Всего новостей: 2225895, выбрано 1034 за 0.102 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Армия, полиция: Стуруа Мэлор (76)Фельгенгауэр Павел (70)Меркачева Ева (66)Путин Владимир (65)Муртазин Ирек (61)Скосырев Владимир (40)Романова Ольга (39)Бараникас Илья (38)Иванов Владимир (37)Масюк Елена (36)Каныгин Павел (34)Латынина Юлия (31)Млечин Леонид (31)Милашина Елена (29)Канев Сергей (27)Минеев Александр (27)Перевозкина Марина (27)Полухина Юлия (26)Рогозин Дмитрий (26)Лукьянов Федор (25) далее...по алфавиту
Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015718 Андрей Бакланов

Андрей Бакланов: "Необходимо усилить антитеррористические связи с Турцией"

Накануне на открытии фотовыставки в Анкаре выстрелом в спину был убит посол России в Турции Андрей Карлов. Москва и Анкара совместно осудили этот акт международного терроризма, подчеркнув, что усилят взаимодействие в борьбе с террором. О причинах и следствиях первого в истории современной России убийства посла "Вестник Кавказа" побеседовал с заместителем председателя Ассоциации российских дипломатов Андреем Баклановым.

- Андрей Глебович, на ваш взгляд, кому может быть выгодно это страшное преступление здесь и сейчас?

- Я думаю, убийство было подготовлено и осуществлено именно вчера не случайно: это масштабное событие связано с теми новыми моментами, которые появляются на российско-турецком направлении в плане разблокирования ситуации в Сирии и в более широком контексте противодействия терроризму. Известно, что турецкая сторона оказывала определенное содействие, взаимодействовала с нами по преодолению острых ситуаций в Алеппо. Кроме того, сейчас рассматривается перспектива замены тех переговорных площадок по Сирии, которые существовали последние 3-4 года, так как они сработали неудовлетворительно, вылившись в попытки некоторых сирийских группировок узурпировать формат мирных переговоров. Теперь, насколько я понимаю, мы будем пытаться создавать новый формат, возможно, в Астане, как предложил президент Путин, и здесь просматривается очень весомая роль Турции.

В связи с этим, полагаю, что террористический акт был спланирован для того, чтобы как-то рассорить или хотя бы насторожить российскую сторону против Турции, так как это предотвратит дальнейшее сближение двух стран, являющееся для международного терроризма крайне тревожным и таящим значительные изменения как оперативной обстановки в регионе, так и на фронте борьбы с террором в целом. Если мы будем взаимодействовать с турками, а они отойдут от своей достаточно двусмысленной позиции, которая была в последние 2-3 года, возникнет качественно новая ситуация, гораздо более благоприятная для нас и менее благоприятная для боевиков. В этом и заключался смысл преступления: спастись от укрепления российско-турецкого антитеррористического фронта.

- На ваш взгляд, как это событие повлияет на отношения России и Турции?

- Я думаю, необходимо поступать так, чтобы реальное развитие событий шло прямо противоположно тем преступным планам, которые имели в виду организаторы этой террористической акции. Они хотели нас поссорить и отвратить от взаимодействия на антитеррористическом направлении – значит, надо, несмотря на подобного рода кровавые инциденты, исходить из своих государственных интересов, интересов борьбы против международного терроризма, и там, где есть возможность усилить антитеррористическое сотрудничество, в частности, с Турцией, делать это.

- Каких действий следует ожидать от Москвы в качестве ответа на первое в истории современной России убийство посла?

- Необходимо тщательно довести до конца расследование. То, о чем мы с вами говорим – только рассуждения, а нужно расследование, которое бы базировалось на фактах, а затем наказание для всех, кто виновен в этом злодеянии. Параллельно надо двигаться по другим направлениям: усиливать физическую и прочую безопасность наших дипломатических представительств. Необходимо проанализировать, все ли мы делаем для того, чтобы быть постоянно на чеку и в организационном, и в техническом, и в моральном плане. Нужно дополнительно работать с нашими заграничными коллективами, а самое главное – предупреждать подобные акты терроризма, для чего требуются и национальные усилия, и очень кропотливая работа по организации взаимодействия всех стран, где это может быть полезно.

В последние годы шло нарастание террористической угрозы вплоть до создания запрещенной в России террористической группировки ИГИЛ, что вообще уму непостижимо. В военное время никто не мог представить, что придет время, когда на территории двух независимых государств будет устроено бандитское средневековое государство. А ведь это говорит о беспомощности международного сообщества, это позор для всех нас, который нельзя допускать. Но чтобы бороться с этим, надо хотя бы на минимальном уровне возродить сотрудничество по линии Совета Безопасности с принятием согласованных, разумных решений, в том числе антитеррористическое сотрудничество.

В начале 2000-х годов оно начало складываться, у нас были сформированы рабочие группы с наиболее крупными западными странами и целым рядом ближневосточных стран. Но затем, к сожалению, на рубеже 2010-2012 годов эти группы, фактически, перестали функционировать, а наше взаимодействие на антитеррористическом направлении вообще исчезло, Россия была исключена из G8. Но такая политика абсолютно не соответствует историческому моменту, более того, мы можем говорить, что линия на всякого рода санкции и давление на нас стран Запада потворствует террористам и является продолжением террористической активности – это просто ее изнанка. С этим надо покончить и сделать так, чтобы в Европе были избраны лидеры нового поколения, которые более здраво смотрели бы на положение дел.

Какой может быть сейчас разговор с той же Меркель, если она опять поет эту безответственную песню в отношении санкций – о чем думает такой человек? Я думаю, надо постепенно менять отношение к подобного рода политическим динозаврам, отворачиваться от них. Наша позиция должна быть более жесткой в отношении подобного рода лиц и их политики, как несущих вред для антитеррористической борьбы и для жизни своих собственных стран, ведь они ведут их от одной катастрофы к другой.

Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015718 Андрей Бакланов


Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015709 Вероника Крашенинникова

Вероника Крашенинникова: "Организаторы убийства посла России в Турции просчитались"

Накануне на открытии фотовыставки в Анкаре выстрелом в спину был убит посол России в Турции Андрей Карлов. Москва и Анкара совместно осудили этот акт международного терроризма, подчеркнув, что усилят взаимодействие в борьбе с террором. О причинах и следствиях первого в истории современной России убийства посла "Вестник Кавказа" побеседовал с генеральным директором Института внешнеполитических исследований и инициатив, советником генерального директора МИА "Россия сегодня" Вероникой Крашенинниковой.

- По вашей оценке, кому выгодно убийство российского посла в Турции здесь и сейчас?

- Убийство российского официального лица вписывается в идеологию любой террористической, экстремистской, ультраправой, ультранационалистической организации в Турции. Мы знаем, что год назад российский самолет и российский пилот были уничтожены членами террористической ультраправой группировки "Серые волки", которая создавалась и курировалась американскими спецслужбами. На данный момент невозможно с точностью утверждать, кто совершил этот теракт, нужно дождаться официального расследования со стороны властей Турции, однако очень хорошо, что президент Турции Реджеп Тейип Эрдоган сразу же позвонил президенту России Владимиру Путину. В целом, теракт выгоден экстремистским организациям, которые ставят своей целью препятствовать борьбе с терроризмом на Ближнем Востоке, в частности, в Сирии.

- На ваш взгляд, как это событие повлияет на отношения России и Турции?

- В данном случае многое будет зависеть от реакции турецкого руководства. Нужно отметить, что в этот раз, по крайней мере, первые шаги сильно отличались от того, что происходило после уничтожения российского самолета. Для всех сторон было бы полезно, чтобы эта трагедия интенсифицировала совместную борьбу с терроризмом.

- В таком случае, в чем могла быть цель организаторов убийства посла, если испортить отношения между Москвой и Анкарой им не удалось?

- Люди, которые совершили теракт, не могли точно знать реакцию турецкого правительства. Нужно сказать, что в прошлом году реакция Анкары была такой, что России пришлось очень жестко изменить отношения с Турцией и президентом Эрдоганом. Возможно, на такой же исход рассчитывали те, кто организовывали этот теракт, однако у них не вышло, они просчитались.

- Каких действий следует ожидать от Москвы в качестве ответа на первое в истории современной России убийство посла?

- Посол был убит на открытии выставки, художественном мероприятии, которое ставило целью усиление человеческих и культурных связей между Россией и Турцией. Террористический акт в таких условиях является особенно вызывающим, и мы, конечно же, обязаны еще более тесно работать с нашими партнерами, которые разделяют российскую линию борьбы с терроризмом не на словах, а на деле. Мы должны пересмотреть меры безопасности российских посольств на Ближнем Востоке, там, где это требуется, возможно, и в других государствах тоже. Наконец, мы все должны отдавать отчет в том, какую важную, серьезную работу делают российские дипломаты, если она стоит им жизни.

Россия. Турция > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 20 декабря 2016 > № 2015709 Вероника Крашенинникова


Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 20 декабря 2016 > № 2009803 Михаил Делягин

 Наступление на Россию

украинские нацистские выродки вновь напали на Дебальцево, а в Турции в спину убит наш посол

Михаил Делягин

Провокации против России, о неизбежном нарастании которых вплоть до инаугурации Трампа я неоднократно предупреждал, усиливаются. На Украине уже не вспоминают о Минских соглашениях: украинские нацисты после длительной серии чудовищных провокаций возобновили полномасштабные военные действия, начав атаки (при как минимум самоустранении "миссий ОБСЕ"), - пока только в районе Дебальцево. Сообщается о потерях нацистов, но понятно, что погибают и люди.

Только что пришло сообщение об убийстве посла России в Турции - в центре современного искусства в Анкаре, во время открытия фотовыставки "Россия глазами путешественника: от Калининграда до Камчатки". Первым принес официальные соболезнования госдеп США, - не "за 20 минут до трагедии", как в старом советском анекдоте, но, похоже, с трудом сдерживаясь, чтобы не визжать от восторга.

На этом фоне померкло и воровство Германией чемпионата мира по бобслею у Сочи (за два с небольшим месяца до его начала), и угроза дисквалификации сборной по биатлону, и продление санкций Евросоюзом.

Мы умываемся кровью: это естественный и закономерный результат политики "умиротворения агрессора", в ходе которой контролирующая огромные части государства "оффшорная аристократия" из страха за свои дворцы на Западе (или просто в силу ценностной принадлежности к Западу и ненависти к нам) превращает Россию в коврик для вытирания ног и урну для плевков.

Скорее всего, руководство страны будет продолжать политику национального унижения, надеясь на то, что "вот приедет Трамп, Трамп наш всех рассудит". И тогда вытирание ног о Россию станет нормой и для Трампа.

Необходимо, - жизненно необходимо, - показать всем желающим, что с Россией не надо связываться, что это себе дороже.

Это условие спасения жизней наших дипломатов, наших туристов, это условие сохранения экономики и рабочих мест, - это условие выживания России!

Итак, надо:

1. Всем западным спортивным и околоспортивным чиновникам, всем организациям, участвовавшим в травле российских спортсменов, а также западным журналистам и СМИ, - уголовные дела внутри России, многомиллионные иски в международных судах. И пусть трясутся, и пусть тратятся на адвокатов.

2. Евросоюзу: полный запрет на ввоз алкоголя и автомобилей (комплекты для сборки пусть ввозят, нет проблем), приостановление соглашений ВТО до отмены санкций (с введением временных пошлин на весь импорт, который нам выгодно обложить).

3. Создание в Крыму интеллектуального оффшора: прекращение действия всех патентов, выданных в странах, не признающих его территориальной принадлежности России. Если страна признает воссоединение Крыма с Россией, - ее интеллектуальное право восстанавливается в течение года, чтоб не создать неудобств резидентам Крыма. Это сделает его местом защищенного базирования не только торрентов и видеостудий, но и коллективов программистов, которые с упоением начнут ломать коды Microsoft и Apple, а также центром технического творчества как такового (сегодня право интеллектуальной собственности сдерживает прогресс и защищает самые наглые злоупотребления монопольным положением.

4. Украинское государство должно быть юридически признано нацистским, хозяйственные отношения должны быть сведены к минимуму, российский бизнес - полностью выведен из Украины, все активы поддерживающих нацизм украинских олигархов на территории России должны быть конфискованы в счет компенсации убытков. В рамках гарантирования Минских соглашений ополченцы должны получить все нужное им вооружение в кредит. Все лица, поддерживающие нацизм, должны осуждаться российскими судами в соответствии с действующими законами (в том числе граждане Украины). "Ветераны АТО" на территории России должны идти под суд за участие в военных преступлениях против мирного населения.

5. Убийство посла России в Турции должно быть тщательно расследовано с участием наших специалистов. Организаторы должны быть выявлены и уничтожены. В случае нежелания властей Турции сотрудничать в установлении или уничтожении убийц (что пока представляется крайне маловероятным) они должны рассматриваться как пособники этого убийства.

6. Япония должна быть проинформирована, что любой разговор о Курильских островах может вестись только после официального признания японскими властями ответственности Японии за организацию в 30-е годы продолжающейся по сей день эпидемии клещевого энцефалита, а также за длительное сокрытие этого факта, официального покаяния и компенсации всех убытков, понесенных нашей страной от эпидемии (включая расходы на профилактические мероприятия и лечение заболевших).

Однако понятно, что нынешнее российское государство, в критически значимой степени контролируемое "оффшорной аристократией", не сделает ничего - или почти ничего - из жизненно необходимого.

Россия. Украина. Турция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 20 декабря 2016 > № 2009803 Михаил Делягин


Молдавия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 16 декабря 2016 > № 2025272 Александр Пынзарь

Александр ПЫНЗАРЬ: «Мы на службе у гражданского общества».

Ежегодно 18 декабря сотрудники и ветераны органов внутренних дел Республики Молдова отмечают профессиональный праздник – День полиции. Накануне этого торжественного события начальник Генерального инспектората полиции министерства Александр Пынзарь рассказал руководителю корпункта нашего издания в МВД Республики Молдова о том, какие задачи стоят сегодня перед правоохранительным ведомством.

Александр Иванович Пынзарь родился 3 января 1973 года в городе Каушаны Республики Молдова.

В 1997 году окончил Национальную Академию Полиции Республики Молдова.

С 1997 по 2001 год состоял на различных должностях в Службе криминальной полиции МВД Республики Молдова.

С 2002 по 2009 год работал в Управлении по борьбе с организованной преступностью МВД Республики Молдова. Прошёл путь от старшего инспектора до начальника управления – заместителя начальника Департамента оперативных служб.

С 2010 по 2014 год – заместитель начальника Криминальной полиции Главного управления оперативных служб МВД Республики Молдова.

С 2014 по 2015 год – начальник Службы безопасности Государственного предприятия «Специальный центр по телекоммуникации и связи».

С 2015 по 2016 год – исполняющий обязанности директора Департамента пенитенциарных учреждений Министерства юстиции Республики Молдова.

С 30 марта 2016 года назначен начальником Генерального инспектората Полиции Республики Молдова.

Полковник полиции.

– Александр Иванович, в марте этого года Вы возглавили республиканскую полицию. Какие задачи на новом посту Вы определили в качестве приоритетных?

– Основная задача – чтобы каждый гражданин нашей страны в любой ситуации мог чувствовать себя в безопасности. Для этого главным в своей работе считал и считаю обеспечение правопорядка, особенно в общественных местах, в том числе при проведении массовых мероприятий.

Хотелось бы отметить, что личный состав Национальной полиции Республики Молдова прошёл специальное обучение. Сегодня, благодаря их грамотным действиям, ни одно массовое мероприятие не вылилось в более серьёзные акты, направленные на дестабилизацию общественного порядка.

Если затрагивать сферу борьбы с преступностью в целом, то самая главная задача заключается в том, чтобы регистрировались все совершаемые преступления. Это позволит видеть реальную криминогенную ситуацию и, соответственно, координировать действия, направленные на борьбу с преступностью. Тем более что Полиция Республики Молдова в настоящее время располагает всеми необходимыми средствами для проведения качественного анализа по совершенным преступлениям.

– Какие шаги для решения приоритетных задач Вы предприняли в первую очередь?

– Во главу угла мы поставили совершенствование взаимодействия полиции с гражданским обществом, прежде всего с теми, кому нужна срочная помощь правоохранителей.

Дело в том, что существовавшая модель взаимодействия операторов дежурных частей полицейских участков, принимающих телефонные звонки от граждан, на мой взгляд, была совершенно непрофессиональной. Как следствие – реагирование на события было не достаточно оперативным. Изменить сложившуюся ситуацию – это то, чего я планировал добиться при организации системы мониторинга по управлению данными вызовами.

Мы провели дополнительное обучение всех операторов, в частности, с целью развития навыков общения. И результат не заставил себя ждать. Положительный эффект наблюдается в муниципии Кишинэу, где в последнее время фактическое число экстренных вызовов увеличилось примерно на 40 процентов.

В целом наша работа по повышению уровня профессиональной подготовки личного состава, а также мониторинг ситуации носят системный характер.

– Одной из важных задач, которую решают сегодня правоохранительные структуры практически всех государств на постсоветском пространстве, являются повышение уровня доверия общества к стражам порядка, установление диалога с населением. Эти вопросы актуальны и для Полиции Молдовы?

– Сближение Полиции с гражданским обществом, безусловно, является одним из важных направлений в нашей работе. Разрабатывая стратегию этого взаимодействия в сотрудничестве с Институтом общественной политики, мы проводили опрос общественного мнения о деятельности полиции и ожиданиях со стороны граждан.

Полиция находится на службе у гражданского общества и будет продолжать выполнять свою работу ответственно и честно. А все предпринимаемые нами меры призваны обеспечить ежедневную безопасность и доверие к полиции.

Сегодня мы делаем всё возможное, чтобы реагирование на обращения граждан было максимально оперативным. Это, на мой взгляд, и есть залог гарантированного эффективного сотрудничества полиции и общества.

– Нашим читателям из стран Содружества, безусловно, было бы интересно узнать, какие новшества внедряются Полицией Республики Молдовы для решения задачи установления более тесного контакта с общественностью?

– Мы инициировали проект по улучшению коммуникации с гражданами через одно из приложений, используемых в современных смартфонах. Количество обращений значительно увеличилось, что убеждает нас в том, что необходимо активизировать общение с населением посредством выбранного мессенджера, выделив для этого дополнительные ресурсы.

Недавно Генинспекторат полиции также запустил кампанию «Помоги Республике Молдова стать более безопасной страной», цель которой – донести до населения необходимость добровольной сдачи незаконно хранящегося оружия. В рамках кампании мы проводим разъяснительную работу, рассказывая, в частности, о том, при каких обстоятельствах применение оружия оправдано. Также мы информируем граждан о последовательности действий при обнаружении взрывоопасных предметов.

Ещё один важный шаг в нашей работе – мы намерены продолжать модернизировать систему управления человеческими ресурсами, планируем привлекать гражданское общество для участия во всех наших крупных проектах.

– Достаточно ли финансирования для внедрения проектов и в целом модернизации полиции?

– Что касается финансирования модернизации молдавской полиции, то оно осуществляется согласно утверждённой Стратегии развития полиции на период 2016–2020 годов, и мы приложим все усилия для её успешной реализации.

– Как строится сотрудничество Полиции Молдовы с коллегами из стран Содружества?

– В течение 2016 года Национальная Полиция эффективно сотрудничала с Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений. В частности, в рамках Межгосударственной программы совместных мер по борьбе с преступностью на 2014–2018 годы были проведены две операции «Розыск» на территории государств – участников СНГ.

В результате 58 лиц экстрадировали из Российской Федерации. Было направлено 290 разыскных миссий и рассмотрено 173 запроса, поступивших из стран СНГ.

Проводится постоянный обмен информацией о результатах борьбы с контрабандой и незаконным оборотом алкоголя и табачных изделий.

Сотрудничество с государствами – участниками СНГ является эффективным для нашей работы. Обмениваясь опытом и информацией, мы успешно продвигаемся вперёд и достигаем результатов, ожидаемых обществом.

– Что делается для сохранения кадрового потенциала ведомства?

– Для того чтобы полностью посвятить себя карьере, полицейский должен быть и мотивирован, и иметь поддержку в своей ежедневной деятельности. Вместе с руководством МВД и при поддержке министра – Александра Жиздана – планируем создать нашим сотрудникам все условия, необходимые для успешной работы.

Мы считаем необходимым сделать профессию стража правопорядка гораздо более привлекательной для молодых людей.

– 18 декабря сотрудники Полиции Республики Молдова отмечают профессиональный праздник. Какое напутствие Вы бы дали своим коллегам? Что пожелаете в этот день?

– Пользуясь случаем, хочу поблагодарить не только сотрудников Полиции Республики Молдова, но и коллег из стран Содружества за их профессионализм, честь и преданность делу, проявляемые при выполнении задач, направленных на обеспечение безопасности граждан.

Алина Збанкэ

Молдавия. Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 16 декабря 2016 > № 2025272 Александр Пынзарь


Россия. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 декабря 2016 > № 2015715 Николай Кожанов

Падение Пальмиры и Алеппо: как это изменит ситуацию в Сирии

Николай Кожанов

Неспособность сирийской армии удерживать захваченные территории должна подтолкнуть Москву к единственному разумному решению: время воевать прошло, необходимо снова попытаться возобновить конструктивный международный диалог по Сирии

Калейдоскоп событий, произошедших за последние десять дней в Сирии, от успеха сирийской армии при поддержке Москвы в Алеппо и до ее же поражения, несмотря на ту же российскую поддержку, в Пальмире, наглядно доказал две вещи. Во-первых, Россия окончательно уверилась в своих возможностях влиять на ситуацию в Сирии. А во-вторых, война никому не прощает излишней самоуверенности.

Новый поворот в войне

События последних дней под Алеппо – это, возможно, один из ключевых моментов в ходе всего сирийского конфликта. Правительственные войска и их союзники нанесли существенный урон нескольким оппозиционным группировкам. После долгой борьбы и без поддержки ВКС России на последнем этапе операции Дамаск смог взять под свой контроль один из главных городов страны. Этого удалось добиться по ряду причин.

Во-первых, режим Асада сумел измотать своих оппонентов. Ослабить их получилось не только физически, но и психологически. На последнем этапе продвижения правительственных войск в Алеппо среди оппозиции царила паника. Некоторые аналитики даже заговорили о зреющем расколе внутри таких группировок, как «Ахрар аш-Шам» и «Джебхат Фатх аш-Шам», который якобы вызван успехами правительственной армии и смятением в рядах противостоящих ей сил и их спонсоров.

Более того, ослабленной оказалась не только группировка, окруженная в восточном Алеппо, но и те силы, что пытались ее деблокировать извне. Попытки создать устойчивый коридор связи антиправительственных сил с внешним миром обернулись большими потерями. Теперь противникам режима будет гораздо труднее оборонять и другие свои позиции – например, Идлиб, который, возможно, станет следующей целью сирийской армии.

Во-вторых, сказалась явная неразбериха в рядах внешних спонсоров сирийской оппозиции, которая отвлекла их внимание от Сирии. Саудовская Аравия оказалась втянутой в йеменские дела. Турция все еще отходит от провалившегося переворота, выстраивая свои отношения с внешним миром. Ее военная операция «Щит Евфрата» идет не совсем гладко.

Победа Трампа в США, Brexit, подъем популистских движений в континентальной Европе отодвинули сирийскую проблему для Запада на второй план. Не совсем удачная попытка с наскоку одержать победу в Мосуле тоже помешала сконцентрировать внимание международной коалиции на поддержке антиасадовских сил.

Наконец, к ноябрю 2016 года США и ЕС, казалось, окончательно погрязли в дискуссиях о том, стоит ли рисковать и наращивать поставки вооружений в Сирию, нужно ли обострять отношения с Россией из-за Дамаска, а также оправдан ли отказ от смены режима Асада. Такие обсуждения сильно отвлекали их от реальных шагов в Сирии.

Всем этим воспользовались Асад и его союзники. Они не говорили, а действовали, наращивали силы и, выбрав подходящий момент, сделали свой ход. Увы, в этой ситуации кровь жителей Алеппо на руках не только тех, кто их убивал, закрывал глаза на «чистки» районов города даже после захвата, но и тех, кто бездействовал.

В этом смысле Запад проснулся слишком поздно. Решение Обамы снять некоторые ограничения на поставки оружия сирийской оппозиции опоздало и не изменит судьбу Алеппо. Более того, в его нынешней форме оно вряд ли позволит значительно нарастить помощь противникам сирийского режима – для отправки чуть ли не каждой партии вооружений все еще требуется одобрение президента и Конгресса, а там хватает сомневающихся.

Французские идеи компенсировать потерю Алеппо тем, чтобы отбить у ИГИЛ (запрещена в России) Ракку и превратить ее в новый оплот антиасадовской оппозиции, создав там альтернативное правительство и базу Сирийской свободной армии, наивны и нереализуемы – нет необходимых сил для штурма города, да и по своей значимости Ракка не Алеппо. Масштаб не тот.

Наконец, успехам Дамаска помогло и явное усиление российского вмешательства в конфликт. События последних дней (включая трагическую гибель медсестер полевого госпиталя и одного из военных советников РФ) наглядно доказали то, о чем в мире догадывались уже давно: российское присутствие в Сирии вышло за рамки поддержки с воздуха. В Сирии задействованы российские военные советники, саперы, медики, инструкторы, войска специального назначения.

То, что сейчас происходит, – это постепенное увязание Москвы в сирийском конфликте. Россия все еще пытается информационно камуфлировать этот процесс, но делать это становится все сложнее. Чего стоит новость об отправке в Сирию бойцов из Чечни под видом военной полиции.

Впрочем, в краткосрочной перспективе это увязание пошло на пользу Дамаску. Считается, что и сирийцы, и иранцы наконец признали превосходство российских военных в умении планировать войсковые операции и координировать их проведение. В итоге эффективность действий сирийской армии и ее союзников в Алеппо существенно возросла.

За правое дело?

Близкое падение северной столицы Сирии укрепило уверенность союзников Дамаска в том, что они могут диктовать свои условия урегулирования. Об этом свидетельствуют достаточно резкие (можно сказать, высокомерные) комментарии министра Лаврова о ходе переговоров с США по Сирии в конце ноября – декабре 2016 года. Судя по всему, накануне появления новостей об удачном наступлении ИГИЛ под Пальмирой российское руководство решило, что пришло время превратить любые переговоры с противниками Дамаска практически в переговоры о сдаче.

Речь об исключительно военном решении конфликта, конечно, российское руководство по-прежнему не ведет. Как и ранее, в Москве прекрасно осведомлены, что вернуть Сирию под контроль режима исключительно мечом невозможно. Нужны переговоры и некоторое переформатирование режима. Но через военные победы можно постараться сделать так, чтобы Асад мог диктовать свои условия примирения, а реформы превратились бы просто в подтяжку лица.

В целом взятие Алеппо укладывается в принятую Россией тактику кнута и пряника, когда периоды российских попыток запустить переговоры по Сирии чередуются с попытками Дамаска и его союзников оказать военное давление на сирийскую оппозицию. Новая атака на Алеппо началась именно тогда, когда Россия, судя по всему, разочаровалась в своих попытках реанимировать сентябрьские соглашения между Керри и Лавровым.

Однако успех в Алеппо оказался настолько велик, что Москва и Дамаск до последнего не собирались прекращать давление на оппозицию даже с падением Алеппо. После успехов сирийской армии российские военные эксперты всерьез заговорили о том, что начинать переговоры между Дамаском и его противниками нужно только после начала штурма (а по словам отдельных горячих голов, только после взятия) Идлиба. Действительно, падение двух важных оплотов оппозиции усадило бы Асада за стол переговоров с серьезными козырями.

На этом фоне на Западе тоже стали верить, что война оппозиции (прошу заметить, не ИГИЛ) против Асада проиграна. Об этом в последние недели в личных беседах с автором говорили многие высокопоставленные европейские дипломаты.

Москва, в свою очередь, стала использовать успехи в Сирии для нужд внутренней пропаганды. Яркие картинки из «освобожденного Алеппо» не сходят с экранов российских телевизоров, убеждая людей в том, что Россия и ее руководство в очередной раз побеждают в борьбе за правое дело с мировым злом, а заодно отвлекая население от внутренних проблем.

Причем российские СМИ заведомо дезинформируют зрителя, подсовывая ему упрощенную картинку, из которой складывается ощущение, что реальной оппозиции режиму в Сирии нет. Есть только Асад и противостоящие ему «террористы» из ИГИЛ. Некоторые журналисты даже стали использовать наименования различных сирийских группировок («Джебхат Фатх аш-Шам», «Ахрар аш-Шам», «Джейш аль-Ислам» и даже Свободная сирийская армия) как синоним термина «Исламское государство», как будто это разные названия одной и той же структуры.

Омраченная победа

Однако излишняя самоуверенность всегда наказуема. Картина победы оказалась испорчена атакой реального ИГИЛ на взятую некоторое время назад (не без пролитой российской крови) Пальмиру. То, что отвоевывали долго и трудно, потеряли легко и быстро. «Разгромленное и ослабленное» под Алеппо (по данным российских СМИ), терпящее поражение в Мосуле и испытывающее сложности при обороне Ракки (это уже по данным СМИ западных), «Исламское государство» смогло незаметно (!) сконцентрировать до 4–5 тысяч бойцов и выбить сирийцев с занятых позиций, хотя тем помогала российская авиация.

Получилось, что маэстро Гергиев поторопился исполнять концерт в освобожденном городе. А руководство европейских стран, отказавшееся от настойчивых предложений Москвы отправить своих археологов в Пальмиру (пусть и по политическим соображениям), скорее всего, тихо обрадовалось, что не надо срочно эвакуировать людей назад.

Конечно, по сравнению с Алеппо Пальмира не имеет столь важного значения в военно-политическом плане (хотя не стоит забывать о нефтяных месторождениях и контроле дорог на Дейр-эз-Зор и Ирак). Но удар по имиджу и Дамаска, и его союзников нанесен значительный.

Не будем повторять доводы, названные военными экспертами, и вдаваться в обсуждение версий (в том числе конспирологических), почему это произошло. В ситуации с Пальмирой для нас важны два момента. Во-первых, «Исламское государство» продемонстрировало свою боеспособность. И это стало результатом не чуда, а всеобщего самообмана. Российская, иранская, сирийская пропаганда (как до некоторой степени и пропаганда западная) настолько старательно уверяли весь мир в том, что их страны борются в первую очередь с ИГИЛ, что в этот миф ненароком поверили и те, кто, собственно, и должен был непосредственно ему противостоять. В результате опасность ИГИЛ в декабре 2016 года просто недооценили.

На практике после развертывания ВКС России на авиабазе Хмеймим в конце 2015 года основными целями ударов Дамаска и его союзников было не ИГИЛ (если не считать показательной операции по освобождению Пальмиры, которая, предположительно, была частью неудавшегося похода на Ракку), а те группировки, что представляли непосредственную угрозу режиму Асада как в военном, так и в политическом отношении.

Специфичной и неэффективной была борьба с ИГИЛ и у американской коалиции. В результате реальный, а не выдуманный СМИ псевдо-халифат сохранил свою боеспособность. Однако нет худа без добра. Теперь, после поражения под Пальмирой, Дамаск и стоящие за ним Москва и Тегеран все же будут вынуждены уделить борьбе с ИГИЛ больше внимания.

Три варианта

События вокруг Пальмиры показали и то, что Дамаск достиг предела возможностей по возвращению под свой контроль утраченных территорий. При поддержке России и Ирана он еще может концентрировать силы и проводить наступательные операции, а также удерживать определенные ключевые точки страны, которые режим контролировал к зиме 2015 года. Но вот сохранять под контролем новоприобретенные участки получается с большим трудом.

Теперь у спонсоров Дамаска есть три варианта дальнейших действий. Один – еще больше взвалить бремя войны за Асада на собственные плечи, что будет подразумевать полноценное развертывание в Сирии Сухопутных войск и России, и Ирана со всеми вытекающими рисками роста потерь и финансовых затрат.

Второй вариант – отказаться от дальнейшего расширения подконтрольных Асаду территорий и наконец-то начать конструктивные переговоры как между спонсорами противоборствующих сторон, так и между непосредственными оппонентами с учетом всех ошибок предыдущих попыток.

В случае реализации третьего сценария – попытки оставить в Сирии все как есть – Россия может оказаться в замкнутом круге кровавых событий. Она будет вынуждена постоянно помогать Асаду отвоевывать недавно взятые, но столь же быстро утраченные территории.

Россия. Сирия > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 декабря 2016 > № 2015715 Николай Кожанов


Сирия. ЦФО > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015712 Олег Кузнецов

Олег Кузнецов: «Бои в Сирии предоставляют массу фактического материала, позволяя предотвращать теракты в России»

Сегодня ФСБ заявила о задержании четырех членов диверсионного-террористической группировки, которая готовила теракты в Москве. Сообщается, что граждане Молдавии и Таджикистана хранили огнестрельное оружие, боеприпасы и большое количество взрывчатки, собираясь использовать их для совершения теракта по указанию эмиссара ИГИЛ. О том, как эта история отразится на жителях российской столицы "Вестнику Кавказа" рассказал политический консультант, кандидат исторических наук Олег Кузнецов.

- На ваш взгляд, насколько москвичам стоит беспокоиться о том, что это были не единственные, окопавшиеся в Москве террористы?

- Если верить ежегодным отчетам на коллегии ФСБ России, ежегодным отчетам директора, то каждый год у нас в стране предотвращается порядка 50-70 террористических актов. То есть примерно один теракт в неделю готовится, но не осуществляется. Все это свидетельствует о весьма серьезных оперативных позициях российских спецслужб как среди экстремистов, так и среди различных религиозных группировок, из адептов которых могут такие экстремисты появляться. Наши спецслужбы и правоохранительные органы справляются с обеспечением безопасности граждан. Как показывает практика, некие террористические акты все-таки являются случайностью, чем закономерностью, и спецслужбы недаром едят свой хлеб.

То, что задержаны боевики ИГИЛ, тоже закономерно, поскольку еще в прошлом году накануне терактов в Париже руководство ИГИЛ заявляло о том, что будет переносить террористическую деятельность в столицы стран антитеррористической коалиции. Франция и Бельгия оказались к этому не готовы. Великобритания смогла каким-то образом с этим справиться. И следовало ожидать, что Россия как одно из главных действующих лиц в Сирии будет объектом террористических атак.

Бои в Сирии предоставляют огромную массу фактического материала, информации в отношении людей, которые на стороне международных террористов принимают участие в боевых действиях. Захватываются некоторые архивы, допрашиваются пленные. Весь этот объем оперативной информации анализируется, систематизируется, отправляются запросы на розыск потенциальных подозреваемых. Пока такая деятельность на территории Сирии ведется, имеется возможность получать информацию из первых рук, непосредственно от захваченных в плен инструкторов или же первоначальных документов. Это работа максимально эффективна. Сокращается срок прохождения информации, и у высылаемых в страну боевиков бывает не так много времени для того, чтобы осесть, обзавестись сообщниками, наметить объекты для совершения террористических актов. Здесь фактор времени играет очень существенную роль. И его недостаток позволяет российским спецслужбам играть на опережение.

Сегодняшнее задержание свидетельствует о том, что у наших спецслужб есть гандикап по времени, превосходство в информационном обеспечении, превосходство в техническом обеспечении, возможности организации контроля за нежелательными лицами. Это приносит плоды, связанные с предупреждением террористических актов.

- Какие меры предосторожности нужно в настоящее время применять москвичам?

- Максимально активно сообщать о подозрительных предметах и подозрительных лицах правоохранительным органам. Теракт происходит не спонтанно, он долго готовится. Выбирается место, способы доставки, маршруты отхода. Все, что подозрительно и необычно, выходит за рамки обыденности, должно стать предметом информирования и правоохранительных органов и спецслужб.

Сейчас уровень готовности спецслужб повышен, они переведены на усиленный график несения службы, это предполагает оперативность прохождения информации между всеми правоохранительными органами. Как правило, спецслужбы имеют общую информацию о намерениях, об исполнителях, но их не так легко найти в многомиллионном городе. Поэтому любая кажущуюся случайной информация, может стать тем самым недостающим элементом пазла, который позволит выявить злоумышленника и предотвратить террористический акт.

Рекомендации, которые мы слышим каждый день в метро - сообщать о подозрительных лицах, подозрительных предметах сотрудникам правоохранительных органов и работникам метрополитена - реально действенны и эффективны. Это первое.

Второе. Нужно обращать внимание, если есть такая возможность, на какие-то непривычные, странные надписи. Это не всегда может быть граффити, это может быть и закодированная информация, например, об объектах нападения. Поэтому все необычное, появившееся в последнее время, в частности бесхозные машины с присутствием около них людей, это реальное свидетельство потенциальной опасности, о которой должны быть проинформированы и правоохранительные органы и спецслужбы.

Сирия. ЦФО > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 15 декабря 2016 > № 2015712 Олег Кузнецов


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003193 Михаил Ремизов

Михаил Ремизов: "Захват Пальмиры – ответ России за Алеппо"

В эти выходные запрещенная в России террористическая группировка ИГИЛ осуществила повторный захват Пальмиры, атаковав город силами в 4-5 тыс боевиков и выбив за его пределы сирийскую армию. О причинах и следствиях атаки на Пальмиру "Вестник Кавказа" побеседовал с президентом Института национальной стратегии Михаилом Ремизовым.

- По вашей оценке, как новый захват Пальмиры боевиками ИГИЛ меняет положение дел в сирийской войне?

- Это достаточно серьезный удар по президенту Сирии Башару Асаду и большая проблема для России. Удар, в первую очередь, имиджевый, ведь взятие Пальмиры было одним из символов успешности наших совместных с Сирией действий. Также это ослабление переговорной позиции в отношениях с Западом. В целом, захват Пальмиры можно расценивать как косвенный ответ на отказ уступать давлению американцев. США, судя по всему, очень серьезно давили на Россию по теме Алеппо, Москва этому давлению решила не поддаваться, что совершенно справедливо и обоснованно в сложившейся ситуации. При этом возникла некая сложная комбинация, подразумевающая переброску сил боевиков ИГИЛ из Ракки и, возможно, из Мосула в район Пальмиры, что вряд ли было бы возможным без закулисных договоренностей террористов с американцами, например, о том, что те не будут форсировать наступление в Мосуле. Оно же сейчас не форсируется.

В то же время, поскольку разгром ИГИЛ является консенсусной позицией для США и России, по крайней мере, декларативно, в дальнейшем это не исключает сотрудничества, особенно если Трамп сохранит ту внешнеполитическую линию, которая вырисовывалась в ходе его избирательной кампании: приоритет разгрома ИГИЛ перед решением политической судьбы Асада. Двери для сотрудничества утрата Пальмиры не закрывает, хотя и ослабляет, ограничивает российские переговорные позиции.

- На ваш взгляд, почему боевики из всех освобожденных городов атаковали именно Пальмиру?

- Все-таки, Пальмира – это наиболее крупный и знаковый центр, который был освобожден от ИГИЛ при решающем российском участии. Именно захват Пальмы является шагом для нанесения наибольшего репутационного удара по Москве.

- Как скоро стоит ожидать возвращения Пальмиры сирийской Армией и российскими ВКС?

- Возвращение Пальмиры под контроль Дамаска нельзя расценивать как самоцель. Следующие задачи наступления сирийских войск после завершения операций в Алеппо должны рассчитываться исходя из комплекса стратегических и военно-политических соображений. Просто так идти сейчас на Пальмиру, потому что она только что была потеряна, нельзя. Рациональнее сконцентрироваться на других целях, так как ни в коем случае недопустимо позволять противнику или стратегическим оппонентам управлять нашими действиями, важно стараться владеть инициативой.

С другой стороны, с новой силой встал вопрос о наших целях в Сирии. Когда ситуация развивается успешно, пусть даже и медленнее, чем хотелось бы, неясность этой цели можно вынести за скобки. Когда же она развивается неблагоприятно, это превращается в более серьезную внутреннюю проблему. Думаю, для нас это сегодня основной вопрос: определить свои цели и стратегию выхода из конфликта.

- Какие меры помогут избежать подобного повторного захвата городов ИГИЛовцами в будущем?

- Захват Пальмиры вызывает большие вопросы к качеству действий сирийской армии и к уровню поддержки со стороны Ирана, ведь в наземной составляющей иранская роль больше, чем российская. Но и к присутствию российской группировки вопросы тоже есть, так как разведывательная деятельность входит в тот комплекс мероприятий, которые осуществляет Россия в Сирии. Либо разведывательная информация не была вовремя получена, либо на нее не было правильной реакции. Возможно, не кем было вовремя реагировать из наземных на это нападение. Возможно, есть некая дискоординация военного планирования между российской группировкой и сирийской армией. Это мы вряд ли уже узнаем.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 12 декабря 2016 > № 2003193 Михаил Ремизов


США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2009877 Дэниел Бэр

«НАТО сделало много хорошего для России»

Постпред США при ОБСЕ Дэниел Бэр рассказал об изоляции России в Европе

Игорь Крючков

На этой неделе прошел Совет министров иностранных дел ОБСЕ. Российская делегация, по собственным словам главы МИД РФ Сергея Лаврова, чувствовала здесь отчужденность. Напряжение стало очевидным, когда Лавров назвал дебилом одного из освещавших мероприятие операторов. О том, почему Россия отдаляется от ОБСЕ и что известно о рассекреченных документах НАТО, которые предъявил Лавров, «Газете.Ru» рассказал Дэниел Бэр, постпред США при ОБСЕ.

— По итогам Совета министров иностранных дел (СМИД) ОБСЕ генсек организации Ламберто Заньер заявил о расколе среди ее 57 стран-участниц. Где пролегает основная линия разлома?

— Эта линия пролегает между теми странами, которые стремительно движутся от принципов к обязательствам, и теми, кто становится все более авторитарными. Об этом в том числе говорил на СМИД госсекретарь США Джон Керри. С другой стороны, остаются страны, которые придерживаются принципов ОБСЕ и стараются их укрепить. Так что Россия и небольшое число других авторитарных государств оказываются отделены от подавляющего числа других стран.

Но есть один момент, который часто ускользает из внимания. По большинству вопросов в ОБСЕ есть консенсус 55 или даже 56 стран. Обычно против один или два голоса. Если это один голос, то это, как правило, Российская Федерация. Если два голоса против, то это обычно Россия и кто-то еще.

Это не только усложняет процесс согласования. Например, на нынешнем СМИД ОБСЕ из-за противодействия России не смогла принять целый ряд нужных резолюций. Главная проблема в том, что подавляющее большинство стран – членов ОБСЕ согласны друг с другом и стремятся действовать в соответствии с принципами и целями организации.

Например, в рамках СМИД здесь, в Гамбурге, на столе переговоров лежал проект декларации для всех 57 министров стран ОБСЕ. Это было бы совместным политическим заявлением о необходимости срочного решения конфликта на востоке Украины и более широкого вовлечения России в этот процесс. Но российская делегация была единственной, кто заблокировал эту декларацию.

— Есть ли у вас понимание, получает ли сама Россия от нынешнего формата ОБСЕ то, чего она хочет?

— Я, по правде говоря, не уверен, чего хочет Россия от этого формата. Похоже, она с гораздо большей охотой обсуждает актуальные проблемы безопасности, которые касаются всех нас, не на общих переговорах, а в двустороннем формате, общаясь с представителями конкретных стран.

Кроме того, как подчеркнул госсекретарь США Джон Керри в своем финальном заявлении, Россия нередко сознательно выступает с предложениями, на которые другие члены ОБСЕ, очевидно, не могут согласиться. Делается это просто для того, чтобы «заболтать» повестку.

Глава МИД России приехал на СМИД, высказывал свою позицию. Его речи были хорошо подготовлены, прорепетированы и аргументированы. Лавров, очевидно, считал важным переговорить с рядом своих европейских коллег.

— Учитывая все вышесказанное, означает ли это, что Россию собираются удалить из состава ОБСЕ?

— Насколько мне известно, об этом не идет дискуссии. Конечно, это не отменяет возможность, что Россия изменит позицию и сделает резкий шаг со своей стороны. Сейчас мы находимся в ситуации, когда большинство стран – членов ОБСЕ, даже несмотря на очевидное сопротивление России по широкому спектру вопросов, готовы и заинтересованы в диалоге с этой страной — на основе уже согласованных нами принципов в рамках организации.

Нынешний период, конечно, не лучший для двусторонних российско-американских отношений, это не лучший период для взаимоотношений между Россией и рядом европейских стран и ЕС в целом.

Но в трудные времена, как мне кажется, нужно держаться общих принципов, быть честными и вести открытый диалог с Россией о том, где есть проблемы, а где есть решения. И те и другие тесно связаны с тем, что РФ делает и чего не делает.

— Какие основные противоречия сегодня сохраняются между Россией и другими членами ОБСЕ? Ситуация на Украине?

— Думаю, вы правы. Главное наше беспокойство вызывает нарушение международного права и пренебрежение принципами ОБСЕ в части уважения территориальной целостности соседей со стороны России. И речь не только о ситуации на Украине. Есть еще Грузия и Молдова.

Украина, конечно, — главный вопрос на повестке дня, я слышал об этом от многих министров стран – членов ОБСЕ за последние два дня. В заявлениях 53 из 57 министров стран ОБСЕ на СМИД упоминалась попытка аннексии Крыма со стороны России и/или российская агрессия на востоке Украины.

Это самый яркий пример нарушения международного порядка, который, по нашему мнению, допустила Россия.

— Полицейская миссия ОБСЕ в Донбассе — инициатива, которая уже давно и активно обсуждается общественностью. Продвинулись ли переговоры об этом на СМИД? Влияет ли на них та «линия разлома» между Россией и другими странами ОБСЕ?

— Об этом в ОБСЕ пока не было официальных дискуссий. Наша позиция сейчас заключается в том, что на востоке Украины действует специальная мониторинговая миссия (СММ) ОБСЕ, а также у нас есть небольшая миссия наблюдателей на двух КПП на украино-российской границе. В обеих участвуют гражданские специалисты, которым запрещено носить оружие согласно их мандату.

Если перемирие на востоке Украины будет достигнуто и будет прочным, а ОБСЕ сможет просматривать границы зоны конфликта на всей протяженности, появятся новые возможности для прогресса по другим пунктам минских соглашений.

И если на этом этапе потребуется дополнительная помощь от международного сообщества для поддержки соглашений, мы рассмотрим новые варианты. Сегодня же полицейская миссия или силы по поддержке выборов — как бы вы ни называли эту инициативу — обсуждается в основном на пресс-конференциях, а не на официальных переговорах.

В СМИ много обсуждалась позиция России по этому вопросу. Но на самом деле сейчас важно другое — достичь долгосрочного и соблюдаемого перемирия на востоке Украины, а после этого уже согласовывать дальнейшие действия.

Наша американская дипломатическая миссия готова активным образом участвовать в дискуссии и сближении позиций, направленных на перемирие. И судя по тому, что я слышал на СМИД от верховного представителя ЕС по иностранным делам Федерики Могерини, Евросоюз разделяет те же взгляды.

— Что известно об инициативе Германии предложить России в рамках ОБСЕ новый договор о контроле над обычными вооружениями? На какой стадии эти дискуссии?

— Глава МИД Германии Франк Вальтер Штайнмайер, конечно, дал бы вам больше деталей. Но мы разделяем взгляды германской делегации, которая сейчас имеет статус президента в ОБСЕ.

Ситуация с безопасностью в регионе сегодня является неудовлетворительной. И в качестве первого шага для решения этой проблемы лучше всего подходит широкий диалог, в ходе которого все 57 членов ОБСЕ имели бы право высказать свои идеи насчет угроз, с которыми мы все сталкиваемся, и как их избежать.

Говоря о новом договоре о контроле над вооружениями, с нашей точки зрения, пока не начался этот широкий диалог, преждевременно начинать обсуждение этой инициативы. Я не слушал полностью долгое завершающее выступление господина Лаврова на СМИД, но, по-моему, он сам высказывал мысль, что сейчас не пришло время для нового договора по вооружениям.

— Сергей Лавров рассказал о рассекреченных документах, согласно которым НАТО давало России конкретные обязательства о непродвижении альянса на восток. Вы видели эти документы? Не расскажете, о чем там речь?

— Я не видел их, и у меня нет никакой информации о том, что Россия передавала ОБСЕ какие-то документы. Но в этом контексте важно сказать следующее. От российских политиков вы услышите 70 версий того, почему они боятся НАТО и почему альянс — это угроза. Но НАТО — это оборонный альянс, самое успешное военное объединение в мире. Он не представляет угрозу для России.

Наоборот, вопреки всему тому, что мы слышим из Москвы, НАТО сделало много хорошего для России. Я знаю, что российскому руководству будет очень тяжело это признать. Но то, что на западе от границ РФ сегодня находится целый ряд стабильных демократических государств, — это положительный факт для России.

Если мы посмотрим на всю протяженность российских границ, то станет очевидным: основная угроза для страны исходит не от этой группы государств с запада. Кроме того, соседи России испытывали военную угрозу как раз от России, а не от НАТО.

Так что, мне кажется, нужно напомнить, что этот нарратив об угрозе НАТО ложен не только с точки зрения исторических фактов, но и с точки зрения того, что представляет собой альянс сегодня. Это стабилизирующая сила в регионе, которая укрепляет безопасность Европы, в том числе России. Даже несмотря на то, что Москве сегодня так тяжело это признать.

США. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 10 декабря 2016 > № 2009877 Дэниел Бэр


США. Сирия. Ливия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 9 декабря 2016 > № 2009903 Гэрет Эванс

«Было ошибкой говорить, что Асад должен уйти»

Экс-глава МИД Австралии: здравый смысл — в мусорке, популизм Трампа стал нормой

Александр Братерский

О том, почему в Сирии не сработала современная система международной безопасности и что несет миру избранный президент США Дональд Трамп, «Газете.Ru» рассказал бывший глава МИД Австралии, политик и публицист Гэрет Эванс. Беседа состоялась в рамках прошедшего в Лондоне Международного люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы.

— Как вы оцениваете ситуацию в Сирии? Насколько возможно достижение мира в этой стране?

— Ситуация, конечно, отвратительная. Трудно отделить плохих парней от хороших. Я думаю, что для Запада с самого начала было ошибкой говорить, что действующий президент Сирии Башар Асад должен уйти.

Конечно, Асад совершил огромное количество преступлений, и в идеальном мире хотелось бы, чтобы он покинул свой пост. Однако в процессе политического урегулирования он должен быть частью решения проблемы, а не частью самой проблемы.

Вероятное решение сирийского конфликта должно включать в себя также амнистию для тех, кто восстал против нынешнего режима. Также необходимо гарантировать защиту религиозных меньшинств и сплотиться перед лицом борьбы с террористическим «Исламским государством» (запрещено в России. — «Газета.Ru»).

Возможно, Россия и США найдут общий язык на переговорах, однако видя, как развиваются военные действия, трудно предположить какое-то эффективное политическое решение.

— Даже если войска Асада при поддержке России возьмут Алеппо?

— Возможно, это как раз то, что заставит стороны сесть за стол переговоров.

— Вы много сил посвятили развитию теории «Responsibility to protect» («Обязанность защищать»), которая подразумевает начало военных интервенций, если где-то страдает мирное население. Сейчас, после провала кампании в Ливии например, эта теория подвергается немалой критике. Работает ли она сегодня?

— Я думаю, она хорошо работает, если говорить о дебатах в ООН. У стран есть общее понимание, что «обязанность защищать» должна работать, когда, например, происходит массовая резня.

Впрочем, сегодня состояние умов другое, чем было 10–15 лет назад. Сегодня реализуется множество превентивных мер, которые призваны остановить кровопролитные конфликты. Об этом мало говорят, и мировая общественность часто просто не знает о таких международных операциях.

Вот возьмите, к примеру, Бурунди, которое многие годы было мишенью «Аль-Каиды». Там наличие политической воли позволило принять превентивные меры в духе «обязанности защищать».

Сирия, в свою очередь, стала катастрофическим провалом, так как в Совете Безопасности ООН не удалось достичь консенсуса. До этого произошел провал по Ливии.

Подход к Ливии был правильным на начальном этапе, однако он сошел с рельсов. То, что сначала представляло собой мандат по защите гражданского населения, превратилось в смену режима без какого-либо осмысления последствий. Но мы должны извлекать уроки из прошлого.

Если вы посмотрите на ситуацию в Кении в 2008 году, там была ситуация, близкая к руандийской: происходили масштабные этнические чистки. Доктрина «Обязанность защищать» тогда сработала, совместные действия ООН и сил Африканского союза помогли добиться дипломатического, а не военного решения проблемы.

Дипломатические усилия приложил и тогдашний генсек ООН Кофи Аннан. И это был резкий контраст с Руандой, где такой международной реакции не было.

Но я оптимист. Много езжу по миру, и, исходя из своих наблюдений, не думаю, что кто-то хочет вернуться во времена 15-летней давности. Тогда от геноцида и внутренних конфликтов старались держаться подальше.

Не думаю, что кто-то хочет обратно, во времена Генри Киссинджера (советник президента США по национальной безопасности, сторонник подходов «реальной политики»).

Киссинджер как-то говорил главе МИД Таиланда: «Передайте камбоджийцам (речь шла о режиме красных кхмеров. — «Газета.Ru»), что они хотя и убийцы, но США это не мешает. Мы хотим с ними дружить».

— Как вы оцениваете перспективы президентства Дональда Трампа в США исходя из вашего многолетнего международного опыта?

— Всю свою жизнь я посвятил политике, основанной на рациональных интересах, которая вырабатывается путем переговорного процесса. Сегодня здравый смысл выброшен в мусорку и приземленный популизм стал нормой. Когда политика становится заложником сегодняшнего состояния умов, это кажется очень тревожным. Все это не способствует развитию безопасного мира.

Когда в мире политики могут просто рассуждать об использовании ядерного оружия, кажется, что не так много сегодня зрелых людей находится во главе государств. Сам Трамп, кажется, вообще не понимает историю ядерного нераспространения.

— Изменится ли Трамп, когда встанут у руля США?

— Конечно, на это возлагаются надежды, но на это нельзя полагаться. Человек за месяц до победы на президентских выборах публикует сообщения в Twitter, где излагает идеи, взятые будто только что из головы. Он делает заявления в такой манере, которые просто оскорбляют профессиональных дипломатов, долго занимавшихся этими вопросами.

Надеюсь, что он будет окружен более ответственными людьми. Вот его министр обороны, кажется, трезво оценивает ситуацию и понимает свои возможности.

Но сейчас мы ждем еще назначения госсекретаря. И если это кто-то вроде Рудольфа Джулиани или Джона Болтона, то да поможет нам Господь!

— Вы затронули тему ядерного оружия. Считаете ли вы, что в сегодняшнем мире его действительно могут использовать?

— Тенденция последних лет — это вполне комфортное отношение к идее о том, что ядерное оружие может быть применено.

Многие годы мы исходили из того, что ядерное оружие не должно быть использовано и оно существует лишь для сдерживания. И если вы начинаете создавать атмосферу, при которой атомные снаряды могут быть использованы, вы движетесь в очень опасную сторону.

Дело здесь даже не в том, кто применит ядерное оружие. Все-таки до сих пор существует понимание, что его использование станет суицидом для любой страны, принявшей такое решение. Однако огромное количество ядерного оружия, которое находится сегодня на руках у человечества, создает вероятность системной ошибки или кибератаки, которая может привести к случайному удару и самым непредсказуемым последствиям.

США. Сирия. Ливия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 9 декабря 2016 > № 2009903 Гэрет Эванс


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 9 декабря 2016 > № 2001597 Владимир Путин

Приём по случаю Дня Героев Отечества.

Владимир Путин принял участие в ставшем традиционным ежегодном торжественном приёме по случаю празднования Дня Героев Отечества.

На приём приглашены более 300 военных и гражданских лиц, проявивших особое мужество и героизм. Среди участников мероприятия Герои Советского Союза, Герои России, полные кавалеры ордена Славы и кавалеры ордена Святого Георгия. Традиция чествования Героев Отечества возобновлена в соответствии с указанием Президента в 2013 году.

* * *

В.Путин: Дорогие ветераны! Уважаемые друзья!

Сегодня Россия отмечает День Героев Отечества, чествует тех, кто удостоен самых высоких наград нашей страны: Золотых Звёзд, орденов Славы и Святого Георгия – и чьи подвиги служат символом бескорыстия, силы духа, преданности Родине.

Россия гордится своими героями, причём всех исторических эпох и всех поколений. Гордится вами, кто в этот торжественный день собрался в этом легендарном Георгиевском зале Кремля. На его стенах история мужества и самоотверженности наших предков. Отвага, способность к жертвенному подвигу были и остаются важнейшим качеством национального характера народа России.

Подвиги совершаются не ради медалей, не ради орденов. Люди рискуют собой ради спасения других. До конца исполняют свой воинский, служебный, гражданский долг. Проявляют истинное благородство, волю и твёрдость, и герои Отечества всегда были и будут в России на особом, самом высоком счету.

Проходят годы, даже столетия, но их мужество остаётся в народной памяти, в исторической памяти нашего народа. И нам одинаково дороги защитники древней Руси, Российской империи, Герои 1812 года и Великой Отечественной войны.

Подвиги совершаются не ради медалей, не ради орденов. Люди рискуют собой ради спасения других. До конца исполняют свой воинский, служебный, гражданский долг.

Мы никогда не забудем, как 75 лет назад на подступах к Москве советский солдат бросался под танки, защищая собой столицу. И как в наше время вызывал огонь на себя российский офицер, окружённый террористами. Как наш полицейский, почти на наших глазах, глядя убийцам в глаза, произнёс ставшие легендарными слова: «Работайте, братья!». И как стойко, мужественно, бесстрашно, рискуя собой, выполняют свой ратный долг наши военнослужащие в Сирии.

На этих великих примерах воспитывается гордость за наш народ, нашу страну. Укрепляется вера в её будущее, любовь к родной земле. А у молодого человека рождается стремление стать лучше, отважнее, а если потребуется, стать дерзким – совершить выдающийся поступок во имя Отечества.

Сердечно поздравляю с праздником всех приглашённых и всех наших героев, которых, конечно же, просто не может вместить этот зал. Желаю вам всем здоровья и мира. Каждый из вас вписал свою, но яркую страницу в историю России.

Искренне благодарю вас за всё, что вы сделали, и предлагаю тост: за героев нашего Отечества! За Россию!

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 9 декабря 2016 > № 2001597 Владимир Путин


Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 7 декабря 2016 > № 2001603 Владимир Путин

Представление Президенту высших офицеров, назначенных на командные должности.

Владимир Путин встретился с высшими офицерами по случаю их назначения на вышестоящие должности и присвоения им высших воинских (специальных) званий.

Глава государства поздравил офицеров с назначениями и определил задачи, стоящие перед командным составом Вооружённых Сил и специальных служб.

* * *

В.Путин: Товарищи офицеры!

Приветствую вас в Кремле и поздравляю с назначением на высшие должности; поздравляю с присвоением очередных воинских и специальных званий. Рассчитываю, что новый статус и новые полномочия помогут вам решать более сложные и масштабные задачи, добиться на вверенных вам участках значительных, значимых для страны результатов.

Важно продолжать – и мы, безусловно, будем это делать – укрепление обороноспособности страны, модернизацию и техническое переоснащение Вооружённых Сил.

Убедительным свидетельством качественно возросших возможностей армии и флота стала военная операция против террористов в Сирии: она продемонстрировала слаженную работу частей, подразделений и, что очень важно, высокий боевой дух личного состава. Рискуя своей жизнью, российские военнослужащие делают всё, чтобы помочь сирийской армии в борьбе с террористами, чтобы спасти жизни мирных граждан.

Вы знаете, 5 декабря на своём посту погибли медики военного госпиталя сержанты Надежда Владимировна Дураченко и Галина Викторовна Михайлова, а вчера в Сирии после тяжёлого ранения, полученного накануне в результате обстрела террористов, скончался полковник Руслан Викторович Галицкий.

Почтим их память минутой молчания.

(Минута молчания.)

Прошу Министерство обороны представить всех наших товарищей к государственным наградам и сделать всё для того, чтобы поддержать в трудную минуту их близких.

Уважаемые товарищи!

Многие генералы и адмиралы, присутствующие в этом зале, принимали и принимают непосредственное участие в решении задач в Сирии. Прямая обязанность командного состава – максимально учитывать опыт военной операции в Сирии в дальнейшей работе по военному строительству, по оснащению армии и флота перспективными образцами вооружения и техники.

Важно повышать уровень подготовки войск, качество выполнения учебно-боевых задач; эти и многие другие направления работы обсудим на предстоящей в конце декабря ежегодной коллегии Министерства обороны.

Уважаемые коллеги!

Безопасность России, спокойствие наших граждан прямо зависит от эффективности работы всего силового блока страны. Не сомневаюсь, что офицеры специальных служб и правоохранительных органов это хорошо понимают.

Наступательно и решительно действует Федеральная служба безопасности. Так, на «отлично» выполнена одна из важнейших задач года – обеспечение безопасности в период подготовки к проведению выборов в Государственную Думу седьмого созыва.

За 10 месяцев 2016 года благодаря Федеральной службе безопасности предотвращены более 30 преступлений террористической направленности, в том числе десять террористических актов.

Важная роль в защите национальных интересов России принадлежит Службе внешней разведки. Рассчитываю, что новое руководство СВР будет в полной мере учитывать динамичные изменения в международной обстановке, сделает акцент на повышении технического и аналитического потенциала службы.

В рамках совершенствования военной организации государства в этом году сформированы войска национальной гвардии. В их компетенции защита конституционного строя и борьба с экстремизмом, охрана общественного порядка, контроль за оборотом оружия. Уверен, что личный состав Росгвардии обеспечит безупречное выполнение поставленных задач.

Значительной отдачи ожидает общество и от работы органов внутренних дел. Среди приоритетов беспощадная борьба с криминалом и коррупцией, повышение безопасности на дорогах.

В числе ключевых направлений работы прокуратуры остаются надзор за соблюдением законности в социальной сфере, в том числе нужно держать на постоянном контроле вопросы, связанные со своевременной выплатой заработной платы и пособий.

Важную роль в правоохранительной системе играет Следственный комитет, к компетенции которого отнесены расследования наиболее опасных видов преступлений. Рассчитываю, что сотрудники СКР будут эффективно выполнять свои задачи: готовить выверенную доказательную базу для вынесения затем объективных, справедливых судебных решений.

Весомый вклад в обеспечение национальной безопасности вносит Федеральная служба охраны. Не сомневаюсь, что вы и впредь будете действовать эффективно и ответственно.

Как всегда с высокой отдачей работали в этом году и сотрудники МЧС: они продемонстрировали профессиональные, грамотные действия при тушении лесных пожаров на территории Сибирского федерального округа, экстренной подаче тепла и света на социальные объекты Крыма и Севастополя.

Благодаря работе МЧС гуманитарные грузы доставлены более чем в десять государств мира. Российские спасатели помогли бороться с последствиями стихии в Португалии, Италии, других странах; большая помощь оказывается и мирным жителям в Сирии.

Федеральная служба исполнения наказаний: важно неукоснительно соблюдать требования к условиям содержания осуждённых. Никогда не забывать, что это оступившиеся, но тоже граждане России, повышать надёжность охраны следственных изоляторов и исправительных учреждений за счёт внедрения современных технологий.

Уважаемые товарищи!

Ещё раз поздравляю вас с новыми назначениями и званиями. Уверен, что вы оправдаете высокое доверие. Желаю вам здоровья и новых успехов по службе.

<…>

Уважаемые товарищи! Ещё раз сердечно поздравляю вас с новыми должностями, с новыми званиями. И желаю вам успехов и удачи. Всего доброго.

Россия > Армия, полиция > kremlin.ru, 7 декабря 2016 > № 2001603 Владимир Путин


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999332 Степан Полторак

Полторак: Конфликт на Донбассе будет решен мирным способом, но чтобы Украину слышали, необходима сильная армия

Эксклюзивное интервью министра обороны Украины Степана Полторака агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: С чем вы связываете такой ажиотаж в российском информационном пространстве в связи с проводимыми Украиной плановыми учениями ВС ВСУ в Херсонской области?

Ответ: Для того чтобы провести учения с Воздушными силами со стрельбой из комплекса С-300, необходимо выполнить очень много серьезных критериев. Эти учения связаны с большим риском для окружающих, для воздушных целей. Украина выполнила абсолютно все требования, район проведения учений по дальности, по фронту, по глубине в 2-3 раза больше дальности полета ракеты. Это было сделано для того, чтобы никаким образом не навредить мирному населению, чтобы не поразить гражданские цели, в том числе это касается и территории Крыма. Мы выполнили все требования, мы проводим учения на нашей территории, в нашем воздушном пространстве.

Я вам скажу, что ранее полигон, на котором можно было проводить стрельбы из такого комплекса, был в Крыму. Также из этих комплексов учения проводились в Казахстане. России очень не нравится, что у нас появился свой учебный центр, полигон, где мы можем выполнять эти упражнения. У нас есть возможность серьезно обучать подразделения ВС ВСУ. Россия стоит на позиции "чем хуже, тем лучше", а нам эти учения необходимы, потому что впервые за очень много лет проводим такие стрельбы. Они крайне важны для повышения обороноспособности нашего государства. Потому что на тренажерах – это хорошо, а практическая стрельба – это абсолютно другое.

Мы посмотрели ракеты, которые у нас есть, мы продлили их ресурс, мы знаем реальное состояние этих ракет. Поэтому эти учения крайне важны, но это России не нравится и поэтому в СМИ разводится истерия.

Российская сторона прекрасно знает, как организованы эти учения, и прекрасно понимает, что никакой угрозы ни вооруженным силам РФ, ни гражданским объектам не существует. Они попытались давить нотами о предупреждении, о том, что они будут уничтожать наши точки пуска, наши ракеты. Но с таким мы сталкиваемся практически каждый день. Если на это все реагировать – тогда мы должны просто сидеть и ничего не делать каждый день. У нас такой возможности нет. Несмотря на все угрозы, мы должны двигаться вперед.

В этих учениях принимают участие Воздушные силы, Военно-морские силы и подразделения зенитных ракетных войск, идет отработка комплексных задач, за учениями непосредственно наблюдает начальник Генштаба ВСУ. Вчера учения прошли удачно, выпущено 16 ракет, все они поразили условные цели на разных расстояниях.

Вопрос: НАТО заявляет о намерении усилить присутствие в Черноморском регионе. Украина будет присоединяться к этому процессу? Учения, проводимые сейчас в Херсонской области, связаны с этим?

Ответ: Эти учения никак не связаны с намерением НАТО усилить свою группировку в Черноморском бассейне. В Альянсе видят угрозы, видят перераспределение военных мощностей Российской Федерации в Крыму, наращивание сил. Поэтому они адекватно реагируют, наращивая группировку именно в Черном море.

Украина готова сотрудничать с НАТО в этом направлении. Но я думаю, что это возможно после согласования, после того, как будет принято стратегическое решение странами, которые входят в Альянс. Мы самостоятельно такое решения принять не можем.

Вопрос: Какие еще учения запланированы в ближайшее время?

Ответ: В этом году мы провели очень много учений, в том числе бригадных, с боевой стрельбой, также проводили десантирование, в том числе и техники. Этого наши предшественники не делали уже много лет. Все учения были максимально приближены к ситуации на поле боя. Допустим, наши подразделения выходили в зону АТО и выполняли задачи в городе, например, Авдеевке, этой операции предшествовали учения в городской местности – для того, чтобы военные были подготовлены предметно. Были неоднократно проведены учения со всеми бригадами, учения, связанные с органами военного управления, наши подразделения приняли участие в 40 международных учениях. В этом году будут проведены еще два мероприятия.

Это дает нам возможность обмениваться опытом, сверять часы – особенно в мероприятиях, совместных со странами Альянса, а также возможность улучшить понимание, правильно ли мы двигаемся в вопросе реформирования ВСУ, какие ошибки допускаем, и вовремя на них реагировать. Мы добиваемся совместимости стран НАТО и ВСУ.

Вопрос: Как вы оцениваете переход украинской армии на стандарты НАТО? Насколько быстро он проходит?

Ответ: Реформирование армии, еще и в условиях, когда она каждый день выполняет боевые задачи – очень сложная задача. С начала этого процесса мы вели боевые действия, мобилизовали, демобилизовали, обеспечили, одели, вооружили и обучили около 200 тыс. человек. Мы создали новые органы военного управления, новые воинские части и подразделения, создали Силы спецопераций, передислоцировали военно-морской флот, начали его восстанавливать. Объем задач большой.

Но на первом этапе мы четко отработали все стратегические документы – Стратегию национальной безопасности, Военную доктрину, Стратегический оборонный бюллетень. Программа развития ВСУ – это последний документ, он уже находится на согласовании в Кабмине. Мы четко собрались и просчитали наши возможности, и поэтапно спланировали действия. Реформу Министерства обороны регламентирует Стратегический оборонный бюллетень, наши действия расписаны по месяцам и по годам. До конца 2018 мы реформируем Минобороны, до конца 2020 г – Генштаб ВСУ.

Основные цели – это гражданский контроль, до конца 2018 года министр обороны станет гражданским лицом. Будет госсекретарь. Мы уже объявили конкурс на эту должность. Заседание комиссии будет 6 декабря. Мы планируем изменить систему подготовки, в том числе и офицеров, завершить до 2020 года систему логистического обеспечения.

Вопрос: Что вы можете назвать основной проблемой на пути реформирования?

Ответ: По всем направлениям работа идет планово. Практически ни одну задачу в этом году мы не сорвали.

Есть одно более сложное направление – это перевооружение армии. Тут у нас получается не все. Для того, чтобы полностью реформировать армию и перевооружить, реформы одной армии мало, тут необходимо реформировать экономику, ВПК, необходимо соответствующее финансирование для закупки техники и вооружения в полном объеме. Это очень большие деньги. Реформа Вооруженных Сил очень дорогостоящее мероприятие.

Но при должном финансировании я не вижу угроз срыва планов. Даже более того – может быть ускорение, например, в части реформирования самого Министерства обороны и структурных подразделений, которое сейчас находится на завершающем этапе. Проделана огромная робота, к концу 2017 года, останется лишь "подшлифовать" персональный состав департаментов в самом Министерстве, подкорректировать законодательную и нормативную базы.

Вопрос: Как вы оцениваете выполнение оборонного заказа на 2016 год?

Ответ: В этом году мы приняли на вооружение 17 новых образцов вооружения и военной техники, достаточно много закупили ракетно-артиллерийского вооружения, боеприпасов, бронированной и автомобильной техники, тепловизиров, и других видов. Срывов по закупке у нас нет, но недофинансирование существует. 3,6 млрд. грн мы недополучили на выполнение государственного оборонного заказа. Эти средства планировалось получить от спецконфискации, но Верховная Рада не приняла соответствующий закон. Поэтому нам не удалось выполнить до конца государственный оборонный заказ.

Но те средства, которые мы уже получили, до конца года будут использованы. Буквально 2 недели назад был выделен последний миллиард гривен. Эти средства были законсервированы, но уже есть решение правительства о разблокировании, и все контракты на закупку вооружений и техники уже подписаны.

Вопрос: Считаете ли вы достаточной сумму финансирования оборонного сектора, предложенную в госбюджете на 2017 год? Хватит ли этой суммы на реализацию планов по реформированию и обеспечению армии?

Ответ: Так же, как любому человеку недостаточно зарплаты, так же я могу сказать, что армии недостаточно финансирования. У нас запланировано 64 млрд. грн. Для того, чтобы содержать армию – да. Для того, чтобы серьезно двигаться вперед и выполнить все планы – думаю, что этих денег маловато. Но мы получаем от нашей экономики то, что можем получить, сегодня государство дает максимум – 5% ВВП на весь сектор безопасности и обороны. На оборону (Минобороны, Нацгвардия) – 3%. В текущем году этот показатель был больше 2%. Нас часто критикуют, мол не ту форму купили, не то оружие купили. Чтобы вы понимали правильно – один солдат в США обходится государству в $500 тыс. в год, в России - $86 тыс., в странах Балтии - $80 тыс., Польше - $90 тыс., Албании - $ 20 тыс. У нас, в Украине, в 2016 году - $6 тыс. 700. За эти деньги мы должны купить форму, которая не горит, не плавится, в которой летом будет прохладно, зимой тепло, а также вооружение, экипировку, выплатить солдату денежное обеспечение, купить квартиру, накормить, обеспечить социальный пакет, медобеспечение, и на эти же деньги мы должны купить самолеты, ракеты, танки.

Людям, которые постоянно критикуют "все плохо", должны реально оценивать ситуацию и понимать, что мы делаем все для решения этих задач. В этом году сумма на каждого солдата будет выше, и меня это радует, потому, что появится больше возможностей. Видя, что средств не так уж много, я четко понимаю, что это все, что может дать государство. Если бы такие суммы выделялись ранее, у нас было бы все по-другому. Раньше на оборону выделяли около 1% от ВВП, на эти средства не летали, не учились, не закупали технику. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Я думаю, что с ростом экономики возможности в финансировании армии будут увеличиваться.

Если проанализировать все конфликты, которые были после Второй мировой войны – не масштабные войны, а локальные, то финансирование армии составляло от 6% до 36% от ВВП. На нас свалилось очень многое. Мы получаем такие суммы, и мы благодарны, что получаем хотя бы эти деньги.

Вопрос: В зоне АТО в последнее время статистика по количеству обстрелов со стороны боевиков меняется не радикально. По мнению экспертов, информационное присутствие темы АТО в информационном пространстве снижается. С чем это связано?

Ответ: Я думаю, что это одна из стратегий Российской Федерации для того, чтобы мировое сообщество забыло об этом конфликте, то есть, отвлечение внимания от этой темы.

Почему нет активных действий в зоне АТО? Украина четко выполняет минские договоренности. Нам еще необходимо поработать для того, чтобы наши Вооруженные силы были способны выполнять все задачи.

У террористических группировок в Донецкой и Луганской областях нет возможностей, чтобы двигаться вперед, нет ни уровня подготовки, ни обеспечения, ни морального духа. Их на Донбассе на сегодня насчитывается чуть больше 30 тыс. – 1й и 2й армейские корпусы и около 5,5 тыс. военнослужащих регулярных войск РФ.

Ситуация в зоне АТО нестабильна, есть постоянные обстрелы с их стороны, постоянные провокации – чтобы мы нарушили договоренности. Обстрелы прекратились лишь в двух участках, это места разведения сил и средств в районе Петровского и Золотого. Напомню, что главный принцип ведения гибридной войны это провокация.

Я думаю, что конфликт все же будет решен мирным путем, путем переговоров. Но чтобы мирным путем можно было договориться, надо иметь сильную армию. Тогда нас будут слушать и слышать.

Вопрос: Военнослужащие, выполняющие задачи в зоне АТО, обеспечены всем необходимым для прохождения зимнего периода?

Ответ: Все необходимое для прохождения зимнего периода у личного состава в зоне АТО есть. Но у нас сейчас проходит замена формы одежды – старой на новую. Еще 2 года назад у нас не было ни одного технического условия ни на одну форму одежды, она была ужасного качества. Мы переделали всю форму, надо было некоторое время, чтобы перестроились наши предприятия, чтобы мы подготовили эти технические условия. Сейчас мы переобуваем личный состав в новые берцы, переодеваем в новые зимние куртки, шапки, новое нательное белье. Этот процесс проходит планово. Кроме того, мы отслеживаем проблемы. Мы поняли, что два комплекта одежды на год не хватает, и я принял решение об увеличении до трех, в некоторых случаях до четырех.

На сегодня мы уже закупили для подразделений в зоне АТО необходимое количество дров, угля и печек. Случаи перебоев в основном связаны с организационными вопросами – работой командиров бригад, батальонов, рот. Мы на все эти случаи реагируем.

Вопрос: Изменилась ли ситуация с дисциплиной после демобилизации военных, призванных в ходе 6-й волны мобилизации, на место которых пришли военнослужащие, проходящие службу по контракту?

Ответ: С начала года мы набрали практически 65 тыс. контрактников, ежемесячно контракт подписывали 5-7 тыс. человек. В предыдущие годы мы набирали 200-300 человек в месяц.

Я вижу, что на этапе отбора существуют проблемы, к нам на службы попадают люди, которые не вполне соответствуют нашим критериям. Но это взрослые, сознательные, как правило, люди. В ходе обучения и подготовки они станут другими.

Вопрос: Как вы оцениваете международную помощь в виде экспертных консультаций?

Ответ: Очень успешно нам оказывают помощь советники стратегического уровня – представители США, Великобритании, Литвы и Канады. Очередной, третий, их приезд намечен на понедельник (5 декабря - ИФ). В предыдущие их визиты у нас был очень конструктивный разговор, они дают интересные предложения. Мы рассматриваем практически все вопросы, связанные с реформированием. Я уверен, что этот приезд будет очень результативным.

Их предложения конструктивные и весомые, поэтому помощь от стратегических советников очень важна для нас. Хочу отметить, что это 4-х звездочные генералы, которые имеют военный опыт, это люди, которые подобную работу делали не раз.

Вопрос: Какие страны будут помогать Украине в укреплении Военно-морских сил и восстановлении военного флота?

Ответ: У нас уже сейчас есть хорошее сотрудничество. Было сложно передислоцировать военно-морской флот, и создать инфраструктуру, разместить личный состав. Здесь нам очень помогают США, Великобритания, Италия. В вопросе подготовки сержантского состава большую помощь оказывает Великобритания, подготовке экипажей кораблей нам помогает Турция. Также нам помогают Швеция, Болгария, Румыния в вопросах, связанных с развитием системы управления ВМС. Кроме этого, наши офицеры проходят обучение в США, Великобритании, Франции, Румынии, Италии, Польше. В вопросах материально-технического обеспечения больше всего нам помощь оказывают США, Турция – это навигационные системы, оборудование, и многое другое.

На саммите в Варшаве был принят комплексный пакет помощи Украине, и там есть отдельное направление касательно ВМС. В первую очередь это касается восстановления корабельного состава, создание инфраструктуры, пунктов базирования, создания эффективной системы наблюдения за водным пространством. Последняя предусматривает, в том числе, и эффективный обмен информацией.

Вопрос: Официальный Киев на сегодня проводит переговоры о предоставлении летального вооружения?

Ответ: Мы этот вопрос поднимаем на всех переговорах. К сожалению, ни одна страна еще не приняла решение о поставке оружия.

В этой ситуации нам надо надеяться на свои силы. У нас хороший военно-промышленный комплекс. В него просто необходимо вложить деньги, создать конструкторские бюро, и создавать свое оружие. Практически все вооружение мы можем создавать в Украине. Независимой страна может считаться только тогда, когда обеспечивает себя вооружением и техникой. Украина очень богатая страна, мы можем обеспечить себя сами, нам необходимо просто чуть больше работать.

Вопрос: Расскажите, на каком этапе сейчас развитие Сил специальных операций.

Ответ: Сейчас заканчивается формирование ССО, они наращивают боевые способности. На день ВСУ будет открыт первый учебный центр ССО - в Бердичеве. Уже подготовлены 13 объектов в этом центре, учебные корпуса, спортзалы, тренажерные объекты. Мы также планируем создавать новые объекты ССО, в частности, в Кропивницком.

Вопрос: Когда мы увидим ССО в действии?

Ответ: Никогда вы их не увидите. Задачи, возлагаемые на ССО, не для всеобщего обозрения.

Вопрос: Выполнил ли свою миссию Волонтерский десант при Министерстве обороны Украины?

Ответ: Я бы не сказал, что свои функции волонтеры при Министерстве полностью выполнили. Сейчас их главная задача – это новые идеи и помощь в контроле процессов. Волонтерский десант абсолютно объективен и независим, это люди, которые говорят мне правду, чего, к сожалению, делают не все. Мне часто говорят одно, а реально ситуация оказывается иной.

Вопрос: За такое наказываете?

Ответ: Очень сильно. Потому что недостатки могут быть, а вот вранье в армии – это преступление.

Волонтерский десант многое сделал, и у него есть незавершенные пока проекты, в частности концепция обеспечения военнослужащих жильем, программы по питанию и по вещевому обеспечению. Я думаю, что многие волонтеры останутся работать в Министерстве.

На сегодня уменьшилась необходимость везти вещи на фронт, но все равно когда привезут кусок домашнего сала или мяса, то это и приятно и вкусно и разнообразие пищи.

Вопрос: С проведением полной реформы Министерства обороны до 2018 года удастся ли побороть коррупцию в ведомстве?

Ответ: Я вам даю миллион процентов, что я взяток не беру, и мои заместители взяток не берут. К сожалению, еще попадаются люди, которые страдают этим. Полностью побороть коррупцию будет очень сложно, но максимально усложнить коррупционерам жизнь и выжигать это явление каленым железом - это одна из моих главных задач.

Если сравнивать финансирование армии в 2013 году и количества закупленной техники и вооружения, то это в разы ниже в сравнении с уровнем финансирования и количеством закупленного в 2015 году, когда министром уже был назначен я. Мы перекрыли очень много схем, в которых люди работали на себя. Такие схемы еще на сегодня есть, в частности, сфера, связанная с землями. Там еще есть очень много вопросов. Я знаю о них, и работаю в этом направлении.

Людям, которые пришли в Министерство для того, чтобы заработать деньги нечестным путем, я создам максимальные трудности, для того, чтобы они здесь не прижились.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 2 декабря 2016 > № 1999332 Степан Полторак


Япония. США. ДФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 2 декабря 2016 > № 1990164 Леонид Масловский

 Как Япония оккупировала часть российских земель

Леонид Масловский

Первым врагом России была не Япония и даже не Германия, а Великобритания (Англия) и порождённые ею Соединённые Штаты Америки (США). Это они спровоцировали на войну с Россией и Японию, и Германию.

Всего в двадцатом веке Япония четыре раза нападала на Россию. Один раз в 1904 году на царскую Россию, второй раз после Великой Октябрьской социалистической революции на молодую Советскую республику и два раза на СССР.

США частично финансировали нападение Японии на царскую Россию в 1904 году. В 1904 году Япония была сравнительно бедна и при наличии огромного желания создать великую империю не имела достаточных сил и средств для захвата территории России. А захватить земли России хотелось.

Не могли японцы смириться с тем, что рядом с ними находятся Курильские острова, Сахалин, другие территории, вошедшие в состав России, и не они, а русские пришли и в незапамятные времена поселились рядом с Японией.

Кроме того, русские арендовали у Китая Квантунский полуостров, включая расположенные в заливах Жёлтого моря Порт-Артур (Люйшунь) и Дальний (Далянь), после аренды отстроенные русскими людьми.

Русская военно-морская база Порт-Артур была построена и укреплена на века и представляла собой самый красивый и укреплённый порт в Юго-Восточной Азии.

При всей амбициозности японских руководителей без помощи США и Англии Япония не решилась бы напасть на Россию. Англия и США сделали всё для того, чтобы Япония начала войну с Россией. И она её начала в 1904 году вероломно, без объявления войны напав на Россию. Первый удар был нанесён в ночь на девятое февраля (в тексте указывается новый стиль) по русской эскадре в Порт-Артуре.

Русские войска сражались мужественно, держа оборону с суши и с моря. Порт-Артур русские войска героически обороняли с двенадцатого августа 1904 года по второе января 1905 года по новому стилю, но не имели сил, достаточных для дальнейшего отражения атак противника. Японские войска ворвались в город, и Порт-Артур с 1905 по 1945 год был оккупирован Японией. В 1945 году Порт-Артур был возвращён СССР, но в 1955 году Н. С. Хрущёв вывел войска и флот из Порт-Артура.

В 1904 году наши войска героически сражались не только на суше, но и на море. Героически сражался русский крейсер «Варяг» вместе с канонерской лодкой «Кореец» под командованием В. Ф. Руднева. Сражение происходило у южно-корейского города Чемульпо (Инчхон) в гавани Жёлтого моря девятого февраля 1904 года. Бой был неравный. Два русских корабля сражались с целой японской эскадрой. Когда сопротивление стало уже невозможным, экипажи взорвали «Кореец» и затопили «Варяг».

В Цусимском сражении 27−28 мая 1905 года были разгромлены наши вторая и третья Тихоокеанские эскадры. Русские сражались до последнего матроса. Вместо убитых к орудиям вставали даже корабельные священники. Русская армия потерпела поражения и под Ляояном и Мукденом.

Трудно Японии доставались победы, и не Россия, которая только начинала «запрягать», а Япония запросила мира. Пятого сентября 1905 года в Портсмуте (США) был подписан мирный договор. Министр иностранных дел России Витте согласился передать Японии южную часть Сахалина, после чего его в России начали называть полусахалинским. Японии так же были переданы права на Порт-Артур и порт Дальний.

Много непонятного в действиях российской дипломатии в 1905 году. Почему Японии была передана половина острова Сахалин, в то время как японцы захватить Сахалин не смогли и имели только небольшой плацдарм, который не в состоянии был выдержать и одной атаки наших войск? Япония выдохлась, попросила мира и не могла вести боевых действий против России. Почему в этих условиях Российская дипломатия не только выполняла условия Японии, но и отдавала больше, чем осмелилась требовать Япония? Невыгодные для нас условия договора были навязаны США, и сами переговоры совсем не случайно проходили на территории США. Второй причиной кабальных условий договора являлась революционная ситуация внутри России.

С 1905 года Япония ждала подходящего момента для осуществления целей, не достигнутых в войне с Россией в 1904—1905 годах. Японии было мало российских земель, оккупированных в 1905 году. Она стремилась оккупировать наш Дальний Восток.

События в России развивались, как казалось Японии, в её пользу. В феврале 1917 года фактически была уничтожена самодержавная Великая Российская Империя. Англия, США и другие страны Запада хозяйничали в России, стремясь поделить её на множество мелких территориальных образований и навсегда лишить Россию государственности, а русский народ — права на жизнь.

Их планам не суждено было сбыться в то время. 25 октября 1917 года (7 ноября по новому стилю) свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция, уничтожившая частную собственность, частные банки, капитализм, эксплуатацию человека человеком и положившая начало новому социальному строю — социалистическому. К власти пришли большевики. Англия и США потеряли былое влияние в России.

В 1918 году, в самое трудное для молодой Советской республики время, Япония напала на Дальний Восток и… увязла в гражданской войне. Японцев мимоходом били и красные, и местные банды, и партизаны. В 1922 году белые были разбиты под Волочаевкой и Спасском. В феврале красные части вошли в Хабаровск. Разгромив основную силу, Красная Армия в октябре 1922 года вышвырнула японских интервентов из Владивостока «и на Тихом океане свой закончила поход».

Но Япония продолжала нападать на Россию и в дальнейшем: в августе 1938 года в Приморском крае РСФСР, у залива Посьет, в районе озера Хасан советские войска вели упорные бои с японскими захватчиками. Японцы перешли государственную границу СССР и захватили сопки Безымянная, Заозёрная, Чёрная, Пулемётная горка, расположенные между рекой Тумень-Ула и озером Хасан. Советские войска штурмовали захваченные японцами сопки. В итоге самураи потерпели поражение и отступили с нашей территории. Над сопкой Заозёрной победители вновь подняли красный флаг.

Нападение самураев у озера Хасан носило провокационный характер, являлось пробой наших сил. Крупномасштабные бои с участием тысяч людей, сотен танков, бронемашин, самолётов были ещё впереди, на Халхин-Голе.

В марте 1936 года на монголо-маньчжурской границе произошло несколько мелких стычек. В это время северо-восточная часть Китая, Маньчжурия, была захвачена и оккупирована Японией. В ответ на провокации на границе с Монголией 12 марта между СССР и МНР был подписан протокол о взаимопомощи. И. В. Сталин предупредил: «В случае если Япония решится напасть на Монгольскую Народную Республику, покушаясь на её независимость, нам придётся помочь Монгольской Народной Республике». Молотов подтвердил, что границу МНР мы будем защищать так же решительно, как и свою собственную границу.

В соответствии с договором о взаимопомощи в сентябре 1937 года в Монголию был введён «ограниченный контингент» советских войск в составе 30 тысяч человек, 265 танков, 280 бронемашин, 5000 автомобилей и 107 самолётов.

В ночь со второго на третье июля 1939 года японцы начали новое наступление с участием пехотных дивизий, танковых, артиллеристских, инженерных и кавалерийских полков. В их задачу входило окружение и уничтожение наших войск на восточном берегу реки Халхин-Гол. Для этого японские войска наступали как на восточном, так, форсировав реку, и на западном берегу реки, отсекая наши соединения от войск, находящихся на восточном берегу, то есть, создавая на западном берегу реки внешний фронт окружения. Соединения японских войск форсировали реку Халхин-Гол для перехода частей на западный берег в районе горы Баин-Цаган.

Японцы сражались мужественно, но были остановлены и выбиты с отдельных высот советскими частями с большими потерями и для нас, так как на момент японского наступления мы не имели количества сил и средств, достаточных для отражения удара противника. Причиной несвоевременного прибытия наших войск, техники и доставки боеприпасов являлась отдалённость железнодорожной станции от места боёв. Отдалённость японских войск от железной дороги составляла 60 километров, отдалённость наших войск от железнодорожной станции Борзя составляла 750 километров.

По разработанному генеральному плану 20-го августа 1939 года началось окружение Японских войск, вторгшихся на территорию Монголии. Операцию начали 150 бомбардировщиков СБ, под прикрытием 144 истребителей и весь день сбрасывали бомбы с высоты двух тысяч метров на позиции японцев. Артподготовка продолжалась два часа сорок пять минут. В девять часов утра советские войска перешли в наступление по всему фронту. Двадцать третьего августа окружение самураев было завершено. Попытки японцев внешним ударом прорвать кольцо окружения не увенчались успехом. Тридцатого августа удалось подавить последние очаги сопротивления.

К утру 31 августа 1939 года территория Монгольской Народной Республики была полностью очищена от японо-маньчжурских захватчиков. Наши потери убитыми и пропавшими без вести составили 7974 чел. и 720 чел. умерло в госпиталях от ран. Японские потери убитыми составляют не менее 22 000 чел. Раненных в РККА — 15 251 чел., в Японской армии — 53 000 чел. Потери в самолётах всех типов в авиации РККА — 249 штук, в авиации Японии — 646 штук (имеются сведения по датам потерь и типам сбитой и уничтоженной на аэродромах авиатехники). Как очевидно, Рабоче-Крестьянская Красная Армия воевала с японцами несравненно лучше царской армии.

Поколение участников боёв на Халхин-Голе отбило у Японии желание воевать с СССР. Во время Великой Отечественной войны 1941−1945 гг. Япония не осмелилась напасть на Советский Союз хотя и держала в Маньчжурии, на границе с СССР миллионную Квантунскую армию.

Советские войска начали наступление против Квантунской армии, как и обещал Сталин союзникам, ровно через три месяца после Дня Победы над Германией — 9 августа 1945 года. 10 августа в войну вступила Монгольская Народная Республика. Вмешательства в войну США с Японией требовали не только союзнические обязательства СССР, но и государственные интересы Советского Союза.

При нашем нейтралитете в Японию и Китай пришли бы американцы, потому что одна Япония не могла долго противостоять такой огромной и богатой стране, как США. Американцы не пожалели бы ничего, и если не в 1945, то в 1946 или в 1947 году захватили бы Японию. После капитуляции Японии СССР оказался бы в кольце американских баз на Курильских островах и Южном Сахалине. А вдоль всей огромной границы с Китаем дислоцировались бы многочисленные армии Чан Кайши, поддерживаемые американской авиацией.

Вступление СССР в войну с Японией обезопасило наши границы с Китаем и дало возможность свободного выхода в океан нашего Тихоокеанского флота, что также имело большое значение для безопасности России. До победы над Японией наш флот был заперт в Охотском море.

Напавшие на СССР в 1941 году Германия с Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, поддерживаемые всей Европой, при явном преимуществе в живой силе и технике не смогли в нашей стране реализовать свой план молниеносной войны (блицкриг). Только армия Советского Союза в Японии всему миру показала что такое молниеносная война со второй после Германии сильнейшей армией мира.

17 августа главнокомандующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада отдал приказ начать переговоры с советским Главнокомандованием на Дальнем Востоке. А. М. Василевский ответил: «Предлагаю командующему войсками Квантунской армии с 12 часов 20 августа прекратить всякие боевые действия против советских войск на всём фронте, сложить оружие и сдаться в плен.

С 19 августа японские войска начали капитулировать. В плену советских войск, в конечном счёте, оказалось 148 японских генералов и 594 тысячи офицеров и солдат. Фактически миллионная Квантунская армия была разгромлена за 12 суток.

К концу августа было закончено разоружение и принятие в плен Квантунской армии и других сил противника, которые располагались в Маньчжурии и Северной Корее. Нашими войсками были освобождены Северо-Восточный Китай (Маньчжурия), Ляодунский полуостров, Южный Сахалин, Курильские острова и Северная Корея до 38-й параллели. Надо заметить, что наши войска ворвались даже в Сеул, но потом согласно имевшемуся с США соглашению оставили его и отошли к северу. 10 сентября был днём окончания полной капитуляции и пленения Квантунской Армии.

Русское воинское кладбище в Порт-Артуре посещали большие группы советских офицеров, красноармейцев и краснофлотцев. Посетили кладбище и маршалы Советского Союза, и генералы, и адмиралы. Здесь, в месте захоронения с 9 февраля 1904 по 2 января 1905 года 15 тысяч солдат, матросов и офицеров Порт-Артурского гарнизона и флота особенно остро ощущалась связь поколений и времён истории России.

В центре кладбища стоит белая часовня на высоком фундаменте, на мраморе которой написано: «Здесь покоятся бренные останки доблестных русских воинов, павших при защите крепости Порт-Артура». Генералы отдавали рапорт. Под звуки траурно-торжественного марша советские, русские воины нового поколения возлагали цветы на могилы русских воинов прошлого поколения.

Советские солдаты, как и солдаты царской армии, защищавшие Порт-Артур, стояли насмерть и в войне с Германией и её союзницей Японией не посрамили русского оружия, вернули свои земли и отомстили за смерти своих соотечественников.

2 сентября 1945 года японский министр иностранных дел Сигемицу и начальник генерального штаба Умедзу подписали акт о безоговорочной капитуляции. Как мирный договор с Россией в 1905 году, так и акт о безоговорочной капитуляции в 1945 году Япония подписывала на территории США — в 1945 году на борту американского линкора «Миссури». Этим Америка давала понять не только Японии, но и всему миру кто хозяин в Юго-Восточной Азии.

Но Советский Союз, уступив Америке Японию, оставил себе Китай и Северную Корею и тем самым резко ограничил влияние Америки в Юго-Восточной Азии, как незадолго до этого ограничил её влияние в Европе. Ограничить влияние США без войны с ними было под силу только великому Советскому Союзу во главе с великим государственником И. В. Сталиным. Укрепление СССР своих позиций на Дальнем Востоке, как и в Европе, позволило народам советской страны нормально жить и развиваться сорок лет до 1985 года.

Второго сентября 1945 года И. В. Сталин обратился к гражданам СССР: «Поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжёлые воспоминания. Оно легло на нашу страну чёрным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старшего поколения, этого дня. И вот, этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побеждённой и подписала акт безоговорочной капитуляции. Это означает, что Южный Сахалин и Ку-рильские острова отойдут к Советскому Союзу, и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии. Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжёлые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира".

В честь славных советских войск, одержавших победу, 3 сентября был дан салют в Москве 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. День 3 сентября был объявлен праздничным Днём Победы над Японией.

В советско-японской войне 1945 года есть ещё некоторые заслуживающие рассмотрения факты. В частности, нашим генеральным штабом был разработан план высадки десанта на самый северный из японских островов — Хоккайдо, то есть высадки десанта непосредственно на территорию японского государства. Но 28 августа советские войска получили приказ о запрете штурма.

Некоторые военные считают, что надо было нарушить договор с американцами и штурмовать остров Хоккайдо, расположенный недалеко от Южного Сахалина и задолго до японцев освоенный русскими, как и все другие острова Курильской гряды. Даже в самом конце 18 века японцы не претендовали на Южные Курилы и признавали право России на эти земли.

Корияма Ёсимицу, японский историк, пишет, что глава центрального правительства Японии Мацудайра Саданобу ещё в 1792 году в своём предписании подчинённым, изданном в связи с предстоящими русско-японскими переговорами, заявил, что район Нэмуро (остров Хоккайдо) не является японской землёй. Острова не только не входили в состав Японии, но японцы до конца 18 века не ступали на землю островов. Могами Тонукай, участник экспедиции, высадившийся на Южные Курилы в 1785 году, писал в своём отчёте: «Я был первым японцем, ступившим на эту землю, жители острова были удивлены, увидев меня, и окружили толпой, разглядывая меня».

Промышленник Семён Дорофеевич Итуёсов произвёл большое впечатление на Могами своими познаниями в географии Курил. Это неудивительно, так как русские владели Курилами с первой половины 17 века. Русские давали названия островам. В дальнейшем на своих картах англичане и японцы их переименовывали. В частности, острова Фигурный (Шикотан, Шпанберг), Зелёный (Сибоцу) и т. д.

Заселять Южные Курилы японцы начали даже не в 1905, а в 1930—1940 годах для обслуживания и строительства военно-морских баз и аэродромов. Таким образом, многие исторические факты доказывают, что не Россия должна отдать Японии Южные Курильские острова, а Япония должна вернуть России незаконно присвоенный остров Хоккайдо.

В войне с Японией мы не были захватчиками, так как не захватили ни пяди японской земли, отказавшись даже от возвращения острова Хоккайдо. Мы были освободителями, потому что освобождали свои территории, свою землю, захваченную японцами, и территории Китая и Северной Кореи.

А вот Япония в ХХ веке вела против России несколько захватнических войн и оккупировала часть территории Российской империи. Япония не имеет никаких прав на Курильские острова, а российское правительство не имеет никаких оснований для передачи Японии части территории Российской Федерации. Передаче территорий, которые народ сотни лет осваивал и ценой своих жизней защищал от врагов, является изменой Родине и создаёт прецедент для дальнейшего отторжения земель от России.

Япония. США. ДФО > Армия, полиция > zavtra.ru, 2 декабря 2016 > № 1990164 Леонид Масловский


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 1 декабря 2016 > № 2001138 Татьяна Гуделова

Я тебя «прочитаю» по почерку.

К предложению пройти обследование у графолога, чтобы узнать о скрытых и явных возможностях своей личности, я отнёсся скептически. Тем более что «главный современный источник знаний» - Википедия - называет графологию псевдонаукой. Однако как человек, живущий по принципу «лучше жалеть о том, что сделано, нежели о том, чего не сделано», всё же отправился на встречу с психологом Управления на транспорте МВД России по ЦФО капитаном внутренней службы Татьяной Гуделовой, которая «прочитала» меня, как открытую книгу:

Должность, которой нет

- Почерк - это письмо мозга, в нём отображаются особенности психики человека, его реакции на мир. Рука - лишь инструмент, передающий наш внутренний потенциал на бумагу. Другими словами, всё написанное рукой есть не что иное, как проекция внутреннего состояния, - поясняет Татьяна. - И это не мои умозаключения, а факт, подтверждённый ещё в 1895 году основателем детской психологии Вильгельмом Прейером. Он проводил эксперименты среди людей, которые, получив инвалидность, учились писать, зажав карандаш между пальцами ног или в зубах. Сравнивая образцы почерков до инвалидности и после, он установил, что они не изменились, а остались прежними. Каждый из нас легко может в этом убедиться, если проведёт похожий эксперимент, взяв ручку в левую руку. Получившийся текст будет корявым, но присущие написанию правой рукой завитушки, округлости и прочие особенности почерка обязательно будут присутствовать.

А что касается статьи в Википедии о том, что графология - шарлатанство, скажу следующее. В данный интернет-справочник может вносить изменения любой пользователь, но неоднократные исправления, сделанные моими коллегами в этом разделе, почему-то каждый раз удаляются модератором, и текст приходит в первоначальное состояние. Вероятнее всего, у владельца ресурса есть что-то личное насчёт графологии, отсюда и отказ в коррекции.

- Татьяна, до встречи с вами я даже не знал о существовании такой должности в полиции, как ваша. Расскажите, что заставило вас заняться этой наукой и сколько сегодня таких специалистов служат в органах внутренних дел?

- Начнём с того, что должности «графолог» в нашей системе не существует. Я являюсь психологом Управления. А специалистом в графологии стала, получив дополнительное образование, которое теперь использую в своей повседневной деятельности по подбору кандидатов на службу. Кстати, без психологического образования графологии не научиться. Это как если бы врач вздумал лечить больного, не зная анатомии.

Когда восемь лет назад я пришла на работу - тогда ещё в железнодорожную милицию, мне довольно быстро стало понятно, что применяемые методики психологического отбора кандидатов не всегда эффективны. Во-первых, к существующим тестам человек может подготовиться (благо всевозможных подсказок и готовых решений во Всемирной сети - пруд пруди). Во-вторых, люди, обладающие высоким интеллектом или хорошей интуицией, в состоянии подобрать ответы так, чтобы портрет получился «правильным».

В поисках решения данной проблемы я и узнала о графологии. И ещё - о том, что профессионально графологов учат в институте, который находится в Израиле. Его основательница - наша бывшая соотечественница Инесса Гольберг. Надо отметить, что эта наука там основательно изучается и применяется на практике. Уже много лет в Израиле графологи в обязательном порядке тестируют всех желающих работать в государственных учреждениях, служить в полиции и армии. Помимо выявления психологического потенциала соискателя, специалист даёт оценку его благонадёжности, определяет, насколько человек склонен к обману и наживе. В Интернете я нашла сайт Центра исследования почерка Ларисы Дрыгваль - российской выпускницы израильского института, получившей право подготовки графологов в России, - пришла к ней и начала заниматься этим профессионально.

Насколько мне известно, на сегодняшний день российский филиал окончили пять сотрудников МВД России, двое из которых получили право обучения от имени Инессы Гольберг по её программе, в том числе и я. Пользуясь полученным правом, веду занятия в группе, в которую набрала своих коллег - психологов транспортной полиции.

О чём говорят завитушки

- И что может рассказать о человеке графоанализ?

- По почерку можно определить исполнительские, коммуникативные качества, эмоционально-волевые, тип мышления, уровень развития интеллекта, темперамент, стрессоустойчивость и многое другое. Оттого и сфера применения графологии сегодня обширна. Основываясь на данных почерков, можно собрать дружную команду или провести профориентацию человека. Всё чаще к графологам стали обращаться пары, чтобы лучше понять друг друга, узнать, как выстраивать отношения. Естественно, к нашей помощи прибегают следователи при расследовании уголовных дел.

- Вы обмолвились о том, что кандидат может подготовиться к прохождению стандартных тестов. А к проверке у графолога?

- Может. Почитает «умных» книжек, узнает, какая «завитушка» о чём говорит, и начнёт писать «правильно». Но! Уже многократно доказано, что человек может удерживать в своём внимании максимум 3 объекта. Графолог оценивает почерк более чем по 200 признакам, поэтому исправленные 2-3 нюанса погоды не сделают.

- Вы утверждаете, что психотесты, применяемые при отборе кандидатов на службу, недостаточно эффективны, но ведь есть же полиграф! Неужели и эта современная техника не идеальна?

- Полиграф не в состоянии дать психологический портрет человека, он может лишь определить его реакцию на то или иное событие. Были на практике попытки использовать его для составления психопортрета, но они не увенчались успехом. Человеку задавали, к примеру, вопрос: «Вы ответственны?» Тот искренне считает, что да. В итоге прибор выдаёт портрет, который я называю «как человек себя сам воспринимает».

К тому же, полиграфологу требуется присутствие испытуемого, а графологу - нет. Эта особенность графоанализа неоценима в работе. Типичный пример. Сотрудник хочет перевестись к нам в Управление из Владивостока. Ему не надо лететь сюда через всю страну для проведения предусмотренных положением о службе испытаний: тесты, полиграф и тому подобное. Он высылает для начала только образец почерка в хорошем качестве, который я изучаю и докладываю результат руководству. И, возможно, уже на этой стадии станет ясно, что человек нам не подходит и не нужно вызывать его в Москву для проведения остальных проверок.

Вычислить «ворошиловского стрелка»

- Расскажите о вашей работе со следственными органами. Какую помощь они от вас получают?

- Я активно оказываю помощь следователям нашего управления и их коллегам из других подразделений и регионов страны. Также работаю по запросам сотрудников Следственного Комитета России. Моё заключение в уголовных делах имеет статус экспертного.

Естественно, в нём я не утверждаю, совершал данный человек преступление или нет. Моя функция - определение его психологического портрета, исходя из которого будет выяснен психологический мотив.

Поясню, как это выглядит. Априори любой человек в состоянии совершить практически любое преступление, но для каждого необходимы свои условия, свой мотив.

Вот, к примеру, в 1941 году враг напал на нашу Родину. Тогда и стар, и млад отправились убивать. Какой у них был мотив? Защитить себя, семью, страну. В мирной жизни есть другие мотивы для совершения столь страшного греха. Одних влечёт нажива, другими движет жажда мести, третьи идут на убийство, чтобы устранить препятствие на пути - к примеру, расчистить путь во власть.

Был у меня случай. Приносят «письмо» обвиняемого в покушении на убийство, я вижу, что писал его человек добрый, сентиментальный, гибкий, человеколюбивый. Даю ответ: «Мог решиться на это только в самом-самом крайнем случае, и то - если обидели даже не его, а значимого для него человека». Однако следователю о конфликте между подозреваемым и потерпевшим ничего не известно. Тогда я читаю другой текст, написанный подозреваемым, и вижу, что в одном слове у него очень смягчается почерк, появляются формы, увеличивается читабельность, эмоциональное тепло. В тексте идёт перечисление имен. Спрашиваю следователя, кто это. Тот отправляется выяснять, и в результате находится причинная связь. Преступник оказался вроде героя фильма «Ворошиловский стрелок», честным, благородным человеком, решившимся на преступление, чтобы защитить дорогого человека. В результате он получил хоть и обвинительный, но довольно мягкий приговор.

Во всём виноват Сталин?

- А чтобы человек был оправдан благодаря вашему заключению, такие примеры есть?

- Только на основании анализа графолога, конечно же, никого ещё не оправдали и, думаю, не оправдают. Но бывали случаи, когда мой «портрет» подтверждал сомнения следователя в виновности человека, и тот оправданно начинал «рыть» в другом направлении. В качестве примера - убийство, совершённое этим летом в Московской области. В деле был подозреваемый, против которого всё складывалось. Были и косвенные улики, и даже какие-то свидетельские показания, хоть и не конкретно указывающие на его причастность, но говорящие не в его пользу. Но напрочь отсутствовал мотив. Составленный психопортрет показал, что предполагаемый убийца - очень импульсивный человек, способный убить разве что в результате возникшего конфликта: то есть «взорвался» - и понесло. Но следователь утверждал, что ни ссоры, ни последующей драки у потерпевшего с обвиняемым не было. Тогда предлагаю второй возможный вариант - убийство из зависти, так как подозреваемый - личность архизавистливая. Однако и этот мотив не подходил, поскольку жертва не могла вызвать зависть. Это был обыкновенный безработный бродяга, а обвиняемый - успешный бизнесмен. После этого следователь стал распутывать другую ниточку и нашёл настоящего злодея.

Был у меня в практике случай, когда удалось переквалифицировать статью. Двух сержантов-контрактников обвинили в доведении до самоубийства солдата-срочника. При анализе их почерков мне стало ясно, что цели довести мальчишку до петли у них не было. Зато, «читая» записи жертвы, я обнаружил предпосылки к суициду: парень оказался слабеньким, и для последнего шага хватило маленького нажима со стороны «дедушек». Так статья в отношении военнослужащих сменилась на превышение должностных полномочий.

- Графология, как и психология, - наука древняя и, как я убедился, беседуя с вами, ещё и очень полезная. Удивительно, что наше ведомство ни в прежние годы, ни сейчас не использует массово её потенциал.

- Сейчас как раз в органах внутренних дел и начинают всё чаще и чаще привлекать к работе графологов. Другое дело, что специалистов - раз, два и обчёлся, а обучать долго и дорого. А почему не использовали графологов в советское время, достоверных сведений на этот счёт у меня нет, но расскажу байку-легенду, которая, на мой взгляд, имеет право на существование. Как-то раз известнейший врач, психиатр, академик Владимир Бехтерев при содействии ведущего в те годы советского психолога Александра Лурии проанализировал почерк Сталина, а потом сообщил о результатах его автору. Вскоре после доклада Бехтерев скоропостижно умер от отравления, а психология была объявлена лженаукой и на несколько десятилетий оказалась под запретом…

Беседу вёл Вячеслав АНДРЕЕВ

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 1 декабря 2016 > № 2001138 Татьяна Гуделова


Украина. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999336 Александр Турчинов

Турчинов: Украина должна иметь безвизовый режим с Европой, а визовый - с Россией (часть 2)

Эксклюзивное интервью секретаря СНБО Украины Александра Турчинова агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Вопрос касательно визового режима с Россией. Верховная Рада уже провалила это голосование, но тем не менее, ваше мнение, нужно ли Украине вводить визовый режим с Россией?

Ответ: Мое мнение, да. К сожалению, Министерство иностранных дел у нас пока не поддерживает эту позицию. Они апеллируют к защите интересов наших граждан. У нас действительно много гастрабайтеров в России. Да, может быть не из-за самых лучших жизненных обстоятельств они вынуждены были туда выехать. Но, я хочу сказать очевидную вещь: у нас идет война с Россией. И мы жестко должны контролировать любое перемещение через украинско-российскую границу. Спецслужбы России активно работают со всеми группами наших граждан на их территории. И если для них человек представляет интерес, они начинают вербовочную работу. Если он имеет мужество отказаться, его просто бросают за решетку, рассказывая, что он преступник или диверсант ГУР МО Украины. Я думаю, что именно такая провокация была предпринята против украинского журналиста Сущенко и многих других.

Это общеизвестная технология: или будешь в тюрьме сидеть, или будешь работать на нас. И случаи принуждения к шпионажу – не единичны.

Не меньше проблем с приездом к нам российских граждан. Очень много российской агентуры работает против нашей страны, имея право свободно перемещаться через границу. Сегодня наши страны разделяет не граница, а линия разграничения с агрессором, которую они в любой момент могут превратить в линию фронта. Поэтому мы должны жестко контролировать любое пересечение границы. И визы – это один из инструментов контроля. Нужна не только виза, но и четкие правила пересечения украино-российской границы с фиксацией и проверкой всех, кто ее пересекает.

Вопрос: Как промежуточный вариант, мы знаем, рассматривался вариант выдачи виз при пересечении границы…

Ответ: В настоящее время въезд и выезд проходит по загранпаспортам. Но, еще раз повторю, нам нужна очень жесткая визовая политика с Россией, при всех проблемах украинцев, которые находятся в РФ, мы должны исходить из интересов страны. Безвизовый режим у нас должен быть с Европой, а визовый режим, без всяких исключений – с Россией.

Вопрос: Последний саммит НАТО определил важность усиления присутствия Альянса в Черном море. Мы готовы обсуждать со странами НАТО присоединение к такой инициативе?

Ответ: Готовы и обсуждаем. Дело в том, что, после оккупации Крыма, происходит полное доминирование Вооруженных сил Российской Федерации в Черном море. Сегодня нет им реальной альтернативы, нет сильного флота НАТО в Черном море. Когда-то в этом не было необходимости, а сегодня в этом необходимость есть.

Посмотрите, Россия укрепляет свои позиции в Балтийском регионе, усиленно милитаризируя Калининградскую область. Создает мощные новые базы в Средиземноморье, на территории Сирии. Все это требует адекватной реакции и, в первую очередь, со стороны НАТО.

Поэтому я убежден, что НАТО должно активно присутствовать в Черном море и Украина готова всячески этому содействовать. Начиная от предоставления наших портов и заканчивая совместной работой наших военно-морских сил с подразделениями НАТО.

Вопрос: Корабли мы готовы свои отправить? Если будет такая необходимость

Ответ: У нас их не так много, но мы готовы участвовать в совместных проектах, в том числе и в совместном патрулировании. Остановить распространение российской агрессии – в этом наши интересы полностью совпадают с интересами наших союзников.

Украина. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999336 Александр Турчинов


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999311 Александр Турчинов

Турчинов: Мобилизация зависит от ситуации на фронте, от призыва мы пока отказаться не можем (часть 1)

Эксклюзивное интервью секретаря СНБО Украины Александра Турчинова агентству "Интерфакс-Украина" (часть 1)

Вопрос: Какая ситуация в зоне АТО? Особенно интересует ситуация на Мариупольском направлении.

Ответ: Последние полтора-два месяца действительно на Мариупольском направлении просматривается наибольшая активность, и по количеству обстрелов, и по попыткам проникновения разведывательно-диверсионных групп. Сопоставима по напряженности только ситуация в районе Промзоны Авдеевки, где идут постоянные бои, где вражеские войска пытаются изменить занятую нами линию обороны, очень проблемную и опасную для них.

Если говорить о последних двух неделях, то статистика показывает, что количество обстрелов наших позиций как бы сократилось. Но это не должно нас расслаблять, так как огонь ведется прицельно из орудий и минометов, запрещенных Минскими соглашениями больших калибров. Это и 120 мм минометы, и 152 мм гаубицы. Более того, зафиксированы случаи использования РСЗО "Град". Враг пытается нанести максимальный урон для нашей обороны, поэтому говорить о снижении напряжения не приходится. При этом мы видим, что продолжается активная переброска из РФ, военной техники, оружия и боеприпасов. Эти резервы создаются не для парадов...

Поэтому мы не можем исключать, что в декабре-январе, до инаугурации нового президента Америки, русские все-таки попытаются значительно обострить ситуацию, предприняв локальные наступательные операции. При этом наиболее опасным направлением остается Мариупольское. Мариуполь с его портом и заводами для них – стратегическая цель. Деформированная экономическая модель оккупированного Донбасса не может самостоятельно функционировать без финансовых дотаций РФ. Помните фальшивые шаблоны времен Януковича: «Донбасс кормит всю Украину». В реальности регион был убыточен, а эти квазиформирования – ущербны и убыточны в квадрате. Они, как бездонная бочка, требуют постоянных вливаний. И для русских, у которых сейчас серьезные экономические проблемы, эти дотации становятся тяжелой ношей. Для компенсации потерь им нужны новые объекты грабежа, какое-то подобие работающей экономической модели. Им, как саранче, для выживания нужны новые территории, где можно поживиться. И Мариуполь идеально подходит им для этого. Но наши воины готовы раздавить эту саранчу и защитить город.

Вопрос: Затраты России на содержание собственно Луганска и Донецка оцениваются в миллиард долларов. Вы согласны с этим?

Ответ: По нашим оценкам речь идет о более 6 миллиардах долларов в год. Из них 3 миллиарда идет на финансовую поддержку этих оккупированных территорий, и более 3 миллиардов на военные расходы.

Вопрос: Как сейчас ситуация с разведением сторон в пунктах, которые были определены – Золотое, Петровское, Станица Луганская?

Ответ: Сразу хочу сказать, что когда Генеральный штаб согласовывал зоны разведения сторон, то использовал четкие критерии: ни один населенный пункт не может выйти из-под контроля Вооруженных сил Украины. И спекуляции вокруг этого отдельных политиков не имели никаких оснований.

Новая конфигурация линии разграничения в этих зонах с точки зрения контроля над ситуацией, полностью устраивала наших военных. В двух местах в районе Золотого и Петровского – разведение прошло более-менее без проблем.

Что касается Станицы Луганской, то здесь процесс сорван российско-террористическими войсками, не прекращающими обстрел этого сектора. Прекращение огня – это главный критерий для начала разведения. При этом я хочу подчеркнуть, что в случае выполнения договоренностей линия этого населенного пункта остается для нас оборонным рубежом. То есть, вся Станица Луганская остается под нашим полным контролем. Если не будет решен вопрос по Станице Луганской, все остальные договоренности по дальнейшему разведению войск, которые обсуждались во время встречи в "нормандском формате", и в Минске, - теряют всякий смысл. Станица Луганская расположена практически на границе с Российской Федерацией, и они увидели, что конфигурация, которую ранее согласовали, для них достаточно проблемная. Им приходится оставлять хорошо оборудованные и удачно расположенные опорные пункты. Поэтому русские пытаются сорвать договоренности по Станице Луганской и перейти к обсуждению других участков. Но так не будет.

Вопрос: Какие последние данные количества российских военных на Донбассе? Эта цифра увеличивается или уменьшается? Какая тенденция?

Ответ: Без учета численности двух армейский корпусов, сформированных на смешанной основе, на Донбассе находятся регулярные российские воинские части численностью до 10 тысяч человек. Генштаб РФ производит постоянные ротации своих военных, но общая их численность в течение последнего года находится в этих пределах. Сколько русских офицеров и солдат воюет в составе 1-го и 2-го армейского корпуса сказать сложно, но практически все их командование укомплектовано кадровыми российскими военными.

С другой стороны мы видим, как происходит концентрация российских войск и создание новых военных баз вдоль нашей границы. И это для нас очень серьезная проблема, потому что в случае активизации агрессии они могут в кратчайшие сроки значительно нарастить численность своих войск на любом участке фронта.

Вопрос: Появилась информация о том, что с 1 декабря могут прекратить поставлять воду в оккупированную Луганскую область в связи с неоплатой. Не может ли эта проблема стать одним из поводов для обострения?

Ответ: Вы знаете, для русских не нужен какой-то конкретный повод. Если Путин примет решение активизировать военные действия, то повод они всегда придумают. Но, с другой стороны, у нас нет лишних ресурсов и украинцы не должны из своего кармана дотировать "кормильцев" с Донбасса, потому что за все надо платить. И если у них находятся деньги на содержание многотысячной армии, то я думаю, что деньги на воду тоже должны найтись. Моя позиция – никаких дотаций оккупированным территориям. Прекратите агрессию, сложите оружие, выведите российские войска и восстановите украинскую власть и тогда можете заикаться о дотациях. И я не воспринимаю давления в этих вопросах (вода, электричество и т.д.) наших международных партнеров, мол там гуманитарная катастрофа. МВФ и Ко требуют, чтобы украинцы за потребляемые ресурсы платили полную цену, а туда мы должны поставлять бесплатно? Да, там тяжело выживать, там много проблем, но не по нашей вине, а по вине Российской Федерации, оккупировавшей часть нашей страны. Прекратите оккупацию, тогда и будем помогать, будем сами решать все эти вопросы. При этом, у нас, например, нет задолженности по выплатам пенсий пенсионерам Донбасса.

Вопрос: Правильно мы понимаем, что в этом году мобилизации уже не будет?

Ответ: Я надеюсь. Но если произойдет обострение и нам надо будет значительно нарастить численность Вооруженных сил, конечно, мы не сможем обойтись без мобилизации.

Что очень важно, мы фактически построили профессиональную добровольческую армию. В основе этой армии – профессионал-контрактник. А добровольческая она потому что контракт подписывают все только добровольно. Это не мобилизация, когда хочешь – не хочешь, надо идти и защищать свою страну. Эффективность воина-контрактника несопоставимо выше, чем мобилизованного. Поэтому, несмотря на все сложности и проблемы, мы сегодня имеем боеспособную профессиональную армию.

С другой стороны, мы не можем отказаться от призыва. Призывники-срочники у нас не воюют в зоне проведения антитеррористической операции, это для нас принципиально. Но в условиях постоянной военной угрозы нам необходим мощный подготовленный резерв. Особенно резерв первой очереди.

Резерв первой очереди - это люди, прошедшие военную службу, которые имеют воинскую специальность, знают, куда им надо прибывать в случае необходимости, и которые вольются в разворачиваемые подразделения без потери времени на обучение, воспитание, слаживание и т.д. Поэтому молодые ребята, прошедшие срочную службу, будут пополнять наш резерв для того, чтобы в случае необходимости у нас не было потери времени на поиск тех, кто будет защищать Родину.

Вопрос: Т.е. призыв в ВСУ будет сохранен? Потому что я знаю, что Госпогранслужба отказалась осенью от призыва срочников.

Ответ: В ближайшей перспективе от призыва и срочной службы мы не откажемся. Даже если Вооруженные силы будут полностью укомплектованы контрактниками, мы все равно будем готовить резервистов. Чем больше подготовленный резерв – тем выше обороноспособность страны. Создание мощного подготовленного резерва Вооруженных сил – это для нас необходимость и условие выживания. Это решение четко зафиксировано в принятой СНБО Стратегии национальной безопасности.

Вопрос: Периодически появляется информация о том, какие новые образцы оружия готовятся. Что вы считаете из того, что в последнее время появилось, самым значительным и самым важным? Особенно интересует ракетная техника.

Ответ: Перед нами стоит масштабная задача полной замены, полученного по наследству советского оружия и военной техники на современные и эффективные образцы. Понятно, что в основном это будет оружие и техника украинского производства, соответствующая высоким стандартам НАТО. Это задача очень сложная и затратная, рассчитанная не на один год, но мы уверенно идем по этому пути. Я помню первые месяцы войны: техника не ездила, оружие, произведенное в середине прошлого века, не подготовлено к применению. Да что там оружие, бронежилеты и кевларовые каски напрочь отсутствовали. Первые качественные бронежилеты волонтеры тянули контрабандой из-за границы. Сегодня у нас нет проблем с обеспечением наших воинов отечественными средствами защиты высокого качества. Возьмите, к примеру, те же минометы, мы наладили выпуск 120 мм минометов, сейчас ставим на вооружение 82 мм и легкие, мобильные 60 мм минометы. Производители украинских бронетранспортеров широкой модификации уже реально конкурируют между собой, снижая цену и улучшая качество. При этом, конечно, не всегда наши оборонные предприятия могут обеспечить сразу продукцию на уровне лучших мировых стандартов. Но в чем есть преимущество у техники и оружия украинского производства? Они проходят проверку не только на полигонах, но и в условиях реального боя! И сразу конструкторы и производители вносят нужные изменения в выпускаемые образцы с учетом их боевого применения. В результате быстро возрастает качество, эффективность, надежность. Так у нас появились хорошие образцы широкой линейки стрелкового оружия. В этом направлении идет производство танков и перспективных артиллерийских систем. И конечно, надо говорить о восстановлении нашего ракетного потенциала. Для нас является приоритетом производство мощного ракетного оружия, которое позволит решать не только тактические, но и оперативные и стратегические задачи.

Вопрос: Это то, что раньше называлось оружием сдерживания, правильно?

Ответ: Тут формула очевидная: чем мощнее будет у нашей страны оружие, тем меньше шансов, что агрессор попробует наступать на нас. Поэтому в этом направлении работает наша наука, в этом направлении работают наши конструкторы и производственники.

В последнее время мы регулярно, где-то раз в месяц, проводим испытания новой ракетной техники. Эти испытания показали, что наши ракеты превосходят российские аналоги. Это управляемые ракеты, точность которых на порядок выше, чем у российских. А это очень важно, ведь необходимо не только запустить ракету, важно чтобы она точно поражала цель. Помните, демонстративные удары российских крылатых ракет по сирийским объектам? Одни упали в Иране, другие – вообще непонятно где. Мы делаем ракеты не для парада, не для запугивания соседей, а для защиты своего отечества. Поэтому некачественная продукция нам не нужна.

Но мы могли бы организовать производство новых видов оружия и военной техники быстрее и на более высоком уровне, если бы наши партнеры не блокировали нам военно-техническое сотрудничество. Мы вынуждены все составляющие сложной военной техники производить самостоятельно, хотя некоторые комплектующие высокого качества могли бы получать у наших партнеров. Это могло бы резко сократить сроки и значительно улучшить качество. Но, к большому сожалению, тема поставок летального оружия и его комплектующих в Украине до сих пор заблокированы нашими партнерами. Конгресс США, вы знаете, несколько раз уже принимал такое решение, но пока это остается только в теории. Я надеюсь, что новая администрация Соединенных Штатов обеспечит выполнение, несмотря на все надежды русских, тех решений, которые принимали те же республиканцы в Конгрессе, относительно военно-технического сотрудничества, в том числе и в вопросах летального оружия.

Вопрос: Европейские страны, которые тоже могли что-то нам поставлять, они это не делают исходя из какой-то негласной договоренности, или ссылаясь на какие-то документы?

Ответ: Они объясняют это тем, что не хотят обострять ситуацию, не хотят провоцировать Россию и т.д. Простыми словами: они просто бояться, мягко говоря, реакции России. Они рассказывают нам, что "мы же все делаем для мира, мы же хотим мирным путем все вопросы решить".

Но этот мирный путь, о котором они говорят, каждый день забирает жизни наших ребят. Как раз отсутствие жесткой реакции цивилизованных стран на агрессию провоцируют Россию продолжать провокации. Я на всех переговорах упорно повторяю очевидное, что только сильная украинская армия обеспеченная современным оружием и твердая позиция наших союзников могут заставить Россию прекратить агрессию и освободить захваченные территории.

Вопрос: Т.е. вы думаете, что при президенте Трампе у Украины есть шансы получить летальное оружие?

Ответ: Да, я считаю, что у Украины есть шанс получить летальное оружие. Напомню, что Дональд Трамп избирался от республиканцев. Позиция Республиканской партии в вопросах Украины достаточно четка и последовательна. Все их голосования в Конгрессе, и в Сенате – этому однозначное подтверждение. Надеюсь, что президент Трамп будет последовательно проводить политику своей политической силы.

С другой стороны, я надеюсь, что новый президент Америки будет ознакомлен с содержанием Будапештского меморандума, подписанным его предшественниками, где четко записаны обязательства Соединенных Штатов обеспечить территориальную целостность и безопасность нашей страны. И я убежден, что, все стороны должны выполнить взятые на себя обязательства. Надеюсь, ожидания России, что Штаты будут закрывать глаза на их террористическую деятельность не оправдаются, и их бравада сменится очередной истерикой. Надеюсь также, что новый президент будет работать в интересах своей страны, и в интересах цивилизованного мира. А весь цивилизованный мир заинтересован прекратить решение политических вопросов военным путем, прекратить перекраивание границ, прекратить военные конфликты. А это, в свою очередь, возможно если агрессию будут не обсуждать и обговаривать, а жестко пресекать.

Вопрос: В США уже пошли первые назначения. Насколько эти кадры, которые на самом деле решают многое, насколько они знакомы с украинской тематикой, и насколько они понимают Украину?

Ответ: Давайте подождем, пока эти назначения будут происходить не на страницах аналитических изданий, а в Белом Доме. А это возможно только после инаугурации нового президента. Потому что пока это только прикидки. Но я думаю, что эти назначения будут проецировать позицию Республиканской партии. Республиканцы всегда были более активны во внешней политике, и более последовательны в противостоянии агрессии в любой ее форме, как в виде исламского терроризма, так и в виде российского империализма. И я надеюсь, что эта позиция не изменится и при президенте Трампе.

Вопрос: С другой стороны Трамп заявил, что Америка в меньшей степени будет заниматься, или вообще не будет заниматься, внутренними делами других государств, имея в виду, в том числе и их реформирование…

Ответ: Вы знаете, Украина проводит реформы не потому, что этого хочет Белый дом или Брюссель, а потому что это нам необходимо. Мы должны реализовать не абстрактные реформы под кальку, которые кто-то где-то проводил, и считает, что это хорошо. Все наши реформы должны работать на результат, а это, в первую очередь, экономический рост страны и рост доходов наших граждан. Без сильной экономики нельзя говорить о сильной армии – это связанные вещи. Единственная страна, где экономика в глубоком кризисе, а население в ужасной нищете, но есть и ядерное оружие, и огромная армия – это Северная Корея. Но это не наш путь, это парадигма тоталитарных стран, в том числе, и таких, как Россия.

Наш путь – это европейская демократическая страна. А европейская демократическая страна не может без мощной экономики иметь мощный сектор безопасности и обороны. Это исключено. Поэтому без динамичного экономического развития мы не сможем добиться тех задач, которые мы поставили в Стратегии национальной безопасности нашей страны. Следовательно, все реформы, которые мы хотим проводить, должны работать на экономику в первую очередь, на украинского производителя, на создание площадок для перспективных инвестиционных проектов, для того, чтобы доходы людей росли. Это связанные вещи. Некоторые теоретики реформ, в том числе, и из международных организаций рассказывают о том, что надо сократить, сократить, и еще раз сократить расходы, и вот за счет этого мы будем иметь какие-то сбалансированные экономические модели. Но бездумное сокращение расходов приводит к сокращению доходов. В то же время многие ведущие экономисты, тот же Кейнс, и другие, говорили, что доходы населения – это очень важный показатель перспективности и роста экономики. Доходы превращаются в спрос. Спрос – это тот фундамент, на котором растет экономика. При сильном сжатии спроса – предложение всегда убивается, а экономика перестает работать. Поэтому доходы наших граждан, должны быть неразрывно связаны с ростом объемов производства. Расширение и модернизация национального производства, рост производительности труда, и как главный результат – рост доходов населения – вот цель реформ, которые должны проводиться в Украине.

И я согласен с господином Трампом, что навязывать странам под копирку какие-то штампы, без учета их национальных интересов и особенностей – это не правильно. Каждая страна должна выходить из своих национальных интересов. А в наш национальный интерес – это мощная, сильная, независимая Украина.

Вопрос: Вы не опасаетесь, что Штаты при Трампе сократят помощь на реформирование сектора безопасности в Украине?

Ответ: Вы знаете, еще раз хочу напомнить, что Украина отдала свой ядерный потенциал, который входил в пятерку самых мощных в мире, в обмен на гарантии безопасности. И я считаю, что гарантии не выполнены. Коробит это наших партнеров или нет, они не выполнены! Россия оккупировала часть нашей суверенной территории. Оказанная нам помощь не соответствует гарантиям, взятым на себя нашими партнерами. Это примерно так, как если бы в ваш застрахованный автомобиль врезался грузовик, управляемый одуревшим от алкоголя водилой, а страховая компания компенсирует вам только просроченный освежитель воздуха. При этом высокомерно похлопывают вас по плечу: «мол, смотрите и эту помощь можем уменьшить». Нам не нужен освежитель воздуха, мы заслуживаем на адекватную серьезную помощь. Серьезная помощь – это мощное оружие, серьезная помощь – это финансирование наших стратегических оборонных предприятий, это создание совместных производств и т.д. Это та помощь, которая обеспечит полную деоккупацию Украины!

Парадигмой нового тысячелетия не должны быть разрушительные войны. Но пока все больше и больше разрушительных конфликтов, все больше и больше зон, где происходят боевые действия, все больше и больше крови, боли, разрушений, и связанных с этим потоков беженцев. Не одной стране не удастся отгородиться большим забором от глобальных проблем в современном мире. Это путь в никуда. Мир сегодня очень интегрирован, все процессы, происходящие в разных его частях, взаимозависимы и связаны между собой. Война, например, на Ближнем Востоке, создает реальные проблемы и для Европы и для других стран. Поэтому и Европейский Союз, и Соединенные Штаты Америки, и все ведущие цивилизованные страны мира заинтересованы в стабильности, заинтересованы в локализации очагов напряжения. А для этого одних, знаете, докладов, и политических лозунгов не достаточно. Нужно работать. Нужно укреплять НАТО, нужно укреплять обороноспособность Европы, противостоять любой агрессии. Нужно жестко ставить на место любого агрессора.

Это российские террористы, или исламские террористы, разницы для цивилизованного мира не должно быть никакой.

Я надеюсь, что здравый смысл, ответственность и реальный интерес Америки, европейских стран и Украины, которые полностью совпадают, должны дать новые качества отношений, в том числе и в вопросах военно-технического сотрудничества, а также в противостоянии агрессии, какой бы она не была и от кого бы не исходила.

Вопрос: Буквально на днях на заседании парламентского комитета по борьбе с коррупцией прозвучало требование предоставить "Укроборонпрому" все контракты, которые существуют?

Ответ: Вы знаете, все должны заниматься своими вопросами в рамках своих полномочий. У нас достаточно создано силовых структур, в том числе и подразделений по борьбе с коррупцией, которые должны профессионально выполнять свои функции.

И я не думаю, что любой парламентский комитет сможет подменять НАБУ, СБУ или прокуратуру. Я за то, чтобы очень жестко пресекать любые злоупотребления, особенно если они связаны с сектором обороны и безопасности нашей страны. У нас настолько ограниченный ресурс, что его использование по назначению является сегодня залогом выживания страны. Поэтому ни одной копейки, направляемой на оборону, не должно быть украдено, выведено и т.д. И здесь, повторю, любые нарушения должны очень жестко пресекаться.

С другой стороны, мы наблюдаем множество провокаций наших врагов, цель которых - выбить Украину с внешних рынков вооружений. Часто публикуется фальшивая информация, связанная с работой оборонных предприятий Украины, она сразу тиражируется в странах, где идет конкуренция с теми же российскими компаниями, которые предлагают аналогичное вооружение. Этот рынок очень жесткий, и здесь тоже нельзя подыгрывать врагу. Во всех странах тема ВТС не публична. Да, должна быть жесткая борьба с коррупцией, но это не должно быть политическим шоу, это не должно бить рикошетом по обороноспособности страны. У вас есть информация о проблемах? Информируйте компетентные органы. Например, та информация, которая тиражировалась в прессе, это как раз результат не журналистских или парламентских расследований, а системной работы следственных органов. Нам нужен результат профессионально выполненной работы, а не шоу и накачка политических дивидендов. Тема оборонного комплекса и ВТС всегда имеет ограничения в доступе к информации, ее нельзя превращать в базарные сплетни.

Но делать шоу, придавать гласности контракты... С этим никогда не согласится ни один наш зарубежный партнер. Поверьте, что у нас, кстати, в отличие от многих стран, тех же Соединенных Штатов Америки, отсутствует, например, закрытая часть бюджета. Я не беру Россию, где вообще весь бюджет обороны закрытый. Но в тех же Штатах есть закрытая часть бюджета, которая не публикуется вообще, ее использование происходит в интересах безопасности государства. И там совершенно другая система контроля и информирования об этом. Есть люди, которые имеют допуск, в том числе конгрессмены и сенаторы, 3-4 человека, есть представители правоохранительных органов, имеющие допуск к этой теме, но это очень ограниченное количество людей, получающих возможность проверить использование средств.

У нас, к большому сожалению, тема обороны для многих стала темой политического пиара и очень часто этот политический пиар вредит собственной стране. Попытка заработать на этом политический капитал, часто приводит к тому, что создаются серьезные проблемы для оборонных предприятий или происходит потеря внешних рынков оружия. Поэтому здесь надо разделить борьбу с коррупцией, усиление обороноспособности нашей страны, и политический пиар, который, в этом сегменте не уместен.

Вопрос: 5% от ВВП – этого достаточно, на ваш взгляд для сферы обороны и безопасности? И по поводу не принятия законопроект о спецконфискации: чем это грозит, ведь он должен быть направлен на военно-техническое оснащение армии?

Ответ: Вы знаете, есть несколько масштабных проектов, для быстрой реализации которых и 25% нашего ВВП будет мало. Но мы должны исходить из реальных возможностей экономики страны. И принятые 5% - это тот минимум, который должен быть выделен на оборону и безопасность.

При этом главная проблема в реальном наполнении этих процентов. Недооценка этой проблемы в бюджете 2016 года серьезно, нарушила темпы обеспечения Вооруженных сил, и других наших силовых формирований, новым оружием и новой техникой.

В бюджете текущего года значительная часть государственного оборонного заказа должна финансироваться из спецфонда, который, в свою очередь, должен был наполняться за счет спецконфискации. Тема была как бы всем понятна. В «Ощадбанке», и в нескольких других банках, лежит 1,5 млрд. долларов арестованных средств, украденных окружением Януковича. Надо только их перевести в бюджет и обеспечить выполнение оборонного заказа. Как бы все просто. Уже заканчивается бюджетный год, но закон «О спецконфискации» так и не принят.

Я выступал много раз в прессе, говорил, что причиной срыва десятка голосований за закон, с одной стороны – коррупция, с другой стороны, боязнь многих депутатов, что спецконфискация может коснуться и их не всегда праведных доходов. Но «воз и ныне там», год заканчивается, а закон так и не смогли принять.

С другой стороны, мы знаем, что окружение Януковича, собственники этих наворованных средств, системно работают с судами, нанимают за большие деньги самых сильных юристов для того, чтобы отсудить эти деньги. Офшорные фирмы на которые записаны эти деньги уже много раз сменяли номинальных собственников. Затягивание этой проблемы очень опасно. Украина может вновь потерять ресурс. Мы еще чуть потянем, и потом получим решение какого-нибудь суда, что надо эти деньги вернуть какому-то оффшорному предприятию, которое имеет добропорядочных собственников. Это серьезный вопрос, и я считаю, что это преступление против своей страны, когда в течение года под разными предлогами блокируется передача в бюджет такой большой суммы.

Уже предложили 50% этих средств использовать на социальные программы, на повышение пенсий и зарплат. Все равно находятся поводы не голосовать.

Проблема в том, что закона нет, а эти деньги вновь записаны в бюджете 2017 года. Уже меньшие суммы из этих средств идут на оборону и безопасность, порядка там 3 млрд., насколько я помню. Но все равно это огромный ресурс, и мы не можем сами себя обманывать. Или перед принятием бюджета будет принят закон о специальной конфискации, или давайте тогда не обманывать сами себя, запишите этот ресурс, например, на выплату зарплаты депутатам Верховной Рады, судьям, и т.д. А армия и другие органы, отвечающие за оборону и безопасность страны, должны обеспечиваться реальными, живыми деньгами.

Вопрос: Какие, на Ваш взгляд, сегодня существуют внутренние угрозы в Украине?

Ответ: Враг не смог прорвать нашу оборону на фронте, поэтому предпринимаются постоянные попытки подорвать ситуацию изнутри. Это полностью вписывается в теорию гибридной войны, которую против нас ведет Российская Федерация. Главная их задача - это полная внутренняя дестабилизация, беспорядок и хаос. Понятно, что ввергнутая в хаос страна не способна обеспечить свою оборону. Это очевидные истины и именно поэтому на дестабилизацию внутри страны четко направлены действия спецслужб Российской Федерации.

Они пытаются раскачивать ситуацию через пророссийские СМИ, специально созданные группы в социальных сетях, через экстремистские организации и агентуру влияния в Украинской политике…

Попытки дестабилизировать ситуацию через массовые акции, которые должны были перейти в массовые беспорядки 15 и 21 ноября провалились, потому что их не поддержал наш народ. В результате, мы имели хороводы покупной массовки 15-го, локальные выходки хулиганов и мародеров 21-го. Конечно, и 15-го и 21-го на улицах Киева были и простые, патриотически настроенные люди, вышедшие защитить свои права, или отметить третью годовщину революции, но их было не очень много и они не были нацелены на провокации.

В воюющей стране тема массовых акций не должна стать оружием, которое враг может использовать для достижения своих целей. Вспомните историю, когда во время Первой мировой войны немецкий Генштаб финансировал большевистскую партию для подрыва ситуации внутри воюющей страны.

Я верю в мудрость нашего народа, его ответственность за свою страну.

С другой стороны, и власть должна выполнять свои функции так, чтобы у людей не было оснований выходить на улицу.

Фактически, должен быть, социальный договор между властью и обществом, когда власть делает в сложнейших условиях все возможное для стабилизации ситуации, демонстрирует прозрачность мобилизации и распределения ограниченных ресурсов, обеспечивает безопасность граждан и поэтапность роста их доходов. При этом и граждане поддерживают стабильность и безопасность своей страны, учитывая те угрозы, которые стоят перед нами.

Вопрос: Могут стать такой угрозой те люди, которые вернулись с фронта?

Ответ: Те, кто работает на дестабилизацию ситуации, в первую очередь, пытаются их использовать. И одна из задач, которую мы ставим перед местной властью, региональными администрациями – это обеспечить психологическую реабилитацию и оказать помощь в трудоустройстве вернувшимся с фронта ребятам.

В привлечении ветеранов АТО заинтересованы силовые структуры. Очень много фронтовиков пошли работать в Национальную полицию, в Службу безопасности, подписали контракт с Нацгвардией, пограничниками, и, конечно, большинство подписавших контракт с ВСУ – также ветераны АТО.

В результате, костяк силового блока сегодня составляют ребята, участвовавшие непосредственно в боевых действиях. Это золотой кадровый фонд Украины, и не только в вопросах безопасности. Это те люди, которые знают цену жизни, цену свободы, и это не по книжкам, не по каким-то телевизионным передачам, а из собственного опыта. Это очень важный для нас ресурс, его надо очень ценить, о нем надо заботиться.

В то же время, постоянно происходят попытки толкнуть ребят-ветеранов АТО на неконституционные действия, использовать их, как силовой ресурс для дестабилизации ситуации в стране. Те, кто режиссирует эти процессы, реально понимают, чем это может все закончится, и надеются, что те, кого они толкнут на масштабные провокации, не задумываются о последствиях. Проблема не в том, чтобы, например, захватить Кабинет министров, парламент или Администрацию президента, проблема в том, что с этим делать дальше?

Вы же понимаете, что можно себя назвать Кабинетом министров, но к вам никто не будет относиться как к Кабинету министров. Можно выйти на площадь и назвать себя президентом, но к вам никто не будет относиться как к президенту.

Можно забраться под купол на Грушевского и голосовать руками, ногами или, даже запустив систему «Рада», но это не будет парламентом.

Во время Майдана я возглавлял штаб и было много предложений взять под контроль здания КМУ, ВРУ и АП. При желании это можно было сделать. Но, в результате, мы бы обоснованно получили клеймо «террористов» и от нас бы отвернулся цивилизованный мир. Для нас было самой сложной задачей добиться легитимной смены власти. И даже после того, как бежал Янукович и вместе с ним большинство руководителей центрального и регионального уровня, Кабмин и АП никто не захватывал, хоть они и не охранялись. В Кабмин вошло только легитимное правительство, после того, как за него проголосовало новое парламентское большинство. А в президентский кабинет сел только легитимный президент, после того, как за него проголосовало большинство украинского народа на выборах, признанных всем цивилизованным миром.

Вспоминая Майдан, хочу также напомнить, что наша революция называлась Революцией Достоинства! За все время пребывания в центре Киева огромного количества людей не было случаев хулиганства и мародерства. Ни одна витрина не была разбита, ни один магазин или офис не был ограблен, или разрушен активистами Майдана!

Поэтому, надо понимать, что враг, ведущий против нас гибридную войну, пытается все сделать для дестабилизации ситуации, для делегитимизации и уничтожения системы власти в стране, чтобы дискредитировать и изолировать Украину, разрушить управляемость и защищенность, подавить способность к сопротивлению. Но я уверен, что эти планы «Кремлевские мечтатели» никогда не смогут осуществить.

Вопрос: Как вы считаете, состоявшийся допрос Януковича, это, де-факто, просто формальность, которая необходима для того, чтобы приговор был более-менее объективный?

Ответ: Я убежден, что Януковича надо допрашивать не как свидетеля по делу "Беркута", а как обвиняемого, и для этого есть все основания. Начиная от масштабной коррупции, и заканчивая его личной ответственностью за расстрел Небесной Сотни.

Я также считаю, что Януковича надо судить за государственную измену. Вспомните подписанное им обращение к Путину о введении войск в Украину. За это надо отвечать. Если мы не можем обеспечить его доставку в Украину, значит должно быть заочное правосудие. Украинский суд должен вынести ему заслуженный приговор.

Вопрос: Арсен Борисович, например, заявил, что Левочкин разогнал Майдан 30-го ноября…

Ответ: Разгоняли его силовики. А кто давал непосредственно команду использовать силу против безоружных детей, на этот вопрос должно ответить следствие. Но вина отдававших команду не меньше тех, кто ее исполнил.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 30 ноября 2016 > № 1999311 Александр Турчинов


США. Весь мир > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999010 Фред Каплан

Переосмысление ядерной политики

Учет запасов

Фред Каплан – военный публицист журнала Slate и автор книги «Темная территория: секретная история кибервойны и волшебники Армагеддона»

Резюме В отсутствие изменений в мировой политике, на которые в ближайшем будущем надеяться не стоит, все глубоко увязли в ядерном оружии. Оно сдерживает агрессию – не только возможный ядерный удар, но и вторжение традиционных войск.

Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 5, 2016 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Через четыре месяца после вступления в должность президента Барак Обама, выступая на саммите в Праге, пообещал предпринять «конкретные шаги в направлении мира без ядерного оружия». Однако спустя почти восемь лет он руководит программой модернизации ядерного арсенала США, которая обойдется бюджету в 35 млрд долларов в год в течение следующего десятилетия и в последующие годы. Тем, кто обвиняет его в лицемерии, Обама говорит, что всегда считал мир без ядерного оружия долгосрочной целью, которая вряд ли будет достигнута при его жизни и тем более за время его пребывания на президентском посту. Он заявляет, что программа модернизации не предусматривает создания новых смертоносных ядерных вооружений в большем количестве, она направлена на сохранение имеющегося арсенала и на обеспечение его безопасности.

По большому счету это утверждение верно, но без ответа остается более важный вопрос: нужен ли Соединенным Штатам их нынешний арсенал? Похоже, что в конце президентского срока Обама размышляет как раз над этим. В речи, произнесенной 6 июня этого года в Ассоциации по контролю над вооружениями, заместитель советника по национальной безопасности Бен Родс заметил, что «план модернизации составлялся при другом бюджете и другом Конгрессе» и президент «продолжит пересматривать эти планы, думая о том, как передать эстафету своему преемнику». В каком-то смысле Родс просто повторяет мысль Роберта Уорка, заместителя министра обороны, высказанную в феврале: в эпоху бюджетных ограничений цена ядерного плана вынудит пойти на компромиссы, и если это будет означать сокращение обычных вооружений, то план будет «очень и очень проблематичным». Однако другие официальные лица заявили, что пересмотр, упомянутый Родсом, подстегивается не только бюджетными проблемами, но и вопросами стратегии и истории.

Заявление Родса несколько приглушило тревогу, которая ощущалась в определенных коридорах Конгресса. В письме от 16 июня сенаторы-республиканцы Джон Маккейн и Боб Коркер напомнили Обаме, что во время дебатов по поводу нового Договора о сокращении стратегических вооружений (нового СНВ) в 2010 г. он обещал в обмен на ратификацию договора Сенатом модернизировать или заменить все три составляющие ядерной триады. Речь идет о межконтинентальных баллистических ракетах наземного базирования (МБРНБ), баллистических ракетах на подводных лодках (БРПЛ) и бомбардировщиках дальнего радиуса действия. Сенаторы предупредили его, что он не должен теперь давать задний ход.

Таким образом, через четверть века после окончания холодной войны Соединенные Штаты стоят на краю пропасти, скатываясь в очередные ядерные дебаты. В 1980-е гг. ядерное оружие настолько доминировало в дискуссиях о политике национальной безопасности, что специалистам моложе 50 лет это сейчас просто трудно себе представить. Арсеналы двух сверхдержав выросли до таких пугающих размеров, а вероятность реальной войны между ними настолько уменьшилась, что гонка ядерных вооружений стала восприниматься как чистой воды абстракция, когда малопонятные (и по сути бессмысленные) показатели вроде «коэффициента полезной нагрузки ракет» стали символом конкуренции и конфликта.

Несмотря на трения между США и Россией в эпоху Владимира Путина, стороны отказались от подобного соперничества. Сегодня трудно найти таблицы сопоставления ядерных арсеналов, которые когда-то анализировались с научной дотошностью. Никто всерьез не помышляет о том, чтобы приводить подобную статистику для измерения «баланса сил», какой бы смысл ни вкладывался в это понятие. Поэтому сегодня самое время задать несколько принципиальных вопросов до того, как пикейные жилеты углубятся в новые дебаты. Для чего Соединенным Штатам ядерный арсенал? Сколько боеголовок и какого вида следует считать достаточным минимумом?

Подробности Судного дня

Публичная дискуссия по этим вопросам всегда была лицемерна. Министр обороны при президенте Джоне Кеннеди Роберт Макнамара изобрел формулу «ограниченного сдерживания», известную как «взаимно гарантированное уничтожение». Иными словами, если после первого удара русских у американцев останется достаточное количество боеголовок и ракет для уничтожения двухсот советских крупнейших городов, этого будет вполне достаточно, чтобы удержать СССР от рассмотрения возможности первого удара. Ущерб, нанесенный любыми другими вооружениями, доказывал Макнамара, будет несопоставимо малым и ничтожным. Фактически эта формула всего лишь использовалась министром обороны для обуздания аппетитов армейских чинов (Объединенный комитет начальников штабов запросил 10 тыс. МБРНБ; Макнамара же урезал это число до одной тысячи). Даже в эпоху Макнамары американские ракеты никогда не были нацелены на советские города или населенные центры как таковые; мишенью были преимущественно военные объекты. И все же боеголовки и бомбы были настолько огромны в то время – многие несли заряд, существенно превышавший мегатонну, – что десятки или сотни миллионов людей были бы убиты в любом случае, не говоря уже о миллионах, которые могли погибнуть от радиоактивных осадков.

Первый согласованный план ядерной войны, известный как Единый комплексный операционный план, был разработан Командованием стратегических ВВС США в Омахе, штат Небраска, в 1960 г., до избрания Кеннеди. В этом плане обосновывалось необходимое военным количество бомб и ракет. Мишенью стали все сколько-нибудь ценные объекты в Советском Союзе (а также в коммунистическом Китае и Восточной Европе). Офицеры Объединенного штаба по планированию стратегических целей постановили, что несколько особо важных целей должны быть уничтожены с вероятностью 90%, а другие – с вероятностью 98 процентов. По этим правилам каждый объект становился целью для нескольких орудий и, таким образом, армия должна закупить в несколько раз больше вооружений, чем это могло показаться разумным на первый взгляд.

В 1961 г., сразу после того как Кеннеди стал президентом, Макнамара пересмотрел единый комплексный план, чтобы предоставить президенту возможность нанесения «ограниченных» ударов по советским стратегическим военным целям (МБРНБ, укрытия для подводных лодок, авиабазы стратегических бомбардировщиков), а не по городам. И все же требования оставались колоссальными. Поскольку Советы увеличивали ядерный арсенал на протяжении 1960-х гг. – в основном в ответ на наращивание американского ядерного потенциала – потребности росли прямо пропорционально. Ограничение Макнамары на уровне тысячи МБРНБ оставалось в силе, поэтому американский военный истеблишмент разработал ракеты, оснащенные несколькими боеголовками, каждая из которых могла поражать отдельную мишень. Они получили известность как РГЧИН – «разделяющаяся головная часть с блоками индивидуального наведения». Когда советские и американские МБРНБ были оснащены РГЧИН, они в одночасье стали самым смертоносным и по этой причине наиболее уязвимым видом вооружений. Само существование такого оружия создавало новый вид нестабильности: во время кризиса каждая из сторон могла испытать искушение нанести первый удар своими МБРНБ хотя бы для того, чтобы упредить первый удар другой стороны.

Эта ситуация, которую теоретики окрестили «нестабильностью в случае кризиса», породила множество сценариев ядерного обмена с обманчиво точными расчетами. Все они предусматривали, что президент США и генеральный секретарь ЦК КПСС дадут приказ выпустить сотни или тысячи ядерных боеголовок по главному противнику, убив десятки или сотни миллионов граждан. При этом предполагалось, что лидеры сохранят трезвый ум и хладнокровие, чтобы обмениваться ракетными ударами (теоретики абсурдно исходили из предпосылки, будто разведывательные спутники и компьютеры все еще будут функционировать достаточно хорошо, чтобы оценивать ущерб). В результате этой любопытной шахматной партии та или другая сторона одержит какую-то победу. Сегодня эти книги и статьи кажутся странными, если не сказать бредовыми (многие из них были переизданы в специализированных журналах).

С окончанием холодной войны закончились и эти диковинные рассуждения, равно как и гонка ядерных вооружений. Ядерный арсенал США достиг пика в 1967 г., когда на вооружении стояло 31 255 боеголовок, но уже к 1991 г. он снизился до 19 008 боеголовок – в основном за счет демонтажа тактического ядерного оружия в Западной Европе и Южной Корее. Через десять лет это число сократилось еще вдвое, а в следующем десятилетии снова уменьшилось вдвое. Частично это стало следствием соглашений о контроле ядерных вооружений, которые подписывались с начала 1970-х годов. Но в гораздо большей степени это сокращение стало возможно потому, что при президенте Джордже Буше-старшем, а затем при президенте Билле Клинтоне гражданские аналитики Пентагона взяли под контроль Единый комплексный операционный план – впервые с 1961 г., когда он был пересмотрен Макнамарой.

Внимательнее ознакомившись с самым секретным перечнем целей и числом боеголовок, нацеленных на каждую из них, гражданские аналитики пришли к выводу, что список искусственно раздут: многие включенные в него объекты не были важными, и многие можно было уничтожить гораздо меньшим числом боеголовок. В итоге, как пишет отставной генерал Джордж Ли Батлер, бывший главком Стратегического военного командования (СВК), в книге «Необычное дело», ядерные потребности были снижены с 10 тыс. боеголовок до 5888. (Гражданские аналитики даже это количество считали избыточным, но им пришлось пойти на политический компромисс.) Фактическое число боеголовок сократилось пропорционально и продолжало уменьшаться, хотя и не так резко.

Последнее (и достаточно скромное) сокращение стало следствием нового договора по СНВ. Обама надеялся на новые соглашения, но ему так и не удалось их согласовать и подписать. Он объясняет это возвращением Путина в президентское кресло. Но даже если бы президентом России остался партнер Обамы по переговорам, более умеренный Дмитрий Медведев, сомнительно, что им удалось бы заключить еще один договор по СНВ. В то время Обама сказал, что второй договор должен предусматривать сокращение не только ракет дальнего радиуса действия, но и ракет среднего и ближнего радиуса действия. Однако, учитывая превосходство американцев в обычных вооружениях, ни один российский лидер не рискнул бы встать на этот путь. Когда Советский Союз и страны Варшавского договора превосходили НАТО в стрелковом вооружении и танках вдоль границы между Восточной и Западной Германией, президенты США считали ядерное оружие, включая ракеты, тактические бомбы и даже ядерную артиллерию, средством компенсации военного дисбаланса. Аналогичным образом сегодня относятся к ядерному оружию и российские лидеры. (Соединенные Штаты сохраняют на своих европейских складах всего 184 атомные бомбы, которые могут быть установлены на тактических боевых самолетах, тогда как Россия, по некоторым оценкам, имеет более 2 тыс. боеголовок, многие из которых развернуты и готовы к запуску.)

Коль скоро ядерные переговоры зашли в тупик, следовало ли Обаме продолжать одностороннее сокращение ядерных боеголовок? В сфере ядерного оружия, в конце концов, нет необходимости на каждую неприятельскую ракету иметь свою собственную – боеголовка на боеголовку или килотонна на килотонну. Президентам необходимо определиться с тем, какие задачи, по их мнению, должен выполнять ядерный арсенал, и позаботиться о том, чтобы, даже исходя из пессимистического сценария, у военных было достаточно оружия для выполнения поставленных задач. Если расчеты показывают, что им нужны, допустим, тысяча ядерных боеголовок, то не имеет значения, будет ли у России или другой недружественной страны в два, три или в десять раз больше боеголовок. Однако в политических кругах на эти вопросы смотрят несколько иначе.

Системная модернизация

Сегодня у Соединенных Штатов 440 МБРНБ, 288 БРПЛ (на 14 подлодках) и 113 стратегических бомбардировщиков, способных нести совокупный груз в 2070 атомных бомб и ядерных боеголовок. Еще 2508 боеголовок хранятся на складах на случай резкого ухудшения международных отношений и возобновления серьезной гонки вооружений. У России 307 МБРНБ, 176 БРПЛ (на 11 подлодках) и 70 бомбардировщиков, способных нести совокупный груз в 2600 бомб и боеголовок. Плюс к этому 2400 боеголовок хранятся на складе. У Китая 143 МБРНБ, 48 БРПЛ (на четырех подлодках) и три бомбардировщика, имеющих достаточно большой радиус действия, чтобы атаковать западное побережье Соединенных Штатов – всего примерно 180 бомб и боеголовок. (Эти цифры взяты из материалов Ханса Кристенсена и Роберта Норриса, которые составили самые полные и, как утверждают мои источники, самые надежные, незасекреченные таблицы ядерных арсеналов разных стран.)

Китайцы никогда не играли в игру под названием «гонка ядерных вооружений»; они проводят политику «минимального сдерживания», поддерживая уровень вооружений, достаточный, чтобы не подпускать близко потенциальных противников: Россию и США. (В последнее время мы слышим об умеренном наращивании вооружений Китаем – возможно, как реакция на успехи американцев в области системы противоракетной обороны.) С другой стороны, русские проводят активную программу модернизации вооружений. Они сохранили 46 старых МРНРБ, оснащенных РГЧИН, и собираются заменить две трети старого арсенала.

По сравнению с русскими американцы не слишком активны – они лишь заменяют старые ракеты и бомбардировщики новыми, которые не отличаются большей разрушительной силой. При этом Вашингтон не слишком спешит даже с простой заменой устаревших образцов. США давно уже избавились от МРНРБ, оснащенных РГЧИН, и у новой модели ракеты лишь одна боеголовка. Называется она стратегическим сдерживающим средством наземного базирования, и ее дебют ожидается не раньше 2028 года. Новая подводная лодка класса SSBN-X пройдет испытания в море не раньше 2031 года. Новый самолет под названием «Ударный бомбардировщик дальнего радиуса действия» должен появиться в конце 2020-х гг., равно как и новая ракета класса «воздух-земля» дальнего радиуса действия – модернизированный вариант нынешней крылатой ракеты «воздух-земля».

Но при этих сроках американский план модернизации, если его выполнить в полном объеме, будет очень дорогим. Согласно Бюджетному управлению Конгресса, 642 новые МБРНБ (из которых 400 будут развернуты в шахтах) обойдутся налогоплательщикам в 60 млрд долларов, 12 новых атомных подводных лодок – в 100 млрд долларов, 100 новых бомбардировщиков – в 55 млрд долларов. Еще 30 млрд придется заплатить за тысячу новых крылатых ракет и 50 млрд – за более быстрые, гибкие и безопасные системы командования и управления. И это не считая содержания ядерных лабораторий, на что в следующем десятилетии уйдет еще 80 миллиардов.

Изначальная причина появления ядерной триады – чисто бюрократическая. Армия строила МБРНБ, ВМС – подлодки, а ВВС – бомбардировщики. В конце концов контракт на МБРНБ достался ВВС, а армии осталось размещение ядерного оружия на носителях среднего и ближнего радиуса действия в Западной Европе и Южной Корее, а также проведение исследований и разработок в области противоракетной обороны для защиты континентальной части Соединенных Штатов. С тех пор эти проекты по большей части испарились. Однако, когда в 1960-е гг. началась гонка вооружений, триада приобрела стратегическую подоплеку. МБРНБ были самым могущественным и точным из трех видов вооружений – идеальным инструментом для своевременного удара по подземным пусковым шахтам советских ракет, защищенных от воздействия ударной волны. БРПЛ были не столь могущественным и менее точным видом вооружений. Однако они были наилучшим образом защищены, так как находились на подлодках, незаметно бороздивших просторы океана. Если определять сдерживание как сохранение сил второго удара, БРПЛ так же важны. Бомбардировщики были медленнее – для достижения цели им требовалось не несколько минут, а несколько часов, но благодаря этому летчики оставались за пределами советских границ в ожидании дальнейших указаний или могли быть отозваны на базу, если кризис удастся разрешить.

Доводы в пользу МБРНБ наземного базирования сегодня малоубедительны, и такими они были с 1990 г., когда ВМС США начали размещать ракеты класса «Трайдент II» на подводных лодках. В отличие от прежних МБРНБ, эти ракеты достаточно точны и способны уничтожить подземные пусковые шахты советских ракет, защищенных от воздействия ударной волны. Другими словами, одна из уникальных особенностей МБРНБ – способность быстро поражать цели, защищенные от воздействия ударной волны – больше не была уникальной. Между тем их другое качество – уязвимость для первого удара противника – никуда не делось. Даже если следовать эзотерической логике ядерных стратегов, МБРНБ снижают безопасность США, не предлагая ничего взамен.

Во время холодной войны главный довод в пользу наземного базирования МБРНБ заключался в необходимости отвечать на действия Советов – хотя бы для того, чтобы продемонстрировать «решимость» и «внушить доверие». Этот аргумент и в те времена выглядел малоубедительным, а уж сегодня и подавно. Так в чем же смысл сохранения и тем более модернизации МБРНБ? Если они дестабилизируют обстановку, почему бы их не демонтировать?

У ВВС и некоторых гражданских стратегов появились новые резоны. Они называют это «теорией губки». Их логика гласит, что без МБРНБ, которые отвлекают на себя русские ракеты, в континентальной части США останется всего шесть стратегических целей. Это три базы бомбардировщиков (в Луизиане, Миссури и Северной Дакоте), два порта подлодок (в Бангоре, штат Вашингтон, и Кингс-Бей, штат Джорджия), а также Высшее национальное военное командование (Вашингтон, округ Колумбия). Русские могли бы атаковать эти цели всего двумя или даже одной ракетой с разделяющимися боеголовками. Американский президент, понимая, что у русских остаются тысячи боеголовок, может не нанести ответного удара, опасаясь новых действий со стороны России. В 1970-х гг. некоторые ястребы рисовали аналогичный сценарий, который они называли «сдерживание наших сдерживающих средств». С другой стороны, если Соединенные Штаты сохранят 400 МБРНБ, то русским придется выпустить как минимум 400 боеголовок для их уничтожения. По любым меркам это был бы массированный удар, способный спровоцировать ответный массированный удар, перспектива которого будет удерживать русских от соблазна атаковать первыми.

Это странная теория, поскольку она исходит из того, что президент США будет мириться с ядерным ударом, который, несмотря на ограниченный масштаб, может стоить жизни сотням тысяч, а, быть может, и миллионам гражданских лиц, и не нанесет ответный удар любой из сотен ракет, установленных на неуязвимых подводных лодках. Но допустим, что эта теория имеет под собой какие-то основания и армии нужно больше шести целей на территории Соединенных Штатов, которые будут действовать подобно губке, впитывающей и принимающей на себя ядерный удар России. Даже в этом случае только с большой натяжкой можно настаивать на необходимости 400 МБРНБ или 400 губок. Сколько их нужно на самом деле? Десяток, два десятка? Наверняка не больше. При этом данные ракеты (опять же, если исходить из того, что в этой теории есть хоть доля здравого смысла) вовсе необязательно должны быть сверхсовременными. Иными словами, можно убедительно доказать, что Соединенным Штатам вообще не нужна новая МБРНБ.

Нужен ли США новый пилотируемый бомбардировщик дальнего радиуса действия, способный преодолеть российскую систему ПВО? Доводы в его пользу также малоубедительны. При радиусе действия 2400–2500 км крылатые ракеты «воздух-земля» могут быть выпущены с бомбардировщиков, находящихся вне пределов досягаемости российских средств ПВО. Значит ли это, что новая крылатая ракета воздушного базирования – хорошая идея? Возможно, но с одной оговоркой: крылатая ракета ВВС дальнего радиуса действия, неуязвимая для ПВО противника – не простая замена устаревших аналогов. Это новый вид вооружений в американском плане модернизации, с совершенно новой конструкцией. У таких ракет выше точность и больше радиус действия, что не вызывает возражений, но они могут нести как обычные бомбы, так и ядерные боеголовки, и эта их особенность уже вызывает озабоченность. Бывший министр обороны Уильям Перри утверждал, что если удар будет нанесен с применением оружия дальнего радиуса действия вне зоны досягаемости средств ПВО противника, то лидер атакуемой страны не сможет выяснить, какой вид заряда несет ракета. Исходя из худших предположений (обычно политические лидеры следуют этой логике в военное время), он или она могут предположить, что ракета несет ядерный заряд, и отреагировать соответственно.

Что касается нового класса подлодок с ядерными ракетами на борту, против них трудно что-либо возразить. Подлодкам класса «Огайо», которые сегодня стоят на вооружении, от 20 до 40 лет. В какой-то момент они станут слишком старыми, и их уже будет опасно отправлять в длительное плавание в Мировой океан. Но нужны ли американским ВМС 12 новых подлодок? Может быть, хватило бы 8–10, как полагают некоторые? В любых расчетах необходимо учитывать, что какие-то подлодки должны находиться в Тихом океане, другие – в Атлантическом океане, а третьи – в порту для дозаправки и ремонта. Если исходить из логичного допущения, что трех подлодок достаточно для каждой локации, то девяти новых подлодок вполне хватит. Если посчитать это число избыточным, то можно обойтись и восемью; если посчитать это слишком рискованной стратегией, то десяти в любом случае должно хватить. Но обосновать необходимость строительства 12 новых подлодок едва ли возможно.

Наконец, программа лучше защищенных систем управления и контроля не вызывает сомнений на фоне растущей уязвимости спутниковых средств связи для прямого удара или хакерских атак. Если Соединенные Штаты не могут пока обойтись без ядерных вооружений, то у президента по крайней мере должна быть возможность воспользоваться ими или придержать их, но желательно сохранять ситуацию под личным контролем.

Какое ядерное оружие нам нужно

В отсутствие изменений в мировой политике, на которые в ближайшем будущем надеяться не приходится, все глубоко увязли в ядерном оружии. Оно, конечно, выполняет определенную функцию, сдерживая агрессию – не только возможный ядерный удар, но и вторжение традиционных войск. Во время споров о размежевании границ в середине 1960-х гг. Кремль рассматривал возможность ограниченного вторжения в Китай, но воздержался от этого, потому что у КНР было несколько ядерных боеголовок. Израильтяне опасаются иранской бомбы не столько потому, что думают, будто верховный руководитель может неожиданно ударить по Тель-Авиву ядерными ракетами (по некоторым оценкам, у Израиля 200 ядерных боеголовок, способных испепелить Тегеран), сколько потому, что даже несколько ядерных зарядов уже могут обеспечить прикрытие для других форм иранской агрессии.

Возможная параллель: если бы Израиль в 1981 г. не уничтожил ядерный реактор Ирака «Озирак» и если бы Саддам Хусейн сумел создать несколько атомных или водородных бомб, трудно представить себе столь многочисленную коалицию западных и арабских государств, созданную для изгнания иракской армии из Кувейта 10 лет спустя. США могли бы предложить партнерам ядерное прикрытие, пообещав ответить на возможный иракский ядерный удар, но вряд ли другие страны, прежде всего арабские, стали бы доверять подобным заявлениям. В 1960-е гг. британские и французские лидеры, сомневавшиеся в том, что НАТО заслуживает доверия, задавались вопросом, рискнут ли Соединенные Штаты пожертвовать Нью-Йорком ради защиты Лондона или Парижа. Египетские и саудовские правители справедливо сомневались, что США смогут сделать подобное ради Каира или Эр-Рияда.

Но, как видно из этих сценариев, сдерживание не требует большого ядерного арсенала: в некоторых случаях достаточно всего нескольких зарядов, в других – пары сотен. Если Обама всерьез намерен пересмотреть план модернизации ядерных вооружений, ему следует начать с переоценки требований сдерживания. Американский план ядерной войны – перечень целей и количество боеголовок, которые необходимо направить на каждую из них – не анализировался ни гражданскими экспертами, ни официальными лицами уже четверть века, после того как это было сделано при Буше и Клинтоне. Хотя арсеналы США и России с тех пор не сократились, потребности тем не менее можно было бы уменьшить, не меняя исходной логики. Возможно, их можно было бы уменьшить и в том случае, если эта логика будет поставлена под сомнение. Правительству давно уже пора обнулить бюджет Единого комплексного операционного плана, отбросить в сторону план войны, как если бы ядерного оружия не было вообще, чтобы затем сверстать бюджет заново на основе рациональной оценки реальных потребностей в ядерных вооружениях, а также конечной цели каждой ядерной боеголовки. Этого до сих пор не сделано по одной простой причине: сопротивление военных, могущественные фракции которых влюблены в ядерное оружие. А кроме того, могущественные члены Конгресса поддерживают ядерные лаборатории и производителей ядерного оружия из своих округов. Всякий раз, когда президент подписывает договор о контроле над ядерными вооружениями, Сенат требует увеличения расходов, а иногда и одобрения новых, более летальных ядерных вооружений – в обмен на его ратификацию. Маловероятно, что армейские чины или Конгресс смирятся с односторонним сокращением, какие бы разумные аргументы в его пользу ни выдвигались.

Даже будь политический истеблишмент сговорчивее, Обама вряд ли смог бы в оставшееся время на президентском посту подготовить почву для подобных расчетов. Но это было бы достойной задачей для его преемника, равно как и для других мировых лидеров.

США. Весь мир > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999010 Фред Каплан


Великобритания. США. Россия. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999009 Эндрю Футтер

Ядерное оружие в век информационных технологий

Эндрю Футтер – старший преподаватель мировой политики, факультет политологии и международных отношений, Университет Лестера; научный сотрудник Академии высшего образования Великобритании.

Резюме Распространение кибернетических средств нападения изменяет, переиначивает и усугубляет характер нынешней напряженности в области ядерных вооружений. Появляются новые динамические составляющие и вызовы, которые необходимо понять и освоить.

Данная статья основана на Валдайской записке, опубликованной МДК «Валдай» в сентябре 2016 года. Полный текст с научным аппаратом по адресу http://ru.valdaiclub.com/

Обеспечение безопасности и надежности управления системами и арсеналами ядерного оружия всегда было непростым делом, сопряженным с рисками и неопределенностью. Еще более сложной эта задача стала с появлением кибертехнологий и хакеров, стремящихся получить доступ к системам ядерного оружия или взломать их. Спектр вызовов широк: от безопасности, защиты и надежности систем командования и управления ядерным оружием до новых проблем информбезопасности, распространения ядерного оружия и обеспечения режима секретности в отношении стратегических ядерных технологий, проблем стратегического сдерживания и эскалации, а также обеспечения кибербезопасности ядерных объектов.

Ядерное оружие все еще остается наиболее важным атрибутом национальной безопасности – киберугрозы пока не претендуют на эту роль. Но безопасность ядерных систем все чаще под вопросом, в связи с чем для ядерных держав все актуальнее проблема стратегии управления ядерными силами. Обеспечение кибербезопасности требует гибкого и тонкого подхода, поскольку появление киберугроз привело не столько к радикальному изменению систем командования и управления ядерным оружием, сколько к еще большему усложнению проблем, и без того им присущих. Новые вызовы свидетельствуют об изменении дискурса о ядерном оружии, управлении государствами своими ядерными силами, ядерной политике и стратегии. Соответственно, эта проблема затрагивает не только вопросы ядерной безопасности и функционирования систем командования и управления ядерным потенциалом, но и тему поддержания стратегического баланса, сохранения в силе соглашений по контролю над вооружениями и сокращения ядерных арсеналов в будущем.

Природа проблем, связанных с киберпространством

Природа и смысл киберпространства по-разному трактуются различными государствами, организациями и экспертами. Не существует единого, общепризнанного определения. В итоге на основе разных посылов делаются отличающиеся выводы и предлагаются разнообразные решения. В то время как некоторые авторы придерживаются узкой трактовки концепции кибербезопасности, уделяя основное внимание сетевым операциям (Computer Network Operations, CNO) и интернет-атакам, есть и более широкая интерпретация, согласно которой кибербезопасность относится к сфере информационных войн и является их составной частью. Некоторые идут еще дальше, рассматривая кибербезопасность как комплексное понятие, влияющее на все аспекты национальной безопасности. Разные подходы имеются и к классификации кибератак. К последним относят, с одной стороны, обычные хакерские атаки, в том числе во имя политических и религиозных целей (так называемый «хактевизм»), киберпреступность, DoS-атаки и кибершпионаж, с другой – подрывную деятельность, разрушение объектов инфраструктуры и даже военные действия. Разнообразие и масштаб киберугроз и является основной причиной разногласий по вопросу об их уровне и природе.

При рассмотрении проблем, с которыми сталкивается атомная промышленность, необходимо принимать во внимание все аспекты, связанные с киберпространством, и руководствоваться наиболее широким определением данного понятия с учетом физических, информационных и когнитивных аспектов, а также логики сетевых операций. При таком подходе понятие cyber применительно к ядерной сфере относится к операционной среде, наступательному потенциалу, уровню общественного развития, а также различным силам. Хакерские атаки представляют большую угрозу, но это не единственный феномен, способный воздействовать на институты, связанные с ядерным оружием. Целесообразно использовать термин «вызов кибербезопасности», под которым следует понимать все потенциальные направления атак: нанесение ущерба, уничтожение, срыв или установление контроля над различными видами деятельности, связанными с компьютерами, сетями, программным и аппаратным обеспечением или инфраструктурой, а также причастным к ним людям.

Кибератаки против систем ядерных вооружений могут иметь физический характер, например, когда объектом нападения являются компьютеры, аппаратное обеспечение, узлы связи, проводка и кабели, оборудование, обеспечивающее распространение и хранение информации. Такие атаки также вероятны на программном уровне, например, когда их объектом становятся операторы аппаратного обеспечения и программное обеспечение, отвечающее за передачу, интерпретацию и обмен ключевой информацией. Кибератаки возможны через компьютерные сети, по Интернету. Они способны наносить вред программному обеспечению, в частности, посредством заражения его компьютерными червями, логическими бомбами, вирусами-троянами. Наконец, не исключены обычные хакерские атаки с целью завладения или порчи информации, на основе которой функционируют такие системы или которую используют операторы.

Кроме того, понятие «вызов кибербезопасности» включает проблемы, являющиеся результатом естественного процесса усложнения систем и обусловленные неуверенностью в надежности ключевых систем. Наконец, важнейшим аспектом понятия «вызов кибербезопасности» является человеческий фактор, ведь именно люди проектируют системы и создают программное обеспечение, рассчитывая, что компьютеры и другое оборудование будет работать в штатном режиме.

Таким образом, это многогранный вызов, затрагивающий все уровни: от безопасности отдельных объектов командования и управления ядерным оружием до структур государственного значения, национальной стратегии в области безопасности, международных отношений по вопросу о стратегических видах вооружений и обеспечения стабильности на фоне кризисных явлений. Хотя такие вызовы нередко лишены каких-либо зримых проявлений, они, как правило, взаимосвязаны. Например, атака против системы предварительного оповещения о ядерном ударе может подорвать стабильность и лишить страну сдерживающего потенциала.

Целесообразно рассмотреть все три уровня функционирования ядерной отрасли: система ядерного вооружения внутри страны, государственная стратегия по ядерному оружию и международная система.

Новые виды уязвимости систем ядерного оружия

Системы ядерного оружия всегда находились под угрозой вмешательства и нападения извне. Известно множество примеров просчетов, аварий и ошибок, причем не раз причиной становились компьютеры или компьютерные сети. Вот почему необходимо обеспечение подтверждающего контроля (гарантия срабатывания в любых условиях) и негативного контроля (предупреждение случайного или несанкционированного использования). Ядерное оружие всегда будет уязвимо перед лицом попыток вмешаться в работу систем подтверждающего или негативного контроля. Соответственно, киберугрозы не меняют, а скорее дополняют и делают еще более сложной структуру командования и управления ядерными арсеналами (и связанную с ними инфраструктуру). В этом отношении необходимо обратить внимание на два аспекта. Во-первых, усложнение системы, в особенности ее компьютеризация и переход на цифровые технологии, повышает риск обычных аварий. Кроме того, чем сложнее система управления ядерным оружием, тем больше в ней слабых мест, которые могут быть использованы хакерами.

Доказательством того, что в системах командования и управления ядерным оружием изначально были заложены виды уязвимости, служат многочисленные аварии, промахи и просчеты прошлого. Согласно теории обычных аварий, сложные системы время от времени дают сбои, особенно если они подвергаются высокому давлению из-за невозможности проведения исчерпывающих замеров или связаны с опасными технологиями. Системы командования и управления ядерным оружием – хороший пример. В атомный век произошло немало аварий. Многие, хотя и не все, были связаны с компьютерами и программным обеспечением. В будущем по мере все большего усложнения управления ядерным оружием и перевода его на цифровые технологии число таких аварий может вырасти.

Рост зависимости от компьютеров и программного обеспечения, будь то механизмы раннего предупреждения, защиты, обработки и анализа данных или даже санкционирования пуска и его осуществления, открывает перед хакерами новые возможности. Одна из главных проблем заключается в том, что в системах командования и управления ядерным оружием используется все более совершенное и сложное программное обеспечение. Вероятность наличия в программном коде ошибок, проблем и непредвиденных недочетов выше, чем в обычном программном обеспечении, особенно если код сложен, сводит воедино множество функций и элементов аппаратного обеспечения и отвечает за выполнение точных вычислений в сжатые сроки. Именно такими слабыми местами пользуются хакеры для взлома систем и обхода их средств защиты. Это представляет угрозу для командования и управления ядерным оружием, а также может иметь серьезные последствия для всей ядерной отрасли, в особенности в том, что касается безопасности секретной информации о технологиях.

Конечно, системы ядерного оружия всегда хорошо защищены от киберугроз и, как правило, не подключены к Интернету. Однако их ни в коем случае нельзя считать неуязвимыми. Перед хакерами открывается реальная возможность спровоцировать пуск ядерного оружия или вывести из строя систему; подать ложный сигнал на датчики предупреждения, создать помехи связи или получить доступ и использовать информацию высокой степени секретности. И вероятность такого сценария только увеличивается.

Ядерный кибершпионаж

Возможность кражи секретной информации о ядерном оружии (проекты, характеристики, оперативные планы и процедуры) всегда была актуальна. Однако компьютеризация, сетевые технологии и цифровые форматы хранения данных привели к появлению новых проблем. Дело не только в возможности взлома секретных систем и скачивания данных, но и в степени защиты компьютеров и информации в рамках систем, не подключенных к Интернету. Обе проблемы стоят очень остро в силу хранения на компьютерах больших объемов информации, которая может быть украдена, причем (относительно) минимальными усилиями. Возможность проведения таких атак удаленно сводит к минимуму риск для нарушителей. Подобные нападения достаточно эффективны в силу своей масштабности: ведь они направлены на то, чтобы украсть как можно больше информации о чем угодно, но могут быть нацелены и на получение конкретных сведений.

Эпоха ядерного кибершпионажа началась в середине 1980-х гг., когда в организациях оборонного комплекса, особенно в США, стали появляться компьютеры и внедряться сетевые технологии.

Одним из первых проявлений этого вида преступности стал эпизод, получивший название «Кукушкино яйцо» (1986 г.). В 1991 г. голландские хакеры взломали сеть американской армии в поиске ядерных секретов и данных о параметрах ракет, чтобы продать их Саддаму Хусейну. В 1998 г. из доклада члена Палаты представителей Криса Кокса стало известно, что Китай украл большой объем информации высокой степени секретности о разработке термоядерной боеголовки W88. В том же году хакер взломал компьютерную систему Атомного научно-исследовательского центра имени Хоми Бхабха в Индии, скачав пароли и данные электронной почты. В 1999 г. стало известно о масштабной атаке Moonlight Maze против Пентагона и похищении секретной информации у органов государственной власти Соединенных Штатов.

За последнее десятилетие эта тенденция не только сохранилась, но и приобрела еще более выраженный характер. В 2005 г. в ходе операции «Титановый дождь» хакеры, связанные с Народно-освободительной армией Китая, взломали ряд компьютерных сетей американской армии. В 2006 г. МОССАД заразил вирусом компьютер сирийского чиновника, получив таким образом сведения о программе создания ядерного оружия, которая предположительно велась в Сирии. Что и стало основанием для проведения операции «Фруктовый сад» в 2007 году. В 2008 г. из-за оставленного на парковке USB-накопителя США подверглись нападению в ходе операции Buckshot Yankee. Были взломаны секретные сети и получен доступ к компьютерам, не имевшим связи с Интернетом. В 2011 г. обнаружен вирус-троян «Зевс», который использовался против подрядчиков, участвовавших в создании Великобританией подводных лодок, оснащенных БРПЛ Trident. В том же году Иран обвинили в проведении хакерской атаки против МАГАТЭ. Был обнаружен компьютерный червь Shady RAT, который использовался против государственных ведомств Соединенных Штатов, оборонных подрядчиков и высокотехнологических компаний. В 2012 г. группа «Анонимус» пригрозила раскрыть украденную у МАГАТЭ секретную информацию по ядерной программе Израиля.

На протяжении последнего десятилетия главной мишенью были лаборатории и оборонные подрядчики США. Кроме того, объектами хакерских атак также становились американские и израильские программы противоракетной обороны. Хотя значительная часть попыток кражи информации о ядерном оружии была направлена против Соединенных Штатов, операция «Олимпийские игры», одним из результатов которой стало появление компьютерного вируса Stuxnet, изначально нацелена на сбор информации о ядерных объектах Ирана. Аналогичным образом компьютерные черви Flame и Duqu созданы для получения разведданных о системах и инфраструктуре, они стали, по всей видимости, провозвестниками срыва иранской ядерной программы.

Все эти действия имели противоречивые последствия. Наиболее простым видом кибершпионажа в целях получения сведений о ядерном оружии является сбор информации о действиях определенного государства или организации и потенциале ядерной программы. На следующем уровне секреты могут быть использованы для борьбы с определенными системами или защиты от них, а также для получения операционных данных. Еще большую озабоченность вызывает кража секретной информации о ядерном оружии в целях его распространения, а также для торговли проектами и чертежами на черном рынке ядерных технологий. Наконец, атаки бывают частью подрывных операций и нацелены на сбор данных о расположении ядерных объектов и их уязвимости.

Создание помех, искажение информации, диверсии

Всеобщая компьютеризация значительно повысила возможности осуществления диверсий на важнейших объектах обеспечения безопасности, включая национальную инфраструктуру и системы ядерных вооружений. Существует опасность ограниченных атак, как направленных против ядерных сил и систем ядерных вооружений, так и не направленных против ядерного оружия непосредственно, но способных оказать на него отрицательное воздействие. Хотя ядерные системы наверняка защищены от диверсий и атак намного лучше, чем гражданская инфраструктура, упомянутая опасность реальна, и ее признаки заметны во всех отраслях, имеющих отношение к производству ядерного оружия.

Со значительным риском сопряжена, например, поставка ядерного ПО и компонентов ЯО. Дело в том, что внедрение логических бомб, троянов для ПО и ЭВМ может произойти сразу на нескольких этапах: производство, поставки и обслуживание. Диверсии принимают разные обличья: физическое изменение компонентов, чтобы в определенный момент они либо переставали функционировать, либо работали не так, как положено; внедрение вредоносных программ или преднамеренно модифицированных кодов для видоизменения процессов либо установка программ, позволяющих в дальнейшем осуществлять доступ к системам с тем, чтобы управлять протекающими в них процессами, препятствовать им или их останавливать.

Кибердиверсионная деятельность зародилась в 1980-е гг., когда ЦРУ организовало поставку в СССР модифицированного технического и компьютерного оборудования. В рамках операции под кодовым названием «Прощальное досье» советскому военно-промышленному комплексу были подброшены дефектные компьютерные микросхемы и фальшивые чертежи. В 90-е гг. прошлого века Соединенные Штаты и Израиль внесли изменения в конструкцию вакуумных насосов, закупавшихся Ираном, чтобы обеспечить в дальнейшем их выход из строя. В 2012 г. фирму Siemens обвинили в установке взрывных микроустройств в оборудование, закупленное Ираном для своей ядерной программы. А в 2014 г. Иран обвинил Запад в том, что тот «пытается вывести из строя расположенный в Араке ядерный реактор на тяжелой воде путем замены компонентов его системы охлаждения».

Кибердиверсии также включают в себя попытки атаковать, вскрывать или обманывать системы раннего оповещения и системы связи, а также выхолащивать информацию, которой руководствуются принимающие решения инстанции. Важнейшими составляющими боевых действий издавна были попытки заблокировать каналы связи противника и перехитрить его, подсунув ложную информацию, но в век кибернетики эта тактика также меняется. Лучший тому пример – использование Израилем в 2007 г. для блокирования сирийского радара ПВО военной программы «Сутер», что позволило разбомбить предполагаемый ядерный объект. Вместо того чтобы просто глушить сигналы радара, «Сутер» [якобы] внедрился в систему ПВО Сирии и тем самым позволил израильским самолетам беспрепятственно отбомбиться по намеченной цели. Хотя и ограниченная по масштабу, эта атака послужила жестким предупреждением о наличии новых уязвимых мест в системах безопасности.

Наконец, некоторые атаки направлены на то, чтобы вызвать физические разрушения или ядерный взрыв. Хотя испытание в 2007 г. генератора Aurora и выявило возможности для диверсий с помощью киберсредств, лишь немногие кибератаки вызвали физические разрушения, о которых известно широкой публике. И только одна из них (с использованием червя Stuxnet) нанесла непосредственный урон ядерному объекту (хотя ходят слухи об американских атаках на объекты ядерной программы КНДР). Stuxnet, по-видимому, проник в отключенную от Интернета сеть комбината в Натанзе с инфицированного USB-накопителя или иного устройства по недосмотру служащего. Но предварительно сеть изучили и создали ее карту.

И Stuxnet, и операция «Фруктовый сад» свидетельствуют о возможности выведения из строя даже тех сетей, которые считаются не подсоединенными к Интернету, а также систем, жизненно необходимых для функционирования ядерных объектов. Основной проблемой остается риск непрямого вмешательства, а также вмешательства третьих сторон. Небезынтересно, что более старые и менее изощренные системы и объекты инфраструктуры, используемые в управлении ядерными арсеналами, более безопасны и лучше защищены от (кибер-) диверсий.

Стратегическая стабильность и антикризисное управление

Хотя кое-кому и может показаться, что киберпространство существует отдельно от остального мира, в действительности разделить их не представляется возможным. Именно поэтому киберпространство и будет играть в дальнейшем важную роль в процессе принятия решений по ядерному оружию и в поддержании стратегического равновесия. Эксплуатация киберпространства и кибератаки (осуществленные либо в автономном режиме, либо во взаимодействии с подвижными военными силами) приобретают все большее значение, и это повлияет на характер вооруженной борьбы, стратегическую стабильность и в особенности – на практику антикризисного управления в исполнении обладателей ядерного оружия.

Кибератаки могут воздействовать на стратегическую и кризисную стабильность в четырех главных областях.

Во-первых, хакеры гипотетически способны нарушить и полностью вывести из строя работу каналов связи, осложнив управление ядерными силами и подорвав доверие командиров к собственным системам. Для нарушения связи, создания помех в системах управления боем и затруднения процесса оценки обстановки могут быть запущены распределенные атаки типа «отказ в обслуживании» (DDoS).

Во-вторых, они способны создать обостренное ощущение спешки у тех, кто принимает решение относительно удара/ответного или превентивного удара.

В-третьих, они могут спровоцировать свертывание поиска реальных альтернатив, тем самым сократив время докризисного урегулирования.

В-четвертых, они способны повысить неопределенность ситуации, создать неверное представление о намерениях сторон и о имеющихся у них силах и средствах, либо спровоцировать нештатное срабатывание систем раннего оповещения (что особенно опасно, учитывая возможность провокационных вылазок третьих сторон), усугубить опасения по поводу вероятности внезапного удара и создать помехи в системе сигнализации. В совокупности все это повышает вероятность случайной эскалации, превращая управление кризисной ситуацией в еще более трудное и опасное дело.

Скорее всего, основное соперничество развернется между США и Китаем, не скрывающими, что им известно значение кибероружия и атак на информационные системы. Главным образом следует опасаться стремительного перерастания незначительного конфликта в стратегический. Но существует (особенно в Китае) и опасность кибератак на систему управления ядерными силами и смежные объекты и их повреждения с помощью электронных средств нападения. В таком случае Китаю будет непросто соблюдать обязательство о неприменении ядерного оружия первым, особенно ввиду наличия у американцев системы противоракетной обороны и ударных неядерных сил.

Соперничество иного порядка возможно между Соединенными Штатами и их союзниками по НАТО, с одной стороны, и Россией – с другой. В Североатлантическом блоке открыто заявляют, что главным вызовом и предметом озабоченности являются кибератаки и что некоторые из них «могут нанести странам альянса и их экономикам такой же тяжелый урон, как и война с применением обычных видов оружия». И в НАТО, и в России признают ядерное сдерживание: на боевом дежурстве там остается значительное число ядерных средств.

Хотя угроза эскалации под воздействием провокаций в киберпространстве – важный аспект стратегического баланса в отношениях Востока и Запада, особенно актуальной остается прямая и косвенная киберугроза ядерным силам США и России. В число таких вызовов входят атаки, направленные на нейтрализацию систем управления ядерными вооружениями, их повреждение или разрушение. Кроме того, возможны атаки третьих сторон, стремящихся ускорить наступление кризиса, усугубить его и даже спровоцировать ядерный пуск. Хотя эти вызовы идентичны тем, что стоят перед парой США–Китай, в отношениях между Вашингтоном и Москвой они усугубляются наличием огромных ядерных арсеналов. В ходе любого возможного в будущем кризиса эти вызовы будут только умножаться.

Сдерживание кибератак с помощью ядерного оружия?

Выработка действенного метода противостояния кибервызовам дается с трудом. Процесс осложняется значительными различиями между ядерным и кибероружием: проблемами и ограничениями киберобороны и контроля над вооружениями, вероятной потребностью в междоменной стратегии сдерживания/возмездия (в которой может учитываться или не учитываться фактор ядерного оружия), изначально существующими трудностями атрибуции и неясностью характера и масштаба киберугрозы или атаки. Эти переменные и превращают выработку национальной ядерной киберстратегии в непростую задачу.

Кибероружие часто сравнивают с ядерным, но это совершенно разные вещи. Между ними по крайней мере четыре различия: масштаб и характер угрозы, типы целей, акторы, а также правила и конвенции, регулирующие использование этих средств. Что касается масштаба, даже самые изощренные киберудары не причинят таких разрушений, как ядерная бомба. К тому же кибероружие едва ли можно назвать стратегическим. Отчасти – потому что у кибератак и ядерных ударов разные цели. Хотя ядерный удар и может быть ограниченным и узконаправленным, ядерное оружие как таковое считается средством неизбирательного действия. При этом даже самые грозные кибератаки направлены на определенные цели.

Хотя киберугроза и отличается от угрозы, создаваемой ядерным оружием, необходимо хорошо поразмыслить над тем, как защищаться от кибератак, предотвращать их и наносить ответный удар. Но кибербезопасность и кибероборона требуют более широкого понимания сдерживания на основе отказа в доступе, и концепция контроля над кибервооружениями по-прежнему проблематична. Поэтому в любую стратегию следует включить концепцию сдерживания на основе наказания и угрозы возмездия.

Однако для предотвращения кибератак с помощью угрозы наказания необходимо с уверенностью установить источник атаки и определить форму ответной реакции, чтобы она оказалась действенной, пропорциональной и законной. Есть и другой вопрос: должно ли кибероружие рассматриваться отдельно или как часть более широкой (междоменной) стратегии сдерживания, включающей другие формы военной и политической мощи? Дело еще больше осложняется тем, что концепцию сдерживания, возможно, придется приноравливать к специфическим типам атак, учитывая широкое разнообразие действий, попадающих в разряд кибератак.

Если сдерживание кибератак должно быть приспособлено к специфическим типам угрозы и нападения, то возникает проблема, связанная с выбором варианта реагирования. Не исключено, что некоторые типы кибератак потребуют асимметричного ответа, в том числе с использованием подвижных военных сил. Поэтому кибероружие, возможно, придется включить в междоменное планирование операций сдерживания. Подобного рода рассуждения с неизбежностью приводят к вопросу о том, есть ли вообще возможность найти для ядерного оружия место в иерархии средств сдерживания на случай кибератаки, угрожающей жизненно важным центрам государства.

Безусловно, есть определенная логика во включении ядерных сил в междоменную стратегию киберсдерживания. Но большинство аналитиков ставят под вопрос целесообразность смешения ядерного и кибероружия, так как кибератаки не грозят такими разрушениями и поражением жизненно важных центров, как ядерные удары. Применение ядерного оружия в ответ на кибератаку является действием непропорциональным и неоправданным, а киберсдерживание трудно осуществлять на практике. Более того, объединение двух типов оружия дает новую мотивацию сторонникам распространения ядерного оружия. Учитывая нынешний масштаб киберугроз, использование ядерного оружия для борьбы с кибероружием и его сдерживания удачным вариантом не представляется. Однако при изменении характера угрозы ядерное оружие, вероятно, еще сможет сыграть определенную роль.

* * *

В ближайшем будущем кибероружие в качестве абсолютного символа и гарантии национальной безопасности не сможет заменить ядерное. Не будет оно представлять и стратегической или экзистенциальной угрозы. Но эти средства все же знаменуют собой важный сдвиг в том, что мы думаем о ядерном оружии и ядерной безопасности, как улаживаем отношения в этой сфере и блюдем ядерную стабильность, регулируем мировой ядерный порядок. Появление и распространение кибернетических средств нападения изменяет, переиначивает и усугубляет характер нынешней напряженности в области ядерных вооружений. Появляются новые динамические составляющие и новые вызовы, которые необходимо понять и освоить.

Киберугрозы, кроме того, будут иметь и более масштабные последствия. Осознание того, что ядерные системы могут быть повреждены и перестать функционировать в штатном режиме, способно привести к модернизации ядерных сил и распространению ядерного оружия, повлиять на существующие соглашения о контроле над ядерными вооружениями и на ядерные режимы, стать новым препятствием на пути сокращения этого вида вооружений. Особенно тревожным представляется сочетание кибертехнологий с другими потенциально дестабилизирующими средствами – это способно подорвать стратегическую стабильность, повысить вероятность вмешательства третьих сторон и умножить шансы неверной оценки ситуации и даже использования ядерного оружия.

Легких путей разрешения этой проблемы не существует. Начинать же надо с начала: разобраться в характере вызова и прийти к относительному согласию о значении самого термина. Вторая рекомендация обращена ко всем ядерным державам, которым необходимо надежно защитить свои ядерные арсеналы от кибератак. Им также нужно принять меры по минимизации последствий кибервмешательства: усовершенствовать системы и создать запасные, улучшить подготовку и подбор операторов, отработать время применения оружия. Все это можно делать совместно и положить в основу мораториев или межгосударственных соглашений о взаимном неприменении кибероружия против ядерных систем. И хотя мир не застрахован от нападения третьих сторон, надо использовать шанс для создания основы доверия и сотрудничества. Наконец, кибероружие, наравне с другими современными стратегическими средствами, должно стать предметом обсуждения в контексте ядерного дискурса, предметом диалога и соглашений о контроле над вооружениями.

Великобритания. США. Россия. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999009 Эндрю Футтер


Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007 Елена Черненко

Начало холодной кибервойны

Новое пространство фронтального противостояния

Елена Черненко – кандидат исторических наук, руководитель международного отдела газеты «Коммерсантъ».

Резюме Лидеры ведущих кибердержав говорят о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве. Но ожидать аналогов соглашений о нераспространении или контроле за вооружениями скоро не приходится. Пока не наступит понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны кризисы.

Накануне президентских выборов в США накал страстей вокруг темы кибербезопасности. Пятого ноября, за три дня до голосования, канал NBC News сообщил со ссылкой на анонимного высокопоставленного представителя разведки и секретные документы, что «военные хакеры США внедрились в электросети и телекоммуникации России, а также в командную систему Кремля, сделав их уязвимыми для атаки с помощью секретного американского кибероружия, если Соединенные Штаты сочтут это необходимым». «Кибероружие будет применено только в том маловероятном случае, если на США будет осуществлено значительное нападение», к которому причисляется попытка «нарушить проведение президентских выборов за счет киберобмана, включая возможную публикацию фальшивых документов и распространение фальшивых аккаунтов в соцсетях, направленных на распространение дезинформации».

Значение этой утечки, которая, вероятнее всего, сознательна и санкционирована, не только в том, что она содержит прямую угрозу. Если изложенное правда (ну или по крайней мере является декларацией о намерениях), фактически речь идет о распространении на киберпространство принципа «неотвратимого ответного удара», который с середины прошлого века лежит в основе стратегической ядерной стабильности. Возможно, это подвигнет к серьезной работе по упорядочиванию конфронтации, аналогичной той, что СССР и США вели с начала шестидесятых годов. До сих пор лидеры ведущих кибердержав лишь говорили о намерении ограничить свои действия в виртуальном пространстве, но ничего подобного соглашениям о нераспространении или контроле за вооружениями всерьез не обсуждалось. Слишком привлекательным является это новое оружие. И прежде чем придет понимание необходимости взаимных ограничений и правил игры, неизбежны серьезные кризисы.

Хакеры судьбы

Соединенные Штаты впервые официально обвинили российские власти в организации хакерских атак за месяц до выборов. В специальном заявлении Министерства внутренней безопасности США и офиса директора Национальной разведки, обнародованном 7 октября, утверждается, что российские хакеры взломали почтовые серверы американских граждан, политических организаций и госструктур для вмешательства в избирательный процесс в стране. Спецслужбы считают, что «исходя из масштаба и изощренности таких усилий, только высокопоставленные российские чиновники могли санкционировать подобную деятельность». Речь идет прежде всего о взломах серверов Демократической партии.

Ранее Вашингтон официально обвинял в причастности к компьютерным диверсиям только власти Китая, КНДР и Ирана. Не исключено, что Соединенные Штаты теперь введут в отношении России новые санкции: правом наказывать киберагрессоров подобным образом глава Белого дома наделил сам себя еще в 2015 году.

В Кремле претензии американских властей назвали «ерундой». В российском МИДе добавили, что «доказательная база столь серьезных обвинений начисто отсутствует». «Она у администрации США либо вообще не складывается, либо придумана теми, кто сейчас в Вашингтоне выполняет очевидный политический заказ, продолжая нагнетать беспрецедентную антироссийскую истерию», – отметили на Смоленской площади.

Это знаковое событие свидетельствует о том, что активно развивающееся с 1990-х гг. киберпространство не стало объединяющей средой и площадкой для практического сотрудничества между ведущими державами, но превратилось в еще одну арену их противостояния. И это касается не только России и Соединенных Штатов. Гонка кибервооружений идет полным ходом. Спецслужбы используют потенциал киберпространства для тайных операций, в том числе в отношении союзных государств. Корпорации терпят огромные убытки из-за промышленного кибершпионажа, нередко поддерживаемого на государственном уровне. Приемы хакеров в последнее время используются и в международной политике – для достижения геополитических целей и сведения счетов с оппонентами.

На этом фоне все чаще звучат требования создать «кодекс ответственного поведения государств в киберпространстве». В сентябре об этом в очередной раз заявил президент Барак Обама. При этом первой с инициативой о предотвращении использования всемирной сети в противоправных целях еще в 1998 г. на площадке ООН выступила Россия. Однако прорыв случился лишь в 2015 г., когда Группа правительственных экспертов ООН приняла доклад, в котором впервые перечислены базовые принципы, которых государства должны придерживаться в киберпространстве. В Москве надеются, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию, содержащую эти (и, возможно, дополнительные) нормы. Проблема в том, что подобные резолюции носят рекомендательный характер. Сделать киберпространство более безопасным могут лишь юридически обязывающие ограничения наподобие действующих режимов для оружия массового уничтожения. Но в ближайшие годы такой документ вряд ли появится.

Новое поле боя

Для иллюстрации того, насколько сильно технологический рывок последних 25 лет изменил мир, хватит лишь одной новости: в августе 2016 г. НАТО официально признала киберпространство потенциальным «полем боя». Ранее к таковым альянс относил сушу, воду, воздух и космос. Теперь к ним добавилось пространство, созданное человеком.

Первыми виртуальную среду наделили таким статусом США – в мае 2011 г. принята государственная стратегия действий в киберпространстве, оставлявшая за Вашингтоном право реагировать на компьютерные диверсии всеми доступными средствами вплоть до ядерного оружия. В декабре 2011 г. со схожих позиций выступила и Москва – в обнародованных Минобороны «Концептуальных взглядах на деятельность Вооруженных Сил Российской Федерации в информационном пространстве». С учетом этого решение НАТО выглядит ожидаемым и даже несколько запоздавшим.

К каким практическим последствиям приведет признание пятого измерения еще одним пространством для боестолкновения, пока абсолютно непонятно. Разногласия есть и внутри НАТО, распространившей на киберпространство принцип коллективной обороны (5-ю статью Вашингтонского договора). По идее это должно означать, что в случае кибератаки на одно из государств блока отвечать агрессору будут силы всего альянса. Но нигде не сказано, при каком ущербе вступает в силу этот принцип. Также нигде не оговаривается, как в НАТО намерены решать проблему атрибуции (а выявить киберагрессора со стопроцентной уверенностью очень сложно).

Так, многие американские и европейские эксперты считают, что DDoS-атаки на эстонские ресурсы в 2007 г. (во время скандала вокруг переноса Бронзового солдата) стали первым примером межгосударственной кибервойны. Между тем ущерб был минимальным (сайты ряда госучреждений и банков Эстонии не работали пару часов). А доказать прямую причастность российских госструктур не удалось (хотя есть основания полагать, что диверсию организовало одно из прокремлевских молодежных движений). Тем не менее власти Эстонии обратились к союзникам по альянсу за помощью. Тогда принцип коллективной обороны не распространялся на киберпространство, и за Эстонию никто не вступился. Теперь же правила изменились, но как они будут применяться, совершенно не ясно.

Еще больше вопросов возникает, когда речь заходит о применимости существующего международного (прежде всего гуманитарного) права к киберсреде. В 2013 г. Объединенный центр передового опыта по киберобороне НАТО (NATO CCDCOE, создан в эстонской столице через год после истории с Бронзовым солдатом) опубликовал 300-страничный документ под названием «Таллинское руководство по ведению кибервойн». В нем впервые представлены алгоритмы действий государств и военных альянсов на случай масштабных кибератак. Цель документа – доказать, что существующие международные правовые нормы применимы и к киберпространству. А значит, вопреки позиции России и ряда других государств, новые законы не нужны.

С этим документом стоит ознакомиться, чтобы узнать, как будут выглядеть конфликты будущего. Самый большой раздел «Руководства» посвящен кибератакам, сопровождающим традиционные вооруженные конфликты. На них, по мнению авторов документа, распространяются все нормы международного гуманитарного права, вплоть до признания участников и организаторов компьютерных диверсий комбатантами, которые могут быть пленены или физически ликвидированы.

К специфике киберпространства в документе приспособлены и многие другие правовые положения о вооруженных конфликтах. Запрещается проводить кибероперации против гражданских лиц (за исключением участников народного ополчения) и объектов, например, больниц. Атаки против плотин и атомных электростанций предлагается проводить «с особой осторожностью», дабы свести к минимуму жертвы среди гражданского населения. Задействуя вредоносные программные средства для сокращения электроснабжения противника путем нарушения работы АЭС, эксперты НАТО рекомендуют особое внимание «уделить обеспечению постоянной целостности системы охлаждения» реактора.

Также подробно объясняется, в каких еще случаях можно атаковать гражданские объекты. Например, завод, производящий компьютерное оборудование или программное обеспечение по контракту с вооруженными силами неприятеля, представляет собой, по мнению экспертов НАТО, «военную цель, даже если на нем выпускаются и товары гражданского назначения». А операция против SCADA-системы водохранилища может быть «задействована для спуска воды на область, в которой ожидается осуществление неприятельских военных операций, что предотвратит ее использование противником».

Российские власти к появлению «Таллинского руководства» отнеслись весьма настороженно. В Москве сочли этот документ шагом на пути к легитимации самого понятия кибервойн, против чего Москва впервые выступила еще в 1998 году.

Россия идет в мирную атаку

В 1997 г. в одном из районов Сан-Франциско по непонятным причинам вышла из строя электростанция. 125 тыс. человек на сутки остались без света. Через несколько дней в американском Сенате прошли специальные слушания по этому поводу, где впервые и прозвучал термин, который по сей день охотно используют алармистски настроенные эксперты в области кибербезопасности: «электронный Перл Харбор». Употребил его заместитель министра обороны Джон Хамр, предупреждая о том, что могут устроить злоумышленники при помощи новейших технологий. При этом он был убежден, что на сей раз удар придется не по военно-морской базе, а по одному из объектов критически важной инфраструктуры страны (АЭС или плотине, например).

Однако не США, а Россия первой призвала ввести ограничения на действия государств в киберпространстве. В сентябре 1998 г. министр иностранных дел Игорь Иванов направил тогдашнему генсеку ООН Кофи Аннану спецпослание, в котором говорилось о необходимости предотвращения милитаризации виртуальной среды. Глава российской дипломатии предупреждал, что разрушительные свойства кибероружия могут быть сравнимы с оружием массового уничтожения. Это письмо легло в основу резолюции «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности», представленной Россией на 53-й сессии ГА ООН. Документ был принят единогласно. С тех пор Россия каждый год обновляет резолюцию и вносит ее на рассмотрение ГА ООН. Ассамблея документ уже по традиции одобряет, но никаких практических последствий ритуал не имеет.

Осенью 2011 г. Россия начала продвигать в ООН конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности», в которой прописаны нормы регулирования Интернета с учетом военно-политических, криминальных и террористических вызовов. Помимо запрета использовать сеть для вмешательства в дела других стран и свержения неугодных режимов Россия предлагала наделить правительства широкой свободой действий внутри «национальных сегментов» Интернета. В документе также шла речь о запрете на милитаризацию киберпространства и, в частности, о недопущении «использования информационных технологий для враждебных действий», включая хакерские атаки.

Но и эта инициатива далеко не продвинулась. США и их союзники увидели в ней стремление более слабой стороны ограничить возможности более сильной. Предложение запретить развивать наступательные кибертехнологии в Вашингтоне назвали «нереалистичным», ссылаясь на то, что традиционные соглашения (вроде Договора о нераспространении ядерного оружия) в киберпространстве будут малоэффективны. А требование распространить принцип невмешательства во внутренние дела государств на Интернет и дать правительствам больше полномочий – «попыткой насаждения цензуры и государственного контроля в сети».

Непросто складывается судьба и созданной в 2004 г. Группы правительственных экспертов ООН в сфере международной информационной безопасности (ее первым председателем стал представитель России – Андрей Крутских, ныне занимающий должность спецпредставителя президента по вопросам международного сотрудничества в области МИБ). Потратив несколько лет на терминологические и процессуальные споры, группа лишь в 2015 г. добилась прорыва, представив на рассмотрение генсека ООН доклад, который гипотетически мог бы стать основой для глобального пакта об электронном ненападении.

В соответствии с договоренностями, достигнутыми в рамках группы, государства обязуются использовать кибертехнологии «исключительно в мирных целях». Среди прочего предполагается, что они не будут атаковать объекты критически важной инфраструктуры друг друга (АЭС, банки, системы управления транспортом и т.п.), перестанут вставлять вредоносные «закладки» (вредоносные коды) в производимую ими IT-продукцию, воздержатся от огульного обвинения друг друга в кибератаках и начнут прилагать усилия в борьбе с хакерами, осуществляющими компьютерные диверсии с их территории или через нее.

Правда, пока этот киберкодекс является не более чем сводом благих намерений, поскольку доклад группы никого ни к чему не обязывает. Российские власти рассчитывают, что в 2017 г. Генассамблея ООН примет специальную резолюцию в поддержку доклада, что позволит существенно увеличить его вес. Но и в этом случае содержащиеся в нем нормы не станут законом, так как резолюции Генассамблеи носят лишь рекомендательный характер.

Сделать киберпространство более безопасным помог бы аналог соглашений о нераспространении ядерного оружия или контроле за вооружениями. Однако глядя на то, сколько времени ушло у ооновской группы на выработку нескольких добровольных ограничений, сложно представить, когда появятся юридически обязывающие нормы. Из-за специфики киберсреды выполнение принятых норм будет очень сложно контролировать. Ракету, в отличие от вредоносных программ, трудно утаить. И тем более не представляет трудностей определить, кто ее запустил, в отличие от киберсреды, где выявить агрессора куда сложнее.

Медвежья услуга

Впрочем, загвоздка не только в проблеме контроля. Все очевиднее, что, несмотря на публичные заявления политиков, такое соглашение ни одной из кибердержав, включая Россию, особо не нужно. Осознав все преимущества новых технологий, государства не спешат реально, а не на бумаге, ограничивать себя в их применении, пусть это и ведет к росту исходящих из киберпространства угроз.

Наиболее скептически к идее об ограничениях относятся военные, у которых на кибероружие большие планы. Так, согласно новой (2015 г.) киберстратегии Пентагона, американские военные рассчитывают, что наступательные возможности в киберпространстве позволят им вывести из строя командно-контрольные системы противника и лишить его способности применять оружие. Ставку на кибернетическое оружие делают и многие другие страны, включая Россию и Китай.

Для спецслужб киберпространство вообще стало любимой «песочницей». Обнародованные бывшим сотрудником Агентства национальной безопасности США Эдвардом Сноуденом подробности о тайных операциях американской разведки в сети поражают воображение. О возможностях российских и китайских спецслужб известно гораздо меньше, но нет сомнений, что и они по полной программе используют потенциал информационно-коммуникационных технологий в своей работе.

Но, пожалуй, наиболее креативно их потенциал раскрывается в политике и дипломатии. И тут пальма первенства принадлежит американцам. В рамках концепции «цифровой дипломатии», зародившейся в бытность Хиллари Клинтон госсекретарем, они начали активно применять новые технологии для реализации геополитических задач, прежде всего для влияния на политические процессы и общественное мнение в других странах. На смену «Голосу Америки» пришли социальные сети и микроблоги, тренировочные лагеря диссидентов уступили место онлайн-играм, а шифровки – теневому Интернету и независимым сетям мобильной связи.

Российские власти к подобным методам по понятным причинам отнеслись с большим подозрением, узрев в них попытку вмешательства во внутренние дела государств. Значительная часть дипломатических инициатив Москвы (включая конвенцию «Об обеспечении международной информационной безопасности» 2011 г.) была направлена именно на пресечение подобных практик. Впрочем, в последнее время обвинения в ведении «информационной войны» все чаще звучат и в адрес самой России.

Все началось со взлома почтового сервера Национального комитета Демократической партии США. Кто-то при помощи вредоносных программ вскрыл электронные ящики представителей руководящего органа демократов, скачал несколько тысяч писем и передал их специализирующемуся на разоблачениях порталу Wikileaks. Из обнародованной переписки в частности стало известно, что верхушка партии подыгрывала Хиллари Клинтон, высмеивая и критикуя ее соперника Берни Сандерса. Разразился громкий скандал. Председателю Национального комитета Дебби Вассерман-Шульц пришлось уйти в отставку.

Нанятая демократами исследовательская компания CrowdStrike пришла к выводу, что за атакой стоят две группы хакеров, связанные с российскими спецслужбами. Одну они назвали Fancy Bear («Модный медведь»), а вторую – Cozy Bear («Уютный медведь»). По мнению американских экспертов, эти два зверя еще с середины 2000-х гг. занимаются взломом правительственных, военных, информационных и коммерческих структур по всему миру. Эксперты из CrowdStrike привели ряд доказательств в подкрепление своей теории, однако их оказалось недостаточно, чтобы сделать однозначный вывод о причастности российских спецслужб к данному инциденту.

Тем не менее Хиллари Клинтон обвинила в кибератаке Москву, которая, по ее словам, пыталась повысить рейтинг республиканца Дональда Трампа. Власти США на протяжении нескольких месяцев воздерживались от официальных обвинений в адрес Кремля. Представители американских разведывательных и правоохранительных структур только на условиях анонимности сообщали СМИ, что идут именно по «российскому следу». Официальное обвинение прозвучало лишь 7 октября на фоне резкого ухудшения отношений Москвы и Вашингтона, связанного с событиями в Сирии. Сразу после этого Wikileaks опубликовал очередную порцию вскрытой информации – теперь переписку главы избирательной кампании Клинтон Джона Подесты. Тот тоже обвинил Россию.

В Москве, естественно, всё отрицали. При этом президент Владимир Путин, фактически насмехаясь над оппонентами, призвал уделить больше внимания тому, «что было предъявлено общественности», вместо того чтобы заниматься «второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал». То же самое он сказал после того, как хакеры вскрыли базу данных Всемирного антидопингового агентства (WADA), и стало известно, что целому ряду титулованных западных спортсменов якобы из-за заболеваний было разрешено принимать запрещенные препараты.

Чиновники WADA официально обвинили в диверсии российские власти, но также не смогли подкрепить свои претензии неопровержимыми доказательствами. Могли ли российские спецслужбы взломать серверы демократов и WADA? Запросто. Могли ли они быть заинтересованы в этом? Могли. В Москве действительно предпочли бы победу Трампа над Клинтон. Кроме того, история с Клинтон и Сандерсом прекрасно демонстрирует лицемерие политиков и несовершенство политической системы страны, пытающейся учить весь мир демократии. А информация о том, что американские спортсмены, по словам президента Киргизии Алмазбека Атамбаева, «хлебали допинг», выставляет в выгодном свете их российских коллег, отстраненных от Олимпиады в Рио.

Но сделали ли они это? Для ответа нужно больше информации. Хотя и при наличии множества улик прийти к однозначному выводу о причастности именно российских государственных структур к данным инцидентам будет непросто. Такова уж специфика киберпространства. Это делает его весьма привлекательным инструментом для политиков. И уменьшает шансы на принятие каких-либо юридически обязывающих норм поведения государств в этой среде.

Россия. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999007 Елена Черненко


Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999004 Андрей Фролов

Свой вместо чужих

Импортозамещение в ОПК России: опыт 2014–2016 годов

А.Л. Фролов – главный редактор журнала «Экспорт вооружений».

Резюме В случае длительного действия санкций российский ОПК может вновь начать стремиться к автаркии (за исключением сотрудничества с компаниями Израиля, Китая, Южной Кореи и некоторых стран), что негативно скажется на его инновационности.

После известных событий весны-лета 2014 г. в Крыму и на юго-востоке Украины на Россию последовательно были наложены санкции со стороны США, Европейского союза (а также ряда других стран) и Украины, а в ответ – введены ответные меры. В политическом лексиконе прочно утвердился термин «импортозамещение». Наибольшую остроту проблема приобрела в военно-промышленной сфере, так как в производстве значительного числа российских боевых систем на тот момент так или иначе использовались импортные комплектующие, агрегаты или материалы. Лишение доступа к ним ставило под вопрос реализацию Государственной программы вооружения на 2011–2020 гг. (ГПВ-2011).

Ситуацию осложняло еще и то, что в 1990-е – 2000-е гг. российская оборонная промышленность активно вовлекалась в кооперацию с западными поставщиками, что было вызвано, с одной стороны, прекращением сотрудничества в рамках бывшего СССР и стран Варшавского договора, а с другой – требованиями иностранных заказчиков интегрировать отдельные импортные комплектующие и системы в российские боевые платформы. В ходе реформы Вооруженных сил при министре обороны Анатолии Сердюкове российская армия даже начала закупать готовые западные платформы, в лучшем случае допуская «отверточную» сборку на территории России.

При Сергее Шойгу военное ведомство новых контрактов не заключало, продолжая исполнять лишь действующие соглашения, как, например, импорт из Италии 290 бронированных автомобилей Iveco 65Е19WM (LMV) в дополнение к ранее поставленным или финансирование достройки двух универсальных десантных кораблей типа Mistral на французской судостроительной верфи STX France. Впрочем, в общем объеме новых закупок импорт занимал небольшой объем, но под угрозой оказались поставки ряда критически важных агрегатов и комплектующих для российских платформ. Как оказалось, такие есть практически везде. Общая картина была представлена летом 2015 г. – по информации Министерства обороны, с 2014 по 2025 гг. к импортозамещению было запланировано минимум 826 образцов вооружения и военной техники.

Импортозамещение не является чем-то новым для отечественного ВПК-ОПК. Впервые с этой проблемой столкнулись еще во время Первой мировой войны, когда Российской империи пришлось замещать детали и комплектующие для различных образцов техники (в первую очередь военно-морской), заказанных до войны в Германии и Австро-Венгрии, а также осваивать военную технику, производившуюся странами Антанты. К следующей мировой войне оборонная промышленность Советского Союза была более самодостаточной, но неудачное начало боевых действий, вызвавшее потерю ряда предприятий, их массовая эвакуация и т.д. привели к тому, что импорт по ленд-лизу стал важной составляющей Победы. После войны в связи с ростом напряженности в отношениях с бывшими союзниками на прежний уровень взаимодействия рассчитывать не приходилось, а это вынуждало осваивать производство ряда высокотехнологических образцов боевой техники, ранее поставлявшейся США и Великобританией. К ним относились РЛС, гидроакустические станции, ряд авиационных приборов, полноприводная колесная техника и другие системы.

Создание Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи привело к новой для СССР ситуации, когда в силу политической и экономической целесообразности Москва добровольно отказывалась от производства некоторых систем вооружений в пользу союзников. Так, в Польшу была передана компетенция по строительству средних и больших десантных кораблей, учебных и госпитальных и т.д., в Чехословакии закупались учебно-боевые самолеты L-29 и L-39 (причем порой даже в ущерб советским разработкам), в Болгарии – самоходные артиллерийские орудия 2С1 «Гвоздика», в Венгрии – минометы, в ГДР – противотанковые ракеты и противолодочные корабли и т.д.

Эта ситуация проецировалась и на сам Советский Союз. Политика дублирования производств на случай особого периода может рассматриваться не только как доказательство «неэффективности» советской экономики и «всепожирающей роли» ВПК, но и как попытка создать резервное производство. Такие мысли, хотя и выглядящие некоторой натяжкой, могут прийти в голову при оценке решений тех лет, когда, например, в Кургане производились тягачи, дублирующие белорусские МАЗы, а Пермь и Запорожье выпускали двигатели для вертолетов Ми-8, Харьков освоил «чужую» для себя платформу танка Т-80, хотя и с дизельным двигателем собственной разработки вместо оригинальной газовой турбины. Не является секретом и существенная обособленность украинских оборонных предприятий, которые составляли замкнутое производство по многим разработкам, в первую очередь авиационным. Косвенным подтверждением подобных мыслей могут служить отдельные факты. Так, например, еще при разработке неатомной подводной лодки четвертого поколения проекта 677 в 1980-е гг. главный конструктор проекта ориентировался на комплектующие, производимые в РСФСР. Интересно, что советское «импортозамещение» в рамках УССР и РСФСР в какой-то степени обеспечило существование ОПК вновь образовавшихся государств в относительно независимом и самостоятельном виде, хотя, безусловно, при наличии сильных кооперационных связей.

Именно они и стали объектом первого реального импортозамещения в постсоветской истории. Причем в качестве основной причины в этот период выступала не политика, а скорее расчет и здравый смысл. После 1991 г. в России, несмотря на сокращение военного бюджета, продолжилась разработка новых систем вооружений. Хотя многие из них базировались на еще советских заделах, в которых, естественно, предусматривалась союзная кооперация, руководство страны и Министерства обороны стремилось к созданию полностью российских изделий. К примеру, в баллистической ракете подводных лодок (БРПЛ) Р-39УТТХ «Барк», предназначенной для новых ракетных подводных крейсеров стратегического назначения проекта 955, использовались двигатели днепропетровского ПО «Южное». Испытания проходили неудачно, и в итоге проект был закрыт в пользу разработки новой системы Р-30 «Булава», которая оказалась намного более «импортонезависимой», вместе с родственной ей межконтинентальной баллистической ракетой (МБР) «Тополь-М».

Этот процесс стал набирать обороты уже в 2000-е гг., когда началась массовая разработка новых систем вооружений. Так, еще в 2011 г. Анатолий Сердюков однозначно исключил возможность участия в разработке новой тяжелой жидкостной МБР «Сармат» украинских предприятий (ПО «Южный машиностроительный завод» и НПО «Южное», Днепропетровск), оговорившись, впрочем, что «отдельные специалисты» могут получить предложения в частном порядке. Подобным же образом складывалась работа по турбореактивному двигателю АИ-222-25 разработки ПАО «Мотор-Сич» (г. Запорожье), партнером которого выступало российское АО «НПЦ газотурбостроения «Салют» (г. Москва) и ФГУП «Омское моторостроительное объединение» (в 2011 г. стало филиалом «Салюта»). С 2002 г. стороны выпускали двигатели в рамках кооперации, примерно в пропорции 50/50 (причем на Украине делалась более сложная «горячая часть»), однако к 2015 г. производство полностью локализовано в России. Другим примером может стать разработка с 2010 г. на ОАО «Завод специальных автомобилей» целого семейства шасси в рамках ОКР «Платформа-О» с инновационной электромеханической трансмиссией, заменяющая аналоги, выпускаемые на ОАО «Минский завод колесных тягачей» под перспективные образцы вооружений. Созданное еще в 1993 г. украинским ГП НПКГ «Зоря»–«Машпроект» и российским НПО «Сатурн» совместное предприятие «Турборус» позволило обслуживать корабельные газотурбинные установки (ГТУ) украинского производства, однако создать на российской территории полноценное производство ГТУ М90ФР и М55Р так и не удалось. В 2010 г. начался, пожалуй, один из главных процессов импортозамещения – начало выпуска в России турбовального двигателя ВК-2500 (аналога запорожского ТВ3-117), в 2014 г. были собраны первые 10 российских двигателей.

Ряд мер по импортозамещению был принят еще до событий 2014 года. Так, постановлением правительства от 24 декабря 2013 г. № 1224 установлены запрет и ограничения на закупки для нужд обороны и безопасности импортных товаров. Также была предусмотрена необходимость подтверждения отсутствия производства на территории России товаров по утвержденному этим постановлением перечню.

Однако в одночасье отказаться от поставок из стран СНГ было невозможно как технологически, так и политически и финансово. К последнему относились закупки Министерством обороны России украинских самолетов Ан-140 и Ан-148 (формально выпущенных российскими заводами), совместная разработка среднего военно-транспортного самолета Ан-70, вместе с Украиной планировалась разработка комплексов объектовой ПВО, на Украине была спроектирована и выпускалась головка самонаведения для перспективной ракеты «воздух-воздух» малой дальности Р-74, которой должны оснащаться истребители пятого поколения.

Расцвет сотрудничества пришелся на 2010–2014 гг., период президентства Виктора Януковича. Объем «чистого» военного экспорта в Россию оценивался в эти годы в 50–65 млн долларов, хотя фактически намного больше: например, в 2012 г. только ракетно-космической техники было экспортировано на 260 млн долларов. Импорт авиационных двигателей в 2010–2014 гг. постоянно нарастал с 404 единиц до 653, то есть сумма поставок была не менее 500 млн долларов (в этой связи интересно отметить, что объем импорта двигателей с Украины превышал ежегодные объемы производства вертолетов, то есть создавался определенный запас).

Впрочем, в попытке улучшить качество новых образцов российских вооружений пришлось обратиться и к западным производителям, что и привело к сложной ситуации после 2014 года. Такое положение вещей было вызвано многими причинами. Одной из них стало понимание того, что Киев в любом случае не является стабильным партнером с политической точки зрения, а украинский ВПК медленно, но верно деградировал. С другой стороны, в рамках ГПВ-2011 требовалось разработать и произвести большое количество принципиально новой техники, а это было практически нереально при опоре только на российские ресурсы и возможности. Парадоксальным образом с каждым годом реализации ГПВ-2011 по мере роста поставок в войска новой техники зависимость от импорта только бы возрастала. Объем европейских поставок в Россию оценить сложно. Непосредственно по вооружению контракты между Россией и странами ЕС в 2011–2013 гг. оценивались в 75 млн евро, а экспорт товаров и технологий двойного назначения достигал 20 млрд евро в год.

Наконец, использование импортных компонентов позволяло сократить время разработки боевой техники нового поколения, а в некоторых случаях и ее стоимость. Задача решалась, вопрос замены на собственные аналоги остро не стоял и откладывался «на потом». Результаты не заставили себя ждать после 2014 года. Не секрет, что импортные компоненты и агрегаты установлены на танках Т-14, платформе «Армата», боевых машинах пехоты БМП-3, бронированных автомобилях семейства «Тайфун-К», ряде кораблей и судов, отдельных образцах авиационной техники и множестве других систем. Собственно, сразу же после введения санкций российские предприятия ощутили их воздействие на себе. Например, АО «Вертолеты России» в 2016 г. сообщало о риске недопоставки иностранных комплектующих для производимых холдингом вертолетов.

Впрочем, как ни странно, самым острым вопросом оказалось замещение поставок с Украины, хотя Россия импортировала из этой страны только 700 различных изделий и комплектующих по сравнению с 860 единицами из стран НАТО. Уже в июне 2014 г. заместитель министра обороны Юрий Борисов сообщал, что практически ежедневно срывались поставки, отгруженная украинскими предприятиями продукция не пропускалась на российскую территорию украинской таможней. Болезненные проблемы возникли в связи с необходимостью ремонта и поддержания в исправном состоянии уже находящихся в эксплуатации техники и вооружения, прежде всего на флоте и в авиации, в первую очередь двигателей.

Решение вопроса по импортозамещению (в масштабе всей российской экономики) вышло на самый высокий уровень. В итоге уже в июле 2014 г. была готова соответствующая программа, утвержденная президентом Владимиром Путиным. Для координации усилий 4 августа 2015 г. постановлением правительства России № 785 создана комиссия по импортозамещению, причем в ее структуре имелись две подкомиссии: по вопросам гражданских отраслей экономики и оборонно-промышленного комплекса. Последнюю возглавил вице-премьер Дмитрий Рогозин.

Предпринимались и конкретные меры поддержки – летом 2015 г.

правительство приняло решение об авансировании до 80% программ по замещению военной продукции НАТО и Евросоюза. Несколько ранее, в 2014 г., появились детальные планы-графики мер замещения импортной военной продукции (для ОПК их было 13).

Промежуточные итоги и остающиеся проблемы

На сегодняшний день независимая экспертная оценка программы импортозамещения в области ОПК будет, безусловно, носить промежуточный и неполный характер. Официальные лица сообщали результаты своих действий в этой области несколько раз. Так, в 2014 г. министр обороны Сергей Шойгу давал поручение в течение 2015 г. освоить производство 695 образцов вооружения и техники из 1070, которые ранее создавались совместно с украинскими предприятиями. Однако некоторое время спустя были названы иные цифры. За первое полугодие 2015 г. замещено 57 украинских комплектующих из 102 запланированных. Это составляло 55% от годового плана. Разница в цифрах почти на порядок может быть объяснена различными методиками исчисления. Кроме того, сообщалось о наличии неких «детальных планов-графиков» по Украине и НАТО/ЕС, которые касались, соответственно, 186 и 800 образцов вооружения, военной, специальной техники. Вероятно, это наименования, имеющие наибольшую важность, которые следует заместить в первую очередь. Разнобой в оценках может быть объяснен и тем, что практически все конечные изделия, выпускаемые на Украине, имеют российские комплектующие, и вопрос в том, как вести учет необходимых к замещению компонентов. Это же касается НАТО/Евросоюза.

В то же время результаты по западным странам были не столь обнадеживающими: за тот же период выполнено замещение по полному циклу только в семи образцах из 127 запланированных. К октябрю результаты несколько улучшились: по Украине замещение коснулось 65 образцов (64% плана), по НАТО и ЕС – уже 55 (то есть 43%). Одновременно по проблемным позициям создавались страховые запасы.

Относительно финальных сроков реализации задуманного, в декабре 2015 г. сообщалось, что по Украине установлен крайний срок в 2018 году. Что касается государств НАТО и Европейского союза – самые поздние позиции планируются к реализации в 2021 г., но на них приходится менее 1%. Основной объем – 90% от всей номенклатуры – также планировалось заместить до конца 2018 года. Интересно, что еще в июле того же 2015 г. крайним сроком программ по импортозамещению назывался 2025 г., видимо, были произведены коррективы и установлены новые, более жесткие сроки.

Наибольшая сложность, как представляется, связана с импортозамещением для кораблей и судов Военно-морского флота. Самое тяжелое положение сложилось с ГТУ для строящихся фрегатов проектов 11356 и 22350. В обоих случаях отсутствие ГТУ привело к остановке строительства в общей сложности четырех уже заложенных кораблей (для фрегатов проекта 11356 – «Адмирал Бутаков» и «Адмирал Истомин», проекта 22350 – «Адмирал Головко» и «Адмирал флота Советского Союза Исаков»). Вопрос с фрегатами не решить как минимум до 2018 г., когда ожидается получение первой ГТУ российского производства. С другой стороны, в России освоили ремонт редукторов и турбин кораблей, находящихся в боевом составе.

Наличие немецких дизельных агрегатов MTU 16V1163TB93 для двух корветов проекта 20385 «Гремящий» и «Проворный» вынудило перерабатывать проект под установку российских аналогов (дизельных двигателей 16Д49 и реверс-редукторных передач), что привело к продлению сроков постройки, а также снижению ходовых качеств. При этом разработчик дизельных двигателей – ОАО «Коломенский завод» создал и передал на испытания модификацию дизеля, чья мощность превышает даже показатели MTU, что позволяет рассчитывать на улучшение показателей следующих в серии корветов.

Несколько лучше положение с кораблями других типов, которые также комплектовались двигателями MTU. Так, в случае с малыми ракетными кораблями (МРК) проекта 21631 двигатели MTU заменили китайскими аналогами. Китайская компания Henan также будет поставлять дизели для противодиверсионных катеров проекта 21980. На пограничные сторожевые катера проекта 12150 вместо немецких MU 10V2000M93 установлены дизели М-470МК производства ПАО «Звезда». Это предприятие также стало поставщиком и для большой серии МРК проекта 22800, на которых также изначально планировалось установить немецкие дизели.

В связи с корабельными силовыми установками интересно отметить, что малые пограничные катера проекта 21850 «Чибис» оснащаются шведскими двигателями Volvo-Penta. Несмотря на санкции, производитель продолжал поставлять эти двигатели, тем самым этот проект санкции не затронули.

На ОАО «Центр судоремонта “Звездочка”» к середине 2015 г. освоено производство винто-рулевых колонок ДРК-1200, которые заменили продукцию компании Rolls-Royce, причем план производства на 2015 г. составлял 10 колонок. На АО «Мовен Нижний Новгород» для комплектования кораблей ВМФ организовано производство вентиляционного оборудования взамен закупавшегося ранее на Украине. В то же время на строящихся неатомных подлодках все комплектующие российского производства, вопрос импортозамещения был решен в течение 2014–2015 годов.

Существенные результаты достигнуты и в авиационно-космической сфере. Известно, что на многофункциональные истребители Су-30СМ с конца 2015 г. устанавливаются коллиматорные широкоформатные индикаторы на фоне лобового стекла (ИЛС) ИКШ-1М разработки АО «Раменское приборостроительное конструкторское бюро» вместо применявшихся до того французских ИЛС Thales HUD 3022 (CTH 3022). В состав управляемого ракетного вооружения вертолетов Ми-28Н (НЭ, УБ) введена аппаратура передачи команд российского производства. Как уже отмечалось, набирает обороты программа локализации вертолетных турбовальных двигателей. Так, к 2017 г. планируется увеличить до 350 единиц производство двигателя ВК-2500, что практически полностью покроет потребности в рамках Государственного оборонного заказа. Подготовлена документация по проекту турбовального двигателя ПД-12В, который должен занять место украинского Д-136 на вертолетах Ми-26. Разработку планировалось начать в 2016 году. Также в 2016 г. начал осваиваться ремонт турбореактивных двигателей украинского производства Д-18Т для тяжелых военно-транспортных самолетов Ан-124 на мощностях АО «Уральский завод гражданской авиации» и активно обсуждается возможность отказа от украинского сопровождения этих машин, а также их ремоторизация на отечественные двигатели.

На ПАО «Тамбовский завод “Электроприбор”» началось создание единственного в России крупносерийного производства бортовых инерциальных навигационных систем (БИНС) на базе лазерных гироскопов, необходимых для современной боевой и гражданской авиации и ракетной техники. О намерениях производить в Тамбове подобные системы заявлялось еще в 2011 г., но масштабное финансирование перевооружения предприятия началось только в 2016 году.

По программе импортозамещения налажено производство электронасосного оборудования для танков Т-14, модернизированного танка Т-72Б3, боевых машин пехоты «Курганец-25» и БМП-3. Важным достижением отечественного ОПК стало производство матриц прицелов ночного видения вместо французских и белорусских образцов. Также осуществлена разработка системы электронного впрыска топлива в двигатель типа Common Rail, а в 2014–2016 гг. значительно увеличена доля локализации в дизельных двигателях, выпускаемых в России по лицензии компаний Cummins и Renault.

К серьезным успехам импортозамещения можно отнести организацию в России капитального ремонта на АО «Ремдизель» многоцелевого легкого бронетранспортера МТ-ЛБ, выпуск которого прекратился еще в 1980-х гг., причем он осуществлялся на Харьковском тракторном заводе, в Польше и Болгарии (из двух стран в СССР «чистые» МТ-ЛБ не поставлялись). Для проведения ремонтных работ в течение полутора лет в России освоено производство почти 3800 комплектующих из 4000 необходимых, включая баки и гусеничные траки. Этот успех позволит предприятию осваивать новое производство модернизированного шасси МТ-ЛБ.

Известно, что ведутся работы по выпуску в России керамической брони, бескамерных шин большой размерности для колесной военной техники, взрывобезопасных кресел и ряда других комплектующих для вооружений Сухопутных войск, а также ремонт колесной техники производства белорусских заводов МАЗ и МЗКТ.

Предпринимаются усилия и по производству электронной компонентной базы. На 2020 г. намечен выпуск в России радиационно-стойких компонентов с расчетом покрыть внутренние потребности на 90%. Из уже реализованного можно упомянуть достижение ОАО «НИИМЭ и Микрон», которое начало поставку радиационно-стойких интегральных микросхем космического применения для навигационных спутников ГЛОНАСС-К.

Заключение

Ограничения, введенные в 2014 г. в отношении поставок в Россию товаров военного и двойного назначения, оказали серьезное воздействие на отечественный ОПК. Эффект от них стал сказываться в 2015–2016 гг. по мере исчерпания задела, запасов, а также исполнения контрактов, подписанных со странами Запада до введения санкций. Практика показала, что позиция западных стран в этом вопросе не универсальна, так как имели место как отказы от поставок (Германия и строительство компанией Rheinmetall Defence Electronics учебного полигона в Нижегородской области), так и их продолжение (Италия и отгрузка машинокомплектов для сборки бронеавтомобилей «Рысь»). Кроме того, негативные последствия минимизированы относительно небольшим числом готовых платформ западного производства в российской армии, а также реализацией ряда программ по импортозамещению, которые были инициированы в России задолго до кризиса 2014 года.

Самым сложным оказалось замещение украинских изделий и комплектующих, в силу большого их числа. Кроме того, возможно, сказалось и более жесткое соблюдение Киевом запрета на продажу России данной категории товаров, хотя даже они не полностью перекрыли взаимодействие в данной сфере. К примеру, продолжают поступать двигатели для самолетов, кроме того, несмотря на ряд сложностей, украинские изделия поставляются для экспортных образцов российских вооружений (к примеру, те же корабельные ГТУ, хотя и с опозданием, были поставлены на два строящихся вьетнамских фрегата проекта 11661Э).

Освоение широкой номенклатуры изделий в рамках импортозамещения стало серьезным вызовом для отечественной промышленности, но, с другой стороны, это возможность в ближайшие годы загрузить мощности в условиях сокращения военного бюджета. Оборотной стороной медали является необходимость нести затраты уже сейчас для освоения производства требуемых образцов. Установленный срок освоения почти 90% от всего списка критических изделий – 2018 г. – представляется довольно жестким, и, скорее всего, к этому времени не все запланированное будет выполнено.

Острой проблемой оказалась нехватка современной станочной базы, и этот вопрос, как представляется, становится одним из самых главных, тем более в условиях действующих ограничений на получение новых станков, пригодных к выпуску военной продукции и товаров двойного назначения. В то же время в случае потепления отношений с Западом и облегчения режима санкций не исключается и возврат российских производителей к западным поставщикам. Но на этот раз, вероятно, будет более жестко действовать система страхования рисков и создания запаса импортных изделий. Это, впрочем, не касается сотрудничества с Украиной, которое явно будет минимизировано. В случае длительного периода действия санкций российский ОПК может вновь начать стремиться к полной автаркии (за исключением сотрудничества с компаниями Израиля, Китая, Южной Кореи и некоторых других стран), что негативно скажется на его инновационности в долгосрочной перспективе.

Россия > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 ноября 2016 > № 1999004 Андрей Фролов


Украина. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 25 ноября 2016 > № 1982847 Филиппо Гранди

Верховный комиссар ООН по делам беженцев Ф.Гранди: нужно начинать работать над решением в целом, а не ограничиваться гумпомощью жителям Донбасса

Эксклюзивное интервью верховного комиссара ООН по делам беженцев Филиппо Гранди информационному агентству "Интерфакс-Украина" по итогам визита в Украину и посещения территорий, временно неподконтрольных украинской власти.

Вопрос: Как вы оцениваете ситуацию с обеспечением прав и свобод внутренне перемещенных лиц в Украине?

Ответ: Хотя самая острая фаза конфликта уже в прошлом, к сожалению, гражданское население продолжает платить очень высокую цену, особенно те люди, которые живут непосредственно у линии разграничения (сторон на Донбассе – ИФ) по обе стороны от нее. Постоянно нарушается договоренность о прекращении огня. Это подвергает людей опасности и создает трудности.

Многие, кто был вынужден уехать из-за конфликта, остаются перемещёнными. И это очень большое число. Их ситуация со временем становится более сложной. Я также встретил людей, которые сначала уехали, а потом вернулись в свои деревни, но их очень мало.

Мы видели много внутренне перемещенных лиц на подконтрольной Украине территории, но мы также видели много людей, которые страдают от конфликта на неподконтрольной территории. Это трудности разного сорта.

Вопрос: Вам удалось посетить территорию ОРДЛО, временно неподконтрольную украинской власти. Какие у вас впечатления от того, что происходит там?

Ответ: Ситуация остается очень тяжелой для гражданского населения, которое живет вблизи линии разграничения. Их могут обстрелять в любой момент. И, конечно, гуманитарная ситуация также чрезвычайно сложная. Люди получают определенную гуманитарную помощь от Российской Федерации. Моя организация - Агентство ООН по делам беженцев, Международный Красный Крест, другие некоммерческие общественные организации и агентства ООН также работают на неподконтрольной территории, но объем помощи ограничен. Поэтому люди сталкиваются с проблемами, особенно сейчас, когда началась зима и очень холодно. И это вызывает беспокойство.

Я посетил Луганск, Донецк и несколько деревень, которые были разрушены во время конфликта. В некоторых деревнях ситуация действительно ужасная, хотя мы с другими организациями развернули программы помощи по восстановлению жилья. Наше Агентство уже помогло восстановить жилье 1200 семьям. И мы планируем помочь еще 2 тысячам семей с ремонтом домов в следующем году. Но потребности значительно выше, в частности на неподконтрольных территориях.

Вчера (23 ноября - ИФ) я был на раздаче зимних вещей и предметов первой необходимости, поскольку мы стараемся помочь, по крайней мере, наиболее уязвимым слоям населения. Но необходимо сделать больше, прежде всего с обеспечением отопительными материалами, которые помогут людям пережить зиму.

Мы очень обеспокоены проблемой с водой, которая требует немедленного решения. Это проблема оплаты поставок воды не со стороны населения – люди платят. Это проблема перечисления денег, которая возникла из-за политической ситуации между двумя территориями. Сейчас эту оплату взял на себя Красный Крест. Но только до конца ноября.

Детали очень специфические и мы не вовлечены в это непосредственно, но я призываю всех: и правительство Украины, и де-факто власти с другой стороны, и компанию, которая поставляет воду: пожалуйста, поскорее найдите решение, потому что люди останутся без воды. А остаться без воды означает также остаться без электричества и без отопления. Они страдают достаточно. И в январе-феврале погодные условия будут еще хуже. Поэтому я надеюсь, что будет найдено решение для этих людей.

Вопрос: Планируете ли вы какую-то работу с государственными органами, чтобы улучшить ситуацию с соблюдением прав человека на КПВВ?

Ответ: Как вы знаете, ситуация на блокпостах очень тяжелая для людей. Мы проезжали через КПВВ "Майорск" во вторник, когда ехали на неподконтрольные территории, и сегодня утром, когда возвращались. Так что я мог сам наблюдать ситуацию, которая там имеет место. Я понимаю, что есть конфликт и все обеспокоены вопросом безопасности. Отсюда множество проверок с обеих сторон.

Это нормально, в такой ситуации, что людей проверяют. Но я считаю ненормальным, что им приходится ждать так долго. Я видел своими глазами очередь, очень-очень длинную очередь. Много пожилых людей, много людей, которые не могут самостоятельно передвигаться, много женщин, которые, возможно, едут купить что-то или повидать своих родственников. Это не политические деятели, они не представляют угрозу безопасности. Значит, они могут ожидать, что их будут проверять более быстро.

Сегодня (24 ноября - ИФ) я ехал через КПВВ "Майорск" примерно в 8 часов утра, и там уже была очередь 1-2 километра длиной. Это значит, что люди провели там ночь, в этом холоде. И вы знаете, что ночью опасно, ночью бывают обстрелы и уже было несколько случаев, когда в результате обстрелов были повреждены машины вблизи КПВВ. Процедуру пересечения КПВВ необходимо усовершенствовать. Я поднимал этот вопрос на встрече с Президентом Порошенко в понедельник. Я предложил ему, что напишу ему свои предложения на этот счет после того, как увижу КПВВ. И я это сделаю.

Лучшее решение было бы увеличить количество КПВВ. Но проблема в том, что в такой ситуации те, кто контролируют процесс, мыслят военными категориями и не думают о людях. Я думаю, им следует думать и о людях тоже. И еще одна вещь. Возвращаясь к вашему предыдущему вопросу. Те, кто де-факто являются властью в Донецке и Луганске, должны согласиться на гуманитарную помощь от международных организаций. Сейчас этот процесс идет очень медленно. Но людям нужна эта помощь. Поэтому я призываю де-факто «власти» в Луганске и Донецке активнее способствовать и содействовать поступлению гуманитарной помощи, которую мы можем доставить через линию разграничения.

Вопрос: Ведется ли подготовительная работа на случай возможного обострения боевых действий? Ведь понятно, что если будет обострение ситуации, то это приведет к новой миграции большого количества людей.

Ответ: Очевидно, что в случае усиления и обострения конфликта, людям придется уезжать. И в системе ООН есть план на случай, если это случится. Но мы надеемся, что этого не произойдет. Мы надеемся, что политики будут думать, прежде всего, о людях. Тогда этого не произойдет. Но у нас все же есть план, потому что мы не можем быть уверены в том, что решат политики.

Вопрос: Как вы оцениваете масштабы гендерного насилия в зоне боевых действий? Как этому можно противодействовать?

Ответ: В ситуации конфликта риск сексуально-гендерного насилия всегда очень высок. Но очень тяжело получить точную информацию. У нас есть некоторые сведения, но не системные. Очень трудно получить точную достоверную информацию. Что нужно сделать? Прежде всего, проинформировать жертв, особенно молодых женщин (поскольку чаще всего жертвы – молодые женщины), что они могут рассказывать об этом, они не должны стесняться. Нужно также вести работу с теми, кто применяет это насилие. В конфликтных ситуациях это обычно люди с оружием – солдаты, члены вооруженных формирований. Мы пытаемся делать и то, и то, но это нелегко.

Но это всегда так. В конфликтной ситуации много мужчин, у которых есть власть, потому что у них есть оружие и много женщин, которые очень бедны. Это еще одно очень плохое последствие конфликта.

Есть также еще один аспект. Довольно часто гендерное насилие происходит в семье (домашнее насилие). Когда есть конфликт, есть растущие социальные проблемы: мужчины, которые не могут найти работу, начинают пить, это тоже может привести к гендерному насилию. Поэтому чтобы предотвратить его, нам нужно решать также социальные проблемы. Это очень чувствительный вопрос. Но у меня сложилось впечатление после встреч в Киеве, что мы можем обсуждать с правительством, как быть с такими проблемами.

Я хочу отметить, что правительство открыто к сотрудничеству. У нас была очень хорошая встреча с министром оккупированных территорий и перемещенных лиц Вадимом Чернышом. Я думаю, что мы действительно можем сотрудничать с ним. Ведь в решении проблем лидирующую роль должно брать на себя правительство.

Вопрос: Как вы оцениваете эффективность уже существующих программ социальной помощи переселенцам? Какие программы планируете развернуть в ближайшее время?

Ответ: Думаю, много людей старается помочь переселенцам. В Святогорске я был в санатории, где сейчас живут переселенцы. Много местных жителей старается им помочь. Они также получают помощь от государства и от международных организаций. Т.е. им предоставляется определенная гуманитарная помощь. Но существует очень много бюрократии на пути к этой помощи. И людям нужна помощь, чтобы пройти все бюрократические формальности. Я был очень впечатлен НГО «Славянское сердце», которая работает там же, в Святогорске. Они помогают людям получить доступ к соцвыплатам, пенсиям, медицинскому обслуживанию, оказывают юридические консультации, поскольку бюрократия очень сильна. Очевидно, что в долгосрочной перспективе переселенцы нуждаются в социальных гарантиях: соцвыплатах, медицинском обслуживании. Я видел много пожилых людей, людей с ограниченными возможностями. Они, как и обычные граждане, нуждаются в доступе к социальным гарантиям.

Я думаю, что мы должны вместе с правительством работать над тем, чтобы перемещенные лица (а их сотни тысяч человек) получили этот доступ. Я считаю, что это должно быть важное решение. Потому что мы должны начать работать над решениями, не ограничиваться только гуманитарной помощью. И президент, премьер, правительство полностью согласны и хотят с нами этим заниматься.

Вопрос: Какие основные рекомендации украинским властям по итогам вашего визита?

Ответ: Я уже вам говорил об усовершенствовании организации работы КПВВ. Министр Черныш со мной согласен. Я направлю властям свои предложения.

И, повторюсь, мы должны работать над решениями. Я надеюсь, что эта проблема будет решена в ближайшее время в результате Минского процесса, но я не уверен, что она будет решена очень быстро. Потому что это проблема не локальная, а международная. Тем не менее, мы должны быть уверены, что люди, которые могут найти решение, найдут его. Быстро. Особенно в том, что касается перемещенных лиц, живущих на территории, подконтрольной украинским властям. Мы говорим не только про Агентство ООН по делам беженцев. Это ООН, другие организации, а также доноры. Мы можем работать над этим вместе с правительством и мы должны это сделать сейчас. Потому что люди не должны изо дня в день зависеть от предоставления помощи, им нужна более стабильная жизнь. Особенно, если они переселенцы.

Украина. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 25 ноября 2016 > № 1982847 Филиппо Гранди


Казахстан > Армия, полиция. СМИ, ИТ > camonitor.com, 25 ноября 2016 > № 1982702 Гульзат Билялова

О том, как государство борется с экстремизмом в интернете

Довести уровень антитеррористического сознания казахстанского общества к 2017-му до 99,5-100% – одна из главных задач, поставленных в государственной программе по противодействию религиозному экстремизму и терроризму на 2013-2017 годы.

Чтобы решить ее за столь короткое время, необходимо было охватить комплексом профилактических мер практически все сферы общественной жизни и пресечь любую незаконную религиозную пропаганду, в том числе в интернете. В связи с этим ежегодно проводится мониторинг более 10 тысяч интернет-ресурсов с последующим выявлением и закрытием сайтов, носящих противоправный характер. О том, каких результатов удалось добиться в этом направлении, мы беседуем с научным сотрудником ОО «Конгресс религиоведов» Гульзат Биляловой.

– Гульзат Дулатовна, сегодня в интернете практически отсутствуют сайты террористических организаций на русском языке. Как удалось этого добиться? Ведь еще несколько лет назад они свободно функционировали – достаточно было просто набрать название в поисковике…

– Действительно, найти в интернете официальный русскоязычный ресурс любой террористической организации сейчас крайне затруднительно. Это стало возможным благодаря совместным усилиям и слаженной работе государственных органов, в том числе Комитета по делам религий Министерства по делам религий и гражданского общества.

Только в текущем году по заявлению Министерства информации и коммуникаций РК собственниками и администрациями интернет-ресурсов были приняты меры в отношении свыше 102 тысяч информационных материалов, содержавших пропаганду идей терроризма и религиозного экстремизма. Они были выявлены совместно с КНБ, Генеральной прокуратурой и Комитетом по делам религий Министерства по делам религий и гражданского общества.

Кроме того, за десять месяцев 2016 года по исковым заявлениям Министерства информации и коммуникаций РК и органов прокуратуры исполнено 39 судебных решений в отношении 558 информационных материалов, содержащих пропаганду идей терроризма и религиозного экстремизма, а также изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств.

– А как же насчет пропаганды экстремизма в социальных сетях?

– Закономерный вопрос. Благодаря работе госорганов по выявлению и закрытию интернет-ресурсов, содержащих материалы, пропагандирующие идеи религиозного экстремизма и терроризма, в том числе зеркальных версий сайтов, замедлилась информационная работа радикальных идеологов по вербовке сторонников и пропаганде своей деятельности. Они просто не успевали компенсировать потерянную читательскую аудиторию. Поэтому логично, что большой массив пропагандистских материалов экстремистского характера переместился в социальные сети.

Удобство социальных сетей для идеологов различных деструктивных религиозных течений, в отличие от традиционных сайтов, налицо. Во-первых, не требуется приобретать доменный адрес. Во-вторых, из-за удобства интерфейса сегодня практически все активные пользователи присутствуют в социальных сетях. В-третьих, благодаря развитию современных гаджетов контент страниц можно вести со смартфона. В-четвертых, за счет агрессивного SMM-продвижения можно в краткие сроки нарастить большую аудиторию. Соответственно, государство ведет активную работу именно по закрытию аккаунтов и сообществ в социальных сетях, распространяющих материалы радикального характера.

– Нельзя ли ограничить деятельность указанных сообществ и аккаунтов в социальных сетях и видеохостингах посредством их закрытия?

– Возможно, однако не такими быстрыми темпами. Это связано с отсутствием официальных представительств социальных сетей в Казахстане и различием в национальных законодательствах других стран.

Допустим, открыть страницу в социальной сети Facebook и распространять экстремистский контент сегодня может практически любой желающий. К примеру, подобный метод работы удачно взяли на вооружение боевики ИГИЛ, которые развернули активную информационную работу в соцсетях. Практически каждый из них сопровождает свою страницу или канал в Facebook, Twitter, Instagram и видеохостинге Youtube.com, размещая в них пропагандистское видео и призывы ИГИЛ.

Ограничение доступа пользователей к той или иной социальной сети («ВКонтакте» или Facebook) технически выполнимо – по сути, блокируется доступ к доменному адресу. Однако подобные меры могут вызвать непонимание общественности, и действия государства будут квалифицированы как шаги по ограничению свободы слова.

– Есть ли в мире страны, где успешно борются с распространением противоправного контента?

– Каждое государство по-своему пытается решить данную проблему. Некоторые страны предлагают альтернативные сайты, другие полностью блокируют приложения социальных сетей. Нельзя отрицать, что они эффективны, однако полумерами эту проблему не решить. Нужна комплексная работа в интернет-пространстве.

Так, в феврале 2016 года телекомпания CNN сообщала, что администрация США обратилась к ведущим технологическим компаниям в лице Apple, Twitter и Facebook за помощью в борьбе с распространением публикаций, которые размещают в социальных сетях сторонники террористической организации ИГИЛ. Решение руководства этих компаний было очевидным. В частности, сервис микроблогов Twitter за последние полгода приостановил действие 235 тысяч аккаунтов, владельцы которых использовали их для распространения пропаганды терроризма и прочей экстремистской информации.

Или еще пример. В апреле т.г. компания Google удалила из Play Market приложение для смартфонов, разработанное исламистской группировкой «Талибан». С помощью приложения на языке пушту боевики надеялись привлечь внимание мировой аудитории к своей деятельности, а именно планировали использовать его для размещения своих официальных заявлений и видео. Подобное быстрое реагирование со стороны интернет-компании позволило предотвратить большую угрозу.

Вместе с тем данные меры дают лишь временный эффект. Как правило, количество материалов противоправного характера на какое-то время снижается, но затем снова нарастает. Поэтому работа в данном направлении требует постоянного внимания со стороны как интернет-компаний, так и государственных органов.

Необходимо осознать тот факт, что без активного вмешательства крупнейших интернет-компаний и администраторов сервисов социальных сетей проблему открытия и распространения противоправного контента полностью не решить.

– Каковы ваши рекомендации по ограничению негативного влияния радикалов в интернете?

– Не так давно на официальном интернет-ресурсе Министерства по делам религий и гражданского общества появилась такая важная рубрика как «Список рекомендуемых сайтов». В ней даются рекомендации, из каких источников можно получить достоверную информацию по религиозным вопросам. Я считаю, что это очень правильная мера. Запрещая противоправный контент, государство должно взамен рекомендовать гражданам проверенные источники, которые помогут им верно сориентироваться в массиве огромных потоков информации.

Полностью избавиться от деструктивного информационного воздействия мы не в состоянии, однако мы можем ограничить его влияние. Для этого нам нужно научиться грамотно использовать новые технологии и знать, какие опасности они в себе таят.

Казахстан > Армия, полиция. СМИ, ИТ > camonitor.com, 25 ноября 2016 > № 1982702 Гульзат Билялова


Афганистан. США. Россия. Азия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 22 ноября 2016 > № 1985667 Алексей Кондратьев

Алексей Кондратьев: "Талибы встают под черные знамена ИГИЛ"

Число погибших в результате вчерашнего взрыва в мечети в Кабуле возросло до 32 человек, более 50 получили ранения. Террорист-смертник привел в действие взрывное устройство внутри мечети, где молились шииты. Эксперты говорят, что ситуация в Афганистане в последние месяцы заметно ухудшилась. Талибы развернули наступление на крупные города, а влияние ИГИЛ существенно возросло. О происходящем в стране «Вестнику Кавказа» рассказал член комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, бывший спецназовец, который участвовал в обеих чеченских кампаниях, в операции на территории Косово и в операции по принуждению Грузии к миру, Алексей Кондратьев, который летом побывал в Афганистане.

- Алексей Владимирович, есть ощущение, что ближневосточная зона нестабильности она разрастается. По вашему мнению, какие страны могут быть подставлены под удар, и угрожает ли терроризм Центральной Азии?

- США ежегодно выделяют на борьбу с РФ огромнейшие средства. В этом году, насколько мне известно, было выделено $84 млрд на подрыв устоев РФ. Этот подрыв ведется не только внутри нашей страны путем подкупа, шантажа, создания всевозможных сообществ, "расстроенных" ситуаций в РФ, политическим строем, положением дел. Из этой суммы выделяются средства на раскачивание ситуации на Украине, или на Ближнем Востоке или, например, в Центральной Азии. Особое место занимает Афганистан. Когда мы уходили из Афганистана в 1989 году, он по уровню развития экономики превосходил уровень Пакистана и Ирана, который уже тогда находился в экономической блокаде под санкциями США и западного сообщества. А сегодня в Афганистане экономика разрушена, даже молоко в страну завозят. На месте производятся лепешки, а хлебокомбинат в Кабуле, который строили наши специалисты, в полной мере не работает.

- А в политической точки зрения, что происходит внутри Афганистана?

- Сегодня в Афганистане идет активная вербовка талибов (это бывший проект пакистанской разведки). Талибы из-под зеленых знамен ислама встают под черные знамена ИГИЛ. Фактически северная часть Афганистана контролируются этими ИГИЛовским отрядами. Проехать в Кандагар или Джелалабад проблематично, можно попасть под обстрел. Приходится переодеваться в местную одежду, ходить в одежде тех регионов, где ты находишься для того, чтобы просто не выделяться в толпе. Влияние правительственных войск, сил безопасности падает, происходит масштабный хаос и исход огромных масс населения. Фактически через границу с Таджикистаном через Киргизию, Узбекистан, в Казахстан мы получим в РФ потоки беженцев. Поэтому предпринимались кадровые решения, организационные решения по реформированию миграционной службы, созданию Росгвардии, переформатированию полномочий силовых структур. Эти решения направлены на ограничение нелегальной миграции, на исключение нелегального оборота оружия, взрывчатки и исключение оборота наркотиков.

Американцы, находясь в Афганистане уже 15 лет, провалив ряд достаточно серьезно заявленных программ, не выполнив никаких своих обещаний, не построив ни дорог, ни арыков, ирригационных систем, не создав семенной фонд, перенаправили потоки наркоты на территории РФ, европейского сообщества и Юго-Восточной Азии. На территорию нашей страны поток наркотиков за период пребывания американцев на территории Афганистана вырос более, чем в 40 раз. Афганистан, находятся в сердце Центральной Азии, влияет на политику многих стран.

Пока мы не решим экономическую проблему Афганистана, пока людям, как у нас когда-то в Чечне, не станет выгоднее заниматься хозяйством, промышленностью, вообще экономикой, а не бегать с автоматов по горам, перекрывая дороги, занимаясь рэкетом, какими-то бандитскими вылазками, торговлей наркотиками – Афганистан из этой ямы не выкарабкается. Сильный Афганистан американцам не нужен ни в коем случае. Количество природных запасов – нефти и газа, тем более золота, алмазов, изумрудов, лазуритов, сапфиров, рубинов позволяет Афганистану в случае развития этой ситуации стать на уровень ОАЭ. Афганистан со своими запасами, если бы война не помешала, вполне в состоянии стать своеобразными Эмиратами на территории Центральной Азии. Поэтому там и идет война - чтобы не дать встать на ноги Афганистану. Во взаимодействии с нашими братскими республиками Туркменией, Узбекистаном и Таджикистаном мы должны закрыть границу, дипломатическими и политическими способами помочь правительству Афганистана, которое сегодня контролируется американцами в той или иной степени, не дать ему свалиться в очередную кровопролитную войну.

Афганистан. США. Россия. Азия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 22 ноября 2016 > № 1985667 Алексей Кондратьев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 ноября 2016 > № 1972126 Михаил Крутихин

Что арест Улюкаева означает для «Роснефти»

Михаил Крутихин

Скандал с министром стал хорошим предлогом для того, чтобы отложить на неопределенный срок дальнейшие действия по приватизации самой «Роснефти». Это как нельзя лучше отвечает интересам руководства «Роснефти» с их намерением сохранить полный контроль над стратегией и финансовыми потоками компании

Знакомый нефтяник комментирует арест Алексея Улюкаева так: «Для демонстрации активной борьбы с коррупцией в жертву принесли самого ненужного министра. Экономического развития нет, а Министерство экономического развития есть». Горькая шутка, в чем-то справедлива не только для российской экономики в целом, но и для нефтегазовой отрасли. Здесь ведомство Улюкаева всегда воспринимали как пятое колесо в телеге – контору, играющую роль лишнего звена в цепочке всевозможных бюрократических согласований. Лишние бюрократы – лишние расходы для тех, кто занят реальным делом, а для чиновников – соблазн пойти по коррупционной дорожке.

Нефтегазовый сектор России работает по особым правилам, и фигуры, принимающие в нем реальные решения, четко обозначены. В газовом сегменте царствует монополист по транспортировке и экспорту – «Газпром», стратегические указания которому дает лично президент страны. Попытки других игроков потеснить «Газпром» не прекращаются, но покровители у него настолько мощные, что идеи реформ умирают в зародыше.

В нефтяной отрасли тон задает поглотившая множество других компаний «Роснефть» и ее руководитель Игорь Сечин, он же – председатель совета директоров государственного «Роснефтегаза» и, главное, ответственный секретарь президентской Комиссии по стратегическому развитию топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности. Его стратегическая линия откровенно направлена на максимальный контроль над нефтяной отраслью со стороны государства, то есть уполномоченного на это чиновника.

Роль министерств и ведомств в этой структуре крайне ограничена. Они зачастую лишь фиксируют решения, принятые в реально значимых кабинетах, строчат регулирующие и индикативные документы, но по-настоящему повлиять на инвестиционные решения, объемы добычи и экспорта, на уровень потребления нефтегазовой продукции они не в состоянии. Однако в отдельных вопросах – таких, например, как приватизация государственных активов – эти чиновники могут затруднить или облегчить процесс в зависимости от своих убеждений или в силу скрытой материальной заинтересованности.

Именно под этим углом и стоит рассматривать падение министра экономического развития с высот бюрократической системы. Улюкаев, как и большинство госчиновников, не ангел. Репутация либерала и реформатора, которая сопровождала его уже четверть века, не очень вяжется с работой в правительстве, где он вольно или невольно поддерживал далеко не либеральные начинания, а часто и участвовал в них.

Тот факт, что он изменил свою откровенно критическую точку зрения и дал добро на псевдоприватизацию «Башнефти», можно объяснять по-разному. Возможно, министр получил прямое указание вышестоящего начальства – президент Путин недвусмысленно дал понять, что он не вполне понимает позицию кабинета министров в отношении сомнительной сделки, хотя и оставляет решение за правительством. Возможно, мы имеем здесь дело с материальной заинтересованностью. И слежка за Улюкаевым, которая якобы продолжалась целый год без особых результатов, дала наконец повод ФСБ и Следственному комитету провести задержание министра.

Нефтяники и газовики в беседах обращают внимание на то, что позиция министра могла вызвать острое недовольство Кремля до того, как состоялась сделка с «Башнефтью». Росимущество, подведомственное Министерству экономического развития, потребовало в сентябре отчетности от «Роснефтегаза» и объяснений, почему оттуда в госбюджет не поступают дивиденды от «Роснефти», «Газпрома» и так далее. Оставшийся анонимным госчиновник, в котором многие наблюдатели разглядели Улюкаева или кого-то из его подчиненных, даже пожаловался в СМИ, что «Роснефтегаз» «не отвечает на письма собственника и шлет все Путину, будто он собственник».

Нельзя исключать, что такая позиция руководителей Министерства экономразвития ускорила падение министра. В отрасли говорят: «Покусился на святое». Особое положение «Роснефтегаза» – вроде бы ненужной фирмы-прокладки, которая аккумулирует дивиденды от «Роснефти» и «Газпрома», вместо того чтобы передавать их прямо в госбюджет, попытался объяснить генеральный директор «ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев. Он утверждал, что «Роснефтегаз» выполняет задачи, поставленные перед ним президентом России, – задачи «экономические, политические и военные». Интересное утверждение, если вспомнить, что статья 114 Конституции РФ оставляет право управления федеральной собственностью за правительством РФ, а президент таким правом не обладает. И отказ «Роснефтегаза» отчитываться перед правительством за управление многомиллиардными суммами можно расценить как вопиющее нарушение Основного закона страны.

Никто из нефтегазовых профессионалов не ждет, что «Роснефтегаз» ликвидируют или что кто-то отменит спорную приватизацию «Башнефти». Деньги за башкирскую компанию перечислены в бюджет, а то, что «Роснефть» во многом компенсирует себе эти траты и в итоге недоплатит бюджету практически такую же сумму за счет сокращения дивидендов и налога на прибыль, мало кого удивляет. Главное – доложить начальству и народу, что бюджет пополнен.

Однако скандал с провинившимся министром стал хорошим предлогом для того, чтобы отложить дальнейшие действия по приватизации самой «Роснефти». План продать 19,5% компании, которая якобы повысила свою стоимость после установления контроля над «Башнефтью», пока далек от реализации. Иностранцы: японцы, китайцы, вьетнамцы, индийцы и так далее – не проявили интереса к вхождению в акционерный капитал «Роснефти». Отчасти их сдержанность можно объяснить санкциями Запада против этой компании и лично Сечина, а отчасти – сложной репутацией «Роснефти», которая тянется еще со времен дела ЮКОСа.

В «Роснефти» поначалу предложили решение: компания сама выкупает этот пакет у формального владельца – прокладки «Роснефтегаз», а потом ищет покупателя или покупателей. Таким образом, выполняется пожелание Минфина получить 700 млрд рублей в бюджет до конца года.

Вот только план этот оказался плохо продуманным. У стратегов «Роснефти» вообще не особо получается удачно проводить сделки с крупными пакетами акций – достаточно вспомнить, как первая попытка «Роснефти» купить активы ВР в России была оспорена совладельцами ТНК-ВР, которые в результате смогли продать «Роснефти» и свою долю в компании за $28 млрд.

Инициаторы новой приватизационной схемы не учли важное обстоятельство. Приобретенные «Роснефтью» собственные акции автоматически становятся казначейскими, то есть неголосующими. Объем голосующих акций сокращается на эту величину, и в итоге крупнейший иностранный акционер «Роснефти» – англо-американская ВР, у которой в руках сейчас чуть меньше 20% российского гиганта, получает достаточно голосов, чтобы считать свой пакет блокирующим и накладывать вето на стратегические решения руководства «Роснефти». А такого в компании допустить явно не хотят.

У «Роснефти» осталось два возможных решения. Первое – найти до конца года стратегического инвестора, который согласился бы приобрести выставленный на продажу пакет. Дело дошло до того, что эти акции пытались продать главе «Лукойла», но безуспешно. Вагит Алекперов не может единолично принимать такие решения, а совет директоров компании, куда входят иностранцы, ни за что не согласится вкладывать деньги в миноритарную долю в сильно политизированном активе, где внутреннюю норму рентабельности невозможно оценить (а норма эта, по строжайшим правилам «Лукойла», не должна быть менее 16%).

Остался второй выход – сорвать планы Минфина и отложить приватизацию на неопределенный срок. Это как нельзя лучше отвечает интересам руководства «Роснефти» с их намерением сохранить полный контроль над стратегией и финансовыми потоками компании. И разоблачение Улюкаева вполне может стать предлогом для того, чтобы объявить намеченную сделку невозможной в условиях неясности с делом бывшего министра.

События вокруг приватизации в российской нефтяной отрасли далеки от завершения, но эффект от ареста министра Улюкаева уже можно считать реальным и действенным.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 ноября 2016 > № 1972126 Михаил Крутихин


Израиль. Сирия. Россия. Ближний Восток > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > portal-kultura.ru, 17 ноября 2016 > № 1972146 Сергей Пашков

Сергей Пашков: «Мы лишь приоткрыли книгу перемен»

Глеб ИВАНОВ

Удивительное стечение обстоятельств: собкор ВГТРК на Ближнем Востоке по образованию и первой профессии — историк. Сергей Пашков, конечно же, помнит: «все проходит — и это тоже пройдет». А значит, главное — уметь и не забывать отличать сиюминутное от действительно важного, прежде всего в собственных репортажах. Впрочем, пару недель назад израильские генералы заговорили вслух ни много ни мало о «неизбежности военного столкновения» с Россией, и такую новость трудно воспринимать без эмоций.

культура: Пишут, ЦАХАЛ чрезвычайно обеспокоен увеличением нашего военного присутствия в регионе. Речь идет о современных ракетных системах вроде С-400 и активизации разведслужб. Чувствуются ли подобные опасения внутри израильского общества?

Пашков: Такие слова произносят некоторые военные эксперты, в основном отставные генералы, их публикации появились в центральных газетах и уже стали аргументом в устах оппозиционных политиков. Основания для подобных выступлений есть: нарушен статус-кво, к которому Израиль привык за сорок лет.

Все эти годы Сирия была врагом, но при этом самой спокойной границей оставалась сирийская. Такой парадокс. Противники хорошо знали друг друга, понимали, чего им ожидать, и вели себя по известным лекалам. Но с тех пор как в Сирии начались беспорядки, бои, гражданская усобица, израильтяне, по сообщениям мировых СМИ, производят воздушные удары по караванам с оружием, складам боеприпасов, которые якобы предназначены «Хезболле».

Израильские ВВС привыкли господствовать в ближневосточном небе, до сих пор никто не мог ограничить их действия. Традиционно Израиль не подтверждает, но и не опровергает информацию о том, что его летчики бомбили те или иные цели в Сирии, однако Дамаск периодически сообщал о таких ударах и пытался нанести встречные. В сентябре сирийцы даже объявили, что сбили израильский самолет, правда, позднее это не подтвердилось.

Ясно, что теперь условия изменились, но насколько серьезно, израильские генералы, похоже, пока не понимают. Дмитрия Медведева накануне его визита 9–11 ноября местные журналисты спросили: зачем в Иран доставлены современнейшие средства ПВО — не опасно ли это для Израиля? Премьер РФ выразил надежду, что отношения наших стран из-за этого не испортятся. Тем не менее тревога в военном экспертном сообществе ощущается. Но она еще не проникла на уровень рядовых израильтян.

Те, конечно, с волнением глядят через Голанские высоты, но это не главная сегодня забота. Пока пушки не выстрелят, население будет равнодушно относиться к сирийской истории.

культура: А успокоил ли военных экспертов приезд Медведева?

Пашков: Его визит показал прежде всего, что Москва и Тель-Авив заинтересованы в сотрудничестве. Причем заинтересованы настолько, что станут договариваться и искать компромиссные решения по самым острым и сложным проблемам, в том числе оперативно-военного характера. Кроме того, подписываются соглашения и контракты в сфере сельского хозяйства, строительства, высоких технологий. Решается вопрос пенсий для израильтян, большую часть жизни проработавших в СССР. В Израиле бережно обращаются с ветеранами Великой Отечественной, здесь недавно открыли памятник солдатам Красной армии, победившим фашизм. Российские туристы и паломники — это тысячи рабочих мест для местного населения. Так что взаимный интерес велик.

культура: И отец, и сын Асады много лет считались в Израиле врагами. Теперь — на фоне ИГИЛ — отношение к ним потеплело?

Пашков: Израильтяне не воспринимают ту или другую сторону в гражданской войне как свою. Так что отношение сохранилось, четыре десятилетия страны остаются в состоянии войны. Сирия слабеет, ее армия уже не та, что прежде. Израильские генералы полагают, это неплохо. Кто бы ни победил в соседнем доме, включая даже ИГИЛ, израильтяне понимают, что у них достаточно сил для защиты своих границ.

культура: Летом 2007 года Вы освещали войну в секторе Газа, за что потом, кстати, получили ТЭФИ; зимой 2011-го — восстание в Каире, где толпа даже разбила Вашу телекамеру. Сейчас Вам за пятьдесят. Готовы ли по-прежнему ездить в горячие точки? Может, стоит покупать «экшн» у более молодых стрингеров? Ведь у Вас семья, маленькие дети...

Пашков: Ну да, запереться в квартире, никого из домочадцев не выпускать и таким образом чувствовать себя гарантированно в безопасности? Нет, конечно. Во-первых, странно полагаться на стрингеров, потому что это чужое видение, чужие мысли, чужие ощущения. Фаст-фуд — необходимость есть приготовленную кем-то еду. Иногда приходится полагаться на такого рода прием, не всегда и не везде сам успеваешь с камерой. Но в целом отказываться от полевой журналистики не хочется.

С годами приходит понимание того, как вести себя в опасных ситуациях. Нельзя терять голову. Наша задача — не получить орден, а донести до зрителей всю остроту, всю драматичность обстановки.

Что же касается возраста, то я никогда не был в столь прекрасной форме, ощущаю, что мне многое по силам. От репортерства отрекаться не стоит ни в 50, ни даже в 60 лет. Это профессия самодостаточная, внутри нее трудно сделать какую-то карьеру. Как в литературе, — надо просто написать роман или стихотворение еще лучше, чем предыдущее, — так и у нас: ты настолько хороший репортер, насколько хорош твой последний репортаж.

культура: Ваши сюжеты из Газы вызывали, говорят, сочувствие к жертвам армии Израиля. Многие зрители сочли, что Вы подыгрывали боевикам...

Пашков: Когда тебя ругают — и с обеих сторон, — это очень важный момент. Значит, ты делаешь то, что должно. Понятно, что в условиях конфликта, когда приходят сообщения о жертвах, и тем и другим хочется, чтобы ты стал солдатом этой войны, лег вместе с ними в окоп. Но у нас иная задача. Рассказать соотечественникам, россиянам о том, что происходит на самом деле. Зачастую происходят страшные вещи, о которых многие хотели бы не знать. Это, очевидно, возмущает, поскольку выводит из состояния идеологического комфорта. Согласитесь, ужасно видеть раненого трехлетнего мальчика: осколок попал ему в глаз, рыдающий отец бегом приносит его в больницу. Он угодил под бомбардировку в секторе Газа. С израильской территории наблюдать за этими сценами неприятно. И раздражение телезрителей направляется на меня.

Критиковала и арабская «русская улица», палестинцы, когда им казалось, что слишком много внимания уделяю точке зрения Израиля. В секторе Газа тоже немало народу смотрит российское телевидение. Им также неприятно следить за ситуацией в Израиле, где неуправляемая ракета «Кассам» может упасть на улице, ранить или убить случайных людей, к этой войне непричастных. Журналисту, работающему в прифронтовой зоне, надо быть готовым к тому, что далеко не всем понравятся его сюжеты...

Израиль — прекрасная страна. Это великолепная глубинная история, которая заставляет иначе смотреть на многие вещи, иначе воспринимать ход времени. А в современности — удивительная медицина, отлично налаженные социальные институты, демократическое общество.

Но если поставлю на этом точку, то перестану быть журналистом. Здесь есть серьезнейшие проблемы. Например, с политически активным религиозным меньшинством, которое навязывает светскому обществу свои законы, взгляды на жизнь. Это касается невозможности заключить в Израиле гражданский брак. В шаббат все закрывается, а магазины, рискнувшие открыться, платят большие штрафы. А какую дань вынуждено платить гражданское общество на содержание религиозного меньшинства! Не хочу сказать ничего плохого о данной группе населения — вопрос не в этом, а в том, за чей счет и каким образом они действуют внутри собственной страны.

Обычные израильтяне бывают отнюдь не толерантными. Вот у большинства наших бывших соотечественников взгляды крайне правые, на палестинский вопрос они смотрят более радикально, чем сограждане, живущие тут не в первом поколении, или выходцы из Западной Европы. Такая проблема тоже существует. Остается и проблема оккупации палестинских территорий, она никуда не делась.

культура: Вы курируете не только Израиль, но и весь Ближний Восток. Почему со времен «арабской весны» минуло уже больше пяти лет, а регион продолжает бурлить?

Пашков: Мы лишь открыли первую страницу книги перемен. Тектонические сдвиги только начались. Это и кризис постколониальных государств, возникших полвека назад, — под сомнение ставятся их границы и правомочность режимов. Эта драма коснется и ислама как одной из основополагающих мировых религий. А перемены в таких укорененных в веках институтах не бывают безболезненными.

Какой станет Сирия, мы узнаем достаточно скоро, ситуация там развивается стремительно. Ясно, что Ирак будет выглядеть совершенно иначе. Что касается колосса Ближнего Востока — Египта, страны, которая задает тон в арабском мире, — то он едва начал движение. Приход к власти фельдмаршала Ас-Сиси не значит, что вернулся режим Мубарака и Египет при нем проживет очередные 30 лет. У президента очень немного времени. Судя по всему, он это понимает и пытается провести глобальные реформы, чтобы придать стране другой вектор развития.

Движущей силой этих революций стали не какие-то заговоры, а общественный запрос на качественное радикальное улучшение, вестернизацию социальной жизни, активизацию социальных лифтов.

Будет еще много драм. Изменится и карта мира, и наши представления о Востоке. Наша жизнь — тоже, потому что глобальные катаклизмы не оставляют в стороне даже тех, кто живет за многие тысячи километров от эпицентра.

культура: А что будет с Турцией — страной, весьма популярной у россиян в качестве места отдыха?

Пашков: После попытки путча ситуация с демократическими институтами осложняется, усиливается режим личной власти. Проходит чистка оппонентов, причем не всегда опасных и радикальных. Вопрос в том, сохранит ли Турция систему выборов, институт независимой прессы. Если да, то постепенно опять вырулит на магистраль хотя и восточного, но все же европейского государства. Если же этого не случится и режим законсервируется, а оппозиция будет вытеснена целиком с авансцены, то на некоторое время наступит впечатление тишины, абсолютно ложное, которое на Востоке всегда заканчивается большой дракой.

культура: Удастся ли Саудовской Аравии слезть с нефтяной иглы и перейти на экономические методы ХХI века, как мечтают принцы-реформаторы?

Пашков: Технологически эта идея уже воплощается в жизнь. Строят авиационные хабы, торговые и биржевые центры, вкладываются в туристическую индустрию и высокие технологии. Молодые люди получают субсидии на образование. С другой стороны, все это опирается на фундаментальный ислам ваххабитского толка, ограничено шариатом, и адатом. Освобождение от нефтяной зависимости, модернизация экономики обязательно требует и модернизации политической, социальной и культурной. Готовы ли на это саудовские шейхи? Может, среди них уже давно родился и сейчас готовится принять полномочия некий реформатор. Но любой реформатор в королевстве столкнется с очень серьезными вызовами. 30-миллионное население необходимо будет выучить и обеспечить работой. В ходе модернизации рядовые подданные почувствуют возможность участия во всех сферах общественной жизни и потребуют новых свобод. Станут актуальными серьезные изменения в государственном устройстве. Неудивительно, что монархия демонстрирует здоровый консерватизм. Нефть опустилась в цене, но она все равно дорогая, добывается там легко, а качество ее высокое. Поэтому всегда есть такое настроение: не буди лихо, пока оно тихо, давайте оставим все как есть. Вопрос в том, не окажется ли однажды слишком поздно начинать реформы.

культура: Сергей Вадимович, Ваши дети выросли в Израиле и наверняка воспринимают именно еврейское государство своей родиной. Нет ли и у Вас ощущения, что на берегах Средиземного моря Вы с женой, уроженкой города Горький, нашли себе вторую Россию — более комфортную, свой «остров Крым»?

Пашков: Другой России нет и быть не может. Утопия покойного Василия Аксенова — прекрасная сказка, и для ее героев она заканчивается, кстати, трагически. Да, две мои младшие дочери родились в Израиле, но они считают себя русскими, а своей Родиной — Россию, Москву и Нижний Новгород. Они учат иврит, арабский, у них свободный английский, но язык, на котором они начали говорить и читать и на котором повседневно общаются, — русский.

Россия — это страна прекрасных грез, куда они ездят на каникулы. Если их спросить, где они хотят жить, ответят: «в России», потому что Израиль для них — школьные будни.

А для нас? Я бы не сказал, что страна мечты. На Земле обетованной непросто жить и трудно работать, но этим-то она и интересна. Все время заставляет оставаться в хорошей форме, чувствовать себя востребованным. Тем не менее, повторюсь, наша Родина — Россия. Рано или поздно трудовая вахта закончится — и мы вернемся. Мы русские люди, россияне — и по документам, и по крови.

Израиль. Сирия. Россия. Ближний Восток > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > portal-kultura.ru, 17 ноября 2016 > № 1972146 Сергей Пашков


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2016 > № 1970454 Виктор Ющенко

Виктор Ющенко: «Россия отправит Сирию на 50 лет в прошлое»

Находящийся проездом в Бейруте бывший глава украинского государства говорит о главных международных вопросах

Матье Карам (Matthieu KARAM ), L'Orient-Le Jour, Ливан

Несколько дней назад бывший президент Украины Виктор Ющенко впервые прибыл с визитом в Ливан. Эта непродолжительная частная поездка лидера «оранжевой революции» зимы 2004-2005 годов (в этот период его чуть не отравили) была нацелена на расширение сотрудничества двух стран.

Виктор Ющенко ушел из большой политики в 2013 году, однако поделился с L’Orient-Le Jour мнением об «оранжевой революции», аннексии Крыма Москвой, путинской России, сирийском конфликте, избрании Дональда Трампа…

L’Orient-Le Jour: Что сегодня осталось от «оранжевой революции»?

Виктор Ющенко: Мне кажется, что курс украинской политики остается неизменным со времен революции. Сегодня две трети населения хотят интеграции в Европейский Союз. Это уже даже больше не обсуждается. «Оранжевая революция» сформировала своеобразный иммунитет от попыток покончить со свободой и демократией. Если бы ее не произошло 12 лет назад, сейчас мы не были бы свободными.

— Как вы оцениваете реакцию международного сообщества на аннексию Крыма Россией в 2014 году?

— Международное сообщество неверно оценило произошедшее. Аннексия Крыма стала ударом по принципам мира, равновесия и нерушимости территориальных границ, которые действуют в Европе с окончания Второй мировой войны. Президент Владимир Путин нарушил их. Он не просто узурпировал европейскую землю, а поставил под сомнение всю структуру безопасности Европы. И молчание мира в таких обстоятельствах открывает двери новым угрозам. Все европейские страны сегодня потенциально в опасности из-за политического ревизионизма.

— Верите ли вы, что однажды Крым вновь станет частью Украины?

— Разумеется. По закону и истории это наша территория. У России нет никаких моральных или юридических прав на Крым. Я не понимаю, как за последние полгода в Крыму побывали две французские делегации, и как российская оккупация до сих пор не признана на международном уровне. Эти делегации были небольшими, но произошедшее все равно указывает на неблагонамеренность части французских депутатов.

— Что вы думаете о нынешнем президенте Украины Петре Порошенко?

— Существует своеобразный президентский клуб, и по этическим соображениям я не стану давать оценку действиям нынешнего президента. Скажу лишь, что наша страна подверглась агрессии со стороны России и переживает трудные времена. Это, безусловно, отразилось на нашей экономике. Наш ВВП обвалился, безработица достигла небывалых за всю нашу историю показателей, мы сталкиваемся с налоговыми и бюджетными проблемами. Однако с другой стороны в нашей стране идет процесс консолидации. Мы в одиночку ведем борьбу с российской оккупацией. Не думаю, что какая-либо другая европейская страна могла бы это сделать.

— Как вы оцениваете политику президента Путина, в частности в том, что касается российского военного вмешательства в Сирии и позиции России по отношению к НАТО?

— Россия не хочет стабилизировать ситуацию в Сирии. Ее задача в том, чтобы манипулировать этой страной в собственных интересах. Россия хочет, чтобы Сирия была оторвана от своего окружения, чтобы ее раздирали политические и религиозные конфликты.

Конечная цель Кремля — уменьшить влияние Сирии в регионе так, чтобы Москва стала ключевым игроком на Ближнем Востоке. Россия хочет усилить свой флот в Средиземном море, отправив Сирию на 50 лет в прошлое.

Что касается НАТО, в мире нет другой настолько же эффективной модели безопасности. НАТО можно за многое критиковать, и организацию, конечно же, нужно улучшать. Но в одном сомнений нет: сила НАТО заключается в расширенном сотрудничестве, хотя модель коллективной безопасности весьма сложна. Я всегда говорил, что Украина должна стать полноправным членом НАТО.

— Что вы думаете о соглашении о свободной торговле между Украиной и ЕС, которое вступило в силу 1 января этого года?

— Это соглашение играет огромную положительную роль. Оно станет залогом успеха украинской экономики. Но Украине еще нужно приложить немалые усилия внутри страны, в частности в сфере налогообложения и бюджета. Еще до вступления договора в силу Владимир Путин не раз давал понять, что если Украина поменяет схему экономического сотрудничества с Западом, Россия установит барьеры против украинской продукции. Путин сделает все, чтобы удержать Украину в российской экономической сфере. Если Украина отдалится от путинской России, это ознаменует собой конец Российской империи.

— Как вы оцениваете избрание Дональда Трампа президентом США, особенно на фоне его положительных ремарок в адрес Путина?

— В мире сейчас происходят большие изменения. Главный вопрос в том, как мировые лидеры будут реагировать на путинскую Россию. Европе сейчас явно не удается выработать четкий ответ. Некоторые страны пытаются укреплять двусторонние связи с Россией, в связи с чем Европе трудно прийти к единой позиции. А расплачиваться за все приходится Восточной Европе. 90% конфликтов в Европе начинались на востоке континента.

Сегодня мы еще не можем сказать, какой будет политика Вашингтона после избрания Дональда Трампа. Мы вступаем в очень непростой период для прогнозов. Мне кажется, что президент Трамп будет вести себя подобно большинству предшественников. Во время первого мандата он будет влюблен в Россию. Он будет говорить о перезапуске российско-американских отношений, новой эре между Москвой и Вашингтоном. Четыре года спустя он поймет, что все это было иллюзией. Но тогда уже менять курс будет слишком поздно.

— Последнее послание ливанскому народу?

— Я вижу много сходств между тем, с чем столкнулись в прошлом и до сих пор сталкиваются ливанский и украинский народы. Ответ на происходящее в Ливане находится на уровне диалога и национального единства. Вам следует найти собственные ответы. Лучшее решение находится в ваших руках, а не руках иностранных столиц. Я искренне желаю, чтобы Ливан стал процветающей и стабильной страной.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2016 > № 1970454 Виктор Ющенко


Сирия. Россия > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 16 ноября 2016 > № 1969683 Алексей Кондратьев

Алексей Кондратьев: "Сесть с террористами ИГИЛ за стол переговоров, значит расписаться в своей беспомощности"

Беседовала Мария Сидельникова

Вчера на совещании у президента министр обороны Сергей Шойгу доложил, что фрегат «Адмирал Григорович» совершил пуски крылатых ракет «Калибр» по целям в Сирии «в рамках операции по нанесению огневого поражения по позициям ИГИЛ в провинциях Идлиб и Хомс». Эксперты считают, что удары при поддержке ВМФ будут психологический эффект, после чего зачистка стратегически важного Алеппо завершиться быстрее. О роли Алеппо в противостоянии террористам «Вестнику Кавказа» рассказал член комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, бывший спецназовец, который участвовал в обеих чеченских кампаниях, в операции на территории Косово и в операции по принуждению Грузии к миру, Алексей Кондратьев.

- Сейчас идут интенсивные бои в Алеппо. Чем так важен этот город? Что изменится, если оттуда выбьют оттуда террористов?

- В свое время в попытке подорвать бюджет РФ, в большой степени зависящий от нефтегазовой торговли, США задумали «перебросить» из Катара через Сирию и Средиземное море трубопроводы, по которым нефть и газ поступали бы в Европу. Чтобы сделать это легитимным путем, нужно было расчленить Сирию на разные сегменты, лишив законное правительство рычагов влияния на своей территории. 30 сентября прошлого года от Сирии практически оставалась очень узкая полоса на побережье и часть Дамаска. То есть, не больше четверти страны подчинялось правительству Асада. На территории Сирии на тот момент уже не один десяток лет находилась военно-морская база в Тартусе, и напрямую вставала угроза жизни и здоровью наших военнослужащих ВМФ. Поэтому участие России в итоге обеспечило безопасность наших военнослужащих, поддержку легитимного, дружественного нам правительства САР, и естественно, ограничение боевых действий с террористами территорией Сирии.

РФ, участвуя в боях, постепенно начала участвовать и в гуманитарных миссиях, и Алеппо, второй по величине город в САР, одна из ключевых территорий, одно из ключевых условий решения этой проблемы.

С другой стороны, американцы под уход Барака Обамы предприняли на территории соседнего Ирака операцию по выдавливанию боевиков из Мосула. Им необходима победоносная война, чтобы показать в этой краткосрочной операции превосходство американского оружия и выдавить террористов с территории Мосула через достаточно небольшое пространство на территорию Сирии в Алеппо. Мы бы получали в этом случае дополнительную группировку, а «демократическое» западное сообщество, которое на территории Сирии воюет без приглашения легитимно избранного президента и правительства, то есть, фактически участвуют в агрессии против и государства, нас упрекало бы в бомбежке мирного населения, школ. Обратите внимание, что ни разу доказательств этого предъявлено не было - были голословные заявления, которые распространялись по всем информационным каналам, а опровержения замалчивались.

- Возможно ли решение проблемы путем переговоров?

- Нас постоянно призывают сесть за стол переговоров с террористами, как только наносится тяжелый урон террористическим группировкам. Попытка переговоров дает им паузу для восстановления боеспособности и перегруппировки. Мы это видели в случае с конвоем, который, неизвестно кто разбомбил. Наша страна, блокировав ту часть территории, которая была подконтрольна террористическим группировкам, не пошла на переговоры. Сейчас идет истощение группировок, которые находятся в осаде, в кольце, кончаются боеприпасы, кончаются продукты питания, медикаменты. Необходимо лечить раненых, а такой возможности нет. Эвакуировать? Мы предлагали: ребята, оставляете оружие, сдаетесь, мы окажем любым пострадавшим помощь.

Мы дали возможность выйти мирным жителям. Но боевики не дают им выходить. Более 200 человек было казнено на территории Алеппо. Идет полнейшее игнорирование международным сообществом международного права. Если представители ООН отказываются туда ехать, о какой гуманитарной миссии этой организации мы можем говорить? Фактически ООН расписывается в своей полной деградации, невозможности влиять на ситуацию.

Но Россия связана союзническими обязательствами с САР. Россия не может оттуда уйти. Россия обязана выполнить боевую задачу, поставленную перед ВКС, моряками, разведчиками, которая бы привела к полнейшему уничтожению террористической группировки и восстановлению нормальной жизни гражданского населения и органов госвласти на территории города Алеппо.

Там работают наши партнеры в коалиции из 67 стран во главе с США, но до сих пор договоренности, которые были достигнуты между Джоном Керри и Сергеем Лавровым, не выполнены американской стороной. Американцы до сих пор не представляют карты нахождения террористических. До сих пор у нас совершенно разные данные по принадлежности группировок к террористам. У них свой список тех, кого они считают террористами, а кого не считают.

Я уверен, что мы на сегодняшний день, имея те средства вооруженной борьбы, те группировки, которые созданы в рамках воздушного и морского компонентов, способны практически в одночасье закрыть вопрос по физическому существованию террористических группировок, просто их уничтожив. Я адекватно оцениваю возможности наших Вооруженных сил, прекрасно зная, насколько сегодня подготовлены в инженерном отношении позиции боевиков. Но в условиях городской застройки каждый дом – это уже оборудованная в инженерном отношении позиция, защищенная, укрепленная, скрытая. Террористов очень сложно выковыривать. Плюс бомбежка крупнотоннажными фугасными авиабомбами прилежащей местности со всеми подземными схронами не всегда дает тот результат, который мы ожидаем. Тем не менее мы готовы эту задачу решать и наши Вооруженные силы справятся с ней на отлично. На сегодняшний день соотношение результатов деятельности российских ВКС и всей группировки коалиции несоизмеримо.

- Есть ощущение, что из-за большого количества участников конфликта выработка совместной платформы в борьбе с ИГИЛ невозможна? По вашему мнению, что может стать таким объединяющим началом?

- ИГИЛ в своем названии несет определенный смысл – это Исламское государства Ирака и Леванта. Эти люди неся идеи псевдоислама, не имеют к нему ни малейшего отношения. Любая религия, и ислам в том числе, запрещает убивать себе подобных. Эти люди – средневековые варвары, уничтожающие культурное наследие, как это было в Пальмире, более пятитысячелетней истории цивилизованного мира. О какой вере может идти речь? Вера определяется тем, что ты сделал для бога. Что сделали для бога люди, убивающие детей, раненых и людей другой веры. Это ничего общего с верой не имеет. Но эта группировка создала целое государство со своей территорией, со своими границами, со своими вооруженными силами, полицией, шариатским судом, финансами (у них свой золотой динар). Это государство сегодня торгует людьми и органами живых людей, оружием, боеприпасами, нефтью, газом, культурными ценностями нашей общей истории. Квазигосударство с криминальным основанием в платформе своего развития расширяется, ведет активную вербовку в интернете, создало такое физическое явление как «террористический туризм». Если мы на территории нашей страны, в той же Волгоградской области, видим группировки, которые финансово поддерживают территорию, которая находится на Ближнем Востоке, у нас волосы должны вставать дыбом. К счастью, работает финразведка, росфинмониторинг, ФСБ, ФСО, другие разведслужбы и спецслужбы, правоохранительные структуры.

Даже на волне того патриотизма, который существует в нашей стране, есть две вещи, которые могут ее развалить – национальный и религиозный вопросы. Поэтому мы четко должны отслеживать. Наш комитет во главе с Виктором Алексеевичем Озеровым с прошлого года проводил выездные совещания, в том числе на территории Ингушетии, где проводился мониторинг работы, которая в течение более двух десятков лет велась на Северном Кавказе в рамках контртеррористической борьбы. Все это было сведено в поправки в закон о борьбе с терроризмом. С 2006 по 2016 год в России принято более 50 законодательных актов по борьбе с терроризмом, 20 указов президента, более 100 постановлений правительства, в том числе обязывающих местные органы власти работать в этом направлении.

ИГИЛ - не эфемерная группировка, а квазигосударство, противопоставившее себя всему миру. Мы, понимая сущность этого явления, приравняли его к фашиствующему режиму. Сесть с ними за стол переговоров, значит расписаться в своей беспомощности. Кроме физического уничтожения этой группировки, этого квазигосударства, никакой другой цели быть не должно. При этом должен быть задействован комплекс мер как военного, так и политического характера, которые должны создавать условия для того, чтобы людям было неинтересно уходить в такие группировки. Для этого нашими Вооруженными силами созданы центры информирования и примирения в Сирии. Наши офицеры занимаются не только раздачей гуманитарной помощи, но и ведут переговоры совместно с представителями службы безопасности Сирии и госорганов этой страны с представителями оппозиции. Обратите внимание, сколько группировок несистемной и системной оппозиции в Сирии перешло на сторону Башара Асада или отказалось от вооруженной борьбы. Это показатель, это урок для наших западных коллег. Они могли это сделать еще четыре года назад, но за декларацией таких бравых пожеланий ничего серьезного не стоит, потому что цели и задачи у западного сообщества в Сирии другие.

Сирия. Россия > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 16 ноября 2016 > № 1969683 Алексей Кондратьев


США. КНДР. Россия. Весь мир > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 ноября 2016 > № 1977334 Алан Вейр

В последнее время ядерное оружие из сдерживающего фактора превращается в эдакую устрашающую ядерную «рогатку» возможного регионального применения, о чем уже открыто говорят некоторые политики. Стремление иных стран «завести» у себя атомную станцию в надежде хоть таким образом получить доступ к чувствительным технологиям (и, возможно, потом продвинуться в направлении ядерной военной программы) еще больше обостряет проблему распространения атомного оружия, нагнетая и без того высокую напряженность. О том, что сейчас происходит в этой сфере, «Росбалту» рассказал новозеландец, известный эксперт по нераспространению ядерного оружия, координатор организации «Парламентарии за ядерное нераспространение и разоружение», лауреат международной премии «За жизнь, достойную человека» (The Right Livelihood Award) Алан Вейр.

— Алан, недавно в печати был обнародован доклад европейских ученых о состоянии мировой атомной энергетики, из которого следует, что на сегодняшний день в 31 стране мира работает 404 ядерных реактора. Другие ученые говорят о том, что государству, владеющему такой технологией, довольно легко перейти к ядерной военной программе. То есть сделать свою атомную бомбу. А как вы оцениваете ситуацию с этой точки зрения?

— Наверное, следует начать с того, что любая атомная станция уже может рассматриваться как своего рода потенциальная ядерная бомба. Достаточно вспомнить Чернобыль или взять ту же японскую «Фукусиму». Очевидно, что атомные станции во время аварий на них производят и отправляют в воздух или в воду большое количество радиоактивных веществ. Таким образом, атомные станции опасны сами по себе. Во-вторых, если мы говорим о разных видах бомб, то в случае с АЭС это потенциально радиоактивные «бомбы».

— Именно об этом много сейчас и говорится. Особенно, если речь идет о террористах, которые грозятся заполучить и взорвать эту самую «грязную» бомбу. Как она работает?

— Радиоактивная бомба это нечто иное, чем атомная. В радиоактивной на самом деле не происходит цепная ядерная реакция. Она имеет некоторый радиоактивный материал в качестве поражающего элемента и обычный взрыватель. Главный результат подрыва такой бомбы — опасное излучение и радиоактивные изотопы, которые «распыляются» на довольно большое расстояние, поражая вокруг все живое. И да, такая «грязная» бомба — мечта всех террористов, включая из ИГИЛ («Исламское государство» — организация, признанная террористической в РФ — «Росбалт»).

— Ну, а может ли страна, которая имеет атомные станции, используя так называемый «мирный» атом, быстро создать свою полноценную атомную бомбу?

— Теоретически это, конечно, возможно. Радиологическая бомба — это достаточно просто, но ядерный взрыв — это намного сложнее. Создание атомной бомбы — цепной реакции определенного типа — требует, прежде всего, специальное техническое оборудование, наработку расщепляющихся материалов, которых не существует в природе. Это все достаточно трудно сделать самостоятельно, даже имея атомную станцию. Однако некоторые страны сумели пройти этот сложный путь, как, например, Индия и Пакистан. Известно, что ядерный клуб государств насчитывает сегодня девять стран. И только пять из них, так сказать, официальные.

— По мнению некоторых российских экспертов, иные из стран с АЭС могут довольно быстро и легко при необходимости запустить свою военную ядерную программу. Например, Германия или Япония. В Японии на конец 2014 года запасы плутония, судя по открытым источникам, составили уже 47,8 тонны. И его можно использовать для производства ядерного оружия.

— Да, Япония могла бы быстро сделать свою атомную бомбу, потому что она уже имеет сепарированный плутоний, необходимый для этого. Его нарабатывают реакторы нового типа. И это как раз хороший пример для ответа на вопрос о том, что, имея реактор АЭС, можно при желании создать атомную бомбу. Однако большинство стран, владеющих АЭС, не получают сепарированный плутоний. Они имеют отработавшее ядерное топливо и отходы, которые не используются для создания бомбы.

— Северная Корея, которая сейчас усиленно проводит испытания своих ракет в качестве средств доставки, перманентно угрожает миру своей ядерной бомбой. Кстати, первый ядерный реактор для ее АЭС в Йонбене помог строителям «чучхе» заполучить СССР. Однако точной информации о бомбе северокорейцев мир пока не имеет. Не блефуют ли они?

— Я абсолютно уверен в том, что Северная Корея имеет ядерную бомбу. Именно потому, что у них есть своя военная ядерная программа, полагаю я, поэтому они и не подписали до сих пор Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Второе — у них есть технические возможности для ее создания — атомная станция и все, что надо, для обогащения. И главное — они провели подземные взрывы, и это было зафиксировано организацией по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).

— А как можно быть уверенным, что это были именно ядерные взрывы, а не обычных вооружений? Ведь мы знаем из советской истории создания этого оружия массового поражения, что Сталин, чтобы предотвратить ядерный удар по СССР со стороны США, пока он не имел еще своей атомной бомбы, велел советским военным организовать в Сибири серию мощных взрывов обычных бомб, которые были бы имитацией ядерных испытаний. Может, и Пхеньян взял это на вооружение?

— В этом не может быть никаких сомнений. Организация, которая мониторит исполнение Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, имеет четыре метода, как распознать такие тесты. Первый — это регистрация землетрясения. Второй — гидроакустический эффект. Третий — определение радиоактивности в воздухе. Это самый надежный показатель, потому что ядерная бомба «выдает» определенные виды радионуклидов. И четвертый — это наличие в атмосфере газов, которые указывают на ядерный взрыв, а не обычного вооружения. Эта организация имеет передовое оборудование, чтобы определить в атмосфере газы, сопутствующие ядерному взрыву. В случае с Северной Кореей все эти четыре показателя и были выявлены. Так что никаких сомнений нет.

— А сколько испытаний, по вашей оценке, провел Пхеньян и сколько атомных бомб он уже имеет?

— Было зафиксировано четыре испытания. Что касается бомб, то здесь сложно сказать точно. Все зависит от количества расщепляющегося материала и мощности предполагаемых зарядов. По моему мнению, Северная Корея может иметь уже девять атомных бомб.

— А как реагирует на это ООН?

— В 1996 году в ООН был, наконец, одобрен и подписан многими странами очень важный международный Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Организация для мониторинга исполнения этого договора, как я уже говорил, имеет свою систему для выявления такой деятельности. Однако Северная Корея, Индия и Пакистан так к нему и не присоединились. Точно установить, что Северная Корея провела свои испытания, стало возможным только после 2006 года, когда у этой организации появилось передовое оборудование по улавливанию любого ядерного «шороха». С другой стороны, Совет Безопасности ООН предпринял серьезные шаги, наложив на Пхеньян ряд санкций, включая запрет транзакций, некоторой логистики и т. д. Однако это не остановило Северную Корею, о чем свидетельствуют и ее недавние запуски ракет как средств доставки.

— А приходилось ли вам как эксперту бывать в Северной Корее? Это вообще возможно?

— Я был в Северной Корее лет девять назад — это была своего рода образовательная поездка. Мы встречались там с людьми из министерства иностранных дел, депутатами, учеными. Сотрудник нашей организации «Парламентарии за ядерное нераспространение и разоружение» года три назад тоже побывал в Пхеньяне, встречался с депутатами. А на днях я разговаривал в Женеве с одним из северокорейских парламентариев. Мы обсуждали с ним идею создания азиатской зоны, свободной от ядерного оружия. Он проявил интерес.

— Что вы думаете о Договоре о нераспространении ядерного оружия? Судя по всему, большинство мировых экспертов сходятся на том, что этот договор больше не работает. Во всяком случае, он не выполняет роль, прописанную в его тексте.

— О, я не согласен с этим. Большинство стран в мире подписались под этим документом. Посмотрите, что произошло потом — от своих военных ядерных программ отказались Южная Африка, Бразилия, Аргентина и некоторые другие. Также согласно этому договору под контроль структуры ООН — МАГАТЭ — поставлено производство расщепляющегося материала. Это большое достижение.

— Да, но это относится к первым годам работы договора, предполагающего постепенное сокращение ядерного оружия в мире вплоть до его уничтожения. Однако этого не произошло за 45 лет его существования. Так называемые неприсоединившиеся страны в отчаянии предлагают ООН утвердить даже график уничтожения ядерного оружия. Но ядерные государства не вступают в игру. Вот даже, несмотря на протест немецких и бельгийских депутатов, США держат полторы сотни атомных бомб на территории шести стран Европы. Это ли не нарушение ДНЯО? Притом что Россия после падения СССР забрала на свою территорию все ядерное оружие из стран бывшего соцлагеря и республик СССР.

— Я бы не сказал, что это нарушение ДНЯО — США вполне легально держат в Европе свое ядерное оружие. В договоре нет такого запрета, видимо, это упущение этого документа. Другое дело, что следует разработать еще один международный закон — о создании зон, свободных от ядерного оружия. И мы над этим уже давно работаем.

— На самом деле это нарушение ДНЯО. Согласно нему страны НАТО обязались: «…не принимать передачу… ядерного оружия или ядерных взрывных устройств или управление таким оружием или взрывным устройством прямо или косвенно». США и другие ядерные государства, в свою очередь, обязались «…не передавать никакому другому получателю ядерное оружие или иные ядерные взрывные устройства или управление таким оружием или взрывным устройством прямо или косвенно».

А что вы думаете по поводу второй «холодной войны», которая накрыла сейчас мир? Возможно ли прямое ядерное столкновение между Россией и США?

— В мире сейчас царит хаос, множество проблем и интересов у разных стран. Как никогда ранее процветает терроризм. Такого хаоса не было во время первой «холодной войны». Однако я не думаю, что США решатся ударить по России. Потому что Россия сейчас очень сильна с военной точки зрения. Ударить по России — это совершить самоубийство. Вообще в мире слишком много атомного оружия — более 15 тысяч единиц. Чтобы уничтожить человечество, этого более чем достаточно. Поэтому остается надеяться на благоразумие политиков.

Беседовала Алла Ярошинская

США. КНДР. Россия. Весь мир > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 ноября 2016 > № 1977334 Алан Вейр


США. Евросоюз. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 11 ноября 2016 > № 1966642 Алексей Кондратьев

Алексей Кондратьев: "Американские стратеги не допустят изменения курса"

Мария Сидельникова

Гость программы "Трибуна" сенатор от Тамбовской области, член комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, бывший спецназовец, который участвовал в обеих чеченских кампаниях, в операции на территории Косово и в операции по принуждению Грузии к миру, Алексей Кондратьев.

- Одной из главных тем последних дней остается смена руководства в США. По вашему мнению, новый президент повлияет на ситуацию вокруг Сирии или Украины?

- Группа военно-политических стратегов, которая осуществляет выработку решений по стратегическим направлениям политики США, не допустит изменения курса. И мы должны не тешить себя иллюзиями, надеждами. Заявления, которые делались в рамках предвыборной кампании, направлены на электорат, а не на изменение политики. В США могут сменяться демократы и республиканцы, в Великобритании - лейбористы и консерваторы, в Германии ХДС/ХСС и «Зеленые», но для нашей страны стратегически ничего не изменится.

Соответственно, все, что касается стратегических целей США, будь то Украина, Ближний Восток или Афганистан, то будут продолжаться попытки заставить Россию ввязаться в тяжелую затяжную войну.

За президентское кресло боролись Клинтон с представителями наднационального олигархата, представляющего интересы транснациональных корпораций, и группа олигархов, поддерживающая собственно Дональда Трампа, представляющая интересы США и англо-саксонского мира.

Администрация Обамы сделала огромную ошибку, допустив объединение интересов России и Китая. Китай и Россия – две стратегические силы, потенциально представляющие угрозу США как в политическом, в экономическом, так и в военном отношении. Второй и очень весомый фактор, который сегодня имеет огромное влияние на политику США, – это вышедший из-под контроля панисламистский фактор. "Джинн", которого они создавали для борьбы с РФ, вышел из-под контроля. 6-8-лет назад Клинтон участвовала в формировании радикальной группировки, еще до того, как они сами себя назвали «государством Ирака и Леванта». Создаваемый для борьбы с РФ этот конгломерат был призван для решения задач США по захвату рынков и источников сырья, прежде всего, нефти, газа, на территории Северной Африки и Ближнего Востока. Но когда эти люди почувствовали собственную силу, они начали свою игру. И цели США в этом регионе по смене режимов, созданию управляемого хаоса не достигнуты. Ливию США не контролируют том объеме, в каком планировалось после смены режима Каддафи.

Каддафи напрямую угрожал интересам США хотя бы тем, что в рамках государств Африки пытался создать единую экономическую зону с единой валютой в виде золотого динара, что шло в разрез с распространением доллара на африканском континенте.

Теперь Трамп получает в наследство очень плохой капитал. Ему нужно будет решать проблемы и с группировкой, представлявшей Клинтон, имеющей свои интересы, для того, чтобы выкачивать деньги, стирая границы, стирая форматы экономик государства, превращая все в единую экономическую зону, подконтрольную группировкам, которые давным-давно контролируют экономику большей части мира. Это абсолютно не теория заговора. Это подтверждаемая рядом источников и известных мировых событий структура. Вопрос времени, когда эти огромные аппетиты будут превалировать над интересами других стран. Экономика США сегодня серьезно больна, с огромнейшим долгом в триллионы долларов. И мы находимся на пороге конфликтной ситуации, когда необходимо либо браться за оружие, либо садиться за стол переговоров.

Вопрос в том, насколько у Дональда Трампа хватит выдержки, умения выйти на диалог с ведущими мировыми игроками как официальными, так и неофициальными. А ведущих игроков всего четыре - англосаксонское сообщество, европейское сообщество, Россия и Китай.

- Вы затронули тему Ливии. С момента убийства лидера Джамахирии недавно исполнилось 5 лет. Видите ли вы какие-то пути выхода из кризиса, который поверг страну в полную неразбериху и разруху?

- В свержении режима Каддафи участвовали французы и британцы, Америка в то время стояла в стороне, но она активно проявила себя после. Понятно, кто заказывал музыку. Ливия сегодня – страна с двумя правительствами, двумя парламентами, с двумя вооруженными силами, не способными решать тотальные задачи. Есть еще третьи силы, которые пытаются играть свою игру в рамках панисламистского сообщества. Ближний Восток трансформирован относительно модели, которая существовала там 10 лет назад. Тогда никто не мог представить, что процветающая, практически светская Ливия станет руинами. Причем лидера, способного объединить враждующие силы, нет.

В вооруженной борьбе, которая сейчас ведется против террористических группировок, Ливия пока находится в стороне. Наше государство не готово вести войну на два-три фронта. И, в конце концов, это суверенное дело собственно ливийского государства. При этом надо помнить, что Ливия – один из ключевых игроков на Ближнем Востоке, это южное подбрюшье нашего мира.

- Сирийская тема в последнее время стала краеугольным камнем мировой политики. Вокруг этой страны развернулись политические баталии, а против России - информационная война. С чем вы связываете этот рост русофобии в западных СМИ?

- Русофобия была, есть и будет. Пока шла предвыборная борьба внутри США, та группировка олигархата, которую представляла Клинтон и которую активно поддерживал Барак Обама, была заинтересована на волне этой риторики выбивать многомиллиардные заказы для строительства вооруженных сил, для получения новой техники, обеспечения ВС и сил коалиции, которая участвует в контртеррористической борьбе на территории Ближнего Востока. С точки зрения получения денег было очень выгодно найти врага в лице России и активно это раздувать. Сейчас меняется ситуация, предвыборные обещания уйдут на второй план, во главе угла окажется деятельность администрации США по выравниванию взаимоотношений с Россией.

У американцев остается огромная проблема - борьба с террористическими группировками на территории Ближнего Востока. Без решения этой задачи они не смогут добывать нефтегазоресурсы на территории стран, в которых они сместили режим. Американцы будут вынуждены искать союзников в этой борьбе. И здесь мудрость Трампа должна привести его к тому, чтобы выйти на диалог с Владимиром Путиным как с ключевым игроком, способным решать проблемы Ближнего Востока.

С другой стороны, антироссийская риторика - это страшилка для стран европейского сообщества. Украина остается дополнительным источником создания зоны ненависти и нестабильности. На этой риторике очень удобно выдвигать передовые базы к границам РФ, создавать группировки войск, хотя международное право в рамках договоров о нераспространении НАТО на Восток запрещает перегруппировку войск. Это рассматривается как акты недружественной политики и влечет адекватные ответы. Так, Россия вынуждена Калининградской области содержать ракетную бригаду, вооруженную «Искандерами» для защиты, прежде всего Калининградской области.

Чтобы выдвигать танковые батальоны, группировку в составе 4 тысяч человек, станции слежения, необходимо создание образа врага.

США. Евросоюз. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 11 ноября 2016 > № 1966642 Алексей Кондратьев


Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965083 Мирас Нурмуханбетов

Борьба с экстремизмом: «избавляясь от вшей, не сожги шубу»

Автор: Мирас Нурмуханбетов

Начиная с 2004 года, полтора десятка организаций признаны в Казахстане террористическими, а еще с полдюжины – экстремистскими. По соответствующим статьям УК РК ежегодно осуждаются несколько десятков человек. Однако многие казахстанцы так и не могут понять степень террористической угрозы, а абсолютная секретность вокруг данной проблемы лишь усугубляет это неведение.

Угрожая угрозами

Почти два месяца нам осталось жить при «желтом» уровне террористической опасности. Как известно, он был введен сразу после террористической атаки в Актобе и продлен до конца года накануне «расстрела полицейских» в Алматы. Люди уже стали привыкать к дополнительным проверкам на станциях метро, к патрульным в бронежилетах и с автоматами.

Террористическая угроза стала поводом и для ужесточения Уголовного кодекса, причем это коснулось не только соответствующих и смежных статей. А дополнения, внесенные в другие законодательные акты, дали основания полагать, что грядет дальнейшее ужесточение ситуации с правами и свободами граждан. Сейчас в рабочей группе парламента обсуждается законопроект о противодействии терроризму и экстремизму. К участию в дискуссиях приглашены и эксперты со стороны – представители непарламентских партий и правозащитники, но, судя по всему, законопроект будет принят практически в том же виде, в котором он был внесен.

Безусловно, с терроризмом нужно бороться и пресекать его, как говорится, на корню. Однако, как выясняется, государство практически всю энергию и все ресурсы тратит на устранение не причин, а последствий. Насколько эффективной будет такая борьба, и не ждут ли нас новые теракты, целью которых станет уже мирное население, а не люди в форме?

Не перегибаем ли мы палку, слишком жестко и однозначно запрещая то, что, возможно, и не очень опасно, во всяком случае, для общества? Ведь это может вызвать обратный эффект. Если взять тот же закон о религиях, то он не раз подвергался критике со стороны международных правозащитников, в том числе верховного комиссара ООН по делам религий. Более того, именно этот закон был упомянут полумифичес­кими «Солдатами Халифата» в качестве повода к терактам в Атырау четыре года назад.

С другой стороны, существует устойчивое мнение, что власти, наоборот, недооценивают опасность складывающейся ситуации. При этом благоприятными условиями для роста террористических угроз (помимо удручающего социально-экономического положения населения) называются коррупция на всех уровнях и скрытое лоббирование «нетрадиционных течений» со стороны высокопоставленных чиновников.

Поосторожнее, ребята

Независимая разведывательно-аналитическая служба Stratfor (США) недавно опубликовала материал, посвященный как раз таки данной теме. Изучив ситуацию в нашей республике, она пришла к выводу, что «если правительство Казахстана не проявит осторожность, то подавление ислама может усугубить проблемы безопасности, стоящие перед страной, а не решить их».

Эксперты обратили внимание на несколько факторов, которые способны усугубить и без того напряженную обстановку. Это и отзыв казахстанских студентов, получающих религиозное образование за рубежом, и запрет на ношение платков в учебных заведениях, и возможность внесения салафитов в список запрещенных организаций. Приводя в пример как осуществленные, так и предотвращенные спецслужбами террористические акты в этом году, аналитики подчеркивают, что власти Казахстана видят все зло именно в салафитах и их идеях, вдохновляющих на насилие.

В то же время высказываются сомнения относительно существования прямой связи между движением салафитов в Казахстане и недавними атаками.

«Кроме заявлений, сделанных властями, не было предъявлено никаких доказательств, которые бы подтверждали, что преступники являлись религиозными экстремистами. К тому же ни одна из известных групп не взяла на себя ответственность за нападения», – подчеркивается в исследовании.

Сомневаться «коммерческих разведчиков», помимо всего прочего, заставил и тот факт, что, говоря о численности приверженцев «нехорошего течения», власти называют совершенно разные цифры (от 500 до 15 000). По мнению авторов исследования, правительство Казахстана может иметь веские основания (прежде всего продиктованные мотивами собственной безопасности) для того, чтобы преувеличить степень возможной угрозы со стороны салафитов. Вот что говорится в докладе по этому поводу: «Ухудшение социально-экономических условий, масштабные гонения политической оппозиции и борьба за влияние в надвигающемся процессе преемственности привели к беспорядкам и нестабильности по всему Казахстану, и правительство не может позволить себе признать, что именно эти проблемы, возможно, и спровоцировали фактическое насилие».

Обратный эффект

Однако, как подчеркивается в исследовании Stratfor, полностью сбрасывать со счетов риски, связанные с проявлением религиозного терроризма в Казахстане, нельзя. В этом плане аналитики называют три возможные причины ухудшения ситуации. Во-первых, это участие граждан РК в сирийском конфликте. По возвращении на родину они могут создать большие проблемы с точки зрения безопасности страны. Во-вторых, определенная опасность связана с возможными потоками беженцев, в том числе из неспокойного Афганистана. А в-третьих, обратный эффект может дать «расправа над салафизмом», которая уже сейчас воспринимается как неуважение к исламским обычаям. Другими словами, практикуемые нашими властями методы могут настроить против светской власти даже законопослушных граждан. Наиболее показательным здесь является пример с Русланом Кулекбаевым, который заявил на суде, что мотивом его действий была месть правоохранительным органам.

Впрочем, по классификации политолога Ерлана Карина, «алматинский стрелок» входит в третью группу «отечественных террористов» – это обычный криминалитет, тогда как религиозная составляющая находится здесь на втором плане. Напомним, что две другие группы, согласно классификации Карина, – диверсионные и джамааты.

Первые из них могут активизироваться в Казахстане лишь по «щелчку» извне, а их наличие на территории страны признают даже спецслужбы, которые временами производят задержания, после чего заявляют о предотвращении террористических актов. Кстати, было бы ошибочно думать, что поставщиками террористов являются только исламские страны – ими вполне могут быть наши дипломатические союзники, умело манипулирующие недовольством населения внутри страны.

Джамааты, или сообщества людей, объединенных на религиозной почве (ячейки), тоже могут быть использованы как внутренними, так и внешними силами. Это подчеркивают и международные наблюдатели, когда говорят в целом о государствах Центральной Азии, где люди в поисках справедливости все чаще уходят в религию. Примером здесь могут служить события, случившиеся в Актобе в начале июня текущего года. Хотя это дело и засекречено, стало известно, что большинству из тех, кто сейчас находится на скамье подсудимых, вменяется в вину сокрытие и недонесение информации о готовящемся преступлении.

И уж совсем неразум­но, по мнению отечественных и зарубежных экспертов, применять смертную казнь в отношении террористов. Хотя бы потому, что для таких людей лишение жизни – это не наказание, а, напротив, некое поощрение. Ведь террорист идет «на дело», заранее готовый к тому, что ему суждено умереть.

Международный опыт, на который ссылаются некоторые наши законодатели и политические деятели, вряд ли может служить серьезным аргументом. В Китае, например, под статью «терроризм» легко могут попасть неугодные власти люди, которые просто борются за свои права (скажем, «уйгурские сепаратисты»). А в той же Саудовской Аравии следствие может вестись годами, и оно проходит открыто для всех, начиная с предъявления обвинения и заканчивая судебным процессом.

Топ-секрет

А вот у нас основной пласт борьбы с терроризмом попросту засекречен. Прежде всего речь идет о закрытости практически всех судебных процессов, на которых рассматриваются «террористические» дела. И их не так мало, как может показаться: ежегодно выносятся приговоры нескольким десяткам граждан, многие из которых осуждаются «оптом». И далеко не все они связаны с громкими делами в Атырау, Актобе, Таразе или Алматы. Даже в относительно спокойные годы (например, с 2013-го по 2015-й) велось расследование от 20 до 50 дел, связанных с терроризмом. И, надо думать, все они были доведены до суда.

Недосказанность и ссылки на тайны следствия заставляют предположить, что обвинения были притянуты за уши, следствие было проведено непрофессионально, судья был ангажированным. А чем еще можно объяснить закрытость подобных процессов? Тем, чтобы до общественности не дошли высказывания подсудимых, в частности выступления с последним словом, ведь это может стать призывом для их единомышленников по ту сторону тюремной решетки? Или чтобы здания судов не стали местом для проведения митингов радикалов, как это было в Узбекистане в «нулевых» годах? Других версий просто нет.

Вместо послесловия

На этой неделе исполнится ровно год трагедии в Париже – тогда была совершена серия терактов, которые были названы «11 сентября по-французски». Те события и ряд последующих аналогичных атак дали понять, что практически никто не застрахован от нападения террористов. Да и выявить их очень трудно. По этому поводу бывший главный специалист по антитеррору МВД Франции Иван Бло сказал в интервью «Ленте.Ру» следующее: «Невозможно выявить «настоящих террористов». Таковыми являются только те, кто уже совершил убийство. Но многие, кто раньше казался тихим и мирным, могут стать террористами в один прекрасный день. Это такие «ручные волки»: внешне они ведут спокойный и мирный образ жизни. Вы никогда не поймете заранее, в какой момент они резко изменят свое поведение».

В Казахстане же эта проблема усугубляется многими факторами.

Как бы то ни было, борьба с терроризмом у нас, думается, должна вестись с учетом казахской пословицы: «Избавляясь от вшей, не сожги шубу».

Казахстан > Армия, полиция > camonitor.com, 11 ноября 2016 > № 1965083 Мирас Нурмуханбетов


Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 10 ноября 2016 > № 1976755 Владимир Колокольцев

Итоги. Задачи. Перспективы.

На вопросы редакции газеты «Щит и меч» отвечает министр внутренних дел Российской Федерации генерал полиции Российской Федерации Владимир КОЛОКОЛЬЦЕВ.

- Владимир Александрович, в преддверии профессионального праздника принято подводить итоги работы, определять перспективы развития. Каковы, с точки зрения министра, главные достижения МВД России за этот год? Что предстоит сделать в ближайшее время?

- Практически по всем направлениям оперативно-служебной деятельности нам удалось закрепить положительные тенденции, что является главным итогом работы министерства в 2016 году. В целом оперативная обстановка в стране продолжает оставаться под контролем правоохранительных органов.

Данные официальной статистики свидетельствуют о снижении общего уровня преступности по сравнению с прошлым годом. При этом зафиксировано устойчивое уменьшение количества тяжких и особо тяжких преступлений, таких как убийства, умышленные причинения тяжкого вреда здоровью, разбойные нападения. В то же время необходимо признать, что происходящие социально-экономические процессы напрямую повлияли на увеличение числа отдельных видов правонарушений. В основном это касается бытовых, имущественных и неосторожных преступлений небольшой и средней тяжести.

В этом году наши сотрудники провели ряд масштабных операций по пресечению деятельности организованных групп и преступных сообществ. К примеру, в Московском регионе и Республике Карелия у участников межрегиональной криминальной группировки изъято 8 взрывных устройств, более 30 единиц оружия и свыше 3,5 тысячи боеприпасов. В Челябинской области в суд направлено дело по обвинению в бандитизме членов группировки, совершивших серию разбойных нападений на инкассаторов и работников почтовых отделений.

Особое внимание уделялось противодействию группировкам экстремистской и террористической направленности. В ряде регионов, в частности, в Тверской области и Республике Ингушетия, во взаимодействии с коллегами из ФСБ России задержаны члены законспирированной экстремистской ячейки, занимавшейся вербовкой рекрутов в международные террористические организации.

Отдельно хотелось бы отметить положительные результаты, достигнутые нашими специалистами по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий. Весной этого года в 15 субъектах Российской Федерации были задержаны несколько десятков участников группировки хакеров, совершивших серию целевых атак на российские банки. Тем самым предотвращён ущерб на сумму свыше 2 миллиардов рублей. В Ростовской области пресечена деятельность организованной группы, члены которой занимались хищением с банковских счетов денежных средств, собранных для лечения тяжелобольных людей. А в ходе продолжавшейся несколько месяцев совместной работы оперативников подразделений «К» в ряде регионов страны ликвидировано крупное сетевое сообщество изготовителей и распространителей детской порнографии, задержаны его организаторы и активные участники.

Что касается деятельности полиции по охране общественного порядка, то в этом году наши сотрудники были задействованы на всех крупнейших политических, культурных и спортивных мероприятиях, проходивших в России, и везде правопорядок был обеспечен на высоком уровне. Прежде всего, я имею в виду прошедшую избирательную кампанию и Единый день голосования, когда более 300 тысяч сотрудников несли службу на избирательных участках по всей России. Работа полицейских была положительно оценена руководством Центральной избирательной комиссии. В полной мере общественный порядок был обеспечен на Петербургском международном юридическом форуме, Восточном экономическом форуме во Владивостоке, чемпионате мира по хоккею в Москве и Санкт-Петербурге, на многих других мероприятиях.

Большая работа проделана в сфере обеспечения безопасности дорожного движения. Ни для кого не секрет, что из всех полицейских подразделений деятельность Госавтоинспекции находится, пожалуй, под наиболее пристальным вниманием общественности и граждан, ведь автомобилистов у нас много, и практически каждая инициатива вызывает дискуссии. Тем отраднее, что поддержано обществом и доказало свою эффективность введение с начала этого года 50-процентной скидки при оплате штрафа за нарушение ПДД в течение 20 дней. Положительно был встречен автомобильной общественностью и запрет на использование мобильных средств фотофиксации нарушений (правда, здесь нужно сделать оговорку - в некоторых субъектах они по-прежнему применяются под личную ответственность руководителей территориальных органов внутренних дел). Вступил в силу новый административный регламент, регулирующий порядок проведения экзаменов на получение водительских удостоверений. Сейчас прорабатываются технические и правовые вопросы, которые позволят упростить процедуру привлечения к ответственности нарушителей на основе видеоматериалов, отснятых гражданами. Главный результат всех предпринятых мер - это достигнутое сокращение дорожно-транспортного травматизма.

Что же касается перспектив развития, то первоочередной задачей сегодня является совершенствование системы управления органами внутренних дел. Основными приоритетами в этой работе должны стать укрепление органов внутренних дел на районном уровне, снижение нагрузки на личный состав, избавление от несвойственных функций и автоматизация ряда процессов в нашей деятельности. Все эти составляющие взаимосвязаны, весьма непросты для любого руководителя, их реализация позволит в нынешних условиях обеспечить эффективное выполнение нашими подразделениями задач по борьбе с преступностью и поддержанию общественного порядка.

О престиже полицейской службы

- В последние годы государством предприняты существенные меры для поднятия престижа полицейской службы. Отразилось ли это на профессиональном уровне сотрудников ведомства? Можно ли сказать, что за прошедшее время создан костяк профессионалов?

- Безусловно, служба в органах внутренних дел стала более привлекательной для наших сограждан с точки зрения материального обеспечения, пакета социальных гарантий, карьерных перспектив. Заработная плата полицейского сейчас вполне конкурентоспособна на рынке труда, и это обеспечивает приток в наши ряды хорошо образованных и квалифицированных молодых специалистов.

Заметно повысился и профессиональный уровень полицейских. Достаточно сказать, что за последние 4 года число сотрудников полиции, имеющих высшее образование, выросло на 10 процентов, и почти на столько же увеличилось число сотрудников с высшим юридическим образованием.

Подобные результаты стали возможны благодаря коренной модернизации системы ведомственного образования, проведённой министерством. Сегодня обучением охвачены все категории сотрудников, включая высший начальствующий состав. Для этого актуализированы программы обучения, широко используются возможности повышения квалификации без отрыва от службы. Две трети принятых на службу сотрудников проходят первоначальную подготовку в ведущих университетах, академиях и институтах МВД России с высококвалифицированным педагогическим составом и развитой учебно-материальной базой. Принятые меры способствовали укреплению профессионального кадрового ядра в органах внутренних дел.

Ещё один момент, на который хотел бы обратить внимание. В прошедшем году нам удалось на законодательном уровне решить наиболее острые проблемы, связанные с выплатами ежемесячных денежных пособий и компенсаций семьям погибших сотрудников. Это направление социальной работы всегда находится на особом контроле руководства ведомства. Мы делаем всё возможное, чтобы поддержать семьи наших товарищей, отдавших свои жизни в борьбе с преступностью, дать достойное образование их детям. И так будет всегда.

- На ваш взгляд, какие качества для полицейского являются самыми важными? Какие знания и умения отличают современного стража порядка от его коллег из прошлого?

- Сегодня к сотруднику полиции предъявляются самые высокие требования как со стороны профессиональной среды, так и со стороны общественности. Наряду с такими качествами, традиционно необходимыми каждому полицейскому, как профессионализм, физическая выносливость, порядочность, на первый план выходят хорошая морально-психологическая подготовка, стрессоустойчивость, умение быстро и объективно оценивать обстановку, принимать правильные решения в условиях дефицита времени.

Чтобы в полицию пришли сотрудники, отвечающие этим требованиям, с 2014 года в министерстве действует обновлённая инструкция по отбору граждан на службу. Успешно внедрена в практику современная модель личностно-профессиональной диагностики кандидатов, для чего активно используются автоматизированные психодиагностические комплексы, полиграф. Введён в действие обновлённый Порядок проведения аттестации сотрудников органов внутренних дел.

Особо хочу отметить, что в наше время каждый сотрудник обязан заниматься самообразованием и саморазвитием. Окружающий мир сильно изменился за последние два-три десятилетия. Посмотрите, как интенсивно развиваются компьютерные технологии, растёт скорость передачи информации, появляются передовые методики раскрытия и расследования преступлений, новые виды экспертных исследований. Современный полицейский просто не имеет права стоять на месте, опираться лишь на знания, полученные когда-то в учебном заведении. Только постоянное стремление к повышению своей квалификации может служить залогом его профессионального и личностного роста.

Об антинаркотической и миграционной работе

- Заработали ли в полную силу антинаркотические и миграционные подразделения, вошедшие недавно в состав МВД России?

- С 1 июня этого года МВД России в полном объёме осуществляет полномочия в сфере контроля за оборотом наркотиков. Соответствующие подразделения созданы как в структуре центрального аппарата министерства, так и в территориальных органах внутренних дел. Их комплектование практически завершено, в том числе на службу приняты наиболее квалифицированные и подготовленные специалисты ФСКН России.

Поскольку противодействие незаконному обороту наркотиков по большому счёту не является новым направлением для МВД России, результат эти подразделения стали давать сразу. С момента их создания органами внутренних дел выявлено около 66 тысяч наркопреступлений.

Наркобизнес является транснациональным явлением, поэтому для правоохранительных органов очень важно наладить сотрудничество в этой сфере с зарубежными коллегами. Ответственно заявляю, что по всем ранее взятым российской стороной международным обязательствам в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров МВД России продолжит работу. Как пример такого взаимодействия можно привести недавнее задержание совместно с киргизскими коллегами активного участника международной преступной группировки, гражданина Литвы, по подозрению в организации контрабандных поставок героина из Киргизии транзитом через Россию в страны Западной Европы. Изъято свыше 18 килограммов героина.

Что касается миграционных подразделений, то здесь ситуация несколько иная. После передачи МВД России функций ФМС России обеспечение миграционной безопасности стало одной из главных задач органов внутренних дел. Это направление чрезвычайно важно. Ведь в нашу страну ежегодно въезжают более 17 миллионов иностранных граждан и лиц без гражданства.

Главное в настоящее время - это сохранить преемственность оказания гражданам государственных услуг в данной сфере. К полномочиям органов внутренних дел добавилось предоставление 18 новых видов государственных услуг, которые очень востребованы населением. На их получение ежегодно поступает около 100 миллионов обращений.

Согласитесь, если гражданину нужно, к примеру, переоформить загранпаспорт, ему, по большому счёту, всё равно, какие структурные изменения происходят в правоохранительной системе. У него свои жизненные планы, и он хочет получить документ в установленный законодательством срок, без очередей и с минимальными временными затратами. Наша общая задача - сделать так, чтобы внутриведомственные сложности переходного периода не повлияли на сроки и качество предоставляемых государственных услуг.

Недавно, выступая на учебно-методическом сборе перед нашими региональными руководителями, я потребовал ликвидировать очереди и сократить время оказания услуг до 15 минут, а также предупредил их о личной ответственности. Это должно быть сделано в кратчайшие сроки, времени на раскачку у нас нет.

О законодательных нововведениях

- В последние годы существенному преобразованию подверглось отечественное уголовное и уголовно-процессуальное законодательство. Какие новации, подготовленные МВД России, пошли на пользу уголовному судопроизводству? Над какими инициативами в этой области министерство работает сегодня?

- Ведущие юристы Министерства внутренних дел принимают активное участие в работе по совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства. К примеру, наш представитель является ответственным секретарём созданной в феврале этого года рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства. В рамках её работы подготовлены и в последующем приняты законодательные инициативы, направленные на смягчение мер уголовно-правового воздействия в отношении лиц, совершающих преступления в сфере экономики. Прежде всего, речь идёт о внесённых в июле текущего года изменениях в уголовный кодекс Российской Федерации, уточнивших квалификацию отдельных видов мошенничества.

Представляется, что эти изменения будут способствовать созданию благоприятной среды для развития малого и среднего бизнеса, а также послужат стимулом для предпринимательской активности населения. Кроме того, прорабатывается вопрос об усилении ответственности должностных лиц правоохранительных органов за совершение действий, приведших к необоснованному преследованию предпринимателей и прекращению ими хозяйственной деятельности.

По инициативе МВД России увеличена до 2500 рублей сумма мелкого хищения, которое квалифицируется как административное правонарушение. В то же время введена уголовная ответственность за мелкое хищение, совершённое лицом, подвергнутым административному наказанию.

Сейчас наши эксперты во взаимодействии с другими заинтересованными сторонами работают над ещё несколькими законопроектами, в частности, об усилении наказания за хищение денежных средств с банковских счетов, а также об установлении адекватных мер ответственности за незаконную добычу полезных ископаемых, в том числе янтаря и нефрита.

Что касается уголовно-процессуального законодательства, то вступили в силу подготовленные министерством поправки в уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, которые уточнили полномочия начальника органа дознания и дознавателя, ликвидировали имевшие место правовые пробелы. На рассмотрении в Государственной Думе находится законопроект, устанавливающий для отдельных категорий несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых в качестве альтернативы заключению под стражу помещение их в центры временного содержания. Это будет способствовать снижению уровня подростковой преступности.

Ведомственными юристами подготовлен проект федерального закона, предусматривающий введение особого порядка досудебного производства по делам, не представляющим большой общественной опасности. По его итогам будет выноситься обвинительное постановление, которое аккумулирует в себе решения о возбуждении уголовного дела, признании потерпевшим, гражданским истцом, привлечении в качестве гражданского ответчика, обвиняемого, о признании вещественными доказательствами. Но в отличие от существующего сокращённого дознания законопроект предполагает судебное производство в общем порядке, которое должно обеспечивать полное и всестороннее исследование всех обстоятельств уголовного дела судом.

Это очень серьёзные нововведения, и, разумеется, они требуют тщательной проработки, обсуждения с привлечением ведущих специалистов в области уголовного процесса и правоохранительной деятельности. Только после этого станет понятно, насколько законопроект перспективен.

О подготовке к футбольному чемпионату

- Меньше двух лет осталось до чемпионата мира по футболу, который пройдёт в нашей стране. Как проходит подготовка органов правопорядка к этому представительному спортивному форуму?

- Да, это спортивное событие мирового масштаба, к которому вся страна, и правоохранительные органы - не исключение, готовится не первый год. Все мы заинтересованы в том, чтобы чемпионат мира прошёл на высоком уровне, в том числе и с точки зрения безопасности, чтобы и участники, и гости сохранили самые тёплые воспоминания о своём пребывании в России.

К сожалению, реалии сегодняшнего дня таковы, что крупные футбольные соревнования иногда вызывают повышенный интерес не только у цивилизованных болельщиков, но и у неформальных фанатских объединений. Своими агрессивными действиями они провоцируют массовые беспорядки, погромы на улицах городов, порой имеют место даже тяжкие насильственные преступления. Несколько месяцев назад во Франции проходил чемпионат Европы по футболу, и все мы видели, какими жестокими иногда бывают хулиганские выходки псевдоболельщиков, какая большая нагрузка выпала на местные органы правопорядка.

Одним из важнейших направлений нашей подготовки к чемпионату мира по футболу является организация взаимодействия с иностранными коллегами, особенно из тех стран, команды которых примут участие в турнире. Конечно, отбор в финальную часть чемпионата ещё продолжается, но участие многих традиционно сильных сборных, а следовательно - приезд в Россию большого количества их поклонников, можно спрогнозировать с высокой степенью вероятности. Поэтому мы уже сегодня выстраиваем механизм обмена информацией с зарубежными партнёрами, чтобы заблаговременно получать оперативную информацию о тех болельщиках, которые планируют приехать в Россию с целью совершения противоправных действий, и быть готовыми пресечь любые провокации.

Для участия в операции по обеспечению безопасности на чемпионат Европы была направлена делегация МВД России, члены которой проходили службу на базе специально созданного Центра международного полицейского сотрудничества. В их обязанности входило оказание содействия в установлении деталей инцидентов, связанных с российскими болельщиками, отработка мест пребывания фанатов и некоторые другие функции. Полученный опыт очень ценен и обязательно будет учитываться в дальнейшей работе.

С июля на официальном сайте МВД России публикуется список лиц, которым на основании судебного решения запрещено посещение официальных спортивных мероприятий в дни их проведения. На сегодняшний день в списке более 50 фамилий, и он постоянно корректируется. Полагаю, что это ещё одна действенная мера для предотвращения появления на трибунах людей, изначально настроенных на организацию конфликтов и беспорядков.

В сентябре на Совете министров внутренних дел стран СНГ мы подписали соглашение об объединении информационных баз с данными болельщиков-правонарушителей, проживающих в государствах Содружества. Это позволит предельно быстро получать информацию о лицах, склонных к совершению противоправных действий на спортивных объектах, и повысит эффективность наших совместных усилий.

О персональной ответственности и воспитательной работе

- На ваш взгляд, оправдал ли себя принцип персональной ответственности руководителей за действия своих подчинённых? И нет ли опасения, что в ходе его реализации жертвами могут стать честные и высокопрофессиональные руководители?

- Я работаю в должности министра внутренних дел четыре с половиной года, и практически в каждом интервью журналисты так или иначе касаются этой темы. Действительно, персональная ответственность руководителя за поступки личного состава - это главный принцип моей кадровой политики. Давайте я поясню его на недавних примерах.

Моё глубокое убеждение, что подавляющее большинство сотрудников полиции - это честные и порядочные люди, имеющие моральные ориентиры, на высоком профессиональном уровне выполняющие свой долг. Достаточно сказать, что с начала года 597 сотрудников МВД России удостоены государственных наград.

Многие наши коллеги не только имеют отличную профессиональную подготовку, но и обладают выдающимися нравственными качествами, способны на подвиг и даже самопожертвование. Ведь профессия полицейского зачастую сопряжена с серьёзным риском для жизни и здоровья. Только в этом году при исполнении служебного долга погибли 63 сотрудника органов внутренних дел, а свыше 1400 получили ранения.

Все мы помним героический поступок старшего сержанта Даниила Максудова из Оренбургской области, который, спасая людей в условиях жуткого мороза на заснеженной трассе, отдал свою одежду замерзающим людям и тем самым спас их, но при этом сам получил сильное обморожение. Недавно полицейскому был вручён орден Мужества.

Такой же награды удостоен сотрудник ГИБДД из Хакасии подполковник полиции Александр Косолапов, который прошлым летом сопровождал автобусы, перевозившие детей. Навстречу колонне вылетела автомашина, и, чтобы предотвратить столкновение, полицейский подставил патрульный автомобиль под удар. Более полугода офицер проходил лечение и реабилитацию, недавно вернулся на службу.

А подвиг лейтенанта полиции Магомеда Нурбагандова из Дагестана, который отказался выполнить требования боевиков и поплатился за это жизнью… Я присутствовал на встрече Президента России Владимира Путина с родителями Магомеда, на церемонии вручения им Золотой Звезды Героя России, и могу сказать, что героический поступок полицейского произвёл впечатление на всех, кто находился в этот момент в зале, а ведь в их числе были самые уважаемые люди страны.

Но практически в то же самое время в нашем ведомстве произошёл другой, я бы сказал, вопиющий случай. По подозрению в совершении ряда преступлений был задержан высокопоставленный сотрудник антикоррупционного главка. И что получается? В то время, когда один наш офицер, даже глядя в глаза смертельной опасности, остался верен своим убеждениям и Присяге, другой оказался замешан в теневых финансовых схемах.

Кто должен за это нести ответственность? Я убеждён, что в первую очередь - непосредственные руководители задержанного сотрудника. Те, кто всё это время находились рядом и не видели того, что происходит, хотя по долгу службы обязаны видеть. Поэтому по моему указанию была назначена служебная проверка и приняты жёсткие дисциплинарные меры. Да, на счету каждого из этих руководителей долгий путь в органах внутренних дел, награды, профессиональные достижения. Один из них носит генеральские погоны. Однако я считаю, что за подобные управленческие просчёты ответственность должна быть предельно строгой.

Понятие «высокая квалификация руководителя» включает, в том числе, и обязанности по обеспечению неукоснительного соблюдения подчинёнными требований действующего законодательства, служебной дисциплины, своевременного принятия мер по предупреждению таких нарушений. И мы не можем спокойно относиться к тому, что из-за отдельных нечистоплотных сотрудников падает тень на репутацию сотен тысяч их добросовестных коллег.

- В последние годы большое внимание руководством министерства уделяется воспитательной работе. Реанимируются некоторые советские методы, такие как институты наставничества, поручительства и т.д. В этой связи не стоит ли шире использовать возможности и такого проверенного временем «коллективного пропагандиста, агитатора и организатора», как газета? Какова вообще, на ваш взгляд, сегодняшняя роль ведомственной прессы?

- Безусловно, ведомственные средства массовой информации Министерству внутренних дел необходимы. В разных форматах они выпускались на протяжении практически всей истории министерства, и сегодня их потенциал достаточно высок.

Не надо забывать, к примеру, что газета «Щит и меч» доставляется по подписке в самые отдалённые регионы страны. Для сотрудников органов внутренних дел она является источником, из которого они могут узнать о новостях в ведомстве, научных разработках, положительном опыте коллег из других регионов в раскрытии и расследовании преступлений, новинках спецтехники, социальных акциях и многом другом. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов, как вы правильно подметили, и воспитательный момент. Публикации об отличившихся сотрудниках полиции, ветеранах органов внутренних дел способствуют формированию мировоззрения и правосознания у наших молодых сотрудников, патриотизма, чувства гордости за свою профессию.

Другое дело, что ведомственные СМИ просто обязаны постоянно развиваться, привыкать работать в условиях конкуренции с мощными государственными и независимыми массмедиа, быстро впитывать и перенимать всё лучшее, что есть у них. Я согласен, что это сложно, поскольку существует большая разница и в финансировании, и в требованиях к конечному продукту. Однако уверен, что оптимальным использованием даже имеющихся на сегодняшний день ресурсов можно многого добиться.

Первые шаги в нужном направлении сделаны. Ваша газета приобрела более удобный формат, стала выходить в цветном варианте. Заметны и изменения в содержании: больше стало журналистских расследований, появились проблемные, приглашающие к дискуссии материалы. То же самое можно сказать о журнале «Полиция России». А вот новостная составляющая, по моему мнению, требует усиления.

О международном сотрудничестве

- Несмотря на сложную геополитическую ситуацию в мире, на усилившиеся противоречия в позициях России и ряда североатлантических стран по ключевым вопросам международной безопасности, наше ведомство укрепляет контакты на международной арене. Впервые в истории ООН министр внутренних дел Российской Федерации выступил с трибуны этой организации. Недавно слово вам предоставили на очередной конференции АСЕАНАПОЛа. Что это - признание зарубежными коллегами возросшего уровня компетенции российских правоохранителей?

- Разумеется, изменения политической обстановки напрямую влияют на масштабы сотрудничества правоохранительных органов. Тем не менее могу с уверенностью сказать, что авторитет российской полиции в международном полицейском сообществе весьма высок. При рассмотрении любого вопроса наше мнение учитывается, и мы являемся полноправными участниками многих интернациональных проектов.

Саммит руководителей полицейских ведомств государств - участников Организации Объединённых Наций, на котором я выступал, был посвящён участию полиции в миротворческих миссиях. Более пятисот сотрудников МВД России начиная с 1992 года принимали и принимают участие в международных миссиях ООН в Республике Южный Судан, Либерии, на Гаити, Кипре и в Косово. И всегда их профессионализм получал самую высокую оценку зарубежных коллег и представителей ООН. Я рассказал собравшимся о системе подготовки российских миротворцев и предложил поделиться нашим обширным опытом в области противодействия транснациональной организованной преступности и коррупции.

Значительные перспективы мы видим в сотрудничестве с правоохранительными органами стран Юго-Восточной Азии в рамках упомянутой вами организации АСЕАНАПОЛ. На нашей встрече в Малайзии я выразил заинтересованность в обмене информацией с зарубежными коллегами о лицах, причастных к наркопреступности и легализации наркодоходов, а также в проведении совместных мероприятий, в том числе международных контролируемых поставок. Кроме того, мы планируем активно развивать диалог по таким направлениям, как противодействие незаконной миграции и торговле людьми, межгосударственный розыск, а также в области подготовки кадров.

Большим авторитетом пользуется Группа личных представителей глав правительств государств региона Балтийского моря по сотрудничеству в борьбе с организованной преступностью, которая в этом году отметила 20-летний юбилей. Её деятельность способствует выработке скоординированных действий, организации совместных оперативных и профилактических мероприятий, направленных на противодействие транснациональной преступности, нелегальной миграции, наркотрафику в Балтийском регионе.

Сегодня всем очевидно, что многие проявления преступности носят транснациональный характер, и обойтись без помощи и поддержки правоохранительных структур других государств просто невозможно ни с юридической, ни с практической точки зрения. Когда речь идёт, допустим, о привлечении к ответственности лица, совершившего тяжкое преступление и скрывшегося в другой стране, иного пути, кроме как действовать сообща, просто не существует. В подобных ситуациях мы и сами стараемся сделать всё возможное и встречаем полное понимание зарубежных партнёров.

- Владимир Александрович, что вы пожелаете личному составу органов внутренних дел, ветеранам в день профессионального праздника?

- Дорогие коллеги и уважаемые ветераны! Прежде всего, хотел бы от лица руководящего состава министерства выразить всем вам благодарность за добросовестную и самоотверженную службу на благо Отечества, за вклад в дело обеспечения безопасности и спокойствия наших граждан, преданность избранной профессии защитника правопорядка. Убеждён, что все стоящие перед органами внутренних дел задачи и в дальнейшем будут выполняться с максимальной самоотдачей и эффективностью.

Желаю вам новых профессиональных успехов, здоровья, благополучия. И не забудьте в этот день передать слова поздравления вашим родным и близким, без поддержки которых нам не обойтись. Для каждого из нас семья - это главная опора, и пусть ваша семейная жизнь будет наполнена добротой, взаимопониманием и доверием. Счастья вам и всего наилучшего!

Подготовил

Евгений АРТЁМОВ

Россия > Армия, полиция > mvd.ru, 10 ноября 2016 > № 1976755 Владимир Колокольцев


Азербайджан. Япония. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 6 ноября 2016 > № 1960702 Александр Куланов

Александр Куланов: "Место рождения Зорге в Азербайджане важно для всемирной истории"

Беседовала Мария Сидельникова

В День народного единства в Москве была открыта 30-я станция Московского центрального кольца - "Зорге". Случайно или нет, но открытие почти совпало по времени с очередной годовщиной казни советского разведчика и немецкого журналиста Рихарда Зорге в токийской тюрьме Сугамо 7 ноября 1944 года. О Зорге и о роли Кавказа в его жизни "Вестнику Кавказа" рассказал историк, писатель, член Ассоциации японоведов Александр Куланов

- В связи с приближением очередной печальной даты могли бы вы рассказать о Зорге? Вспоминают ли его за рубежом?

- Конечно, вспоминают. Во многих книгах о разведчиках XX века он неизменно называется если не величайшим из таковых, то одним из самых великих и знаменитых — это общепринятая формулировка относительно Зорге. В Японии на рубеже XX-XXI веков одна из крупных общенациональных составляла список наиболее влиятельных людей в Японии же в XX веке, и среди не очень большого количества иностранцев в этот список попал Зорге. Что в общем-то довольно удивительно, потому что работал он в Японии и, если так можно выразиться, против Японии. Хотя, возможно, сам он бы не согласился с этой формулировкой. Центр воспоминаний о нем, связанный с годовщиной казни, приходится на Токио. Там каждый год в этот день проходит международный симпозиум, конференция, на которую съезжаются зоргеведы из многих стран мира. В основном, конечно, собираются японские историки, хотя приезжают и из России, приезжают родственники и потомки его агентов из Австралии, из Европы, из Америки. К сожалению, пока я не встречал там никого из Азербайджана, хотя у любого человека с его биографией есть две крайние точки - рождение и смерть. В случае с Зорге центр внимания относится к его гибели. Но я думаю, что со временем это изменится.

- За какие достижения он вошел в список величайших разведчиков?

- Оценка Зорге у нас в России и за рубежом несколько разнится. С 1964 года, когда его имя было в Советском Союзе рассекречено, у нас акцент делался на его заслугах, связанных с событиями лета 1941 года. Со временем даже возник миф, что он якобы предупредил Сталина о дате начала войны - 22 июня. На самом деле ничего этого не было, это чистой воды легенда.

За границей же основную заслугу Зорге видят в том, что он предупредил опять же Сталина, но несколько о другом: о том, что Япония не начнет войну против Советского Союза до конца 1941 года. Более того, возможно, группа Зорге сыграла в принятии этого решения некоторую роль. Это дало возможность перебросить под Москву с Дальнего Востока так называемые сибирские дивизии, которые должны были противостоять Японии. Это в корне изменило ход событий в начале войны, дало возможность развернуть первое большое контрнаступление 5 декабря 1941 года, и в итоге в общем-то изменить весь ход Второй мировой войны. Это была грандиозная задача для разведчика. По мнению, прежде всего американских исследователей, одним из главных гарантов ее успешного выполнения был Зорге и его разведывательная информация.

Но думаю, заслуги Зорге значительно обширнее, ведь он успешно проработал в Японии 8 лет. И эти 8 лет наша страна могла спать спокойно, более-менее представляя себе, что происходит на ее дальневосточных рубежах. 8 лет для нелегала в условиях такой страны как Япония — это фантастически много. Зорге действительно был грандиозным мастером шпионажа, талантливым журналистом и глубоким ученым.

- А не могли бы вы рассказать подробнее о этих сторонах?

- Зорге работал в Японии под прикрытием журналиста. И не просто под прикрытием, как сейчас во многих резидентурах работают разведчики, лишь формально выполняя корреспондентские функции. Он действительно был очень талантливым журналистом и писал в разное время для шести–восьми. Его популярность как журналиста и его профессиональное реноме было основано на очень глубоком знании Японии и Китая. Это знание было не сугубо журналистское, поверхностное, а именно глубокое знание ученого.

И как журналист, и как ученый, Зорге внимательно, дотошно, въедливо занимался и внешней, и внутренней политикой Японии, и экономикой, и сельским хозяйством. Он в условиях не самого развитого транспорта (все-таки Япония в 1930-е — это не то, что сейчас) объездил практически всю страну и увидел, как она живет. Зорге постоянно встречался с многими знающими людьми, экспертами, хотя по-японски практически не говорил, но пользовался услугами переводчика, изучал, и все свои знания он конвертировал в свои работы. Это создало ему заслуженную популярность и уважение и в немецком посольстве, где он часто появлялся, и в немецко- и англоязычной читательских аудиториях.

Будучи одновременно ученым и журналистом (таких специалистов сейчас мало, да и тогда было немного), Зорге сумел создать себе образ, который ему помогал в его разведывательной деятельности, и приобрести знания, которые в этом же способствовали. Когда шло следствие по его делу, он несколько раз прокурору и следователям говорил о том, что не так уж много получал секретных материалов, а от японских источников секретных материалов не получал почти совсем. Его основная задача заключалась в использовании дара аналитика. А он был замечательным аналитиком. Собирая множество разных фактов, он умел делать выводы. Правда, он получал массу дезинформации, которую немецкая разведка специально распространяла, в том числе и через свое посольство. Но операции по дезинформации не были постоянными, да и сведения он получал отнюдь не только от немцев. Повторюсь: Зорге собирал огромные массивы информации. Анализировал ее, и, как правило, давал верные оценки.

- Зорге родился в Азербайджане. Кавказская составляющая биографии как-то помогала ему в работе? И вообще тема детства насколько была ему близка?

- Говоря о детстве Зорге, вспомнил историю из собственной молодости. Когда я учился в Токио, мы с другом, купаясь в Тихом океане, прыгали в набегающие волны с криками "Да здравствует великий азербайджанский разведчик товарищ Зорге!" В этом утверждении есть нечто удивительное. Мы все-таки привыкли воспринимать Зорге советским разведчиком, и так оно и есть на самом деле, но забывать о том, что он родом не просто из Российской Империи, а с Южного Кавказа не стоит. Сам Зорге не забывал этого никогда. Нельзя сказать, что это ему помогало, потому что, например, русский язык ему пришлось учить заново, когда он приехал в нашу страну в середине 1920-х. Но то, что он по географическому происхождению кавказец он, конечно, помнил, и даже в так называемых "Тюремных записках" — де-факто, это литературно обработанный протокол его допроса, он упоминал о том, что родился на Южном Кавказе, но, к сожалению, рано оттуда уехал.

В соответствии с официальной историографией, Зорге родился в поселке Сабунчи, это по дороге из Баку в современныйаэропорт имени Гейдара Алиева. Сейчас машины все проезжают это место, но вряд ли кто-то вспоминает при этом о Зорге.

Но и относительно поселка Сабунчи это тоже не вполне однозначный вывод. До сих пор не найдены подлинные документы о рождении Зорге. По большому счету, мы даже не знаем, как его звали на самом деле. Его документы существующие, уже известные нам, содержат разные имена. Например, в некоторых документах Коминтерна его имя Ика. Где-то он подписывался И.К. Зорге. Потом появляется имя Рихард Зорге. Иногда в русскоязычном варианте написания он оказывается Ика Рихардович Зорге. Наверное, ответ на вопрос, кто он такой и где он появился на свет, могли бы дать документы, которые, возможно, до сих пор хранятся в Азербайджане. В материалах, найденных в немецких архивах, а Зорге уже в Германии оканчивал школу, потом поступал в университет, записано, что он родился в провинции Гянджа в поселке Аджикенд. Это тоже не очень далеко от Баку. Как раз в Аджикенде находилась дача, которая принадлежала отцу Зорге.

По большому счету, конечно, Зорге — бакинец, но как видите, не совсем. То ли он из поселка Сабунчи, то ли он из Аджикенда. Возможно, впереди нас ждет новый этап изучения биографии Зорге. Как любая биография, этот этап должен начаться из Баку. Это естественно: прошло 120 лет со дня рождения великого разведчика XX века, а мы до сих пор не имеем документов об этом рождении. Надо ехать в Баку и искать, хотя, конечно, местные азербайджанские исследователи, краеведы этим занимаются, и их успехи в установлении родословной Зорге заслуживают пристального внимания и огромного уважения.

- Кем были родители Зорге?

- В официальной историографии отца Зорге звали Густав Вильгельм. Но обнаруженные в Азербайджане документы свидетельствуют о том, что сам он подписывался и просил его называть Рихард Вильгельмович или Рихард Васильевич. То есть, Рихардов Зорге в этой семье было, как минимум, два. Рихард Зорге-старший прожил в Азербайджане очень долго, около 20 лет. Он приехал в Баку в 1877 году из Харькова, где провел два года. Там он, видимо, учил русский язык и начинал знакомиться с российской промышленностью, так как по образованию он был горным инженером. Баку же в конце XIX века - всемирно известное место нефтяных промыслов, "нефтяной Клондайк".

И вот Рихард Зорге-старший становится нефтяником, приезжает в эту мекку горных инженеров, начинает там работать, открывает собственную компанию, офис ее находился прямо напротив железнодорожной станции Сабунчи, которая, насколько мне известно, вошла в историю еще и тем, что это была первая линия электричек в СССР. Первая электричка в нашей стране пошла как раз из Баку в Сабунчи к бывшему офису Рихарда Зорге-старшего. В Сабунчи Рихард Зорге-старший впервые женился. Первую жену его звали, как возлюбленную Пушкина - Анна Керн. У них родился сын, но, он в возрасте двух с половиной лет умер. Вскоре после этого Зорге-старший женился снова. Женился на молоденькой русской девушке, ей было 16 лет, и звали ее Нина Семеновна Кобелева. Родом Нина была из очень простой рабочей, семьи. Отец ее служил на железной дороге, а сами они переехали в Баку из Рязанской губернии. Так что у Зорге очень сложное происхождение: по одной линии он немец, лютеранин, по другой — происходит из крестьян Рязанской губернии. Двоюродный дед Зорге Адольф был секретарем Энгельса, одним из руководящих работников I Коминтерна и создателей Компартии США. И умер он в Америке. Зорге об этом очень хорошо знал и позже признавал, что упоминание в семье о загадочном деде-коммунисте сыграло значительную роль потом в определении его собственной судьбы.

Возвращаясь в Баку и в Сабунчи, добавлю, что Зорге был пятым ребенком в семье, и его старшие браться и сестры родились в Азербайджане. Потом они все переехали в 1898 году в Германию. Зорге по-русски не говорил, ему было всего 3 годика. Но отец — Рихард Зорге-старший был связан с Азербайджаном и с Баку почти до самой своей смерти. Он умер в 1907 году, а последние известные сделки с его имуществом в Баку относятся к 1906 году. Там сложилась в то время непростая ситуация, связанная с революционными волнениями 1905 года. Он очень долго не мог продать эту самую дачу в Аджикенде, на которой, возможно, Рихард Зорге-младший родился.

Так или иначе, семья Зорге оказалась связана с Азербайджаном примерно на 30 лет. Это большой срок для рубежа XIX-XX веков. И забывать об этом нельзя. Не говоря уж о том, что инженер Зорге был одним из крупных производственников, которые начинали нефтяные разработки в Азербайджане. Это тоже, как мне кажется, достойно увековечивания памяти об этом человеке.

- Вы упомянули работу азербайджанских краеведов по розыску информации о разведчике. Что удалось найти, если не секрет?

- Восстановлено уже много. Там люди работают исключительно кропотливо. В Азербайджане до сих пор живут дальние родственники Зорге. У мамы — Нины Семеновны было много сестер, у всех были дети, а семьи тогда были многодетные. Кто-то уехал, кто-то умер, но дальние родственники — двоюродные праправнуки Зорге до сих пор могут жить в Азербайджане.

В условиях, когда мы встречаемся со спекуляциями, с историями о "детях лейтенанта Шмидта" как в случае, когда газеты писали, что якобы найден в Баку сын Зорге, правильно будет обратить внимание на реальных его родственников. Прямых потомков у Рихарда Зорге не осталось, но двоюродные, троюродные, возможно, до сих пор живы. Наверное, азербайджанские краеведы могут их найти при желании.

- Посещали ли вы Азербайджан в своих исследованиях?

- Я был в Азербайджане первый и, к сожалению, пока единственный раз в прошлом году. Был по нефтяным делам, читал лекцию по японскому менеджменту для нефтяников. Я глубоко потрясен обликом Баку, потому что никак не мог себе представить, что этот город, который раньше для меня ассоциировался, прежде всего, с Азией, с Ближним Востоком, с чем-то полусказочным, ничего общего с моими фантазиями не имеет. Меня сразу поразил аэропорт, и дальше следующие несколько дней я все время был в состоянии бесконечного удивления, потому что это город совершенно европейский, красивый, с широкими улицами, с удивительными пейзажами, с сочетанием старого и нового, с потрясающими совершенно людьми. Бакинцы меня покорили, и Баку мне очень понравился.

Естественно, будучи там, я использовал свое свободное время для того, чтобы заняться темой Зорге. К сожалению, без особых результатов. Я не раз был у памятника Зорге. Бакинцы могут гордиться этим мемориалом — фантастический памятник. Это одна из лучших работ скульптора Цигаля. Помимо всех современных видов Баку, этот памятник можно и нужно показывать гостям города и иностранным туристам, потому что это великое произведение искусства. А если Азербайджан внесет свою лепту в изучение биографии одного из величайших разведчиков XX века, одного из вершителей судеб Японии XX века, в сочетании с такой натурой это может стать отдельной туристической фишкой. В этом есть туристический потенциал.

Я был в поселке Сабунчи. Но мне не удалось найти дом, в котором родился Зорге. Не помогли ни местные жители, ни даже местные таксисты, которые должны знать все. Меня это искренне печалит, но я надеюсь, что когда-нибудь судьба меня снова в этот город приведет, и мы это найдем это место. Оно важно не только для истории России, Японии или Азербайджана, а, если угодно, для всемирной истории. Его надо найти обязательно! Я, продолжая заниматься Зорге, недавно обратился с просьбой помочь в этих изысканиях в азербайджанское посольство в Москве. Надеюсь, что получу на него благожелательный ответ, и мы с вами в скором будущем сможем узнать о кавказском, бакинском, азербайджанском прошлом Рихарда Зорге что-то новое.

- Как так получилось, что он попал в Японию?

- По версии самого Зорге, это произошло случайно. Став коммунистом после Первой мировой войны, он много работал в Германии, Норвегии, Дании, Швеции, Англии. В Англии он был арестован, что заставил руководство Зорге подумать о том, что из Европы пора его убирать. На рубеже 1920-30-х годов одной из самых горячих точек в мире стал Китай. Там уже долгие годы шла гражданская война. Интересы в Китае сходились у очень многих держав: и у Советского Союза, и у Японии, конечно, европейские страны и США испытывали немалое влечение к китайскому рынку. И Зорге, который к тому времени пришел на работу в советскую военную разведку, был отправлен в качестве ее резидента в Шанхай. Работа в Шанхае, если не принесла ему славы и лавров, то, во всяком случае, не вызвала никаких нареканий. Когда он оттуда с течением времени был отозван, вернулся в Москву, рассматривался вопрос о его дальнейшем использовании на службе.

Зорге писал, что, когда шеф советской военной разведки Ян Берзин спросил его, куда бы он хотел поехать дальше, Зорге вспомнил, что, будучи в Китае, ездил на две недели в отпуск в Японию, и ему так понравился отель "Империал" в Токио, что он попросил отправить его в Японию. На самом же деле, конечно, это было связано с тем, что Япония де-факто уже вела войну в Китае, и Зорге многое об этом уже знал. Он в Китае обзавелся японской агентурой, а нелегального резидента военной разведки в Японии в то время не было. Интерес к стране был большой, но информацию получать было сложно. И оставалось даже непонятно вообще, можно ли работать в Японии с позиции нелегальной резидентуры военной разведки. Как раз одна из заслуг Зорге состоит в том, что он доказал возможность такой работы, хотя до сих пор в это с трудом верится, как ему это все удавалось.

Можно рассказывать о трудностях работы под контрразведывательным и полицейским контролем. Зорге был человеком высокого роста, около 180 см, может быть, чуть выше. Японцы в то время в среднем были где-то 155-160 см. Попробуйте затеряться на улице Токио, когда все вокруг вам по плечо. Как человек выше ростом, чем Зорге, я впервые об этом задумался, живя в Японии и испытывая на себе постоянное внимание японцев, при том, что я не шпион, и мне скрывать нечего. Ему было невероятно тяжело, в сто крат тяжелее, чем любому иностранцу, в ту эпоху. Но он доказал, что это возможно.

И здесь мы снова на пороге переосмысления биографии Зорге. Когда в 1960-х у нас его рассекретили, пошел вал литературы и на русском языке, и на иностранных языках. Такое впечатление было, что у исследователей появилось желание выплеснуть все, что они о нем знают и как можно больше добавить от себя. Я читал книгу английского автора, который писал о том, что Рихард Зорге родился в Российской империи, в городе Баку, на Украине, а отец его был алкоголиком. Почему Баку на Украине? Почему вдруг отец Зорге оказался сильно пьющим, хотя об этом вообще ничего неизвестно? Наоборот, в бакинских документах существует масса упоминаний о том, какой это был добропорядочный, уважаемый в обширной лютеранской общине Баку человек. Совершенно непонятно, откуда что берется. Так что, нас ждут и нам нужны новые открытия.

- Что мы знаем о последнем дне великого разведчика?

- Есть интерпретации. Известно, в какой камере он сидел. Известно, что за ним лично пришел начальник тюрьмы. Зорге был одет в свой европейский костюм синего цвета, по крайней мере, в нем был обнаружен его труп. У него был ремень на брюках, европейские ботинки. Обычно у заключенных забирают ремни. У него ремень был, но у него не было галстука. И когда его японская возлюбленная Ханако, раскопала ров с неопознанными трупами, нашла скелет в синем костюме с большими ботинками, но без галстука, она горько плакала и говорила о том, что такому великому человеку хотя бы перед смертью могли позволить повязать галстук.

Его привели в специальную камеру, в которой осуществлялась казнь. За час до Зорге был повешен его сподвижник и друг, японский журналист Хоцуми Одзаки. Перед входом в камеру находился буддистский алтарь, стоял буддистский священник, Зорге прошел мимо (он был лютеранин), зашел в эту камеру, на него набросили веревку, под ним провалился пол. Это то, что известно точно.

Недавно обнаружены документы, подтверждающие, что он успел крикнуть перед повешением на японском языке: "Да здравствует коммунистическая партия! Да здравствует Красная армия!". То, что японцы выбрали для повешения дату 7 ноября, наводит на мысль о том, что они хорошо понимали, что они делают. Сейчас на том месте, где стояла тюрьма Сугамо, разбит небольшой парк, стоит камень, вкопанный в землю, на котором по-японски написано "Стремимся к миру".

Похоронен Зорге был на кладбище неподалеку от тюрьмы в общей могиле для неопознанных трупов, его туда сбросили вместе с Одзаки. Кто-то поставил деревянный крест на этом месте, однако Япония была в очень тяжелом положении в 1945 году, и крест украли на дрова.

Только в 1947 году эта его японская возлюбленная Ханако Исии, преодолев испытания, которые мы себе не можем представить, добилась разрешения на розыск места, где его похоронили, нашла эту общую могилу, потребовала, чтобы ее вскрыли, сама участвовала в изъятии трупа. По одежде и по раздробленным костям ног (Зорге был трижды ранен в Первую мировую войну и сильно хромал) убедилась, что это он. У него на зубах стояли золотые коронки, после того как он попал в мотоциклетную аварию в 1938 году. Эти коронки она забрала, труп кремировала, начала писать книгу о Зорге. Когда книга вышла, она на гонорар от нее купила место на кладбище, наконец-то его похоронила, а коронки перелила в золотое кольцо, которое носила, не снимая, до смерти в 2000 году. Вот такая романтическая история.

- Вы упомянули, что в дату смерти все зоргеведы собираются в Токио. Вы будете там?

- Да, 7 ноября я собираюсь присутствовать на возложении венков на кладбище Тама, где находится и его могила, и могила Ханако — они теперь лежат вместе. Каждый год туда приезжает официальная делегация из российского посольства, иногда присоединяется делегация посольства Белоруссии. Я надеюсь, что и азербайджанцы со временем не обойдут вниманием эту традицию. Возлагаются венки. Учащиеся школы при посольстве России в Токио, которая а названа именем Героя Советского Союза Рихарда Зорге, тоже приносят туда цветы. В этом году по инициативе русской диаспоры в Токио за день до церемонии, в воскресенье, 6 ноября, там состоится общественная акция - приберут могилы других представителей русской диаспоры, приедет русский священник, будет отслужена панихида.

Азербайджан. Япония. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 6 ноября 2016 > № 1960702 Александр Куланов


Сирия. США. РФ > Армия, полиция > portal-kultura.ru, 3 ноября 2016 > № 1959378 Леонид Ивашов

Леонид Ивашов: «Исключаю возможность ядерной войны из-за Сирии»

Татьяна МЕДВЕДЕВА

Весь мир следит за событиями на Ближнем Востоке, за тем, как Москва и Вашингтон словно балансируют на грани прямого столкновения. Усиливается напряженность и в других точках планеты. Непростую геополитическую ситуацию анализирует известный военный эксперт генерал-полковник Леонид Ивашов.

культура: Удастся ли сирийской армии при поддержке наших ВКС освободить Алеппо?

Ивашов: Я полагаю, да. Но только если мы не будем надеяться на американцев, на то, что они нам помогут. США сделают все, чтобы противоборствовать успехам сирийской армии. И то, что происходит в Алеппо, тесно связано с положением вокруг иракского Мосула. Там Вашингтон проводит операцию, у которой очевидна следующая задача: выбить оттуда боевиков, чтобы затем убедить их идти в Сирию на Алеппо. Сражения предстоят очень трудные, объявленная Россией гуманитарная пауза срывается. Боевики устанавливают заградотряды и обстреливают мирных граждан, пытающихся выйти из города. Так что ситуация сложная.

культура: К берегам Сирии подошел авианосец «Адмирал Кузнецов»…

Ивашов: Да, наше военное присутствие усиливается. Но для того, чтобы взять город, авиации недостаточно. Ее применять там непросто, она малоэффективна для таких задач, когда часть населения выйдет, а часть останется. Нужны наземные силы. А их-то у правительственных войск и всего сирийского государства как раз не хватает. И есть проблема со специалистами по боям в городе — их тоже крайне недостаточно.

культура: Но русские сухопутные силы не будут участвовать в зачистке Алеппо от террористов?

Ивашов: Пока мы воздерживаемся от этого, поскольку участие наземных частей в столкновениях может привести к высоким потерям. Алеппо все-таки сирийский город, пусть сирийцы и усиливают свою группировку.

культура: Бои за Алеппо некоторые эксперты называют своего рода «Бородинским сражением», где решается судьба войны. Вы согласны с такой трактовкой?

Ивашов: Это ключевой город, который удерживают боевики. Второй по значимости для Сирии после Дамаска. Его, конечно, следует брать. Это узловой пункт обороны террористических организаций. Их нужно выдавить оттуда, освободить Алеппо, и тогда боевикам будет перерезана дорога на юг страны. Начнется дезорганизация террористических групп. Так что это действительно принципиально важно — и для правительственных вооруженных сил, и для тех, кто воюет против сирийского государства. Совсем неудивительно, что за город ведется такая ожесточенная борьба.

культура: Соединенные Штаты, развязав войну в Сирии, не решили своей задачи по свержению Башара Асада. Чего еще ждать от них?

Ивашов: Ни о чем договариваться с нами они пока не будут. Любые договоренности и совместные действия против террористов шли бы вразрез с целями, которые США поставили перед собой. Они развязали эту войну, создали террористические структуры, раскрутили их как элемент собственной политики. В военно-стратегических целях они нам будут во всем только противодействовать. Штаты не хотят отдавать победу России, Асаду, Ирану — это нужно четко понимать.

культура: Возможно ли достижение мира в регионе — пусть через какие-то взаимные компромиссы, уступки?

Ивашов: Движение в сторону мира будет лишь тогда, когда соотношение сил на сирийском фронте и на всем Ближнем Востоке изменится не в пользу США и их союзников, а в пользу тех, кто хочет стабильности и благополучия для этого региона. Такой процесс уже идет. Сегодня Штаты не являются главным игроком на Ближнем Востоке. Их начинают недолюбливать, а где-то и ненавидеть, даже их союзники, например Саудовская Аравия. Мы знаем, что орды экстремистов, которых они приласкали, действуют уже против них самих. Турция тоже начинает выступать порой против США. На Ближнем Востоке мощно играют Россия и Иран. Китай также втягивается в эту коллизию. Соотношение сил меняется. Когда оно изменится кардинально, тогда можно надеяться, что этому организованному глобальному терроризму придет конец.

культура: В Сирии мы увидели, какова она — новая русская армия. Как Вы оцениваете достижения по оснащению вооруженных сил современной техникой?

Ивашов: Наши армия и военная промышленность многое показали: новые приемы ведения боевых действий, образцы вооружений. Но нужно понимать, что они пока еще не встали на поток. Это всего лишь испытания и эксперименты. Сейчас конструкторы будут дорабатывать то, что применялось. Надо начинать массовое производство. И следить за развитием военного дела. Американцы в рамках стратегии «Быстрого глобального удара» продвигают совершенно новую отрасль — беспилотные летающие объекты. Они активно запускают различные дроны, от микроскопических до крупных. Это становится новым направлением развития военной техники. И крайне опасным — оно приобретает черты оружия массового уничтожения.

культура: Не является ли Сирия своеобразным полигоном, где доводят перспективные образцы вооружений?

Ивашов: Разумеется. Работая там, нужно думать о будущем военном противостоянии. Когда я говорю о стаях этих дронов, способных повредить корабль, уничтожить бронетанковую технику, помешать полетам авиации, то имею в виду, что и нам тоже следует на этом направлении сосредоточить усилия. Необходимы исследования, создание опытных образцов, проверка в реальных боевых условиях. А там уж как Бог даст…

культура: А прямое столкновение между Россией и США возможно в Сирии?

Ивашов: Строго говоря, прямые столкновения уже есть. Работают радиотехнические средства друг против друга, противовоздушная оборона. Возможность ядерной войны я исключаю. Но война обычными средствами, которые принимают характер оружия массового поражения, в том числе и с участием беспилотников различных типов и модификаций, все это может иметь место…

культура: Для чего США разжигают этот конфликт?

Ивашов: Война на Ближнем Востоке — это борьба за мировое господство, за власть, за то, чтобы Америка оставалась мировым шерифом и жандармом. Чтобы она устанавливала правила для всех других народов. Контролировала все мировое пространство, включая нефть и газ. В центре тех сил, которые ей противостоят, находится Россия. США хотят вновь поставить нашу страну в подчиненное положение. Для этого дестабилизируются ключевые регионы: Балканы, Центральная Азия, Ближний Восток. Под прицелом — Закавказье и Черноморская зона.

культура: Появляется информация, что Россия тоже планирует расширять свое военное присутствие в мире, создавать военные базы, в том числе в Египте и на Кубе. Это правильные действия?

Ивашов: По всему миру нам базы не нужны. Но там, где они будут работать на оборону, на безопасность, на защиту интересов государства, — такие базы необходимы. Однако этот вопрос не ко мне, а к руководству страны и Министерства обороны.

культура: Мы видим, что Россия готова отстаивать свои геополитические интересы на дальних рубежах. Но достаточно ли для этого сил?

Ивашов: На международной арене наша страна проводит самостоятельную внешнюю политику. А вот во внутренней мы по-прежнему стоим шатко и ждем иностранных инвестиций, в том числе в стратегические отрасли нашей экономики. Мы стоим, как на растяжке, — все чувствуют это противоречие. Очень много вопросов к финансово-экономическому блоку правительства. Порой его действия, на мой взгляд, снижают эффективность внешней политики в глазах населения. Без материальной основы, без сильной экономики внешняя политика успешной быть не может. Противники наши, скорее всего, используют эти противоречия: расслоение между богатыми и бедными, снижение реальных доходов населения — они обязательно попробуют сыграть на этом. И по мере того как они будут раскачивать внутреннюю ситуацию, мы будем сталкиваться и с внешним военным давлением на нашу страну. Эти опасности нужно осознавать.

Сирия. США. РФ > Армия, полиция > portal-kultura.ru, 3 ноября 2016 > № 1959378 Леонид Ивашов


Россия > Армия, полиция. Леспром > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958060 Михаил Борисов, Владислав Холодков

Мало кто знает об одном из старейших направлений работы Минобороны — военных лесничествах. О новом оружии для борьбы с лесными пожарами, новой форме и кортиках для лесников, борьбе с отжимом земель, а также о возрождении лесопромышленного хозяйства военного ведомства в интервью РИА Новости рассказали начальник управления лесного хозяйства и природопользования Минобороны России Михаил Борисов и начальник учреждения "Оборонлес" Минобороны России Владислав Холодков. Беседовал специальный корреспондент Игорь Ермаченков.

— Кто такие военные лесничие и в чем их отличие от привычных гражданских лесничих?

Михаил Борисов: Военные лесничие — это старейшая лесная профессия. В начале XVIII века по указу Петра Первого была создана служба вальдмейстеров, входившая в состав адмиралтейства. На вальдмейстеров возлагались задачи охраны лесов от самовольных рубок и обеспечение флота и армии древесиной. В частности, вальдмейстеры отвечали за поставку корабельной древесины. Потом уже, к началу XIX века, особое внимание уделялось защите и разведению лесов.

Сегодня управление лесного хозяйства министерства обороны осуществляет работы по охране военных лесов от пожаров, защите от болезней и вредителей, воспроизводству лесов и, как и 300 лет назад, обеспечению Вооруженных сил древесиной. При этом надо учитывать, что военные леса — это важный элемент обороны для маскировки объектов военного назначения. В лесах, например, находятся склады, военные полигоны, где проходят учения, и в этом смысле наши лесники учитывают не только сезонную пожарную опасность, но и вероятность возгорания леса при проведении учений.

— Какова площадь лесов на землях обороны и безопасности?

М. Б.: На земельных участках, закрепленных за Минобороны, более 4,5 миллиона гектаров включены в состав военных лесничеств.

В 2015 году департамент имущественных отношений Минобороны для повышения эффективности лесопользования и охраны лесов от пожаров разделил полномочия в области лесных отношений между двумя подведомственными учреждениями — "Оборонлес" и "Управление лесного хозяйства и природопользования" (УЛХиП).

Так, "Оборонлес" занимается охраной лесов от пожаров, а также защитой и воспроизводством лесов, а УЛХиП осуществляет управленческие и контрольные функции в лесах Минобороны, а также их судебную защиту.

— Сколько в стране военных лесников, какова их главная задача?

М. Б.: В состав лесного хозяйства военного ведомства входят 119 участковых лесничеств, расположенных в 62 регионах, в которых численность работников по штату составляет 5,4 тысячи человек, из них более 900 — лесные военные пожарные. В настоящий момент на постоянном дежурстве находится 91 пожарно-химическая станция, более 1,5 тысячи единиц различных видов техники.

— Этот год был одним из самых горимых в Сибири и на Дальнем Востоке. Сколько пожаров произошло этим летом и сколько в прошлом? Удается ли снижать площади?

Владислав Холодков: По состоянию на начало ноября, за 2016 год в военных лесах было обнаружено 226 лесных пожаров на общей площади 41,7 тысячи гектаров, в том числе 28,9 тысячи гектаров на покрытой лесом площади. Это на треть меньше по количеству лесных пожаров (300) и по площади (около 58,8 тысячи гектаров) по отношению к 2015 году. Начиная с 2014 года у нас идет 25-30-процентное уменьшение площади пожаров и количества возгораний.

В этом году на тушении лесных пожаров было задействовано 716 единиц специализированной техники и почти 3,7 тысячи человек — не только военных лесничих, но и военнослужащих и сотрудников других подразделений. 83% всех пожаров были потушены в день обнаружения.

В текущем году остается актуальной проблема переходов лесных пожаров с сопредельных территорий в леса Минобороны, таких случаев было 13. Площадь пожаров, возникших от переходов пожаров составила 12,4 тысячи гектаров, в том числе покрытая лесом площадь — 6,3 тысячи гектаров, что повлекло за собой увеличение ущерба, нанесенного лесным насаждениям Минобороны и в целом экономике государства. При этом пожарные формирования "Оборонлеса" не допустили переходов пожаров с земель Минобороны и оказывали существенную помощь при тушении пожаров на сопредельных территориях гослесфонда.

— Какие регионы сильнее других пострадали от огня в этом году?

В. Х.: Больше всего горели леса в Иркутской и Амурской областях. На лесные пожары в этих регионах пришлось 70% общей площади пожаров этого года. Надо отметить, что значительные площади пожаров в военных лесах этих регионов обусловлены тем, что они возникали в труднодоступной местности и для их тушения приходилось перебрасывать дополнительную инженерную технику Вооруженных сил, прокладывать значительный объем лесных дорог для ее доставки к местам пожаров и минерализованных полос для их локализации. При этом наибольшее количество пожаров пришлось на май и июнь.

— Как организована система охраны лесов от пожаров в военных лесах?

В. Х.: Для предупреждения и своевременной ликвидации лесных пожаров в военном лесном хозяйстве действует система пожарной безопасности лесов. Первый элемент системы — это трехуровневый мониторинг лесных пожаров, состоящий из наземного, авиационного и космического. В наземном патрулировании задействованы автомобили и вездеходы. Для авиапатрулирования используются военная авиация и беспилотники.

Информация по результатам мониторинга в круглосуточном режиме поступает в центральную диспетчерскую службу для обработки и передачи ее в оперативный штаб по охране лесов от пожаров. Одновременно информация о лесопожарной обстановке в лесах Минобороны направляется в Национальный центр управления обороной и в Национальный центр управления в кризисных ситуациях МЧС с целью оперативного принятия решений о привлечении дополнительных сил и средств на тушение.

— Сколько наземной техники, самолетов и вертолетов у военных лесников?

В. Х.: Для пожарной безопасности создана 91 пожарно-химическая станция, а также пожарные формирования Вооруженных сил. Всего в готовности к ликвидации чрезвычайных ситуаций, связанных с лесными пожарами на территории военных лесов, находятся силы и средства 314 воинских формирований в количестве 11,5 тысячи человек и почти 1,8 тысячи единиц техники.

Для подачи воды в районы тушения крупных пожаров предусмотрено развертывание временных трубопроводов силами четырех трубопроводных батальонов, которые позволяют передавать воду на расстояние до 300 километров.

Налажено взаимодействие с военными летчиками. Они без ущерба для своих основных задач по обороне государства участвуют в патрулировании лесов и тушении лесных пожаров. Для разведки и тушения крупных лесных пожаров в этом году привлекались вертолеты Ми-8 и самолеты Ил-76. Для тушения пожаров на постоянной основе создана авиационная группировка Воздушно-космических сил с возможностью применения выливных авиационных приборов и водосливных устройств в количестве 50 бортов, включая 12 самолетов Ил-76, шесть вертолетов Ми-26 и 32 вертолета Ми-8.

В течение текущего пожароопасного сезона при тушении лесных пожаров общий налет военной авиации составил более 825 моточасов.

— Есть ли у военных лесников какое-то особое оружие для борьбы с огнем?

В. Х.: В этом году при тушении крупного лесного пожара в Нижнеудинском лесничестве мы впервые использовали военную установку разминирования УР-77 "Метеорит", предназначенную для создания проходов в минных полях при помощи взрывной волны. С помощью выстрела заряды разминирования прокладывают такую же минерализованную полосу в лесу. Минерализованные полосы не позволяют низовому пожару перекинуться на соседние участки леса и предотвращают переход огня на соседний лес при верховом пожаре.

— Ранее сообщалось, что Минобороны намерено вернуть военным лесникам полномочия на ношение оружия и взимание штрафов за незаконное лесопользование. Где находится соответствующий законопроект?

М. Б.: Для того чтобы вернуть полномочия нашим сотрудникам по взиманию штрафов за незаконное лесопользование, требуется внесение изменений в Лесной кодекс и Кодекс об административных правонарушениях. На сегодняшний день подготовлен законопроект по внесению изменений в Лесной кодекс, в котором предусмотрено закрепление за УЛХиП государственного лесного надзора. Данный проект проходит согласование в установленном порядке и в скором времени будет направлен в Госдуму.

Что касается вопроса возврата военным лесникам полномочий на ношение оружия, то данная инициатива также требует внесения поправок в ряд законов, в том числе регулирующих порядок осуществления лесной охраны и обращения с оружием, а также иные правовые акты, поэтому выработанные предложения требуют тщательной проработки со стороны ряда федеральных органов исполнительной власти. В настоящее время предложения направлены в Рослесхоз для рассмотрения.

— Когда можно ожидать принятие соответствующих поправок?

М. Б.: На данный момент законопроект находится в начальной стадии. Необходимо провести ряд процедур как в Минобороны, так и в правительстве, а далее — в Госдуме и Минюсте. Так как процесс принятия такого рода поправок занимает весьма значительное время, точно назвать срок принятия сейчас пока нельзя.

Но, помимо этого, мы надеемся, что в ближайшее время военным лесникам будут возвращены форма, погоны и знаки отличия. Причем форма у лесников была необычная, связанная с тем, что когда-то лесная служба была подразделением адмиралтейства. Соответственно, погоны у лесников были с лычками, полосками, похожие на те, которые носят сегодня моряки и летчики. Лесники также носили кортики, на рукоятке которых изображена голова совы как знак мудрости. Если все пойдет хорошо, то со следующего года мы станем носить зеленую форму и кортики.

— На проходившем в Подмосковье международном военно-техническом форуме "Армия-2016" вы представили систему наблюдения за лесами "Оборонлес". Расскажите о ней подробнее.

В. Х.: С целью повышения эффективности охраны лесов от пожаров и контроля за вырубками на землях Минобороны в 2016 году специалистами учреждения ведутся работы по разработке и внедрению автоматизированной информационной системы "Оборонлес", обладающей возможностями решения многих связанных между собой вопросов.

Она позволит обеспечить автоматизацию всех ключевых процессов охраны лесов от пожаров, включая космический мониторинг и видеомониторинг природных пожаров, мониторинг лесоизменений, включая незаконные рубки, обнаружение лесных пожаров на площади от 0,1 гектара, а также автоматическое выявление любых вырубок на территории от 0,3 гектара, что, в свою очередь, позволит минимизировать ущерб от природных пожаров, снизить затраты на охрану лесов.

Разрабатываемое решение строится исключительно на российских информационно-технологических платформах, соответствует требованиям российских и международных стандартов информационной безопасности.

— Когда система будет внедрена?

В. Х.: В обозначенном функционале система заработает в декабре текущего года.

— В каких регионах чаще всего приходится сталкиваться с незаконным переводом и захватом военных земель?

М. Б.: Проблема захвата земель — злободневный вопрос для многих собственников земель. Несовершенство земельного законодательства привело к тому, что наиболее привлекательные участки, расположенные вблизи крупных городов, в живописных местах, по разным серым схемам незаконно отчуждаются. Более всего страдают земли сельхозназначения, лесного фонда, частично касается это в том числе и земель обороны. На сегодняшний день зафиксированы незаконные захваты земель Минобороны в Московской и Ленинградской областях и Приморском крае. По каждому выявленному случаю отделом контроля и юридической службой УЛХиП проводятся претензионная работа с соблюдением всех процессуальных норм.

— Что делается для предотвращения отжима лакомых земельных участков, особенно вблизи больших городов?

М. Б.: Завершается постановка на кадастровый учет земельных участков с лесными насаждениями. В 28 лесничествах Минобороны установлены зоны с особым режимом использования территории, которые являются дополнительной мерой для недопущения незаконного отчуждения земель.

В целях недопущения утраты федеральной собственности УЛХиП постоянно ведется работа по рассмотрению генеральных планов и других документов градостроительного развития территорий, размещенных в федеральной государственной информационной системе территориального планирования (ФГИС ТП). Это позволяет еще на стадии предпроектных проработок контролировать ситуацию, связанную с использованием земельных участков, находящихся в федеральной собственности и предназначенных для обеспечения деятельности Вооруженных сил.

— Лес после пожаров восстанавливается долго, высаживают ли новые леса в военных лесничествах?

В. Х.: В 2014-2015 годах военные лесники провели лесовосстановление на площади свыше 2 тысяч гектаров. Высадили 870 тысяч сосен и елей. Основной объем работ проводился в пострадавших от пожаров районах.

Среди наиболее серьезных планов в среднесрочной перспективе создание своих лесных питомников на территории 24 военных лесничеств. Общая площадь питомников составит более 90 гектаров. Выращенные сеянцы и саженцы будут использоваться при формировании защитных пожароустойчивых насаждений, создании зеленых полос по периметру объектов военной инфраструктуры, озеленении территорий воинских частей и других объектов, в том числе комплексов воинской славы, а также позволят своевременно восстанавливать насаждения на вырубках и гарях.

— Последние несколько лет на Севере и Центральной России наблюдалось нашествие короеда-типографа, которое уничтожило тысячи гектар леса. Что делают военные лесничие, чтобы таких бедствий не было в военных лесах?

В. Х.: Для своевременного проведения санитарно-оздоровительных мероприятий по борьбе с вредителями и болезнями лесов проведено лесопатологическое обследование лесных участков на площади более 30 тысяч гектаров. В очагах болезней и массового размножения вредителей на площади более 5 тысяч гектаров уже проводятся санитарно-оздоровительные мероприятия.

Для своевременного обнаружения и предупреждения очагов болезней и вредителей создано специализированное лесопатологическое подразделение. Опытные лесопатологи начали плановое обследование лесов обороны. В течение года они обследуют ветровалы, буреломы и горельники текущего и прошлых годов, очагов вредных организмов и болезней.

— Военные лесничества занимаются охраной, восстановлением лесов, это понятно. А есть ли лесопромышленные предприятия? Заготавливают ли лесники дары леса?

В. Х.: Когда-то Минобороны само себя снабжало всеми видами лесопродукции — бревнами для мишеней и брустверов, разного рода пиломатериалами. Потом эта система была разрушена и военные лесники утратили право заниматься такой деятельностью. Сегодня мы хотим такое право возродить, надеемся восстановить цеха по переработке круглого леса. Мы рассчитываем самостоятельно начать изготавливать лесоматериалы, в которых нуждается военное ведомство.

Не совсем целесообразно, имея свою древесину, закупать ее на рынке, тратя при этом бюджетные средства и сталкиваясь с недобропорядочными исполнителями и издержками договорных отношений. С позапрошлого года мы начали осуществлять пробные поставки дров в армию, сегодня подходим к тому, чтобы поставлять доски, брус, шпалы. Для этого у нас уже есть полтора десятка таких производств, и мы их будем развивать.

В соответствие с данными лесохозяйственных регламентов лесничеств Минобороны, ежегодная допустимая возможность изъятия древесины при рубках спелых и перестойных лесных насаждений превышает 3 миллиона кубометров. Кроме того, имеется проектная возможность заготавливать древесину при проведении рубок, связанных с созданием объектов лесной и нелесной инфраструктуры, — около миллиона кубометров.

Также в настоящее время учреждением прорабатывается вопрос о развитии побочных видов пользования в лесах на землях Минобороны — выращивании ореховых культур и плодовых пород деревьев.

— Взаимодействуете ли вы с общественностью, подрастающим поколением, например набирающим обороты движением "Юнармия"?

В. Х.: Общественность сегодня проявляет очень большой интерес к проблемам экологии и охраны окружающей среды. Это не может не радовать. Мы заинтересованы в совместной деятельности, открыты для различных инициатив. В их числе содействие в работе активистов Общероссийского народного фронта, экспертное сопровождение деятельности Центра общественного мониторинга по проблемам экологии и защиты леса.

С Русским географическим обществом планируем осуществить ряд совместных проектов в сфере рекреации и принять участие в экспедициях.

В рамках взаимодействия с "Юнармией" запланировано проведение в регионах, где есть наши филиалы, цикла занятий по лесным наукам, как это уже сейчас практикуется в средних школах. Это изучение основ выживания в лесу, передвижения по пересеченной местности и преодоления различных препятствий, ознакомление с пожарной техникой, изготовление и развешивание кормушек, скворечников, проведение опытно-исследовательских и лесохозяйственных работ, патрулирование, конкурсы на лучшие макеты аншлагов.

Одна из важных составляющих — поддержка людей с особенностями развития. Так, недавно состоялась встреча с учредителями благотворительного фонда поддержки особенных детей "Я есть!" Егором Бероевым и Ксенией Алферовой. Таким шагом на пути к интеграции людей с особыми потребностями и их семей станут тематические совместные мероприятия "Оборонлеса" и фонда — совместные посадки леса, экскурсии, туристско-спортивная игра "Зарница" и другие. Прорабатываем и возможность трудоустройства подопечных фонда. Жизнь особенных детей и их родителей должна быть не менее яркой и интересной, чем у всех нас.

Россия > Армия, полиция. Леспром > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958060 Михаил Борисов, Владислав Холодков


Россия. Казахстан > Образование, наука. Армия, полиция > camonitor.com, 2 ноября 2016 > № 1954964 Мурат Абдиров

Казахское восстание 1916 года и Александр Керенский

Автор: Мурат Абдиров

На рубеже XIX-XX вв. завершился раздел планеты между ведущими европейскими государствами и сформировались мировые колониальные империи. Одновременно началось национально-освободительное движение угнетенных народов за свободу и независимость. Можно утверждать, что современный феномен «столкновения цивилизаций», т.е. конфликт между различными группами цивилизаций, начался еще в колониальную эпоху и вылился в целый ряд народных восстаний. Среди них особое место занимает народно-освободительное движение казахов против царского указа от 25 июня 1916 года о мобилизации инородцев империи на тыловые работы.

Условия и причины

Возникает вопрос: почему именно этот непродуманный и несвоевременный указ царского правительства вызвал всеобщее возмущение и вылился в стихийные протесты населения?

С момента начала первой мировой войны и до опубликования царского указа, то есть на протяжении двух военных лет, казахи и не помышляли о восстании – они вполне лояльно относились к правительству, что признавали сами же местные власти.

Можно также вспомнить, что за сто лет до этих событий, в период Отечественной войны 1812-го, казахи Младшего и Среднего жузов активно записывались добровольцами в народное ополчение, в составе которого воевали с Наполеоном и участвовали в заграничных походах русской армии. Они прошли всю Европу, добрались до Франции и были награждены медалями за взятие Парижа.

Стоит отметить, что народ помнил об обещаниях царских властей не призывать казахов в рекруты, в т.е. в регулярную российскую армию. Так, в грамоте, данной населению Старшего жуза 13 мая 1824-го царем Александром I, говорилось: «весь киргиз-кайсацкий народ постоянно будет пользоваться нашею великою монаршей милостью, будучи совершенно свободен от рекрутской повинности во всякое время». 29 мая 1834-го было принято такое же царское повеление «О свободе Сибирских киргиз от рекрутства». Эти обязательства были подтверждены Временным положением об управлении в Уральской, Тургайской, Акмолинской и Семипалатинской областях от 21 октября 1868 года. Его 245-я статья гласила: «Киргизы освобождаются от рекрутской повинности».

К тому же царский указ от 25 июня 1916-го наложился и на глубокую историческую обиду казахов, которые воспринимали вхождение в состав России как разрушение привычного векового уклада жизни, как экономическую эксплуатацию и унижение человеческого достоинства, как насильственную христианизацию и русификацию. В казахскую степь хлынул громадный поток переселенцев из Центральной России, для которых у казахов изымались лучшие и плодородные пахотные земли, пастбища, сенокосные угодья, леса и озера. Военные линии и укрепления, крестьянские села и казачьи станицы располагались в самых удобных геоэкологических и хозяйственно-климатических местах степи.

Казахи же вытеснялись в засушливые пустынные и полупустынные районы с бедными почвенными ресурсами, скудными водными запасами и резко выраженным аридным климатом. Это ставило народ на грань выживания в своеобразных степных резервациях.

Выдающийся сын казахского народа, депутат 2-й Государственной думы России Мухамеджан Тынышпаев с горечью говорил 19 ноября 1905-го в докладе «Киргизы и освободительное движение» на 1-м съезде автономистов: «Киргизы, принимая русское подданство, никогда не думали и даже не допускали мысль, что в семье русского народа они окажутся пасынками, не имеющими никакого права на материнскую заботу и любовь со стороны России. Политика правительства и современное состояние киргизов ясно показали, насколько обманулись киргизы в своих ожиданиях… С тех пор никто, и решительно никто не подумал о том, чтобы сделать для киргизов что-нибудь доброе или хотя бы что-нибудь похожее на добро!... Вот что получили киргизы взамен прежней независимости и свободы и за то, что мирно и без кровопролития приняли русское подданство».

Неудивительно, что казахи приняли самое активное участие в развернувшемся в Степном и Туркестанском краях грандиозном народно-освободительном восстании против российской колониальной политики.

Пороховая бочка и фитиль

Почему царское правительство издало данный указ именно летом 1916-го, по прошествии двух лет с начала первой мировой, а не в 1914-м или 1915-м? Дело в том, что, начиная войну, ни Тройственный Союз, ни Антанта не предполагали, что война продлится целых четыре года. Но получилось так, что она стала затягиваться на неопределенный срок, и это вызывало недовольство народа и революционное брожение среди солдат.

В такой ситуации верховное командование Российской армии решило мобилизовать все силы и добиться перелома в войне. С этой целью правительство решило впервые использовать так называемых инородцев на широкомасштабных вспомогательных работах в ближнем тылу действующей армии, на территории Белоруссии и Прибалтики. И указ от 25 июня 1916-го стал тем фитилем, который взорвал пороховую бочку векового народного возмущения.

Следует отметить, что восстание 1916-го в казахских районах было подавлено с необычайной жестокостью, особенно в Жетысу, о чем писал Турар Рыскулов. Причем жестокость была характерна для обеих сторон – и для местных народов (особенно кыргызов и дунган), и для карателей. Особенно в Пржевальском уезде, где в первые дни погибло немало мирных жителей, в том числе дети и школьники из числа русского населения.

Поскольку восстание произошло во время войны России с Германией и в империи действовали законы военного времени, царские власти посчитали, что местные народы нарушили присягу и подняли бунт в тылу. Поэтому восстание было беспощадно подавлено царскими карателями, что вполне можно расценить как геноцид в отношении целого народа. И никакие аргументы (мол, шла война) не могут служить оправданием столь бесчеловечных действий.

Одним из первых поднял вопрос о трагических событиях в Степном и Туркестанском краях председатель фракции трудовиков в 4-й Государственной думе России Александр Керенский. По поручению Думы он осенью того же 1916 года побывал в Туркестанском крае во главе комиссии, секретарем которой являлся Мустафа Чокаев. А 13 декабря Керенский выступил на закрытом заседании Государственной думы с подробным докладом, в котором объективно изложил причины, приведшие к трагическим событиям.

Прежде всего, как квалифицированный юрист он подчеркнул, что указ «о реквизиции» инородцев на тыловые работы не имеет правовой силы, и пришел к выводу, что «при обнародовании в жизнь Высочайшего повеления от 25 июня были нарушены все, какие только можно было и нарушить, основные и не основные законы Российской империи».

Поэтому Керенский возложил ответственность на центральную власть, которая объявила и провела в жизнь «беззаконное Высочайшее повеление беззаконным порядком, с нарушением всех элементарных требований закона и права». И никаких иных причин восстания, кроме самого указа и формы и способа его исполнения, не было.

Керенский справедливо подчеркивал, что «Туркестан и Степные киргизские области – это не Тульская или Тамбовская губерния. Это огромный мир со своеобразным бытовым, экономическим и политическим содержанием». Например, в отличие от Центральной России, в Туркестане сельскохозяйственный сезон длится вплоть до октября, когда все взрослое население занято на полях. Призыв мужчин в возрасте от 19 до 43-х лет привел бы впоследствии к массовому голоду семей, оставшихся без кормильцев. К тому же публикация указа совпала с мусульманским праздником – Ораза, когда верующие заняты исполнением своих религиозных обычаев. И если бы в Тамбовской или Московской губернии появилась бы «такая нелепая и сумасшедшая мера», последствия могли быть еще хуже, чем в Туркестане и Степных областях, утверждал Керенский.

По его словам, до объявления указа во всей России не было края более спокойного, более мирно настроенного и менее внушающего какие бы то ни было опасения, чем Туркестан и Степное генерал-губернаторство.

Комиссия указала, что в продолжение всей войны с местного населения беспрерывно шли реквизиционные сборы: лошадей, кибиток, верблюдов, войлока. Местные жители в огромном количество жертвовали деньги на оборону государства. Например, в помощь семьям ушедших на войну русских поселенцев было собрано свыше 100 тысяч рублей. Многие изъявляли желание воевать на фронте. Все это показывает, «насколько там был глубокий тыл, насколько там действительно было тихо и спокойно». А теперь из-за бездарных действий правительства страна получила в своем тылу еще один горячий фронт – Туркестанский.

Преступление против народа

Говоря о характере восстания, Керенский уверял, что это были «стихийные вспышки людей, доведенных до ужаса и отчаяния, до негодования… это было движением стихийным, таким же, как бывает всякое стихийное движение, и как оно бывало и в России. Всегда одинаковым способом отвечает доведенная до исступления масса на эксцессы и беззакония властей… Исчезает последняя воля, последняя сдержка, исчезает последний луч разума в этой массе. Она бросается, делает разгром, погром, совершает убийства и сама сейчас же в ужасе от происшествия, в ужасе от того, что она сделала… Вы представьте себе состояние этой загнанной, запуганной, терроризированной массы! Вы представьте себе положение женщин, у которых отнимали всех мужчин, которых оставляли на произвол голода и нищеты! И недаром первые беспорядки были «бабьим бунтом». Туземные женщины вышли на улицу, бросались под ноги казачьим лошадям, умоляя лучше их убить, чем заставить умирать голодной смертью. Именно так происходили все туземные беспорядки в Туркестане».

Он не отрицает, что были кровавые эксцессы со стороны местных жителей, но пострадали от этого стихийного возмущения сравнительно небольшие группы русского населения в Семиречье, за исключением Пржевальского уезда. Говоря об убийствах русских школьников в лагерях на озере Иссык-куль, Керенский не пытается оправдывать их и признает, что иногда восставшие теряли терпение и совершали акты возмутительные, о «которых они сейчас же сами жалели и раскаивались».

Действия же карательных отрядов, казачьих сотен и крестьянских дружин сопровождались массовым мародерством, убийствами, грабежами, конфискациями имущества, изъятиями земель. Каратели докладывали, что «все мятежники загнаны в такие горные районы, где вскоре вследствие холода и голода они в полной мере почувствуют последствия своего безумного восстания… Войскам приказано не давать врагу пощады».

Вместо того, чтобы признать свою ошибку, отменить указ от 25 июня и отозвать войска из края, «русская государственная власть, - продолжает Керенский, - отвечала планомерным и систематическим террором, недопустимым не только в культурном европейском государстве, но недопустимым даже в какой бы то ни было восточной деспотии! Так как того, что происходило в горах Семиречья, никогда, может быть, мир до сих пор не видел!».

Заканчивая доклад комиссии, Керенский заявил: «Мы стоим перед действительно позорной страницей, неизгладимой страницей позора в русской истории. Мы не знали, куда деваться от стыда, мы увидали позорную страницу истории России!».

Подводя итог своего выступления, Керенский еще раз напомнил депутатам Думы: «Мы должны сказать, что вся вина за события падает исключительно на власть, совершившую недопустимое, невероятное беззаконие. Мы должны сказать, что, кроме возмездия, которое должны понести преступники, на совести которых десятки тысяч невинно убиенных, мы должны еще немедленно потребовать и поставить на очередь проведение в жизнь новых форм управления Туркестана и других наших окраин».

Объективный доклад Керенского и его соратников о событиях 1916-го в Туркестане и Степном крае произвел в Госдуме эффект разорвавшейся бомбы и не раз прерывался голосами возмущенных депутатов.

До Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года, которая уничтожит самодержавную монархию, оставалось всего 70 дней. Став во главе Временного правительства, Керенский сделает немало для возвращения беженцев из Китая и оказания им финансовой помощи. Однако осенью 1917-го произойдет Октябрьский переворот, Временное правительство падет, Керенский уедет в эмиграцию, к власти придут радикалы-большевики, которые повторят те же ошибки царизма в отношении коренных народов.

Например, во время массового голода 1932-1933 гг. в Казахстане, когда погибнет половина казахского народа, а оставшиеся снова возьмут в руки оружие и поднимут восстание против политики насильственной коллективизации. Или когда в 1923-м будет убит активный участник восстания 1916 года Кейки-батыр: его отрубленную голову увезут в Россию и вернут на родину лишь в 2016-м. Или когда в декабре 1986-го жестоко подавят выступление молодежи против той же колониальной политики Москвы.

Мурат Абдиров, доктор исторических наук, профессор Университета международного бизнеса

Россия. Казахстан > Образование, наука. Армия, полиция > camonitor.com, 2 ноября 2016 > № 1954964 Мурат Абдиров


США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 1 ноября 2016 > № 1958062 Николай Патрушев

Обострение международной обстановки диктует необходимость принятия Россией срочных мер для нейтрализации возникающих угроз, но для этого нужно в первую очередь провести грамотный анализ. Россия располагает огромным научно-техническим потенциалом для того, чтобы и анализировать, и отвечать на угрозы. Таким анализом в России занимаются многие институты, организации и ведомства, но центральное место занимает Совет безопасности Российской Федерации. Секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев рассказал в интервью РИА Новости, откуда сейчас России ждать главную угрозу.

— Николай Платонович, как бы вы могли охарактеризовать ситуацию в сфере безопасности, сложившуюся сегодня на международной арене и в отдельных наиболее проблемных регионах?

— Обстановка в мире проще не становится. Усиливается конкуренция за мировое влияние и за использование мировых ресурсов. Чрезмерные амбиции ряда стран провоцируют все новые вызовы и угрозы в области безопасности в разных регионах мира и уже стали серьезной преградой к налаживанию двусторонних и многосторонних усилий, направленных на урегулирование кризисных ситуаций.

К угрозам безопасности страны мы по-прежнему относим наращивание силового потенциала НАТО и наделение этой организации глобальными функциями, приближение военной инфраструктуры стран-членов альянса к границам России, развертывание новых видов вооружения, создание глобальной системы противоракетной обороны.

Беспрецедентной угрозой международному миру и безопасности остается терроризм, в том числе в лице международной террористической организации "Исламское государство Ирака и Леванта" (ИГ, запрещена в России — ред.).

Ареной борьбы с ИГИЛ стали Сирия, Ирак, Ливия, Йемен, Афганистан и ряд других государств.

Российская Федерация по просьбе законного сирийского руководства с осени 2015 года принимает активное участие в уничтожении террористов на территории Сирийской Арабской Республики. При этом очевидно, что только наших действий на данном направлении будет явно недостаточно, борьба с подобным злом современности требует коллективных усилий всего международного сообщества. Мы об этом заявляли уже не раз и готовы к продолжению сотрудничества со всеми заинтересованными сторонами.

Продолжает сохраняться очаг напряженности на Корейском полуострове. Действия руководства КНДР используются США в своих интересах. Под предлогом защиты от северокорейской военной угрозы они усиливают присутствие в Северо-Восточной Азии, еще более накаляя атмосферу демонстрацией силы посредством интенсивных военных учений с корейской и японской сторонами, а также стремлением разместить в регионе элементы своей глобальной системы противоракетной обороны.

Два года назад число региональных горячих точек пополнила и Украина. Вашингтон и Брюссель оказали активное содействие в организации антиконституционного переворота в Киеве. В итоге на востоке страны тлеет гражданская война, которую украинские власти не желают прекратить, саботируя исполнение взятых на себя обязательств.

— Вы обрисовали весьма непростую картину происходящего в мире. Удается ли России оставаться на высоте перед лицом растущих вызовов и угроз?

— Какова бы ни была текущая обстановка в мире, Россия продолжает последовательно реализовывать свое видение глобальной безопасности. Его суть проста: главенство международного права, приоритет мирного разрешения противоречий в рамках существующей структуры международных организаций во главе с ООН, недопустимость закулисных соглашений и односторонних действий, блоковой политики, неприемлемость вмешательства во внутренние дела суверенных государств.

Ведется скоординированная работа по выявлению вызовов и угроз национальной безопасности. Развивается диалог в рамках СНГ, ОДКБ, ШОС и БРИКС. Мы доводим до партнеров наше видение текущей ситуации, наращиваем обмен информацией по линии спецслужб, разрабатываем новые форматы и направления работы.

Особое внимание по линии Совета безопасности уделяем развитию двусторонних и многосторонних контактов с конструктивно настроенными партнерами. Свидетельством масштаба наших международных связей и их результативности является ежегодно проводимая нами встреча высоких представителей, курирующих вопросы безопасности.

В этом году в Чечне состоялся уже седьмой по счету подобный форум, участие в нем приняли делегации 75 государств. Достигнут целый ряд договоренностей в сфере борьбы с терроризмом, экстремистской идеологией, наркотрафиком, трансграничной преступностью, угрозами информационной безопасности.

Наша главная цель — обеспечивать интересы России, создавать условия для поступательного социально-экономического развития, укреплять суверенитет и конституционный строй.

Россия избегала и будет избегать любого вмешательства во внутренние дела суверенных государств. Однако это не означает, что мы позволим кому бы то ни было экспортировать в нашу страну собственные проблемы. Такие попытки будем пресекать жестко и решительно.

— США по-прежнему нагнетают антироссийскую риторику, оказывают беспрецедентное давление на дружественные России страны. Элементы ПРО США размещаются в Польше, Румынии и Республике Корея. Может ли возобновиться конструктивное сотрудничество США и России по актуальным вопросам обеспечения международной безопасности?

— Мы готовы взаимодействовать с американскими партнерами на основе равноправия и взаимного уважения интересов друг друга.

Пока же Россия значится в числе главных угроз национальной безопасности США. Нас не может не удивлять то, какими критериями мыслит Вашингтон, ставя Россию в один ряд с ИГИЛ и лихорадкой Эбола в своей стратегии национальной безопасности.

Недавно бывший глава ЦРУ Дэвид Петреус выступил со статьей в авторитетном журнале "Форейн полиси", назвав Россию "потенциальной угрозой существованию" Соединенных Штатов. Конечно, когда в умах американских политиков господствуют такие настроения и когда эти стереотипы через СМИ проецируются на рядовых граждан, вряд ли можно наладить полноценный и всеобъемлющий диалог по широкому кругу вопросов.

Способы защиты от мнимой "российской угрозы" вызывают вопросы. Вы упомянули размещение элементов системы ПРО у наших границ. С этих установок можно запускать крылатые ракеты, в радиусе действия которых находятся многие объекты российской стратегической инфраструктуры. Американцы, конечно, такую возможность опровергают, но реальных аргументов представить не могут.

Ранее Вашингтон заявлял, что ЕвроПРО направлено против Ирана. Тогда законный вопрос: почему база в румынском Девеселу введена в строй после достижения прогресса по иранскому досье?

Россия исходит из того, что в современной международной обстановке одинаково контрпродуктивны как уход в изоляцию, так и попытки изолировать других игроков.

Как показывает опыт новейшей истории, взаимоотношения России и США рано или поздно вернутся в нормальное русло, тем более что дальнейшая их деградация не отвечает интересам ни Москвы, ни Вашингтона.

— Не забыт состоявшийся в Варшаве саммит НАТО. Можно ли трактовать принятые там решения как ревизию военной доктрины альянса, направленную на нейтрализацию растущего влияния России в мировых делах?

— В аппарате Совета безопасности Российской Федерации был проведен анализ принятых в польской столице программных документов, а также сопутствовавших мероприятий. На основании этого можно сделать казалось бы неожиданный вывод: о какой-то серьезной ревизии натовской военной доктрины речь не идет. Налицо лишь подгонка документов под реалии той стратегии, которая проводилась НАТО с момента окончания холодной войны. Саммит убедительно продемонстрировал, что альянс никогда не отказывался от доктрин, сложившихся во времена противостояния двух сверхдержав.

Взгляните на термины, используемые Брюсселем. "Сдерживание", "устрашение", "отбрасывание" — разве этот лексикон соответствует образу организации с глобальным охватом и многосторонними компетенциями, который выстраивают брюссельские пропагандисты? Такие концепции больше подходят традиционному военно-политическому блоку, приоритет которого — подчинение более слабых государств воле сильнейшего для выполнения угодных ему задач.

Сценарии, которые блок отрабатывает на маневрах, не ставят во главу угла борьбу с терроризмом или ликвидацию последствий стихийных бедствий, механически повторяя шаблоны холодной войны, хотя и в более скромном масштабе.

Брюссель предпочитает не замечать того, что евроатлантической безопасности угрожают куда более осязаемые и реальные угрозы, нежели "гибридная война", планы которой якобы вынашивает Россия.

Пункт первый Декларации трансатлантической безопасности, принятой в Варшаве Советом глав государств и правительств НАТО, с первых слов указывает главную угрозу — Россию, которая якобы "подорвала основы европейского порядка". ИГИЛ, кстати, упоминается только в восьмом пункте, да и то лишь в контексте применения самолетов радиоэлектронной разведки АВАКС.

В сложившихся условиях Россия продолжает использовать диалоговую площадку Совета Россия — НАТО, работать над двусторонними соглашениями о предотвращении инцидентов в открытом море и воздушном пространстве. Уверен, что совместными усилиями мирового сообщества в конечном итоге удастся выстроить эффективную архитектуру единой и неделимой безопасности, при которой военно-политические блоки окажутся бесполезным анахронизмом.

— В последнее время все чаще говорят об ухудшении ситуации в сфере безопасности в Афганистане и ее негативном влиянии на центральноазиатские государства и, соответственно, появлении дополнительных угроз для Российской Федерации. Как вы оцениваете ситуацию в Афганистане и как реагируете на нее?

— В Афганистане фиксируется усиление позиций террористов и рост незаконного оборота наркотиков, который, как известно, является для них одним из основных источников финансирования. Наряду с афганскими талибами в стране действуют талибы из Пакистана, региональные экстремистские организации, такие как Исламское движение Узбекистана, а также международные группировки ИГИЛ и Аль-Каида. В северных провинциях экстремисты обустроили плацдармы, представляющие непосредственную угрозу нашей стране и государствам Центральной Азии.

Мы отслеживаем эти деструктивные процессы и стараемся действовать на опережение. Данную работу проводим как в двустороннем, так и многостороннем форматах. Особое внимание уделяем наращиванию сотрудничества в региональных организациях. Необходимые меры преимущественно военного характера принимаются в рамках ОДКБ. Контртеррористическое и антинаркотическое взаимодействие осуществляется в рамках ШОС. Помимо этого, по линии Совета безопасности Российской Федерации проводим российско-афганские консультации с участием представителей целого ряда заинтересованных ведомств двух стран. Обсуждаем перспективные проекты, которые должны способствовать восстановлению экономики Афганистана, готовим к подписанию двусторонние документы по вопросам безопасности и углублению всестороннего сотрудничества.

Одних военных операций на афганской земле недостаточно. Нужно понимать глубинные причины радикализации афганского населения — грубое иностранное вмешательство, острый внутриполитический кризис, безработица, отсутствие доступного образования. Для преодоления этих негативных факторов требуется консолидация усилий международного сообщества по линии ООН.

— Как вы оцениваете ситуацию в Сирии и перспективы сирийского урегулирования в целом?

— Сирия стала жертвой двойных стандартов в борьбе с терроризмом, демонстрируемых Западом и отдельными региональными игроками, преследующими собственные интересы. Проигравшим в этой игре остается сирийский народ. Именно гуманитарные аспекты сирийского конфликта мы призываем ставить сегодня во главу угла. МЧС России и Минобороны России постоянно осуществляют поставки гуманитарной помощи сирийскому населению.

Помимо ИГИЛ, значительную угрозу представляет группировка "Джабхат ан-Нусра", которая признана международным сообществом террористической. По информации ООН, более половины действующих в Алеппо боевиков сражаются в ее рядах. Переименование в "Джабхат Фатх Аш-Шам" не превратило ее в умеренную оппозицию. Как бы ни называлась вооруженная группировка, если она использует террористические методы, ей не место за столом переговоров — она подлежит уничтожению.

Ключевой проблемой на пути ликвидации "Джабхат ан-Нусры" является необходимость отмежевания от нее так называемой умеренной оппозиции. Однако, несмотря на все российско-американские договоренности по данному вопросу, Вашингтон продемонстрировал неспособность, а может быть, и нежелание исполнить данные нам многочисленные обещания. В отличие от Москвы американская сторона не выполняет свои обязательства.

Недавние примеры тому подтверждение. Так, несмотря на то что правительство Сирии отвело свои войска от трассы "Кастелло", поддерживаемые Вашингтоном "умеренные оппозиционные" группировки не только не предприняли аналогичных шагов, но и не пропускают гуманитарные конвои ООН.

Мы помним, как 17 сентября американцы, якобы по ошибке, как они затем говорили, атаковали сирийские правительственные войска, окруженные ИГИЛ под Дейр Эз-Зором. Продолжавшиеся все это время фактически в каждодневном режиме переговоры с российской стороной использовались Вашингтоном для затягивания времени, которое требовалось для перегруппировки боевиков. Сегодня мы видим результат: все больше группировок на сирийской территории, с которыми работали США, сливаются с "Джабхат ан-Нусрой".

Наконец, США подвели черту под своей политикой двойных стандартов, когда буквально на днях заявили о сворачивании диалога с Россией по сирийской проблематике.

Вместе с тем мы не теряем надежды, что конструктивная точка зрения в Вашингтоне все же возобладает. Готовы по линии военных ведомств рассматривать возможные дополнительные меры по нормализации обстановки в Алеппо.

Терроризм никогда не признавал государственных границ. То, что сегодня творится в Сирии, Ираке, Ливии Йемене и Афганистане, завтра может повториться в других странах.

США. Сирия. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 1 ноября 2016 > № 1958062 Николай Патрушев


Россия. УФО > Армия, полиция > mvd.ru, 31 октября 2016 > № 1964840 Владимир Якушев

Владимир Якушев: «Надеюсь разбудить активность граждан».

Победить преступность можно только общими усилиями. О взаимодействии областного правительства с органами внутренних дел, о совместных мерах по наведению общественного порядка на территории одного из ведущих регионов страны корреспонденту «Щита и меча» рассказал губернатор Тюменской области Владимир ЯКУШЕВ.

Программы и приоритеты

Владимир Владимирович, как строится взаимодействие региональных властей с Управлением МВД России по Тюменской области? Эффективно ли работают совместные программы?

- Десять лет назад Тюменская область полностью перешла на программно-целевой метод финансирования. Среди стратегических приоритетов мы обозначили экономику, безопасность и социальную политику. В настоящее время успешно реализуются три государственные программы в сфере безопасности, разработанные совместно с УМВД. Это Комплексная программа по профилактике правонарушений, проявлений терроризма и усилению борьбы с преступностью, программа «Повышение безопасности дорожного движения» и Антинаркотическая программа. Все они рассчитаны до 2020 года. Естественно, в них предусмотрены организационные мероприятия, за которые отвечают областные департаменты - социального развития, образования и науки, здравоохранения, по спорту. Это блок мер, призванных решать вопросы профилактики. Мы охватываем все группы населения. Но в первую очередь обращаем внимание на несовершеннолетних. Потому что именно подростки находятся в зоне риска, и очень важно направить их энергию в правильное русло. Профилактические мероприятия помогают занять молодых людей интересным и полезным делом, «увести» их от бесцельного времяпровождения во дворах и подъездах, где есть риск попасть под влияние криминальных элементов, распространителей «спайсов», «соли» и т.д. Сейчас мы формируем областной бюджет на 2017 год. Безусловно, там будут заложены средства на профилактику правонарушений, в том числе материально-техническое обеспечение совместной работы.

Антинаркотическую программу область тоже финансирует?

- В рамках этой программы мы закупили специальное оборудование для обнаружения наркотических веществ в аэропортах, а также приборы для определения, к какой группе наркотиков относится изъятое «зелье». Передали это оборудование на безвозмездной основе в органы внутренних дел, теперь оно помогает в работе полицейским.

Вывести из зоны риска

Слышал о новой службе инспекторов по охране детства, созданной по инициативе губернатора. От каких напастей вы решили уберечь подрастающее поколение? Это связано с распространением синтетических наркотиков, о которых упомянули?

- Речь идёт не только о наркотической угрозе. В 2015 году в регионе был зарегистрирован всплеск подростковой преступности, и нужно было принимать срочные меры, чтобы переломить опасную тенденцию. Решение проблемы искали вместе с руководством и сотрудниками Управления внутренних дел, ведомств системы профилактики, прокурорами всех уровней, представителями региональной и муниципальной власти. Когда начали предметно разбираться, увидели слабое звено. Оказалось, как в пословице про семь нянек и дитя без глазу. Все всё знают, но нет конкретных людей, которые должны присматривать за неблагополучными семьями, за склонными к нарушению закона подростками. Нужно было вывести этих ребят из зоны риска. Благодаря межведомственному взаимодействию родилась идея новой службы. С 1 апреля 2016 года в штаты образовательных учреждений были введены должности инспекторов по охране детства, всего 60 человек. Сегодня они тесно взаимодействуют со всеми звеньями системы профилактики, в том числе с комиссиями по делам несовершеннолетних, инспекторами ПДН. На эти цели правительство Тюменской области выделило из бюджета дополнительные средства. Были приняты и другие решения. Мы обновили кадровый состав всей системы по работе с детьми, усилили роль социальных работников. Добиваемся, чтобы специалисты побывали в каждом доме. Чтобы не прошли мимо семей, где есть пьянство и разгильдяйство, где дети, оставшись без присмотра и контроля, становятся жертвами или преступниками.

Положительный результат есть?

- Нам удалось переломить ситуацию. Полторы тысячи подростков попали под опеку инспекторов по охране детства, которые организовали индивидуальную профилактическую работу и уже смогли урегулировать более сотни серьёзных конфликтных ситуаций. Получилось уменьшить количество правонарушителей среди учащихся образовательных учреждений и снизить общее число преступлений, совершённых несовершеннолетними и при их участии. Конечно, это вселяет надежду, но проблема подростковой преступности окончательно не решена. Этот вопрос по-прежнему на контроле и у меня, и у начальника Управления МВД России по Тюменской области генерал-майора полиции Юрия Алтынова.

Системный подход

Есть примеры успешного сотрудничества государственных и правоохранительных органов в других направлениях работы?

- На протяжении нескольких лет мы не могли улучшить ситуацию, связанную с безопасностью дорожного движения. Вроде и принята большая программа, и есть приличное финансирование, а количество дорожно-транспортных происшествий растёт. Не хватало буквально одной детали, чтобы заработала вся система. Анализировали, думали, просчитывали и решили создать в нашем управлении автомобильных дорог специальное подразделение в помощь Госавтоинспекции. Набрали штат и вооружили его всем необходимым. Поручили контролировать скоростной режим на федеральных трассах. Сработало! Количество ДТП пошло на спад. Теперь все данные о нарушителях правил дорожного движения с автомагистралей передаются в ГИБДД. Новое подразделение работает довольно эффективно.

На уровне федерального правительства принята концепция построения и развития аппаратно-программного комплекса «Безопасный город». Тюменская область в этом направлении работает уже не один год?

- Да, установкой камер видеонаблюдения мы занимаемся с 2006 года. Там, где работает автоматизированная фиксация транспорта, аварийность на дорогах значительно снижается. А камеры, установленные в жилом секторе, помогают раскрывать преступления. Однако концепция «Безопасный город» этим не ограничивается. В перспективе комплекс будет объединять базы данных ФСБ, МЧС, Следственного комитета Российской Федерации и других ведомств, которыми смогут воспользоваться сотрудники органов внутренних дел. Мы разработали дорожную карту безопасности с пошаговыми действиями, прописали конкретные сроки такой интеграции, а также составили чёткий план по дальнейшей установке комплексов фотовидеофиксации. Единый системный подход позволит более эффективно обеспечивать не только общественную безопасность, правопорядок, но и безопасность среды обитания, в том числе регистрацию и отслеживание всевозможных происшествий. Надеюсь, что через пару лет комплекс «Безопасный город» заработает в полном объёме.

Что волнует губернатора?

Какие проблемы, касающиеся криминогенной ситуации, сегодня выдвигаются на первый план? Что тревожит губернатора?

- Не может не тревожить распространение наркотиков, особенно среди молодёжи, пьянство, наплыв нелегального алкоголя. Это вред для здоровья, а ещё и удар по нашей экономике. Эти направления постоянно держу в поле зрения, стараюсь лично контролировать ситуацию. Волнует и равнодушие людей. Хочется разбудить их активность, сломать устоявшийся принцип - «моя хата с краю». Подключить к общим делам и единым целям.

Обращаются ли стражи порядка к вам с просьбами, жалобами?

- Чтобы обратиться ко мне с проблемой или просьбой, не обязательно ждать, когда я приду в полицию на заседание коллегии или по другому вопросу. Я открыт, много езжу по региону. В каждом населённом пункте встречаюсь и общаюсь с жителями разных профессий, ни одно обращение не остаётся без внимания и решения. Так и любой полицейский может ко мне обратиться, поднять волнующую его тему или проблему.

Даже такую острую, как жилищная?

- Конечно, по возможности помогаем полиции и с жильём. Не буду голословным: с 2010 по 2015 годы сотрудникам УМВД России по Тюменской области было передано 85 жилых помещений, в том числе 72 - по договору социального найма. Эта работа продолжается и в 2016 году. Мы обеспечили жильём всех полицейских, которые служили в горячих точках и были награждены государственными наградами. Только в нынешнем году безвозмездно передали сотрудникам УМВД за заслуги перед Российской Федерацией три квартиры.

Владимир Владимирович, приближается День сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. Что им пожелаете?

- Желаю всем полицейским крепкого здоровья, счастья, успехов в службе, а их семьям - спокойствия, надежды и терпения. Тюменской полиции - сохранить набранный темп в решении злободневных задач, их всегда очень много. Будем вместе работать, чтобы обстановка в Тюменской области оставалась стабильной и прогнозируемой, а жизнь людей была более комфортной и безопасной.

Визитная карточка.

Якушев Владимир Владимирович родился 14 июня 1968 года в городе Нефтекамске, Башкирия. В 1993 году окончил Тюменский государственный университет по специальности «Правоведение», в 1997 году в этом же вузе получил диплом по специальности «Финансы и кредит». Кандидат экономических наук. 13 июня 2001 года был назначен вице-губернатором Тюменской области. С 14 апреля 2005 года - глава города Тюмени. В должности губернатора Тюменской области работает с 24 ноября 2005 года. Награждён орденом Почёта и орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Лидер рейтинга эффективности губернаторов Фонда развития гражданского общества. Член президиума Союза биатлонистов России.

Россия. УФО > Армия, полиция > mvd.ru, 31 октября 2016 > № 1964840 Владимир Якушев


Сербия. Черногория. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2016 > № 1954977 Максим Саморуков

Пытается ли Россия свергнуть премьеров Сербии и Черногории

Максим Саморуков

Похищение премьера, блокирование спецназа, захват административных зданий, часть заговорщиков по-прежнему на свободе – и все это при поддержке внешних сил. Можно было бы ввести чрезвычайное положение или хотя бы ужесточить контроль на границах, но премьер Джуканович даже не собрал по этому поводу заседание Совета безопасности Черногории

Со времен убийства сербского премьера Джинджича в 2003 году безопасность балканских лидеров не обсуждали так активно, как в последние несколько дней. Масштабы событий поражают: подготовка вооруженного мятежа в день выборов в Черногории, заговор с целью захватить черногорского премьера Джукановича, иностранный след.

Дальше иностранный след подтверждают сербские власти, новые аресты, загадочные российские граждане, которых вроде как выслали из Сербии. В Белград летит всемогущий Патрушев, ведет таинственные переговоры с сербским руководством. И наконец, премьера Сербии Вучича спешно эвакуируют в безопасное место, потому что рядом с домом его родителей нашли тайник с оружием – как раз около резкого поворота, на котором машина любящего сына и законопослушного автолюбителя Вучича сбрасывает скорость до 10 км/ч.

Обвинения в адрес России не прозвучали ни у черногорских, ни у сербских властей, но этого и не требовалось. Разговоры о российском следе возникли сразу, и каждое следующее событие только усиливало подозрения. Если сразу два проевропейских лидера Западных Балкан в один голос говорят про иностранную угрозу, то тут вроде бы и сомнений быть не должно, кто под них копает. Тем не менее основания для сомнений есть, и в большом количестве.

Предвыборная традиция

В Черногории заговорщиков арестовали прямо в день парламентских выборов – 16 октября. Двадцать человек, все граждане Сербии во главе с бывшим начальником сербской жандармерии генералом Братиславом Дикичем. Их обвиняют в том, что вечером в день выборов они собирались прийти вооруженные на площадь перед парламентом, присоединиться к протестующим, которые там неизбежно будут, спровоцировать беспорядки, захватить парламент и объявить о победе нужной им партии. Одновременно их более многочисленные сообщники (этим удалось уйти) должны были изолировать премьера Джукановича и блокировать черногорский спецназ. Главная цель всего этого – захват власти.

Кто именно должен был захватить власть, официально не уточняется, но всем и так понятно, что власти намекают на крупнейшую оппозиционную партию Черногории Демократический фронт. Эта пророссийская партия представляет в основном черногорских сербов и борется с вступлением Черногории в НАТО. Поэтому сама собой отпала необходимость уточнять, что это был за «иностранный фактор», который, по словам премьера Джукановича, пытался вмешаться в ход черногорских выборов.

Новость об арестах осталась почти незамеченной за пределами Черногории, и в общем-то заслуженно. Когда Джуканович рассказывает, как страшные иностранцы пытались нарушить демократическую чистоту черногорских выборов, его непросто воспринимать всерьез. Потому что это говорит человек, который был поднят на вершину черногорской власти еще Милошевичем в 1989 году и с тех пор никуда оттуда не уходил.

Черногория единственная страна Восточной Европы, где власть ни разу не менялась после распада соцлагеря. Правящая Партия демократических социалистов, перековавшаяся из Лиги коммунистов, за 25 лет не проиграла ни одних общенациональных выборов – ни парламентских, ни президентских, – такого не было даже в России или Белоруссии.

В Черногории нет ни независимого избиркома, ни прозрачного финансирования кампании, ни достоверных списков избирателей. Черногорские общественные СМИ транслируют откровенную провластную пропаганду, а после каждых выборов, в том числе и нынешних, неправительственные организации подают сотни жалоб на админресурс, мертвые души и покупку голосов. Невозможно представить, чтобы какие-то иностранные агенты могли повлиять на черногорские выборы сильнее, чем сам Джуканович, у которого за 25 лет ни одного прокола.

Ничуть не проще было поверить, что черногорские спецслужбы вдруг поднялись на такие высоты профессионализма, что легко обошли спецслужбы российские и смогли точно в день выборов арестовать заговорщиков до того, как те успели что-либо предпринять. И если это действительно так, то почему они не применяют свои умения, например, в борьбе с наркокартелями, которые в разгар туристического сезона ведут в курортном Которе настоящую войну, с взрывами в ресторанах, перестрелками на улицах и убийствами конкурентов даже в тюрьме.

Впечатление от случившегося также портит некоторое чувство дежавю, потому что такое в Черногории уже было. В 2006 году тоже именно в день парламентских выборов черногорские власти точно так же арестовали полтора десятка заговорщиков – только тогда это были албанцы, вроде как готовили вооруженный мятеж в приграничных с Албанией районах, где высокая доля албанского населения.

Славная победа защитников молодой черногорской государственности тогда стала главной новостью дня голосования, но вот последующий судебный процесс был уже не таким громким и впечатляющим. Пятерых из семнадцати арестованных заговорщиков вообще отпустили, лидеру дали наибольший из всех срок – шесть с половиной лет, остальные получили в основном по 2–4 года. С учетом того, что ко времени вынесения приговора албанцы успели отсидеть почти два года, некоторые из них вышли на свободу почти сразу после суда. Довольно гуманно для вооруженного мятежа, отягощенного этническим сепаратизмом.

На этот раз власти тоже успели отпустить шестерых из двадцати задержанных. Ни один из арестованных не имел при себе оружия – его нашли отдельно, в каких-то секретных тайниках. Но главное, в ходе событий черногорские власти умудрились сохранить какое-то невообразимое спокойствие. Их собиралась свергать целая Россия, которая, как недавно выяснилось, даже американские выборы может повернуть в нужную себе сторону. А Джуканович даже не собрал по этому поводу заседание Совета безопасности Черногории.

Похищение премьера, блокирование спецназа, захват административных зданий, часть заговорщиков по-прежнему на свободе – и все это при поддержке внешних сил, – можно было бы ввести чрезвычайное положение или хотя бы ужесточить контроль на границах. Но нет, все спокойно, российские граждане продолжают свободно въезжать в Черногорию без виз.

Подготовка к визиту

Этот заговор мог бы так и остаться небольшим эпизодом внутриполитической жизни Черногории, если бы в дело не вмешалось правительство Сербии. Все арестованные – сербские граждане, и правительство Сербии сразу опровергло свою причастность к случившемуся. А через неделю, 24 октября, сербский премьер Вучич заявил, что спецслужбы Сербии активно сотрудничают с черногорскими коллегами в расследовании этого дела и уже арестовали несколько человек в Белграде. Но главное, Вучич вслед за Джукановичем подтвердил, что в деле есть «иностранный элемент».

Национальность этого элемента опять не требовала дополнительных уточнений, потому что вскоре сербская газета Danas опубликовала сообщение о высылке из Сербии нескольких российских граждан. А 26 октября в Белград на встречу с Вучичем приехал глава российского Совбеза Патрушев, что тут же интерпретировали как попытку Москвы замять кризис.

Это смотрелось уже гораздо серьезнее, потому что правительство Вучича считается пророссийским и в отличие от Джукановича сербский премьер никогда не пытался обвинять оппозицию в том, что они русские агенты. В Сербии такие обвинения бессмысленны – там за активное сотрудничество с Россией выступают все серьезные партии, независимо от их позиции по другим вопросам. И вдруг сербский премьер, по сути, подтверждает, что Россия готовила силовую смену власти в Черногории. Да еще и прямо перед встречей с Патрушевым.

Однако вскоре картинка начала распадаться и в случае Сербии. Высылку российских граждан опровергли и Россия, и сербское МВД.

Патрушев приезжал в Белград не отмазывать шпионов, а с плановым визитом. Про эту поездку сербские газеты писали задолго до черногорских выборов. Ну а то, что без обсуждения шпионов визит получается какой-то бессмысленный, это в российско-сербских отношениях вообще не аргумент. Тут скорее трудно будет найти визит, который имел бы хоть какой-то практический смысл.

Российские чиновники охотно ездят в Сербию, а сербские – в Россию. Это очень радует сербских избирателей, российским гражданам тоже приятно, но в реальном сотрудничестве двух стран от таких визитов мало что меняется – его всегда было немного, а в последние годы стало еще меньше. Проверить легко: в ноябре в Белград приедет Рогозин, а в декабре – Медведев. Заранее можно сказать, что результатов у этих визитов будет не больше, чем у Патрушева.

Намек в контексте

Если очистить эту историю от ложных логических цепочек, остаток получается очень скромным. Даже если обвинения подтвердятся, мы имеем всего лишь небольшую группу сербов во главе с отставным генералом Дикичем, который никогда не скрывал своей неприязни к НАТО. Возможно, они действительно имели немало оружия и что-то готовили в Черногории. И даже Вучич, возможно, забеспокоился не зря, и тайник с оружием около дома родителей сербского премьера тоже как-то связан с заговорщиками.

Во всем этом, по меркам Западных Балкан, нет ничего удивительного. Там в избытке решительных людей с опытом работы в силовых и/или криминальных структурах, которые чрезвычайно недовольны формой границ, государственным устройством или внешнеполитическим курсом собственных или соседних стран. Терять многим из них нечего, а уж оружие в этих странах никогда не было дефицитом.

Тем более нет ничего удивительного в возможной идеологии этой группы. Многие сербы считают Черногорию частью Сербии и возмущены черногорским национальным проектом Джукановича. Многие сербы недовольны премьером Вучичем, который, несмотря на патриотическую риторику, все активнее сотрудничает не только с ЕС, но и с НАТО. Также многие сербы уверены, что Западу доверять нельзя и Сербия должна сотрудничать с Россией, и дело тут не в российском финансировании или пропаганде, а в сильнейшей сербской обиде на Запад, которая растет еще из 1990-х.

Из всех указаний на российский след в этой истории остаются только туманные и ничем не подтвержденные упоминания про «иностранный элемент» и «иностранный фактор» в заявлениях Вучича и Джукановича.

Для Джукановича в таких бездоказательных упоминаниях нет ничего удивительного. Он уже много лет строит и внутреннюю, и внешнюю политику на имидже борца с русской угрозой. Вовне рассказы о русской угрозе помогают Черногории поскорее вступить в НАТО и Евросоюз, потому что иначе тут будут русские. Внутри российскими агентами объявляется вся оппозиция, которая не любит Джукановича не потому, что за 27 лет у власти он превратил страну в семейный подряд, а потому, что им Кремль заплатил, чтобы сбить Черногорию с западного пути развития.

У Вучича ситуация посложнее. Внутри Сербии разговоры про русскую угрозу не работают, для большинства сербов связи с Россией – это похвала. Но есть еще и внешняя политика.

Для лидеров Западных Балкан русская угроза – это главное оправдание в переговорах с Евросоюзом и НАТО. Как вы можете требовать от нас каких-то реформ, когда власть в наших странах, того гляди, захватят российские марионетки? Берите нас к себе такими, какие мы есть, пока не стало поздно.

Многие годы подобные разговоры не очень убеждали Запад, но в последнее время они работают все лучше. После многих лет проволочек вступление Черногории в НАТО одобрено и произойдет уже в следующем году.

А вот Сербия в своих переговорах с Западом не может позволить себе таких аргументов. И это все больше мешает ее перспективам вступления в ЕС. Например, Евросоюз в переговорах о вступлении отказывается открывать главу о внешней политике и безопасности – слишком часто Сербия не поддерживает внешнеполитические резолюции ЕС. В 2012 году такое случилось всего один раз, а за 2014–2015 годы целых тридцать раз. В большинстве случаев отказы касались России и украинского кризиса.

Сейчас, когда отношения России и Запада оказались в глубоком кризисе, у Вучича есть возможность с наименьшими потерями для своего рейтинга объяснить Западу, что он находится в очень непростой ситуации. Что пророссийские настроения в Сербии по-прежнему очень сильны, и если его правительство не будет относиться к этим настроениям достаточно уважительно, то последствия могут не ограничиться простым снижением популярности. Некоторые сербы могут оказаться достаточно решительными, чтобы взять в руки оружие. То самое оружие, которое нашли рядом с домом родителей сербского премьера.

Вучич не может себе позволить прямые обвинения против России, в стиле боснийских или черногорских политиков. А вот легкий намек в многозначительном контексте – это уже проще. Внутри страны это быстро забудут, но западные партнеры вряд ли смогут проигнорировать даже эфемерный российский след в заговоре против сразу двух проевропейских премьеров Западных Балкан. И в будущем с большим пониманием отнесутся к трудной позиции сербского правительства.

Сербия. Черногория. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2016 > № 1954977 Максим Саморуков


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 октября 2016 > № 1953965 Александр Грушко

Александр Грушко назвал гибель мирных жителей в Алеппо сопутствующими потерями

Полное интервью постпреда России при НАТО Александра Грушко, которое он дал программе Conflict Zone, ответив на самые неудобные вопросы DW.

Тим Себастиан, Deutsche Welle, Германия

Постоянный представитель России при НАТО Александр Грушко утверждал в эксклюзивном интервью ведущему Deutsche Welle Тиму Себастиану, что Россия не наносит аваиудары по мирным жителям в Алеппо, а продвигает процесс мирного урегулирования в Сирии. В ходе беседы в рамках программы Conflict Zone Грушко пришлось отвечать на самые неудобные вопросы о поддержке Россией Асада, причинах ухудшения отношений РФ и НАТО, а также о ситуации с правами человека в Крыму.

DW: Александр Грушко, добро пожаловать в программу Conflict Zone.

Александр Грушко: Cпасибо.

— Самый главный чиновник, занимающийся правами человека, а именно Верховный комиссар ООН по правам человека обвинил ваши войска в совершении военных преступлений в Сирии. Вас заботит, что он думает?

— Ну, прежде всего, я хотел бы сказать, что ситуация в Сирии очень тяжелая, и вы знаете, что с самого начала Российская Федерация была одной из стран, которые выступают за политическое и мирное решение…

— Я понимаю это, но я говорю о военных преступлениях, так звучат обвинения. Вас волнуют эти обвинения?

— Конечно, нас все это волнует, но в то же время вы должны знать, что мы делаем в Сирии и какой была политика России. Как я уже сказал, прежде всего, мы запустили политический процесс, и женевские мирные переговоры стали результатом российских усилий, вы должны это признать. Мы многое сделали, чтобы остановить войну в Сирии. Вы знаете, что мы играем решающую роль в вывозе всего химического оружия из Сирии, и теперь…

— Я понимаю это, но вас обвиняют в ковровых бомбардировках восточной части Алеппо. Вас обвиняют в беспорядочных авиаударах, совершаемых правительственными войсками и их союзниками. Именно ваши действия приводят к большому количеству жертв среди мирного населения. Я прошу вас ответить на вопрос главного чиновника, отвечающего в ООН за права человека.

— Прежде всего, я хотел бы сказать о недавних действиях России. Три дня назад российские вооруженные силы установили режим прекращения огня. С тем, чтобы позволить людям покинуть Алеппо. И знаете, кстати, в западной части города находится значительная часть населения, более 1 млн человек, и они очень страдают от нападений террористических группировок — «Фронта ан-Нусра» и других.

— Я понимаю, но вы не хотите отвечать на эти обвинения, так? Британский премьер-министр Тереза Мэй на прошлой неделе сказала: «Очень важно, что мы работаем вместе, чтобы продолжать оказывать давление на Россию, чтобы остановить ее ужасные отвратительные зверства в Сирии». Канцлер Германии Ангела Меркель сказала, что «происходящее при российской поддержке в Алеппо совершенно негуманно». Вы не отвечаете на эти обвинения.

— Я отвечаю на ваш вопрос, рассказывая, что мы делаем в Сирии. В первую очередь, мы продвигаем мирный процесс, политический процесс, и мы убеждаем де Мистуру (специальный посланник генерального секретаря ООН по Сирии Стаффан де Мистура — прим. ред.) возобновить политические консультации о будущем Сирии. А во-вторых, мы боремся с ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим. ред.). Борьба с ИГИЛ полностью согласуется с международным правом…

— И бомбардировки мирного населения до состояния каменного века?

— Никаких бомбардировок мирного населения нет. Были…

— Вы утверждаете однозначно?!

— Я не говорю однозначно… Конечно, возможно, есть сопутствующие потери, но, в любом случае…

— То есть, вы считаете, что комиссар по правам человека преувеличивает? Все они преувеличивают?

— Мы знаем, какие права человека, какими организациями рассматриваются…

— Что это значит?

— Есть эти странные организации, которые сидят в Лондоне и выдают информацию, которая не…

— Я говорю о той организации, что сидит в Женеве, об Управлении Высшего комиссара по правам человека.

— Да, я знаю…

— Я говорю только об этом.

— Мы готовы снова вести разумный политический диалог о том, как остановить войну. И то, что мы сейчас делаем, делается, чтобы остановить войну и найти политическое решение. Но прежде мы должны найти способ избавиться от этой ужасной террористической угрозы в Сирии. И освободить Сирию…

— Вы останавливали войну, господин посол, оказывая поддержку господину Асаду, которого генсек ООН Пан Ги Мун обвинил в убийстве мирных жителей в ходе войны, в применении бочковых бомб и систематических пытках тысяч заключенных. Таков ваш друг на Ближнем Востоке, это человек, которого вы поддерживаете.

— Я сошлюсь на букву Женевского коммюнике, где очень четко сказано, что, прежде всего, сирийскому народу решать, каким будет его будущее. Что очень важно, женевское коммюнике очень четко сформулировано. В нем говорится, что любое политическое решение должно гарантировать само существование госструктур, вооруженных сил, сил внутренней безопасности и т.д. То, что мы делаем в Сирии — это реальная помощь сирийской армии с целью победить в войне против ИГИЛ. Это очень важно.

— Но я возвращаюсь к моему вопросу: вы без колебаний поддерживаете человека, которого генсек ООН называет ответственным за убийство более 300 тысяч человек и пытки тысяч заключенных. По сути дела, это тот человек, которому вы помогаете остаться во власти, и у вас нет ни капли сомнений на этот счет.

— Я трижды ответил на ваш вопрос. Я описал нашу политику в военных и в политических терминах.

— Я спросил, есть ли у вас сомнения на этот счет. У вас нет сомнений по поводу поддержки этого человека?

— Мы поддерживаем сирийскую армию…

— Убийства и пытки с его стороны для вас не представляют никакого интереса?

— Мы знаем, что ИГИЛ убивает и пытает, «Фронт ан-Нусра» (запрещенная в России организация — прим. ред.) убивает и пытает. Но нет доказательств…

— А этот человек делает еще больше. Асад ответственен за большее…

— Но нет свидетельств того, что большая коалиция под предводительством США действительно участвует в военной операции против «Фронта ан-Нусра». И это проблема, которая тоже должна быть рассмотрена международным сообществом.

— Но вы не будете разбираться с нарушениями прав человека президентом Асадом, так? Вы просто не станете этого делать?

— Во-первых, мы сделали все, что могли, чтобы облегчить…

— Что это значит?

— Мы сделали, все что могли, чтобы облегчить ситуацию для мирного населения…

— Вы говорили Асаду, чтобы он перестал применять пытки? Вы говорили ему об этом?

— Мы участвовали в решении очень непростой задачи. Прежде всего, мы убедили сирийскую армию ввести режим прекращения огня, который длился три дня и, к сожалению, «Фронт ан-Нусра» не позволил людям уехать, гуманитарным конвоям ООН не позволили въехать в город, чтобы забрать тех, кто сильно пострадал от боевых действий. Таковы факты. И кто несет ответственность за это? Конечно, не Россия.

— Позвольте сказать вам, господин посол, для вас во всем этом есть большая выгода, разве не так? Вы бросаете вызов США, американскому влиянию на Ближнем Востоке, вы закрепляете за собой постоянную военную базу в Сирии, вы вводите высокотехнологичные вооружения и вы получаете место за большим столом мирных переговоров. После изоляции, последовавшей за вашими действиями в Крыму и на востоке Украины, вы оказываетесь за столом переговоров в очень представительном кругу участников. Но цена за это место за столом велика, не так ли? 300 тысяч жизней.

— Большая политика — это не про цены, знаете. Прежде всего, вы должны помнить, что до начала военного участия России в Сирии прошло три года. Что было сделано? Каков был результат миссии большой коалиции в Сирии? Никакого. И только после этого стало возможным говорить о реальном политическом процессе, потому что территории, контролируемые ИГИЛ, сокращаются, подконтрольные «Фронту ан-Нусра» территории сокращаются, и мы считаем…

— А сотен тысяч мирных жителей больше нет.

— К несчастью, но тысячи…

— Всего лишь «несчастье»?

— Нет, нет, нет. То, что тысячи беженцев и все эти жизни… — это ужасно. Конечно, происходящее ужасно, это гражданская война. Но это еще и борьба с терроризмом. Мы не должны забывать, что ситуация в Сирии — это результат действий некоторых стран. Это результаты военного вторжения в Ирак, результат военного вторжения в Ливию.

— Верно, но мы говорим о нынешней ситуации.

— Необходимо разгромить ИГИЛ в Алеппо…

— И это ваш приоритет?

— ИГИЛ должен быть разгромлен в Мосуле, как считают наши партнеры. Но опять же, мы думаем, что должны сконцентрировать все наши усилия на уничтожении ИГИЛ. Это очень важно.

— Господин Грушко, последние пару лет постоянно повторяется, что Россия чувствует себя ущемленной, что кто-то пытается как-то ограничить русского медведя. У вас есть чувство, что международное сообщество вас подавляет, оттесняет на второй план, как сказал ваш президент в декабре 2014 года?

— В дипломатических кругах мы стараемся не использовать такой язык. Но действительно правда, что после решений, принятых в Уэльсе и Варшаве, НАТО резко изменила политику в отношении России — на место партнерства пришло ввязывание в некий процесс вроде гонки вооружений, инициированной странами НАТО.

— НАТО не совершала…

— Да, да, именно…

— …вторжение в Крым, не так ли? Разве такое было? Нет, они не вторгались в Крым. А вы — да.

— Я объясню вам. Что мы сейчас видим? Усиление активности НАТО в Восточной Европе, НАТО разворачивает силы, равноценные по численности бригаде. Это план США. Я еще добавлю сюда Инициативу ERI. Знаете Инициативу по обеспечению безопасности Европы, в соответствии с которой США разместит еще одну бригаду в Восточной Европе. США разместят тяжелое вооружение и комплексы оборудования в трех западноевропейских странах — к слову, в Германии, Бельгии и Нидерландах. Тяжелые вооружения, включая танки, артиллерийские системы…

— Хорошо, но давайте посмотрим, что делает Россия. Начиная с 2014 года, после вашего вторжения в Крым. Когда ваш президент решил отправиться на саммит «большой двадцатки» в Австралию, то «захватил» с собой четыре военных корабля. Каким сигналом это должно было быть? Это такая дипломатия с применением военных кораблей? Мы думали, что 16 век уже позади. А сейчас еще вы перебрасываете ракетные комплексы «Искандер» в Калининград.

— Ну, прежде всего, знаете… Мы, могли бы продолжать в том же ключе, но так не…

— Мы можем, но тогда вы спишете все на американцев.

— Россия не должна оправдываться за свои мирные намерения.

— В Крыму не было мирных намерений, разве не так?

— Когда Советский Союз вышел из холодной войны и Россия.. мы вывели миллионы солдат и офицеров из всех европейских стран, включая Германию, Чехию…

— Организация Варшавского договора распалась, страны стремились на выход как можно скорее, давайте не будем переписывать историю. Ваш альянс распался, советский альянс распался.

— Страны Балтии и так далее… Мы много вложили в методы контроля над вооружением, Россия инициировала доработку договора о безопасности.

— То же делал и Запад…

— В соответствии с договором о безопасности, Россия взяла на себя обязательства по снижению числа тяжелых вооружений и комплексов оборудования на 100 тысяч единиц, потому что мы всерьез считаем, что контроль вооружений должен прийти на смену военной конфронтации, на смену баланса угроз.

— И что делал Запад, господин посол, что делал Запад? Запад активно предлагал вам партнерство. К примеру, был учрежден Совет Россия-НАТО, вы получили членство в ВТО, «большой восьмерке», «большой двадцатке». Это реальные усилия по встраиванию вас в международное сообщество. В феврале этого года вы выступали с речью в Лондоне в Королевском Объединенном институте оборонных исследований, где перечисляли все сферы, в которых сотрудничали НАТО и Россия: пиратство, наркотрафик, химоружие в Сирии, Афганистан, терроризм, сделка по ядерной программе Ирана. Это не было оттеснением России на второй план, это была совместная работа с Россией. До тех пор, пока вы не вторглись в Крым. И на этом все закончилось.

— Во-первых, вы лучше меня знаете, что ситуация в Крыму не была результатом российской политики. Вовсе нет.

— О, так кто-то заставил вас это сделать?

— На Украине произошел госпереворот, и случилось то, что случилось. Но системный кризис в европейской архитектуре безопасности начался раньше.

— Какой системный кризис? Вы сотрудничали во всех названных сферах. Вы сами это сказали. В феврале в Лондоне.

— Мы сотрудничали, да.

— Да.

— Да, это правда, но что мы имеем сейчас? Прежде всего, у нас нет той единой основы со странами НАТО, которая была в ряде очень важных проектов, которые мы реализовывали в рамках общих интересов. В тех аспектах, где мы в равной степени подвергались моральным угрозам и вызовам вроде наркотрафика из Афганистана. Четыре тысячи офицеров проводили совместную подготовку с НАТО.

— То есть вас никто не притеснял, не так ли?

— Нет, я не говорю о притеснениях в то время. Но сегодня есть попытки задвинуть Россию. Изолировать Россию. Возвести новый, я бы сказал, железный занавес в Европе, используя военные, экономические и информационные методы…

— И вы знаете, почему так происходит. Об этом говорилось на варшавском саммите в июле этого года: Россия предала ценности, принципы и обязательства, которые лежат в основе отношений НАТО и РФ. Нарушила доверие в самом основании нашего сотрудничества и бросила вызов фундаментальным принципам глобальной и евроатлантической архитектуре безопасности. Вот, почему.

— Я читал эти формулировки, конечно, эти формулировки очень близки мне. Но в то же время мы сейчас наблюдаем серьезное отклонение от всех согласованных ранее принципов. В частности, базового принципа неделимости архитектуры безопасности. Сейчас же есть два уровня безопасности. НАТО говорит, что только НАТО может по-настоящему гарантировать безопасность и защиту стран-членов альянса, и это означает, что старый европейский проект сейчас не…

— Они не говорят такого, они говорят лишь, что аннексия Крыма нелегальна или нелегитимна, что НАТО ее не признает и не признает, и что альянс призывает Россию дать задний ход. Они призывают Россию дать задний ход. Вот что они говорят. Они просят предсказуемости и прозрачности.

— Народ Крыма сделал свой выбор и все. И точка. Вы знаете, что…

— Сотни стран согласны с ООН. Сотни стран, а вы не принимаете это во внимание.

— В Косово, в Косово даже не было референдума.

— Мы не говорим про Косово, мы говорим про Крым. То есть то, что случилось в Косово, оправдывает ваши действия в Крыму?

— Это международное право. Это устав ООН.

— Хорошо, сотни стран в ООН, как вам известно, в марте 2014 года отказались признавать ваш референдум. Он был признан незаконным и был отвергнут, господин посол.

— Страны, представляющие более половины мирового населения, не поддержали эту резолюцию…

— Только 11 стран проголосовали в вашу пользу…

— Мы говорим об арифметике?

— Белоруссия и Зимбабве…

— Как я уже сказал, все действия России полностью соответствуют международному праву, люди сделали свой выбор.

— Но никто не принял этого. Сотни стран не приняли это. Вас не беспокоит…

— Политика — это не про принятие, знаете ли. Политика — это еще и про…

— Дипломатия — это про «продажу», но вы не смогли «продать» это. Вам безразлично, какой ущерб это нанесло вашей стране, какой ущерб был нанесен международным отношениям?

— Разумеется, мы ощущаем этот ущерб. Но мы считаем, что, в первую очередь, необходимо полное выполнение минских соглашений. Мы не должны рассуждать обо всех этих вещах, а должны сконцентрироваться на имплементации минских соглашений. Недавно состоялась встреча «нормандской четверки», и было общее понимание, что, в первую очередь, мы должны продолжать оказывать давление с целью выполнения минских соглашений в полном объеме. Это…

— Вы учитывали урон, который нанесли отношениям с Западом ваши действия в Крыму, прежде чем вы сделали это? Вы это учитывали? Или это того стоило, это стоило подрыва архитектуры безопасности в Европе?

— Как я уже сказал, ситуация на Украине не была результатом российской политики. Мы знаем, что произошло. И сколько лидеров приезжали в Киев во время Майдана и просили украинский народ сделать правильный выбор. Выбрать между Европой и Россией. Это было очень плохо. Это то, чего мы старались избежать, ведя политику по отношению к Западной Европе.

— Господин Грушко, почему вы не пускаете Верховного комиссара ООН по правам человека в Крым? И не даете открыть там представительство, если вам нечего скрывать?

— Во-первых, хочу сказать, что в Крыму побывало множество делегаций.

— Он хотел приехать. Верховный комиссар по правам человека просил пустить его.

— Во-вторых, Крым стал неотъемлемой частью Российской Федерации. В юридических терминах это означает также, что все международные обязательства России будут полностью соблюдаться на территории Крыма и Севастополя. Все просто.

— А заодно и серьезные нарушения прав человека, которые происходили в Крыму с того момента, когда вы его аннексировали.

— Крым не будет исключен…

— Вот что случилось с тех пор, как вы контролируете полуостров: фундаментальные свободы собрания, слова, объединения, культуры и религии были значительно урезаны с тех пор, как вы присоединили Крым. Это данные Верховного комиссара ООН.

— Крым не будет исключен из процесса приведения в порядок всех правовых инструментов. Включая защиту прав человека.

— Никакой защиты нет, согласно Управлению Верховного комиссара, система контроля над соблюдением законов инструментализируется для подавления оппозиционных голосов. Вы эти гордитесь. Вы превратили Крым в исправительный лагерь. Почему?

— Смотрите, когда Крым вернулся в состав России, более двух миллионов жителей полуострова приняли российское гражданство.

— А тех, кто не сделал этого, заставили.

— Более 90% поддержали возвращение в состав России. Это факты. Это реальность, знаете ли. И страна должна смотреть на ситуацию с точки зрения реальности и с точки зрения истории.

— То есть вы думаете, что Управление ООН по правам человека придумывает то, чего нет? Им в Женеве это приснилось?

— В Крыму происходит непростой и очень чувствительный процесс трансформации.

— Вы подавляете всякое инакомыслие. Вы это делаете. Вот, о чем они говорят.

— Мы не подавляем инакомыслие! Я говорил, множество делегаций…

— Антиэкстремистские и антитеррористические законы используются для криминализации ненасильственного поведения…

— Жерар Штудман (спецпредставитель генерального секретаря Совета Европы — Ред.) был там и он готовил доклад по ситуации в Крыму. Вы можете найти также много другой информации о реальной ситуации на полуострове. Но, как я уже сказал, самое важное — то, что Крым — это неотъемлемая часть России. И в этой части России будет использоваться весь правовой инструментарий.

— Но не похоже, что Верховный комиссар в Женеве видит ситуацию так же. Я хочу спросить вас напоследок еще кое о чем. Мы говорили об отношениях между Москвой и Западом и о том, как их можно наладить. 4 октября господин Путин приостановил действие межправительственного соглашения России и США об утилизации плутония и заявил, что ценой за его возобновление станет уменьшение контингента американских солдат и военной инфраструктуры НАТО в странах, граничащих с Россией, отмена экономических санкций против РФ и компенсация ущерба, нанесенного санкциями. Вы это серьезно? Вы совершенно несерьезны в желании наладить отношения! Вы знаете, что с такого не начинают. Этого не произойдет.

— Прежде всего, хочу отметить, что это США не выполняли это соглашение. Мы построили специальный завод…

— Я говорю о цене, которую вы назвали за возобновление соглашения. Она нереалистична, разве не так?

— Если вы всерьез хотите говорить об этой ситуации, вы должны рассматривать ее в комплексе. Я пытаюсь объяснить вам, что произошло. США не выполняли этот договор. Мы построили специальный завод по утилизации плутония в России. И сейчас мы сжигаем плутоний в реакторах АЭС для производства электричества.

— Такова ваша цена? За возвращение к нормальным отношениям. Такова ваша цена?

— США решили не строить такой завод. И они размещают плутоний в хранилищах. По мнению экспертов, будет довольно легко снова использовать этот плутоний…

— Я понимаю, господин посол, я не хочу вдаваться в подробности всей сделки. Вы выставили цену.

— Поймите, это очень деликатный вопрос, да, конечно…

— Это ваша цена за нормализацию отношений между Востоком и Западом?

— Нет, это цена за это.

— А что насчет НАТО и России? Какова здесь цена за нормализацию отношений? В июле в Варшаве члены альянса настаивали, что они не собираются признавать ваш захват Крыма. Не собираются признавать это. Ни сейчас, ни потом, никогда.

— Ну, знаете, у вас очень странная философия. Кто платит цену? Я считаю, что НАТО расплачивается за то, что альянс делал с Россией и то, что НАТО пытается делать ради усиления своего военного положения, только усугубляет ситуацию. Каждый день я, как дипломат, вынужден читать множество документов. И много аналитических текстов. Каждый день я читаю сюжеты о том, что за пару часов Россия может начать неожиданную атаку на Таллин и ей потребуется всего 40 часов, чтобы захватить эту столицу и так далее. А у НАТО нет сил для защиты. И вот я спрашиваю, можно ли как-то обходиться с таким образом мыслей дипломатическими методами? Военные методы, разумеется, не…

— Пусть на этот вопрос отвечают дипломаты. К сожалению, наше время подошло к концу.

— Время закончилось? НАТО решила так поступить, поэтому НАТО теперь расплачивается за это.

— Господин посол, большое спасибо за участие в программе Conflict Zone.

— Спасибо вам.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 октября 2016 > № 1953965 Александр Грушко


США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 29 октября 2016 > № 1954986 Алексей Арбатов

Путин решил нажать на тормоза

Алексей Арбатов, Ирина Тумакова

На заключительном заседании Валдайского клуба президент Путин выступал практически сольно и в течение без малого трёх часов. Он произнёс речь, наполненную горечью непонятого миролюбца: Россия добивается мира во всём мире всеми возможными средствами, но Запад всё время нарушает договорённости, отказывается «от содержательного, равноправного диалога» и вообще очень сильно мешает стремиться к миру.

Это был лейтмотив выступления. У представителей прессы он вызвал массу вопросов. Например – как тогда расценивать слова о радиоактивном пепле, которым государственный телеканал угрожал накрыть Америку? И вдруг эти слова президент Путин назвал вредной риторикой, которую сам он не приветствует. Уже, видимо, два с половиной года как не приветствует, потому что появился «радиоактивный пепел» весной 2014 года.

Вопрос журналиста о «плутониевом» ультиматуме Америке Путин свёл к обсуждению собственно плутония. Словно забыл, что в его собственном указе перечислены требования к Штатам о компенсации ущерба от санкций и антисанкций и о «сужении» НАТО. Журналисты повторили вопрос, акцентировав внимание на требованиях. И тогда Путин сказал, что «указ президента Российской Федерации» с этими условиями – «это бумажка». И пресловутая «российская военная угроза», по словам президента, – не более чем «вымышленное, мифическое» преувеличение со стороны стран НАТО, которые «выбивают военные бюджеты». А «Россия-то ни на кого нападать не собирается».

Как следует понимать слова президента, скоро ли новая «перезагрузка» или хотя бы «оттепель» – или мир ждёт новая гонка вооружений, на эти вопросы «Фонтанке» ответил политолог, руководитель Центра международной безопасности РАН, академик Алексей Арбатов.

– Алексей Георгиевич, в октябре мы видели, что отношения России с Западом стали плохими уже до абсурда: ультиматум Америке, взаимные обвинения в бомбёжках мирных исламистов, авианосец, который дефилировал к Средиземному морю под хохот европейской прессы… И вот – такие миролюбивые слова президента. Кому и зачем это всё говорил Путин?

– Мне кажется, это реакция на ту мощную кампанию, которая развернулась на Западе против Путина лично – и против созданного им государства, его внешней политики. На Западе перемены ведь небыстро происходят. И вот за последние два с половиной года этот огромный корабль под названием Запад, наконец, весь развернулся на противостояние с Россией. Не сразу, нехотя, с возражениями многих, но постепенно повернулся. И вот сейчас кампания достигла каких-то беспрецедентных высот. Вы видели эти ужасные портреты Путина на обложках западных журналов, где он выступает как какой-то герой праздника Хэллоуин?

– Я бы сказала, что некоторые даже оскорбительные.

– Именно что оскорбительные, страшно смотреть!

– Тут, видимо, сыграли роль американские выборы, где Россия стала инструментом?

– Конечно, атмосфера избирательной кампании в США этому способствовала. Но не только. Даже если бы не было этой кампании, волна поднялась бы очень высоко. Ставка на Трампа, которую, скорее всего, всё-таки делали определённые круги в Москве, отброшена. Стало ясно, что победит Хиллари Клинтон. И что она, придя к власти, будет, возможно, вести линию на противостояние с Москвой. И упреждающим путём, чтобы ослабить этот напор, президент сделал целый ряд заявлений – абсолютно правильных. Жалко, что раньше таких заявлений не было. Особенно о том, что касается ядерного оружия.

– Да, два с половиной года спустя выяснилось, что президент не приветствует риторику Дмитрия Киселёва. Он её только перед западными журналистами не приветствует? Или, может, он только теперь и узнал о том высказывании?

– Мне трудно поверить, что информационные службы российского президента так плохо работают, что не сообщают ему о такого рода громогласных и абсолютно недопустимых высказываниях. В любом случае, очень хорошо, что президент сейчас сказал, что этого не приветствует. И очень жаль, что эта отповедь из Кремля не последовала сразу.

– Это было не единственное противоречие между тем, что мы знали до сих пор, и что услышали теперь. Оказывается, указ Путина с ультиматумом Америке – просто «бумажка».

– Это фантастика. Просто поразительно. Президентский указ – бумажка! Это руководящая установка для политики государства. У нас ведь так сложилась практика, что никакие законы по важности близко не стоят к президентским указам. Может, это сорвалось? Интересно, как дальше это будут излагать в Кремле.

– Я цитировала вам расшифровку на сайте Кремля.

– Ну, тогда… Тогда я просто в недоумении.

– Так Россия уже не требует от Штатов компенсировать ущерб от санкций и контрсанкций и «сузить» обратно НАТО, как требовала «бумажка»?

– То был кураж, демонстрация, что нам всё нипочём: вот мы сейчас выдвинем все наши претензии – и плевать, как вы на них отреагируете. Я как-то уже говорил по этому поводу: можно было и Аляску потребовать обратно с тем же успехом. А сейчас, видимо, ситуация изменилась, взят курс на сглаживание противоречий. Я не вижу здесь других серьёзных факторов, кроме необыкновенного размаха кампании на Западе. И я не могу назвать её антироссийской, потому что направлена она против конкретного круга руководителей государства, против конкретной политики. Плюс – практически предрешённый результат выборов в США. Это, видимо, заставляет нажать на тормоза и сбавить обороты.

– В какой степени сказанное президентом было адресовано не западным участникам мероприятия, а внутрь страны?

– Это зависит от того, важно ли власти общественное мнение. Важны ли рейтинги.

– Два с половиной года назад рейтинг президента взлетел до 86 процентов на Крыме и Украине. Вы считаете, что теперь власть может рассчитывать на подъём рейтинга за счёт миролюбивых заявлений?

– Миролюбивые заявления были направлены, конечно, на международную аудиторию. Хотя внутри страны это тоже транслировалось, значит, это не разделено каким-то непроницаемым брандмауэром. Но я могу привести вам примеры того, как власть демонстрировала, что её не интересует мнение общественности. В марте этого года у нас вдруг прекратилась операция в Сирии: задачи выполнены, встречи с высшими министрами, доклады. А потом эта операция как-то незаметно возобновилась, приняла ещё более широкие масштабы, как мы сейчас видим. Кто-нибудь потрудился объяснить обществу, что произошло? Какие задачи были выполнены? А может, они не были выполнены, поэтому пришлось возобновить операцию?

– А общество разве сильно интересовалось?

– Я как раз о том и говорю, что не сильно оно и интересовалось.

– Год с небольшим назад отношения России с Западом выглядели не лучше, чем сегодня, достаточно вспомнить Брисбен, где Путина просто игнорировали. Но тогда он не говорил, что ядерный пепел – «вредная риторика». По каким признакам он видит, что теперь пора, как вы говорите, сбавить обороты?

– Он может судить и по западной прессе, которая там, как вы понимаете, не так управляема, как у нас. Раз там пресса подняла такую кампанию – это серьёзно. Пресса действует на общество, общество – на парламенты, парламенты – на правительства. У нас-то воздействие идёт в обратном направлении, а там – именно так. Но есть, безусловно, и целый ряд объективных показателей. Например – решение варшавского саммита НАТО о развёртывании четырёх батальонов в странах Балтии и в Польше. Конечно, эти четыре батальона, не больше пяти тысяч человек, – это мизер по сравнению, скажем, с нашей армией в западных районах страны. Но впервые за 25 лет возле наших границ развёрнут пусть очень маленький контингент, но он развёрнут. И не беспокоить это не может.

– Почему Россию это должно беспокоить? Разве есть мнение, что эти батальоны НАТО на Россию нападут?

– Бюджеты начинают расти. Идёт наращивание вооружений. Американцы всерьёз обсуждают, как будут с 2020 года обновлять всю свою стратегическую ядерную триаду. Если это нам не безразлично, то надо по этому поводу беспокоиться. Необходимо через переговоры с американцами как-то ограничить масштабы этих новых вооружений, которые, конечно, будут направлены против нас. Как и наши – против них.

– Путин считает, что НАТО сильно преувеличивает «российскую военную угрозу». Может быть, он прав?

– В России есть такая традиция – ещё с советских времён: мы ни на кого не нападаем, но если война, будем решительно, малой кровью, на чужой земле – и так далее. Запад такую позицию не понимает. Потому что судит не по словам, а по поступкам.

– И какие поступки заставляют Запад сомневаться в российском миролюбии?

– Россия в европейской части своей территории создаёт три армии в Западном военном округе, одну армию – в Южном, наступательные виды вооружений, «Искандеры» в Калининграде – и прочее. На этом фоне все заявления о том, что никто не собирается нападать, никто на веру не принимает. Запад видит и наши масштабные учения – по 150 тысяч человек, внезапно, без предупреждения.

– А сам Запад вроде как большой пацифист?

– Они, конечно, тоже не сидят сложа руки. Но хотя НАТО в целом превосходит Россию и по численности вооружённых сил, и по паркам военной техники, но вооружённые силы, расположенные рядом с Россией, конечно, гораздо слабее. Во всех армиях стран Балтии, например, есть три танка. Три! У нас, по неофициальным данным, только в Западном военном округе – 700 танков, полторы тысячи единиц другой бронетехники и так далее, не буду перечислять. И они боятся.

– Так объяснили же им: нападать никто не собирается. Всё исключительно для обороны.

– Вот это как раз серьёзная проблема, над которой Москве надо подумать: нашим словам не верят. Во-об-ще. Не верят. В начале марта 2014 года шли разговоры на очень высоком уровне: мы не собираемся присоединять Крым. Через несколько недель – Крым наш. Потом говорили, что Россия не участвует в вооружённом конфликте в Донбассе. Выясняется, что там – наши добровольцы. Из кадрового состава вооружённых сил и со штатными вооружением и военной техникой. Да, российская армия туда не вошла, но добровольцы – это не шуточки. Во время корейской войны в 1950 году 500 тысяч китайских добровольцев перешли границу и нанесли поражение американской армии.

– Как тогда Запад должен воспринимать слова Путина в Сочи?

– Думаю, что воспринимает благожелательно. Но слов недостаточно, чтобы изменить мнение, сложившееся за два с половиной года. Для того чтобы словам поверили, надо подкрепить их делами. Например – сказать: вы беспокоитесь по поводу наших вооружённых сил, мы ни на кого не собираемся нападать, так давайте возобновим переговоры о сокращении вооружений в Европе.

– Так ведь говорил президент об этом! Несколько раз сказал: мы с Западом договаривались, а он первым нарушал, из договоров выходил, условий не соблюдал, в общем – обманывал.

– У американцев в этой сфере действительно нет безупречного «послужного списка». И я тоже мог бы привести длинный перечень того, что они наломали. Они не нарушали договорённостей в прямом смысле, но они выходили из договоров, не ратифицировали некоторые важные договоры – всё было. США тут не могут строить из себя оскорблённую невинность. Другое дело, что, сказав это, подтвердив нашу приверженность договорённостям, хорошо было бы дать указание МИДу о подготовке комплекса серьёзных предложений по взаимным договорённостям. Только не таким, как с плутонием: распустите НАТО и заплатите за санкции, тогда мы вернёмся. Нет: конкретных предложений, которые проверяются, которые приемлемы для обеих сторон.

– Может быть, такие указания и будут. Но если говорить не о словах, а о практике: стране нужны такие соглашения?

– В том, что это нужно стране, я не сомневаюсь. У нас экономический кризис. Наш военный бюджет в 10 раз меньше, чем у США. И в 15 раз меньше, чем у стран НАТО, вместе взятых. Мы хотим втянуться в новую гонку вооружений? Это не абстрактный вопрос, потому что мы в неё уже втягиваемся. И это надо остановить, пока не поздно. Поэтому я считаю, что это нужно обязательно. И по ядерному оружию, и по обычному вооружению.

– О своих приоритетах Путин сказал так: самое главное – прохождение бюджета, рост экономики, решение социальных задач и так далее. Как на практике он демонстрирует, что это действительно для него важно?

– А как может быть президенту не важна социально-экономическая ситуация в стране?

– Хотелось бы как-то почувствовать, что она ему важна.

– Думаю, что ему это важно. Другое дело, что экономика у нас проседает, в лучшем случае – впереди стагнация на долгие годы, а скорее – падение. Как это может не быть важно? Но «наверху» у нас не знают, как с этим бороться, как повернуть эту тенденцию вспять. Есть много специалистов, которые могут выступить с предложениями, и кое-какие центры уже привлекли к этому, они работают.

– Раз президент сказал, что воевать ни с кем не собирается, сократили бы военный бюджет. Но его если и сокращают, то меньше всего. Как тут поверишь, что важнее решение социальных задач?

– В числе прочего, будет и экономия за счёт избыточных затрат на военные нужды. А там есть явно избыточные затраты. Я не представляю, что экономика может быть не важна для руководителя государства. Другое дело, что я могу быть не согласен с методами, которыми решаются эти вопросы.

– Как связаны экономическая ситуация и отношения с НАТО?

– Если мы будем втянуты в эту огромную гонку вооружений со странами, которые превосходят нас и, как сказал Путин, по численности населения, и по валовому внутреннему продукту – в 20 раз, и по передовым технологиям, у нас экономическая ситуация будет ухудшаться и ухудшаться.

– Объясните, пожалуйста, этот механизм втягивания в гонку вооружения: как можно к этому страну принудить? Разве обязательно включаться в гонку, которую, как сказал президент, не Россия затеяла?

– На этот вопрос вам дали бы очень простой ответ представители Министерства обороны: нам нужно наращивать объём вооружения в ответ на действия другой страны, чтобы не допустить войны. Для сдерживания.

– Нет, такое объяснение я знаю, но для страны с падающей экономикой, которая ни на кого не собирается нападать, оно мне кажется неубедительным.

– Нападать действительно никто ни на кого не собирается: ни Россия на НАТО, ни НАТО на Россию. Но существующий военный баланс считается важным. Потому что каждая страна хочет быть уверенной, что на неё не нападут не только потому, что сказаны такие слова. Так получается гонка вооружений. Рецепт против этого выдуман давным-давно: переговоры и соглашения, при которых государства могут сокращать свои вооружённые силы и вооружения, не ставя под угрозу свою безопасность. И экономить на военных расходах. У нас же сейчас под угрозой оказался весь режим контроля над вооружениями, ещё пара лет – и от соглашений ничего не останется. Гонка тогда действительно будет безумная.

– Почему так получилось?

– Потому что уже 6 лет не ведутся переговоры по ограничению стратегических вооружений. Они велись беспрерывно в течение 45 лет. Даже в годы холодной войны. Как только заключали один договор – начиналось обсуждение следующего. Теперь уже 6 лет, после заключения нового договора по СНВ в 2010 году, никаких переговоров не ведётся. Мы говорим, что США создают противоракетную оборону, они говорят – это, мол, не против вас, предлагают сокращать вооружение – мы не хотим. И ещё у нас есть свои рассуждения: ядерное оружие – это единственный атрибут России как сверхдержавы. Это единственная область, где мы равны с США. И что ж, мы сейчас всё это дело скрутим – и с чем останемся? Это не говорится на высоком уровне, но в наших военных и политических кругах тема муссируется.

– Какую роль в этой гонке, которая может начаться или уже начинается, сыграли события на Украине?

– Это привело отношения к состоянию очень высокой напряжённости. Я не хочу здесь использовать понятие «холодная война», потому что все определения очень условны. Хотя по каким-то направлениям наши отношения с США сейчас даже хуже, чем холодная война. Наращивание военной активности положило начало новому военному противостоянию, прежде всего, в Европе, а глобально – между Россией и США. После украинских событий даже Швеция и Финляндия всерьёз начали обсуждать вступление в НАТО, потому что испугались всерьёз. Эти страны находятся на передовой линии и стали чувствовать себя очень уязвимыми. И если раньше страх перед войной отталкивал их от НАТО, они сами боялись расширения альянса, то теперь напряжённость перешла некий рубеж, после которого они стали говорить: мы не знаем, как поведёт себя Россия, и хотим защиты. Такие настроения там усиливаются. На мой взгляд, это должно нас беспокоить, надо остановить этот процесс любыми политическими средствами: переговорами, мерами доверия и так далее.

– Каков шанс на то, что после валдайских заявлений Путина начнутся хотя бы те самые переговоры, которые смогут предотвратить гонку вооружений, а западных партнёров убедить, что Россия неопасна?

– Очень надеюсь, что наконец-то это начнётся.

– То есть вы верите, что это были не просто слова, что всё это символизирует какое-то «потепление»?

– В политике неуместно такое понятие – вера. Я надеюсь, что это произойдёт.

Фонтанка.Ру

США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 29 октября 2016 > № 1954986 Алексей Арбатов


Россия. СФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 октября 2016 > № 1964845 Александр Казаков

Полицейский, он же археолог.

Алтай - место уникальных археологических находок. Чего только стоит обнаруженная в этом году во время раскопок в Денисовой пещере самая древняя в мире игла длиной около 6 см, выполненная из кости птицы! Ей более 50 тысяч лет. Такие находки, безусловно, подогревают интерес молодёжи к изучению истории родного края. Например, в Барнаульском юридическом институте МВД России уже несколько лет занимаются археологическими исследованиями, связанными с сохранением культурно-исторического наследия народов Российской Федерации.

С одним из организаторов этой работы - кандидатом исторических наук, доцентом кафедры истории и философии БЮИ МВД России полковником полиции Александром Казаковым нам удалось побеседовать.

- Александр Альбертович, вы недавно вернулись из очередной археологической экспедиции. Где в этом году проходило выездное занятие научного кружка кафедры?

- Третий год мы проводим занятия в археологических экспедициях. В 2014-2015 годах занимались сохранением курганного могильника Красный Яр. В августе 2016 года сотрудники кафедры и курсанты института отправились в село Сростки Алтайского края, на территорию музея-заповедника Василия Шукшина. Раскопки шли на аварийном объекте истории и культуры федерального значения - курганном могильнике Сростки-1. Были исследованы два кургана и межкурганное пространство на площади почти 350 квадратных метров, обнаружены пять погребений, столбовые ямы, поминальник, ров, окружающий один из курганов. Но главной находкой мы считаем открытие многослойного поселения Пикет-1, ранее неизвестного учёным.

- Почему для проведения археологической экспедиции вы выбрали село Сростки?

- Это место знаменито среди учёных-историков не только как родина писателя, режиссёра и актёра Василия Шукшина, но и как полигон для начинающих археологов. Здесь учатся грамотному проведению раскопок с рекультивацией объекта, основам музеефикации. Говоря простым языком, превращению историко-культурных или природных объектов в объекты музейного показа для их сохранения и изучения. Кроме того, здесь отрабатываются передовые методики охраны памятников археологии федерального значения.

- Казалось бы, работа полицейского и работа археолога совсем не похожи. В чём нашлись точки соприкосновения?

- Напротив, между деятельностью археолога и сотрудника органов внутренних дел больше сходства, чем различий. Прежде всего, их объединяет желание увидеть картину прошлого по следам, оставленным человеком при производстве какого-либо деяния. Археолог восстанавливает историю древних обществ, а, например, следователь - картину преступления. Поэтому и методы их деятельности сильно пересекаются. Криминалистические методики дополняются археологическими и наоборот. Так, трасологический анализ из криминалистики перешёл в археологию, методика восстановления внешнего облика человека по черепу, разработанная археологом-антропологом Герасимовым, в настоящее время широко используется криминалистами. Такое следственное действие, как эксгумация, вообще невозможно без применения археологических методик.

В Барнаульском юридическом институте МВД России профильным является обучение будущих участковых уполномоченных полиции. В сельской местности, в отдалённых посёлках Алтайского края и соседних регионах находится немало уникальных объектов. Участковый там зачастую является единственным представителем власти. Мы предполагаем, что в дальнейшей работе наши выпускники могут столкнуться с вопросами охраны памятников истории федерального и мирового значения. Поэтому они должны в совершенстве владеть нормативной базой, регламентирующей деятельность сотрудника полиции в этой сфере, а также знать методы работы археологов, чтобы отличить настоящую научную экспедицию от чёрных копателей.

- Какими находками может похвастаться научный кружок кафедры истории и философии?

- В прошлых экспедициях мы исследовали шесть захоронений, относящихся к быстрянской археологической культуре. Были найдены скелет воина и его лошади, а также различные предметы, сопровождавшие в последний путь воина, - осколки керамики, кости жертвенных животных, фрагменты оружия, золотые украшения и элементы одежды.

На средства гранта администрации Алтайского края мы реализовали проект по реконструкции погребально-поминального комплекса воина скифского времени лесостепного Алтая. В настоящее время этот комплекс включён в экспозицию Государственного музея истории, литературы, искусства и культуры Алтая. В этом году мы открыли ранее неизвестное учёным захоронение Пикет-1. Мы привезли с собой для изучения предметы быта и оружие древней культуры - наконечники стрел, фрагменты ножей и луков.

- Какую пользу приносят археологические экспедиции для будущей службы курсантов института?

- Кроме знакомства с принципами охраны культурно-исторического наследия, курсанты узнают много нового об истории своей Родины, её культуре. Они начинают понимать, как важно сохранить единственные в своём роде памятники для будущих поколений. Есть в этом и элемент самодисциплины: экспедиции проходят во время отпуска курсантов, это учит их правильно расставлять приоритеты и распоряжаться своим временем. Ещё совместное преодоление трудностей сплачивает коллектив, учит выстраивать правильные взаимоотношения, работать в команде, где каждый готов прийти на выручку. Первые результаты нашей образовательно-воспитательной программы будут видны в следующем учебном году, когда слушатели - участники археологического кружка пойдут на стажировку в органы внутренних дел.

Беседу вела Нелли СОБОЛЕВА

Россия. СФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 октября 2016 > № 1964845 Александр Казаков


Латвия. Россия. Весь мир > Армия, полиция > gazeta.ru, 26 октября 2016 > № 1950896 Раймондс Бергманис

«Батальоны НАТО в Прибалтике — лишь часть сдерживания России»

Министр обороны Латвии Раймондс Бергманис — в интервью «Газеты.Ru»

Игорь Крючков (Брюссель) 

26 октября началась двухдневная встреча министров обороны стран НАТО в Брюсселе. Первый день был целиком посвящен угрозам со стороны России и их сдерживанию. Министр обороны Латвии Раймондс Бергманис рассказал в интервью «Газете.Ru» о том, какое место в подходе НАТО занимает международный батальон, размещенный в этой стране, и чего еще ждать Москве от Североатлантического альянса.

— Центральным вопросом на нынешней встрече министров обороны стран НАТО было сдерживание России. Сейчас альянс определился с составом батальона, который он разместит в Латвии. Расскажите, о чем конкретно договорились.

— Во-первых, это первая встреча министров обороны НАТО после саммита в Варшаве, где были приняты решения по сдерживанию и защите пространства альянса. Сейчас мы эти решения реализуем. Канада является так называемой лидирующей страной, которая отвечает за создание военной группы, размещенной у нас. О готовности влиться в этот батальон под командованием канадских ВС уже объявили Италия, Словения, Польша и Албания. Это то, что мы знаем на сегодняшний день. Но не исключено, что схожее желание выскажут и другие страны – члены НАТО.

Это все будет происходить в первой части будущего года. Логистические команды прибудут сразу после Нового года. Они, в свою очередь, займутся координацией прибытия всех других военных подразделений в нашу страну.

Мы тем временем делаем свою домашнюю работу. И это не так просто, потому что изначально в наши планы входила другая конфигурация развития вооруженных сил и повышения боеготовности. Нынешние решения не были в наших долгосрочных планах.

Мы пересмотрели наши планы и перебросили ресурсы на решение новых задач. Речь идет прежде всего о создании новой инфраструктуры. Она по-любому нужна для наших вооруженных сил. Получается, что в данный момент задачи размещения батальона НАТО и наши внутренние инфраструктурные задачи в целом совпадают. Мы решаем их под очень тщательным наблюдением и очень рады, что страны альянса готовы помочь нам.

— Насколько удовлетворена Латвия результатом нынешних переговоров? Было немало разговоров о том, что батальона НАТО недостаточно для сдерживания России.

— Конечно, есть сильное желание углубить сотрудничество. Главное, как говорят в России, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями. Сейчас мы реализуем решения, принятые на варшавском саммите НАТО.

Уже сейчас обсуждаются все новые виды возможных угроз. Время идет вперед. 25 лет назад никто не говорил о кибернетических и космических угрозах, никто не рассуждал об электронной войне. Сегодня нам нужно быть готовыми к таким вызовам.

Хочу подчеркнуть, что у нас совсем нет ощущения, что все внимание в НАТО приковано именно к балтийским странам и Польше. Нынешняя стратегия развивается на все 360 градусов. Решение НАТО разместить силы быстрого реагирования действует не только для Балтии и Польши, это только часть общей стратегии. Такие подразделения могут появиться и, скажем, в Португалии, в Канаде, в Турции — в любой стране альянса. Батальоны НАТО — это решение не только для нашего региона.

— В кулуарах НАТО обсуждается численность войск альянса, которые будут размещены в Латвии, Литве, Эстонии и Польше. В каждом случае это около 1 тысячи человек. В случае полномасштабных военных действий этот контингент не поможет. Но в случае реализации сценария с «вежливыми людьми», по мнению военных представителей альянса, эти войска смогут быть эффективными. Насколько вы считаете вероятным именно такой сценарий?

— Прорабатываются все сценарии. Батальоны НАТО будут прежде всего боеспособными подразделениями. И это серьезное изменение, потому что сейчас в Латвии размещены группы вооруженных сил НАТО на другой основе. Мы, например, тренируемся вместе.

Вообще у нас любят прикидывать боевые возможности Латвии и России. Но это не имеет смысла, нельзя сравнивать одну батальонную группу с той же российской 76-й десантной дивизией, которая стоит на другой стороне у границы. Все это напоминает несопоставимый баланс сил во времена разделенного Восточного и Западного Берлина.

Нужно рассматривать латвийское сдерживание и оборону в комплексе со сдерживанием и обороной НАТО.

— Сегодня довольно драматично развивалась история с Испанией, которую каждый первый партнер по НАТО осудил за готовность заправить российские военные корабли, следующие в Средиземноморье. Этот вопрос резко политизировался и вызвал скандал. Россия в итоге отказалась от испанских услуг. Не кажется ли вам, что жесткая реакция НАТО будет и дальше ставить под угрозу рутинные военные контакты с Россией? Как избежать дальнейшего превращения формальных поводов в политические скандалы?

— Ну, это неизбежно при той политике России, которую мы сейчас видим.

Есть и другой сравнительно недавний пример — это заказ десантных кораблей «Мистралей», построенных во Франции для России. Они также оказались совсем в другом месте, став жертвой обостренных отношений между Кремлем и Западом.

Мы неоднократно призывали к диалогу с Россией, мы оставляем открытыми двери к взаимодействию. Но пока никакого сотрудничества между НАТО и Россией не происходит. Тем не менее необходимо, чтобы между нами оставались каналы связи, по крайней мере для предотвращения опасных инцидентов.

Латвия. Россия. Весь мир > Армия, полиция > gazeta.ru, 26 октября 2016 > № 1950896 Раймондс Бергманис


Сирия. Украина. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 24 октября 2016 > № 1945006 Александр Проханов

 Колдуны войны

два фронта, Сирия и Донбасс, достаются России немалой ценой – ценой напряжения военных, политических и моральных сил.

Александр Проханов

В Берлине состоялись переговоры в нормандском формате. Президент Путин встретился за круглым столом с президентом Франции Олландом, канцлером Германии Меркель, президентом Украины Порошенко. Эта поездка далась Путину нелегко. Ещё несколько месяцев назад, когда украинские диверсанты проникли на территорию Крыма, убили полицейского, были задержаны и уличены в терроризме, возмущению Путина не было предела. Он заявил, что порывает с нормандским форматом, что Порошенко для него больше не существует, и отношения Украины с Россией переходят в новую бескомпромиссную фазу.

Недавно президент Франции Олланд в оскорбительной для Путина форме заявил, что отказывается встретиться с ним, если тот прилетит в Париж на открытие православного центра. А до этого Меркель, давно превратившись из друга России в её ярого врага, сказала, что Россия заслуживает ужесточения санкций. Выступление же Порошенко во время его скандинавского визита выходит за все рамки приличия. И всё-таки Путин полетел в Берлин, в стан неприятелей, и сел за стол переговоров один против трёх недругов.

Переговоры в Берлине мало что дали, хотя некоторые – микроскопические – сдвиги в лучшую сторону они обнаружили. Но урок берлинской встречи состоит в поведении президента России, который, невзирая на оскорбления, нарушения дипломатических норм, всё-таки поехал в Берлин и тем самым проявил высшую дипломатическую пластичность, продемонстрировал предпочтение национальных интересов России сиюминутным обидам. Именно так поступают крупные государственные деятели, ведущие дипломатическую схватку с превосходящими силами противника.

У России два фронта: Донбасс, где продолжает грохотать артиллерия, безнаказанно убивают мирных жителей и героев новороссийского сопротивления, как это произошло с Моторолой. И Сирия, где конфликт с каждым днём разрастается, вовлекая в себя всё новые и новые военные и политические ресурсы. Эти два фронта достаются России немалой ценой – ценой напряжения военных, политических и моральных сил. В случае победы на американских выборах Хиллари Клинтон, этой воинственной русоненавистницы, вполне вероятно открытие третьего фронта – на Кавказе, куда хлынут несметные деньги на поддержку террористов, как это уже было во время двух чеченских войн. Возможен и четвёртый фронт: в республиках Средней Азии, где слабые, несформировавшиеся режимы уже подвергаются атакам экстремистов, и оранжевые революции, свержения законных правительств весьма реальны. Не допустить возникновения третьего и четвёртого фронтов, снизить военные риски на донбасском и сирийском направлениях – вот сегодня цель русской дипломатии, цель президента Путина. Этой цели противостоит всё нарастающее многоаспектное воздействие на Россию со стороны Запада, задача которого – разрушить представление русских о своём государстве, о своей истории, о своих лидерах, о своём историческом пути. Это воздействие столь обширно и тотально, что многие уже перестали жеманиться и говорят о «холодной войне», той войне, что разрушила Советский Союз без единого выстрела. Советское государство окружали множеством региональных конфликтов, направляли информационные удары на базовые ценности нашей страны, превращали их в пыль, опираясь при этом на те слои населения, что уповали на Запад, испытывали враждебность к советскому строю.

Сегодня такого рода воздействия на российское общество изощрённее прежних. Они адресованы каждому общественному слою отдельно и всему обществу в целом. Особенно мощным воздействиям подвергается президент России. Его оскорбляют, демонизируют, пытаются сбить с намеченных целей, искушают, обольщают, обманывают, грозят Гаагским трибуналом, пугают чудовищным компроматом. России обещают термоядерную войну, в которой государство сгорит. Предрекают международный трибунал, на котором страна, её лидеры и военные предстанут преступниками, совершающими злодеяния против человечества. России угрожают всё новыми санкциями и крахом экономики. Русских обвиняют в хакерских атаках на американские структуры и обещают ответные кибератаки, которые парализуют всю российскую экономику, приведут к серии глобальных катастроф. На Россию направлено мощное организационное оружие Запада, способное разрушать любые организации: не только корпорации, но и само государство, саму общественную целостность. Авторами этих воздействий являются политики, экономисты, политологи, социальные психологи, историки, мастера информационной войны, специалисты по теории образов и управляемого хаоса, религиозные деятели, экстрасенсы, литераторы, знатоки русской культуры. Все эти «колдуны войны» ставят целью парализовать возрастающую мощь государства российского. Остановить его продвижение в мире. Лишить союзников, загнать в стратегическую ловушку.

Но мы научены горькими уроками Советского Союза, который не выдержал давления, был обольщён западной пропагандой, имел элиту и лидера, которые предали Родину. Сегодня русский народ оснащён трагическим опытом потери своего государства. Во главе России стоит лидер, обладающий политической волей, прозорливостью и мистическим опытом, который указывает ему верные пути среди лабиринтов современной политики. Вот почему президент Путин поехал в Берлин и сел за стол переговоров с недругами России, которые все трое в своей совокупности оказались слабее его.

Сирия. Украина. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 24 октября 2016 > № 1945006 Александр Проханов


Россия. Сирия > Армия, полиция > forbes.ru, 21 октября 2016 > № 1940692 Александр Лосев

Циничный расчет: почему России экономически выгодно воевать в Сирии

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Вооруженный конфликт в Сирии длится с весны 2011 года и в него, помимо сирийской правительственной армии и многочисленных террористических, религиозных и племенных группировок, уже вовлеченo более двух десятков стран, включая США, Россию, Иран, Саудовскую Аравию, Турцию и Катар.

Поскольку цели у участвующих государств и их коалиций далеко не всегда совпадают, а в чем-то являются прямо противоположными, успехи армии Асада и ВКС РФ, поддерживающих правительственные силы с воздуха, уже привели к конфронтации с Соединенными Штатами и их сателлитами. Вокруг сирийского кризиса звучат нотки холодной войны и угрозы новых санкций Запада в отношении России, а также высказываются опасения, что российская экономика не выдержит нового противостояния с США и что это не наша война.

В СМИ обсуждается подсчет экономистов, что за год военная операция в Сирии обошлась российскому бюджету в 58 млрд рублей. Расходы могут возрасти, поскольку планируется создать полноценную военно-морскую базу РФ в сирийском Тартусе.

Но экономика подчиняется определенным законам и правилам, и при анализе стоимости военной кампании необходимо, во-первых, разделять капитальные расходы (CapEx), которых в Сирии у нас пока практически нет, и операционные затраты (OpEx), связанные с эксплуатацией техники, работы личного состава ВС России, а также используемых боеприпасов и топлива, а во-вторых, не смешивать стоимость операции с социально-экономическими результатами. И если не углубляться в политические теории, то вполне возможно оценить результаты и стоимость операции, пользуясь общепринятыми методологиями инвестиционной оценки проектов.

Критерии эффективности

С экономической точки зрения зарубежные военные операции эффективны в двух вариантах. Первый – это когда они приносят для страны в целом реальную прибыль, превышающую не только все возможные издержки на подготовку и проведение военных действий, но и убытки от санкций, торговых ограничений и противодействий третьих стран. Такой была, например, Первая Опиумная война Великобритании против Китая в 1840-1842 годах, в результате которой англичане получили многомиллионные контрибуции от цинской администрации, огромный китайский рынок сбыта для тысяч тонн опиума из своих индийских колоний и … Гонконг в придачу.

Второй вариант — это когда общие затраты на проведение внешней военной кампании для превентивного противодействия угрозам будут заведомо меньше вреда для экономики, ущерба для населения и целостности государства в сравнении с возможными последствиями обороны на своей территории и с отражением нападения набравшего силу противника. Примером может служить бомбардировка британцами Копенгагена в 1807 году с захватом и уничтожением датского флота, что во многом предотвратило вторжение армии Наполеона на Британские острова.

Поскольку сирийской нефти мало, а все месторождения золота в Леванте исчерпаны еще в античности, то главной ценностью Сирии для самой страны и ее соседей являеются ее территория и ключевое местоположение на Ближнем Востоке и южном Средиземноморье. Именно в Сирии тысячелетиями пересекаются основные транзитные коридоры из Северной Африки в Западную и Центральную Азию, из Южной и Центральной Европы и Турции в страны Аравийского полуострова. Дамаск был конечной точкой основного маршрута знаменитого Великого шелкового пути и, возможно, станет частью современного китайского проекта «Экономического пояса Шелкового пути».

До войны в Сирии была построена целая сеть магистралей общей протяженностью 1103 км, которая соединяется с автодорогами Турции, Ирака, Иордании и Ливана. Сирия могла бы стать транзитной страной для более дешевой и безопасной доставки ближневосточной нефти и газа потребителям в Европе и Турции, чем более рискованные маршруты через Аденский залив и проливы, расположенные между «горячими точками»: Сомали и Йеменом.

Современная Россия не может позволить себе войну из идеологических принципов, как это делал СССР, поэтому операция наших ВКС – это превентивные меры, направленные на борьбу с террористическими угрозами и защиту экономических интересов России. И в сирийской операции есть сразу несколько аспектов, прямо или косвенно относящихся к экономике.

Экономия на сдерживании террористов

По данным Генштаба ВС, наши ВКС за год с начала операции в Сирии уничтожили около 35 000 боевиков. Учитывая, что протяженность российских границ на Кавказе составляет 1254 км плюс территории союзников по ОДКБ, для обеспечения безопасности и сдерживания сопоставимого количества террористов России пришлось бы развернуть в Южном федеральном округе (включая Крым) дополнительно одну или две общевойсковые армии, то есть от 70 000 до 120 000 человек личного состава и соответствующее количество техники. Бюджетные расходы могли бы в этом случае увеличиться на 250-300 млрд рублей в год.

Для сравнения, наша группировка в Сирии насчитывает всего порядка 4000 военнослужащих и 70 самолетов и вертолетов, что составляет лишь 2% российской боевой авиации. Даже если согласиться с оценкой в 58 млрд рублей, то все равно это самая эффективная военная кампания России за много десятилетий.

Помощь нефтегазовому сектору

До сирийского конфликта существовали планы стратегического межарабского энергетического сотрудничества с подключением Турции и Евросоюза. Транзит нефти и газа про трубопроводам через Сирию к терминалам на побережье Средиземного моря представлялся для Ирана, Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ и Ирака более безопасным и экономически выгодным, чем морской путь из Персидского залива через Аденский, Красное море и Суэцкий канал, поэтому в начале 2000-х годов была принята комплексная «Стратегия 2025» по созданию трубопроводных и дорожных коммуникаций, в том числе и на территории Сирии.

Но довольно скоро проявились противоречия между Саудовской Аравией и Катаром с одной стороны, и Ираном и Ираком с другой. Катар с Ираном к тому же делят одно на двоих крупнейшее месторождение «Северное/Южный Парс», содержащее 28 трлн кубометров газа и 7 млрд тонн нефти. Религиозные противоречия между суннитами и шиитами играют не последнюю роль на Ближнем Востоке, и Башар Асад предпочел подписать соглашения с шиитским Ираном и Ираком, где власть сейчас также в руках у шиитов.

Суннитские монархии рассчитывали переиграть ситуацию с трубопроводами в свою пользу, устранив Асада руками вооруженных суннитских группировок, таких как запрещенные в России ИГИЛ и «Фронт ан-Нусры» или тех, кто именуется в СМИ «умеренной оппозицией». Многочисленные жертвы среди населения Сирии и геноцид иноверцев никого не волновали. Вспомним слова Карла Маркса о том, что «при 300 процентах прибыли нет такого преступления, на которое не решился бы капитал».

Сейчас треть потребляемых странами ЕС энергоносителей поставляется из России, а большая часть Центральной и Юго-Восточной Европы использует только российский газ, другого там пока просто нет. Если бы не такая зависимость по поставкам нефти и газа, то санкции Запада в отношении России были бы сейчас намного жестче и напоминали бы иранский вариант с заморозкой счетов и эмбарго на торговлю и технологии. Кстати, ежегодные потери Ирана от санкций оценивались в 12% от номинального ВВП страны.

Учитывая, что газовые переговоры между Катаром и Украиной ведутся с 2012 года, в случае победы суннитских группировок в Сирии катарский газ мог бы пройти через Сирию в Турцию, а затем соединиться черноморскими трубопроводами с действующей газотранспортной системой Украины, через которую десятилетиями сначала советский, а затем российский газ поставляется в Европу. Подобным маршрутом могла бы пойти и саудовская нефть в дополнение к потенциальным терминалам в Латакии. И очень хорошо, что России и Турции в 2016 году удалось нормализовать отношения.

Экспорт российской нефти в Европу составляет 160-170 млн тонн в год. Чистая выручка «Газпрома» от продаж газа в Европу составила в 2015 году 2,16 трлн рублей. Потеряв половину европейского рынка углеводородов, российская экономика ощутила бы мощнейший удар, и падение ВВП с учетом жестких санкций могло бы составить не 3,7%, а 12% (как в Иране), то есть 9,6 трлн рублей в номинальном выражении, о курсе доллара можно было бы не рассуждать. И снова сравним это с условной оценкой 58 млрд рублей, затраченных на операцию наших ВКС в Сирии.

Развитие ВПК

Открытость Минобороны в освещении действий нашей техники и военнослужащих в Сирии позволяет ежедневно демонстрировать эффективность реального боевого применения не только новейших Су-35С, но и проверенных временем Су-24М, Су-25СМ, Су-30СМ, ударных вертолетов Ми-24, Ми-28 и Ка-52, а также соответствующего вооружения и боеприпасов. Звучит немного цинично, но мир постоянно видит своеобразный репортаж о работе «авиакосмического салона».

По опубликованным в середине октября 2016 года данным Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству, портфель экспортных оружейных заказов России составляет $52 млрд, а по итогам 2016 года Россия продаст вооружений на сумму $15 млрд. А это, помимо всего прочего, тысячи рабочих мест на российских предприятиях, возможности проводить НИОКР, включая фундаментальные исследования и разработки в сфере высоких технологий, чего так не хватает нашей экономике.

Обеспечение экспорта

В 2016 году Россия вышла на первое место в мире по экспорту зерновых (около 40 млн тонн), обогнав по этому показателю США и Канаду. Экспорт нефти и нефтепродуктов через черноморские терминалы превышает 60 млн т в год, а целом грузооборот портов Азово-Черноморского бассейна составляет примерно 220 млн т в год, один только Новороссийский морской порт обладает пропускной способностью в 152 млн т грузов, и там не только российское зерно, уголь и нефть, но и казахская, азербайджанская и туркменская нефть. Большая часть экспорта направляется по маршрутам из Черного моря в Средиземное через проливы Босфор и Дарданеллы.

Постоянная военно-морская база в сирийской Тартусе и контроль Юго-восточной части Средиземного моря кораблями ВМФ России – это лучшая гарантия безопасности сотен миллионов тонн российских экспортных поставок, а вовсе не конвенция Монтрё о статусе проливов, которая уже нарушалась американцами (и пропустившей их турецкой стороной) в 2008 и 2014 годах.

Россия. Сирия > Армия, полиция > forbes.ru, 21 октября 2016 > № 1940692 Александр Лосев


Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939743 Геннадий Гатилов

Гуманитарный кризис в Сирии: как человеческие трагедии используются в политических целях

Геннадий Гатилов, Заместитель министра иностранных дел России

Гуманитарный кризис в Сирийской Арабской Республике, ставший следствием затяжного гражданского конфликта в этой стране, можно назвать самым масштабным в современной истории. Вот только некоторые цифры, за которыми стоят жизни и судьбы людей.

С марта 2011 года жертвами ожесточенной гражданской войны в Сирии в общей сложности стало 250 тыс. человек, более 1 млн. ранены, 4,8 млн. человек стали беженцами (Турция - около 2 млн. человек, Ливан - свыше 1,5 млн., Иордания - свыше 600 тыс., Ирак -  около 300 тыс., Египет - 130 тыс. человек), 6,5 млн. человек стали внутренне перемещенными лицами.

Согласно данным ООН, в 2016 году более половины населения страны - 13,5 млн. человек, включая 6,5 млн. детей, - нуждаются в гуманитарной помощи. 11,5 млн. человек необходима медицинская помощь. У 12,1 миллиона отсутствует доступ к чистой питьевой воде. Каждый второй прибывший в европейские страны мигрант - сириец (всего до 600 тыс. человек). Подобная трагедия продолжается в этой некогда процветавшей на Ближнем Востоке стране уже шестой год.

Конфликт в Сирии приобрел ярко выраженный межконфессиональный характер: террористические группировки «Исламское государство» (ИГ) и «Джабхат ан-Нусра» (ДаН)* (*Запрещены в России, включены в санкционные списки ООН.), а также незаконные вооруженные формирования (НВФ), в рядах которых сегодня абсолютное большинство - исповедующие радикальный исламизм джихадисты, всеми силами пытаются уничтожить уходящие в глубь веков традиции мирного сосуществования приверженцев различных этносов и конфессий.

Сейчас принято вспоминать, что на протяжении столетий в Сирии бок о бок жили сунниты, шииты, христиане, алавиты, друзы, исмаилиты, армяне, греки и др. Цель же воинствующих исламистов - создать так называемый исламский халифат, в котором не будет места плюрализму, демократии и равенству. В результате сегодня на удерживаемых ДаН и ИГ территориях почти не осталось христиан, алавитов, езидов, друзов, ассирийцев и шиитов. Те, кто не согласен жить по средневековым укладам джихадистов, бегут в районы, контролируемые сирийским правительством.

С сожалением приходится констатировать, что ни масштабные военные действия, ни гуманитарная катастрофа в Сирии не смогли объединить международное сообщество, чтобы в едином порыве помочь нуждающемуся населению. Принципы гуманизма и сострадания были отодвинуты на второй план. Так, страны, поставившие во главу угла задачу смены политического режима в САР, на протяжении всего конфликта пытались использовать гуманитарную тематику для шельмования властей и оказания давления на Россию. Продвигались инициативы, противоречащие устоявшимся международным принципам оказания гуманитарного содействия, включая соблюдение суверенитета и территориальной целостности государств.

Сжимая кольцо вокруг сирийского правительства, Запад вел линию на закрепление гуманитарной тематики в Совете Безопасности ООН. Ведь именно этот орган, уполномоченный по Уставу ООН принимать «силовые» резолюции, противники Дамаска хотели использовать в своих политических целях. И тогда уже, ссылаясь на их невыполнение, Запад мог бы осуществить внешнее вмешательство в Сирию под предлогом массовых нарушений прав человека и геноцида. В случае неповиновения возможно было бы и введение санкций (что, собственно, многими западными странами и было сделано, но в одностороннем порядке). Западники предприняли несколько попыток вовлечь других в свою неблаговидную игру, но все они натолкнулись на жесткий отпор со стороны России, поддержанной Китаем.

Весьма характерно, что западные страны каждый раз «активизировались» по гуманитарному направлениию накануне и во время важных международных событий, призванных побудить стороны к урегулированию сирийского кризиса. Так было, например, после открытия Международной конференции по Сирии в Монтрё в конце января 2014 года (именно тогда завязывались переговоры между правительством и оппозицией), и так называемым «друзьям Сирии» потребовалось оказать дополнительный нажим на правительство САР.

Было очевидно, что сама по себе новая резолюция СБ ООН никак не помогла бы деятельности международных гуманитарных агентств в Сирии. Их работа и так шла, а для того чтобы облегчить доставку помощи, нужно было не принимать новые документы в СБ, а последовательно и терпеливо добиваться от сирийских сторон сотрудничества с гуманитарщиками. Россия именно так и поступала, находясь в постоянном диалоге и с Дамаском, и с оппозицией. Западные же государства с властями САР контакты прекратили, а повлиять на боевиков практически не могли (или не хотели). Это бессилие они и пытались скрыть за шумливой активностью в СБ ООН, демонстрируя, что они-де «без устали работают» над тем, чтобы облегчить участь сирийцев.

После длительных согласований СБ ООН все же принял резолюцию 2139 (февраль 2014 г.), которая призвала все стороны сирийского конфликта к конструктивному взаимодействию с гуманитарными агентствами, оказанию содействия в доставке помощи в блокированные и труднодоступные районы, включая те, которые оккупировали джихадисты. Последнее требование, кстати, выдвинуто российской делегацией.

Поработали мы и с Дамаском, чтобы он ответственно подошел к выполнению резолюции. В результате им были существенно облегчены бюрократические процедуры, сняты многие ограничения на доставку гуманитарной помощи.

Все это фактически выбило из рук антисирийской коалиции очередной рычаг одностороннего давления на руководство САР. При этом сами ооновцы подчеркивали, что вопросы, связанные с доставкой помощи, почти всегда удавалось решать с Дамаском в рабочем порядке, чего нельзя сказать об оппозиции. Ее «достижения» сводились к разворовыванию гуманитарной помощи, убийствам гуманитарных работников и постоянным срывам доставки товаров.

Ситуацию надо было выправлять и ставить под контроль. В результате появилась еще одна резолюция СБ ООН 2165, в соответствии с которой была сформирована ооновская миссия по инспекции содержания гуманитарных конвоев, доставлявших помощь в Сирию через границы сопредельных государств.

Характерно, что западные государства изначально пытались настоять на доставке гуманитарной помощи через границы соседних с Сирией стран без согласия ее законных властей. Очевидно, что подобные действия без санкции правительства шли бы вразрез с международным правом* (*А именно, Руководящим принципам в области оказания гуманитарного содействия. Речь идет о резолюции Генассамблеи ООН 44/182, прописывающей необходимость обязательного согласия принимающего государства на параметры доставки гуманитарной помощи, уважения основных норм международного права при планировании гуманитарных операций, в первую очередь принципов территориальной целостности и суверенитета государства.). Более того, в условиях, когда турецко-сирийская граница слабо контролировалась, отсутствие мониторингового механизма несло в себе немалые риски. Достаточно вспомнить трагические события осени 
2014 года, когда несколько десятков детей в провинции Идлиб погибло в результате прививки от кори с использованием некачественной вакцины. Территории, на которых это произошло, тогда контролировались группировками, связанными с оппозиционной Национальной коалицией, и все факты говорили о том, что ответственность за гибель детей лежала на подконтрольных ей структурах.

Российским дипломатам удалось отстоять принцип трансграничной доставки содействия мирному населению при международном (ооновском) контроле и уважении суверенитета и территориальной целостности страны. Такой порядок позволил направить в нужное русло проведение гуманитарных операций.

Важная пропагандистская задача, которую пытались решить антиправительственные силы с помощью гуманитарной тематики - очернение правительства Б.Асада и дискредитация тех, кто выступал против его свержения. Гуманитарная тема в этом смысле была удобной, поскольку позволяла играть на эмоциях. Для этого одна за другой раскручивались «трагедии дня»: то голод в Забадани, то страдающее население в Дарайе или Хомсе, то невозможность оказания медицинской помощи Алеппо.

На международных площадках сыпались обвинения в «некооперабельности» властей САР, преднамеренном создании логистических трудностей и сбоев при доставке помощи. Одновременно замалчивались срыв гуманитарных операций по вине оппозиции, убийства гуманитарного персонала, разграбление конвоев боевиками и хаос, царивший на занятых джихадистами территориях.

Подконтрольные Западу и арабским государствам Персидского залива НПО буквально рвались в районы ожесточенных боев, чтобы собрать материал и подать его в нужном виде. Риск для жизни был большой, и, если правительство задерживало их допуск в «горячие точки» по соображениям безопасности, устраивались стенания на международных площадках по поводу «ограничения режимом свободы беспристрастных наблюдателей, чтобы скрыть свои преступления».

К нагнетанию информационного фона вокруг гуманитарной ситуации подключались все механизмы, в первую очередь Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. С подачи западников им был написан доклад «Жизнь в блокаде», где основная вина за положение населения на оккупированных территориях, естественно, возлагалась на официальный Дамаск1. Вопросу блокад была посвящена и большая часть вышедшего в это же время доклада Независимой комиссии по расследованию в Сирии, ранее никогда не поднимавшей эту тематику2. Шумели и западные НПО - особенно каждый раз в преддверии обсуждения в СБ ООН гуманитарной ситуации в Сирии. Совершенно очевидно, что эти действия координировались из единого центра, а педалирование темы «голода и отсутствия лекарств для мирных жителей» было политическим заказом. Причем упоминались в этом контексте исключительно города, осажденные армией САР (Макадамия, Восточная Гута, Дума) и другие. Про блокируемые же боевиками населенные пункты Нубуль и Захра, Фуа, Кафрая, Хасеке никто не вспоминал.

Очень кстати здесь привести выводы итальянской НПО «Сеть против войны» (No War Network), которая провела расследование резонансных случаев нападения на медицинские учреждения в САР. В документе обосновывается неправомерность обвинений ВКС России и ВВС Сирии в нанесении авиационных ударов по медицинским объектам. В нем утверждается, что большинство сообщений об атаках на больницы в Сирии поступает из районов, подконтрольных боевикам. При этом основная часть таких медучреждений - это скрытые полевые госпитали, оборудованные в жилых зданиях, школах и других строениях, не имеющих отношение к системе здравоохранения. Они также не обозначены общепринятыми в мировой практике эмблемами (Красный Крест и Красный Полумесяц), что не позволяет идентифицировать их в качестве медицинских с воздуха и на земле.

Кроме того, подвергается критике сама методика сбора сведений о предполагаемых авиаударах по медицинским объектам. В частности, соответствующие государства и международные «правозащитные» организации, а также СМИ в качестве основного канала получения данных используют боевиков, удерживающих те или иные районы Сирии. Однако незаконные вооруженные формирования - участники конфликта напрямую заинтересованы в дискредитации России и правительства САР, а потому не могут рассматриваться в качестве непредвзятых источников информации. Получаемые от них сведения не являются объективными и достоверными.

Типичный пример, подтверждающий, что страны, больше всех сокрушающиеся по поводу гуманитарной ситуации в Сирии, на деле руководствуются двойными стандартами - односторонними антисирийскими санкциями Европейского союза, США и Лиги арабских государств. Ни к чему, кроме ухудшения экономической обстановки в САР и, соответственно, обострения гуманитарных проблем, данные меры не привели. Вследствие рестрикций в стране на 60% упал ВВП, на 80% - торговля и промышленность. Тысячи людей лишились рабочих мест, страдает сектор здравоохранения, разрушена фармацевтическая промышленность. Инфляция по сравнению с докризисным, 2010 годом достигла в 2015 году почти 400%. Средний ежемесячный прожиточный минимум на семью из пяти человек упал до рекордных для Сирии 550 долларов. Число безработных превысило 3,7 млн. человек, что составляет 57% трудоспособного населения (8,6% в 2010 г.)3. Санкции порождают теневую контрабандную экономику, где поставщики товаров и услуг заинтересованы в вечном продолжении конфликта за счет многострадального народа Сирии.

Но санкции регулярно продлевают, несмотря на доклады ООН и международных аналитических институтов, в которых доказывается их пагубное влияние. Некоторые страны Запада и Персидского залива продолжают утверждать, что именно сирийское правительство якобы является препятствием для выправления гуманитарной ситуации, а отнюдь не террористы из ДаН и ИГИЛ. Не готовы некоторые члены Международной группы поддержки Сирии, в первую очередь европейцы, признаться и в том, что миграционный кризис в Европе не возник бы в таком ужасающем масштабе, если бы ЕС принял единственно верное решение отменить рестрикции.

Россия с самого начала кризиса оказывает народу САР гуманитарную помощь. Причем это содействие никогда не увязывалось с какими-то предварительными условиями, не было обусловлено политическими конъюнктурными мотивами. Речь идет о гуманитарном содействии всем нуждающимся - вне зависимости от политических предпочтений, религии, этноса или территории проживания (подконтрольной силовым структурам правительства или антиправительственным группировкам).

Вот лишь некоторые данные о российском содействии САР. В соответствии с поручением Президента России только с января 2013 года по октябрь 2015 года выполнено 35 рейсов МЧС России в Сирию и соседние страны (Ливан, Иорданию), доставлено дополнительно свыше 600 тонн гуманитарных грузов для пострадавшего сирийского населения.

С начала 2016 года ВКС России проводят гуманитарные операции по оказанию помощи населению блокированного боевиками ИГ Дейр-эз-Зора. С военно-транспортных самолетов российским подрядчиком при техническом и логистическом содействии ВКС России десантируются продовольствие, предметы первой необходимости и медикаменты. В общей сложности доставлено более 300 тонн гуманитарных грузов.

C 10 апреля 2016 года к проведению операций по десантированию помощи в осажденный Дейр-эз-Зор приступила и Всемирная продовольственная программа ООН. При этом сама операция осуществляется российской компанией-подрядчиком при техническом и логистическом содействии ВКС России. Совершено более 70 вылетов. Общий объем грузов, доставленный в Дейр-эз-Зор, составил более 1140 тонн.

В Хаме российскими усилиями был разбит лагерь для внутренне перемещенных лиц, где есть столовая, полевая кухня, оборудование для хранения воды, душевые. Сирийцам оказывают помощь продовольствием, медицинскими средствами и предметами первой необходимости.

К марту 2016 года Россия доставила в Сирию более 620 тонн гуманитарной помощи, медикаментов и предметов первой необходимости. При этом российской стороной неизменно проявлялась готовность к сотрудничеству с международными организациями и мировым сообществом, содействию им в деле оказания помощи сирийцам.

Помогает сирийцам и Русская православная церковь. Собираемое по линии РПЦ содействие передается Патриарху Антиохийской церкви и всея Востока Иоанну X и Верховному муфтию Сирии Б.Хассуну. Оказывает содействие Сирии Всероссийская организация ветеранов «Боевое братство» и Императорское православное палестинское общество, которые привозят продукты, лекарства и денежные средства, собираемые межфракционной депутатской группой по защите традиционных ценностей, фондом «Руссар» и православной сирийской общиной в России для передачи нуждающимся.

Наша страна также является крупным донором проектов гуманитарных агентств ООН (УВКБ, УКГВ, ВПП, ПРООН) и МККК.

Работает отдельный канал помощи правительствам Ливана и Иордании в приеме и обеспечении сирийских беженцев.

Российская операция по оказанию гуманитарной помощи сирийцам прибрела поистине масштабный и устойчивый характер после создания в феврале 2016 года Центра по примирению враждующих сторон на российской авиабазе «Хмеймим». Именно российские военные ежедневно, рискуя жизнью, доставляют продовольствие и предметы первой необходимости как в «горячие» районы САР, так и населенные пункты, присоединившиеся к режиму замирения. На сегодняшний день число городов, подписавших соглашения о замирении, уже достигло 7604. Работа Центра по примирению - это ежедневные практические усилия, которые воплощаются в реальное содействие нуждающимся.

Более того, специалисты российского Центра по примирению обеспечивают прохождение гуманитарных конвоев ООН во многие блокируемые районы страны. Наши люди физически находятся на КПП на въезде в эти населенные пункты. Так было, например, с гуманитарной колонной, которая в июне 2016 года доставила груз в знаковый именно для сирийской оппозиции пригород Дамаска - Дарайю, куда ооновские грузовики смогли зайти исключительно благодаря присутствию на блокпостах российских военных. Тот факт, что Россия содействовала доставке гуманитарной помощи в Дарайю, захваченную антиправительственными группировками, демонстрирует, что Москва нацелена на облегчение участи всех мирных сирийцев - вне зависимости от того, на каких территориях они проживают. У нашей страны нет политической повестки дня в том, что касается вопросов гуманитарного содействия.

Важным шагом в плане координации международных усилий по решению гуманитарных проблем сирийского населения стала работа Гуманитарной целевой группы, созданной в феврале 2016 года в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС), в которую вошли наиболее влиятельные с точки зрения сирийского конфликта страны, включая регионалов* (*Члены МГПС: Австралия, Алжир, Великобритания, Германия, Европейский союз, Египет, Иордания, Ирак, Иран, Испания, Италия, Канада, Катар, Китай, Ливан, Лига арабских государств, Нидерланды, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Организация исламского сотрудничества, Организация Объединенных Наций, Россия, Саудовская Аравия, Соединенные Штаты Америки, Турция, Франция и Япония.).

Результатом деятельности этой структуры стало получение ооновскими агентствами при содействии сирийского правительства гуманитарного доступа во все 18 осажденных районов. Трудно не признать, что в гуманитарных операциях ООН наблюдается значительный прогресс. Если в 2014-2015 годах были осуществлены 50 и 34 смешанных гуманитарных конвоев (ООН и МККК) в труднодоступные районы, то за шесть месяцев 2016 года - уже более 80. С начала текущего года гуманитарной помощью удалось охватить более 6 млн. человек, в том числе 290 тысяч в осажденных и труднодоступных регионах страны. Кроме того, в штатном режиме идет гуманитарная работа на территориях, контролируемых правительством, где фактически снята угроза голода.

Это во многом результат работы России с сирийскими властями в пользу облегчения процедур доставки гуманитарной помощи в блокированные населенные пункты.

А что же сделано так называемыми «друзьями Сирии»? По сути, ничего. По-прежнему не решен вопрос гуманитарного доступа в осажденные террористическими группировками Фуа и Кафраю (провинция Идлиб). Боевиками заблокирован офис Сирийского общества Красного Полумесяца в Аазазе. Турция (к слову, член МГПС) без объяснения причин отказывается открыть приграничный КПП Нусайбин-Камышлы.

Провалив свое «домашнее задание», Запад и некоторые регионалы тем не менее стали раскручивать очередную «гуманитарную трагедию», теперь уже в блокированном сирийскими правительственными силами Восточном Алеппо (где хозяйничают террористы). Подключили к этому и гуманитарные агентства ООН.

Но Россия и в этом вопросе проявила гибкость, объявив 28 июля 2016 года о начале собственной масштабной гуманитарной операции в Алеппо. Были введены трехчасовые «гуманитарные окна», на время которых прекращаются все боевые действия, удары авиации и артиллерии. Российскими военными была выражена готовность обеспечить безопасную доставку помощи жителям Алеппо. Затем продолжительность и частота этих «периодов тишины» была, как этого требовала ООН, увеличена, что существенно облегчило положение в городе.

Такое решение действительно было непростым, если учесть, что в это же время шла активная антитеррористическая операция ВС САР при поддержке ВКС России как на севере Алеппо, так и на юго-западе (район Рамуса), где окопались джихадисты из «Джабхат ан-Нусры», а также многочисленные примкнувшие к ним «умеренные» (в подаче американцев) вооруженные группы - «Ахрар аш-Шам», «Фейляк аш-Шам», «Джейш аль-Муджахидин», «Аджнад аш-Шам» и другие. Тем не менее огонь был остановлен для того, чтобы гуманитарная помощь ООН пошла в кварталы Алеппо, удерживаемые боевиками. Были удовлетворены и требования ООН о том, чтобы грузовики с помощью направлялись с территории Турции (предварительно их содержимое проверялось бы ООН). А правительство САР согласилось не досматривать вторично ооновские гуманитарные конвои с тем, чтобы сократить срок осуществления гуманитарной операции. Проверяться должна была исключительно сохранность ооновских пломб на машинах.

И, наконец, казалось бы, что с принятием 9 сентября 2016 года российско-американского документа «Снижение уровня насилия, восстановление доступа и создание Совместного исполнительного центра» открывается реальная возможность для благоприятной атмосферы по движению в сторону урегулирования, и в первую очередь по решению гуманитарных вопросов.

Однако реакция на это тех, кто в течение недель буквально стенал о гуманитарной катастрофе, оказалась, мягко говоря, бесстыдной. Ряд оппозиционных группировок и структур тут же опубликовали заявления, в которых отвергли российско-американскую инициативу. Так называемый местный совет Восточного Алеппо - самозваное «временное правительство» (располагается в турецком Газиантепе) и коалиция группировок «Фатх Халеб» отвергли доставку грузов по согласованной трассе «Кастелло», потребовав использовать контролируемую террористами дорогу «Рамуса», что, по сути, просто подставляло ооновцев под пули.

Ясно, что сделано это было с целью сорвать операцию по доставке грузов в контролируемые же террористами районы Алеппо. Этих головорезов абсолютно не заботит гражданское население, используемое в качестве «живого щита».

В этом контексте обратило на себя внимание большое интервью одного из полевых командиров «Джабхат ан-Нусры» известному германскому независимому публицисту Ю.Тоденхёферу. Он, в частности, пишет, что террористы не признают режима прекращения боевых действий в Сирии. Причем это относится ко всем группировкам, входящим в «Джабхат ан-Нусру», в том числе и «Джейш аль-Ислам». Аналогичное отношение у полевого командира и к межсирийским переговорам. Участвующих в них представителей сирийской оппозиции он называет слабыми продажными людьми (к таковым относится и «умеренная» Свободная сирийская армия). Террорист не скрывает, что время перемирия «Джабхат ан-Нусра» использовала с пользой для себя - на перегруппировку сил, готовя мощный удар по сирийским правительственным войскам. И, пожалуй, самое важное. «Нусровец» недвусмысленно заявил, что его боевики не намерены пропускать грузовики с гуманитарным грузом по своей территории до тех пор, пока сирийская армия не покинет дорогу «Кастелло» и северные районы Алеппо.

Еще один пример двойных стандартов - реакция Запада на урегулирование ситуации в Дарайе (пригород Дамаска). В конце августа боевики, контролировавшие этот населенный пункт, и сирийские военные договорились о добровольной эвакуации мирных жителей в безопасные районы. Этот план был реализован полностью и без эксцессов. Автобусы с женщинами и детьми в сопровождении сотрудников ООН и Сирийского общества Красного Полумесяца спокойно проследовали в безопасное место.

Однако страны Запада раскритиковали эту операцию, назвав ее «капитуляцией» и чуть ли не этнической чисткой. Хотя они сами же призывали к снятию блокады. Но как только это было сделано, причем по обоюдному согласию сторон, антиасадовский лагерь принялся критиковать данную гуманитарную операцию.

К кампании срыва усилий, призванных хоть как-то выправить гуманитарную ситуацию в Сирии, активно подключаются и ангажированные НПО. 9 сентября этого года в Управление ООН по координации гуманитарных вопросов в Женеве поступило коллективное заявление от группы неправительственных организаций о приостановке их сотрудничества в гуманитарной сфере с действующими в Сирии учреждениями ООН. Документ был направлен от имени 73 НПО, финансируемых преимущественно США, Саудовской Аравией, Катаром и Турцией. В его тексте содержатся обвинения в адрес развернутых в Дамаске международных гуманитарных миссий ООН и организации Сирийского общества Красного Полумесяца» в «чрезмерном и избирательном» сотрудничестве с правительством Сирии. В ультимативной форме было заявлено об отказе вышеуказанных неправительственных структур от обмена информацией по профильной проблематике и предоставления в ООН данных о своей деятельности в стране, в том числе о трансграничных гуманитарных поставках.

Совершенно ясно, что главной задачей предпринятой этой группой НПО акции является намерение контролировать гуманитарную деятельность ООН в Сирии, в том числе для того, чтобы не упустить из рук каналы снабжения незаконных вооруженных формирований в САР, налаженных под предлогом взаимодействия с ооновскими авторитетными структурами.

Когда писались эти строки, уже стало известно о принятом в Вашингтоне решении прекратить российско-американский диалог по восстановлению мира в Сирии. Заявление Госдепартамента США об одностороннем свертывании совместной с Россией работы по урегулированию конфликта в Сирии не может не вызывать глубокого разочарования. Ведь помимо усилий по восстановлению режима прекращения боевых действий речь шла о договоренности от 9 сентября по доставке в восточную часть Алеппо гуманитарной помощи. Власти Сирии, проявляя добрую волю, по российскому предложению готовы были пойти на такой шаг и даже начинали отводить свои войска от дороги «Кастелло», по которой должна проследовать гуманитарная колонна, но Вашингтон не смог тогда и не захотел сейчас обеспечить, чтобы то же самое сделали подконтрольные ему отряды оппозиции. То ли потому, что на самом деле безразлично относится к гуманитарным нуждам сирийского населения, эксплуатируя эту тему сугубо в своих политических целях, то ли поскольку просто не в состоянии повлиять на оппозиционные формирования.

Таким образом, вся история гуманитарного «измерения» сирийского конфликта и взаимодействия международного сообщества по гуманитарным проблемам в Сирии продемонстрировала, что Россия остается фактически единственным государством, ответственно работающим для решения конкретных задач, связанных с обеспечением гуманитарного доступа. Именно благодаря российским усилиям содействие пошло во все блокированные сирийские населенные пункты. Именно Москва вместе с ООН разработала детальный план гуманитарных операции в Алеппо, реализация которого была сорвана боевиками. Нагнетанию напряженности на международных площадках, в том числе в СБ ООН, Россия противопоставляла спокойную и последовательную работу с сирийскими властями и ООН по всему кругу вопросов обеспечения гуманитарного доступа. Громкими декларациями и заходами через СБ ООН в попытке оказать давление на сирийские власти и Россию делу не поможешь.

Политизация гуманитарных вопросов, конфронтация, попытки шельмования официальных властей - все это не помогает решению конкретных задач, наносит ущерб ООН и негативно сказывается на политической атмосфере. И уж, конечно, не приближает политического урегулирования затянувшегося сирийского конфликта. Сотрудничество для облегчения участи простых сирийцев, отказ от конъюнктурных подходов должны стать объединительным стимулом для государств, до сих пор находившихся по разные стороны «политических баррикад».

 1Living Under Siege. The Syrian Arab Republic // OHCHR. 2014. February 14.

 2Report of the International Commission of Inquiry on the Syrian Arab Republic. 12 February 2014 // UN document A/HRC/25/65

 3Syria at war. Five years on //UNESCWA. University of St. Andrews, 2016.

 4Информационный бюллетень российского Центра по примирению враждующих сторон на территории Сирийской Арабской Республики. 10 октября 2016 г. // www.mil.ru

Сирия. Россия. Весь мир > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939743 Геннадий Гатилов


Сирия. Франция > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939742 Владимир Чернега

Франция в сирийском тупике

Владимир Чернега, Консультант Совета Европы, Чрезвычайный и Полномочный Посланник, доктор юридических наук

Франция, как известно, сыграла особую роль в становлении сирийской государственности. Пресловутое соглашение Сайкса - Пико (которое правильнее было бы назвать соглашением Сайкса - Пико - Сазонова* (*По имени министра иностранных дел Российской империи С.Д.Сазонова (занимал этот пост в 1910-1916 гг.), самым активным образом участвовавшего в заключении данного соглашения.)), заключенное Великобританией, Францией и Россией в 1916 году в тогдашнем Петрограде, в случае победы в Первой мировой войне отдавало под контроль Франции практически всю территорию нынешних Сирии и Ливана, а также часть Ирака с городом Мосулом. В 1917 году после опубликования большевистским правительством России тайных договоров Антанты соглашение было официально аннулировано. На практике, за исключением «российского сегмента», оно в целом было реализовано, хотя Франция была вынуждена уступить Великобритании свою «иракскую долю» в обмен на участие в добыче нефти в районе Мосула.

Получив в рамках Севрского договора 1920 года мандат на управление указанными территориями, Франция поначалу вела себя там достаточно жестко. Она силой оружия ликвидировала провозглашенное в том же году Арабское королевство Сирия, включавшее в себя не только большую часть нынешнего сирийского государства, но также Палестину, которая отошла под контроль Великобритании. В дальнейшем Франция манипулировала различными более или менее автономными образованиями на этом пространстве, как, например, Государство Дамаск, Государство Алеппо, Государство Алавитов. В 1922 году, когда Лига Наций подтвердила французский мандат, они были сведены в Сирийскую Федерацию. В 1926 году Франция разделила Сирию и Ливан. В 1937 году, добившись согласия Лиги Наций, она фактически отделила от Сирии Санджак Александретту, который спустя два года вошел в состав Турции.

Вместе с тем Франция, как было предусмотрено мандатом, обеспечила получение Сирией независимости. Еще в 1926 году в ней была принята Конституция, предусматривавшая создание институтов президента и парламента. И действительно, в 1928 году под надзором французской администрации был избран первый парламент, а в 1936 году - первый Президент страны Х. аль-Атаси.

В июле 1941 года над Сирией был установлен контроль Свободной Франции, руководимой генералом Ш.де Голлем. Тем самым она была выведена из-под административного управления коллаборационистского режима Виши, что имело большую стратегическую важность в свете попыток нацистской Германии утвердить свое влияние в Ираке. Уже 27 сентября 1941 года Свободная Франция признала независимость страны. В апреле 1946 года, в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН, французские войска окончательно покинули ее территорию. Но стратегическое положение страны в регионе Ближнего и Среднего Востока с тех пор обеспечивало ей повышенное внимание французской дипломатии.

Стоит отметить также, что, именно благодаря французской администрации, алавитское меньшинство, составляющее в настоящее время лишь около 10% населения страны, оказалось сверхпредставленным в сирийской армии, что позволило позже, в 1970 году, представителю этого меньшинства Х.Асаду захватить власть в результате государственного переворота. Как указывает французский арабист Ф.Пишон, алавиты, населявшие бедные горные районы, охотнее, чем сунниты, шли на службу в создававшиеся французами на основе призыва сирийские военные части, да и денег, чтобы откупиться от службы, у них обычно не было. Французские же чиновники благожелательно относились к алавитам-военным, поскольку видели в них определенный противовес суннитскому большинству, которому не доверяли1.

После обретения Сирией независимости на ее отношения с Францией повлияли, с одной стороны, события холодной войны, с другой - Суэцкий кризис 1956 года и арабо-израильские войны. СССР уже в 1944 году установил дипломатические отношения с Сирией, он сыграл активную роль в принятии ООН указанной выше резолюции. Сирия со своей стороны отказалась вступить в блок СЕНТО (Багдадский пакт), созданный США и Великобританией в 1955 году и направленный против СССР. Последний, в свою очередь, в 1956 году начал поставки в Сирию вооружений, а в 1957-м - заключил с ней выгодное для сирийской стороны Соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве. Ярким примером этой совместной деятельности явилось строительство с помощью СССР в 1968-1973 годах крупнейшей в стране ГЭС Табка на Евфрате.

Франция не участвовала ни в создании СЕНТО, ни в работе его структур. В то же время сближение Сирии с СССР воспринималось ею негативно, что не способствовало налаживанию франко-сирийского сотрудничества. Однако самый большой удар по связям двух стран нанес Суэцкий кризис 1956 года. Попытка Франции и Великобритании решить его с помощью военной силы в коалиции с Израилем вызвала крайне негативную реакцию сирийского руководства, которое разорвало дипломатические отношения с обоими государствами. С Францией они были возобновлены лишь в 1961 году. Это позволило ей в какой-то мере восстановить свое присутствие на сирийской земле, особенно в сфере образования.

Однако стратегического перелома в отношениях не произошло. Хотя Сирия была заинтересована в сотрудничестве с Францией, ее главным стратегическим партнером оставался СССР. Потребность во взаимодействии с ним, особенно в военно-технической области, стала для Сирии жизненной необходимостью после поражений в войнах с Израилем в 1967 и 1973 годах, а также после «примирения» Израиля с ее главным военным союзником в регионе - Египтом (Кэмп-Дэвидские соглашения 1978 г.).

Взаимодействие с Францией несколько оживилось в связи с гражданской войной в Ливане. Франция поддержала ввод сирийских войск в эту страну в 1976 году, надеясь что они быстро стабилизируют ситуацию, а затем будут выведены. «Медовый месяц», однако, длился недолго. Для французской дипломатии стали неприятным сюрпризом попытки сирийцев, мечтавших о «Великой Сирии», установить полный контроль над Ливаном, который Париж считал своего рода «воротами» для проникновения Франции в регион. Еще более обострило отношения двух стран убийство в Бейруте в сентябре 1981 года французского посла в Ливане Л.Деламара, которое, по мнению французских властей, было делом сирийских спецслужб.

Пытаясь ослабить напряженность и найти компромисс по Ливану, Президент Ф.Миттеран нанес визит в Сирию в сентябре 1984 года, несмотря на критику французских СМИ, которые обвиняли режим Х.Асада в «резне населения» при подавлении исламистского восстания в городе Хаме в 1982 году. Как позже писал журналист, обозреватель газеты «Монд» П.Ларрутюру, французские интересы в Ливане оказались важнее, кроме того, Ф.Миттеран не желал даже косвенно поддержать «Братьев-мусульман», организовавших это восстание2. Но визит не принес ожидаемых результатов, поскольку сирийское руководство считало контроль над Ливаном своим стратегическим приоритетом.

Правда, в 1990-х годах, после исчезновения СССР, приведшего поначалу к значительному сокращению сотрудничества Москвы и Дамаска, между Францией и Сирией все же произошла определенная «оттепель». В октябре 1996 года теперь уже Президент Ж.Ширак побывал с визитом в Дамаске. Он сделал попытку «разменять» Ливан на поддержку Сирии в вопросе возвращения ей оккупированных Израилем Голанских высот в соответствии с принципом - «мир в обмен на территории». Кроме того, воспользовавшись тем, что в 1994 году страны Запада отменили эмбарго на поставки в Сирию вооружений, введенное в 1973 году, Париж даже приоткрыл дверь для военно-технического сотрудничества. В числе других накануне президентского визита прорабатывался, например, вопрос о продаже Сирии современных самолетов «Мираж» 2000. Однако на практике все свелось к поставкам небольших партий транспортных средств и средств связи3. Не получилось и с «разменом».

Сама Сирия в это время прилагала усилия к возобновлению сотрудничества с Россией, постепенно активизировавшей свою политику на данном направлении. Этому содействовала созданная в 1994 году Российско-сирийская комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Начали осуществляться, в частности, проекты в области атомной энергетики, возобновились и поставки вооружений, в том числе самолетов, вертолетов, танков, систем ПВО. Новый импульс сотрудничеству придали договоренности 2004-2006 годов, в соответствии с которыми, с одной стороны, была урегулирована проблема задолженности Сирии перед РФ, с другой - создан новый орган сотрудничества - Российско-сирийский деловой совет.

Одновременно Дамаск попытался также улучшить отношения с Вашингтоном. После террористической атаки на США 11 сентября 2001 года сирийские спецслужбы начали сотрудничать с ЦРУ, передавая, в частности, последнему информацию о деятельности «Аль-Каиды». Однако это сотрудничество быстро сошло на нет после американского вторжения в Ирак в 2003 году, которое побудило Дамаск, опасавшийся, что Сирия теперь «на очереди», усилить связи с Ираном. К тому же США вскоре начали обвинять Дамаск в том, что он не прилагал достаточно усилий, чтобы в Ирак не попадали с сирийской территории оружие и боевики, воюющие с оккупационными силами. В 2005 году по инициативе Президента Дж.Буша американский Конгресс даже включил Сирию в число стран Оси зла, в которую первоначально, в 2002 году, США занесли Иран, КНДР и Ирак.

Франция, которая вместе с Германией и Россией выступила против американской интервенции в Ираке, оказалась в двойственной ситуации. Объективно в иракском вопросе ее интересы какое-то время совпадали с интересами Сирии. В то же время она была все больше обеспокоена продолжавшимся сближением последней с Ираном, который Запад обвинял в стремлении обзавестись ядерным оружием. Франция вместе с США прилагала также все усилия, чтобы изгнать сирийцев из Ливана. В сентябре 2004 года они сумели продвинуть в Совете Безопасности ООН резолюцию 1559, в которой содержалось требование «вывести из страны все остающиеся иностранные силы», то есть на деле сирийский военный контингент.

Воспользовавшись гибелью в результате террористического акта в феврале 2005 года бывшего премьер-министра Ливана Р.Харири, США и Франция немедленно обвинили в его организации Сирию и начали мощную информационно-пропагандистскую кампанию с требованием безотлагательного вывода сирийских войск. В конечном счете Дамаск был вынужден сделать это в апреле того же года. Но франко-сирийские отношения остались напряженными, ибо Дамаск продолжал поддерживать в Ливане проиранскую организацию «Хезболла». Он занимал также благожелательную позицию в отношении ядерной программы Ирана, в то время как Франция была одним из самых яростных ее противников. Кроме того, как писала французская пресса, Ж.Ширак, имевший личные связи с Р.Харири и остро воспринявший его гибель, решил заморозить с Сирией все контакты на высшем уровне4.

Новую попытку наладить более конструктивные отношения с Дамаском Париж сделал лишь после избрания в 2008 году президентом Франции Н.Саркози (которого французская пресса обвиняла в личных связях с Б.Асадом)5. К этому стремились и деловые круги Франции, проявлявшие интерес к политике экономической либерализации, осуществляемой режимом Б.Асада. Сирийский лидер был приглашен на саммит Средиземноморского союза (Союз для Средиземноморья), организованный по инициативе Н.Саркози в июле 2008 в Париже. Он даже удостоился чести быть главным иностранным гостем на традиционном параде 14 июля по случаю Национального праздника Франции (День взятия Бастилии). Приглашению его на саммит, кстати, как отмечает упоминавшийся выше французский арабист Ф.Пишон, активно содействовал Катар, который был особенно обеспокоен сближением Дамаска и Тегерана6.

В сентябре того же года Н.Саркози нанес ответный визит в Дамаск. Однако попытка сближения вновь натолкнулась на непреклонную позицию Сирии по проблеме ядерной программы Ирана. (Стоит напомнить, что Сирия также развивала свою ядерную программу и что ее ядерные объекты дважды, в июне 1981 года и в сентябре 2007 года, подвергались ударам израильской авиации.) В интервью французскому телевидению накануне приезда французского президента Б.Асад подтвердил, что Иран «имеет право развивать мирную ядерную энергетику». Он отказался также прекратить поддержку проиранской организации «Хезболла» в Ливане7. Несколько экономических контрактов, главным образом в сфере общественного транспорта, не изменили общей тенденции. Да и совместный товарооборот двух стран остался низким: в 2010 году, например, он составлял всего 405 млн. евро. Сирия занимала 33-е место в экспорте Франции8.

Эта попытка наладить отношения явилась последней. Уже через три года Франция оказалась в стане злейших врагов сирийского режима. На поверхности главной причиной был его авторитарный и репрессивный характер, проявившийся наглядным образом в ходе гражданской войны, которая вспыхнула в стране в марте 2011 года. Именно так объясняли «сирийский разворот» и официальный Париж, и большинство французских СМИ. Конечно, совсем сбрасывать со счетов это объяснение нельзя. Внешняя политика Франции, как и в целом Запада, после крушения главного идеологического противника - коммунистической системы, становилась все более идеологизированной. Фетишизация «ценностей демократии и прав человека», превращение их в своего рода «светскую религию» затронули даже такую высокопрофессиональную сферу, как дипломатия.

Вместе с тем существовали другие, глубинные факторы, которые все более предопределяли негативное отношение Парижа к режиму Б.Асада. В геоэкономическом и геополитическом планах следует упомянуть прежде всего усилившуюся ориентацию французского мультинационального капитала и политического истеблишмента на государства Персидского залива, особенно Катар, Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты. Открытие в 2009 году в ОАЭ, несмотря на финансовый кризис, крупной французской военной базы (точнее, трех баз - ВМФ, ВВС и сухопутных сил) явилось военно-стратегическим выражением этой тенденции.

В секторе энергетических ресурсов соответствующие французские компании особенно привлекали огромные запасы достаточно дешевого газа в Катаре. Доступ к ним, помимо прочего, позволял ослабить зависимость европейских потребителей от российского газа, что сулило возможным проектам на этот счет поддержку США и их европейских союзников. Но поскольку наиболее удобный путь его доставки во Францию и в целом в Европу проходил через Сирию, необходимо было обеспечить установление в этой стране «удобного», прозападного режима.

Помимо нефтегазового сектора, французские компании были привлечены перспективой заключения гигантских контрактов на поставки в Катар и Саудовскую Аравию вооружений и на участие в модернизации их инфраструктуры. Лишь один Катар в рамках подготовки к чемпионату мира по футболу в 2022 году запланировал истратить на эти цели 170 млрд. евро. В свою очередь, сам эмират уже инвестировал во Франции в 2007-2012 годах более 13 млрд. евро9.

Не меньшие, а подчас и большие суммы сулила и «дружба» с Саудовской Аравией. Последняя, встревоженная ослаблением интереса к себе США, в частности из-за «сланцевой революции», проявляла большую заинтересованность в диверсификации своих геополитических связей и зарубежных инвестиций и также была готова вкладывать значительные средства во Франции. Стоит упомянуть также, что в 2000 годы в Сирии Саудовская Аравия, пользуясь экономической либерализацией, проводимой Б.Асадом, вела активную инвестиционную политику, прежде всего в сфере недвижимости. Но одновременно она создавала в стране инфраструктуру для распространения радикального исламского течения - салафизма. Ни светский режим Б.Асада, ни тем более его ориентация на Иран Саудовскую Аравию, как и Катар, абсолютно не устраивали.

Определенную роль в ужесточении сирийского курса Франции сыграло также стремление Парижа улучшить отношения с США. Этого требовали влиятельные французские круги, встревоженные их охлаждением в связи с отказом Ж.Ширака поддержать американское вторжение в Ирак. Н.Саркози сделал крупный шаг навстречу США, возвратив Францию в 2009 году в интегрированное военное командование НАТО (Франция была выведена из него Президентом Ш.де Голлем в 1966 г.). Конфронтация с сирийским режимом создавала новое поле для активного сотрудничества с Америкой, которая, как отмечено выше, числила Сирию в Оси зла.

Непосредственное влияние на политику Франции в отношении режима Б.Асада оказала так называемая «арабская весна» в ряде стран Магриба. Франция приняла самое активное участие в военной интервенции коалиции в Ливии, состоявшей в основном из государств НАТО, которая началась в марте 2011 года. Коалиция, как известно, должна была действовать на основе резолюции 1973 СБ ООН, разрешившей военное вмешательство (беспилотная зона), но без ввода оккупационных сил, с целью защиты мирного населения от действий сил режима М.Каддафи. Этот мандат был, однако, превзойден, и дело кончилось свержением режима.

Участие Франции в ливийской операции всячески приветствовалось деятелями левой оппозиции, большинством политиков правительственного большинства в Парламенте, правозащитниками и почти всеми основными СМИ страны. Успех интервенции вдохновил их. Неудивительно, что, после того как в марте 2011 года вспыхнуло восстание в сирийском городе Даръа, положившее начало гражданской войне, эти же силы, сразу же начавшие представлять события исключительно в духе того, что «кровавый тиран истребляет собственный народ, борющийся за свободу», вскоре стали требовать вмешательства и там с целью свержения режима Б.Асада. Они считали, что с ним можно будет покончить так же быстро, как и с М.Каддафи. В пользу интервенции высказывались также многие французские дипломаты10.

Франция действительно сразу же вовлеклась в этот конфликт, начав осуществлять поставки вооружений группировкам оппозиции (главным образом через Катар), а затем направив для «технической помощи» им инструкторов и советников. Некоторые из них погибли в боях, около 30 были захвачены в плен сирийскими правительственными войсками. Как позже сообщала французская пресса, перед президентскими выборами во Франции в мае 2012 года они были «тихо» возвращены французской стороне11.

Сразу же после начала волнений в Сирии в 2011 году, по указанию Президента Н.Саркози, французскому представителю в СБ ООН были направлены инструкции добиваться принятия самых жестких резолюций в отношении сирийского режима. В ноябре 2011 года Париж признал в качестве органа, «представляющего сирийский народ», Сирийский национальный совет (СНС), который был официально образован месяцем ранее в Стамбуле. В марте 2012 года Франция закрыла свое посольство в Дамаске, а в ноябре 2012 года (уже при Президенте Ф.Олланде), когда в столице Катара Дохе была сформирована Национальная коалиция оппозиционных и революционных сил (куда вошел и СНС), было объявлено об открытии ее «посольства» в Париже.

В то же время Н.Саркози, несмотря на отмеченное выше давление, в том числе со стороны ряда деятелей его партии «Союз за народное движение», и заявления министра иностранных дел А.Жюппе о том, что «режим Б.Асада не продержится и нескольких дней», проявил определенную осторожность в вопросе прямого военного вмешательства. Он изменил свою позицию лишь после ухода с президентского поста. В августе 2012 года он также высказался за военную интервенцию. Однако, как писал еженедельник «Пуэн», близкий к правым силам, он сделал это по внутриполитическим причинам, главным образом для того, чтобы не выглядеть «слишком мягкотелым» по сравнению с новым Президентом Ф.Олландом12.  Этот еженедельник, стоит это подчеркнуть, оказался в числе редких французских СМИ, которые призывали воздержаться от военной операции.

Напротив, на экспертном уровне мнение о необходимости придерживаться осторожной линии в отношении военного вмешательства преобладало. Специалист по вопросам геополитики Ф.Энсель, преподающий в Парижском институте политических исследований (Sciences Po), указывал, например, что в Сирии, в отличие от Ливии, отсутствовали условия для проведения быстрой и успешной военной операции. Помимо наличия в Сирии значительно более боеспособной и в целом верной режиму армии и поддержки последнего значительной частью общества, он отмечал также опасность возникновения регионального конфликта (между Ираном и Сирией, с одной стороны, и Турцией, Саудовской Аравией и Катаром - с другой), а также возможность выступления на стороне режима России. Кроме того, из-за позиции России и Китая не было никаких шансов получить «зеленый свет» на такую операцию со стороны СБ ООН13.

Другой французский специалист по геополитике, директор Института международных и стратегических отношений П.Бонифас, подчеркивал, что для успеха операции потребовалось бы вовлечение сухопутных сил, в частности американских. Но после неудачной интервенции в Ираке, приведшей, помимо прочего, к усилению позиций в этой стране и в целом в регионе Ирана, администрация США явно не желала оказаться вовлеченной в еще одну сомнительную военную авантюру14.

Ф.Пишон со своей стороны обращал внимание на то, что государственные, в том числе военные, структуры Сирии построены на «кланово-клиентских отношениях» и поэтому отстранение от власти клана Б.Асада создало бы «вакуум государства», который, скорее всего, заполнила бы исламистская оппозиция. Это, в свою очередь, повлекло бы крайне опасные последствия для основных этнических и религиозных меньшинств, в частности, алавитов, христиан, в том числе армян, и курдов. Соответственно, им просто не оставалось ничего другого, кроме как поддерживать режим или, как в случае с курдами, воевать с его противниками15.

В целом, однако, французский истеблишмент выступал за вмешательство. Ф.Олланд, который занимал жесткую позицию в этом вопросе, находясь в оппозиции, после своего избрания на пост президента в мае 2012 года еще ужесточил ее. Он неоднократно подчеркивал, в том числе на Генеральной Ассамблее ООН, что решение сирийского кризиса непременно требует ухода Б.Асада из власти. Еще дальше пошел министр иностранных дел Л.Фабиус, заявивший в одном из своих выступлений в 2012 году, что «Асад не заслуживает того, чтобы жить»16.

В этой связи стоит отметить, что приход к власти Ф.Олланда придал новый импульс уже упоминавшейся идеологизации внешней политики Франции. Исторически сложилось так, что именно социалисты наиболее активно апеллировали в своей риторике к «ценностям демократии и прав человека». Неудивительно, что при новом президенте среди дипломатов, занимавшихся сирийской и в целом ближневосточной проблематикой, стало меньше профессионалов-арабистов и больше политических активистов17.

К этому следует присовокупить крайне тенденциозное освещение сирийского кризиса французскими СМИ. Ф.Пишон посвятил отдельный раздел в своей книге «Сирия. Почему Запад ошибся» тому, как они манипулировали французским общественным мнением. СМИ практически проигнорировали, например, тот факт, что Б.Асад - несомненно типичный восточный авторитарный правитель - все же пытался урегулировать мирным путем уже упоминавшийся конфликт в городе Даръа. Он, как известно, вспыхнул из-за жестокости полиции в отношении нескольких подростков, которые были задержаны за то, что рисовали на стенах антиправительственные лозунги. В числе принятых Б.Асадом мер - арест ответственных за это полицейских чинов, увольнение губернатора соответствующей провинции, отставка правительства Сирии, а также отмена чрезвычайного положения в стране, действовавшего с 1963 года.

Но данные меры не смогли разрядить ситуацию, поскольку, как подчеркивает Ф.Пишон, начавшиеся вскоре вооруженные выступления оппозиции отнюдь не явились спонтанными. К моменту волнений уже были накоплены запасы оружия и боеприпасов (с помощью главным образом Саудовской Аравии и Катара), созданы соответствующие организационные структуры. Большую роль в мобилизации вооруженной оппозиции сыграл известный телевизионный канал «Аль-Джазира», базирующийся в Катаре18.

Дальнейшие события французские СМИ освещали исключительно в соответствии с упоминавшейся выше установкой - «кровавый тиран истребляет собственный народ, борющийся за свободу». Стремясь обеспечить легитимизацию иностранного вмешательства, они делали акцент на то, что режим Б.Асада, после того как разгорелась гражданская война, вскоре контролировал лишь около трети территории страны. При этом умалчивалось, что на этой территории проживало почти 60% населения. (Стоит заметить также, что эти же СМИ почти не уделили внимания подавлению Саудовской Аравией в марте 2011 г. восстания шиитского большинства населения против власти суннитской династии в Бахрейне.)

Все это обернулось упрощенным восприятием французским истеблишментом ситуации в Сирии, игнорированием чрезвычайной сложности сирийского общества, в частности его этнической, религиозной и социальной «мозаичности», роли в нем клановых, а в ряде районов - и племенных структур. Идеологическое самоослепление, механическое применение к стране с совершенно иным укладом жизни стереотипов западной системы помешало увидеть то, что основная роль в этой борьбе сразу же перешла к группировкам исламистов-суннитов, одни из которых поддерживались Катаром или Саудовской Аравией, другие - Турцией. Именно к ним в основном и попадало оружие, поставляемое Францией и другими западными странами. Многие из этих группировок очень скоро оказались в составе или под эгидой новоявленного ИГИЛ. Прежде всего к ним стали поступать добровольцы, главным образом из стран Магриба и Европы (в том числе из Франции), из которых начали составляться исламистские «интернациональные бригады».

СМИ Франции, кстати, понадобилось больше года, чтобы «открыть» эти реалии. Но даже тогда они продолжали преувеличивать роль «демократической светской оппозиции» и «сирийской свободной армии», хотя большинство французских экспертов считали, как автор мог убедиться, следя за телевизионными дебатами в стране, что они носят скорее «фантомный характер».

В результате этого самоослепления Франция оказалась в конечном счете не только самой воинственной среди стран Запада в плане риторики, она попыталась стать инициатором авиационных ударов по сирийской правительственной армии, с тем чтобы обеспечить победу оппозиционным силам. Даже решения Парламента Великобритании в августе 2013 года воздержаться от участия в такой операции и явное прохладное отношение к ней Вашингтона не остудили этот пыл. Как пишет французский публицист Р.Юро, Ф.Олланд грубо ошибся в своих расчетах, не сумев вовремя понять нежелание Президента Б.Обамы ввязываться в открытую войну с режимом Б.Асада, которая, как становилось все яснее, могла привести к власти исламистские силы19. В результате воинственность французского президента начала даже казаться несколько смешной. Ведь без США и Великобритании Франция ничего не могла предпринять.

Между тем с течением времени стало ясно, что, хотя режим Б.Асада ослабел, он явно не собирался «падать» и его по прежнему поддерживала значительная часть населения страны. Кроме того, усиление ИГИЛ, захват им значительных территорий в Ираке и Сирии вынуждали переключиться на угрозу, которое это «государство» несло не только региону, но и всему цивилизованному человечеству. В конечном счете Ф.Олланд стал заявлять, что политика Франции должна строиться на принципе «ни Асада, ни ИГИЛ» и что любая иностранная интервенция в Сирии требует мандата ООН.

С сентября 2014 года французские ВВС начали участвовать в авиаударах по силам и объектам ИГИЛ в Ираке, но, как подчеркивал Париж, это делалось по просьбе правительства этой страны. Однако французское общественное мнение, возмущенное зверствами ИГИЛ на контролируемых им территориях, а также исламистскими террористическими актами в самой Франции, особенно нападением 7 января 2015 года на редакцию журнала «Шарли Эбдо», повлекшим гибель 18 человек, требовало действий Франции против группировок исламистов, в первую очередь ИГИЛ, и в Сирии. Все большую обеспокоенность выражали французские спецслужбы, опасавшиеся возращения в страну боевиков из этих группировок, являющихся гражданами Франции.

Начала меняться и позиция ряда французских СМИ, в частности газет и журналов, близких к правой оппозиции. Они, помимо констатации того, что ставка на достаточно быстрый уход Б.Асада от власти себя не оправдала и что главным врагом все-таки нужно считать ИГИЛ, обращали внимание на трагическую судьбу христиан в Сирии (и Ираке), которые в результате репрессий со стороны ИГИЛ и других исламистских сил оказались под угрозой изгнания или даже истребления. Кроме требования более решительных действий Франции в их защиту, в соответствующих публикациях стала выдвигаться идея создания широкой антиисламистской коалиции, которая включала бы в себя Россию.

В результате 19 сентябре 2015 года, сославшись на статью 51 Устава ООН об индивидуальной и коллективной самообороне, Париж объявил о нанесении первых авиаударов по объектам ИГИЛ на сирийской территории. Однако вскоре стало ясно, что они носили скорее символический характер. Кроме того, как счел необходимым подчеркнуть министр обороны Франции Ж-И. Ле Дриан, эти удары не означали, что «Б.Асад стал нашим союзником» и что они наносились «без обмена информацией и координации с Россией»20

Начавшаяся 30 сентября 2015 года операция российских ВКС в Сирии поставила Париж, как и другие западные столицы (а также Анкару, Эр-Рияд и Доху), перед новой реальностью. Надежда на скорое падение режима Б.Асада окончательно рухнула. Вместе с тем сам Париж подвергся 13 ноября 2015 года чудовищной террористической атаке исламистов, часть из которых прошли «сирийскую школу». 130 человек погибли, 350 получили ранения.

Ф.Олланд, от которого французы ждали решительных действий, объявил, с одной стороны, о принятии ряда чрезвычайных мер внутри страны (частичное закрытие границы, наделение новыми полномочиями правоохранительные органы, закрытие подпольных мечетей и т. д.), с другой - о своей решимости содействовать созданию «единой коалиции» для борьбы с ИГИЛ, куда входила бы и Россия. Одновременно к берегам Сирии был направлен единственный французский авианосец «Шарль де Голль» с задачей интенсифицировать удары по ИГИЛ.

Однако инициатива «единой коалиции» результатов не принесла. Хотя отправившегося 24 ноября 2015 года с визитом в Вашингтон Ф.Олланда ждал подчеркнуто теплый прием со стороны Б.Обамы (главным образом потому, что Ф.Олланд в проведении проамериканского курса пошел дальше, чем Н.Саркози), это предложение французского президента он не поддержал. США, создавшие ранее под своей эгидой пеструю международную коалицию с участием, в частности, Саудовской Аравии, Катара и Турции, не хотели никакого нового формата, в котором РФ могла бы играть ключевую роль. Если в Ираке США в рамках борьбы с ИГИЛ проявляли определенную военную активность, то в Сирии они больше ее изображали, поскольку, судя по всему, считали своим главным противником там режим Б.Асада и не желали хоть каким-то образом содействовать усилению его позиций. В этом на деле позиции двух лидеров совпадали.

Тем не менее во время визита Ф.Олланда в Москву 26 ноября 2016 года Президент В.Путин приветствовал инициативу Ф.Олланда и выразил готовность координировать усилия по борьбе с ИГИЛ в Сирии, в частности по линии ВВС, ВМФ и спецслужб. В Москве с этой целью побывали министр обороны Франции Ж-И. Ле Дриан и начальник Генерального штаба ВС страны П. де Вилье.

В целом эти контакты были полезными, хотя бы уже потому, что ослабляли тенденцию сползания к новой холодной войне между Западом и Россией из-за Украины. Однако настоящего сотрудничества по Сирии все же, судя по всему, не получилось, поскольку Ф.Олланд так и остался на позиции «ни ИГИЛ, ни Асада», что на деле означало его нежелание ослаблять противников режима. Достаточно скромная военная активность Франции была по-прежнему сосредоточена на Ираке. Об этом, помимо прочего, свидетельствовал последовавший вскоре «перевод» авианосца «Шарль де Голль» в Персидский залив. В марте 2016 года он вообще был возвращен на свою базу в Тулон.

Несмотря на то что во французских СМИ, как показано выше, появилась критика в отношении реалистичности и результативности этого курса Франции, в целом они продолжают придерживаться линии на демонизацию Б.Асада. В рамках этого подхода даже террористические акты в Дамаске и других сирийских городах, находящихся под контролем правительственных войск, влекущие за собой гибель сотен мирных жителей, представляются как «удары по режиму».

Иначе говоря, в сирийском вопросе Франция остается между желаемым и действительным. У нее нет возможности даже вместе со своими союзниками свергнуть Б.Асада, тем более поставить на его место прозападного лидера, но она пока не желает сделать практические выводы из этого факта и продолжает, по крайней мере официально, требовать его ухода. Ответить на вопрос, как долго Франция будет продолжать этот курс, - сейчас не представляется возможным. Многое будет зависеть от позиции США. Но в любом случае, как показывает история международной политики, обычно рано или поздно реалии берут верх над желаниями.

 1Pichon F. Pourquoi l’Occident s’est trompé. Paris: Editions du Rocher, 2015. Р. 26.

 2Larrouturou P. Trenre ans de relations complexe entre les présidents français et syriens// Le Monde. 2011. 29 avril. Р. 3.

 3Slavoutich V. Syrie: la civilisation en danger. Paris: Macha Publishing, 2016. Р. 62.

 4См. например: Jouvert V. Sarkozy et son ami Bachir al-Assad// Le Nouvel observateur. 2011. 27 Оctobre. Р. 12.

 5Idid.

 6Pichon F. Op. cit. P. 37.

 7InaFrance. 03.09.2008.

 8Les intérêts français dans le conflit syrien//Agora Vox. 2016. 6 janvier. Р. 1.

 9Pichon F. Op. cit. P. 92-93.

10Syrie: Nicolas Sarkozy lâche son ami Bachar al-Assad//Le Hufftigton Post. 2011. 27 avril. Р. 3.

11Hureau R. L’incompéhensible politique étrangère de la France//Le Figaro. 2015. 18 août. Р. 3.

12Duteil M. Libye-Syrie: la lourde erreur de Nicolas Sarkozy//Le Point. 2012. 9 août. Р. 16.

13Encel F. De quelques idées reçues sur le monde contemporain. Paris: Editions Autrement, 2013. Р. 42-43.

14Boniface P. La géopolitique. Les relations internationales. Paris: Editions Eyrolles, 2013. Р. 82-83.

15Pichon F. Op. cit. P. 104.

16Le Figaro. 2015. 18 août.

17Pichon F. Op. cit. Р. 13.

18Ibid. Р. 44.

19Hureau R. Op. cit. Р. 3.

20Le Monde. 2015. 27 septembre.

Сирия. Франция > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939742 Владимир Чернега


Сирия > Армия, полиция > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939740 Николай Платошкин

Причины гражданской войны в Сирии

Николай Платошкин, Заведующий кафедрой международных отношений и дипломатии Московского гуманитарного университета, доктор исторических наук

С легкой (хотя на самом деле и не очень-то легкой) руки пропагандистских и разведывательных структур Запада и его сателлитов вроде «столпов демократии» - Катара и Саудовской Аравии в мире распространяются в целом две версии причин гражданской войны в Сирии.

Во-первых, сама Сирия уж очень-де фрагментарна в религиозном и этническом отношении. Ну как могут ужиться курды с арабами или сунниты с алавитами? До 2011 года, правда, как-то уживались, да и пример соседнего, еще более многообразного Ливана говорит о том, что ничего невозможного тут нет. Отнюдь не всегда многообразие неминуемо ведет к гражданской войне.

Во-вторых, всему причиной западные миротворцы (точнее, мифотворцы), которые видят «невыносимую тиранию» Башара Асада или династии Асадов (если вести отсчет с момента начала правления отца нынешнего сирийского президента - Хафеза Асада - в 1970 г.). Конечно, сирийский режим нельзя отнести к чистой демократии типа древних Афин. Однако бесспорно, что в арабском мире Сирия до 2011 года была одной из самых светских, прогрессивных и современных стран. А по сравнению с дикими средневековыми (причем, скорее, раннесредневековыми) и деспотическими союзниками - сателлитами США типа Катара, Саудовской Аравии, ОАЭ и иже с ними Сирия - просто благоухающий восточными ароматами оазис демократии.

А вот если бы легендарный халиф Гарун аль-Рашид с помощью своей любимой Шахерезады перенесся в современную Саудовскую Аравию, то никакой разницы в политическом режиме он бы и не заметил.

В России бытует точка зрения, что Западу или американцам нужны некие ресурсы или выгодное географическое положение Сирии. Но никаких особых ресурсов у Сирии нет. Да, эта страна до кризиса экспортировала примерно 6 млн. тонн нефти, в основном в Германию. Но это мизерный объем по сравнению с нефтяными монархиями Персидского залива, никак не влияющий на уровень мировых нефтяных цен. Никакие газо- или нефтепроводы Западу в Сирии тоже не нужны. Поставки и сейчас отлично идут из Персидского залива танкерами. Если же, предположим, проложить газопровод из Катара через покоренную Западом Сирию к Средиземному морю, то газ придется сжижать и опять заливать в танкеры для доставки в Европу. На такой самоубийственный с точки зрения себестоимости вариант не пошел бы даже Емеля-дурачок (если продолжать сказочные аналогии).

В чем же дело? Почему Запад и его сателлиты из Персидского залива так упорно требуют ухода Асада и готовы тратить сотни миллионов долларов?

Представляется, что все проблемы Сирии (естественно, с точки зрения Запада) начались в 1963 году, когда в Дамаске пришла к власти Партия арабского социалистического возрождения (ПАСВ, или Баас по арабской абрревиатуре).

ПАСВ образовалась в конце 1940-х годов под влиянием победы СССР во Второй мировой войне. Заметим, что именно эта победа и возросшее идеологическое влияние СССР дали Сирии независимость от Франции в 1946 году. Когда Запад решительно поддержал Израиль в первой арабо-израильской войне 1948-1949 годов, популярность Москвы в арабском мире выросла еще больше. Кадры ПАСВ (партия с самого начала была сильна именно в Сирии и в соседнем Ираке) состояли из интеллигенции (учителей, врачей и армейских офицеров), но партия всегда активно работала среди рабочих и крестьян. Баасисты выступали за социализм с арабской спецификой и, естественно, считали Москву своим главным идеологическим союзником.

8 марта 1963 года ПАСВ пришла в Сирии к власти на первый взгляд путем военного переворота. На самом деле это было народное антиолигархическое восстание против оставленных французами у власти торговых и помещичьих элит, прикрывавших свое господство суннитским исламом.

Так как успешный переворот ПАСВ практически одновременно произошел и в Ираке, Саудовская Аравия и реакционные монархии Персидского залива почуяли смертельную угрозу. В арабском мире возникал новый центр идеологической и военной силы, основанный не на средневековом ваххабизме (в Саудовской Аравии в 1963 г. еще существовало рабство), а на всеобщей грамотности, бесплатном здравоохранении, развитии промышленности и раскрепощении женщин. К тому же если саудовская Мекка была религиозным центром исламского мира, то его политическими центрами были, бесспорно, Дамаск и Багдад - столицы славного арабского средневекового халифата. Теперь эти центры находились в руках «неверных» социалистов и на них (а не на Эр-Рияд) с надеждой смотрели уставшие от нищеты миллионы арабов.

Именно поэтому против ПАСВ саудовцы сразу же мобилизовали «Братьев-мусульман», которые тоже позиционировали себя как антиолигархическая сила, хотя в действительности на саудовские деньги обслуживали именно интересы купцов-торгашей и крупных латифундистов, потерявших политическую власть в Сирии. В альянс с коррумпированными олигархами-мракобесами из Эр-Рияда немедленно вступили просвещенные американцы, которым, естественно, не понравилась внешнеполитическая ориентация ба-асистских режимов Сирии и Ирака на Москву.

Собственно, с тех пор действующие лица на этой политической сцене не изменились.

Уже в 1964 году «Братья-мусульмане» попытались поднять мятеж в Сирии, после чего их организация была запрещена. В 1965 году исламисты устроили массовые антиправительственные демонстрации в Хаме, подавленные армией. Заметим, что Хама и в 2011 году стала центром исламистского мятежа, так как там были традиционно сильны крупные помещики (правильнее сказать, феодалы), которые потеряли свою собственность в ходе аграрной реформы, проведенной ПАСВ.

Чтобы разжечь недовольство народных масс против Баас, уже в то время «Братья-мусульмане» твердили о том, что власть в Сирии захватили алавиты, притесняющие суннитов. Алавитов было действительно много в сирийской армии, но просто потому, что офицерская карьера была для них практически единственным способом выйти в люди - до 1963 года их подвергали жесткой дискриминации.

Американцы пытались подорвать баасистский режим в Сирии путем периодического натравливания на него Израиля, который, кстати, до сих пор противоправно оккупирует часть сирийской территории (Голанские высоты). Однако Сирия была тесно связана с СССР, и свергнуть ПАСВ в Дамаске путем внешней агрессии было невозможно без третьей мировой войны.

В 1976 году сирийские войска вошли в охваченный гражданской войной Ливан, что резко повысило международный авторитет Дамаска и сильно расстроило Вашингтон, Тель-Авив и Эр-Рияд. «Братья-мусульмане» немедленно развернули на саудовские деньги волну террора в Сирии, жертвами которой пали десятки офицеров, врачей и прочих интеллигентов - сторонников ПАСВ. Целью было спровоцировать власти на ответные массовые репрессии. Точно такой же сценарий использовали и в 2011 году. Кстати, в то время американцы поддерживали «Братьев-мусульман» с территории Ирака.

16 июня 1979 года «Братья-мусульмане» устроили массовый расстрел курсантов артиллерийского училища в Алеппо (этот город помимо Хамы всегда был центром исламистского подполья). Погибло 32 молодых человека (по другим данным - 83). После этого террористы объявили городскую партизанскую войну против всех сторонников Баас. Жертвами терактов только в Алеппо в 1979-1981 годах пали более 300 человек. Среди них были и исламские богословы, осудившие террор. Причем эти террористы из Алеппо потом никуда не делись - именно они и начали «народную революцию» в 2011 году.

26 июня 1980 года исламисты едва не убили сирийского Президента Хафеза Асада во время одного из дипломатических приемов. В ответ сирийская армия именно с 1980 года начала применять ответные репрессии, чего и добивались «Братья-мусульмане». Ведь широкой народной поддержки у них не было.

В 1980 году Сирия (в лице отца нынешнего сирийского президента - Хафеза Асада) заключила с СССР Договор о дружбе и сотрудничестве, действующий и по сей день. Американцев в нем насторожил следующий момент - в случае возникновения ситуаций, угрожающих миру или безопасности одной из сторон либо создающих угрозу миру или нарушение мира и безопасности во всем мире, договаривающиеся стороны будут незамедлительно вступать в контакт друг с другом с целью координации своих позиций и сотрудничества для устранения возникшей угрозы и восстановления мира. Именно на основе этого договора российские вооруженные силы проводят ныне операции в Сирии.

Ответ Запада не заставил себя ждать. В августе, сентябре и ноябре 1981 года исламисты взорвали несколько начиненных взрывчаткой машин в Дамаске, убив сотни человек. 2 февраля 1982 года «Братья-мусульмане» начали вооруженное восстание в Хаме, взяв большую часть города (его население тогда составляло 250 тыс. человек) под контроль. Армия с применением авиации и артиллерии подавила мятеж. Именно тогда на Западе впервые запричитали о массовых репрессиях тирана Асада, хотя до сих пор точных данных о количестве погибших нет. Называют цифры от тысячи до 20 тыс. человек. Причем понятно, что значительная часть этого скорбного списка на совести самих же исламистов, уже тогда отрезавших головы своим жертвам.

Заметим, кстати, что в то время (1979-1982 гг.) исламистами было убито два гражданина СССР и четыре болгарина, а против советского посольства совершен теракт. Как видим, ничего с тех пор в почерке «борцов за свободу» не поменялось.

Предполагалось, что восстание в Хаме должно перекинуться на другие сирийские города (особое внимание уделялось второму по величине городу страны Алеппо), а сирийскую армию можно отвлечь очередной израильской агрессией в Ливане, которая и состоялась летом 1982 года. Однако руководство «Братьев-мусульман» было своевременно разгромлено и бежало в Англию, Турцию и Саудовскую Аравию.

Между тем распад СССР, казалось, немного успокоил американцев, тем более что Сирия приняла участие в возглавляемой США антииракской коалиции в 1991 году. В середине 1990-х годов Хафез Асад выпустил из тюрем часть исламистов. Сирия искренне пыталась договориться с Израилем, но Тель-Авив наотрез отказался возвращать Голанские высоты.

В 1990-х годах сирийская экономика росла на 5-7% в год, торговый баланс страны улучшался, инфляция находилась под контролем.

После смерти Хафеза Асада, 10 июня 2000 года, страну и партию возглавил его сын Башар, получивший медицинское образование в том числе в Великобритании. Даже внешне этот мягкий и интеллигентный человек никак не «тянул» на «тирана». Начавшийся при Башаре Асаде процесс политической либерализации получил название «дамасской весны». В ноябре 2000 года из тюрем было освобождено более 600 противников режима. В мае 2001 года Сирию посетил Папа Римский, отметивший образцовое для арабского мира положение сирийских христиан.

Но американцев и саудовцев рост международного престижа Сирии никак не устраивал. После смерти «дамасского льва» (так называли Хафеза Асада в мире) в Вашингтоне и Эр-Рияде сочли Башара Асада слабаком и решили все же добиться своей главной цели - полностью ликвидировать социалистические просоветские (или прорусские) режимы в арабском мире.

В 2002 году США без всяких оснований и по «иракскому сценарию» обвинили Сирию в приобретении оружия массового уничтожения и включили страну в «мировую ось зла». США и Израиль требовали от Дамаска отказаться от поддержки мирового терроризма, понимая под последним палестинскую ХАМАС и ливанскую «Хезболлу». При этом «Хезболла» являлась и является в Ливане легальной политической партией, представленной в парламенте.

Сирия осудила американскую агрессию против Ирака в марте 2003 года, хотя и не оказала соседней стране никакой помощи. Однако Вашингтон стал голословно обвинять Башара Асада в поддержке иракского сопротивления, которое, естественно, тоже было объявлено террористическим. Пока США угрожали Сирии санкциями, Израиль нагло нанес авиационный удар по военному объекту под Дамаском в октябре 2003 года. Таким «правовым» способом Сирии «рекомендовали» срочно изменить свою внешнюю политику.

Но Башар Асад оказался «непонятливым», и в мае 2004 года США ввели против Сирии санкции за поддержку международного терроризма(!). Давление нарастало. В феврале 2005 года был убит ливанский прозападный экс-премьер, миллиардер Р.Харири. Американцы и их сателлиты немедленно (и опять-таки бездоказательно) обвинили в этом преступлении Сирию и потребовали вывести сирийские войска из Ливана. К сожалению, Россия тогда не заблокировала антисирийскую резолюцию в Совете Безопасности ООН, и Асад вывел войска. Таким образом, он вроде бы стал без вины виноватым.

Начиная с весны 2004 года американцы и турки пытались поднять против Асада сирийских курдов, хотя прав у курдов в Сирии было куда как больше, чем в Турции (стране - члене НАТО). Но именно поэтому в Анкаре и хотели переключить энергию курдского национального сопротивления с себя на соседнюю страну. В 2004 году антисирийские демонстрации прозападных курдских организаций прошли в Брюсселе, Женеве, также в Германии и Турции. Причем, как правило, «активисты» собирались у американских посольств, требуя от США вмешаться во внутренние дела Сирии.

В октябре 2005 года при содействии США сирийская «умеренная оппозиция» попыталась объединиться и выступила с так называемой «Дамасской декларацией». В этом документе режим Башара Асада заклеймили как одновременно и авторитарный, и тоталитарный (то есть на любой западный вкус).

«Тиран» Асад ответил экономическими реформами рыночного характера, что опять-таки не вписывалось в искусно создававшуюся Западом картинку дамасского «деспота». Весной 2007 года диалог с Сирией начал Евросоюз, а Дамаск посетила спикер американского Конгресса Нэнси Пелози. Даже госсекретарь К.Райс снизошла до встречи со своим сирийским коллегой в Египте. Асада в последний раз пытались убедить «по-хорошему» сменить внешнеполитический курс и отойти от тесных связей с Россией и Ираном. Израиль, как обычно, поддержал американскую «дипломатию» авиаударом по Сирии осенью 2007 года.

Но Асад так и «не понял», хотя опять попытался искренне договориться с Израилем, но последний не захотел отказываться от оккупации сирийской территории в районе Голанских высот.

В 2008 году к «дипломатическим усилиям» США подключились Катар и Саудовская Аравия - в Дамаске прогремел мощный взрыв, убивший 17 человек. Впервые после многолетнего перерыва исламисты снова прибегли к террору.

В 2009 году американцы опять давили на Асада по дипломатическим каналам. Дамаск, в частности, посетил спецпредставитель Президента США Джордж Митчелл. Асад искренне пытался пройти свою часть пути - в Сирии выпустили из тюрьмы ряд противников режима и открыли торги на дамасской бирже, демонстрируя отход от социализма в экономике. В 2010 году США после пятилетнего перерыва отправили в Дамаск своего посла.

Вроде бы намечалась оттепель в отношениях Запада и Сирии. Но тут совершенно неожиданно для Вашингтона пришла не оттепель, а настоящая весна. Арабская. Измученные нищетой, репрессиями и повальной коррупцией люди восстали. Но не против социалистов и друзей Москвы вроде Асада и Каддафи, а против «просвещенных» прозападных деспотов в Тунисе, Египте, Йемене и Бахрейне. Едва удалось избежать революций в столь же прозападных Иордании и Марокко.

Надо признать, что ошеломленные поначалу американцы быстро взяли себя в руки и решили под брендом «арабской весны» наконец-то разделаться с последними остатками социализма в арабском мире. Особой нужды в этом не было, но уж очень заманчивым представлялся шанс.

Ничего «спонтанного» в «народных волнениях» 2011 года в Ливии и Сирии, в отличие от событий в том же Тунисе, не было. «Революции» на сей раз организовали США и монархии Персидского залива с опорой на местных олигархов и реакционное духовенство, давно уже получавшее деньги из Саудовской Аравии. Если людей в Египте и Тунисе вывел на улицу Интернет, то антиправительственные демонстрации в Сирии и Ливии начались после проповедей в мечетях.

Заметим, однако, и это принципиальный момент: даже при массированной финансовой и пропагандистской поддержке Запада, оппозиция ни в Сирии, ни в Ливии не смогла самостоятельно прийти к власти. Просто потому, что, в отличие от прозападных, вполне реальных тиранов-клептократов типа Бен Али в Тунисе или Мубарака в Египте, социалистические режимы в Сирии и Ливии с опорой на СССР и Россию много делали для своего собственного народа - от бесплатного здравоохранения и образования до развития промышленности с целью создания квалифицированных рабочих мест.

Поэтому Западу пришлось «подстегнуть» революцию в Сирии и Ливии прямым военным вмешательством. В Ливии «получилось» - страна погрузилась в пучину анархии. Долго и кропотливо сеявшие ветер американцы, как и должно было случиться, пожали бурю в лице убитого в Ливии посла США.

Дамаск устоял перед натиском США, Турции, Саудовской Аравии, Катара и международного джихадистского интернационала лишь потому, что опирался на собственный народ, не желавший возврата в средневековье, и потому, что в отличие от Ливии Россия не дала американцам столь желанной для них возможности прикрыть военную интервенцию мандатом Совета Безопасности ООН.

Теперь США, как правильно отметил Президент России в своей речи в ООН, сами не знают, что им делать. Ливийский вариант захлебнулся, а вскормленная на деньги США, Катара и Саудовской Аравии «умеренная оппозиция» в Сирии стройными рядами перешла к «Аль-Каиде» и «Исламскому государству». Толпы беженцев от джихадистского террора захлестнули Европу, и там сразу начали «понимать» былого «тирана» Асада. Израиль, поначалу активно поддерживавший сирийскую оппозицию, тоже стал прозревать - исламистский режим в Дамаске может стать для него настоящим кошмаром.

Теперь, как представляется, у США есть только один выход - согласие на политическое урегулирование в Сирии путем выборов, которые (и это в Вашингтоне всегда понимали) неизбежно подтвердят мандат Асада и ПАСВ.

Таким образом, ликвидация последнего очага социализма в арабском мире откладывается. Но в противном случае американцев с нетерпением ждет окрепший с их же помощью террористический интернационал. А эти люди, привыкшие только воевать, могут, победив в Сирии, обратить свои «пламенные взоры» и к своим спонсорам из монархий Персидского залива. Они уже давно возмущаются режимом в той же Саудовской Аравии, предоставившим военные базы на священной земле Мекки и Медины «неверным» американцам. А если победивший в Сирии джихад плавно перетечет поближе к Эр-Рияду, это будет означать крах мирового рынка энергоносителей и крах всей западной экономики современного типа.

Тогда уже Западу будет не до Сирии, и тогда уже будет поздно. Поэтому как бы ни хотелось потешить себя выполнением давней задачи по зачистке мира от осколков Советского Союза, все же с этим Вашингтону придется повременить. В своих же собственных интересах.

Сирия > Армия, полиция > interaffairs.ru, 20 октября 2016 > № 1939740 Николай Платошкин


Ирак. Сирия. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 19 октября 2016 > № 1938087 Виталий Наумкин

Виталий Наумкин: "Боевики из Ирака уйдут в Сирию или залягут на дно"

Как изменится ситуация в Ираке после того, как "столица" запрещенной в России террористической группировки ИГИЛ Мосул будет взят армией Багдада и курдскими ополченцами? Как влияет в настоящее время разрыв договоренностей между Россией и США по координации военных операций в Сирии на урегулирование сирийского кризиса? Насколько все происходящие в настоящее время события в этих двух странах приближают победу над международным терроризмом на Ближнем Востоке? На эти и другие вопросы по наиболее горячей теме этого месяца "Вестнику Кавказа" ответил директор Института востоковедения РАН Виталий Наумкин.

- В настоящее время идет операция иракских войск и курдского ополчения по освобождению Мосула от боевиков ИГИЛ. По вашей оценке, как восстановление иракского контроля над Мосулом изменит баланс сил в борьбе Багдада против ИГИЛ?

- Безусловно, операция по взятию Мосула окажет большое влияние на ситуацию. Нет сомнений в том, что иракские войска при поддержке международной коалиции, а также сил курдов и шиитского ополчения в какой-то мере могут установить контроль над городом. Но полной победы над ИГИЛ добиться, скорее всего, не удастся. Есть все основания считать, что коалиционные силы, прежде всего США, договариваются через посредников с теми боевиками, которые сопротивляются в Мосуле, чтобы они по каким-либо коридорам уходили из города, причем выход этой части боевиков, скорее всего, будет не только в Ракку, как считает большинство наблюдателей: они распределятся по суннитским племенам, из которых в свое время и пришли в ИГИЛ, либо сочувствующим им. Суннитские племена гарантируют защиту этим людям, а для коалиции и иракской армии очень важно не превращать такие племена во врагов, дабы поражение игиловцев не выглядело как поражение суннитского населения. Возможно, потом кто-то будет вылавливать боевиков по племенам, а вероятно и то, что они залягут на дно, и трудно будет предугадать, как они поведут себя дальше. Конечно, часть уйдет на территорию Сирии, в Ракку, часть будет уничтожена в Мосуле. Самое главное сейчас – обеспечение выхода большей части мирных граждан, которых используют как живой щит, для минимизации людских потерь.

- Как в таком случае уход боевиков из Ирака в Сирию повлияет на сирийский кризис?

- Влияние будет в том, что произойдет укрепление рядов ИГИЛ в Ракке, второй "столице" террористов. При этом сама Ракка – довольно ограниченный театр военных действий, который может быть блокирован сирийской армией при поддержке ее союзников. Если предположить аналогичную операцию по взятию Ракки с выдавливанием боевиков обратно в Ирак, то получится некое перетекание террористических сил туда-сюда либо, что более вероятно, вытеснение их на запад, в район Идлиба, или на север, в район Турции.

- В текущий период явного разрыва сотрудничества между Россией и США по Сирии как никогда много различных сомнений и опасений в отношении будущего сирийского урегулирования. По вашей оценке, чего на самом деле стоить опасаться и ожидать в Сирии теперь?

- Контакты с Москвой разорваны еще не окончательно, они пока продолжаются, и шансы на восстановление договоренностей есть. При этом существуют разные интересы и подходы, при которых говорить о каком-либо серьезном взаимодействии сейчас, учитывая состояние российско-американских отношений, трудно. Тем не менее, я бы поостерегся говорить о полном развале этого сотрудничества. Можно и нужно пытаться договориться, такие попытки уже делались, пусть и не завершились успехом, но можно предположить, что они будут продолжаться.

- Каковы действительные перспективы сирийского урегулирования в текущей ситуации?

- Сложно давать прогнозы в отношении затяжного, трудного и многосоставного сирийского кризиса. Все зависит от слишком большого количества факторов и глобального характера, и регионального: от позиции Турции, от состояния отношений между Ираном и Саудовской Аравией, от внутрисирийского расклада сил, от военных, политических и экономических факторов, от того, как эти факторы будут взаимодействовать между собой.

- Какова в этой связи должна быть российская дипломатическая и военная стратегия в сирийском урегулировании?

- Мне кажется, Россия ведет очень успешную работу по этим двум проектам, по двум дорожкам – дипломатической и военной. Наши военные занимаются даже не свойственными им проблемами, скажем, обеспечивают гуманитарный доступ и доставку гуманитарной помощи, занимаются примирением конфликтующих сторон, переговорами с племенами и группировками. Я думаю, подобная синергия дипломатической и военной деятельности создает хорошую основу для возможного урегулирования кризиса, хотя здесь не все зависит от России.

- Как на перспективах урегулирования сирийского кризиса сказывается операция "Щит Евфрата"?

- Турция сегодня – один из основных игроков в Сирии, у нее есть свои расчеты и свои взгляды на ситуацию, связанные, в первую очередь, с противоборством с определенными курдскими силами, рассматриваемыми как антитурецкие и даже террористические, а не с антиасадовскими, антиправительственными мятежными группировками. Поэтому Турция продолжает оказывать поддержку и запрещенной в России "Джебхат Фатх аш-Шам", и другим организациям. Пока Анкара не начнет серьезно менять свою политику, ее роль в урегулировании сирийского кризиса вряд ли будет конструктивной. Поскольку в интересах Турции сдерживать курдов, она создала своеобразный де-факто пояс безопасности у своих границ на территории Сирии, который является нелегитимным по сути, но принимается другими игроками: Анкара выступает здесь как инициатор определенных односторонних действий, которые предпринимают и другие стороны, в том числе американцы.

- Насколько изменится сирийских кризис при устранении из него террористического фактора?

- Даже если исходить из оптимизма, заложенного в вашем вопросе, путь к урегулированию все равно будет лежать через раздел власти между сегодняшним правительством и определенной частью оппозиции. Сирийское общество расколото, а значит, необходимо учитывать интересы всех, кто по-разному смотрит на будущее страны, за исключением, естественно, экстремистов и тех, кто опирается на насилие и использование оружия для решения политических задач.

Ирак. Сирия. РФ > Армия, полиция > vestikavkaza.ru, 19 октября 2016 > № 1938087 Виталий Наумкин


Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 19 октября 2016 > № 1938070 Николай Кожанов

Встреча в Лозанне: будет ли новый формат урегулирования в Сирии

Николай Кожанов

Прошедшие 15 октября в Лозанне переговоры глав МИД России, США, Турции, Иордании, Саудовской Аравии, Катара, Ирана, Ирака и Египта при участии спецпосланника генсека ООН Стаффана де Мистуры показали, что Москва и Вашингтон по-прежнему готовы не только говорить друг с другом, но и вместе искать новые форматы решения сирийской проблемы

Сообщения о новых переговорах по Сирии в Лозанне несколько затерялись в информационных потоках о происходящем в мире. Оно и неудивительно – об итогах этой встречи участники предпочитают хранить молчание, говоря лишь о «некоторой надежде», «интересных вариантах решения проблемы» и «необходимости начала внутрисирийского диалога». Между тем прошедшие переговоры, которые, со слов их участников, в скором времени будут продолжены, могут иметь важное значение как для процесса сирийского урегулирования, так и для лучшего понимания подходов сторон к проблеме Сирии.

Войны не будет

Прежде всего, переговоры наглядно доказали, что не правы были те, кто после сентябрьского срыва российско-американских договоренностей заговорил о полном прекращении какого-либо общения по Сирии и грядущей войне между Москвой и Вашингтоном. Действительно, по уровню агрессии заявления обеих сторон повторили исторический рекорд времен присоединения Крыма и начала войны на юго-востоке Украины. Более того, за заявлениями последовали и реальные громкие меры. Но на практике все оказалось не так уж и трагично.

Большинство официальных шагов ничего нового в ситуацию не добавили. Они в основном закрепили на бумаге то, что и так уже существовало в реальности. Например, отсутствие прогресса в российско-американском диалоге по Сирии, желание государств побряцать оружием (в том числе и ядерным) и понимание потенциальной причастности пророссийских сепаратистов (то есть и Москвы) к гибели рейса MH-17 над Донбассом.

Вместе с тем и Москва, и Вашингтон постарались не пересекать настоящих «красных линий», которые могли бы сделать слова экспертов о грядущей войне более реальными. Никто не остановил обмен информацией, позволяющей российским ВКС и ведомой США коалиции не сталкиваться в воздухе и на земле. Слухи о массовых поставках (при американской поддержке) новых партий вооружений (в том числе ПЗРК) сирийской оппозиции также явного подтверждения не нашли.

Фактически, как и во времена холодной войны, стороны в очередной раз повели себя прагматично. Никто не был готов заходить за точку невозврата. Для уходящего президента Обамы, с его мечтой любой ценой оправдать врученную ему авансом Нобелевскую премию мира, неприемлемо было оставлять в наследство преемнику ситуацию, где нет надежды на мирное урегулирование в Сирии и выросла вероятность локальной войны с Россией.

Президенту Путину также не нужна ни война, ни полная изоляция. Ему удобнее фрондировать перед Западом, получая от этого внутри- и внешнеполитические дивиденды, а не делать страну реальной осажденной крепостью. Пребывающая в кризисе экономика России этого не переживет.

Да и завязнуть в Сирии Кремлю не очень хочется, тем более что некоторые из российских экспертов нет-нет да и начинают осторожно проводить отдаленные параллели с Афганистаном, Анголой и другими «незнаменитыми войнами» СССР. Параллели, конечно, пока далекие: российские власти предусмотрительно не направляют – хотя бы официально – наземные силы в Сирию. Однако Кремль уже признался, что закончить сирийскую кампанию «к празднику» (то есть в течение нескольких месяцев) не получилось, а значит, впереди затяжная и дорогостоящая кампания. На этом фоне российские СМИ стараются не вспоминать весеннее заявление Путина о выводе войск из Сирии.

Не без срывов

Сирия для России – это не Украина, не постсоветское пространство, которое Москва считает своей вотчиной и ближним рубежом обороны от козней Запада. Сирия, с точки зрения Кремля, – это все же зарубежье дальнее, а значит, в ее отношении можно продемонстрировать большую, чем в случае с Крымом и непризнанными республиками, гибкость.

Но российскому руководству было несподручно идти на новую попытку разговора с США сразу же после провала предыдущих договоренностей. Нужно было выдержать паузу, чтобы продемонстрировать самоуважение. Тем более что в провале мирного урегулирования оказались по-своему виновны обе стороны. Это давало Москве оправдание для негативной реакции.

Одновременно сказывалась и некоторая склонность российской политической элиты реагировать очень эмоционально, когда что-то на международной арене идет не так, как на то рассчитывали в России. Такие срывы сопровождаются у Москвы эффектными, но зачастую бессмысленными демаршами в отношении обидчиков. Как правило, чтобы вернуть себе самообладание, Москве требуется время.

Впрочем, за периодом бессмысленных эмоциональных действий у Кремля всегда наступает время прозрения и прагматизма. Например, сейчас в российских официальных СМИ уже не вспоминают слова президента Путина о том, что Эрдоган нанес России «удар в спину». Наоборот, руководитель Турции вновь позиционируется почти как союзник. А сообщения о том, что Москва собирается поставить Анкаре новые средства ПВО дальнего действия, и вовсе сложно соотнести с той антитурецкой риторикой, которая звучала из уст российских политиков всего год назад.

Реакция российского руководства на провал сирийских договоренностей Керри–Лаврова была менее эмоциональной, чем в случае с Турцией. Главы МИД двух стран встретились спустя примерно месяц после срыва. Во многом этому способствовало понимание сторонами того факта, что урегулировать сирийский конфликт в одиночку ни США, ни Россия не способны.

Чувство дежавю

Состоявшиеся в Лозанне встречи оставили двоякое впечатление. С одной стороны, есть устойчивое ощущение, что все это уже было – обострение боев, следующие за тем переговоры без официальных конкретных договоренностей, но заставляющие Москву и Дамаск на время ослабить военные усилия и попытаться продемонстрировать добрую волю.

Иными словами, ничего существенно не изменилось. Ситуация по-прежнему развивается по сценарию, заданному Россией после развертывания ВКС РФ на авиабазе Хмеймим, когда периоды активного военного давления на антиасадовские силы чередовались с попытками Москвы усадить за стол переговоров спонсоров воюющих сторон и запустить внутрисирийский диалог. Как только выстроить переговорный процесс в необходимом Москве русле не удавалось, она возобновляла военное давление.

Так было в конце зимы – начале весны 2016 года, так произошло и сейчас. Платой за провал сентябрьских договоренностей стали ожесточенные бомбежки Алеппо. Спустя месяц переговоры возобновились, но нет никаких гарантий, что российское руководство вновь не усилит боевые действия. Москва по-прежнему чувствует себя в Сирии уверенно и исходит из того, что начальные переговорные позиции у нее сильнее американских и чьих-либо еще.

Дополнительная переброска российских комплексов С-300 в Сирию, произошедшая после провала сентябрьских договоренностей, только усилила убежденность российских военных в том, что они контролируют ситуацию в сирийском небе и не позволят Вашингтону повторить сентябрьский эпизод с предположительно случайной бомбежкой асадовских сил в Дейр-эз-Зор, а также создать на территории Сирии без одобрения Москвы бесполетную зону.

Лучик надежды

Тем не менее многосторонний формат лозаннских переговоров дает надежду на то, что новый шаг на пути к урегулированию все же будет сделан. Обсуждение сирийского вопроса в двустороннем порядке было одним из главных недостатков российско-американских усилий. Без привлечения региональных держав – основных спонсоров воюющих сторон – любое решение по Сирии, принятое только Москвой и Вашингтоном, обречено так и остаться на бумаге.

События сентября 2016 года это наглядно доказали, когда попытка России и США игнорировать интересы стран Залива, плохая информированность Ирана о происходящем, а также чрезмерный акцент в пользу протурецких групп сирийской оппозиции предопределили провал договоренностей Керри и Лаврова. Теперь же, когда за стол переговоров сели и региональные лидеры, этот недочет устранен.

Сразу оговоримся, расширение формата сняло одну проблему, но создало другую – теперь нужно искать общий язык между многочисленными региональными силами. Сделать это будет очень непросто, учитывая текущие ирано-саудовские противоречия, специфику турецкого руководства, играющего свою собственную игру в регионе, а также отсутствие единого мнения о необходимости подобных переговоров в Тегеране.

Впрочем, поиск компромиссов между региональными игроками сложен лишь тем, что требует времени и учета многих факторов. А вот исключение их из этого процесса и сведение дискуссий к двустороннему российско-американскому формату создает ложное ощущение простоты, но заводит ситуацию в тупик, так как внутри Сирии региональные державы имеют куда более эффективные рычаги давления на воюющие стороны, чем Москва и Вашингтон. Встречи в Лозанне показали, что эту истину наконец-то стали осознавать в России и США.

Скорого чуда и мгновенного улучшения ситуации в Сирии ждать не приходится. Но последовавшие за переговорами в Лозанне решения российских и сирийских военных вводить в Алеппо с 20 октября «гуманитарные паузы» и проложить коридоры выхода из осажденной части города для населения и противников режима не только в направлении территорий, контролируемых асадовскими силами, но и зон, находящихся под контролем оппозиции, дают основание считать, что определенный прогресс в развитии ситуации все же есть.

Заявление начальника Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ генерал-лейтенанта Рудского о том, что Москва продолжает вести разговор со спонсорами «Джабхат ан-Нусры» (запрещена в РФ) на тему вывода ее подразделений из Алеппо, также показывает, что Россия ведет работу над ошибками сентябрьского соглашения. Тогда интересы спонсоров «Джабхат ан-Нусры» не были учтены, и это превратило указанную группировку в одну из сил, сорвавших перемирие. Со слов Рудского, у Москвы есть понимание, что мгновенного результата от этих переговоров со спонсорами «Ан-Нусры» не будет. Если оно действительно есть, то у Москвы, возможно, появляется и терпение, которого ей часто не хватало.

В целом в Лозанне было заложено то, что может стать пока еще хрупкой, но все же отправной точкой для движения вперед в процессе урегулирования сирийского конфликта, если Москва и Вашингтон продолжат терпеливо искать консенсус между широким спектром игроков и откажутся от исключительной опоры на двусторонний формат для выработки главных договоренностей. Впрочем, пойдут ли Москва и Вашингтон по этому пути, еще не ясно.

Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 19 октября 2016 > № 1938070 Николай Кожанов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 18 октября 2016 > № 1937982 Дмитрий Глуховский

Дмитрий Глуховский: Учебная тревога

МЧС рапортует, что московские бомбоубежища готовы принять и укрыть все население столицы в случае бомбежек города. Ленинградцам рассчитывают новый продовольственный паек: триста граммов хлеба в день. Государственная дума проводит учения по эвакуации и знакомится с бункерами, устроенными для спасения элиты во время войны. Центробанк учится работать в условиях военного времени. Войну обсуждают по всем телеканалам, показывают переброску «Искандеров» в Калининград, ведут прямой репортаж с пикирующего в Сирии бомбардировщика, лезут с камерой на все учения, облизывают тяжелые огнеметные системы, сладко обсуждают возможности обмена ядерными ударами, мечтают о войне, как девственница томится по альковному таинству.

Сдавайте на бомбоубежища, граждане.

Население пришибленно моргает и соглашается с неизбежностью Третьей мировой: раз по телеку сказали, что будет — значит будет. Надо, стало быть, готовиться. Землянку рыть и дедов ППШ из огорода выкапывать, гречку запасать. А грибы засаливать? Дак а чо, хорохорится даже население, дойдем до Берлина еще раз, и до Вашингтона дойдем. Ну не поглотим — так пооткусываем, вона Киселев очень убедительно про радиоактивный пепел заливает.

Так что, завтра война?

Дорогие сограждане, не ссыте. Войны не будет.

Наше руководство вовсе не собирается воевать ни с Европой, ни с Америкой, что бы оно вам там ни транслировало устами телевизионных гипножаб. И уж конечно ни Америка, ни Европа не собираются воевать с нами.

Во-первых, потому что мировую войну невозможно выиграть. Надежных средств противоракетной обороны нет и не появится в ближайшее время ни у кого, а значит, любой ядерный конфликт приведет к планетарной катастрофе и к гибели всего человечества. Это называется принципом гарантированного взаимного уничтожения, и именно этот принцип не дал случиться ни одной мировой войне с того момента, как СССР заполучил атом.

Во-вторых, для мировой войны нет причин. Сегодняшний мир не разделен идеологическими противоречиями. Россия, несмотря на свой показушный имперский реваншизм, управляется не идеологами, а циничными дельцами и сугубыми прагматиками, которые ни на йоту не верят в то, что транслируют населению через голубые экраны. И Америка, хотя кажется часто страной, которой движет идеология, на международной арене руководствуется соображениями национальных интересов, то есть выгодой, а не принципами. В современном глобальном мире, связанном мириадами экономических транзакций, где независимы только государства вроде Бутана, нам нечего делить с Западом, любое сотрудничество принесет гораздо большую выгоду всем сторонам, чем любое завоевание.

Разрушение России, ее распад, бесконечные гражданские войны на нашем лоскутном одеяле, бесконтрольное распространение ядерного оружия, его попадание в руки удельных княжеств — это кошмар и для Европы, и для США, и для Китая. Поэтому, что бы они там ни знали про прошлое нашего руководства и как бы к нему не относились, военных решений тут быть не может.

Запад даже не стремится к подчинению России. Все, что им от нас нужно, — системность, предсказуемость; и именно своей истерической непредсказуемостью нынешняя Россия раздражает Запад. Но эта не та непредсказуемость, которая может кончиться всеобщей войной.

Северная Корея уже много лет провоцирует Запад: разрабатывает атомное оружие, баллистические ракеты, поддерживает террористов, печатает фальшивые доллары, промышленно производит и экспортирует амфетамины, угрожает Америке превентивными ядерными ударами — и что? Весь этот ее бесконечный припадок на Западе встречают с врачебной мягкостью и осторожностью; понимают, что Пхеньян это делает не Америки, а для своих граждан. Понимают: это не одержимость, а эпилепсия.

Как и режим Ким Чен Ына, наш режим, в сущности, преследует всего две важные цели: удержать население в покорности и не позволить никому вмешиваться в наши внутренние дела. Внутренние дела у нас тоже похожие: как половчей оболванивать и угнетать людей, чтобы остаться у власти вечно. Только методы пока отличаются.

Пока. Потому что лучше всего в Северной Корее показал себя метод бесконечной подготовки к войне с Америкой. Вот уже шестьдесят лет, как страна живет на военном положении. Учебные тревоги у них проводятся чуть ли не еженедельно: того и гляди, прилетят американские бомбардировщики. Чтобы держать население в тонусе. А если Америка вдруг о диктатуре забывает, та ей напоминает ревниво: эй, а как же мы? Или когда неурожай риса и нечего жрать, Пхеньян так вот кокетливо просит гуманитарной помощи ООН: испытывает ядерное оружие и вопит, что за себя не отвечает.

А ведь у нас теперь тоже начинает урчать в животе. И нам тоже теперь придется бегать в бомбоубежища и рассчитывать свою норму хлеба на случай блокады, и учиться напяливать противогаз с первого класса. Война должна все время маячить на горизонте, а мы будем одновременно обреченно готовиться к ней и петь песни о мирном небе над головой, и ценить каждый миг сегодняшней бескровной жизни. Этот метод отлично показал себя в СССР, сработает и сегодня. Люди-то те же.

И нам теперь тоже всегда будет нужен враг. Украинцы побыли нашими врагами, турки побыли, но это все не то. Нам ведь не Голиафом хочется быть, а Давидом.

А могучей и зубастой Америке — как же сладко снова бросить вызов! Как хорошо-то, Господи боже мой! Как же просто ненавидеть ее, Задорновым так точно описанную! Как мы скучали по ней!

Ведь это из-за американских санкций у нас сыр дерьмо, гречка дорожает и накопительную часть пенсии который год замораживают! Из-за их Рокфеллеров наша Украина от нас ушла! Они же, гады, и развалили нас вообще! Так что благослови, Господь, Америку — за то, что она такой для нас извечный, удобный, безотказный враг! Для нас и вообще для любых диктатур.

Мы-то никогда ни в чем сами не виноваты, ясное дело. И не будем ни в чем виноваты никогда, потому что на воображаемой войне как на войне взаправдашней, и кто не с нами, тот против нас, а сомневающихся — под полевой трибунал.

В ружье!

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 18 октября 2016 > № 1937982 Дмитрий Глуховский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter