Всего новостей: 2067927, выбрано 545 за 0.155 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Агропром: Федоров Николай (45)Ткачев Александр (31)Арсюхин Евгений (30)Абакумов Игорь (28)Гурдин Константин (28)Рыбаков Александр (28)Медведев Дмитрий (27)Скрынник Елена (15)Панков Николай (13)Путин Владимир (12)Данкверт Сергей (11)Бабкин Константин (10)Дворкович Аркадий (10)Басов Максим (8)Власов Николай (8)Ванеев Вадим (7)Ершов Анатолий (7)Зубков Виктор (7)Мамытбеков Асылжан (7)Патрушев Дмитрий (7) далее...по алфавиту
Россия > Агропром > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145231 Александр Ткачев

Александр Ткачев о том, за что олигархи полюбили сельское хозяйство, о пользе санкций и их отмене

Николай Усков, Екатерина Кравченко

Министр сельского хозяйства рассказал в интервью Forbes, готова ли отрасль к отмене санкций и как России стать ведущей аграрной державой

О привлекательности агропрома

— Многие крупные бизнесмены занимаются сельским хозяйством. Этот бизнес есть у Олега Дерипаски, Владимира Потанина, сына Романа Абрамовича и др. Почему такой интерес?

— Заниматься сельским хозяйством стало выгодно и интересно, и это говорит о трендах. Благодаря мерам господдержки, контрсанкциям и девальвации рубля за последние три года выросла доходность. Что еще дает рентабельность 20%? Сельское хозяйство на третьем месте по прибыли после нефтянки и торговли. Зерно по рентабельности не уступает нефти. А когда баррель стоил $30–40, рентабельность была и выше. Инвесторы пришли в разные направления: производство мяса и молока, тепличных овощей, закладку садов, виноградников. Занялись переработкой, динамично развивается фермерский бизнес.

— Заниматься сельским хозяйством раньше было не престижно, фаворитами были нефтяной сектор и банковское дело. Все переменилось?

— Во-первых, этот бизнес стал рентабельным, у сельхозпроизводителей появился доступ к отечественной полке. Во–вторых, и это главное, людям стало интересно не только покупать отечественное, но и самим вести хозяйство. Это модно и престижно. Ведь во Франции или Финляндии, например, человек с гордостью говорит: я — фермер, я выращиваю помидоры. Я считаю, что нужен телеканал, рассказывающий о жизни на селе, особенностях фермерского бизнеса, технологиях, новинках. Это будет и дальше стимулировать интерес к отрасли. Россия — аграрная страна. Нельзя забывать об этом.

— Некоторые традиционно промышленные регионы сделали ставку на развитие сельского хозяйства. Чем вы это объясните?

— Кризис показал, что ставка только на сырьевую экономику и промышленность неверна. В последние годы объем промпроизводства сокращался, а объем производства сельхозпродукции увеличивался. Поэтому регионы поняли, что нужно диверсифицировать структуру экономики, повышать долю АПК.

— Вы сказали, что рентабельность в сельском хозяйстве составляет 20%. Откуда такой высокий уровень?

— Конечно, доходность напрямую зависит от эффективности производства. Последние 10 лет строятся новые предприятия, модернизируются, это позволяет снизить издержки и повысить отдачу. Чем выше продуктивность, тем выше рентабельность. Например, в молочной отрасли при надоях ниже 4000 кг рентабельность без господдержки составляет 1–2%, а при надоях выше 5000 кг — уже почти 10% без господдержки и 20% с господдержкой. Разница в разы!

— Какой продукцией выгоднее заниматься?

— На первом месте зерно, на втором — мясо, традиционно это свиноводство и птицеводство, затем идут тепличные овощи. Наиболее длительный период окупаемости по садам и молоку. Кстати, сейчас складывается благоприятная конъюнктура в молочной отрасли, производство становится более привлекательным. Мы это чувствуем по инвесторам, вниманию к отрасли и количеству желающих построить или модернизировать фермы. У нас дефицит производства молока, в отличие от мяса птицы, где мы приближаемся к насыщению внутреннего рынка. Поэтому в этом направлении активно занимаемся открытием внешних рынков сбыта, чтобы продавать излишки продукции за рубеж и не допустить снижения цен.

Об отмене санкций и выходе из ВТО

— Фору АПК дали именно контрсанкции. Не боитесь, что благоприятная ситуация закончится после отмены эмбарго?

— Конечно, переживаю, как руководитель, отвечающий за отрасль. Но в целом отрасль готова к отмене санкций. Главное, продолжать работу над снижением издержек и увеличивать производительность труда, чтобы наши продукты были более конкурентоспособными. Когда санкции снимут, на российский рынок хлынет часть импорта, поэтому мы должны противостоять конкуренции не запретительными мерами, а тем, что наш продукт дешевле и качественнее.

Россияне хотят покупать отечественные продукты: это я знаю по себе и вижу тренды в целом по стране. Приходя в магазин, люди ищут тамбовские, белгородские, алтайские, кубанские продукты.

К сожалению, пока есть направления, такие как производство тепличных овощей, фруктов или молока, где инвестиционный цикл еще не завершен. Здесь нужно аккуратно подходить к открытию рынка. По сырам все еще слабая позиция.

— Вы говорили, что 75% сыров в магазинах — российского производства. Этого недостаточно?

— Доля импортного сыра сократилась в 2,5 раза, с 48% в 2013 году до 20% в 2016 году.

— В идеале сколько должно быть?

— Наша задача — полностью обеспечить себя всеми продуктами питания, кроме тех, которые невозможно производить в нашем климате. Но на это потребуется время. Нужно увеличить производство молока на 5–7 млн т. Овощами и фруктами мы себя еще не обеспечиваем. Надо ежегодно строить не менее 400 га тепличных комплексов, закладывать 15 000 га садов. Пока в стране дефицит отечественных яблок, хотя наблюдается беспрецедентный прирост по закладке садов — 15 000 га садов в год, а раньше было максимум 5000–7000 га.

— Контрсанкции простимулировали такой взрывной рост?

— Здесь несколько факторов. Выросла производительность, производство стало более технологичным, господдержку направили в приоритетные направления. Помогает, конечно, девальвация и санкции.

— Имеет ли смысл лишний раз рисковать и вкладываться в АПК при такой неопределенности с санкциями? Есть же риски, при которых рентабельность спикирует.

— А в каком бизнесе рентабельность у нас выше 20%? В Дании свиноводством занимаются при 3% рентабельности, и это считается нормальным, в некоторые годы она бывает и вовсе нулевой. Кредитные ресурсы у нас, конечно, дорогие, и это сдерживает развитие отрасли, но в этом году появились льготные кредиты по 2–5%. Это серьезный стимул. За последние 10 лет сельское хозяйство сделало серьезный рывок по ряду направлений. Мы впервые за долгие годы практически полностью себя обеспечиваем мясом птицы и свининой за счет роста объемов производства в 2–3 раза. Вспомните, почти 10 лет нам поставляли «ножки Буша» кораблями, мы молились на Америку: торжественно объявляли о приходе корабля в Новороссийск. Это унизительно. Давайте признаем: все экономически развитые страны, страны Латинской Америки, те же Бразилия, Мексика, Аргентина давно накормили себя и зарабатывают на экспорте продовольствия. Они давно работают на рынках Персидского залива и Китая. А нас там нет.

Через 20 лет население Земли будет исчисляться многими миллиардами, спрос на продовольствие будет расти, а посевные площади во многих странах ограничены. А значит, уже сейчас надо вкладывать в отрасль и осваивать зарубежные рынки.

— То есть вы отстаиваете позицию, что надо еще два-три года подержать санкции.

— Для отрасли было бы и 10 лет хорошо. Что еще министр сельского хозяйства может сказать?

— Почему Шувалов говорит о необходимости отмены в этом году?

— У Игоря Ивановича — картина всей экономики. Я выражаю свое мнение. Я понимаю, что на кону страна, ее бюджет, нефтегазовые доходы. Без санкций есть возможность привлекать более дешевые деньги, в том числе для сельского хозяйства. Это огромное преимущество. ВТО ничего не дало для сельского хозяйства.

— Что придется делать с ВТО, когда санкции отменят?

— Надо будет думать. Вот Трамп отменил участие США в Транстихоокеанском торговом соглашении. Почему? Потому что приоритет — это приход денег в страну. Я считаю, что какие-то позиции надо заявлять и пересматривать не стесняясь.

— Следует бороться с ВТО?

— Бороться в лобовую бесполезно. Отдельные позиции, касающиеся нас, надо отстаивать. Торговые войны ведутся прямо или косвенно во всем мире. В Китай, например, нас не пускают по формальному поводу — африканская чума свиней.

О российских производителях и экспорте

— Надо ли нам все производить самим?

— Спорный вопрос. Нам всегда говорили: «Зачем производить то, что у нас не растет, или производить с высокими издержками? Давайте нефть продадим, заработаем валюты, купим на нее окорочков». Так и делали. Это была идеология. Но в итоге потеряли серьезнейший сектор экономики, который, кстати, является локомотивом для смежных отраслей: сельхозпереработки, машиностроения, логистики, торговли. Представьте, какое количество людей работает во всех этих сегментах. В других странах создавались рабочие места, пополнялись бюджеты за счет налогов, а у нас деревня вымирала. Поэтому и не было интереса к сельскому хозяйству, и инвесторы не приходили. А другие страны были этому рады: Россия — огромный рынок сбыта на 150 млн человек. Нам улыбались и продавали.

— То есть в будущем Россия уже не будет таким рынком сбыта сельхозпродукции для других стран?

— Мы нацелены на разворот в аграрной политике государства от импорта к экспорту. Россия может не только торговать нефтью, но и стать ведущей мировой аграрной державой, это открывает большие возможности для экономики в целом. Тем более у России выгодное географическое положение. Есть выход в Европу, Северную Африку и на Ближний Восток через порты Азово-Черноморского бассейна. С Ираном можем торговать по Каспию, особенно перспективными выглядят поставки в рамках Южного транспортного коридора. С его помощью мы можем облегчить торговлю со странами Персидского залива, а также с Индией и Пакистаном. Наш Дальний Восток граничит с Азиатско-Тихоокеанским регионом, и это серьезные перспективы для развития.

— Успехи вашей отрасли были отмечены президентом в послании Федеральному собранию: в 2016 году экспорт АПК превысил экспорт оружия. Какие планы на среднесрочную перспективу?

— В 2016 году экспорт составил $17 млрд. Планировать объемы экспорта затруднительно с учетом конъюнктуры мировых рынков, колебаний валютных курсов. К 2020 году ожидаем рост экспорта до $25 млрд в год. Мы вполне можем стать нетто-экспортером продовольствия.

— То есть Россия возвращает себе нишу влиятельного мирового производителя?

— Мы возвращаем то, что нам принадлежит по праву, — полку с российскими продуктами. Что касается мировой торговли, то 10 лет назад доля России на рынке зерна составляла меньше 1%, а сейчас Россия занимает уже 10% мирового рынка. Мы лидеры по экспорту пшеницы. За год почти на треть увеличили экспорт растительных масел. Вышли на первое место в мире по производству свекловичного сахара, опередив по этому показателю Францию, США, Германию.

— Как привлечь длинные деньги в сельское хозяйство, если из-за риска отмены контрсанкций горизонт планирования очень короткий?

— Это не главный аргумент для инвестора, есть рынки сбыта, господдержка. Основной приток инвестиций в отрасль начался задолго до санкций, еще в 2006 году, когда заработал национальный проект по поддержке АПК. У нас сегодня уникальные условия по финансовой поддержке. Государство возмещает часть затрат на строительство комплексов. Условно говоря, молочная ферма стоит 1 млрд рублей, 300 млн государство возмещает. Плюс льготные кредиты под 5% годовых. Это дешевые деньги в сравнении с коммерческими ставками на рынке. И это только основные направления поддержки. Все это позволяет зарабатывать и окупать проекты в гораздо более короткие сроки.

О конкуренции и внешних рынках

— Амбициозный план правительства предполагает двукратный рост экспорта, до $30 млрд в 2025 году. За счет чего рывок?

— Да, это амбициозный план. Во-первых, будем наращивать поставки сельхозпродуктов, которые успешно экспортируются, в первую очередь зерновых, растительных масел. Важно расширять географию. Во-вторых, будем экспортировать продукты, которые до сих пор практически не вывозились: мясо, сахар, кондитерские изделия, продукты глубокой переработки зерна, молочные продукты.

— Нас же не пускают ни на какие рынки.

— В числе наших крупнейших торговых партнеров — Китай, Турция и Египет. Китай в прошлом году стал крупнейшим импортером российского продовольствия: закупки составили $1 млрд. Просто раньше мы всерьез не занимались этим вопросом и сейчас делаем первые шаги. Разработали программу поддержки экспорта, осваиваем новые рынки и новые продукты. Растет количество экспортеров, сейчас их число уже приблизилось к двум сотням. Кстати, на мировой рынок выходит и малый бизнес, фермеры. Раньше мы никогда не экспортировали сахар, а в этом сезоне продали почти 100 000 т. Начались первые поставки российской индюшатины в страны Евросоюза: Норвегию, Германию, Нидерланды. Очень перспективная ниша для торговли с исламскими странами Азии и Африки — халяльная продукция. Тем более здесь традиционно хорошие отношения и нет санкций.

— Велика ли конкуренция?

— С мясом тяжело выходить на внешние рынки — конкуренция большая. Мерилом успеха всегда будет качество продукции, ее цена и соответствие стандартам международной торговли. В том же Китае, например, ценится российское производство. У нас нет ГМО, поэтому китайцы все больше смотрят в сторону России. Мы можем взять и ценой, но нам пока сложно конкурировать по банальной причине. Далеко не все предприятия могут выдержать стандарты международной торговли, надо обновлять технологии, оборудование, обеспечивать высокий уровень ветеринарной безопасности.

О передовых технологиях и лыжах

— Как вы оцениваете уровень технологий в сельском хозяйстве?

— Мы, конечно, подтянулись. И лучшая тому иллюстрация — рост производительности: урожайность зерновых за 10 лет выросла в 1,5 раза. Надои молока в сельхозорганизациях непрерывно растут и достигли 5000 кг. Хотя тут еще колоссальные резервы. У нас порядка тысячи предприятий переживают инвестиционный цикл. Они перевооружили и модернизировали производство. Но в целом технологически мы еще отстаем от развитых стран.

— Есть же прогрессивные хозяйства.

— Конечно. «Русагро», «Черкизово», «Мираторг», «Агропромкомплектация» реализовали передовые проекты и не уступают западным аналогам. Почему курорты в Сочи могут конкурировать с западными? Потому что в Европе уже все старенькое, немножко все обветшало. Когда все новое — это совсем другое ощущение. Новые современные отели, канатные дороги, все оборудовано по последнему слову техники.

— Вы катаетесь на лыжах?

— Нечасто, но катаюсь… Нужно всю страну поднять. Нам нужны сотни новых предприятий, и сейчас их надо поддерживать, они поменяют лицо АПК, сделают его современным и конкурентным, а главное, их продукция будет востребована как в России, так и за рубежом. Другие страны десятилетиями инвестировали в АПК.

О конкуренции, Белоруссии и ЕврАзЭС

— Компании просят вашей помощи в освоении новых рынков?

— Конечно, мы должны сопровождать эти проекты и открывать новые рынки сбыта. Это очень большая работа и Россельхознадзора, и бизнеса, и министерства, и правительства в целом.

— Насколько емким для России может быть рынок сбыта в СНГ? Белоруссия нам серьезный конкурент?

— Все страны, производящие сельхозпродукцию, я рассматриваю как наших конкурентов.

— А ЕврАзЭС?

— Я с уважением отношусь к ЕврАзЭС, союз дает много преимуществ, но в части сельского хозяйства Россия — это главный рынок сбыта. Торговый баланс отрицательный по сельхозпродукции: завозим больше, чем продаем. Есть проблемы с изменениями техрегламентов. Допустим, по пальмовому маслу мы хотим, чтобы на этикетке сливочного масла большими буквами было написано: «В составе присутствует заменитель молочного жира». Это хорошо для потребителей. Тем самым будем отбивать желание разбавлять молоко «пальмой». Но мы на протяжении года не можем согласовать новый техрегламент, а раньше мы это могли быстро согласовать внутри страны.

— А нужно ли со всеми считаться? Мы все время возвращаемся к изоляционистской повестке дня, которая преобладает, например, у Трампа и в некоторых странах. Великобритания хочет иметь двусторонние отношения со всеми странами.

— Такая позиция будет набирать популярность. Нам надо отстаивать свои права, когда мы говорим о ВТО. С решительностью нашего президента, я думаю, мы многие позиции решим, отобьем и вернем потерянное. В отношении ЕврАзЭС нужно открыть глаза. Все нам пытаются что-то продать, потому что у нас самый большой рынок сбыта и высокая покупательская способность. А мы свой рынок делим: сами не можем принимать решения, надо со всеми согласовать. А у каждого свои интересы. Мы начинаем размениваться, делать уступки. А зачем это нужно? Мы теряем позиции по большому счету. Сельское хозяйство нужно защищать. И, наверное, следует жестче прописать некоторые правила.

О зависимости от зарубежных рынков

— Наше сельское хозяйство сильно зависит от зарубежных рынков, что повышает уязвимость отрасли.

— Это касается биржевых товаров, в первую очередь зерна. Мы часть мировой экономики. Да и технологическое развитие сельского хозяйства пока опирается на достижения зарубежной науки. По целому ряду позиций доля импортных семян составляет от 20% до 80%. В животноводстве с каждым годом импорт племенной продукции сокращается, но здесь тоже нужна серьезная работа.

— Зависимость от импортного оборудования велика?

— Сельское хозяйство — это локомотив для импортозамещения в смежных отраслях. Сейчас мы покупаем импортное оборудование, миллиарды тратим. Вот стали военно-промышленный комплекс возрождать, сколько появилось рабочих мест, энтузиастов, наука заработала, заводы стали восстанавливаться. Разве это плохо? И сельское хозяйство тоже дает огромный стимул для развития.

— Видите ли вы сейчас интерес среди иностранных инвесторов к российскому сельскому хозяйству?

— Несомненно. Иностранные компании, которые приходят на российский рынок и инвестируют в сельское хозяйство, регистрируют предприятия на территории России и работают на обычных условиях. Мы таким проектам оказываем поддержку. Господдержка оказывается порядка 30 проектам с участием иностранного капитала с общей суммой кредитов 37 млрд рублей.

— Китайские инвесторы на одном из форумов жаловались, что не могут получить землю на территориях с хорошим климатом, например в Краснодарском крае.

— Это вопрос цены. У нас рыночная система, если инвестор готов платить адекватные деньги, он всегда найдет нужные земельные ресурсы. К тому же у нас сохраняется значительный объем земли, которую необходимо вернуть в оборот, — порядка 10 млн га брошенных земель. Они были задействованы в советское время, потом заросли, превратились в болота.

О спорах с Минфином и поддержке президента

— Вы часто спорите с Минфином, который ратует за снижение господдержки. На 2017 год удалось отстоять расходы?

— В этом году объемы поддержки остались на уровне 2016 года. При этом из Резервного фонда правительства будет выделено дополнительно 13,7 млрд рублей на приобретение новой сельхозтехники. Но этого недостаточно. Надеюсь, что при корректировке бюджета будут выделены дополнительные средства, в первую очередь на новый механизм льготного кредитования. Это очень эффективный инструмент, он пользуется большим спросом.

— Кто вам помогает отстаивать вашу позицию?

— Президент и премьер. Они за сельское хозяйство.

— В сельском хозяйстве много форс-мажорных рисков, связанных с погодой. От них же невозможно защититься.

— Снизить их могут только технологии, развитие мелиорации, использование качественных семян. Во всем мире развита система страховой защиты. Потенциал для роста сельхозстрахования в России просто огромен.

— Вы прогнозировали хороший урожай по зерну в этом году. На чем основаны прогнозы?

— В этом году зима была хорошая, приличный снежный покров даже на юге, более 96% посевов озимых культур в хорошем состоянии, поэтому и прогнозы на предстоящий урожай оптимистичные. Хотя давать оценки рано, мы не знаем, что будет происходить весной, будут ли дожди. Весенние морозы часто случаются. Непрогнозируемых факторов много.

О чипировании животных

— Ваше предложение по чипированию животных критикуют многие.

— Идея чиповать животных была одобрена правительством еще в 2012 году. Это распространенная мировая практика. Она позволяет следить за здоровьем стада, предупреждать эпидемии. Когда от вируса погибают тысячи животных, это удар по экономике, люди лишаются работы, уничтожается все, что было создано таким трудом.

К тому же это возвращает нас к вопросу развития экспорта, соответствия международным стандартам. Китай является заветной мечтой для российских производителей мяса, а там высокие требования по ветеринарной безопасности и многоступенчатая система допуска. Китай еще 10 лет назад установил ограничения по африканской чуме свиней , в России этот вирус — настоящий бич для производителей свинины. В 2016 году мы потеряли от него более 1,5 млрд рублей — в 16 раз больше, чем в 2015 году, погибло полмиллиона голов скота.

У нас в стране поголовье свиней достигло 22 млн, в Китае — порядка 700 млн. Представляете, какая плотность животных, и, если грянет любой вирус, там все сгорит. Это страшно. Поэтому они оберегают свой рынок, и мы тоже должны повышать безопасность производства, предупреждать распространение болезней.

— Домашних животных тоже следует снабдить чипами?

— Кошки и собаки чипируются уже давно. Это регистрация и учет истории животного: его прививок, заболеваний, родословной. Многие так находят потерявшихся питомцев, меньше заморочек с перевозкой. Вся необходимая информация уже записана в базе.

О вине и еде

— Где нужно есть в Москве и что следует пить? Вы, министр сельского хозяйства, наверняка должны знать.

— (Пауза. Задумался) Все зависит от настроения и компании. Недавно был в Erwin. Вкусная еда. Вообще с удовольствием отмечаю, что в ресторанах продукты в большинстве своем отечественного производства. Это здорово. Помню, меня друзья спрашивали: «Как мы будем жить без стейка?» Прошло два года, и мы уже забыли, что такое новозеландский и аргентинский стейк, а наш стейк не хуже. Раньше рестораны закупали продукты за валюту, потому и на выходе блюда были дороже. Сейчас этот сегмент «приземляется», и рестораны Новикова в том числе.

— Вы любите вино?

— Да. У меня даже есть коллекция вин. Я собираю ее около 15 лет. Все время дарят на день рождения… Вино — это уникальная вещь. Когда пьешь вино, которому 20-30 лет, в его вкусе отражается все — и труд человека, и количество солнечных дней, осадков, состав почвы, и удачный или неудачный год.

— Сейчас мода на российские вина и на приемах в Кремле?

— И это правильно. Во всем мире национальные вина — это предмет гордости и бренд страны. Еще работая в Краснодарском крае, я много говорил о том, что надо переходить на отечественные продукты. Попробуйте в Италии зайти в хороший ресторан и заказать бутылку французского. На вас странно посмотрят.

— Виноделы сейчас выступают за снятие запрета на рекламу вина, но есть много противников.

— В большинстве европейских стран реклама вина разрешена, его потребление — часть гастрономической культуры. Статистика показывает, что уровень алкоголизма ниже в странах, где пьют преимущественно некрепкие алкогольные напитки. Вы кушаете и запиваете маленькими глотками вина, наслаждаясь вкусом напитка. А водку выпивают и начинают заедать, чтобы забыть этот ужас.

— А что вы едите?

— Я ем самые обычные продукты...

— Капусту?

— Соленую капусту ем с удовольствием (смеется). Кризис что еще сделал? Появились среднего уровня кафе, рестораны стали заполняться качественной едой отечественного производства: это и мясо, и овощи, и всевозможная выпечка, хлеб. Вино опять же.

Россия > Агропром > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145231 Александр Ткачев


Россия > Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143010 Вадим Мошкович

Миллиардер Вадим Мошкович — об экспорте свинины, санкциях и роли цифровых технологий в подготовке к посевной

Игорь Попов

Forbes Staff

Самый богатый бизнесмен, сделавший состояние на продуктах питания, в интервью Forbes рассказал, почему потенциал роста в сельском хозяйстве бесконечен

Компания «Русагро», созданная Вадимом Мошковичем в 1995 году, стала одной из крупнейших агропромышленных групп России. Холдинг производит 49% российского маргарина, 43% кускового сахара, 9% майонеза и 6,3% свинины.

Скупка земли в Приморье увеличила земельный фонд компании до 700 000 га, что сделало «Русагро» крупнейшим землевладельцем России.

По итогам 2016 года выручка компании выросла на 16,5%, до 96 млрд рублей. Бизнес группы поделен на четыре дивизиона: сахарный (выручка — 37 млрд рублей), мясной (17,9 млрд рублей), масложировой (20 млрд рублей) и сельскохозяйственный (21,1 млрд рублей). В 2011 году «Русагро» разместила акции на Лондонской фондовой бирже (LSE), рыночная капитализация компании составила $1,8 млрд. Семье Вадима Мошковича принадлежит 70,7% компании, в начале марта 2017 года капитализация «Русагро» превышала $1,9 млрд.

Об экспорте

Перепроизводство в отечественном сельском хозяйстве уже стало реальностью. Птицы, свинины, масла, зерна у нас произведено больше, чем нужно стране. Сахара — на миллион тонн больше. Излишек надо куда-то девать, выход один — экспорт.

Китай, Южная Корея, Япония ежегодно импортируют 5 млн т свинины, Россия сейчас производит около 3 млн т. Все рынки заняты, но конкурировать можно, отвоевывая новые направления сбыта, для этого нужно лишь время. Везде есть специфика, которую следует знать. Придется изучать, чем и как живет страна, какие продукты потребляет, какова культура потребления, что нравится, что нет, как переводятся русские слова на китайский, корейский или японский. Мы сейчас можем произвести и производим высококачественный продукт с минимальной себестоимостью, мы конкурентны со всеми продовольственными рынками мира. Россия обладает самой дешевой сельскохозяйственной продукцией, самым дешевым зерном, а это половина себестоимости птицы и свинины. Конвертируем зерно в продукцию с добавленной стоимостью и пойдем по уровню передела все выше, выше и выше.

Десять лет назад мы сформировали доктрину по продовольственной безопасности и на сегодня поставленную задачу выполнили. Теперь нужна новая доктрина — экспортная, план по завоеванию внешних рынков. Надо перенастраивать всю систему, ставить новые акценты, определять направления экспорта, создавать систему поддержки экспортеров.

Мы в компании «Русагро» экспортом плотно еще не занимались, но поставки на внешний рынок уже есть — через экспортеров, которые сами выстраивают логистику и находят покупателей за границей.

О причинах роста

Аграрная стратегия в России начала формироваться в начале 2000-х, тогда были заложены ее основы. При Алексее Гордееве (министр сельского хозяйства с 1999 по 2009 год. — Forbes) была разработана и реализовывалась программа развития АПК, определены механизмы финансовой и таможенно-тарифной поддержки, введено квотирование импорта.

Начала создаваться система работы с сельским хозяйством, и сейчас она в целом построена. Не могу сказать, что она идеальна, но она работает в правильном направлении, а улучшать можно до бесконечности. Весь АПК пошел в рост из-за правильно построенной модели, у предпринимателей появилась возможность добавления стоимости на каждом этапе. Если бы этого не было, никто бы сельским хозяйством не занимался. Нельзя забывать и того, что вся отрасль полностью частная, госкомпаний здесь нет вообще, только частная инициатива, никакого принуждения. Огромный вклад в повышение эффективности внесла современная техника, ее теперь проще приобрести; по качеству сильно подтянулась российская, почти все западные производители перенесли сборку в Россию.

Существует убеждение, что на рост в российском АПК во многом повлияли санкции, которые запретили ввоз продовольствия из западных стран. Наша компания работает с мясом, зерном, сахаром и свеклой — санкции нас вообще не коснулись. Говорят, что санкции создают тепличный режим для производства в России овощей и фруктов, но проект по созданию тепличного комплекса окупается 10 лет, никто в своих десятилетних бизнес-планах не будет закладывать десятилетие действий санкций. А таких проектов сейчас множество. Мы тоже планировали строить тепличный комплекс, сделали проект с инвестициями на 22 млрд рублей, но в итоге от него отказались. Не из-за того, что санкции могут отменить, а просто сочли, что уровень государственной поддержки для такого масштабного проекта пока недостаточен. В нашу стратегию теплицы не вписались, у других — вписались. В Белгородской области, например, заявлено о строительстве крупнейшего в России тепличного комплекса стоимостью 20–25 млрд рублей (проект компании «Гринхауз» Аркадия Абрамовича, сына Романа Абрамовича  — Forbes), не думаю, что инвестор не просчитал все риски.

О чувстве ужаса и губернаторе Белгородской области

Как производственная компания мы начались в Белгородской области, где в 1996 году купили свой первый сахарный завод. До этого занимались только торговлей сахаром, но в какой-то момент поняли, что если не будем иметь собственное производство, то не сможем обеспечивать качество и сроки поставок. Уже тогда старались работать системно.

Приехал к Евгению Савченко (с 1993 года бессменный губернатор Белгородской области — Forbes), для меня это человек с большой буквы! Настоящий государственный деятель. Я рассказал, чем собираемся заниматься, он выслушал и сказал: «Давай!» Сельское хозяйство в стране было в полной разрухе, разваливающиеся совхозы и колхозы стали острейшей головной болью для региональных и федеральных властей. Любая здравая инициатива по этой теме только приветствовалась.

У Савченко были собственные идеи, как спасать и развивать сельское хозяйство в регионе, все они сработали. Так, например, он обязал все компании, работающие в регионе, обрабатывать землю. Привозит меня на ферму, вот, говорит, твоя земля, обрабатывай. А земля вместе с молочной фермой в нагрузку шла, коровам, видно, первый раз за неделю корм дали, перед приездом губернатора. Коровы, как собаки, скачут, ребра торчат, все в руинах, как после войны. У меня шоковое состояние, животных жалко страшно. Ужас, в общем, который у меня до сих пор не прошел. Мы часть молочных ферм реконструировали, часть закрыли. А часть животных пришлось на мясокомбинат отправить — корова, прошедшая через голод, давать нормальное молоко не сможет. С тех пор у нас есть молочное животноводство, земельный банк компании за эти годы вырос до 700 000 га. Во многом благодаря Евгению Савченко начался и бизнес по производству свинины. Он четко определил, куда идти региональному АПК, какие направления развивать. Так область стала российским лидером по производству птицы, свинины, многое сейчас делает по тепличным комплексам. У Савченко есть видение, есть план, есть уникальные способности реализовывать спланированное. Нам бы десяток таких людей, давно бы жили в другой совершенно стране.

О больших и малых

Мнение о том, что российское сельское хозяйство захватывают крупные агрохолдинги, не соответствует действительности. Если все агрохолдинги собрать, на них придется всего 5% посевных площадей в стране. Все остальное — у мелких и средних сельхозпроизводителей, фермеров. В современном сельском хозяйстве пишутся нормы и правила, которые трудно выполнить на домашнем подворье. По свинине, например, существует четыре уровня защиты от болезней, самый высокий — четвертый. На наших комплексах охрана, люди на работу через специальный душ проходят, техника — через многоступенчатую систему дезинфекции. На домашнем подворье уровень защиты — ноль. Болезнь разлетается моментально и угрожает миллиардным инвестициям крупных компаний, а многие ведь еще по кредитам не рассчитались, субсидии под проект у государства брали. Можно всем этим рисковать из-за того, что кто-то хочет иметь пару свиней на своем участке? Если хочешь, то повышай уровень защиты до необходимого, как того требуют не просто российские, а мировые нормы. Если не можешь, разводи коз, овец или кроликов. Места хватит всем, и большим, и малым предприятиям, и фермерам. Потенциал роста в сельском хозяйстве бесконечен, занимайся и занимайся.

О новых направлениях и технологиях

По итогам 2016 года сельскохозяйственный бизнес у «Русагро» вырос на 48%, сахарный, для примера, на 13%, а выручка по мясному снизилась на 1%. Показатели меняются каждый год — это связано с балансом спроса и предложения. Тем не менее перспективность сельского хозяйства для всех уже очевидна. Мы сейчас активно работаем в Приморском крае, где импортозамещение только начинается. «Русагро» теперь самый крупный сельхозпроизводитель в Приморье с земельным банком 82 000 га и вскоре станем крупнейшим производителем мяса в Приморье.

Внимательно изучаем возможности для инвестиций в молоко, рыболовство и питьевую воду, готовы вложить в новые направления $1 млрд. Интересных направлений много, но одно из важнейших сегодня, конечно, наука.

Мы ежегодно вкладываем по нескольку миллионов долларов в научные исследования, создаем собственные семена, работаем еще с советским семенным фондом, пытаемся и здесь избавиться от импорта. Инвестируем в новые технологии: генетику, геномику, цифровое земледелие. Сельское хозяйство называют одним из самых перспективных направлений для использования беспилотных летательных аппаратов. Зачем нам цифровые технологии? Землю к посевной нужно подготовить: узнать состав почвы, на этой основе четко дозировать комбинацию удобрений, которые дадут максимальное увеличение урожая. Дальше нужно выбрать оптимальные сроки сева, семена, рассчитать, как растение будет развиваться, когда потребуется вносить средства защиты, сколько нужно влаги. Все эти данные оцифровываются, создается алгоритм, учитывающий даже погодные условия, для последующих решений. Нужно идти к тому, чтобы человек принимал все меньше решений, максимально исключить человеческий фактор.

Мы провели аудит всех должностей, что привело к радикальному сокращению сотрудников с низкой квалификацией и усложнению обязанностей. Если раньше у нас работало в расчете на тысячу гектаров земли 25 человек, то сейчас — шесть. Именно столько и даже меньше требуется при использовании современной техники, технологий и современной системе организации работ. Оставшиеся получают серьезную даже по городским меркам зарплату — 45 000–50 000 рублей. За такую зарплату стараются держаться. Вся техника оснащена системой спутникового контроля, которая следит за маршрутом, скоростью, фиксирует время работы, расход топлива. Не так много времени пройдет, когда уже и человека в кабине заменит автопилот.

Россия > Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143010 Вадим Мошкович


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 13 апреля 2017 > № 2138932 Виктор Хлыстун

Комментарий. Триллион в год имеют муниципалы от черного рынка земли как плату за лояльность.

Триллион рублей в год не получает государственный и муниципальные бюджеты оттого, что госземли не поставлены на кадастровый учет. Это только налоги, не считая пошлин от сделок с такой землей. Этот триллион — кормушка муниципалов, которые сдают земли в аренду на срок до одного года (чтобы не регистрировать), а деньги кладут в карман вместо того, чтобы строить школы, больницы, библиотеки, платить учителям, врачам и другим бюджетникам. Муниципалы же все время клянчат деньги из федерального бюджета. Однако, именно они отвечают перед «центром» за явку и проценты при голосовании. Лояльность за триллион и наплевать на жизнь людей. Из этого корня растут Кущевка и тракторные марши… И становится понятно — откуда на рынке неучтенное зерно, которого нет в статистике. И если убрать «черный рынок» земель, то фактическая урожайность будет не так велика, как «поют» губернаторы. Ситуация слишком выгодна слишком многим, чтобы ее менять…

Несмотря на огромную территорию, земельный вопрос в истинном понимании этого слова в России до сих пор не решен. Это ощущает на себе каждый – от дачника до работника сельского хозяйства. Можно ли добиться того, чтобы система земельных отношений работала как часы?

Признанным авторитетом в данной области считается академик Российской академии наук, профессор Государственного университета землеустройства Виктор Николаевич Хлыстун. С академиком встретился издатель «Крестьянских ведомостей» И.Б.Абакумов.

— Земельный вопрос портит Россию уже 100 лет.

— С одной лишь поправкой: не 100 лет, а гораздо больше.

— Я говорю о послереволюционном периоде. С момента, как был провозглашен лозунг «Земля — крестьянам». Как раз столетие плюс-минус несколько дней будем отмечать. Земля у крестьян, Виктор Николаевич?

— Частично – да.

— 100 лет прошло.

— Только часть слишком маленькая, к сожалению.

— Россия такая неторопливая страна, или есть какие-то вулканические, геологические силы, которые останавливают все время этот процесс? Столыпинская реформа вроде бы была стройной и выстроена хорошо, и начались потом метания, поиски: то хуторяне, то колхозы, то раскулачивание, то укрупнение, то разукрупнение, потом фермеризация, потом дефермеризация, потом агрохолдингизация. Не выговоришь даже. Теперь говорят, что личные подсобные хозяйства вообще через 15-20 лет должны умереть. У людей что должно быть, по-вашему, в голове? Вы академик. Объясните нам, пожалуйста.

— Все, о чем вы сейчас говорите, к сожалению, имеет место потому, что в стране нет формализованной четкой земельной политики. Нет документа, в котором должно было быть все расставлено по своим местам. Государству — свое, людям — свое, сфере обеспечения — свое. Мы пока все это не расписали.

Когда мы задаем себе вопрос – какие приоритеты сегодня в нашей земельной политике, кто должен получать максимум поддержки от государства в развитии сельскохозяйственной производства — четкого ответа пока нет. Когда мы задаем вопрос – почему остается 255 млн земли в собственности государства и муниципальных образований? А это 2/3 всех сельскохозяйственных земель. Никто четко и понятно на этот вопрос во власти пока, к сожалению, ответить не может.

— Хотите, я вам отвечу?

— Попробуйте.

— Это земля неучтенная, которая у муниципальных образований. Она ведь не поставлена на кадастровый учет. Она не размежевана. Значит, ее можно сдавать в аренду на 11 месяцев, чтобы не регистрировать договор.

— Вы повторяете содержание одной из моих статей по этому поводу. Я часто об этом говорю. И на парламентских слушаниях, и в своих статьях. Хочу обратить ваше внимание на следующее. Последний отчет – национальный доклад Росреестра. И в этом докладе отмечено, что из 255 млн гектаров земли, которая находится в государственной муниципальной собственности, разграничены менее 10%. А что это означает? Что более 90% этой земли не разграничено. Для этих земельных участков не установлено местоположение и точные границы. Они не отражены в государственном кадастре недвижимости. Они не зарегистрированы надлежащим образом. А это значит, что с ними нельзя совершать открытые легитимные сделки.

— Это серый рынок или черный рынок земли?

— На грани серого и черного. Даже ближе к черному на самом деле. Потому что если земля не может открыто участвовать в обороте, то реально люди, которые принимают управленческие решения, находят определенные лазейки. Такой лазейкой, в частности, является заключение договора аренды на срок до 1 года. Такой договор не надо регистрировать. И каждый год, для того чтобы заключить новый договор, нужно идти с поклоном к местному владыке и просить его продлить новое соглашение.

— Местный владыка – это либо глава муниципалитета, глава администрации.

— Недавно Шувалов, первый заместитель председателя правительства, задал публично такой вопрос: чем объяснить, что в земельной службе сегодня самый большой конкурс на занятие этой службой? Она становится вот такой. Это служба, не работающая на государство, которая имеет доступ к распоряжению огромным национальным богатством страны.

— Давайте называть вещи своими именами – коррупционно интересная.

— Нельзя сказать, что с этим не борются. На самом деле количество уголовных дел в отношении муниципальных чиновников во многих субъектах Российской Федерации – так называемые земельные дела занимают первое место по количеству из общего числа. Но для того, чтобы изменить это положение, нужно принимать принципиальные решения. Какого рода? Зачем-то Министерство экономического развития в начале 2000-х годов провозгласило принцип заявительного права постановки на кадастровый учет. Хочу – поставлю, хочу – не поставлю. В результате 2/3 и больше на кадастровый учет не поставлено, а значит все эти права нелегитимны. Они не зарегистрированы надлежащим образом. Из этого вытекает множество последствий.

— Одно из последствий – это недополучение налогов за пользование землей, за земельную собственность. Второе – это недополучение налогов от сделок с этой землей (переход из рук в руки, переход прав аренды, переход в собственность и так далее). Верно?

— Вы абсолютно правы. Я часто об этом говорю. Потому что реально, если участок не зарегистрирован и не установлены права его собственника, то земельный налог не взимается.

— Конечно.

— Значит, львиная часть земельного фонда страны вне системы налогообложения.

— О какой сумме идет речь, Виктор Николаевич?

— По самым приблизительным подсчетам, до 1 трлн рублей страна ежегодно недополучает.

— 1 трлн рублей – это как раз та самая дыра в бюджете, которой не хватает бюджетникам.

— К сожалению, получается так. Это ведь местный налог, муниципальный налог. И мы вынуждены субсидировать из федерального и субъектных бюджетов, — вся страна субсидирует — муниципальные образования, в то время как возможности получения этого налога для наполнения бюджета муниципального образования поистине огромны. Но для этого нужно сделать простую вещь: провести инвентаризацию всех земель, точно установить границы земельных участков, установить правообладателей, провести кадастровую оценку земельных участков, и на этой основе ввести в систему абсолютно 100% земельных участков страны.

— Виктор Николаевич, вот эта ситуация с земельными участками, со сдачей их в аренду на срок менее года, с отсутствием регистрации этих земель – это ведь корни Кущевки?

— В какой-то степени да.

— Это ведь та ситуация с кубанскими фермерами, которые… Правы они там, не правы – об этом я сейчас не буду судить. Но это возмущение …

— Имеет под собой определенную почву.

— Конечно. И люди собирались на тракторах в Москву. Их сейчас объявляют экстремистами. Я не буду подчеркивать, правы они или не правы. Но ситуация возникла. И ситуация возникла не на пустом месте. Вы согласны с этим?

— Согласен. Если побывать на ежегодных съездах АККОР, и не только с трибун послушать фермеров, а пообщаться в кулуарах, можно услышать сотни примеров, когда фермеры не просто лишены возможности расширения своих земельных участков. То, что они имеют, отнимается. А почему? Каким образом это реально происходит? Значительная часть земельных участков фермеры арендуют у правообладателей земельных долей. Земельные доли – это тема особая. Но, тем не менее, реальность такова. И когда владельца земельных долей приглашают местную администрацию, говорят: «Все, Иван Иванович, ты фермеру Петру Петровичу сдавал в аренду. С будущего года будешь сдавать в аренду свою земельную долю Николаю Николаевичу». А кто этот Николай Николаевич? Тот, кто имеет хорошие возможности влиять на муниципальное руководство. И это приобрело уже не разовый характер, а столь сильно распространилось по ряду регионов, особенно южным, что сегодня фермеры практически сжались, ждут, что последуют еще какие-то действия, которые попирают их права и возможности для развития.

Тем не менее, посмотрите. Меня многие называют апологетом развития фермерского движения.

— И небезосновательно.

— Но я всегда выступал за различные формы хозяйствования – мелкое, среднее, крупное хозяйство. Но они имеют право на функционирование лишь в том случае, если они не попирают права своих соседей. Но если создается ситуация, когда сверхкрупное предприятие не дает возможности развиваться средним и фермерским хозяйствам, то это приносит вред. Плиний Старший давным-давно, 2000 лет назад, сказал: латифундии разрушили Рим, и не только Рим. Хотя, вообще говоря, что такое латифундия в Древнем Риме? 500 югеров земли. Это 125 гектаров. А сегодня, когда мы говорим о том, что это к миллиону приближается.

— Уже почти 1 млн у «Мираторга».

— То, естественно, не называть это латифундиями нельзя. Тем не менее, я бы хотел, чтоб меня правильно поняли. Я абсолютно не против разумной концентрации сельскохозяйственного производства, в том числе и создания крупных вертикально интегрированных структур. Но если их функционирование не создает определенные условия и возможности для развития иных, альтернативных форм хозяйствования. Ведь опасность этих сверхкрупных структур заключается еще в том, — вы упомянули Кущевку — что из экономической сферы их функционирование перетекает в политическую сферу. Они становятся хозяевами положения дел в регионе, административном районе. Их люди размещаются на определенных позициях через них, принимаются определенного рода решения.

— Административно-политически они не дают никому шансов.

— И это крайне опасно. Это убивает народовластие. Поэтому крупное производство должно развиваться, но в рамках разумных пределов.

— Виктор Николаевич, недавно один из сотрудников Министерства сельского хозяйства (может, по глупости или неопытности, хотя вряд ли по неопытности в силу его возраста) сказал, что личные подсобные хозяйства должны уйти вообще с рынка, из нашей жизни через 15-20 лет. Это некая программа, как вы считаете, или просто неосторожное заявление?

— Если предположить, что это программа, то социально и политически эта программа не просто ошибочная, а крайне вредная. Я полагаю, что это не очень продуманное заявление. Мы все время говорим об особенностях России: о своем пути развития. Так исторически сложилось, что российский крестьянин всегда, работая на помещичьей земле, работая на колхозной земле, свое благосостояние и возможность нормального функционирования обеспечивал прежде всего личным подсобным хозяйством. Так сложилось. На этом сегодня построена сельская жизнь. И измениться это положение не может.

— Это, Виктор Николаевич, имеет еще одну характеристику: сельский огород, личные подсобные хозяйства – это высшая форма недоверия крестьянина затеям государства.

— В известной степени – да. Это некая страховка.

— Это его страховка.

— Но я абсолютно убежден: если данный тезис будет заявлен как элемент государственной программы, государственной политики на селе, это повлечет за собой огромный отток сельского населения, потому что многие держатся только на этом. Это приведет к опустыниванию сельских территорий. Вы посмотрите, в цивилизованном мире, вообще говоря, даже там, где крайне невыгодно вести сельскохозяйственное производство, государство финансирует проживание сельских жителей в таких регионах, лишь только для того, чтобы земля, являющаяся национальным достоянием, все-таки функционировала. Чтобы там не развивалась пустыня.

— Виктор Николаевич, мы с вами знакомы не один десяток лет, с самого начала аграрных реформ в России, автором которых вы были. Вы возглавляли Госкомзем. Это госкомитет по земельной реформе и земельным ресурсам, у которого в руках это все было. Потом этот Госкомзем был ликвидирован. Он реорганизовывался чуть ли не раз в два года, если не каждый год.

— За 13 лет шесть реорганизаций.

— Таким образом была утеряна нить аграрной реформы, которую вы начинали. Скажите, пожалуйста, у меня сложилось совершенно четкое представление о том, что это было кому-то надо. Либо опровергните меня, либо подтвердите. Смотрите, 1 трлн мы не получаем в бюджет земельных налогов. Триллион. Это деньги учителей, врачей, сельских дорог, сельских газопроводов, сельской сферы. Это как раз те самые налоги, которые должны быть на земле. Но ими пользуются администраторы, которые так или иначе прошли во власть. И распределяют эту землю. Это не они ли лоббируют, чтобы вас не было, тех, которые знают — как контролировать?

— Знаете, Игорь, я бы очень хотел знать человека, который породил эту ситуацию.

— Давайте попробуем выяснить.

— И я готов был бы назвать это имя. Но я его не знаю.

— Давайте тогда обозначим, куда ваши предложения упираются…

— Это некая система заблуждений, которая в ходе административных реформ под маркой избыточного влияния государства, под маркой «развития системы рыночного регулирования», попыталась устранить различные элементы государственного влияния на процессы, которые происходят в земельной сфере.

Но если мы говорим, что земля – это национальное достояние, а это так на самом деле, то без участия государства невозможно организовать ее разумное использование.

Но когда я сегодня спрашиваю у руководителей Минэкономики, Минсельхоза, Росреестра: вы готовы на себя взять всю полноту ответственности за то положение дел, которое сложилось в земельном хозяйстве страны? Возгласы: «Конечно же, нет!». А кто готов? Ведь это в принципе возможно только тогда, когда некая структура обладает и всей полнотой прав и полномочий, и тогда и всей полнотой ответственности за это состояние. Но если сегодня 18 министерств и ведомств имеют отношение к регулированию земельных отношений, то, естественно, срабатывает русская известная пословица: «У семи нянек дитя без глазу». Естественно, что в силу того, что нет единой государственной земельной политики, нет органа… Хотя вообще называют, что Министерство экономического развития координирует все действия в этой сфере. Но я считаю, что оно делает это не системно, а эпизодически.

Например, три года обсуждается вопрос об отмене категории земель как некое совершенное новшество в системе регулирования земельных отношений.

— Это же расчет на несведущих людей?

— Конечно, да. Но вот я задаюсь вопросом. Я всю жизнь работаю в сфере земельных отношений. Это что, самый главный вопрос у нас сегодня?

— Нет, конечно.

— Категории земель. Что, нет ничего важнее?

— Это главный вопрос для застройщика, Виктор Николаевич.

— Но нельзя в угоду одной отрасли, одной сфере экономики менять всю систему земельных отношений.

— Виктор Николаевич, вы, мне кажется, излишне дипломатичны и академически округлы. Мне кажется, нужно называть вещи своими именами…

— Я стараюсь это делать на самом деле.

— Что лоббисты из числа застройщиков, из числа девелоперов, из числа строителей проламывают вашу идеологию просто-напросто деньгами. Вам не кажется так?

— Видите ли, я совсем не считаю себя противником предоставления земель для различных видов строительства.

— Это всем понятно.

— Это объективный процесс, от которого никуда не уйти. Но ведь дело же не в категориях земли. В рамках категорий земель сельского хозяйства есть разнокачественные земли. Давайте мы проведем их инвентаризацию, разработаем паспорта на земельные участки и скажем: «Есть наиболее ценные земли, которые ни при каких обстоятельствах не могут уходить из сельского хозяйства». Есть земли, которые предпочтительнее использовать в сельском хозяйстве, но иногда возникает необходимость их все-таки отвести. Тогда разрешительный механизм. Но есть земли в числе сельскохозяйственных, которые по своему качеству малопригодны. Это отдаленные участки, чересполосные участки и так далее. Из них можно сформировать прекрасную основу, фонд развития жилищного строительства. Но мы этого почему-то не делаем, а занимаем лесные угодья, занимаем сельские ценные земли. А почему? А потому что нет структуры и нет программы у этой структуры, которая бы провела эту необходимую инвентаризацию, оценку и выработала прогноз и планы распределения земель в соответствии с интересами государства, а не отдельных отраслей или лиц.

— Можно я вам сделаю одно предложение?

— Да.

— Подумайте над ним. Вот сейчас получается так, что министерство сельского хозяйства фактически не защищает развитие земельной реформы. Фактически нет.

— Оно не обладает этими правами, к сожалению.

— Оно за них и не борется. Я говорю о факте. Я не говорю о том, что кто-то там не хочет. Я говорю о факте. Росреестр занимается какими-то своими делами. Почему бы не передать решение земельного вопроса, раз оно может принести потенциально триллион рублей в бюджет, каждый год триллион рублей в бюджет. Это только налоги вы сказали. Это не считая сделок…

— С государственной пошлиной.

— Да. Там пахнет еще большей суммой. Почему бы не передать это в ведение министерства финансов? Мне кажется, министерство финансов обладает, во-первых, интересом привлечения налогов в бюджет, это раз. А, во-вторых, оно обладает конкретной властью и авторитетом.

— Я не исключаю такой вариант. Поскольку министр финансов объективно заинтересован больше, чем кто-либо, в создании соответствующей налоговой базы. Но, на мой взгляд, все-таки более правильнее было бы не изобретать новые велосипеды, а вернуться к той практике, которая имела место в нашей стране. И в советское время было Главное управление землепользования и землеустройства в составе Минсельхоза СССР, которое сосредоточило весь круг проблем.

— Виктор Николаевич, извините, я вас остановлю. Раньше министерство, о котором вы сказали, решало государственные задачи. Сейчас оно конкретно, судя по высказываниям, обслуживает крупный латифундистский аграрный бизнес.

— Я бы не хотел в это поверить, потому что в этом случае министерство не выполняет свою главную функцию государственного регулирования развития агропромышленного комплекса.

— Вы очень добрый человек, Виктор Николаевич.

— Ну, что делать?

— Как вы считаете, каково наше будущее в смысле развития земельной реформы? Что нужно сделать? Конкретно, по пунктам.

— Первое. Нужно четко определить цели современной земельной политики. У меня есть по этому поводу ряд публикаций, выступлений. Там четыре цели. Не буду их сейчас называть. Нужно определить перечень задач, которые мы должны решить для достижения каждой из этих четырех целей. Там 34 задачи, которые нужно решить. Нужно провести организационную перестройку системы управления. Неважно, как это будет называться. Неважно, под кем этот орган будет. Важно другое: в нем должны быть сосредоточены полномочия и ответственность в полном объеме. Важно отказаться от этого идиотского заявительного принципа постановки на кадастровый учет и провести инвентаризацию национального богатства, паспортизацию земельных участков и закрепление их в соответствии с действующим законодательством. Это достаточно простые вещи.

- До меня не доходит одна мысль: если ты купил машину, то ты обязан ее поставить на учет. Если ты пользуешься землей, то это вовсе не обязательно…

Автор: Игорь Абакумов, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 13 апреля 2017 > № 2138932 Виктор Хлыстун


США. Россия > Агропром > inosmi.ru, 9 апреля 2017 > № 2134076 Джим Роджерс

Джим Роджерс вкладывает средства в возрождение России в качестве сельскохозяйственной державы

Forbes, США

Джим Роджерс (Jim Rogers), бывший партнер Джорджа Сороса (George Soros) в его легендарном Quantum Fund, решил вложить значительные средства в российский сельскохозяйственный ренессанс.

Роджерс, который регулярно предсказывает основным рынкам серьезные проблемы, уже приобрел доли в трех крупных российских компаниях: в «Аэрофлоте», биржевом холдинге «Московская биржа» и в крупнейшем в России производителе удобрений «ФосАгро», где он стал членом совета директоров.

Инвестиционная деятельность Роджерса привлекает внимание к его прошлым достижениям. За те 10 лет, которые он проработал в Quantum Fund, прибыль фонда составила 4200%, а индекс S&P 500 вырос почти на 50%. Сегодня он инвестирует средства посредством собственной компании Rogers Holdings.

Роджерс стал членом совета директоров «ФосАгрос» 14 сентября 2014 года, что может служить подсказкой, позволяющей понять его образ мыслей.

«"ФосАгрос" — это отличная компания, которая предлагает инвесторам отличную прибыль благодаря высокому качеству производимых ей удобрений, ее вертикальной интеграции и низкой производственной себестоимости. Я наблюдал за тем, как в последние несколько лет эта компания успешно развивалась в качестве глобального игрока, практикуя гибкие модели продаж и производства, которые помогли ей выйти на новые рынки, а инвестиции в ее российские производственные активы позволили "ФосАгро" расширить и улучшить ее товарный ассортимент», — сказал он.

«Хотя российские акции испытывали серьезное давление на протяжении большей части 2014 года, я считаю, что показатели акций ФосАгро, ставшей одной из самых успешных компаний в 2014 году, доказывают, что инвесторы понимают, что эта компания обладает активами мирового класса и существенным потенциалом для устойчивого роста».

Роджерс принял решение стать членом совета директоров в тот момент, когда Россия ввела запрет на ввоз сельскохозяйственной продукции из стран Евросоюза, что заставило внутренних производителей увеличить объемы своей продукции. Результаты стали видны уже в 2016 году, когда объем импорта продуктов питания снизился на 6%, а экспорт вырос на 5%.

С момента введения этого запрета в сельском хозяйстве России произошли и другие положительные изменения. Мягкие зимы, 3,3 миллиарда федеральных субсидий, упрощение процедуры кредитования и растущая необходимость обеспечить условия для развития земледелия с целью импортозамещения способствовали тому, что, как ожидают многие эксперты, станет самым большим урожаем пшеницы в истории России, по данным Министерства сельского хозяйства США. В 2016 году объем сельскохозяйственного производства вырос на 5%, и Россия намеревается стать ведущей сельскохозяйственной державой.

«Ожидается, что рекордный урожай пшеницы в России в сочетании с ее ценовой конкурентоспособностью — черноморская пшеница сегодня является самой дешевой в мире — позволит России стать в этом году ведущим экспортером пшеницы, обогнав Евросоюз, который был главным экспортером в 2013 и 2014 годах. Хотя изменения в этом году во многом объясняются плохим урожаем пшеницы в Евросоюзе, Россия уже несколько лет устойчиво увеличивает свою долю на мировых рынках вместе с Евросоюзом, который является ее главным конкурентом и который в течение предыдущих трех лет был ведущим экспортером», — говорится в докладе Министерства сельского хозяйства США, опубликованном в сентябре 2016 года.

Все это свидетельствует о возвращении России в тем славным временам, которые предшествовали коллективизации, когда с 1928 по 1933 год советское правительство под руководством диктатора Иосифа Сталина заставило миллионы крестьян объединиться в колхозы. В конечном итоге голод заставил миллионы крестьян бросить землю и уехать в города.

Теперь Россия планирует возродить сельское хозяйство при помощи законодательства. В 2016 году был принят закон, который позволил забрать 34 тысячи гектаров земли у «недобросовестных владельцев» — это в два раза больше, чем в 2015 году, как сказал российский министр сельского хозяйства Александр Ткачев на заседании коллегии министерства 7 апреля.

Ткачев назвал земельный потенциал России «неисчерпаемым», отметив, что правительство может вернуть 10 миллионов гектаров сельскохозяйственных земель.

Однако те самые изменения климата, которые обусловили формирование мягкого климата, оптимального для выращивания зерна в России, могут также оказаться сдерживающим фактором. В некоторых регионах страны урожаи пшеницы могут снизиться из-за уменьшения объема осадков на 22% к 2020 году, о чем предупреждает Climate Change Post. В 2010 году более жаркое, чем обычно, лето спровоцировало засуху, в результате которой объемы урожая зерновых в стране упали на 30%.

Первичное размещение акций «ФосАгро» состоялось в 2012 году, и к концу 2016 года эта компания сумела увеличить объемы производимых ей фосфатных удобрений на 37%. Ожидается, что к 2020 году она продемонстрирует дополнительный рост на 20%, поскольку сейчас в России наблюдается подъем сельского хозяйства. По сравнению с предыдущим годом в 2016 году спрос на удобрения в России увеличился на 16%.

Несмотря на увеличение объемов производимой продукции и продаж на 9%, по сравнению с 2015 годом в 2016 году прибыль «ФосАгро» уменьшилась на 1% из-за снижения мировых цен на удобрения, достигших минимума со времен финансового кризиса 2009 года, а также из-за падения курса рубля. Чистая прибыль на одну акцию выросла на 64% до 8,07 долларов. Операционный поток наличности снизился на 20% до 751 миллиона долларов.

В ноябре выборы в США обусловили рост курса акций «ФосАгро», которые достигли своего максимума за предыдущие 52 недели, однако к настоящему моменту он снизился на 6,7% до 2 425 рублей за акцию.

На этой неделе Роджерс сообщил агентству Reuters, что ему хотелось бы также вложить средства в Северной Корее, но он не может этого сделать из-за своего американского гражданства. Однако он дал такой совет: «Не прислушивайтесь к моим советам. Не прислушивайтесь ни к чьим советам. Если вы хотите быть успешным инвестором, вкладывайте деньги только в то, в чем вы по-настоящему хорошо разбираетесь».

США. Россия > Агропром > inosmi.ru, 9 апреля 2017 > № 2134076 Джим Роджерс


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 7 апреля 2017 > № 2134976 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев

Расширенная коллегия Министерства сельского хозяйства.

Об основных результатах деятельности Минсельхоза в 2016 году и задачах на 2017 год.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Я впервые участвую в заседании коллегии вашего министерства. Руководство Правительства министерство посещениями в этом плане не баловало. Для чего я это сделал? Хочу прямо сказать: для того чтобы лишний раз подчеркнуть внимание к сельскому хозяйству со стороны государства.

Аграрный сектор у нас действительно очень стабильно развивается. Можно прямо сказать, хорошо развивается. Только в прошлом году рост производства сельхозпродукции составил более 4%.

У нас есть все возможности, чтобы не только сохранить, но и увеличить набранные темпы роста. Сельское хозяйство за последние годы продемонстрировало очень хорошее развитие и, что скрывать, получило беспрецедентные объёмы государственной поддержки, которые никогда в современной истории Российской Федерации аграрному сектору не оказывались. Только в 2016 году на реализацию госпрограммы мы направили 223 млрд рублей. Средства немаленькие. От каждого вложенного рубля мы, конечно, ждём результатов. В чём эти результаты? Это богатый выбор качественных и разумных по цене продуктов, высокие доходы от экспортных поставок, что тоже очень важно, и третье направление – человеческое: важно, чтобы люди на селе жили не хуже, чем в городе.

Мы реально способны достичь этих целей, так как уже добились за последнее время превращения очень сложной, как раньше было принято говорить, убыточной отрасли в перспективную. Посещение новых объектов, предприятий всегда доставляет мне и моим коллегам особое удовольствие. Совсем недавно мы вместе посещали предприятие «Тамбовский бекон». Просто привожу его как пример вложения новых инвестиций, которых в аграрном секторе в настоящий момент много, причём это крупные инвестиции. Развитие происходит и в фермерских хозяйствах, и по другим направлениям.

Чуть подробнее об итогах года. Мы заметно продвинулись в реализации каждой из основных целей госпрограммы развития сельского хозяйства. Во-первых, мы укрепили продовольственную безопасность нашей страны за последнее время, причём очень существенно. Обеспечиваем себя и зерном, и картофелем, и сахаром, и растительным маслом, и мясом. Это пять из восьми показателей Доктрины продовольственной безопасности. По итогам прошлого года эта обеспеченность стала ещё выше. Цифры приводить не буду, Александр Николаевич (А.Ткачёв), наверное, ещё скажет. Но это уже очень часто существенно выше, чем те позиции, которые зафиксированы в Доктрине продовольственной безопасности. Конечно, это произошло в том числе за счёт рекордных урожаев зерновых, кукурузы, сои, подсолнечника, сахарной свёклы.

Заметно выросло производство овощей и фруктов. Есть положительная динамика по производству мяса, причём она в ряде случаев весьма положительная, хотя в основном за счёт производства мяса птицы и свинины.

Что касается оставшихся трёх показателей доктрины, то здесь тоже есть движение вперёд. Почти достигнуто пороговое значение по рыбе. Мы увеличили производство соли. По молоку пока ситуация менее благоприятная, мы остаёмся на уровне 2015 года.

По большинству показателей Доктрина продовольственной безопасности выполнена. Именно поэтому в прошлом году шла активная работа над её корректировкой. Когда я встречался с руководителями и хозяевами аграрных предприятий в Тамбове, говорили о корректировке этой программы, чтобы она была более современной, ориентированной и на внутренние цели, и на потребности экспорта. Есть предложения добавить несколько новых целевых показателей. Речь идёт о введении показателей по производству овощей и бахчевых культур, фруктов и ягод. Документ пока в стадии проработки. Надо всё просчитать, чтобы окончательно понять, в каком виде его утверждать.

Считаю, что мы набрали очень приличный темп по импортозамещению на продовольственном рынке. Сегодня мы не только себя кормим, но и экспорт увеличиваем, учимся на этом зарабатывать. Напомню, что в прошлом году выручили порядка 17 млрд долларов.

Ещё одну вещь хочу сказать. Ограничения по ввозу импортной продукции, сырья и продовольствия в Россию сохраняются, так что мы работаем абсолютно спокойно. Наши партнёры не прилагают никаких усилий для того, чтобы мы свою позицию поменяли. Давайте не будем их разочаровывать, нам от этого только лучше.

Также вполне успешно развиваем сотрудничество с Евразийским союзом. Эти вопросы мы недавно в Бишкеке обсуждали. Это огромный рынок, где мы можем присутствовать. И их продукты, продовольствие на нашем рынке появляются. Так что наш общий рынок будем развивать.

Во-вторых, мы стараемся сделать наше сельское хозяйство более конкурентоспособным – и за рубежом, и на внутреннем рынке. Один из наиболее эффективных путей в этом направлении – развитие малого и среднего агробизнеса, тем более что значительная часть российской сельхозпродукции производится в фермерских хозяйствах, в личных хозяйствах. Однако большинство из них, конечно, работает на технике, которую давно пора обновить, работает по старым технологиям. Хозяйства страдают от нехватки средств. Поэтому в госпрограмму включены и меры по поддержке малых форм хозяйствования. В прошлом году на эти цели направлялось более 10 млрд рублей. Действует система поддержки, причём суммы грантов постоянно увеличиваются. Для начинающих фермеров в 2016 году средний размер гранта, напомню, вырос более чем на 10%. Гранты для владельцев семейных животноводческих ферм увеличились в среднем на 20%.

Эта система поддержки позволила обновить свою материально-техническую базу 164 сельскохозяйственным потребительским кооперативам. Мы им будем помогать и дальше. По итогам форума в Сочи я дал поручение проработать вопрос о программе поддержки сельскохозяйственной и потребительской кооперации.

И конечно, всем, кто работает на земле, всегда нужна сама земля – основное средство производства. За последние пять лет фермеры оформили в собственность более полумиллиона гектаров, точнее 663 тыс. Спрос на участки, пригодные для сельского хозяйства, сохраняется. Поэтому в прошлом году был принят закон, который упрощает возврат земель сельхозназначения в оборот.

В-третьих, мы работаем для того, чтобы упростить аграриям доступ к деньгам, чтобы можно было и взять короткий кредит на сезонные работы, и сделать долгосрочные инвестиции, обновить технику, естественно, приобретать горючее. Всё это не должно быть проблемой для тех, кто работает на земле. Для этого мы субсидируем краткосрочные и инвестиционные кредиты. Мы частично компенсируем расходы на модернизацию объектов АПК, мы помогали и помогаем с уплатой страховой премии. Всего в регионы из федерального бюджета на эти цели поступило более 150 млрд рублей.

В прошлом году наши сельхозпроизводители взяли кредитов на 1,5 трлн рублей. Это практически на треть больше, чем в 2015 году. В основном это краткосрочные кредиты на пополнение оборотных средств. Но есть потребность и в более долгосрочных вложениях. В прошлом году в отрасли отмечен рост инвестиций на 10% по сравнению с предыдущим годом. По ряду направлений субсидирования мы видим неплохой результат. Если взять обновление сельхозтехники, её производство в нашей стране выросло более чем в полтора раза (это совместный результат Минсельхоза и Минпрома) – на 58%. Аграрии стали покупать наши машины, причём делают это осознанно. Не только чтобы своим, что называется, помочь, а потому, что эти машины реально стали высокого уровня. Правда, и это надо признать, ещё много техники находится в эксплуатации более 10 лет. Её нужно менять. Поэтому поддержка сельхозмашиностроению будет оказана и в этом году, а стало быть, техника будет более доступной.

И в-четвёртых, все меры, о которых я говорил, не только развивают агропромышленный комплекс, но и меняют, самое главное, жизнь людей, которые работают на селе. Достаточно эффективно продолжает действовать программа, которая обеспечивает устойчивое развитие сельских территорий. Чтобы люди не уезжали из сельской местности, мы строим и приобретаем жильё. Эта программа продолжается уже достаточно долго, она рассчитана на период до 2020 года. В прошлом году более полумиллиона квадратных метров было построено – 609 тыс. Среди тех, кто въехал в новые дома, более двух третей – это молодые специалисты, что, конечно, особенно ценно для села.

Но одного жилья мало, это очевидно. Нужно продолжить работу, которую мы последние 10–11 лет ведём, по газификации сельскохозяйственных территорий, и в этом смысле добились многого. Но эта работа должна быть продолжена. Строим водопроводы, строим дороги. В прошлом году на селе появилось около 500 км новых автодорог. Хотя темпы могут быть больше. Всё зависит от финансирования.

И конечно, строим школы. Здесь отдельная программа, и эта программа касается не только города, но и в значительной мере сельских территорий. Строим спортплощадки (отдельное направление), ремонтируем дома культуры, строим новые дома культуры (новая программа по линии Минкульта принята), открываем фельдшерско-акушерские пункты.

Нужно сделать всё, чтобы создать на селе нормальные условия жизни, поэтому развитие сельских территорий должно быть для нас в приоритете.

Коллеги, я неделю назад утвердил новую редакцию государственной программы. Особое внимание в ней уделяется таким направлениям, как техническая и технологическая модернизация отрасли, стимулирование инвестиций в агропромышленный комплекс.

Чтобы нашу сельхозпродукцию лучше покупали за рубежом, она должна соответствовать стандартам качества. Решать эту задачу, как и в целом задачу продвижения на внешние рынки, мы будем в рамках реализации приоритетного проекта по увеличению экспорта продукции агропромышленного комплекса.

Мы изменили правила предоставления субсидий, сделали их более гибкими. Ввели с 2017 года так называемую единую, или, как иногда говорят, консолидированную, субсидию. Теперь регионы сами должны решать, какие направления сельского хозяйства они будут поддерживать.

И вот ещё что хотел сказать. Появились комментарии о каких-то будущих урезаниях денег на программу развития сельского хозяйства. Что хотел бы заметить? Опубликованные цифры, которые в программе есть, на период 2018–2020 годов, по сути, носят ориентировочный характер и, скажем прямо, в значительной мере направлены на балансировку бюджета. Мы и раньше утверждали цифры меньшие, а доводили больше, как в этом году, как в прошлом году, как в позапрошлом году. Я лично принимал решение о сохранении финансирования сельского хозяйства на 2017 год практически в прежних объёмах. Тем более мы по ряду позиций к этому вопросу ещё вернёмся. По сути, это наша защищённая статья. Так будем делать и впредь, на период 2018–2020 годов. Хочу, чтобы вы от меня это услышали.

Уверен, что и по итогам 2017 года наше сельское хозяйство покажет движение по всем направлениям, наши труженики села покажут самые высокие результаты.

А.Ткачёв: Сегодня Председатель Правительства впервые принимает участие в работе нашей коллегии. У нас есть уникальная возможность выразить благодарность за поддержку, которую Правительство оказывает аграриям, несмотря на общее сокращение расходов федерального бюджета.

В результате по многим позициям мы достигли рекордных показателей. В растениеводстве рост составил почти 8%, собран рекордный урожай зерновых – свыше 120 млн т. Россия вернула себе статус ведущей зерновой державы, стала мировым лидером по экспорту пшеницы.

За счёт ввода новых, современных теплиц сбор тепличных овощей увеличился на 15%. Выросли площади закладки новых садов и виноградников. Сохранился рост в производстве животноводческой продукции, во многом за счёт успехов в свиноводстве и птицеводстве. Рост также наблюдается в пищевой и перерабатывающей промышленности, которая занимает одно из ведущих мест в структуре промышленного производства России с долей 15% и объединяет более 30 самостоятельных отраслей. Многие из них, например масложировая, сахарная, кондитерская, мясоперерабатывающая, демонстрируют серьёзный экспортный потенциал.

Сегодня в соответствии с Доктриной продовольственной безопасности Россия не только полностью закрывает потребности внутреннего рынка по ряду направлений, но и активно поставляет свою продукцию на внешние рынки. Важный показатель, где пока не удаётся увеличить долю отечественной продукции, – молоко. По итогам года обеспеченность на уровне 82%. Доктрина предполагает 85% и выше. Важно продолжить стимулировать производство молока и говядины, тепличных овощей, а также закладку новых садов, поскольку здесь мы всё ещё зависим от импорта.

Благодаря поддержке Правительством этих приоритетных точек роста инвесторы всё чаще проявляют интерес к молочному и мясному скотоводству, овощеводству и садоводству, несмотря на длительный срок окупаемости вложений. По итогам прошлого года сохранился рост инвестиционной активности: на один рубль господдержки привлекалось до семи рублей инвестиций. Это говорит о том, что экономические рычаги, стимулирующие развитие отрасли, работают эффективно.

Мы также фиксируем существенный рост кредитования отрасли. Дмитрий Анатольевич привёл цифры по объёму выданных кредитов. Отмечу, что у Россельхозбанка как основного института развития отрасли темпы ещё выше. Объёмы кредитования банком сельского хозяйства выросли в 1,6 раза – до 1 трлн рублей, в том числе выдано в 1,5 раза больше инвестиционных кредитов (на сумму 261 млрд рублей) и на треть больше кредитов на сезонные полевые работы (260 млрд рублей). На втором месте по активности – Сбербанк. Он тоже достаточно активно работает на рынке и осваивает новые горизонты. Мы бы хотели, чтобы эти два фундаментальных, основополагающих банка ещё активнее работали в сельхозсекторе.

Рост инвестиционной активности позволяет обновлять и создавать новые мощности, что повышает производительность труда и создаёт на селе новые рабочие места. Растёт заработная плата в сельском хозяйстве – плюс 12% по итогам года (в среднем по стране – до 24 тыс. рублей).

Господдержка позволяет сохранять на приемлемом уровне рентабельность производства. Растёт число прибыльных хозяйств. Уже практически в каждом субъекте Федерации число прибыльных, вышедших из банкротства и состоявшихся предприятий превышает 80%, хотя пять лет назад цифры были 50–60%. То есть серьёзные, позитивные перемены.

Наиболее динамично развивающимся сектором аграрной экономики остаются фермерские хозяйства. Рост производства превысил 14% в 2016 году. Для сравнения: в сельхозорганизациях рост составил 8%. Да, база была ниже, и, конечно, рост более выразительный, тем не менее с каждым годом вклад фермеров в общий каравай стабильно растёт. На сегодняшний день на их долю приходится более 12% от общего объёма сельхозпроизводства.

Крупные комплексы являются локомотивом развития сельских территорий, поскольку там, где они создаются, проводятся дороги, свет, газ и другая инфраструктура. Но наряду с ними фермеры могут стать средним классом на селе и фундаментом отрасли. Именно поэтому поддержка фермеров является приоритетным направлением работы министерства, и в новом механизме льготного кредитования мы зафиксировали 20-процентную квоту для малых форм хозяйствования.

Второй год реализуются меры по поддержке кооперации на селе. В 2016 году Правительство удвоило объёмы финансирования по этому направлению, что позволило в два раза увеличить число кооперативов, получивших грантовую поддержку. Благодаря такой поддержке государства кооперативное движение постоянно расширяется.

По итогам сельскохозяйственной переписи, проведённой в 2016 году, за последние 10 лет площадь земель, используемых фермерами, выросла более чем на 40%.

Чтобы стимулировать целевое использование сельхозземель, в прошлом году был принят федеральный закон, который усовершенствовал процедуру изъятия земель. И мы сразу увидели позитивную динамику. По итогам года Россельхознадзор передал материалы для запуска процедуры изъятия земель у недобросовестных собственников на площади 34 тыс. га – это в два раза больше, чем в 2015 году. Суды приняли решения об изъятии 10 тыс. га таких земель – это в четыре раза больше, чем годом ранее. В то же время это только начало пути.

Прошу регионы активизировать работу по вовлечению в оборот пустующих земель. Потенциал здесь неисчерпаемый. Мы можем вернуть в оборот до 10 млн га сельхозземель, а значит, получить больший урожай, в том числе кормовых культур и овощей.

Со своей стороны мы продолжим работу над совершенствованием земельного законодательства, чтобы максимально учесть интересы аграриев и передать землю в руки эффективных собственников.

Не менее важным фактором увеличения объёмов производства является повышение урожайности за счёт мелиорации. Долгие годы мелиоративные системы недофинансировались. На сегодняшний день доля мелиорированных земель в России достигает 6% от площади пашни. Для сравнения: в Соединённых Штатах Америки – 40%, в Китае – 55%, в Германии – 45%. В этом году впервые за всю историю финансирование программы развития мелиорации сельхозземель увеличено в 1,5 раза. Это позволит ввести в эксплуатацию дополнительно почти 100 тыс. га мелиорируемых земель.

Регионы активно включились в реализацию программы. В засушливых территориях – Республике Крым, Волгоградской, Саратовской областях, Ставропольском крае, Калмыкии и ряде других – за счёт полива урожайность возрастает в два раза по зерновым, кукурузе, масличным, а также овощам.

Для Центрального Нечерноземья, где земли заболочены, мы предусмотрели поддержку на внесение мелиорантов, понижающих кислотность почв. Специалисты считают Нечерноземье зоной гарантированного урожая даже в самые засушливые годы. Наша задача – за счёт раскисления почв и внесения минеральных удобрений сделать эти земли плодородными. Это наш резерв.

Ещё одним направлением нашей работы является развитие отечественной селекции и генетики. Здесь мы активно взаимодействуем с Федеральным агентством научных организаций, в том числе в рамках исполнения указа Президента России.

В животноводстве ситуация несколько лучше, чем в растениеводстве, где высока зависимость от импортных семян. Напомню, что доля импортных семян сахарной свёклы – 80%, семян кукурузы – 44%, семян подсолнечника – 53%. По семенам овощей и картофеля эта зависимость достигает 50%. Племенное поголовье свиней и мясного скота имеется в необходимом количестве для нормального развития.

В молочном скотоводстве мы продолжаем закупать за рубежом порядка трети от общего объёма племенного молодняка. Но тенденции позитивные. За последние четыре года импорт молочного скота сократился на 40%.

В птицеводстве зависимость от импортного племенного материала достигает 80–90%. Ежегодно мы закупаем 7 млн суточных цыплят и 830 млн инкубационных яиц. Перед селекционерами стоит задача создания отечественных пород высокопродуктивной птицы. Для стимулирования работы в этом направлении мы субсидируем строительство селекционных центров. Первые 10 селекционно-семеноводческих центров и 4 селекционно-генетических центра уже получили поддержку. Это позволит к 2020 году снизить поставки импортных семян почти в два раза: семян сахарной свёклы – до 50%, кукурузы и подсолнечника – до 30% и картофеля – до 40%. К 2020 году мы планируем полностью обеспечить потребности внутреннего рынка в молочном скоте, а к 2025 году снизить долю использования импортного племенного материала в птицеводстве до 60%.

За производственными показателями важно не забывать и о социальной составляющей. Важнейшим является вопрос подготовки кадров. Сегодня у аграриев появилась возможность использовать новейшие технические достижения, такие как роботизированные теплицы и фермы, беспилотники и многое другое. Поэтому перед аграрным образованием стоит задача подготовки специалистов, способных работать в новом, высокотехнологичном сельском хозяйстве. В этом году мы планируем представить на обсуждение проект программы кадрового обеспечения отрасли.

Повышать условия жизни на селе призвана программа устойчивого развития сельских территорий. На её реализацию в прошлом году было направлено почти 13 млрд рублей. В текущем году на эти цели предусмотрено 15 млрд. В полтора раза увеличено финансирование строительства дорог в сельской местности.

Несколько слов о рыбном хозяйстве. На сегодняшний день мы отмечаем рекордные показатели не только в сельском хозяйстве, но и в рыбохозяйственном комплексе, который является неотъемлемой составляющей продовольственной безопасности нашей страны. Вылов рыбы и других водных биоресурсов в 2016 году вырос на 6% и достиг почти 5 млн т. Импорт рыбной продукции в Россию снизился на 10%. Экспорт рыбы, напротив, вырос на 10%. В отрасль приходят инвестиции, растёт рентабельность и число прибыльных организаций. Растут также зарплаты работников отрасли. Итоги прошедшего года мы подробно обсудили на коллегии Росрыболовства 30 марта.

Немало сделано и в нормативно-правовом регулировании рыбной отрасли. Внесены изменения в отношении развития прибрежного рыболовства, обновления рыбопромыслового флота и развития рыбопереработки и аквакультуры. Мы предлагаем также распространить льготное кредитование по ставке не более 5% на аквакультуру. Речь идёт о краткосрочных кредитах на приобретение кормов и посадочного материала. В этом году важно оперативно запустить новый механизм распределения инвестиционных квот и своевременно провести отбор заявок. Это масштабное преобразование для отрасли.

Говоря об итогах работы в 2016 году, по ряду направлений я озвучил планы и задачи на 2017 год. Хочу подчеркнуть, что наша главная цель – сохранить позитивную динамику, которую отрасль демонстрирует все последние годы, повысить конкурентоспособность отечественной продукции. Это важно, как в случае снятия санкций, так и для освоения внешних рынков. Российский АПК переживает трансформацию: если раньше мы говорили об импортозамещении, то теперь настало время делать упор на увеличение экспорта. По итогам года объём продовольственного импорта снизился на 6% – до 25 млрд долларов, тогда как экспорт вырос на 5% – до 17 млрд долларов. Импорт в нашу страну по-прежнему достаточно высок – 25 млрд долларов. Но пять лет назад это была цифра за 40 млрд. Мы неуклонно снижаемся. Тем не менее мы должны активно заниматься экспортом.

Удалось сократить поставки импортной мясной продукции, овощей и картофеля, обеспечить рост экспортных поставок свинины, мяса птицы, пшеницы, кукурузы, растительных масел, сахара. Перед нами стоит ряд задач по дальнейшему продвижению продовольственного экспорта. Это работа и для Россельхознадзора – по снятию барьеров на пути российской продукции, и для министерства – по поддержке в её продвижении, в том числе на зарубежных выставках. И самим аграриям потребуется перестроить свои бизнес-процессы, для того чтобы соответствовать требованиям мирового рынка. Конечно, надо всем вместе решить главную задачу – победить АЧС (африканская чума свиней), потому что потери, которые мы сегодня имеем по стране, невероятно высоки. За 10 лет мы потеряли порядка миллиона поголовья свиней. Убытки исчисляются десятками миллиардов рублей. Конечно, это недопустимо. Об этом мы подробно говорили в Тамбове на встрече с животноводами.

Для повышения конкурентоспособности отрасли мы совершенствуем меры господдержки. По поручению Правительства с 1 января консолидированы меры господдержки. Теперь регионы могут сами оперативно распределять средства и направлять их в региональные точки роста.

В 2017 году на мероприятия в рамках единой субсидии предусмотрено 36 млрд рублей. Дефицит средств на 2017 год не позволил учесть дополнительную потребность в средствах на закладку садов и поддержку фермеров для сохранения набранных темпов. А эти меры поддержки пользуются повышенным спросом в регионах. В очереди на получение грантов стоят порядка 7 тыс. фермерских хозяйств и сотни кооперативов. Дополнительная потребность на гранты малым формам составляет более 12 млрд рублей, если мы хотим удовлетворить весь спрос.

Дмитрий Анатольевич, знаю, что Вы всегда поддерживаете село не на словах, а на деле. Вы говорили, что при увеличении доходной части бюджета – в течение года или во второй части – эти доходы могут быть выделены как дополнительные, чтобы поддержать аграрный сектор. В случае корректировки бюджета в 2017 году просим предусмотреть возможность выделения дополнительных 10 млрд на единую субсидию, для того чтобы регионы могли по позициям, о которых я говорил выше, чётко выполнять свои обязанности.

В этом году заработало льготное кредитование по ставке не более 5%. Упростились и условия для заёмщиков. В программе участвует более 25 банков. Сейчас рассматриваем возможность снижения требований к размеру уставного капитала банка с 20 млрд до 10 млрд рублей, что расширит круг ещё на 30 аккредитованных банков. Конкуренция среди банков привела к снижению ставки до 2–3%, не выше 5%. Это стало возможным благодаря этим подходам.

Регионы самостоятельно определяют объёмы кредитования по приоритетным направлениям и могут перераспределять средства между отраслями.

Конечно, есть ещё определённые нарекания, как и всегда бывает с нововведениями. Их необходимо в течение года устранить. Но уже понятно, что новая модель – это существенный шаг вперёд.

Чтобы расширить число получателей льготных кредитов, мы предлагаем регионам не только определять лимит по направлениям, но и устанавливать на уровне региона максимальный размер кредита на одно предприятие. Такое ограничение верхней границы позволит снизить объём льготного кредитования на одно предприятие и предоставить субсидии большему количеству заёмщиков.

Льготные кредиты оказались настолько востребованными, что предусмотренные средства уже практически полностью освоены. Чтобы обеспечить краткосрочными кредитами осенние полевые работы, вторую часть года, чтобы провести удачно и своевременно уборочную кампанию, нам необходимо в том числе, если будут дополнительные доходы, 9 млрд рублей. Именно для коротких льготных кредитов и, о чём мы говорили, для инвестиционных кредитов, для наших инвестпроектов, которых мы закладываем уже в этом году десятки, а может быть, по окончании года мы перейдём на сотни – во всех отраслях: это глубокая переработка, это новые технологии, это новые предприятия, которые будут украшать нашу страну и, естественно, создавать новый, конкурентоспособный продукт. Понятно, что 6 млрд, которые сегодня есть, все расходованы. Хотелось бы, чтобы все заявки на инвесткредиты были удовлетворены именно по ставке 5%. И на это нужно ни много ни мало тоже дополнительно порядка 10 млрд рублей.

Дефицит средств повлечёт за собой отказ инвесторов от реализации новых аграрных проектов в текущем году. А с учётом инерции отрасли в 2019–2020 годах мы можем столкнуться с сокращением производства.

И последнее направление, которое я хотел бы сегодня затронуть, – техническое перевооружение. В последние годы Правительство оказывает беспрецедентную поддержку сельхозмашиностроению. Именно на Кировском заводе в Санкт-Петербурге Дмитрий Анатольевич принял такое политическое решение. Уже практически бюджет был свёрстан, и мы получили 10 млрд. И конечно, невероятный эффект, мы с Денисом Валентиновичем Мантуровым даже не предполагали, что настолько активно могут заработать заводы, настолько наша продукция будет конкурентоспособной и селяне по-настоящему обратят внимание на наше российское сельхозмашиностроение. Скажу честно, казалось, что его уже нет, что оно разрушено и никогда не поднимется. Вы уже говорили об этом: мы приобрели за один год 17 тыс. единиц новой отечественной техники – это в два раза больше, чем годом ранее. Однако темпы выбытия сельхозмашин (Вы тоже об этом сказали), конечно, выше.

Например, за последние четыре года парк техники сократился на 25 тыс. тракторов, то есть выбыло 75 тыс. тракторов, а купили новых 50 тыс. То же с зерноуборочными комбайнами – выбыло 30 тыс., а приобрели 22 тыс. Тем не менее, если мы будем наращивать и объём поддержки, и чёткую синхронную работу сельхозпроизводителей и заводов, мы выйдем в ноль и дальше уже будем, наверное, прибавлять.

Чтобы ускорить техническое перевооружение, необходимо увеличить темпы приобретения техники в лизинг. Этот инструмент пользуется популярностью у малого бизнеса. 89% в структуре поставок «Росагролизинга» приходится на фермеров. Потребности аграриев в услугах «Росагролизинга» в два раза превышают возможности компании. На очередном съезде фермеров, который был в феврале, фермеры активно озвучивали предложения по увеличению объёмов финансирования лизинга. Минсельхоз считает целесообразным докапитализировать «Росагролизинг» от 5 до 7 млрд рублей в случае появления дополнительных доходов бюджета. Это серьёзные инструменты для сельхозтоваропроизводителей (тем более без залоговой схемы), они пользуются большой популярностью у наших селян – и у больших, и у малых форм.

Таким образом, суммируя четыре названных направления, общий объём поддержки сельского хозяйства необходимо увеличить дополнительно на 36 млрд рублей.

Дмитрий Анатольевич, аграрии благодарны Вам за всё то, что уже сделано для отрасли. Понимаем, что ситуация с финансами сейчас непростая. И понимаем, что это возможно только из дополнительных доходов бюджета, если всё в стране будет нормально – и политическая, и экономическая стабильность, экономический рост.

С Минфином у нас выстроились конструктивные отношения, и я знаю, что Вы разделяете позицию о приоритетной поддержке сельского хозяйства и знаете, как нужны сейчас эти средства на развитие реального сектора.

Cегодня мы за счёт тех инструментов поддержки, которые предусмотрены Правительством, запустили десятки важнейших инвестпроектов в АПК. Если мы действительно хотим стать ведущей аграрной державой, нельзя останавливаться на достигнутом, надо двигаться вперёд. Дополнительная поддержка позволит успешно провести уборочную кампанию, увеличить число реализованных инвестпроектов, а также ускорить перевооружение наших аграриев мощной, современной сельхозтехникой. К 2020 году это даст возможность существенно повысить производство мяса, молока, овощей и фруктов, а также увеличить на 25% количество высокопроизводительных рабочих мест по стране и на 20% поднять налоговые поступления в региональные бюджеты.

Д.Медведев: Александр Николаевич озвучил планы. Действительно, они выдающиеся. Некоторые предложения и просьбы тоже озвучил.

Могу лишь ещё раз констатировать, что сельское хозяйство действительно является нашей приоритетной отраслью и защищённой статьёй бюджета. Поэтому все те предложения, которые в настоящий момент существуют, мы самым внимательным образом вместе с Минсельхозом, вместе с Минэкономразвития, вместе с Минфином, конечно, будем анализировать.

А теперь я предлагаю вручить награды нашим выдающимся аграриям.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 7 апреля 2017 > № 2134976 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев


Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132728 Булат Литвинов

«Хотим открыть на «Казань Арене» Hard Rock Cafe»

Наталия Калинина

Обозреватель Forbes

Как зарабатывает новый стадион в ожидании чемпионата мира по футболу

Казань первой сдала в эксплуатацию стадион для футбольного чемпионата мира-2018. Строительные работы завершились к лету 2013-го, когда город принимал Универсиаду. На реализацию проекта архитектурного бюро Populous (авторов нового «Уэмбли» и «Эмирейтс» в Лондоне) потратило 3 года и около 16 млрд рублей.

После пышных церемоний открытия и закрытия Универсиады 45-тысячная «Казань Арена» должна была стать новой домашней площадкой для местного футбольного клуба «Рубин», но сначала не заладилось с газоном (пришлось менять), а в 2015-м случился чемпионат мира по водным видам спорта – и два бассейна устроили прямо на поле. Но и после плавания футболистов допускали на стадион нечасто. Летом 2016-го растили новую траву, а зимой – берегли ее для Кубка Конфедераций, запланированного на июнь-июль 2017-го. Так и получилось, что за три с лишним года на футбольной арене в футбол сыграли только 25 раз, лишь однажды собрав больше 40 000 зрителей на трибунах (матч Лиги Европы с «Ливерпулем»). И это вторая по популярности – после бездонного бюджета «Крестовского» – тема для шуток про стадионы в стране.

Однако и без регулярного футбола «Казань Арена» умудряется не только тратить бюджетные деньги (объект принадлежит Министерству земельных и имущественных отношений республики Татарстан), но и зарабатывать. На бизнес-форуме Sport Connect в Сочи заместитель генерального директора стадиона Булат Литвинов рассказал, что содержание арены обходится примерно в 200 млн рублей в год и около половины покрывают доходы от коммерческой деятельности. Forbes разузнал подробности.

– Что приносит основной доход «Казань Арене»?

– Номер один – это футбольные матчи.

– Даже несмотря на то, что они случаются не слишком часто и их посещаемость оставляет желать лучшего. На последней игре «Рубина» с «Зенитом» собралось чуть больше 10 тысяч зрителей.

– Мы не участвуем в билетной программе, у нас есть фиксированная цена, согласованная с клубом. «Рубин» – наш основной арендатор, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы проводить как можно больше матчей.

– При этом на «Казань Арене» работают различные проекты, не связанные с футболом – детский центр, фитнес-клуб, языковая школа и даже магазин мотоциклов «Харлей Дэвидсон». Сколько стадион на этом зарабатывает?

– У нас все коммерческие проекты, которые заходят на стадион с какими-то серьезными отделочными доработками, получают отсрочку арендных платежей на сумму «неотделимых улучшений». И у многих арендные каникулы еще продолжаются, но, когда через пару лет все отсрочки закончатся, думаю, можно будет собирать около 50 млн рублей в год.

– Арендные ставки на «Казань Арене» выше или ниже средних по городу?

– Во-первых, мы не сами назначаем ставки, а как государственный объект обязаны проводить рыночную оценку. Во-вторых, у нас несколько типов помещений. Например, мы сдавали некоторые скайбоксы под офисы, потому что они не все были востребованы как футбольные VIP-ложи. Там цена была уровня бизнес-центра класса. А в Казани – около 1000 рублей за кв. м. Детские проекты мы перевели на процент от выручки. Есть минимальная сумма платежа, а дальше – в зависимости от доходов. Нам важно, чтобы проекты не закрывались, ведь детский сектор – это во многом сезонная история. В каникулы большая загруженность, в учебный период – гораздо меньше.

– Как на «Казань Арене» появился «Харлей»?

– Это отдельная история, над которой мы работали целый год. Начали через какие-то личные контакты, затем вышли на переговоры. Мы предложили очень хорошие условия по аренде, плюс им понравилась локация. Они прилично вложились, сделали очень качественный магазин на 800 кв. м. Дизайн согласовывали с лондонским офисом. Коммерческую выгоду мы получим нескоро, но для нас важно, что это первый международный бренд в нашем портфолио. Теперь наша мечта, чтобы над «Харлеем» – там как раз остались последние 1500 кв. м. свободной площади, встало «Хард Рок Кафе». Пока это разговор ни о чем, но мы очень хотим.

– Насколько выгодны для стадиона мероприятия уровня Кубка Конфедераций или чемпионата мира по футболу?

– Мы потеряем арендный доход за этот период, потому что ФИФА нужен чистый стадион. Какие-то помещения понадобятся международной федерации, какие-то просто будут закрыты на время турниров. Но мы не смотрим на эту ситуацию как на кратковременную просадку выручки – это был бы слишком узкий взгляд. Такие масштабные события – это здорово для арены, это имидж, который со временем окупится. Другое дело, что доход потеряют и наши арендаторы. Например, детский центр «Кидспейс», аналог московской «Кидзании». Очень интересный стартап семейной пары, они уже и в других городах франшизу запустили. Для «Кидспейса» лето – пик спроса, а их закроют. Они потеряют деньги, несколько миллионов рублей. А у проекта действующий кредит, сотрудникам нужно платить зарплату. Банк никаких объяснений про чемпионат мира не примет. Но ФИФА наши локальные проблемы не волнуют, у них все строго по регламенту. Сейчас ведем переговоры с «Кидспейсом» – возможно, им продлят арендные каникулы на полгода в качестве компенсации за упущенную прибыль.

– В феврале на Российском инвестиционном форуме в Сочи министр спорта Павел Колобков заявил, что после 2018 года государство может cократить финансирование спортобъектов и что самым перспективным механизмом обеспечения их бюджета станет ГЧП – государственно-частное партнерство. Насколько вам такой формат кажется эффективным?

– В этой аббревиатуре смущает то, что государство стоит на первом месте. На самом деле для такого партнерства не хватает нормативно-правовой базы. Сейчас каждый крупный спортивный гособъект управляется фактически в ручном режиме. Мы, например, юридически не можем заключить долгосрочный договор аренды, потому что «Казань Арена» находится у нас в «доверительном управлении». Максимальный срок такого соглашения – 5 лет, потом его нужно продлевать через конкурс. Компании, которая готова вложить в объект 100 млн рублей, такое не интересно. Отчасти поэтому мы два года сидели без арендаторов – частному инвестору страшно вкладываться в гособъект, потому что он не получает гарантий.

С прошлого года нас обязали все договоры по аренде проводить через торги. А у научно-развлекательного центра «Зарница» как раз закончилось краткосрочное арендное соглашение. Конечно, они заволновались. Действующий проект на 3000 кв. м. оказался под угрозой необходимости искать новое помещение. Но мы, во-первых, максимально точно прописали техзадание и концепцию. Условный массажный салон на этом месте открыть было нельзя. Во-вторых, включили пункт о возмещении возможного ущерба прежнему арендатору. Отпустить ситуацию мы не можем – иначе у нас получится торговый центр, а не стадион.

– Бизнес-центр на территории арены, о котором вы рассказывали на форуме Sport Connect, можно считать примером ГЧП?

– На этот проект есть частный инвестор: 7000 кв. м. площадей, 250 млн рублей. Себестоимость низкая, потому что можно подключиться к сетям стадиона. Но инвестору важно понимать, на каких правах он будет владеть объектом после того, как его построит. Вариант с собственностью исключен, стадион остается государственным. Но есть возможность заключить концессионное соглашение. По сути инвестор получит здание в аренду на очень длительный срок – до 99 лет. Мы сейчас детально прорабатываем эту схему.

– В декабре 2016-го презентовали проект благоустройства соседней со стадионом набережной. Насколько сейчас он близок к реализации?

– Мы разработали концепцию, согласовали ее с руководством республики и города – выходим на инвестиционный совет при президенте Татарстана. Речь идет о муниципальной земле, но, если проект ее использования соответствует определенным критериям, она может быть передана инвестору без проведения торгов. Мы идем по этому пути. У нас уже есть пул из 3-4 частных компаний – они готовы потратить больше 1 млрд рублей и облагородить набережную, которая сейчас в запущенном состоянии. Там будет парк отдыха и развлечений, вейк-парк, вертолетное такси, яхт-клуб и т.д. И в качестве социальной нагрузки инвесторы скидываются и делают спортивные площадки: теннисные корты, воркаут и т.д.

– Кто готов инвестировать в этот проект?

– Например, кировская компания, которая уже привозила к нам парк динозавров. Было футбольное межсезонье: 4 месяца не нужна была ни парковка, ни прилегающая территория. За это время через парк прошло 500 000 человек. Когда рядом с ареной появится прогулочная набережная, больше людей будут воспринимать стадион как место для ежедневного отдыха. Когда в 2012-м мы проводили опрос про отношение жителей к стадиону – еще старому «Центральному» – его не воспринимали как место, куда можно прийти с женой, детьми. Мы пытаемся сломать этот стереотип.

– На бизнес-модель какого стадиона в большей степени ориентируется менеджмент «Казань Арены»?

– Конечно, у американцев есть чему поучиться. Они умеют зарабатывать на всем. Там каждый квадратный сантиметр площади арены работает на коммерческую эффективность. У MetLife Stadium в Нью-Джерси (арена на 82500 зрителей, где играют две нью-йоркские команды по американскому футболу – Forbes) контракт на нейминг заключен на 10 лет и $200 млн. Скайбоксы расписаны на два года вперед.

– Такое кажется недостижимым в современных российских обстоятельствах. А более реалистичный ориентир?

– Для нас первыми ценными уроками стали визиты на «Донбасс Арену». До сих пор считаю, что это был один из лучших стадионов в Европе по уровню организации. На московской «Открытие Арене» сейчас во многом используют опыт оттуда, ведь коммерческий директор «Спартака» Александр Атаманенко работал в Донецке. Но важно отметить, что обе эти арены – частные проекты. У нас другая история. Мы работаем на гособъекте, это, повторюсь, накладывает массу ограничений.

Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132728 Булат Литвинов


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132710 Евгений Савченко

Плановая агрономика. Хроники белгородского экономического чуда

Игорь Попов

Forbes Staff

Себестоимость литра молока на фермах «Агро-Белогорья» составля- ет 18,6 рубля, литр пастеризованного молока продается в магазинах области в среднем по 43 рубля.Себестоимость литра молока на фермах «Агро-Белогорья» составля- ет 18,6 рубля, литр пастеризованного молока продается в магазинах области в среднем по 43 рубля. Фото Константина Саломатина для Forbes

Как Белгородская область стала главным локомотивом российского АПК, какие участники списка Forbes занялись сельским хозяйством и что будет, если Россия отменит эмбарго на ввоз продовольствия

Январь 2017 года, Гайдаровский форум. После длинного и скучного выступления замминистра сельского хозяйства Елены Астраханцевой губернатор Белгородской области Евгений Савченко был краток и зажигателен: «Мы спокойно можем кормить 300 млн человек — 150 млн своих граждан и 150 млн голодающих во всем мире. Это принесет стране $300–400 млрд, фактически столько мы получаем от продажи углеводородов».

Ограничения на ввоз продовольствия из Евросоюза, введенные Россией в августе 2014-го в ответ на западные санкции, взбодрили сельское хозяйство. Страна уже не нуждается в импортном мясе, экспортирует больше сахара, чем ввозит, стала крупнейшим в мире поставщиком зерна и производителем сахарной свеклы. При общем падении экономики агропром растет, в 2016 году, по оценке правительства, именно сельское хозяйство (Дмитрий Медведев оценил рост в 4,8%) замедлило спад ВВП (падение на 0,2%).

Свино-обогатительный комбинат

Белгородская область — один из главных локомотивов российского АПК. В 2001 году регион был на 14-м месте по объемам производства сельскохозяйственной продукции, в 2015-м — уже на третьем, уступая лишь Краснодарскому краю и Ростовской области. За 10 лет объем сельхозпроизводства в Белгородской области вырос на 570%, до 240 млрд рублей в 2016 году. Область уже стала лидером по производству свинины и курятины, теперь наращивает объемы зерновых, овощей и фруктов. Почему сельское хозяйство быстро взошло в регионе Савченко?

В сентябре 2003 года Федор Клюка, более 20 лет проработавший на Стойленском горно-обогатительном комбинате (с 1992-го — гендиректор), неожиданно уволился. Предприятие находится в городе Старый Оскол Белгородской области. Незадолго до увольнения у Клюки состоялся разговор с белгородским губернатором Евгением Савченко. «Мы как-то остались с губернатором один на один, — рассказывает Клюка. — Он мне и говорит: хватит уже взрывать землю, давай эти шрамы заглаживать».

Старшим партнером Клюки на Стойленском ГОКе был миллиардер Бидзина (Борис) Иванишвили (№367 в глобальном рейтинге Forbes 2017, состояние $4,5 млрд), их доли составляли 33% и 67% соответственно. В 2000 году партнеры занялись сельским хозяйством и создали компанию «Стойленская нива», которая к 2003 году контролировала крупнейший в России земельный банк площадью 300 000 га, владела предприятиями в Белгородской, Воронежской, Тамбовской и Ростовской областях, двумя хлебокомбинатами, элеватором и маслосырзаводом. В декабре 2003 года Клюка продал 50% «Стойленской нивы», которые принадлежали ему и его сыну Олегу. Компанию с годовой выручкой 4 млрд рублей аналитики оценивали в $70 млн. Теперь Клюка говорит, что доля его была номинальной, так как компания создавалась и развивалась на средства Иванишвили, он и получил все вырученные от ее продажи деньги. Так или иначе, к моменту разговора с Савченко у Клюки был сельскохозяйственный опыт. «Я не задумываясь бросил комбинат и пошел в чистое поле», — вспоминает Клюка предложение губернатора.

Бывший руководитель ГОКа за год собрал в свой новый холдинг «Ассоциация Промагро» около десятка сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий и начал строительство свиноводческого комплекса мощностью 15 000 т в год. Знакомые Клюки рассказывают, что ему помогал Савченко: на карте области чуть ли не пальцем показывал подходящие земли и предприятия.

Деньги на этот проект Клюке помог найти опять же губернатор. Узнав, что в Белгород приезжает глава ВТБ Андрей Костин, Клюка позвонил Савченко и попросил привезти банкира в Старый Оскол. «Здесь я у него первый миллиард рублей и выпросил», — улыбаясь, вспоминает предприниматель. В мае 2004 года Клюка продал свои 33% в Стойленском ГОКе владельцу НЛМК Владимиру Лисину.

Клюка купил 10 000 га земли и первым в области занялся строительством свинокомплексов. Сам он иронично называет это «занялся свинством». Первый свинокомплекс был запущен в 2005 году и окупил все затраты через 2,5 года, второй комплекс на 15 000 т окупился за три года. Какая прибыль? Клюка цифр не называет и туманно проводит аналогии: «Если сравнивать с ГОКом, то в сельском хозяйстве прибыль на одного человека больше». Один из его партнеров говорит, что в 2013–2014 годах рентабельность свинокомплексов достигала 250%, сейчас себестоимость 1 кг мяса на кости составляет около 100 рублей, а оптовая цена — 160 рублей. Осенью 2016-го к трем свиноводческим комплексам «Промагро» добавился завод по переработке свинины на 1 млн голов в год, в планах — строительство цеха полуфабрикатов. Расширять производство свинины Клюка не собирается, он хочет увеличить глубину переработки и развивать новое направление — производство деликатесной баранины, для чего компания уже закупила 3500 овец. Выручка «Промагро» в 2017 году, по прогнозам, составит 7,5 млрд рублей.

И хотя руководит предприятием внук Федора Клюки Константин, дед во все вникает. И часто встречается с губернатором. «Евгений Степанович делает все, чтобы помочь бизнесу, — говорит Клюка. — Если есть желание и деньги развивать проект, то поступает команда от губернатора — помочь. И местная власть, которая должна этим заниматься, помогает». Строительство дорог, подведение электричества и газа для частных проектов финансируется из областного бюджета, но для этого необходимо попасть в областные программы, которые разрабатывает администрация губернатора. «Никакого диктата нет, — уверяет Клюка. — Вот захотел я заменить коров на овец, единственное, что сказал губернатор: ты их не режь, постарайся продать, это же молочное стадо. Я их и продал».

Побег из Стригунов

Первыми областными проектами по развитию АПК были птицеводство и свиноводство. Так решил губернатор Савченко, он же определил главных действующих лиц.

В феврале 2008 года основатель первого сельхозкооператива в Белгородской области Валерий Вакуленко, пригнувшись, бежал через заснеженный луг и кричал в телефон племяннику: «Подъезжай к мосту, там меня заберешь, а оттуда уже на Украину!» Знакомые предупреждали Вакуленко, что к нему могут нагрянуть с обысками, подкинуть оружие и наркотики. Предприниматель поверил в это, только когда в его селе Стригуны, в 30 км от Белгорода появилась оперативная группа. Недолго думая, Вакуленко прыгнул в окно и был таков.

Неприятности у него начались еще в 2005 году — в первых числах января в Борисовский район, где были расположены основные объекты бизнесмена (пахотные земли, комплекс по выращиванию крупного рогатого скота, молочная ферма, парк сельхозтехники), приехала делегация областных чиновников во главе с губернатором Савченко. «Он мне заявил, что им нужны корпуса моих комплексов, и назвал цифру 10 млн рублей, — рассказывает Вакуленко. — Я ответил, что планов по продаже у меня нет». В одном из двух корпусов, которые достались предпринимателю в 1999 году после покупки обанкротившегося сельхозпредприятия, он хотел организовать цеха по переработке зерна и производству масла. Эти планы не вписывались в областную программу «Развитие свиноводства на 2005–2010 годы». После визита губернатора налоговики начали проверять компании Вакуленко, сотрудники МВД проводили выемку документов и оргтехники. Предприниматель сбежал на Украину, а в 2009 году его арестовали в Москве, куда он приехал искать защиты. Под охраной сотрудников МВД Вакуленко вернулся в Белгородскую область, там его обвинили в неуплате налогов и приговорили к году тюрьмы. За это время его комплекс по выращиванию крупного рогатого скота превратился в свинокомплекс, сейчас он принадлежит крупнейшему в Белгородской области агрохолдингу «Агро-Белогорье», его основной владелец — Владимир Зотов, бывший заместитель губернатора Савченко. «Как раз Зотов и вел со мной переговоры о продаже, когда работал в администрации», — рассказывает Вакуленко. Председатель совета директоров «Агро-Белогорье» Владимир Зотов даже вспоминать про Вакуленко не хочет. «Рассказывать можно все что угодно. Эти рассказы закончились решением суда, — говорит он Forbes. — Какое бы решение ни приняла апелляционная инстанция, я не хочу развивать эту тему». В октябре 2016 года суд признал обвинения против Зотова не соответствующими действительности и присудил Вакуленко выплатить бывшему заму губернатора 100 000 рублей за ущерб репутации и нравственные страдания. Вакуленко лишился бизнеса, ему остается судиться, последнее решение суда он намерен обжаловать.

Агробезопасность Белогорья

Зотов вошел в областную администрацию весной 1998 года, тогда бывший руководитель Белгородского райпотребсоюза стал директором «Областной продовольственной корпорации», а три года спустя был назначен заместителем губернатора и начальником Департамента экономической безопасности. Созданный по инициативе Евгения Савченко департамент с грозным названием должен был защитить белгородские предприятия от рейдерских атак и преднамеренных банкротств. Савченко всегда проявлял интерес к сельскому хозяйству и предлагал решения проблем, которых в отрасли было достаточно. «Когда хозяйства имели огромные долги перед бюджетом, Савченко предложил возвращать долг натурой. Когда хозяйства массово подходили к банкротству, Савченко разрабатывал схемы привлечения заинтересованных инвесторов», — рассказывает Наталья Шагайда, директор центра агропродовольственной политики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте (РАНХиГС). Потом область скупала наделы у владельцев земельных долей. Потратив 4 млрд рублей, администрация стала собственником 500 000 га — это более половины белгородских земель сельхозназначения. «Земли выкупались, чтобы не допустить спекуляций, — говорит Зотов. — У правительства под контролем находилось еще и огромное количество дел о банкротствах, начиная с рудников и металлургических комплексов и заканчивая сельским хозяйством и легкой промышленностью. Через суды, реструктуризацию задолженностей нам удалось систематизировать работу по защите этих предприятий».

В феврале 2002 года губернатор вместе с Зотовым проезжал мимо деревни Курасовка в 75 км от Белгорода и увидел недостроенные с советских времен корпуса для крупного рогатого скота. Савченко попросил водителя остановиться, вышел из машины и стал осматривать развалившееся советское наследство. «Вот бы кто-то взял и достроил, свиноводческий комплекс сделал», — произнес губернатор, внимательно глядя на Зотова. Сказано — сделано. Для реализации проекта правительство области создало компанию, которой помогал департамент экономической безопасности. Его руководитель Зотов привлекал банковское и бюджетное финансирование, ездил в Германию выбирать оборудование, утверждал проект.

Инвестиции в проект составили 570 млн рублей. Как только свинокомплекс запустили, сразу нашелся заинтересованный покупатель — основатели «Мираторга»  братья Александр и Виктор Линники. В 2003 году после введения квот на импорт мяса Линники, занимавшиеся ранее торговлей, решили вложиться в производство свинины. Сейчас «Мираторг» — второй по величине агропромышленный холдинг в стране с годовой выручкой 120 млрд рублей (2016 год). Свой первый свинокомплекс Линники купили у областной администрации за 800 млн рублей. Губернатору опыт продажи с хорошей маржой понравился. И Зотов начал сооружать свинокомлексы один за другим.

В июле 2007 года он ушел из правительства и возглавил собственную компанию «Агро-Белогорье», которая сначала управляла свинокомплексами, а потом становилась их собственником. «Администрация, например, вложила в свинокомплекс 800 млн рублей и готова его продать, — рассказывает Зотов. — Тут мы его и покупаем за 1,1 млрд рублей». Сделки финансировались за счет прибыли и кредитов, Зотов говорит, что все долги банкам отдал. В «Агро-Белогорье» входят два десятка свинокомплексов, три зерновые компании, владеющие 110 000 га сельхозземель, три комбикормовых завода, мясоперерабатывающий комплекс.

Зотов не единственный, кто из областных чиновников стал аграрным бизнесменом. В 2003 году еще один бывший зам. губернатора Геннадий Бобрицкий на базе обанкротившейся птицефабрики создал компанию «Приосколье». Бывший начальник областного департамента стратегического развития Сергей Юдин возглавил ГК «Зеленая долина», которая к 2015 году заняла 2-е место в регионе и 7-е в России по производству молока. Зотов считает это естественным процессом: «Кто-то из администрации уходит в бизнес, кого-то из бизнеса приглашают поработать в администрации».

Всего в развитие «Агро-Белогорья» было вложено около 35 млрд рублей, выручка компании в 2016 году составила 67 млрд рублей (EBITDA — 7 млрд рублей, долг — 6 млрд рублей). В 2017 году будут достроены еще пять свинокоплексов, и на этом Зотов решил остановиться — дополнительные объемы свинины и птицы уже трудно будет продать, все производители мяса увеличивают глубину переработки и с надеждой смотрят на внешние рынки. «Агро-Белогорье» через Голландию начала небольшие поставки мяса в Гонконг и Сингапур.

У белгородских предпринимателей, впрочем, больше возможностей развивать новые проекты на родине, особенно если они рекомендованы губернатором Савченко. Первоочередной задачей для него было развитие производства свинины и птицы, теперь дошла очередь до овощей и фруктов. «Агро-Белогорье» заложила яблоневый сад из 55 000 саженцев, что пока выглядит факультативом.

Тепличные условия

Компания Александра Тарасова «Спако Строй-гарант» с выручкой 2 млрд рублей построила около 50 свинокомплексов. «Строил для Мошковича (Вадим Мошкович, основатель «Русагро»), Зотова, Линников, — рассказывает Тарасов. — Делаем все работы под ключ — обеспечиваем инфраструктурой, монтируем оборудование». Кроме того, Тарасову принадлежит завод упаковочных материалов — полипропиленовые мешки для сахара, муки, соли; его выручка — 600 млн рублей. Акции обоих предприятий и личное имущество Александра Тарасова находятся в залоге у банка, и дело тут тоже в агробизнесе. В 2011 году он решил податься в сельское хозяйство, но в отличие от заказчиков свинокомплексов выбрал более спокойное направление — овощи. В марте 2011 года была зарегистрирована компания «Теплицы Белогорья», через два года в построенном по голландской технологии тепличном комплексе на 13,6 га был собран первый урожай. Под реализацию своего проекта Тарасов получил в правительстве Белгородской области льготы по уплате налогов на землю и на прибыль и кредитные гарантии на 2 млрд рублей. Сам он инвестировал в проект 600 млн рублей. Выдавший кредит на 2 млрд рублей банк, по утверждению Тарасова, кроме гарантий областного бюджета потребовал залог, в 4,5 раза превышающий сумму кредита. «Это не кредитный договор, а ультиматум!» — возмущается Тарасов. Строительство 1 га теплиц стоило Тарасову 160 млн рублей, сейчас у него 18,9 га посевных площадей, на них вызревает 10 000 т овощей и зелени в год. По его расчетам, инвестиции окупятся через восемь лет (при рентабельности около 30%).

В 2014 году, когда в теплицах Тарасова уже второй год собирали урожай огурцов и салата, в области была подписана программа «Развитие производства овощей защищенного грунта». Теперь при строительстве теплиц инвестор получает дороги, воду, льготное подключение к газовым и энергосетям, льготу по налогу на имущество. И теплицы стали расти со скоростью огурцов. Площадь тепличных комплексов в области увеличилась с 24 га в 2012 году до 71 га к 2016 году. В 2017 году будет введено еще три комплекса на 40,8 га, а к 2020 году по планам областного правительства белгородское тепличное хозяйство увеличится до 500 га, будет производить продукции на 30 млрд рублей в год и займет более 10% российского рынка (сейчас — 3,1%). Белгородские аграрные бизнесмены благодарны федеральным и местным властям. «Мы ставили свечку за здоровье бывшего американского лидера, благодаря которому появились санкции, и наш аграрный комплекс получил такую динамику», — говорит Зотов.

Что будет, если Россия отменит эмбарго на ввоз продовольствия из Евросоюза? По мнению Натальи Шагайды из РАНХиГС, отечественное растениеводство и птицеводство сможет успешно конкурировать с импортом. «Уже никогда никакая Польша со мной не сможет сравниться, ведь я гарантированно получаю 50 т великолепных яблок с 1 га по себестоимости гораздо ниже, чем у них», — говорит Зотов. «Пока действуют продуктовые санкции, мы должны создать устойчивое производство. Наша страна может прокормить весь мир», — повторяет слова Савченко на Гайдаровском форуме овощевод Александр Тарасов.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132710 Евгений Савченко


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129890 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с руководителями ведущих животноводческих предприятий.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

У нас сегодня совещание с руководством наших ведущих животноводческих предприятий. Мы делаем это достаточно регулярно, и сейчас пришла пора сверить часы. Встречаемся на площадке «Тамбовского бекона» – современного мощного предприятия, в чём я лично убедился. Это хорошая возможность поговорить и о перспективах развития отрасли, и о проблемах, которые существуют.

Сегодня наше животноводство поставляет на рынок самые востребованные продукты питания: мясо, молоко, яйца, масло, сыр, творог, сметану – и тем самым обеспечивает продовольственную безопасность страны.

Кстати, по поводу продовольственной безопасности. Я только что с работниками разговаривал, мы затронули вопросы об импортных поставках и показателях нашей Доктрины продовольственной безопасности. В принципе с точки зрения нашей доктрины у нас внешне всё выглядит вполне благополучно, потому что наша доктрина исходит из предположения о необходимости 80-процентного самообеспечения мясом и мясопродуктами. В настоящий момент у нас 89% – это мясо и мясопродукты, которые производятся в Российской Федерации. Но на деле всё гораздо сложнее – это зависит и от вида мясной продукции, и от некоторых других причин, поэтому в общем и целом здесь есть чем заниматься.

В отрасли сохраняется положительная динамика производства мяса. В 2016 году производство скота и птицы на убой (в живом весе) составило почти 14 млн т, что практически на 3,5% больше, чем уровень 2015 года, то есть там средний по сельскому хозяйству рост. Но по сравнению с ростом экономики в целом он весьма и весьма приличный. Производство молока составило более 30 млн т – там практически всё осталось на уровне 2015 года. Тем не менее свои показатели по молоку улучшили 46 регионов. Увеличилось и производство яиц.

Это неплохие результаты. Очевидно, что животноводы добиваются их благодаря своевременным мерам государственной поддержки. С учётом тех сложностей, которые существуют в экономике, мы оказали поддержку в весьма значительном объёме. В рамках государственной программы развития сельского хозяйства на поддержку животноводства в период с 2013 по 2016 год (хочу специально отметить эту цифру, она реально большая) мы направили почти 385 млрд рублей. Очень приличная цифра. Это деньги, которые пошли на субсидирование краткосрочных кредитов, на займы, инвесткредиты, создание и модернизацию объектов агропрома, уплату страховой премии, поддержку экономически значимых региональных программ. Мы и малым предприятиям помогали, и фермерам, и семейным фермам. Вкладывали средства в развитие сельхозкооперации. Это важно, потому что помогает в целом обеспечить наш рынок недорогими и качественными продуктами и создаёт рабочие места.

Дополнительная финансовая поддержка сельхозпроизводителям будет оказана и в этом году. У нас заработал новый, более удобный для заёмщиков механизм льготного кредитования. На конец марта одобрено субсидирование по планируемым к выдаче льготным кредитам в объёме 11 млрд рублей. Из них по направлению животноводства – 2,27 млрд рублей, молочного скотоводства – около 1 млрд, и целый ряд других направлений. По инвесткредитам – в объёме 5,5 млрд рублей, из них по направлению животноводства – 1,5 млрд рублей, по молочному скотоводству – приблизительно 900 млн.

Понятно, что денег всё равно на что-то не хватает. Предлагаю сегодня подумать, что ещё можно сделать для поддержки устойчивого развития отрасли. Не только чтобы обеспечить продуктами питания нашу страну – в целом, можно считать, мы эту задачу почти решили, но очень важно продавать за рубеж. А за рубежом нас, мягко говоря, не везде ждут. И это отдельная задача, которая требует консолидации усилий. И не только, естественно, бизнеса, но и консолидации усилий государства. Потому что от того, насколько успешными будут переговоры российских официальных лиц, особенно в целом ряде зарубежных регионов, зависит и ваше проникновение на иностранные рынки. А это в целом необходимо.

Для поддержки экспорта президиум Совета по стратегическому развитию в прошлом году утвердил паспорт приоритетного проекта «Экспорт продукции аграрно-промышленного комплекса». Цель пока увеличить экспорт до 18 млрд долларов в следующем году и до 30 млрд долларов в 2025 году. На мой взгляд, это абсолютно достижимые цифры.

Что касается животноводства, объём экспорта здесь должен возрастать приблизительно в такой же прогрессии. Цифры не такие, может быть, большие пока с учётом экспортного веса этой отрасли. Тем не менее мы должны к середине следующего десятилетия выйти на миллиарды долларов экспорта животноводческой продукции. Предусмотрен целый комплекс мер поддержки, в том числе по открытию рынков, по продвижению продукции, по льготному кредитованию.

Проблем в животноводстве, конечно, хватает. Есть проблемы, с которыми мы все совместно вынуждены бороться. Очень серьёзной угрозой для отрасли остаётся африканская чума свиней, другие особо опасные заболевания. Очевидно, что регионам нужно повысить эффективность работы по профилактике возникновения и распространения таких болезней. Конечно, тревожит тот факт, что АЧС, по сути, перебралась за Урал, уже появились очаги в Сибири. Это реальная проблема. Нужно будет подумать, какие меры принять, и, наверное, даже провести какую-либо встречу с руководителями регионов или с лицами, ответственными за все эти мероприятия в Западной и Восточной Сибири.

Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу), я прошу Вас подумать, на каком уровне там всех собрать, чтобы коллеги почувствовали свою ответственность. В отличие от Центральной России, где эта беда давно известна, где более или менее научились с этим бороться, для них это совершенно новая история. Всякий раз, когда мы об этом разговаривали раньше, они говорили: у нас этого ничего нет, – намекая на то, что этого никогда и не будет. Но вот, к сожалению, это случилось. Надо этим заняться.

У нас не хватает специализированных комплексов по выращиванию и откорму молодняка по крупному рогатому скоту.

В птицеводстве, несмотря на решение внутренних задач, очень высокая зависимость от использования импортного племенного материала. Это тоже тема, которая остаётся в поле зрения.

По молочному животноводству: что является слабой стороной помимо того, что это довольно сложный бизнес? Трудная окупаемость, очень слаба в целом ряде регионов материально-техническая база, изношенность основных средств и невысокая технологическая оснащённость. Более половины объёма товарного молока у нас производится на фермах, которые построены ещё в советский период. А мы знаем, какие это фермы, в чём их недостатки. Они в целом ряде случаев требуют капитальной реконструкции, а может быть, просто их проще снести и построить что-то новое, потому что работать в таких условиях зачастую невозможно.

Естественно, я готов выслушать (и я, и мои коллеги по Правительству) ваши предложения, что нам делать в ближайшее время. Так что давайте сверим часы. Ещё раз подчёркиваю, это у нас не первое совещание по этой проблематике, наверное, и не последнее. Но думаю, что такого рода разговор будет полезным.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129890 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129863 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев посетил мясоперерабатывающее предприятие ООО «Тамбовский бекон».

Председатель Правительства осмотрел цеха предприятия и встретился с его работниками.

ООО «Тамбовский бекон» входит в группу компаний «Русагро», крупнейшего российского агрохолдинга по производству сахара, свиноводству, растениеводству и масложировому производству.

Мясоперерабатывающее производство ООО «Тамбовский бекон» запущено в 2015 году в с. Борщёвка Тамбовской области.

Предприятие, которое включает все этапы переработки и выпуск готовой продукции, состоит из четырёх цехов: убоя, обвалки и упаковки охлаждённого мяса, производства охлаждённых полуфабрикатов, утилизации. В начале 2016 года на розничный рынок выведен собственный бренд мясных полуфабрикатов «Слово мясника».

В настоящее время в Тамбовской области расположены комплекс по производству комбикормов, семь товарных свинокомплексов на 4,8 тыс. голов каждый, две племенные фермы, площадка карантина, убойное и мясоперерабатывающее производство (включая цех утилизации) мощностью 1,95 млн голов в год. В конце 2016 года «Русагро» приступила к реализации проекта строительства новых свинокомплексов в Тамбовской области мощностью 53 тыс. т свинины в год.

Беседа с работниками предприятия

Из стенограммы:

Вопрос: Вчера произошли взрывы в метро Санкт-Петербурга. Как государство планирует усилить меры, чтобы контролировать это более серьёзно?

Д.Медведев: Вчера действительно произошёл террористический акт в Петербурге, в метро. К сожалению, погибли люди, много раненых. Ещё раз хочу выразить всем родственникам погибших самые глубокие слова сочувствия и соболезнования. Желаю всем раненым поправиться. Для этого все решения приняты, в больницах обеспечен уход. Министр здравоохранения находится на месте. Надеюсь, что будет сделано всё, чтобы пострадавшие как можно быстрее вылечились.

Что касается самой проблемы, то она, как вы прекрасно понимаете, к сожалению, для нашей страны не новая. Борьба с терроризмом идёт уже не первый год. Где-то нам удалось сильно наступить им на горло, и активность террористов существенно уменьшилась. Но происходят преступления, когда жертвами террористов становятся абсолютно невинные люди, которые не имеют отношения ни к государственной власти, ни к кому бы то ни было персонально. Просто выбирается случайная цель – и происходит взрыв.

Первое, что хочу сказать: можно не сомневаться, наши правоохранительные органы и спецслужбы сделают всё, чтобы найти всех, кто к этому причастен, и покарать. Даже несмотря на то, что непосредственный исполнитель теракта, скорее всего, погиб, судя по той информации, которой мы располагаем, потому что это смертник. Но такие преступления не готовятся в одиночку, всегда есть большое количество различного рода пособников, всяких уродов, которые занимаются промывкой мозгов и предлагают совершить террористический акт. Мы этим займёмся вместе с нашими коллегами.

Метро, надо сказать откровенно, это очень уязвимое место. Вы следите за событиями в мире, знаете: за последние годы в метро произошло довольно много террористических актов. В 2010 году был очень тяжёлый теракт в Москве, и в других странах они происходят.

Мы приняли целый ряд решений для того, чтобы контролировать входы в метро, как и входы на другие транспортные объекты. Очевидно, что их недостаточно. Нужно будет принять дополнительные решения по контролю тех, кто заходит в средства транспорта, контролю того, что они проносят.

Это не просто, потому что поток огромный. Это тысячи людей, и, к сожалению, каждого на детекторе очень сложно просмотреть. Хотя технологические возможности обнаружить существуют, но именно в силу потока это сделать очень сложно. Тем не менее дополнительные меры контроля будут приняты, для того чтобы минимизировать все проблемы, которые связаны с попытками совершить теракт в нашей стране.

Вы понимаете, мы действительно находимся в известной степени на переднем крае борьбы с международным террором. Это конечно очень тяжело для нашей страны. Но, эту борьбу нужно довести до конца. Потому что в противном случае такого рода происшествия будут происходить чаще. Безусловно, мы примем государственные меры контроля.

Вопрос: Меня как человека, связавшего свою жизнь и дальнейшую карьеру с мясным бизнес-управлением, очень интересует вопрос, планируется ли снижение импорта мяса в Российскую Федерацию?

Д.Медведев: Пример вашего производства – это доказательство того, что мы предпринимаем все возможные усилия, чтобы уменьшить объёмы импорта мяса в нашу страну. Смотрите, что произошло за последнее время. С 2008 года объём импорта мяса и мясопродуктов в нашу страну снизился в 3 раза. Это огромная цифра. Объём нашего производства тоже вырос, не так, конечно, значительно, где-то в 1,6 раза. Произошло перезамещение. Поэтому у нас есть ещё очень хорошая доля рынка, где можно развиваться.

Есть документ, который называется «Доктрина продовольственной безопасности» – может быть, Вы слышали: сколько и что мы должны производить сами, чтобы нас никто не поставил, что называется, в неудобное положение и не заставил бегать по рынку что-то покупать. По этой доктрине мы должны обеспечивать себя мясом и мясопродуктами на 80%, а остальное можно ввозить. Сейчас мы обеспечиваем себя уже на 89%. То есть у нас рынок очень плотно укомплектован. Вы сами в этом лично разбираетесь, я тоже некоторым образом за этим слежу и занимаюсь этим уже более 10 лет. По мясу птицы у нас заполненность рынка 100%. Мы вообще не импортируем ничего, кроме экзотики. По свинине тоже очень высокий потенциал, рынок в значительной мере создан, но ещё есть некоторые сегменты типа того, чем Вы собираетесь заниматься на Дальнем Востоке. В чём слабое место – это мясо крупного рогатого скота и мелкого рогатого скота. Это два направления, куда ещё надо будет сделать значительные инвестиции, тем более там инвестиционный цикл гораздо более длинный, чем по свиноводству. Это направление обязательно будем поддерживать.

Но в целом у меня нет никаких сомнений, мы через некоторое время превратимся в страну, которая называется «нетто-экспортёр», то есть мы практически ничего не будем покупать, кроме особых товаров, которые имеют узкий сегмент пользователей, и всё будем продавать. Если Вы создадите хорошее производство, то будем продавать нашим друзьям в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в том числе китайцам, никаких сомнений у меня в этом нет.

И последнее. Вы знаете, мы в силу известных в том числе политических причин (но не только политических, и экономических причин), вообще закрыли наш рынок для целого ряда стран. Они же нам поставляли большие объёмы, но они с нами не очень красиво поступили, мы вынуждены были ответить.

Для селян, для тех, кто занимается аграрным бизнесом, для переработчиков, это очень серьёзное подспорье. И я с кем бы ни встречался, основной вопрос, который мне задают (даже не вопрос, а просьба) – сохраняйте санкции или эти антисанкции, ответные меры, как можно дольше, потому что они действительно помогают развиваться производству.

Могу вас заверить: мы ничего не будем трогать до тех пор, пока к нам не будет нормального отношения. А судя по тому, как, к сожалению, развиваются события в политическом плане, наши партнёры не стремятся к тому, чтобы с нами отношения улучшить. Раз это так, значит, у нас открываются широчайшие перспективы для развития сельскохозяйственного дела, для развития села и аграрного бизнеса.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, Вы, наверное, уже успели оценить качество дорожного покрытия у нас в городе. Почему-то к Вашему приезду осуществили только ямочный ремонт, и то не везде, где это, наверное, нужно было. И это несмотря на то, какие налоги платят автовладельцы.

Недавно был в Белгородской области, там с дорогами получше. Хотелось бы узнать, когда мы сможем в Тамбове наслаждаться качеством хороших дорог, когда у нас кончатся эти проблемы с объездом этих ям глубоких, попаданием в них? Можете как-нибудь повлиять на это?

Д.Медведев: Повлиять, конечно, могу, сомнений нет. А Вы спросили, какие у меня ощущения. Я могу Вам сказать прямо: я всё это на себе обычно опробываю. Именно для того, чтобы были впечатления, я стараюсь, когда в регион приезжаю, садиться за руль. Понятно, мне обычно пишут в социальных сетях: заезжайте на такую-то улицу, посмотрите, какие у нас ямы. Я не могу на все улицы заехать, но для того, чтобы понять состояние дорог, достаточно проехаться минут 20–30. Я уже посмотрел и федеральные трассы, и обычные трассы. Очевидно, абсолютно точно, есть чем заниматься в Тамбовской области.

По деньгам. Если я правильно помню, в прошлом году по федеральной линии на дороги мы дали области 600 млн. В этом году цифра чуть меньше, из-за бюджетных сложностей. Но размер вашего дорожного фонда составляет 3 млрд ежегодно. Мы ехали, обсуждали как раз с губернатором состояние дорог, проблема в том, что значительная часть дорожного фонда уходит на содержание дорог и на некоторые инвестиционные проекты. А на создание новых дорог или на их качественный ремонт денег остаётся не очень много. Тем не менее, могу Вас заверить, в случае если в бюджете будут образовываться дополнительные средства (мы понимаем, насколько это чувствительный вопрос, я и в прошлом году несколько раз перераспределял деньги по дорожным направлениям в самые разные регионы), мы к этому вопросу вернёмся, и, естественно, Тамбовская область тоже будет получателем. Здесь ещё выбор ведь в чём: можно дороги просто ремонтировать в городе, и это очень важно для горожан, но не менее важно развивать производство. Средства одни и те же для таких проектов. Потому что сам проект частный, деньги дают частники, хозяева предприятия, а дороги должно государство делать. То есть инфраструктура – за государственный счёт. Поэтому выбор между тем, отремонтировать ли обычные дороги внутри города, квартала или провести дорогу к новому производственному объекту. Но будут дополнительные деньги, мы будем стараться выделять.

И налоги совершенно справедливо должны идти в том числе на ремонты. Причём на нормальные ремонты, а не только ямочные. На самом деле это ещё зависит от решимости региональных властей.

Мы сейчас взялись не только за дороги. Есть такая программа – «Дворы». Мы хотим отремонтировать практически все дворы, потому что за них не брались никогда. Дороги латали, новые прокладывали, этим занимались, дворами не занимались никогда. Где-то они хорошие, а где-то – выйти страшно. Это тоже очень важно.

Вопрос: Я сам из области, не из города. Родители всю жизнь проработали в колхозе. Колхозы все развалились, из-за этого деревни все вымерли, народ весь уехал. Будут ли приниматься меры, чтобы колхозы работали?

Д.Медведев: В центре России много людей живёт в сельской местности. В Тамбовской области 44% населения проживает в деревне. Это очень большая цифра. Потому что по России в целом это 25%. А здесь – 44%. Это означает, что очень внимательно надо заниматься деревней. Есть программа по социальному обустройству села, она действует почти 10 лет, действует до 2020 года. Конечно, она не решает всех проблем, но я просто приведу некоторые цифры, которые могут быть Вам интересны.

По этой программе решается целый ряд вопросов.

Во-первых, строительство жилья. Кого нужно удержать на селе? Молодёжь прежде всего. Чтобы были условия, более или менее сходные с условиями в городе. А это нормальный дом. По этой программе в прошлом году мы предусмотрели 14 млрд, в этом году – 15 млрд рублей только на строительство жилья для специалистов, которые остаются на селе. Это очень важно. Это приблизительно, если мне память не изменяет, 400 тыс. кв. м жилплощади. Это означает, что человеку можно предоставить или дом, или квартиру прямо с момента приезда на работу в деревню или если он в этой деревне живёт и там хочет оставаться.

Второе, закрепление самих специалистов. Что такое вообще деревня нормальная, современная – там должна быть школа, там должен быть ФАП, иначе жизни нет. Если нет врача, то жить невозможно. Поэтому мы только в прошлом году отправили по программе «Земский доктор» в клиники и фельдшерско-акушерские пункты 5 тыс. врачей. По сути 5 тыс. населённых пунктов получили врачей.

Врачей мы туда отправляем вместе с подъёмным пособием (если не ошибаюсь, оно около 1 млн рублей), с тем чтобы просто они могли обзавестись там хозяйством, построить какой-то дом, или что-то снять, или квартиру приобрести и начать работать.

Третье, не менее важное направление – детские садики. Во всей стране мы реализовали эту программу по детским садам. Да, она где-то абсолютно завершилась, где-то есть ещё очередь. Но в принципе по стране эта проблема для детей в возрасте от трёх до семи лет закрыта. Хотя всё равно местное руководство должно держать на контроле эту тему, чтобы не образовывалась очередь. У нас же очередь была колоссальная. Мы сделали за эти несколько лет то, что не делали за все годы советской власти, скажем по-честному. Это в городах, на селе ситуация хуже, хотя там тоже построено несколько сотен детских садов за прошедший год. Нужно обязательно продолжить программу строительства детских садов, включая ясельные группы на селе.

Четвёртое. Школы. Без школ деревня просто умирает. Это очень часто совмещённые вещи – детский сад и школа. Если нет школы, всё, значит деревня действительно просто растворяется. Поэтому у нас в общей программе строительства школ есть и часть сельских школ. Вот на это я обращаю принципиальное внимание. Сельская школа очень тонкий инструмент. Мы только что были в Тамбове, там большую школу построили. Посмотрел, красивая школа, связанная со «Сколково». 2,5 тыс. учащихся – просто огромная! А на селе такие школы не нужны. На селе нужно сохранять школы по 50–100 человек, так называемые малокомплектные школы. Это не дешёвое удовольствие, потому что их тяжелее содержать. Но это делать нужно обязательно. Поэтому сохранение малокомплектных школ – важнейшая задача.

Это направление я считаю тоже очень важным. Для того чтобы детей возить (сёла по-разному расположены), мы ещё в прошлом году начали возвращаться к программе «Школьный автобус». Мы по всей стране раскидали эти автобусы. Поняли, что у регионов на это денег нет, пришлось деньги найти в федеральном центре и по всем территориям эти автобусы распределить. Теперь они ездят между маленькими деревнями, собирают детей и везут в школу. Вот такие меры. Наряду с необходимостью создавать производство.

Не менее важно (но это зависит не только от государства) возникновение класса нормальных аграрных собственников, которые будут заниматься развитием деревни, потому что без них мы государственные рабочие места не создадим. Такие огромные производства, как ваше, в каждую деревню не поставишь. Поэтому приход частного капитала – это тоже очень важное направление.

Но в целом, я считаю, за последние годы наша деревня стала возрождаться. Причём это зависит от места, территории. В Тамбовской, Воронежской областях всё-таки развитие есть. У вас чернозёмы, условия благоприятные. Всё, что южнее, тоже неплохо развивается. Гораздо сложнее ситуация на севере. Там в деревнях действительно сложно, надо искать специальные виды деятельности.

Будем стараться поднимать практически каждую деревню, потому что это важно.

Труд аграрный становится более квалифицированным, оплачивается лучше, это очевидно абсолютно. Когда я ещё только приступал к работе в Правительстве и начал заниматься этим национальным проектом по сельскому хозяйству, у нас в деревнях жило 35% населения. Это было совсем недавно, это было 10 лет назад – 2006, 2007 годы. Сейчас – 25%, то есть у нас численность сельского населения упала на 10%. Это не всегда означает, что всё плохо. Это в ряде случаев означает, что просто труд становится более высококвалифицированным, производительность труда растёт и поэтому не нужно такого количества населения на селе. Но в то же время это всё равно тревожные тенденции, и за ними государство обязано следить.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, мы смотрим за Вами по телевизору, наблюдаем: у Вас очень тяжёлая работа, трудная, много встреч, поездок всяких. И в то же время мы ещё видим по телевизору, что на Вас какие-то нападки, на Правительство. Хотелось бы узнать Ваше мнение: кому это выгодно? И как Вы вообще на это реагируете лично?

Д.Медведев: Кому это выгодно? Тем, кто заказывает подобного рода сюжеты и материалы, это, как правило, люди, у которых есть вполне конкретные политические цели. Чего добиваются такого рода люди этими материалами? Они пытаются сказать, что власть ведёт себя плохо, а они лучше всех остальных. Иными словами, все эти сюжеты, которые снимают за большие деньги (причём деньги эти собирают, конечно, не у народа, есть спонсоры частные, которые за этим стоят), направлены на достижение вполне конкретного политического результата. Причём делается всё по принципу компота. Берут разную муть, чушь всякую собирают, если это касается меня, то про моих знакомых и людей, про которых я вообще никогда не слышал, про места, где я бывал, и про места, о которых я тоже никогда не слышал. Собирают бумажки, фотографии, одежду. Потом создают продукт и предъявляют его. Разобраться в этом человеку, который это смотрит, довольно сложно. А если за это хорошо заплачено, то продукт получается достаточно добротный.

И всё бы ничего, если бы за этим не стояла вполне определённая история, которая заключается в том, чтобы постараться вытащить людей на улицы и добиться своих политических целей. А политические цели совершенно очевидные. Тот персонаж, о котором Вы говорите, открыто говорит, что все плохие, изберите меня президентом. Без всякого стеснения. И для этого тащит на улицы людей, причём очень часто несовершеннолетних (что, на мой взгляд, вообще практически преступление), и делает их заложниками собственной политической программы.

Причём персонаж этот, как известно, судимый, и в этом плане никаких иллюзий быть не должно. Тем не менее через социальные сети молодёжь вытаскивают, эта молодёжь выходит с определёнными лозунгами. Причём выходит, к сожалению, с нарушением закона, то есть, по сути, их подставляют под правоохранительную машину, а они из-за этого потом страдают.

Это бесчестная позиция, это просто способ достичь собственных шкурных целей. Я по-другому это охарактеризовать не могу.

Что же касается моего персонального отношения к этому, знаете, у меня в целом нервы крепкие, иначе бы я не мог работать на должностях, на которых я работаю, – и когда я президентом работал, в Правительстве когда работаю. Если бы я каждый раз реагировал на подобного рода нападки, на подобного рода провокации, то меня просто бы не хватило на нормальную работу. Поэтому у меня позиция в этом смысле совершенно простая: я продолжаю работать, делать своё дело, и это моя ответственность перед гражданами Российской Федерации.

Реплика: У Вас иммунитет уже выработался?

Д.Медведев: В известной степени да, потому что без такого иммунитета на такой работе нереально остаться. Провокации же, вы понимаете, – это самое простое, что можно сделать.

Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129863 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124461 Надежда Пак

Деловой подход: как работает общепит в бизнес-центрах Москвы

Надежда Пак

Совладелица сети кафе «Рецептор»

Совладелица сети кафе «Рецептор» Надежда Пак рассказывает, как устроен сегмент общественного питания внутри столичных бизнес-центров и за счет чего можно выиграть конкуренцию у столовой со среднем чеком 300 рублей.

Первое кафе в бизнес-центре мы открыли год назад, в январе 2016. Для нас это было непаханое поле с обширным выбором площадей и стабильным трафиком из сотрудников ближайших офисов. Выбрав помещение в деловом квартале «Новоспасский» на Дербеневской набережной, мы были уверены, что не прогадали: близкое расположение от центра, аренда в два раза ниже, чем в остальных наших заведениях, и охват около 15 000 человек, которые работают здесь минимум пять дней в неделю. При этом мы понимали, что часть бизнес-процессов неизбежно придется перестроить под специфику локации, многое оптимизировать.

Время работы

Часы пик ресторана, ориентированного на сотрудников офисов, ярко выражены. Каждый будний день с полудня и до 16:00 заведение наполняется гостями, которые приходят на ланч. В эти часы у нас полная посадка, а потом наступает спад. Разумеется, это влечет за собой изменения в расписании ресторана. Все наши заведения работают по 12 часов, но в разные промежутки времени, самое оптимальное для кафе в бизнес-центре — 9:00-21:00 в будние дни, 10:00-22:00 в выходные. Мы постоянно анализируем загрузку заведения в БЦ и целенаправленно не уменьшаем время его работы, а наоборот увеличиваем. Например, раньше в выходные «Рецептор» на Дербеневской набережной открывался в 12:00, но у нас есть ранние гости из медицинской клиники по соседству, которые регулярно завтракают у нас. Также в деловой квартал приезжают посетители близлежащего музея, которым удобно перекусить и оставить машину на парковке. Таким образом, за год с момента открытия число посетителей нашего кафе в бизнес-формате выросло вдвое.

Скорость обслуживания

Расположение на территории делового квартала предполагает иной тайминг приготовления и подачи блюд — они должны быть значительно быстрее, чем для гостей остальных наших кафе. Сотруднику офиса на обед выделен всего час с учетом того, что ему нужно дойти до кафе и успеть вернуться на рабочее место. Чтобы сократить время подачи обедов до 10-15 минут вместо стандартных 15-25, мы постарались оптимизировать работу нашей кухни, установив таймер на каждое блюдо. Норматив зависит от наплыва посетителей: если их немного, то готовить проще и тайминг соответственно меньше, если гостей больше, то, наоборот, нагрузка увеличивается и тайминг тоже.

Каждый день мы сравниваем, кто из поваров всех «Рецепторов» уложился в норматив, а кто не успел. Управляющие заведений высылают данные по самым быстрым поварам в общий чат, «рекордсменам» мы начисляем небольшую ежедневную прибавку. Благодаря тайминговой системе удалось не только увеличить скорость отдачи блюд в среднем на 22%, но и активно вовлечь в этот процесс сотрудников кухни. Мы заметили, что это мотивирует поваров, многие даже стали реже ходить на перекур, чтобы не пропустить блюда. А один сотрудник и вовсе бросил вредную привычку.

Быстрая окупаемость бизнеса

Средний чек в кафе в бизнес-центре составляет 600-700 рублей на человека (без алкоголя с учетом дневной 20% скидки). Мало того, что скидка сказывается на снижении маржинальности блюд в меню, «Рецептор» вынужден конкурировать на территории делового квартала с десятком точек общественного питания и огромной столовой на 200 посадочных мест с чеком 300-350 рублей. В такой ситуации мы практикуем разные методы привлечения клиентов к нам. Мы посчитали: если хотя бы 1% от общего числа людей (15 000 человек) станет нашими постоянными гостями, это обеспечит максимальную загрузку кафе на каждый день и стабильную прибыль заведению. Перед открытием мы запустили акцию, по условиям которой первые три дня работы «Рецептора» кормили гостей бесплатно в определенные часы. Эту информацию разместили в интернете и даже записали видео-обращение для целевой аудитории БЦ (выслали ролик управляющей компании центра, попросили разослать арендаторам). Новость быстро облетела все сообщество и в первый же день к нам выстроилась огромная очередь. Люди приходили и занимали места, звонили коллегам, были даже небольшие потасовки. По окончании акции четвертого дня мы ждали с замиранием сердца, но задумка сработала — у нас была полная посадка! Так, затраты на продукты (70 тысяч рублей) нам удалось окупить всего за несколько часов работы в привычном режиме.

Основной плюс открытия в деловом центре — это быстрый выход на самоокупаемость. В первый же день ресторан получает выручку за счет стабильного трафика сотрудников БЦ. Обкатав все процессы на первом кафе на Дербеневской, в феврале 2017 года мы открыли новый ресторан в бизнес-формате на территории Центр городской культуры «Правда» в Москве.

Россия. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124461 Надежда Пак


Россия > Агропром > agronews.ru, 28 марта 2017 > № 2117281 Сергей Коршунов

Сергей Коршунов: «В России есть рынок органической продукции».

Союз органического земледелия (СОЗ) инициировал общероссийское исследование, чтобы выяснить качественные и количественные показатели органического и биологизированного земледелия в России. В ходе исследования, которое предполагается завершить к октябрю, будут опрошены более 800 сельхозпроизводителей, а также представители региональных органов АПК, аграрных вузов и торговых сетей. Пока такое исследование проведено только в Белгородской области. Там выяснилось, что 71% аграриев знают и практикуют элементы органического земледелия. Председатель правления Союза Сергей Коршунов в интервью «Агроинвестору» рассказывает, кто сейчас в России применяет технологии органик, и что изменит принятие закона о производстве органической сельхозпродукции.

— Чего ваш союз ожидает от исследования?

— Белгородская область — это некий старт, мы не очень понимали, как отреагируют производители, но оказалось, что они готовы участвовать. Поэтому по другим регионам будут более обширные исследования, мы станем больше спрашивать и об используемых методах органического земледелия, и об экономических показателях хозяйств. Цель — посмотреть, что они применяют, в каком объеме и насколько это рентабельно. Не факт, что эту информацию все хозяйства откроют, но хоть кто-то расскажет, и это очень интересно. Например, у моего приятеля в Смоленской области 5 тыс. га и в течение шести лет он выращивает органический люпин, но весь урожай экспортирует. И в российской статистике нигде не учитывается, что он органик. Да, у него есть сертификат, но он получен в Швейцарии, и в России о нем никто не знает.

— О скольких российских компаниях-производителях органической продукции сейчас известно?

— Распространена цифра, что органическим земледелием занимаются 70 производителей. Однако это лишь те, кто сами рассказали о себе, подали заявку в союз. Зарубежные сертификаторы никому свою отчетность не дают, хотя и не скрывают ее. Вся информация доступна, но ее никто не изучает, да и сделать это непросто, так как сертификат может быть выдан на юридическое лицо с другим названием.

— Но в России же существует три национальных стандарта на органическую продукцию? Кроме того, в ряде регионов, в том числе Воронежской и Ульяновской областях, Краснодарском крае приняты региональные законы об органическом сельском хозяйстве. А в той же Белгородской области действует областная программа биологизации земледелия.

— Да, но по национальным стандартам пока еще практически никто не сертифицирован. Лишь в декабре 2016 года сертификат получила первая компания. Проблема в том, что ГОСТ есть, но подтвердить, что продукция производится в соответствии с ним, может только официальный аккредитованный сертификатор. Их на сегодня два, но они получили аккредитации только в конце прошлого года. До этого же работали и продолжают работать компании, которые сертифицируют участников рынка по собственным системам добровольной сертификации, — например, «Листок жизни», его сертификаты имеют более полусотни производителей.

— Что сейчас дает российскому производителю сертификат?

— У меня есть свое хозяйство и полученные за рубежом сертификаты, но только на земельные участки. Технологии я не сертифицировал, потому что понимаю, что не буду отправлять на экспорт корма, мясо, молоко. В России же сейчас сертификат ничего не дает, дополнительную маржинальность я за это не получу. Поэтому, как и подавляющее число российских производителей, я напишу на этикетке «экологически чистый продукт» безо всяких сертификатов. Те, кто работает не на экспорт, готовую продукцию не сертифицируют. В результате исследования мы, в том числе, хотим показать, что рынок органической продукции есть. Но он нацелен не на внутренний рынок: легальные органические производители ориентированы на экспорт. Те же, кто занимается органическим производством в силу своих убеждений, не получают сертификаты, так как в России они сейчас бесполезны. …

Россия > Агропром > agronews.ru, 28 марта 2017 > № 2117281 Сергей Коршунов


Казахстан > Агропром > kapital.kz, 27 марта 2017 > № 2120428 Нурлан Даутканов

Почему Китаю интересно казахстанское зерно?

Об этом Kapital.kz рассказал эксперт в области промышленной переработки пшеницы Нурлан Даутканов

Казахстан, будучи еще частью СССР, считался крупнейшей зерновой державой. Пшеница с казахстанских полей ценилась за счет содержания в ней высокой доли клейковины. Узбекистан, Таджикистан, Афганистан, Киргизия, Туркменистан и другие страны импортировали казахстанское зерно крупными партиями. Впрочем, как считает эксперт в области промышленной переработки пшеницы Нурлан Даутканов, вскоре спрос на пшеницу из РК может поутихнуть. Он связывает свои опасения с тем, что многие страны постепенно отходят от зерновой зависимости — тем самым они обеспечивают свою продовольственную безопасность. В интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz эксперт рассказал, почему рынок промышленной переработки зерна не развивается, чем интересна казахстанская пшеница для Китая и почему проект BIOHIM по производству биоэтанола не стал успешным.

— В 2016 году, как отмечают в Министерстве сельского хозяйства РК, в Казахстане был собран рекордный урожай зерновых за последние 25 лет. Валовый сбор зерна составил 23 млн тонн — это в 1,4 раза больше по сравнению с 2015 годом. Как вы считаете, стоит ли ждать такого же рекордного урожая в 2017 году, как и в прошлом?

— Прогнозы — дело неблагодарное. Прошедший 2016 год оказался урожайным, потому что было достаточно дождей. Между тем одновременно осадки ухудшили качество твердых сортов пшеницы, то есть доля клейковины в пшенице значительно уменьшилась.

— Повлияло ли как-то низкое качество казахстанского зерна на спрос?

— Экспортный потенциал Казахстана за последние несколько лет ощутимо снизился. Спрос на нашу пшеницу у многих стран-партнеров уменьшился. Это связано с тем, что традиционные страны-импортеры стараются за счет своих сил обеспечивать себя зерном, тем самым повышая продовольственную безопасность.

Один из крупнейших в мире производителей пшеницы — это Китай. В Поднебесной уникальная ситуация — Китай потребляет больше пшеницы, чем выращивает ее и при этом имеет огромный стратегический фонд. Для сравнения, в среднем из 17 млн тонн пшеницы, которую выращивает Казахстан, на внутреннее потребление уходит лишь 1/3 часть, остальное — это экспорт.

В целом же, если говорить о Китае, там очень грамотно и масштабно подходят ко всему, особенно к агросектору. Если в Казахстане какие-то правительственные программы могут обсуждаться, а потом внедряться годами, то в Китае все иначе. Если Министерство сельского хозяйства КНР планирует внедрить какие-то новые технологии или отраслевые программы, то это реализуется незамедлительно, при этом агротехнологии на высоком уровне. Для сравнения, в середине-конце 80-х годов с одного гектара земли японцы получали в 6 раз больше пшеницы, чем американцы, китайцы в два раза больше, чем японцы. Предположу, в настоящее время китайцы также находятся в топе по выработке пшеницы с одного гектара.

— Но, насколько мне известно, китайская пшеница по сравнению с казахстанской содержит меньше клейковины…

— Да, это действительно так. Где-то полгода назад появился такой термин — экологический огород. Так вот, Китай рассматривает рынок Казахстана в качестве экологичного подсобного хозяйства.

— Поясните, какие страны все-таки снизили потребление казахстанской пшеницы? Какие и вовсе отказались от импорта пшеницы из Казахстана?

— Не все страны-импортеры могут совсем отказаться от нашего зерна и муки, но многие стараются снизить зависимость — это на самом деле правильно. Это наши казахстанские компании остановились в части диверсификации зернового бизнеса на уровне производства муки и макаронных изделий. А потребители знают, что зерно в мире есть не только у нас, поэтому ведут размеренную торговлю.

Недавно президент Азербайджана распорядился реализовать программу самообеспечения пшеницей, до этого были Узбекистан, Туркмения, Иран и другие. Не стоит забывать о российских и украинских экспортерах, имеющих морские выходы.

— Какие в целом проблемы на зерновом рынке?

— Одна из проблем — в Казахстане около 15 млн га пахотных земель, но они в основном неэффективно используются.

— Это связано с финансированием…

— С недостатком средств проблем не было, у нас есть различные меры господдержки. Одна-единственная проблема — это менеджмент, вернее отсутствие системного подхода. Многие управленцы на местах не в полной мере осознают возложенные на них обязательства, ограничиваются только агрономической составляющей, ну или производством муки. Вторая проблема в секторе переработки зерна — это низкая подготовка технических, инженерных специалистов. Основываясь на моем опыте, можно сделать вывод, что около 80% выпускников технических, аграрных вузов не владеют предметом. То есть де-факто зерноперерабатывающие предприятия, которые будут нанимать таких выпускников, должны еще и вложиться в повышение их квалификационного уровня. Это нерентабельно. Конечно, можно привлечь на проект по зернопереработке зарубежных высокооплачиваемых специалистов. Но, понимаете, они не всегда могут быть заинтересованы в передаче своего опыта нашим казахстанским сотрудникам. Любые знания — это капитал, мало у кого есть желание им делиться.

Еще одна проблема — в вузах, колледжах нет госзаказа на подготовку конкретного объема специалистов той или иной отрасли. Это касается и сферы переработки зерновых. И в результате мы приходим к тому, что некоторые специалисты с красными дипломами о высшем образовании торгуют на базарах.

Известны случаи, когда на предприятие по переработке зерна приобреталось европейское, китайское оборудование, но технологи не понимали, как с ним работать. Зачастую наши предприниматели закупают оборудование с каким-то гарантийным сроком, в течение этого гарантийного срока приглашаются иностранцы, которые обучают казахстанских операторов, как нажимать кнопки, если какой-то механизм не сработает. Все не так просто, обычно иностранные специалисты имеют свой райдер. Например, условия проживания в трех-, четырехзвездочном отеле, определенная скорость трафика интернета, соцпакет, высокий уровень зарплаты — это все огромные затраты для бизнеса. Намного эффективнее взращивать своих специалистов, это создаст инженерный пул и сформирует отрасль в стране.

— Насколько в настоящее время высока конкуренция на казахстанском рынке по переработке зерна?

— В Казахстане построены два завода по промышленной переработке пшеницы — это АО «БМ» и АО «Компания BIOHIM», оба они производят спирт. Первый завод выпускал пищевой спирт, водку, второй — топливный спирт (биоэтанол) и далее биобензины. У этих двух заводов побочным продуктом является клейковина — белковый комплекс зерна пшеницы, который имеет высокую маржинальность. К сожалению, оба предприятия не функционируют, хотя к BIOHIM проявляют интерес несколько компаний, в том числе и КазМунайГаз. Интерес КМГ связан с тем, что планируется производить бензин стандартов Евро-4 и Евро-5, в которые добавляют биоэтанол для снижения эмиссии угарных газов и увеличения октанового числа топлива.

— По вашим предположениям, почему проект «BIOHIM» потерпел фиаско?

— Думаю, что проект не состоялся по ряду причин — одна из них: завод был открыт до того, как появился Закон РК «О государственном регулировании производства и оборота биотоплива».

Приходилось выплачивать в бюджет акцизы как за пищевой спирт. В стране транзита — России в то время также не было никакого законодательства, регулирующего рынок биотоплива, приходилось депонировать огромные суммы в казначействе. Есть сложности в трансформации традиционного рынка ГСМ. Еще один нюанс — для того чтобы рынок биотоплива развивался, нужно реконструировать заправочные станции. На этот шаг пошли лишь единицы АЗС.

— Кстати, как насчет проекта по глубокой переработке зерна карагандинской компании «Номад»? В 2009 году с высоких трибун заявлялось, что завод будет производить сухую пшеничную клейковину (глютен), товарные сиропы, кормовые добавки. Около шести лет назад озвучивалось, что стоимость строительства завода по переработке зерна составит 6 млрд тенге. Голландия была готова покупать весь объем глютена. Есть ли у вас информация, предположения, почему этот проект не был реализован? И, может, вы знаете, запустили ли все-таки этот завод?

— В отношении компании «Номад» сведения лишь в части декларации намерений. Регион, где планировалось реализовать, очень перспективный, область индустриально развита, проблемы со специалистами можно быстро решить. Там же находится крупнейшая кондитерская фабрика — потенциальный потребитель крахмалопродуктов. Что касается голландской компании, это известная фирма, которая занимается и производством, и трейдерством продуктов переработки зерновых продолжительное время. Но вопросы реализации продукции решать через единственного покупателя нецелесообразно, есть риск зависимости от них.

Буду очень рад, если каждые полгода неожиданно начнут открываться заводы по глубокой переработке зерна.

— По нашей информации, генеральный директор группы «Верный капитал», известный предприниматель Ерлан Оспанов намерен построить завод по переработке зерна в Индустриальной зоне Алматы. Планировалась, что этот завод будет производить глюкозно-фруктозные сиропы, карамельную патоку, пшеничный глютен и корма для животных. Ранее озвучивалось, что данный проект потребует инвестиций в сумме до 100 млн долларов. Ввод производственного комплекса был намечен на начало 2018 года. Вам что-нибудь известно об этом проекте? С какими трудностями могут столкнуться г-н Оспанов и его команда? Нужны ли нам в целом такого рода проекты?

— Такого рода проекты не только нужны, но и необходимы. В стране надо построить 10−12 таких предприятий, так как только синергия создаст необходимый толчок развитию отрасли. Подход компании «Био Ондеу» (структурная единица инвестиционной компании «Верный капитал») основательный. Обычно от идеи до реализации проекта глубокой переработки зерновых проходит минимум 1,5−2 года. Остается пожелать им успехов в поиске кадровых ресурсов внутри страны. А их можно найти. Если говорить о трудностях — они характерны для стартапов. К примеру, это многочисленные согласования, сомнения и прочие факторы. К слову, в индустриальной зоне в Алматы созданы комфортные условия для таких проектов. Но имеются и трудности, это связано с логистикой и концепцией бизнеса. В части логистики сложности нужно решить прямо сейчас, так как вагонооборот более 1700 зерновозов в год (без учета отгрузки готовой продукции) в купе с оборотом вагонов других участников индустриальной зоны будет затруднен. По предварительным расчетам, за год будет несколько транспортных коллапсов на железной дороге. В отношении концепции — поделюсь на коммерческой основе.

— Известно ли вам о каких-либо проектах по переработке зерна, которые планируется запустить в ближайшие 3 года? Что это за проекты?

— В настоящее время в Казахстане заявлено около 11 проектов, которые нацелены на переработку пшеницы в крахмалопродукты. По моим данным, в СКО планируется запустить 2−3 таких проекта, в Костанайской области — 2, в Акмолинской области — 3−4 проекта, в Алматинской области — 2 проекта. Статус проектов преимущественно на уровне деклараций, намерений. Перечень компаний-декларантов имеется в областных акиматах.

— Какой конечный продукт намерены в итоге производить все эти заводы? Спирт?

— Нет, со спиртом не все хотят связываться. За счет переработки пшеницы можно получать глюкозные, фруктозные, мальтозные сиропы и другие крахмалопродукты. Но рынок сиропов в настоящее время сужается из-за того, что многие производители лимонадов используют либо сахар, либо его синтетические заменители. Это связано с тем, что синтетические заменители сахара дешевле глюкозных сиропов, дозировку заменителя сахара легче контролировать. Крахмал сам по себе и готовый продукт, и сырье для более глубоких переделов, таких как органические (лимонная, молочная, уксусная и др.) и аминокислоты (лизин, метионин, триптофан и др.), различные биополимеры.

— Рынок ЕАЭС достаточно противоречив. Многие аналитики сходятся во мнении, что из-за евразийской интеграции некоторые рынки переживают кризис…

— После создания ЕАЭС российским пивоварам стало сложнее работать, теперь они могут производить пиво только из солодовенного сырья, как в Германии. Ранее можно было использовать и мальтозный сироп — основу солода, кстати, ВНИИ крахмалопродуктов (РФ) обосновало возврат к технологии пивоварения с мальтозным сиропом, да и в конце концов все спиртосодержащие продукты не что иное, как крахмалопродукты (даже односолодовый виски, где на этикетках пишут single malt).

Рынок ЕАЭС в отношении крахмалопродуктов практически не изменился, это из-за отсутствия в Казахстане развитой зерноперерабатывающей отрасли.

— В Казахстане также вступили в силу такие же ограничения, как в России?

— Конечно, после того как мы вошли в Евразийский экономический союз все законодательные инициативы стали тиражироваться на все страны ЕАЭС, в том числе и на Казахстан. После того как РК оказался в ЕАЭС, мы сделали несколько шагов назад. По самым грубым подсчетам, в первый год вступления в евразийское экономическое пространство за счет разницы казахстанского и российского таможенного и налогового законодательства Казахстан ежемесячно терял значительные суммы (около 1,2 млрд). Сейчас, после унификации многих норм, ситуация немного скорректировалась.

Казалось бы, товары из Казахстана могут свободно импортироваться на рынок России. Но между тем как только пищевые продукты попадают на российский рынок, обязательно появляются какие-то препоны. Например, российская сторона предъявляет определенные санитарные требования к продукции из РК, это говорит о том, что на границе необходимы специальные лаборатории с арбитражными функциями. Такие вопросы не всегда получается решить в рамках какого-либо федерального округа РФ или области РК. Получается, что между Казахстаном и Россией не сформировался еще тот уровень доверия, который бы стер приграничные препоны. В Белоруссии среди стран ЕАЭС самая развитая пищевая и перерабатывающая промышленность. Предпринимателями Белоруссии в год на душу населения производится и потребляется больше мяса, чем в Казахстане: 72 и 63 кг соответственно. То есть шутка о том, что казахи находятся на втором месте по поеданию мяса после волков давно неактуальна. В Люксембурге на одного жителя приходится 136 кг мяса в год, в США — 125 кг, в Австралии — 121 кг, в Испании — 110 кг.

Но белорусское мясо совсем другой категории, коровы в Белоруссии в основном сидят на промышленном откорме. С учетом интереса посредника, 3−4 года назад белорусское мясо импортировалось в Казахстан по 600 тенге за килограмм, когда на рынке оно стоило 1200 тенге. Что представляет из себя промышленный откорм? Это когда коров кормят кормами из отходов пищевых и перерабатывающих заводов, буренки быстро набирают в весе, но качество их мяса падает. У нас же в Казахстане мясо очень качественное. Белорусская сторона в 2013—2014 годах не смогла реализовать свое мясо по 600 тенге, оно не пользовалось спросом, и такое мясо шло на промышленную переработку в колбасные изделия и консервы, где допускается добавление вкусо-ароматических добавок.

— Россия через санитарные лаборатории лоббирует свои интересы…

— Конечно, каждая страна защищает разными инструментами свой внутренний рынок. Однако чрезмерная политизация обычных рыночных отношений — путь тупиковый, на любой запрет найдется альтернативный рынок. В отношении казахстанского мяса и мясопродуктов нужно отметить, что сложившиеся вековые традиции выращивания животных обеспечивают высокие качественные показатели, соответствующие или превышающие некоторые зарубежные стандарты. Наше отечественное мясо можно отнести к экологически чистым продуктам. Такой продукт должен стоить соответственно, высокое качество — высокая цена. Кстати, как-то на международной конференции по овощеводству известный предприниматель Зейнулла Какимжанов заявил, что казахстанское мясо, выращенное нашим традиционным способом, должно стоит 5000−8000 тенге. То есть не 1200−1500 тенге за килограмм, а в несколько раз дороже. Я поддерживаю эту идею. Он привел пример, когда канадские компании, исследовав рынок Монголии на предмет интенсивного производства говядины, пришли к заключению что ни качество, ни технологии выращивания не соответствуют западным стандартизированным нормативам. Начали активную интервенцию племенного скота и технологий, но на выходе получили усредненное качество вместо ожидаемых претензий в премиум-сегмент. Более глубокое исследование показало, что именно традиционный способ выращивания скота кочевниками соответствует высоким требованиям качества. Сейчас такое время, когда мы можем воспользоваться образовавшимся «экологическим» трамплином, ведь китайские потребители априори считают казахстанские продукты экологически чистыми.

— А сколько казахстанское мясо, по вашим оценкам, должно стоить на внутреннем рынке?

— Около 7−8 тыс. тенге.

— Вы не считаете, что это очень дорого?

— Нет, 7 тыс. тенге за килограмм качественного мяса это не дорого. Это не цена в 7 тыс. тенге высокая, это у большинства казахстанцев заработная плата небольшая.

— Нурлан, как вы думаете, есть ли потенциал у рынка глубокой переработки пшеницы в Казахстане? Какие продукты переработки мы могли бы экспортировать? У каких стран, по вашим оценкам, будет высокий спрос на них?

— Потенциал промышленной переработки пшеницы в стране огромен, 2−3 млн тонн ежегодно. Урожай сезона 2016 года показал, что малейшие качественные колебания зерна (было много дождей, и это привело к снижению клейковины) тормозят экспортные потоки. Имея собственную товарную клейковину, производители муки могли бы нивелировать снижение качества. Казахстан может стать одним из лидеров на евроазиатском континенте по производству и экспорту зерновых крахмалопродуктов и глютена (клейковины). Мы уже упустили российский рынок пшеничного глютена, там доминирует Cargill (93% рынка), который покрывает внутренние потребности и экспортирует в Европу. Примечательно, что самую высокую цену на товарную клейковину заплатил казахстанский импортер: около 3 тыс. долларов за тонну при средней мировой цене 1400−1500 долларов.

Резюмируя вышесказанное, можно отметить, что, если в течение двух лет в стране не начнут функционировать крахмальные заводы на пшенице, мы упустим последний шанс быть страной с гармонично развитым агропромышленным сектором экономики и останемся сырьевым придатком индустриально развитых стран.

Казахстан > Агропром > kapital.kz, 27 марта 2017 > № 2120428 Нурлан Даутканов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > agronews.ru, 27 марта 2017 > № 2117308 Антонина Цицулина

Банковские соцкарты на детское питание выпустят для всей России.

Минсельхоз собирается распространить во всех регионах банковские социальные карты на детское питание для семей с малым достатком и с детьми-инвалидами. Пока они доступны в Москве и Петербурге. О планах чиновников «Известиям» рассказал источник, близкий к министерству. Обсуждение этой идеи подтвердила глава Ассоциации предприятий индустрии детских товаров Антонина Цицулина.

Минсельхоз совместно с Ассоциацией предприятий индустрии детских товаров обсуждает способы распространения льготных карт на детское питание по всей стране. Это станет одной из дополнительных мер, стимулирующих потребление детского питания.

— Мы в постоянном контакте с Минсельхозом. У нас состоялась встреча на прошлой неделе. Проработка уже идет. Минсельхоз очень хорошо реагирует на наши предложения, очень конструктивный диалог. Мы надеемся, что меры будут расширены. У них во всяком случае такой настрой, — рассказала Антонина Цицулина.

В Минсельхозе подтвердили, что обсуждают идею.

Как рассказали в ассоциации, с Минсельхозом обсуждается модель внедрения карт, по которой региональные власти каждого субъекта России сами определят группы, для которых будет доступна социальная банковская карта.

— Карта обязательно будет полагаться детям-инвалидам, малоимущим семьям, детям с определенными заболеваниями, а также многодетным семьям и детям до года, — отметила Антонина Цицулина.

Имущественная поддержка семей будет проходить в рамках поддержки государством производителей детского питания. Только деньги будут направляться не на предприятия, а детям. Это, по мнению Антонины Цицулиной, поможет стимулировать тех производителей, которых выберет потребитель.

— На предоставленные государством деньги можно будет купить только определенные товары, не только питание; также средства гигиены, одежду. Не получится купить контрафакт или потратить их не по назначению. Мама будет покупать те товары, которые необходимы ее ребенку. А деньги сразу вернутся в индустрию, — отметила она. …

Антонина Цицулина рассказала, что финансирование проекта планируется за счет государства и дополнительных инвесторов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > agronews.ru, 27 марта 2017 > № 2117308 Антонина Цицулина


Франция. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 25 марта 2017 > № 2120686 Ольга Ланьо

Променять Францию на тверскую глубинку. Фермеры Ланьо о проблемах села.

Вместе с мужем-французом Ольга Ланьо переехала в Ржевский район Тверской области почти пять лет назад. Корреспондент «АиФ в Твери» поинтересовался у фермеров, почему в России, несмотря на все сложности, перспектив для сельского хозяйства больше.

Супруг Ольги Ланьо с детства мечтал заниматься сельским хозяйством и ради этого променял благоустроенную Францию на глухую деревню Тверской области. Бескрайние поля и любимая жена — казалось бы, больше и не надо! Но без проблем не обходится. Заниматься сельским хозяйством сегодня сродни подвигу. С какими трудностями сталкиваются фермеры и на что могут рассчитывать, рассказала «АиФ в Твери» хозяйка фермы Ольга.

Ольга, вы долгое время жили в Белгороде, муж из Франции. Как оказались в Ржевском районе?

Досье

Ольга Ланьо. Родилась в 1972 году в Евпатории. Образование высшее. С 2012 года живёт в Тверской области, фермер. Замужем.

Ольга Ланьо: Наша история началась десять лет назад. Мы познакомились в Белгороде. Эдди туда приехал из Франции по работе — как консультант по запуску свинокомплекса. Ему нужно было организовать производство, обучить персонал, объяснить технологии и т.д. Встретились, полюбили друг друга. Ещё несколько лет колесили по разным городам, где супруг также по контракту запускал свинокомплексы. Муж удивлялся, сколько у нас в стране свободной земли. А у него с детства была мечта заниматься сельским хозяйством, иметь свою ферму. В 2012 году, наконец, решили открыть собственное дело, благо уже имелись некоторые сбережения.

В интернете нам приглянулись два объявления о продаже земли: в Краснодарском крае и Тверской области. В частности, в Ржевском районе продавали территорию бывшего подсобного хозяйства местного завода. На фотографиях всё выглядело достойно. Мы клюнули на картинку и отправились смотреть. Конечно, воочию всё оказалось по-другому: остатки кирпичных стен, разруха, торчащие провода и т.д. Но всё же остановились на этом варианте: подкупило географическое положение региона, близость к Москве. А ферму постепенно доведём до ума.

— Не страшно было начинать с нуля?

— Эдди окончил сельхозакадемию во Франции, всю жизнь работал в животноводстве, поэтому для него эта сфера была родной. А для меня — в новинку. Что-то супруг подскажет, что-то в интернете прочитаю. Так и училась. Конечно, сельское хозяйство — это тяжёлый труд. Работаешь без праздников, выходных, а результат получаешь через годы.

У нас три года ушло только на то, чтобы часть заросшей территории привести в порядок. В первое лето выкорчёвывали деревья. Во второе вспахивали, чтобы земля была рыхлая. И только в прошлом году засеяли поле и собрали первый урожай. Вот уж точно: терпение и труд всё перетрут! В небольшом количестве у нас есть куры, кролики, бараны. Наращиваем поголовье коз. Эдди, как истинный француз, мечтает делать сыр из молока альпийских козочек. Это настоящий деликатес: он не имеет специфического запаха и очень вкусный. Для производства нужна сыроварня, но пока она только в мечтах. Мы в Ржевском районе уже пятый год, но хозяйство ещё не приносит дохода. Объёмы производства маленькие, на крупные рынки сейчас не выйти. Продавая же картошку да свёклу в поселении, сами понимаете, много не заработаешь. Вот поставим хозяйство на ноги, глядишь, заживём.

Франция. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 25 марта 2017 > № 2120686 Ольга Ланьо


Россия > Агропром > agronews.ru, 23 марта 2017 > № 2116735 Татьяна Нефедова

Концентрация села.

Сельское хозяйство, рост в котором регулярно становится публичным оправданием государственной политики, на деле переживает сложные противоречивые процессы. Производство все больше концентрируется в южных регионах и в крупных агрохолдингах, при этом на огромных территориях произошел упадок и депопуляция. О противоречиях в экономике сельского хозяйства географ Татьяна Нефедова пишет в «Ведомостях».

Продовольственную безопасность страны можно определить как состояние ее экономики, при котором населению страны в целом и каждому ее гражданину обеспечен доступ к продуктам питания в качестве, ассортименте и объеме, необходимом для развития личности, здоровья и воспроизводства. На национальном уровне это означает надежную физическую и экономическую доступность продовольствия населению, продовольственную независимость государства по основным продуктам питания и развитие сельского хозяйства. Поскольку на протяжении десятилетий советская власть стремилась к автаркии, в представлении россиян закрепилось понимание продовольственной безопасности как безопасности для государства, в то время как предпринимаемые для этого меры часто ухудшали экономическую доступность продуктов питания разным слоям населения. Отчасти это было связано и с тем, что Россия слишком долго в советское время зависела от импорта продуктов, включая зерно и мясо.

С 1999 г., после дефолта, сельскохозяйственное производство растет, опережая промышленность и почти достигнув уровня 1990 г. Рост устойчивый – за исключением засухи 2010 г. Однако при этом посевные площади сильно сократились. Только в последние годы произошло незначительное возвращение заброшенных земель, а поголовье крупного рогатого скота продолжает уменьшаться. Эти противоречивые тенденции говорят о том, что в 2000-е гг. сельское хозяйство восстанавливалось далеко не всюду. Относительно успешными были отдельные регионы, районы и хозяйства, которые и дали прирост производства при упадке сельского хозяйства на огромных территориях. Из-за того, что в разных регионах выход из кризиса 1990-х гг. происходил по-разному, усиливалась поляризация сельского пространства по осям «север – юг» и «пригород – периферия». Это связано с природными контрастами огромной страны, неравномерной заселенностью и сельской депопуляцией. Самыми успешными оказались регионы на юге России с лучшими природными предпосылками для сельского хозяйства, которые к тому же сохранили человеческий капитал.

Противоречивость тенденций последних 25 лет усиливалась тем, что на фоне значительных потерь посевных площадей роль растениеводства усилилась, а объемы производства ключевых культур, особенно зерна, и их экспорт в 2000–2010 гг. выросли. …

Россия > Агропром > agronews.ru, 23 марта 2017 > № 2116735 Татьяна Нефедова


Россия > Агропром > agronews.ru, 22 марта 2017 > № 2116754 Владимир Кашин

Комментарий. Владимир Кашин: все внимание «мини-заводам – коровкам».

21 марта Комитет Государственной Думы по аграрным вопросам провел парламентские слушания на тему «Законодательное обеспечение развития переработки сельскохозяйственной продукции». В обсуждении приняли участие депутаты ГД, представители министерств и ведомств, законодательной и исполнительной власти регионов, научного сообщества и товаропроизводителей.

«Импортозамещением даже не пахнет»

Председатель аграрного Комитета ГД Владимир Кашин заявил, не будет ошибкой, если развитие перерабатывающей промышленности мы назовем альтернативой сырьевому АПК и, исходя из этого, выберем приоритеты. Он привел удивительное и в то же время меткое выражение: «первым мини-заводом можно считать нашу коровку, которая перерабатывает и выдает ценнейшую продукцию. Пищевая и перерабатывающая промышленность — это более 15% в структуре промышленного производства на уровне топливной промышленности и металлургического производства».

Подняв вопросы сокращения поголовья крупного рогатого скота и молочного стада, Кашин выступил с критикой существующих торговых балансов (наценок) как по молоку, так и по зерновым и сахару. Мощности перерабатывающей промышленности также находятся в зоне риска, «импортозамещением здесь даже не пахнет», — заявил он, — «а нужно заниматься восстановлением, на уровне мировом, когда не пропадал и кусочек шерсти». Тормозит развитие перерабатывающей промышленности, по словам В.Кашина, и логистика, и холодильная промышленность, и низкая заработная плата на селе, и многое другое.

Сегодня пищевая и перерабатывающая промышленность включает в себя более 30 отраслей, объединяющих 44 тысячи действующих организаций, где занято около 1,3 миллиона человек. Стратегической целью является обеспечение гарантированного и устойчивого снабжения населения страны безопасным и качественным продовольствием. «От качественной продукции зависит здоровье нации», — подчеркнул депутат, настаивая на увеличении государственной поддержки и подготовке специальной подпрограммы. Гарантией достижения стратегической цели, стоящей перед 30 отраслями переработки сельхозпродукции, по его словам, является стабильность внутренних источников продовольствия и сырьевых ресурсов, а также наличие необходимых резервных фондов.

Турция из нашего зерна создала мукомольную отрасль

Статс-секретарь — заместитель Министра сельского хозяйства РФ Сергей Левин сообщил, что в минувшем году более трети от произведенного в стране молока, зерновых и другой сельхозпродукции было направлено на переработку. Выручка перерабатывающей промышленности в 2016 году превысила 6 трлн рублей. Россия на сегодняшний день вышла на второе место по экспорту и производству подсолнечного масла, стабильную динамику демонстрирует производство сахара (объем производство вырос на 30%), мяса, мукомольной отрасли.

Левин привел данные: «Объем производства сыров и сыроподобной продукции в 2016 г. по сравнению с 2013 г. вырос почти на 38% и достиг 600 тыс. тонн. В первую очередь, конечно, нужно отдать должное санкционной войне, это прямое следствие тех ограничений, которые были введены на поставку импортной продукции». Однако замминистра отметил: показатель обеспеченности молоком около 80%, существует проблема с фальсификатом молочной продукции. Износ оборудования в переработке достиг уже 60%. По убеждению Левина, необходимо льготное кредитование и ряд других мер, включая интервенции на рынке молока и молочной продукции, а также совершенствование системы существующих технических регламентов, но «ключевым вопросом является финансирование».

Левин не покривил душой, когда прямо заявил: «Турция на нашем зерне в грубейшее нарушение всех правил ВТО выстроила мощнейшую субсидируемую со стороны государства мукомольную отрасль и заняла практически все арабско-азиатские рынки, которые могла». Между тем Россия не предпринимала аналогичных мер поддержки – в итоге сейчас экспортирует зерно, а не муку и продукты более высокого передела.

Участники парламентских слушаний поднимали вопросы производства специализированного оборудования для переработки сельхозпродукции для сыроварен, виноделия, холодильного оборудования. Затрагивался комплекс проблем, связанных с импортозамещением в производстве перерабатывающего оборудования, с разработкой стратегии продвижения отечественного оборудования на рынке, созданием специализированных каталогов существующих машин и оборудования для пищевой промышленности и производства.

Заместитель председателя Алтайского краевого Законодательного Собрания — председатель комитета по аграрной политике и природопользованию Сергей Серов отметил: «Наш регион занимает первое место в России по производству муки, сыров и сырных продуктов, сухой сыворотки, по выпуску сливочного масла, крупы; мы на третьем месте по производству макаронных изделий, является единственным регионом Сибири и Дальнего Востока, где вырабатывается сахар-песок».

Он выделил один из основных факторов, сдерживающих развитие сельхозпереработки в регионе — неконкурентоспособность на географически удаленных рынках, вызванная высокой транспортной составляющей стоимости продукции. «Доля транспортной составляющей, включающая тарифы РЖД и стоимость услуг владельцев подвижного состава, в конечной цене муки, крупы, комбикормов достигает 30%, что в итоге делает эти продукты неконкурентоспособными в других регионах даже при имеющейся у нас самой низкой себестоимости», — констатировал Сергей Серов. Еще одной существенной сложностью для местных производителей Алтайского края и в целом России является ограниченный доступ в крупные торговые сети.

3 кг картофеля – 1 л бензина

О молоке и стагнации молочной отрасли много говорили, особенно впечатляюще выступил депутат Аркадий Пономарев, который поведал: «Цена молока в России выше, чем на Западе и, тем более, в Белоруссии. Если снимут санкции, то молочная промышленность станет неконкурентоспособной…Надо вводить продкарточки для малоимущих, «бесплатные кружки молока в школах» – тогда хоть как-то поднимем производство при нынешнем падающем спросе… Искажение данных по молоку в ЛПХ, надо наладить здесь учет– 30% объемов гуляет непонятно где. Другой парадокс: 20 млн т молока поступает на заводы, а по статистике – 30 млн. А где 10 млн тонн»? Пономарев потребовал увеличить штрафы за фальсификат молочных продуктов, ввести уголовную ответственность за брак». О пальмовом масле уже столько переговорено…

Виктор Таранин, член НЭС аппарата комитета, потребовал усилить контроль цен на горючее. «Крестьянину надо продать 3 кг картофеля, чтобы купить 1 л бензина», – посетовал он.

Заместитель председателя Правительства Орловской области по АПК Дмитрий Бутусов настаивал на добавочной стоимости своей продукции, выступил за разработку программы пищевой и перерабатывающей промышленности, усовершенствование закона о торговле.

Выступающие просили помощи и финансовой поддержки государства для предприятий глубокой переработки, создания региональных логистических центров, переоборудования и модернизации, консолидации торговых сетей, товарных интервенций, развития лизинга, а также интеграции научных исследований по качеству производства продукции на федеральном уровне.

Многие участники парламентских слушаний предлагали ориентироваться на социальный уровень, выступали с критикой торговых сетей Ашан, Пятерочка, Лента и других, предпочитающих торговлю продукцией низкого качества, вместо продвижения качественной местной продукции. Поднимали вопросы транспортной наценки, превращения начисления НДС в налог на доход для предприятий перерабатывающей промышленности, говорили о сложностях получения льготных кредитов на местах.

Стране нужны не только ракеты, но и заводы

Наталья Боева, член Комитета Госдумы по аграрным вопросам, остановилась на проблематике качества переработки и сохранения произведенной сельхозпродукции на примере сектора молочного скотоводства на Кубани, настаивала на производстве отечественного оборудования для переработки молока, мяса и овощей. «Неужели страна, экспортирующая мощное вооружение, не в состоянии строить современные заводы и оборудование для переработки молока, мяса, овощей!» – воскликнула Боева.

Депутат, избранная от Краснодарского края, также затронула проблемы ценообразования в производстве и переработке молочной продукции, представила в своей презентации структуру коммерческих и производственных затрат. Она говорила о необходимости законодательного закрепления освобождения от налогов производителей отечественного перерабатывающего оборудования, предлагала включить в условия льготного кредитования требование о согласовании с региональными властями выдачи кредитов под 5% предприятиям.

О результатах СПК «Звениговский» из Марий Эл вся страна знает, да что страна – на международных выставках мясокомбинат завоевал много медалей и призов. Директор Иван Казанков привел несколько цифр: выручка с 2011 года по 2016 выросла в 2,6 раза – до 13 млрд. Налог уплатили 782 млн рублей, а дотации получили… лишь 1 млн 539 тыс. рублей! Успехи достигнуты во многом благодаря своему комбикормовому заводу, своей переработке и собственным магазинам (524 торговые точки, в которых продается 85% своей продукции).

Иностранные торговые сети – под контроль

Депутат Николай Коломейцев в своем докладе выступил с критикой проводимой Правительством политики, поднял вопросы помощи банкам в условиях кризиса, выступил за ограничение доходности торговых сетей, особенно иностранных, выдвинул ряд предложений, направленных на совершенствование лизинга и льготного кредитования для сельхозтоваропроизводителей и предприятий переработки.

В ходе заседания отмечался низкий уровень инвестиций, высокие энерго- и транспортные тарифы. Участники слушаний констатировали, что в последние годы был принят ряд законов и документов, направленных на развитие и повышение эффективности переработки сельскохозяйственной продукции. При этом развитие аграрной сферы, в частности, отраслей переработки сельхозпродукции, происходило в сложной социально-экономической ситуации, в условиях санкций, глобализации экономики и интеграционных процессов на экономическом пространстве СНГ.

Реализация госпрограмм развития сельского хозяйства и развития рыбохозяйственного комплекса, импортозамещения позволили сохранить положительную динамику развития большинства отраслей переработки сельскохозяйственной продукции. Но, несмотря на принимаемые меры, ряд важных проблем системного характера, сдерживающих развитие, остается, среди них: износ технологического оборудования (достигает до 60%), недостаток производственных мощностей по отдельным видам переработки сельхозсырья; низкий уровень конкурентоспособности; неразвитая инфраструктура логистики; недостаточное соблюдение экологических требований; высокая волатильность цен на зерно, мясо и масличные культуры; недостаточное развитие производства пищевых ингредиентов – витаминов, витаминно-минеральных премиксов, аминокислот, изолятов не только для производства пищевых продуктов, но и кормов для животноводства и аквакультуры.

Для развития отраслей пищевой и перерабатывающей промышленности требуется совершенствование нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность участников товародвижения на агропродовольственном рынке, развитие выставочной деятельности и различных форм торговли, включая биржевые и электронные торги продовольственными товарами, позволяющие обеспечивать сбыт продукции и развитие отечественных товаропроизводителей, а также более полно использовать имеющиеся производственные мощности для продвижения новых видов продукции на внутренний и внешний рынки.

Важной задачей является обеспечение закупок пищевой продукции для государственных и муниципальных нужд и поставок продовольствия в учреждения социальной сферы. Требуемые размеры внутренней продовольственной помощи потенциально могли бы сформировать дополнительный спрос на продукцию отечественной пищевой и перерабатывающей промышленности в объеме порядка 11 млн тонн ежегодно или 670 млрд рублей в стоимостном выражении.

Обсудив выступления и рассмотрев материалы, поступившие в профильный комитет Госдумы, участники парламентских слушаний «приняли за основу» рекомендации Правительству РФ и профильным федеральным органам исполнительной власти об ускорении внесения в Государственную Думу более 15 проектов федеральных законов, об обеспечении своевременного финансирования в 2017 году мероприятий Госпрограммы развития сельского хозяйства, а также увеличения объемов ее финансирования в объеме не менее 100 млрд рублей, о разработке подпрограммы «Развитие пищевой и перерабатывающей промышленности» и ряд других предложений.

Федеральному Собранию Российской Федерации рекомендовано ускорить рассмотрение законопроектов:

№ 21184-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в части установления возможности строительства на земельных участках, предоставленных или приобретенных для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства, объектов индивидуального жилищного строительства);

№ 852446-6 «О внесении изменений в статьи 1 и 9 Федерального закона «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами» (в части приведения в соответствие с нормами Организации экономического сотрудничества и развития);

№ 114937-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «О личном подсобном хозяйстве» и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» и других.

Органам государственной власти субъектов Федерации рекомендовано: принять меры по подготовке к своевременному проведению сезонных полевых работ 2017 года; обеспечить вовлечение в сельхозпроизводство неиспользуемых земель сельхозназначения; завершить работы по утверждению перечней особо ценных продуктивных сельхозугодий с установлением их границ и другие меры, направленные на стимулирование производителей к выпуску качественной пищевой продукции.

Рейтинг по ценам на сыры

P.S. Сегодня много говорят о сырах, цене и качестве. Аналитический центр MilkNews привел Рейтинг федеральных округов РФ по ценам на сыры и сырные продукты. Средняя цена промышленных производителей на твердые сыры в январе 2017 года составила 376,3 руб./кг (+15,4% за месяц, +28,1% за год). Вместе с тем цены на полутвердые сыры выросли на 3,3% за месяц, до 318,6 руб./кг (+15,2% за год). В рознице при этом средняя цена на сыры твердые и мягкие повысилась в январе на 1,2%, до 467,2 руб./кг (+11,0% за год). Цены промышленных производителей на сырные продукты в январе составили, по данным ФСГС, 141,3 руб./кг (+36,3% за год).

В 2016 году по предварительным данным, снижение потребления молочной продукции в целом продолжилось, однако сохранение относительно низких уровней цен на сыры в I полугодии (в основном из-за более дешевого импорта) способствовало повышению их потребления, в результате чего, по предварительным данным, потребление сыров в 2016 году увеличилось на 4,3% (с учетом молодых сыров), плавленых – на 0,2%, а потребление сырных продуктов сократилось на 1,4%. Однако, повышение цен на сыры во II полугодии и увеличение темпов роста цен к концу года снова способствовало переориентации потребительского спроса на более дешевые сырные продукты и плавленые сыры. Тенденция продолжится и в 2017 году.

1221

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 22 марта 2017 > № 2116754 Владимир Кашин


Казахстан > Агропром > inform.kz, 21 марта 2017 > № 2120354 Айдарбек Сапаров

Северо-Казахстанская область - регион преимущественно аграрный. Отрасль сельского хозяйства занимает четвертую часть ВРП. О развитии аграрного сектора в интервью МИА «Казинформ» рассказал первый заместитель акима области Айдарбек Сапаров.

- Айдарбек Сейпеллович, буквально через пару месяцев в регионе начнется посевная кампания. Насколько готовы к ней аграрии, какие культуры планируют посеять?

- Работа по подготовке к посевной начинается сразу же после завершения уборочной кампании. Агроформирования готовят технику, засыпают в необходимом количестве семена, завозят ГСМ. Уже сейчас мы выезжаем в районы, разговариваем с руководителями крестьянских хозяйств, узнаем на местах степень подготовки к посевной и возможные проблемы.

Согласно предварительной структуре, в этом году вся посевная площадь составит 4,2 млн. га. Зерновыми и зернобобовыми культурами планируется занять 2,9 млн. га, масличными - 712 тыс. га. На кормовые отводится 514 тыс. га, под картофель - 27 тыс. га, овощи - 5,1 тыс. га и 1 тыс. га займут посевы сахарной свеклы.

Прогнозируем увеличение площадей масличных культур, в сравнении с 2016 годом, на 200 тыс. га, сахарной свеклы - на 600 га, площади зернобобовых культур увеличиваются на 53 тыс. га. Все эти культуры высокорентабельные, с чем, собственно, и связано увеличение их посевных площадей.

- В прошлом году наши аграрии собрали неплохой урожай чечевицы. Есть ли перспективы у этой культуры? Почему ее нет на местных рынках?

- Чечевица - высокорентабельная культура, стоимость ее в прошлом году доходила до 230 тысяч тенге за 1 тонну. Урожайность чечевицы - на уровне пшеницы. Но при этом стоимость пшеницы не превышала 50 тысяч тенге за 1 тонну. Полученный урожай полностью экспортируется. У нас культура не пользуется большим спросом. Она больше востребована в Европе, в Турции.

- Технику каких производителей преимущественно используют аграрии области? Насколько востребована техника местного производства?

- В основном используют высокопроизводительную технику, трактора и комбайны Джон Дир, Кейс, Челенджер, посевные комплексы Джон Дир, Хорш, Борго, Моррис. В прошлом году машинно-тракторный парк обновился на 1342 единицы сельскохозяйственной техники на сумму 32,1 млрд. тенге. В этом году обновление планируется на таком же уровне.

Преимущества местной техники аграрии оценили. Прежде всего, это оптимальное соотношение качества и стоимости. Большое значение имеет сервисное обслуживание техники на месте.

Закупают аграрии у Петропавловского тракторного завода посевные комплексы «Степан» на 8,7 и 10,8 метров, тракторы «Батыр». Комбайны «Сампо Азия», собранные на заводе «Казтехмаш», уже не первый раз выйдут на поля.

- В прошлом году североказахстанские аграрии получили довольно серьезную сумму субсидий. Что нового ждет агроформирования в выплате субсидий в этом году?

- В 2016 году сельхозтоваропроизводителям было выплачено 31,5 млрд. тенге субсидий с ростом на 84%. В бюджете 2017 года на поддержку сельского хозяйства заложено 43,9 млрд. тенге. В этом году Минсельхоз вносит существенные изменения в правила погектарного субсидирования. Зерновые культуры, картофель, овощей открытого грунта субсидироваться не будут.

Возмещение затрат будет производиться за 1 тонну маслосемян, отправленных на переработку предприятию, за посев многолетних трав. В этом году у нас в регионе был открыт новый маслоперерабатывающий завод мощность 300 тысяч тонн. Сырье закупать будут у местных сельхозтоваропроизводителей. Это хороший рынок сбыта для наших аграриев. Что касается овощных культур, возделываемых в условиях защищенного грунта, то по ним субсидии будут выплачиваться дифференцированно в зависимости от типа и подтипа теплиц.

Рассчитывать на субсидии могут агроформирования, которые приобретают оригинальные семена, элитные семена, семена первой репродукции масличных культур, многолетних и однолетних трав, ячменя, картофеля, и гибриды первого поколения кукурузы, сахарной свеклы, рапса, подсолнечника.

Изменения коснулись и правил субсидирования стоимости удобрений. Теперь нормы субсидий устанавливаются в абсолютном выражении в размере не более половины от минимальной рыночной стоимости удобрений.

- Насколько успешно развивается животноводство в регионе?

- Отмечу, что в последние годы агроформирования стали активнее наряду с растениеводством заниматься разведением скота. Это круглогодичная занятость, что выгодно и самим владельцам крестьянских хозяйств, и сельчанам. Кроме того, сырьем будут загружены и наши перерабатывающие предприятия.

В прошлом году хозяйства области произвели более 91 тыс. тонн мяса в живом весе, свыше полумиллиона тонн молока и более 570 млн. штук яиц.

По данным на 1 января 2017 года, в области имеется 325,4 тыс. голов КРС, 357,9 тыс. голов овец и коз, 101,9 тыс. голов лошадей 149,9 тыс. голов свиней и 4643,6 тыс. голов птицы.

Если сравнивать, например, с 2011 годом, то численность поголовья КРС в сельхозпредприятиях возросла с 55 до 132 тыс. голов, овец и коз - с 19 до 41 тыс. голов, лошадей на - с 14 до 26 тыс. голов.

Животноводческая отрасль продолжает развиваться. Министерством сельского хозяйства разработаны новые правила субсидирования животноводства.Как и раньше будут возмещаться затраты на приобретение племенных животных, селекционно-племенную работу, производство мяса, молока, кумыса, яиц, удешевление стоимости кормов.

- Как работает Северо-Казахстанский НИИ животноводства?

- Основное направление Северо-Казахстанского научно-исследовательского института животноводства и растениеводства - мясное и молочное скотоводство, мясосальное овцеводство, свиноводство, ветеринария, кормопроизводство, коневодство, птицеводство.

Институт помогает в выборе породы и направления селекционно-племенной работы, определении племенной ценности поголовья сельскохозяйственных животных. Производит комплексную оценку сельскохозяйственных животных, качества молока по 16 показателям, качества кормов по 12-20 показателям и оказывает другие услуги.

- Насколько область обеспечена сельхозтоварами собственного производства?

- Регион продуктами питания собственного производства обеспечен на 84%. Область самостоятельно закрывает потребности в картофеле, капусте, моркови, томатах, огурцах, свекле, говядине, свинине, конине, мясе птицы, колбасе, куриных яйцах, молоке, сметане, сливочном масле, хлебе, макаронных изделиях, муке. Лук, рис и фрукты мы завозим из других регионов республики. Безусловно, дефицита этих продуктов на рынках области нет.

В прошлом году мы сохранили экспортный потенциал. За 11 месяцев 2016 года экспортировано свыше 1,5 млн тонн сельхозпродукции на сумму 291,6 млн. долларов США. Отправляем мы зерно в размере чуть более 1 млн тонн, более 250 тысяч тонн муки. Экспорт осуществляют 20 зерновых компаний.

- В свете Послания Главы государства, какие перспективы по созданию сельхозкооперативов у нашей области?

- За последние 2 года в регионе создано 145 сельскохозяйственных кооперативов, в том числе 129 по животноводству, 12 по растениеводству и 4 по переработке сельскохозяйственной продукции.

Для организации кооперативов имеются возможности льготного кредитования через АО «Фонд финансовой поддержки сельского хозяйства», будут оказываться меры государственной поддержки в виде субсидий по возмещению части расходов, понесенных субъектом агропромышленного комплекса, при инвестиционных вложениях.

В рамках новых Правил субсидирования животноводства у кооперативов появится возможность получения субсидий за молоко и мясо говядины, а также будет субсидироваться комбикорм, реализованный сельскохозяйственным кооперативам.

- Производительность труда в сельском хозяйстве сейчас составляет 1,7 млн тенге. Есть ли возможность увеличить эту цифру?

- Увеличение производительности труда в сельском хозяйстве обусловлено повышением урожайности и качества продукции растениеводства и животноводства, обеспечением продовольственной безопасности.

Резервы, безусловно, есть. Мы их используем. Планируем увеличение посевных площадей, объемов применения минеральных удобрений, развитие племенного животноводства. Намерены повысить удельный вес животноводческой продукции, производимой сельхозформированиями, от общего объема производства. В регионе запланировано строительство современных животноводческих комплексов и реконструкция имеющихся ферм.

По итогам текущего года мы рассчитываем увеличить производительность труда в отрасли сельского хозяйства.

Казахстан > Агропром > inform.kz, 21 марта 2017 > № 2120354 Айдарбек Сапаров


Россия > Агропром > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116756 Амиран Занилов

Комментарий. Амиран Занилов: органика – время дискуссий ушло.

Амиран Занилов, к.с.н., ученый-агроном, завфедрой трансфера инноваций ФГБОУ ДПО «Федеральный центр сельскохозяйственного консультирования и переподготовки кадров АПК» при Минсельхозе РФ хорошо известен в мире органики. О будущем органического сельского хозяйства в России он рассказывает в интервью «Крестьянским ведомостям».

– Амиран Хабидович, периодически приходится слышать от авторитетных экспертов, что в России нет органического сельского хозяйства, не просто нет, а даже не может быть. Что вы на это скажете?

– Как могли быть в России приняты государственные стандарты и рассматриваться законопроект, регулирующий производство и оборот органической продукции, если не существует соответствующего сегмента. Такие утверждения возникают от неизученности вопроса. Органическое сельское хозяйство в России существует, органические предприятия функционируют и достаточно стабильно, только вопрос в другом – по каким стандартам они сертифицируются.

Как правило, сертификация проходит по требованиям стандартов Евросоюза. Честно говоря, время дискуссий о наличии органического сегмента в российском АПК давно прошло. Сегодня стоят более насущные задачи, не имеющие отношения к философским вопросам «быть или не быть органике». На данном этапе актуальной проблемой является обучение и предоставление начинающим «органикам» информации об особенностях данного вида хозяйствования, совершенствование научными организациями существующих технологий органического производства, увеличение объемов производства и обеспечение спроса на российскую органику со стороны зарубежных потребителей.

– Сейчас существует несколько размытых. близких по смыслу понятий – биологизация, биодинамика, пермакультура, природное земледелие. Это все одно и то же? Или это разные направления? В чем разница?

– Помочь может законодательство. В принятых стандартах определений «природная», «пермакультура» нет. А если человек заявляет, что его продукция органическая и маркирует ее соответствующим знаком, то у него должен иметься сертификат, позволяющий проследить историю происхождения продукта и условия его производства.

– Органическое сельское хозяйство это для крупных или для мелких фермеров? А биологизация?

– Раньше считалось, что данная форма хозяйствования больше подходит для мелких с площадью 2-5 га. К примеру, в ЕС немного площадей, тем не менее, и там существует тенденция укрупнения органических хозяйств. Часто фермеры кооперируются для повышения рентабельности производства. Если говорить о России, то, скорее всего, на внутренний рынок буду ориентированы некрупные хозяйства, особенно те, что производят скоропортящуюся продукцию, а на внешний – где есть запрос на большие объемы зерновых, зерно-бобовых, технических культур – будут ориентированы крупные производители.

Что касается биологизации, то проблема снова возникает с трактовкой данного термина и возможностью донести до потребителя информацию о конкурентных с экологической точки зрения преимуществах, особенно если производитель рассчитывает на большую добавленную стоимость.

– Какие культуры больше подходят для выращивания по технологии «органик»?

– Любая культура может быть произведена по органическим требованиям, если учитывать в первую очередь соответствие выбранного сорта или гибрида растений, породы животных почвенно-климатическим условиям места производства.

– Кто занимается органикой?

– В России органические производства ориентированы на идейность. Все, с кем я общался, кто производили, или производят, или собираются производить органику – все они идейные люди. Я мало встречал людей, которые переходили на органическое производство исходя из экономической целесообразности. В России пока нет таких условий, как, скажем, в Австрии, где есть дотации, официально установленные цены.

– Что лично вас подвигло на выбор данного направления в работе?

– Интерес начался с позиции потребителя: что мы ежедневно вкушаем? Стал изучать технологии производства овощной и плодовой продукции и понял, что регламент применения агрохимикатов очень сложно выдержать, а на практике, где для многих фермеров главное – получить презентабельный товар, вопрос соблюдения регламента стоит на последнем месте. Стал изучать литературу, общаться со специалистами, проводить исследования по поиску альтернативных агрохимикатам средств защиты растений.

На юге России это является острой проблемой. Во-первых, высокая плотность населения влияет на близость расположения жилого сектора к плантациям, во-вторых, как наиболее рентабельная производится плодовоовощная продукция. На них в свою очередь приходится наибольшее количество пестицидных обработок, в-третьих, проблема связана не только с интоксикацией работников и населения, живущего поблизости, но и с тем, что такую продукцию потребляют люди практически во всех регионах европейской части страны. И вопрос принятия региональных программ биологизации АПК по примеру Белгородской области может оказаться выходом из сложившейся ситуации.

– С какими сложностями сталкиваются те, кто перешел на биологизацию и ОСХ? Назовите типичные ошибки.

– Наиболее сложным оказывается перенастроить мышление при разработке технологий. Приходится больше внимания уделять биологическим особенностям культурных растений, вести мониторинг за их состоянием, распространением болезней и вредителей, изучать действие допущенных к производству органической продукции средств, вести качественный севооборот.

Отсутствие скрупулезного подхода производителя в первое время может привести к частичной потере урожая. С другой стороны, это можно рассматривать как диагностику: насколько фермеру все это нужно? Если он в дальнейшем отказался, то это был просто эмоциональный всплеск и это ему не надо. Если он продолжил, значит, готов бороться за решение этой проблемы.

– Какие научно-исследовательские работы необходимо проводить для повышения эффективности органического и биологического земледелия?

– Важны исследования в области защиты растений от болезней, от вредителей, сорняков. Необходимо испытывать не только отдельные средства, но и оценивать эффективность сочетания средств. На сегодня органические технологии нуждаются в биоинсектицидах, в связи с этим создание новых препаратов – важное условие повышения эффективности органического производства. Неплохо дела обстоят с биофунгицидами, тем не менее, следует работать над препаратами, которые можно использовать при неблагоприятных погодных условиях. Следует внедрять элементы защиты растений на основе энтомофагов не только в закрытом, но и открытом грунте.

Отдельно стоит вопрос по системе удобрения. Здесь необходимы исследования на стыке наук микробиологии, почвоведения и агрохимии.

– Есть ли российские инновационные разработки для органического сельского хозяйства?

– Да, Институт органического сельского хозяйства начал производство биооргано-минерального комплекса нового поколения, его особенность в сочетании трех компонентов — органической, минеральной и микробиологической. Можно сказать, что эта инновация продемонстрировала наиболее высокие результаты. Удобрение имеет круглую форму, вносится сеялкой и имеет норму внесения около 200 кг/га. Мы провели ряд производственных опытов в разных регионах, зафиксировали прибавку валовой продукции в зависимости от культур на 15-80%, положительную динамику накопления органического вещества, снижение патогенного фона, улучшение стрессоустойчивости растений. Есть еще целый ряд российских разработок, которые можно применять в биологизации земледелия и органическом сельском хозяйстве – это различные виды биоудобрений, микробиологические препараты, энтомофаги. Есть и специальная сельскохозяйственная техника.

– Вы недавно вернулись из Австрии, где побывали на органической ферме, расскажите, пожалуйста, об их опыте. Чему России можно поучиться у Австрии?

– 8% продукции на полках магазина – органического происхождения. Само собой, имеется поддержка органических производителей. В среднем суммарные субсидии на 1 га органической пашни составляют 680 евро. Это достаточно серьезная поддержка. Но больше удивило то, что субсидии далеко не самый главный стимул для фермеров. Органика в Австрии экономически эффективна, здесь получают высокие урожаи зерновых культур. Все работает без пестицидов.

Родилась идея провести исследование в области агрохимии – понять механизмы аккумуляции микро и макроэлементов в пахотном слое без применения минеральных удобрений. В хозяйстве, которое я посещал в Австрии, фермер работает по органической технологии с 1989 года, и за 27 лет у него ни разу не было случая потери урожая от заболеваний и вредителей. Если в цифрах: средняя урожайность кукурузы на зерно составляет 10 т/га, зерновых – 6-7 т/га. В 2016 году, который оказался благоприятным, зерна кукурузы собрано 14 т/га. Также фермер содержит 120 дойных коров-симменталов, все на свободном выпасе. Корма – только сено, сенаж, никаких комбикормов. Средний надой – 9500 литров. Это очень серьезные цифры. Такой опыт применим у нас, в России, только с оглядкой на почвенно-климатические характеристики и систему обработки почвы.

– Поделитесь, пожалуйста, своими личными впечатлениями, заметили ли вы какие-то перемены в полях и садах после перехода на органические технологии?

– В саду появились богомол, разнообразные виды божьих коровок. Меняется вид деревьев в окраске – видно, что здесь отсутствует стресс, вызываемый пестицидами. Особенно это заметно, когда можно сравнить сады, возделываемые по различным технологиям в непосредственной близости.

– О пользе органических продуктов для здоровья не утихают споры много лет. Как вы считаете, есть ли разница между промышленными продуктами и органическими?

– Мы оценивали биологическую активность почвы. Пестициды блокируют ферментативную активность в ней. Частые обработки агрохимикатами изменяют органолептические свойства плодов, вкус менее насыщенный. Вкус и запах одного и того же сорта яблок, который производили по технологии органик и по интенсивной технологии, существенно отличались. В 2013 году яблоки, произведенные с элементами органической технологии, продавались в супермаркете, и менеджер поделилась впечатлением – покупатели сначала нюхали яблоко, после чего принималось решение о его приобретении.

– Каковы этапы перехода на технологии органик?

– Для этого следует многое проанализировать, понять, что из себя представляет участок земли, отведенный под производство органической продукции, выбрать рентабельный вид и самое главное просчитать, куда конечный продукт будет сбываться. Важно, с какими болезнями и вредителями придется бороться, изучить, какие данные есть по биологической защите в ВУЗах, ВНИИ, у производителей биопрепаратов. Их нужно максимально апробировать. Предупрежден – вооружен, только так. Других способов нет.

– Может ли биологизация быть этапом к органике?

– Поэтапное внедрение элементов биологизации сельскохозяйственного производства позволит выстроить без лишних рисков эффективную органическую технологию.

– Амиран Хабидович, с какими сложностями вам пришлось столкнуться и как вы их преодолевали?

– Самой большой проблемой было изучение биологических средств защиты растений. Сложность в том, что человек ограничен своими знаниями. Надо все испытывать, так как на рынке существует несколько десятков средств. Многие из них испытали биофунгициды, биоинсектициды, стимуляторы роста — есть понимание что выбрать, но со многими еще придется поработать.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116756 Амиран Занилов


Россия. УФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116720 Ирина Гехт

Ирина Гехт: Заброшенные земли Челябинской области возвращают в оборот.

Из-за роста мясной индустрии южноуральским свинокомплексам и птицефабрикам приходится на стороне закупать зерно на корма. Тем временем, по данным минсельхоза, в регионе простаивает 475 тыс. гектаров пашни. На севере области объём таких земель достигает 60%.

Поэтому с 1 января 2017 года срок признания земель неиспользуемыми сокращён с пяти до трёх лет, после чего их должны изымать у недобросовестных собственников. О том, как работает закон и какие инициативы помогут развиваться селу, рассказала «АиФ-Челябинск» Ирина Гехт, сенатор от Челябинской области, заместитель председателя комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию.

«АиФ-Челябинск»: Челябинская область регулярно попадает в экологические антирейтинги. Из-за промышленных и автомобильных выбросов в почве накапливаются тяжёлые металлы. При этом у нас пропагандируют импортозамещение и регулярно отправляют фермеров на агровыставки. Могут ли южноуральцы быть уверенными в безопасности продуктов. Может быть, стоит запретить заниматься сельским хозяйством в нашем регионе?

Ирина Гехт: Качество продуктов гарантирует Роспотребнадзор, но я считаю, что оно у производимых на Южном Урале продуктов достаточно высокое. Вопросы лишь возникают, когда мы говорим о мясе. Здесь первостепенное значение имеют не столько какие-то вещи, связанные с водой и землёй. Стоит обратить внимание на кормовую базу. Так как белковых кормов не хватает, тех же куриц начинают пичкать антибиотиками или всевозможными добавками. Поэтому корма должны быть предметом особого наблюдения. Одним из элементов принятой сегодня стратегии качества пищевых продуктов является создание информационной системы, с помощью которой жители смогут отследить, на каких полях, к примеру, агрохолдинг «Чебаркульская птица» выращивает пшеницу, чем ещё кормит куриц и в каких магазинах их реализовывает. Но многие сопротивляются внедрению этой системы. Точно также было, когда приняли изменения в закон «О ветеринарии», по которому надо обязательно представлять все ветеринарные сертификаты.

Тем не менее, сельское хозяйство надо развивать, потому что выращенные на земле огурец, яблоко и ягода в любом случае лучше, чем те, что выросли непонятно где в промышленном объёме.

— Как развивать, если совхозы закрываются, и поля стоят, заросшие бурьяном? Вы отслеживаете, как работает закон об изъятии неиспользуемых земель, принятый по вашей инициативе?

— У нас на самом деле много земель, которые не используются по назначению. Эта проблема не только Челябинской области. В 90-е годы ряду людей удалось забрать угодья, которые, по сути, не работают, а являются неким залогом, как правило, в банках. Самое интересное, что, когда мы внесли этот законопроект, Госдума его отклонила с мотивацией, что мы нарушаем права собственников этих земель. Ситуация поменялась, когда Владимир Путин в своём ежегодном послании сказал, что надо навести порядок в землях сельхозназначения. Тогда депутаты быстро приняли законопроект, который сегодня позволяет, хотя тоже неоднозначно, изымать эти земли из оборота. Выкупать их должен муниципалитет. Не могу сказать, есть ли подобные прецеденты в нашем регионе, во всяком случае, план по введению дополнительных гектаров в сельхозоборот был в прошлом году и запланирован в текущем.

Проблема в том, что практически все эти земли заросли лесом. Нужны средства на выкорчёвку деревьев и рекультивацию, которых нет. Поэтому не все пустующие земли получится ввести в оборот. Однако сейчас много молодых фермеров, которые активно этим занимаются. С точки зрения экономики сельское хозяйство сегодня — выгодное занятие.

Статистика по селу

— А какие-то проекты, направленные на развитие села вы лоббируете?

— Когда появилась стратегия, по которой одной из целей регионального развития страны является урбанизация, поняла, что развивать село придётся с большим трудом. Тем не менее, такие инициативы сегодня продвигаются. Из последнего – мы добились, чтобы закрытие школ в сельской местности было возможно только при решении схода жителей этого села. Мы много спорили, но я всё-таки смогла убедить коллег. Пока в селе есть школа, там есть жизнь.

Когда Валентина Матвиенко (председатель Совета Федерации, — прим. Ред.) встречалась с представителями сельской интеллигенции Ивановской области, один из учителей признался, что его зарплата составляет всего 11 тыс. рублей в месяц, в то время как регион предоставляет более внушительные цифры, отчитываясь по средней по экономике зарплате. Поэтому теперь, отчитываясь о средней заработной плате, вводе жилья, местах в детсадах и школах, региональные власти будут вносить в статистику отдельные данные по сельской местности. Когда появится полная картина, у нас будут основания для каких-то системных решений в изменении отношения к селу. Ведь если там проживает треть населения, то давайте и треть средств бюджета направлять на село. Это справедливо.

Справка

По данным министерства сельского хозяйства Челябинской области, в 2016 году аграриям удалось распахать 19,5 тыс. га заброшенных ранее сельхозугодий. Ещё на 27 тыс. га выросла площадь паров, что позволит увеличить посевы в текущем году.

Россия. УФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116720 Ирина Гехт


Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104609 Александр Ткачев

Александр Ткачев выступил на заседании фракции «Единая Россия» по вопросам развития АПК.

14 марта министр сельского хозяйства Российской Федерации Александр Ткачев выступил на заседании фракции «Единая Россия» по вопросам развития сельского хозяйства и проведения весенних полевых работ.

Уходящий 2016 год стал для российского сельского хозяйства годом рекордов. Рост сельхозпроизводства достиг почти 5% — это очень хороший показатель, особенно учитывая стагнацию в экономике. Российский АПК превратился в один из драйверов роста экономики. Это говорит о том, что экономические рычаги, стимулирующие развитие отрасли, отработаны и эффективны.

В 2016 году по многим позициям мы получили рекордные результаты. Собран рекордный урожай зерновых – свыше 120 млн тонн, такого урожая у нас не было почти 40 лет. Россия вернула себе статус ведущей зерновой державы, стала мировым лидером по экспорту пшеницы. Уходящий год принес рекордный урожай пшеницы и кукурузы. Высоки показатели по сборам овощей и фруктов, сахарной свёклы, масличных культур, подсолнечника и сои. Сохраняется положительная динамика в производстве животноводческой и рыбной продукции.

Наши главные задачи – повышение эффективности мер господдержки, обеспечение сельхозпроизводителей и фермеров доступными кредитами, техническое перевооружение, вовлечение в оборот сельхозземель, развитие сельских территорий и повышение качества жизни на селе, развитие мелиорации, селекции и генетики, сельхозкооперации.

Ряд приоритетных для отрасли задач мы обсуждали с вами в декабре в рамках правительственного часа. Тогда мы говорили о необходимости внедрить новый механизм льготного кредитования, консолидировать субсидии и других важных задачах. Коротко остановлюсь на некоторых из них.

Как и планировалось, с 1 января произошла консолидация мер поддержки. Теперь регионы могут сами оперативно распределять средства. Это повысит эффективность бюджетной поддержки. В 2017 году на мероприятия в рамках единой субсидии предусмотрено 36 млрд рублей.

Минсельхоз подготовил всю необходимую нормативную базу, распределены все средства на поддержку сельского хозяйства. В январе-феврале мы находились в постоянном взаимодействии с субъектами, чтобы региональные власти привели в соответствие внутренние нормативные документы, зафиксировали объемы финансирования в региональных бюджетах.

Знаю, что ряд регионов отмечает снижение объемов поддержки. В 2016 году на аналогичные меры поддержки было направлено порядка 45 млрд рублей, а в этом году 36 млрд рублей.

Дефицит средств в проекте бюджета на 2017 год не позволил учесть дополнительную потребность в средствах на закладку садов для сохранения набранных темпов.

В единую субсидию погружена грантовая поддержка фермеров и сельхозкооперации. Эти меры поддержки тоже пользуются повышенным спросом в регионах. В очереди на получение грантов стоят порядка 7 тыс. фермерских хозяйств и сотни кооперативов. Дополнительная потребность на гранты малым формам составляет 12,5 млрд рублей. Пока на гранты предусмотрено направить 8 млрд рублей из федерального бюджета — более 20% единой субсидии.

Считаю, что при корректировке бюджета 2017 года необходимо предусмотреть возможность выделения дополнительных средств на единую субсидию хотя бы в объеме 10 млрд рублей.

Заработал новый инструмент льготного кредитования. Объем выданных краткосрочных кредитов на проведение сезонных полевых работ вырос в 2 раза и превысил 56 млрд рублей. Россельхозбанк выдал кредитов на сумму 51 млрд рублей, рост в два раза, Сбербанк России – на 5 млрд рублей (рост на 8%).

Такой рост объясняется спросом на льготные кредиты. Заключены соглашения с 10 системообразующими банками, отобраны еще 15 региональных банков. Сейчас мы рассматриваем возможность снижения требований к размеру уставного капитала банков с 20 до 10 млрд рублей, что позволит расширить круг банков, работающих по системе льготного кредитования и привлечь еще порядка 30 банков. Кстати уже сейчас конкуренция среди банков в ряде случаев привела к снижению ставки по льготным кредитам по 2 — 3%, но не выше 5% в целом по стране.

Выбор приоритетных направлений кредитования остается за регионами.

На льготные кредиты в бюджете предусмотрено 21 млрд рублей, из них на субсидирование инвестиционных льготных кредитов – 6 млрд рублей, краткосрочных льготных кредитов – 15 млрд рублей, это на 3 млрд руб. больше, чем в прошлом году. По инвестиционным кредитам мы сохраняем субсидии по переходящим кредитам в размере 58,8 млрд рублей.

Учитывая, что фермеры вносят немалый вклад в производство сельхозпродукции, напомню, на их долю приходится 12% от общего объема сельхозпроизводства. Мы зафиксировали в правилах, что 20% общего объема льготных кредитов в каждом регионе будет направлено малым формам хозяйствования. Это 4 млрд рублей, обратите внимание, что это в 2 раза больше объема субсидий, направленного в прошлом году на поддержку кредитования фермеров.

Общий объем субсидий по коротким кредитам позволит просубсидировать кредитные договора на сумму порядка 200 млрд рублей, как и в прошлом году. Показательны цифры. В 2016 г. сельхозпроизводители оформили краткосрочные кредиты на 800 млрд рублей, просубсидированы только кредиты на 200 млрд рублей. То есть только каждый четвертый кредит получил возмещение, господдержку.

Для понимания в 2016 году не было отобрано и ни одного нового инвестиционного проекта. По краткосрочным кредитам представлены к возмещению документы на 24 млрд рублей субсидий, по инвестиционным — еще на 26 млрд рублей. Итого в общей сложности дефицит средств за 2016 год – 50 млрд рублей по всей стране.

В этом смысле новый механизм честнее и прозрачнее. Если раньше сельхозпроизводитель брал кредит по коммерческой ставке, а потом ждал годами возмещения от властей, то теперь он заранее понимает условия кредита.

Предусмотренных в бюджете средств хватит лишь до середины года, а в особенно активных регионах средства закончатся уже в апреле.

Чтобы обеспечить льготными краткосрочными кредитами осенние полевые работы необходимы дополнительные средства в объеме 9 млрд рублей. Для сохранения роста производства, важно продолжить реализацию новых инвестиционных проектов, на эти цели нужно предусмотреть еще 10 млрд рублей. Напомню, что по этой статье в большом объеме идет приобретение сельхозтехники в кредит.

Важно также упростить условия получения кредита. Банки должны разработать новый продукт – кредит под залог будущего урожая.

Минсельхоз России вместе с депутатами Госдумы работает над совершенствованием земельного законодательства, чтобы максимально отражать интересы аграриев в сфере использования сельхозземель.

Надо упростить использование земли в качестве залогового обеспечения кредита. Сейчас сельхозземли относятся к категории обеспечения с низким уровнем ликвидности. Регионам надо провести системную работу по кадастрированию земель сельхозназначения, чтобы земля стала еще более ликвидным активом. Считаю необходимым создать рабочую группу, в которую бы вошли представители фракции, Минсельхоза России, заинтересованных ведомств и определена дорожная карта по корректировке законодательства в этом направлении.

Приоритетной для нас является задача по вводу в оборот сельхозземель. Площадь неиспользуемых сельхозземель порядка 40 млн га, 10% от общей площади сельхозземель – 383 млн га, пригодны для ввода в оборот 10 млн га. В этом году мы фиксируем рост площади обрабатываемых сельхозземель – впервые за 15 лет вся посевная площадь в России превысит планку в 80 млн га. Мы прибавили 523 тыс. га, 2016 г. – 79,5 млн га.

С первых дней года мы внимательно отслеживаем ситуацию с подготовкой к весенним полевым работам. Сейчас важно обеспечить нормальный старт посевной. По данным регионов в целом по стране хозяйства обеспечены семенами, удобрениями, горюче-смазочными материалами, техникой. Обеспеченность основными ресурсами находится на уровне чуть выше прошлого года.

В прошлом году внедрены механизмы сдерживания роста цен на минеральные удобрения. Цены на основные виды удобрений — аммиачную селитру, аммофос по сравнению с ценами февраля прошлого года ниже примерно на 10 — 20%. Это позволит активнее использовать удобрения во время посевной.

Ведем работу по повышению урожайности также за счет развития мелиорации.

В этом году финансирование по федеральной целевой программе развития мелиорации сельхозземель увеличено до 11,3 млрд рублей, в 2016 году — 7,6 млрд рублей. В 2 раза увеличены субсидии на возмещение затрат сельхозпроизводителей, которые проводят различные мелиоративные работы. Это позволит увеличить уровень возмещения затрат сельхозпроизводителей, а также площади обрабатываемых мелиорированных сельхозземель. Растет популярность программы – на 20% увеличилось число регионов, реализующих свои программы: средства будут направлены 63 регионам, в том числе для Центрального Нечерноземья предусмотрено оказание поддержки на внесение мелиорантов, понижающих кислотность почв.

Кстати для регионов Нечерноземья мы предусмотрели повышающий коэффициент 1,2 по единой региональной субсидии, а по несвязанной поддержке предусмотрен коэффициент 1,7.

Готовность техники к посевной — на уровне прошлогодней. На сегодняшний день в сельском хозяйстве эксплуатируется более 450 тыс. тракторов, из них 60% уже более 10 лет.

В 2016 году на поддержку сельхозмашиностроения направлено более 11 млрд рублей, в 2 раза больше, чем годом ранее. Это позволило приобрести более 17 тыс. единиц техники.

В текущем году в соответствии с поручением премьера Дмитрия Медведева и благодаря поддержке партии «Единая Россия» продолжим субсидировать приобретение новой сельхозтехники. На эти цели предусмотрено 13,7 млрд рублей из резервного фонда Правительства.

Однако темпы выбытия сельхозтехники все еще в

1,5 — 2 раза выше, чем темпы приобретения новой техники. За последние 4 года даже с учетом приобретения новой техники парк тракторов сократился на 25 тыс. тракторов, то есть выбыло 75 тыс. тракторов, приобретено 50 тыс. тракторов. На 8 тыс. зерноуборочных комбайнов, выбыло 30 тыс. ед., приобретено 22 тыс. единиц и 4 тыс. кормоуборочных комбайнов, выбыло 7 тыс. единиц, приобретено 3 тыс. единиц.

Чтобы ускорить обновление парка техники, необходимо подключить к более активной работе Росагролизинг. Компания отдает приоритет работе с малым бизнесом (89% в структуре поставок), понимает подходы к развитию кооперации на селе и имеет успешный опыт финансирования проектов по созданию машинно-технологических станций, установке модульных молочных цехов, строительству элеваторных комплексов.

За последние 15 лет Росагролизингом поставлено малым формам хозяйствования 52 тыс. единиц сельхозтехники, 368 тыс. голов племенных животных и оборудовано 776 тыс. скотомест.

В настоящее время потребность отрасли в услугах Росагролизинга в 2 раза превышает возможности компании, о чем говорили в том числе фермеры на съезде АККОР в феврале. Минсельхоз России считает целесообразным докапитализировать Росагролизинг в объеме 7 млрд рублей.

Таким образом, суммируя 4 направления, общий объем поддержки сельского хозяйства необходимо увеличить в текущем дополнительно на 36 млрд рублей и довести объем господдержки до 250 млрд рублей, в том числе:

— 9 млрд руб. на льготное краткосрочное кредитование;

— 10 млрд руб. на льготное инвестиционное кредитование;

— 10 млрд руб. на единую субсидию;

— 7 млрд руб. на докапитализацию Росагролизинга.

Дополнительная поддержка позволит успешно провести уборочную кампанию, увеличить число реализованных инвестиционных проектов, а также ускорить перевооружение наших аграриев мощной современной сельхозтехникой.

Безусловно, комплексное развитие сельхозпроизводства и села невозможно без решения социальных вопросов и подготовки квалифицированных кадров.

На сегодняшний день на селе проживает около 38 млн человек. Это уклад жизни для четверти населения страны. Повышать условия жизни на селе призвана программа устойчивого развития сельских территорий. Регионам выделяются средства на газификацию и водопровод, строительство школ, фельдшерско-акушерских пунктов, спортивных сооружений, а также на приобретения жилья, в том числе для молодых семей и специалистов.

В этом году на реализацию Программы выделено более 15 млрд рублей.

В 1,5 раза увеличено финансирование на строительство дорог в сельской местности — до 8,3 млрд рублей. На сегодняшний день в трети сельских населенных пунктов нет асфальтированных дорог. И исправить эту ситуацию — чрезвычайно актуальная задача. Ничто так не меняет жизнь на селе, как дороги.

Реализуемая программа позволяет привлечь инвесторов в развивающиеся территории и стимулирует инвестиционную активность. Однако за все годы реализации программы охвачено лишь 10% от общего числа сельских поселений по всей стране. Ограниченные объемы финансирования не позволяют оказать поддержку всем желающим. По сути из поступающих в Минсельхоз заявок от регионов мы можем удовлетворить только каждую десятую.

Приведу пример, Волгоградской области требуется 210 млн рублей на завершение строительства школы, при этом области предусмотрены всего лишь17 млн рублей, поскольку весь объем предусмотренный на школы по всей России – 392 млн рублей, это в 4 раза меньше потребности — 1,5 млрд рублей.

Или другой пример, Смоленской области не хватает средств федерального бюджета для реализации проектов газификации. В 2017 году выделено всего 20 млн рублей при потребности в 66 млн рублей и общем лимите 820 млн рублей. Уровень газификации сельских населенных пунктов области в 1,5 раза ниже, чем в целом по стране — 37%.

Кооперация с сельхозпроизводителями нужна и в вопросе подготовки кадров. Перед аграрными вузами страны стоит задача подготовки специалистов, способных работать в новом высокотехнологичном сельском хозяйстве.

Здесь мы сталкиваемся с ежегодным снижением финансирования, которое и привело к системным проблемам кадрового, материально-технического обеспечения вузов.

В 2017 году на финансовое обеспечение аграрных вузов предусмотрено 13,3 млрд рублей, что на 10% меньше, чем годом ранее и на 20% меньше от общей потребности, нам необходимо 17 млрд рублей.

Сегодня расходы государства на 1 студента в аграрном вузе в 2 раза ниже, чем на такого же студента в вузе, подведомственном Минобрнауки. Наш студент обходится в среднем в 100 тыс. рублей государству, а минобровский – в 200 тыс. руб.

Важно выровнять условия финансирования отраслевых вузов до среднероссийских показателей, повысить качество образования. От этого выиграет как бизнес, который получит квалифицированных специалистов и доступ к новейшим достижениям аграрной науки, так и сельская молодежь, которая получит возможности для развития в родном селе.

Минсельхоз ведет активную работу вместе с Минобразования и Рособрнадзором по совершенствованию образовательной программы в наших вузах.

Понимаю, что краеугольным камнем наших дискуссий, как и раньше остается ограниченность средств. Это основная проблема, из которой следуют остальные.

Надеюсь, что при увеличении доходов федерального бюджета и выделении дополнительных средств, нам удастся ускорить решение тех актуальных для отрасли задач, о которых я говорил.

Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104609 Александр Ткачев


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104607 Андрей Даниленко

Мнение. Стакан молока на двоих.

Российский рынок продуктов питания устроен весьма противоречиво. И с каждым годом в нем все больше разнообразных странностей и парадоксов в отношении всех производителей и поставщиков. И белорусские компании не стали исключением. Информационное пространство изобилует в отношении белорусской продукции различными сочными заявлениями. Но так ли уж мешает она развиваться российскому рынку? Об этом «Советская Белоруссия» поговорил с Андреем ДАНИЛЕНКО, председателем правления Национального союза производителей молока «Союзмолоко» (Россия), руководителем комитета по агропромышленной политике Общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

— Андрей Львович, какие тенденции сейчас отмечаются на российском молочном рынке? Он дефицитный или все же ощущается избыток продукции?

— На сегодняшний день Россия, однозначно, себя сырьем и, соответственно, готовой продукцией не обеспечивает. Дефицит составляет около 7 миллионов тонн молока в год. Значительную часть этого объема — по нашим оценкам, около 81% — закрывают белорусские производители.

В целом молочное производство у нас в стране в последние несколько лет стагнирует: нет ни бурного роста, ни значительного падения. Доля товарного молока в общем объеме сырья в последние годы планомерно растет, но по-прежнему много его производится на частных подворьях, и в переработку оно не попадает. В то же время меняется образ жизни, многие люди уже не хотят содержать скот, молочное поголовье в личных подсобных хозяйствах сокращается. Его необходимо замещать, наращивая мощности крупных современных комплексов. Наша ключевая задача в том, чтобы не допустить падения производства, сконцентрироваться на модернизации существующих и строительстве новых ферм. Только тогда перерабатывающие предприятия удастся обеспечить сырьем для переработки.

— Нередко приходится слышать: мол, белорусские производители демпингуют на российском рынке за счет высокого уровня государственной поддержки. Но в России тоже есть и федеральные, и региональные программы по поддержке сельского хозяйства. Да и газ, и электроэнергия достаются российским компаниям значительно дешевле. Насколько корректно говорить о ценовом беспределе со стороны наших производителей?

— Говорить о ценовом беспределе со стороны белорусских производителей я бы не стал. Перед каждым производителем стоит задача получить максимальную прибыль. Однако нельзя отрицать, что Беларусь обладает рядом объективных преимуществ, которые позволяют производить высококонкурентную по себестоимости продукцию. Во-первых, страна с советских времен была аграрным регионом с развитым животноводством, в том числе и молочным. Во-вторых, в Беларуси давно существует системная программа поддержки сельского хозяйства. Ведь важен не только размер субсидий, но и их стабильность, четкие правила по доступу к ним. В нашем понимании этот фактор дает вам серьезные преимущества перед соседями. И мы только радуемся за коллег, что у них есть такие возможности. Россия тоже старается поддерживать своих аграриев. К сожалению, в работе отраслевых программ случаются досадные сбои, когда происходит задержка с выделением субсидий или вводятся новые серьезные обременения. Постоянно меняются правила получения поддержки, что оказывает негативное воздействие на развитие аграрной отрасли.

Национальный союз производителей молока всегда выступал за максимальную координацию отраслевой политики во всех государствах ЕАЭС. Мы полагаем, что необходимо вырабатывать общую систему взаимодействия, которая помогала бы прогнозировать не только размер господдержки, но и объемы производства, и цены. Несомненно, Беларусь — крупный поставщик продовольствия на российский рынок, партнер по Таможенному союзу, поэтому необходимо выстраивать взаимовыгодные партнерские отношения. Полагаем, что система индикативных цен себя полностью оправдала. «Союзмолоко» также выступает за введение закупочных интервенций: это самый справедливый и рыночный способ для формирования индикативных цен на внутреннем рынке. …

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104607 Андрей Даниленко


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 13 марта 2017 > № 2104838 Константин Бабкин

Другая экономическая политика.

О ней рассказывает Константин Бабкин, президент Промышленного Союза «Новое Содружество», сопредседатель Московского Экономического Форума.

Если мы посмотрим на экономическую политику, которая сегодня реализуется в России, то может сложиться впечатление, что ориентирована она не на интересы отечественного промышленного производства и сельского хозяйства. Она, скорее, ориентирована на интересы глобальных корпораций.

Такой подход был заложен еще при Гайдаре. Задача – сделать Россию максимально удобной территорией для деятельности этих корпораций. Ради этого были принесены в жертву те, кто хочет в России производить, созидать, заниматься наукой.

Да, локальные попытки улучшить ситуацию есть, есть у нас и в правительстве разумные люди.

Я всегда благодарю правительство за принятие три года назад программы № 1432, по которой государственные субсидии компенсировали аграриям четверть, а в этом году – 15% стоимости сельхозтехники, если она закупается у отечественных поставщиков. Это позволило модернизировать сельское хозяйство, развивается сельхозмашиностроение – мы уже третий год растем темпами 30% в объемах выпуска сельхозмашин.

Так что определенные попытки улучшить ситуацию есть, но они носят локальный характер, а положительный опыт в сельхозмашиностроении не тиражируется на другие отрасли, и, напротив, предпринимаются попытки ликвидировать даже имеющиеся меры поддержки отечественного производителя.

Нам необходим переход к совершенно иной экономической политике, центральный пункт которой – создание в России условий для несырьевого производства.

Главных китов у такой политики три.

Первое – изменение подхода к внешнеторговой политике. Не интересы глобальных корпораций должны стоять на первом месте, не членство в ВТО любой ценой, а защита своего производителя. Внешнеторговая политика должна быть нацелена на создание равных условий для российских и зарубежных производителей.

Что это значит?

Если у иностранных производителей того или иного вида товаров есть господдержка в их странах, более мощная, чем у нас, то мы должны либо обеспечить такой же уровень поддержки своим предприятиям этой отрасли, либо защитить свой внутренний рынок от таких зарубежных производителей, находящихся в лучших условиях, чем наши.

О какой поддержке идет речь? Просто сравните: в 2012 году прямая поддержка собственных экспортеров у Китая составила 49 млрд долларов, у Германии – 20 млрд долларов, а у России – всего 0,1 млрд!

Мы предлагаем использовать для защиты своих производителей те же механизмы – дешевое финансирование, связанные кредиты, страхование сделок, компенсацию расходов на маркетинг.

И к тому же увязывать политику в отношении какой-то страны и ее компаний в России с ее собственной политикой и доступом на ее рынок для наших компаний. А сегодня, например, по условиям членства в ВТО России вообще запрещена государственная поддержка сельскохозяйственного экспорта.

То есть вот для ЕС разрешено 15 с половиной миллиардов долларов на такую поддержку тратить, США – почти миллиард, а России вообще не разрешено ни копейки. А даже внутренняя поддержка разрешена по условиям ВТО для России всего в объеме нескольких млрд долларов. Что почти в 40 раз меньше, чем разрешено Китаю, и в 25 раз меньше, чем разрешено ЕС. …

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 13 марта 2017 > № 2104838 Константин Бабкин


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 10 марта 2017 > № 2120753 Сергей Данкверт

Сергей Данкверт: «Наша система контроля работает».

Елена Плотникова, «АиФ»: Сергей Алексеевич, вы постоянно находите в белорусских поставках то фальсификат, то контрафакт. Только в первую неделю февраля вы не пустили 16,5 тонны говядины и 600 кг сыра оттуда. Почему белорусские коллеги к вам не прислушиваются и не следят за качеством?

Сергей Данкверт: Это ещё мелочи. В 2016 году нами зафиксировано 723 случая нарушений ветеринарно-санитарных норм и требований ЕЭС и РФ в белорусской продукции, 397 случаев выявления фальсификата, 294 случая выявления микроорганизмов, в т. ч. патогенных, 32 случая выявления остатков запрещённых и вредных веществ, лекарственных препаратов и солей тяжёлых металлов. И в начале 2017 года эти нарушения продолжают выявляться.

На прошлой неделе мы поставили на усиленный контроль 9 белорусских предприятий: 5 — из-за мяса, 4 — из-за сыра. Например, в сыре мы обнаружили новый антигрибковый препарат натамицин. Мы обратили внимание на то, что белорусский сыр не покрывается плесенью, когда хранится плохо. И разгадка оказалась очень простая: его просто обрабатывали этим препаратом. С мясом ситуация хуже. Под видом белорусской в Россию поставлялась зараженная листериями говядина из Украины. И получается, что в погоне за прибылью наши белорусские коллеги, оформляя чужую говядину, навлекли на себя нашу мониторинговую систему. В результате 5 предприятий попались на нарушениях. Автоматически мы ставим их на усиленный контроль. Это значит, что у каждой партии мы будем отбирать пробы. И это только 9 предприятий на этой неделе. У нас каждую неделю несколько предприятий Белоруссии попадают под такой контроль.

— А как украинское мясо становится белорусским?

— Прямо на тушке должна стоять печать предприятия, которое это мясо выработало. Но эти печати либо нечитаемые, либо срезаны. Так скрывают или место происхождения мяса (а если это не Белоруссия, то после проверки всегда оказывается, что Украина), или название предприятия, поставки которого были нами приостановлены.

— А сами белорусы пытались выйти с вами на контакт?

— Конечно. Они обычно звонят и просят, чтобы мы закрывали предприятия только после 3-4 случаев обнаружения нарушений. Это происходит из-за того, что там главные санитарные врачи бесправны. Они не могут признаться, что у них могут быть проблемы с качеством. Они просто потеряют место. После того как мы со ссылкой на исследования заявляем, что белорусская сторона поставляет к нам фальсификат, Лукашенко хочет завести на меня уголовное дело. Так что он сделает со своим человеком, который скажет ему правду? И получается, что их врачи берут анализы, и они все хорошие. Но мы теперь будем относиться к ним так же, как и к другим зарубежным коллегам. Второе нарушение предприятия? Закрываем поставки! Если я буду мягок, то потребители будут спрашивать с меня: почему это мясо с листериями на прилавках, почему люди отравились или заболели? Моя задача состоит в том, чтобы это предупредить, заставить все предприятия в нашей стране делать анализы и не скрывать их, и белорусы должны так же поступать. Мы призываем предприятия показывать, как мясо перемещалось. Но они отказывают. Интересы другие: забрать и выкинуть на наш рынок. …

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 10 марта 2017 > № 2120753 Сергей Данкверт


Украина. Швеция > Агропром > interfax.com.ua, 9 марта 2017 > № 2144768 Игорь Червак

Гендиректор "Лантманнен Акса Украина": Для нас привлекательны рынки Юго-Восточной Европы и Ближнего Востока

Эксклюзивное интервью генерального директора компании "Лантманнен Акса Украина" Игоря Червака агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Игорь, расскажите, чем занимается ваша компания в мире, где находятся ее основные мощности?

Ответ: Lantmannen– это скандинавский холдинг со штаб-квартирой в Стокгольме, который имеет четыре бизнес-направления: это продукты питания, техника, зернотрейдинг и энергетическое подразделение, которое представлено производством биоэтанола и топливных пеллет. Если мы говорим о технике, то Lantmannen занимается продажей и обслуживанием сельскохозяйственной техники. Нам принадлежит сеть машинотракторных станций, где осуществляется ремонт и обслуживание агротехники. Сельхознаправление Lantmannen обеспечивает шведских фермеров семенами, удобрениями и средствами защиты растений, а потом выкупает у них зерно. Компания владеет собственным бизнесом по производству посевного материала. Основные производственные площадки Lantmannen сосредоточены в ЕС. У нас есть бизнесы в Швеции, Норвегии, Дании, Венгрии, Германии, Бельгии, Италии, США и других странах.

Вопрос: Какая форма собственности у международной компании?

Ответ: Собственниками компании являются фермеры. Фактически Lantmannen – экономический кооператив. Такая форма собственности не очень распространенная в мире, ее сейчас вытеснили акционерные общества. В нашей компании только фермеры могут владеть долями в уставном капитале. Когда они перестают быть фермерами, то перестают быть и собственниками.

Вопрос: В Украине компания представлена только в категории пищевых продуктов питания?

Ответ: Да, у нас есть производственная площадка в Борисполе, которую Lantmannen приобрела в 2000 году. Это был бизнес по производству готовых завтраков, он тогда назывался "Бориспольский завод продтоваров". На заводе мы производим каши в пакетиках для быстрого приготовления и сухие завтраки. Мощности завода по производству сухих завтраков составляют порядка 7 тыс. тонн в год.

Вопрос: У вас очень широкая линейка продуктов питания. Какую долю в общих продажах в Украине составляет импортная продукция?

Ответ: Менее 10%, все остальное производится в Украине.

Вопрос: Почему была выбрана производственная площадка в Борисполе?

Ответ: Мы приобретали готовый бизнес. Борисполь - логистически очень удобный город, плюс у нас очень хорошие отношения с местными властями. В целом с 2000 года мы инвестировали в модернизацию нашего предприятия $15 млн: приобрели линию по фасовке каш в пакетики, в 2014 году – новую упаковочную машину для фасовки в пакеты. Мало что осталось от старого завода. Мы поставили свою линию по производству хрустящих мюсли "АХА", линию для производства завтраков START.

Вопрос: Расширяться в Украине планируете?

Ответ: Украина – страна с большим потенциалом. Lantmannen очень много инвестирует в свое расширение. В 2015 году на новые приобретения в мире было израсходовано более EUR100 млн и Украине приходится конкурировать за инвестиции с другими, более успешными странами. К сожалению, пока наша страна не очень выгодно смотрится. И дело даже не в кризисе, а в проблемах с защитой прав инвестора, ограниченными возможностями с валютными операциями, выплатой дивидендов. Еще один комплекс проблем – это платежеспособность локального рынка. Инвестировать в бизнес для того, чтобы работать на экспорт у нас задача не стоит, ведь у нас много производств в других странах. Локальный рынок сейчас деградирует. Мы ожидали, что в четвертом квартале 2016 года будет какое-то улучшение, но пока по результатам года, рынок показывает отрицательную динамику.

Вопрос: Ваша компания выплачивала дивиденды за период работы в Украине?

Ответ: Нет, мы ни разу этого не делали.

Вопрос: Вы привлекаете заемные средства у банков для пополнения оборотного капитала или кредитуетесь за счет материнской компании?

Ответ: Мы привлекаем кредиты в Украине в SEB Банке под гарантии материнской компании.

Вопрос: Какую долю занимает ваша компания на рынке готовых завтраков и как сейчас ощущает себя это направление в Украине?

Ответ: На рынке готовых завтраков мы занимаем более 50% рынка. Но рынок сокращается, в прошлом году, по данным исследовательской компании Nielsen, сокращение составило 9%. Конкуренция на рынке повысилась, торговые сети начали продавать продукцию под private lable. В 2014 году с полок ушла российская продукция, но ее долю заняли поляки и турки, тем более что с каждым годом пошлины на продукцию из ЕС сокращаются после вступления в силу Соглашения об ассоциации. Если до Соглашения пошлины на готовые завтраки достигали 20%, то сейчас - 4-6%.

Вместе с тем рынок в Украине сужается, в том числе из-за сокращения населения в Украине. По официальным данным, украинцев осталось 42 млн, а по неофициальным – 39 млн человек.

На рынке овсяных хлопьев в коробках моментального приготовления мы очень маленькие и пока их импортируем.

Вопрос: Производство овсяных хлопьев не интересно для вашей компании, многие новички в прошлом году попробовали свои силы в этом направлении?

Ответ: Lantmannen в Дании имеет крупнейший в ЕС завод по производству овсяных хлопьев. Кроме него, в ЕС есть еще три наших крупных завода. Их мощности не загружены на 100%, поэтому думать что-то здесь нет смысла.

Вопрос: Насколько загружены мощности завода в Борисполе?

Ответ: У нас трехсменное производство, мы работаем круглосуточно, но есть пиковые периоды спроса, и в такие периоды мы работаем и в выходные дни: с середины февраля до середины апреля и сентябрь-октябрь. Весной – это пост перед Пасхой, когда спрос серьезно растет. Осенью дети идут в школу и мамы ищут удобный способ покормить их перед уроками.

Вопрос: Какую долю произведенной в Украине продукции вы экспортируете?

Ответ: В 2012-2013 гг. мы экспортировали 48% своей продукции, сейчас – несколько меньше 30%. Падение произошло за счет России, куда был основной экспорт. До 2013 года более 30% в общем объеме экспортных поставок занимала эта страна.

Вопрос: Как компания осуществляет поставки в страны СНГ и Средней Азии после ограничений Россией транзита через свою территорию?

Ответ: После того, как Россия перекрыла транзит, у нас упали продажи в Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Таджикистан. Подорожала доставка в Грузию, Азербайджан и Армению, но не так сильно, как в вышеупомянутые страны. Сильно пострадали поставки в Казахстан, и мы думаем, как их реанимировать. Контейнер до Алматы стоит более $8 тыс. За эти деньги можно из Шанхая привезти восемь таких контейнеров, как из Украины. Едет сам груз из Украины более 60 дней, для продуктов питания, которые имеют срок хранения, это очень долго.

Относительно выхода на другие рынки, то там тоже все не так просто. У нас продукт легкий и везти его на дальние расстояния сложно. Затраты на логистику будут составлять достаточно большую долю в цене. Для нас привлекательные рынки Юго-Восточной Европы: Румыния, Болгария, Сербия, Словения, Хорватия, Эстония, плюс Ближний Восток: Турция, ОАЭ.

Вопрос: Подписание зоны свободной торговли с Турцией может упростить доступ украинских товаров на этот рынок?

Ответ: К сожалению, Турция не входит в ЕС, поэтому там существуют пошлины на украинские товары. Еще президент Виктор Ющенко подписал в 2005 году протокол о намереньях заключить соглашение о ЗСТ с Турцией, но это диалог тянется более 10 лет.

В ЕС продукция нашей компании конкурентная по цене, но с брендированным товаром туда заходить очень дорого. "Лантманнен Акса Украина" начала отгрузки в Румынию и в Данию через нашу собственную торговую организацию. Это выгодно, потому что ЕС отменил пошлины и наша продукция все равно дешевле. Пока мы не заходим в европейские сети под private lable, но если ситуация в Украине будет ухудшаться, то рассмотрим такую возможность.

Вопрос: Lantmannen – крупнейший производитель выпечки в Скандинавии, в Украине это направление не думали развивать?

Ответ: Действительно, в Дании мы производим слоеные булочки для кейтеринга, в США у нас есть бизнес по производству замороженных пирожных. Хлебный бизнес – наиболее интернациональный в компании, наши фабрики по производству свежего хлеба, булочек и круассанов есть в Бельгии, Англии, Польше, Венгрии, Германии, России. Возможно, это направление зайдет в Украину в среднесрочной перспективе, но украинский рынок хлеба заполитизирован. Мы смотрели здесь ранее несколько хлебных бизнесов, которые могли бы купить, но пока взяли паузу.

Вопрос: Производство биоэтанола в нашей стране ввиду высоких урожаев кукурузы не интересно?

Ответ: У нас в мире один завод по производству биоэтанола – в Швеции, его продукция реализуется в Германии. Там есть законодательные требования к определенному количеству биоэтанола в составе топлива. Направление биотоплива развивается только в тех государствах, где есть господдержка и госрегулирование. Когда нефть стоила $100, то этот бизнес приносит прибыль, а если $50 – то ее нет. В Швеции биоэтанол производится из пшеницы, а вы понимаете, что зерно так резко все-таки не подешевело, как нефть. В Украине об этом говорить пока рано.

Вопрос: Сырье для продуктов, производимых в Борисполе, закупаете за границей или используете продукцию украинских партнеров?

Ответ: В подавляющем большинстве сырье пытаемся покупать в Украине. Мы закупаем кукурузную и овсяную крупу, овсяные хлопья. Часть хлопьев все-таки приходится импортировать. Раньше мы покупали практически все в Украине, но наш поставщик – Agricom Group – потерял свои мощности в Луганской области. Кроме них, никто не производил хлопья того качества, которое нам было нужно. Сейчас эта компания строит завод в Черниговской области, я надеюсь, что осенью мы сможем вернуться к тому формату сотрудничества, который у нас был раньше. В результате сложившейся ситуации нам пришлось закупать хлопья за границей: в Латвии и Польше. Цельную пшеницу мы покупаем в Украине, рис импортируем. Смотрели на рис в Одесской области, но он не подходит нам по технологическим параметрам.

Вопрос: Не так давно ваша компания начала продавать в сетях и аптеках батончики "АХА". Насколько привлекательна эта категория для продаж в Украине?

Ответ: Категории, которые потребляются away from home, наиболее растущие вместе с кашами быстрого приготовления. Меняется стиль жизни, люди много путешествуют. Батончики "АХА" мы импортируем из Австрии.

Мы с кашами тоже начинали с импорта из Норвегии. Два года это делали, а потом поняли, что спрос есть и рынок готов нас принять, начали производить в Украине. С батончиками, по идее, должна быть та же схема, но там очень много видов сырья, которого сейчас в Украине просто нет, например определенных видов сахарных сиропов. Компании, которые занимались импортом ингредиентов, существенно сократили ассортимент в кризис. Никто не хочет завозить партию в 200 кг, потому что это не выгодно и дорого. Поэтому пока экономика по производству батончиков в Украине не складывается.

Вопрос: С каким количеством дистрибьюторов сотрудничает Lantmannen в Украине?

Ответ: У нас есть дистрибьюторы в каждой из областей, их около 30, в некоторых регионах по два, но они не пересекаются по каналам продаж. Кто-то продает в аптеки, кто-то в сети. С большинством сетей мы работаем по прямым контрактам.

Украина. Швеция > Агропром > interfax.com.ua, 9 марта 2017 > № 2144768 Игорь Червак


Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2017 > № 2120823 Виктор Лозовой

Каким будет обновленный закон «о 2500 гектарах» на Ставрополье.

Принятие громкого краевого закона «о 2500 гектарах» в последние месяцы будоражит регион. Более того, этот закон сегодня обсуждают и на общероссийском уровне: в Министерстве сельского хозяйства России, Генеральной прокуратуре РФ, куда обратилась российская ассоциация фермеров (АККОР). Оттого к появлению новой комиссии такое пристальное внимание как со стороны землепользователей, так и общественности, с ней связывают большие надежды по наведению порядка на рынке земли. Возглавил ее депутат, член комитета Думы Ставропольского края по аграрным и земельным вопросам, природопользованию и экологии Виктор Лозовой, пишет «Ставропольская правда».

– Виктор Иванович, изначально рассматривалось несколько кандидатур на этот, если можно так сказать, пост. В списке претендентов фигурировал, в частности, член совета при президенте страны по правам человека, известный общественный деятель Максим Шевченко. Тем не менее возглавить комиссию доверили именно вам…

– Такое решение было принято губернатором с учетом многочисленных просьб фермеров и пайщиков. Я уже включился в работу. Многое нам предстоит сделать, разобраться в непростых для края земельных отношениях. И следует признать, что сегодня в крае – на фоне последних событий, связанных с перезаключением договоров аренды и принятием поправок в закон в части увеличения минимального размера выделяемого участка с 30 до 2500 гектаров, – земельный вопрос обострился чрезвычайно.

– Краевой закон «о 2500 гектарах» породил бурю возмущения, особенно со стороны представителей малого и среднего агробизнеса, свою жесткую позицию они обозначили на съезде фермеров. По вашему мнению, действительно ли ситуация настолько серьезная?

– Хочу сказать, что против этого закона проголосовал только я один, еще один мой коллега, депутат Игорь Андрющенко, воздержался. Кстати, предварительно законопроект дважды выносился на суд депутатов. Сам по себе он, конечно же, спорный. Общаясь с руководителями организаций АПК, в том числе с фермерами, считаю, что норма выдела до 300 гектаров для КФХ – это нормально.

Уверен, что если бы мы подошли к этому делу более дифференцированно, то конфликта не было бы. Но из-за того, что закон получился однобоким, многие увидели в этом ущемление своих прав, и в результате Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов обратилась в прокуратуру Ставропольского края с просьбой дать правовую оценку документу, а та, в свою очередь, – в суд.

– На каком этапе сейчас находится судебное рассмотрение?

– Я думаю, в ближайшее время суд вынесет свое решение. Сейчас идет проверка, оценка законотворческих аспектов, судом затребован целый пакет документов по этому громкому делу.

Кроме того, губернатором подготовлены семь поправок в краевой Закон «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений», которые будут обсуждаться на ближайшем заседании Думы Ставропольского края в марте. Если бы мы раньше прописали отдельные положения по размерам выдела участков для агрохолдингов, фермеров и пайщиков, то закон прошел бы без сложностей. На деле же мы «увидели» одну категорию – крупные сельхозпредприятия, в результате предоставив им все привилегии. Конечно, это неправильно. По этому поводу пришли на ум слова известного французского писателя Клода Тилье: «Кто сеет привилегии, тот пожинает революции». Я думаю, закон будет обязательно пересмотрен, его ждут глобальные изменения, особенно в разрезе крестьянских (фермерских) хозяйств и пайщиков.

– Виктор Иванович, много уже вопросов поступило в региональную комиссию по рассмотрению и урегулированию земельных споров от жителей края, на что в основном жалуются селяне?

– Мы не ожидали, что обращений будет столько, буквально лавина: почти за три месяца около тысячи. Сегодня возникает много спорных вопросов вокруг межевания: не только земель сельскохозяйственного назначения, но и участков под индивидуальное жилищное строительство, расширение промышленного производства, участков под дачное хозяйство и для других целей. В списке жалоб установление границ, завышенная кадастровая оценка земли, содержание и уход за ней, улучшение плодородия, погектарная поддержка и другие. …

Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2017 > № 2120823 Виктор Лозовой


Россия. СФО > Агропром > oilworld.ru, 6 марта 2017 > № 2095888 Александр Ткачев

Высокие валовые сборы зерна не должны никого пугать - Ткачев

Высокие валовые сборы зерна не должны никого пугать, поскольку «каждая страна в мире мечтает иметь большой урожай». Такое мнение 3 марта высказал журналистам в Новосибирске глава Минсельхоза РФ Александр Ткачев.

«Это то, чем мы должны активно заниматься. Если мы получили 119 млн. тонн, то Китай - 500 млн. тонн зерна. 119 млн. – это успех, но, тем не менее, на мировом рынке зерна те страны, которые формируют цену, давят на рынок, не собираются сдавать позиции и активно занимаются экспортом», - сказал министр.

Также А.Ткачев отметил, что в настоящее время порядка 27 млн. тонн зерна закупают страны Азиатско-Тихоокеанского региона, но они закупают это зерно не у России, и решение этой проблемы то, что «нас интересует больше всего».

«Мы пока тяжело осваиваем эти рынки, но, уверен, что это нам по плечу. Для нас является ограничением вопросы инфраструктуры, нам нужны новые порты, транспортные магистрали. В Забайкалье строится серьезный терминал, который порядка 8 млн. тонн зерна будет пропускать. В порту Зарубино Приморского края строится терминал на 5 млн. тонн зерна. Мы должны поступательно двигаться в этом направлении», - подчеркнул глава Минсельхоза.

Россия. СФО > Агропром > oilworld.ru, 6 марта 2017 > № 2095888 Александр Ткачев


Россия > Агропром > agronews.ru, 3 марта 2017 > № 2122236 Ольга Башмачникова

Комментарий. КФХ – найти свою нишу в мясном производстве.

Как уже сообщали «Крестьянские ведомости», с 28 февраля по 3 марта работает 15-я международная выставка «Молочная и мясная индустрия» — ведущее бизнес-мероприятие, демонстрирующее оборудование и технологии для агропромышленного производства полного цикла. На дискуссионной площадке «Повышение эффективности мясного скотоводства малых форм хозяйствования через развитие кооперации, интеграции и торговых форматов» четко изложила свое видение проблем и путей их решения вице-президент АККОР, Председатель Аграрной партии России Ольга Башмачникова.

Уважаемые коллеги, в начале своего выступления хотелось бы остановиться на структуре мясного скотоводства за рубежом.

В США 99% товарной продукции производится в хозяйствах фермерского типа. Причем, согласно данным USDA, последней переписи, озвученным д.э.н Сарайкиным В.А., — 45% поголовья содержится в хозяйствах до 100 голов (90% хозяйств) и 83% – до 500 голов Распределение групп ферм по поголовью выглядит следующим образом.

Группы ферм по поголовью

Количество ферм

Доля ферм в % к итогу

Удельный вес поголовья, %

1-49

588 000

79,2

28,0

50-99

82 000

11,1

17,4

100-499

66 300

8,9

38,0

500-999

4 280

0,5

8,8

1000-1999

1090

0,1

4,5

2000-4999

280

0,03

2,1

5000 и более

50

0,00

1,2

Всего

742 000

100 %

100%

 Рынок и рыночные структуры позволили организовать в стране мясное скотоводство таким способом, при котором достигается максимальная эффективность используемых ресурсов именно за счет специализации ферм по половозрастному составу поголовья. Так как конечный откорм животных требует большого количества концентрированного белкового корма – на этом этапе допускается концентрация животных.

В то же время репродуктивный период содержание теленка в первые месяцы требует индивидуального ухода и внимания и не допускает значительной концентрации. Это наиболее затратная и наименее прибыльная часть мясного бизнеса, но именно она закладывает основу дальнейшей производственной цепочки.

Именно поэтому основой мясного скотоводства Америки считаются не крупные откормочные комплексы — фидлоты, а малые семейный фермы с их возможностью обеспечить репродукцию животных для откорма. Если по молочному поголовью страны близки, то в мясном скотоводстве США превосходит Россию в разы.

В Германии

Значительная доля хозяйств, которые не разделяют стадии производства и используют схему выращивания теленка при матери со сдачей на бойню в возрасте 10 месяцев в весе 300 кг. Тем не менее, большая часть фермеров занимаются откормом — выкупают 6-месячных бычков и докармливают кукурузным силосом до 500 кг (15-18-месяцев сдают на бойню). 72% скота забивается на крупных бойнях, треть которых функционируют на кооперативной основе. Только 2% фермеров осуществляют забой самостоятельно.

В Финляндии 100% фермеров, занимающихся мясом, входят в кооперативы. Кооператив осуществляет поставку скота, искусственное осеменение, помогает с кормами и работает с поставкой на бойню или осуществляют забой самостоятельно. Среднее количество КРС в КФХ от 25 до 100 голов.

Кооператив помогает устанавливать цены на рынке и отстаивает интересы фермера. Есть крупнейший кооператив Агрия, в который входят другие кооперативы. Агрия владеет заводами по переработке мяса.

В нашей стране мясное скотоводство развивается хаотично. Нет сложившейся системы разделения хозяйств по технологическим этапам содержания и откорма животных. Поголовье всех половозрастных групп концентрируется в большинстве случаев в одном хозяйстве, в нем же происходит осеменение, рождение, выращивание и откорм.

Мясной скот содержится и в хозяйствах населения, и в КФХ, и в СХО.

За 10 лет динамика поголовья КРС выглядит следующим образом.

 

Всего во всех формах хозяйствования, тыс. голов

СХО

КФХ

ЛПХ

2007

12 226

6 322

694

5 210

2016

10 437

4 994

1 152

4 994

Изменения

-14%

-21%

+ в 1,7 раз

-4%

 Если все остальные формы показали снижение поголовья, то КФХ его увеличили и, безусловно, являются точками роста. И это постоянный тренд.

Какие же процессы и экономические взаимосвязи сегодня выстраиваются в секторе малых форм хозяйствования.

Создаются новые КХ мясного направления в рамках программы «Начинающий фермер». Среди участников программ «НФ» – 55% хозяйств выбирают направление мясного КРС.

Создаются и развиваются семейные животноводческие фермы мясного направления, скотоводческие фермы – по округам это выглядит следующим образом.

ЛПХ покупают в СХО телят для откорма и продажи на этапе 6-месячного возраста. Однако здесь имеются трудности самостоятельного забоя, значительная часть продукции не используется.

Разрушаются взаимосвязи ЛПХ-СХО – обеспечение кормами и оказание другой помощи, эту функцию берут на себя фермеры

Фермеры передают в ЛПХ молодняк на доращивание и заключительную стадию откорма – потом выкупают и самостоятельно решают вопрос убоя.

Выстраивается взаимосвязь КФХ – откормочный фидлот. Однако у этого взаимодействия есть свои проблемы, носящие экономический характер.

Главные факторы эффективности — себестоимость и цена.

Себестоимость в мясном скотоводстве на этапе выращивания теленка под коровой с учетом содержания материнского стада гораздо выше, чем на заключительном откорме. Отсюда, для обеспечения процесса разделения и специализации хотя бы по 2 этапам нужно правильно распределить доходы хозяйств и определить цену выкупа на дальнейший откорм, которая позволит окупать и делать доходным первый, более сложный бизнес-процесс. Если до 6 месяцев привесы составляют не более 800 г в сутки, то на этом этапе заключительного откорма уже от 1 кг до 1,5 кг в сутки.

Крупные инвесторы-интеграторы, предусматривая в производственной цепочке передачу первичного этапа выращивания теленка на подсосе малым формам хозяйствования на взаимовыгодной основе, позволяют партнеру-фермеру получать достойный доход.

Стратегия развития животноводства должна заключаться сегодня, на наш взгляд, в следующем:

— в стимулировании создания КФХ, вовлеченных в мясное скотоводство, которые впоследствии через технологическую интеграцию и кооперацию смогут повысить эффективность своего бизнеса;

— в стимулировании интеграции КФХ с личными подсобными хозяйствами;

— в создании кооперативных структур, предусматривающих технологическую кооперацию вне зависимости от организационно-правовой формы;

— в развитии интеграции крупного откормочного бизнеса и фермеров через формирование доверия, обеспечение эффективности взаимодействия каждой стороны.

Таким образом организовано производство мраморной говядины, например, в Воронежской области. Во главе производства стоит крупная откормочная компания – откормочник фидлот. Данный комплекс на основе договоров интегрирует в единую систему большое количество хозяйств и подворий. Интегратор обеспечивает своих малых партнеров поголовьем, решает проблемы пастбищ, снабжает дополнительным кормом – концентратами. Семейные КФХ и ЛПХ выращивают телят на подсосе и затем продают интегратору на заключительный откорм.

Еще раз хотелось бы подчеркнуть: если в цепочке передачи быка на откорм не будут учтены доходы хозяйства первичного этапа, то фермеры массово на интеграцию не пойдут, предпочтут кооперироваться самостоятельно или будут вести все технологические цепочки в рамках одного хозяйства, как например КФХ «ДИК» фермера Андрея Давыдова в Калужской области.

Хозяйство более 15 лет использует североамериканскую технологию. Имеется 400 животных породы Герефорд, работают 3 члена семьи и 4 нанятых работника. Технология – свободный выгул мясных коров с телятами круглый год. Летом — пастбище, зимой — специальная выгульная площадка. Без помещений с заборами и навесами.

Корма –100% собственные, летом — культурные пастбища с богатыми травосмесями, зимой – сено и сенаж. Без концентратов совсем. Корма экологически чистые без дополнительных удобрений, только навоз. Получают высококачественную мраморную говядину и продают в рестораны. У фермера нет стадии заключительного откорма зерном и нет падежа животных. Реализация бычков в весе 230-310 кг. Средняя себестоимость 60 рублей за кг в живом весе.

Факторы эффективности в производстве говядины в КФХ «ДИК»:

— получение и сохранение здоровых телят, правильная их подготовка и научение к поеданию кормов и наращиванию массы тела;

— травяной откорм сбалансированным набором трав до 15-17 месяцев, а телочек до осеменения.

У хозяйства есть свои риски – гибель животных, нарушение подачи воды на пастбище, несвоевременный перевод животных на другие пастбища, вытаптывание травостоя, прорыв электрической изгороди – нужна «высочайшая мотивация труда работника на данных стадиях производства, что позволяет семейная ферма».

За счет каких ресурсов можно развивать мясное скотоводство малых форм, и кто может стать стимулятором их количественного роста:

— крупные инвесторы, вложившие серьезные средства в фидлоты, бойни и заводы по переработке мяса. Они и могут стать стимуляторами развития КФХ мясного направления, выделив на это внутренние ресурсы — средства поддержки, предусматривающие поставку скота, искусственное осеменение, обеспечение земельными ресурсами и обеспечив хорошую выкупную цену;

— грантовая поддержка начинающих фермеров и семейных животноводческих ферм;

— региональные власти в тех субъектах, которые увеличили средства на программы социального лифта по сравнению с прошлым годом даже в рамках Единой Субсидии и готовы выделять земли под пастбища.

— фонд поддержки микробизнеса в АПК, предоставляющего целевые займы на развитие животноводства, оборудование в лизинг, гарантии по кредитам региональным банкам.

— специализированные лизинговые компании (АО «Росагролизинг»), занимающиеся поставками в лизинг скота, кормозаготовительной техники, минибоен и оборудования.

— коммерческие банки, которым поставлена задача кредитовать КФХ на инвестиционные цели под льготные проценты.

Интересен в этой связи опыт Финляндии. Государство поддерживает проекты фермеров по животноводству. 25% размера инвестиции субсидируется государством, на 60% получается гарантированно субсидируемый кредит под 1%. Случаи невыдачи льготного кредита носят единичный характер. 90% фермеров, реализующих проекты с господдержкой, их получают. Если же банк отказывается выдавать кредит – собирается специальная комиссия с представителями министерства сельского хозяйства, банка, фермерского союза и консалтинговой компании и принимают решение консолидировано.

У нас с кредитованием стоит серьезная проблема. Доля малых форм в кредитах снижается из года в год – в 2015 году доля в субидируемых кредитах составила 1,8% от всех займов, при том, что они производят больше половины объема продукции сельского хозяйства.

Что касается льготных кредитов под 5% – огромное количество проблем с получением и краткосрочных, и инвестиционных кредитов КФХ. Согласно последним данным только 1,3% заявок в МСХ утверждено на субсидирование КФХ. Фермеры не попадают в банковские реестры как неудобный клиент, а если и попадают — при этом существующие лимиты малы.

Когда будут созданы условия для инвестиционной активности малого сектора в области мясного скотоводства, когда количество КФХ, разводящих КРС мясного направления, будет значительным – они либо создадут кооперативную инфраструктуру с бойнями и переработкой, либо войдут в систему интеграции, предложенную крупным бизнесом.

Автор: Ольга БАШМАЧНИКОВА, вице-президент АККОР, председатель Аграрной партии России

Россия > Агропром > agronews.ru, 3 марта 2017 > № 2122236 Ольга Башмачникова


Россия > Агропром > zol.ru, 3 марта 2017 > № 2094557 Александр Ткачев

Министр Ткачёв об "удивительном сыре, хлебе" и других проблемах продовольственной безопасности

Тему продуктовой безопасности, качества хлеба в Москве, а также итоги программы импортозамещения министр сельского хозяйства Александр Ткачев обсудил в беседе с обозревателем «Коммерсантъ FM» Дмитрием Дризе в ходе инвестиционного форума в Сочи.

— Давайте поговорим о программе импортозамещения, разговоры о санкциях и об их возможной отмене не прекращаются. Например, производители говорят, пишут письма президенту, просят сделать их бессрочными. Насколько успешной можно считать программу импортозамещения? На какой она стадии находится?

— Мы можем приводить десятки примеров того, что она успешна. Самый главный, очевидный факт: еще три года назад — не пять, не десять — полка в обычном российском магазин или большом гипермаркете, в торговых сетях принадлежала на 60-70% импортным товаропроизводителям. Это очевидный факт, и я думаю, что все, наверное, помнят это. Сегодня ситуация в корне поменялась: мы на 90%, даже больше, имеем полку, заполненную отечественными продуктами питания с разных территорий, из разных уголков. Это чудо произошло лишь потому, что мы нарастили объемы производства и заместили этот импорт.

Посмотреть еще раз

Отмена

— Насколько удалось увеличить объемы производства отечественной продукции за последний год?

— В денежном выражении мы прибавили порядка 40-50%. Если в объемах производства, то по таким направлениям, как мясо свинины, мясо птицы мы закрыли позицию. Хотя вы помните — «окорочка Буша» и все это было в большом дефиците, мы зависели от Европы, Америки, Австралии, Канады.

— Но вот с производством говядины есть проблема.

— Мы закрыли позиции по зерну, по растительному маслу, по многим крупам, по муке, по сахару, по картофелю. Мы прибавили значительно по овощам, мы серьезно наращиваем производство фруктов в собственной стране. По молоку у нас есть стратегия развития —мы имеем дефицит молока в стране.

— Где еще остались проблемы?

— Говядина, молоко, овощи, фрукты — вот четыре направления. Есть государственная программа поддержки этих отраслей. Я уверен, через пять-семь лет мы решим и эти проблемы.

— Есть мнение, что качество нашей продукции падает, особенно в последнее время, потому что не хватает ингредиентов, возможно, импортных, кроме того, надо сдерживать цены, чтобы они не росли…

— Ничего подобного. Конечно, в семье не без урода. У нас есть определенные сегменты с проблемами, но…

— Допустим, сыр дешевый — его есть теперь невозможно.

— Почему? Слушайте, давайте в магазин вместе пойдем, посмотрим!

— Я хожу в магазин.

— Я тоже хожу. Подавляющее большинство сыров удивительного качества. Есть же более высокие сегменты.

— Еще одна проблема — качество хлеба. Особенно в Москве ужасное качество хлеба, это я могу вам как потребитель сказать.

— Я тоже ем не американский хлеб, как вы понимаете, а, естественно, отечественный.

— Некоторые эксперты объясняют ситуацию тем, что отрасль увлекается экспортом зерна, а отечественному потребителю и покупателю не остается.

— Нет такой проблемы. Мы муку делаем примерно из 10 млн тонн зерна, всего 10 млн тонн идет на продовольственные цели. А в стране, как вы помните, урожай 115 млн. И в основном это четвертый класс, 70% — это четвертый класс, экспортная позиция. А муку, то есть хлеб, мы делаем из зерна третьего класса на 70%. Поэтому цифры сами за себя говорят, у нас нет дефицита. Продовольственная пшеница достаточно высокого качества, и хлебобулочная промышленность работает достаточно ритмично, у нас есть хлеб разного вида, большой выбор. Если вам не нравится, допустим, одна разновидность хлеба, условно, какое-то наименование, так поменяйте позицию — покупайте другой хлеб.

— Я пробовал. В Москве очень плохой хлеб.

— Я с вами не согласен ни в коем случае. Обычный российский хлеб.

— Вы считаете как министр, что проблемы такой нет?

— В таком масштабе, о котором вы говорите, нет. Я еще раз говорю: в семье не без урода, бывает отдельная партия, бывают отдельные производители. Но в массе своей хлеб достаточно приличного качества.

— И по всем продуктам качество на уровне? Министерство это контролирует?

— Роспотребнадзор контролирует, это не министерская функция. Тем не менее, мы тоже ситуацию мониторим, отслеживаем.

— Вы меня поправьте, если я не прав, но сейчас складывается такая ситуация, что главенствуют в сельском хозяйстве в основном крупные компании, крупные корпорации, а вот фермер-частник, условный пахарь как бы вытесняется. Есть ли такая проблема? Какие тенденции в сельском хозяйстве — тренд все-таки на укрупнение бизнеса или можно пробиться фермеру-частнику?

— Доля ВВП фермера в сельском хозяйстве 12%. Ее нельзя недооценивать.

— Это много или мало?

— Но нельзя и переоценивать. Конечно, мы только в начале пути. Фермеры производят чуть больше 10%, а 90% производят средние и крупные холдинги, компании, предприятия. Мы что, искусственно будем загонять всех фермеров, да? У нас в начале 90-х так было, собственно, ничего хорошего в этом не было. Я думаю, что структура будущего промышленного бизнеса в России будет примерно такой: 60% — крупные компании, средние компании, а 40% — фермеры. У нас растут объемы фермерского движения, растет количество фермеров, но и качество улучшается, очень неплохо работают кооперации. Фермеры тоже объединяются, чтобы быть более рентабельными, более конкурентными и так далее. Мы недавно проводили съезд фермеров — много было вопросов, много проблем. Но мы их решаем, мы держим руку на пульсе, мы понимаем и слышим фермеров. Целые программы поддержки — это и гранты, и льготное кредитование, и так далее. Мы считаем, что фермерство — это будущее России.

— Но запрос есть? Люди идут в фермеры?

— Конечно, идут.

— «Дальневосточный гектар» как-то стимулирует это направление к развитию?

— Это только начало новой программы, это немного другое. Это больше похоже на личные какие-то подсобные хозяйства, небольшие земельные угодья для того, чтобы человек, наверное, прежде всего, кормил свою семью или строил дом. Фермер — это и 20 га, и 100 га, и 1000 га у нас в стране. Есть крупные фермеры. То есть это несколько другая категория людей и бизнеса.

— Вы же были инициатором уничтожения, как известно, санкционной продукции, которую возят через границу контрабандой. Вам не кажется, поторопились с такими радикальными мерами, что можно было как-то иначе распорядиться этими продуктами?

— Ничего подобного.

— Многие считают, что жалко уничтожать еду.

— Не жалко уничтожать некачественную продукцию.

— Думаете, она некачественная?

— Думаю, да. Кроме того, мы должны жестко пресекать деятельность тех, кто занимается контрабандой, как еще? Тут должна еще и уголовная ответственность быть. Вы попробуйте в мире, в любой цивилизованной стране европейской или в Америке завести продукт и некачественный, и, условно, в обход закона. Вам закроют предприятия, оштрафуют, будет уголовная ответственность, вот и все.

— Если так случится, что завтра санкции отменят, к этому готова наша промышленность?

— Готова.

Россия > Агропром > zol.ru, 3 марта 2017 > № 2094557 Александр Ткачев


Россия > Агропром > oilworld.ru, 3 марта 2017 > № 2092951 Александр Ткачев

Александр Ткачев выступил на заседании Правительства РФ по вопросу проведения в 2017 году сезонных полевых работ

Министр сельского хозяйства Российской Федерации Александр Ткачев принял участие в заседании Правительства РФ, проходившем под председательством Премьер-министра Дмитрия Медведева.

Дмитрий Медведев заявил, что российские аграрии обеспечены необходимой материально-технической базой для успешного проведения весенних полевых работ на уровне прошлого года.

Он добавил, что в этом году запущен новый механизм кредитования аграриев, что позволяет им брать кредиты по ставке не более 5%. Отмечено, что пока ресурсов для проведения весенних полевых работ достаточно, но Правительство РФ готово рассмотреть возможность увеличения поддержки для осенних сезонных работ.

С этого года также действует единая субсидия для регионов, которая позволит им удобнее планировать свои программы по развитию АПК, сохранен механизм несвязанной поддержки для регионов с непростыми климатическими условиями.

Далее следует доклад Александра Ткачева по вопросу проведения в 2017 году сезонных полевых работ:

С первых дней года мы внимательно отслеживаем ситуацию с подготовкой к весенним полевым работам. Сейчас важно обеспечить нормальный старт посевной. В этом году мы намерены сохранить и приумножить те успехи, которые были достигнуты. Продолжаем увеличивать площади обрабатываемых сельхозземель. Впервые за 15 лет вся посевная площадь в России превысит планку в 80 млн гектаров – это плюс 523 тыс., то есть полмиллиона гектаров дополнительно мы задействуем в севообороте, а значит, у нас есть резервы для увеличения объёмов производства зерна.

Задача по вводу в оборот сельхозземель является приоритетной для нас на ближайшее будущее. Под озимые у нас занято 17,5 млн гектаров – на 300 тыс. гектаров больше, чем годом ранее. Пшеница занимает более 85% в структуре площадей под озимыми. Мы следим за состоянием посевов, они нормально перенесли сильные морозы, в начале года помог хороший снежный покров.

На юге страны, в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах, уже началась подкормка озимых. Ожидаем, что яровые культуры будут засеяны на площади 52 млн гектаров. Увеличатся площади посевов под кукурузу, рис, сою, лён, сахарную свеклу.

В прошлом году мы собрали рекордный урожай – свыше 119 млн т. Это даёт нам возможность полностью обеспечить потребности внутреннего рынка, сохранить мировое лидерство по экспорту пшеницы и развивать экспорт других сельхозкультур.

С начала сезона мы уже экспортировали свыше 24 млн т зерна. По итогам сельхозгода ожидаем, что экспорт зерновых достигнет 37 млн т – это плюс 7% по сравнению с прошлым годом. В отличие от предыдущих сезонов, когда бóльшая часть урожая вывозилась осенью, а весной экспорт практически прекращался, в этом году есть возможность равномерно распределить вывоз зерна.

Такая торговая политика характерна для наших западных конкурентов – Соединённых Штатов и Канады, и то, что российские аграрии также начали её придерживаться, говорит о том, что наше сельское хозяйство становится устойчивой, эффективной отраслью, в которой производители могут себе позволить подождать с продажей урожая для получения лучшей цены. Раньше же урожай продавали прямо в поле, во время уборки, чтобы успеть рассчитаться с кредиторами.

Хороший экспортный потенциал мы наблюдаем не только в зерновых, которые являются нашей традиционной экспортной статьёй, но и в переработке. По предварительным данным, экспорт подсолнечного масла вырос на 28% по итогам года и достиг 1,8 млн т. Масложировая отрасль является лидером и единственным представителем АПК в несырьевом экспорте. Общий объём экспорта растительных масел достигает почти 2 млрд долларов.

С начала сезона на экспорт вывезено почти 100 тыс. т сахара – в 10 раз больше, чем за весь сезон 2015–2016 годов. Мы оцениваем наш экспортный потенциал в размере более 200 тыс. т сахара. Такие возможности открылись благодаря рекордному урожаю сахарной свёклы. Мы собрали более 48 млн т и вышли на первое место в мире по производству свекловичного сахара, опередив по этому показателю Францию, Соединённые Штаты, Германию.

Мы продаём не только сахар, но и продукцию из него. Экспорт кондитерских изделий в прошлом году принёс стране почти 1 млрд долларов. В целом по итогам прошлого года экспорт сельхозпродукции и продовольствия вырос на 4% и составил 17 млрд долларов. Мы уверенно движемся к цели по превращению России в нетто-экспортёра продовольствия, и в ближайшие годы Россия может поставлять за рубеж больше сельхозпродукции, чем закупать. В последние 20 лет сельскохозяйственный импорт преобладал над экспортом, но мы видим динамику последних трёх лет: импорт сокращается, а экспорт растёт.

Увеличение экспортных поставок даёт производителям необходимые финансовые ресурсы для проведения посевной. По данным регионов, в целом по стране хозяйства обеспечены семенами, удобрениями, ГСМ, техникой. Обеспеченность основными ресурсами находится на уровне выше прошлого года. Минсельхоз совместно с Минпромторгом и Российской ассоциацией производителей удобрений разработал и внедрил механизм сдерживания роста цен на минеральные удобрения.

Принятые меры позволили в феврале снизить цены на основные виды удобрений по сравнению с ценами февраля прошлого года примерно на 10–20%. Это позволит аграриям активнее использовать удобрения во время весенних полевых работ.

Запасы дизельного топлива превышают прошлогодние на 8%, запасы бензина – на 12. В сравнении с аналогичным периодом прошлого года цены на дизель и бензин выросли примерно на 10%. Готовность техники к посевной находится на прошлогоднем уровне, рост объёмов приобретения новой сельхозтехники компенсирует выбытие старой. На сегодняшний день в сельском хозяйстве эксплуатируется более 450 тыс. тракторов, из них 60% эксплуатируется уже более 10 лет.

Государство уделяет этому вопросу особое внимание. Каждый год увеличиваются объёмы господдержки сельхозмашиностроения. В 2016 году на эти цели было направлено 11 млрд – в два раза больше, чем годом ранее. Это позволило приобрести 17 тыс. единиц техники. Это, конечно, огромное завоевание и сельхозмашиностроителей, и сельхозтоваропроизводителей.

В текущем году в соответствии с Вашим поручением, Дмитрий Анатольевич, мы продолжим субсидировать приобретение новой сельхозтехники. Мы это делаем очень активно вместе с Министерством промышленности и торговли. Сумма 13,7 млрд рублей из средств резервного фонда Правительством выделена. Мы надеемся, что будет уже не 17 тыс. единиц новой техники, а более 20 тыс.

Для проведения сезонных полевых работ ежегодно привлекается значительный объём кредитных ресурсов, которые являются основным инструментом пополнения оборотных средств сельхозтоваропроизводителей. Объём выданных краткосрочных кредитов на проведение сезонных полевых работ вырос в два раза и превысил 40 млрд рублей. Россельхозбанк выдал кредиты на сумму 37 млрд рублей – рост практически в два раза, Сбербанк России – на 3 млрд рублей. Такой рост спроса на кредиты объясняется запуском нового механизма льготного кредитования по ставке не более 5%, причём конкуренция среди банков в ряде случаев привела к снижению ставки, как мы и предполагали, по льготным кредитам до 2–3%. Минсельхозом заключены соглашения с 10 системообразующими банками, также мы включили в этот процесс и региональные банки – 15 из них будут участвовать в этом в субъектах Российской Федерации, то есть на местах.

На 22 февраля Минсельхоз включил 1420 заёмщиков в реестр на получение льготного кредита на общую сумму свыше 134 млрд рублей. Краткосрочные кредиты в сфере растениеводства планируют получить более 640 заёмщиков на сумму свыше 38 млрд.

Повышенный спрос на такие кредиты говорит о том, что этот инструмент работает эффективно, это прорыв, такого ещё не было. Главное, что снизилась нагрузка на бизнес. Сельхозтоваропроизводители приходят напрямую в банк, получают льготный кредит, и не надо ждать возмещения процентов, как это было раньше. При этом приоритетные для кредитования направления определяют региональные власти. Это прозрачный, удобный механизм и уникальные условия господдержки, которыми сейчас хотят воспользоваться все.

На льготные кредиты в бюджете предусмотрено 21,5 млрд рублей. При этом мы зафиксировали в правилах, что 20% этих средств будет направлено на льготные кредиты для малых формам хозяйствования, то есть непосредственно КФХ – фермерских хозяйств. Недавно был съезд фермеров, и, естественно, наши коллеги очень активно поддержали эту меру поддержки.

Хочу сказать, что этот 21 млрд мы, естественно, взяли за счёт общих внутренних резервов бюджета. Мы сократили несвязанную поддержку в восьми субъектах Федерации, где рентабельность производства зерна, отдача от земли наиболее высокая. Таким образом, мы 21 млрд аккумулировали и направили на приоритетные вещи – льготное кредитование и инвестиционное кредитование.

Напомню, что на текущий момент на субсидирование краткосрочных льготных кредитов предусмотрено 11,5 млрд. Таким образом, мы сможем просубсидировать кредитные договора на сумму порядка 200 млрд рублей.

Хочу напомнить, что рынок коротких кредитов, если сравнить с прошлым годом, – порядка 800 млрд., то есть, получается, что только порядка 25% идёт на обеспечение крестьян льготными кредитами. Конечно, если делать это на 100%, то эту сумму надо увеличивать в два, а может быть, и в три раза.

Очень важны меры поддержки по инвесткредитам, потому что нам нужно перестраивать нашу пищевую промышленность, аграрную промышленность, заниматься глубокой переработкой. Мы по-прежнему по многим направлениям неконкурентоспособны в этом смысле, и, безусловно, если отменят санкции, мы будем проигрывать на старых предприятиях, немодернизированных. А льготные кредиты позволяют привлекать сотни предприятий, бизнесов в десятках регионов, что, собственно, и происходит, эти процессы идут очень активно.

Ещё одним нововведением господдержки отрасли является появление единой субсидии. Теперь регионы могут сами оперативно распределять средства. Это повысит эффективность бюджетной поддержки. В 2017 году на эти мероприятия в рамках единой субсидии предусмотрено 36 млрд рублей.

Что касается распределения средств. В регионы направлено 136 млрд рублей – в три раза больше, чем на аналогичную дату прошлого года. Уверен, что в результате совместной работы мы успешно проведём весенний сев, что позволит в текущем году при благоприятных погодных условиях собрать не менее 107 млн т зерна, как это предусмотрено госпрограммой.

Россия > Агропром > oilworld.ru, 3 марта 2017 > № 2092951 Александр Ткачев


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 2 марта 2017 > № 2092093 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о подготовке к проведению в 2017 году сезонных полевых работ.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Начнём с рассмотрения вопроса, связанного с сезонными полевыми работами.

Я напомню, как мы закончили прошлый год. Результаты были действительно очень достойные, собран рекордный урожай зерновых – чуть более 119 млн т. Результат, конечно, выдающийся.

Прогнозы на предстоящий урожай также весьма неплохие. По информации Минсельхоза, более 96% посевов озимых культур в хорошем состоянии. И мы можем ожидать приличных результатов не только по зерновым, но и по другим культурам.

Что касается материально-технического обеспечения посевной кампании, то ситуация неплохая, не хуже прошлогодней, а может быть, даже лучше по отдельным позициям. Семенами зерновых культур, сельхозтехникой, удобрениями, топливом аграрии в целом обеспечены.

Уровень технической оснащённости сельхозпроизводителей достаточный, но требует всё же дальнейшего существенного улучшения. Только в рамках предоставления субсидий производителям сельхозтехники в прошлом году аграрии смогли приобрести более 17 тыс. единиц, то есть переоснащение идёт довольно ударными темпами, если сравнить с тем, что происходило, например, 5–10 лет назад. И поскольку мы сохранили эту меру поддержки, выделяем даже больше средств – 13,7 млрд рублей на эти позиции, у аграриев есть возможность и дальше покупать новые машины и оборудование, что, естественно, очень важно.

Ещё один важный фактор для посевной – это доступность кредитов, особенно краткосрочных. Мы запустили механизм льготного кредитования для аграриев, который позволяет им брать кредиты по ставке не более 5%, о чём говорили в прошлом году. Такого рода обещание аграриям давалось, я давал поручение. Пока ресурсов достаточно для проведения весенних полевых работ, но мы рассмотрим возможность увеличения программы для осенних сезонных работ.

Также с этого года мы объединили субсидии, чтобы регионам было удобнее планировать свои программы по развитию агропромышленного комплекса, и, конечно, сохранили механизм несвязанной поддержки, благодаря которому поддерживаем сельское хозяйство в регионах с непростыми климатическими условиями.

Такова общая ситуация. Более подробно доложит Министр сельского хозяйства. Послушаем мы и сообщение губернатора Волгоградской области Андрея Ивановича Бочарова о том, как дела у них обстоят, – как пример ситуации, как складывается работа по сезонным полевым работам в 2017 году.

Ещё один вопрос касается защиты авторских и смежных прав. Тема, действительно, очень важная. Мы рассматриваем вопросы управления такими правами на так называемой коллективной основе. Его осуществляют специальные коммерческие организации, но, как показывает опыт, в том числе весьма негативный, этот институт требует гораздо большего внимания и контроля со стороны общества.

В этом контексте предлагается дополнить часть 4 Гражданского кодекса рядом положений. Прежде всего предусматривается обязанность проводить аудит таким организациям, размещать саму информацию на официальном сайте, и ответственность за это установлена – чтобы было понятно, что с деньгами происходит, чтобы это не приводило к тому, что деньги неизвестно куда уходят у организаций, которые такими правами управляют.

Кроме того, создаются наблюдательные советы, которые должны контролировать ситуацию. Они включают и исполнительную власть, и правообладателей, и творческие союзы и так далее.

Предполагается, что предельный размер средств, которые эти организации тратят на покрытие собственных расходов, стандарт раскрытия такой информации будут утверждаться Правительством.

Это норма национального законодательства, но мы полагаем, что аналогичные правила нужно будет урегулировать и на уровне Евразийского экономического союза.

Кстати, на следующей неделе, уже во вторник, я буду принимать участие в заседании Евразийского межправсовета в Бишкеке. Только что Президент там был. И мы совместно с коллегами – премьерами пяти государств обсудим вопросы интеграции. Этих вопросов накопилось достаточное количество. Естественно, обсудим в предельно откровенном ключе, посмотрим, как нам дальше интеграцию развивать.

Давайте поговорим о сезонных полевых работах.

Александр Николаевич (обращаясь к А.Ткачёву), пожалуйста.

А.Ткачёв: С первых дней года мы внимательно отслеживаем ситуацию с подготовкой к весенним полевым работам. Сейчас важно обеспечить нормальный старт посевной. В этом году мы намерены сохранить и приумножить те успехи, которые были достигнуты. Продолжаем увеличивать площади обрабатываемых сельхозземель. Впервые за 15 лет вся посевная площадь в России превысит планку в 80 млн гектаров – это плюс 523 тыс., то есть полмиллиона гектаров дополнительно мы задействуем в севообороте, а значит, у нас есть резервы для увеличения объёмов производства зерна.

Задача по вводу в оборот сельхозземель является приоритетной для нас на ближайшее будущее. Под озимые у нас занято 17,5 млн гектаров – на 300 тыс. гектаров больше, чем годом ранее. Пшеница занимает более 85% в структуре площадей под озимыми. Мы следим за состоянием посевов, они нормально перенесли сильные морозы, в начале года помог хороший снежный покров.

На юге страны, в Южном и Северо-Кавказском федеральных округах, уже началась подкормка озимых. Ожидаем, что яровые культуры будут засеяны на площади 52 млн гектаров. Увеличатся площади посевов под кукурузу, рис, сою, лён, сахарную свеклу.

В прошлом году мы собрали рекордный урожай – свыше 119 млн т. Это даёт нам возможность полностью обеспечить потребности внутреннего рынка, сохранить мировое лидерство по экспорту пшеницы и развивать экспорт других сельхозкультур.

С начала сезона мы уже экспортировали свыше 24 млн т зерна. По итогам сельхозгода ожидаем, что экспорт зерновых достигнет 37 млн т – это плюс 7% по сравнению с прошлым годом. В отличие от предыдущих сезонов, когда бóльшая часть урожая вывозилась осенью, а весной экспорт практически прекращался, в этом году есть возможность равномерно распределить вывоз зерна.

Такая торговая политика характерна для наших западных конкурентов – Соединённых Штатов и Канады, и то, что российские аграрии также начали её придерживаться, говорит о том, что наше сельское хозяйство становится устойчивой, эффективной отраслью, в которой производители могут себе позволить подождать с продажей урожая для получения лучшей цены. Раньше же урожай продавали прямо в поле, во время уборки, чтобы успеть рассчитаться с кредиторами.

Хороший экспортный потенциал мы наблюдаем не только в зерновых, которые являются нашей традиционной экспортной статьёй, но и в переработке. По предварительным данным, экспорт подсолнечного масла вырос на 28% по итогам года и достиг 1,8 млн т. Масложировая отрасль является лидером и единственным представителем АПК в несырьевом экспорте. Общий объём экспорта растительных масел достигает почти 2 млрд долларов.

С начала сезона на экспорт вывезено почти 100 тыс. т сахара – в 10 раз больше, чем за весь сезон 2015–2016 годов. Мы оцениваем наш экспортный потенциал в размере более 200 тыс. т сахара. Такие возможности открылись благодаря рекордному урожаю сахарной свёклы. Мы собрали более 48 млн т и вышли на первое место в мире по производству свекловичного сахара, опередив по этому показателю Францию, Соединённые Штаты, Германию.

Мы продаём не только сахар, но и продукцию из него. Экспорт кондитерских изделий в прошлом году принёс стране почти 1 млрд долларов. В целом по итогам прошлого года экспорт сельхозпродукции и продовольствия вырос на 4% и составил 17 млрд долларов. Мы уверенно движемся к цели по превращению России в нетто-экспортёра продовольствия, и в ближайшие годы Россия может поставлять за рубеж больше сельхозпродукции, чем закупать. В последние 20 лет сельскохозяйственный импорт преобладал над экспортом, но мы видим динамику последних трёх лет: импорт сокращается, а экспорт растёт.

Увеличение экспортных поставок даёт производителям необходимые финансовые ресурсы для проведения посевной. По данным регионов, в целом по стране хозяйства обеспечены семенами, удобрениями, ГСМ, техникой. Обеспеченность основными ресурсами находится на уровне выше прошлого года. Минсельхоз совместно с Минпромторгом и Российской ассоциацией производителей удобрений разработал и внедрил механизм сдерживания роста цен на минеральные удобрения.

Принятые меры позволили в феврале снизить цены на основные виды удобрений по сравнению с ценами февраля прошлого года примерно на 10–20%. Это позволит аграриям активнее использовать удобрения во время весенних полевых работ.

Запасы дизельного топлива превышают прошлогодние на 8%, запасы бензина – на 12. В сравнении с аналогичным периодом прошлого года цены на дизель и бензин выросли примерно на 10%. Готовность техники к посевной находится на прошлогоднем уровне, рост объёмов приобретения новой сельхозтехники компенсирует выбытие старой. На сегодняшний день в сельском хозяйстве эксплуатируется более 450 тыс. тракторов, из них 60% эксплуатируется уже более 10 лет.

Государство уделяет этому вопросу особое внимание. Каждый год увеличиваются объёмы господдержки сельхозмашиностроения. В 2016 году на эти цели было направлено 11 млрд – в два раза больше, чем годом ранее. Это позволило приобрести 17 тыс. единиц техники. Это, конечно, огромное завоевание и сельхозмашиностроителей, и сельхозтоваропроизводителей.

В текущем году в соответствии с Вашим поручением, Дмитрий Анатольевич, мы продолжим субсидировать приобретение новой сельхозтехники. Мы это делаем очень активно вместе с Министерством промышленности и торговли. Сумма 13,7 млрд рублей из средств резервного фонда Правительством выделена. Мы надеемся, что будет уже не 17 тыс. единиц новой техники, а более 20 тыс.

Для проведения сезонных полевых работ ежегодно привлекается значительный объём кредитных ресурсов, которые являются основным инструментом пополнения оборотных средств сельхозтоваропроизводителей. Объём выданных краткосрочных кредитов на проведение сезонных полевых работ вырос в два раза и превысил 40 млрд рублей. Россельхозбанк выдал кредиты на сумму 37 млрд рублей – рост практически в два раза, Сбербанк России – на 3 млрд рублей. Такой рост спроса на кредиты объясняется запуском нового механизма льготного кредитования по ставке не более 5%, причём конкуренция среди банков в ряде случаев привела к снижению ставки, как мы и предполагали, по льготным кредитам до 2–3%. Минсельхозом заключены соглашения с 10 системообразующими банками, также мы включили в этот процесс и региональные банки – 15 из них будут участвовать в этом в субъектах Российской Федерации, то есть на местах.

На 22 февраля Минсельхоз включил 1420 заёмщиков в реестр на получение льготного кредита на общую сумму свыше 134 млрд рублей. Краткосрочные кредиты в сфере растениеводства планируют получить более 640 заёмщиков на сумму свыше 38 млрд.

Повышенный спрос на такие кредиты говорит о том, что этот инструмент работает эффективно, это прорыв, такого ещё не было. Главное, что снизилась нагрузка на бизнес. Сельхозтоваропроизводители приходят напрямую в банк, получают льготный кредит, и не надо ждать возмещения процентов, как это было раньше. При этом приоритетные для кредитования направления определяют региональные власти. Это прозрачный, удобный механизм и уникальные условия господдержки, которыми сейчас хотят воспользоваться все.

На льготные кредиты в бюджете предусмотрено 21,5 млрд рублей. При этом мы зафиксировали в правилах, что 20% этих средств будет направлено на льготные кредиты для малых формам хозяйствования, то есть непосредственно КФХ – фермерских хозяйств. Недавно был съезд фермеров, и, естественно, наши коллеги очень активно поддержали эту меру поддержки.

Хочу сказать, что этот 21 млрд мы, естественно, взяли за счёт общих внутренних резервов бюджета. Мы сократили несвязанную поддержку в восьми субъектах Федерации, где рентабельность производства зерна, отдача от земли наиболее высокая. Таким образом, мы 21 млрд аккумулировали и направили на приоритетные вещи – льготное кредитование и инвестиционное кредитование.

Напомню, что на текущий момент на субсидирование краткосрочных льготных кредитов предусмотрено 11,5 млрд. Таким образом, мы сможем просубсидировать кредитные договора на сумму порядка 200 млрд рублей.

Хочу напомнить, что рынок коротких кредитов, если сравнить с прошлым годом, – порядка 800 млрд., то есть, получается, что только порядка 25% идёт на обеспечение крестьян льготными кредитами. Конечно, если делать это на 100%, то эту сумму надо увеличивать в два, а может быть, и в три раза.

Очень важны меры поддержки по инвесткредитам, потому что нам нужно перестраивать нашу пищевую промышленность, аграрную промышленность, заниматься глубокой переработкой. Мы по-прежнему по многим направлениям неконкурентоспособны в этом смысле, и, безусловно, если отменят санкции, мы будем проигрывать на старых предприятиях, немодернизированных. А льготные кредиты позволяют привлекать сотни предприятий, бизнесов в десятках регионов, что, собственно, и происходит, эти процессы идут очень активно.

Ещё одним нововведением господдержки отрасли является появление единой субсидии. Теперь регионы могут сами оперативно распределять средства. Это повысит эффективность бюджетной поддержки. В 2017 году на эти мероприятия в рамках единой субсидии предусмотрено 36 млрд рублей.

Что касается распределения средств. В регионы направлено 136 млрд рублей – в три раза больше, чем на аналогичную дату прошлого года. Уверен, что в результате совместной работы мы успешно проведём весенний сев, что позволит в текущем году при благоприятных погодных условиях собрать не менее 107 млн т зерна, как это предусмотрено госпрограммой.

Д.Медведев: Александр Николаевич сразу напугал: если отменят санкции… Их никто не отменит. Бояться не надо, никто санкции не отменит. Как я уже сказал недавно, наши партнёры принимают все решения для того, чтобы эти санкции носили постоянно действующий характер, кодифицируют их в законодательстве. Это создаёт очень неплохие условия для развития сельского хозяйства.

Теперь послушаем Андрея Ивановича Бочарова, как обстоят дела у него в регионе.

А.Бочаров: В Волгоградской области подготовка к сезонным полевым работам проходит в плановом режиме. Выполнен комплекс необходимых организационных и агротехнических мероприятий, создан и функционирует областной штаб. Запасы семян, удобрений, ГСМ достаточны для начала посевных работ. Сельхозтехника готовится в плановом режиме.

Волгоградская область находится в пяти природно-климатических зонах – от чернозёмов до полупустынь и частично пустынь. Стратегическое значение для нас имеет мелиорация и обводнение территорий: это важно не только для получения дополнительных объёмов высококачественной продукции, но прежде всего для создания более благоприятных условий жизни и деятельности людей, проживающих в сложных климатических условиях, – это порядка 400 тыс. человек.

Я воспользуюсь случаем и выскажу слова благодарности от всех нас, жителей Волгоградской области, тех, кто проживает на таких территориях. В результате засухи 2015 года мы получили достаточно серьёзный ущерб. И мы благодарим Правительство за принятое решение, которое компенсировало часть потерь наших сельхозтоваропроизводителей, что позволило нам провести успешно 2016 год и подготовиться к 2017 году.

Учитывая высокую значимость мелиорации, прошу сохранить финансирование региона в объёмах 2017 года по вопросам мелиорации на ближайшие пять лет. Это позволит нам и создать дополнительные рабочие места, и обеспечить нормальные условия жизни жителям территорий со сложными климатическими условиями. Ежегодный объём финансирования составляет порядка 500 млн рублей.

Второй момент. Сельхозтоваропроизводители высоко оценивают решение по вопросам льготного кредитования. Для Волгоградской области и, я думаю, для других регионов примерно с такими же климатическими зонами во время осеннего сева (а это 75% будущего урожая) это очень важно. Поэтому просим для этих целей рассмотреть возможность выделения дополнительных средств этого вида господдержки в объёмах тех же самых, весенних. Это составляет порядка 600 млн рублей.

Волгоградская область готова к проведению весенних полевых работ.

Д.Медведев: Чтобы была картинка того, что происходит, и я несколько слов сказал, и министр доложил, и руководитель региона.

Пожалуйста, коллеги, какие будут соображения?

У нас есть проект протокольного решения о том, что делать с учётом той картины, которая складывается. Она в целом достаточно неплохая, и тем не менее.

Э.Набиуллина: Я хотела бы поднять вопрос отбора банков для участия в этой программе. Анализ ситуации в регионах показывает, что многие банки, которые традиционно кредитовали сельхозпредприятия, особенно малые предприятия, не включены в эту программу. Это приводит к неравным условиям конкуренции, а также ведёт к снижению доступа сельхозпроизводителей, особенно малых, к банковским услугам.

На наш взгляд, было бы целесообразно расширить количество банков, участвующих в этой программе, потому что не только размер капитала является показателем финансовой надёжности банков. Сейчас существует отсечка по капиталу – 20 млрд рублей. Мы предлагали механизм и предлагаем его сейчас: включать в эту программу те банки, которые дают право Центральному банку раскрывать надзорную информацию о своём финансовом положении соответствующему органу, предоставляющему либо субсидии, либо деньги. Мне кажется, этот механизм позволил бы банкам, которые чувствуют себя надёжными, здоровыми, не боятся раскрывать такую информацию, и расширил в целом механизмы доведения денег до сельхозпроизводителей.

Д.Медведев: Важное замечание. Пожалуйста, какие будут ещё комментарии?

А.Дворкович: Я хочу подчеркнуть две вещи.

Первое. Механизмы, о которых сегодня было доложено, новые. Мы перешли на эту систему поддержки только в этом году. Мы, действительно, снизили потребность в оборотном капитале для сельхозтоваропроизводителей путём перевода субсидирования на банки без промежуточного звена в виде субъектов Российской Федерации, и в этом смысле, конечно, это плюс. Но эта система, как любая новая система, требует постоянного контроля, мониторинга, обратной связи, которую мы получаем из регионов сегодня (спасибо огромное за это, мы будем продолжать это делать в ближайшие месяцы), и корректировки уже на уровне решений ведомств и Правительства.

Я поддерживаю то, что сказала Эльвира Сахипзадовна по поводу расширения перечня банков. Мы в ближайшее время эту работу вместе проведём. Действительно, все банки, которые по определённым критериям считаются надёжными, должны участвовать в этом механизме, в этой работе. Это повысит доступность кредитования и улучшит конкурентные условия. Уже сегодня банки конкурируют, это хорошо. Они уже предоставляют условия лучше, чем прежде, но здесь можно идти вперёд.

Также очень важно сочетать этот механизм поддержки с единой субсидией, которая сегодня даётся регионам, и с несвязанной поддержкой, которая есть в рамках госпрограммы и закона о бюджете. Новая структура государственной поддержки должна быть окончательно выверена. Очень важно – как будут сочетаться эти три механизма. Мы тоже эту работу в этом году проведём.

И наконец, что касается сельхозтехники. Вы сказали в своём выступлении, что ситуация находится на минимально необходимом уровне. Но нам ещё нужно в ближайшие годы обновить примерно 50% парка сельскохозяйственной техники. Это очень серьёзная задача. Пока у нас нет достаточных ресурсов для её решения, но по мере увеличения доходности самих сельхозпроизводителей и улучшения ситуации с бюджетом при экономическом росте, надеюсь, у нас такие возможности появятся.

Д.Медведев: Давайте эту информацию примем к сведению.

Что касается более представительного отбора банков для участия в программе, я считаю, это абсолютно правильно, потому что аграрный бизнес так и устроен, что он очень близок к земле, что называется, к конкретным регионам. И чем больше будет таких банков, тем лучше, тем более если такую инициативу поддерживает сам Центральный банк, потому что Центральный банк внимательно следит за состоянием банков. И это важно, имея в виду возможности более полноценного доведения всякого рода финансовой поддержки до сельхозпроизводителей в самых разных частях нашей страны. Несмотря на крупнейшие банки, в целом ряде случаев удобно пользоваться и услугами региональных банков, если они надёжны, если они должным образом раскрывают информацию, о которой было сказано. Давайте это отметим и примем решение.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 2 марта 2017 > № 2092093 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев


Россия. УФО > Агропром > fruitnews.ru, 27 февраля 2017 > № 2088766 Александр Кожевников

Картофелеводы отводят 10 лет на переход к российской селекции

Создание собственной семенной базы в картофелеводстве займет минимум 10 лет при условии государственной финансовой поддержки как селекции, так и семеноводства, сообщил в интервью генеральный директор ЗАО АПК «Белореченский» Александр Кожевников.

«Переход от западной селекции к собственной займет минимум 10 лет! Но этот процесс пойдет, потому что у сельхозпроизводителей есть потребность в отечественных сортах, они обойдутся им втрое дешевле импортных (не 100, а 25-30 руб/кг). И есть перспективная рыночная ниша для семеноводческих хозяйств, которые получат гарантированный сбыт своей семенной продукции внутри страны», - отметил руководитель агрокомбината.

Сегодня в АПК «Белореченский» высаживается порядка 3 тыс. тонн картофеля. Чтобы обеспечить этот объем, 700 тонн семенного картофеля ежегодно закупается у селекционеров Голландии, Германии и Финляндии. Две первые репродукции импортных семян могут использоваться в качестве семенного картофеля, а выращенный на третий год этот картофель становится только продовольственным. В последние время в компании недовольны качеством и возросшей стоимостью импортного семенного материала.

По словам Александра Кожевникова, проект селекционного центра «Уральский картофель», о строительстве которого на базе ЗАО АПК «Белореченский» было объявлено около года назад, пока развивается не очень быстро.

«Ведем строительство на собственные и заемные средства, а обещанного финансирования со стороны федерального и регионального бюджетов пока не получили. Тем не менее, целесообразность и востребованность такого научно-производственного центра всем очевидна, - рассказал производитель. - Инвестпроект «Уральский картофель» с 2015 года включен в программу господдержки создания селекционно-семеноводческих центров в России, где идет речь о возмещении 20% понесенных затрат, Свердловская область и Министерство сельского хозяйства России достигли соглашения о софинансировании пилотного проекта, Сбербанк выделил кредит в размере 93,6 млн. рублей. Общие инвестиции в «Уральский картофель» до получения первого урожая элитных семян оцениваются нами в 400-450 млн. руб.»

Созданием научно-производственного селекционного комплекса агрокомбинат «Белореченский» занимается совместно с Уральским научно-исследовательским институтом сельского хозяйства» (Урал НИИСХоз). 90% акций совместного предприятия принадлежат агрокомбинату. «Белореченский» предоставляет селекционному комплексу землю и материально-техническую базу, а институт вкладывает в совместное предприятие разработанные собственными специалистами сорта картофеля и научные кадры.

Александр Кожевников сообщил, что для центра уже полностью построено здание микроклональной лаборатории на 500 кв. м., строится вторая лаборатория диагностики, собираются теплицы для размножения готовых сортов картофеля до пробных партий. Районная администрация выделила для лабораторий и теплиц селекционного центра 10 га земли. Позднее первому поколению картофеля потребуется 50 га опытных участков и 500 га земли для производства 10 тыс. тонн элитных семян.

Россия. УФО > Агропром > fruitnews.ru, 27 февраля 2017 > № 2088766 Александр Кожевников


Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 23 февраля 2017 > № 2083756 Евгений Карабанов

Аграрии опасаются проблем при диверсификации посевных площадей и отходе от монокультуры

С ноября 2016 года Министерство сельского хозяйства Республики Казахстан активно продвигает концепцию новой программы развития агропромышленного комплекса страны. В рамках этого начинания предполагается сокращение посевных площадей пшеницы в пользу увеличения площадей масличных культур. Мы побеседовали с учредителем Северо-Казахстанской компании «Северное Зерно» Евгением Карабановым о проблемах отечественного агрорынка.

- Евгений Александрович, новая программа Министерства сельского хозяйства предполагает постепенный отход от монокультуры в растениеводстве и снижение посевных площадей под пшеницу. Готов ли Казахстан и наши аграрии к подобной трансформации?

- Сейчас начинает работать программа Минсельхоза в части сокращения посевных площадей пшеницы на два миллиона гектаров в пользу увеличения производства масличных культур. Но, к сожалению, никто не сделал анализ, что нужно для такой трансформации. Прежде всего, нам нужна инфраструктура под эти масличные культуры. Мало их вырастить. Урожай должен после сбора пройти соответствующую обработку (сушку, очистку), должно быть обеспечено хранение. После этого, по требованию покупателя надо произвести либо затарку в пятидесятикилограммовые мешки, либо в так называемые «биг бэги», либо произвести отгрузку насыпью. Но никто не сделал анализ этой системы, наличие необходимых мощностей. Мы попросту можем столкнуться с тем, что после выделения государством субсидий, все кинутся выращивать масличные, соберут урожай, начнется ажиотаж. Урожай тем временем будет пропадать. А в масличных культурах биохимические процессы проходят намного быстрее, потому что там задействовано масло. Это, и прогоркание, и повышение кислотности, и так далее.

И надо понимать, что масличные масличным рознь. Надо четко определить: что мы выращиваем в разрезе областей и даже в разрезе районов. Тот же рапс нет смысла выращивать в степных районах. Да, теоретически можно и в Антарктиде клубнику сажать, но вопрос в рентабельности. Поэтому нужны региональные рекомендации. Более того, подобный переход с одной культуры на другую влечет другие издержки, поэтому нужно обучение, мастер-классы, причем отдельно для руководителей, связанные с экономикой и отдельно для агрономов по применению оптимальных агротехнических мероприятий.

Надо говорить о том, что заниматься диверсификацией, в первую очередь, должны крепкие хозяйства, у которых поставлена агротехника, есть финансовые возможности и культура земледелия, возможности в части техники, специалистов и так далее. Крестьянину, у которого 200 га и один тракторишко, не надо этим заниматься, он не способен это сделать нормально, и для него это смертельный путь. Да, можно посчитать, что тонна рапса или льна выгоднее зерновых, но там и затраты серьезнее. И разъяснением, и обучением, в первую очередь, должен заниматься Минсельхоз. И, если не будут учтены данные факторы, я думаю, что мы благополучно провалим эту программу. А если вырастет хороший урожай, и мы его не сможем обработать, и крестьяне получат убытки, их потом никакими методами не загонишь в масличные.

- Насколько адекватны новые приоритеты по субсидиям, которые сейчас активно продвигает Минсельхоз?

- Если вернуться к вопросу о субсидиях на производство масличных, исходя из существующей и признаваемой МСХ проблемы снижения плодородия почв, необходимо субсидировать приобретение товаропроизводителями минеральных удобрений, причем по любым культурам. Необходимо отметить, что МСХ РК своим приказом 27 января 2017 г. утвердил «Правила субсидирования стоимости удобрений (за исключением органических)», где отражено субсидирование основных видов минеральных удобрений, включая приобретенные за рубежом. Также необходимо субсидирование приобретения районированных сортовых семян высоких репродукций – не только масличных, но и зерновых, потому что семеноводство – это основа будущего. Еще одно важное направление – средства защиты растений. На сегодняшний день нет необходимости в субсидировании гербицидов, биоагентов и биопрепаратов для зерновых культур. В структуре себестоимости зерна эти расходы не играют такой большой роли как то, с чем мы столкнулись в прошлом году по части фитопатогенной обстановки. Помимо того, что были значительные потери в урожайности и качестве зерна, мероприятия по защите от болезней весьма дорогостоящие. Если сравнивать затраты на один гектар, (хотя, конечно, цели тут разные), то разница в пять-шесть раз.

Опять же, зачем субсидировать приобретение всей техники на производство масличных, если она уже была приобретена для производства зерновых? Субсидируйте специализированную технику для производства бобовых, масличных. Она отличается шлейфом, то есть, это не тракторы, а сеялки, культиваторы, опрыскиватели, жатки, оборудование для внесения минеральных удобрений…

С точки зрения развития инфраструктуры, зачем субсидировать строительство элеваторов? Надо субсидировать либо строительство специализированных/универсальных элеваторов, которые могут производить обработку и хранение масличных и бобовых культур, либо реконструкцию действующих под те же требования.

И эту программу невозможно реализовать за год. Здесь действовать необходимо в течение двух-трех лет. Действительно, невозможно найти такое количество семян, чтобы одномоментно увеличить посевные площади под масличные. То есть, их надо произвести или где-то купить. Но Россия тоже увеличивает площади под масличные, что усложняет приобретение семян. Тем более, что нужны хорошие районированные сорта. Таким образом, в этом году надо субсидировать семена, удобрения, технику, строительство и реконструкцию зернохранилищ. На следующий год мы можем реализовать два варианта: либо господдержка должна быть направлена на сегменты, составляющие производство, либо на посевные площади. Сегменты более действенны, а уж на какую площадь рассчитывает каждый предприниматель – это его дело.

- Есть ли реальные предпосылки смены приоритетов в пользу масличных?

- К сожалению, у нас нет глубокого анализа. Есть поверхностные выводы о том, что среднегодовые остатки пшеницы в Казахстане выше нормы. Основной причиной диверсификации в этом году стало то, что обнаружили 5 млн тонн среднегодовых остатков пшеницы и сделали вывод о том, что она не востребована. Давайте посчитаем. По данным Минсельхоза в 2016 году урожай пшеницы был более 16,5 млн тонн, затем Агентство по статистике скорректировало эту цифру на уровне чуть ниже 15 млн тонн. Таким образом, корректировка 1,5 млн тонн. Вот мы и имеем те самые «переходящие» 5 млн тонн, которые состоят, в том числе, из этого «воздуха». То есть, реального зерна там не более 60 процентов. А это, фактически, 3-3,5 млн тонн переходящих остатков. Но любая уважающая себя страна должна иметь переходящие остатки, потому что это продовольственная безопасность. А если завтра неурожай или стихийные бедствия? Госрезерв составляет примерно 500 тысяч тонн, и он должен быть постоянным. Тогда, что такое оставшиеся 1.5-2,5 миллиона тонн на население нашей страны? Это пятимесячное потребление.

При этом, надо иметь в виду текущую ситуацию: у нас уже три года нет качественного зерна, казахстанское зерно теряет свой уровень. Качество изменилось, в первую очередь, по содержанию белка: Казахстан славился высокопротеиновой пшеницей. А для содержания белка необходимы питательные вещества в виде удобрений. Важный момент: чем менее богата почва питательными веществами, такими как азот и фосфор, тем больше растению нужно влаги, чтобы изъять их из земли. То есть, оно больше вынуждено прогонять через себя влаги и больше испарение ее.

Очевидно, что есть ряд причин снижения качества зерна, начиная от неиспользования удобрений, поскольку мы субсидировали только собственное химпроизводство. Наши производители, видя господдержку в 40 процентов, взвинчивали цены на 15-20 процентов. А субсидировать надо любые удобрения, не важно, откуда они завезены – из Узбекистана или из России, главное, чтобы они попали в землю. Мы пытались поддержать своего производителя, а в итоге пострадал агропромышленный комплекс. То есть, налицо отсутствие согласованности действий ради общей цели. С этого года, в соответствии с принятыми изменениями в правила субсидирования удобрений, этот момент учтен и субсидированию в размере 50% минимальной рыночной цены подлежат все основные удобрения, независимо от страны производства.

Еще одним из факторов снижения качества считают погодные изменения. А вследствие этого нет четких рекомендаций по семенам. Производители вразнобой приобретали продукты казахстанской, либо российской селекции. Раньше к вопросу районирования подходили строго, была научная база, многолетние исследования. Из той же России к нам заходит множество сортов. И неизвестно, насколько они адекватны нашим условиям.

Но основные факторы снижения качества зерна – это удобрения и накопление фитопатогенов. Раньше солому забирали на корм скоту, либо сжигали ее, потому что она – основной разносчик всех грибковых заболеваний. Солома является и конечным, и промежуточным их хозяином, способом переноса, перезимовки. Минимальные мероприятия по снижению этого фактора – измельчение и заделка в почву пожнивных остатков (соломы). Раньше это делалось зяблевой вспашкой, что считалось полезным, поскольку солома содержит основные необходимые микро- и макроэлементы. Измельчение и заделка в почву пожнивных остатков позволяет вернуть до 80% использованных элементов в почву, улучшить ее механический состав по воздухо- и водопронецаемости, обеспечить влагозарядку и влагосбережение. Сейчас структура севооборота далека от оптимальной научнообоснованной, удобрений вносится очень мало, начали разбрасывать солому без заделки в почву, по так называемой «нулевой технологии». Кроме того, в первые годы после измельчения и заделки остатков, в ходе процесса разложения, почвенные бактерии начинают забирать азот из почвы земли. То есть, на начальном этапе, это обедняет почву. И только на заключительной стадии разложения, через 5-6 лет идет выброс азота.

Никто крестьянам не дал научных рекомендаций: раз уж вы начали измельчать солому, значит, вам нужно вносить удобрения, рекомендуемые нормативом, вам надо использовать средства химической защиты растений от болезней, которые накапливаются.

И, естественно, чем ниже качество, тем ниже конкурентоспособность. Такую же пшеницу четвертого класса массово выращивает Россия. И мы не в состоянии конкурировать с краснодарским, ростовским, ставропольским зерном на мировых рынках. Его преимущества – близость к портам, урожайность 45-50 центнеров с гектара против наших 15 центнеров с гектара и логистикой, которая сразу отнимает у нас 50-60 долларов с тонны. То есть, наш четвертый класс не нужен на мировом рынке, его можно поставлять только на наши традиционные локальные рынки. И нет потребности в нем в том количестве, в котором сейчас производится. Для того, чтобы снизить производство четвертого класса, надо заведомо идти на затраты, обеспечивать условия и выращивать более качественное зерно. А это – целый комплекс: агротехника, удобрения, средства защиты растений, семена. И практика этого года показывает: те товаропроизводители, которые использовали, по возможности, максимально удобрения, средства защиты растений и в оптимальные сроки сеяли хорошего качества семена, - получили пшеницу приемлемого для этого года качества. Это, конечно, продукт третьего класса со средним содержанием белка, но остальные получили четвертый и пятый класс. А качественный продукт всегда проще реализовать – появляется многовариантность рынков.

- Казахстан переключился с пшеницы на масличные, начал их субсидировать, и тут выясняется, что и Россия сделала то же самое. А как быть с рыночной конъюнктурой?

- Мировая востребованность масличных есть и по подсолнечнику, и по рапсу, и по рыжику, и по сафлору. Китай у нас активно закупает и подсолнечник, и готовые масла. Так что, перспективы хорошие: есть рынок сбыта, есть теоретическая возможность увеличить объемы производства. А посередине ничего не сделано. Дан только лозунг: есть рынок сбыта, давайте увеличивать! А дальше? Где инфраструктура для хранения, возможности доступа к специализированной технике, доступ к средствам защиты растений, и, естественно, инфраструктура для последующей обработки? Эти вопросы надо решать в первоочередном порядке. Дай Бог, год будет благоприятным, и не дай, Бог, осень сырой, - все, что произвели, испортится. А портится продукция масличных культур в разы быстрее зерновых. Те же сушилки должны быть специализированными в части своих температурных режимов и в части пожарной безопасности. Нельзя это делать на наших допотопных сушилках 60-70-х годов. Нужна либо глубокая реконструкция, либо новое оборудование.

Поскольку подготовки как таковой не было проведено, в лучшем случае в этом году мы увеличим масличные на 200-300 тысяч гектаров.

- То есть, в этом году производители уже активизировались и закупают семена масличных?

- У производителей не так много свободных денег. Стоимость сортовых семян масличных культур рапса и льна достаточна высока – от 300 до 500 тысяч тенге за одну тонну, или от 12 до 18 тысяч тенге на один гектар. Соответственно, требуются субсидии.

Да, масличные культуры имеют свою стоимость, достаточно существенную и хорошую доходность с гектара – выше, чем у зерновых. Но и вложения на этот гектар существенно выше. А я бы не сказал, что многие крестьяне находятся в очень хорошем финансовом положении по итогам трех последних лет. Если оценивать прошлый год, то у нас свирепствовали болезни и августовская жара. В предыдущем году качества не было, потому что не хватило тепла из-за сильного переувлажнения и, как следствие, поздней посевной. И в 2014 году был хороший урожай, но погодные условия, осадки сгубили его.

Три года мы находимся в экстриме. И, соответственно, за это время у многих финансовое положение ухудшилось. Кто-то остался на «нуле», не развивается, а некоторые отказываются от части площадей.

А дальше могут возникнуть и новые вопросы. Потому что масличные культуры более требовательны к агротехнике, они больше потребляют питательных веществ из почвы. Соответственно, нужно больше вносить удобрений, иначе будет истощение, деградация. То есть, это палка о двух концах. И здесь уже нужен серьезный государственный подход. Недаром же на Украине законодательно запретили еще при Януковиче засевать более 25 процентов площадей рапсом именно в связи с тем, что он иссушает почву.

Таким образом, ряд положений концепции «Государственной программы развития АПК на 2017-2021» требуют, на мой взгляд, более детальной проработки и уточнения, чтобы выделяемые огромные средства действительно позволили развиваться аграриям и сделали сельское хозяйство нашей страны одним из драйверов экономики, наряду с добывающими отраслями. Ведь сельскохозяйственное производство, при правильной организации является, практически, неисчерпаемым возобновляемым ресурсом!

Казахстан > Агропром > kursiv.kz, 23 февраля 2017 > № 2083756 Евгений Карабанов


Россия. ЮФО > Агропром > oilworld.ru, 22 февраля 2017 > № 2086575 Вениамин Кондратьев

На Кубани в 2017 году под озимые и яровые культуры отвели около 3,5 млн га

В Тихорецке 20 февраля прошло крупное предпосевное совещание, на котором обсуждали отказ от импортных семян и новые принципы в предоставлении субсидий. Участие в нем принял и губернатор Кубани Вениамин Кондратьев.

Комбайны и тракторы проверены и заправлены. Семена и удобрения закуплены. До масштабных полевых работ остается чуть больше недели, но аграрии уже готовы к сезону. В этом году в Краснодарском крае под озимые и яровые культуры отдано почти 3,5 млн га земли.

Будущий урожай во многом зависит и от состояния техники, которая выйдет в поля. На сельскохозяйственном предприятии в Тихорецке, которое 20 февраля посетил Вениамин Кондратьев, демонстрируют комбайны CLAAS — компании, первой в России заключившей специальный инвестиционный контракт. Немецкие машины теперь практически полностью производят на Кубани.

— CLAAS — это сегодня наш комбайн, который, можно смело сказать, прижился на наших полях. Меня упрекали, что мы бьемся за наш CLAAS. Но это мы делаем правильно. Я и тогда, и сейчас говорю: пусть выбор сделает наш сельхозтоваропроизводитель, а он выбор уже сделал. Посмотрите на количество этих комбайнов. Здесь три стоит и, дай бог, будет больше», — сказал губернатор.

— Мы сейчас планируем еще три закупать.

Благодаря современной сельхозтехнике повысилась и урожайность. Потери зерна сведены к минимуму. И это не только вклад в продовольственную безопасность региона. От количества убранного с полей урожая зависит зарплата аграриев. На вопрос Вениамина Кондратьева о заработке механизаторы отвечают немногословно, но по-хозяйски.

— Зарплата какая?

— Средняя 35 тыс. рублей.

— Важно, что вы работаете с уверенностью в том, что сможете посеять и собрать.

Тихорецкое предприятие — пример универсального сельскохозяйственного бизнеса. Здесь занимаются как растениеводством, так и животноводством. Хотя выращивать коров, к примеру, не так выгодно, как пшеницу. Но для земли, которая получает органические удобрения, — это гарантия плодородия в будущем. Именно сбалансированное развитие агропромышленного комплекса, а не просто погоня за быстрыми деньгами, должно быть в приоритете сельского хозяйства Кубани, уверен глава региона. Поэтому в крае меняют и подход в предоставлении субсидий.

— Надо завязывать с компенсациями затрат. Давайте делать выплаты тому, кто развивается, — сказал Кондратьев.

Начнут посевную с сахарной свеклы. Потом приступят к зерновым, бобовым, кукурузе и подсолнечнику. Но если, к примеру, рис и пшеница — это полностью кубанские семена, то с сахарной свеклой и подсолнечником мы зависим от импортных поставок. С учетом санкционной политики это может сыграть злую шутку. Уже сейчас в Краснодарском крае намерены создать семеноводческий центр сахарной свеклы, который будет выводить собственные сорта.

«Конечно, этим надо заниматься, коллеги, надо заниматься только потому, что сегодня мы должны вытеснить иностранные гибриды. Чтобы сегодня говорить о том, что на Кубани все наше и отечественное, от семечки и конкретно уже до урожая. Три года — это минимальный порог нашей безопасности. А вообще семенной фонд — это и есть наша продовольственная безопасность. Если мы будем говорить о том, что это сегодня наши помидоры, наши огурцы и наша свекла, а семена все не наши, то это самообман», — сказал губернатор.

«В крае действует программа развития семеноводства, где заложены меры государственной поддержки для производителей. В 2017 году по этому направлению выделена беспрецедентная сумма в 160 млн рублей, в прошлом году чуть меньше — 70 млн рублей», — сказал заместитель губернатора Краснодарского края Андрей Коробка.

Всего на поддержку аграриев в крае направят почти 7 млрд рублей, в том числе и на те отрасли, которые в прошлом году были обделены. Рисоводы получат 126 млн рублей. Впервые государственную финансовую помощь окажут чаеводам — более 25 млн рублей. В планах и восстановление плантаций, тем более земля, как заметил губернатор, в регионе есть.

«В крае сейчас 49 тыс. га сельхозземель, при этом они не используются по назначению. Андрей Николаевич, верните эту землю в экономику. Пока находится земля под спором, мы ничего не получаем. Нет ни рабочих мест, ни налогов. Надо жестче проводить собственную политику, и нам никто не мешает это делать», — обратился Кондратьев к вице-губернатору Андрею Коробке.

Изменился и механизм льготного кредитования сельхозтоваропроизводителей. В правительстве утвердили девять банков, которые будут выдавать займы по проектным программам. Ставка не должна превысить 5% годовых. Министерство сельского хозяйства России уже одобрило кредит для двух кубанских аграриев, сообщается в эфире телеканала «Кубань 24».

Россия. ЮФО > Агропром > oilworld.ru, 22 февраля 2017 > № 2086575 Вениамин Кондратьев


Россия > Агропром > agronews.ru, 21 февраля 2017 > № 2080405 Игорь Абакумов

Чем больше, тем меньше.

Игорь Абакумов об издержках гигантомании в аграрной отрасли.

Тревоги последних дней: страну ожидает «молочный кризис», да и с мясным производством перспективы не очень радужные. С чего бы это, если отрасль в передовиках, а показатели образцовых крупных хозяйств еще недавно били рекорды? Чтобы ответить на поставленный вопрос, начать стоит с краткого курса государственного латифундизма в Отечестве после 1917 года — многое станет понятным.

Сельские эксперименты

После Октябрьского переворота на базе образцовых помещичьих имений были попытки создания совхозов — полностью государственных промышленных производств, оснащенных американскими тракторами, прицепными комбайнами и локомобилями. Совхоз «Хуторок» под Армавиром (национализированное имение барона Рудольфа Штейнгеля) — единственный сохраненный до наших дней образец, и то благодаря тому, что его опекала лично Надежда Крупская как пример социалистического хозяйства для показа рабочим и фермерам США, Франции, Германии. По сути, это был уже тогда вертикально интегрированный государственный холдинг с диверсифицированным производством зерна, молока, мяса, шерсти и их глубокой переработкой электрическими и механическими машинами на более чем 40 тысячах гектаров. Другие столь же удачные попытки сохранить имения мне неизвестны, чаще они дробились на мелкие колхозы и товарищества либо вовсе исчезали.

Настоящий взрыв строительства аграрных гигантов пришелся на начало 20-х годов, когда в Россию приехал американский коммунист Гарри Уэйр и обаял Ленина так, что в 1921 году по его личному указанию в Пермской губернии было выделено несколько тысяч гектаров для создания первого российско-американского совхоза. Уже летом прибыли первые 50 вагонов с тракторами, комбайнами, фермерами, ветврачами и скотом из Северной Дакоты. Однако пермское село Тойкино не стало столицей нового агробизнеса: для полного успеха климат был не тот. Тогда в Ростовской области для совхоза N 2 отрезали сразу 200 тысяч гектаров, и пошло-поехало на Дону, на Кубани (Сад-Гигант) и в Ставрополье. Гигантомания американских энтузиастов, не удовлетворенная в США, где фермеры отказывались продавать свои наделы корпорациям во избежание конкуренции, совпала с коммунистической идеологией. В 1928 году в связи с кризисом хлебозаготовок (и последующим раскулачиванием) Сталин принимает решение резко активизировать создание крупных зерновых фабрик. Американские специалисты приезжают сотнями. Историк-экономист Александр Никулин цитирует в своем исследовании одного из них — Томаса Кэмпбелла: «Народ России находится под новой формой революционного управления, также доселе неизвестного. Эта форма управления основана на всеобъемлющей программе индустриализации с централизованным контролем. Коммунист вы или нет (автор подчеркивает, что сам он не коммунист. — «О»), но всем становится ясно, что советский эксперимент невозможно просто игнорировать. Революция разбудила гигантские социальные силы. Идеи коммунизма были посеяны тысячи лет назад, их урожай поспевает только сейчас. Автор искренне рад, что экспериментальным полем коммунистического урожая стала Россия, а не Соединенные Штаты».

Последняя фраза ключевая: 14 агроагломераций на юге России обрабатывали более миллиона гектаров, но уже в 1932 году в совхозах-гигантах началось обвальное сокращение производства. Причины: отсутствие мотивации у работников, резкое истощение пашни от применения упрощенной агротехники (монокультура пшеницы без севооборотов, мелкая пахота, сокращение паров), падение заработков, повальное бегство населения в города, сужение рынка труда, невозможность эффективного управления такими массивами и коллективами.

Итог известен: с 1932 года началось массовое разукрупнение гигантов, в том числе из-за начавшихся социальных волнений по причине безработицы. Совхозы делили на пять, десять, а иногда на двадцать хозяйств. В это время Александр Чаянов, великий экономист, создавший теорию дифференциальных оптимумов сельскохозяйственных предприятий, которая и сегодня предостерегает весь аграрный мир от гигантомании, уже два года был под следствием по делу «кулацко-эсеровской группы», а еще через пять лет расстрелян — как теоретик кооперации семейных ферм…

Автор: Игорь Абакумов, кандидат экономических наук, доцент МСХА им. К.А. Тимирязева, издатель портала "Крестьянские ведомости"

Россия > Агропром > agronews.ru, 21 февраля 2017 > № 2080405 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > agronews.ru, 16 февраля 2017 > № 2074540 Владимир Плотников

Комментарий. Президент АККОР В. Плотников: защитить интересы пахарей.

В канун XXVIII съезда Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России первый заместитель Председателя Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, президент АККОР Владимир ПЛОТНИКОВ дал интервью «Крестьянским ведомостям».

– Владимир Николаевич, 16 февраля откроется XXVIII съезд АККОР. Какими результатами встречают его фермеры? Какие вопросы намечено обсудить, чем вызвано рассмотрение проекта новой редакции Программы — Манифеста АККОР?

— По всем основным производственным показателям фермерский уклад демонстрирует устойчивый рост, причем, он опережает темпы роста отрасли в целом. Так, в прошлом году фермеры собрали 33,3 млн тонн зерна. Это на 21,1% больше, чем в 2015 году. И теперь их доля в общероссийском производстве зерна составляет 28%. Подсолнечника собрали на 23% больше, сахарной свеклы – на 38,2% больше.

Как и в прежние годы, хозяйства фермеров показали наилучший результат по темпам прироста в молочном животноводстве — 6,1%, тогда как в целом по отрасли – спад на 0,2%.

Фермерский сектор по-прежнему остается единственным, кто обеспечивает рост поголовья КРС. В 2016 году оно увеличилось на 3,4%, рост поголовья коров составил 2,5%. При этом по сельскому хозяйству в целом поголовье КРС сократилось на 1,6%, в том числе коров — на 1,9%.

Опережающими темпами растут посевные площади КФХ. Если в целом по России они выросли за последние 5 лет на 2,9 млн га, то в фермерских хозяйствах — на 5,2 млн га. Более чем по 1 млн га в год.

Причем, эти достижения – далеко не предел. Есть немало проблем, которые мешают реализовать потенциал фермерского уклада в полной мере. Среди них – неурегулированность земельных отношений, недоступность для многих КФХ кредитных ресурсов, трудности с реализацией произведенной продукции и с обновлением сельхозтехники, административное давление на крестьянские хозяйства и многие другие.

Все эти вопросы будут предметом обсуждения делегатов предстоящего съезда российских фермеров. Особый акцент хотим сделать на социальных проблемах села, на укреплении нашей фермерской ассоциации.

А что касается Программы-Манифеста АККОР, она была принята в 2005 году. С течением времени многое меняется и в фермерском сообществе, и в сельском хозяйстве страны, и в аграрном законодательстве. Соответственно, назрела необходимость внести изменения в главный документ российского фермерства.

– В последнее время все острее на повестку дня выходит земельный вопрос – свидетельством тому выступления фермеров Кубани, Ставрополья. Злободневную тему горячо обсуждали на парламентских слушаниях в Госдуме. Все фермерское сообщество приветствовало Ваше Обращение в Генеральную прокуратуру РФ: дать правовую оценку краевому закону, резко увеличивающему в Ставрополье минимальный размер новообразуемых земельных участков.

Как, на Ваш взгляд, необходимо исполнительным и законодательным органам власти всех уровней – от района до Центра решать наболевшие проблемы землеустройства?

– Вы совершенно правы, земельный вопрос стал одним из самых горячих в сельском хозяйстве и одним из самых сложных, запутанных. И решить его мы сможем только тогда, когда во главу угла будет поставлен интерес крестьянина, интерес землепашца. Все нынешние проблемы как раз и происходят от того, что выигрывают от тех или иных решений по земле кто угодно, только не крестьянин.

Вот на Ставрополье приняли закон и увеличили минимальный размер выставляемых в земельный оборот участков с 30 до 2500 га. А средний размер земельного пая составляет в крае 6-10 га. Получается, чтобы распорядиться этой землей – заключить или перезаключить договор об аренде или выставить ее на продажу, надо найти 250-300 таких же владельцев наделов, объединиться с ними, чтобы довести совокупную площадь объединенного участка до 2500 га. Разве это реально, разве это серьезный подход к решению земельного вопроса?!

Мы в АККОР считаем, что такие нормы – это прямое нарушение конституционных прав селян свободно распоряжаться земельными наделами, которые предоставлены им государством в собственность. Поэтому АККОР твердо поддерживает ставропольских фермеров и считает справедливыми их требования отменить эти антикрестьянские нормы.

Министерство сельского хозяйства России согласилось с позицией АККОР, что в условиях высокого спроса на земельные ресурсы многократное увеличение минимального размера образуемых новых земельных участков создает преимущественные условия для развития крупного аграрного бизнеса, ущемляя права и законные интересы крестьянских (фермерских) хозяйств и МФХ, а также собственников земельных паев. Штаб отрасли обратился к Губернатору Ставропольского края В.В. Владимирову и Председателю краевой Думы Г.В. Ягубову с просьбой рассмотреть вопрос о снижении значения минимального размера площади образуемых новых земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения.

В настоящее время во исполнение поручения Президента РФ Федеральной антимонопольной службой совместно с Минсельхозом России и субъектами РФ в целях обеспечения равного доступа к земельным ресурсам разрабатываются меры по антимонопольному регулированию вопросов использования земель сельскохозяйственного назначения.

Назревшей и уже перезревшей стала задача государства оказать крестьянам помощь в оформлении земельных долей в собственность. Предоставить для этих целей субсидии и долгосрочные бюджетные ссуды. Необходимо упростить и удешевить процедуру межевания, кадастровой оценки и регистрации земельных участков.

Ключевой вопрос — создание реестра землевладельцев России с указанием конечных бенефициаров, то есть реальных собственников. Необходимо законодательно ограничить общую площадь сельхозугодий данного муниципального образования, который может находиться в собственности одного физического или юридического лица.

Наконец, нужно с помощью налогов сделать экономически и финансово невыгодным обладание поистине безграничными земельными площадями. Латифундии – это монополизм в аграрной сфере, и именно так к ним следует относиться.

– С 2017 года право предоставления субсидий будет отдано регионам. Многих фермеров волнует: не получится ли так, что средства для МФХ в субъектах будут «зажимать», выделять по остаточному принципу? Как это проконтролировать?

— С текущего года число направлений господдержки сокращено с 54 до 7. Почему пошли на этот шаг? Первая причина в том, что средства федерального бюджета, направляемые на господдержку селян, выбирались не полностью и не было возможности перераспределять их туда, где они нужнее. Вторая причина – многочисленные обращения региональных властей дать им больше прав в освоении этих средств.

Логика в таком решении есть – ситуации в регионах разные, учесть все эти особенности в центре невозможно, как говорится, на месте виднее. Но есть и опасения, что распределение субсидий будет иметь субъективный характер, что основной объем господдержки пойдет крупным предприятиям, компаниям, обладающим максимальными административными лоббистскими возможностями.

Чтобы свести к минимуму такие риски, АККОР выступила с предложением –выделить в единой субсидии в качестве особого направления поддержку малых форм хозяйствования. Отчасти это предложение учтено. Министерство сельского хозяйства разработало правила, методические указания, формы отчетности по распределению единой субсидии, обозначив там в качестве одного из приоритетов поддержку малых форм хозяйствования. Практика покажет, в какой мере эти рекомендации помогут защитить интересы фермера, а говоря шире – как в регионах будут выполняться государственные приоритеты.

В целом же изменение механизма господдержки – это своего рода эксперимент. Чтобы он дал максимальные результаты, необходимо обеспечить ему должное сопровождение, мониторинг, своевременно корректировать его ход.

– С нынешнего года вводится новый механизм льготного кредитования аграриев по ставке не выше 5 % годовых. Как это скажется на работе КФХ?

– Механизм кредитования сельхозпроизводителя, который начал действовать в этом году, значительно удобнее для крестьянина. И АККОР добивалась введения такого механизма многие годы.

Как было прежде? Надо было в банке брать кредит по рыночной ставке, полностью выплачивать его. И только рассчитавшись по кредиту, обращаться в региональный орган управления АПК за получением компенсации. Ждать, когда она придет, порой, приходилось месяцами. Фактически, такой механизм был поддержкой в первую очередь банкам, а не сельхозпроизводителям.

Сейчас ситуация коренным образом меняется. Кредит дается сразу по льготной ставке – не выше 5%, а все расчеты по компенсациям государство ведет с банком, крестьянина они не касаются.

Но есть и новшества. Если раньше кредит по льготной ставке был несвязанным, то есть прямо не оговаривалось, на какие цели будут потрачены деньги, то теперь он становится целевым. Определено два основных направления кредитования – производство и переработка сельхозпродукции. Заемщик должен за них отчитаться перед банком. Так, скажем, фермеры, занятые производством, могут получить кредиты на покупку ГСМ, удобрений, сельхозтехники и запчастей к ним, уплату страховых взносов при страховании урожая, на приобретение сельхозживотных.

Льготный краткосрочный кредит выдается сроком до года в размере не более миллиарда рублей. Пределы льготного инвестиционного кредита не устанавливаются, и они выдаются на срок до 15 лет.

Главный вопрос – насколько доступны такие кредиты для фермера? Особенно если учесть, что фермеры считаются сложными заемщиками. Сложными не потому, что являются недисциплинированными плательщиками – здесь как раз особых проблем нет, а потому, что распылены и кредиты берут небольшие. Так вот, чтобы защитить фермера, на кредитование малых форм хозяйствования из 21 млрд рублей, направленных из федерального бюджета на эти цели, выделена квота 20%.

– Как Вы считаете, продовольственные санкции помогли агропрому? Ваше отношение к заявлению первого вице-премьера И.Шувалова на Гайдаровском форуме о том, что после 31 декабря 2017 года Москва в случае потепления отношений с Западом не станет продлевать контрсанкции?

– Эмбарго на продовольственный импорт стало вынужденной, ответной мерой на экономические санкции Запада в отношении России. И оно, конечно, пошло на пользу нашему сельскому хозяйству. Ведь пробиться нашему сельхозпроизводителю к покупателю было крайне сложно, прилавки у нас в магазинах были буквально забиты импортными овощами и фруктами, колбасой, мясом, сыром и т.д. Теперь картина становится иной – им на смену все больше приходят отечественные продукты. Образовавшиеся ниши заполнил российский сельхозпроизводитель, а сельское хозяйство стало лидером по экономическому росту.

Как долго продлится эта ситуация – гадать не будем. Снимут или не снимут, но нам нужно заниматься тем, что нужно делать в любом случае – повышать конкурентоспособность сельского хозяйства, увеличивать производство, повышать качество и наращивать экспортный потенциал. Это и есть важнейшие задачи сегодняшнего дня.

– Владимир Николаевич, сколько средств отпущено на АПК и на развитие фермерства в 2017 году? Каким должно быть финансирование сельского хозяйства, чтобы обеспечить продовольственный суверенитет страны?

– Финансирование сельского хозяйства в текущем году сохранено на уровне прошлого года и составляет 215 млрд рублей из федерального бюджета. Фермерские программы финансируются в целом на уровне прошлого года: на поддержку начинающих фермеров, по данным Минсельхоза России, планируется выделить 3,7 млрд рублей (в 2016 г. – 3,9 млрд), на развитие семейных животноводческих ферм – 3,3 млрд (в 2016 г. – 3,46 млрд), на развитие материальной базы сельскохозяйственных потребительских кооперативов – 1,5 млрд рублей (в 2016 г. – 900 млн.).

Кроме того, фермеры получают поддержку по льготному кредитованию, о чем говорилось выше. Продолжается оказание погектарной поддержки и выплата субсидий по молоку. Растет число фермеров, которые участвуют в специальной льготной программе обновления сельхозтехники, реализуемой совместно АККОР и Росагролизингом. В этом году на нее выделено 500 млн рублей.

Конечно, этих средств недостаточно, хотя, справедливости ради, следует сказать, что еще десяток лет назад фермеры о такой поддержке и не мечтали. Добавлю, что средства на село выделяются в крайне напряженных экономических условиях, и АПК – единственная гражданская отрасль, где не допущено снижения финансирования.

От редакции. Прокуратура Ставропольского края дала ответ на запрос депутата Государственной думы РФ, президента АККОР В.Н. Плотникова о нарушениях законодательства в сфере землепользования, возникших после принятия в ноябре 2016 года краевой Думой поправок в Закон «О внесении изменений в статьи 32 и 34 Закона Ставропольского края «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений». (Согласно закону, минимальный размер новообразуемых земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения увеличен с 30 га до 2500 га).

Высшая надзорная инстанция провела проверку данного закона на соответствие его федеральному законодательству. В ходе проверки установлено, что при принятии закона не учтены права и свободы лиц, которым принадлежат доли в праве собственности на земельные участки сельхозназначения, гарантированные Конституцией РФ и нашедшие свое дальнейшее отражение в Земельном кодексе, Гражданском кодексе, в Федеральном законе «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения».

Кроме того, принятие данного закона ведет к созданию неравных условий для сельхозтоваропроизводителей, в том числе крестьянских (фермерских) хозяйств и повлечет нарушение их прав.

Прокуратурой в Ставропольский краевой суд направлено исковое заявление о признании нормы о минимальном размере образуемых земельных участков в 2500 га недействующей. Сейчас исковое заявление находится на рассмотрении. Отмечено, что еще на стадии рассмотрения законопроекта прокуратурой Ставропольского края было дано отрицательное заключение.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 16 февраля 2017 > № 2074540 Владимир Плотников


Украина. ЦФО > Агропром > interfax.com.ua, 15 февраля 2017 > № 2074220 Вячеслав Москалевский

Президент Roshen: На должности Иуды мы больше находиться не будем

Интервью президента корпорации Roshen Вячеслава Москалевского информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Чего было больше в решении прекратить работу Липецкой фабрики – политики или экономики?

Ответ: Не может быть экономика без политики в этой стране, мне этот принцип россияне объяснили. Я прошел долгий путь к его пониманию. Когда Россия ввела первые антидемпинговые пошлины на кондитерские изделия, я подумал: ладно, это протекционистский шаг по защите продукта собственного производства. Но когда они начали называть ядовитой мою продукцию, то стало ясно: там никакой экономики без политики не существует.

Вопрос: Как пришло решение купить предприятие в России?

Ответ: Я учился в Москве и знаю Россию больше, чем Петр Алексеевич, это 100%. Мы искали место, чтобы нас меньше трогали. Смотрели фабрику в Орле, но там ничего не получилось, поэтому мы зашли в Липецк. Была куплена маленькая, никому не нужная фабрика. Это предприятие никогда и никого долго не интересовало. Но в 2014 году внезапно оказалось, что у нас – одних из немногих украинских компаний – есть бизнес в России, и так мы стали проклятыми. В этой стране нас интересовал исключительно рынок, но оказалось, что это приз, который не стоит борьбы.

Вопрос: Почему вы так долго шли к решению о закрытии фабрики?

Ответ: Начать деятельность предприятия и его остановить – это самое сложное, легче всего - плыть по течению. Запуск Липецкой фабрики всегда был инициативой менеджмента. Порошенко был там всего один раз в жизни – 4 февраля 2014 года - и то, только потому, что он мне лично обещал туда приехать. Производство наших конфет никогда не было связано с политической карьерой Петра Алексеевича. Если бы он занимался производством конфет, то никогда бы не стал президентом Украины. Мне же потребовалось два года, чтобы прийти к решению закрыть фабрику. Сначала я думал, что Липецкая фабрика будет нашим неприступным бастионом, а деньги от ее деятельности мы будем переправлять сюда и чем-то помогать Украине. Я до сих пор считаю, что те деньги, которые мы завели в Украину в виде налогов и дивидендов из России, – это лучше, чем ноль. Но когда сам Путин на пресс-конференции начал обсуждать прибыльность фабрики и т.д., я понял, что она для него – козырь в политической игре, который можно эксплуатировать постоянно. А для этого он намерен держать ее в заложниках (системно продлевать арест на имущество - ИФ), чтобы мы ее никак не могли продать. После 18 лет, которые я потратил на эту фабрику, да, мне понадобилось два года для того, чтобы спалить то, что я создал. Но главное я понял: на должности Иуды мы находиться не будем. Извините. Теперь нам нужно фабрику просто цивилизовано закрыть. Думаю, что она через два года превратится, как в сказке о золотой рыбке, в ржавое разбитое корыто.

Вопрос: Логистический центр в России также прекратит работу?

Ответ: Да. Вас интересует имущество, я же пытаюсь донести, что с имуществом в условиях войны вы должны мысленно расстаться. Я не за один день дошел до этого.

Вопрос: Тем не менее, есть ряд украинских компаний, которые продолжают работу в России.

Ответ: Я вам могу рассказать такую историю, как человек с опытом и со шрамами на одном месте: Когда дедушка-армянин умирал, он сказал своей семье: "Берегите евреев". И умер. Семья все думает, к чему бы это высказывание, а потом младший сын встал и говорит: "Я понял. Когда они перебьют всех евреев, то возьмутся за нас". Поэтому передаю радостный привет всем тем, кто там остался работать.

Россияне вот за белорусов взялись. Оказывается, у тех отравленное молоко, вы знали об этом? И так будет со всеми. Я уже научился жить без российских денег.

Вопрос: Фактически после закрытия фабрики и центра у вас больше не будет доступа к российскому рынку?

Ответ: Именно. Вы должны понимать, что вопрос сейчас стоит так: украинцам запрещено зарабатывать деньги в России. Ситуация там такова, что правил на рынке нет. Мы живем в абсолютно разных реальностях с россиянами. Так я еще с 2013 года, с тех пор, как нашу продукцию в России объявили ядовитой, вел для себя раздельную отчетность - с Россией и без России.

Вопрос: Губернатор Липецкой области Олег Королев заявил, что фабрика может вновь начать производство в случае продажи актива. Идут переговоры о продаже фабрики? Кто являются потенциальными покупателями?

Ответ: Олег Королев – это губернатор Липецкой области, который назначается Путиным. Что он будет делать с фабрикой, я не знаю. Гадость он, конечно, сделать может, а вот помочь – нет. Как он собрался запускать эту фабрику, я не знаю, но он делает такие заявления, будто бы он ее лично собрался выкупать. Как бы то ни было, планировать будущее преждевременно, и нам в ближайшее время точно не до Липецкой фабрики. При любом раскладе, на кой черт она нужна?!

Вопрос: Есть ли возможность перевезти оттуда оборудование в Украину?

Ответ: Мне пока никакое оборудование оттуда не нужно, мне бы свое здесь загрузить. Еще пройдет некоторое время, и то оборудование устареет и станет ненужным никому.

Вопрос: Сейчас предприятие в Липецке еще работает?

Ответ: Есть некий цикл, который предусматривает срабатывание всего уже закупленного сырья и продажу оставшейся и допроизведенной продукции. С 1 апреля фабрика прекращает производить продукцию, а где-то до 1 июня, думаю, все товары продадим.

Вопрос: Решение о закрытии фабрики было согласовано с трастом?

Ответ: Я их уведомил и все. Это было решение менеджмента. И решением менеджмента было 20 лет тому назад начать там бизнес. Все, что там было сделано, было сделано за счет российских покупателей. Они нам платили за конфеты, часть мы забирали сюда, а на остальную часть строили там фабрику.

Вопрос: Уже год корпорация Roshen работает под управлением слепого траста. Что изменилось за это время, насколько сложно работать в этих условиях?

Ответ: Корпорация работает нормально. Мы встретились с Rothschild, договорились, как будем перед ними отчитываться, и все.

Вопрос: Вы будете выплачивать дивиденды за 2016 год?

Ответ: Дивиденды за 2016 год еще не выплачивались. За 2014-2015 гг. мы выплатим 1,3 млрд грн дивидендов, из них 382 млн грн уже выплатили, остальную часть выплатим в течение года. Кроме этого, у нас на ликвидации находится Мариупольская кондитерская фабрика. Раньше это было коллективное предприятие, и я хочу отдать деньги тем акционерам, которые там были, кроме нас. Наша доля в уставном капитале этой фабрики – 94%, остальные 6% - это другие акционеры. Уставный капитал предприятия – 41 млн грн.

Вопрос: Расскажите о ваших производственных результатах в 2016 году. Ощутили ли вы рост рынка в прошлом году?

Ответ: Мы ощутили, что падение прекратилось, но и роста пока нет. За последних три года обновили ассортимент и сделали его более доступным. В прошлом году продали в Украине ровно столько, как и в позапрошлом, – около 220 тыс. тонн продукции.

Вопрос: Какая доля продукции в общем объеме продаж идет на экспорт?

Ответ: Мы продаем 65% своей продукции в Украине, 35% идет на экспорт. Доля продаж в ЕС составляет 5% от общего объема. В РФ не экспортируем ничего с 2013 года. Если вы помните, для нас их рынок стал закрытым раньше, чем для всех остальных украинских компаний. Праздничный день для Roshen настал 29 июля 2013 года, когда нас объявили ядовитыми (Роспотребназор заявил о выявлении бензопирена - ИФ). До 2013 года доля экспорта в Россию от общего экспорта составляла 58%. Российским рынком в Украине мы занимались около 20 лет. Чтобы закрыть его потерю, нужно время, ведь на новых для нас рынках уже кто-то есть.

Вопрос: Как обстоят дела с транзитом вашей продукции в страны СНГ?

Ответ: Последнюю гадость, которую сделали нам русские, это закрыли транзит для торговли со странами СНГ. Да, мы везем туда свою продукцию, но это получается дольше по времени и дороже по деньгам. Существует монополия паромных перевозок "Укрферри" с очень высокими тарифами. Решить эту ситуацию можно только одним путем: купить себе паром и начать конкурировать с ними. Но мы этого делать не будем.

Наши поставки в страны СНГ сократились, но достижением этого года стало то, что мы это падение компенсировали ростом в ЕС, странах Ближнего Востока, плюс чуть-чуть нарастили продажи в Украине. И в результате мы вышли в ноль.

Вопрос: Расскажите, какие объемы производства имеют ваши европейские фабрики?

Ответ: Литовская фабрика выпускает порядка 500 тонн продукции в месяц и специализируется на производстве карамели. Сладости реализуются в Болгарии, Польше, Румынии. В Украину оттуда мы везем конфеты "Роксики". Приблизительно столько же продукции производит фабрика в Будапеште. Они обе маленькие по своей сути.

Вопрос: Расскажите о строительстве бисквитной фабрики под Борисполем?

Ответ: Да. Фактически это будет цех. Он строится по другому принципу, чем строилась фабрика в Киеве. Он будет одноэтажным, а Киевская фабрика – это многоэтажная конструкция. Сейчас в мире никто печенье не печет на трех этажах. В общем-то, печь печенье в центре города на 8-ми гектарах – глупо. Нам стало понятно, что если мы хотим войти в бисквитную группу, то нужно начинать с чистого листа. Мы искали что-то поближе к нашему складу в Яготине и таким образом нашли Борисполь. Когда нам выделили участок земли, все началось с ее осушения, потому что нам выдали болото. После осушения идет дренаж, прокладывание всех коммуникаций, подключение электричества и газа, укладка дорог. Это все лучше делать сразу, чтобы это было удобно, и потом ничего не пришлось переделывать. Строительство, я думаю, закончится в конце этого года. Потом мы запустим одну пробную линию. Вся бисквитная фабрика обойдется порядка 1,5 млрд грн.

Вопрос: Специалистов для работы в Борисполе где будете искать?

Ответ: Будут люди, которые перейдут туда с Киевской фабрики, будем нанимать и новых. Чтобы организовать новую фабрику, должен пройти определенный период времени, чтобы появился коллектив, устоялся костяк.

Вопрос: Будет ли спрос на печенье в Украине?

Ответ: Мы организуем (смеется). Мы будем делать продукцию такого качества, чтобы спрос был. В Украине хорошего печенья по доступной цене очень мало.

Вопрос: Что произойдет с Киевской фабрикой, она будет производить торты?

Ответ: Киевская фабрика до войны производила 7,5 тыс. тонн продукции в месяц. Когда Роспотребнадзор запретил нашу продукцию в РФ, и пришлось закрыть Мариупольскую фабрику, у меня была идея закрыть и Киевскую. Но Киевская фабрика является символом города. Так что она будет делать только торты и больше ничего. Со временем она может превратиться, например, в музей или офис. Мы не собираемся ее сносить, просто хотим дать ей новую жизнь, а то получается, что в центре города стоит мертвое предприятие.

Вопрос: Можете спрогнозировать цены на кондитерские изделия в Украине в 2017 году?

Ответ: Произошла девальвация, обрушился фунт из-за Brexit, а урожай какао-бобов был хорошим – эти факторы малопредсказуемые, и все влияют на цену. Я никогда не задумываюсь над тем, какими будут цены на тот или иной вид продукции. Меня интересует маржинальность. В нашем ассортименте 350 позиций, и каждая из них живет своей жизнью. Поэтому говорить о ценах на каждую позицию очень сложно.

Вопрос: Расскажите, как развивается ваша фирменная сеть? Вы будете открывать новые магазины в столице?

Ответ: В Киеве осталось мало мест для открытия наших магазинов. Мы в прошлом году открылись в Одессе. Так что теперь у нас есть магазины в Киеве, Львове, Одессе, Виннице и Харькове.

Самый яркий город – это Львов. Мы там пережили и ненависть, и что угодно. Это был самый тяжелый город из всех. Мне там даже сообщили, что все наши торты на маргарине, но оказалось, что львовянам нечего противопоставить нашей продукции. В декабре на один магазин во Львове у нас было 147 тыс. чеков, в ноябре было 125 тыс. чеков, в октябре - 124 тыс. чеков. В Виннице ситуация совсем другая - там у нас в декабре было 112 тыс. чеков, в ноябре - 88 тыс. У нас там тоже три магазина, поэтому вы можете сравнить эти два города. В Киеве у нас 30 магазинов. В декабре по ним было 1,3 млн чеков, в ноябре 1 млн и столько же в октябре. Каждый город отличается друг от друга, и пока мы не закончим с одним, то нет смысла идти дальше.

Если у вас в городе один магазин, то это одно, но если их уже три, то вы становитесь частью городского пейзажа. Фирменная сеть – это больше рекламный проект. Магазины постоянно у вас на глазах, но в общем объеме выручки они дают менее 5%. При всей кажущейся выгодности этого направления, у нас все деньги уходят на аренду помещения, даже не на зарплату сотрудникам. Своя сеть – это не очень выгодный вариант. Если бы это было по-другому, то у всех бы были свои фирменные сети.

Вопрос: Давайте перейдем к вопросам о вашей социальной деятельности. Вы как-то пытались уладить ситуацию с общественностью, которая сложилась вокруг Театра на Подоле?

Ответ: Roshen - просто меценат и дает деньги на этот проект, а есть заказчик – Киевская горгосадминистрация. Они посчитали, что будет хорошо, если в городе появится первый современный театр. Но возмущенную общественность (общественная организация "Громада Андреевского узвоза" - ИФ) я к себе таки пригласил. У нас была встреча здесь в прошлом месяце, в пятницу 13. Я предложил провести за свой счет архитектурный конкурс на изменение внешнего вида театра. Предложил, чтобы критерии конкурса и состав комиссии мы определили совместно. Но без изменения высоты, так как тогда бы театр остался без сцены. Они сказали: "Нет, нас это не устраивает. Мы продолжаем бороться. Нужно снести 10 метров высоты здания". Я ответил: "Хорошо". Они: "Вы понимаете, что если что, мы сожжем этот театр". Я говорю: "Моя задача строить, а вы его жгите".

Вопрос: Вы будете официально анонсировать дату открытия театра?

Ответ: Сейчас нужно его достроить.

Вопрос: Расскажите, когда будет официально открыт модернизированный Черкасский зоопарк?

Ответ: Мы хотели сделать открытие 15 декабря, но не учли, что медведи в это время уже впадут в спячку (смеется). Поэтому открытие состоится в апреле.

Вопрос: Сколько средств инвестировала ваша компания в социальные проекты в сфере здравоохранения?

Ответ: По "Охматдету" у нас есть долгосрочная программа. В прошлом году в их поликлинике мы провели капитальную реконструкцию всех систем, установили новые лифты. В хирургии на Черновола с нуля сделали централизованную систему подачи сжатого воздуха, установили современное оборудование, лифты. В этом месяце привезут еще новый рентген аппарат. Все это обошлось мне в более чем 50 млн грн. В этом ключе мы со своей стороны увидели, что такие вещи как социальная помощь компаний, прессу вообще не интересуют. Нужно сжечь театр или сделать его черным, чтобы на это обратили внимание. Я считаю, что надо говорить о том, что частные компании делают что-то для общества. Тогда бы больше всего делать стали, вместо того, чтобы бумагу пачкать и эфир засорять.

Проект с "Охматдетом" мы продолжаем и в этом году. Решили заняться центральным стерилизационным отделением. Все, что существует в больнице должно стерилизоваться, но отделение в таком состоянии, что оно скоро рухнет. Если его закрыть, то прекращает свое существование практически вся больница. Стоимость восстановления центрального стерилизационного отделения составляет 25 млн грн. Также с осени прошлого года мы начали помогать центру детской кардиологии и кардиохирургии. Благодаря нам возобновила свою работу рентген-операционная, которая не работала полгода. На 10 млн грн в 2016 года было оказано помощи в лечении и реабилитации в Германии, Австрии, Словакии и Греции пострадавшим в АТО, а также материальной помощи жителям Востока.

Вопрос: Сейчас в Украине на начальном этапе реформа медицины, видите ли вы желание со стороны врачей что-то менять?

Ответ: Нужно понимать, что 25 лет Украину не интересовала система медицины, и мы лечились у тех же врачей, у которых и сейчас лечимся. Через 25 лет наш народ начал говорить: это же коррупция. А мы что, 25 лет не знали, как живут наши врачи? Я считаю, что нужно ввести систему медстрахования. Недавно мы покупали операционные столы, так один стол стоит, извините, 2 млн грн. А к столу должно быть все остальное и, самое главное, – это руки человека, который умеет всем этим пользоваться. Руки стоят дороже всего. Мы, кроме того, что закупаем оборудование в больницу, еще и привозим специалистов, которые учат наших врачей им пользоваться.

Вопрос: Что касается умелых рук - испытывает ли ваша компания дефицит квалифицированных кадров и нужно ли, по вашему мнению, менять систему образования в Украине в целом?

Ответ: Наши университеты – это прошлый век. Они должны давать базовые знания, потому, что оборудование быстро меняется, и ты сначала учишься на одном, пока доучился – уже все совсем по-другому. ВУЗов в Украине много, но качество образования в них низкое. Люди выходят оттуда и идут работать не по специальности.

Украина. ЦФО > Агропром > interfax.com.ua, 15 февраля 2017 > № 2074220 Вячеслав Москалевский


Россия. УФО > Агропром > oilworld.ru, 15 февраля 2017 > № 2073162 Максим Басов

Екатеринбургский жировой комбинат запустил новый цех рафинации, дезодорации

Отечественные агрохолдинги в успешных отраслях сельского хозяйства усиливают борьбу за потребителя на внутренних рынках и за выход на экспорт

Екатеринбургский жировой комбинат (входит в ГК Рус­агро) запустил новый цех рафинации, дезодорации и переэтерификации жиров и масел. Инвестиции — 800 млн рублей. Линия рафинации (полный цикл очистки масла от сопутствующих веществ) позволит увеличить объемы производства до 67 тыс. тонн в год, а линия переэтерификации (получение твердых растительных жиров с низким содержанием трансизомеров для последующего изготовления маргаринов, спредов и промышленных жиров) — до 50 тыс. тонн в год. По дезодорации мощности предприятия с учетом вывода устаревших технологических линий увеличены на 58%, по изготовлению твердых жиров — в два раза. Цех оснащен оборудованием шведской фирмы «Альфа-Лаваль», гарантирующим соответствие продукции мировым экологическим стандартам и сокращающим потребление энергоресурсов на 15%.

Жировой комбинат известен в России не только как производитель самого культового продукта Екатеринбурга — майонеза, но и потребительских маргаринов. Реализовав проект, предприятие расширило ассортимент выпускаемой продукции. Благодаря новым мощностям, ЕЖК сможет запустить собственное производство фасованного подсолнечного масла, жиров для молочной и хлебопекарной промышленности, маргаринов, спредов, в том числе и для предприятий общественного питания. Новые продукты в свою очередь откроют путь к новым рынкам — как на территории РФ, так и в ближайшем зарубежье.

С пуском цеха завершен важный этап модернизации и развития технологической цепочки предприятия. В России сложные жиры сегодня производит всего пять компаний, ЕЖК вошел в их число, утверждает Максим Басов, генеральный директор ГК Русагро.

Не узнаю вас в майонезе

— Максим Дмитриевич, переход ЕЖК на новые технологии — неизбежность?

— В Европе, в мире меняются требования к производству маргаринов, вообще к пищевой продукции: содержание в ней трансизомеров должно снижаться. В России и в Таможенном союзе также изменились требования по трансизомерам. Это значит, что ЕЖК больше не может поставлять продукцию для российского рынка по старой технологии гидрогенизации при изготовлении кулинарных жиров: маргарина, заменителей сливочного масла (спреда). Теперь комбинат выпускает те же продукты, но они соответствуют всем требованиям по здоровью. Это первое.

Второе: сам процесс переэтерификации позволит ЕЖК получать гораздо более широкую гамму жиров. Уникальность нового оборудования в том, что мы с его помощью можем делать любые жиры: одни для кондитерской отрасли, другие для молочной, практически любой жир под заказ или требования местного рынка. Но это будет возможно месяца через три, когда в цехе появятся лаборатория и специалисты.

Примерно в то же время фасованное масло «Щедрое лето» с высокой степенью очистки — в декабре была восстановлена линия масел — вернется на рынок, на эту тему уже начато сотрудничество со всеми основными сетями. Также мы начали поставки масла в четыре республики: Казахстан, Таджикистан, Туркменистан и Киргизию. Используем преимущество Екатеринбурга: ЕЖК не проигрывает по логистике Среднюю Азию поставщикам масла из южной и центральной России. А это в принципе растущий регион. А еще китайский Синьцзян добавим. Так что у уральской пищевой промышленности хорошая перспектива. В этом году ГК Русагро продолжит инвестиции в ЕЖК — будем устанавливать пару майонезных и дополнительные упаковочные линии. Планируем привести наши упаковочные мощности в соответствие с планами продаж и развития. Проекты должны иметь дисконтированную окупаемость не более семи лет.

Масложировое производство России переживает непростые времена, игроков слишком много, они все не хотят умирать, очень жестко борются за место под солнцем, идет консолидация. В соответствии с новой стратегией ЕЖК, принятой три года назад, увеличиваем присутствие на всех рынках. Комбинат — один из самых больших и самый растущий производитель майонезов, лидер рынка потребительских маргаринов, планирует занять лидирующие позиции и по маслам. Весной цех начнет производить сложные жиры, это новое направление теперь тоже будет развиваться на ЕЖК. В мире всего несколько игроков, которые этим занимаются. Но для того, чтобы предприятие в целом конкурировало и развивалось, необходимо было выйти и в этот сегмент.

— Плохо прославившееся пальмовое масло здесь будут превращать в «тропическое»?

— Акцентирую: теперь технология позволяет улучшить его таким образом, что оно не будет вредно здоровью. Твердые жиры произвести без тропического масла практически невозможно, оно важный ингредиент всей пищевой отрасли.

Пострадали от успеха

— В этом году маржинальность по ряду направлений снизилась. С чем это связано?

— Первая причина — усилилась борьба в успешных отраслях сельского хозяйства за потребителя, на внутренних рынках растет конкуренция. После того, как импорт резко упал, фактически все отрасли, в том числе масложировая, получив инвестиции, стали производить очень много продукции, больше, чем требуется стране. Поэтому агрохолдинги вынуждены бороться не только между собой на внутреннем рынке, но и за выход на экспорт. В итоге цены практически по всем продуктам падают или растут менее, чем издержки.

Проблема низкой маржинальности обостряется тем, что никто из игроков не хочет уходить с рынка, все видят его перспективы и готовы ждать три-пять лет будучи уверены, что ситуация выправится. Считаю, наши перспективы увеличатся в связи с возможностью производить здоровые продукты питания после запуска нового цеха.

Вторая причина связана с тем, что укрепляется рубль. Не секрет, всем компаниям, которые занимаются пищевой промышленностью, кроме импортеров, это очень невыгодно, потому что, как уже отмечено, падает цена. На масложировой сегмент действует еще дополнительный фактор — ослабление контактов со Средней Азией, нашим главным рынком по маргаринам. ЕЖК продает его туда больше, чем в России: на юге выше его потребление, потому что там нет масла. Но мы столкнулись с тем, что после смерти президента Узбекистана Каримова, из-за сложности экономической ситуации в России, девальвации местных валют у наших коллег потребительские возможности упали. На время мы снизили поставки в азиатские республики. Но постепенно ситуация там улучшается, к тому же открываем для себя новые рынки. ЕЖК в конце прошлого года начал продавать маргарин, масло, мыло в Синьцзян-Уйгурский район на северо-западе Китая. Этот для нас рынок потенциально больше узбекского и, возможно, больше российского.

— Какие дивизионы принесли компании больше выручки в минувшем году, наиболее перспективны сейчас?

— Производство продукции ГК Русагро увеличилось по всем направлениям, но объем выручки определяет уровень цен, сложившихся в том или ином секторе.

В мясном бизнесе при сохранившемся уровне производства было больше продукции с высокой добавленной стоимостью. В целом же вся аграрная отрасль находится в интересной ситуации: страдает от собственного успеха. Компании все последние годы увеличивали производство, в итоге в прошлом году по многим отраслям изменили баланс продукции на российском рынке: страна из крупного импортера превращается в крупного экспортера. Но не одновременно во всех сегментах. По сахару, например, это произошло впервые в этом году. По маслу и зерну — чуть раньше. По свинине — вот-вот произойдет. Запуск современных производств и боен в европейской части России также среди факторов, позволяющих нам начать экспортировать.

Перемены привели к росту конкуренции. Плюс — наложилась ситуация с рублем: на экспортных рынках обычно цены ниже, потому что туда еще привезти надо, поэтому на многих внутренних рынках у нас началось снижение цен на продукцию: сахар, свинину, масло и прочее. Соответственно и рентабельность падает. Компании, чтобы сохранить уровень доходов, должны увеличивать выручку. На рынке усилились процессы консолидации.

Какой сегмент перспективнее в этом году, сказать сложно, потому что очень волатильная среда, и по мере ее развития у нас точки зрения меняются. Тем не менее у компании на этот год рекордная инвестиционная программа. Вкладываем во все направления, в которых работаем, но большее всего в свиноводческий бизнес: крупные проекты в Тамбовской области и в Приморском крае. Такой интерес к сегменту связан с тем, что в итоге длительного падения цен на свинину неожиданно для всех участников рынка в прошлом году ее потребление вдруг начало расти, по нашей оценке — на 7%. Будет расти и дальше, ожидаю даже третьей волны роста в секторе свиноводства. Свинина усилила конкурентоспособность среди других видов белка на фоне сильно дорожающей говядины.

— Ждать экстенсивного развития всего сельского хозяйства?

— Не стоит, мешают очень низкие цены на сахар, зерно и прочее, к тому же идет укрепление рубля. В основном рост АПК будет происходить за счет интенсификации, инвестиций в новые технологии, в семеноводство, в автоматизацию.

В нашем масложировом сегменте продолжится процесс консолидации. Мы инвестируем в маркетинг, дистрибуцию, а по мере роста продаж — и в увеличение производства. Помимо инвестиций на ЕЖК, в Самаре планируем построить к концу года цех очистки масла и производство бутилированного, который нам позволит выйти на рынок фасованного.

— Есть в планах приобретение активов?

— Планы огромные во всех секторах, но мало активов, которые нас устраивают. Многие инвесторы заинтересованы агросектором, сюда устремляется избыточное количество денег, но найти актив, который обеспечит акционерам возврат инвестиций, очень сложно. В России в принципе мало куда можно инвестировать.

Новые инвесторы часто не понимают новых процессов в АПК, оперируют старыми данными, когда рентабельность была 35%. Мы ожидаем, что в этом году отрасль (сахарное производство в частности) пройдет через кризис, который приведет к расконсолидации. Это связано с усилением конкуренции, падением цен, укреплением

рубля и низкими мировыми ценами, одними из самых низких за всю историю, на зерно, например. Господдержка при этом падает.

Лет через двадцать

— Вы неоднократно утверждали, что будущее — на Востоке. Что это означает для компании в этом году? Какие проекты будете реализовывать там, какие инвестиции планируете?

— Потребление продуктов в мире растет за счет Юго-Восточной Азии и Африки. Россия имеет логистическое преимущество по поставкам в Восточную Азию, в первую очередь в Японию и Китай, и должна этим воспользоваться. Там цены выше российских, как у любой импортирующей страны. Наиболее перспективны для Русагро, помимо Средней Азии и СНГ, Иран, Афганистан и Ирак. Наша задача выйти на рынки этих стран. Первое логистически выгодное направление — поставки с севера морем через Каспий и на Восток по железной дороге: наши производства, расположенные в Поволжье и на Урале, ориентированы на российскую Среднюю Азию, Иран и китайский Синьцзян. Второе направление — создаваемый Дальневосточный кластер: он нацелен на Хейлуцзянь, Дзилинь, Ляоинь в Китае, рынки Внутренней Монголии, Японии, Южной Кореи. Соответственно туда мы и инвестируем. Но в первую очередь не в активы, а в людей, в контакты, развитие дистрибуции, продвижение готовых марок.

— Что мешает глобально выходу продукции российского АПК на внешние рынки?

— Две вещи. Во-первых, закрытость части рынков, в основном по вопросам ветеринарии, импортной пошлины. Некоторые продукты сегодня мы не имеем права поставлять. Во-вторых, отсутствие опыта работы на этих рынках у отечественных компаний. Российский бизнес здесь новичок, потому что мы были лишь импортерами, пора научиться конкурировать. Для этого нужно нарабатывать контакты с местными дистрибьюторами, требуются специалисты, которые владеют языками, знают специфику тамошних рынков. Нужно рекламироваться, проходить сертификацию, разрабатывать новые упаковки. Нам просто требуется время. Я уверен, что частный бизнес сможет со временем занять достойные позиции за рубежом. Если будет помогать российское государство в открытии этих рынков. Многое зависит и от курса рубля: если он будет укрепляться, мы будем терять конкурентоспособность.

— В чем нужна помощь с выходом на азиатские рынки такой крупной компании, как Русагро?

— Рынок Узбекистана закрыт, например, по сахару. Хотя Узбекистан является его крупным импортером. А рынок Ирана закрыт и по маслу, и по сахару, и по маргаринам, и по пшенице. Китай закрыт по мясу, Япония — по мясу и пищевому зерну. В принципе торговля продуктами питания нелиберальна во всем мире, требуется большое усилие правительств, чтобы открыть рынки. Сейчас, благодаря победе Трампа, не состоится создание Транстихоокеанского партнерства. Это отличная новость: иначе увеличились бы препоны для нашей продукции на основных рынках Восточной Азии. Теперь у нас есть надежда, что со временем Евразийский Таможенный союз войдет в единое экономическое свободное торговое пространство с Китаем и с другими странами. На базе договоренностей с Союзом или двусторонних соглашений мы сможем свободно конкурировать.

В начале прошлого века, вспомним историю, российские продукты питания доминировали на рынках Северного Китая. Такие торговые марки, как Чурилов, который построил крупнейшую торговую компанию в Харбине, рвали всех. Китай возвращается во времена эпохи, когда его ВВП составлял до 55% мирового. Надеюсь, что и Россия вернет свою долю на китайском рынке, и у нас сложится прекрасное будущее.

— Есть прогнозы, что в Китае рост потребления приостановится и войдет в русло стагнации году к 2020-у: у вас года три, торопитесь?

— У меня иной прогноз: рост потребления в Китае, возможно, уже не с прежней скоростью, но продолжится. Там растет население: в семье теперь может быть два ребенка, плюс повышаются доходы. Но нам и сегодняшних объемов рынка хватит: Китай импортирует миллионы тонн свинины, сахара, зерна, сои — так что мы свое место среди экспортеров Поднебесной займем, поставляя соевое и подсолнечное масло, маргарины в ту часть страны, где их едят, — на северо-запад, а также некоторые виды продуктов, о которых пока говорить рано.

— Вы говорили, что начнете в этом году экспорт свинины во Вьетнам?

— Как только будем готовы, точно начнем. Рынок Вьетнама был открыт, потом его закрыли из-за проблем с африканской чумой свиней.

— Устойчиво мнение, что это диверсия.

— Полагаю, в том, что вирус пришел в Россию, никакой диверсии нет. Он в любом случае бы добрался до нас, потому что страдает вся Восточная Европа, болеет скот в Польше, Украине, Прибалтике. Очевидно, что с изменением климата и мутированием вирус движется с юга на север. Поэтому надо думать о том, как совместно справиться с этой напастью. И не пустить другие болезни, которых у нас пока, слава богу, нет. Например, так называемая атипичная пневмония свиней — просто бич Америки.

— А если мировые рынки не откроются для российского мяса?

— Проекты, которые мы сейчас реализуем, направлены на внутренний рынок. Если не сможем пробиться на экспорт, не сможем развивать некоторые направления. Но нет никаких сомнений, что сможем. Вопрос только времени. Китай — крупнейший импортер свинины. Все страны мира, кроме России, везут туда свою продукцию. На рынки Японии тоже устремляется продукция многих стран, но выход на них занял лет по 20. Мы пройдем этот путь быстрее. Продукция Русагро абсолютно конкурентоспособна при текущем курсе рубля с учетом преимуществ по логистике.

Россия. УФО > Агропром > oilworld.ru, 15 февраля 2017 > № 2073162 Максим Басов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 14 февраля 2017 > № 2084484 Ансгар Борнеманн

Треть произведенной в Украине "Мивины" идет на экспорт — гендиректор Nestle в Украине

Ансгар Борнеманн, генеральный директор Nestlé в Украине, рассказал, сколько компания инвестировала в развитие производства в 2016 году, куда экспортируется товары Nestlé из Украины и почему европейцы не понимают украинский кетчуп

Оцените ситуацию в ключевых для компании категориях. Насколько сложным был 2016 год по сравнению с 2015 годом?

Компания работает в нескольких категориях — кулинария (соусы "Торчин", вермишель быстрого приготовления, специи), напитки, кондитерские изделия, а также детское питание и корма для животных. По итогам 2016 года заметно снижение объемов продаж по некоторым категориям. В частности, в октябре-ноябре прошлого года продажи в объемах упали на 11%, при этом в денежном выражении рынок вырос на 6%.

И это показывает основную проблему, с которой сталкиваются украинские потребители — они платят на 5-7% больше за объем продукции, который на 11% меньше.

Покупатели должны очень тщательно взвешивать, какие именно продукты покупать и как часто. Словом, мы оперируем на рынке, который сжимается и цены на котором повышаются.

Вместе с тем падение продаж в 2016 году гораздо меньше, чем в 2014-2015 годах. И я надеюсь, что в 2017 году мы или удержим наши показатели, или даже слегка их повысим.

Можно ли сказать, что худшее уже пройдено и продажи будут расти?

Есть хорошие признаки того, что в 2017 году рынок не будет больше проседать. Но мы должны понимать, что в 2016 году по сравнению с 2013-2015-м потребление снизилось на 25-30% в объемах. Если в 2013-2014 году потребители ежедневно употребляли наши товары, в 2016 году они вынуждены были это делать реже — через день или даже раз в три дня. Потребители меняют свои привычки, но мы надеемся, что период снижения миновал и в 2017 году будет небольшой рост.

В каких сегментах более заметно восстановление рынка?

Я всегда ориентируюсь на объемы продаж, то есть на количество проданных товаров. Лучше всего сейчас себя чувствует сегмент кондитерских изделий. Восстановление в этом секторе началось раньше, чем в других (кулинария, напитки). Конечно, в разных категориях товаров ситуация отличается. К примеру, по вафлям "Артек" у нас даже заметен рост продаж в объемах в 2016 году. Это недорогой продукт, и потребители могут себе его позволить. Повторюсь, из-за кризиса потребители вынуждены менять свои привычки.

То есть, они переходят с более дорогого шоколада на более дешевые вафли?

Да, возможно. Или переходят на товары в меньшей упаковке. Например, покупают маленький KitKat вместо обычного. Их устраивает меньшая стоимость и, таким образом, у них есть возможность побаловать себя сладостями.

Помимо уменьшения упаковки, что еще делают компании, дабы минимизировать рост цен на продукты?

Компании делают все от них зависящие, чтобы предложить потребителям товары по доступным для них ценам. Можно либо уменьшить упаковку, либо фокусироваться на товарах, которые потребители все равно покупают даже в кризис.

Еще один вариант — оптимизация рецептуры. К примеру, мы являемся крупным производителем майонеза, который на 70% состоит из подсолнечного масла. Мы производим майонез в Украине, но масло все равно закупаем за валюту, поскольку этот товар ориентирован на экспорт. Мы разработали майонез с 50% содержанием масла. В итоге мы предлагаем потребителям более дешевый майонез со сниженной на 25% жирностью.

Давайте немного поговорим о рынке сладостей. Последние несколько лет были сложными для таких крупных производителей, как "АВК" или "Конти". Сумели ли другие компании, в частности бренд "Свиточ", увеличить свою долю за счет снижения продаж конкурентов?

Я не могу говорить о других игроках на рынке, но конкуренция однозначно усилилась. Мы увеличиваем свою долю на рынке по отдельным категориям благодаря тому, что мы слышим нашего потребителя. Главный вопрос, который сейчас стоит перед всеми производителями — смогут ли потребители купить их товар.

Мы повышаем эффективность производства и снижаем затраты. Только благодаря этому получится предложить потребителю приемлемые для него цены.

К примеру, в прошлом году мы инвестировали порядка 150 млн грн в линии для производства вафель "Артек" на нашей фабрике во Львове.

Я уже отмечал, что компании удалось нарастить продажи этой продукции. С другой стороны, у нас нет возможности производить во Львове шоколадки KitKat, они импортируются из Германии. Из-за более высокой цены продажи этой продукции в 2016 году снизились.

Есть ли у вас планы локализовать во Львове производство еще каких-то видов продукции, того же KitKat?

Нет. Если мы хотим увеличить ассортимент, то нам нужны инвестиции в производство. По таким вопросам мы ведем переговоры с центральным офисом компании.

У вас не было переговоров с другими производителями, чтобы использовать их производственные мощности? На фоне падения производства у отечественных производителей точно есть лишние мощности.

Nestlé крайне редко обращается к другим производителям. Мы избегаем таких проектов за очень редкими исключениями, и только на короткое время и с малыми партиями. Для нас это не выход, и не только в Украине, но и на других рынках.

Сколько компания инвестировала в свое развитие в 2016 году и какие планы на 2017 год?

Общий объем инвестиций в 2016 году составил около 340 млн грн, включая наши вложения во Львове.

Мы постоянно инвестируем во все наши фабрики. Таким образом мы гарантируем эффективность производства. Как правило, подобного рода инвестиции составляют 150-200 млн грн каждый год. И на 2017 год я ожидаю тот же уровень вложений.

Куда, помимо инвестиций в производство вафель "Артек", были направлены инвестиции?

Мы работаем по нескольким проектам, которые направлены на увеличение экспортных поставок.

К примеру, это инвестиции в производство продукции "Мивина" на нашем предприятии в Харькове. В результате девальвации гривни мы можем предложить для европейского рынка качественный продукт по невысокой цене. На данный момент порядка 30-35% производимого объема вермишели быстрого приготовления идет на экспорт. Я особенного горжусь, когда в Германии захожу в супермаркет и вижу там наш продукт, произведенный в Украине.

Также инвестиции были направлены на развитие производства шоколадных плиток во Львове для их дальнейшего экспорта в ЕС.

Сейчас обсуждаем с европейскими коллегами перспективы экспорта украинского кетчупа. Вопрос в том, что украинский кетчуп традиционно пакуется в гибкую упаковку "дойпак", к которой потребители европейских рынков не привыкли. У них используется либо негнущийся пластик, либо стекло. Мы думаем над тем, чтобы наладить производство в Украине как можно более широкого ассортимента продукции и для европейского рынка.

Какой объем произведенной в Украине продукции идет на экспорт?

Компания экспортирует порядка 15% продукции, которая производится внутри страны. Больше всего мы экспортируем вермишели быстрого приготовления. Как я говорил, это более 30%.

Кроме вермишели, какие еще продукты вы экспортируете?

Шоколадные плитки и батончики Lion из Львова, небольшие объемы майонеза и кетчупа.

Я так понимаю, что вы намерены увеличивать объемы экспорта кетчупа и майонеза?

У нас идет постоянная дискуссия с коллегами из европейских рынков, ведь у нас очень конкурентная цена и высокое качество. Но мы должны увидеть, как потребители Испании, Германии, Венгрии примут ту упаковку кетчупа и майонеза, которая у нас есть сейчас.

Вероятно, для европейского рынка вы будете выпускать продукцию под другими брендами, не "Торчин".

Конечно, мы будем использовать локальные бренды, которые есть в портфеле Nestlé. Мы предлагаем продукты нашим европейским коллегами, они проверяют их качество и говорят, что хотят видеть на своих рынках — с нужным брендированием и упаковкой. Мы производим продукцию по заказанным параметрам.

На какие новые рынки начали поставлять продукцию из Украины в 2016 году?

Мы начали работать с Венгрией, отгружаем туда плитки и конфеты. Также открыли рынки Великобритании и Франции. У нас традиционно большой экспорт в Германию, Италию, Испанию и Польшу.

Когда мы открываем новые рынки для экспорта, мы расширяем ассортимент товаров, идущих на рынки, с которыми мы уже работаем.

Какой рынок может быть самым интересным для украинских продуктов? Как говорят эксперты, для украинского шоколада это могут быть Германия и Великобритания. Что думаете?

Верю, что для кондитерских изделий такие рынки, как Германия, Великобритания, Франция, Испания, хороши, так как они большие. Но нужно учитывать, что вкусы тамошних потребителей по части конфет и шоколада разнятся от наших. У Nestlé есть преимущество — сильные европейские бренды сладостей, которые мы можем производить в Украине. Украинским производителям нужно выходить с новыми и неизвестными для локального производителя брендами. Это трудная задача.

К слову, хотел бы отметить, что Nestlé в Украине экспортирует не только товары, но и услуги. У нас во Львове есть сервисный центр, где работает около тысячи сотрудников, обеспечивающих услуги не только в Украине и Европе, но и в мире. Операционный офис предоставляет услуги по поддержке других рынков Nestlé, предоставляя HR-сервисы, услуги в сфере финансов и бухгалтерии. Более того, у нас во Львове есть сотрудники, которые отслеживают новости в интернет-медиа, чтобы понимать ситуацию в той или иной стране. Было интересно, сможем ли мы найти во Львове людей, говорящих на разных языках, ведь чтобы выполнять работу для Германии, Польши, Венгрии, Чехии, Греции, стран Адриатики — Сербии, Хорватии, сотрудник должен говорить на языке страны, с которой работает. Мы нашли таких людей.

А если говорить об импорте, сколько продукции компания завозит с других рынков?

На местное производство приходится около 70% нашей продукции, соответственно до 30% завозится из-за рубежа.

Вы собираетесь увеличивать или уменьшать эту долю?

По возможности мы хотим уменьшать долю импорта.

В большинстве случаев импорт осуществляется из стран восточной Европы, например, Польши, а также Германии, Франции и Испании.

Соответственно, цена на эти продукты высокая, значительно выше производимых в Украине. Мы импортируем только то сырье, для производства которого в Украине нет мощностей.

Какие именно виды продукции вы не можете производить в Украине?

Это, например, злаковые продукты и детское питание, такое как NAN, корма для животных Purina. Некоторые напитки, например, NESCAFÉ GOLD импортируется из Франции. Во Львове мы упаковываем NESCAFÉ CLASSIC, но продукцию в стеклянных банках завозим из-за рубежа.

Давайте поговорим о финансовых результатах компании за прошлый год. Знаю, что вы не можете дать мне конкретные цифры, но, может, уместно дать тренды по вашему доходу?

В прошлом году у нас был небольшой спад по объему, до 10%, и небольшой рост в деньгах, тоже до 10%. Учитывая непростую ситуацию на рынке, мы удовлетворены показателями прошлого года.

Повлиял ли на работу компании в Украине запрет на торговлю с Россией?

Да, это повлияло на нас. NESCAFÉ GOLD раньше производился на фабрике Nestlé в России. Так как мы теперь не закупаем продукцию в России, то единственным производителем для нас осталась Франция. Стоимость производства и логистика там выше, а значит, выросли цены на украинских прилавках. В производстве готовых сухих завтраков мы сменили Россию на Польшу. Также в России были ритейл-сети и потребители "Торчина", этот экспорт мы потеряли.

Интересно ли Nestlé в Украине выходить в новые сегменты, в которых компания пока не представлена? Как вариант, через приобретение локальных производителей?

Nestlé открыта для потенциальных приобретений на локальных рынках. В Украине в свое время мы приобрели "Мивину", "Торчин", "Свиточ". Покупка зависит от того, имеет ли смысл заходить в новую категорию товаров. Мы всегда тщательно обдумываем, какого рода инвестиция имеет смысл — будет ли это покупка производства или мы начнем "с чистого листа". В покупке компании мы всегда смотрим на ее потенциал и возможность вернуть инвестиции

На данный момент мы, прежде всего, должны понимать, как развивается экономика, вернется ли стабильность в Украину, будет ли рынок более предсказуемым, будут ли потребители больше уверены в себе.

То есть, на данный момент у вас нет планов относительно новых приобретений в Украине?

В ближайшем будущем — нет.

Но теоретически для таких компаний как Nestlé что интереснее — покупать готовый бизнес или строить фабрики самим?

Оба варианта возможны. Если мы готовимся выпустить на рынок новый бренд, то вероятность, что мы сами построим производство, выше. Но если мы видим на рынке сильный бренд с продукцией высокого качества, то мы покупаем хорошо укоренившийся на рынке бренд и работаем с ним.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 14 февраля 2017 > № 2084484 Ансгар Борнеманн


Россия > Агропром > zavtra.ru, 14 февраля 2017 > № 2072426 Татьяна Воеводина

 Погода и пшеница

и зерно, и удобрения лучше бы оставить в стране

Татьяна Воеводина

Проворной ящеркой побежало по СМИ известие: с хлебом-то у нас – не ахти. Вот и на Совещании в Совфеде сказали: не хватает качественной хлебопекарной пшеницы. Ещё и полгода не прошло, как заходились в патриотическом восторге: мы первые по экспорту, мы догнали, мы превзошли, а вот теперь уж готовы посыпать голову пеплом. Наши СМИ и сформированное ими массовое сознание живо напоминает клиническую картину маниакально-депрессивного психоза: переход от шапкозакидательской эйфории к самоуничижительной тоске. Притом переход почти мгновенен. В этом есть что-то женское или детское – во всяком случае, не мужественное и не взрослое. Я понимаю, что такой взгляд на вещи подогревается неизменной потребностью в сенсации, желанием первым выкрикнуть что-то яркое, пережаренной, переперченное, - но, тем не менее, всё это очень вредно. Даже опасно – если принять во внимание напряжённую обстановку в мире. А ведь и по военным вопросам – точно такой же подход. Впрочем, производство еды – это самый что ни на есть стратегический вопрос. Взгляд нам нужен трезвый и деловой.

Что же такое случилось с российской пшеницей – на взгляд сельского товаропроизводителя, который ту самую пшеницу выращивает?

В прошлом году была очень хорошая погода: тепло и сыро. Оттого созрел большой урожай. И понеслась волна казённого восторга. Но американские брокеры не напрасно говорят: «Не путай свои мозги и бычий (т.е. растущий –Т.В.) рынок». А у нас вечно норовят объявить природную «пруху» своим личным достижением. Два года подряд хорошей погоды на Руси почти не бывает. Наши «колхозники» прошлой осенью ухмылялись на патриотические восторги: «Интересно, как они будут обосновывать падение в будущем году?». Они – это начальники и СМИ.

Сейчас начали шуметь, что зерно низкого качества – 4-й класс, вместо хлебопекарного 3-го. Многие СМИ причитают, что-де раньше половина зерна была 3-го класса, а в прошлом году – 25%. Утешьтесь! Это прямое следствие погоды. Дожди дали высокий урожай, но они же вымывают из зерна клейковину, т.е. белок, по содержанию которого и относят пшеницу к определённому классу.

Мало того! В тепле и сырости отлично разводятся насекомые-вредители, например, клоп вредная черепашка пожаловал на наши харчи. Зубов у него нет, так он прокалывает зерно и впускает туда особый фермент, разлагающий клейковину; в таком виде он её может потреблять. В результате зерно вроде есть, но клейковины в нём меньше нормы. В прошлом году мы потратили много сил и денег на борьбу с вредителями.

Чем можно улучшить качество зерна? Это всем известно: сортом и удобрениями. Хозяйства должны закупать сортовое зерно, пропускать его через зерноводческие участки и сеять первую и вторую репродукцию. Третью сеют от бедности, ну и результаты плоховатые.

Удобрений вносят абсолютно недостаточно. Россия является третьим в мире производителем минеральных удобрений. И первым – экспортёром. При этом она находится – внимание! – на 107-м месте в мире по уровню внесения удобрений в почву. Мы – сегодня! – находимся по этому показателю на уровне 1964 года. Мы вносим их в 30-50 раз меньше высших показателей развитых стран.

Совершенно ясно, что белок не может возникнуть, если не хватает азота, а он вносится с селитрой по весне.

Есть ли нехватка продовольственного зерна? Я её не вижу. Много зерна на складах. Прошла такая цифра: вывезено за границу менее 60% всего зерна, предназначенного для экспорта. Рынок стагнировал ещё в конце прошлого года. Цены упали – во многом из-за патриотического ора о невиданном прошлогоднем урожае. О том, что похвальба богатым урожаем до добра не доведёт, я писала ещё прошлой осенью. К тому же укрепился рубль (с 64 до 58 руб. за доллар), что тоже работает против экспортёров зерна. НДС экспортёрам – государство не возвращает. Так что я не вижу той ужасной картины, что рисуют СМИ: вся хорошая пшеница уехала за границу.

Что нас кормят фуражным зерном – тоже преувеличение. Товарная партия зерна формируется по содержанию клейковины: там смешивается разное зерно, чтобы достичь нужных показателей.

Ещё хочется вот о чём напомнить: главный потребитель зерна – это не люди, а животные. Зерно входит в состав комбикормов, которые они потребляют. Так что фуражного зерна нужно больше, чем хлебопекарного. Обывательское пренебрежение им – от непонимания.

Насчёт добавок и улучшителей – я не специалист. Напомню лишь, что и дрожжи были когда-то новинкой; их стали промышленно производить только после II Мировой войны, а до того хлеб был бездрожжевой.

Нам нужен спокойный, деловой подход, длительная и внятная сельхозполитика. Не нужно во что бы то ни стало форсировать экспорт. И зерно, и удобрения лучше бы оставить в стране. Мы не Италия, не Германия, которые просто в силу размера не могут обеспечить себя всем необходимым, а потому вынуждены работать на экспорт. Для них экспорт – зримое проявление хозяйственного успеха, а для нас нет. Знаменитая формула, приписываемая министру финансов Вышнеградскому: «Не доедим, но вывезем!» - вредна и опасна.

Россия > Агропром > zavtra.ru, 14 февраля 2017 > № 2072426 Татьяна Воеводина


Россия > Агропром > oilworld.ru, 6 февраля 2017 > № 2062416 Дарья Снитко

2017 год для российского АПК будет сложнее, чем предыдущий

Начало календарного года является не только периодом подведения итогов, но и периодом, когда можно попытаться оценить будущие перспективы и сценарии развития отраслей экономики. Своим мнением о том, что ждет российский аграрный рынок в 2017 году, какие глобальные факторы будут определять его развитие, с читателями «АПК-Информ: СНГ» любезно поделилась начальник Центра экономического прогнозирования АО «Газпромбанк» Дарья Снитко.

- Дарья Владимировна, прежде всего, хотелось бы узнать Ваше мнение об основных макроэкономических факторах, которые будут определять сценарий развития российского АПК в 2017 году, и в частности рынков зерна и масличных.

- Для российского сельского хозяйства главные макроэкономические индикаторы, за которыми следят участники рынка, год из года остаются неизменными. В первую очередь, это курс валюты – он определяет доходность экспортеров зерна и масла и внутренние цены на большинство сельскохозяйственных товаров.

На втором месте я бы отметила ключевую ставку Банка России – она формирует уровень стоимости займов, как краткосрочных на посевную и пополнение оборотных средств, так и долгосрочных, напрямую определяющих окупаемость инвестиционных проектов. Конечно, с переходом на новый механизм субсидирования инвестиционных кредитов (заемщик может получать займы под 1-5% годовых, а недополученные доходы субсидируются банкам напрямую из бюджета) этот показатель утрачивает свое значение как фактор принятия инвестиционных решений, но для краткосрочного кредитования все еще очень важен.

И третий ключевой макроэкономический параметр, на который все обращают пристальное внимание, это инфляция – как будут расти цены в целом по экономике, насколько могут производители (и поставщики) повышать цены. Если кратко, то среднегодовой курс рубля прогнозируется достаточно стабильным, инфляция – низкой, до 4-5% по итогам года, при этом ключевая ставка будет снижаться медленнее инфляции из-за консервативной монетарной политики ЦБ.

- Новый глава МЭР прогнозирует стабильность курса рубля в среднесрочной перспективе. Насколько оправдано это утверждение, и какой Вы видите динамику российского рубля в т.г., а также влияние данной динамики на аграрный рынок?

- На несколько лет вперед курс рубля при текущих предпосылках макроэкономического развития Центр экономического прогнозирования Газпромбанка видит относительно стабильным. На фоне умеренного роста цен на нефть и экономического оживления возможно ослабление среднегодового курса на 2-3 руб. на горизонте до 2020 г. Но волатильность на валютном рынке высокая, с начала года курс уже демонстрирует резкое изменение (укрепление на 2 руб. к доллару), так что для тех, кто фокусируется на краткосрочных операциях, связанных с валютных рынком, о стабилизации говорить рано.

Для аграрного рынка России укрепление рубля скорее негативно, поскольку напрямую влияет на сокращение рублевой выручки (как экспортеров, так и тех, кто работает на внутреннем рынке), хотя оно расширяет возможности для инвестиций, которые связаны с импортом оборудования и материалов. На наш взгляд, укрепление до 50-55 руб./долл. сохраняет все конкурентные преимущества на рынке для внутренних производителей.

- Какие внешние факторы и тенденции будут определять развитие российского АПК в т.г.?

- Если говорить коротко, то все события, которые будут происходить на мировых рынках, достаточно важны, но напрямую на российский рынок могут повлиять, пожалуй, лишь возможные торговые ограничения на рынках сырья.

- Сельское хозяйство России уже третий год функционирует в условиях действия экономических санкций. Насколько отрасль адаптировалась к данным условиям, и каковы ее перспективы в этом смысле?

- Если речь идет о продуктовом эмбарго в отношении США, стран ЕС и некоторых других, то, безусловно, закрытие рынка от конкурентов создаёт для местных компаний преимущества. По большинству позиций российские импортеры нашли альтернативных разрешенных поставщиков, отдельные сегменты активно подхватили идею импортозамещения. Ввиду разговоров об отмене эмбарго нервозность компаний, которые вложили в производство в надежде, что рынок для импорта будет закрыт дольше, нарастает, особенно у тех, кто все еще находится в инвестфазе.

По моим подсчетам, больший эффект при отмене эмбарго открытие импорта из ЕС окажет на молочную отрасль, поскольку, с одной стороны, молочные проекты медленно окупаются и пока финансово не устойчивы, а с другой – европейские компании после отмены производственных квот имеют излишки молочной продукции и могут демпинговать на российском рынке.

- Согласно показателям федерального бюджета, в ближайшие 3 года госфинансирование АПК может сократиться. Насколько оправданно подобное решение, и каковы будут его последствия?

- Согласно закону о трехлетнем бюджете, в 2017 г. на поддержку сельского хозяйства запланировано 214 млрд. руб., это больше выделенных в прошлом году средств. Но на весь трехлетний период изначально Госпрограммой поддержки сельского хозяйства на 2013-2020 гг. планировалось существенное увеличение (более 300 млрд. в 2018 г. и далее). Сокращение поддержки, конечно, влияет на инвестиционную активность негативно, но также способствует отсеву более рисковых проектов и менее опытных инвесторов.

- Следует ли ожидать в 2017 г. активизации притока инвестиций в аграрный сектор?

- Да, начиная с 2014 г., мы говорим о том, что российский рынок в агротеме сейчас наиболее интересный. И каждый год подтверждает этот тезис примерами крупных проектов иностранных компаний. Я полагаю, что к азиатским игрокам (TH Group, CP Food и др.) присоединятся компании Китая и других стран, прежде всего гиганты индустрии из Южной, и по мере нормализации в политической сфере, может быть, и Северной Америки.

- Что ожидает российский АПК в контексте возможных слияний и поглощений? Можно ли ожидать каких-то изменений в контексте IPO?

- Рынок IPO в текущих условиях достаточно слабый для российских игроков, в том числе аграрного рынка. Также важно понимать, что сельское хозяйство демонстрирует нисходящий тренд маржинальности (от рекордов 2015 г., спровоцированных в основном девальвацией, к более умеренным значениям маржи в 2016 г. и сегодня), и это без погружения в детали обычно выглядит не очень привлекательно для инвесторов. А вот слияния и покупки на рынке будут активны, т.к. по мере усиления конкуренции слабых игроков часто поглощают крупные стратегические инвесторы, как отечественные компании, так и иностранные, которые верят в рост рынка.

- Можно ли уже сегодня оценить (пусть даже упрощенно), будет ли для российского АПК 2017 год лучше, чем предыдущий?

- Если говорить в целом, то 2017 год будет еще сложнее, чем 2016-й: будет расти конкуренция, как внутренняя, так и с импортом, будет огромный запрос на внедрение эффективных технологий и инноваций в производство и продажи, организационные изменения в компаниях и новые стратегии продвижения товаров. Идея импортозамещения иссякает, и теперь приходит время работы над развитием рынка, брендов, экспортных направлений.

Беседовал Александр Прядко

Россия > Агропром > oilworld.ru, 6 февраля 2017 > № 2062416 Дарья Снитко


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 2 февраля 2017 > № 2061638 Александр Ткачев

Комментарий. Александр Ткачев: мы еще год-два продержим эмбарго, чтобы не разрушить собственный рынок.

На ВДНХ работает XXII Международная специализированная торгово-промышленная выставка «MVC: Зерно-Комбикорма-Ветеринария-2017». В рамках выставки 1 февраля прошло Всероссийское агрономическое совещание, на котором выступил министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев.

Чтобы обсудить итоги работы отрасли растениеводства в прошлом году и подготовку к проведению сезонных полевых сельскохозяйственных работ в 2017 году на совещание собрались более 700 агрономов из всех регионов России.

2016 год министр назвал годом больших свершений в российском агропромышленном комплексе. Рост сельхозпроизводства в 2016 году превысил 4%. Александр Ткачев отметил: «Мы должны сохранить высокую планку прошлого года, эффективно используя средства господдержки, чтобы аграрии получили максимальную отдачу».

В прошедшем году получены рекордные показатели по урожаю пшеницы, кукурузы, гречихи, подсолнечника, сои, овощей и фруктов. Особое внимание Александр Ткачев обратил на рекордный урожай сахарной свеклы – в прошлом году он составил порядка 50 млн тонн. По этому показателю Россия вышла на первое место в мире, опередив Францию, США и Германию. «Это позволит нам произвести порядка 6 млн тонн сахара, тем самым не только полностью обеспечить внутренний рынок, но и увеличить экспорт, превысив отметку 200 тыс. тонн в год», — добавил министр.

Глава ведомства рекомендовал отраслевому союзу и всем участникам рынка активнее включиться в работу по доступу этой продукции на рынки стран ближнего и дальнего зарубежья, чтобы продать все излишки сахара, которые составляют порядка 700 тыс. тонн. «С нашей стороны мы окажем всю необходимую поддержку в рамках своей компетенции по открытию традиционных рынков сбыта в странах Центральной Азии», — сказал он.

Отмечены положительные изменения в производстве животноводческой продукции – в 2016 году производство скота и птицы в хозяйствах всех категорий составило 14 млн тонн в живом весе. Необходимо, считает министр, активнее развивать молочную отрасль. «Для перехода к полному самообеспечению молоком нам нужно увеличить его производство до 5-7 млн тонн», — заявил Александр Ткачев. В настоящий момент удается только сохранять достигнутые темпы роста производства молока в сельхозорганизациях и фермерских хозяйствах – на уровне 3%.

Министр сообщил, что в 2017 году на поддержку сельского хозяйства предусмотрено 215,8 млрд рублей из федерального бюджета, еще 13,7 млрд рублей планируется выделить на поддержку сельхозмашиностроения.

Говоря о запуске механизма льготного кредитования, он отметил, что на данный момент Минсельхоз России заключил соглашения о совместной реализации программы уже с 8 банками, которые в ближайшее время будут готовы выдать первые средства по новому порядку.

В 2017 году продолжится активная работа по развитию прикладной науки в сельском хозяйстве, селекции, генетики. «Очень важно наладить взаимодействие бизнеса и государства в этом вопросе. Во всем мире производство семян и племенных животных – это выгодный бизнес, по уровню прибыли превосходящий товарное производство», — считает Александр Ткачев. При этом уже сегодня большую часть программы создания и производства отечественных семян свеклы готов профинансировать бизнес. Достигнута также договоренность и в вопросе создания российских сортов картофеля.

Особое внимание глава Минсельхоза России уделил эпизоотической ситуации и ветеринарии. «Необходимо обеспечить в каждом регионе неукоснительное соблюдение всех мероприятий, направленных на контроль за фитосанитарной и ветеринарной обстановкой», — заявил он.

Минсельхоз России подготовил План действий по борьбе с АЧС, а также ряд законопроектов об усилении ветеринарного контроля. Первоочередная мера, которую надо реализовать, это ввести систему объективного, контролируемого органами местного самоуправления и госветслужбой региона учета свиного поголовья. Особенно важно, считает министр, обеспечить условия безопасного содержания свиней в личных подсобных хозяйствах, что на сегодняшний день практически отсутствует.

Александр Ткачев надеется на сохранение продовольственного эмбарго в течение ближайшего года или двух: «Я очень надеюсь, что и санкции сегодня тоже способствуют (развитию), естественно, еще год–два продержимся в этой системе координат. Но, конечно, эмбарго тоже не будет бесконечно, и нам надо серьезно готовиться». Ткачев подчеркнул, что даже после снятия санкций Россия не будет открывать рынки «одновременно и быстро». «Будем выходить точечно, системно, избирательно, для того, чтобы ни в коем случае не разрушить свой рынок», — добавил он.

Глава ведомства заявил, что первоочередной задачей сейчас является подготовка к весеннему севу. Продолжается последовательное увеличение площади обрабатываемых сельскохозяйственных земель. В 2017 году планируется засеять более 80 млн гектаров площадей.

«Озимые нормально перенесли морозы, был хороший снежный покров. У нас нет серьезных опасений по поводу озимых, и год может быть достаточно урожайным», — заявил Ткачев.

Министр вручил ведомственные награды лучшим работникам отрасли.

Россия в этом сельхозгоду (июль 2016- июнь 2017 гг.) экспортирует 37,5 млн тонн зерна, сообщил директор департамента растениеводствах Минсельхоза Петр Чекмарев на Всероссийском агрономическом совещании. В прошлом сельхозгоду экспорт составил 33,9 млн тонн зерна. Таким образом, в этом сельхозгоду рост экспорта зерна составит 10,6%.

По словам главного агронома страны, российское зерно поставляется более чем в 100 стран мира. Но при этом аграриям необходимо особое внимание уделять качеству зерна, отметил он. В прошлом году пшеница 3-го класса в общем сборе зерна составила всего 24%, пшеница 4-го класса — 28%, фуражная пшеница 5-го класса — 48%. «Это не то зерно, с которым мы должны идти на мировой рынок, с таким зерном нас никто не ждёт», — сказал он.

«У нас появился большой рост продукции сахаропереработки – за прошлый год 595 тысяч экспортировано сахара, надеемся, в этом году мы ещё больше его продадим, есть возможность 600-700 тысяч тонн его реализовать за пределы Российской Федерации», – уточнил глава департамента МСХ.

Гендиректор ООО «Икар» Дмитрий Рылько приземлил: «При прочих равных, до конца 2016/2017 годов и в 2017/2018 годах мировые цены на зерно и масличные останутся на низких уровнях…Нужны «события» (погода, курсы валют, политика), чтобы двинуть их вверх…

На рынке сахара также возможно снижение с текущих высоких уровней…

Российским аграриям пока помогает низкий курс рубля, но рублевая рентабельность постепенно снижается с рекордно высоких уровней последних двух сезонов».

«Кто вперед заявился – тому и тапки»

На совещании автор строк взял интервью у директора департамента АПК Ярославской области Александра Кошлакова и его заместителя Сергея Камышенцева.

– Урожаи во многом зависят от климатических условий. Агрономы в одном регионе живут припеваючи, в другом — мучаются. На днях Правительство России утвердило перечень из 29 регионов, территории которых относятся к неблагоприятным для производства сельскохозяйственной продукции. В каких условиях работают аграрии Ярославской области?

– У нас классически работа в зоне рискованного земледелия, – ответил С. Камышенцев. – До июня случаются заморозки и даже возможен снег. Почвы малоплодородные, дерново-подзолистые с небольшой мощностью плодородного слоя 12-22 см, до 2% гумуса…Тем не менее, научились доводить кукурузу до зерна. Есть уже опыт производства сои на зерно. Сельхозпредприятия получают 60 т картофеля с га…

Но почему-то Ярославскую область не внесли в этот перечень, хотя мы находимся севернее Ивановской области, вошедшей в него. Правда, по несвязанной поддержке у нас есть повышающий коэффициент 1,2.

– А большая у вас погектарка?

– В среднем 500 рублей. Но все очень дифференцированно, в зависимости от урожайности: как потопал – так и полопал. Маленький урожай – меньше несвязанная поддержка. Минсельхоз активно подталкивает нас оперативно выдавать «несвязку». Мы стремимся к 15 марта направить средства производителям для приобретения ГСМ, ремонта техники к посевной.

– Мы будем поощрять за ввод новых земель, – вступил в разговор А. Кошлаков.

– Ваше отношение к единой субсидии, вводимой в этом году?

– Все сделано для удобства бизнеса, КФХ избавляются от рутинной бумажной работы.

– А вот фермеры опасаются, что местная власть будет субсидировать их по остаточному принципу.

– Существует реестр. Любой фермер претендует на субсидию после своей заявки – попадает в календарь получения субсидии. Там фильтруют не по юридической форме. Условно, кто вперед заявился – «тому и тапки», – ответил Камышенцев.

– Много говорят о 5-процентном льготном кредите…

– Это удобная форма, здесь органы исполнительной власти субъектов РФ исключены из финансовых потоков, – заметил директор департамента. – Все зависит от банков, как они оперативно будут реагировать на заявки самих заемщиков. Сейчас между банками возникает небольшая конкуренция и борьба за клиента, то есть банкиры будут оперативно соображать и подходить к нуждам сельхозпроизводителей.

Сейчас мы формируем реестр – на сегодня те банки, которые есть в регионе, попали в этот пул. С отобранными банками заключаем соглашения. В основном мы работаем с Россельхозбанком, Сбербанком. ВТБ активизировался. Но поживем-увидим. Думаю, результаты этого года покажут объем короткого кредитования на весенне-полевые работы и самое главное – инвестиционные.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 2 февраля 2017 > № 2061638 Александр Ткачев


Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 2 февраля 2017 > № 2061636 Юрий Трутнев

Землю на Дальнем Востоке теперь может получить любой россиянин.

С 1 февраля все жители страны могут абсолютно бесплатно взять по гектару в личную собственность. Выбор огромен — 180 млн га. Это примерно 30% территории Дальнего Востока. В преддверии массовой раздачи земли «Комсомолка» поговорила с главным инициатором этой идеи Юрием Трутневым — вице-премьером и полпредом президента в Дальневосточном федеральном округе.

— Юрий Петрович, сколько жителей Дальнего Востока уже подали заявки на гектар?

— Подали заявки более 36 тысяч человек. По закону примерно месяц уходит на процесс оформления. Получили участки около 5 тысяч человек. Но это число каждый день меняется.

— Кто это в основном? И где берут?

— В основном люди выбирают участки земли там, где они знают, где они живут, где они понимают, чем будут заниматься. Прежде всего, землю берут активные люди, которые что-то хотят в жизни изменить, улучшить, построить. Не ждут, когда чего-нибудь на голову свалится, а пытаются сами изменить свою жизнь. Это в определенной мере отражает процент экономически активного населения. Мы стараемся разработать новые возможности помощи в освоении гектара. Задача не просто взять гектар, задача – что-то на нем создать.

— То есть, с 1 февраля ажиотажа не ожидаете?

— Процент интересующихся очень большой. Тех людей, которые говорят, что хотели бы получить, около 15%. Умножьте на численность населения России, цифра получается серьезная. Все валом они, конечно, не обратятся.

— Тем более что пока ничего не ясно с инфраструктурой…

— Специфика закона немного в другом. Он прежде всего предоставляет дополнительную степень свободы людям. Нет такого: мы сейчас выделим на карте участок, подведем туда дорогу, линию электропередачи, а вы, пожалуйста, там участки разбирайте. Закон говорит о том, что вся территория Дальнего Востока должна быть доступна для людей. Человек сам выбирает, где он хочет участок и чем он хочет на нем заниматься. Мы исходили из того, что степень свободы у людей должна быть максимальной.

«Для получения участка сейчас уходят годы»

— Что это означает?

— Мы убрали все ограничения, связанные с категориями земель. У нас есть земля сельхозназначения, на которой дом построить нельзя. Есть лесной фонд, где вообще нельзя почти ничем заниматься. Мы убрали все ограничения. Оставили только ту землю, которая реально защищает водные объекты, заповедники, земли обороны и коренных народов. Все остальное мы постарались выставить для предоставления гражданам. И результатами этого мы пока не довольны.

— Почему?

— У нас получилось, что только 30% от всей территории Дальнего Востока выставлено под предоставление земли. Считаю, что должно быть наоборот — нужно 70%. Над этим будем работать и вносить поправки в закон. Да и разброс по регионам огромный. На Чукотке сегодня доступен для предоставления всего 1%. А в Еврейской области — 74%. Мне кажется, что это в определенной степени земельная революция. Сейчас для получения участка в России уходят годы. Особенно когда человек упирается в категорию пользования, которую надо изменить. Наш главный тезис – земля в России принадлежит гражданам. И не декларативно, а реально. Есть у тебя паспорт гражданина России, нажимаешь кнопку в компьютере, заходишь в систему, вырезаешь себе гектар или больше – на всех членов семьи, и это твое.

Россия. ДФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 2 февраля 2017 > № 2061636 Юрий Трутнев


Россия > Агропром > lgz.ru, 1 февраля 2017 > № 2082461 Исаак Загайтов, Владимир Шевченко

Поднятая целина­-2

Что нужно делать для спасения русского села

Что нужно делать для спасения русского села

Сегодня о сельском хозяйстве принято рассуждать с оптимизмом. И действительно, в СМИ, от представителей Минсельхоза приводятся убедительные данные о достижениях. Однако если сравнить современную статистику с показателями советского времени, ситуация выглядит не так гладко. Сравнение необходимо вовсе не для того, чтобы побрюзжать на тему: ах, как было хорошо тогда... Просто без осознания этих цифр трудно наметить план развития важнейшей для России отрасли. И цифры перед нами очень любопытные. С них и начнём.

Итак, в 2008–2015 годах был прирост производства большинства видов сельхозпродукции. Но если сравнить успехи с показателями советской России даже далеко не в лучшем 1990 году, станет понятно, что нужно многое сделать, чтобы вернуться, например, к объёмам продукции животноводства, достигнутым в РСФСР 25 лет назад.

За последние 25 лет посевные площади сократились со 117,7 до 78 млн. гектаров (под зерновые с 63 до 44 млн. га). Даже «рекордный» урожай нынешнего года (около 116 млн. тонн зерна) имеет смысл сопоставить с прежними. В 1973 году был собран 121 млн. тонн зерна, в 1976-м – 119 млн. тонн, в 1978-м – 127 млн. тонн и даже в 1990 году – 116,7 млн. тонн.

А что с материально-технической базой? Если в 1990 году работало 1,4 млн. тракторов и 370 тыс. комбайнов, теперь в 5 раз меньше. Восстанавливать этот парк будет трудно, так как выпуск тракторов сократился у нас в 22 раза, сеялок в 39 раз, зерновых комбайнов в 66 раз.

Много разговоров о «продовольственной безопасности». Что имеем? Калорийность питания среднего россиянина снизилась на 700 калорий, и страна в этом смысле переместилась с 7-го на 71-е место в мире (в один ряд с большинством африканских стран). Всё это отражается на демографии. За 25 лет постсоветских реформ РФ (на росте смертности и снижении рождаемости) недосчиталась свыше 20 млн. человек. Эта цифра не с потолка. Её легко проверить: за советские 25 лет (1966–1990 годы) на той же территории население увеличилось со 127 до 148 млн. человек.

В чём причины бед? Их немало. Но нынче не только профессионалам ясно, что переориентация на дикое капиталистическое развитие не позволяет не то что удержать советские показатели развития сельского хозяйства, но и обеспечивать хотя бы средние мировые темпы роста ВВП.

К чести подавляющего числа российских учёных-аграрников, они изначально публично выступали против основных постулатов так называемых рыночных реформ. Опираясь на знание объективных законов концентрации производства и принципов управления, предупреждали руководство страны и регионов, чем обернётся развал крупного колхозно-совхозного производства. Кто бы слышал!

На основе законов земельной ренты учёные возражали и против приватизации земли. Доказывали: превращение земли в объект рыночного оборота снизит рентабельность сельхозпроизводства, увеличит бесхозность землепользования, приведёт к сокращению обрабатываемой площади, уменьшит инвестиционный потенциал аграрной сферы, усилит инфляционные процессы.

Всё это наверху игнорировали. Кстати, приватизация земли была провозглашена указом Б. Ельцина спустя 23 дня после расстрела Верховного Совета РФ в 1993 году. Это не совпадение.

Во всём происходившем есть и позитив. Материальные и демографические потери дают понимание, что экономика и демография жёстко наказывают за неуважительное отношение управленцев к экономической науке. Ведь она без оглядки на постулаты, рекламируемые зарубежными конкурентами, предпочитает опираться на всесторонне обоснованные законы и закономерности общественного воспроизводства.

Также ясно, что особенно актуален отказ от порочного либерально-олигархического курса аграрной политики в пользу государственно-демократического.

Прежде всего речь о реализации требований закона компенсации производителям необходимых издержек, которые они несут для достижения устойчивого воспроизводства. При этом надо учитывать не только нормативные операционные расходы, но и затраты на укрепление материально-технической базы, воспроизводство почвенного плодородия, создание резервов на случай стихийных бедствий, на развитие сельской инфраструктуры.

«Невидимой руке» рынка, покорной диктату монополий, подобное не под силу. При решении таких задач требуется не ожидание случайно выпавшей хорошей экономической и политической конъюнктуры, а активное регулирование всей системы отношений с поставщиками и потребителями, с бюджетными организациями, между собственниками ресурсов и реальными товаропроизводителями.

И очень важно, чтобы это регулирование было не субъективистским, не бюрократическим и уж никак не коррупционным, а научно обоснованным. В том числе учитывающим, что в качестве высшего критерия эффективности хозяйственной деятельности нужно рассматривать не рост прибыли и даже не увеличение ВВП в случае, если этот рост негативно влияет на демографические и экологические процессы, на развитие науки и образования.

Конечно, очень важно заинтересовать и предпринимателей-капиталистов в получении прибыли, а управленческие структуры – в увеличении ВВП и ВРП. Но нельзя рубить сук, на котором держится перспектива общественного прогресса. Нужно так регулировать хозяйственную деятельность, чтобы выгодное обществу стало выгодным для всех участников производства – и на селе, и в городе.

Без этого не преодолеть всего того, что наворотили в 90-е годы «капитаны» нашего бизнеса.

Выколоть глаз назло «партнёрам»

Что же делать? Абсолютно очевидно, что перспективы развития села в решающей мере зависят от общего курса социально-экономической политики. От того, будет ли она переориентирована с потакания интересам отечественных и зарубежных олигархов на нужды производителей и потребителей. А это предполагает возрождение сельхозмашиностроения, семеноводства и племенного дела, мелиоративных систем, научного обеспечения хозяйственной деятельности. И не только.

Нужно, чтобы на практике работали нормальные рыночные отношения, которые предусматривают, в частности, полную компенсацию производителям их затрат. На покупку средств производства, достойную оплату труда, создание резервов, как и на расчёты по кредитам и налогам, социальным обязательствам перед населением, на воспроизводство почв и среды обитания.

Что же имеем? К началу 2015 года кредиторская задолженность наших сельхозпроизводителей достигла 2,2 трлн. руб. При этом деньги, выделенные на аграрный сектор, это, по сути, субсидии на покрытие части затрат за уплату процентов по кредитам. А они у нас выдаются сельхозпроизводителям под 25–27% годовых, тогда как в Европе под 1–2%.

И это не всё. По текущему курсу рубля правительство намеревалось выделить на развитие сельхозотрасли в 2016 году 3,5 млрд. долл. А, скажем, Швеция, где кратно меньшие посевные площади, выделяет 6 млрд. долл., Япония – 64 млрд., Китай и Евросоюз (при сопоставимых площадях) – по 147 и 108 млрд. долл. Продолжим сравнение. Россия бесконечно отстала в уровне господдержки сельхозотрасли. Например, она в пересчёте на 1 га составляет 15 тыс. долл. в Швейцарии, 12,8 тыс. долл. в Японии, 892,5 долл. в Евросоюзе и… 44 долл. в России.

Уже это показывает, что запланированные на 2016 год целевые расходы бюджета не могли изменить ситуацию в сельском хозяйстве. Расчёты убеждают, что его необходимое развитие (с учётом накопившихся проблем) требует довести расходы бюджета в ближайшие год-два до 1,5 трлн. руб. Словом, в село надо вкладывать в 6 раз больше!

Производство зерна в ближайшие несколько лет можно довести до 130–140 млн. тонн. Нужны сельхозмашины, их, понятно, быстро не дашь. Но, выделив дополнительно 2–3 млн. тонн минеральных удобрений, можно на беднеющих чернозёмах взять плюс 25–30 млн. тонн зерна.

В 90-е годы на гектар пашни у нас вносили 90–100 кг минеральных удобрений, а в 2014-м – 40. При этом сами производим более 17 млн. тонн удобрений! Но 85% подкормки уходит за границу. Почему? Всё просто. «Азотные» олигархи в связи с падением курса рубля получают за продажу за доллары дополнительно свыше 90 млрд. руб. Им плевать, что село стагнирует.

Как плевать и торговцам зерном. Продовольственное (качественное) зерно уходит за границу, а нам зерноторговцы фактически рекомендуют питаться оставшимся фуражным. Ранее оно шло на корм скота.

Даже несмотря на эмбарго, Россия вынуждена импортировать продовольствие. Реальный объём импорта, по оценке академика В.И. Кашина, сохраняется на уровне 50 млрд. долл. А если бы смогли вернуть в оборот брошенные 40 млн. га пашни, то сами бы экспортировали продукцию на эту и даже большую сумму.

Кстати, о чернозёмах. Почти половина плодородных земель у нас подвержена эрозии. По официальной статистике, 100 млн. га земли охвачены опустыниванием, 65 млн. страдают от водной и ветровой эрозии, 38 млн. засоляются и подкисляются. Общая площадь оврагов близка к 1 млн. га!

И что же власти? Что наш славный Минсельхоз? Как собирается восстанавливать почвенное плодородие?

Наш деятельный министр А. Ткачёв намерен увеличить внесение минудобрений к 2020 году на 1 млн. тонн. Это вообще ни о чём. Увеличить надо вдвое, втрое, а к 2020 году вносить не менее 6–8 млн тонн. Это всё реально, было бы желание.

На глазах русское село умирает. За минувшие 25 реформаторских лет потеряно 4 млн. рабочих мест (36%).

Убеждены: срочно необходимо ввести в действие ряд приоритетных нацпрограмм для села. В качестве первоочередной должна быть программа финансирования введения в севооборот тех самых заброшенных 40 млн. га пашни, а также десятков миллионов гектаров лугов и пастбищ. По своей масштабности это «поднятая целина-2».

Ещё. Уже 100 лет говорится о таком законе о земле, где были бы прописаны права и обязанности землевладельцев. И в советской России, и за рубежом накоплен замечательный опыт регулирования поземельных отношений – от национализации и муниципализации неэффективно используемых земель до предусмотренного ирландским правом стимулирования добавочных вложений в арендуемые участки.

Или ещё. В Англии, например, если с гектара поля за год смывается 50 тонн почвы, фермеру запрещают сеять пропашные культуры. В США и Канаде действуют меры поощрения земледельцев за посадки леса на своих угодьях. Нам нужно не на бумаге, а на деле реализовать программу «Русский чернозём», добившись хозяйского отношения к земле.

Востребована и отдельная программа по развитию селекции и первичного семеноводства. Значит, надо принять базовые законы «Об охране почв» и «О селекции и семеноводстве».

Одновременно уже с 2017 года необходимо:

поднять уровень зарплаты на селе, минимум в два раза;

увеличить инвестиции в социальное развитие села;

возродить программу восстановления плодородия почв;

запретить перевод земель сельхозназначения в другие категории;

возродить мелиорацию земель в объёме не менее 500 тысяч га в год;

списать крестьянам долги перед бюджетами всех уровней;

реструктурировать задолженность хозяйств примерно на 10 лет;

поддержать все формы хозяйства, отдав предпочтение сельхозкооперативам, опытным станциям, унитарным предприятиям, крупнотоварным производителям продукции;

возродить систему бюджетного финансирования подготовки квалифицированных кадров для села;

остановить разрушение сельскохозяйственной науки и восстановить её финансирование в объёмах не ниже конца 80-х годов.

Наши либералы в экономическом блоке правительства объясняют ситуацию просто: дефицит средств в бюджете, хоть плачь! Но есть все возможности более чем в полтора раза увеличить доходы госбюджета. Тогда примерно 20% этих, ныне не поступающих в него средств, было бы достаточно, чтобы выделить на нужды села не 250, а 1500 млрд. руб.

Что это за резервы? Открытий нет. Об этом не раз говорили наши известные экономисты-государственники, но их также не раз не слышали и не слышат упрямые либералы.

Так вот, известно, что в 2008–2014 годах отечественные олигархи ежегодно не возвращали в страну до 200 млрд. долл. экспортной выручки. В 2015 году они добавили ещё 161 млрд. долл. В итоге наша экономика ежегодно недосчитывалась свыше 10 трлн. рублей.

У нас с завидным упорством сохраняется плоская шкала налогообложения физических лиц (13%). Достаточно заменить её, например, той системой сбора налогов, которая действует в Великобритании, и у нас, во-первых, на 13% процентов вырастут доходы всех малообеспеченных россиян (необлагаемый минимум установлен для англичан – 8100 фунтов в год, т.е. 56 тысяч рублей в месяц). Во-вторых, взяв за основу опыт Великобритании, где с дивидендов взимают от 20 до 50 процентов, при таких ставках в РФ можно ежегодно пополнять бюджет ещё на сумму от 100 до 400 млрд. руб. Плюсуйте!

В Великобритании, как и в США, Японии, Израиле, Китае, других странах, основная тяжесть налогового пресса возложена на высокообеспеченных граждан. Используя этот опыт, не составит труда методом «кнута и пряника» добиться увеличения доходов бюджета ещё на 3,5 трлн. руб.

Правда, чтобы реально заниматься нужными народу реформами и поднять в итоге село, следует слушать не только либеральных прислужников олигархата, но и Академию наук РФ.

Лишь тогда появится шанс не только восстановить и превысить цифровые показатели развития советского сельского хозяйства, но и превзойти их качественно – по устойчивости и рентабельности производства. И, что особенно важно, не отставая от мира, выйти на решение такой задачи, как производство преимущественно экологически безупречной продукции.

Исаак Загайтов, профессор,

Владимир Шевченко, профессор, Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I

Россия > Агропром > lgz.ru, 1 февраля 2017 > № 2082461 Исаак Загайтов, Владимир Шевченко


Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 1 февраля 2017 > № 2074023 Ниязи Гасымов

Ниязи Гасымов: Самое милое дело приглашать конкурентов за стол переговоров

Интервью с Ниязи Гасымовым, президентом Ассоциации производителей, импортеров и экспортеров фруктов и овощей и руководителем группы компаний «Союзпромконтракт»

Значимость отраслевых объединений российского рынка фруктов и овощей растет с каждым годом. Благодаря таким организациям участники отрасли могут наладить диалог с чиновниками, представителями других сегментов рынка, представителями СМИ и потребителями, донести свое мнение, высказать предложения, настоять на изменениях условий игры. Одним из таких объединений является, сформированная в 2014 году, Ассоциация производителей, импортеров и экспортеров фруктов и овощей (АПИЭФО).

В прошлый раз на портале FruitNews мы публиковали интервью с президентом Ассоциации два года назад - почти сразу после формирования этого объединения. И вновь пришло время поговорить об изменениях в Ассоциации, ее развитии, планах на будущее, а также о текущих и прогнозируемых изменениях на российском рынке фруктов и овощей.

На вопросы FruitNews ответил Ниязи Караевич Гасымов, президент Ассоциации производителей, импортеров и экспортеров фруктов и овощей и руководитель группы компаний «Союзпромконтракт». Ниязи Караевич был избран президентом объединения в сентябре 2016 года и сменил на этом посту первого президента Ассоциации Давида Абрамовича Калихмана.

FN: Расскажите, пожалуйста, о текущей деятельности Ассоциации производителей, импортеров и экспортеров фруктов и овощей (АПИЭФО).

НГ: Есть определенные этапы развития любой деятельности. Есть этап зарождения, становления и развития. За два года нас узнали. Мы поняли, что мы, как ассоциация, на пути становления. Конечно, этап становления может растянуться по времени, если внутри не будет никаких стимулов. Но мы, как Ассоциация, о себе заявили, о нас знают, к нашему голосу прислушиваются.

Наша дальнейшая задача приглашать все больше иностранных компаний, чтобы они стали членами Ассоциации и стали бы выкладываться в пользу Российской Федерации. Мы недавно общались с компаниями из Египта, Аргентины, Израиля, Чили. И эти компании уже готовы начать инвестировать в российское сельское хозяйство. Нас радует и воодушевляет то, что мы таким компаниям можем быть полезными, если у них возникают какие-либо вопросы.

FN: То есть вы себя ощущаете мостиком для иностранных компаний, приходящих на российский рынок?

НГ: Изначально Ассоциация создавалась как организация, которая «созрела» из низов. Обычно это инициатива верхов создать какую-то надстройку. Но мы - четыре крупные российские компании - несколько лет тому назад собрались, как собирались и ранее, чтобы совместно поговорить об определенных программах. Это были компании Глобус, Невская, Союзпромконтракт и Тропик Интернешнл. Изначально мы вчетвером собирались поговорить о текущих делах. Потом к нам присоединился Ахмед Фрут. И мы впятером начали думать, как нам сформировать площадку для дискуссий. Мы понимаем, что являемся друг для друга конкурентами, но ведь это самое милое дело приглашать конкурентов за стол переговоров. Пусть каждый из нас остается при своих планах. Но если такая площадка может помочь нам быть полезными друг для друга и, в свою очередь, быть полезными в целом для страны, то почему бы нет?

Уже тогда мы говорили о том, что мы видим начало падения потребления импортной продукции и назрела пора оказать содействие фермерским хозяйствам внутри России. Финансировать фермеров, давать им те семена, которые нужны нашим ритейлерам и заинтересовать их в выращивании востребованной продукции. Сегодня в обществе муссируются такие слухи, что тот, кто производит, он должен и реализовывать. Мы в корне с этим не согласны. В мире уже давно произошло разделение труда - кто выращивает, тот не может продавать. Если он начнет продавать, почувствует «жажду денег» и перестанет производить. Мы думаем, что одни должны выращивать продукцию, а другие должны ее реализовывать. У посредника, реализующего свою продукцию в розницу, есть в свою очередь отдельный технологический процесс. Мы - трейдеры – полезны рынку, сетям, производителям. В этом мы видим свою роль и место. Мы можем дать фермерам возможность выращивать у себя на участке то, что им выгодно производить, а далее рынок будет диктовать условия, по каким ценам и как это реализовывать.

FN: Одновременно большинство крупных импортеров внедряет собственные проекты по выращиванию продукции. Верно? К примеру ваши «гусарские яблоки» (яблоки под торговой маркой «Гусар», которые Союзпромконтракт выращивает в Азербайджане, прим. FruitNews).

НГ: У нас и «гусарские яблоки», и «астраханская картошка», и лук сейчас уже выращивается. Мы все больше задумываемся над реализацией отечественной продукции. Например, сейчас с израильтянами и голландцами ведем переговоры о том, чтобы наладить производство у себя. Мы в этом году сажаем вместе с китайцами чеснок в Астраханской области, думаем о том, как бы начать реализацию цветной капусты и китайского салата. Что касается инвестиций в других странах, у нас по Азербайджану не только яблоневые сады, но также производство хурмы, косточковых. Мы с испанцами посадили там по испанской технологии персики, нектарины, абрикосы и черешню. Надеемся, что в этом году соберем порядка трех тысяч тонн косточковых. В 2016 году уже урожай хурмы собрали. У нас 75 гектаров хурмы. Через два года планируем выйти на урожайность в сорок тонн на гектар. По яблокам наши перспективы к 2018 году выйти на урожай в 25 тысяч тонн. В 2017 году пока ожидаем 18 тысяч тонн. Ежегодные посадки у нас доходят до 60 гектаров.

В советское время Азербайджан был «бахчевой республикой» для Российской Федерации. Я надеюсь, что во время двухсторонних встреч и Владимир Владимирович и президент Азербайджана говорили о том, чтобы в области сельского хозяйства оказать ту помощь в развитии сельскохозяйственной продукции, которая приходилась в прошлом на Европейский Союз. Попытаемся претворять в жизнь идеи двух наших президентов.

FN: Все, что вы выращиваете в Азербайджане, предназначено для российского рынка?

НГ: В основном для российского рынка. Второй и третий сорт мы, естественно, отдаем на внутренний рынок.

FN: Какие новые тренды в географии поставок фруктов и овощей отмечают в Вашей компании и в других компаниях - участниках Ассоциации?

НГ: Мы говорили и говорим, что в Ассоциации интересно всем тем, кто хочет поприсутствовать на плодоовощном рынке России. В этом плане рынок диктует свои условия. Мы понимаем, что российскому рынку нужна очень и очень качественная продукция. Розничные сети сами дают оценку, какую продукцию ставить на полки. В связи с этим уже все члены Ассоциации начали развивать поставки из республик бывшего Советского Союза. Очень активно в этот процесс включился Узбекистан. Мы видим, что узбекская продукция по своим органолептическим характеристикам действительно соответствует очень высокому уровню. Поэтому она пользуется определенным спросом на российском рынке и члены Ассоциации начали очень много завозить продукции из Узбекистана. К этому тренду в последнее время присоединились и Азербайджан, и Казахстан. Мы видим определенную продукцию из Абхазии – например, мандарины, определенную продукцию из Армении. Армянские абрикосы и томаты пользуются значительным спросом. Грузинские производители также присоединились к поставкам. Очень активным спросом пользуется продукция из Белоруссии - например, морковь. Белорусы молодцы, у них и томаты пользуются хорошим спросом. Весною из этой страны поставляют и морковь, и картофель. В последнее время мы видим белорусские капусту и свеклу.

FN: Какие еще изменения рынка наблюдают участники Ассоциации в последнее время? Как реагируют на эти изменения?

НГ: Члены Ассоциации пытаются выжить, не побоюсь этого слова, в это сложное время. Доходы у россиян начинают падать, это факт. И каждый из нас, являясь мостиком между прилавком в России и поставщиком из-за рубежа, пытается сгладить и выровнять отношения между производителем и покупателем, которые складываются в это непростое время. Мы сегодня видим, что на прилавке марокканские, турецкие, египетские мандарины продаются не дороже одного доллара за килограмм. Если мы посетим европейские супермаркеты, то увидим, что у них меньше 2,5 - 3 евро ничего на прилавке нет, но для нас это было бы слишком дорого.

Мы в Ассоциации себя и позиционируем как организацию, которая предоставляет радость населению. Ведь фрукты и овощи – это здоровый образ жизни. Это витамины. Когда мы больного навещаем, то обязательно приходим к нему с витаминами. Не хотелось бы, чтобы потребление фруктов и овощей начало резко падать, но в последнее время мы наблюдаем именно такое развитие ситуации. Это напрямую связано с материальным благосостоянием граждан России. И мы начинаем лоббировать определенные вещи, которые снизили бы себестоимость продукции.

FN: Могли бы Вы привести примеры подобных проектов Ассоциации?

НГ: Мы изучили практику того, каким НДС облагаются фрукты и овощи европейских стран, и с удивлением узнали, что в некоторых странах, например в Великобритании, НДС на фрукты и овощи вообще нет, в других этот налог установлен на уровне от трех до восьми процентов. Возникает вопрос, если мы говорим, что основным богатством Российской Федерации являются граждане Российской Федерации, то почему бы НДС на фрукты не приравнять хотя бы к НДС на овощи, то есть снизить НДС на фрукты до 10% с текущих 18%. Ведь это будет экономией 8% для населения.

В конечном итоге, если сесть и подсчитать, просто подсчитать, сколько пользы мы принесем государству, если каждый из нас проживет на два года больше! И поверьте мне, польза от такого долголетия будет! Я понимаю, что в стране не очень многие госчиновники думают категориями будущего времени. Но давайте делать то, что положено. Если это привнесет в копилку нашей страны какой-то позитив, это нужно делать, не задумываясь. В тактическом плане всегда государству тяжело. У нас всегда острая нехватка денег. Мы не можем себе позволить жить так, как живут американцы. Мы не можем себе позволить жить так, как живут европейцы. У американцев своя выстроенная модель, у европейцев другая. Нам все время тяжело, потому что мы такие бедные. Но что делать, ведь «бедность, не порок». Нам денег всегда не хватает. Но почему бы не найти возможность не лишать людей необходимых витаминов и клетчатки. Если каждый из нас проживет на 2-3 года дольше, мы все равно путем разных отчислений, того же самого НДФЛ, можем дать стране гораздо больше пользы.

Мы уже запланировали встречу с комитетом Госдумы по этому вопросу. Мы понимаем, что для того, чтобы в стране что-то реально продвигать выгоднее быть производителем. Но, к сожалению, наши производители выращивают не так много фруктов. И так как они производят не много, у них «с колес» все покупают. Они не заботятся сегодня вопросом снижения стоимости продукции. А мы, как трейдеры, считали и считаем.

«Сначала было слово». Так и у нас. В начале мы замолвили слово, что было бы хорошо отменить пошлину на апельсин. И уже добились этого. Теперь со 2 января таможенная пошлина на апельсины будет отменена на один год. За год население поймет, что если апельсин на полке будет доступен, то его приобретут больше. И не выплаченная сумма пошлины будет скомпенсирована за счет других налогов, например НДС.

Для того, чтобы добиться отмен пошлины мы выходили на Министерство экономики и демонстрировали цифры статистики. Сколько апельсинов было импортировано, сколько бюджет России может потерять, какие могут быть выгоды. Контакты на постоянной основе дали возможность убедить Минэкономики сделать 2017 год экспериментальным. В ноябре-декабре 2017 года вопрос опять обсудят. Если потребление цитрусовых за 2017 год станет больше, я думаю, льготу продлят.

FN: А ведутся ли подобные обсуждения таможенных сборов на другие фрукты?

НГ: Сейчас мы ведем разговор по бананам и надеемся, что и для бананов нам удастся получить такую же скидку. Во многих регионах России бананы чаще употребляют дети, так как этот фрукт очень удобен – раскрыл и можно сразу есть. Наши дети – это наше будущее. Каждый из нас имеет детей, и мы понимаем, что обеспечивая доступность таких «удобных» фруктов, мы можем предоставить детям чуть больше здоровой пищи, чтобы у детей было поменьше проблем со здоровьем в будущем. Поэтому мы вышли с таким же предложением и надеемся получить такую же «поблажку» для бананов хотя бы с испытательным периодом.

FN: Вернемся к деятельности Ассоциации. Как меняется состав участников Ассоциации со временем? Какие новые члены появляются? Какие иностранные, международные компании и организации к вам присоединяются?

НГ: За два с половиной года всего один российский участник вышел из Ассоциации. Это компания Тропик Интернешнл. Мы не знаем причину выхода, но решение уважаем. А в основном, идет рост членов Ассоциации. В число иностранных участников уже добавились три компании. И сейчас ведутся переговоры еще с двумя компаниями. Мы надеемся, что в 2017 году число членов нашей Ассоциации вырастет на 5 компаний. Сейчас у нас 22 члена Ассоциации, которые обеспечивают поставки порядка 40% объема основных позиций (цитрусовые, семечковые и т.д.) на рынок фруктов и овощей России, включая продукцию местного производства. Это значительный объем.

FN: Желаем Вам успешного роста и развития. Спасибо за Ваш рассказ!

Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 1 февраля 2017 > № 2074023 Ниязи Гасымов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 30 января 2017 > № 2086571 Саймон Чернявский

“Мрия” не нуждается в срочной продаже - генеральный директор агрохолдинга Саймон Чернявский

Довольно неожиданным для рынка стало заявление собственника компании “Кернел” о заинтересованности

в покупке активов агрохолдинга “Мрия”. Андрей Веревский озвучил намерение 23 января в разговоре с потенциальными инвесторами и кредиторами.

Для руководства “Мрии” официальное анонсирование предложения оказалось таким же неожиданным. О чем все-таки договаривались компании и на какой стадии сейчас переговоры, в эксклюзивном интервью БИЗНЕСу рассказал Саймон Чернявский, генеральный директор агрохолдинга “Мрия”.

О предварительных итогах и изменении модели корпоративного управления

— Каким был 2016 г. для агрохолдинга “Мрия”?

— Прошлый год был для нас переходным, годом кризис-менеджмента. Это был первый сезон, когда компания обрабатывала весь земельный банк — 160 тыс.га (общая площадь контролируемых земель — 180 тыс.га, 20 тыс.га находятся под аудитом).

Кроме того, 2016 г. был все еще годом стабилизации и годом, когда произошли несколько сложных и незапланированных событий. Во-первых, рабочий капитал на сезон был обеспечен только в апреле, соответственно, мы начали сезон на три месяца позже положенного срока и не могли закупать гибриды, СЗР и технику. Тем не менее, как и планировали, обработали весь земельный банк, начали внедрять новые технологии.

Во-вторых, в разгар уборки урожая компания столкнулась с неожиданными проблемами, оставленными нашими предшественниками, а именно с рейдерским захватом центральной логистической базы в г.Хоросткове в Тернопольской области.

А еще прошлой осенью в Западной Украине были необычные погодные условия: в октябре, не переставая, шли дожди, а в начале ноября ударили первые морозы и началась зима. Поэтому и уборочная, и посевная кампании были задержаны.

Но, несмотря на все это, до конца года мы полностью рассчитались за полученные от кредиторов $46 млн оборотных средств и продлили финансирование на 2017 г.

— С какими финансовыми результатами компания закончила минувший год?

— Отчет с конкретными цифрами мы опубликуем в ближайшее время. Конечно, это были не те результаты, которые мы надеялись получить. Но главное, что показатель операционной деятельности за прошлый год был положительным. Если учитывать все издержки, связанные с реструктуризацией, с инвестициями в возобновление парка техники, то нетто-результат — отрицательный.

— Начавшийся год тоже будет переходным?

— Этот год начинаем с новыми планами и подходами к бизнесу. Оптимизма добавляет то, что, как я уже сказал, компания обеспечена средствами для финансирования операционной деятельности вплоть до уборки урожая. Значит, мы сможем закупить все ресурсы вовремя.

Кроме того, произошли определенные изменения в кадровом составе. Не так давно мы расстались с операционным директором Виктором Кухарчуком, который пришел в компанию вместе со мной и первые два года был ключевым лицом в решении вопросов стабилизации компании, земельного банка, обеспечения контроля производственных процессов. Но в новой операционной модели и подходах, которые будут применяться в компании в этом году, Виктор себя не видит. Поэтому мы мирно расстались.

— О каких новых подходах идет речь?

— За два года в компании созданы кластеры — всего их семь — со своими руководителями, которые будут с этого года нести полную ответственность за выполнение тех планов по производству, которые мы с ними утверждаем. Управляющая компания, моя команда в Тернополе и Киеве, как корпоративный центр, будет больше заниматься вопросами планирования и контроля производства.

То есть если первые два года у нас была сильно централизованная директивная модель управления и почти все производственные решения принимались в главном офисе, то сейчас мы даем полномочия региональным командам, которые развивали и которым доверяем.

— Изменялась ли структура активов холдинга за последний год?

— Нет. “Мрия” участвует в судебных процессах с предыдущими собственниками по некоторым активам, в частности по поводу логистической базы в Хоросткове. Еще два актива, за которые судимся, мы не контролируем с момента прихода в компанию — это картофеле­хранилище и сельхозтехника, которая была нелегально выведена из активов.

То есть “под угрозой потери” у нас только база в Хоросткове, остальные наши активы защищены и имеют “здоровый” юридический статус. Мы также боремся за то, чтобы вернуть активы, незаконно выведенные из компании.

Из-за сложностей судебной системы в Украине все разбирательства затягиваются. Поэтому, к сожалению, пока не могу говорить о конкретных победах. Но я все еще уверен, что нам удастся вернуть часть активов. Это касается и части земельного банка в размере около 60 тыс.га, который был незаконно выведен.

О реструктуризации

— В декабре 2016 г. Тернопольский хозяйственный суд удовлетворил требования бондхолдеров “Мрии” о признании долговых обязательств 68 компаний группы на $573 млн. Этот иск каким-то образом повлиял на процесс реструктуризации $1,1 млрд долга, который сейчас проходит компания?

— Да. Процесс реструктуризации для “Мрии” крайне сложный и беспрецедентный для Украины. В конце лета мы пришли к согласию с кредиторами по основным условиям реструктуризации.

Частью этого процесса является признание в Украине требований бондхолдеров — фактически кредиторов компании, которые кредитовали “Мрию” за рубежом через размещение облигаций. Суд постановил, что долг по этим облигациям в размере $0,5 млрд признан в Украине и гарантии по этим займам являются валидным юридическим обес­печением для долга.

Таким образом, теперь все наши кредиторы находятся в одинаковых условиях при реструктуризации или в случае банкротства. Поэтому это было важное решение.

— Сообщалось, что в сентябре 2016 г. комитеты кредиторов и бондхолдеров агрохолдинга согласовали условия реструктуризации долгового портфеля компании. Эти условия не изменились?

— Да, $330 млн — общая долговая нагрузка компании. Внутри этого долга есть подгруппы: обеспеченный долг, рабочий капитал и бонус для кредиторов, которые поддержали компанию и финансировали ее в течение двух лет.

И еще около $93 млн, или около 11% всего необеспеченного кредита, — это кредит, который компания обслуживает по всем необеспеченным кредиторам пропорционально. И, как уже говорилось, около $800 млн будут распределены в акционерном капитале новой структуры.

— Условия реструктуризации одобрили уже все кредиторы?

— Мы все еще продолжаем переговоры с IFC, одним из наших обеспеченных кредиторов. Но поскольку они — обеспеченные кредиторы, это не влияет на механизм, который оговорен со всеми остальными кредиторами. Да, переговоры с IFC затянулись, но я уверен, что мы сможем найти общий язык.

— Так сколько месяцев еще нужно для начала реструктуризации?

— Если в феврале будет достигнута договоренность с IFC, то в марте мы запустим общий процесс реструктуризации.

— Сколько времени займет процесс конвертации долга в акционерный капитал?

— Планируем, что он начнется после марта и, думаю, до сентября этого года завершится.

— Как и озвучивалось ранее, будущая структура собственности распределится так: 50% — необеспеченным кредиторам, 7,5% — кредиторам (провайдерам) оборотного капитала на 2015 г., 35% — кредиторам оборотного капитала на 2016 г., 7,5% — топ-менеджменту компании в качестве мотивационного пакета?

— Да, эта структура утверждена кредиторами.

— Сколько человек в топ-менеджменте компании?

— Девять вместе со мной. Но если вы намекаете на 7,5%-ную долю в компании, то это еще слишком абстрактная сумма, чтобы о ней рассуждать. Все понимают: для того чтобы эти 7,5% чего-то стоили, нам нужно сделать капитализацию компании больше ее долга, который после реструктуризации составит $330 млн. Эта цифра в договоре не предполагает права голоса и существует как определенная мотивационная составляющая для “топов”, но сейчас, при нынешней капитализации компании, этот процент равен нулю.

— А что можно считать нынешней капитализацией компании?

— Хороший вопрос. Нынешняя капитализация — стоимость ее активов, потому что компания не реструктурирована и ее финансовые потоки нельзя оценивать. А стоимость активов — это земельный банк, элеваторы и интеллектуальная составляющая — менеджмент.

Я не возьмусь сказать, сколько это стоит. Потому что это вопрос очень субъективный и зависит от оценщиков. Но однозначно могу сказать, что сейчас компания более ценна, чем была год и два года назад. За этот период менеджмент хорошо капитализировал компанию.

О продаже активов

— В начале прошлой недели стало известно, что компания “Кернел” заинтересована в покупке активов “Мрии”. Насколько “Мрия” заинтересована в продаже части или всего бизнеса?

— Ни для кого не секрет, что наши кредиторы оказались акционерами “Мрии” совершенно случайно, это не было их целью. С самого начала они открыто заявляли о том, что намерены реструктурировать компанию и искать какой-то стратегический выход, в том числе через IPO или продажу.

В конце прошлого года к нашим кредиторам обратились и “Кернел”, и другие не менее значимые компании, которые о себе не заявляют, с предложением о возможности их участия в акционерном капитале и своим видением механизмов этого участия.

Компания пока не реструктурирована, поэтому говорить о покупке корпоративных прав невозможно: покупать “токсичные” юрлица с множеством арестов и нереструктурированных кредитов, как минимум, рискованно. Любая сделка сложна с точки зрения юридической реализации и затянется во времени, поэтому вопрос не только в сумме, но и в механизме оплат, отлагательных условиях, рисках.

Наши кредиторы эти предложения рассмотрели и отклонили. Но после дополнительных переговоров приняли решение позволить потенциальным покупателям провести аудит активов “Мрии” для понимания возможного предмета потенциальной сделки.

Да, мы в процессе переговоров, но производственные и другие планы компании от этих переговоров никак не зависят. Как я уже говорил, мы начинаем сезон с финансовым обеспечением, с новой организационной структурой и с большей уверенностью, чем 12 месяцев назад. Как бы эти переговоры ни развивались, мы будем работать в этом сезоне в плановом режиме.

— Чем руководствуются потен­циальные инвесторы, делая подобные предложения?

— 180 тыс.га в Западной Украине в такой конфигурации, как у “Мрии”, — лакомый кусок, который собрать с нуля сейчас уже невозможно. Время сбора больших земельных банков прошло, идет их консолидация. Многие крупные игроки считают оптимальным для себя земельный банк примерно в 500 тыс.га для обеспечения их переработки, для капитализации их бизнеса.

С этой точки зрения мы для них очень интересны: это и существенное увеличение земельного банка за счет аудированных и полностью приведенных в соответствие с законодательством договоров аренды, и кластеры, которые уже работают самостоятельно, и выстроенные прозрачные менеджмент-процессы, которые легко интегрировать. Мы понимаем, что чего-то стоим, и абсолютно не торопимся продаваться, а тем более по заниженной цене.

— Насколько предложение “Кернела” было ниже ожидаемого?

— Да ни на сколько… Мы в принципе не ожидали подобных предложений. Мы не искали покупателей. Что бы ни происходило, “Мрия” в нынешней конфигурации хорошо себя чувствует, полностью готова к сезону, уверенно идет по пути реструктуризации и возврата долгов. Все по плану.

— Эти заявления влияют на процесс переговоров о реструктуризации долга “Мрии” или, скорее, на стоимость акций “Кернела”?

— Я думаю, для “Кернела” это заявление было своевременным и логичным ходом. Но еще раз хочу подчеркнуть, что “Мрия” не нуждается в срочной продаже и мы действуем по согласованному с кредиторами плану реструктуризации, на который это заявление не повлияет.

— А от других компаний были более интересные предложения?

— Я не буду комментировать сами предложения, но логично, что всегда лучше, когда в любых торгах больше одного участника. Поэтому я рассчитываю, что если будет предмет сделки, мы получим максимально выгодные условия. Хотя повторюсь: абсолютно не факт, что сделка состои­тся. Наша команда работает над реализацией плана, мы сосредоточены на сезоне. И я стараюсь не отвлекаться на такие переговоры.

— Такие предложения мешают работать?

— Работать не мешают, но создают помехи внутри коллектива, который и так пережил достаточно тяжелые времена. Сейчас у нас сильная сплоченная команда, и слухи о продаже не очень вдохновляют. При этом я считаю, что любой потенциальный покупатель — это не есть плохо, это просто возможная смена собственности, а не прекращение деятельности компании.

— Аудит активов “Мрии” будет проводить только “Кернел”?

— Наши активы будут оцениваться разными участниками.

Ожидания и планы

— Какие ожидания от 2017 г.?

— Во-первых, мы ожидаем существенного прогресса в рес­трук­туризации и завершения этого процесса. Во-вторых, существенных улучшений производственных результатов благодаря новому децентрализованному подходу к управлению и передаче полномочий руководителям на местах — в кластерах — управлять процессами самостоятельно. Также рассчитываю, что в этом году будут значимые победы в судах по возврату активов, незаконно выведенных из компании. Это основные цели на 2017 г.

— Что означает улучшение производственных результатов в количественных показателях?

— Я рассчитываю, что в этом году EBITDA должна быть не ниже $150 с 1 га. Хотя это отнюдь не предел для Западной Украины. Прогнозирую, что до конца 2019 г. мы сможем выйти на показатель $350 с

1 га, стандартный для крупных компаний.

— Какие новые технологии внедряете для достижения результатов?

— Сейчас это преимущественно экстенсивные технологии. Пока нет возможности и желания инвестировать большие средства в каждую культуру, чтобы получать максимально высокую урожайность. Поэтому мы работаем по технологии Minitill — минимальная обработка почвы.

Работаем над приведением наших полей в оптимальное состояние — это разуплотнение, выравнивание и борьба с многолетними сорняками. Соответственно, при таких условиях говорить о высоких урожаях и интенсификации технологий не приходится.

При небольших затратах на 1 га мы получаем средние урожаи. Но, повторюсь, $150-200 EBITDA c 1 га — не предел для западного региона страны.

— Вы сказали, что привлекли $46 млн на операционные расходы компании, а не $50 млн, как планировали. Этих средств будет достаточно?

— $50 млн — это сумма, которая была необходима компании для выполнения производственного плана, но, учитывая позднее финансирование в прошлом году, мы с опозданием начали сезон, пересмотрели техкарты и приняли решение отказаться от некоторых технологических операций и частично заменить дорогие семена более демократичными по цене.

Отсюда и сокращение “бюджета”: мы “сэкономили” тогда около $5 млн. Привлеченных средств хватило на выполнение плана 2016 г. В конце года мы полностью рассчитались по этому кредиту и возобновили кредитную линию на 2017 г. в таком же размере ($46 млн).

Нам этих средств должно хватить, чтобы обработать земельный банк, вырастить запланированные культуры и “дожить” до уборки урожая без излишеств. Конечно, хотелось бы на осень приобрести дополнительную технику, чтобы быстрее убрать урожай и быстрее отсеяться на следующий год.

Поэтому не исключаю, что если весной все будет хорошо — и с реструктуризацией, и в полях, мы сможем просить дополнительное финансирование уже на инвестиционные проекты,

в частности на технику.

— А какая у вас потребность в технике сейчас?

— По нашим оценкам, компании для полноценного технического обеспечения необходимо закупить технику на $25 млн. У нас разработан трехлетний план пополнения, или в нашем случае лучше сказать восстановления, технического парка — частично из свободных потоков от производства, частично из оборотных средств. В прошлом году мы закупили техники почти на $9 млн. В этом планируем выделить столько же.

Портрет компании

“МРИЯ Агрохолдинг”

180 тыс.га земли в 50 районах шести областей (316 территориальных общин);

2,5 тыс. сотрудников;

выращивание пшеницы, подсолнечника,картофеля, кукурузы, сои, рапса, ячменя, гороха, гречихи, сорго;

собственные элеваторы и зернохранилища (мощность 600 тыс.т);

семенной завод (обрабатывает до 300 т семян в год);

2 современных картофелехранилища (вместимость 100 тыс.т);

2 крахмальных завода

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 30 января 2017 > № 2086571 Саймон Чернявский


Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 30 января 2017 > № 2074022 Ниязи Гасымов

Ниязи Гасымов: у оптовых поставщиков все меньше места для работы

В преддверии Нового года редакция FruitNews обратилась к участникам рынка фруктов и овощей, а также представителям смежных отраслей с просьбой рассказать о наиболее знаковых событиях и достижениях 2016 года, об ожиданиях и планах на 2017 год.

Ниязи Гасымов, президент Ассоциации производителей, импортеров и экспортеров фруктов и овощей, руководитель группы компании «Союзпромконтракт»

- 2016 год по сравнению с 2015 годом был чуть слабее. Но этого и стоило ожидать. Мы живем в период изоляции. Я понимаю, что санкции - это не самоцель, но коли уж Правительство приняло такое решение, мы должны следовать этой политике. Положительным в этом плане было то, что очень много российского стало появляться на российских прилавках. В первую очередь радует, что россияне включились в процесс и поняли, что время свободных средств уходит и нужно работать для того, чтобы заслужить хороший уровень жизни. Мы видим, что люди реально начали вкладываться в сельское хозяйство.

- Очень отрадный факт, что российские сельскохозяйственные компании заманивают сюда иностранцев - голландцев, израильтян, египтян. Например, я знаю египетскую компанию Далтекс. Она планирует создать в России свою компанию по выращиванию семенного картофеля. Отрадно что многие европейцы, зная значимость российского рынка, потянулись в Россию. И я уверен, что в ближайшие 5-10 лет (а сельское хозяйство - это длинные деньги) Россия может восполнить определенные пробелы по тем культурам, которые произрастают в нашей стране. Это, в частности, касается яблок. Я знаю, что некоторые компании сажают по 200 – 300 гектаров садов в год. И мы надеемся, что в ближайшее время те культуры, которые произрастают в России, смогут полноценно заменить ту продукцию, которая импортируется. Конечно, здесь мы не говорим о тропических и субтропических видах культур, которые не произрастают в России.

- Самой крупной проблемой прошлого 2016 года, наверное, было все, что связано с Турцией. В последние годы дешевым поставщиком фруктов и овощей выступала именно эта страна. Нужно отдать должное турецким поставщикам. Во-первых, за последние годы они начали производить то, что необходимо российскому рынку. Во-вторых, турецкая продукция более или менее соответствует европейской по качеству. В-третьих, они умудрились в целом очень быстро и оперативно восполнить тот пробел, который возник в связи с применением санкций по европейским позициям. Когда было принято решение закрыть Турцию, я сразу понял, что это будет бить по потребительской корзине. Закрытие Турции для нас всех было очень и очень болезненно. Наш рынок от этого очень сильно пострадал.

- Да, многие другие страны начали присоединяться к поставкам. Российская Федерация открыла пространство для иранской продукции, но иранская продукция по уровню качества гораздо ниже. Импортеры изначально понимали, что иранская продукция – это не «та» продукция. И сегодня время показывает, что оно так и получилось.

- Сегодня, когда Турцию частично открыли, мы можем смело говорить о том, что россияне вновь могут по дешевой цене покупать, например, цитрусовые. Я понимаю, что Турция пока не полностью открыта, но уже озвучивалась информация, что вскоре откроют и турецкие овощи. Мы надеемся, что это действительно так и эта продукция станет вновь доступна каждому гражданину России по цене – качеству.

- Описывая общие изменения на рынке, я могу изложить только мое субъективное видение. На данном этапе на рынке происходит ломка старых стереотипов. Многие сети начали напрямую ввозить фрукты и овощи. И оптовики начинают понимать, что проиграют в этой конкуренции сетям. 2016 год изобиловал очень сильной волатильностью. Нет ни одного вида продукции, о которой можно говорить, что на нее на рынке выдерживалась устойчивая цена. При этом чем дальше, тем больше сети крепчают, количество рынков везде и всюду сокращается и у оптовых поставщиков все меньше остается места для работы. И в ближайшем будущем ритейлеры победят оптовиков. Они поймут, что через них продается процентов 60 всей продукции на рынке и будут доминировать.

- Мы – в прошлом крупный импортер - понимаем свое текущее место на рынке в качестве сервис-провайдера. В России не все согласны с таким подходом. Многие сети думают о том, что им самим проще импортировать товар. Мы понимаем, что на «коротком плече» это и правильно. Но многие сети пытаются и на «дальнем плече» ввозить напрямую - тот же самый «Магнит», например. В последнее время они стали предлагать продукцию чуть ли не как оптовые поставщики. Привозят много, не могут реализовывать и выкидывают продукцию на оптовый рынок. Пока в России нет антидемпингового закона, они могут так себя вести. Но что дальше?

- Мы считаем, что определенная роль на рынке должна быть отведена и оптовикам. В связи с кризисом сети будут считать свои потери, включая потери от ошибок при закупке, и в итоге поймут, что нельзя до конца уничтожать импортеров, что на импортеров можно положиться, что с их помощью можно находить выходы из сложных ситуаций. И тогда рынок перестанет лихорадить.

- Что касается ожиданий в 2017 году, мы, как всегда, ждем позитива. Если цены на нефть будут расти, то бюджет России получит чуть больше денег. А если будет больше денег, то народ будет больше потреблять.

- От себя лично мне очень хотелось бы пожелать всем гражданам России прежде всего очень внимательно относиться к качеству потребляемой продукции, не забывать своевременно есть фрукты и овощи. Ведь хорошие фрукты, хорошие витамины - это хорошее настроение. А если будет хорошее настроение, то оно будет говорить о долголетии каждого из нас. Только здоровый и телом, и духом человек может быть созидающим человеком. Желаю нашим гражданам достатка, чтобы им хватало денег покупать нашу продукцию. Не забывать о том, что нужно есть фрукты и овощи, нужно есть ягоды и не забывать о салатах.

Россия. ЦФО > Агропром > fruitnews.ru, 30 января 2017 > № 2074022 Ниязи Гасымов


Россия > Финансы, банки. Агропром > kremlin.ru, 30 января 2017 > № 2054119 Дмитрий Патрушев

Встреча с председателем правления Россельхозбанка Дмитрием Патрушевым.

Глава Россельхозбанка [РСХБ] информировал Президента об итогах работы за 2016 год, в частности о результатах деятельности банка в области кредитования отраслей агропромышленного комплекса, предприятий малого и среднего бизнеса. Отдельно обсуждалась ситуация на рынке страхования рисков сельхозпроизводителей.

В.Путин: Дмитрий Николаевич, как банк работу закончил? Как меняется структура портфеля? Какие Вы видите сложности и какие задачи перед собой ставите на 2017 год?

Д.Патрушев: Владимир Владимирович, добрый день! Спасибо большое за возможность встречи.

Естественно, хотел бы доложить о результатах деятельности банка за 2016 год. Разрешите передать Вам подготовленную нами презентацию. Она достаточно наглядно показывает то, что мы успели сделать.

Прежде всего по темпам роста кредитования реального сектора экономики РСХБ несколько опережает банковский сектор. По итогам 2016 года Россельхозбанк среди российских кредитных организаций занимает лидирующие позиции на рынке кредитования отраслей агропромышленного комплекса: более 29 процентов всего рынка кредитования АПК и свыше 70 процентов рынка кредитования сезонных работ. Мы занимаем второе место по кредитному портфелю предприятий малого и среднего бизнеса и второе место по охвату нашей филиальной сети. Мы представлены в 80 регионах нашей страны.

В.Путин: Малый и средний бизнес в агрокомплексе или вообще?

Д.Патрушев: Везде: и в агрокомплексе, и в других отраслях.

И мы занимаем третье место по величине кредитного портфеля населения. Установленные показатели по росту кредитования реального сектора экономики мы исполняем. Общий кредитный портфель банка на 1 января 2017 года превысил 1 триллион 700 миллиардов рублей.

Агропромышленный комплекс остаётся нашим главным стратегическим клиентом и партнёром. Заёмщикам АПК в рамках государственной программы развития сельского хозяйства в 2016 году выдано более одного триллиона рублей, что на 60 процентов выше, чем в 2015 году. На проведение сезонных полевых работ, от результата которых, как Вы знаете, напрямую зависит успех урожая, выдано 260 миллиардов рублей в 2016 году. Это на 37 процентов выше уровня 2015 года.

Особое внимание мы уделяем работе с сегментом малого и среднего бизнеса, и объём кредитного портфеля малого и среднего бизнеса в нашем портфеле составляет на сегодняшний день больше 500 миллиардов рублей. Этой категории клиентов мы разработали и предлагаем специальные продукты, в том числе в партнёрстве с государственными институтами в поддержке малого и среднего предпринимательства. В Россельхозбанке кредитуется почти 300 тысяч представителей самозанятого сельского населения, фермеров и личных подсобных хозяйств.

Отдельно скажу, что за последние годы мы существенно нарастили клиентскую, ресурсную и капитальную базы. Прирост клиентских пассивов за 2016 год у нас превысил 400 миллиардов рублей, рост на 35 процентов, что существенно превышает среднерыночные показатели.

Основной капитал мы, как и планировали, пополнили за счёт первого проведённого на российском рынке размещения бессрочных рублёвых облигаций двумя траншами на общую сумму 15 миллиардов рублей. В прошлый раз я Вам докладывал, что мы готовимся к этому размещению, но мы смогли его провести. Чуть-чуть дороговато получилось, тем не менее первое в истории российских банков такое размещение мы сделали.

В этом году мы обеспечили прибыльность нашей деятельности. Операционная прибыль по итогам 2016 года достигла рекордных для Россельхозбанка 55 миллиардов рублей. Вместе с тем практически весь объём доходов направлен на резервы в целях обеспечения расчистки баланса от токсичных активов. По нашей оценке, самый тяжёлый период в этой работе мы преодолели и при этом смогли в 2016 году обеспечить чистую прибыль после создания резервов, которая составила более 0,5 миллиарда рублей.

Деятельность в составе банковской группы также осуществляет компания «РСХБ-Страхование», и это нам позволяет включать в пакет услуг для аграриев возможность страхования как урожая, так и залогов. Страховой защитой нашей компанией, Владимир Владимирович, обеспечено 17 процентов всех площадей сельхозкультур, застрахованных по программе с государственной поддержкой, а также 40 процентов поголовья всех свиней и 20 процентов поголовья всей птицы в Российской Федерации. За период с 2012 года сельхозпроизводители получили от «РСХБ-Страхования» 1,5 миллиарда рублей страхового возмещения, из которых в 2016 году – 800 миллионов рублей.

В нашей деятельности, конечно, есть определённые трудности, но мы стараемся эти трудности преодолевать. Вместе с тем, естественно, есть ряд вопросов, которые требуют и участия, и поддержки акционеров. Мы на постоянной основе контактируем с руководством Правительства Российской Федерации и, естественно, с Банком России, и с их стороны мы видим понимание и поддержку. Вместе с тем на деятельность банка, естественно, оказывают влияние жёсткие рамки федерального бюджета.

Завершая, хотел бы Вас заверить в том, что мы и дальше продолжим исполнять поставленные Вами задачи по кредитованию нашего основного партнёра – агропромышленного комплекса, и в целом реального сектора экономики страны.

В.Путин: Спасибо.

Скажите, пожалуйста, как я вижу на графиках, у вас расходы на резервы и урегулирование активов, я так понимаю, в прошлом году были всё-таки меньше, чем в позапрошлом?

Д.Патрушев: Меньше, Владимир Владимирович. Мы в позапрошлом году, к сожалению, убыток показали, я Вам об этом докладывал, а в 2016 году мы показали прибыль 0,5 миллиарда рублей. Она хоть и незначительная, тем не менее это прибыльная деятельность. Мы 55 миллиардов заработали, порядка 53 направили в резервы.

В.Путин: Дмитрий Николаевич, что со страхованием? Как Вы оцениваете страховой рынок в области агропромышленного комплекса?

Д.Патрушев: Есть определённые проблемы, тем не менее, на мой взгляд, они решаемы. Самое главное, чтобы те компании, которые будут представлены на рынке страхования, не обманывали тех людей, которые готовы с ними работать, и если они уже получили страховую премию, при наступлении страхового случая они в состоянии были выплатить. Поэтому эта тема требует досконального изучения, постоянного внимания.

Мы пять лет назад создали свою компанию – «РСХБ-Страхование», она уже достаточно неплохо функционирует на сегодняшний день. Я Вам несколько цифр привел: 1,5 миллиарда мы уже выплатили за время своего существования, и 800 миллионов мы выплатили только в 2016 году тем нашим клиентам, которые пострадали и которые вынуждены были в рамках страхового случая обратиться к нам за возмещением.

Мы сейчас входим, думаю, в шестёрку компаний, «РСХБ-Страхование», именно по агропромышленному страхованию.

В.Путин: Хорошо. Давайте подробнее поговорим.

Россия > Финансы, банки. Агропром > kremlin.ru, 30 января 2017 > № 2054119 Дмитрий Патрушев


Россия > Агропром > forbes.ru, 29 января 2017 > № 2086586 Максим Артемьев

Мировая масленка. Как Россия в прошлом веке стала одним из крупнейших в мире экспортеров сельхозпродукции

Максим Артемьев 

Forbes Contributor

Благодаря строительству Транссибирской магистрали и переселению крестьян за Урал Сибирь стала центром молочной промышленности РоссииБлагодаря строительству Транссибирской магистрали и переселению крестьян за Урал Сибирь стала центром молочной промышленности России Фото Getty Images

Российские сыровары умели изготавливать бри, камамбер, чеддер. Англичане покупали в России чеддер на 30 000 рублей в год

Путешествующие на теплоходе из Москвы по Волге вскоре после прохождения затопленной колокольни Никольского собора под Калязином попадают в Рыбинское водохранилище. Туристы, озирающие окрест безбрежные воды, вряд ли задумываются над тем, что похоронено на дне. Там под толщей воды лежат 80 000 га заливных лугов и 30 000 га первоклассных пастбищ. Подобно легендарному граду Китежу, здесь затонула богатейшая молочная страна. И там же на дне покоится могила ее основателя Николая Верещагина. Стремительное развитие экономики России в предреволюционный период обычно ассоциируется с прокладкой железных дорог, строительством заводов и фабрик, открытием приисков и шахт. Однако подавляющая часть населения (85%) продолжала жить в деревне, и потому развитие сельского хозяйства имело для государства первостепенное значение.

Овчинка и выделка

В конце XVIII — начале XIX века главной отраслью промышленности в мировом масштабе была текстильная. Промышленная революция началась именно на ткацких фабриках — механический станок Эдмонда Картрайта, мюль-машина (сельфактор) Ричарда Робертса и т. д. Здесь же активнее внедрялась и паровая сила — в 1775–1800 годах заводы Уатта и Болтона в Сохо выпустили 93 паровые машины для ткацких фабрик и только 80 — для металлургических заводов, каменноугольных и медных копей. Основная часть русских купеческих династий вышла из текстильного бизнеса — Морозовы, Гучковы, Прохоровы, Рябушинские. Ткачи составляли подавляющее большинство пролетариата.

Спрос человечества на ткани, которые ранее производились вручную, а потому их было мало и стоили они дорого, впервые начал насыщаться. Если обратиться к литературе того времени, то в глаза бросается, с каким вниманием писатели описывали материю одежды своих героев — все эти ситцы, сатины, саржу, тафту, что было следствием дороговизны и редкости портновского материала.

Помимо хлопка основным сырьем для текстильной промышленности была шерсть. В Англии, где столетием раньше «овцы съели людей», больше не было места для расширения пастбищ. Решением проблемы стала колонизация Австралии, а потом и Новой Зеландии, превратившихся в овцеводческие колонии, главным экспортным товаром которых стала шерсть. Сопутствующим продуктом был вытопленный бараний жир.

Россия тоже чуть было не обзавелась собственной «Австралией». После русско-турецких войн второй половины XVIII века к ней отошли обширные степи Северного Причерноморья, никем не заселенные. Фаворит Екатерины II, отвечавший за вновь присоединенные области, Григорий Потемкин, ломал голову, изыскивая способы заселения и обустройства новых территорий. Как отмечал историк того времени: «Улучшение пород рогатого скота и баранов тоже не ускользнуло от его внимания; он предвидел, какое развитие может принять овцеводство на обширных степях новороссийских». «Полуденные места Империи Вашей», писал он императрице, «изобилуют руноносным скотом почти больше, чем вся Европа вместе; переменив шерсть в лучшую, через способы верные и простые, превзойдут в количестве сукон все прочие государства. Из всех мест, где лучшие бараны, я выписал самцов».

Как раз тогда в мире начался «мериносовый бум» — коронованные особы наравне с купцами и фермерами увлеклись разведением овец этой породы, лишь недавно вывезенной из Испании и дававшей тончайшую шерсть. Россия старалась не отставать от мировой моды. Почин Потемкина впоследствии поддержали и герцог Ришелье, генерал-губернатор Новороссии, также закупавший за границей мериносовых овец и организовавший в Одессе первую шерстомойню «иностранцу Миллеру», и министр коммерции граф Николай Румянцев. Поскольку опыта выращивания овец-мериносов ни у кого в России не было, неудивительно, что особенных успехов достигли немцы-колонисты, которые привезли с собой из Германии соответствующие знания и технологии.

Некоторые из них зарабатывали на мериносовой шерсти огромные деньги. Например, меннонит Иоганн Корнис получил за первые 20 лет занятий овцеводством чистую прибыль более 422 000 рублей. Самым крупным овцеводом Новороссии был Франц Фейн, имевший к 1858 году более 300 000 голов мериносов, что позволило ему записаться в купцы 1-й гильдии. Его наследник Фридрих Фальц-Фейн, не знавший, куда потратить свалившиеся на него средства, превратил свое имение Аскания-Нова в знаменитый заповедник, где акклиматизировались редкие породы животных, и получил потомственное дворянство от Николая II. Антон Чехов, проведший в тех местах детство и юность, вывел в своей повести «Степь» типичного предпринимателя-миллионера по фамилии Варламов, который «имеет несколько десятков тысяч десятин земли, около сотни тысяч овец и очень много денег».

Но золотой век «русской Австралии» продлился недолго. С середины XIX века началась распашка причерноморских и кубанских степей. Отечественную шерсть вытесняла более дешевая австралийская, земля отводилась под более рентабельную пшеницу, а остававшиеся животноводы переключались на молочное скотоводство. К 1913 году в России имелось 89,7 млн голов овец, но лишь 6% из них составляли тонкорунные породы. Валовый сбор шерсти составил 192 000 т, и только 12% было тонкой и полутонкой шерсти. Три четверти сырья для суконных фабрик России поставлялось из-за рубежа. Как оказалось, климат и демографию обмануть невозможно. Несмотря на удаленность, производство шерсти в Австралии и Новой Зеландии было рентабельнее, и пастбищам там не угрожали землепашцы. Однако на смену незадавшемуся тонкорунному овцеводству пришло другое, более успешное направление сельского хозяйства.

Масло от военных моряков

Шестидесятые годы XIX века известны в России как «эпоха великих реформ». Ветер перемен затронул и военный флот. Немалое число выпускников Морского кадетского корпуса не видели себя на службе и решили посвятить себя преобразованию отечества. Так флот лишился братьев Верещагиных. Но если младший, Василий, стал прославленным художником (подобно тому, как кадеты Римский-Корсаков и Станюкович стали соответственно композитором и писателем), то старший, Николай, успевший повоевать в Крымскую войну, не ощущавший в себе художественных талантов и крепко стоявший на земле, посвятил себя экономике.

Будучи выходцем из-под Череповца, он долго ломал голову над тем, чем может помочь родному краю. Деревенская нищета, знакомая с детства, не давала ему покоя. Николай закончил факультет естественных наук университета и на основе изучения природных и климатических условий (он служил мировым посредником у себя в уезде) пришел к твердому выводу: будущее сельского хозяйства северной Руси — в молочном животноводстве, поскольку заливные луга давали много дешевого сена. Кроме того, 210 постных дней в году создавали проблему, что делать с молоком. Ведь его нельзя было долго хранить.

Верещагин отправился изучать молочное дело туда, где оно было поставлено по самым передовым технологиям, — в Швейцарию. Позже он постигал его в Германии и Дании. На альпийских лугах и в долинах пытливый россиянин не только овладел технологиями изготовления различных сыров, но и понял не менее важное условие — крестьянам для успешного ведения дела необходимо объединяться. Как раз в это время в Европе началось кооперативное движение, которое в России назвали артельным. Артель швейцарских фермеров нанимала сыровара, он же и продавал продукцию, а прибыль делили согласно вкладу каждого.

Николай Верещагин, вернувшись в Россию, основал сыроварню в деревне Александровке Тверской губернии (он уехал туда из родных мест ввиду возможности получить помощь из средств Вольного экономического общества), вокруг которой постепенно сложилась разветвленная инфраструктура — два десятка артелей. Пробивной моряк смог получать для своего хозяйства около 80% всех кредитов, выделенных правительством на развитие отечественного молочного хозяйства. За их правильным использованием внимательно следили государственные контролеры, привлекавшие таких специалистов, как Дмитрий Менделеев. Великий химик живо интересовался практическим использованием научных открытий и подружился с Верещагиным, в котором видел своего единомышленника по развитию производственных сил России.

Но Верещагин понимал, что его собственного примера недостаточно, необходимо иметь сотни подготовленных специалистов, чтобы они могли переломить ситуацию в северной русской деревне. И потому активно лоббировал при императорском дворе создание специализированной молочной школы, которая открылась в тверском селе Едимоново в 1871 году при поддержке Министерства финансов, давшего ссуду на 15 000 рублей. В отличие от Европы здесь приходилось обучать не только науке сыроварения и зоотехнике, но и грамоте и счету. Верещагин вскоре понял, что не стоит начинать обучение со швейцарского сыра, который требовал точной технологии, притом что крестьяне норовили сдавать молоко, разведенное водой, или от больной коровы, или в грязной посуде. Эти же проблемы с антисанитарией губили на корню усилия многих артелей. Должно было пройти много времени, чтобы приучить мужика к чистоте и соблюдению всех норм.

Едимоновская школа за четверть века своего существования подготовила около тысячи мастеров-молочников. Выпускники умели изготавливать такие сыры, как бри, камамбер, чеддер и др. Школа старалась зарабатывать деньги — англичане охотно покупали до полусотни тонн честера в год на сумму до 30 000 рублей. Впрочем, учебное заведение окупить себя не могло и после четверти века своего существования закрылось, ввергнув своего основателя в долги, для покрытия которых ему пришлось просить о помощи царя и закладывать родовое имение. При всех своих талантах именно предпринимательского ему не хватало, он не умел извлекать личную прибыль.

Хотя Верещагина звали «апологетом артелей», первые его опыты на этом поприще были скорее неудачны. Так, в Тверской губернии из 14 учрежденных к 1873 году артелей через три года осталось только три. Дело было не только в соблюдении технологий, члены артелей быстро проматывали полученные ссуды, а оборудование оказывалось в руках «кулаков», оборотистых единоличных хозяев. Пришлось вносить в устав требование о безусловном запрете скупки молока со стороны (чтобы не превращать их в спекулятивные предприятия) и привлекать к управлению артелями купцов, хорошо знакомых с рынком. После принятых мер пуд переработанного на масло молока начал приносить артели 51 копейку дополнительной прибыли, а пуд сыра — почти рубль.

Благодаря кооперации даже в самые глухие деревни северной России стали проникать технические новинки — шведские сепараторы Лаваля, герметично закрывающиеся молочные фляги, измерители жирности, цедилки и прессы. Размах артельного дела впечатляет. Если в 1902 году на севере России функционировало примерно 1700 артельных маслозаводов, то в 1910 году в одном Бежецком уезде Тверской губернии действовало 506 кооперативных крестьянских молочных заводов, которые выдавали 36 000 пудов масла и 106 000 пудов сыра и сметаны.

Первоначально Верещагин думал сделать именно сыроварение основным направлением в молочном хозяйстве северной Руси. Но длительный цикл производства (некоторые сорта вызревали по полтора года) и высокие требования к качеству молока делали сыр не особенно выгодным. И потому неожиданно для него самого на первый план вышло сливочное масло. Именно оно стало основным экспортным продуктом. Высокая жирность молока вологодских коров (до 5,5%) служила стимулом для использования молока именно для маслоделия. А внедрение сепаратора Лаваля сделало возможным производство качественного масла в больших объемах и в самом дальнем уголке. К концу 1889 года в Вологодской губернии имелось 254 маслодельных завода и лишь девять сыроварен.

Ранее Россия поставляла на мировой рынок только топленое масло. Под руководством Верещагина была освоена технология приготовления, хранения и транспортировки сливочного масла из коровьего молока. Он лично разработал способ изготовления из топленых сливок масла, обладавшего нежным ореховым привкусом, которое получило название «парижского». В 1875-м в Европу была отправлена первая тысяча бочек нового масла. С отечественным именем оно бы не пошло ни на русский, ни на зарубежный рынок. Только в 1939-м масло переименовали в «вологодское». В 1897 году экспорт сливочного масла из России составил 8500 т на сумму 5 млн рублей, а уже спустя 10 лет, в 1906 году, — 48 000 т на сумму 44 млн рублей. Россия вышла на второе место после Дании на мировом рынке масла, занимая его четвертую часть.

При всех заслугах Верещагина надо помнить, что он действовал не в одиночку. Помимо многочисленных специалистов-сыроваров и кооператоров он опирался на промышленников, сделавших возможным триумф российского масла. Самыми известными среди них были братья Бландовы — Владимир и Николай, также бывшие моряки. С ними Верещагин действовал в тесной связке, он выступал как теоретик молочной кооперации, как лоббист отрасли при правительстве, а братья Бландовы являли собой нарождавшийся русский молочный бизнес. Владимир, основав в 1872 году «Торговый дом В. Бландова», впоследствии взял в свое дело и Николая. Начав с сыроварни под Рыбинском, они в короткие сроки создали крупнейшую монополию в отрасли. В нее входило несколько десятков сыроваренных заводов, сотни молочных магазинов по всей стране, фабрика в Москве по производству инвентаря для молочной промышленности. В начале XX века братья начали экспансию на Северный Кавказ, открыв для русского потребителя такой продукт, как кефир.

Другим крупным именем в молочной промышленности был Александр Чичкин, начинавший у Бландовых, но затем ставший самостоятельным хозяином. К 1917 году он обошел своих учителей по уровню оснащенности предприятий, открыв завод в Москве по последнему слову техники, который перерабатывал в сутки 150 т молока. Прожив почти девяносто лет, Чичкин успел и подвергнуться репрессиям большевиков, и послужить им, восстанавливая при Микояне разрушенное молочное производство в первые пятилетки.

Сибирский эксперимент

Так же непредсказуемо, как масло заменило сыр, основным районом маслоделия оказался не Русский Север — Вологодская, Олонецкая и Новгородская губернии, а Сибирь. Прокладка Транссибирской магистрали и массовое переселение крестьян за Урал создали благоприятные условия для развития животноводства и для вывоза его продуктов, первым из которых было сливочное масло. Важно отметить, что маслодельческий пояс протянулся по северной окраине русских поселений Сибири, близкой к тайге, где не было плодородных земель, зато было, как писал сыровар из-под Тюмени, «большое количество луговых и боровых покосов, боровых пастбищ».

К тому времени многие прежде развитые купеческие города и поселения пришли в упадок, и торговля маслом вдохнула в них вторую жизнь. Это относится в первую очередь к Тобольску, старинному центру управления Сибирью, который захирел, после того как важнейшие торговые пути и железная дорога обошли его стороной. На производстве масла поднялись и новые города, такие как Курган.

Вскоре после открытия Транссиба Николай Верещагин направил за Урал одного из своих учеников, маслодела Владислава Сокульского. Он взял себе в напарники петербургского купца Александра Валькова, открывшего маслодельный завод в Курганском уезде и проводившего дальнейшую экспансию в Тобольской губернии. Так в Сибири кооперация шла рука об руку с крупным бизнесом.

Верещагин внимательно следил за становлением молочной кооперации в Сибири. Он занимался формированием специальных поездов для вывоза масла. Их прибытие в балтийские порты приурочили к погрузке пароходов, отправлявшихся в Европу, чьи рейсы, в свою очередь, подгадывали к биржевым дням рынков Лондона и Гамбурга. В министерстве путей сообщения он пробил решение о выпуске холодильных вагонов, что означало революцию в транспортировке скоропортящихся грузов. В борьбе за выход на внешний рынок не упускали из виду ни одну мелочь. Так как англичане привыкли покупать масло в буковых бочонках, Верещагин добился беспошлинного ввоза буковой клепки — материала для изготовления тары. К 1902 году за Уралом открылось более 2000 маслозаводов. Только в 1901 году из Сибири экспортировали в Европу почти 30 000 т масла на сумму более 23 млн рублей. Экспорт масла составлял 64% от всего сибирского вывоза за рубеж.

В Сибирь устремились российские промышленники, те же братья Бландовы стремительно открывали один маслозавод за другим (только в уездах Тобольской губернии у них было восемь предприятий) и шли далее на восток. На Алтае, в Барнауле, они создали представительство своего торгового дома. Симптоматичным было проникновение иностранного капитала. В 1896 году в Кургане датчане, крупнейшие производители масла в мире, открыли филиал фирмы «Полизен». А уже в 1904-м в городе работало 30 иностранных контор, преимущественно датских и английских. Они не только занимались скупкой масла, но и открывали собственное производство, предоставляли сервисные услуги по обслуживанию техники, как, например, американская «Маккормик».

В самой Дании с производством масла соперничало свиноводство. На пахте — сцеженных сливках, остающихся при переработке масла, фермеры откармливали свиней. Этому начинали следовать и в России. В том же Кургане датская «Брюлль и Тегерсен» открыла огромную свинобойню. Потребности сельского хозяйства обусловили массовое строительство в Сибири заводов и мастерских по изготовлению инвентаря и оборудования.

В своей «Записке» 1910 года премьер Петр Столыпин писал: «Весь наш экспорт масла на внешние рынки целиком основан на росте сибирского маслоделия. В 1896 году вывоз масла из России равнялся 310 000 пудов на сумму 3,2 млн рублей, а в 1907 году — 3,6 млн пудов на 47,5 млн рублей. Этим приливом иностранного золота на 47 млн рублей в год Россия обязана Сибири. Сибирское маслоделие дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность». И в отличие от Ленских приисков в маслоделии не происходило острых социальных конфликтов, благо артельный способ производства позволял гасить их сразу же без вмешательства правительства.

В «Записке» Столыпина имелись другие примечательные слова: «Вся ежегодная дань, платимая нами теперь скотоводам Австралии, превышает 51 млн рублей. От этой дани освободить Россию может только Сибирь». Но начавшаяся в 1914 году мировая война и вспыхнувшая затем революция опрокинули надежды убитого российского реформатора на возрождение отечественного овцеводства в Сибири.

Россия > Агропром > forbes.ru, 29 января 2017 > № 2086586 Максим Артемьев


Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 27 января 2017 > № 2053035 Марина Набокова

Комментарий. На Крещение Господне удмуртские фермеры подвели итоги и, набрав святой воды, собрались в Москву.

Как уже сообщали «Крестьянские ведомости», 16 февраля в Москву на 28 съезд АККОР съедутся более 800 делегатов и гостей из 70 регионов страны. В фермерских ассоциациях субъектов РФ анализируют проделанную работу, проблемы. Спецкор «КВ» связался с исполнительным директором НП «Крестьянских (фермерских) хозяйств и личных подворий Удмуртской республики» Мариной НАБОКОВОЙ и попросил поделиться итогами. И вот что она поведала простым крестьянским языком:

– На Крещение Господня, 19 января с.г., на расширенное совещание совместно с Минсельхозпродом Республики собралось почти 80 глав КФХ и гостей некоммерческого партнерства «Крестьянских (фермерских) хозяйств, кооперативов и личных подворий УР».

Тружеников сельского хозяйства приветствовал первый заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия УР Алексей Вихарев. Он подвёл итоги отрасли в целом за 2016 год, осветил господдержку крестьян на новый 2017 год.

Фермеров беспокоит выделение несвязанной поддержки, она незначительна и неощутима для хозяйств с небольшими площадями, в среднем по Республике в пользовании фермеров от 50 до 100 га. Также остро стоит проблема по уровню закупочных цен на молоко. В настоящее время наблюдается значимый скачок за последние пять лет, в среднем по Республике закупочная цена составляет 25 рублей. Насколько это приведёт к увеличению цен на розничном рынке?

На протяжении уже более двух лет ассоциация пытается добиться официального разрешения торговли сырым молоком на розлив на продовольственных рынках городов региона, но ветнадзорные органы не одобряют данное предложение (хотя на рынках есть свои лаборатории, и они приглашают нас торговать), что приводит к образованию несанкционированных торговых точек, а также к ежегодному сокращению поголовья КРС в личных подворьях. Мы обращались за поддержкой в Минсельхоз республики, но там только обещают разобраться и помочь нам.

Между тем в соседнем Татарстане, в Самаре фермеры на рынках свободно торгуют своим молоком, мясом кроликов и другой продукцией.

На совещании отметили и положительные моменты: увеличилось финансирование фермерских программ, размеры грантов на развитие семейной животноводческой фермы на молочное и мясное направление увеличились с 5 до 10 млн рублей на одно хозяйство, начинающим фермерам по данным направлениям – с 1,5 до 3 млн рублей.

Появилось новое направление «Развитие материально -технической базы сельскохозяйственных потребительских кооперативов», но огорчает, что выделено средств на получение гранта всего 12 млн рублей. По максимуму средства может освоить один кооператив, а развитие кооперации очень актуально для региона. Из-за отсутствия какой-либо господдержки многие созданные с 2006 года сельскохозяйственные кооперативы не смогли развиться.

Фермеров поздравил со светлым праздником Рождества Христова и Крещения Господня заместитель руководителя регионального отделения ВПП «Единая Россия» Плешаков Дмитрий Сергеевич. Он поблагодарил участников совещания за активную гражданскую позицию, участие в предвыборной работе и призвал к ещё более тесному сотрудничеству.

Специалист отдела кредитования МФХ Удмуртского АО «Россельхозбанк» Любовь Крючкова информировала о новых пятипроцентных кредитах. 20% из выделенных средств на регион должны освоить члены АККОР. Это сообщение фермеры встретили с одобрением.

Председатель некоммерческого партнерства Михаил Лебедев озвучил подготовку к Всероссийскому 28-му съезду АККОР, к 24-й конференции ДСЖР, первому съезду Клуба молодых фермеров. Были отмечены ценными подарками фермеры — юбиляры, отметившие 60 и 70 лет со дня рождения.

Был светлый солнечный день. По окончании официальной части мероприятия все участники были приглашены на святой источник целителей Косьмы и Дамиана в деревне Байкузино. У часовни, построенной М. Лебедевым, священник – иерей Святомихайловского Храма г.Ижевска отец Серафим провел таинство Крещения участников мероприятия.

По окончании службы все желающие смогли набрать святой воды. Завершилось все праздничным ужином с развлекательной программой. В число гостей были приглашены общественники, Удмуртское РО «Союз десантников России», движение ветеранов Афганистана и локальных войн, участников Чернобыля. Подарком от них для тружеников села стал праздничный салют.

Сейчас готовимся к поездке в Москву, на съезд фермеров. Готовим свои предложения. Ведь по традиции перед пленарным заседанием всегда проходит очень полезная встреча глав КФХ и ассоциаций с руководителями ведущих департаментов Минселььхоза России. Пусть знают наши чаяния, проблемы и решают их.

На снимках: во время совещания; за святой крещенской водой

Фото автора

P.S. Спецкор «Крестьянских ведомостей» попросил М. Набокову прокомментировать постановление правительства РФ от 30 декабря 2016 года «О предоставлении и распределении субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на содействие достижению целевых показателей региональных программ развития агропромышленного комплекса». И вот каков был ответ:

– Настораживает нас, фермеров, этот документ. Сомневаюсь, что региональная власть будет выделять столько средств, сколько нужно на поддержку и развитие малых форм хозяйствования или будет выделять деньги по остаточному принципу. Надо этот вопрос обсудить как следует на 28-м съезде фермеров России в Москве. Нужен четкий контроль за исполнением этого постановления правительства.

Автор: Марина НАБОКОВА, исполнительный директор НП «Крестьянских (фермерских) хозяйств, кооперативов и личных подворий Удмуртской Республики»

Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 27 января 2017 > № 2053035 Марина Набокова


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 27 января 2017 > № 2052554 Андрей Радченко

Аграный Фонд делает ставку на фермеров и средний агробизнес

Госкомпания “Аграрный фонд“ заканчивает 2016 год с прибылью, перевыполненными показателями, а также масштабным бизнес-планом по ее развитию. Глава правления Аграрного фонда Андрей Радченко рассказал о том, как госкомпания получает прибыль в суперконкурентной среде, и о том, зачем он инициирует формирование в Украине биржевого рынка агропродукции.

В Украине - снова рекордный урожай, удалось ли на нем заработать?

Мы в плюсе, и уже традиционно - с превышением плана. Доход Аграрного фонда по итогам 2016 года составил 2,14 млрд грн, прогнозируемая чистая прибыль - 48,5 млн грн. Наш финансовый план выполнен на 101%. Конечно, это не такие драматичные показатели, как годом ранее (в 2015 году Агарный фонд получил 154,6 млн грн чистой прибыли, перевыполнив план на 243% - Ред.), но тогда они были достигнуты, в основном, за счет эффекта низкой базы и того кризисного состояния, из которого нам пришлось выводить Аграрный фонд. Небольшая динамика за 2016 год показывает, что работа компании стабилизирована и прогнозируема.

Какие физические показатели работы?

На ключевом для нас рынке муки мы нарастили объемы, реализовав в 2016 году 240 тыс тонн продукции. Наша доля рынка в 2016 году увеличилась до 12,2% против 11,8% по итогам 2015 года.

Одновременно мы начали осваивать новые ниши в рознице довольно успешно, судя по первым показателям. В конце 2016 года мы запустили продажу фасованной муки в упаковках по 2 кг под торговой маркой “Аграрный фонд“. Мука плохо поддается брендированию, но в нашем случае брендинг оправдан тем, что для потребителей продукция государственной компании служит ценовым ориентиром.

В октябре расфасовали первую пробную партию гречки - 20 тонн, и вышли с этим продуктом в торговые сети. Как и в случае с мукой, наша продукция является индикативом для этого рынка, который подвержен резким, зачастую спекулятивным, колебаниям, поэтому гречка ТМ “Аграрный фонд“ продается с минимальной наценкой в 5%. Как известно, в Украине периодически возникает дефицит этого продукта, потому мы включили гречиху в нашу форвардную программу, формируя запасы на этапе наиболее привлекательной ценовой конъюнктуры. В 2017/2018 маркетинговом году мы планируем законтрактовать до 50 тыс. тонн гречихи.

Также в декабре 2016 года мы выпустили первую партию объемом 38 тонн овсяных хлопьев и смеси хлопьев. Продажи стартовали во всех городах-миллионниках, а также Хмельницком и Виннице.

Как я уже сказал, работа компании стабилизирована. Это - фундамент, который позволяет реализовать планы развития. Безусловно, будет расширяться линейка розничных продуктов в сегменте бакалеи. Мы планируем вывести на рынок ряд круп под собственным брендом, в частности манку. Также в планах начать продажи фасованного сахара.

Вы уже закрыли форвардную программу 2016 года. В ходе ее реализации произошли какие-то принципиальные изменения, например в части сумм, состава контрагентов?

В течение 2016 года мы направили на финансирование сельхозпроизводителей 1,5 млрд грн. Мы заключили 190 контрактов на покупку 500 тыс тонн пшеницы, ржи и гречки. Наш потенциал не исчерпан этими объемами, но мы сознательно притормаживаем, так как, не имея собственных мощностей, невозможно гарантировать переработку.

В части контрагентов усилили фокус на небольших производителях. Соотношение поставок агрохолдинги/фермеры осталось прежним - 70/30, но количество поставщиков небольшого масштаба увеличилось - 323 фермера против 20 в 2015 году. С одной стороны, это увеличивает нагрузку на нашу команду в части обработки договоров, с другой - соответствует миссии Аграрного фонда по поддержке отрасли.

Есть ли экспортная программа?

Мы все еще экспортируем очень немного - в пределах 10% нашего общего производства. Но если зерно мы продаем исключительно в рамках корректировки балансов в течение сезона, то экспорт муки планомерно развиваем. В этом году мы заключили очень крупный контракт с Анголой на поставку 10 000 муки, уже приступили к выполнению. Это - пробная партия, и если все сложится удачно, то в дальнейшем он может быть расширен - не только в части объема, но и по номенклатуре.

Недавно Вы анонсировали запуск фьючерсного контракта на пшеницу на Аграрной бирже. Когда стартует этот проект?

В первом квартале 2017 года. Этот проект требует выстраивания полноценной инфраструктуры - гарантийных взносов, страховых фондов, резервов, клиринга. Ведь заключить контракт - это даже не половина, это четверть дела, главное - обеспечить гарантии его выполнения. Нужно понять, какой объем контрактов будет закрываться физической отгрузкой зерна, и исходя из этого формировать систему базисов поставки. Традиционно в мире это - не более 5% относительно общего объема торгов, а остальное - просто деньги.

Участники рынка говорят, что инструмент фьючерсов интересен, но в украинских реалиях очень высоки валютные риски и риски непоставки зерна. Как вы будете их нивелировать?

Валютные риски не имеют отношения к деривативам, они относятся к другой парадигме инвестиций. Они возникают, когда нерезиденты заводят деньги в страну, конвертируют их в гривну и начинают торговать.

Мы же говорим о торговле внутри Украины. У нас есть история форвардных закупок, клиентская база и перечень проблемных активов и компаний, по чьей вине они сформировались. То есть весь риск непоставки укладывается в те 0,5-1,5% проблемных форвардных контрактов, которые есть у Аграрного фонда.

Чем обусловлен выбор Аграрной биржи как площадки для запуска?

Мне искренне хочется дать стимул для развития единственной государственной сельскохозяйственной биржи. Но этот мотив не был и не мог быть основным. Я - прагматик, и работать на Аграрной бирже для нас проще, поскольку у нас там есть история торгов, контрактов - фьючерсных, спотовых, на муку, на зерно и так далее. Также немаловажно, что Аграрная биржа относится к сфере управления Минагролитики, а не частного капитала, в том числе российского.

Инфраструктурно она абсолютно готова, там достаточно брокеров, которые смогут обслуживать как минимум стартовый объем сделок на 200 млн гривен.

Откуда брать на это ресурсы, не из госбюджета - точно, там они не запланированы?

У нас и в мыслях не было отягощать госбюджет. Более того, вопрос привлечения дополнительных средств уже практически решен. Мы договорились с Укргазбанком о предоставлении кредита в размере 1 млрд грн. Сейчас дооформляем последние документы.

Кредитная ставка - 21,5%, залог - зерно, товар в обороте, срок - несколько лет. Мы вели переговоры с разными финучреждениями, но условия государственного Укргазбанка оказались самыми выгодными.

Это, пожалуй, исключительный случай? Участники аграрного рынка жалуются, что привлечь средства практически нереально.

Я сам банкир с многолетним стажем и знаю банковскую кухню изнутри - это, наверное, помогло в проведении переговоров.

Да, сумма для АПК неординарная, но и заемщик с историей, качественными залогами и понятным направлением расходования средств, как у Аграрного фонда, - это редкость.

В этом месте подчеркну, что наличие у Аграрного фонда собственных финансовых ресурсов (пусть отчасти заемных) в сочетании с работающей Аграрной биржей даст мощный мультиплицирующий эффект. Фактически речь идет о многомиллиардном финансировании среднего агробизнеса под будущий урожай в комплексе с хеджированием закупочных цен. Вы даже представить не можете итоговый эффект от такого сочетания. Скажу только, что так можно создать для среднего бизнеса практически такие же условия, какие есть у транснациональных агрокомпаний. Ну и нивелировать недоступность кредитных ресурсов для этого сектора украинской экономики, конечно.

Статус “на продажу“ как-то сказался на работе компании?

Практически нет. Конечно, партнеры и участники рынка задают вопросы, но больше удивляются.

Впрочем, никаких заметных изменений в сотрудничестве с ними у нас не произошло. Мы два года усердно работали, налаживая партнерство с поставщиками, скрупулезно выполняя финансовые обязательства и обязательства по поставкам готовой продукции. Этот имидж сложно нарабатывается, но зато затем он становится самым ценным активом компании.

Аграрный фонд внесен в список предприятий, выставленных Кабинетом Министров на приватизацию. Какие активы на балансе АФ могут заинтересовать потенциального инвестора?

В том-то и дело, что продавать в Аграрном фонде буквально нечего. У нас нет никаких активов, мы перерабатываем муку и фасуем крупы на аутсорсинге, зерно храним на чужих элеваторах. Основной актив - это ликвидность, запасы зерна, на такое инвестор не придет.

Решение Кабмина было продиктовано желанием найти эффективных собственников на неэффективные госпредприятия в сфере управления Минагропрода. Это - абсолютно здравый, экономический подход. Но к Аграрному фонду этот план неприменим. Кроме того, лично мое мнение, что ввиду возрастающего значения аграрного сектора для экономики государству, все же, стоит сохранить за собой часть активов в АПК.

Как минимум, для того чтобы запустить мощный слой среднего агробизнеса, который является реальным гарантом социального развития села. Средний агробизнес - он живет здесь и сейчас, он формирует новые рабочие места, особенно - в агропереработке. Это - налоги в местные бюджеты, прекращение депопуляции села, инвестиции в локальную дорожную сеть.

И, конечно, средний агробизнес - это благодарные наши партнеры на долгую перспективу, с которыми мы вместе построим высококонкурентный рынок сельхозпродукции с максимальным сохранением занятости на селе.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 27 января 2017 > № 2052554 Андрей Радченко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter