было сделано без злого умысла, хотя всякое приходит в голову.

Конечно же, с этой бедой мы должны бороться, эту борьбу нельзя ни на минутку ослаблять. Это очень большая проблема, очень большая беда, и не одна страна в одиночку с этим не справится. Конечно, в этом плане такие наши объединения, как ОДКБ, Евразийский союз, очень нужны. Здесь роль их незаменима, но мы должны работать и с другими партнерами. Например, Бишкек в этой контрабанде наркотиков работает и с КНР, и с европейскими странами. Тут всем миром надо с этим бороться. И, конечно, мы сами внутри нашего объединения.

- 14 апреля состоится еще одно мероприятие - саммит Евразийского экономического союза. Сейчас достаточно много вопросов между государствами ЕАЭС по тем или иным вопросам. Скажите, можно ли считать это проблемой становления или все-таки это можно назвать противоречиями?

- Это проблемы становления, и я думаю, что многие эти вопросы 14 апреля мы снимем. В любом экономическом союзе каждая страна хочет иметь свой интерес и прибегает иногда к методам не совсем неправильным. Думаю, что это такой этап становления. Вы знаете, что большая вредная кампания в Кыргызстане на эту тему, которая поддерживается внешними силами, будто вступление страны в организацию было ошибкой. Но благодаря вступлению в Евразийский экономический союз мы на порядок облегчили жизнь нашим трудовым мигрантам. Если бы этот вопрос стоял сегодня о вхождении в ЕАЭС, конечно, мы бы вступили. Я все-таки думаю, что руководители ЕС сдержат свои обещания. Я как раз напоминал госпоже Меркель об этом на недавней встрече в Мюнхене, что все-таки цель этого была, чтобы Европа располагалась от Брюсселя до Владивостока, а на юге до Бишкека как минимум. И все надуманные вопросы мы должны снимать и работать честно на равных правах, чтобы мы забыли, что есть большая страна или малая. И чтобы понимали, что здесь мы должны работать как товарищи. По-киргизски это звучит понятнее - татары, башкиры и другие тюркские народы поймут - это звучит как «джолдош», то есть люди, которые идут одной дорогой к экономическому процветанию. И надо все эти надуманные вопросы, конечно, решать. Не пытаться выиграть за счет более малого или слабого или, наоборот, не пытаться обхитрить более богатого. То есть нам нужно быть честными.

- Я как гражданин России уже ощутил плоды Евразийского экономического союза. Я приехал в Кыргызстан и предъявил пограничникам внутренний российский паспорт. Почему власти Кыргызстана пошли на этот шаг и чего вы от этого ждете?

- Вы знаете, ведь намного большую выгоду ощутили наши граждане, которые часто едут в Россию и Казахстан на заработки. У нас была абсолютно неправильная экономическая политика в Кыргызстане. Например, наши руководители хвастались вступлением в ВТО - первыми в регионе. А ведь нормальные страны только-только стали членами этой организации (Казахстан - в прошлом году вступил, Россия только за год до Казахстана, теперь вот Беларусь). Потому что эти страны защищали свою промышленность, а у нас этим бездумным шагом было все это разрушено, вся эта промышленность - легкая, машиностроение, а когда-то здесь делали даже детали для спутников. Вот из-за этой глупости наших тогдашних руководителей было все развалено. Было развалено полностью и сельское хозяйство, потому что сразу решили, что нужно все слепо брать в других странах. А нормальные руководители, такие как Нурсултан Назарбаев, они защищали свои интересы, интересы своей промышленности. И в результате у нас люди, которые трудились на заводах, фабриках, совхозах, колхозах, они остались без работы. И это, конечно, до сих пор нам аукается. Чуть ли не до миллиона наших граждан вынуждены работать в других странах. Вы сейчас радуетесь просто приезду сюда, а вот раньше наши граждане ехали в ту же Россию, и не в обиду россиянам, но они работали там на положении трудовых рабов, а сейчас - совершенно другое к ним отношение. Они имеют законные права полететь, на срок до 30 дней пребывать могут на территории России и Казахстана, они могут спокойно искать работу - наши дипломы теперь признаются о высшем образовании.

Представьте, вы радуетесь просто как человек, который приехал сделать интервью с президентом страны, а когда молодой парень или девушка едут в незнакомую страну как на плантацию или на каторгу. Вот ради этого, ради наших трудовых мигрантов, этот шаг (вступление в ЕАЭС) давно надо было делать. Но при этом, конечно, мы тоже могли отстоять очень много таких преференций для Кыргызстана и с помощью, в первую очередь, именно России, благодаря поддержке президента России Владимира Путина. Ведь нам была оказана сильнейшая поддержка при вступлении в ЕврАзЭС, - и моральная, и материальная. До сих пор мы получаем финансовую помощь. Теперь вот наши казахские братья обещают нас поддержать, и я знаю, что Нурсултан Абишевич (Назарбаев - «МИР 24») сдержит свое слово. Поэтому это очень здорово, что мы в составе Евразийского экономического союза, очень здорово именно для наших граждан.

- Если ОДКБ - общая безопасность стран-участников, ЕврАзЭС - общая выгода для стран-участников, то СНГ - это общее пространство без границ и культурных пространств, то наша телерадиокомпания «Мир» - единое информационное пространство. Вот чтобы Вы могли пожелать нашим телезрителям и телеканалу «Мир»?

- Чтобы вы работали активнее, и, думаю, мы - страны, которые взяли на себя обязательства по телерадиокомпании «Мир», должны тоже больше обращать внимания, больше помогать. Потому что наша телерадиокомпания знает наш менталитет, знает историю нашего народа, это телерадиокомпания, которая хочет сблизить народы. И, конечно же, я большой поклонник телеканала «Мир» и очень хотел бы, чтобы ваша компания только крепла и процветала. Дай Бог вам процветания, хорошей дороги, хорошей поддержки со стороны всех наших стран. Я каждый день смотрю ваши программы.

Киргизия. СНГ. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kyrtag.kg, 13 апреля 2017 > № 2212654 Алмазбек Атамбаев


Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140015 Леонид Радзиховский

Полный «аллес капут»: стало известно о беспрецедентном унижении России

Обозреватель, Украина

Голосование за проект резолюции Совета безопасности ООН по химической атаке в Сирии стало «самым постыдным» для России за все время существования ООН.

Такое мнение «Обозревателю» высказал российский журналист Леонид Радзиховский.

«Голосование по резолюции для России было не просто неудачным, а максимально постыдным за все время существования ООН. Максимально постыдным», — сказал он.

Как пояснил журналист, «оно постыдное не потому, что Россия была в меньшинстве — это ерунда. Кто только ни бывал в ООН в меньшинстве. Оно постыдно, прежде всего, потому, что за российский вариант голосовала одна Боливия, то есть просто никто. А вот воздержались — Китай и Казахстан. Ладно, черт с ним, с Китаем, он не в первый раз воздерживается. Но Казахстан! Казахстан, член Таможенного союза, второй союзник России после Беларуси. Это абзац. Вот это уже полная политическая катастрофа, что называется «аллес капут», — убежден Радзиховский.

«Что характерно: российские СМИ об этом вообще молчат, никаких телодвижений в сторону Казахстана, естественно, не проделывают», — заметил он.

В этом контексте журналист напомнил о том, что «Назарбаев окончательно отвязался и посылает Россию гораздо круче, чем Украина посылает Россию». В частности, «Назарбаев принял закон о том, что граждане Казахстана, которые участвовали в военных действиях в Сирии, лишаются казахского гражданства».

Таким образом, «Россия действительно находится в состоянии полной политической изоляции — это экспериментальный факт. Если вас поддерживает Боливия, а также Иран, Хезболла и Северная Корея, то это, что называется, приплыли», — констатировал Радзиховский.

В то же время он добавил: «По этому поводу не стоит рвать на себе волосы или, наоборот, пускаться в пляс. Это все словоблудие. Это позор? Да. Но практического значения для России это не имеет».

Как писал «Обозреватель», 12 апреля во время голосования в Совбезе ООН за проект резолюции по поводу применения химического оружия в Сирии Россия воспользовалась своим правом вето. Ее поддержала Боливия. Китай, Эфиопия и Казахстан воздержались.

Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 апреля 2017 > № 2140015 Леонид Радзиховский


Россия. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139037 Марианна Беленькая

Готова ли Россия открыть еще один фронт в Ливии

Марианна Беленькая

Россия ввела в Сирию войска по просьбе сирийского правительства и лично президента Башара Асада. В Ливии подобные договоренности пока невозможны. Но это не значит, что расклад сил в Ливии не изменится и Россия не передумает. В то же время ничто не мешает России уже сейчас участвовать в отдельных операциях в Ливии, как это делают другие страны, претендующие на роль в послевоенном устройстве страны

Станет ли Ливия второй Сирией и сможет ли Россия разрешить ливийский конфликт – эти вопросы звучат во многих западных СМИ. Повторения сирийского сценария опасаются и американские, и британские политики. Речь не только о возможном начале военной операции России в Ливии, но и об участившихся дипломатических контактах Москвы с представителями разных лагерей, борющихся за контроль над Ливией.

Многие обозреватели считают вполне реальной угрозу того, что России удастся изменить баланс сил в Ливии и создать таким образом «российское кольцо» влияния в восточном Средиземноморье, что полностью перекроит всю структуру безопасности в регионе, затронув в том числе и сферу энергетики. Так, к примеру, характеризует ситуацию Jerusalem Post.

Фельдмаршал со связями

Это не первая дискуссия о том, какую роль играет Москва в ливийском конфликте. В экспертном и медийном сообществе даже называется имя ставленника Москвы в Ливии – это фельдмаршал Халифа Хафтар, которому прочат место убитого почти шесть лет назад Муаммара Каддафи. Когда-то ближайший соратник Каддафи, а затем один из его последовательных врагов, Хафтар фактически полностью контролирует восток Ливии (его негласной столицей сейчас считается Тобрук). Есть у Хафтара сторонники и в Триполи, о чем свидетельствуют последние демонстрации в ливийской столице.

Своим сторонникам фельдмаршал Хафтар, который официально занимает пост командующего Ливийской национальной армией, обещает покончить с засильем многочисленных вооруженных группировок, постоянно воюющих друг с другом. Кроме того, Хафтар выступает против радикальных исламистов и для многих олицетворяет тот сильный кулак, который мог бы объединить страну.

На Западе считают, что Москва сделала ставку именно на Хафтара, который в молодости повышал свою военную квалификацию в СССР, и оказывает ему не только политическое содействие, но и помогает оружием и людьми.

Безусловно, визит в Тобрук российского авианосца «Адмирал Кузнецов» в январе 2017 года помог придать политического веса Хафтару и внутри Ливии, и за рубежом. Это определенно была демонстрация силы. На борту корабля Хафтар провел сеанс видеосвязи с министром обороны России Сергеем Шойгу, в ходе которого обсуждались, согласно официальному релизу, «актуальные вопросы борьбы с международными террористическими группировками на Ближнем Востоке». До этой беседы Хафтар также встречался с Шойгу в Москве летом и осенью 2016 года. По неофициальным данным, Хафтар договорился с Россией о поставках оружия на сумму от 1,5 до 2 млрд евро (оценки разнятся). В ответ Хафтар якобы обещал разместить в Тобруке и/или в Бенгази российскую военно-морскую базу.

Однако следует учесть, что Хафтар не единственный ливийский политик, побывавший в последнее время в российской столице. Не далее как в начале марта здесь был его политический соперник, глава Правительства национального согласия (ПНС) Фаиз Сарадж. Именно его правительство Совет Безопасности ООН признает единственной легитимной властью в стране. Впрочем, это не мешает международному сообществу параллельно вести диалог и с Хафтаром.

Фельдмаршала помимо России поддерживают Египет, ОАЭ, Франция, склоняется в его сторону и Италия. В декабре, через несколько недель после визита в Москву, Хафтар провел пять дней в Вашингтоне. Если верить СМИ, то в конце 1980-х годов Хафтар, после того как от него отрекся Каддафи, смог бежать из плена в Чаде при посредничестве ЦРУ. Более двадцати лет он прожил в США и вернулся в Ливию только в 2011 году, сразу став одним из ключевых командиров в рядах восставших против Каддафи. Тогда он не смог заручиться безусловной американской поддержкой, но не дал о себе забыть. В 2014 году Хафтар начал операцию по освобождению Бенгази, а потом и всей восточной провинции Ливии от групп исламских экстремистов. В 2015 году ливийская Палата представителей назначила его командующим Ливийской национальной армией, а вот отношения с признаваемым ООН Правительством национального согласия у Хафтара не заладились.

Многочисленные попытки посредников, в том числе и России, найти точки соприкосновения между Триполи и Тобруком потерпели крах. Лично Сарадж и Хафтар, возможно, и могли бы договориться, если бы не вооруженные группировки, в первую очередь Мисуратские бригады, идеологически связанные с организацией «Братья-мусульмане» и поддерживаемые Катаром и Турцией. Сараджа опекает Саудовская Аравия. Но та поддержка, которую получает в последнее время извне Хафтар, перевешивает все, что есть у его конкурентов. И Москва занимает здесь не первое место.

Российские приоритеты

В середине марта, когда западные СМИ обсуждали, что Россия якобы разместила на египетско-ливийской границе беспилотники и группу военных специалистов для помощи Хафтару, авиация Объединенных Арабских Эмиратов оказывала ливийской армии поддержку с воздуха в боях за нефтеналивные порты в Эс-Сидре и Рас-Лануфе, которые в начале месяца попали под контроль боевиков из Бригад обороны Бенгази (близки к Мисуратским бригадам). За штурвалами самолетов были в том числе и американские пилоты, работающие, по данным Intelligence Online, на Эрика Принса, бывшего основателя печально известной по войне в Ираке частной охранной компании Blackwater.

И это уже не первый случай, когда ОАЭ открыто помогают Хафтару. По данным СМИ, в 2016 году Хафтару также оказывал поддержку британский, французский и иорданский спецназ. Все эти силы были брошены на борьбу с террористической организацией «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ). Одновременно американские военные участвовали в освобождении от боевиков ИГ города Сирт. Кстати, действовали тогда США вместе с Мисуратскими бригадами, которые являются не только непримиримыми соперниками Хафтара, но и конкурентами Сараджа.

В середине марта беспорядки в ливийской столице, совпавшие с боями за нефтеналивные порты, в очередной раз показали несовместимость мисуратских и триполитанских кланов. Эта ситуация снова продемонстрировала уязвимость правительства Сараджа и престиж Хафтара, который смог вернуть нефтепортовые терминалы и близок к тому, чтобы полностью установить контроль над «нефтяным полумесяцем» (побережье в заливе Сирта).

Международным нефтяным компаниям, по сути, все равно, кто контролирует нефтеносные районы Ливии и пути экспорта нефти (если только это не боевики «Исламского государства» или «Аль-Каиды»). Главное, чтобы эти силы обеспечивали безопасность и бесперебойную работу. Хафтар, при определенной поддержке извне, продемонстрировал, что способен на это. Так почему бы не сделать ставку на Хафтара? Однако пока в Вашингтоне и Лондоне не торопятся. Новая американская администрация не сделала никаких четких заявлений относительно своего курса в Ливии. В то же время Россия ведет активную политику в этой стране. В этой ситуации серия материалов о российской активности в Ливии должна подтолкнуть к действиям западные правительства.

Всплеск публикаций о возможной военной операции России в Ливии совпал с боями за «нефтяной полумесяц» и произошел через пару недель после того, как «Роснефть» и Национальная нефтяная корпорация Ливии подписали соглашение о сотрудничестве. Речь идет о проектах в области разведки и добычи нефти, а также о покупке сырой нефти. Это соглашение – одна из деклараций о намерениях России вернуть свои позиции в Ливии. И «Роснефть» не единственная российская нефтяная компания, которая хотела бы работать в этой стране. Накануне войны в Ливии уже закрепились «Газпромнефть» и «Татнефть».

Однако самые крупные довоенные контракты были за пределами нефтяной сферы. Прежде всего речь идет о соглашении на строительство скоростной железной дороги Сирт – Бенгази стоимостью 2,2 млрд евро. Работы по нему начала осуществлять «дочка» РЖД «Зарубежстройтехнология», но после начала ливийского кризиса строительство было остановлено, весь персонал эвакуирован. Этот проект касается того района Ливии, который также контролирует Хафтар.

Наконец, самые большие суммы фигурировали в довоенных сделках России и Ливии в сфере военно-технического сотрудничества. В 2008 году Москва и Триполи заключили несколько соглашений по закупке российского вооружения на общую сумму $2,2 млрд, а в январе 2010 года – на сумму $1,3 млрд. На очереди были еще несколько соглашений, но режим Каддафи пошатнулся. В 2011 году в разгар противостояния между повстанцами и правительством на Ливию было наложено очередное эмбарго на поставки оружия.

По подсчетам «Рособоронэкспорта», выгода, упущенная предприятиями российского ВПК из-за ливийского кризиса, составила порядка $4 млрд. Это примерно равно сумме ливийского долга России с советских времен (около $4,5 млрд). Долг был списан в 2008 году в ходе исторического визита в Ливию президента Путина – Москва надеялась на будущие контракты, и не только в военной сфере, но и в энергетике, строительстве и других областях.

Окончательно не потерять свои вложения Москва может, только если ситуацию в Ливии удастся стабилизировать, причем при активном российском участии. Россия учитывает сирийский опыт и старается вести диалог не только с Хафтаром, но и всеми возможными политическими силами. Гарантии, в чьих руках окажется судьба российских контрактов, нет.

Есть и еще одна причина, почему Москва ищет рычаги влияния в Ливии. Нельзя забывать, что эта страна – один из крупнейших игроков на нефтяном рынке. В январе выяснилось, что за предыдущие полгода Ливия увеличила производство нефти более чем в три раза, и это ставит под угрозу договоренности, достигнутые 30 ноября 2016 года между членами ОПЕК и нефтедобывающими странами, не входящими в картель.

Для России это соглашение о сокращении добычи нефти (на 1,2 млн баррелей в сутки) – результат долгих посреднических усилий, в результате которых удалось уговорить снизить квоты и Иран, и Саудовскую Аравию. Ливию от выполнения соглашения освободили, учитывая ситуацию в стране. Еще в конце ноября 2016 года Ливия добывала порядка 575 тысяч баррелей в сутки, а до войны – около 1,6 млн. В первую декаду января добыча нефти достигла уже 708 тысяч баррелей в сутки – максимального уровня за три года. И ливийские власти обещают в этом году превысить довоенный уровень – называется цифра 1,75 млн баррелей в сутки. Это может поколебать мировые цены и сломать хрупкий консенсус между странами – экспортерами нефти. И тогда России могут понадобиться все рычаги влияния, которые у нее есть в Ливии.

Сирийские уроки

В любом случае сирийский опыт, а также череда революций в других арабских странах научили Россию, что надо вести диалог не только с действующей властью. Шесть лет назад, в начале «арабской весны», Москва четко выбирала одну сторону конфликта и стояла за нее до конца. У России, в отличие от США, в регионе не было воспитанной оппозиции – союзников, на которых можно было бы сделать ставку, если ситуация в стране резко меняется. Все эти годы российские дипломаты учились. Сирийский опыт – это не только опыт военной операции на дальних рубежах. Это также опыт поиска компромиссов и разговор с теми, кто, казалось бы, только что «стрелял тебе в спину».

Ситуация в Ливии еще более запутанная, чем в Сирии. Здесь на протяжении шести лет отсутствует центральная власть, а закон олицетворяют различные вооруженные группировки. В стране одновременно действуют два, а временами и больше парламентов, а также несколько правительств, на части расколота армия. Неслучайно на вопрос, делает ли Москва ставку на Хафтара, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков осторожно отметил, что ситуация с властью в Ливии остается «весьма противоречивой и сложной».

И здесь видно принципиальное различие между сирийским и ливийским сценарием. Россия ввела в Сирию войска по просьбе и с согласия сирийского правительства и лично президента Башара Асада. В Ливии подобные договоренности пока невозможны. Логично было бы их заключать с Хафтаром, но пока легитимным руководителем страны является Сарадж. Сделка с Сараджем означает потерю позиций на востоке Ливии. Открыто выступить на стороне Хафтара – слишком явное нарушение решений Совета Безопасности ООН. На это Россия не пойдет, особенно в Ливии, где ооновские резолюции нарушались уже не раз, и Москва первая выступала против подобного развития событий.

Однако это не значит, что расклад сил в Ливии не изменится и Россия не передумает. Когда-то предположить ввод российских войск в Сирию также было невозможно. Просто это не вопрос сегодняшней повестки дня. В то же время ничто не мешает России участвовать в отдельных операциях в Ливии, как это делают другие страны, претендующие на роль в послевоенном устройстве страны.

Россия. Ливия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 апреля 2017 > № 2139037 Марианна Беленькая


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2139109 Антон Долгоновский

«Современный терроризм рождается в интернете»

Интервью с экспертом компании AT Consulting Антоном Долгоновским

Отдел «Технологии»

После апрельского теракта в Санкт-Петербурге были резко усилены меры безопасности на объектах транспортной инфраструктуры и в местах большого скопления людей. Снова на повестке дня остро встал вопрос о том, какие методы являются наиболее действенными для защиты граждан от подобных угроз. «Газета.Ru» пообщалась с директором практики «Безопасный город» компании AT Consulting Антоном Долгоновским и узнала, как современные технологии помогают вычислить потенциального злоумышленника.

— В условиях современного общества, когда новые технологии появляются и совершенствуются с каждым днем, какие существуют городские средства слежения, способные обеспечить безопасность граждан?

— Сегодня основными городскими средствами слежения являются интеллектуальные аналитические системы видеонаблюдения, системы фото- и видеофиксации нарушений ПДД, а также инструменты слежения за сотовыми телефонами.

Интеллектуальные аналитические системы видеонаблюдения — комплексы программных и технических средств, осуществляющих наблюдение и распознавание лиц, объектов и событий. Например, можно занести изображение лица подозреваемого (даже фотографию из паспорта 10-летней давности), и программа выдаст информацию из имеющегося видеоархива за заданный промежуток времени по лицу в случае его попадания в обзор видеокамер.

Похожую аналитику можно получить, используя цвет или государственный регистрационный знак транспортного средства.

И совсем уникальная функция — «тайм-компрессор»: она позволяет на определенной заданной территории отследить события и лица за определенный промежуток времени.

Это дает возможность избежать многочасовых утомительных просмотров видеоматериалов оперативными службами, так как программа сама формирует информацию в виде небольшого видеоролика.

Системы фото- и видеофиксации нарушений ПДД обеспечивают фиксацию нарушений в области дорожного движения и дают возможность отследить транспортное средство по его госномеру и маршрут передвижения по территории города или нескольких районов.

Очень эффективным инструментом служит слежение за сотовыми телефонами. Спецслужбы могут получать информацию о местонахождении того или иного абонента и по звонкам вычислять контакты. А при постановлении двух IMEI (уникальный идентификатор мобильного устройства. — Газета.Ru) можно обнаруживать контакты даже при отсутствии коммуникации между абонентами по мобильной связи, а также таким образом находить временные телефоны для конфиденциальных разговоров. Поэтому в настоящий момент спецслужбы обладают широкими возможностями для контроля граждан, подозреваемых в преступлениях.

Но при всем этом хотел бы сделать важную оговорку. На мой взгляд, при всех технологических возможностях, которые сегодня могут дать IT-технологии, все же 90% успеха в обеспечении безопасности граждан и предотвращении терактов зависят от оперативно-разыскных мероприятий, которые проводят соответствующие силовые структуры.

— Насколько эффективными являются металлические рамки и сканеры сумок, например, те, которые установлены в метро и аэропортах? Не устарели ли они в техническом плане?

— Большинство терактов предотвращается задолго до того, как террорист направился к месту совершения теракта. Технические средства могут быть лишь последней преградой на пути злоумышленника, как это было в Волгограде 29 декабря 2013 года, когда смертник взорвал себя у досмотровой зоны.

Любые технические средства устаревают со временем. Кроме того, сама рамка или сканер — это только инструмент. Эффективность его применения зависит от людей, которые эти инструменты применяют, от их следования регламентам и в конце концов — от проработанности самих регламентов.

Рамки — это простой способ обнаружить металл в сумках или на теле. А все взрывчатые устройства имеют большое количество металла (оболочка, поражающие элементы). Но при этом надо понимать, что обычные граждане тоже перевозят много металлических предметов.

Тот же ноутбук в металлическом корпусе будет иметь такой же «фон», что и взрывчатое устройство.

Поэтому металлические рамки постоянно срабатывают, и, чтобы выяснить, что находится у человека, необходимо его досмотреть. Для этого требуется много человеческих ресурсов и времени. И если в аэропорту это возможно сделать, то в метро из-за очень большого пассажиропотока это нереально.

Вспомните, какие очереди на вход образуются в аэропорту, если прибывает «Аэроэкспресс» или пять автобусов с туристами (время очереди доходит до 15 минут). А в метро такие поезда прибывают каждые две минуты. И если бы нужно было досмотреть всех пассажиров, которые перевозят металл, то очереди были бы до вечера. Поэтому их использование возможно только в случае реальной угрозы и с привлечением большого количества персонала.

— Эффективна ли в данном вопросе BigData и как она может помочь в борьбе с терроризмом?

— В теории — да. На практике — не особенно. Ключ эффективности — в степени информатизации общества, государственного контроля, создания единого информационного пространства. Такой степени «тоталитаризма» нет даже в США, где по номеру ID гражданина при соответствующем уровне доступа можно получить буквально всю информацию о нем.

Безусловно, анализ данных позволяет выявить подозрительные действия, но для дальнейшего анализа приходится подключаться людям, и тогда приходят на помощь средства видеонаблюдения, прослушивание разговоров, наружное наблюдение.

— Используются ли нейросети и искусственный интеллект российскими спецслужбами для обнаружения или поимки террористов?

— Используются, но только как вспомогательный инструмент.

— Могут ли спецслужбы по специальному запросу получить доступ к социальным сетям или мессенджерам, если у них возникнет подозрение о переписке потенциальных преступников?

— Очевидно, могут. В настоящее время имеется система СОРМ (сокр. от система технических средств для обеспечения функций оперативно-разыскных мероприятий. — «Газета.Ru»), которая контролирует весь интернет-трафик и имеет подключение к некоторым мессенджерам и соцсетям. Сказать точно, какие мессенджеры подключены, а какие нет, невозможно, то же самое касается и соцсетей.

Кроме того, есть уверенность, что в случае реальной угрозы или для раскрытия резонансных преступлений спецслужбы в частном порядке могут получить необходимые данные от всех крупных компаний. Но при этом эти данные будут лишь наводкой и не смогут использоваться в суде.

— Можно ли вычислить потенциального террориста на основании его аккаунта в социальных сетях — групп, которые он посещает, репостов, лайков и прочего?

— Да, подобные инструменты государство использует в качестве вспомогательного инструмента в оперативно-разыскной работе. Мониторинг осуществляется как через программные аналитические комплексы, так и непосредственно вручную по интересующим его гражданам.

Соответствующие органы в своей работе используют прикладные системы, базирующиеся на семантико-лингвистических методах обработки информации, экспертно-аналитические системы, инструментально-моделирующие средства, системы поддержки принятия решений.

Современный терроризм рождается именно в интернет-пространстве. Люди вербуются через интернет при посещении определенных групп, при просмотре экстремистских видеозаписей и т.п. Поэтому анализ соцсетей как раз и дает спецслужбам информацию о лицах, к которым нужно особое внимание.

— Борются ли с проявлениями терроризма ведущие мировые IT-компании — Google, Facebook, Twitter и другие?

— Нужно понимать, что основной целью IT-компаний является извлечение прибыли через предоставление соответствующих услуг — инструментов коммуникации и передачи информации. Условный Facebook Inc. не может нести ответственность, что через его аккаунты террористы общаются друг с другом или вербуют последователей.

Так же как производитель грузовиков не несет ответственности за то, что его автомобили используются для совершения террористических актов.

Основной актор борьбы с терроризмом — это государство, которое через соответствующие нормы обязывает бизнес оказывать ему содействие в этом деле: блокировать страницы, предоставлять переписку по решению суда и так далее. Самое распространенное — это удаление информации экстремистской направленности, а также блокировка аккаунтов, с которых эта информация распространяется.

— Насколько устойчива современная критическая инфраструктура (КИ) к атакам кибертеррористов? Можно ли сравнить последствия выхода из строя объекта КИ со взрывом террориста-смертника?

— Большинство критически важных объектов не имеют прямого выхода в интернет, а их программно-вычислительные ресурсы защищены специальными средствами информационной безопасности. Так что апокалиптические сценарии про взлом программного обеспечения ГЭС для экстренного сбора воды и гибель города в бурном потоке — это сценарий для Тома Клэнси.

Если говорить о потенциальном экономическом ущербе, то да. Вспомните крупнейшие техногенные аварии последних лет: Крым, Саяно-Шушенская ГЭС и так далее. Атака на энергетическую инфраструктуру может привести к перебоям в электроснабжении, а это и отключение больниц от электричества, и отсутствие телефонной связи, и отсутствие освещения на улицах. И такие последствия, конечно, могут привести к гибели людей.

— Какие существуют технические методы контроля автотранспорта?

— Для начала попробуем разобраться, что имеется в виду под «контролем автотранспорта».

Если говорить о мониторинге его перемещения, то здесь и бортовые системы ГЛОНАСС/GPS, и системы фотовидеофиксации, весогабаритного контроля, интеллектуальные транспортные системы. В настоящий момент существуют системы фотовидеофиксации, которые наряду с выявлением нарушений ПДД дают информацию обо всем транспорте, проходящем через них.

Такие системы уже много раз доказали свою эффективность в Москве, когда после совершения преступления в розыск объявляется автомобиль и в системе происходит отображение в реальном времени его следования. Дальше эта информации передается патрулям и происходит задержание.

Если говорить именно об управлении конкретным транспортным средством (ТС), то и здесь существуют возможности дистанционного блокирования угнанного автомобиля, к примеру.

Если же вспомнить недавние события в Берлине, то грузовик же был остановлен в результате автоматического срабатывания тормозной системы, запущенной бортовым компьютером. Установленная в нем тормозная система с помощью подключенной видеокамеры и специальных сенсоров распознает препятствия на пути грузовика и автоматически включает тормоза, если водитель в течение одной секунды не реагирует на предупреждающие сигналы.

Существуют также посты с рамками рентгеновского сканирования, которые позволяют обнаруживать запрещенные предметы не только в кузове или багажнике автомобиля, но и в скрытых полостях. В настоящее время тестируются системы радиационного контроля на дорогах.

— Как в обнаружении террористов могут помочь системы навигации — ГЛОНАСС или GPS?

— Технически любое транспортное средство с бортовыми системами навигации можно отследить, что, возможно, облегчит ведение оперативно-разыскной деятельности. Конечно, это может помочь определить нахождение человека в определенный момент времени.

Например, датчик, установленный на автомобиле, скажет, где транспортное средство находилось в тот или иной момент времени. Это аналогично анализу данных о нахождении сотового телефона, но только более точное.

Например, возможна ситуация, когда на улице произошло преступление, а видеокамеры в том месте установлены не были. Тогда спецслужбы могут найти по данным ЭРА-ГЛОНАСС автомобиль, который в это время был на этой улице. При наличии видеорегистратора в салоне автомобиля можно получить видео с этого места в примерный промежуток времени, установить лица и автотранспорт, который там находился, и задержать преступников. Такой способ, к примеру, был использован при поисках убийц Немцова.

Сегодня мы видим коммерческое применение технологий розыска блокирования угнанных автомобилей. Естественно, что лет через сорок все произведенные автомобили можно будет заблокировать дистанционно, помешав злоумышленнику скрыться с места преступления или не дав ему врезаться в толпу.

Сейчас спецслужбы обладают очень широким арсеналом технических средств для поимки преступников и предотвращения преступлений. Но технические средства являются лишь помощником профессиональному сотруднику. В конечном счете решение принимает только человек.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2139109 Антон Долгоновский


Белоруссия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137846 Игорь Шуневич

Игорь ШУНЕВИЧ: «Служить людям, а не цифрам».

4 марта белорусская милиция отметила 100-летие со дня своего образования. Подводя черту целой эпохе деятельности ведомства, Министр внутренних дел Республики Беларусь Игорь Шуневич рассказал об основных проблемах, с которыми пришлось столкнуться правоохранителям за столь долгий срок существования структуры, и о результатах, достигнутых белорусскими стражами правопорядка.

– Игорь Анатольевич, чем за прошедший век стала милиция для Беларуси?

– Из стихийного народного ополчения в начале прошлого века милиция превратилась в очень мощную и надёжную опору государственности в стране, в структуру, которая выполняет весьма серьёзные задачи обеспечения национальной безопасности и охраны общественного порядка. Причём милиция отвечает за высокое качество этих услуг. Я подчеркну, говоря современным коммерциализованным языком, это действительно оплачиваемые народом услуги.

И они оказываются в достаточной степени, чтобы гарантировать поддержание высокого уровня порядка и безопасности. Кроме того, нынешняя милиция развивается не менее динамично, чем развивается преступность, которая неуклонно прогрессирует вместе с цивилизацией. Чтобы отвечать современным вызовам и угрозам, необходимо быть не просто на шаг впереди, но и, образно говоря, лететь со скоростью локомотива. Сегодня у нас это получается. МВД – хорошо оснащённое ведомство с высокоорганизованным и подготовленным офицерским корпусом, которое может выполнить любую задачу по обеспечению правопорядка и гарантировать людям защиту их прав и свобод.

– Какова сегодня народная оценка работы сотрудников МВД? Расскажите о результатах исследований общественного мнения, которое вы регулярно проводите?

– По данным 2016 года, органам внутренних дел доверяют более 65% опрошенных. Респонденты считают, что стражи порядка стали эффективнее противодействовать коррупции, пьянству и самогоноварению, надежнее обеспечивать безопасность дорожного движения и более результативно осуществлять профилактику правонарушений среди несовершеннолетних. Повысилась оценка населения и по критериям оперативности реагирования нарядов милиции на обращения граждан, а также качества их рассмотрения. Большинство участников опроса отметили, что безопасно чувствуют себя как дома, так и в общественных местах.

Примечательно, что 68% опрошенных в прошлом году заявили о готовности оказывать милиции посильную помощь в борьбе с преступностью.

Для нас важны и те предложения, которые поступают от граждан и способствуют повышению уровня общественной безопасности. За 2016 год органы внутренних дел реализовали 80% инициатив такого рода.

Здесь уместно вспомнить, что, по данным популярного международного ресурса, Беларусь вошла в топ-10 стран с наименьшим уровнем преступности и высоким уровнем безопасности.

– Был ли период в истории, когда бы всё без исключения население было удовлетворено работой милиции?

– Увы, это невозможно. Какая-то часть людей всегда будет недовольна по той простой причине, что она является объектом нашего правового воздействия. Я говорю не только о нарушителях закона, но и об их родственниках, знакомых, в целом о круге их общения. Причём эти люди, может быть, и не придерживаются преступного мodus operandi, способа действий, но они всё-таки относятся к милиции негативно. Кроме того, надо понимать, что работа органов внутренних дел поневоле ассоциируется с чьими-то бедами, болью, потерями. На этом фоне и обыденная каждодневная работа милиции, зачастую сопряжённая с риском для жизни, и самые выдающиеся поступки её сотрудников не так заметны, как в других профессиях.

Я считаю, что людям важнее конечный результат нашей работы – ощущение безопасности и спокойствия, а не героические усилия по достижению этого результата. Поэтому мне кажется, что самая благодарная оценка нашего труда – это когда милицию вообще не замечают, то есть у граждан нет поводов вспоминать о её существовании.

– Расскажите о самых громких преступлениях, которые удалось раскрыть милиции за последние годы?

– Начну, пожалуй, с первого в истории Беларуси дела крупной сети распространителей психотропов – преступной организации Зайцева. Наркоторговцы через сеть интернет-магазинов вели свой бизнес не только на территории Беларуси, но и в России, Казахстане, Украине. Руководителем и идейным вдохновителем группы был Юрий Зайцев, который сейчас находится в международном розыске. В марте 2016 года 11 участников криминального сообщества были осуждены на сроки от 9 до 19 лет лишения свободы. Сотрудникам правоохранительных органов удалось не допустить распространения более чем 36 килограммов психоактивных веществ и 200 тысяч так называемых «марок», часть из которых уже была обработана специальными реагентами и подготовлена для продажи.

Большой общественный резонанс получило «дело 17». Преступная организация Константина Вилюги «отличилась» тем, что стала самой крупной наркодилерской сетью в Беларуси. Наркобизнес работал по стандартной схеме: распространение психотропов в Беларуси и России шло через сеть интернет-магазинов. Доход криминальной структуры предположительно оценивается в 1,6 миллиона долларов США.

В декабре 2016 года суд приговорил главного фигуранта к 20 годам лишения свободы в условиях усиленного режима с конфискацией имущества. Другие участники получили сроки лишения свободы от 4 до 18 лет.

На слуху у всех судебный процесс в отношении «банды Молнара». Перед судом предстали 28 участников преступной организации и её главарь. Они обвиняются в совершении тяжких и особо тяжких преступлений в Могилевской области с 2009 по 2014 год. Вымогательства, незаконные сделки с недвижимостью, «чёрное риелторство» – далеко не полный список противоправных занятий одной из самых опасных белорусских банд современности.

Также в 2015 году была раскрыта серия изнасилований, жертвами которых стали около 100 женщин. За преступления, совершённые в Беларуси и России в 1994–2014 годах, приговорён к 18 годам лишения свободы в колонии усиленного режима житель Санкт-Петербурга.

– Известно, что жёсткие меры, принятые против торговцев наркотиками, повлияли на ситуацию с этим видом преступлений. Значит ли, что внимание к этой проблеме может быть ослаблено в пользу более насущных вызовов и угроз?

– Никогда, я подчёркиваю, никогда мы не станем уделять меньше внимания этой беде. Мы получили слишком горький урок, когда этого внимания было недостаточно. Говоря простым языком, мы проспали вспышку. Оказались не готовы к экспансии на наш рынок очень серьёзных преступных групп, к массированной электронной торговле наркотиками, к новым формам наркотических средств, которые вызывают привыкание – и убивают тоже – от одной дозы. Да, своевременное принятие юридических и практических мер позволило эту ситуацию если не повернуть вспять, то хотя бы контролировать. И мы ей уже не позволим выйти из-под контроля, потому что преодоление последствий поверхностного отношения к этому социальному феномену обойдётся намного дороже, чем затраты на неослабевающее внимание к нему.

– Если проанализировать этапы становления белорусской милиции, силы правопорядка постоянно реформировались: переподчинялись, сокращались и прирастали новыми подразделениями. Какие уроки из этого можно извлечь?

– Главных уроков – два. Первый: при любых потрясениях мы обязаны сохранить преемственность в работе Министерства, сберечь весь опыт, наработки, традиции, накопленные предыдущими поколениями милиционеров, и, естественно, преумножить их. Второй урок: развитие должно быть поступательным, эволюционным, без резких метаний. Потому что глобальные эксперименты в правоохранительной системе, во-первых, не продиктованы необходимостью, то есть самой жизнью, во-вторых, история показывает, что многие эксперименты потом приходится нивелировать, устраняя их последствия. Поэтому мы идём по пути реформирования, что называется, «на мягких лапах» – очень осторожно, чтобы не наделать ошибок, чтобы нашим последователям потом не пришлось их исправлять.

– Как будет в дальнейшем происходить реформирование органов внутренних дел? Нередко звучат идеи о радикальных преобразованиях: мол, следует распустить все службы и набрать их заново, пропустив кандидатов через жёсткую аттестацию.

– Я изучал опыт бывших советских республик, решивших пойти по такому пути. Изучал не по красивой картинке, которую составляют новая форма, американские машины и улыбчивые полицейские. Смотрел на то, как поставлена работа: графики, нагрузка и, главное, эффективность. И теперь могу ответственно заявить, что по этому пути роковых ошибок мы не пойдём. Отказаться от векового опыта, забыть всё, что наработано, уложить машину правоохранительной системы в чужую матрицу и заставить её шестерёнки слаженно крутиться – это не удалось никому.

И сколько бы масла в виде модных фуражек и западных пистолетов на эти шестерёнки ни лили – ситуация не улучшается. Ссылаясь на этот опыт, никто почему-то не говорит об уровне преступности, об уровне раскрываемости преступлений – о тех реперных точках, на которых, собственно, основывается результативность работы всего правоохранительного блока.

Да, улыбчивый, будто с картинки, страж порядка – это здорово, это красиво. Будет и у нас так со временем. Но сегодня основной продукт, который ждут люди, – это эффективная борьба с преступностью, с вытекающей отсюда защищённостью граждан и раскрываемостью преступлений. А раскрываемость у нас, кстати говоря, намного выше, чем в других странах и, в частности, во многих бывших советских республиках.

– В рамках реформирования планируется провести оптимизацию функций и структуры Министерства. Что конкретно под этим подразумевается?

– Мы сегодня можем меньшим числом сотрудников выполнять те же задачи практически с тем же результатом, поэтому некоторое количество личного состава будет сокращено. При этом ни один милиционер из органов внутренних дел в приказном порядке уволен не будет. Сами уволятся те, кто не пожелает или не сможет дальше работать. Также будут сокращены вакантные должности, которые сейчас имеются в МВД. Ни одна из служб не останется вне этого процесса. Каждый руководитель пересмотрит штатную структуру своего подразделения и в ближайшее время будет защищать её новый вид под моим контролем с точки зрения изыскания резервов, сокращения численности и, возможно, упразднения каких-то рудиментарных функций.

– Как улучшатся условия службы для тех сотрудников, которые останутся в МВД после оптимизации? Нагрузка на них наверняка возрастёт. Чем это компенсируется?

– А ничем. Никакой специальной компенсации никогда не было и сейчас не будет. Монетизировать отношения в органах внутренних дел, вообще в офицерском корпусе – последнее дело. Может, прозвучит несколько пафосно, но говорю как есть: главная потребность офицера должна быть в служении своему народу. А зарплата – лишь средство не отвлекаться при этом на удовлетворение бытовых, материальных потребностей. Да, она станет больше за счёт экономии средств, мы уже получили соответствующее распоряжение Президента. Также никуда не денутся поощрения, премии, награды и звания. Но главное – не в этом, а в практической реализации принципа «лучше меньше, да лучше». Офицерский корпус Министерства внутренних дел станет компактным, более профессиональным, мотивированным и более высокооплачиваемым, если ваш вопрос был об этом.

– Какие ещё нововведения ожидаются в правоохранительной сфере? Насколько они связаны с высокими технологиями?

– Уже сегодня на службе у милиции находятся технологические новинки, о которых 20 лет назад никто и не мечтал. Вот кто мог предположить, что инспекторов дорожно-патрульной службы во многом заменят фоторадары, беспристрастно ведущие контроль скорости и в автоматическом режиме отсылающие в инфоцентр фотографии нарушившего автомобиля с чётко видимым номерным знаком? Сегодня мы очень активно работаем над масштабной программой видеонаблюдения, которая позволит охватить не только дороги, но и все общественные места, важные объекты, дворы и подъезды жилых домов. Это позволит не только раскрывать преступления, но во многом и предупреждать их. Мало кто рискнет открыто нарушать порядок, зная, что его действия фиксируются объективом видеокамеры. Также в программу будут включены средства распознавания лиц, то есть она сможет осуществлять и функции розыска. Но задачи этой интеллектуальной системы ещё шире: она будет реагировать на оставленные без присмотра сумки, к ней могут подключаться различные тревожные датчики, например, по линии МЧС или Департамента охраны.

– Доживем ли, в конце концов, до роботов-полицейских?

– Если отвечать серьёзно, то надеюсь, что нет. Живое, человеческое, тёплое общение всегда будет цениться выше, чем самое интеллектуальное наполнение холодного железа. Никакой робот никогда не сможет заменить участкового, инспектора по делам несовершеннолетних или оперативника уголовного розыска. Работа милиционера бывает соткана из тончайших эмоциональных нюансов, которые способен распознать и проанализировать только человеческий мозг. Думаю, что никому не придет в голову оставить робота наедине с бандитом, чтобы он побеседовал с ним по душам, или отправить робота разговорить старушку, которая лучше многих знает обстановку вокруг своего дома, или по-отечески побеседовать со школьником, склонным к правонарушениям. Нет, с этим справится только грамотный, профессиональный и человечный сотрудник милиции. Потребность в нем, я убежден, будет только расти, несмотря на самые неожиданные достижения высоких технологий.

– Какие приоритеты выделите в международном сотрудничестве?

– Одним из перспективных направлений развития органов внутренних дел является углубление взаимодействия с правоохранительными органами стран дальнего и ближнего зарубежья.

Мы понимаем, что сегодня только совместными усилиями можно успешно противодействовать преступности, сотрудничая в первую очередь в области информационных коммуникаций, оперативного обмена информацией, расширения транснациональных баз и различных банков данных.

Например, сегодня успешно функционирует Специализированный банк данных Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств – участников СНГ. Происходит постоянный обмен информацией по наполнению этого ресурса и поддержанию в актуальном состоянии информации о лицах, имеющих отношение к организованной преступности, терроризму, незаконному обороту наркотиков, преступлениям в сфере экономики, незаконной миграции, торговле людьми и иным опасным видам преступлений транснационального характера.

За время моего председательства в СМВД были приняты решения, направленные на повышение эффективности борьбы с преступлениями в сфере информационных технологий.

Актуальным направлением практического взаимодействия по-прежнему остаётся противодействие хищениям автотранспорта. Постоянно совершенствуется механизм межгосударственного розыска похищенных транспортных средств и обеспечения их возврата.

С каждым годом становится теснее сотрудничество в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков и психотропов. Наш опыт в борьбе с синтетическими наркотиками, так называемыми спайсами, инициативы в законодательной сфере и практика применения судебных решений являются передовыми на постсоветском пространстве и активно используются нашими коллегами из других стран.

– И последний вопрос: какое Ваше самое серьёзное достижение на посту министра?

– Мне кажется, мы смогли действующей командой руководства МВД немного поменять философию самого Министерства и, надеюсь, каждого из наших сотрудников. Речь идёт о служении своему народу, а не цифрам и уголовной статистике, что в принципе традиционно ложилось в основу оценки нашего труда ещё со времен Советского Союза. Это для меня не приемлемо, я против формализма.

Поэтому мы сейчас говорим о неформальном отношении к службе и к делу, об изменении психологии отношения наших сотрудников к своей работе. Если все они будут помогать людям, действовать исходя из внутренних потребностей, а не из-за опасений быть уличённым в неисполнении каких-то внутренних инструкций, это будет самое большое достижение.

Роман Рудь

газета «СБ. Беларусь сегодня»

Белоруссия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137846 Игорь Шуневич


Россия. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137844 Александр Галицкий

И никаких сверхъестественных усилий!

Так повелось, что в книгах и кинофильмах, посвящённых работе правоохранительных органов, чаще всего главными героями становятся оперативники. Следователи же, за редким исключением, остаются «за кадром». Наверное, на экране человек с пистолетом выглядит более зрелищно, чем с авторучкой.

А какова на самом деле роль представителей этой службы в борьбе с преступностью? С этого вопроса началась беседа нашего корреспондента Андрея Шабаршова с заместителем начальника Главного следственного управления ГУ МВД России по г. Москве подполковником юстиции Александром ГАЛИЦКИМ.

- Если учесть, что венцом каждого расследования считается направление материалов в суд, а это, в свою очередь, - прерогатива именно следователя, становится понятно, что наша работа является важнейшим, ключевым звеном в системе правосудия. Нисколько не хочу умалять роли оперативников, участковых уполномоченных, сотрудников других служб, которые ищут преступников, задерживают подозреваемых, скрупулёзно собирают материалы. Здесь каждый важен, и кого-то лидером выделять не стоит. Но затем все добытые данные попадают к следователю, который в соответствии с законом документирует их, анализирует и оценивает собранные доказательства и обстоятельства того или иного события, принимает решение о возбуждении уголовного дела и в конце концов предъявляет человеку обвинение.

На первый взгляд всё просто, однако на основании собственного опыта скажу, что наш труд весьма многогранен и от него зависит очень многое в изобличении злоумышленников. Более того, именно следователь играет главную организующую роль в работе по делу и несёт персональную ответственность за качественное и полное расследование преступления. Где-то коллеги из, скажем, уголовного розыска что-то упустили, эксперты не выполнили до конца поручение, участковые недосмотрели за своей территорией, а отвечать за всё придётся ему.

- Так кто же пойдёт на такую работу? Ведь выпускникам юридических вузов гораздо проще выбрать карьеру адвоката, юрисконсульта - спрос не столь строгий, сам себе начальник…

- Наверное, призвание нужно. А уж по интересу с нашей профессией и сравнивать нечего.

- У вас лично такой интерес был?

- Конечно. Вспоминаю первое дело, которое довелось мне самостоятельно расследовать, когда после окончания университета пришёл на службу в один из райотделов Оренбурга. Только университет окончил, юношеский максимализм ещё не прошёл, представлял, как буду работать по самым запутанным преступлениям. А мне, как и всем новобранцам, поручили дело о нанесении тяжкого вреда здоровью, которое явно грозило стать «висяком»: потерпевший при смерти, допросить его невозможно, явных подозреваемых нет, улик никаких. Ранили человека в его голубятне, где красть-то нечего. То есть и мотивы непонятны. Выехал на место, а там нашлась бутылка из-под водки, которую коллеги при первичном осмотре почему-то не заметили. Сняли отпечатки пальцев, я назначил дактилоскопическую экспертизу. Следы привели к одному из жильцов соседнего с голубятней дома. Получил постановление об обыске, и нашлось орудие преступления - нож с длинным лезвием. Провели ещё ряд экспертиз, выявили подозреваемого, и в конце концов тот сознался в содеянном. Оказалось, всё банально: за бутылкой не сошлись во мнениях о голубях. А для меня тот первый опыт оказался бесценным. Я понял, что для раскрытия самого запутанного преступления не требуется каких-то сверхъестественных усилий, нужны в первую очередь желание, дотошное исполнение своих обязанностей, умение мыслить логически. И тот самый интерес к своей профессии, а ещё понимание её важности.

- Вы, как я знаю, поработали в разных регионах. Сегодня трудитесь в столице, в одном из крупнейших следственных аппаратов органов внутренних дел страны. Какова нынешняя структура преступности в Москве? Какие уголовные дела чаще всего попадают на стол сотрудников ГСУ?

- Приведу некоторые статистические данные. В прошлом году нашими следователями окончено 12 567 уголовных дел. Практически треть из них составили кражи. Немногим меньше - преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Третье место разделили грабежи и мошенничества. И далее по убывающей идут разбои, дорожно-транспортные происшествия с тяжкими последствиями и причинения тяжкого вреда здоровью.

Замечу, что от других регионов Москва отличается наличием большого количества государственных органов, банковских структур, предприятий военно-промышленного комплекса, развитием строительного рынка. Например, в других местах коллеги в течение года могут расследовать одно-два преступления в банковской сфере, а здесь таких организаций - семь десятков. Каждый отзыв лицензии у финансовой структуры, как правило, приводит к возбуждению уголовного дела. Или взять те же факты мошенничества. Сегодня большую их часть составляют преступления, связанные с телефонными злодеяниями, технический прогресс имеет и обратную сторону. И все расследования так или иначе обычно приводят в столицу. Дело в том, что согласно УПК окончанием преступления, связанного с деньгами, является момент получения возможности использования похищенных денежных средств. А так как большинство банков расположено на нашей земле, то и территориальность в подобных случаях наша.

Не так давно расследовали дело, связанное с обманом участников Великой Отечественной войны. Фронтовикам звонили неизвестные, говорили, что им положены какие-то компенсации, дополнительные выплаты и т.п. Но чтобы получить причитающуюся сумму, необходимо заплатить налог. Доверчивые старики пересылали деньги, не получая, естественно, ничего взамен. Отлично сработали оперативники, вычислившие преступную группу в Ростове-на-Дону, где задержали 15 мошенников. Но поскольку потерпевшие проживали в Москве, расследование порядка двухсот эпизодов вели наши сотрудники.

На специфику работы ГСУ влияет и большое количество приезжих в городе. Люди приезжают в надежде найти работу, устроиться зачастую не могут и, чтобы как-то прожить, идут на преступления.

- Помню, в середине 80-х годов настоящим бедствием столицы были квартирные кражи. И сыщики, и следователи, и участковые, и сотрудники других служб работали по ним днём и ночью. А какие преступления особо беспокоят нынешних московских следователей?

- Я бы выделил квартирные мошенничества, расследование которых стало сегодня наиболее актуальным направлением деятельности главка. Распространённость таких посягательств также определяется спецификой мегаполиса.

Злоумышленники действуют разными способами. К примеру, используя так называемые микрофинансовые организации, выдающие кредиты под залог недвижимости. Жертвами, как правило, становятся люди определённого социального статуса: наркоманы, алкоголики, безработные… В подобных случаях нам приходится работать весьма оперативно, поскольку люди остаются без какого-либо жилья, им попросту идти некуда. Трудность и в том, что фигуранты обычно юридически подкованы, готовят множество расписок, договоров, других документов, вплоть до видеозаписей подписания контрактов. Суды, как правило, глубоко не вникают в проблему - по бумагам-то всё в порядке - и выносят решения не в пользу потерпевших. Доказать факт мошенничества бывает крайне сложно. Но мы трудимся.

Одной пожилой москвичке «покупатели» пообещали заплатить 90 миллионов рублей за квартиру в центре города. Наобещали, как обычно, много всего. Предложили даже вместе поехать в банк, где ей и передадут означенную сумму. Приехали в финансовое учреждение. В результате же старушка осталась и без квартиры, и без денег: преступник, получив документы на квартиру, просто сбежал, оставив несчастную в машине у дверей чёрного хода. Нашли злодея, сидит сейчас в СИЗО, расследование скоро будет закончено.

Часто приходится сталкиваться с хищениями долей в квартирах. Скажем, муж с женой разошлись, один из супругов хочет продать свою часть жилплощади. Мошенники тут как тут. Покупают, а оставшемуся на старом месте жильцу предлагают: или мою часть купи задорого, или свою продай, но задёшево. Отказавшимся же устраивают «весёлую» жизнь: сдают комнаты сразу десятку приезжих, заселяют дебоширов и пьяниц и т.д. Один такой деятель скупил аж двадцать шесть долей в квартирах.

Бороться с такими мошенничествами сложно. Но практику нарабатываем, несколько уголовных дел уже ушли в суд.

- Александр Александрович, сегодня у ваших сотрудников имеется некая специализация: один работает по убийствам, другой - по экономическим махинациям, третий - по кражам… А есть ли универсалы своего дела? Нужны ли они? И какими качествами, знаниями должен обладать современный следователь?

- Следствие делится на два основных направления: сотрудники, ведущие общеуголовные дела, и те, кто занимается экономическими преступлениями. Универсалами же должны быть руководители, которые обязаны разбираться во всём, что делают подчинённые. А это, понятно, приходит только с опытом.

В целом же специализация, на мой взгляд, нужна. Например, в последнее время увеличилось число преступлений в сфере компьютерной информации. Чтобы расследовать такие дела, понять весь механизм события, нужно самому отлично разбираться в предмете. То же касается посягательств, связанных с наркотиками, кражами, фактами нанесения телесных повреждений… Тем не менее, не умаляя значения специализации, нужны в нашем деле и универсалы. Иначе откуда руководители берутся?

Для профессионального роста необходимо внимательно следить за изменениями законодательства, в том числе банковского, арбитражного, налогового, гражданского, быть в курсе судебной практики по различным направлениям, разбираться в структурах разнообразных органов и производств. Само собой, для своих сотрудников мы еженедельно проводим специальные занятия, где рассматриваются все эти вопросы. Но не менее важны здесь и самообразование, желание самосовершенствоваться. А это, как я уже говорил вначале, невозможно без подлинного интереса к своему труду, любви к профессии.

Россия. ЦФО > Армия, полиция > mvd.ru, 12 апреля 2017 > № 2137844 Александр Галицкий


Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2137459 Владимир Шаманов

«Главным в военном деле был и остается человек»

Интервью «Газеты.Ru» с главой Комитета Госдумы по обороне Владимиром Шамановым

Михаил Ходаренок

Глава думского комитета по обороне, экс-командующий ВДВ генерал-полковник Владимир Шаманов в интервью «Газете.Ru» рассказал о возможности диалога с конгрессом США по Сирии, о том, как он в роли парламентария отстаивает интересы военной промышленности и социальные гарантии для военнослужащих и уделяет внимание военно-патриотическому воспитанию во главе московской «Юнармии» и в попечительском совете парка «Патриот».

— Самая актуальная тема для нас сейчас — это военная кампания в Сирии. Остались ли у нас шансы на совместное урегулирование конфликта вместе с Соединенными Штатами?

— Если говорить языком не парламентария, а военного, сложившаяся ситуация в Сирии более чем тяжелая. И вся тяжесть в непредсказуемости американской политики и в не понятном мне пассивном поведении мирового сообщества.

Мир не осознает, что дальнейшая эскалация событий в Сирии может привести к тяжелым последствиям.

Вместе с тем, как бы нам трудно ни было, надо продолжать искать вменяемых переговорщиков как в администрации Трампа, так и в руководстве ведущих государств. Кроме того, шире использовать, помимо дипломатических каналов взаимодействия, профессиональных военных, а также расширять круг парламентских усилий и прежде всего попытаться наладить диалог с конгрессом США.

Как видите это не простые задачи, но их нельзя откладывать, их нужно решать сегодня.

— Продолжаете ли вы следить за родными для вас Воздушно-десантными войсками? Какие задачи сейчас актуальны для ВДВ?

— Слово «следить», наверное, не совсем подходит в данной ситуации. Я по-прежнему поддерживаю связь и с командованием ВДВ, и со своими сослуживцами — генералами и офицерами, ветеранами-десантниками. Интересуюсь их проблемами, как служебными, так и личными. Ведь большая часть моей жизни связана со службой в «крылатой пехоте» и это не вычеркнуть увольнением в запас или переходом на другую работу.

Говорить про актуальные задачи ВДВ мне сейчас не представляется корректным. Это прерогатива нового командующего и Военного совета ВДВ. Но хотел бы отметить, что в войсках постоянно работают над повышением качества отбора и подготовки личного состава, социальной защитой военнослужащих и членов их семей; разработкой, принятием на вооружение новой техники и вооружений, доведением соотношения новой и устаревшей техники до уровня, определенного Верховным главнокомандующим.

— Говорят, депутаты Думы нынешнего созыва жалуются на суровые меры по повышению в парламенте дисциплины. Вы как военный, наверное, наоборот, приветствуете этот процесс?

— Во первых сразу хочу сказать, что никаких жалоб депутаты Государственной думы седьмого созыва не высказывают. Решение об укреплении дисциплины, прежде всего по присутствию на заседаниях палаты, было одобрено всеми фракциями.

Сейчас в Госдуме царит товарищеская атмосфера, а весь депутатский корпус сосредоточен на рабочем процессе.

Продолжается активное совершенствование законодательства по всем направлениям, поэтому времени на демагогию нет. Депутаты Комитета по обороне полностью поддерживают все изменения, внесенные в регламент.

— Как сейчас комитет взаимодействует с Минобороны и Генштабом? Какие значимые изменения по сравнению с прежним составом комитета?

— Комитет ведет работу со всеми силовыми структурами. С Министерством обороны у нас самые тесные связи и отношения. За последнее время мы провели ряд тематических заседаний комитета с первыми заместителями министра обороны, 22 февраля 2017 года провели «правительственный час» с министром обороны Сергеем Кужегетовичем Шойгу.

Помимо этого, я лично участвую в военной коллегии Минобороны России и в едином дне приемки военной продукции. Практически на каждом заседании комитета присутствуют представители министерства. Поэтому, как видите, у нас плотное и плодотворное взаимодействие с министерством и его структурными подразделениями.

Кстати, благодаря нашим совместным действиям была восстановлена справедливость в отношении «военных» пенсионеров в части получения единовременной денежной выплаты в размере 5 тысяч рублей.

В работе Комитета по обороне мы обеспечили преемственность в законодательной деятельности с предыдущими созывами. В зимнюю сессию мы завершили работу по шести законопроектам предложенными нашими предшественниками, депутатами Госдумы VI созыва. Три законопроекта наш комитет реализовал «с нуля».

В настоящее время в работе еще остается 14 законопроектов, внесенных в VI созыве, и 8 законопроектов нынешнего созыва. Они затрагивают вопросы обороны, защиты прав военнослужащих, военных пенсионеров и членов их семей, деятельности Вооруженных сил, а также других войск и воинских формирований, мобилизационной подготовки и мобилизации.

— В конце прошлого года были приняты поправки о краткосрочных контрактах (от полугода) с военнослужащими для участия в зарубежных операциях по борьбе с международным терроризмом. Разъясните их цель?

— Это очень важный закон, так как его реализация позволяет не допустить снижения боеготовности, боеспособности Вооруженных сил и, что особенно важно, боевых кораблей. Суть внесенных изменений состоит в том, что ранее на законодательном уровне срок заключения контракта составлял два года, а этот закон позволил заключать контракт на должностях рядового и сержантского состава сроком до года.

Эти изменения обеспечивают необходимый уровень боеготовности, боеспособности войск и сил, которые будут привлекаться для выполнения за рубежом задач по борьбе с терроризмом, с пиратами и для участия в морских походах. По событиям в Сирии мы видим как никогда, что нам необходимо оперативно, быстро реагировать на террористические угрозы: чем быстрее мы будем реагировать на возникающие угрозы, тем больше жизней будет спасено.

— Какие законодательные инициативы сейчас прорабатываются в комитете в связи с работой по строительству Росгвардии?

— Профильным комитетом законодательной деятельности о войсках национальной гвардии является Комитет Государственной думы по безопасности и противодействию коррупции, наш же комитет выступает, как правило, комитетом-соисполнителем. А вот что касаемо социального блока по защите прав военнослужащих, пенсионного обеспечения, то это законопроекты нашего комитета. Они касаются всех силовых структур, в том числе и Росгвардии.

Так 22 марта Государственной думой принят и направлен в Совет Федерации законопроект, которым предлагается в случае обнаружения ошибки в назначении «военному» пенсионеру пенсии за выслугу лет, выявленной по истечении трех лет с даты назначения пенсии, выплачивать такому пенсионеру сумму, равную размеру пенсии, выплачиваемой на дату обнаружения ошибки.

Сейчас в работе комитета находится еще один законопроект из социального блока — о пенсионном обеспечении лиц, потерявших двух и более кормильцев.

Этот законопроект принят Госдумой в первом чтении и работа по нему продолжается.

— Пенсии ветеранов Вооруженных сил значительно уступают пенсиям уволенных в запас сотрудников других силовых ведомств. Что делается в этой сфере Комитетом по обороне?

— Честно говоря, трудно понять что такое «значительно» и о каких силовых ведомствах идет речь. Закон Российской Федерации «О пенсионном обеспечении» регулирует пенсионное обеспечение в Министерстве обороны, Министерстве внутренних дел, Федеральной службе войск национальной гвардии, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральной службе безопасности и Федеральной службе охраны, а также в отношении военных судей, прокуроров и сотрудников военных следственных органов.

Так вот, пенсии во всех ведомствах исчисляются в едином порядке, а именно из денежного довольствия военнослужащих или сотрудников. Для исчисления пенсии учитываются: оклад по воинской должности или должностной оклад, оклад по воинскому званию или оклад по специальному званию и надбавка за выслугу лет (стаж службы).

Оклады военных судей, прокуроров и следователей устанавливаются относительно оклада первого лица соответствующего ведомства.

Оклады в остальных ведомствах установлены постановлением правительства Российской Федерации. При этом оклады по званиям для всех одинаковые, а размеры окладов по типовым должностям в Службе внешней разведки, Федеральной службе безопасности, Федеральной службе охраны и Службе специальных объектов при президенте примерно на 20% больше, чем в Вооруженных силах и других войсках и воинских формированиях. Это обусловлено спецификой выполняемых задач этими органами и более строгим отбором.

По данным Минфина, средний размер пенсии в 2016 году составил: для пенсионеров военной службы — около 23 тыс. рублей, для пенсионеров правоохранительной службы — 17 тыс. рублей, для органов безопасности — 30 тыс. рублей.

В любом случае размер пенсионного обеспечения для всех людей в погонах зависит от должности, звания и выслуги лет. Это и есть главные критерии, которые определяют величину пенсии, независимо от ведомства.

— Индексации денежного довольствия не происходило уже более пяти лет. Как Комитет по обороне намерен решать эту проблему?

— Действительно, с учетом того что индексация денежного довольствия военнослужащих не проводилась в 2013, 2014, 2015, 2016 и 2017 годах, гарантия защиты денежного довольствия военнослужащих от обесценивания оказывается не выполненной на протяжении уже пяти лет, то есть фактически за все время действия Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

Положения этого закона, которые предусматривают, что размеры окладов по воинским должностям и окладов по воинским званиям ежегодно индексируются с учетом уровня инфляции начиная с 2013 года, приостанавливаются ежегодно отдельным федеральным законом.

Комитет по обороне неоднократно отмечал в своих заключениях, что с учетом важности выполняемых военнослужащими задач и роли данной социальной категории граждан в жизни общества и государства снижение уровня социальной защищенности военнослужащих недопустимо.

В целях сохранения социальных гарантий военнослужащим комитетом предложено правительству вернуться к вопросу индексации денежного довольствия военнослужащих по результатам исполнения федерального бюджета в 2017 году.

При этом хочу отметить (это относится и к предыдущему вашему вопросу), что, несмотря на сложную экономическую ситуацию и существенное сокращение общего объема доходов федерального бюджета, индексация «военной пенсии» проходила ежегодно путем увеличения так называемого «понижающего» коэффициента, который в соответствии со ст. 43 Закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу...» в 2012 году составлял 54%, а с 1 февраля 2017 года составил 72,23%.

Ее реальное увеличение составило: за 2013 год — на 8,2%, за 2014 год — на 6,2%, за 2015 год — на 7,5%, за 2016 год — на 4%, а с 1 февраля 2017 года — на 4%.

Таким образом за последние пять лет — с 2013 по 2017 год — «военная пенсия» увеличилась на 30%. А начиная с 2011 года по 2017 год «военная пенсия» увеличилась на 90%.

— Сейчас в правительстве обсуждают реформы в области пенсионных выплат. Не получится ли так, что работающие военные пенсионеры будут обложены дополнительным налогом? Обсуждается ли эта проблема в настоящее время?

— Тут я с вами не соглашусь. Поясню. Да военным пенсионерам пенсию платит Министерство обороны. Но при этом, в соответствии с нашим законодательством, «военные пенсионеры», которые после выхода в запас (отставку) продолжают работать на должностях, не относящихся к военной службе, имеют право на вторую «гражданскую» пенсию по линии Пенсионного фонда России по достижении установленного государством возраста выхода на пенсию (для женщин – 55 лет, для мужчин – 60 лет) и минимально необходимого трудового стажа (в 2017 году составляет 8 лет и будет увеличиваться на 1 год до 15 лет к 2024 году).

Насколько мне известно, инициатив, о которых вы спрашиваете, на законодательном уровне не было.

Любые законодательные инициативы, касающиеся пенсионного обеспечения военнослужащих, буду согласовываться с Комитетом по обороне. Никто лишить «военного пенсионера» страховой пенсии не сможет, если он будет иметь соответствующий возраст и страховой стаж.

— Если говорить о социальных гарантиях, как вы следите за программой строительства жилья для военнослужащих?

— Хочу вернуться к истории вопроса. В период с 2009 года по 2012 год в ходе многочисленных оргштатных изменений подлежало сокращению 115 тысяч офицеров, а также был ликвидирован весь институт прапорщиков и мичманов, это 140 тысяч человек.

По состоянию на конец 2012 года, то есть на момент прихода на должность министра обороны Сергея Шойгу, очередь составляла более 82 400 человек. Сейчас в ней 29 800 человек. То есть очередь уменьшилась практически в 3 раза.

Если конкретно, то с 2012 по 2016 год 342 300 военнослужащих реализовали свое право на обеспечение жильем.

Из них 175 тысяч получили квартиры в натуральном виде, 88,9 тысячи получили постоянное жилье, 64,5 тысячи получили жилье в рамках накопительной ипотечной системы. 4,1 тысячи получили жилье через государственные жилищные сертификаты, 17,6 тысячи военнослужащих получили жилье путем реализации жилищной субсидии.

Вообще, хочу обратить вниманием, что благодаря этой новой форме обеспечения жильем – жилищной субсидии, а также накопительно-ипотечной системе, в дальнейшем Минобороны строить жилье не будет. За исключением точечного служебного жилья.

Практика показала, что за последние три года жилищной субсидией воспользовались больше 17 тысяч военнослужащих.

Кстати, максимальная жилищная субсидия составила 19,5 миллиона рублей. Ее получил мичман с Тихоокеанского флота.

Эта форма очень хорошо себя показала.

В 2015 году была существенно увеличено компенсация за наем жилья. В настоящее время военнослужащим компенсируется на всей территории страны, за исключением Москвы, 100% от суммы, которые они тратят за аренду жилья. Но и в Москве эта сумма значительно увеличена и зависит от состава семьи. Например, для трех человек эта сумма составляет больше 34 тысяч рублей.

— Сейчас формируется очередная государственная программа развития вооружений. Понятны сейчас ее приоритеты? Насколько она будет профинансирована?

— Считаю, что на обороне и безопасности экономить нельзя. Вместе с тем хочу пояснить, что при формировании ГПВ учитываются не только вызовы и угрозы безопасности государству, но и его ресурсные возможности. Комитет по обороне принимает здесь участие в соответствии со сферой его компетенции. Ведь в его ведение входит вопрос финансирования расходов на оборону.

Учитывая, что речь идет не только о безопасности государства, но и народных деньгах, то вопросы оптимизации военных расходов, их тщательное планирование и эффективное расходование бюджетных средств также находятся у нас на особом контроле. Поэтому уверен, что новая государственная программа вооружения на 2018–2025 годы будет сбалансированной и профинансирована в полном объеме.

Приоритеты будущей ГПВ уже обозначены военным руководством нашей страны. Программой предусматривается полное сохранение «ядерной триады» как главного гаранта безопасности страны с одновременным дальнейшим развитием образцов комплексов и систем вооружения общего назначения.

Если говорить конкретней, то речь пойдет о модернизации и развитии сил ядерного сдерживания, средств воздушно-космической обороны, средств связи, управления, разведки и радиоэлектронной борьбы, роботизированных ударных комплексов, комплексов беспилотных летательных аппаратов, современной транспортной авиации и Военно-морского флота, прежде всего в арктической зоне и на Дальнем Востоке.

— Сегодня для предприятий ОПК работы по гособоронзаказу практически бесприбыльны. Хорошо если не убыточны. Первые лица государства предупреждают предприятия ОПК — готовьтесь в ближайшем будущем выживать без гособоронзаказа. Опыт конверсии при Михаиле Горбачеве, напомним, был просто ужасен. Однако при практически нулевой рентабельности ГОЗ у предприятий нет возможности накопить средства на инвестиции для перехода на производство высокотехнологической гражданской продукции. Нужно же вкладываться в исследования, разработки, организацию производства. Откуда взять средства?

— Убыточны? Я бы не стал так утверждать. Контракты по государственному оборонному заказу позволяют предприятиям гарантированно получать финансовые средства за поставляемую продукцию. Особенно это актуально для предприятий, изготавливающих продукции с длительным технологическим циклом производства, что дает им возможность эффективно планировать свою деятельность.

В заключаемых контрактах, в первую очередь это касается единственных исполнителей, закладывается согласованная прибыль, которая перечисляется предприятиям при выполнении ГОЗ. Величина прибыли определяется формулой «один плюс двадцать». Здесь один процент прибыли добавляется на привнесенные затраты, то есть закупку комплектующих изделий, полуфабрикаты, работы и услуги и т.д., а двадцать процентов на остальные статьи затрат, то есть на продукцию своего производства.

Если говорить о модернизации, то на ее проведение выделялись как собственные средства предприятий, так и государственные.

Так, государством уже были выделены на модернизацию и переоснащение предприятий ОПК около 3 триллионов рублей.

Сейчас разрабатывается новая программа развития оборонно-промышленного комплекса на период до 2025 года, которая проектируется в обеспечение ГПВ на 2018–2025 годы.

Можно смело говорить, что предприятия оборонно-промышленного комплекса являются лидерами в вопросах внедрения и использования новых технологий. Переоснащение, происшедшее на многих предприятиях ОПК, уже позволяет производить высокотехнологичную продукцию не только в интересах обороны и безопасности, но и для многих отраслей народного хозяйства.

— Переход из военной сферы производства в гражданскую характерен тем, что в гражданской области более высокий уровень конкуренции. Однако создание крупных холдингов практически убило внутреннюю конкуренцию внутри ОПК. Функции борьбы за рынок и необходимых в этой связи компетенций в подобных условиях просто отмирают. И вдруг предприятия ОПК оказываются в обстановке жесточайшей конкурентной борьбы. Что с этим делать?

— Как показывает практика, за последние годы значительно возросла доля современного вооружения, продаваемого за рубеж. Неконкурентоспособную продукцию, поверьте, никто бы не приобрел. Именно конкуренция позволила саккумулировать финансовые средства, научно-технический потенциал и произвести рывок в создании новых, одних из лучших в мире, образцов ВВСТ.

Для решения вопроса перехода предприятий ОПК на производство высокотехнологичной продукции гражданского назначения предстоит проделать большую кропотливую работу как органов исполнительной власти, так и депутатского корпуса. Законодатели определяют правила игры, по которым должна жить экономика страны. Развитие гражданского рыночного сектора ОПК должно осуществляться взвешенно в соответствии со стратегией развития промышленного комплекса государства. Основная задача не допустить каких-либо перекосов в развитии одних секторов в ущемление другим.

Работа в этом направлении началась. Уже сейчас прорабатываются вопросы, направленные на совершенствование деятельности интегрированных структур ОПК, разработку и реализацию мероприятий по диверсификации производства, в первую очередь с использованием технологий двойного назначения.

Что касается конкуренции, то думаю, она должна начинаться на уровне идей и конструкторских бюро.

— Сейчас система заказов вооружения предполагает объявление тендеров и разного рода конкурсов. Однако в 95% случаев речь идет о единственном исполнителе. А он вместо требуемого вооружения делает то, что может сделать, а не то, что требуется войскам. Принимаются ли какие-то меры в связи с этим?

— Я с вами не соглашусь. Откуда вы взяли такие цифры? Напомню, что в соответствии с Федеральным законом о федеральной контрактной системе заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения исполнителей, в том числе о которых вы говорите, или осуществляют закупки у единственного поставщика. В зависимости от потребностей заказчик определяет тот или иной способ. Но все варианты направлены на повышение эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд.

У единственных исполнителей, как правило, закупается серийно-выпускаемое вооружение, военная и специальная техника.

Здесь исполнители уже прошли естественный отбор по соблюдению сроков, цене и качеству продукции.

Обратил бы ваше внимание, что в интересах обороны и безопасности закупается только та техника, которая отвечает заданным жестким требованиям, а за ее качеством следят военные представители Минобороны.

— В новой Думе также декларируется курс на повышение роли и качества экспертного сообщества, формируются новые экспертные советы. Могут ли такие советы стать цивилизованным институтом лоббирования интересов, например, разных предприятий ОПК?

— Могу сказать за Комитет по обороне. В ближайшее время будет сформирован экспертный совет. В него будут входить эксперты и специалисты из разных структур, в том числе военных академий.

Проблемы в нашей области есть и их надо решать всем вместе, комплексно. Считаю, что только всестороннее рассмотрение проблемных вопросов всеми заинтересованными сторонами позволит нам уверенно принимать выверенные решения.

— Какие законопроекты в сфере обороны и безопасности намерен предложить в ближайшее время Комитет по обороне?

О некоторых законопроектах, над которыми работал комитет, я уже рассказал. Законодательное обеспечение обороны страны — это процесс, который, как правило, направлен на поиск компромиссов между финансово-экономическими возможностями государства и необходимыми на оборону страны потребностями в материальных и людских ресурсах.

Поскольку главным в военном деле был и остается человек, особое внимание комитет уделяет социальному блоку законодательных инициатив в области обороны.

— Состоялось первое заседание попечительского совета Военно-патриотического парка культуры и отдыха Вооруженных сил «Патриот». Вы являетесь членом совета. Что конкретно обсуждалось на этом мероприятии?

— Прежде всего, прошли выборы председателя попечительского совета, где был единогласно избран известный военачальник, Герой СССР, генерал-полковник Валерий Александрович Востротин. Обсуждались ближайшие планы как по развитию инфраструктуры Военно-патриотического парка культуры и отдыха Вооруженных сил «Патриот», так и создание во всех четырех военных округах и Северном флоте, а также создание военно-морского кластера в Севастополе и Кронштадте. Все это позволит системно проводить мероприятия военно-патриотического характера на территории всей страны.

— К слову, о патриотическом воспитании: вы возглавили московское отделение «Юнармии». Расскажите о вашей работе по созданию этой организации.

— Решением правительства Москвы и конференции молодежных организаций я был утвержден начальником штаба московской «Юнармии». 4 апреля состоялся второй слет нашего движения, где были избраны руководители штаба, а также пять делегатов во главе со мной на первую Всероссийскую конференцию организации, которая состоится 27 мая 2017 года.

Мы работаем со структурами образования и общественными организациями, находимся в тесном взаимодействии с Минобороны и другими силовыми структурами — такими, как Следственный комитет, Нацгвардия, МЧС.

Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 12 апреля 2017 > № 2137459 Владимир Шаманов


Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > carnegie.ru, 12 апреля 2017 > № 2137415 Анастасия Дагаева

Без покровителей и потребителей: куда летит региональный самолет Sukhoi Superjet 100

Анастасия Дагаева

Этот самолет и правда заставил поверить в большое и светлое будущее российского авиапрома и имел шансов на успех больше, чем какой-либо другой. Но, несмотря на все усилия, покорить мир не получилось – в Superjet разочаровались и покупатели, и покровители. Проект ценой более $2 млрд в какой-то момент, вероятно, тихо прикроют, чтобы уступить место новому фавориту – МС-21

В то время как Brussels Airlines выводят на маршрут арендованный самолет Sukhoi Superjet 100 (SSJ), сын вице-премьера Дмитрия Рогозина Алексей Рогозин осваивается в новой должности вице-президента государственной Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК). Первая новость дает проблеск надежды, вторая тут же его гасит. Назначение Рогозина-младшего – один из множества сигналов о незавидном будущем SSJ. Рогозин-старший продвигает возрождение советских самолетов, тогда как SSJ всегда считался «слишком иностранным». На все проекты ОАК бюджетных денег не хватит – победят те, у кого самые проворные лоббисты, и последние кадровые перемещения говорят сами за себя. Superjet лишился покровителя и растерял былую магию: из прорывного проекта он стал аутсайдером, а вскоре, кажется, полностью выпадет из гонки.

Последние шаги

22 февраля «Коммерсант» написал, что Минобороны отказывается покупать SSJ, хотя месяц назад заявлялось обратное. На следующий день российский офис Transparency International выпустил доклад о конфликтах интересов в Минобороны, где одна из глав посвящена Superjet: папы руководят в военном ведомстве закупками авиационной техники, а дети работают в компании «Гражданские самолеты Сухого» (ГСС; «внучка» ОАК).

Заместитель гендиректора «Transparency International – Россия» Илья Шуманов тут же обратил на это внимание: «Минутка конспирологии. <…> За шесть часов до презентации доклада Минобороны опровергло само существование переговоров о закупке самолетов [Sukhoi Superjet 100]. Таким образом, Минобороны вчерашней датой опровергло сегодняшнюю новость».

Выглядит и правда как «мечта конспиролога». Но родственные связи в торгово-денежных отношениях никогда не считались у нас грехом. С чего вдруг генералам бояться и резко сдавать назад?

Дело точно не в докладе. Для полноты картины нужны другие элементы картины. Один – очень важный – появился 14 марта: сын Рогозина из Минобороны перешел в ОАК. Он будет заниматься дивизионом транспортной авиации с головной компанией «Ил».

Следующий элемент. В периметре этого дивизиона среди прочего окажется Воронежское акционерное самолетостроительное общество (ВАСО). На заводе должно развернуться производство Ил-96-400, которое лоббирует Рогозин-старший.

И последний штрих. На днях правительство утвердило урезанное на 12% финансирование для авиационной промышленности. Но, несмотря на секвестр, несколько проектов получат дополнительные деньги – это Ил-114-300, Ил-96-400, МС-21 и двигатели к ним. Superjet там не оказалось.

Картинка складывается: в гражданском авиапроме поменялись приоритеты, и Superjet к ним не относится.

Безудержный оптимизм

Перетасовка проектов в ОАК началась после смены руководства. В январе 2015 года президентское кресло корпорации досрочно покинул Михаил Погосян. Именно он считается идеологом и покровителем Sukhoi Superjet 100. Семнадцать лет назад Погосян руководил «ОКБ Сухого». Несмотря на военную специализацию, он стал активно лоббировать гражданский проект – Russian Regional Jet (RRJ; первое имя Sukhoi Superjet 100 – так он записан в сертификационных документах). В 2000 году для строительства RRJ создана компания «Гражданские самолеты Сухого», через два года проект официально запущен.

RRJ выиграл тендер, получил государственное финансирование. Но особенность проекта была в том, что Погосяну удалось привлечь иностранные компании. Американский Boeing выступил консультантом. Французская Snecma создала совместное предприятие с НПО «Сатурн» PowerJet, чтобы выпускать для RRJ двигатели. Поставщик авионики – Thales (Франция); кислородную систему, интерьер и двери взялась делать B/E Aerospace из США. А партнером в продвижении самолета на внешние рынки стала итальянская Alenia Aeronautica (создала СП с «Сухим» Superjet International и выкупила 25% + 1 акция ГСС).

Постепенно в обиход вошли термины из глобального авиапрома: «широкая международная кооперация», «риск-разделенное партнерство». Появилось ощущение, что пассажирский самолет из России способен покорить мир, победив в конкурентной борьбе. Главное – правильно его строить и не жалеть денег. Погосян дал понять: он знает, как правильно. Министерства отозвались щедрыми траншами. Так у Superjet появилось еще одно имя: надежда российского авиапрома.

Погосян обильно давал интервью, рассказывая о преимуществах еще несуществующего регионального самолета. При этом два самолета в той же весовой категории находились на более продвинутых стадиях: Ан-148 имел летный образец, Ту-334 прошел сертификацию. Но ради RRJ обоим перекрыли кислород. Конструкторским бюро, которые в СССР как раз занимались пассажирскими самолетами, – «Туполев», «Ильюшин», – такой расклад не понравился. В итоге это привело к изнуряющим подковерным войнам и категорической нелюбви к SSJ. Даже опрос отечественных авиакомпаний оказался не в пользу многообещающей новинки. Противники стали называть Superjet «кукушонком»: вытолкнул всех из гнезда и сидит у кормушки один.

Зато на стороне SSJ были внешние обстоятельства: Россия в начале 2000-х стремилась в большой мир, хотела доказать, что сильна не только нефтью (хотя именно дорогая нефть и давала главный доход, позволяя заниматься чем угодно). А пришедший к власти Владимир Путин хотел красивых историй успеха. Прорисовывался явный тренд – избавляться от всего прошлого, советского, сделанного по старинке. К этой категории, например, относился Ту-334. Он и исчез почти незамедлительно.

Погосян был уверен и оптимистичен: спрос на региональные самолеты стремительно растет, а глобальных производителей всего два – канадская Bombardier да бразильская Embraer; их-то Россия и подвинет! Цель выглядела современно, масштабно и смело, а на методах акцент старались не делать. В 2005 году после нажима сверху «Аэрофлот» стал стартовым заказчиком SSJ, подписав контракт на 30 самолетов. Годом позднее была сформирована Объединенная авиастроительная корпорация, куда вошли все КБ и авиазаводы России. Погосян, руководя холдингом «Сухой» – одним из немногих успешных предприятий ОАК, получил статус вице-президента корпорации. Усиление позиций позволило ему еще агрессивнее выбивать ресурсы для SSJ.

В 2007 году прошла публичная презентация самолета (так называемая выкатка). На авиазавод в Комсомольске-на-Амуре съехались чиновники высокого ранга, госбанкиры, представители иностранных компаний-партнеров; всего собралось более тысячи человек. Погосян не скрывал радости. Тогда же он обозначил и точку окупаемости – надо продать не менее трехсот самолетов (на то время твердые контракты были на 73 самолета). В 2008 году SSJ наконец-то поднялся в небо, а уже в 2009-м полетел на авиасалон в Ле-Бурже – для мировой премьеры. SSJ был обласкан журналистами и вполне дружелюбно встречен специалистами. Выход в свет удался.

Тем временем проект серьезно отставал от заявленных сроков, испытал дефицит денег, клиентов и доброжелателей. Но был козырь – проекту симпатизировал Путин. Благодаря этому Погосян выбивал финансирование, искал покупателей и нейтрализовывал противников. Взамен от Погосяна ждали покоренного мира.

Три шанса

Первой и самой главной высотой для Superjet была Европа. Идти решили через Италию – не зря же в партнерах Alenia Aeronautica плюс крепкая дружба между Путиным и Берлускони. Лидеры стран вовсю рекламировали SSJ – хвалили, фотографировались в салоне.

В 2010 году национальный итальянский перевозчик Alitalia объявил конкурс на закупку двадцати региональных самолетов (сумма контракта оценивалась в $500 млн). Наравне с вариантами от Bombardier и Embraer заявился SSJ. Самолет еще не имел сертификата, а значит, и налета на коммерческих рейсах, то есть его никто не видел в работе. Но в активе новинки были низкая цена и административный ресурс. Ничего, увы, не помогло: Alitalia выбрала Embraer, чьи самолеты она уже использовала. «Это сильный удар по проекту SSJ 100», – почти единодушно высказались участники рынка.

Погосян держал удар. В феврале 2011 года SSJ получил сертификат, а сам Погосян продвинулся по карьерной лестнице – стал президентом ОАК. В апреле – почти на три года позднее заявленного срока – самолет поступил в авиакомпанию. Но не в «Аэрофлот», как изначально предполагалось, а в «Армавиа»: Погосян решил протестировать машину у дружественного перевозчика.

В июне того же года SSJ встал на маршрут Москва – Санкт-Петербург и у «Аэрофлота». Итоги месяца эксплуатации Superjet были печальны: половину времени лайнер провел на земле из-за неполадок в системе кондиционирования. За неисправности ГСС должны были платить штрафы – так следовало из контракта с «Аэрофлотом».

Несмотря ни на что, Superjet готовился ко второй попытке завоевать мир. Поражение на Западе заставило развернуться на Восток. В 2012 году самолет отправился в турне по Азии, чтобы показать товар лицом – на месте устраивать демонстрационные полеты. В графике значилось шесть стран: Казахстан, Пакистан, Мьянма, Индонезия, Лаос, Вьетнам. До двух последних SSJ не долетел – 9 мая он разбился под Джакартой, погибло 45 человек. Расследование показало, что причиной трагедии стал человеческий фактор – техника была исправна.

Авиакатастрофа вызвала сильный резонанс и подорвала доверие к лайнеру. Главный редактор aviaport.ru Олег Пантелеев пытался обнадежить: авиакатастрофы случались и с другими новинками, например Airbus A320; «Аэрофлот» не отменяет ни полеты на SSJ, ни заказы на него; на кон поставлено слишком много бюджетных средств, а чиновникам очень нужен успех.

Юрий Ласточкин, бывший гендиректор НПО «Сатурн», напротив, был критичен: «Истинная причина краха самолета в Индонезии <…> уже известна. Это противоречия <…> между тем, как надо делать проект, и тем, как это происходит на самом деле. И пока противоречия между целями и возможностями не снимутся, никакой доли мирового авиационного рынка мы не получим».

После трагедии в Джакарте многие пассажиры стали менять билет, если видели в расписании SSJ. Путин извинился перед индонезийской стороной, но ни слова не сказал в адрес семей погибших россиян. Через несколько месяцев он и вовсе заговорил о другом региональном самолете.

В 2012 году – через десять лет после запуска SSJ – как никогда остро встал вопрос финансирования. С формальной точки зрения после получения сертификата господдержка для SSJ уже не полагалась. Счетная палата сообщила тревожное: самолету не хватает денег на полноценное серийное производство. Если не найти инвестиции, то проект придется и вовсе свернуть. С неформальной точки зрения все выглядело так, будто Путин разочаровался в SSJ, потерял к нему интерес. Собственно, отсюда и обмельчание финансовых потоков.

Superjet держался на плаву, несмотря на хронические долги. «Аэрофлот» не без скрипа продолжал брать SSJ. Подарок сделал мексиканский перевозчик Interjet: он перевел в твердый контракт опцион на пять самолетов в дополнение к пятнадцати заказанным (позднее портфель заказов стал еще больше). Другие потенциальные потребители то появлялись, то исчезали.

А дальше – Крым, сбитый малайзийский Вoeing 777 над Украиной, санкции против России. «Иностранность» Superjet из преимущества превращается в недостаток: ГСС предупреждает о возможных проблемах с поставками зарубежных деталей.

В 2014 году Россия, рассорившись с Европой и США, спешно начинает дружить с Азией. Погосян старается нащупать пульс – он заявляет о переговорах по поставкам SSJ в Китай. Речь идет о партии на сто самолетов. Это бальзам на души чиновников. Это третья попытка Погосяна завоевать мир. Погосян, как всегда, источает оптимизм: «Самолет SSJ динамично продвигается на рынок. С учетом существующих и будущих заказов мы планируем выйти на объем производства 60 единиц в год. <…> Мы ведем переговоры с потенциальными китайскими заказчиками и достаточно далеко продвинулись в этом вопросе».

Правда, в ноябре 2014 года на Airshow China китайский авиапром во всей красе продемонстрировал свой региональный самолет ARJ21. А подписанное 8 мая 2015 года соглашение по SSJ в присутствии председателя КНР Си Цзиньпина и Владимира Путина, кажется, покрылось пылью. Подписи ставились уже без Погосяна: в начале 2015 года он покинул пост президента ОАК. Главная претензия – не справился с проектом SSJ. Читай: не покорил мир.

Закат надежды?

Superjet, который позиционировался как рыночный товар, именно рынку оказался не очень интересен. Образ завоевателя мира померк: любой проданный Superjet идет на вес золота.

Сейчас в эксплуатации находится чуть больше 90 SSJ. Лайнер есть в парке «Аэрофлота» (30 единиц), мексиканской Interjet (22), «Газпромавиа» (10), «Ямала» (6), «Якутии» (5), «ИрАэро» (5), европейской CityJet (4). По два самолета у президентского авиаотряда, МЧС, ВВС Таиланда; по одному – у оператора бизнес-джетов Comlux, пограничной службы Казахстана, «Русджета» (в интересах «Ростеха»).

Но число тех, кто отказался от самолета, на порядок превосходит число согласившихся. Ни один авиапроизводитель не застрахован от отказов, но SSJ, кажется, установил антирекорд. Исходя только из публичных сообщений, почти двадцать перевозчиков сказали «нет».

Часть компаний, подписавших документы с ГСС или уже взявших самолет, обанкротились: «Армавиа», «Эйрюнион», «Дальавиа», «Московия», «Трансаэро», «Кубань», Itali Airlines, индонезийские Sky Aviation и Kartika, Lao Central (Лаос), «Центр Юг», «Бурятские авиалинии», бельгийская VLM Airlines. Следующая категория – компании живы, но отказались по соображениям экономики или политики (в частности, из-за санкций): «Ютэйр», «Алроса», Red Wings, итальянская Blue Panorama Airlines, латвийская Air Baltic; сюда же и Минобороны. Дальше – категория «вечные намерения»: авиакомпании из Вьетнама, Египта, Ирана, а также Китая (где сертификация самолета и двигателя может занять годы, и не факт, что все получится).

«Участники [проекта SSJ] – госкорпорации. Государство выделяет деньги, на телевидении идет красивая картинка. Планы приравниваются к факту, обещания – к существующей реальности. Накапливаются очень серьезные противоречия между заявленными планами и тем местом, которое на самом деле занимает проект», – еще в 2012 году писал Юрий Ласточкин.

Эти неприятные факты и есть реальность. Она совсем не бьется с бизнес-планом 2008 года, который придавливал масштабом: к 2024 году продать 800 самолетов и получить почти $3 млрд чистой прибыли. Уже в 2012 году проект должен был преодолеть точку безубыточности (вспомним слова Погосяна – это 300 проданных лайнеров). Получалось, что при начале серийного производства ГСС собираются строить 60 самолетов в год, что сопоставимо с темпами Embraer и Bombardier. Эксперты называли бизнес-план слишком оптимистичным. Зато участники процесса приняли его на ура.

Затраты на проект составили $2 млрд, говорил «Ведомостям» в 2013 году Погосян. По его словам, 13% были собственные инвестиции, 20% – финансирование по линии Минпромторга, 67% – кредиты (их выдавали ВТБ, ВЭБ, Сбербанк – считай, государство).

В 2015 году долги ГСС составили 109 млрд рублей. Новых клиентов у Superjet не появляется. Самолеты, которые находятся в эксплуатации, часто ломаются, а запчасти для них идут месяцами. «Точка безубыточности» далека, как другая галактика. ВТБ, ВЭБ, Сбербанк бьют тревогу. И вот тогда – досрочный уход Погосяна и личное распоряжение Путина вытащить ГСС из долговой ямы. Для компании одобрена госпомощь на 100 млрд рублей.

Скорректированный бизнес-план по Superjet тем не менее выглядит сказочным – объем продаж с 2011 до 2031 год должен составить 595 самолетов (с учетом уже проданных остается более пятисот). Откуда такая цифра? По словам вице-президента ГСС Евгения Андрачникова, правительство поручило продавать с 2016 года не менее тридцати SSJ ежегодно. Это и было условием для выделения денег из бюджета. Дальше можно не объяснять.

Поручение чиновников прекрасно, но как обстоят дела с клиентами? «Аэрофлот», конечно, №1. Компания вот-вот подпишется на двадцать Superjet. «Мы исходим из того, что машина должна летать. Кто, кроме нас, будет ставить ее на крыло? Да, это определенные затраты, головная боль», – признавался в интервью ТАСС гендиректор «Аэрофлота» Савельев.

Твердый контракт на тринадцать SSJ есть у «Ямала». Восемь самолетов ждет Interjet; два числятся в контракте президентского авиаотряда, по одному – ВВС Таиланда и Comlux. Все активнее говорят о создании авиакомпании «Азимут» – специально под SSJ. По данным «Известий», перевозчик проявляет интерес к аренде двенадцати самолетов.

В 2016 году появился первый европейский клиент SSJ – ирландская CityJet. У компании твердый контракт на пятнадцать самолетов; осталось дождаться еще одиннадцать. CityJet убыточна, но ее сделку по SSJ профинансировал ВЭБ. «Эта сделка стала дебютом – впервые за 50 лет в Западную Европу экспортируется серийный пассажирский самолет из России», – гордится председатель ВЭБа Сергей Горьков. Однако проблемы с сертификацией со стороны России могут остановить поставки самолета для CityJet уже в этом апреле.

Заработает ли ГСС на контракте с CityJet, неизвестно. Зато CityJet вовсю зарабатывает на SSJ, сдавая самолет вместе с экипажем в аренду другим перевозчикам. Так, 26 марта первый из трех Superjet получили Brussels Airlines. Бельгийцы арендуют SSJ на два года.

Подведем итог: портфель заказов не набирает и семидесяти самолетов. Чиновники тем временем урезают финансирование. Минэк и Минфин не одобрили выделение дополнительных бюджетных денег на лизинг SSJ. По их мнению, новых сделок не предвидится, а производственная программа ГСС рассчитана на выпуск самолетов для контрактов от 2015–2016 годов.

Продажи SSJ всегда активно стимулировались государством. «После относительно больших объемов продаж с 2020 года может наступить глубокий спад», – опасается партнер Strategy Partners Group Артем Малков.

В проекте SSJ разочарованы партнеры. Итальянцы отказываются от блокпакета в ГСС, а также снижают долю в СП Superjet International c 51% до 10%. Французы недовольны небольшим и нестабильным числом заказов на двигатели для SSJ (что связано с плохими продажами самого самолета). Во внешнем мире подросли конкуренты SSJ: наряду с Bombardier и Embraer региональный самолет пытаются делать Китай и Япония. А в России изменились настроения: ценится все российское, русское, советское, наше.

SSJ еще тянут по инерции. Этот самолет слишком ярко о себе заявил. И дело не в его технической начинке, а в том ореоле, который был вокруг него. Этот самолет и правда заставил поверить в большое и светлое. Этот самолет имел шансов больше, чем какой-либо другой. Отказаться от мечты нелегко, тем более если это мечта с долгами и обязательствами.

Наиболее вероятный сценарий такой: проект SSJ тихо прикроют после того, как начнет летать самолет МС-21. Надежда российского авиапрома: дубль два.

Россия > Авиапром, автопром. Армия, полиция > carnegie.ru, 12 апреля 2017 > № 2137415 Анастасия Дагаева


Киргизия. СНГ. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 апреля 2017 > № 2136781 Владимир Путин

Интервью телерадиокомпании «Мир».

В преддверии рабочего визита в Киргизию Владимир Путин дал интервью межгосударственной телерадиокомпании «Мир». Запись состоялась 11 апреля.

Р.Батыршин: В этом году Организации Договора о коллективной безопасности исполняется 25 лет. Выгоды союзников России очевидны. Во–первых, это новейшее российское оружие по льготным ценам. Во–вторых, это подготовка офицеров и солдат в российских военных вузах. В–третьих, это доступ к разведданным Российской армии и, наконец, это противокосмическая и противовоздушная оборона, которая тоже осуществляется силами Российской Федерации, и многое другое.

Кроме того, нельзя забывать о том, что в случае агрессии против одного из государств – членов ОДКБ Российская армия должна встать на его защиту. Российская армия сегодня не только самая мощная в ОДКБ, но и, как показала операция в Сирии, одна из самых эффективных в мире. Итак, выгоды наших союзников понятны. В чём выгоды России от членства в ОДКБ?

В.Путин: Россия кровно заинтересована в стабильности на постсоветском пространстве. Мы с вами знаем угрозы, которые складываются вокруг периметра наших границ, наверняка об этом ещё зайдёт речь. Не будем сейчас говорить о западных рубежах, на востоке – Афганистан. И чем меньше угроз у нас с разных направлений для России и чем эффективнее будут совместные действия, тем лучше.

Мы не должны забывать, что существуют и современные угрозы, для которых границы не имеют значения, они трансграничные. Это терроризм, организованная преступность, наркотрафик, и эффективно бороться с этими угрозами в том числе для нас можно, только объединяя усилия. Мы предлагали объединять усилия и в глобальном масштабе. Вы знаете, я предлагал это и с трибуны ООН, но, во всяком случае, в региональном разрезе, в региональном масштабе мы это делать можем и, как показывает практика, делаем это достаточно эффективно.

Такая организация, как ОДКБ, себя, безусловно, оправдывает. В этом году у нас не только 25–летие подписания договора, но и 15–летие создания ОДКБ как организации. И это очень важные вехи, которые дают нам возможность посмотреть назад, оценить всё, что сделано в сфере безопасности. Оценить критически: вносить какие–то коррективы, если нужно, как–то дополнительно согласовывать наши действия, укреплять нормативную базу. В общем, для нас, как и для наших партнёров – я в этом глубоко убеждён, – сотрудничество в сфере безопасности является одним из приоритетов, и оно выгодно для всех участниц организации коллективной безопасности.

Р.Батыршин: Если составлять список угроз для безопасности стран ОДКБ, как бы он выглядел?

В.Путин: Это, прежде всего, терроризм, экстремизм разных мастей. Я уже сказал: наркотрафик, трансграничная преступность, но и, конечно, нельзя забывать о более глобальных угрозах. Мы знаем различные теории, которые осуществляются в разных регионах мира и приводят к серьёзной дестабилизации в этих регионах. Мы, разумеется, ничего такого допустить не должны и будем всячески стараться соответствующим образом вести себя в России и всячески поддерживать наших партнёров по ОДКБ.

Р.Батыршин: По мере успехов в борьбе с «Исламским государством», запрещённым в России и странах СНГ, нельзя забывать о другом фронте борьбы с террором – это Афганистан. То есть там с каждым днём мы наблюдаем, как талибы и другие радикальные исламисты подходят всё ближе к границам государств СНГ. Как вы оцениваете усилия ОДКБ в этом направлении?

В.Путин: Это очень опасное направление для всех нас. И мы знаем уже примеры, очень трагические примеры, когда с территории Афганистана осуществлялся прорыв боевиков. Я уже не говорю сейчас о наркотрафике, об инфильтрации отдельных преступных элементов. Но мы знаем примеры прорыва крупных бандформирований: вот на территории Киргизии, например, было такое несколько лет назад, когда приходилось применять вооружённые силы для борьбы с этими бандформированиями.

Мы прекрасно отдаём себе отчёт, насколько это опасно для нашей страны, для Российской Федерации. Не случайно в Таджикистане развёрнута и функционирует 201–я наша военная база. Это важный элемент стабильности в регионе. Поэтому первая угроза – это, конечно, угроза терроризма, она со стороны Афганистана, это очень-очень серьёзно. Но, что касается талибов, вы знаете, многие государства мира так или иначе в контакте с этой организацией [«Талибан»]. Конечно, там очень много радикальных элементов. Но мы всегда, так же, как и наши партнёры, в том числе, кстати говоря, и представители Организации Объединённых Наций, исходим из того, что необходимо выстраивать отношения с любыми силами в Афганистане, исходя минимум из трёх принципов: это признание конституции Афганистана, разоружение и достижение полного национального согласия.

Мы очень рассчитываем на то, что нам никогда не придётся использовать наши вооружённые силы, в том числе и наши подразделения 201–й базы в Таджикистане. Это одно из тревожных направлений, безусловно. Так же, как и афганская граница, имею в виду, что она очень протяжённая, свыше тысячи километров, тысяча триста километров. Исходим из того, что мы, помогая законному правительству Афганистана вместе с другими участниками этого процесса урегулирования, в конечном итоге добьёмся примирения и вывода Афганистана на путь мирного решения всех внутренних проблем и развития.

Р.Батыршин: Вообще, безопасность ОДКБ как главного политического союза невозможна без эффективной охраны границ. Как вы оцениваете действия ОДКБ по защите внешнего периметра наших стран?

В.Путин: Конечно, это очень важное направление, мы укрепляем это взаимодействие по инициативе Киргизии. В прошлом году были приняты соответствующие решения, которые интенсифицируют работу по этому направлению. Мы проводим постоянные совместные учения, и наши пограничные службы, специальные, они не просто находятся в контакте, они постоянно взаимодействуют, обмениваются информацией. Создаётся соответствующий банк данных и достаточно активно используется в совместной практической работе. Всё, что происходит по линии ОДКБ, имеет выход на практику в самом прямом смысле этого слова, это ежедневная совместная работа.

Но что касается непосредственно пограничных служб, войск, то мы не просто сотрудничаем с нашими коллегами, мы помогаем им вооружением, специальной техникой, подготовкой кадров.

Р.Батыршин: В рядах запрещённого «Исламского государства» тысячи выходцев из стран СНГ. Когда-нибудь победа над ИГИЛ настанет, и вот они вернутся на родину и будут создавать новые террористические ячейки. Как работает ОДКБ в этом направлении?

В.Путин: Во–первых, нужно добиться ещё этой победы. Чтобы её добиться, мы должны объединять усилия, и не только в рамках ОДКБ, но и в более широкой международной коалиции. Иначе успех вряд ли возможен.

Что касается того, как Вы сформулировали вопрос, очень бы хотелось, чтобы, если эта победа состоится, чтобы она состоялась таким образом, чтобы в нашу страну никто уже не смог вернуться. Именно эту цель преследует наш контингент в Сирии. Наши военнослужащие, группировка наша, которая воюет с международными террористами на другой территории, не на российской, именно для того, чтобы сюда никто не смог вернуться. Или, если такое иногда происходит, то это лишний раз доказывает, что мы сделали правильный выбор, и мы должны сделать всё, чтобы возврат этот минимизировать. Это во–первых.

Во-вторых, действительно, вы правы, по разным подсчётам, примерно двадцать тысяч иностранных боевиков воюет в Сирии, из них почти десять тысяч из стран СНГ. Ну где–то тысяч девять, по разным подсчётам, чуть меньше половины, из России. Тысяч пять примерно из стран Центральной Азии. В основном это, кстати, страны ОДКБ. Поэтому угроза очень большая, реальная. Мы знаем её, понимаем масштаб этой угрозы и должны сделать всё, чтобы её минимизировать. Над этим работаем.

Р.Батыршин: Главы государств ОДКБ приняли решение о создании коллективных сил оперативного реагирования – КСОР. Скажите, пожалуйста, при создании КСОР учитывался ли опыт применения сил специальных операций Российской армии, которые достаточно эффективно себя показали на Северном Кавказе и в Сирии?

В.Путин: Вы знаете, силы специальных операций, они заработали так, как они сейчас себя проявляют, буквально вот, ну скажем, в течение последнего года, то есть после создания КСОР. Хотя и КСОР создавался из достаточно хорошо подготовленных подразделений, но всё-таки силы специальных операций Российской армии – это новая страница в жизни, в жизни российской силовой составляющей.

Это такие подразделения, которых, я могу сказать это совершенно ответственно, у нас пока никогда раньше не было, даже в советские времена. Это очень высокие профессионалы, хорошо оснащённые и эффективно работающие в очень сложных условиях. Это люди, очень хорошо мотивированные и в высшей степени профессиональные, и, конечно, я знаю, что и как они делают. Это патриоты своей страны.

Вы знаете, мы, конечно, будем делать всё, для того чтобы и объединённые силы наши, КСОР, о которых вы упомянули, они имели возможность не только знакомиться с новейшими методиками и пользоваться специальными средствами, с которыми работают наши силы специальных операций. Мы, конечно, будем делиться и будем этот опыт распространять и на наших союзников по ОДКБ.

Р.Батыршин: ОДКБ часто сравнивают с другим военно–политическим блоком, с НАТО. В чём сходство и в чём отличие и почему ОДКБ не выступает с политическими заявлениями, как НАТО?

В.Путин: НАТО создавалась в условиях холодной войны и противоборства двух блоков. Теперь такой ситуации нет. Нет никакого разделения по идеологическому признаку между государствами, и в Европе в том числе. Но вот эти родимые пятна холодной войны, они на НАТО очень заметны. Эта организация продолжает жить в парадигме блокового противостояния. Действительно, она очень идеологизирована, несмотря на различные заявления, что она должна трансформироваться в современных условиях. Мы много слышали таких заявлений, но всё–таки реальной трансформации мы не видим.

ОДКБ создавалась в новых условиях, для купирования современных угроз, я их перечислил по степени важности: терроризм, экстремизм, наркотрафик, трансграничная преступность. Поэтому, может быть, у нас нет прямых совместных чисто политических или политизированных заявлений. У нас и решения принимаются консенсусом. Причём это не формально, а по сути, именно по сути консенсуса. У нас абсолютно другая атмосфера в организации.

Смотрите, сейчас, совсем недавно, мы были свидетелями нанесения ракетных ударов по Сирии Соединёнными Штатами. Ну и как отреагировали союзники по НАТО? Все кивают, как китайские болванчики, не анализируя ничего, что происходит. Где доказательства применения сирийскими войсками химического оружия? Их нет. А нарушения международного права есть. Это очевидный факт. Без санкции Совета Безопасности ООН наносится удар по суверенной стране. И, несмотря на это явное нарушение международного права, все согласны, принимают и начинают кивать и поддерживать.

Я вот недавно говорил, вы, наверное, видели, на встрече с итальянским коллегой. Так было и в 2003 году, когда был использован надуманный совершенно предлог для ввода войск в Ирак. Страна разрушена, кстати говоря, именно после этого начался бурный рост террористических различных организаций, движений, возникло «Исламское государство», другие организации. Все это знают, все это понимают, но опять наступают на те же самые грабли. Вот так функционирует НАТО.

ОДКБ так не работает. Мы стараемся, как я уже сказал, возникнув в совершенно других новых реалиях, прежде всего концентрировать свои усилия на реальных угрозах, на совместной борьбе с этими реальными угрозами. Но тем не менее мы не можем проходить мимо вещей такого глобального характера, которые создают угрозу всему миру. Например, мы говорили неоднократно о своём неприятии развёртывания систем противоракетной обороны, размещения оружия в космосе и так далее. То есть по таким фундаментальным глобальным вопросам мы считаем возможным сформулировать свой общий подход, и мы это делаем.

Р.Батыршин: После встречи с итальянским президентом вы сказали, что не исключено, что химическая атака на сирийский город Идлиб, которая послужила поводом для ракетного удара США по сирийской базе, была провокацией боевиков ИГИЛ. И что те же самые игиловцы готовят ещё одну провокацию с применением химического оружия под Дамаском. Получается, что американцы фактически своими действиями помогают боевикам ИГИЛ, с которыми, по идее, они должны бороться?

В.Путин: По-моему, я не говорил, что это была провокация со стороны ИГИЛ, я говорил, что это была провокация, но кем она была организована, я не сказал. Возможны разные варианты. Но для того, чтобы дать окончательный ответ, нужно тщательно расследовать это событие. И другого пути нет. Именно это мы и предлагаем сделать. Причём все хорошо знают, всем хорошо известно, что по нашей инициативе и по инициативе Соединённых Штатов мы провели большую работу по ликвидации химического оружия, которое было у сирийских властей. И они всю свою работу исполнили, все свои обязательства выполнили, насколько нам известно. И это подтверждено соответствующей специализированной организацией в ООН. Вот если какие–то сомнения возникли, можно провести эту проверку.

Вы знаете, ведь это нетрудно сделать с помощью современной техники, современных систем анализа, анализаторов. Если кто–то из официальных властей применял, то так называемые «хвосты», остатки порошка, на технике, на территории, они не могут не остаться. Современная техника их точно зафиксирует. Ну чего проще: приехать на тот же аэродром, по которому наносились удары и якобы с которого стартовали самолёты с химическим оружием, и всё там проверить. Если наши партнёры говорят нам о том, что под удар сирийской авиации попали какие–то мирные граждане, тогда пусть эти мирные граждане допустят на места этих атак наблюдателей ООН, международных организаций, и там надо всё проверить.

Здесь возможно несколько версий. Две из них я считаю основными.

Первая – это то, что сирийская авиация попала в подпольный цех по производству боевых отравляющих веществ. А это вполне возможно, поскольку боевики неоднократно их применяли, и с этим никто не спорит, в том числе, кстати говоря, и в Ираке применяли против международной коалиции и иракской армии. Просто это зафиксировали, но никто этого старается не замечать, никто ведь не раздувает там шума по этому вопросу. Хотя все согласились с тем, что боевики применяли отравляющие вещества. Значит, у них оно есть, а если есть там, то почему не может быть в Сирии? Это же одна банда. Это первая версия.

А вторая версия – это просто постановка, то есть провокация. Это специально сделано, для того чтобы раздуть шумиху и создать предпосылки, предлог для дополнительного давления на законные сирийские власти, вот и всё. И это подлежит проверке. Без проверки мы не считаем возможным предпринимать какие–либо шаги, направленные против официальных сирийских властей.

Р.Батыршин: Можно ли говорить сейчас, что российско-американские отношения деградируют ещё ниже, чем они были? То есть, что отношения при Трампе стали ещё хуже, чем при предыдущем президенте?

В.Путин: Можно сказать, что уровень доверия на рабочем уровне, особенно на военном уровне, он не стал лучше, а скорее всего деградировал.

Р.Батыршин: Вернёмся к теме СНГ, мы всё-таки телерадиокомпания СНГ.

Невозможно забыть трагедию 3 апреля в Санкт-Петербурге. Террорист-одиночка, который взорвал бомбу в метро, хоть и гражданин России, но он этнический узбек, родился в Оше. Сразу после этого многие в России заговорили о том, чтобы полностью пресечь трудовую миграцию из постсоветских стран и отменить безвизовый режим. Как Вы относитесь к подобной идее?

В.Путин: Во–первых, я понимаю обеспокоенность наших граждан. Мы фиксируем достаточно много событий, которые воспринимаем как угрозу для национальной безопасности, исходящую от боевиков, фильтрация которых происходит через республики бывшего Советского Союза. Это касается не только Средней Азии, но и других республик. Часть из них прибывает, кстати говоря, из–за рубежа. Современный мир так устроен, что полностью прекратить миграцию невозможно. Это касается не только России, это касается практически всех стран. Вопрос в том, чтобы наладить жёсткий контроль за этими миграционными потоками.

Во-вторых, подавляющее большинство людей, которые приезжают в Россию, они всё–таки приезжают работать, чтобы помочь своим семьям. Создание такой организации, как Евразийский экономический союз, предполагает свободное движение рабочей силы, капиталов, услуг, товаров. И это является огромным преимуществом для развития всех наших стран, именно огромным преимуществом. А современный мир устроен таким образом, что именно успех или неуспех в сфере экономики решает судьбу целых регионов. Поэтому это ключевой вопрос нашей жизни и нашего будущего.

Успех в сфере экономики невозможен без интеграции, так устроен современный мир. Поэтому просто так взять включить, что–то выключить просто по объективным обстоятельствам невозможно. Спецслужбы просто должны работать лучше, эффективней, и если мы говорим об экономических процессах, то мы не должны забывать о нашем сотрудничестве в области безопасности. Вот для этого и создавалась ОДКБ.

Вы сказали о решении Назарбаева лишать гражданства граждан Казахстана, которые причастны были к преступной деятельности «Исламского государства». В соответствии с российской конституцией мы лишать гражданства никого не можем. Но мы можем отменять соответствующие решения, которые послужили основанием для получения российского гражданства. Мы проведём консультации с нашими юристами, и, я думаю, такие решения будут приняты в самое ближайшее время.

Р.Батыршин: Вы рассказали о самом инвестиционном проекте, в который входят почти все страны ОДКБ, это Евразийский экономический союз. Он начал свою работу, начал сложно, начал непросто. И многие государства, которые туда входят, столкнулись с трудностями.

В ЕврАзЭС почти все столкнулись с теми же проблемами и трудностями, с которыми столкнулась экономика России после санкций. И они говорят, что экономика России и упала, и придавила нас. Поэтому они не смогли показать гражданам очевидные преимущества объединения рынка капиталов, труда и рабочей силы. Как вы относитесь к этому?

В.Путин: Это не соответствует действительности абсолютно. Потому что, откровенно говоря, санкции здесь ни при чём, то есть их влияние минимально. Что серьёзно, так это изменение конъюнктуры на мировых рынках. И это повлияло, конечно, на российскую экономику, но она, эта конъюнктура негативная, повлияла и на экономику наших партнёров. Причём повлияла напрямую. Не через нас, а напрямую. Есть, конечно, взаимозависимость: и зависимость наших стран-партнёров от нашей экономики, и, кстати говоря, нашей от них тоже.

Но что совершенно очевидно, это преимущества, которые дают эти интеграционные процессы, если их правильно направлять. А мы, я считаю, действуем очень аккуратно и экономически очень сбалансированно. Мы не забегаем вперёд, так, как, например, в некоторых странах Евросоюза. Вот ввели там общую валюту и ещё напринимали всяких решений, а потом выяснилось, что экономики некоторых стран, они без собственной валюты не то чтобы не могут жить, но им жить очень сложно, привязавшись к достаточно сильному евро. Они не могут воспользоваться инструментами монетарной политики, для того чтобы ослабить национальную валюту, как–то сманеврировать в этом плане и так далее.

Если посмотреть на такие страны, как, например, Киргизия или Армения, которые позже присоединились к ЕАЭС, совершенно очевидно преимущество. У них объёмы торговли с нами резко увеличились. Для Киргизии вообще, по-моему, в 2,5 раза. А, скажем, по Армении на 80 процентов увеличились объёмы торговли. Это во–первых.

Во-вторых, в стоимостном выражении могут быть какие–то цифры, которые вызывают озабоченность. Это связано с курсовой разницей. А физические объёмы, они не только не сократились, но и увеличиваются.

Есть ещё одно обстоятельство, которое я считаю очень важным: у нас облагораживается структура нашей торговли, уменьшается объём в наших торговых операциях минерального сырья, минеральных товаров, увеличивается количество машин, оборудования и высокотехнологичных и финансовых услуг. Это чрезвычайно важно, и это говорит о том, что наше интеграционное объединение и инструменты, которые мы создаём, помогают улучшать структуру наших экономик. А это вообще основной путь, основная цель нашего развития – высокотехнологичная экономика с хорошо оплачиваемыми рабочими местами.

Р.Батыршин: СНГ – это территория без визовых барьеров. ОДКБ – это общая безопасность. ЕАЭС – это общий рынок капиталов, труда и рабочей силы. Наша межгосударственная телерадиокомпания «Мир» – это единое информационное пространство СНГ. Что бы вы могли пожелать телезрителям в наших странах в заключение нашего интервью?

В.Путин: Всего самого простого, но самого нужного – счастья, здоровья, благополучия. И поскольку мы говорим о нашей организации, которая призвана обеспечивать мир и безопасность, то вот как раз мира и уверенности в том, что этот мир надёжно будет обеспечен нашими вооружёнными силами и нашими общими усилиями, направленными на поддержание этого мира.

Киргизия. СНГ. Казахстан. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 апреля 2017 > № 2136781 Владимир Путин


Казахстан. СНГ. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137496 Нурсултан Назарбаев

Опубликована эксклюзивное интервью Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева телеканалу «МИР 24».

- 3 апреля в метро Санкт-Петербурга прозвучал взрыв, в ходе которого погиб гражданин Казахстана. Вы были одним из первых, кто выразил соболезнования и выступил с поддержкой россиянам. В ближайшие дни предстоит саммит ОДКБ, как Вы оцениваете работу ОДКБ в борьбе с терроризмом?

- События, которые произошли в Санкт-Петербурге, взволновали казахстанцев, мы переживали вместе с россиянами. Я выразил свои соболезнования, сказал, что мы находимся вместе с Россией в этой горести, в этой беде. Это опять говорит о том, что терроризм не имеет границ, он везде и где угодно может это случиться.

- В 2016 году казахстанцам пришлось пережить несколько атак исламских экстремистов. Этот год менее тяжелый. Как удалось добиться этих результатов и работает ли принятая в Казахстане программа по борьбе с религиозным экстремизмом?

- Казахстанское общество отличается от всех других своей толерантностью. С первых минут, с первых дней нашей независимости мы проводим политику равенства всех по этническому, по религиозному, по языковому и культурному принципу. Эта политика выдерживается, все люди это знают, поэтому самое главное - быть начеку и наблюдать за этой проблемой. Раньше было легче, сейчас это идет к нам, нахально идет: распространяется идеология, литература, эмиссары оттуда идут, отсюда вербуют молодежь, а потом они возвращаются в Казахстан. Здесь есть большая опасность. Обстановка нормальная религиозная сейчас у нас, она контролируемая в рамках казахстанских законов происходит, но всегда нужно быть бдительными в этих вопросах.

- В рядах запрещенного в наших странах «Исламского государства» (ИГ) воюют несколько тысяч выходцев из СНГ. После того, как состоится победа над ИГ на территории Ирака и Сирии, существует возможность, что большинство из них вернутся к нам и создадут так называемые спящие ячейки террористического государства?

- По казахстанскому законодательству, если гражданин страны уехал и принимал в таких террористических организациях участие, он не возвращается обратно, он лишается гражданства. И это та мера, которая необходима. В рядах ИГ сражается 500-600 казахстанцев. Но от стран бывшего Советского Союза много - до 5 тысяч, говорят, а может, и больше. Это и кавказцы, и жители стран Центральной Азии. Мы знаем, сколько их работает. Во-первых, надо принимать меры, чтобы они не уезжали туда. Мы пытались с теми, кто вернулся, вести профилактическую работу, но это не очень эффективно. Поэтому мы решили, что мы их возвращать не будем. И они должны знать, прежде чем идти туда, что они не могут вернуться в Казахстан и лишаются гражданства.

- Вы были одним из инициаторов создания Договора о коллективной безопасности. Понятно, в чем была его роль 25 лет назад. А в чем она заключается сегодня?

- Как раз ОДКБ после развала Советского Союза создавался как договор о коллективной безопасности. Организация ничего общего не имела с идеологическими противостояниями, с политическими, как во время холодной войны, - Варшавский договор, НАТО и так далее. Мы были далеки от таких желаний, мы хотели тот хаос, который возник после распада СССР, вместе коллективно удержать для того, чтобы государства самостоятельно развивались, укрепилась независимость, территориальная целостность, и бороться со всеми угрозами. Я был одним из инициаторов такого создания. Кто хотел, в этом участвовал, кто не хотел - не участвовал. Ну а в целом Договор о коллективной безопасности полезен всем его участникам. Во-первых, это общий щит, который позволил членам ОДКБ мирно развиваться. Постепенно мы создали общую оборону воздушную для всех государств. Создавали общие коллективные силы для обучения сил коллективной безопасности, для борьбы с вызовами, которые сегодня есть. Это терроризм, наркотрафик, миграция и внутренняя дестабилизация, желание извне вмешаться в дела государств. И за это время случилось большое событие - мы до 2025 года выработали стратегию, то есть на десять лет вперед создан план действий. Это большое достижение для ОДКБ. Считаю, что все члены, участвующие в этой организации, понимают, что это необходимо для всех для нас.

- Вы перечислили список угроз, какая из них самая опасная?

- Сегодня самый большой вызов - это терроризм, как известно. А с терроризмом тоже в одиночку ни одна страна бороться не может, поэтому, когда наши страны и спецслужбы между собой сотрудничают в рамках ОДКБ, мы имеем возможность больше выявлять, больше находить и друг другу давать информацию для того, чтобы предотвратить какие-то возможные неприятности от этого.

Второй вызов - это миграция. Через Казахстан 4 миллиона человек мигрантов проходит, и внутри почти 600 тысяч человек мигрантов у нас работает. Поэтому работа с этими мигрантами тоже ведется совместная.

Третье - это наркотрафик, который идет через Афганистан, через другие страны, через Казахстан и другие государства, уходит в Россию и даже в Европу. И вот ОДКБ проводит специальные учения по тому, как нам выявить этот трафик, - дорогу, возможности передачи наркокурьеров этих. Потому что мы знаем, что сегодня в мире 250 миллионов человек употребляют наркотики, и, по данным мировых экспортов, около 10 миллионов погибают от наркотиков. И особенно чтобы предотвратить такое влияние на молодежь, мы работаем коллективно.

Вот эти вызовы являются самыми главными, и плюс, как мы записали в своей стратегии, желание деструктивных сил подорвать государство изнутри, повлиять извне на государство - это тоже находится в поле зрения организации коллективной безопасности. Мы работаем не только в этом плане. Это очень многослойная деятельность. Во-первых, обучение кадров военных происходит: в одних странах обучается наша молодежь, в военных учебных заведениях России, молодежь наших соседей - в наших военных учебных заведениях. В условиях коллективного договора безопасности мы друг друга на льготных условиях обеспечиваем вооружением. И, конечно, здесь главенствует российская система производства вооружения.

- То есть в этом и состоит выгода от участия Казахстана в ОДКБ?

- Выгода состоит во многом. Во-первых, коллективно защищаться всегда легче, чем одному, один на один стоять, это факт. Во-вторых, надо прямо сказать, что это щит - прежде всего, он обеспечивается российскими возможностями противовоздушной обороны. У нас общие пограничные войска, которые вместе там находятся, и мы в этих учениях обсуждаем общие угрозы - наркотрафик, терроризм и внешнее вмешательство в наши государства по типу цветных революций - это все находится в поле нашего зрения. И на одним из заседаний мы обсуждали вопросы кибербезопасности наших государств. Это все полезно не только для Казахстана, но и для всех государств. Может быть, еще не совершенно действует наша организация, самая главная задача - это то, что мы записали в стратегии, правильные вещи реализовать на практике. Больше прагматизма.

- ОДКБ, как Вы сказали, часто сравнивают с другими политическими блоками. Если сравнивать его с НАТО, в чем заключается их отличие, а в чем сходство?

- Никакого сходства нет. НАТО была создана во времена холодной войны, для идеологического противостояния. К сожалению, он и не изменился с тех пор, и против этого был коллективный договор, Варшавский договор, это были политические противостояния. У нас как таковой цели нет, и мы выступали всегда против политизации ОДКБ. Организация решает наши региональные проблемы, которые есть у нас, угрозы, которые идут к нам. Чтобы вот эти вопросы решить коллективно, только для этого служит ОДКБ. И «вытягивать» его куда-то не следует, Казахстан против этого, я думаю, что другие члены организации тоже.

- Вы были инициатором создания не только ОДКБ, но и ЕАЭС. Большинство членов ОДКБ также являются и членами ЕАЭС. Эта организация уже стала основой для экономической безопасности наших стран?

- Я с первых дней развала страны выступал за то, чтобы не разорвать вживую те связи, которые были. Да независимые государства строим, суверенитет, каждый пошел своим путем, у каждого своя политика. Но были такие отношения, как, допустим, производственные отношения между предприятиями, без этого жить нельзя. Кто-то поставлял, кто-то принимал, с кем-то торговали. Это производство, оно ведь сразу подсело, остановилось. Ну и человеческие отношения были. У кого-то дети учились, у кого-то родственники в другой стране были. Чтобы эти связи не нарушались, чтобы то, что сложилось десятилетиями, не потерять, было решено создать новую организацию.

СНГ, которое мы ранее создали, принимало много документов, был совершенно бесполезным. Потому что одни государства могли подписывать договоры, другие не подписывать. И вообще проявлялась разносторонняя политика каждого члена. Одни консервировали то, что было, другие пошли этим путем, третий - третьим. Невозможно было это все объединить. И тогда было высказано предложение: давайте те, кто желает, создадим более узкую интеграцию. И покажем, что это полезно и это работает. С этой целью было создано ЕАЭС.

В целом, я считаю, это правильное направление. И я не собираюсь его критиковать, хотя товарооборот упал естественным путем. Первое - это санкции против России Запада, и второе - снижение биржевых цен на наши экспортные товары: нефть, газ, металлы, удобрения и так далее. То есть это естественный процесс - общее падение и падение товарооборота среди нас. Хотя физические объемы товарооборота производственные, они сохранились, они не снижаются. Поэтому, когда конъюнктура такая пройдет и мы адаптируемся, я думаю, все это заработает. Пользы от этого объединения очень много. Во-первых, таможенных барьеров нет. Товары могут двигаться без каких-то препятствий. Производства могут создаваться совместные в России, здесь, в Беларуси, в других странах. Это хорошо, но вопрос в другом: надо подтянуть всех членов ЕАЭС к одному уровню. Одни в развитии ушли дальше, другие в середине, третьи совсем внизу. В этом проблема. Подтянуть их до уровня, чтобы можно было разносторонне нам работать. Получается, что государство, объективнее оказавшееся беднее, надеется, что другие им помогут. Но так не бывает - в рыночной экономике никто даром ничего не дает. Эти ожидания есть, и, может быть, и разочарования есть. Надо каждому работать в себе. Конечно, надо помогать, помогать можно путем торговли и товарооборота, открывая рынок для торговли, границы. Но каждому государству нужно подтягиваться до этого уровня.

- Сегодня Казахстан, пожалуй, самая развитая не только в экономическом, но и в военном отношении страна Центральной Азии. Как этого удалось добиться в такой короткий срок - 25 лет?

- Специальная была программа - быстрая приватизация, привлечение огромного количества инвестиций в Казахстан, транснациональных компаний в Казахстан и перевод на рыночные рельсы всей социалистической экономики, развитие малого и среднего бизнеса. И это все происходило в стабильном обществе и позволило, конечно, сильно поднять экономику. У Казахстана за 25 лет в 23 раза повысилась экономика, и по ВВП на душу населения мы сильно опережаем всех соседей и находимся наравне с восточноевропейскими государствами. Но сейчас снижение цен, прошедшая девальвация, конечно, повысила эти показатели, но может быть ревальвация, может все вернуться, но общий объем производства остается таким, какой он есть. В 12 раз снизилась бедность в Казахстане - от 40% до 5%, безработица резко снизилась, и все это создает стабильную обстановку в обществе. Мы никогда не снижали уровень пенсий и заработных плат, даже в кризисные периоды, этому способствовал специальный национальный фонд, который был накоплен в хорошие годы, нормальные годы. И когда есть крепкая экономика, тогда может развиваться и оборона, и культура, и просвещение, и здравоохранение. По всем этим направлениям мы сделали немало. Я считаю, за это время и по некоторым видам реформ мы опережали всех, и они были примером для соседних государств.

- Именно благодаря Вам в Астане впервые сели за один стол переговоров представители сирийской вооруженной оппозиции и представители органов государственной власти Сирии. Именно здесь были подписаны первые соглашения, пусть даже рамочные, приблизительные, о прекращении огня. Казалось бы, скоро сирийская война уйдет из мировой повестки дня. И тут неожиданно происходит газовая атака на город Идлиб, а за ней ракетный удар по авиабазе, на которой находились не только сирийские, но и российские военнослужащие. Я знаю, что на 3 мая запланирован еще один тур астанинского формата межсирийских переговоров. Удастся ли эту войну перевести в русло мирного урегулирования?

- По cирийской проблематике роль Казахстана заключается в том, что мы предоставили возможность в Астане встречаться конфликтующим сторонам сирийской оппозиции и правительства, в том числе тем, кто за этим процессом наблюдает, - России, Ирану, Турции. По их просьбе проходят несколько серий таких встреч. На самом деле в астанинской площадке участвуют и те, которые не участвовали в Женеве, особенно со стороны оппозиции. Но посчитали, что Казахстан - равно отдаленное и имеющее одинаковое отношение ко всем конфликтующим сторонам государство. Мы предложили сторонам встретиться, создали условия для таких переговоров. По оценкам экспертов, представителей ООН, с которыми я беседовал, они были очень полезны для того, чтобы там продолжить мирный процесс, прийти к переговорам, чтобы потом можно было бы продолжить эти переговоры. Потом может быть конституция, потом могут быть выборы в стране, то есть такая перспектива открывается. Но случилось то, что случилось. Оценку я давать сейчас не могу. Одна сторона заявляет, что это была химическая атака, где погибли люди, другая сторона говорит - не было. И тяжело достигнуть объективного подхода в этом вопросе. Но мне кажется, интересы всех государств заключаются в том, чтобы, в конце концов, только совместно там работать. Без совместной работы, без тесной работы всех заинтересованных государств победу над «Исламским государством» и над терроризмом вообще одержать невозможно.

При поддержке Телерадиокомплекса Президента РК

Казахстан. СНГ. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inform.kz, 11 апреля 2017 > № 2137496 Нурсултан Назарбаев


США. Сирия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135895 Алексей Хлебников

Ловушка ожиданий. Как удары по Сирии изменят позиции США на Ближнем Востоке

Алексей Хлебников

Несмотря на краткосрочные преимущества, в долгосрочной перспективе решение Трампа нанести удар по Сирии поставило его скорее в неудобное положение. Своим жестким ответом Асаду Трамп дал надежду сирийской оппозиции и ее основным спонсорам, и на эти надежды придется как-то реагировать. А в ситуации, когда у Вашингтона нет проработанной стратегии, сделать это будет непросто

Прошедшая неделя резко изменила привычное течение сирийского конфликта. Началась она 4 апреля с химической атаки в городе Хан-Шейхуне в провинции Идлиб, контролируемой отрядами оппозиции и «Джебхат ан-Нусрой». В результате атаки более восьмидесяти мирных жителей погибли, сотни ранены. После этого 7 апреля США нанесли удар-возмездие по авиабазе сирийской армии Шайрат в провинции Хомс. Там, по данным российского Министерства обороны, погибли шесть сирийских военнослужащих, уничтожено шесть самолетов, склад и ремонтные мастерские. Вашингтон заявил, что именно с аэродрома Шайрат была произведена химическая атака на Хан-Шейхун.

Кто виноват?

Большинство стран Запада сразу же обвинили в химической атаке правительство Асада. Дамаск отрицает свою причастность и возлагает ответственность на оппозицию. Учитывая, что международное расследование атаки только началось, а первые результаты ожидаются лишь через несколько дней, пока нет неопровержимых доказательств того, кто стоит за химической атакой.

Эта ситуация отчасти напоминает 2013 год, когда произошла серия химических атак в Гуте, пригороде Дамаска. Точно так же большинство СМИ и экспертов тогда возложили вину на сирийскую армию. Однако независимое расследование специальной комиссии ООН и подготовленный по его итогам доклад, выпущенный в сентябре 2013 года, не содержал никаких доказательств, что официальный Дамаск был инициатором химической атаки. Более того, глава комиссии Карла дель Понте неоднократно подчеркивала, что собранные доказательства указывают на оппозицию.

Момент, выбранный для недавней атаки в Идлибе, также показателен. Несколькими днями ранее администрация Трампа официально заявила, что свержение Асада более не является приоритетом США. Исходя из этого, для Дамаска было бы крайне опрометчиво принимать решение об атаке именно тогда, когда Вашингтон наконец-то изменил свое отношение к режиму Асада. Поэтому сомнения в том, что за химической атакой стоят сирийские власти, вполне оправданны.

Чего хотел Трамп?

Решив нанести ракетный удар по сирийской авиабазе, Трамп подал важный сигнал сразу трем разным аудиториям.

Во-первых, самим американцам. Трамп продемонстрировал, что он не в одной лодке с Путиным и что он способен принимать жесткие решения. Таким образом, он поднял себе популярность в США и поставил на место многих критиков. Удар по Сирии по большей части был направлен на то, чтобы восстановить доверие к Трампу среди американцев. То, что увидела в результате атаки американская публика, – это четкий контраст с Обамой, который не мог решиться на бомбардировки Сирии в сентябре 2013 года, нарушая свои же «красные линии».

Во-вторых, сообщение было предназначено и для Москвы. Его смысл заключается в том, что Россия не может в одностороннем порядке действовать в Сирии и отстранять США от конфликта. К апрелю 2017 года Вашингтон в Сирии оказался практически не у дел. Многие видели, что российские инициативы в сирийском урегулировании, поддержанные Турцией, Ираном и Иорданией, отодвинули США на второй план. По сути, это означало усиление влияния России и Ирана в Сирии и в регионе в целом и, соответственно, оставляло Вашингтону меньшее пространство для маневра. В какой-то степени удар США по Сирии усилил переговорные позиции госсекретаря Тиллерсона накануне его визита в Москву, запланированного на 11–12 апреля.

Наконец, ракетные удары должны были показать и всему остальному миру, что США никуда не делись и готовы к активным действиям.

В результате Трамп на время, но все же успокоил внутреннюю оппозицию, в особенности тех, кто наседал на него по поводу «российского дела», публично бросив вызов России в Сирии, и получил поддержку вашингтонских ястребов. Вдобавок такой неожиданный шаг продемонстрировал непредсказуемость Трампа и показал его хватку. В последние годы многие говорили о непредсказуемости президента России, и Трамп попытался повести себя так же.

Издержки удара

Решение Вашингтона ударить по силам Асада, несомненно, создало краткосрочный положительный эффект для позиций США на Ближнем Востоке. Однако в то же время оно подняло и новые вопросы, и главные из них: каким будет следующий шаг США? Готов ли Трамп к дальнейшим военным действиям против Асада в Сирии, или это была разовая акция?

Наиболее вероятный ответ – удар по Сирии был одноразовым действием.

Во-первых, если отбросить дипломатическую риторику, международное право и призывы к ответственности, то пуск американских «Томагавков» – это не более чем очередной удар по позициям сирийской армии. По данным Министерства обороны РФ, в результате удара погибли шесть сирийских военнослужащих, уничтожено шесть самолетов, склад и ремонтные мастерские. Большая часть взлетно-посадочных полос остались неповрежденными.

Это не первый раз, когда США наносят удар по позициям сирийской армии. В сентябре 2016 года американские ВВС атаковали правительственные войска в районе Дейр-эз-Зора, в результате чего погибли более семидесяти сирийских военных. Тогда Пентагон признал, что удар был совершен по ошибке. Поэтому, если говорить о целях ракетного удара США по авиабазе Шайрат, то он явно не был нацелен на то, чтобы нанести серьезный физический урон силам Асада, а скорее имел символический политический смысл.

Во-вторых, США заранее проинформировали Россию о своем решении атаковать войска Асада. Учитывая уровень российско-сирийского взаимодействия, можно предположить, что Москва предупредила Дамаск, что помогло сирийским властям снизить масштабы ущерба.

В-третьих, новая администрация США вряд ли стремится втянуться еще в один затяжной конфликт на Ближнем Востоке, который потребует значительного увеличения американского присутствия в регионе, серьезных бюджетных затрат и будет негативно воспринят американским обществом. И все это при совершенно неясных перспективах.

В-четвертых, если Трамп решится продолжить военные действия против сирийского правительства, то это значительно уменьшит шансы на российско-американское сотрудничество в Сирии и развеет все иллюзии по поводу ожидаемого улучшения отношений между Москвой и Вашингтоном. Учитывая, что тема антитеррористического сотрудничества с Россией была одной из основных в избирательной кампании Трампа, а к своим предвыборным обещаниям он относится довольно трепетно, вряд ли американский президент так легко согласится отбросить эту часть своей программы.

Наконец, пока ничто не указывает на то, что у команды Трампа есть какой-то комплексный продуманный план сирийского урегулирования. Судя по времени удара, его последствиям и мотивам Трампа, это решение было принято почти спонтанно и не было маленьким шагом в большой стратегии. Не стоит забывать и то, что Госдепартамент и многие другие внешнеполитические посты в новой администрации еще не до конца укомплектованы.

Несмотря на краткосрочные преимущества, в долгосрочной перспективе решение Трампа нанести удар по Сирии поставило его скорее в неудобное положение. Своим жестким ответом Асаду Трамп дал надежду сирийской оппозиции и ее основным спонсорам – Турции, Саудовской Аравии, Катару. И на эти надежды придется как-то реагировать, ведь теперь эти региональные державы будут ожидать от США дальнейших действий в том же духе. А в ситуации, когда у Вашингтона нет проработанной стратегии, продолжить будет непросто.

В итоге Трамп может оказаться в ситуации, когда он должен будет постоянно повышать ставки, чтобы соответствовать растущим ожиданиям. При этом рано или поздно остановиться все равно придется, а сильно выросшие к тому времени ожидания приведут к еще большим разочарованиям. Теперь дальнейшее бездействие Вашингтона будет воспринято союзниками США как предательство.

В ситуации, когда противоборствующие стороны получили надежду на новую помощь извне, очередная эскалация сирийского конфликта выглядит практически неизбежной, а значит, процесс политического урегулирования хоть в астанинском, хоть в женевском формате будет значительно ослаблен.

США. Сирия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135895 Алексей Хлебников


США. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135834 Александр Баунов

Опровержение измены. Чем опасны удары Трампа по Сирии

Александр Баунов

Не только Трамп нес груз обвинений в связях с Кремлем, но и в Кремле несли бремя несуществующих особых отношений с Трампом. Надежда на привилегированные отношения требовала демонстративных жестов и уступок, особенной сдержанности и обходительности партнеров по танго. Теперь ничего этого не нужно, партнеру можно смело наступать на ноги

В 2013 году, когда США в первый раз раздумывали, не ударить ли по Сирии, Юрий Сапрыкин, видный хроникер современности и один из организаторов митингов зимы 2011/12 года, написал о фатальной матрице американской политики: хороший там президент или плохой, наш или чужой, интеллигент или ястреб – он рано или поздно приходит к тому, чтобы кого-то бомбить. Огорчительные наблюдения в тот раз подтвердились не вполне: от того, чтобы бомбить Сирию, Обама воздержался, согласившись на предложение Путина, а с Асадом продолжил воевать через посредников. Но фатальная предопределенность американской жизни к тому времени все равно уже проявила себя в Ливии, хотя исполнителем воли парок был не столько сам Обама, сколько его госсекретарь Хиллари Клинтон.

Следствие против причины

Президент Трамп повел себя как опытный античный герой, чья мудрость в том, чтобы как можно скорее перестать противиться року и исполнить предназначенное. Судя по всему, он обогнал всех президентов США по краткости срока между вступлением в должность и приказом применить военную силу за рубежом. Теперь, когда будут обсуждать, что сделал Трамп в первые сто дней, есть что ответить и о чем написать твит. Одним из главных мотивов, двигавших Трампом, несомненно, было желание доказать, что он решительнее Обамы, который, как новый Гамлет, проводил время в вечных размышлениях там, где надо было действовать, а королевство тем временем теряло силу.

Тем в России, кто видел в победе Трампа победу России, придется объясниться со своей аудиторией: рассказать хотя бы, как президента-революционера быстро сломал американский истеблишмент. У интеллигенции в Америке и ее единомышленников в остальном мире свой неприятный выбор. Принять ли войну безответственного популиста и ксенофоба, а возможно, и российского ставленника Трампа против безжалостного диктатора и другого российского протеже – Башара Асада? Признать ли удар по Сирии приходом в Каноссу убедительным доказательством смиренного перерождения хулигана, вставшего на путь исправления, – или сосредоточиться на опасностях и недоработках его неожиданного предприятия: «Разве это война? Вот у Хиллари была бы война, а так ни один Асад не пострадал, зато русские, с которыми обещал поладить, навсегда потеряны». Есть и третий вариант – принять все это за часть общего с Москвой коварного плана по обелению Трампа, появились и такие голоса. Ксенофобия потому и эффективна, что прилипчива: свалив однажды неприятности на чужаков, кто захочет опять тащить их на себе. Впрочем, судя по тональности некоторых репортажей американских телеканалов, это не Трамп, а они давно хотели сделать Америку снова великой.

У многих в России этот выбор осложняется тем, что им придется хвалить Трампа за то, за что они же критиковали Путина. В самом деле, теперь весь тот набор упреков, который был предъявлен Путину после того, как он послал в Сирию самолеты, может быть предъявлен Трампу: влез в чужую гражданскую войну далеко от собственный страны, тратит деньги, которых не хватает на медицину, увеличил опасность терактов на родине, действует внезапно и без международного согласия, повышает опасность технического инцидента с ядерной державой, чьи военные могут случайно попасть под удар, заменяет внутриполитическую повестку внешней, отвечая на критику и провалы внутри страны картинами ракетных пусков и разбомбленных вражеских объектов. Выходом из этого противоречия могло бы быть циничное признание, что президенту плохой страны всего этого нельзя, а хорошей можно, но является ли Трамп, отвергнутый собственными интеллектуалами, уполномоченным представителем хорошей страны?

По отношению к Трампу главным остается тот же вопрос, что и по отношению к Путину: можно ли принять борьбу со злом из рук зла? В случае с российским президентом допущенная к микрофону часть мира давно склоняется к отрицательному ответу. Но если Трамп вторичное зло, а Россия – первичное, удар Трампа по интересам России можно трактовать и как спровоцированное внешним давлением восстание следствия против причины и приветствовать в качестве жеста то ли сопротивления, то ли взаимной аннигиляции.

Новый источник удовольствия

Удовлетворение от удара по Асаду и Путину, однако, не должно заслонять вопрос, кем и как принималось решение о применении военной силы за рубежом. Американская администрация по-прежнему не укомплектована полностью, множество ключевых должностей в Госдепе вакантны, аппарат советника по безопасности после увольнения Флинна в переходном состоянии, конфликт президента со спецслужбами не закончился. Трамп по-прежнему им не доверяет, члены его команды не ориентируются на их справки и игнорируют рекомендации. Среди главных советников Трампа по Ближнему Востоку все еще называют его зятя Джареда Кушнера и одиозного консервативного идеолога Стива Бэннона, а также Дэвида Фридмана (представителя Трампа на Ближнем Востоке) и миллионера, владельца казино Шелдона Аделсона. В Израиле все они близки к лагерю Нетаньяху и наследуют традиционную враждебность тамошних правых к сирийскому режиму как к давнему военному противнику Израиля и союзнику «Хезболлы».

Кроме того, судя по многим свидетельствам, Трамп смотрит телевизор. Он твитами отвечает на сюжеты новостей и выступления ведущих. Похоже, что часть картины происходящего он получает не из справок спецслужб, которым не доверяет, а из выпусков новостей, которые смотрит вместе с Иванкой. Большие телеканалы вроде CNN и NBC находятся с ним во взаимной вражде, но с таким прямым выходом на президента они в некотором смысле никогда не были так влиятельны.

Картины жертв химической атаки могли подтолкнуть Трампа к необходимости действовать, а политическая перфокарта – к выбору направления удара. Он оказался на перекрестке двух сюжетов: собственной негамлетовской решительности и обвинений в сговоре с Путиным. Чрезвычайная ситуация в Сирии – гибель гражданских лиц от отравляющих веществ – требовала решительных действий. Если бы они не последовали, он бы ничем не отличался от Обамы, а вся его кампания, весь его образ построены на том, что он не такая размазня. Если бы действия последовали в ином направлении или начался долгий поиск виновных, подтвердился бы сюжет о том, что он находится с Путиным в отношениях благодарной зависимости и вся его решимость слабеет там, где надо действовать против России.

Таким образом, случилось парадоксальное: Трамп в течение нескольких часов поверил тем самым спецслужбам: «нет никакого сомнения, что Сирия применила химическое оружие, нарушив свои обязательства», – которым месяцами не верит, когда они говорят о российском взломе почты демократов. Хотя и в том и в другом случае процесс окончательного установления виновных может быть весьма длительным: выводы специалистов ООН, которые имели доступ к месту химической атаки в Гуте 2013 года, до сих пор не всем кажутся достаточно категоричными.

Вероятно, главный мотив столь быстрого и показательного силового решения – все-таки желание раз и навсегда зафиксировать в общественном мнении свои отличия от Обамы и свою независимость от России, опередив любые возможные упреки в малодушии и предательстве. Так что даже для противников Трампа остается открытым вопрос, не является ли в этих обстоятельствах удар по Сирии проявлением не лучших черт Америки, а худших черт ее нынешнего президента.

И потом, действительно ли это акция против Путина и России? Вера в решающую роль России за плечами всякого зла хоть в Америке, хоть на Украине, хоть в Сирии затмила тот факт, что Асад много лет без России сопротивлялся напору и ИГИЛ, и вооруженной оппозиции исламской и не. Последняя даже после взятия Алеппо все еще сильна на севере, а вот в центре и на юге позиции сирийской армии напрямую упираются в позиции ИГИЛ, и других сопоставимых по мощи сил там нет. Непонятно, кто будет защищать под завязку набитый религиозными и национальными меньшинствами Дамаск и приморскую зону, если разгромить с воздуха сирийскую армию. Каков западный план на этот случай, кто войдет в Дамаск вместо исламистов, кто предотвратит чистки и разрушения? Как сделать так, чтобы российские самолеты и военные не оказались живым щитом Асада, и что будет, если окажутся? Ответ на вопрос о плане в Сирии при Трампе еще менее ясен, чем при Обаме.

Остановить Трампа

Не доверяя собственным спецслужбам, Трамп мог запросить дополнительную информацию у израильтян и европейцев, которые его поддержали, но, очевидно, не ориентировался на информацию российских спецслужб, зависимость от которых ему приписывают. Судя по реакции России, – как по официальным заявлениям, так и по возобновлению пропагандистских контрударов по США в почти дотрамповском масштабе, – бомбардировка сирийской базы для Москвы неприятная неожиданность. Пока еще официальные спикеры либо стараются избегать прямых ударов по Трампу и Тиллерсону, с которыми скоро встречаться. Либо, как Дмитрий Медведев, выбирают такие формулировки, которые могли бы задеть у Трампа самую чувствительную струну, намекая на его безволие и уступчивость, на то, что он быстро прогнулся и оказался совсем не таким храбрым портняжкой, какого изображал.

Если раньше речь шла о том, чтобы втянуть Трампа в серию сделок как союзника по строительству нового миропорядка, теперь Совет безопасности России совещается о том, как остановить Трампа. Ведь он может войти во вкус односторонних силовых действий. Не согласованный ни с кем удар по союзнику России не принес ему ничего, кроме похвал: его хвалят в Сенате и по телевизору, одобряют отчаявшиеся было союзники по НАТО и в Восточной Европе, превозносят арабские твиттер и фейсбук, которые прежде попрекали исламофобией. Китайцам тоже нравятся сильные – за это китайский народ раньше любил Путина. На брань в российских ток-шоу можно не обращать внимания: телезритель Трамп ни Первый канал, ни RT все же не смотрит.

Если Трамп, метя в Сирию и попав в Россию, приобрел только похвалы и ничего не потерял, почему бы не продолжить в том же духе. Почему не разговаривать в более ультимативном тоне по поводу Донбасса или даже Крыма, не навешивать новых санкций. Тогда Америка и Россия снова подходят к той линии прямого соприкосновения, от которой, Путину казалось, он американцев отогнал. Теперь, выходит, надо не надеяться на отступление Америки поближе к собственным границам, а снова бояться за Украину. Как сделать так, чтобы Трамп понял, что туда силой нельзя, и не спровоцировать его – вспыльчивого и любящего аплодисменты – на полноценную вражду, к которой его будут подталкивать? Вот о чем сейчас думают в Кремле.

Однако же если Трамп увлечется этим новым занятием – бить по Сирии и по России, за что в него сразу летит столько букетов, – не означает ли это конец тем предварительным обязательствам, которые и Россию удерживали от возобновления односторонних действий? Переходить к контактному противоборству с ядерной Россией он все равно не будет, зато обязательства, добровольно наложенные ею на себя ввиду намечающихся особых отношений, потеряют силу.

В Кремле могут быть даже рады тому, что наступает некоторая новая ясность. В свое время в России приветствовали приход Трампа, потому что на выборах между врагом и черным ящиком победил черный ящик. Теперь становится понятнее, что в нем. Не только Трамп нес груз обвинений в связях с Кремлем, но и в Кремле несли бремя несуществующих особых отношений с Трампом. Надежда на привилегированные отношения требовала демонстративных жестов и уступок, особенной сдержанности и обходительности партнеров по танго. Теперь ничего этого не нужно, партнеру можно смело наступать на ноги, отношения зафиксированы на том предельно низком уровне, на котором их оставили Обама и Клинтон. Новая реальность после удара Трампа по Сирии, особенно если последуют повторы, сделала менее невероятным, что ответ на них мы увидим где-нибудь на Украине.

США. Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 апреля 2017 > № 2135834 Александр Баунов


США. Россия. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134539 Сергей Караганов

О новом ядерном мире

Как укрепить сдерживание и сохранить мир

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала "Россия в глобальной политике". Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Резюме Новый «концерт наций» может оказаться более устойчивым, чем предыдущий из XIX века. Но он должен базироваться на взаимном ядерном сдерживании, а не только моральных принципах или балансе сил.

Сначала – главные тезисы. Ядерное оружие – если оно будет применено – чудовищное зло. Но его существование спасло мир в годы холодной войны, спасает и сейчас, в период одновременного разложения двух прежних мировых систем – двухполярной (она закончилась, но ее пытаются возродить) и «однополярного момента» (здесь процесс разложения в эндшпиле). Эти два процесса накладываются на головокружительно быстрое изменение соотношения сил в мировой экономике и политике, кризис системы международного права и просто приличий в межгосударственном обиходе, хаос в головах элит многих стран. Ситуация усугубляется началом гонки вооружений в сфере ПРО, неядерных стратегических систем. Весьма вероятно, что мир входит в эпоху, когда кибероружие может начать приобретать характер оружия массового поражения. Разваливаются и прежние режимы ограничения вооружений.

В результате мир объективно живет и еще долго будет жить в предвоенном состоянии. В этой ситуации опора на ядерное сдерживание может оказаться спасением. Но она должна быть дополнена совместными усилиями по укреплению всех факторов, влияющих на международную стратегическую стабильность.

Геополитический и интеллектуальный фон

Понимаю, что буду обвинен в том, что я второй «доктор Стрейнджлав, полюбивший ядерную бомбу» из знаменитого фильма 1964 года американского режиссера Стэнли Кубрика. Однако полагаю, что разумная опора на ядерное сдерживание нужна не только русским с нашей экономикой, все еще страдающей от неудачных реформ, но и всему миру.

В начале своей научной карьеры – в 1970-е и 1980-е гг. – я потратил немало времени и усилий на исследование роли ядерного оружия в международной политике, изучал документы, участвовал в дебатах и даже политической борьбе вокруг ядерного оружия. Исследования и опыт привели меня к выводам, отличным от тех, что разделяло большинство коллег из научно-политического сообщества. Но применить эти выводы почти не пришлось. Разве что активно противодействовал всерьез рассматривавшейся, в том числе и советским руководством в конце 1980-х гг., идее резкого сокращения ядерных потенциалов, даже всеобщего ядерного разоружения, «ядерного нуля», выражаясь более современным языком. Потом холодная война как будто закончилась, ядерный фактор ушел на задний план. А я с удовольствием занялся другими более актуальными и плодотворными темами.

В последние девять лет обстановка в мире снова накаляется, хоть и по-другому, чем раньше, а ядерное оружие все более ощутимо выходит из политического забвения. Разгорелась новая дискуссия о его роли. Политические изменения в США придают этой дискуссии дополнительный вес.

Современный свод идей о роли ядерного оружия был заложен в основном американскими теоретиками и практиками в 1950-е и 1960-е годы. Он имел две ипостаси – во-первых, общечеловеческую, философскую, во-вторых, связанную с обслуживанием национальных интересов и даже использовавшуюся для обоснования того или иного считавшегося выгодным направления развития вооруженных сил. Ограничение и сокращение ядерных вооружений (советский термин, у американцев звучит откровеннее – контроль над вооружениями) были призваны оптимизировать и оправдывать создание или сохранение тех или иных систем, обуздывать излишние траты, навязывать другой стороне выгодные представления или даже направления гонки вооружений. Разумеется, одной из целей контроля над вооружениями – не всегда главной – было уменьшение риска возникновения ядерного столкновения через прежде всего улучшение политического климата. Баланс полезности и вредности контроля над вооружениями подвести крайне трудно.

Согласно превалирующим до сих пор взглядам, распространение ядерного оружия – безусловное зло, что частично противоречит исторической логике. История ядерного оружия есть в том числе история его распространения. Если бы СССР и Китай не создали ядерного оружия, вряд ли бы мы миновали прошлые десятилетия без большой войны. Но зато идея нераспространения полностью соответствует интересам состоявшихся ядерных держав, в том числе и Советского Союза и России.

Политическая, технологическая, морально-правовая ситуация кардинально изменилась со времени, когда закладывались основы теории ядерного сдерживания и ограничения ядерных вооружений. Это, видимо, требует пересмотра концептуальных подходов к роли ядерного оружия в современном мире. Новая теория необходима и из-за нарастающего изменения экономического, политического, морального соотношения сил.

К новым размышлениям о роли ядерного оружия подталкивает и необходимость осмысления опыта последней четверти века, когда ядерный фактор во многом ушел в тень. Временно ослабевшая Россия де-факто отказалась от политики сдерживания и балансирования. И тут же получили результат – серию агрессий: в Югославии, Ираке, Ливии. Сейчас в Соединенных Штатах начинается новая дискуссия о ядерном оружии. Зачастую с прямо противоположных позиций. Во время предвыборной кампании демократы выдвигали идеи как движения к ядерному «нулю», так и очередного наращивания ядерных вооружений. Трамп задался вопросом о том, зачем ядерное оружие, а потом пообещал мощное наращивание его арсеналов или предлагал ограничение вооружений в обмен на уступки со стороны России.

За идеями о резком сокращении стоят как идеалисты, стремящиеся освободить мир от чудовищного зла, которым является применение ядерного оружия, так и сверхциничные реалисты.

Последние хотели получить возможность перевода американского военно-экономического превосходства в политически применимое доминирование в области вооруженных сил общего назначения. А также развязать себе руки в области систем ПРО, по которым США также лидируют. Ровно противоположные взгляды стратегического истеблишмента – признак общей сумятицы в мозгах не только американской, но и других мировых элит.

Еще один повод вновь подумать о новой роли ядерного оружия – свистопляска вокруг «ядерных угроз» со стороны России, ставшая важной частью политико-пропагандистской войны, развязанной в конце прошлого – начале текущего десятилетия и резко усугубившейся после того, как Россия сначала остановила через действия в Крыму и на востоке Украины экспансию западных союзов, а затем в Сирии поставила блок серии смен режимов, проводившихся Западом.

Уже во время президентства Барака Обамы началась игра с обвинениями России в нарушении договора по ракетам средней и меньшей дальности. За ней стояли, видимо, не только попытки создать очередной фронт политического давления, но и оправдать возможные планы развертывания вокруг России новых систем ядерных вооружений и ПРО. Уже приходилось писать на страницах этого журнала (№ 4, 2016, «Ракеты в Европе: воспоминания о будущем?»), что ситуация напоминает ракетный кризис 1970-х годов. Тогда для оправдания развертывания в Европе американских «Першингов» и крылатых ракет, провоцирования напряженности и укрепления атлантической связки был использован удобный предлог – развертывание (не совсем разумное) Советским Союзом ракет CС-20.

Российские публицисты, работавшие в контрпропагандистском режиме, позволяли себе высказывания на грани фола. Но они не отражали официальную точку зрения, которая к тому же достаточно искусно полностью и не оглашалась. Главная причина активизации дискуссии вокруг роли ядерного оружия и одновременно целесообразности ее развивать и, возможно, выводить на высший политический уровень – крайне острая международно-политическая обстановка, объективно увеличивающая вероятность войны. Во многих отношениях ситуация более опасна, чем в последние два с половиной десятилетия холодной войны, не говоря уже о первом десятилетии после ее окончания. Может быть, за исключением начала 1980-х гг., когда ввод советских войск в Афганистан, рейгановские «звездные войны» и «империя зла» накалили обстановку до опасного предела. Но и тогда общая международная ситуация была структурно более стабильной.

Главная причина этого состояния – беспрецедентно быстрое перераспределение сил в мире. Оно вызвано не только «подъемом новых», но и крайне быстрым и неожиданным падением в 2000-е гг. мощи и влияния Запада, особенно болезненным после «окончательной победы», которая, как казалось, была им достигнута к началу двухтысячных. Уже ко второй половине этого десятилетия Соединенные Штаты обесценили свое военное превосходство, пустив в ход вооруженные силы в Афганистане, Ираке, Ливии и политически потерпев поражение. Экономический кризис, начавшийся в 2008–2009 гг., подорвал привлекательность модели либерального капитализма, что ударило по моральному авторитету Запада. Затем вышел на поверхность кризис политической модели США, кульминацией которого пока стал фарс президентских выборов, и нынешняя война американского истеблишмента против Трампа.

Одновременно с середины 2000-х гг. усугубляется почти всеобъемлющий и пока безысходный кризис Евросоюза. Значительной части элиты для замедления расползания понадобился «враг», которым сделали Россию. Если раньше принято было говорить о необходимости управления «подъемом новых», то теперь на повестку дня, похоже, выходит необходимость управления «упадком старых».

Эти кризисы накладываются на ревизионистское стремление «новых» (неявно Китая, Индии, других, открыто – России) изменить правила игры, навязывавшиеся Западом с 1990-х гг. после его, как казалось, победы в холодной войне. А одновременно Соединенные Штаты, используя часть европейских стран, попытались взять реванш за поражения последнего десятилетия, развернуть вспять складывающееся не в их пользу соотношение сил. Образовалось вдвойне взрывоопасное столкновение «реваншистов» и «ревизионистов».

Эти процессы идут на фоне системного замедления мировой экономики, обострения конкуренции, а также быстро развивающегося процесса деглобализации. Неизбежен и рост протекционизма, лидером которого, похоже, будет Америка Дональда Трампа.

Тревожна и ситуация в военно-политической области. Началась гонка вооружений в сфере ПРО. Разворачиваются дальнобойные и высокоточные неядерные системы, которые, кстати, могут нести и ядерные боезаряды. Почти наверняка начинается и скрытая, но, может быть, самая опасная с точки зрения поддержания стратегической стабильности, гонка кибервооружений. Параметры ее неясны, но вероятно, что применение кибероружия может быть сравнимо по последствиям с действием оружия массового поражения. И весьма вероятно, что уже в ближайшее время возможности для нанесения такого ущерба появятся у террористов.

Ситуация кажется еще более опасной из-за кризиса лидерства и управления во многих странах мира. Не в последнюю очередь – в государствах, еще недавно считавшихся образцом для большинства. Подобная нестабильная, если не прямо предвоенная, ситуация может продлиться еще неизвестно сколько, до тех пор пока не будет (если будет) сформирован новый баланс сил и выработаны новые или возвращены старые нормы международного общежития.

С узкой российской точки зрения имеются и позитивные стороны. Россия, продемонстрировав, в частности, в Сирии новые типы вооружений, укрепила способность к стратегическому сдерживанию. Но международная стратегическая стабильность может снова пошатнуться, в том числе и из-за новых направлений гонки вооружений.

Для того чтобы прожить этот неопределенно долгий период, стоит обратиться к главному системному стабилизатору международных отношений, спасшему человечество от мировых войн, – ядерному сдерживанию. Спасало оно по стыдливому умолчанию. На него опирались, но от него постоянно открещивались, заявляли о необходимости отказаться. Стоит сказать себе и миру правду: мы не выживем без ядерного оружия, сколь бы опасным оно ни было. И целью политики должно быть не преодоление ядерного сдерживания, а его совместная оптимизация в предстоящий трудный период становления нового миропорядка.

Ядерное сдерживание

О ядерном сдерживании написаны библиотеки книг, и у него есть десятки определений. Дам свои трактовки, в чем-то отличающиеся от общепринятых.

Стратегическое сдерживание, или сдерживание I – способность внушить потенциальному противнику, что в случае ядерной атаки неизбежен ответный удар с «неприемлемым ущербом». Его оценка субъективна, зависит от страны, населения, территории, политической системы. В США неприемлемым, судя по рассекреченным документам, уже в начале 1950-х гг. считался даже единичный ответный ядерный удар.

Для подкрепления этой главной функции ядерного оружия ученые и практики выдвинули идею неизбежности эскалации любой ядерной войны на глобальный уровень, теорию «ядерной зимы» – охлаждения Земли в результате обмена ядерными ударами, делающее ее невозможной для жизни людей. Пока этот, основной, тип сдерживания работал.

Сдерживание II, или расширенное сдерживание. Так называют доктрину, согласно которой США гарантировали союзникам «ядерный зонтик», заявляя о готовности нанести удар по «агрессору», если НАТО (Япония, Южная Корея) проигрывает войну с применением обычных вооруженных сил. Готов доказать, что обещание было чистой воды блефом. Уверен, американцы никогда не пришли бы на помощь союзникам, подставляя под ответный удар свою территорию. Но войны в Европе, к счастью, не случилось, а это «сдерживание» позволяло и по-прежнему позволяет союзникам экономить на оборонных бюджетах, оплачивая американское прикрытие политической и экономической лояльностью.

К тому же оно работало в головах советских стратегов. Они верили в возможность первого удара США и пытались подготовить вооруженные силы к ведению боевых действий в условиях обмена ядерными ударами. «Агрессором» была, естественно, НАТО. Эта вера была одной из причин безумного наращивания Советским Союзом сил общего назначения.

Россия, согласно заявлениям официальных лиц (секретарь Совбеза Николай Патрушев), также исходит из того, что ядерное оружие может быть применено и при нападении на союзников.

Сдерживание III – готовность применить ядерное оружие в случае нападения с использованием только сил общего назначения, угрожающего, как говорится в современных российских доктринальных документах, «самому существованию государства». Сходной линии, видимо, придерживаются и большинство других ядерных государств – Великобритания, Франция, Израиль, Индия, Пакистан, Северная Корея. Эта функция поддерживается представлением о неописуемых последствиях любой ядерной атаки. Она пока работает на предотвращение войны, но может быть подорвана, если одиночное или ограниченное применение ядерного оружия все-таки случится, вызовет гибель десятков и сотен тысяч людей, но не приведет ни к дальнейшей региональной эскалации, ни к глобальной катастрофе. Это крайне опасное развитие событий, ибо может свести на нет всю мифологию ядерного сдерживания и его полезность как инструмента предотвращения войны. Такой сценарий кажется возможным сейчас в отношениях Индии и Пакистана и вокруг Северной Кореи, в меньшей степени – Израиля.

Наиболее полезна функция ядерного оружия, которую я назвал бы сдерживанием IV. И у военных стратегов, и в обыденном сознании утвердилось представление о недопустимости любого масштабного военного конфликта, если он может вовлечь ядерные державы, особенно СССР/Россию и США и – через шаг – способен стать глобальной катастрофой. Этот тип сдерживания в немалой степени способствовал сохранению относительного мира в годы «зрелой» холодной войны. СССР и Китай не отправляли напрямую войска во Вьетнам, опасаясь эскалации. Соединенные Штаты и НАТО стояли в стороне, когда Советский Союз и Варшавский договор усмиряли Будапешт и Прагу, только скрытым образом поддерживали моджахедов в Афганистане.

Это перестало работать, когда СССР развалился, а Россия была крайне слаба. Тогда, почувствовав безнаказанность, страны НАТО, организации, до того бывшей оборонительным союзом, совершили серию нападений – против остатков Югославии в 1999 гг., против Ирака, Ливии. В Сирии, где Россия продемонстрировала готовность и способность защищать свои интересы и международное право, об открытом силовом вмешательстве речи почти уже не шло.

Чтобы понять, как действует этот тип сдерживания, стоит представить себе, скажем, атаку альянса на Сербию сегодня. Она немыслима. Трудно вообразить, несмотря на заявления некоторых политиков, и прямую военную поддержку Соединенными Штатами и НАТО, скажем, нынешнего украинского режима. Когда горячие головы в Вашингтоне требовали поставки Киеву «летальных вооружений», европейцы, да и руководство США категорически это отвергли, поскольку понимали, что Россия, прикрытая ядерным оружием и обретшая волю к борьбе, ответит крайне жестко.

Этот тип сдерживания является одним из ключевых факторов относительной международной стабильности.

Сдерживание V – ядерное оружие как фактор сдерживания гонки неядерных вооружений. Сохранение и наращивание ядерных потенциалов ассоциируется с гонкой вооружений. Так оно во многом и было в годы холодной войны, когда Вашингтон и Москва увеличивали ядерные арсеналы, не сообразуясь ни с нормальной логикой, ни с разумными стратегическими расчетами. Но уже и тогда опора на ядерное оружие позволяла более рациональному и ответственному перед своими гражданами Западу, особенно в Европе, экономить на обычных вооружениях.

Теперь Россия в значительной мере компенсирует военно-экономическое превосходство соседей опорой на ядерное оружие, в том числе нестратегическое. По словам Патрушева, «Россия оставляет за собой возможность нанесения упреждающего (превентивного) ядерного удара по агрессору».

Наиболее полезной функцией этого типа сдерживания является то, что он делает в принципе бессмысленной погоню за превосходством на других направлениях – в области вооруженных сил общего назначения, сил противоракетной обороны, высокоточных неядерных систем большого радиуса действия. Это доказывает и последний опыт США, которые в 1990-е и начале двухтысячных сделали огромный рывок, растратили триллионы, обогнали чуть ли не всех остальных вместе взятых, только чтобы обнаружить после серии поражений, что в современном мире такое превосходство почти ничего не дает, в том числе и из-за невозможности или неготовности к эскалации на ядерный уровень.

В российско-китайских отношениях ядерный фактор предотвращает любые теоретические попытки добиться неядерного превосходства. Он объективно является одним из факторов поддержания дружественных отношений двух стран.

Сдерживание VI. Обеспечение демократизации международных отношений. Без сдерживающей роли ядерного оружия, которое ограничивает массированное применение военной силы вообще, «новым», прежде всего Китаю, вряд ли позволили бы подняться, и тем более столь быстро. Могли бы «добить» и Россию в период ее слабости. В последние годы не раз сталкивался с сожалениями оппонентов, что «Путина нельзя наказать, как Милошевича».

Это структурное влияние ядерного фактора глубже. Он лишает наиболее могущественные в экономическом отношении страны и группы государств возможности переводить экономическое превосходство в используемую военную мощь, и тем самым содействует (наряду с изменениями в сфере информации и идеологии) общей демократизации международной политики. Здесь не только нынешний подъем «новых» и появление благодаря этому у всех других стран большей свободы выбора и маневра, но и одна из причин самой возможности возникновения и развития движения неприсоединения в прошлые годы.

Сдерживание VII – одна из важнейших, хотя и почти не исследованных функций ядерного сдерживания – его цивилизующее влияние. Наличие ядерного оружия с имманентно присущей ему теоретической способностью уничтожения стран и континентов, если не всего человечества, изменяло мышление, «цивилизовало», делало более ответственными правящие элиты ядерных держав. Из этих элит вымывались или не подпускались к сферам, связанным с национальной безопасностью, люди и политические группы, взгляды которых могли бы привести к ядерному столкновению. Это можно достаточно четко проследить по эволюции американской правящей элиты. Последним относительно радикальным американским политиком, претендовавшим на пост президента, был сенатор от штата Аризона Барри Голдуотер («бомбист»). Его американская элита просто снесла на выборах 1964 года. Аналогичная эволюция наблюдалась, насколько известно, и в советском руководстве. Проследить ее труднее. Но элементы авантюризма в ядерной области (Карибский кризис 1962 г.) были одной из важных причин смещения Никиты Хрущёва.

С функцией сдерживания как цивилизующего фактора сочетается и функция Сдерживания VIII, или самосдерживания. Понимание опасности эскалации конфликтов заставляло и заставляет руководителей ядерных государств исключать из рассматриваемых или тем более планируемых вариантов действий те, которые могут вывести на ядерный уровень. Объективно все стороны ядерного уравнения косвенным образом «заинтересованы, чтобы и их сдерживали». Знаю, что такие аргументы использовались в дискуссиях вокруг будущего ядерного фактора, в т.ч. для противодействия регулярно поднимавшимся волнам ядерного аболиционизма. В частности, против идеи «ядерного нуля», предлагавшейся во времена Горбачёва и Рейгана.

Что делать?

Концептуально – сохранять и поддерживать ядерное сдерживание на предстоящий период выработки новой международной системы, новых (старых) правил международного управления, новых схем ограничения вооружений. Совместные усилия всех ядерных держав по недопущению дальнейшего распространения ядерного оружия, попадания его в руки террористов, по предотвращению его случайного использования.

Инструменты – не традиционные переговоры по сокращению (ликвидации) ядерного оружия. Они могут иметь некоторый политический эффект, но неизбежно приведут к ремилитаризации отношений России и США, усложнят отношения двух стран с Китаем. Переговоры в более широком формате сейчас невозможны и по сути беспредметны.

Пора и в расчетах, и в переговорах, если их все-таки вести, отходить от бессмысленного принципа численного паритета. Если для надежного обеспечения сдерживания на любом уровне достаточно, скажем, полутора тысяч боезарядов и соответствующих носителей, способных преодолеть любую оборону, не важно, сколько будет у другой стороны – тысяча или пять. Если они хотят терять больше денег – это их право.

Вместо этого стоит начать диалог всех ядерных держав (в том числе, возможно, даже Израиля и Северной Кореи, получив возможность интегрировать ее, а не только наказывать, что контрпродуктивно) по укреплению международной стратегической стабильности. Сопредседателями диалога могут быть Россия, США и Китай. Цель – предотвращение глобальной войны, использования ядерного оружия. Он должен быть направлен именно на повышение стабильности, предсказуемости, донесения друг до друга опасений, предотвращения новых дестабилизирующих направлений гонки вооружений. Особенно основанных на новых принципах средств противоракетной обороны в динамическом взаимодействии с наступательными вооружениями. Естественно, диалог должен включать и обсуждение неядерных, но де-факто стратегических вооружений. А также средств кибервойны. Вероятно, необходима выработка новых мер по укреплению доверия, направленных на предотвращение случайного возникновения конфликта не только с использованием ядерного оружия, но и неядерных вооружений нового поколения, а также кибероружия.

Стороны в рамках существующих договоренностей по ограничению вооружений или, по согласованию изменяя их (возможно, такая участь может постигнуть безусловно устаревший Договор о ракетах средней и меньшей дальности – ДРСМД), модернизируют конфигурацию своих ядерных арсеналов. Но делают это в рамках философии взаимного укрепления сдерживания, а не стремления к невозможной в обозримый период ликвидации ядерного оружия или к получению преимуществ для первого удара.

Таким образом, цель диалога – не собственно сокращение арсеналов, а предотвращение войны через обмен информацией, разъяснение позиций, в том числе причин развертывания тех или иных систем, доктринальных установок, укрепление доверия или по крайней мере уменьшения подозрений. Сейчас вновь, как и в худшие годы холодной войны, стороны обмениваются сигналами в сфере стратегических вооружений через демонстрации, угрожающие пуски, учения, двусмысленные утечки.

Спустя какое-то время этот диалог, если он поможет миру не свалиться в новую большую войну, пережить «смену вех», может стать одной из основ формирования нового миропорядка. Такую же роль в экономической сфере, по сути, играет «Большая двадцатка», не решающая проблем, но позволяющая лучше понимать и учитывать взгляды других игроков, мировые тенденции.

А, начав лидировать в сфере предотвращения войны, укрепления международной стратегической стабильности, распространив свое сотрудничество на другие сферы международной жизни, «Большая тройка» будет закладывать основы для менее хаотичной и более безопасной мировой системы будущего. Этот новый «концерт наций», если и когда у лидеров трех стран хватит чувства ответственности создать его, может оказаться более устойчивым, чем предыдущий из XIX века, если он по согласию будет базироваться на взаимном ядерном сдерживании, а не только на моральных принципах или балансе сил.

США. Россия. Китай. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134539 Сергей Караганов


США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134537 Олег Демидов

ЦРУ везде и всюду

Что мы узнали о кибермире из очередной утечки Wikileaks

Олег Демидов – консультант ПИР-Центра.

Резюме Утечки Wikileaks могут стать катализатором необходимых изменений в двух областях. Согласование и внедрение стандартов и механизмов кибербезопасности там, где они отсутствуют. И выработка режима ответственного поведения в киберпространстве, в том числе разумного ограничения государственных киберопераций.

Седьмого марта на сайте Wikileaks появилась серия утечек под названием Year Zero, которая, по словам администраторов проекта, является лишь первой частью более обширного массива документов Vault 7 («Убежище 7»). Утверждается, что все эти материалы представляет собой «базу знаний» ЦРУ о программах по взлому электронных платформ и устройств, интернет-сервисов, перехвату содержимого онлайн-коммуникаций и осуществлению целевых операций в киберпространстве. Всего опубликован 8761 документ, в том числе 7818 веб-страниц и 943 приложенных файла. В сумме они представляют собой структурированную библиотеку электронных документов с описанием слабых мест в программном обеспечении (ПО), а также средств эксплуатации таких уязвимостей.

Как все устроено

Утечка является одной из крупнейших в истории ЦРУ и спецслужб вообще, и по объему раскрытых документов сразу же превзошла серию разоблачений АНБ, начатую Эдвардом Сноуденом летом 2013 года. До этого достоянием общественности становились лишь отдельные кибероперации ЦРУ. В их числе разработка средств кибершпионажа и саботажа для замедления ядерной программы Ирана с 2005 по начало 2010-х гг. (включая печально известный компьютерный червь Stuxnet, внедрение которого в автоматизированные системы управления на производственном комплексе в г. Натанз в 2009–2010 гг. вывело из строя каскад центрифуг для обогащения урана). Кроме того, по данным Wikileaks в 2012 г. ЦРУ вело агентурную и электронную слежку за лидерами президентской кампании во Франции. Наличие у ЦРУ киберсредств для целевых операций и программ их применения – не новость, однако их масштаб до публикаций Vault 7 никто не представлял.

При этом перед нами лишь вершина айсберга – опубликована только первая часть имеющегося у Wikileaks архива, охватывающего документы за 2013–2016 годы. Утверждается, что «база знаний» составляет лишь около 1% от общего объема информации по программам создания киберсредств ЦРУ, которыми уже располагают активисты.

Wikileaks не будет публиковать файлы и документы, содержащие компьютерный код разработанного ЦРУ вредоносного ПО, чтобы они не попали в руки спецслужб и компьютерных преступников по всему миру. В этом смысле и перед ЦРУ, и перед Wikileaks сейчас стоит общая задача – предотвратить расползание средств из киберарсенала ЦРУ по международному рынку компьютерной преступности.

Впрочем, значительная часть «базы знаний» содержит не готовые образцы вредоносного ПО или детальное описание уязвимостей, а скорее концепции, черновые наброски подходов к преодолению защиты и построению векторов атаки на те или иные ИТ-продукты и решения. Вообще модель организации данных о киберарсенале ЦРУ любопытна: она представляет собой электронные вики-документы и приложения, которые могут редактировать и комментировать зарегистрированные пользователи системы.

Сообщество пользователей превышает 5 тыс. человек и включает в себя штатных сотрудников ЦРУ и представителей компаний-подрядчиков (по некоторым оценкам, 10–12 структур), работающих с ЦРУ по проектам развития киберсредств. Движок базы знаний основан на ПО Confluence, разработанном частной компанией Atlassian. По мере обновления данных по тем или иным проектам формируются разные версии соответствующих вики-страниц – в общей сложности 1136 предыдущих версий отдельных страниц.

Все это похоже скорее на базу знаний какой-нибудь ИТ-корпорации, чем на архив спецслужбы. Причем не только по формату, но и по стилю коммуникации, который напоминает общение в хакерском сообществе и частных компаниях. Комментаторы используют мемы, зачастую позволяют себе неформальную лексику, описывая грубые ошибки в коде систем, которые удалось взломать, и так далее. Для обмена идеями с 2009 г. организован внутренний формат «Симпозиума по сетевым технологиям, инжинирингу, исследованиям и развитию» с иронической аббревиатурой NERDS (от англ. nerd – компьютерный фрик, «задрот»). Названия техник атак и проектов по разработке вредоносного ПО отсылают к популярным персонажам компьютерных игр и кинематографа.

Представители Wikileaks утверждают, что утечка произошла как раз из-за действий инсайдера – зарегистрированного пользователя «базы знаний», который может быть как штатным сотрудником ЦРУ, так и представителем компании-подрядчика. Примечательно, что за последние годы крупнейшие утечки данных о программах развития киберсредств американских спецслужб, прежде всего АНБ, происходили именно через частных подрядчиков. Два наиболее громких эпизода – разоблачения Эдварда Сноудена и действия Гарольда Мартина III, скопировавшего огромный архив документов и кода «кибероружия» АНБ в 2016 году. Оба на момент утечек были сотрудниками Booz Allen Hamilton, известного подрядчика Минобороны и спецслужб США.

В новом сливе содержатся данные о виртуальной и физической инфраструктуре ЦРУ, применяемой для организации и координации перехвата данных в Сети и других форматах разведдеятельности с использованием информационных технологий. Например, европейский «филиал» Центра киберразведки, действующий на площадке американского консульства во Франкфурте-на-Майне, выполняет роль базы для координации киберопераций ЦРУ в Европе, Африке и на Ближнем Востоке. Кроме того, опубликованные материалы содержат информацию и о внутренней организационной схеме ЦРУ, которая включает разветвленную структуру технических подразделений, специализирующихся на разработке средств эксплуатации уязвимостей по отдельным направлениям платформ и ИТ-продуктов. Эта информация позволяет по-новому взглянуть на подход ЦРУ к электронной слежке и целевым операциям, а также оценить их место среди приоритетов ведомства. Работа ЦРУ по развитию собственного киберпотенциала сконцентрирована в рамках одного из пяти управлений – Управления цифровых инноваций (Directorate of Digital Innovation). Его внутренняя организация пока известна лишь частично, но ключевой его структурой является Центр кибернетической разведки (Center of Cyber Intelligence), в компетенцию которого, очевидно, и входило развитие опубликованной «базы знаний» по киберсредствам и разработка последних. Деятельность Центра киберразведки разбита на три ключевых направления: Группа компьютерных операций (Computer Operations Group, COG), Группа физического доступа (Physical Access Group, PAG) и Группа инженерно-технических разработок (Engineering Development Group, EDG). Именно инженерно-техническая группа занималась разработкой, тестированием и сопровождением ПО, содержащегося в опубликованных Wikileaks материалах. Об остальных двух группах и их деятельности из опубликованных документов известно немного.

Наконец, конкретные направления и ниши разработки ПО распределялись между двумя подгруппами и их девятью отделами в составе Группы инженерно-технических разработок. Так, отдел мобильных устройств (Mobile Devices Branch, MDB) собирал уязвимости и разрабатывал средства их эксплуатации (эксплойты) для смартфонов, в основном фокусируясь на уязвимостях мобильных операционных систем (iOS, Android). Отдел автоматизированных программных имплантов (Automated Implant Branch, AIB) создавал ПО, позволяющее использовать уязвимости в десктопных продуктах – например, персональных компьютерах и ноутбуках с операционной системой (ОС) Windows, а также устройств линейки MacBook от Apple. В свою очередь, отдел сетевых устройств (Network Devices Branch, NDB) отвечал за разработку техник и средств сетевых атак на веб-серверы и иную инфраструктуру Интернета. Отдел встраиваемых систем (Embedded Devices Branch, EDB) готовил средства эксплуатации уязвимостей в ПО различных «умных» устройств. Например, EDB работал над взломом «умных» телевизоров Samsung F8000 и концепцией эксплуатации уязвимостей в ПО «умного» транспорта.

Столь разветвленная структура и специализация подразделений Центра киберразведки говорит о том, что в ЦРУ выстроена полноценная система «разделения труда», которая обеспечена техническими, финансовыми и человеческими ресурсами для того, чтобы одновременно развивать киберсредства, направленные на большинство продуктов для конечных пользователей. В этом одно из коренных отличий программ ЦРУ от частных хакерских групп, включая группировки – источники постоянной повышенной угрозы (Advance persistent threats, APTs): частные игроки, даже самые продвинутые и опасные, из-за ресурсных ограничений сфокусированы на одной или нескольких смежных целях.

Другое отличие – в том, что государственные игроки никуда не спешат. Киберразведка ЦРУ выстраивалась долгие годы и будет работать еще дольше; спецслужба может позволить себе годами следить за разработками производителей и ждать, пока те допустят ошибки и создадут новые уязвимости в своих продуктах, – в отличие от частных группировок, действующих в рамках конкретных проектов, ограниченных ресурсами и сроками.

Ресурсная база ЦРУ в части программ киберразведки пока неизвестна, но из организационной схемы ведомства ясно, что это направление стало одним из его приоритетов. А общий объем ресурсов ЦРУ весьма значителен. В 2014 г. усилиями Сноудена были рассекречены данные о бюджете и количестве сотрудников ЦРУ: в 2013 г. финансирование ведомства превышало 4,8 млрд долларов, а персонал – 21 тыс. человек. Если исходить из того, что «базу знаний» по программам киберразведки используют более 5 тыс. человек, то на разработку киберсредств может быть направлено до четверти всех ресурсов. Это ставит ЦРУ в один ряд с АНБ и Киберкомандованием и делает претендентом на статус оператора крупнейшей в мире программы разработки государственного киберарсенала.

Что это значит

Любые обобщения в отношении нынешней утечки и программ развития киберсредств ЦРУ следует считать промежуточными и неполными, пока не опубликованы все имеющиеся у Wikileaks данные. С этой оговоркой уместно обозначить несколько моментов.

Первое. Систематическая и развернутая в индустриальном масштабе деятельность ЦРУ по развитию собственного киберарсенала создает серьезную угрозу как для пользователей, так и для поставщиков продукции и решений на ИТ-рынке. Прежде всего речь идет о продукции для конечных пользователей. Наиболее тревожной ситуация выглядит для ОС, как для настольных, так и для мобильных устройств. ЦРУ обладает эффективными средствами атак на мобильные устройства абсолютного большинства пользователей в мире. При этом возможность комбинации множества техник и эксплойтов затрудняет защиту от таких атак. «Отставание» ЦРУ от работы вендоров по закрытию уязвимостей и обновлению ОС и прошивок их устройств не снимает проблему: судя по всему, передовые разработки спецслужбы за последние пару лет просто не попали в массив данных утечки. Сложившаяся ситуация ставит перед крупнейшими вендорами ОС, а также самих мобильных и десктопных устройств (Apple, Google, Microsoft, Samsung и др.) задачу по выработке консолидированной стратегии повышения уровня защиты и разработки новых решений и стандартов для нейтрализации угрозы со стороны государственных программ электронной разведки.

Второе. ИТ-отрасль США за исключением узкого круга специализированных подрядчиков не вовлечена в те или иные формы сотрудничества с ЦРУ. В документах Vault 7 нет данных о взаимодействии ИТ-вендоров и разработчиков с разведслужбой. Речь идет лишь о том, что ЦРУ методично и целенаправленно собирало информацию о слабых местах в продукции различных компаний и разрабатывало средства использования этих уязвимостей – самостоятельно и при содействии других спецслужб и подрядчиков. В этом смысле нынешний сюжет несколько отличается от истории с АНБ. Во-первых, после разоблачений Сноудена в 2013 г. на крупнейшие американские ИТ-корпорации и их сервисы (Yahoo, Google, Facebook, YouTube, Skype, Apple) пали подозрения в сотрудничестве с АНБ в рамках глобальной программы Prism, позволявшей перехватывать колоссальные объемы данных за счет прямого доступа к корпоративным серверам. Отраслевые гиганты отрицали сотрудничество с АНБ, однако установить истину в этой ситуации вряд ли удастся. Во-вторых, в рамках программы Bullrun, нацеленной на компрометацию средств криптографической защиты данных, АНБ подкупала и принуждала разработчиков таких средств внедрять в свои решения для массового рынка бэкдоры (backdoor – в данном случае программные средства, позволяющие получать доступ к зашифрованным коммуникациям, в том числе системам передачи ключей шифрования). То есть в той или иной степени частный ИТ-сектор Соединенных Штатов оказался вовлечен во взаимодействие с АНБ – в ситуации с ЦРУ таких фактов пока не наблюдается.

Третье. Несмотря на масштаб и технологическую изощренность, киберарсенал ЦРУ не является инструментом массового неизбирательного перехвата и сбора данных (bulk data interception). Раскрытые программы ЦРУ – это «глобальный инструментарий для точечных целевых операций». В части киберопераций перед ведомством никогда не стояла задача массового сбора данных – не в смысле фактического объема добываемых сведений, а в смысле избирательности применения способов их сбора и постановки задач. Здесь снова нужно подчеркнуть, что несмотря на активное развитие средств дистанционной электронной разведки (SIGINT), основной парадигмой деятельности ЦРУ по-прежнему остаются целевые агентурные операции (HUMINT). В соответствии с требованиями времени киберарсенал служит высокотехнологичным приложением к ним – но не наоборот, по крайней мере пока.

Избирательность операций и сбора данных – ключевое отличие между ЦРУ и АНБ. Грубо говоря, в рамках раскрытых Сноуденом программ АНБ стремилось создать инструментарий, позволяющий перехватывать обмен данными в рамках если не всего Интернета, то каких-то его существенных сегментов. Именно поэтому проекты АНБ предполагали не только сбор данных с устройств конечных пользователей, но и прежде всего доступ к инфраструктурным узлам, где концентрируются огромные потоки интернет-трафика и других данных: серверы, облачные хранилища и дата-центры крупнейших интернет-компаний, крупнейшие узлы телекоммуникационной инфраструктуры, включая даже магистральные волоконно-оптические линии связи. В эту же логику укладывается и работа по компрометации ключевых средств шифрования трафика в Сети программой Bullrun. В такой парадигме операции против конкретных лиц и систем – второстепенная задача. Более того, логика работы с большими данными (big data) подобного масштаба может предполагать в корне иной алгоритм организации задач: сначала осуществляется перехват «сырых» данных, и уже по итогам его аналитической обработки идентифицируются конкретные цели и объекты операций.

Лучшим примером подхода ЦРУ к кибероперациям можно считать Stuxnet: под узкую специфическую задачу с нуля были созданы высокоизбирательные средства. Не случайно в базе знаний ЦРУ отсутствуют проекты по взлому инфраструктуры, на которой концентрируются большие объемы данных. Большинство проектов ЦРУ сконцентрировано на устройствах и системах, с которыми взаимодействуют конечные пользователи. Также существенные ресурсы направлены на разработку способов взлома устройств, изолированных от Сети (air-gapped), в том числе использующих устаревшие внешние носители (CD/DVD). Это идеально соответствует целям ЦРУ в том же Иране: научно-исследовательские учреждения и правительственные объекты со строгим режимом безопасности, ученые, работающие с секретными данными, и проч. В рамках такой парадигмы неизбирательный сбор больших данных из сети по принципу «делаем, потому что можем» неактуален. Поэтому рядовому пользователю не стоит бояться, что его устройство взломает ЦРУ. Правда, если это случилось, значит пользователь – объект целевой операции, и тогда у него проблемы.

Четвертое. Нынешние утечки подтверждают, что военные (Киберкомандование и АНБ) – далеко не единственные в США государственные игроки в области разработки комплексного киберарсенала для проактивных операций. Членами американского разведывательного сообщества являются 16 правительственных структур: восемь гражданских и восемь военных. К первым относятся информационно-аналитическое управление Министерства внутренней безопасности, информационное управление Госдепартамента, управление разведки и безопасности в ядерной сфере Министерства энергетики, управление разведки и борьбы с терроризмом Минфина, ФБР в структуре Минюста. Остальные восемь членов – различные структуры Минобороны, включая АНБ и Киберкомандование.

Кроме того, американская ситуация служит индикатором международных тенденций развития госпрограмм электронной разведки. Наличие средств для киберопераций и тайного сбора данных в Сети становится не только приоритетной задачей государственного уровня, но и ключевым активом в смысле удержания и расширения аппаратных полномочий и борьбы за бюджет на уровне отдельных силовых ведомств, подчас конкурирующих друг с другом. В более широком смысле утечка из ЦРУ подводит черту под очевидным фактом состоявшейся вепонизации киберпространства. Государства по всему миру применяют проактивные киберсредства в постоянном и необходимом режиме, зачастую не делая принципиальных различий между целями на своей территории и за рубежом. В этих условиях наивно полагать, что спецслужбы России, Китая, Израиля, Евросоюза и любой другой страны не развивают собственные средства тайного сбора данных и программы киберопераций.

Пятое. ЦРУ, как и АНБ ранее, не удалось сломать ключевой элемент системы безопасности и доверия в Сети – современные стандарты криптографической защиты информации. Причем ЦРУ, в отличие от их военных коллег, и не особо пыталось – среди ставших известными направлений деятельности ведомства работа по компрометации протоколов и реализации ключевых стандартов шифрования не представлена. Теоретически самая страшная угроза, обнаруженная в проектах ЦРУ, – разработка средств взлома криптографической защиты в реализациях ключевых протоколов и стандартов (AES, RSA, TLS/SSL) и разрушение существующих экосистем безопасности как крупнейших ИТ-вендоров, так и Интернета в целом. Но исходя из уже раскрытой Wikileaks части данных, ЦРУ даже не ставило перед собой в явном виде такую задачу. Для пользователя, чье устройство стало целью атаки, разница в том, была ли при этом взломана защита используемых им сервисов или нет, может быть неочевидна. На самом деле она принципиальна: даже самые отработанные и передовые методы атак с эксплуатацией уязвимостей ПО требуют доставки вредоносного ПО на устройство. Для этого приходится выстраивать некую более или менее специфическую, а во многих случаях и индивидуальную схему, чтобы обеспечить применение эксплойта на том или ином конкретном устройстве. Например, спровоцировать пользователя перейти на зараженный интернет-ресурс или запустить скачанный из Сети или пришедший по электронной почте файл. Для поддержания эффективности подобных техник необходимо разрабатывать массивную и громоздкую линейку эксплойтов и постоянно пополнять базу уязвимостей под конкретные версии ОС и программных прошивок, новых версий и модификаций ПО для всех семейств и серий устройств и сервисов, которые рассматриваются в качестве потенциальных целей. Именно этим и занимается ЦРУ, судя по данным из Vault 7.

Реальное преодоление криптографической защиты ключевых протоколов и алгоритмов шифрования, используемых в современных сервисах и продуктах, открыло бы перед ЦРУ куда более широкие возможности. Строго говоря, у ведомства отпала бы необходимость разрабатывать, поддерживать и обновлять весь тот огромный поток вредоносного ПО, который представлен в его «базе знаний». Имея возможность гарантированного взлома криптографической защиты в реализациях, например, AES, ЦРУ могло бы разместить средства перехвата интернет-трафика в сетях связи и просто расшифровывать почти любые потоки данных, передаваемые пользователями тех же мессенджеров, не утруждая себя задачей доставки эксплойтов и средств удаленного контроля на то или иное конкретное устройство. Подобные возможности пыталось проработать АНБ в упомянутой программе Bullrun еще с начала 2000-х гг. в рамках добровольно-принудительного сотрудничества с разработчиками средств защиты информации. Кроме того, в АНБ работали над поиском фундаментальных решений, позволяющих взламывать шифрование таких протоколов, как TLS/SSL, HTTPS, SSH. Успех на втором направлении означал бы фактическое разрушение экосистемы доверия, на основе которой и функционирует Интернет. Но этот ключевой рубеж, судя по данным из Vault 7, пока не взяли ни АНБ, ни ЦРУ.

Шестое. На основе уже раскрытых данных можно сказать, что ЦРУ уступает АНБ в степени продвинутости и технологическому уровню разработок. Раскрытый арсенал ЦРУ не содержит ни принципиально новых техник атак, ни по-настоящему прорывных образцов вредоносного кода. В свое время (2005–2010 гг.) разведслужба, предположительно вместе с Киберкомандованием США и израильским МОССАДом, создала целое семейство уникальных, не имевших аналогов программ для кибершпионажа и киберсаботажа на Ближнем Востоке (тот же Stuxnet, а также Flame, DuQu, Gauss и проч.). Концепции и сам код этого вредоносного ПО вызвали мощное эхо в киберпреступности и среди околоправительственных хакерских группировок, неоднократно подвергались переработке, модернизации, использовались и до сих пор используются самыми разными акторами. Ничего подобного по уровню в нынешней базе знаний пока найти не удалось. Кроме того, в документах утечки нет описания инструментов, которые бы в полной мере подпадали под условное понятие «кибероружия»: например, средств эксплуатации уязвимостей в АСУ ТП критически важных объектов и стратегических оборонных инфраструктур.

Седьмое. Нынешние утечки могут стать катализатором давно назревших изменений по крайней мере в двух областях.

Одна из них – согласование и внедрение стандартов и механизмов безопасности там, где они по различным причинам отсутствуют. Например, речь идет об Интернете вещей, устройства которого сегодня активно используются для организации беспрецедентно масштабных сетевых атак, которые уже угрожают устойчивости ключевых сервисов Интернета, включая глобальную DNS. Еще одна область, где стандартизация безопасности серьезно отстает от развития самой технологии – «умный» транспорт, который как раз попал в прицел ЦРУ. Наконец, изменения необходимы и в таких областях, как внедрение обязательного шифрования данных на нижних уровнях сетей производственных объектов (уровень обмена данными между АСУ ТП). Угроза со стороны государственных спецслужб может стать стимулом к ускоренной разработке и внедрению углубленных стандартов и принципов безопасности.

Вторая область, в которой остро необходим прогресс – выработка международного режима ответственного поведения в киберпространстве, в том числе в части разумного ограничения государственных киберопераций. С учетом последних событий надежд на то, что этот вопрос решат между собой сами государства, мало. Принимаемые на международных площадках доклады и меры доверия пока по большей части остаются декларациями о намерениях, а бюджеты программ спецслужб на создание военизированного киберпотенциала на многие порядки превышают расходы на продвижение дипломатических инициатив по регулированию поведения в киберпространстве. Ситуацию может изменить альянс глобальных ИТ-вендоров и инженерного сообщества, чьим бизнес-интересам и принципам деятельности напрямую угрожают государственные программы киберопераций. Именно эти игроки в состоянии сформулировать нормы и стандарты, которые сами смогут выполнять, будучи глобальными разработчиками и провайдерами технологий и инфраструктуры. В этом смысле российские, китайские и американские вендоры, разработчики и сетевые инженеры могут оказаться в одной лодке, даже пока их правительства скованы взаимным недоверием и гонкой цифровых вооружений. Частных игроков объединяют интересы бизнеса, а с сетевыми инженерами их сближает необходимость поддержания единства и открытости Интернета, без которой невозможно существование глобального ИТ-рынка. Дополнительную поддержку им могут оказать проекты гражданского активизма, включая Wikileaks. Последний вскоре после публикации Year Zero уже пошел на сотрудничество с частными компаниями, чья продукция стала мишенью киберинструментов ЦРУ, предложив передать им данные вредоносного кода программ спецслужбы для скорейшего закрытия уязвимостей в их продуктах. Возможно, конструкция «ИТ-компании – инженеры – гражданские активисты» сможет ответить на вызов вепонизации киберпространства оперативнее, чем правительства – или по крайней мере заставит последние ускорить работу в этом направлении.

Данная статья представляет собой выдержки из работы, подготовленной по заказу Совета по внешней и оборонной политике. Полный текст можно прочитать – http://www.globalaffairs.ru/global-processes/TcRU-vezde-i-vsyudu-18633

США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134537 Олег Демидов


США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134535 Джозеф Най-младший

Уцелеет ли либеральный миропорядок?

История идеи

Джозеф Най-младший – заслуженный профессор факультета государственного управления Гарвардского университета; автор книги «Наступил ли конец американского века?».

Резюме Американцы и другие народы могут не замечать, что безопасность и благоденствие обеспечивают либеральный порядок, пока он не исчезнет, но тогда может быть уже слишком поздно.

В XIX веке США играли второстепенную роль в мировом балансе сил. До 1870-х гг. в стране не было постоянной армии, а американский ВМФ был меньше, чем чилийский. Американцы легко применяли силу для захвата земель или ресурсов (свидетельство тому Мексика и коренные народы Америки). Но по большей части правительство Соединенных Штатов и американская общественность выступали против активного участия в мировой политике за пределами западного полушария.

Заигрывание с империализмом в конце XIX столетия, равно как и растущая роль в мировой экономике, заставили США обратить внимание на внешний мир. Это проложило путь для втягивания в Первую мировую войну. Однако высокие издержки войны и неосуществившиеся честолюбивые планы Вудро Вильсона реформировать послевоенную мировую политику вынудили американцев в 1920-е и 1930-е гг. снова сосредоточиться на внутренних делах. В результате возникла странная ситуация, когда держава, становившаяся все более могущественной, совершенно не интересовалась тем, что происходило в мире.

Американские политики, как и их коллеги в других странах, стремились продвигать национальные интересы, обычно делая это без обиняков и определяя интересы слишком узко. Для них мировая политика и экономика оставались полем острой конкуренции между государствами, боровшимися за выгодное положение и преимущества. Поэтому, когда разразилась Великая депрессия, власти США, как и других государств, бросились на защиту внутреннего рынка и национальной экономики, утвердив пошлины под лозунгом «сделай соседа нищим» и углубив кризис. И спустя несколько лет, когда возникли агрессивные диктатуры, угрожавшие миру на планете, американские политики, как и их европейские визави, повели себя аналогичным образом в сфере безопасности: они попытались проигнорировать нарастающие угрозы, переложить ответственность на других или отсрочить конфликт через умиротворение.

К этому моменту Соединенные Штаты стали сильнейшей державой мира, но не понимали, зачем тратить деньги на других или уделять внимание мировым общественным благам, таким как открытая экономика или международная безопасность. В 1930-е гг. еще не существовало мирового порядка, ведомого США, и, как следствие, мир пережил «бесчестное десятилетие», по словам Уистена Хью Одена, десятилетие депрессии, тирании, войны и геноцида.

Оказавшись втянутыми в пожар мировой войны, несмотря на отчаянные усилия избежать этого, официальные лица Запада потратили первую половину 1940-х гг. на борьбу со странами гитлеровской коалиции, продолжая работать над созданием другого, лучшего мира после окончания войны. Теперь они уже не считали вопросы экономики и безопасности исключительно внутренним делом, но стремились к сотрудничеству, формированию системы международных отношений на основе определенных правил, которые теоретически позволили бы странам-единомышленницам наслаждаться общим миром и процветанием.

Либеральный мировой порядок, сформировавшийся после 1945 г., представлял собой не слишком тесно связанные многосторонние организации, в рамках которых Соединенные Штаты обеспечивали общие блага, такие как более свободная торговля, свобода мореплавания и защита более слабых государств, которые могли воспользоваться американской силой. Бреттон-Вудские соглашения заключены еще до окончания войны. Когда другие страны оказывались слишком бедными или слабыми, чтобы защитить себя, администрация Трумэна предоставляла им материальную помощь и размещала за рубежом воинский контингент, тем самым порвав с давнишней традицией США. Речь шла об альянсах, в которые принимали всех желающих. В 1946 г. Вашингтон выдал Соединенному Королевству крупный кредит, в 1947 г. взял на себя ответственность за поддержку прозападных правительств в Греции и Турции, вложил большие средства в восстановление Европы в рамках «плана Маршалла», принятого в 1948 году. В 1949 г. Соединенные Штаты выступили инициаторами создания НАТО, возглавили военную коалицию для защиты Южной Кореи от вторжения в 1950 г. и подписали новый договор о безопасности с Японией в 1960 году.

Эти и другие действия поддерживали порядок в мире и сдерживали советскую мощь. Как отмечал американский дипломат Джордж Кеннан и другие, в послевоенном мире было пять ключевых зон промышленного производства и силы: Соединенные Штаты, Советский Союз, Великобритания, континентальная Европа и Северо-Восточная Азия. Чтобы защитить себя и предотвратить Третью мировую войну, Вашингтон решил изолировать СССР и установить тесные отношения с тремя другими индустриальными центрами, и американские войска по сей день расквартированы в Европе, Азии и других регионах мира. В рамках такого мироустройства росла экономическая, социальная и экологическая взаимозависимость. К 1970 г. экономическая глобализация восстановилась до уровня, на котором находилась к началу Первой мировой войны.

Мифология, которой оброс миропорядок, искусственно раздута. Быть может, Вашингтон в целом и предпочитал демократию и открытость, но нередко поддерживал диктаторов или совершал циничные своекорыстные шаги. В течение первых десятилетий послевоенная система объединяла преимущественно страны-единомышленницы по обоим берегам Атлантики; в нее не входили многие государства, такие как Китай, Индия, страны советского блока, и она не всегда оказывала благоприятное воздействие на относящиеся к ней страны. В военном отношении Соединенные Штаты не были гегемоном в мире, потому что Советский Союз уравновешивал их мощь. И даже на пике могущества Вашингтон не смог предотвратить «потерю» Китая, раздел Германии и Берлина, ничейный исход в Корее, подавление Советами мятежей внутри Варшавского блока, создание и сохранение коммунистического режима на Кубе и крах во Вьетнаме.

На протяжении многих лет американцы вели ожесточенные дебаты по внешнеполитическим вопросам, в том числе относительно военных вмешательств, а также выражали недовольство по поводу того, что им приходится платить за оборону других богатых стран. И все же реальный успех мирового порядка в сфере безопасности и поддержания стабильности в прошедшие семь десятилетий привел к консенсусу, что защита, углубление и расширение этой системы были и остаются главной внешнеполитической задачей США.

В последнее время, как никогда прежде, возникают сомнения в целесообразности и устойчивости существующего мироустройства. Некоторые его критики, такие как вновь избранный американский президент Дональд Трамп, доказывают, что стоимость поддержания порядка неприемлемо высока, перевешивает все возможные выгоды и Вашингтону лучше взаимодействовать с другими странами на транзакционной основе, переходя от одного соглашения к другому – конечно, при условии, что в каждом случае удастся заключать выгодные сделки. Другие утверждают, что фундамент международного порядка размывается вследствие перетекания мировой силы в направлении Азии – в частности, из-за беспрецедентного укрепления китайской и индийской экономики. Некоторые же видят главную угрозу в распылении власти и ее переходе от правительств к негосударственным образованиям в силу постоянных изменений в политике, обществе и технологиях. Короче, мировой порядок сегодня сталкивается с самыми серьезными вызовами за несколько поколений. Сможет ли он устоять и сохраниться?

Вызов силе и ее распыление

Все должны иметь доступ к общим благам, никому нельзя в них отказывать. На государственном уровне правительства обеспечивают гражданам многие из этих благ: безопасность людей и их имущества, экономическая инфраструктура, чистая окружающая среда. В отсутствие мирового правительства общие мировые блага – чистый воздух, благоприятный климат, финансовая стабильность или свобода мореплавания – иногда гарантируются коалициями во главе с крупнейшей державой, которая больше всего выигрывает от общих благ и может позволить себе платить за них. Когда сильнейшие державы не оценивают по достоинству эту силу, происходит недопроизводство общих мировых благ, и от этого страдают все.

Некоторые наблюдатели видят главную угрозу существующему либеральному порядку в быстром наращивании мощи Китая, который, похоже, не всегда сознает, что статус великой державы также означает серьезную ответственность и обязательства перед всем миром. Их беспокоит то, что Китай вот-вот обойдет США по силе и могуществу, и когда это произойдет, Пекин не будет поддерживать существующий порядок, потому что считает его навязанным извне, отражающим интересы других стран, а не КНР. Однако опасения беспочвенны по двум причинам: в обозримом будущем Китай вряд ли обгонит Америку по могуществу и, кроме того, Пекин понимает и ценит нынешний порядок больше, чем принято думать.

Вопреки общепринятому мнению, Китай не сменит Соединенные Штаты в роли доминирующей силы в мире. Мощь предполагает способность получить от других то, что вам нужно, с помощью денег, принуждения или привлечения. Экономика Китая резко выросла в последние десятилетия, но ее размер пока составляет 61% экономики США, и темпы роста замедляются. Даже если через несколько десятилетий Китай превзойдет Соединенные Штаты по общему размеру экономики, экономическая мощь – лишь часть геополитического уравнения. Согласно Международному институту стратегических исследований, США расходуют на армию в четыре раза больше, чем КНР, и хотя возможности Пекина в последние годы растут, серьезные наблюдатели полагают, что ему не удастся изгнать американцев из западной акватории Тихого океана и тем более претендовать на роль мирового военного гегемона. А что касается мягкой силы или способности привлекать других, то в последнем рейтинге, изданном лондонской консалтинговой компанией «Портленд», США занимают первое, а Китай – 28-е место. Хотя Китай пытается догнать Соединенные Штаты по этому показателю, те тоже не стоят на месте. В США благоприятная демография, дешевеющая энергия, ведущие университеты и технологические компании мира.

Более того, Пекин выигрывает от нынешнего мирового порядка и ценит его больше, чем иногда признает. Он является одной из пяти стран, имеющих право вето в Совете Безопасности ООН, а также получает выгоду от участия в либеральных экономических организациях, таких как Всемирная торговая организация (где принимает участие в урегулировании споров и даже соглашается с решениями, идущими вразрез с его интересами). Китай также активен в деятельности Международного валютного фонда (где в последнее время с его голосом все больше считаются, и где его представитель занимает важную должность заместителя директора). Китай сегодня – второй по размеру вклада донор миротворческих сил ООН, участник программ ООН по противодействию лихорадке Эбола и изменению климата. В 2015 г. Пекин присоединился к Вашингтону для разработки новых форм противодействия изменениям климата и конфликтам в киберпространстве. В целом Китай пытается не свергнуть нынешний порядок, а наращивать свое влияние в нем.

Порядок неизбежно изменится. КНР, Индия и другие экономики продолжат рост, и доля США в мировой экономике будет падать. Но никакая другая страна, включая Китай, не сможет бросить вызов доминированию Соединенных Штатов.

Вместе с тем мировому порядку угрожает перетекание силы от правительств к негосударственным акторам. Вследствие информационной революции ряд транснациональных проблем, таких как финансовая стабильность, изменение климата, терроризм, пандемии и кибербезопасность вошли в мировую повестку дня; но та же информационная революция ослабляет способность правительств адекватно реагировать на вызовы.

Обстановка в мире становится все более сложной, и мировая политика скоро перестанет быть прерогативой национальных правительств. Физические и юридические лица – от корпораций и негосударственных организаций до террористов и общественных движений – имеют все больше возможностей, а неформальные сети подрывают монополию на власть традиционных бюрократий. Правительства по-прежнему располагают властью и ресурсами, но на сцене, где они действуют, все теснее, а у них все меньше возможностей режиссировать действие.

Даже оставаясь крупнейшей державой, США не смогут добиться многих целей, действуя в одиночку. Например, финансовая стабильность мирового сообщества жизненно важна для благоденствия американцев, но для ее обеспечения Соединенным Штатам необходимо сотрудничать с другими странами. Глобальное изменение климата и подъем уровня Мирового океана влияют на качество жизни, но американцы не справятся с этой проблемой только своими силами. В мире, где границы проницаемы практически для всего – от наркотиков и инфекционных заболеваний до терроризма – государствам необходимо использовать «мягкую силу» для развития сетей и создания институтов и организаций, необходимых для отвода общих угроз и ответа на общие вызовы.

Вашингтон может в одиночку обеспечить доступ к некоторым важным общемировым благам. Американский ВМФ играет ключевую роль в патрулировании Мирового океана, обеспечении соблюдения морского права и защите свободы мореплавания, а Федеральная резервная система укрепляет финансовую стабильность в мире, выполняя функции кредитора последней инстанции. Однако успех в решении новых транснациональных проблем потребует сотрудничества, придется наделить необходимыми полномочиями других игроков, чтобы они помогли в достижении целей США. В этом смысле сила или власть становятся беспроигрышной игрой: нужно думать не только о власти над другими, но также и о способности решать проблемы, которую Соединенные Штаты смогут приобрести, лишь взаимодействуя с другими. В таком взаимосвязанном мире способность работать в связке с остальными становится главным источником силы, и в этом смысле США опять-таки должны взять на себя роль лидера. Соединенные Штаты занимают первое место в рейтинге стран Института мировой политики Лоуи по числу посольств, консульств и дипмиссий. У них 60 союзников, связанных договорами, и, по оценке журнала The Economist, 100 из 150 крупнейших стран мира тяготеют к США и лишь 21 страна выступает против них.

Однако открытость, позволяющая Соединенным Штатам выстраивать сети, поддерживать международные организации и союзы, оказывается под угрозой. Вот почему самый важный вызов обеспечению мирового порядка в XXI веке исходит не извне, а изнутри.

Популизм против глобализации

Даже сохраняя мировое лидерство в военной и экономической мощи, а также в «мягкой силе», США могут отказаться использовать имеющиеся у них ресурсы для обеспечения общих благ в рамках системы международных отношений. В конце концов, именно так они поступали в годы между двумя мировыми войнами и после конфликтов в Афганистане и Ираке. Опрос 2013 г. показал, что 52% американцев считают, что «Соединенным Штатам не следует совать нос в чужие дела, и нужно позволить другим странам самостоятельно решать стоящие перед ними проблемы».

Президентские выборы 2016 г. обнаружили популистскую реакцию на глобализацию и торговые соглашения в обеих крупных партиях, тогда как либеральный мировой порядок – проект космополитических элит, в которых популисты видят врага. Корни популистской реакции следует искать как в экономике, так и в культуре. Регионы, потерявшие рабочие места из-за иностранной конкуренции, склонны были поддержать Трампа, равно как и белые мужчины старшего поколения, утратившие статус вследствие усиления других демографических групп. По прогнозам американского Бюро переписи, менее чем через три десятилетия белые перестанут быть расовым большинством в Соединенных Штатах. Это усиливает тревогу и опасения, сделавшие Трампа привлекательным, и подобные тенденции указывают на то, что популизм переживет кампанию Трампа.

Стало почти расхожим мнение, будто популистский всплеск в США, Европе и других местах знаменует начало конца современной эпохи глобализации, и эти процессы будут сопровождаться потрясениями, как это случилось по окончании раннего периода глобализации столетие назад. Но обстоятельства настолько изменились, что аналогия не выдерживает критики. Сегодня внутри страны и на международном уровне так много амортизаторов, смягчающих турбулентность, что сползание в экономический и геополитический хаос, как это случилось в 1930-е гг., просто невозможно. Недовольство и разочарование вряд ли скоро пройдут, и избрание Трампа и голоса британцев за выход из ЕС показывают, что популистская реакция свойственна многим западным демократиям. Политическим элитам, поддерживающим глобализацию и открытую экономику, явно нужно обратить больше внимания на экономическое неравенство, помочь тем, чье положение вследствие происходящих в обществе перемен ухудшилось, и стимулировать широкий экономический рост.

Было бы ошибкой делать слишком далеко идущие выводы по поводу долговременных тенденций в американском общественном мнении на основании пламенной риторики во время последних выборов. Перспективы сложных торговых соглашений, таких как Транстихоокеанское партнерство и Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство, довольно туманны, но вряд ли мы увидим возврат к протекционизму в масштабах 1930-х годов. Например, опрос, проведенный Чикагским советом по международным отношениям в июне 2016 г., выявил, что 65% американцев считают глобализацию полезной в основном для США, несмотря на опасения потерять работу. И даже в начале избирательной кампании во время опроса, проведенного американским исследовательским центром Pew в 2015 г., 51% респондентов сказали, что иммигранты укрепляют страну.

Соединенные Штаты и в будущем смогут позволить себе поддерживать мировой порядок. В настоящее время Вашингтон выделяет менее 4% ВВП на оборону и внешнюю политику. Это меньше половины того, что он тратил в разгар холодной войны. Альянсы – несущественное бремя для экономики, а иногда, например, в случае с Японией, дешевле расквартировать войска за рубежом, чем у себя на родине. Проблема в выборе не между пушками и маслом, а между пушками, маслом и налогами. Из-за желания избежать дальнейшего увеличения налогов или государственного долга бюджет национальной безопасности США в настоящее время – жертва компромисса между расходами на оборону, образование, инфраструктуру, научные исследования и развитие. Но это игра с нулевой суммой. Сегодня политика, а не экономические ограничения определяют, сколько средств будет выделено на ту или иную статью.

Разочаровывающий итог последних военных интервенций – еще одна причина, по которой американское общественное мнение не поддерживает активность Соединенных Штатов в мировой политике. В век транснационального терроризма и кризисов с беженцами абсолютное невмешательство во внутренние дела других стран либо невозможно, либо нежелательно. Но такие регионы, как Ближний Восток, скорее всего, будут десятилетиями оставаться в состоянии хаоса, и Вашингтону нужно быть осмотрительнее, взваливая на себя бремя тех или иных задач. Вторжение и оккупация порождают ненависть и сопротивление, которые, в свою очередь, повышают издержки интервенции, снижают вероятность успеха и еще больше подрывают поддержку активной внешней политики внутри страны.

Наконец, политическая раздробленность и демагогия – еще один вызов, ограничивающий возможность Соединенных Штатов обеспечить ответственное международное лидерство, и выборы 2016 г. показали, насколько раздроблен американский электорат. Например, Сенат не смог ратифицировать Конвенцию ООН о морском праве, хотя страна полагается на нее для защиты свободы навигации в Южно-Китайском море, противодействуя провокациям Китая. Конгресс вот уже пять лет отказывается ратифицировать важное обязательство США поддержать перераспределение взносов в МВФ таким образом, чтобы Китай вносил больше средств, а Европа меньше, хотя это практически не требует никаких затрат со стороны Вашингтона. Конгресс принял законы, нарушающие международный юридический принцип государственной неприкосновенности, защищающий не только иностранные правительства, но и американских дипломатов и персонал за рубежом. А сопротивление закону о штрафах за избыточные выбросы углерода в атмосферу не позволяет Соединенным Штатам стать лидером в борьбе с изменением климата.

США еще на протяжении нескольких десятилетий останутся ведущей военной державой мира, и военная сила по-прежнему будет важной составляющей американской мощи. Усиливающийся Китай и слабеющая Россия пугают соседние с ними страны, и американские гарантии безопасности в Азии и Европе обеспечивают стабильность, лежащую в основе процветания либерального порядка. Рынки зависят от соглашений в области безопасности, и поддержание альянсов – важный источник влияния для Соединенных Штатов.

В то же время военная сила – не тонкий инструмент, и во многих ситуациях он непригоден. Попытка контролировать внутреннюю политику государств с националистически настроенным населением – это рецепт неудачи, и такие сложные проблемы, как изменение климата, финансовая нестабильность или управление Интернетом, силой не разрешить. Очень большое значение имеет поддержание сетей, работа с другими странами и международными организациями, помощь в установлении норм разрешения новых транснациональных проблем. Ошибочно приравнивать глобализацию к торговым соглашениям. Даже при замедлении экономической глобализации технологии способствуют глобализации экологической, политической и общественной, требующей совместного реагирования на вызовы. Лидерство – не доминирование, и роль Вашингтона в стабилизации мирового сообщества и поддержке его прогресса может быть сегодня важнее, чем когда-либо. Американцы и другие народы могут не замечать, что безопасность и благоденствие обеспечивают либеральный порядок до тех пор, пока он не исчезнет, но тогда может быть уже слишком поздно.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 1, 2017 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134535 Джозеф Най-младший


Сирия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134523 Григорий Лукьянов, Руслан Мамедов

Назад к порядку?

Пятый корпус как первый шаг к рождению новой сирийской армии

Григорий Лукьянов – старший преподаватель департамента политической науки факультета социальных наук Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Руслан Мамедов – программный референт Российского совета по международным делам.

Резюме Сирийский опыт может оказаться эталоном нового подхода к организации армии, которая в условиях ближневосточных реалий продолжает играть не только военную роль, но и функцию государствообразующего элемента.

В ноябре 2016 г. командование вооруженных сил Сирийской Арабской Республики объявило о создании нового сводного воинского соединения, названного Пятым (штурмовым) корпусом. С начала военной операции ВКС РФ в Сирии осенью 2015 г., когда в дополнение к ранее существовавшим 1-му, 2-му и 3-му армейским корпусам при активном участии России и Ирана был создан еще и 4-й, это уже вторая попытка крупномасштабного качественного изменения и количественного расширения регулярной армии в условиях продолжающегося вооруженного конфликта. Появление нового подразделения встречено с большим интересом как в Сирии, так и за ее пределами. Наблюдателей интересуют не только обстоятельства появления соединения, но и его предназначение. Заслуживает внимания тот факт, что само по себе рождение К5 олицетворяет не только целый ряд неоднозначных тенденций развития вооруженных сил и военно-политической ситуации в САР, но и трансформацию региональных подходов к организации и управлению военной силой на Ближнем Востоке.

На протяжении шести лет военно-политического противостояния в Сирии одним из столпов политического режима Башара Асада считалась сирийская арабская армия (САА). Хотя десятки генералов и старших офицеров покинули службу в самом начале «сирийского восстания», большая часть институтов регулярных вооруженных сил продолжала функционировать, защищая страну и правящий режим от угроз внешних и внутренних. Несмотря на дезертирство рядовых военнослужащих, гибель, эмиграцию или коллаборационизм представителей высшего военного командования, армия как политический институт так и не превратилась в организованного оппонента режима.

Взращенный десятилетиями «баасистского воспитания» политический абсентеизм и пассивность армейской корпорации сыграли на руку правящей элите, сумевшей удержать над ней общий контроль и организовать эффективное функционирование карательного и полицейского аппарата на базе лояльных социальных групп и политических организаций. Именно поэтому с самого начала боевых действий в Сирии основная тяжесть военных операций, проводимых проправительственными силами, легла на специальные элитные части и нерегулярные военизированные формирования, подчиненные напрямую окружению президента, властным иерархам и иным представителям политической и экономической элиты. Последние, будучи прямо заинтересованы в сохранении «старого» довоенного порядка, финансово обеспечили разветвленную сеть полурегулярных формирований.

В итоге на первоначальном этапе конфликта армейские подразделения почти не участвовали в операциях на территории городов и крупных населенных пунктов. Даже появление такого оппозиционного объединения, как «Сирийская свободная армия», к которой присоединились многие военнослужащие САР, не повлекло за собой полного распада армии на фоне раскола военных как класса.

Стало ли это следствием доминирования в офицерском корпусе представителей алавитской общины, к которой принадлежит президент, его семья и ближайшее окружение, или же сложной совокупности ряда факторов, но факт остается фактом: регулярная армия в значительной части сохранила верность Башару Асаду и правительству, что помимо всего прочего позволило политической элите сохранить легитимность даже в условиях практически полной внешнеполитической изоляции и активного противодействия оппозиционных объединений.

Иная война, иные правила, иная армия

Опора лишь на силы элитного спецназа и лояльные нерегулярные формирования не дала сирийскому режиму решающего преимущества в условиях затянувшегося конфликта. Помимо того что на полях нескончаемых сражений таяли ряды этих и без того немногочисленных соединений, в тылу постепенно пустели и армейские казармы: численность личного состава САА за время конфликта сократилась по разным оценкам в 2,5 раза, а ее наступательный потенциал и вовсе исчерпался. Лучшие специалисты из тех, кто сохранил верность присяге и не покинул армию в 2012–2013 гг., последовательно переместились в элитные и добровольческие части в 2014–2015 годы. Несмотря на больший риск, эти формирования оказались более привлекательными за счет того, что за каждым из них стояла не безликая и бездеятельная государственная машина, а конкретные лица и объединения, способные гарантировать достойную оплату и обеспечение. По мнению отдельных специалистов, война оставила под командованием сирийского генштаба не более 20–25 тыс. солдат, пригодных для ведения активных боевых действий. 300-тысячная армия сохранила лишь треть былой мощи, три четверти от которой были прикованы к гарнизонной службе (в т.ч. на границе с Израилем), находясь в глухой обороне из-за нехватки топлива, боеприпасов и оружия.

Оказавшись на грани полного истощения сил, Дамаск был вынужден надеяться на помощь зарубежных союзников – Ирана и России. Не имея иных возможностей для спасения режима, гибель которого никак не отвечала их геополитическим интересам, обе державы сделали ставку на усиление тех военных возможностей, что еще оставались у Дамаска. Обеспечив поставки современного вооружения для оснащения проправительственных сил, а также предоставив инструкторов и технических советников для обучения личного состава, Тегеран и Москва были вынуждены признать, что перед лицом многочисленных врагов правительству просто-напросто не хватит человеческих ресурсов для прикрытия всех направлений противостояния с оппозицией. Армия, которая без милиции и спецназа оказалась не способна одержать победу над экстремистами, стала лишь одним из многих получателей иностранной помощи. Тем не менее осознание того, что политическому решению конфликта нет альтернативы, не означало для них отказа от сохранения действующего режима, а главное – созданных им институтов, в т.ч. и силовых, как основы жизнеспособной и легитимной политической системы в дальнейшем.

Обеспечив в 2015–2016 гг. поддержку правительственным войскам на земле (ИРИ) и в воздухе (РФ), союзники предотвратили падение Дамаска и казавшееся летом 2015 г. неотвратимым поражение сторонников Башара Асада. Добившись некоторого перелома в гражданской войне на ряде стратегических направлений, внешнеполитические союзники руководства САР оказались заинтересованы в восстановлении легитимности тех институтов, на которые они смогли бы опереться в разрешении кризиса в долгосрочной перспективе. В этой связи сохранение независимых или полунезависимых конфессиональных и этнических формирований никак не может служить достойной заменой регулярной армии жизнеспособного государства в будущем.

И действительно, воюющие на стороне Дамаска формирования чаще всего не имеют четкого места в единой иерархии, которой практически и не существует, и по большей мере не зависят друг от друга. Их отношения трудно охарактеризовать словом «субординация», скорее – сотрудничество. Во главе стоят харизматичные руководители, многие из которых являются не только военными, но и политическими лидерами и/или обеспеченными бизнесменами, главами знатных семей и целых общин. Их альянс обусловлен реальной угрозой устраивающему их всех в настоящий момент миропорядку, но в долгосрочной перспективе у них куда меньше точек соприкосновения, чем противоречий. Систему безопасности, основанную на таких элементах, трудно назвать надежной.

Союзники Дамаска сознают важность восстановления престижа и реальной функциональности регулярной армии, обладающей легитимным правом на применение насилия, настаивают на ее реставрации и включении в нее наиболее боеспособных нерегулярных формирований. При этом правящей верхушке важно удержать контроль над армейской структурой, поэтому слияние армии и нерегулярных формирований может проходить на паритетной основе, дабы сохранить определенный баланс сил и влияния. С одной стороны, данный процесс позволит легализовать и институционализировать отряды проправительственных комбатантов, а с другой – не дать им выйти из-под власти Дамаска и заодно восстановить мощь регулярной армии под контролем нынешней элиты.

В этом отношении показателен опыт соседнего Ирака, где в конце 2016 г. Силы национальной мобилизации, объединяющие нерегулярные вооруженные формирования шиитской и суннитской общин, были интегрированы в состав регулярной армии, обеспеченной государственным финансированием, единым снабжением и легитимностью. Режим Башара Асада и в первую очередь Россия не заинтересованы в создании независимого и неподконтрольного центра власти и насилия в виде Сил народной обороны. Соответственно, сирийский сценарий отличается от иракского.

Можно сказать, что создание Четвертого корпуса осенью 2015 г. было первой попыткой реструктурировать имеющиеся силы, с одной стороны, объединив армейских новобранцев с опытными формированиями партийной милиции БААС и ССНП, а с другой – выстроив и опробовав новую систему управления на уровне крупного смешанного соединения корпусного уровня. Хотя план по включению в Четвертый корпус 17 поддерживаемых Ираном отрядов оказался не очень успешным, со своей задачей в целом он справился, поэтому при формировании Пятого корпуса следует пойти еще дальше и учесть предыдущие ошибки.

Особая роль Пятого корпуса

В соответствии с официальным заявлением сирийских властей, К5 создан для ведения не столько оборонительных, сколько наступательных действий с целью освобождения оккупированных врагом территорий и «восстановления безопасности и стабильности на всей территории Сирии». Поэтому, хотя место дислокации корпуса достоверно неизвестно, пополнение его рядов осуществляется по всей стране. В заявлении особо подчеркивалось намерение набирать добровольцев из восточных провинций («абна аль-минтакати аш-шаркийя»), в т.ч. Ракки, оккупированной ИГИЛ. Обязательный призыв официально не проводится, что было важным для правительства политическим решением, направленным на сохранение поддержки гражданского населения. Но объявлен прием добровольцев старше 18 лет, годных к службе по состоянию здоровья и при этом не являющихся призывниками обязательной службы и/или уклонистами.

В основу формирования нового корпуса положен принцип мультиконфессионализма и полиэтничности, в его состав входят представители различных групп населения Сирии. На территориях, контролируемых правительством, проведена широкомасштабная информационная кампания по рекрутированию добровольцев в К5, включавшая не только традиционную агитацию среди государственных служащих и перемещенных лиц, но и смс-рассылки всем пользователям мобильной связи от 18 до 50 лет с приглашением принять участие «в последнем этапе победы над терроризмом». Оппоненты режима утверждают, что набор военнослужащих в К5 осуществляется и в суннитских районах, не так давно примирившихся с режимом. Делается это в принудительном порядке силами органов безопасности, в частности – всесильной Службы разведки ВВС. По некоторым данным, в поддержку Пятому корпусу готовится подразделение, которое укомплектовано добровольцами, прошедшими обучение в лагерях «Хезболлы» на сирийско-ливанской границе.

Новобранцы составляют значительную, но не главную часть Пятого корпуса. Они – его будущее, поэтому первостепенную важность представляет их подготовка и передача им специфического опыта этой и других современных войн на Ближнем Востоке. Именно поэтому, если работу с офицерами, обязанными научиться мыслить стратегически, ведут российские советники, то за подготовку рядового состава отвечают инструкторы «Хезболлы», чей опыт в этой сфере не имеет аналогов. По неподтвержденным данным, для формирования комсостава также планируется привлечь отставных офицеров «Хезболлы».

Тем не менее, не дожидаясь завершения подготовки новобранцев, К5 уже зимой 2016–2017 гг. принял ограниченное участие в боевых действиях. Основную роль сыграли вошедшие в его состав опытные армейские части и нерегулярные проправительственные структуры.

Ливанская газета «Ас-Сафир» отмечает, что на формирование К5 уйдет не так много времени, поскольку большая часть бойцов, которые в него войдут, уже имеют боевой опыт. Вероятно, речь идет о военизированных группировках, сражающихся на стороне Асада, преимущественно – об отрядах вооруженного ополчения, в частности алавитской шабихи. Согласно информации, переданной агентством «аль-Мудун» со ссылкой на источник в сирийской армии, одна из целей создания К5 – стремление разрешить проблему, которую нерегулярные формирования и шабиха начали представлять для режима. Разбросанные по всей стране, они действуют практически бесконтрольно, что нередко приводит к их маргинализации и сращиванию с местными криминальными сообществами. В рамках создания К5 планируется распустить уже имеющиеся проправительственные группировки и объединить их личный состав в единую структуру. Разные цели и несогласованность действий были главными причинами неудач проправительственных формирований, а объединение их под эгидой К5 позволит повысить уровень координации и слаженности, подготовки и оснащенности бойцов; как следствие, многократно повысится их эффективность на фронте и в тылу.

Как сообщает «Ас-Сафир», создание К5 служит примером тесной координации действий России, Ирана, Сирии и «Хезболлы». По данным газеты, основной наступательной силой Пятого корпуса станут наиболее подготовленные подразделения сирийской армии и такие проправительственные военизированные формирования, как «Лива Сукур ас-Сахра» («Соколы пустыни») и «Лива аль-Кудс». Обе группировки имеют богатый опыт ведения боевых действий и не входят в САА. «Сукур ас-Сахра» сформирована в 2013 г. из наемников – ветеранов, солдат и офицеров сирийских спецподразделений для защиты бизнеса отставного генерала Мухаммада Джабера. Со временем «Сукур ас-Сахра» стала участвовать в боевых действиях против противников режима и снискала себе славу подобно знаменитому подразделению «Тигр» во главе с полковником Сухейлем аль-Хасаном. В «Лива аль-Кудс» при возвращении под контроль сирийского правительства восточной части Алеппо были задействованы преимущественно сирийские сунниты-палестинцы. Действия этих и не только этих группировок координируют российские советники. Считается, что к К5 примкнут группировки, финансируемые Рами Махлюфом, двоюродным братом Асада со стороны матери. По некоторым данным, среди распускаемых правительством отрядов милиции, бойцы которых войдут в состав К5, значится подразделение «Дараа Каламун» («Щит Каламуна»), входящее в Силы национальной обороны. «Дараа Каламун» сформирован из добровольцев, позднее к нему примкнула часть амнистированных бойцов оппозиции. На момент написания данного текста составить с уверенностью перечень группировок, которые в итоге станут частью К5, не представляется возможным.

Куда будет направлен Пятый корпус?

Союзники режима не только снабдили К5 вооружением, но и взяли на себя часть финансовых расходов на содержание личного состава и способствовали выстраиванию более совершенной правовой базы для военнослужащих. Сирийское правительство, в свою очередь, использовало все свои мобилизационные возможности, в результате отряды, вошедшие в состав корпуса, уже в январе 2017 г. смогли принять ограниченное участие в боевых действиях на территории провинции Хомс. Куда в дальнейшем будут направлены собранные в его структуре ресурсы, доподлинно неизвестно, но можно выделить три основных направления.

Ключевым направлением может стать провинция Хомс с перспективой продвижения далее на восток. Утрата Пальмиры в декабре 2016 г. нанесла тяжелый удар по репутации союзников Дамаска. Перед К5 была поставлена задача вернуть город, укрепиться и развивать наступление далее по направлению к Эс-Сухне. Основной целью после возвращения Пальмиры и газовых месторождений может стать снятие осады с Дейр аз-Зора. В январе 2017 г. боевики ИГ штурмовали город и расположенную рядом с ним авиабазу, однако части Республиканской гвардии во главе с Иссамом Захреддином и поддерживающими их силами в целом смогли удержать позиции. Если К5 окажется достаточно боеспособным и сможет отбить у ИГ трассу Пальмира – Дейр аз-Зойр, сирийцам придется потрудиться над тем, чтобы выстроить здесь надежную систему обороны. Необходимо будет сразу (а лучше до наступления) начать работу с племенами, населяющими, по сути, пустынные земли от Пальмиры до Дейр аз-Зора. Для ИГ эти территории важны, поскольку являются неким подбрюшьем нефтяных месторождений Дейр аз-Зора и прелестей Евфрата. И хотя ИГ даст мощный отпор любому наступлению в этом направлении, при благоприятном сценарии Дамаск получит выход к источникам газа и нефти, которыми относительно богаты провинции Хомс и Дейр аз-Зор. Таким образом, может быть решен вопрос с нехваткой топлива для сирийской армии, что сократит расходы на дальнейшее продвижение, а также откроет путь на границу с Ираком. В случае скоординированных действий Багдад и Дамаск получат прямой маршрут сообщения друг с другом и смогут объединить силы в борьбе с ИГ. Важность этого направления для сирийцев и возможность выбора его в качестве основного для развертывания наступления силами К5 подтверждается набором добровольцев из восточных регионов страны.

Важным направлением применения К5 может также стать путь на Ракку к востоку от Алеппо. Уже в январе 2017 г. подразделения САА, в т.ч. «Тигр» Сухейля аль-Хасана, начали продвижение к Эль-Бабу. Сирийцы подошли к городу с юга, и если им удастся миновать оборону ИГ и не столкнуться с застрявшими на севере от города отрядами оппозиции и турецкой армии, то они смогут, во-первых, окончательно исключить из повестки дня вопрос о разделении Сирии (буферной зоны для турков не получится), а во-вторых, открыть путь САА на Ракку.

Третьей целью К5 называется провинция Идлиб, населенная преимущественно суннитами и превратившаяся в гетто для противников режима. Расчет может быть сделан на то, что после потери Алеппо между отдельными фракциями оппозиции начнется широкомасштабное противостояние, что частично и происходит сегодня. Однако для САА на первоначальном этапе движения на Идлиб интерес представляет не вся провинция, а только основная трасса, соединяющая Хаму и Алеппо. Даже учитывая возможное в этом случае открытие прямого пути Дамаск–Алеппо, восстановление и удержание контроля над этой трассой – рискованное дело ввиду повышенной концентрации сил оппозиции в этом регионе.

Другими целями могут стать центральные и южные районы, которые до сих пор не контролируются официальным Дамаском и прямо угрожают безопасности столицы. Однако все больше здешних населенных пунктов участвуют в процессе примирения под эгидой российских посредников. Зачастую находясь в жесткой блокаде и не находя иного выхода, они склоняются к переговорам при посредничестве специалистов российского центра Хмеймим, что делает применение военной силы здесь излишним. Имеющегося контингента в центральных районах страны достаточно для завершения этого процесса, соответственно, нет особой нужды для создания именно здесь нового корпуса. То же самое отчасти касается и южных территорий, прилегающих к границам с Израилем и Иорданией. Правительство активно использует здесь дипломатию, двигаясь по пути политического примирения с отдельными населенными пунктами. Таким образом, южный фронт достаточно стабилен и не требует концентрации больших сил.

Выводы

Создание Пятого штурмового корпуса – важный шаг на пути реформирования системы безопасности в Сирии, имеющий в среднесрочной перспективе как функциональное, так и символическое значение. Ожидается, что в состав Корпуса войдут лояльные режиму формирования: элитные подразделения армии, наемники сирийского и несирийского происхождения, отряды милиции этнических и конфессиональных меньшинств, а также добровольцы из различных регионов страны. Расформировав прежде существовавшие нерегулярные подразделения милиции и реструктуризировав их в составе К5, сирийское руководство стремится создать единую централизованную систему управления ВС под эгидой САА вместо контролируемой лишь посредством личных контактов и связей сети разобщенных боевых групп и соединений.

Сами нерегулярные формирования заинтересованы в появлении К5, это позволяет им легализовать свой статус и институционализировать свою деятельность в преддверии начала официального процесса политического урегулирования. Консолидация лояльных режиму регулярных и нерегулярных формирований в составе единого института – сирийской армии – делает основным бенефициаром в случае успешного завершения формирования К5 Россию, а не Иран. Таким образом, именно российская сторона может стать основным архитектором системы безопасности в Сирии в среднесрочной перспективе.

Необходимо обратить внимание на опыт других арабских стран, в частности Ирака, где Силы народной мобилизации, даже будучи включенными в единую с регулярными войсками и МВД систему управления и обеспечения, сохранили автономию и независимость (т.е. остаются неконтролируемым и непредсказуемым актором). А также Ливии, где попытка интеграции революционных бригад в состав вновь созданной в 2012 г. Ливийской национальной армии привела лишь к утрате контроля государства над вооруженными силами и новому витку вооруженного противостояния, начавшемуся в 2014 г. и продолжающемуся по сей день.

В этой связи сирийский опыт может оказаться эталоном нового подхода к организации такого института, как армия, который в условиях ближневосточных реалий продолжает играть не только военную, но и политическую роль – роль государствообразующего элемента политической системы.

Сирия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 10 апреля 2017 > № 2134523 Григорий Лукьянов, Руслан Мамедов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter