Всего новостей: 2298165, выбрано 650 за 0.110 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Агропром: Ткачев Александр (47)Федоров Николай (36)Арсюхин Евгений (33)Гурдин Константин (32)Медведев Дмитрий (29)Абакумов Игорь (28)Рыбаков Александр (28)Скрынник Елена (17)Бабкин Константин (15)Данкверт Сергей (13)Панков Николай (13)Путин Владимир (12)Дворкович Аркадий (10)Басов Максим (8)Власов Николай (8)Ванеев Вадим (7)Ершов Анатолий (7)Зубков Виктор (7)Кашин Владимир (7)Мамытбеков Асылжан (7) далее...по алфавиту
Россия. Евросоюз > Агропром > fsvps.ru, 20 апреля 2015 > № 1354893 Алексей Алексеенко

Россельхознадзор: проверка предприятий ЕС может затянуться на месяцы

Правила Всемирной торговой организации не регулируют вопрос санкций и политическое руководство России само вправе определять, импорт продукции из каких стран оно может разрешить, заявил в интервью РИА Новости помощник руководителя Россельхознадзора Алексей Алексеенко.

Правила Всемирной торговой организации не регулируют вопрос санкций и политическое руководство России само вправе определять, импорт продукции из каких стран оно может разрешить, заявил в интервью корреспонденту РИА Новости Геннадию Мельнику помощник руководителя Россельхознадзора Алексей Алексеенко. Он находится в Греции в связи с началом инспекции ряда сельскохозяйственных предприятий, желающих начать поставки продукции в Россию.

— Сколько предприятий вы собираетесь проверить в Греции?

— Об этом мы договоримся сегодня на встрече в Минсельхозе. Мы готовы проверить до 20 предприятий. Готовы ли греки — это вопрос, похоже, что они до конца не успели подготовиться. Поэтому речь идет о 12-14 предприятиях. Мы это решим в Минсельхозе.

— Это только мясные, молочные и рыбные хозяйства?

— Да.

— А овощные?

— В отношении плодоовощной продукции действует несколько иная система. Мы не инспектируем сами предприятия. Мы проверяем систему обеспечения и фитосанитарной безопасности, то есть как она действует в Греции, начиная с Минсельхоза и кончая теми инспекторами, которые проверяют продукцию перед отгрузкой в Россию.

— Сколько человек сейчас в Греции проверяют?

— Четыре человека. Они разделятся на две группы по два человека и готовы интенсивно проверять те предприятия, которые будут нам предоставлены.

— Когда будут подведены итоги проверок?

— Самые предварительные итоги будут известны по окончании инспекции, то есть 30 апреля. Но это будут общие впечатления от проверок предприятий и, самое главное, о системе контроля и надзора за продукцией животноводства.

— Большой объем импорта возможен из Греции?

— Это зависит от активности бизнеса, мы создаем условия для возобновления поставок. Насколько воспользуется ими бизнес — достаточно серьезный вопрос. Здесь будут играть роль очень много факторов и ассортимент греческой продукции. Интерес к греческой продукции в России есть, и достаточно большой. Например, рыба, которую предлагают нам, небольших размеров, порционная, это не те огромные туши, которые мы получали из Норвегии.

Но играют роль еще и другие факторы, такие как, например, цена. Цена с привязкой к евро возрастает из-за несправедливо низкого курса рубля. Поэтому нам проще говорить с поставщиками из других стран, например из Ирана, Юго-Восточной Азии, которые готовы на расчеты в национальной валюте или поставки по принципу обмена, например по формуле «рыба за зерно» или «сыр за зерно», Возможны и другие варианты.

С Грецией сложнее, здесь национальная валюта та же, что и в других странах еврозоны. Но тем не менее возможности сейчас будут открыты для тех сегментов рынка, которые наиболее заинтересованы в сотрудничестве с Россией. Это не только рыбная, молочная отрасли, но в большей степени греков интересует возможность поставки персиков в Россию, садовой земляники, киви. Эти секторы пострадали достаточно серьезно после введения наших ответных мер. Многие сады персиковые, посадки клубники создавались специально под поставки на российский рынок. Еврокомиссия предлагает выплачивать компенсацию грекам за то, что они не будут производить эту продукцию. Но это тупиковый путь, и греки великолепно это понимают. Это означает деградацию отрасли, то есть в конечном итоге вырубание тех же персиковых садов, а самое страшное для них — это деградация регионов выращивания, потому что население лишается источника заработка, инфраструктура стремительно хиреет и в результате возникает практически неразрешимый клубок социальных проблем. Это же бьет и по благосостоянию семей, по тому укладу жизни, который греки поддерживают веками.

— Перспективы снятия санкций в отношении именно трех стран есть? Ведь по нормам ВТО невозможно снять санкции с отдельной страны единой таможенной территории.

— На самом деле санкции — это игра без правил. И мы сами столкнулись с этим, когда западные страны ввели эти массированные санкции. Они не предусмотрены никакими нормами ВТО. Наоборот, ВТО предусматривает максимально широкий обмен товарами без каких-либо ограничений, включая политические. И здесь наш ответ на экономические меры — это, в конце концов, инструмент в наших руках. У нас есть опыт модифицирования санкций, когда мы меняли ассортимент товаров, которые попали под наши ограничения.

Какое будет окончательное решение по этому вопросу — это будет решение высшего политического руководства нашей страны.

— Фактически правила ВТО разрешают снятие санкций с отдельных стран?

— Фактически правилами ВТО такие случаи вообще не предусмотрены. И ответные экономические меры — тот инструмент, который был введен в действие российским правительством, и этот инструмент в его руках.

— Введение санкций объяснялось интересами безопасности страны. По идее их можно было бы снять с тех стран, которые не проводили политику против России?

— По идее, да. Есть очень много задач, которые возникли с введением экономических мер, и возможностей. Здесь ясно высветились приоритеты нашего развития, то, что мы попали в недопустимо высокую зависимость от импорта пищевой продукции, и слабость нашего аграрного комплекса, который необходимо восстанавливать. Экономика России всегда держалась на трех китах: АПК, ВПК и добывающая промышленность. И АПК у нас находится в самом тяжелом положении.

— А переговоры по фруктам, ягодам, овощам будут идти?

— Эти переговоры у нас тоже запланированы, и я надеюсь сегодня провести переговоры с руководством ветеринарной службы Греции по согласованию окончательного списка для нашей инспекции, графика выезда и так далее, то есть технической части. Кроме этого, мы будем говорить о возможности развития сотрудничества во всех этих областях, то есть о мерах борьбы с болезнями животных, обеспечении безопасности продукции и так далее. Мы должны затронуть широкий комплекс вопросов. И я надеюсь встретиться с руководством греческой национальной службы карантинной защиты растений, которые обеспечат санитарную безопасность экспортируемой продукции. Будем говорить о том, как нам надо выстраивать систему, которая позволит поставлять на российский рынок абсолютно безопасную продукцию.

— В 2013 году были запрещены поставки молочной продукции из Греции из-за использования испанского сырья. Сейчас какие-то особые претензии к греческим предприятиями у вашей службы есть?

— Эти требования сохраняются. Когда мы импортируем молочную, мясную продукцию, основное правило — сырье для производства этой продукции должно быть произведено на территории самой Греции или как минимум оно должно поступать с тех предприятий других стран, которые внесены в наш соответствующий реестр, то есть имеют право поставлять к нам продукцию.

— Какова ситуация с заболеваниями?

— По заболеваниям тоже есть проблемы. На территории страны регистрировался целый ряд заболеваний, которые нас не могут оставить равнодушными. Это блютанг, выявлялся вирус скрепи, который образует губкообразную энцефалопатию крупного рогатого скота. Здесь необходим комплекс мер, который обеспечит безопасность в этом отношении. Именно поэтому мы собираемся включить в программу наших переговоров обсуждение вопросов эпизоотической безопасности.

— А в Европе какова сейчас ситуация с африканской чумой свиней?

— От африканской чумы свиней в Европе пострадали все три страны Балтии — Эстония, Латвия, Литва — и Польша. Вспышка до сих пор продолжается, она тлеет. Хуже всего то, что вирус попал в популяцию кабанов и теперь уже риски велики практически для всего Евросоюза. В Польше кабанов больше, чем на всей территории России, популяция практически одна с популяцией Чехии, Австрии, Германии и Франции. То есть огромная территория находится в зоне риска.

Ситуация осложняется еще тем, что Еврокомиссия не приняла никаких серьезных ограничительных мер, которые позволили бы остановить поток продукции свиноводства из пораженных стран. Весь оборот продукции на территории ЕС практически открыт. Как мы видим по этому и другим случаям (например, вы помните случай с попаданием огромного количества конины в торговый оборот), система прослеживания на территории самого Евросоюза не работает. В продукции, которая получена от заболевших свиней, инфицированных вирусом АЧС, вирус может сохраняться долгие месяцы. И выносные случаи заболевания были связаны с тем, что продукция бесконтрольно поступала из регионов высокого риска.

— Вопросы регионализации решены или ситуация прежняя?

— Вопросы регионализации до сих пор не решены. У нас с Евросоюзом принципиально разные подходы к этой проблеме, поэтому мы до сих пор судимся с Еврокомиссией в суде ВТО.

— Вы говорили, что в случае снятия эмбарго Россельхознадзор не позволит автоматически возобновить все поставки.

— Не позволит. Прошло достаточно много времени, ситуация изменилась, в том числе в отношении болезней, в отношении контроля самих предприятий, рынок изменился очень глубоко. И, конечно же, мы не сможем возобновить автоматически поставки с тех предприятий, которые были до введения наших ограничительных мер. Это будет абсолютно новый реестр предприятий, и они будут проверяться Россельхознадзором и компетентными службами других стран Евразийского экономического союза.

— Это может затянуться на долгие месяцы?

— Это может затянуться на долгие месяцы, но нас это не так волнует, потому что, во-первых, мы создали систему обеспечения безопасности продукции, которая приходит из новых стран. Этот процесс начался достаточно давно. В конце 1990-х годов на нашем рынке доминировали два региона — это Северная Америка, прежде всего США, и Евросоюз. Мы стали ломать эту систему, потому что диктат каких-то групп стран неприемлем. Это и уровень цен, и все остальное. Поэтому мы открыли поставки из Латинской Америки. Ситуация изменилась в лучшую сторону, наши импортеры получили большую свободу выбора. Свободу торговаться, устанавливать более справедливые цены. Ну а сейчас, когда мы ввели свои ответные экономические меры, мы стали открывать мир шире. Мы провели переговоры с Турцией, например. Турция раньше поставляла много растительной продукции, и тогда мы вместе с ними выстроили очень хорошую систему проверки такой продукции на безопасность. Сейчас мы открыли поставки рыбной продукции, молочной, мясной. Мы открыли поставки из Ирана — это страна, которая находилась под очень жесткими санкциями. Мы стали поставлять свинину из Китая, из Индии. И поскольку для нас это новые регионы, мы не только проверили предприятия, систему, но и отправили своих экспертов на предотгрузочную проверку тех партий мяса, которое идет на наш рынок. Безопасность — прежде всего.

— Вы сейчас проверяете три европейские страны, но в вашем списке есть и Индия. Каким образом она оказалась в списке?

— Наши индийские коллеги давно обращаются к нам с просьбой расширить поставки с их предприятий, прежде всего мясной продукции. Одновременно мы проводим сейчас проверки в трех странах Евросоюза (Греция, Кипр и Венгрия) и в Индии.

— На Кипре много предприятий предстоит проверить?

— Там немного. Намного меньше, чем в Греции.

— По вашей оценке, эмбарго сильно сказалось на продовольственном рынке России? Нехватка какой-либо продукции ощущается или нет?

— На нашем рынке уменьшилось количество твердых сыров, это стало заметно по повышению цен. Если Греция предложит нам хорошие сыры — это будет достаточно интересный вариант. Другие страны также готовы расширить поставки. Из другой продукции — изменился рыбный рынок, поскольку раньше мы получали норвежскую семгу, Норвегия доминировала, причем пользовалась своим доминирующим положением очень нехорошо по отношению к нашим импортерам. Они в конце концов отказались проверять продукцию на соответствие нашим нормам и требованиям. Мы провели несколько инспекций в Норвегии и выявили крупные недостатки. Вы представляете — на рыбе были участки некроза, которые проникали вглубь ткани буквально до кости. Хотя нам говорили, что такая продукция не идет на российский рынок, но верить им сложно. После одной из таких инспекций я провел пресс-конференцию в Осло, показал фотографии такой пораженной некрозами рыбы и сказал: «Утверждают, что все это идет на ваш внутренний рынок». Люди были в шоке.

Ситуация с продовольствием показала, что в 1990-е годы произошла трагедия, когда рухнуло наше собственное аграрное производство. Из тех отраслей, которые нуждаются в наибольшем внимании, — это вся генетика, то есть генетика крупного рогатого скота, птицы, мелкого рогатого скота, свиней и семеноводство. Это те отрасли, которые очень сильно пострадали, их надо восстанавливать в первую очередь.

Потому что мы можем восстанавливать производство, откроем и так далее, но если мы будем ввозить молодняк или генетический материал, то мы всегда будем отставать, всегда будем зависимы.

Нам надо сейчас сделать все, чтобы сохранить те активы, которые остались. Работа предстоит очень большая. И по-видимому, нужна будет большая межведомственная программа, которая позволит восстановить агропром.

Россия. Евросоюз > Агропром > fsvps.ru, 20 апреля 2015 > № 1354893 Алексей Алексеенко


Россия > Агропром > agronews.ru, 17 апреля 2015 > № 1344098 Игорь Павенский

Экспорт зерна из РФ в апреле снизится до 1,1 млн тонн с 1,78 млн тонн в марте, прогнозирует замдиректора департамента стратегического маркетинга ЗАО "Русагротранс" Игорь Павенский.

"Предыдущая оценка апрельского экспорта была 1,2 млн тонн, но текущие заявки на перевалку в портах показали, что ее надо снизить до 1,1 млн тонн", - заявил И.Павенский "Интерфаксу".

По его прогнозу, вывоз пшеницы может уменьшиться с 534 тыс. тонн в марте до 400 тыс. тонн в апреле. "Экспорт ячменя после исторически рекордного объема марта в 734 тыс. тонн может упасть до 300 тыс. тонн из-за отсутствия доходности экспортных операций с ним, - сказал он. - Вывоз кукурузы также снизится до 350 тыс. тонн против 440 тыс. тонн в марте".

Как уже сообщалось, с 1 по 8 апреля экспорт зерна составил всего 225 тыс. тонн, что в 1,7 раза меньше, чем за аналогичный период марта (435 тыс. тонн). В том числе поставки пшеницы составили 103 тыс. тонн против 175 тыс. тонн в марте.

Как прогнозирует И.Павенский, перевалка зерна в глубоководных портах в апреле сократится до 547 тыс. тонн (47,5% российского экспорта) против 847 тыс. тонн в марте. Заявки на май-июнь пока составляют 114 тыс. тонн.

Доля пшеницы в перевалке глубоководных портов может сохраниться на мартовском уровне - 28-29%. Доля ячменя упадет с 46% до 28% в апреле, доля кукурузы вырастет с 25% до 44% соответственно.

Россия > Агропром > agronews.ru, 17 апреля 2015 > № 1344098 Игорь Павенский


Швеция. Норвегия. РФ > Агропром > sverigesradio.se, 16 апреля 2015 > № 1367915 Мари Седерквист

Шведский экспорт продовольственных товаров уверенно растет и составил в прошлом году 70 миллиардов крон. Это на 7 миллиардов больше чем в 2013 году. Швеция экспортирует продукты питания в 162 страны мира. В шестерку крупнейших стран импортёров шведского продовольствия входят: Норвегия, Дания, Финляндия, США, Германия и Франция.

По словам директора Государственного ведомства по продуктам питания, Мари Сёдерквист/ Marie Söderqvist, в общих чертах можно сказать, что большую часть экспорта составляют продукты для завтраков, для перекуса и праздников.

- Молоко, кофе и хлеб самые популярные продукты для завтрака, которые мы экспортируем. Булочки, торты, сухари и печенье для того, чтобы перекусить. Среди «праздничной» категории продуктов, лидируют по экспорту напитки, от сидра до водки, - говорит Мари Сёдерквист.

Директор ведомства по продуктам питания, отмечает, что часть экспортируемых продуктов питания, это реэкспорт продовольствия. Например, норвежская рыба, которую Швеция закупает у Норвегии, упаковывает и продает в другие страны ЕС.

Норвегия, страна, в которую Швеция экспортирует больше всего продуктов питания. Особой популярностью у норвежцев пользуется шведский сосательный табак, снюс, он лидер экспорта в соседнюю страну. Кроме этого, Норвегия закупает шведский кофе, замороженный горох, шоколадные шарики, замороженные торты, конфеты, сидр, сухари и печенье.

«Жемчужиной экспорта» Мари Сёдерквист назвала водку. США занимают первую строчку в списке стран, экспортирующих шведскую алкогольную продукцию. Большая часть шведского экспорта идет в соседние страны, но Мари Сёдерквист считает, что есть много стран, на которые Швеции следует обратить свое внимание. Например, Китай представляется хорошим рынком сбыта для шведского продовольствия, считает она:

- Понятно, что сложно увидеть потенциал и возможности когда речь идет об экспорте гороха или мяса. Но в то же время, Швеция знает, что нужно делать, когда речь заходит об экспорте техники, автомобилей или самолетов, - говорит Мари Сёдерквист.

Так какие продукты являются по-настоящему шведскими, когда мы говорим об экспорте шведского продовольствия? Ведь, например шведский кофе, который занимает лидирующую позицию в экспорте из Швеции, не выращивается тут. Мари Сёдерквист поясняет:

- Индустрия продовольствия выглядит так: мы покупаем сырье, обрабатываем его, производим готовый продукт, упаковываем и продаем в другие страны, - говорит она, - например знаменитый швейцарский или бельгийский шоколад, который производят эти страны, не означает, что они выращивают какао, сырье закупается в Латинской Америке, это означает, что они хорошие производители шоколадной продукции, - отмечает Мари Сёдерквист.

На вопрос «Повлияла ли как-то программа прежнего правительства Швеции, которая называлась «Швеция новая страна продовольствия» на развития шведского экспорта, директор Государственного ведомства по продуктам питания, ответила:

- Я могу сказать, что прежний министр сельского хозяйства Эскил Эрландссон/Eskil Erlandsson, привлек внимание к инициативе сделать из Швеции страну-экспортера продуктов питания. Иначе, эта часть индустрии была забыта последние годы. И это та сфера, где Швеция может зарабатывать деньги, - говорит Мари Сёдерквист.

Она отмечает, что нельзя говорить о конкретном и моментальном эффекте программы на шведский экспорт. Но данная инициатива показала, что производство продуктов питания это возможная и успешная сфера для шведского экспорта.

«Мы знаем толк в качественной и вкусной еде», - добавляет она.

Какие продукты питания, и в каком объеме экспортирует Швеция в Россию? Или в Украину? Или в другие страны бывшего Советского Союза? На эти вопросы, директор шведского ведомства по продуктам питания затруднилась ответить в конкретных цифрах.

«Эти страны не входят в число крупнейших импортеров наших продуктов, их нет даже в первой двадцатке, поэтому трудно апеллировать какими-то цифрами», - признается Мари Сёдерквист.

- Экспорт продуктов питания из Швеции в Россию настолько незначительный, что данные не входят в наши ежегодные статистические отчеты, которые касаются тех стран, с которыми у нас стабильные торговые отношения. Конечно, какая-та малая часть экспортируется в Россию, но как я уже сказала, она очень мала, - говорит она.

- До того, как Россия ввела санкции на продовольственный экспорт для ряда стран ЕС, - продолжает наша собеседница, - Швеция экспортировала в Россию сырье для производства молочной продукции, но в небольших объемах. Теперь нет даже этого, - констатирует она.

Из всех стран постсоветского восточного блока, Мари Сёдерквист отмечает только Польшу, эта страна входит в десятку стран-экспортеров шведских продуктов питания.

Экспортирует Швеция не только готовые продукты, но и ингредиенты для производства продовольственных товаров, такие как, ароматизаторы, различные пищевые наполнители, красители, усилители вкуса, масла и жиры.

«Это та область, где шведская индустрия продуктов питания добилась особых успехов», - заключает Мари Сёдерквист.

Интервью записала Нина Старцева

Швеция. Норвегия. РФ > Агропром > sverigesradio.se, 16 апреля 2015 > № 1367915 Мари Седерквист


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 16 апреля 2015 > № 1343417 Александр Рыбаков

Комментарий. Фермеры-стахановцы из Калуги

За три года производство валовой сельскохозяйственной продукции в крестьянских фермерских хозяйствах увеличилось в 1,7 раза (1,3 млрд. руб., 167%). Поголовье КРС – в 2 раза (8,9 тыс. гол., 202,3%), в том числе коров в 1,9 раза (4,0 тыс. гол., 190,5%), производство молока увеличилось в 1,6 раза (8 тыс. тонн, 157%), мяса скота и птицы – в 4 раза (3,7 тыс. тонн, 411,1%).

С заместителем министра сельского хозяйства Калужской области Дмитрием Удаловым мы встретились несколько дней назад на конгрессе по обеспечению населения безопасными и качественными продуктами питания. Молодой энергичный чиновник очень хвалил натуральную продукцию фермерских хозяйств. Разговорились.

– Много говорят о грантах, как у вас этим обстоят дела, в том числе с кредитованием малых форм хозяйствования (МФХ)? – спросил я.

– Недавно на круглом столе, который проходил в рамках международной выставки «Молочная и мясная индустрия», поделился опытом. Всего МФХ области привлечено 4,9 тыс. кредитов на сумму около 3 миллиардов рублей. Им предоставлено более 200 миллионов рублей в виде субсидий. Несмотря на то, что реализация этих мер позволила существенно повысить предпринимательскую активность на селе, их все же оказалось не достаточно для создания необходимого фундамента для развития МФХ. В этой связи особую значимость приобретают программы развитие семейных животноводческих ферм и поддержки начинающих фермеров.

По итогам конкурсного отбора за 2012-2014 годы гранты получили 71 начинающий фермер. Общий объем финансовых средств федерального и областного бюджетов на это составил 98,736 млн. руб. (в том числе: федеральный бюджет – 43,774 млн. руб., областной бюджет – 54,962 млн. руб., 2014 год – 37,709 млн. руб.)

Собственные средства, направленные на создание и развитие фермерских хозяйств, составляют более 100 млн. руб. Грантовая поддержка направлена на реализацию 34 бизнес-проектов по развитию мясного скотоводства, 15 – по молочному скотоводству, 9 – овцеводству, 3– птицеводству, 2 – питомники, по одному – кролиководство и рыбоводство, 6 – растениеводство и животноводство. Средняя величина гранта составила – 1,391 млн. руб. При этом, единовременная помощь на бытовое обустройство одного начинающего фермера равна 250 тыс. руб. (предоставлена 61 начинающему фермеру).

– А как поддержали семейные фермы?

– Здесь тоже прогресс. По программе «Развитие семейных животноводческих ферм на базе крестьянских (фермерских) хозяйств на 2012-2014 годы» общий объем финансовых средства составил 194,248 млн. руб. (в том числе: федеральный бюджет – 69,248 млн. руб., областной бюджет 125,0 млн. руб., 2014 году – 80,645 млн. руб.).

В рамках реализации указанной программы введены в эксплуатацию 12 роботизированных семейных молочных ферм: КФХ Саяпина А.В., Матросова А.А., Кравец С.С., Цулика А.В., Потаповой И.А. и один молочный завод и 12 ферм по развитию мясного скотоводства.

– В прошлом году рассказывал об Александре Владимировиче Саяпине, как сейчас у него дела?

– Саяпин возглавляет областную фермерскую организацию. Трудолюбивый мужик. Ему в рамках программы развития семейных животноводческих ферм на базе КФХ Калужской области на 2012-2014 годы предоставлен грант в размере 12,2 млн. руб. на строительство цеха по переработке молока. Общая сумма затрат на строительство цеха составила более 32 млн. руб. Стоимость всего проекта в рамках общей сметы затрат составляет более 63 млн. руб. Проект предполагает создание технологической цепочки от формирования собственной кормовой базы, проведения селекционной работы по улучшению производства стада и выращивания животных до реализации молока после его переработки.

В хозяйстве Саяпина имеется 450 голов КРС, в т.ч. 200 коров, введены в эксплуатацию 5 роботизированных доильных системы «Lely» и молочный мини-завод по переработке молока. Суточный надой молока в хозяйстве составляет около 3,5 тонн, молоко перерабатывается и реализуется в известной российской торговой сети магазинов «Азбука Вкуса» На мини-заводе налажен выпуск творога, творожной массы, сметаны и мягкого сыра по традиционной «домашней» технологии. Качество продукции соответствует самым высоким требованиям В планах главы КФХ: увеличение дойного поголовья до 300 коров, производства и переработки молока да 6 тонн в сутки. Если бы все так работали, то вопросы импортозамещения решались быстрее.

В текущем году в области планируется ввести в эксплуатацию 5 роботизированных ферм и 5 ферм по развитию мясного скотоводства. Реализация программ подтвердила их высокую эффективность. За три года производство валовой сельскохозяйственной продукции в крестьянских фермерских хозяйствах увеличилось в 1,7 раза (1,3 млрд. руб., 167%). Поголовье КРС – в 2 раза (8,9 тыс. гол., 202,3%), в том числе коров в 1,9 раза (4,0 тыс. гол., 190,5%), производство молока увеличилось в 1,6 раза (8 тыс. тонн, 157%), мяса скота и птицы – в 4 раза (3,7 тыс. тонн, 411,1%).

– Да у вас прямо стахановские темпы. В крупных сельхозорганизациях России сокращение поголовья, а у фермеров необыкновенный рост и по объемам производства молока лидируете. Каков механизм реализации программ?

– Ни для кого не секрет, что реализуемые меры господдержки с одной стороны дают более широкий манёвр для фермерских хозяйств, ведь в отличие от субсидии грант перечисляется на счет фермерского хозяйства и в последующем используется целевым образом. С другой стороны, они существенно повышают ответственность органов исполнительной сласти. В этой связи ключевое значение имеет взвешенное проведение всех предусмотренных конкурсных процедур.

Несмотря на значительный объем государственной поддержки, реализация каждого проекта сопряжена с целым комплексом негативных факторов. А успешная его реализация укладывается в простую модель, вернее даже не модель, а ответы на три вопроса, а именно: где взять деньги на реализацию проекта, что и с какими затратами производить, куда реализовывать продукцию по экономически обоснованной цене?

– Откуда деньги берете?

– Привлечение средств на реализацию проекта предполагает четыре основных источника. Об объемах финансирования программ я уже сказал. Кроме того, в Калужской области приняты и реализовывается программы создания 100 роботизированных ферм и развития мясного скотоводства, в рамках которых семейные фермеры получают дополнительные бюджетные средства.

Немаловажное значение имеет и наличие собственных средств, а в случае их отсутствия есть возможность воспользоваться услугами Государственного фонда поддержки малого предпринимательства в Калужской области. Наш фонд предоставляет поручительство и или микрозаймы до 1 миллиона рублей, и займы по 5 миллионов рублей на 5 лет под 5 процентов годовых.

Взаимодействие с Государственным фондом, это очень действенная мера. Поэтому, принимая во внимание отсутствие в необходимом объеме средств в фонде, мы внесли в нашу Государственную программу изменение, предусматривающие пополнение и фондирование государственных фондов. За период реализации программы в Государственный фонд будет дополнительно перечислено 202,625 млн. руб. Все эти средства будут направленны в крестьянские фермерские хозяйства, участвующие в программе. По нашей оценке, данного объема средств достаточно, но в случае нехватки средств, всегда есть возможность корректировки программы.

– Сегодня только ленивый не ругает банки...

– Не уверен, что ситуация с кредитованием и в этом году улучшится. В целях создания оптимальных условий в вопросах кредитования и технологического развития в области создано Агентство развития агропромышленного комплекса. Специалисты агентства на безвозмездной основе разрабатывают бизнес-планы, готовят всю необходимо документацию на сопровождение проекта в банке и на получение государственной поддержки. Иными словами, специалисты агентства помогают фермеру ответить на второй вопрос - что и с какими затратами производить.

Немаловажное значение имеет вопрос реализации сельскохозяйственной продукции по экономически обоснованным ценам. Решение вопроса сбыта продукции возможно только системным образом.

Сегодня в КФХ и ЛПХ области производится более 56% (14,7 млрд. руб. из 26,5 млрд. руб.) в общем объеме производства валовой сельскохозяйственной продукции, в том числе овощей 96% (90,1 тыс. тонн из 93,6 тыс. тонн), картофеля - 92%, (220,0 тыс. тонн из 240,3 тыс. тонн), молока и мяса 21 и 18 процентов соответственно.

Проведение системной работы позволило достичь положительных результатов в развитии инфраструктуры сбыта сельхозпродукции. С организациями потребкооперации создана закупочная сеть, охватывающая все муниципальные районы области. Особо хочу отметить совместную работу с Калужским союзом потребительских обществ. Начало нового этапа сотрудничества было положено еще в 2007 году, когда нашим министерством была разработана долгосрочная целевая программа «Развитие потребительской кооперации в Калужской области до 2012 года» с принятием данной программы районные потребительские общества стали получать государственную поддержку.

Общий объем финансирования программы составил 54,7 млн. руб. Средства областного бюджета, а также собственные средства потребительских обществ были направлены на достижение главной цели: «Повышение организациями потребительской кооперации эффективности закупок сельскохозяйственной продукции и сырья в личных подсобных и крестьянских (фермерских) хозяйствах населения области, организация ее последующей переработки»

– Головная боль фермеров – сбыт. Как у вас с этим?

– Система сбыта сельхозпродукции включает инфраструктуру перерабатывающих отраслей и используемые ими каналы реализации продуктов питания: 46 снабженческо-сбытовых и перерабатывающих кооперативов, потребительские общества, фирменную сеть магазинов, федеральные и региональные и локальные торговые сети.

Сохраняет свою актуальность рыночная торговля сельхозпродукцией. Всего на территории области работает 15 розничных рынков, из них 12 – сельскохозяйственные. В прошлом году было открыто еще 2 рынка: в деревне Баранцево Мещовского района – сельскохозяйственный кооперативный рынок «Система», в Обнинске - современный фермерский рынок «ЭкоБазар».

Для обеспечения калужан свежей высококачественной и натуральной продукцией от местных товаропроизводителей на системной основе проводятся ярмарки выходного дня. Этот формат сбытовой деятельности по-прежнему остается высоко востребованным покупателями. В текущем году будет проведено более 1240 ярмарок – прочти в 3 раза больше, чем в предыдущем году.

Существенную поддержку МФХ, а также решению вопроса снабжения населения области качественной продукцией окажет реализация проекта «Калужский фермер». Согласно стратегии развития проекта будет организована работа 50 магазинов. Сейчас разрабатываются схемы поставки продукции калужских производителей в сеть этих магазинов шаговой доступности, первые из которых заработают в сентябре текущего года.

Беседовал Александр РЫБАКОВ – «Крестьянские ведомости»

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 16 апреля 2015 > № 1343417 Александр Рыбаков


Бельгия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2015 > № 1342005 Игорь Абакумов

Комментарий. Почему мировое аграрное сообщество не волнует посевная.

В Брюсселе прошел 8-й форум FFA-2015 (Future For Agriculture - будущее сельского хозяйства). Как всегда, его организаторами выступили Союз европейских землевладельцев и компания Syngenta.

Второй раз я на этом форуме, который традиционно проходит на самой престижной площадке Брюсселя – во Дворце конгрессов. Зал на тысячу с лишним мест полон. Синхронные переводчики, мониторы в фойе, камеры практически всех мировых телекомпаний следят за выступающими так, будто главы государств решают судьбы мира. Речь в зале идет о продовольствии, его распределении и борьбе с голодом на планете. Ни одной цифры о посеянном, о ценах на семена, солярку, о кредитах и субсидиях. Это непривычно для российского слуха и вызывает ощущение оторванности выступающих от реальной жизни.

Люди говорят о будущем. О климате. О росте населения. О плодородном слое. О сельской культуре. О ландшафтах. Об экосистемах. Об инновациях. О технологичных рабочих местах в деревне. О «зеленых» источниках энергии. Об экологических рисках.

Что за люди приезжают сюда каждый год? Главы аграрных компаний, фермеры, политики, ученые, которые хотят услышать экспертные оценки перспектив развития продовольственного комплекса мира.

Кто выступает перед ними?

РЫБА ИЛИ УДОЧКА?

Вряд ли российским фермерам эти имена что-то скажут. Например, Арун Ганди, внук Махатмы Ганди, писатель и основатель Института ненасилия имени своего великого деда. Он говорил много такого, что непривычно не только россиянам, но и большинству участников форума. Например, людей ни в какой форме нельзя лишать выбора, поскольку это насилие. Люди должны быть вправе выбирать способ своего питания, семена и животных, технологии их выращивания. Культурное давление в распространении фаст-фуда – тоже насилие. И благотворительность для голодающих тоже есть форма насилия, поскольку лишает права этого выбора. Вечный спор в ответе на вопрос что дать голодному - рыбу или удочку?

Этот вопрос вызывает следующий: а если голодный не хочет ловить рыбу, его надо обрекать на смерть? Или дать ему свободу отнять рыбу у других, что повлечет еще большее и кровавое насилие? Нет ответа. Вопрос остался. Арун Ганди озадачил зал, но, похоже, его не убедил. Хотя аплодисменты были бурные.

Сам по себе приход Агронома на поле, где природа решила – чему расти, а чему нет, уже является актом насилия. Агроном решает своей властью – быть пшенице! И начинает пахать и уничтожать, по его мнению, сорняки, засевая поле тем, что здесь не росло никогда. И вслед приходит техника, пожирающая углеводородное топливо, средства защиты растений, меняющие экосистему, поливные установки и скот, влияющие на локальный климат…

УРБАНИЗАЦИЯ – ВЫЗОВ БЕЗОПАСНОСТИ

Словом, на FFA обсуждаются скорее философские проблемы будущего АПК, хотя и имеющие отношение к реальной практике. Судя по вопросам из зала, нет единого мнения о необходимости наращивания роста производства продовольствия. Фил Хоган, Комиссар ЕС по сельскому хозяйству и развитию сельских районов, обозначил свое видение проблемы – 11 процентов населения испытывают трудности с продовольствием и производство надо наращивать с помощью новых технологий. Вопрос из зала: если сейчас треть продовольствия, по данным ФАО, просто идет на помойку в развитых странах, не лучше ли наладить более справедливое его распределение и поговорить о культуре потребления? Иными словами, перефразируя Майю Плисецкую, надо «меньше жрать»?

Рен Ванг, помощник Генерального директора ФАО заявила, что после 2050 года 60 процентов населения будет жить в городах и в этом есть главный вызов продовольственной безопасности на планете. И тоже был вопрос из зала: почему столь фатальной считается проблема роста городов, почему не вкладывать деньги правительств в развитие мелких поселений, где люди ближе к природе и источникам самообеспечения? Тоже нет ответа.

Здесь, на мой взгляд, скорее вопрос политического предвидения и воли правителей, как и интересов строительного бизнеса, чем биологического желания населения переехать в города. Тем более что мегаполисы куда более опасны для проживания, чем мелкие населенные пункты. Хоть с точки зрения эпидемий, хоть с позиции военных мишеней. Напомню не столь давнее прошлое второй мировой войны. В СССР эвакуация из городов шла, как правило, в деревни, где миллионам удалось выжить, благодаря огородам, рыбалке и чистому воздуху. В Великобритании детей эвакуировали на мелкие фермы и это спасло будущее нации от бомбардировок Лондона и Ковентри.

Можно заключить, что укрупнение городов в ущерб развитию сельской местности есть мина замедленного действия для всего человечества. Вспомним теперь резкое расширение Москвы за счет поглощения самых продуктивных сельскохозяйственных земель и разграбления бывших колхозов и совхозов. Хозяйства были вначале скуплены рейдерами и девелоперами, затем разорены, и мощной лоббистской атакой на самом верху государственной власти проданы столице.

Вот и спрашивай теперь у Ганди - надо было расширять город или улучшать жизнь на селе, чтобы люди не голосовали за присоединение к Москве? Разве жизнь без водопровода с самым низким доходом по экономике – это не насилие? Властями, не только в России, часто руководят совсем иные мотивы, чем рост качества жизни в деревне.

ПРИМЕР СТРАТЕГИИ РОСТА

Качество жизни – это, прежде всего, доходность агробизнеса. В рамках FFA прошло несколько семинаров на эту тему. В частности, Syngenta – одна из крупнейших компаний в мире по производству средств защиты растений и семян, отчиталась о первом годе реализации проекта «План успешного проста». В нем шесть пунктов.

Первый: повысить среднюю урожайность основных сельхозкультур в мире на 20 процентов без увеличения посевных площадей и водопотребления. В 2014 году Syngenta организовала 860 экспериментальных и 2700 контрольных хозяйств в разных климатических зонах. Для каждого разработана индивидуальная программа.

Второй: повысить плодородие 10 миллионов гектаров пашни, находящейся в стадии деградации. Организованы программы обучения для местных земледельцев.

Третий: повысить биоразнообразие на 5 миллионах гектаров. Начато 50 проектов в 20 странах мира.

Четвертый: повысить урожайность на 50 процентов у 20 миллионов мелких производителей.

Пятый: обучить 20 миллионов аграриев безопасному труду и улучшить качество документооборота их хозяйств.

Шестой: организовать справедливые условия труда во всех 50 тысячах хозяйств, где выращиваются семена для Syngenta.

Стратегия? Да, стратегия компании, которая мыслит мировыми категориями.

Как поступать остальным?

СТАНЬТЕ ЁЖИКАМИ

Но вернемся к форуму FFA-2015. Рост населения волнует всех. Янез Поточник, председатель фонда «Инвестиции в поддержку сельского хозяйства Европы» заметил, что даже незначительное изменение структуры питания в Китае вызовет бешеный спрос на продовольствие. И действительно, если каждый китаец вдруг захочет выпить по стакану молока в день – помножьте на полтора миллиарда. Это не говоря о говядине, курах и кормах. «Горсточка риса» в сутки – это уже почти в прошлом для Поднебесной. Плюс быстро растущее население Африки, где сельское хозяйство во многих странах достаточно условная категория, особенно после антиколониальных войн. Взять хотя бы Зимбабве, которая «до того» была донором продовольствия, а теперь стала глобальным импортером.

Запереться в национальных амбарах и есть только свое, видимо, в такой ситуации путь не продуктивный, потому Европа и обе Америки давно стали на путь экспорта продовольствия. Но ресурс пахотных площадей там близок к исчерпанию, а расходы на увеличение урожайности и продуктивности растут как на дрожжах. И это очень серьезный, если не критический вызов, поскольку недоедающая часть человечества умирать не намерена и рано или поздно сядет на лошадей, ослов, верблюдов, лодки, плоты и приедет разделить успех агробизнеса развитых стран. И их не остановят ни океаны, ни оружие.

Так как нарастить производство и снизить затраты?

Джереми Рифкин, основатель фонда по тенденциям в экономике, заявил, что мир вошел в Третью Технологическую Революцию. Первые две – от паровоза, радио, автомобиля, самолета, до пестицидов и ГМО закончились в 2008 году, когда упали цены на нефть. Третья началась с экономии ресурсов и рабочего времени – появлением источников энергии от ветра и солнца в промышленных масштабах. Некоторые европейские страны уже сейчас вырабатывают до четверти энергии ветрогенераторами и солнечными батареями. В этом ряду появление на рынке роботов-дояров, роботов-трактористов, работающих в глобальных сетях и управляемых через спутники, появление «умных домов» с дистанционным управлением. Человек становится не фермером, а оператором биологических систем с электронной поддержкой. Джереми Рифкин напомнил, что треть причин глобального потепления принадлежит сельскому хозяйству, которое ускоряет циркуляцию воды в земле и атмосфере через вспашку и полив. 40 процентов сельскохозяйственных земель работает на животных – это кормовые угодья, где растят высокопротеиновые культуры – такова плата за спрос богатых слоев населения на говядину. Вместе с водой испаряются и пестициды, попадая через дожди в питьевую воду. В переходе на органическое земледелие и изменение культуры питания видит Рифкин выход для человечества.

Вот так, в целом, без деталей. Дескать, потом не говорите, что не слышали.

В этой связи вспомнился анекдот. Мышки пришли к Филину: Мудрейший, научи жизни, нас все обижают и хотят съесть. Филин подумал и говорит – станьте Ёжиками, они колючие и их не едят. Мышки убежали, страшно довольные, а самая глупая мышка запищала: а как же мы вдруг станем Ёжиками? Мышки вернулись к Филину, отстояли очередь и спросили. Филин рассердился: чего вы меня деталями грузите, я в лесу Стратегией занимаюсь!

В чем мораль моего рассказа о FFA-2015? Почему они все ни разу не отчитались о посевной? Не заявили о проблемах с соляркой, с кредитами, с долгами, с коррупцией, с невостребованными земельными долями, с тахографами, с ГСМ, с налогами? Потому что там этих проблем нет. Они решены лет 30-50 назад. И люди позволяют себе говорить не о том, как отсеяться, а о том, каким будет аграрный мир через много лет. В будущем.

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости» - Брюссель.

Бельгия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2015 > № 1342005 Игорь Абакумов


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 14 апреля 2015 > № 1341431 Александр Рыбаков

Комментарий. В Кирове запустили продкарты

В Гостином Дворе состоялся IX Всероссийский форум «Здоровье нации – основа процветания России». На нем в частности подробно презентовали продуктовые карты, которые появились в Кировской области. Нашему корреспонденту «талоны для бедняков» понравились.

Как быть богатым и не больным

Оживленно было в Гостином дворе в предспасхальные дни. И стар и млад с интересом осматривали и изучали выставку программ по охране здоровья, продукты питания, новейшие медицинские технологии. Среди экспонатов я узрел даже устройство для ежедневного мониторинга работы сердца в домашних условиях и профилактики развития сердечно-сосудистых заболеваний. Тут же шла презентация роботизированной хирургической системы «Да Винчи» (da Vinci).

У стенда Чувашии «Здоровье начинается с тебя» директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева Лео Бокерия говорил: «2015 год объявлен годом борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Имеющиеся научно-практические ресурсы, практический опыт и возможности диагностики с учетом обширного арсенала лечебных средств могут позволить, если мы все объединимся вокруг этой идеи, реально изменить ситуацию в этом беспрецедентно тревожном секторе клинической медицины». Ситуация неважная. Согласно данным нового Атласа «Здоровье России» за 2015 г., который был представлен на Форуме – общая заболеваемость всего населения болезнями системы кровообращения только увеличивается – с 30,5 млн. чел. в 2007 г. до 32,5 млн. чел. в 2012 г. - колоссальная цифра.

За годы работы Форум стал крупнейшим межведомственным мероприятием, на котором обсуждаются важнейшие проблемы здравоохранения, демографической ситуации. «Вопросы, которые здесь поднимаются – имеют поистине общенациональное значение. Прежде всего, это укрепление здоровья людей, продвижение ценностей физической культуры и активного образа жизни», - говорится в приветствии Президента Путина участникам Форума.

Интересным дополнением является молодёжный национальный проект «Моя альтернатива». Лига здоровья нации проводит конкурс на лучшие формы молодёжного здорового досуга. Вижу, как неподалеку ребятишки весело гоняют мяч, стреляют из лука. Боксер показывает девушке хук слева. Я прошу показать апперкот. Тренер продемонстрировал и, критически оценив «трудовую мозоль» в талии, посоветовал мне согнать жирок и проверить давление. Советом воспользовался – на соседнем стенде девушка измерила глазное давление. Вердикт: жить будешь, но надо менять рацион питания, образ жизни, больше двигаться. После этого я потопал знакомиться с новым тематическим проектом «Фестиваль стройности-2015» – с различными методиками избавления от лишних килограммов. Хотел попасть на необычный конкурс «Поцелуи для похудения», но ждали дела поважнее.

Центральным событием Форума стало Пленарное заседание «Государство и гражданское общество за здоровье нации». Но мне ближе был II научно-практический конгресс «Обеспечение населения безопасными и качественными продуктами питания», организованный родным Минсельхозом. Директор департамента МСХ РФ Михаил Орлов сказал о значении здорового питания и призвал руководителей сельхоздепартаментов регионов, предприятий АПК реализовывать Концепцию развития внутренней продовольственной помощи в Российской Федерации.

Давно знаком с депутатом Госдумы Светланой Максимовой. О крестьянских делах, проблемах АПК знает не понаслышке – была индивидуальным предпринимателем, руководила Союзом фермеров и личных подсобных хозяйств Тверской области. Поэтому со знанием дела повела разговор:

– Мы имеем 130 млн га сельхозугодий на 145 млн. населения, то есть 0,8 га на человека. И в то же время закупаем продовольствие за рубежом. Это совершенно неправильно. Несколько дней назад вернулась из Китая. Встречалась с производителями, переработчиками. Была в теплицах, свинарниках – все автоматизировано. Можно позавидовать этой стране. Несколько лет назад Китай закупал до 70% продуктов, сейчас производит более 70% собственных. Они стали вкладывать средства в человека, в своего производителя, в свое сельское хозяйство и все меняется.

Чтобы крепить здоровье, надо заботиться об экологии, улучшать качество продуктов. Причина многих сегодняшних болезней, мне кажется, уходит в 90-годы, когда прилавки российских магазинов были завалены ножками буша и разными завозными диковинными овощами и фруктами, которых мы никогда не ели. А ведь недаром в народе говорят: человек должен питаться продуктами, которые произрастают на его земле. Тогда он будет здоров. Ну что мы, не поев банана, умрем? Государству надо активнее развивать собственное АПК. Сейчас наверстываем упущенное – на днях Госдума во втором чтении дополнительно выделила 20 млрд. рублей на 2015 год на сельское хозяйство.

Представители субъектов РФ, НИИ и предприятий поделились опытом работы. Директор НИИ питания РАН Виктор Тутельян изрёк простые истины: «Можно быть богатым и больным. Никто не заставляет нас есть плохие продукты. Должна быть культура питания. А сегодня 26% страдают ожирением, 55% – избыточной массой тела. Отсюда многие болезни. Здоровое питание может предотвратить 80% смертей». Оказывается, 74% детского плодоовощного питания завозится из-за «бугра». Он отметил критическое состояние отечественного производства пищевых ингредиентов. 98% – импорт! Перекроют этот краник и нам…Не кирдык, конечно, но печально. Академик еще о завозных лекарствах не упомянул.

Ректор МГУТУ Валентина Иванова с горечью заметила: депутаты Госдумы выбили на АПК дополнительные 20 млрд. рублей, а на этапе хранения ежегодно теряем сельхозпродукции до 90 млрд. рублей! Расточительно живем, вернее, бесхозяйственно.

Вятские – парни хватские

Затаив дыхание, участники слушали выступление заместителя председателя правительства Кировской области, начальника департамента сельского хозяйства Алексея Котлячкова, который подробно рассказал о ходе реализации в регионе проекта «Продуктовая карта»:

– Проект преследует две главные цели: поддержка многодетных семей и поддержка местных товаропроизводителей. Он был запущен 1 октября 2013 года в Кирове.

Суть проекта: для многодетных семей (в Кирове их около 3 000) устанавливается новый вид социальной поддержки – выплата на приобретение продуктов питания в размере не более 1 000 руб. в месяц. Схема реализации проекта такова: граждане, получившие в управлении социальной защиты населения удостоверение многодетной семьи и написавшие заявление о предоставлении компенсации, обращаются в банк с заявлением о выдаче именной банковской карты. В течение 10 рабочих дней банк изготавливает и выдаёт карту. Граждане, уже имеющие удостоверения, выданные органом соцзащиты за получением карты обращаются в банк сразу.

При первичной выдаче карты на неё зачисляется 1 000 руб. Если многодетная семья потратила эти деньги в одном из магазинов, участвующих в проекте, на приобретение вятских товаров из соответствующего перечня продуктов питания, то в следующем месяце на карту зачисляется компенсация произведённых расходов, но не более 1 000 руб.

В проекте участвует торговые сети, банк – эмитент продуктовых карт – АКБ «Вятка-банк» ОАО, и местные товаропроизводители (на старте проекта их было 36). Котлячков перечислил торговые сети: «Система Глобус» и «Всё на свете» - 34 магазина; «Красногорский» - 10 магазинов; «Продуктовая лавка» - 21 магазин; «Раздолье» - 2 магазина. Он объяснил, почему привлекли сеть «Раздолье» всего с 2-мя магазинами? Дело в том, что это сеть системы потребительской кооперации. В Кирове у неё всего 2 магазина, но во всей Кировской области магазинов потребкооперации больше 1 200. Когда мы будем развивать проект и расширять его действие, нашим стратегическим партнёром станет именно Облпотребсоюз.

В перечень продуктов, расходы на приобретение которых подлежат компенсации, в начале реализации проекта входило 1365 наименований продукции 36 местных товаропроизводителей. Компенсации подлежали расходы на приобретение молочных, масложировых, мясных, хлебных, кондитерских изделий и напитков, которые производятся на территории Кировской области.

Товары, участвующие в проекте, должны были иметь неделимую индивидуальную упаковку, на которую на предприятии-изготовителе нанесён уникальный штрихкод. Товары не должны были перевешиваться в магазинах перед попаданием на прилавок и не подлежать продаже по частям. Фильтрация продуктов по принципу вятское/невятское происходит именно по штрихкодам. Именно поэтому это правило было так важно на этапе запуска проекта.

После года успешной реализации проекта и его положительной оценки населением было принято решение о его продолжении и развитии. С 01 октября 2014 года территория действия проекта расширилась: были подключены ближайшие к Кирову крупные города вместе с окружающими их районами и один отдалённый северо-восточный район, т.к. в нём имелись магазин одной из сетей, участвующих в проекте и офис «Вятка-банка».

Теперь проект действует в трёх городских округах и трёх муниципальных районах Кировской области, в 69 магазинах. На новых территориях проживает около 1 300 многодетных семей. Также был расширен перечень участвующих в проекте товаропроизводителей и найден способ включить в проект и товары, реализуемые в магазинах на развес, штрихкод, которым присваивался не на производстве, а непосредственно в торговом объекте. Таким образом, сейчас компенсации подлежат более 3 000 наименований продукции 44 местных предприятий.

Некоторые результаты реализации проекта. На 01.04.2015 выдана 3 351 продуктовая карта. На них зачислено средств областного бюджета 19 млн. руб. Многодетные семьи самостоятельно положили на карты почти 3 млн. руб. Данные о расходовании средств имеются только по состоянию на 01.03.2015. С использованием продуктовых карт совершено почти 60 000 покупок на сумму 19,6 млн. руб. Почти 97% из этой суммы израсходовано в магазинах сетей, участвующих в проекте. 3% израсходовано в иных магазинах или на цели, не предусмотренные проектом.

К сожалению, не все товары, приобретённые держателями карт в магазинах, участвующих в проекте, входят в перечень для предоставления компенсаций. На долю вятских товаров, участвующих в проекте, приходится 86,5%. Доля «невятских» товаров, приобретённых по картам, составляет 13,5%. Распределение средств между вятскими товаропроизводителями по состоянию на 01.03.2015 следующее. Первое место прочно занимает Кировский молочный комбинат – 41,2%, второе у Кировского мясокомбината – 21,3%, на третьем месте - холдинг «Здрава» (различные соусы) – 11,5%.

Сейчас мы работаем над тем, чтобы распространить действие проекта на территорию всей Кировской области, а также изучаем возможность «заведения» на продуктовую карту иных региональных социальных выплат, объём которых в Кировской области составляет около 0,5 млрд. рублей, подытожил заместитель председателя правительства Кировской области Котлячков.

В резолюции конгресса, в частности, прозвучал призыв развивать сеть оптово-распределительных и производственно-логистических центров. Это актуально, но, считаю, в это непростое время опыт Кировской области ныне особенно востребован в связи с резким удорожанием жизни для населения, в первую очередь, для многодетных семей. Его надо тиражировать в регионах Российской Федерации.

Александр РЫБАКОВ – «Крестьянские ведомости»

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 14 апреля 2015 > № 1341431 Александр Рыбаков


Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2015 > № 1340654 Давид Эпштейн

Комментарий. Какая экономическая политика нужна России

Проблемы новой индустриализации, выбора экономической модели развития в связи с тем, что нынешняя, основанная на эксплуатации сырьевой ренты, не работает, активно обсуждаются политиками и экспертным сообществом. «Крестьянские ведомости» публикуют статью Давида Эпштейна, главного научного сотрудника, профессора, доктора экономических наук Северо-Западного Научно-исследовательского Институт экономики сельского хозяйства РАСХН, в которой представлены новые подходы к этой острой теме.

Аннотация

Проанализированы особенности экономики России, препятствующие новой индустриализации, а именно она является необходимым условием решения проблем сельского хозяйства. Предложены меры, позволяющие реально перейти к новой индустриализации, такие как 1) отказ от праволиберальной парадигмы, 2) переход к активной социально-ориентированной политике экономического роста и развития на новой технологической базе с заменой ключевых фигур правительства и др. Особое место среди мер занимает поддержание такого курса рубля, который сохраняет конкурентоспособность российской экономики.

.Анализируя проблемы сельского хозяйства, мы видим, что все они упираются, в конечном итоге, в недостатки существующей экономической политики, в отсутствие новой индустриализации, о которой говорит Президент страны. «Наша задача в ближайшие годы осуществить индустриальный рывок, создать сильные национальные компании в обрабатывающих секторах, способные производить конкурентоспособную продукцию… Проекты в промышленности и сельском хозяйстве получат доступ к кредитным ресурсам по низкой процентной ставке через инструменты проектного финансирования» (В.Путин. Выдержки из стенографического отчёта о пленарном заседании «Развитие России: в поисках новых возможностей» 2 октября 2014 г.. http://kremlin.ru/transcripts/46713).

Так, для развития конкурентоспособного сельского хозяйства и устойчивой продовольственной независимости России необходимы конкурентоспособная отечественная техника, отечественные инновации, отечественные конкурентоспособные проекты автоматизированного производства, автоматизированные системы управления сельскохозяйственном производстве и т.д. Все это упирается в решение задачи новой индустриализации, которая позволила бы воссоздать отечественное производство средств производства на инновационной основе.

Но рассматривая ситуацию, сложившуюся в экономике России к концу 2014 года, и призывы к реиндустриализации и модернизации, а также предлагаемые меры для их осуществления, мы не можем не замечать определенного противоречия. Оно состоит в том, что большинство из предлагаемых рецептов в той или иной степени были уже задействованы, но существенного результата они пока не дали. В самом деле, предлагается, в основном, за счет государственных капиталовложений, с использованием средств накопленных резервных фондов, сделать упор на…(далее приводится перечень отраслей или комплексов отраслей):

- развитие военно-промышленного комплекса,

- развитие энергетики,

- развитие самолетостроения,

- увеличение производства и экспорта зерна,

- воспроизводство человека (модернизации медицины, образования, науки) и т.д.

Между тем, все это в определенной степени делается, как минимум, с послекризисного 2010 года - по указанным выше направлениям наращиваются государственные капиталовложения, имеются определенные успехи, но… ситуация в экономике продолжает ухудшаться, темпы роста снизились до отрицательных, рентабельность промышленности и сельского хозяйства падает, импорт растет. Это значит, что, несмотря на все принимаемые меры, наша экономика проигрывает конкурентам из других стран, и некоторые успехи в одних отраслях нивелируются потерями в других. В чем причина такого явления? Может быть, есть некие особенности сегодняшнего положения в нашей экономике, которые препятствуют в условиях ее открытости, наращиванию конкурентоспособности на мировых рынках?

На наш взгляд, такие особенности есть. И эти особенности являются серьезным препятствием на пути новой индустриализации. Не учтя, не понимая их, мы и далее, на мой взгляд, не добьемся успеха. Перечислим наиболее значимые из них.

Во-первых, новая индустриализация означает новые отрасли производства, которых сейчас нет или их масштаб крайне мал. Это порождает проблему «успешного начала с нуля». Имеется в виду то, что для новых отраслей у нас пока нет ни своего оборудования, ни кадров для их построения. В условиях закрытости от внешнего рынка (как в СССР в 30-е годы) можно было строить такие отрасли по принципу «главное начать», то есть, закупить готовые предприятия, выстроить их, пригласить иностранных инженеров и, частично, рабочих, и предложить им работать на этих новых предприятиях, выходя на передовой уровень. Но в условиях конкуренции на внешних рынках такой подход приведет к большим убыткам и, соответственно, к большим потерям бюджета. И продадут ли нам самые передовые предприятия, способные выйти на мировой уровень, тем более, в условиях санкций?

Вторая особенность текущей ситуации состоит в том, что для развития новых отраслей нужны большие средства. Частный бизнес в обрабатывающей промышленности (не включая нефтепереработку) имеет рентабельность 3-5% и менее, причем она снижалась последние годы. Процент за кредит для нового бизнеса у нас составляет 20-25%, а сроки возврата от вложений в новые отрасли, как правило, весьма велики. Кто, кроме государства, сможет финансировать такие проекты? Но у нас и работающие отрасли, необходимые для ежедневного существования населения, даже сельское хозяйство, государство держит на голодном пайке, так как накопленные им резервы начали с 2014 года быстро таять. Налоги, обеспечивающие приток средств государству, уже и так на предельно или даже на запредельно высоком уровне, а организовать эмиссионное финансирование государство не в состоянии уже 25 лет, так как опасается, что это увеличит инфляцию.

Конечно, успешно развиваясь, новые отрасли способны сами генерировать прибыль, налоги, кредиты и т.д. Но для этого они должны сначала хотя бы появиться в минимально-необходимом объеме и стабильно функционировать.

Четвертая особенность – низкая доля работников, работающих в организациях и занятых на регулярной основе. Так, в 2012 году из 92,8 млн. чел. трудовых ресурсов, трудились в организациях 45,9 млн. чел., то есть менее 50%. Всего же в сфере, производящей продукцию или услуги по рыночным ценам, было занято (в пересчете на полный рабочий день) лишь 61 млн. чел., из которых более 16 млн. – работники сельского хозяйства, охоты и рыболовства. Без этого сектора, где занятость, очевидно, неполная, в рыночной экономике заняты все те же 45-46 млн. чел. Где же занята оставшаяся половина людей трудоспособного возраста? Примерно поровну заняты в сфере в сфере предпринимательской деятельности без образования юридического лица и в сфере производства продукции для собственных нужд, то есть, в личных подсобных хозяйствах и/или в криминально-теневом секторе.

Такая структура экономически активного населения означает, что половина населения трудится в режиме, который далек от режима работы на предприятиях и в организациях реального сектора, то есть теряет навыки ежедневного участия в общественном производстве, где трудятся коллективно. А именно этот сектор в первую очередь должен получить развитие в ходе новой индустриализации. Иначе говоря, на большинство из указанных 45 млн. чел. вряд можно рассчитывать как на потенциальную рабочую силу для новой индустриализации. Указанное обстоятельство создает еще одну, пятую особенность сегодняшней ситуации – в стране нет существенных резервов рабочей силы, которые могли бы быть задействованы без больших дополнительных капиталовложений на создание рабочих мест. Сельское население, занятое в личных подсобных хозяйствах, смогло бы прийти на предприятия новых или старых отраслей промышленности, если бы индустриальные предприятия строились в сельской местности или в небольших городах. Но этого, как правило, не происходит из-за недостаточной развитости инфраструктуры. Между тем, наличие резервов рабочей силы было существенным фактором ускоренного экономического развития почти во всех случаях, в СССР 30-60х годов, в Южной Корее и Японии после Второй мировой войны, в Китае с начала рыночных реформ и т.д.

Уточним: резервы дешевой рабочей силы в России, безусловно, есть, но для того, чтобы они могли быть высвобождены и задействованы, должны произойти коренные изменения в характере нашего экономического развития, то есть, во-первых, должны стать инвестиционно привлекательными новые сектора новой экономики, во-вторых, они должны «прийти к дому» той части рабочей силы, которая вынужденно (из-за отсутствия доступных предприятий) не занята в общественном производстве. В-третьих, эти новые сектора должны обеспечить достаточно высокий (для России) уровень заработной платы, чтобы привлечь те слои, которые пока предпочитают заниматься индивидуальным производством или нерегулярную занятость.

Шестая особенность сегодняшней ситуации экономики России состоит в том, что заработная плата в ней существенно превышает заработную плату в развивающихся странах Азии, что снижает наши возможности притока иностранного капитала.

Надо, однако, сказать, что усложняющие обстоятельства, как показывает мировой опыт, предшествовали любому экономическому рывку, но каждый раз лидеры и власти той или иной страны находили нестандартные решения, иногда очень жесткие, которые позволяли начать процесс экономического роста в достаточно большом масштабе, чтобы он далее сам начал генерировать доходы и привлекать инвестиции. Власти же должны были при этом умело поддерживать расширяющиеся масштабы зон экономического роста. Так, проведение коллективизации, сопряженной с немалыми жертвами, позволило в СССР сосредоточить в руках государства существенные объемы зерна и других ресурсов для экспорта, достаточные в условиях Великой депрессии 30х годов для закупки по сниженным ценам передовых проектов и оборудования для большого числа предприятий за рубежом. В послевоенной Германии таким первотолчком послужила денежная реформа, проведенная вопреки позиции американской администрации.

В Южной Корее старт бурному экономическому росту дал в 1962 году президент Пак Чон Хи, который стал внедрять пятилетние государственные планы развития экономики, в первую очередь, развития экспортных отраслей, сделав упор на государственные капиталовложения в промышленность, а также на иностранные инвестиции. Часть отраслей промышленности и банковский сектор были национализированы, в частном секторе поощрялась вертикальная интеграция в виде крупных многоотраслевых комплексов - чеболей. Государством были определены приоритетные отрасли - автомобилестроение, электронная промышленность, кораблестроение. Благодаря наличию избыточной рабочей силы в сельской местности темпы роста южнокорейской экономики в отдельные периоды достигали 25-40% в год. В этом рывке определенную роль сыграл тот факт, что в конце 50-х годов было выстроено «впрок» высококлассное многополосное шоссе с севера на юг, хотя до середины 60-х годов оно использовалось с низкой эффективностью.

В Японии была хорошо развитая экономика и перед Второй мировой войной, но она оказалась практически полностью разрушенной в результате войны. Толчком к мощному экономическому росту на новой основе явилась политика государства, взявшего под жесткий контроль сферу внешней торговли. Были введены фиксируемый валютный курс йены, высокие пошлины на импорт, за исключением современных технологий. Большую роль сыграли поддержка мелкого предпринимательства и системы пожизненного найма, массовая скупка западных патентов и научно-технической информации и их быстрое применение для повышения эффективности производства, приоритет на развитие не капиталоемких, а, в первую очередь, трудоемких отраслей экономики

В Китае первотолчком в конце 70-х годов после длительного периода кризисных лет, последовавших за «большим скачком» и «культурной революции», был выбор пути, прямо противоположного СССР, то есть, деколлективизация, роспуск «народных коммун», предоставление широких экономических свобод для развития рынка, причем не только для производства сельскохозяйственной продукции. Высвобожденные производительные возможности позволили не только быстро нарастить производство зерна, но и начать создавать небольшие предприятия по производству промышленных товаров непосредственно в сельской местности, где рабочая сила недорогая и имелся ее огромный избыток. При этом «командные высоты», то есть политическая власть, крупные государственные предприятия и необходимые для их функционирования средства производства, собственность на землю, а также многие инструменты экономического регулирования оставались в руках государства. КНР очень существенно и неуклонно, использовала фиксируемый заниженный курс юаня для поддержания высокой конкурентоспособности своей продукции внутри страны и на мировом рынке, несмотря на все попытки США заставить ее повысить курс или перейти к рыночному курсу. Заметим, что все это прямо противоположно тому, что делалось в России в ходе так называемой «перестройки» Горбачева и «перехода к рынку» Ельцина-Чубайса.

Подводя итог краткому рассмотрению факторов «экономических чудес», можно уверенно сказать, что во всех случаях именно государство, и в первую очередь, его лидеры, играли ключевую роль как в организации «первотолчка», так и в последующем выборе приоритетов и регулировании экономики.

Попытаемся в связи с этим назвать те элементы правительственной политики, которые на наш взгляд, могут сыграть роль указанного первотолчка и послужить основой для действительно высоких темпов роста России. В связи с ограниченным размером статьи большинство этих элементов мы просто перечислим, остановившись лишь на наиболее существенных:

1) необходим принципиальный отказ от праволиберальной парадигмы, состоящей, кратко говоря, в том, что действия государства в экономике - это «вмешательство», а вмешательство государства заведомо неэффективно, так же, как неэффективно государство как предприниматель и собственник; все это многократно опровергнуто и реальным опытом экономического развития, и в теории;

2) отказ от праволиберальной парадигмы должен выражаться в демонстративно объявленном переходе от преимущественно праволиберальной экономической политики, делающей упор лишь на совершенствовании институтов, то есть, «правил игры», к активной социально-ориентированной политике экономического роста и развития на новой технологической базе; демонстративность этого отказа должна означать замену ключевых фигур правительства, сторонников праволиберального «невмешательства» на активных и известных обществу, высококвалифицированных и авторитетных сторонников альтернативной линии – на сторонников и стратегов новой индустриализации;

3) необходим переход к удержанию курса рубля на низком уровне, даже и в случае повышения цен на нефть и другие экспортируемые ресурсы, и дальнейшее плавное снижение курса до уровня, гарантирующего высокую конкурентоспособность отечественной экономики, как добывающего, так и обрабатывающего сектора, а также сельского хозяйства; этот элемент экономической политики гарантированно создает фоновые условия повышения и сохранения конкурентоспособности уже существующих отраслей отечественной экономики и поэтому играет ключевую роль, на чем мы остановимся подробнее после перечисления других мер;

4) переход от политики «экономии на науке» и ее «реструктуризации», «оптимизации» и т.п. к повышению престижа фундаментальной науки и ее работоспособности с помощью резкого увеличения заработной платы в ней и к таким объемам финансирования фундаментальной и прикладной науки, которые создают условия для быстрого сокращения отставания от стран-конкурентов в сфере создания научных заделов для инноваций, то есть, в объемах, примерно в два раза опережающих средний уровень финансирования науки в ОЭСР (1,8% ВВП);

5) создание Государственного комитета по науке и инновациям как единого органа для организации инновационного процесса, то есть, создания и массового трансфера преимущественно отечественных инноваций на основе взаимодействия государства, бизнеса, имеющихся звеньев инновационной инфраструктуры, прикладной и фундаментальной науки;

6) аккумулирование сырьевой ренты в руках государства в существенно больших объемах, чем в настоящее время, в том числе, за счет повышения налогообложения сырьевых отраслей;

7) государственный контроль и полная прозрачность издержек и цен в сырьевом секторе, регулирование цен на нефть, газ, основные виды горючего и топлива, а также на продукцию отраслей - естественных монополий по принципу издержки плюс минимально-необходимая прибыль;

8) использование государственных капиталовложений и государственных субсидий и льгот для обеспечения опережающего роста капиталовложений в высокотехнологичные сектора, где мы имеем шансы обгонять конкурентов, не догоняя, например, в

- производство медицинского оборудования на новых принципах,

- производство новых материалов;

- освоение космоса;

- развитие образования и науки;

- развитие медицины и др.

9) одним из приоритетов государственной политики обязательно должно стать универсальное машиностроение, производящее станки, роботизированные и автоматизированные комплексы, их электронную базу, а также программное обеспечение, используемые для производства машинного оборудования в специализированных отраслях; именно эта сфера является ключевой для реального повышения производительности труда на отечественной машинной базе.

Центральную роль в указанном перечне имеет удержание относительно низкого курса рубля. Чтобы пояснить роль сохранения валютного курса на уровне, обеспечивающем конкурентоспособность российской экономики, обратимся к существующей экономической ситуации, мягко говоря, не самой благоприятной. Сегодняшние проблемы - это результат недостаточно активной экономической политики в предыдущие десятилетия. В частности, основную негативную роль играл избыток сырьевого экспорта, который приводил к избытку долларов и экономически неоправданному их удешевлению. Это не беспокоило руководство, видимо, потому, что немного помогало снижать инфляцию. Доллар как стоил в начале 2000 года около 30 руб., так и продержался примерно на этом уровне до 2013 года, хотя в России была очень высокая инфляция, в разы превосходящая рост цен в большинстве стран - конкурентов. Что это значит? Что российские товары дорожали ежегодно на 10-15% (такова была инфляция), а цены на импортные товары оставались почти на том же уровне, снижались или росли в цене не более 1-3% в год. Поэтому они вполне успешно теснили на рынках, выдавливали с рынков товары российского производства во многих отраслях. В 2000 году наш импорт был 45 млрд. долл., в 2005 уже 125 млрд. долл., а в 2013 году уже около 350 млрд. долл. В основном этот 8-кратный рост импорта означал вытеснение наших производителей. В результате рентабельность производства из года в год снижалась. Если в 2005 году она составляла (по всей экономике) 13,5%, то в 2012 году – уже лишь 8,6%, а в 2013 году – около 6,5%. А если учесть более высокую рентабельность ресурсодобывающих отраслей, а она в три раза выше средней, то рентабельность оставшейся части реальной экономики будет почти нулевой.

Лишь в 2014 году, когда снижение нашей экономики и цен на нефть стало явным, курс доллара стал расти, и это усилило инфляцию.

Но пугаться скачка в цене доллара было бы неверно, так как именно это резко повысило конкурентоспособность нашей продукции, хотя и ценой роста инфляции. Механизм вполне очевиден: импорт из-за удорожания доллара дорожает, цены на российские товары тоже начинают расти, но все же не так быстро, а зарплата не растет или растет намного медленнее роста цен. Спрос на импорт падает, растет спрос на российские товары. В результате быстро начинает расти прибыль российских производителей, появляется существенная «подушка рентабельности», которая позволяет вкладывать в производство и стимулирует вложения. И оно начинает расти, хотя дифференциация финансового состояния предприятий при этом остается высокой. Именно таким был механизм роста с 1998 года, когда после скачка цены доллара в 4 раза, начался быстрый рост российской экономики. Только власти, видимо, не поняли тогда, почему. А рост цен на нефть в тот момент помог нашему росту. Но сегодня, в 2014 году, девальвация уже дала толчок росту ряда отраслей промышленности, она показывает рост на фоне снижения ВВП.

Конечно, девальвация временно снижает покупательную способность населения. Но это вынужденная плата за многолетнее неприятие необходимых мер в экономике.

Правда, позитивное действие девальвации рубля может быть легко заторможено и даже торпедировано в случае отсутствия адекватных действий правительства и Центробанка, например, если они повышают ключевую ставку до немыслимых 17%, не помогают продолжить или завершить уже начатые проекты переоборудования предприятий на базе импортного оборудования. Для такой помощи не всегда нужны деньги, вполне достаточно гарантий правительства для получения крупными компаниями валютного кредита. Но в условиях снижения цен на нефть и антироссийских санкций для ряда проектов могут потребоваться субсидии. И на это стоит идти, если речь идет о проектах, гарантирующих импортозамещение и достаточно высокий спрос на производимую продукцию.

Борьба со спекулянтами на валютном рынке не должна превращаться в борьбу с собственной экономикой, то есть, стремясь ограничить доступ спекулянтов на валютный рынок, нельзя существенно увеличивать процентную ставку, поскольку это оказывает резко тормозящее действие на всю экономику и не только не уменьшает, а, наоборот, разгоняет инфляцию. Дело в том, что не имея доступа к краткосрочным кредитам, предприятия будут вынуждены поднимать цены.

Для борьбы с валютной спекуляцией целесообразно найти нестандартные способы, например, продажа крупных сумм валюты лишь тем покупателям, кому она нужна для оплаты реальных закупок по импорту, подтверждаемых контрактами, или для погашения долгов. А добившись таким путем стабилизации валютного курса, необходимо создать условия для резкого удешевления кредитов под проекты увеличения производства, вплоть до использования эмиссионного финансирования отраслей и предприятий, дающих достаточно быструю и надежную отдачу. Разумеется, все это возможно лишь при отказе от праволиберального курса и переходе к активной социально-ориентированной экономической политике, нацеленной на инновационный рост нашей экономики, что создаст необходимые условия для успешного и устойчивого развития отечественного сельского хозяйства.

Давид Эпштейн – специально для «Крестьянских ведомостей»

Россия > Агропром > agronews.ru, 13 апреля 2015 > № 1340654 Давид Эпштейн


Россия > Агропром > agronews.ru, 10 апреля 2015 > № 1337970 Николай Панков

Комментарий. Новым президентом клуба агробизнеса стал Николай Панков

На заседании Международного клуба агробизнеса президент Международной промышленной академии Вячеслав Бутковский представил нового президента клуба Николая Панкова, председателя аграрного комитета Госдумы. Отныне ему продолжать традиции сотрудничества законодателей, бизнеса и власти на площадке Агробизнесклуба.

Сразу отмечу, почти треть членов агробизнесклуба являются членами экспертного совета при аграрном комитете и активно участвуют в законодательной деятельности. Так что можно сказать здесь собрались единомышленники. Мудрецы говорят: истина рождается в споре. Правда, иной раз от того, что спорщики чуть ли не глотки рвут друг другу, полощут власть, зовут на баррикады, тоже мало проку. На заседании клуба серьезные экономисты и практики в спокойной обстановке обсуждали важную тему: о государственной поддержке АПК и антикризисных мерах. Экзальтации и фанатизма не было, предложений – достаточно.

Бюджет на развитие сельского хозяйства в 2015 году сегодня - самый важный вопрос.

7 апреля депутаты отстояли выделение дополнительных 20 млрд. рублей на поддержку сельского хозяйства в качестве антикризисной поправки ко второму чтению федерального бюджета на 2015 год. Планируется, что 20 млрд. пойдут, в частности, на процентную ставку по краткосрочным кредитам - 2,5 млрд., по инвестиционным кредитам - 2,15 млрд., на приобретение элитных семян - 1,2 млрд. рублей. Бюджет в третьем чтении будет рассмотрен 10 апреля.

Стратегической задачей для российской экономики независимо от введенных против России санкций является импортозамещение. «Чтобы стимулировать развитие отрасли, эффективная ставка по кредитам для АПК должна составлять 5-7%, – подчеркнул Панков. – Возможно, надо пересмотреть принципы финансирования сельхозтоваропризводителей».

Оказывая господдержку крупным агрохолдингам, нельзя забывать о поддержке малого бизнеса на селе, о фермерах, личных подсобных хозяйствах, отметил Панков. В 20 млрд. рублей, заложенных на АПК, запланирована дополнительная поддержка малых форм хозяйствования в размере 2,950 млрд. рублей, в том числе - на развитие семейных животноводческих ферм добавлено 1,650 млрд, на поддержку начинающим фермерам – 1,3 млрд. рублей. Еще 50 млн. рублей выделяются на возмещение части затрат крестьянских (фермерских) хозяйств при оформлении в собственность используемых ими земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения». Сумма, конечно, не большая, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

На гектар обрабатываемой площади в зависимости от региона государство планируется выделять около 300 рублей. Общий объем дополнительных средств на оказание несвязанной поддержки составляет - 8,5 млрд. рублей. Весомо, но недостаточно – об этом говорят сельхозпроизводители на встречах с депутатами, признал выступающий. А я сразу вспомнил недавний 26 съезд фермеров России, на котором президент АККОР Владимир Плотников сообщил, что «только 30% фермеров получили поддержку на 1 га, так как в регионах требуют провести агрохимическое обследование сельхозугодий и даже абсурдное: докажи в январе, когда поле под снегом, что не сжигал стерню».

Возможно, нужен другой механизм поддержки, задался вопросом Панков. Сомнения имеют почву – в странах ЕС погектарная поддержка на порядок выше, а сегодня в российских регионах под погектарную поддержку суют все программы.

В различных отраслях планируется реализовать около 466 инвестпроектов, которые связаны со строительством овощехранилищ, переработкой плодов и ягод, молочным скотоводством и переработкой молока, а также с птицеводством, мясным скотоводством и свиноводством. На все это правительство выделило почти 266 миллиардов рублей заемных средств. Цифра внушительная, важно, чтобы средства дошли по назначению.

Новые экономические условия привели к резкому подъему цен на отдельные категории продовольствия, что отрицательно сказывается на уровне жизни населения. Депутаты предлагают в закон о торговле внести поправки: плата за объем закупки (ретро-бонус) и плата за различные маркетинговые услуги совокупно не могут превышать 3% от стоимости поставленных товаров. По действующему закону, этот показатель достигает 10%, а плата по маркетинговым договорам ограничений не имеет вовсе. Предлагается снизить и саму базу, по которой рассчитываются бонусы, за счет вычета из нее косвенных налогов - НДС и акцизов, информировал председатель аграрного комитета.

Другое важное изменение - сокращение сроков оплаты поставленной продукции от 5 до 35 дней в зависимости от срока годности продуктов. Сегодня, по закону, у ритейлеров есть от 10 до 45 дней, чтобы рассчитаться с производителем. Также предлагается запретить ритейлерам возвращать поставщикам более 5% поставляемого хлеба и хлебобулочных изделий, не проданных по истечении определенного срока.

Закредитованность сельхозпредприятий препятствует эффективному производству отечественных продуктов питания и снижению роста цен. Объём кредитов на сегодня многократно превышает прибыль отрасли, отметил глава комитета ГД.

Волнующая тема. В январе цены на отдельные виды удобрений доходили до 22 тысяч руб. за тонну. Стоимость ключевого удобрения – аммиачной селитры, по мнению сельхозпроизводителей, должна составлять не более 13-14 тыс. руб. за тонну, что приблизительно на 15% ниже закупочной цены. Эта тема неоднократно обсуждалась депутатами с участием представителей министерств. В итоге производители удобрений заморозили цены для внутреннего рынка на период весенне-полевых работ вне зависимости от колебания курса рубля. Хотя, отметим, цены на удобрения остаются непрозрачными и отдельные производители отходят от договоренностей. Но в целом, считаю, это показатель того, как общими усилиями законодатели, бизнес и власть могут решать назревшие проблемы в АПК.

Еще одна тема, которая требует обсуждения с отраслевыми союзами - изменение порядка начисления и уплаты НДС сельхозпроизводителями. Вопрос о возможности сохранения суммы указанного налога в распоряжении сельхозтоваропроизводителей для дальнейшего использования на модернизацию производства в настоящее время прорабатывается в правительстве.

Панков высказал общую точку зрения - необходим постоянный контроль за процессом перевода сельхозземель в разряд другого назначения. Не следует допускать снижение аграрного производства рядом с крупными городами и отдавать сельхозземли под коттеджное строительство. Земля - это главный капитал сельхозпроизводителей.

Евгений Купляускас донес до президента агробизнеклуба позицию Молочного союза России: ввести в нормативную базу овец и коз, создать в стране хотя бы один селекционно-генетический центр для этих животных, число которых в последнее время резко возросло (для этого уже подобрали сельхозпредприятие, на базе которого возможно реализовать идею). Внедрить субсидирование затрат на содержание мелких сельскохозяйственных животных.

Взволнованным было выступление президента Союза мукомольных и крупяных предприятий Аркадия Гуревича, который протестовал против решения правительства направить интервенционное зерно по демпинговым ценам из Сибири в московский регион (об этом мы писали). «Это подрыв экономики. А ведь можно было правительству посоветоваться с отраслевыми союзами. А теперь проведение этой операции ввергнет мощную мукомольную подотрасль Центральной России в экономический коллапс. Такие действия со стороны правительства разрушают единую ткань мукомольного рынка и ставят в неравные конкурентные условия других его участников. Аграрный комитет должен обратить на это внимание».

Председатель аграрного комитета обещал разобраться - «Мы в одной лодке плывем».

Выступление президента Российского союза хлебопекарной промышленности Валерия Чешинского запомнилось ярким сравнением системы кредитования хозяйств «с телегой, которая стоит впереди лошади». Банковскую и торговую системы он охарактеризовал «кровососами» (видимо, допекло!) и предложил навести твердый порядок в финансировании посевных, уборочных и заготовительных работ, снизить кредитную ставку до 3-5%, увеличить резервный фонд зерна (не интервенционный), актуализировать к реалиям дня закон о торговле, которая «под видом осуществления маркетинговых услуг изымает у производителей до 50 млрд. рублей! «Сетям надо перекрыть краник доходов».

Гендиректор Ассоциации отраслевых союзов АПК АССАГРОС Маргарита Попова резко выступила против отмены деления земель по категориям, за наведение порядка на зерновом рынке (в связи с поставками дешевого зерна в московский регион). Зам. генерального директора Группы компаний «АГРО-3» Михаил Тиблевич высказался за скорейшую отмену тахографов. Гендиректор Института аграрного маркетинга Елена Тюрина поддержала фермеров, предложила активнее развивать сельскохозяйственную и потребительскую кооперацию («сегодня мы финансируем производство, но не сбыт продукции»).

Экс-министр сельского хозяйства РФ Виктор Хлыстун отметил, что «погектарная поддержка порождает приписки, поскольку трудно подсчитать, сколько гектаров земли реально обрабатывается. В этой связи заслуживает внимания опыт Германии, где одним из основных оценочных показателей деятельности сельхозпроизводителей является направление средств на повышение плодородия почвы. Назрела пора произвести инвентаризацию земель»...

Под занавес запомнилось высказывание президента ОАО "Росмясомолторг" Вячеслава Выгодина: «Нужен орган, который мог бы координировать действия аграриев, а сегодня, кто успел – тот и съел».

Олимпийскому спокойствию Николая Панкова можно было позавидовать, но в один из наиболее горячих моментов он заметил: «Можно перебаламутитить всё, но нужна взвешенная аграрная политика». Президент агробизнесклуба терпеливо выслушал выступления, взял на заметку предложения. О принимаемых мерах узнаем в мае – на следующем заседании.

В конце круглого стола автор строк спросил у Хлыстуна: «Ваше мнение о координации действий отраслей АПК, ведь каждое ведомство тянет одеяло на себя. Было время министр сельского хозяйства являлся вице-премьером правительства. А что если вернуть ему этот статус»?

Аграрный зубр оживился: «Несомненно, это существенно повышает возможности аграрию влиять на принятие управленческих решений. Но я не думаю, что это в ближайшей перспективе может произойти. Думаю, это не самая главная проблема – наличие такого специализированного вице-премьера. Хотя я был и в статусе министра и вице-премьера. Не скрою, возможности влияния были гораздо больше, чем у министра.

Но при этом нужно иметь в виду, что и Минсельхоз располагает достаточно широкими возможностями отстаивать собственные позиции более жестко, настойчиво и аргументировано при принятии принципиальных решений, связанных с государственной поддержкой, регулированием агропродовольственного рынка. Здесь приоритет должен быть отдан Министерству сельского хозяйства, а не экономическим ведомствам. И тогда решение, поиск оптимального решения более вероятен, чем в такой схеме, которая существует сегодня».

Александр РЫБАКОВ – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 10 апреля 2015 > № 1337970 Николай Панков


Франция. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 7 апреля 2015 > № 1336931 Андрей Деллос

Ресторатор Андрей Деллос: «Я делаю интерьер, как пишу картины»

Анна Монгайт

журналист, телеканал «Дождь»

Про «Пушкинъ» Андрея Деллоса говорили, что он исполнен в псевдоисторическом духе. Но открытый в 1999 году ресторан уже сам вошел в историю

— Давайте начнем с разговора про ваш новый парижский «Пушкинъ», который вы только что открыли. Какой он?

Андрей Деллос: Начнем с того, что интерьер французского ресторана для меня случай беспрецедентный. Я рисовал его 3,5 года.

— Сами?

А. Д:. Я все сам рисую. Основные эскизы идут от меня. Это касается большинства моих ресторанов. И так было всегда. В конце концов, я профи в этой области, я понимаю, что каждый раз даже те, кто, в общем, знает о моей рабочей карьере, все равно спрашивают: сами? Сами-сами. Ну как, это моя профессия, я декоратор-профессионал. Гигабайтами измеряется количество эскизов, которые были сделаны. Первое кафе-кондитерская, открытое нами в Париже четыре года назад, было нашей визитной карточкой, и там стояла задача довести стиль до немыслимого предела богачества, не перейдя некую грань. Вроде бы не перешел. Интерьер нового ресторана, открытого на Saint-Germain, гораздо более скромный. Когда меня спрашивают, какой «Пушкинъ» в Париже, я говорю: безусловно современный. Но абстрагироваться, уйти от классических кирпичиков я не мог. Изабель Аджани с момента открытия, великая Изабель Аджани, там сидит почти каждый день — значит, что-то сработало.

— Вы открыли недавно «Фаренгейт». Дизайн «Фаренгейта» обсуждается бесконечно, потому что это непривычный для вас ресторан. Не шикарный, а демократичный.

А. Д.: Вся критика, которую можно высказать по этому поводу, меня категорически не интересует. Наверное, впервые за всю мою жизнь.

Меня очень интересовала критика в адрес, например «Кафе Пушкинъ», когда один из мнениеобразующих персонажей стоял и говорил: «Андрюха, что это ты за кичуху какую-то развел?»

Я отнесся с большим интересом к его словам. Меня всегда очень интересовала критика. Наверное, «Фаренгейт» — это единственное, по поводу чего я не готов ее слушать. Я не считаю, что этот интерьер вообще подлежит какому-либо анализу.

То есть он безупречен?

А. Д.: Хороший вопрос, который меня даже ошарашил. Это вообще не интерьер. Это набор неких современных сигналов, которые я знаю очень хорошо, потому что постоянно изучаю современный дизайн. Здесь создана некая среда, которая может нравиться, может не нравиться. Создана она быстренько, я развлекался, потому что мне было интересно что-то сделать в этой области. Если меня спросите, доволен ли я результатом, я вам сразу скажу про все свои рестораны, за исключением только «Турандот»: я не доволен ничем — ни «Пушкиным», ни «Шинком», даже «Кафе Пушкинъ» в Париже. Я ничем не доволен. И, поверьте мне, абсолютно искренне. Именно из-за этого, когда я сижу с друзьями в своих ресторанах, я каждый раз дергаюсь, они это уже знают. Потому что я ошибки считаю: раз-два-три, десять, сорок, пятьдесят. Я считаю ошибки. Ведь я очень многое переделываю. Я всегда привожу пример, когда я погорел на большие деньги: построив часть «Турандот», огромную часть, я ее просто снес. Я делаю интерьер, как пишу картины. Несчастный декоратор, в шкуру которого мне легко влезть, работает на заказчика. Когда он понимает, что его понесло не туда, он не имеет права сказать заказчику: «Извините, но ваши €2,5 млн я потратил просто так, сейчас мы это все снесем и наконец-то сделаем красиво». А я могу.

— А что было тогда? Почему вы снесли почти готовый «Турандот»?

А. Д.: Да плохо получилось, вот и все. Не понравилось мне. Люди до сих пор не понимают, как я мог закрыть «Кафе Пушкинъ» в Нью-Йорке. Да он мне не понравился, вот и закрыл.

— Это не связано с финансовыми показателями?

А. Д.: Как может быть связан с финансовыми показателями ресторан, работающий три месяца, в котором сидит много народу? Я всегда говорил журналистам, что моя главная задача — не заскучать. И вторая задача — никогда не делать то, что мне не нравится. На то, чтобы выполнить эти две задачи, я положил всю свою жизнь. В результате мне очень сильно повезло, я сумел добиться такой ситуации, что могу себе это позволить. Потому что бизнес в итоге оказался прибыльным. По сути дела, я за всю свою жизнь не сделал ни одного обычного проекта. Повезло!

— А бывает невкусный декор?

А. Д.: Я вам отвечу, что таких интерьеров в мире большинство. Скажу почему: потому что мое счастье заключается в том, что я и декоратор, и ресторатор в одном флаконе. Я делаю ресторан, вооруженный знаниями о том, как сделать так, чтобы в нем хорошо елось. А в обычной схеме это лебедь, рак и щука. Декоратор делает все только с одной-единственной целью, и других нет.

— Чтобы было красиво?

А. Д.: Отнюдь, не переоценивайте декоратора, он делает все, чтобы выпендриться. Вам привести пример? Ресторан Gilt в Нью-Йорке. О, дорогая моя, Gilt — это эстетический взрыв. Когда он был создан-то, господи? Его открыли, по-моему, еще в первые годы этого тысячелетия, и прогорел он где-то за год. Но до сих пор на протяжении многих лет он путеводная звезда во многих эстетических приемах оформления интерьеров. Там было столько мулек придумано, что они до сих пор цитируются. Есть интерьерное дело до Gilt и после Gilt.

Это набор классного выпендрежа, гениального выпендрежа, но есть там не хочется, зайти посмотреть — да.

Это такой вау-эффект: зашел, сказал «вау!», развернулся и ушел. Между тем в интерьере должно просто хорошо сидеться. Интерьер удался — это когда гостей выгнать невозможно.

— А сколько времени они должны провести в ресторане?

А. Д.: Теоретически существует норма, обед или ужин должен длиться порядка максимум двух часов. Существуют интерьеры (еще раз повторю, это не связано с кухней), где люди поели — ну, сколько занимает трапеза — 40 минут — и не уходят. Попались, сидят в ловушке.

— Бывает ли, что интерьеры устаревают?

А. Д.: Конечно, еще как. Это не просто бывает, это происходит с 99% интерьеров. Особенно если они модные. Моя мама, певица, была невероятной модницей, поэтому смотреть на ее молодежные фотографии дико смешно. Потому что в 1980-х годах это должны были быть обязательно «бананы», например. Поэтому смотришь и улыбаешься. А отец всегда одевался в классическом стиле. Абсолютно консервативный костюм, и смотрится это, как если бы фотография была сделана вчера. Поэтому с этой точки зрения вряд ли устареет «Пушкинъ», вряд ли устареет «Турандот». А вот то место, где мы с вами сидим, устареет очень быстро, несомненно.

— Если вас послушать, соответственно, нужно строить рестораны, которые будут апеллировать к вечным ценностям и к такой очевидной красоте, как «Пушкинъ» и «Турандот».

А. Д.: Вы представляете себе мир, где полно «Турандотов» и «Пушкиных»? Это смешно, это невозможно. Ответить вам почему? Это, во-первых, невозможно физически. Ручная работа в мире сейчас стоит немыслимых денег. И в России на сегодняшний день ее стоимость возросла до такой степени, что «Турандот» стоил бы сотни и сотни миллионов долларов. Его бы просто тупо никто не потянул, так что забудьте про вашу провокационную мечту настроить по миру «Турандотов». Не сможет мир себе сегодня позволить «Турандот». Поэтому легче всего делать ободранный кирпич.

Так что мы будем в ближайшие годы жить в ободранном кирпиче.

— Это значит, что вы ничего нового открывать не будете?

А. Д.: Нет, буду.

— А зачем, если в России такая тяжелая ситуация?

А. Д.: Пока меня Бог миловал, и все хулиганства мне не только сходили с рук, но и приносили какую-то прибыль. Так что я и дальше буду развлекаться. И, поверьте, для меня это самое главное. Единственное, на что у меня надежда, что развлекусь не только я, но и люди, которые ко мне придут.

— А есть московские рестораны, которые вам нравятся, кроме тех, которые вы открываете?

А. Д.: Я не могу этого сказать, в этом вся проблема. Я не хожу в московские рестораны. Главное, что мне дает возможность выжить, — это ирония. Я отношусь иронично ко всему, что делаю, пожалуй, за исключением ресторана «Турандот». Меня в ноябре месяце приняли в почетные члены Академии художеств, что было очень лестно. Вот тут шутки в сторону, тут стеб сразу прекращается моментально. Я туда шел и конкретно волновался. На меня надели шапочку, мантию, повесили медаль, нагрудный знак золотой — весь джентльменский набор, счастье было невероятное. Я, как школьник, весь дрожал. И всех этих седовласых мастеров, среди которых великие — я учился на их работах, приглашаю к себе в «Турандот». Надо же выставиться, святое дело. А дальше я проживаю, наверное, самые главные три часа своей жизни. Они разобрали мой интерьер по косточкам. Они знали все про это.

— Про что про это?

А. Д.: Про барокко. Они просто специалисты в области истории декоративного искусства. Я, наверное, впервые в своей жизни еле сдерживал слезы. Внутри у меня все разрывалось. Сколько лет я ждал этого момента? Шесть, семь, восемь? Просто эти Великие знатоки сказали мне, что я сделал. Что я 6,5 лет своей жизни, уже будучи не юношей, потратил не зря. И это был для меня момент истины.

Я приехал домой, три таблетки мелатонина — заснуть не удалось.

Вот здесь весь пафос циничного, маститого бизнесмена спал разом, я был обнаженный мальчик, который выслушал этот текст. Я просто не буду вам сейчас цитировать, что они говорили. Они сказали мне очень много очень приятных вещей. Главный вопрос, который они мне задали: «Как?» Вот это был главный вопрос, и это, конечно, было круто. Уже уходя, они мне задали последний вопрос: «А вообще кто-то понимает, что вы сделали?» «Не-а», — радостно сказал я. Но это нормально, это не страшно.

Франция. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 7 апреля 2015 > № 1336931 Андрей Деллос


Россия. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2015 > № 1336939 Александр Раппопорт

Ресторатор Александр Раппопорт: «Хочется отогреть человека, которому плохо»

Анна Монгайт

журналист, телеканал «Дождь»

Владелец «Dr. Живаго» рассказал Forbes Life о красоте за разумные деньги, цветовом перфекционизме и других секретах интерьера успешных ресторанов

— С чего начинаются ваши рестораны: с дизайна или с еды?

Александр Раппопорт: Часто именно с дизайна. «Китайская грамота», «Dr. Живаго», в котором мы сейчас находимся, родились именно так. Бывают проекты, которые очень привязаны к месту, в котором находятся. Мы открывали Black Thai, мы оказались в месте, и уже из этого места исходила идея концепта. Или мы сейчас делаем испанский «Гастро Pub» — приходим в место, которое практически готово, и пытаемся уже для него создать дизайнерскую концепцию. Что касается «Китайской грамоты», то сама по себе идея использования старинной терракоты и смеси такой дикой — это была давняя идея, она жила два или три года, так же как и название ресторана. У меня была придумана «Китайская грамота» пять или шесть лет тому назад.

То же самое с «Доктором Живаго». «Dr. Живаго» как концепт существует у меня семь или восемь лет. Давно было придумано название «Dr. Живаго» для русского ресторана. А идее дизайна, наверное, года четыре. У меня была мысль использовать вот эти современные белые лаки и эклектику 20–30-х годов XX века. Мы придумали современные способы, как показать Дейнеку или Самохвалова, еще три или четыре года назад. Когда мы пришли в это помещение, понятно, что мы пришли с талантливым дизайнером, но идея каждой картинки на 90% у меня уже была.

Мне всегда очень нравился русский ХХ век.

Все эти «бубновые валеты», ар-нуво меня будоражили. И это всегда вызывало очень большие дискуссии и иронию среди моих друзей-художников. Большинство людей, близких мне, считают, что эта моя страсть — признак вульгарности.

— А есть понятие «московский вкус», которому нужно соответствовать? Потому что московская публика — она любит красоту и аттракционы.

А. Р.: Сегодня очень многие рестораны похожи друг на друга. Раньше открывались рестораны, которые отражали «новиковский стиль». Потом он стал восприниматься немножко иронично. Кстати, Аркадий очень быстро пошел в другую сторону. Теперь невозможно сказать, что Novikov Ritz похож на Vogue Cafe. Зато эти все сегодняшние модные «вильямсы», «воги», «угольки» и т. д., тот же открывающийся PINCH — все это ново, но все эти рестораны безумно похожи друг на друга.

А мне всегда хотелось сделать очень разные рестораны, но приходят мои близкие, знакомые, друзья и говорят, что они узнаваемые.

Я этого не могу уловить, не могу понять, где они это видят.

— У вас бывают неудачи?

А. Р.: Знаете, у юристов основная отправная точка в контракте всегда первые 20 страниц, посвященных definitions. Наверное, самое важное определить для себя, что мы сейчас подразумеваем под словом «неудачи». Есть такие проекты. Вот мы реанимировали, переделали «Мясной клуб», я в него вошел, и у меня, конечно, был некий дискомфорт, хотя мы его придумывали и делали сами. У меня есть вещи, которые в той же «Китайской грамоте» не получились, которые получились ровно не так, абсолютно не так.

— Вы собираете искусство? Его можно увидеть в ваших ресторанах?

А. Р.: У меня были какие-то свои статуэтки, которые, в частности, стоят здесь, в «Живаго», в шкафах. Назвать их словом «коллекция» сложно. Но тем не менее мне они безумно всегда нравились. То же самое, кстати, с «Китайской грамотой». Мне нравилась китайская терракота всегда, с момента первых поездок в Гонконг. Я ходил там раскрыв рот, что-то покупал, что-то вез коробками. И статуэтка терракотовая, китайская статуэтка династии Тан — это та основа, отправная точка, вокруг которой у меня вообще возникла вся идея «Китайской грамоты». То же самое эти фигуры дейнековские в «Dr. Живаго».

— А это был такой риск — апелляция к советскому...

А. Р.: Я совсем не хотел это делать всерьез. Вот видите, все-таки в «Dr. Живаго» нет Пастернака. Зато у нас есть отдельный кабинет со всеми его книгами, которые выходили, и достаточно редкими в том числе. Но, возвращаясь к тому, что важно с точки зрения дизайна, это все-таки ресторан не литературного героя. Это ресторан об эпохе. Эпохе настроения «Dr. Живаго», ведь сам Пастернак хотел, чтобы «Живаго» был романом о России, о будущем, о счастье, а совсем не о той трагичности, безысходности, которую можно было, казалось, увидеть, когда ты его непосредственно читаешь. Вот так мы его представляли.

— Запуская новые рестораны, вы думаете о кризисе?

А. Р.: Сегодня ситуация, при которой, наверное, всем до единого чуть сложнее, чем было год или полтора назад. В ситуации, когда любому человеку чуть сложнее, ему нужна какая-то отдушина. Мне кажется, что сегодня нужно делать интерьер чуть более радостным, потому что раньше мы могли работать с грустными цветами и интерьерами и мне это казалось абсолютно нормальным. Сегодня хочется чуть более светлого. Хочется чуть-чуть отогреть любого человека, которому плохо, в одеяло его воткнуть. То же самое касается интерьера.

— Я понимаю, что об этом трудно говорить, особенно человеку, который запустил уже очень много ресторанов. Сколько должен стоить интерьер классного места?

А. Р.: Ваши собственные идеи ничего не стоят — они бесплатные. И если вы всмотритесь в большинство вещей, которые вы видите здесь, в «Живаго», в них нет ничего ультрадорогого. Все наши интерьеры недорогие по сути своей, хотя многие могут казаться более чем эффектными. Экономика выглядит так: чем дешевле вы делаете ресторан, тем легче он окупается, тем проще с этим потом работать и т. д. Лет 15–20 назад люди действительно грохали в интерьеры какие-то безумные деньги, сейчас, мне кажется, с точки зрения экономики это прошло.

Вам здесь нравится, но здесь нет безумных вложений.

Для меня в свое время, когда я попал первый раз в «Турандот», это был абсолютно культурный шок. Мне казалось, что это просто на грани. На грани, которую не переступили. Можно было ходить с открытым ртом. Мне же очень нравится, когда мы достигаем эффекта, не потратив на это большого количества денег. В «Живаго» нет ни разу никаких миллионов вообще.

— Но все выглядит дорого. Я пока вас ждала, все время смотрела на эту люстру и думала, откуда она.

А. Р.: Эту люстру мы сами сделали в городе Санкт-Петербурге.

— Отлично. Как будто свинтили из метро.

А. Р.: Причем люстра ровно не такая, как мы хотели, там нет этих насечек, которые должны были быть. Более того, какие-то вещи, которые есть в ресторане, когда я их увидел, меня просто бесили, но мне открыли книги и показали, что ровно так это делали в 1930-х годах. Какие-то пропорции, шортики эти вот жуткие на скульптурах, ноги, пальцы у пионеров ну очень специфические.

— То, что у вас в «Живаго» банкомат красный, в цвет интерьера, — это тоже часть дизайнерской концепции?

А. Р.: Вне всякого сомнения. Абсолютно.

— Это настоящий перфекционизм.

А. Р.: У нас в «Китайской грамоте» стоит синий банкомат, и это единственная вещь, которая у меня вызывает бешенство. Я просто этого видеть не могу. Здесь, когда пришли наши партнеры и предложили поставить банкомат, я сказал: «Только с одним условием. Он должен быть красным».

— Вы сейчас как себя идентифицируете, вы в первую очередь ресторатор или все-таки адвокат?

А. Р.: Смотрите, я даже не задумываюсь: конечно, адвокат. Это моя жизнь, хлеб и т. д. Рестораны, несомненно, хобби, которое приносит деньги. Знаете, я много лет собирал марки, это тоже громадные эмоции, которые иногда перехлестывают все что угодно. Но это же нельзя назвать бизнесом, хотя на этом тоже можно зарабатывать.

— Меня поразило, что к вам в «Живаго» сегодня записывают только за неделю. Надо ждать 7 дней...

А. Р.: Все-таки надуть щеки, сказать, что мы такие крутые, популярные, — это, конечно, легче всего, но я прекрасно понимаю без мудрости даже царя Соломона, что все проходит, и к этому, к тому, что у нас сейчас популярность, надо относиться безумно бережно, как к абсолютно временному нежнейшему сосуду, который нужно нести с трясущимися руками, чтобы не обронить. И эту популярность надо холить и лелеять, а не просто свысока на нее смотреть и думать, что это будет всегда.

Россия. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2015 > № 1336939 Александр Раппопорт


Россия > Агропром > agronews.ru, 6 апреля 2015 > № 1334034 Игорь Абакумов

Комментарий. Аграриев пока не приняли в состав России.

Идея импортозамещения, как и прогнозировалось восемь месяцев назад, оказалась двуликим Янусом – образом необязательности и обмана. Все прогнозы сбылись: страны ЕС ведут активную дипломатическую подготовку к отмене продовольственного эмбарго, которое Россия объявила в августе прошлого года. Уже названы страны, которые вновь могут претендовать на российский рынок: Греция, Венгрия, Италия, Кипр, Словакия, Австрия, Испания.

Желание обоюдное: названным странам интересно не потерять емкий рынок и обеспечить сбыт сельхозпродукции, России интересно поддержать разногласия внутри ЕС в отношении санкций против нас, а попутно без хлопот пополнить прилавки продуктами, к которым люди привыкли за 20 лет. Речь не только о пресловутых хамоне и устрицах, но и о вполне повседневных – твердых сырах, паштетах, ветчинах, твороге, говядине. Общее снижение качества продуктов при росте цен, мягко говоря, уже начало напрягать.

Я тут пытался поддержать отечественного производителя и в новом гипермаркете, который торгует только «нашим», купил нарезку белорыбицы и едва не получил лошадиную дозу соли, которой забивали запах тухлятины. Ну что поделать, если привыкли к хорошему, а теперь нос воротят. Потребитель, который держит на кончике вилки финальный продукт аграрной индустрии, решает – платить или не платить. Только он и более никто.

У потребителя и производителя разные интересы. Один хочет купить дешевле, другой продать дороже. На базаре это решается просто, на рынке – нет. Примирить их должно государство. Название этому примирению – аграрная политика.

Что было сказано нашим аграрникам после того, как ввели эмбарго на закупки продовольствия в Европе? Сказали в августе – производите, у вас наступил «золотой век». Что должно было последовать, если бы аграрников спросили – что нужно вам?

Минимальный набор ответов был бы следующим:

- Снизить цены на топливо и электроэнергию для села.

- Отменить дорожный налог с комбайнов и тракторов (они по шоссе не ездят).

- Компенсировать до 50 процентов затрат на капитальное строительство и обновление машинно-тракторного парка российского производства.

- Снизить кредитную ставку для агробизнеса до 4-5 процентов годовых.

- Накануне нового сезона объявить о минимально гарантированных ценах закупок в государственные продовольственные фонды.

- Государству выкупить долю акций производителей минеральных удобрений.

- Обязать государственные банки войти в учредители кредитных кооперативов.

- Давать субсидии только тем фермерам, которые объединены в производственные кооперативы и союзы.

- Разрешить фермерам строить дома на своей земле для своей семьи.

- Полностью инвестировать из бюджета селекционно-генетические центры в растениеводстве и животноводстве с последующей приватизацией.

- Увеличить инвестиции из бюджета в материальную базу аграрной науки и образования.

- Создать специализированную государственную службу сельскохозяйственной статистики.

Теперь по некоторым пунктам. В Германии я попал в гигантскую пробку, которую организовала… полиция. Люди в форме проверяли цвет горючего в баках машин. И те, у кого солярка была окрашена, отправлялись на штрафную стоянку. Такой цвет может быть только у топлива, который фермеры получают дешевле, чем все остальные. Это обычная практика в Европе. Да, и в Германии некоторые фермеры приворовывают, но если барахлит свеча в моторе, это не значит, что надо отменять принцип внутреннего сгорания. В России (нефтедобывающей стране) этот вопрос относится к категории неразрешимых, как и цена на электричество, которая почти вдвое выше для фермера, в отличие от промышленного предприятия. Про цену подключения проводов, а особенно газа, лучше помолчать.

Кредит в 25-30 процентов годовых – это как штык в мозг. Нам говорят о десятках миллиардов, выделенных из бюджета на компенсацию процентной ставки для аграрников. И называют это увеличением аграрного бюджета. Поскольку всем понятно, что минимум половина денег остается в государственных же банках, честнее назвать это поддержкой банков. Чтобы оформить компенсацию, фермер должен содержать бухгалтерию и мотаться с бумагами в областной центр, потому что государственный Россельхозбанк сокращает число дополнительных офисов в райцентрах. Почему фермеру сразу не дать кредит по сниженной ставке, не обрекая его на муки адовы, никто не ответит. При этом банк имеет богатейший офис на Арбате в Москве, финансирует поддержку амурских тигров и кредитует «Газпром нефть» на 30 млрд рублей без обеспечения на пять лет, о чем «Интерфакс» сообщил в конце сентября прошлого года, то есть через месяц после начала кампании импортозамещения. Государственный, напомню, банк для развития сельского хозяйства убыточен.

Я стажировался у голландского фермера, мы вместе получали кредит в РабоБанке (Rabobank) под смешной процент. Мы просто зашли, и фермер подписал договор. Через 40 минут деньги были на счете. Банк находится в деревне, все данные о ферме и ее финансах есть в базе и обновляются «online», потому что директор офиса живет здесь же. РабоБанк тоже кредитует аэрокосмическую отрасль и судостроение, но при этом продолжает обслуживать село, поскольку корнями растет из крестьянской кооперативной кассы, в которой фермеры – акционеры. Какова аграрная политика, таков банк.

В Европе НДС для фермеров снижен вполовину и нет нужды объяснять – почему. В России нет экономического смысла кооперироваться юридическим и физическим лицам, поскольку двойное налогообложение включается автоматически. На фоне заклинаний о «социальной ответственности» агробизнеса и поисках прокуратурой виновных в росте цен это выглядит издевательством. Если вы хотите сдержать цены – сдержите аппетиты фискальных органов на селе.

Кооперирование затруднено еще и потому, что фермеры считаются консерваторами и индивидуалистами. Да ведь так во всем мире. Но, как говорили американские миссионеры, «много можно добиться добрым словом, но еще больше – добрым словом и кольтом». Взаимодействие кнута и пряника – незаменимый экономический инструмент, когда требуется что-то решить радикально.

Когда продовольственные корпорации в США пытались ставить условия власти, минсельхоз сделал колоссальные вливания в создание кооперативных предприятий фермеров и практически «сверху» создал коллективного конкурента корпорациям. И никто никого не призывал к «социальной ответственности». Просто были созданы условия, когда кооперироваться выгодно.

Только сейчас выясняется, что с товаропроводящими цепочками в России полный «швах». Все клянут торговые сети за то, что они не хотят брать отечественные продукты. Но это половина правды. Большинство хозяйств не в состоянии ритмично поставлять крупные партии товара одного качества и не «раскручивают» собственные бренды. А сетям нужны гарантии качества. Сети любят ритм. Генерировать крупные партии продуктов смогут лишь сбытовые и перерабатывающие кооперативы мелких и средних хозяйств.

Можно, например, поставить выдачу субсидий в зависимость от членства в кооперативе. Но когда задаешь такой вопрос – все делают «круглые глаза» и говорят о конфликте с антимонопольным законодательством в свете прав «на равный доступ…». Так нам надо «шашечки» или нам надо ехать? Нам нужны дешевые продукты или будем сохранять устаревшие нормы законодательства? Тем более что здесь никакого насилия: хочешь субсидий – кооперируйся, хочешь работать бирюком – не жди льгот. Государству это выгодно, поскольку члены кооператива знают друг друга и не дадут никому потратить субсидии на пресловутую яхту. Но явно не это имел в виду премьер-министр, когда призвал губернаторов заниматься вопросами торговых сетей, которые не пускают на прилавки российских аграриев, заявив, что из Москвы ими "не накомандуешься". Можно представить себе, как «товарищи на местах» истолкуют это указание.

Теперь о выкупе государством акций ключевых компаний в период кризиса.

Самый яркий пример – французский банк Креди Агриколь (Credit Agricole). За свою историю он несколько раз переходил в руки государства от акционеров-аграрников и обратно. И эти случаи совпадали с кризисами и их окончанием. Примерам такого государственного регулирования системообразующих институтов агропродовольственной индустрии в мире нет числа. Государственное участие в пакетах акций производителей минеральных удобрений может вполне легитимно регулировать их стоимость на внутреннем рынке при различных катаклизмах. Сейчас это происходит «в ручном режиме» уговоров. «Социальной ответственности» производителей хватило для снижения цен только для весенних полевых работ на 20-30 процентов в сравнении с ценами экспорта. Об этом с удовлетворением доложил на прошлой неделе министр сельского хозяйства Николай Федоров. За скобками осталось, что речь о скидке с цен января-февраля, когда курсы доллара и евро были на «пике».

Если экономика называется развитой, механизмы регулирования включаются автоматически, согласно законодательству. В этом и есть смысл ответственной аграрной политики. Это когда по делу и без популизма.

Это, если бы аграрников спросили. Но их не спросили.

Нужно признать, что в Правительстве ничтожно мало число профессиональных экономистов, которые способны прогнозировать тренды развития аграрной отрасли на основе реалий и мирового опыта. И роль многих чиновников, при всем уважении, сводится к простой ретрансляции политических «хотелок». 30 сентября прошлого года вышло Постановление №999, которое, если вкратце, обязывает региональные власти вернуть с процентами субсидии, если не достигнуты установленные показатели. В частности, по размеру посевных площадей. При том, что каждое хозяйство само оценивает свои риски и отвечает за них головой руководителя.

Хотели как лучше, для строгости. Но тут сразу два вопроса. Первый: к чему толкает этот документ? К возможным припискам – это ясно, как божий день. Региональные власти, чтобы не возвращать деньги в случае «засухи-дождя», начнут «давить» на хозяйства и требовать хорошей отчетности по засеянным площадям. Второй вопрос: для чего субсидии перечислять сначала в регионы, а не прямо реестровым производителям через Россельхозбанк или Федеральное казначейство, не говоря уже про союзы производителей, которые доказали свою профпригодность? Здесь ответ кроется в таком наблюдении: региональные власти, как правило, задерживают перечисление денег в хозяйства. А вот что они с ними делают в момент паузы – молчок. И почему размер субсидий в ряде регионов становится меньше прошлогоднего, несмотря на рост цен на семена, запчасти, «химию» и солярку – вообще тишина.

На прошлой неделе по этому поводу высказался премьер-министр Дмитрий Медведев на селекторном совещании с регионами: «Деньги нужно доводить до сельхозтоваропроизоводителей быстро. Вот что я сейчас услышал: в одних регионах почему-то это происходит, в других — не происходит. Коллеги, у которых нулевые показатели и околонулевые, давайте, действуйте, иначе потом мы просто вынуждены будем сказать, что в провале сельхозработ, весенних полевых работ виноваты те, кто не распределил деньги, со всей пролетарской правотой».

Так что летом, когда надо будет отчитаться о засеянном, нас ожидают великие открытия и неожиданности. Минсельхоз, напомню, объявил, что ждет урожай в 100 миллионов тонн зерна.

А сейчас по цифрам все в порядке. Аграрная отрасль показала рост производства в сравнении с предыдущим годом. Перерабатывающая промышленность – еще больше. Как никогда бодры репортажи «про село» на федеральных каналах. И такая «неувязочка», что аграрники устали считать убытки, что остановлены инвестпроекты развития, на таком замечательном фоне уже выглядит наветом злых языков.

Аграрники так ждали, что государство повернется к ним лицом. А им предлагается та же картинка, теперь и из Европы.

Игорь Абакумов – Крестьянские ведомости

Россия > Агропром > agronews.ru, 6 апреля 2015 > № 1334034 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > ras.ru, 3 апреля 2015 > № 1337362 Владимир Сотченко

КАША С КУКУРУЗОЙ. СТРАНЕ НУЖНА ВНЯТНАЯ АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА.

НАУЧНАЯ ПОЛИТИКА

Директора Всероссийского НИИ кукурузы, доктора сельскохозяйственных наук, академика Владимира Сотченко я застал за изучением отчета комиссии Федерального агентства научных организаций (ФАНО), которое недавно завершило проверку института.

- Как прошла первая проверка? Много ли замечаний получено, - с ходу задал вопрос Владимиру Семеновичу.

- Прошла нормально, профессионально и доброжелательно. Даже намека на какую-то предвзятость не было. Понравилось, что некоторые члены комиссии ранее работали в РАН, поэтому хорошо разбираются в специ­фике научной отрасли. Замечания есть, но все они по делу.

- И все же, для вас, представителя аграрной науки, происходящие преобразования - реформа в реформе: мало того что появилась совершенно новая структура (ФАНО), так еще и “родная” сельхозакадемия вошла в состав РАН, что само по себе требует осмысления и перестройки. Тяжело приходится?

- Мы не занимаемся фундаментальными законами мироздания, не изучаем далекие звезды или элементарные частицы. Наша наука сугубо “земная”. Земля для нас - одновременно лаборатория, экспериментальный полигон и кормилица. Результаты наших исследований появятся не в отдаленной перспективе, а здесь и сейчас. Они определяются не уровнем цитирования научных статей и объемами отчетов, а конкретными сортами, гибридами на полях, улучшающими питание, жизнь людей. Поэтому повышение эффективности аграрной науки и должно являться главной целью таких реформ. Таков базис нашей научной деятельности.

Скажу несколько слов о своем опыте: в науке я с 1966 года. С 1978 года директорствую, пережил немало реформ, поэтому мне есть с чем сравнивать. Когда работал еще в системе ВАСХНИЛ, а потом в сельхозакадемии, вопросы развития сельского хозяйства ежемесячно предметно обсуждались на президиуме. Пошел уже второй год, как мы вошли в “большую” академию, но ни одного вопроса по селу на ее президиуме так и не обсуждалось. Понимаю, сама РАН находится в процессе реорганизации, однако сильно сомневаюсь, что впредь аграрным проблемам будет уделяться адекватное их значимости внимание. Что же касается ФАНО, то оно до сих пор разбирается с “наследством”. Процесс затягивается. Практически ушло регулярное научное общение. Складывается впечатление, что решение проблем отдано на откуп самим научным подразделениям. Между прочим, я в откровенных беседах с членами комиссии ФАНО говорил: придет время, и с вас начнут спрашивать не за оптимизацию подразделений и расходов, а за конкретные результаты. Особенно в аграрном секторе. Кстати, сегодня в стране нет организации и даже должностных лиц, отвечающих за семеноводство - основу сельского хозяйства. Нонсенс! Мы, ученые, создаем гибриды, сорта, но сами по себе они еще ничего не значат. Нужны качественные семена.

- Эту проблему на недавнем совещании в Москве по вопросам развития регионов поднял и министр по делам Северного Кавказа Лев Кузнецов, посетовав на то, что Россия закупает семена за рубежом - той же кукурузы, подсолнечника, картофеля...

- Да, озабочен не только он. Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила: надо разобраться, почему нет отечественных семян, наказать ответственных за это дело. Но кого наказывать? В свое время, когда я был руководителем Кубанской опытной станции ВИР, мы занимались только элитой, даже родительские формы не выращивали. Этим занимались специализированные семеноводческие хозяйства первой группы. Хозяйства второй группы производили гибриды. Сегодня подобных хозяйств нет. Была система, которую разрушили. И наш институт вынужден заниматься семеноводством в полном объеме.

По новым правилам, в силу своего возраста я должен уступить место молодым. И это нормально. Но вот придет новый руководитель и задумается: а зачем ему лишняя головная боль? Сегодня Министерство сельского хозяйства даже не имеет достоверных данных о количестве выращиваемых семян, поскольку такой статистики попросту нет. А мы говорим об импортозамещении. Прежде чем об этом говорить, надо знать, что мы будем замещать, в каком количестве и какими средствами. Приведу в пример близкую мне кукурузу. Сегодня в стране мощность нормальных, хочу это подчеркнуть, калибровочных заводов такова, что при полной загрузке они способны обработать 65 тысяч тонн семян. А надо 100 тысяч тонн. Кто этим должен заниматься? Научные организации?

- У нас же рыночные отношения. Бизнес. А закупать семена за рубежом, видимо, выгоднее...

- Кому? Я как-то спросил одного продавца зарубежных семян: почему не продаете семена отечественной селекции? На что получил откровенный ответ: “Мне, Владимир Семенович, в разы выгоднее продавать импортные семена. С них я прибыль получаю значительно большую, чем с отечественных”. Вот и весь сказ. Да и покупатели зарубежных семян, очевидно, не в обиде.

- С семеноводством проблемы понятны. А способны ли отечественные сорта - гибриды, которые создают селекционеры, - конкурировать с зарубежными по урожайности, скороспелости, устойчивости к болезням?

- Селекционерами нашей страны созданы гибриды для всех кукурузосеящих зон для возделывания как на зерно, так и на силос. За 27 лет деятельности института разработано и внесено в Госреестр 70 гибридов кукурузы. В настоящее время по 30 гибридам ведется семеноводство, производство их семян составляет не менее 30% от всего объема отечественных семян. Предостаточно производственных данных, свидетельствующих о том, что отечественные гибриды не уступают зарубежным по продуктивности, а по раннеспелости, холодо- и засухоустойчивости даже превосходят их. С полями института граничит ООО “Псынадаха” (хозяйство в Кабардино-Балкарии), которое ежегодно на своих полях получает урожаи зерна 8-12 т/га по гибридам селекции, в зависимости от групп спелости гибрида. И таких примеров много. Им не нужны иностранные гибриды. У нас есть проблемы с производством семян и соблюдением технологии производства. Так вот их и надо решать.

- В рамках проводимой реформы начался процесс слияний, объединений, сокращений, реорганизаций, укрупнений научных организаций. На ваш взгляд, повысит ли он эффективность научных исследований?

- Первым “полигоном” этих преобразований у нас в аграрной науке стал Всероссийский институт растениеводства им. Н.И.Вавилова - знаменитый ВИР. Но вот что настораживает: процессы идут не от науки, не с точки зрения повышения эффективности, отдачи научных исследований, анализа достигнутых результатов и научного потенциала коллективов, а на основании административных программ. Как сейчас модно говорить: “надо оптимизировать”. По какому-то географическому принципу. Взять наш институт: пошли разговоры о возможном присоединении его в качестве филиала к кабардино-балкарскому сельхозинституту. Ничего плохого не хочу сказать о коллегах, мы сами когда-то начинали в КБР, но сегодня, объективно, научная база, кадровый состав, результаты ВНИИ кукурузы неизмеримо выше, чем у соседей. Очевидно, что в этих условиях объединение нас с ними - это присоединение более сильного к менее, со всеми вытекающими последствиями.

В Россельхозакадемии были созданы селекционные центры по культурам. ВНИИ кукурузы до сих пор им является. У такой громадной страны они и должны быть. Особенно если речь идет о кукурузе. Наши гибриды высеваются от Калининграда до Владивостока. А нам говорят: у вас недостаток помещений, оборудования... Так помогите! В Ставропольском крае институт работает с конца 1994 года. За 20 лет кроме двух этажей институтского здания, которое купила сельхозакадемия, мы от государства не получили ни копейки. Все, что сегодня имеем, - оборудование, материально-техническую базу - заработано трудом коллектива. Много вы найдете в РАН институтов, которые более 20 лет развиваются только за счет собственных средств? Правда, в прошлом году ФАНО выделило нам 2 миллиона рублей на ремонт крыши. На что шучу: вот первые зримые плоды реформы. И ведь я не прошу у государства денег. Дайте нам землю, мы сами заработаем. Это же никуда не годится, когда федеральный государственный научно-исследовательский институт вынужден арендовать землю у частников... Как-то в институт приехал представитель канадской фирмы, предлагал технику. Техника хороша, но я сказал: средства потрачу лучше на землю. “Какую землю? - удивился мой гость. - Вы же государственное учреждение, и земля в вашей стране не продается”. Ну как ему объяснишь наши “метаморфозы”. В прошлом году ездили в Турцию. Они интенсивно развивают сельское хозяйство. В первую очередь, кукурузоводство. Приехали в один из НИИ. Новенькое с иголочки здание, напичканное под завязку самым современным оборудованием. Спрашиваю турецких коллег: “Кто все это создал?” - “Государство...”

Сегодня в мире производится порядка 2 миллиардов тонн зерна. Из них почти миллиард - кукуруза. Она на первом месте. Потом - пшеница, еще меньше риса и ячменя. В России все наоборот: на первом месте - пшеница, на втором - ячмень и только сейчас кукуруза вышла на третье место. По сравнению с советским периодом, площади под нее выросли в 2,5 раза. Минсельхоз требовал получать ежегодно 10 миллионов тонн кукурузного зерна. Ученые, земледельцы эту задачу выполнили. Сегодня ставится задача получать 25 миллионов тонн. И совершенно правильно ставится, потому что за счет кукурузы мы реально можем не только поднять валовой сбор, но и развить продуктивное животноводство.

Приведу пример. В Свердловской области мы приехали на ферму одного из крупных животноводческих холдингов. Я обратил внимание, что коровы силос носами разбрасывают. Спрашиваю зоотехника: чем это они недовольны? “Вчера кормили кукурузным силосом, а сегодня травяным, - отвечает он. - Вот они и кочевряжатся. С зерном им подавай”. А в Красноярском крае перед нами поставили конкретную задачу - создать суперранние гибриды, поскольку именно кукуруза позволит им поднять продуктивность животноводства. Искреннюю заинтересованность в расширении сотрудничества института и края проявляет региональный Минсельхоз. И это - результат экономического осмысления.

Вот вам и реальный путь импортозамещения. Это не какие-то абстрактные “высокие технологии”. Это конкретное улучшение обеспеченности людей собственными качественными продуктами питания. Подчеркну, качественными. Плюс занятость. А ведь из кукурузы в мире производят более 500 видов продукции. Наконец, это экспортный потенциал. Только вот решать все вышеозначенные проблемы в данной области надо комплексно и компетентно.

Станислав ФИОЛЕТОВ

Фотоснимки предоставлены ВНИИ кукурузы

Россия > Агропром > ras.ru, 3 апреля 2015 > № 1337362 Владимир Сотченко


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 27 марта 2015 > № 1324803 Евгений Арсюхин

Комментарий. Выдача земли с ограничениями

Новость, которая должна порадовать своим заголовком – на Кубани добросовестные фермеры получат землю бесплатно. Но в наше время надо читать дальше заголовка. Увы, новость после такого чтения оказывается уже не столь радужной.

В самом деле, новые положения Земельного кодекса позволяют местным властям давать бесплатно землю фермерам. Но ограничения, заложенные в федеральный закон, таковы, что сводят почти на нет весь позитив.

Во-первых, земля дается в безвозмездное пользование только на шесть лет. Я хотел бы посмотреть на серьезного фермера, который планирует через шесть лет набить карманы деньгами и проматывать их в Монте-Карло. Я понимаю, что чиновники так и делают, но фермерский бизнес устроен несколько иначе. Если чиновники интересуются только графиком поступления взяток, и это есть их бизнес («сколько я еще продержусь, успею ли достроить дачу в Испании»), то для развития серьезного скотоводства фермеру надо лет 10. Вообще, шесть лет для фермерского хозяйства – это ничто, и я бы хотел посмотреть расчеты людей, которые заложили в закон эту цифру. Почему именно эту? Почему шесть?

Во-вторых, такое возможно далеко не во всей области, пожелавший внедрить подобный механизм. Местные власти должны непременно составить список муниципальных образований, где будет действовать такой порядок. Вот и на Кубани механизм внедрят в 21 районе и в одном городском округе. Зачем зашито это ограничение? Чтобы фермеры не дай Бог не растащили всю землю? Вероятно, фермеры погрузят ее в фуры, и вывезут за границу. Все-таки оффшорное мышление наших чиновников, которые тащат за кордон все более-менее ценное, начиная от жен и отпрысков до нала, очень забавно проецируется на их поведение. Ведь человек ворующий сам, уверен, что все остальные в мире тоже воры. Человек честный скорее склонен думать, что люди в основном честные. И так далее. Взять даже проблему приграничных территорий. Ну и что такого, если фермеру дадут землю в приграничной территории? Он с нее наркотрафик наладит, или что?

Наконец, смущает термин «добросовестный» фермер. Понятно, что просто раздавать землю, наверное, в самом деле нельзя, потому что в родственниках глав районов крутится немало аферистов. Которые, кстати, тут уж никаких сомнений нет, землю давно получили. Но почему местные власти судят, какой фермер хорош, какой плох? В США, например, такие вещи переданы на усмотрение фермерских профессиональных объединений. Если власть хочет составить мнение о хозяйствующем субъекте, она обращается именно к таким объединениям. И часто власть просто сообщает союзу о том, что можно получить такие-то льготы, а профессиональное сообщество уже внутри себя решает, кто достоин. Безусловно, это правильно. Но в России не так.

На этом фоне некоторые инициативы властей все-таки достойны одобрения, например, решение правительства Бурятии возмещать фермерам стоимость землеустроительных работ. Новшество действует в этом году уже не в первый раз, в прошлом году республиканский бюджет раскошелился примерно на миллион. Сумма невелика для бюджета, но чувствительна для фермеров, особенно в этом отдаленном регионе.

Днем ранее мы уже писали о сущности земельного вопроса, увидев в стремлении властей искусственно оградить человека от земли глубокие исторические корни. Сегодня мы можем сказать, что новые факты только подтверждают это наблюдение. Правительство махом прощает миллиардные долги африканским режимам, правительство раздает миллиардные дотации регионам, лояльность которых имеет политическое значение. Но у него словно ком в горле встает, когда речь заходит о земле и собственном народе. Ручки трясутся. Личико бледнеет. Страшно. Народ лучше иметь нищий. Проще управлять.

Евгений Арсюхин – «Крестьянские ведомости»

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 27 марта 2015 > № 1324803 Евгений Арсюхин


Россия > Агропром > agronews.ru, 26 марта 2015 > № 1324256 Евгений Арсюхин

Комментарий. Рабство остается главной проблемой России

В потоке актуальных новостей может потеряться суть вещей, о которых, однако же, не стоит забывать. Главная из таких фундаментальных вещей – земля, а основная проблема АПК России – земельный вопрос.

Понятие «земельный вопрос» фигурирует во всех советских учебниках по эпохе «феодализма». Но практически во всех ныне развитых странах он так или иначе был решен, и решен давно. В России земельный вопрос не был разрешен ни отменой крепостного права, ни столыпинскими реформами, ни переворотом большевиков, он до сих пор остается острейшим. Это, конечно, странно

Если отвлечься от многочисленных деталей, суть пресловутого земельного вопроса можно свести к тому, что земли в России полно, но ее невозможно получить. В самом деле, самая большая в мире страна с не самым большим населением страдает от того, что люди не могут получить пашню или просто надел для строительства. Конечно, мне укажут на тундру, на крайний Север и прочие места, где земля как таковая не играет роли в АПК (хотя как сказать, оленеводство вряд ли стоит сбрасывать со счетов, и мы просто мало знаем о проблемах оленеводов, которым наверняка тоже постоянно гадят нефтяники и газовики). Но это слабый аргумент. Посмотрите на карту Германии, в которой населения немногим меньше, чем в России. Потом на карту только западной части нашей страны, где с тундрами, кроме самой кромки Ледовитого океана, вообще-то беда. В Германии земельный вопрос решен, у нас нет. Это странно.

Каждый, кто сталкивался с процедурой регистрации земли, обращал внимание, что она предельно и искусственно затруднена, часто до состояния, когда ее просто невозможно получить без взятки. Масса параллельных процессов (кадастровый номер не означает, например, выделения на местности, и мало что дает без пресловутой геодезии). Высочайшая стоимость многих совершенно не нужных процессов – сопоставьте, например, адские трудозатраты геодезиста с мизерной стоимостью их услуг (это я иронизирую). Кажется, что система построена классом чиновников просто для того, чтобы качать деньги. Те же геодезисты на поверку оказываются друзьями местного царька. Это отчасти так, тем более, что чиновники так складно врут насчет очередного упрощения процедур, что становится ясным – врут недаром. Но это все же далеко не вся правда.

Откуда вообще взялась «теснота великая» на бескрайних просторах? Полагаю, что корни явления уходят в благословенный XVI век, когда царь нанимал военных, чтобы они захватывали ему очередные казани, но вопрос – чем платить? Наша власть всегда была бедна и жадна одновременно. Так родилась практика дарений служивым участков земли, населенных крестьянами. С крестьян военный имел право брать часть дохода. Чтобы крестьяне не убегали, их постепенно закрепостили. Когда европейский мир массово отказывался от крепостного права, оно у нас только появлялось. В результате страна получила класс рабов, который свелся ко всем крестьянам вообще (даже если крестьянин был государственным, это значило, что он раб государства). И класс военно-чиновничьей прослойки, которая жила за счет рабов.

Это именно многочисленные последствия, главное из которых – уничтожение крестьянина не-раба. Хуже, что появилось мнение, будто земля служит не труженику, а эксплуататору, тому, кому она дается вместе с рабами. Рабы не могут владеть землей, их инициативы не существует, их задача – сидеть на земле, и отдавать часть дохода хозяину земли.

Именно поэтому в ряде регионов до 95% земли остается в собственности разных уровней власти. Власть ощущает себя коллективным рабовладельцем, сама мысль о приватизации земли для нее кощунственна, а если она готова расстаться с нею, то лишь взяв с просителя колоссальный выкуп – на манер того, как в ходе «отмены» крепостного права крестьянам полагалось еще и выкупить свою свободу.

Евгений Арсюхин – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 26 марта 2015 > № 1324256 Евгений Арсюхин


Евросоюз > Агропром > forbes.ru, 24 марта 2015 > № 1323135 Дмитрий Алексеев

Запретные удовольствия: 7 лучших сырных лавок Европы

Дмитрий Алексеев

внештатный автор Forbes

Гастрономические санкции лишили россиян многих деликатесов. Но одна из главных потерь — это европейские сыры, настоящие пармезан, камамбер и бри, а не «сырные продукты», которые заняли их место на прилавках магазинов. Мечту о сыре можно реализовать в Европе, особенно в гастрономических лавочках, которые делают сыр с особенной любовью.

7 магазинов, где можно попробовать сыр в шубе из трав, сыр из лосиного молока, горную горгонзолу, — в галерее Forbes.

La Mere Richard, Лион, Франция

Один из гастрономических символов Лиона — лавка La Mere Richard — находится под куполом Les Halles de Lyon, крупнейшего и самого старого продуктового рынка города. Хозяйка мадам Рене Ришар поставляет 250 сортов сыра в лучшие рестораны города и классифицирует их на пять семейств: a pate dure (твердый сыр), fromage a pate demi-dure (полутвердый), fromage a pate molle (мягкий), fromage a pate persillee (с прожилками или голубой сыр) и fromage de chevre (из козьего молока).

Рекомендация: бри (Brie) из Шампани, сливочный брийя-саварен (Brillat-Savarin), красный корбьер (Corbier), мондор (Mont d'Or) с орехово-фруктовым ароматом и мягкий солоноватый покрытый морщинистой бежевой корочкой сент-марселин (Saint-Marsellin) из непастеризованного коровьего молока. К твердым соленым сырам не забыть захватить вишневый конфитюр.

Fromagerie Alleosse, Париж, Франция

Самая значимая сырная точка на гастрономической карте мира — Париж. Город забит всевозможными лавками, рынками, супермаркетами и бутиками с вывеской Fromagerie. Еще бы, тут около 400 сортов сыра, названия 56 из них защищены законом по происхождению.

Одна из лучших классических сырных лавок — Alleosse. Расположена в двух шагах от Елисейских Полей, ориентирована не на туристов. Владелец, представитель старинной династии сырных негоциантов Филипп Олеос не только балует своим душистым товаром местных сибаритов, но и является поставщиком лучших гастрономических ресторанов города. Поэтому при пугающем внеконкурентном ассортименте цены здесь адекватные.

Парижские кузинеры любят говорить, что Филипп знает о сырах больше, чем любые пять человек в мире вместе взятые.

Рекомендация: Спрашивайте то, что сложно найти за пределами Франции: твердый бофор (Beaufort) с ароматом высокогорных трав Верхней Савойи, бургундский Аббе-де-Сито (Abbaye de Citeaux) с ореховыми нотками и непременно — мягкий непрессованный корсиканский Брен д'Амур (Brin d'Amour, дословный перевод — «немного любви») из овечьего молока в шубе из чабера, розмарина и можжевельника. Последний относится к категории ремесленных сыров (fromage artisanal), что предполагает крайне небольшой объем производства и использование ингредиентов, выработанных на территории, площадь которой можно измерить невооруженным глазом.

Macheret Fromage, Лозанна, Швейцария

В Швейцарии, как и во Франции, сыр относится к классу десертов. Сливочный вашрен (Vacherin), соленый грюйер (Gruyere), выдержанный в дубовой коре нирмон (Niremont), мягкий том (Tomme) из кантона Во, твердый этиваз (Etivaz), бархатистый шевр (Chevre), экстратвердый сбринц (Sbrinz), который многие считают прадедушкой итальянского пармезана, и еще пару сотен вариантов блестящего завершения трапезы можно найти в бутике Macheret Fromage (Лозанна).

Рекомендация: Хотя Швейцария не поддержала гастрономические санкции и швейцарские сыры продаются в России, редкие сыры у нас найти не возможно. Почти все это великолепие недоступно за пределами страны — за редким исключением швейцарцы экспортируют лишь плоды тиражного производства, прагматично оставляя все лучшее дома. Поэтому стоит накупить сыров с запасом.

Giolito Formaggi, Пьемонт, Италия

Лучшими ремесленными итальянскими сырами торгует Фиоренцо Джиолито, владелец магазина Giolito Formaggi (Пьемонт), основанного в 1920 году его бабушкой. Здесь море разновидностей пекорино (Pecorino) из центральной и южной Тосканы, включая выдержанные с черным и белым трюфелем, горная горгонзола (Gorgonzola) с потрясающе ярким ароматом и острым глубоким вкусом, полутвердый кастельманьо (Castelmagno), который производится из коровьего молока двух последовательных доек (утренней и вечерней), и еще несколько сотен крайне соблазнительных специалитетов от региональных сыроделов, многие из которых Фиоренцо доводит до совершенства самостоятельно — в трех внушительных подвалах, расположенных непосредственно под магазином.

Рекомендация: Отдельная гордость Giolito Formaggi — сыры, представленные членами итальянской ассоциации Slow Food, как, например, монтеборе (Montebore) из коровьего и овечьего молока необычной пирамидальной формы, рецепт которого был забыт и восстановлен недавно благодаря энтузиазму фермеров сыродельни Vallenostra. Если верить легенде, этот сыр был создан специально к свадьбе Изабеллы Арагонской и герцога Джангалеаццо Сфорца в 1489 году в Милане чуть ли не при участии самого Леонардо да Винчи.

Formatgeria La Seu, Барселона, Испания

Отличный ассортимент лучших фермерских сыров испанского королевства — в Formatgeria La Seu, что в Готическом квартале Барселоны. Любопытно, что хозяйка и основательница этого магазина Кэтрин Маклафлин, как несложно догадаться, родом вовсе не из Испании. Что нисколько не приуменьшает силу любви Кэтрин к делу всей ее жизни.

Рекомендация: Особое внимание — на твердый саморано (Zamorano) из молока овец кастильской породы, название которого защищено по происхождению, любимый сыр Дона Кихота Ламанчского манчего (Manchego), кесо махореро (Queso Majorero) из козьего и коровьего молока с Канарских островов, идиасабаль (Idiazabal) с ароматом миндаля и трав Страны Басков из молока овец Латкса, пасти которых имеют право только 116 человек в мире, имеющих специальные сертификаты.

Ostermalms Saluhall, Стокгольм, Швеция

Если верить авторитетным ресторанным рейтингам, гастрономический полюс давно переместился с юга на север Европы. Скандинавские региональные сыры, без которых немыслим взлет нордической кухни, стоит поискать на стокгольмском продуктовом рынке Ostermalms Saluhall.

Здесь множество небольших лавочек, где стоит приобрести хотя бы шведский деревенский вестерботтенуст (Vasterbottenost), напоминающий чеддер, коричневый карамелизированный со сладким вкусом и горьковатым послевкусием месуст (Mesost) из козьего молока и намного более резкий по вкусу прэстуст (Prastost, дословный перевод — «сыр священника»), который иногда выдерживают в виски или аквавите, из Смоланда. Если повезет, познакомитесь с одним из самых редких и дорогих сыров в мире — с фермы на севере Швеции Algens Hus («Лосиный дом») из лосиного молока, которое можно надоить только в определенное время года. Обилие покупателей (особенно в выходные) компенсируется в Ostermalms Saluhall невероятной предупредительностью продавцов и возможностью дегустировать вплоть до полного изнеможения.

La Fromagerie, Лондон, Великобритания

В Лондоне стоит обязательно заглянуть в La Fromagerie, один из двух бутиков знаменитого сырного эксперта Патрисии Михельсон. В ассортименте слава британского сыроделия — всевозможные кустарные варианты чеддера (Cheddar), иннес (Innes Buttons) из непастеризованного козьего молока с пикантным лимонным вкусом, вегетарианский выдержанный вигмор (Wigmore) из непастеризованного овечьего молока, мягкий маслянистый со вкусом грибов и ароматом трав ирландский миллинс (Milleens).

К слову, хозяйка La Fromagerie не только знает все о лучших сырах на островах и находит их, но и пишет о них книги. Есть, кстати, и в переводе на русский.

Рекомендация: Наиболее выдающиеся импровизации по теме стилтона, как, например, экстраординарный Colston Bassett Stilton с мягкой кремовой текстурой и насыщенным сложным вкусом, производство которого является одним из самых небольших в Великобритании.

Евросоюз > Агропром > forbes.ru, 24 марта 2015 > № 1323135 Дмитрий Алексеев


Россия > Агропром > forbes.ru, 23 марта 2015 > № 1323133 Елена Чекалова

Не время унывать: как открыть ресторан в кризис

Елена Чекалова

кулинарный критик

Ресторатор Елена Чекалова — о гречневой каше и бодрости духа во времена, когда деньги стремительно теряют в цене

Теперь меня все спрашивают: ну вот как ты решилась на такое — открыть свой ресторан в центре Москвы, да к тому же в столь трудное время? Еще несколько месяцев назад все донимали меня ровно противоположным вопросом: ну когда ты откроешь свой ресторан? Дело в том, что уже давно ко мне в гости ходит пол-Москвы. Несколько лет подряд я рассказывала про еду и готовила в утреннем эфире Первого канала. Но однажды мне сказали, что контракт продлен не будет. Я в это время особенно много стала писать в фейсбуке и ходила на все митинги.

У меня есть свои взгляды, мне уже много лет, и я заслужила право жить так, как я хочу.

Когда ушла с Первого, месяц проплакала, а потом поняла, что все к лучшему. Несколько лет назад мы построили небольшую экоферму на нашей собственной даче, у нас есть свои кролики, индюки, перепелки, куры, травы и овощи. Это помогло мне понять, что я могу гораздо больше, чем себе представляла. Могу ухаживать за курами и кроликами и, если понадобится, научусь доить корову и выращивать хлеб.

В конце 2013-го я решила пуститься в новое плавание — сделать ресторан с кухней по мотивам блюд со всего мира, ведь мы с мужем всегда путешествовали не только с открытыми глазами, но и с открытым ртом. На самом деле я давно называю свою кухню «русский фьюжн»: ведь как бы нам ни хотелось воспроизвести где-то увиденное и запомнившееся, сделать это в точности все равно невозможно — получится конфуз. Для меня путешествие — это расширение собственного сознания, приобретение новых навыков, знакомство с новыми технологиями, которые можно применить к российским продуктам. Собственных денег для воплощения идей у меня не было, но довольно быстро нашлись люди, которые в меня поверили и предложили партнерство. Из нескольких предложений я выбрала то, что сделал мне Александр Орлов — очень опытный ресторатор, которому принадлежит около 80 заведений в Москве, в Казахстане, на Украине и даже в Дубае. Наш совместный проект мы решили назвать «Поехали. Кухня путешествий». Концепция была придумана, когда ни «крымнаш», ни войну с Украиной, ни санкции, ни последующее эмбарго — весь этот кошмар даже невозможно было себе представить. Однако же, когда я предлагала Орлову проект, точно знала: масштабный экономический кризис не за горами.

Нет, я вовсе не из тех кухарок, которые хотят управлять государством, но, поверьте, любой здравомыслящей тетке, хорошо ведущей свое хозяйство, видно, какие дела творятся в государстве. Мне, например, давно стало понятно, что Москва живет не по средствам, — когда начался ресторанный бум, закупались дорогущие продукты, готовились средиземноморские рыбины, королевские креветки размером с корабль. Я этого не понимала.

В России есть свои продукты, которые странно не использовать.

Когда я еду в Италию, я ем морские продукты, которые пахнут морем. Да, наши отечественные продукты часто бывают проблемными, очень различаются по качеству, но любой вызов — это интересно.

Еще в 2013-м я говорила партнерам, что скоро дорогие рестораны перестанут выживать. Ведь даже в Европе, где намного меньше проблем, не первый год в тренде заведения, в которых можно интересно и вкусно поесть за невеликие деньги. Они называются гастропабами. Чаще у них небольшое помещение, тесно стоящие столики, скромный декор, недорогие продукты, вместо меню — грифельная доска. Но зато почти всегда открытая кухня с молодыми привлекательными лицами, креативная еда, демократичная и очень дружеская атмосфера. Там тебе не будет неловко, если не хватает денег на стейк, там удобно заказать одну тарелку супа или один салат и бокал сидра. И там всегда еда немножко больше, чем просто еда, дорогая или дешевая. Оказывается, из свеклы, репы, брюквы, свинины, курицы или крупы можно приготовить не только не хуже, чем из фуа-гра, лангустинов и мраморной говядины, но более интересно и неожиданно.

Чувствуется, что всем здесь по кайфу, и это настроение, эта искренность передаются гостям.

Еще один тренд — небольшие и теплые по атмосфере заведения домашней кухни. Кстати, само слово «ресторан» от латинского restauro, что значит «восстанавливать силы», и на вывеске первого в мире парижского заведения (1765 год), которое решило именовать себя «рестораном», было выведено изречение «Venite ad me omnes, qui stomacho laboratis et ego restaurabo vos», буквально означающее: «Придите ко мне все страждущие желудком — и я вас восстановлю». Его владелец, некий Буланже, прежде всего предлагал гостям домашние бульоны. Разумеется, представления о ресторанах за два с половиной века изменились, но и сегодня комфортная, в сущности домашняя, еда — основа основ гастрономической культуры Италии, Испании, да и большей части нестоличной Франции.

Вот такие заведения, говорила я партнерам, уже очень скоро войдут в моду и у нас. Ведь вся европейская ресторанная цивилизация свидетельствует: когда кризис и жизнь тяжелая, люди не перестают ходить в рестораны — они начинают ходить в другие заведения: в те, где легче расслабиться, перевести дух и не потратить кучу денег. Ведь ресторан — это не только еда, это еще атмосфера. И качество еды здесь — 50% успеха. Остальное — это умение создать пространство и настроение. Именно поэтому я поставила перед автором дизайна «Поехали» Натальей Белоноговой задачу создать образ фантазийного привокзального ресторана. Задняя стена — кусок взлетной полосы, коммуникации замаскированы под крыло самолета, все стулья удобные, но разные, номерки в гардеробе — посадочные талоны. Мне очень важно как бы говорить гостям: да, все меняется, все куда-то мчится, но давай сядем перед дорогой, закусим, выпьем — и не будем надеяться на худшее.

Санкции и эмбарго больно ударили по всему общепиту. Но и здесь нам помогла наша изначальная концепция. Да, у нас кухня путешествий и мотивы блюд со всего мира. Но ведь живем-то мы в России. Русская интерпретация увиденного и попробованного — это именно то, чем я занимаюсь уже много лет.

Когда я начала показывать мой русский фьюжн по ТВ, меня обвиняли в том, что это не аутентично.

Но послушайте, что такое аутентичность? Вот Италия — не существует единой итальянской кухни. Спагетти болоньезе родом из Америки. Приехали туда итальянцы, организовали квартал Маленькая Италия и придумали такую еду. Уже потом болоньезе переехало в Италию. В Италии от области к области еда разная. Почему? Потому что в одной области одни продукты дешевые, в другой — другие. Аутентичность кухни — это наличие хороших дешевых продуктов на местах. Ведь никому в мире не приходит в голову готовить из того, чего нет или почти нет.

Что же касается тревожной и непраздничной атмосферы вокруг, которая тоже вроде как не способствует ресторанному бизнесу, то я вот что скажу: смешно жить и думать, что сегодня нужно тихонечко перекантоваться. Правда в том, что наша жизнь уходит каждый день. И каждый день — бесценен.

Даже если у меня останется только гречневая каша, я буду готовить максимально вкусно из гречневой каши.

И я знаю, что ко мне придут ее есть. Я люблю приводить в пример один известный эпизод из истории Англии времен Второй мировой. В период острейшей нехватки продовольствия было создано Министерство питания во главе с лордом Вултоном. Он яростно призывал все английское общество, и прежде всего аристократию, перейти только на продукты пайка, потому что безнравственно в такое тяжелое время есть что-то за его пределами. При этом он говорил: «Братья и сестры, мы не должны унывать, потому что уныние — это страшный грех». Вултон создал специальные курсы, на которых его люди учили домохозяек из скудного рациона этих пайков готовить отличные блюда. Торты пеклись без яиц и без масла. Но это были настоящие торты! Я сама такой пекла. Это мое, и это абсолютно искренне. Приходите!

Россия > Агропром > forbes.ru, 23 марта 2015 > № 1323133 Елена Чекалова


Казахстан. Россия > Агропром > kursiv.kz, 19 марта 2015 > № 1323937 Берлин Иришев

Хорошее время для нефтегазовых стран, таких как Казахстан и Россия, заканчивается

Берлин Иришев

Тенденции в мировой экономике и НТР в секторе энергетических энергоресурсов подтолкнули меня к пессимизму о будущем нефтегазовых стран, каковым являются Россия и Казахстан.

Кроме того, 25 лет бездарного опыта погони за инновациями и пустая трата бюджетных денег убеждают нас в том, что надо срочно менять приоритеты, пока мы еще имеем нефтедоллары.

Недавно в журнале Nature Climate Change, были опубликованы результаты исследования ученых из Канзасского университета, которые провели эксперименты в 30 странах мира. Оказывается, что каждый новый этап потепления климата сопровождается потерей урожайности на 6%. Применительно к урожаю 2012 и 2013 гг. (701 миллион тонн), это как если бы 42 миллиона тонн улетучились. Это страшная новость, поскольку перед миром стоит задача увеличить свои продовольственные ресурсы в ближайшие 30 лет вдвое , чтобы накормить 9,6 миллиардов населения.

Между тем, возникает обратная ситуация: четверть мирового объема зерновой продукции может быть уничтожена из-за крайне неблагоприятных метеорологических условий в ближайшие десятилетия.

Несложно предвидеть обострение мирового спроса на зерновые и резкое удорожание продовольствия. К тому же из за перенаселения планеты и новых гигантских городских застроек посевная площадь будет резко сокращаться. Вот почему нельзя уступать земли даже в аренду другим. В отличие от мировых цен на нефть и газ, которые обнаруживают волатильность, цены на все виды продовольствия будут неуклонно расти. Баки могут пустовать, а амбары - нет.

Если для нефти и газа возникает угроза резкого падения спроса на них и сужения рынка благодаря альтернативным источникам, этого не произойдет на рынке продовольствия. Взоры всего мира будут обращены к тем странам, которые производят не нефть или уран, а простой хлеб. Будет хлеб, будет песня.

Значит будущее за странами, которые имеют аграрный потенциал.

Петроэкономика уступит место Агро экономике. Возрождение агроиндустрии окажется неизбежным. При непременных условиях: власти отменят сегодняшнюю латифундию и землю отдадут тем, кто ее обрабатывает! Остановят беспредел хлебных монополистов и обнищание наших аулов, пока сельчане еще не все сбежали в город в поисках...хлеба!

Тогда наша страна получит шанс к процветанию.

Появятся новые лозунги:

"Агропром. Мечты сбываются!"

Казахстан. Россия > Агропром > kursiv.kz, 19 марта 2015 > № 1323937 Берлин Иришев


Россия > Агропром > agronews.ru, 19 марта 2015 > № 1318150 Евгений Арсюхин

Комментарий. Или вы за сильную Россию, или вы лжете.

В Москве прошло заседание Ассоциации агрошкол России. Выглядело мероприятие современно: президиум во главе с руководителем Ассоциации, Валентиной Ивановой. Связь по интернету с десятками регионов, даже с Якутией. Большие экраны, на которые проецировали выступающих. И, конечно, хорошо, что есть кому заниматься сельским аграрным образованием. Что такие агрошколы в России вообще есть. Но все же грусть не покидала.

Вот она, вся Россия как на ладони. Что Якутия, что Омская область, не разберешь. Одинаковые кабинеты. Педагоги читают по бумажке заранее заготовленные речи. Трудности есть, но в целом перспективы отличные. О проблемах предпочитаем не говорить. Эмблема Единой России висела за спинами выступающих одного из регионов. Бесконечные программы, снова и снова слова о государственном финансировании, которое есть, но надо побольше. Светлая идея переходит от докладчика к докладчику: а почему бы Росагролизингу не снабжать активнее агрошколы техникой. Обмен опытом, как правило, передовым.

Идиллию прорвал разве что Вячеслав Антонов из Слободской школы (Рязанская область): с одной стороны, не жалуемся. Приезжайте весной – встретим зеленью, летом – овощами, осенью – яблоками, таких яблок больше не выращивают, утрачен сорт.

- Ну а так социальная среда нулевая. Нет лопат. Приторговываем, чем можем. Теми же яблоками, цветами, - рассказывал Антонов.

Вот она, реальная жизнь сельских аграрных школ. Нет, конечно, о проблемах все-таки говорили, тут я немного сгустил краски. Говорили, что трудно «загнать» учеников на уроки сельского труда, потому что сопротивляются родители. Летние лагеря – они сугубо добровольные, но вроде как и принудительные, родителям это тоже не нравится. Нужен вроде как закон, который родителей обяжет детей сельскому делу учить, говорили докладчики.

- Никому мы не нужны, - это снова Антонов.

Поскольку у аграрного сельского образования существуют столь серьезные базовые проблемы, бессмысленно, наверное, говорить о передовом опыте, который, безусловно, есть. О связи с ВУЗами – не у всех эта связь налажена, и непонятно, кто тут виноват, ВУЗам не интересно, школам не интересно. О возможности аграрных школ выдавать сертификаты трактористов, механизаторов: советские ПТУ какие хочешь сертификаты выдавали, а ходили туда все равно из-под палки.

На проблему надо бы посмотреть как бы сверху. Аграрные сельские школы учат крестьянских детей тому, чему в принципе могла бы учить и семья – сельскому труду. Понятно, что учит лучше, потому что родители могут не знать агрономию, например. Кому это нужно? Видимо, найдя, кому, мы многое поймем.

Государство постоянно говорит, что сохранение сельского уклада жизни – его приоритет. Видимо, раз государству это нужно, оно и должно за это удовольствие платить. Ведь аграрно образованные ребята с большей вероятностью останутся работать на селе. И государство в самом деле денег дает, но «нет лопат, приторговываем, чем придется, никому не нужны» - значит, дает имитационно, чтобы имитировать активность, создать ощущение причастности к теме. Но не более.

Далее, агрохолдинги постоянно ноют, что нет рабочей силы. Видимо, именно они должны организовывать агрошколы, потому что именно агрошколы готовят для них кадры. Но на совещании не прозвучало примеров (может, они есть, но вряд ли массово), когда такое происходит. Из этого мы делаем вывод, что агрохолдинги не собираются стабильно работать на горизонте, например, 20 лет (ведь подготовка кадров со школы требует времени).

Кому это еще может быть нужно? Ну уж точно не родителям, которые, видя отношение государства и агрохолдингов (первые делают вид, вторые выжимают соки из старых кадров, а потом собираются свалить), стараются вытолкнуть детей в города.

Очевидно, подобные ассоциации должны не нахваливать власть, не читать друг другу доклады по бумажке, а вступать с властью и с аграрными капиталистами в жесткий конфликт, ставя обозначенные выше вопросы. Если вы всерьез считаете, что сохранение села – это сохранение России, извольте действовать. Если нет, значит, вы лжете, и на самом деле ваша цель – обезлюдить страну. Соответственно вашим целям с вами и будем обращаться.

Евгений Арсюхин- «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 19 марта 2015 > № 1318150 Евгений Арсюхин


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 17 марта 2015 > № 1361583 Гебхард Рогенхофер

Гендиректор компании "Сингента" в Украине: Несмотря на девальвацию гривни и дополнительные импортные пошлины, мы не теряем оптимизма

Эксклюзивное интервью генерального директора компании "Сингента" в Украине Гебхарда Рогенхофера информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В Украине стартовала посевная кампания, ввиду девальвации гривни аграрии вынуждены экономить на семенах и средствах защиты растений. Какие механизмы предлагает ваша компания, чтобы не потерять клиентов?

Ответ: Конечно, экономическая ситуация в Украине достаточно сложная. Девальвация гривни – пожалуй, одно из наиболее негативных ее проявлений для бизнеса. Когда в феврале курс стремительно начал расти, все мысли аграриев были о стоимости материально-технических ресурсов и будущей посевной. Следует отметить, сейчас уже немного легче, ведь курс опустился с 30 грн до 23 грн за доллар, и мы очень надеемся, что национальная валюта будет постепенно укрепляться.

Если говорить о механизмах сотрудничества с клиентами, то, в принципе, мы работаем, как всегда. Предоплата, товарные кредиты являются удобными и выгодными инструментами. Мы, со своей стороны, конечно же, помогаем хозяйствам приобрести наши семена, средства защиты растений, чтобы они могли спокойно сеять и использовать наши технологии.

Также у "Сингенты" есть программы "Финансовые решения" – широкий спектр предложений по финансированию, управлению рисками и выгодной реализации сельхозпродукции. Эти программы работают уже четвертый год, однако в нынешних условиях стали особенно актуальными. Если раньше мы ориентировались на то, что их участниками будут любители новаций, то теперь сотрудничаем с очень широким кругом аграриев. И мы рады, что в это тяжелое время нам есть что предложить. Более того, наши программы проверены опытом. А надежность инструментов сейчас важна, как никогда.

Вопрос: Насколько могут сократиться продажи компании в 2015 году из-за сложной политико-экономической ситуации в стране?

Ответ: Мы думаем, что продадим столько, сколько и планировали. Для этого работаем неустанно и уже имеем некоторые результаты: за январь-февраль продали даже больше, чем в прошлом году. Я настроен весьма оптимистично.

С 2001-го до 2014 гг. мы постоянно увеличивали нашу долю и на рынке семян, и на рынке СЗР. За это время определился некоторый, я бы сказал, более-менее устойчивый сегмент наших клиентов, которые инвестируют в хороший урожай, приобретая качественные семена и СЗР в любых условиях.

Производители точно знают, какие товары они покупают и какой результат получат после приобретения того или иного рода семян и СЗР. Кто-то пробовал сэкономить во время кризиса 2008-2009 гг., когда также была девальвация и выросли цены. Один мой знакомый фермер тогда сказал: "Извини, Гебхард, но я в этом году только 20% нужных семян подсолнечника куплю у "Сингенты", а 80% возьму более дешевых". В итоге, получив урожай, он мне признался, что сожалеет о своем решении и впредь не будет пытаться экономить на качестве. Поэтому мы будем идти навстречу и всячески способствовать инвестированию в качество.

Вопрос: Часть международных компаний для нивелирования валютных рисков открывает свои мощности в Украине. Каковы планы "Сингенты" в этом направлении?

Ответ: Таких планов у нас пока нет. Вы, наверное, знаете, что у нас есть местное производство семян в Днепропетровской области. В 2015 году это обеспечит более 50% продажи семян кукурузы и подсолнечника "Сингенты" в Украине. И я считаю, что это хорошо, поскольку внутреннее производство сейчас экономически более целесообразно. Но нужно понимать, что переориентация – достаточно трудоемкий процесс, к которому следует хорошо подготовиться.

Вопрос: Расскажите более подробно об агроцентрах "Сингенты" в Украине.

Ответ: Наши агроцентры расположены в разных областях страны: "АгроРось" в Черкасской, "Оазис" в Николаевской, "Бал Инвест" в Харьковской, "Степова" в Днепропетровской, "Оболонь" в Хмельницкой, "Грига" в Полтавской – по одному в каждом бизнес-регионе. Кстати, в прошлом году у нас был юбилей: агроцентру "Сингента" - "АгроРось" – исполнилось 10 лет.

Агроцентры для нас очень важны, ведь благодаря им у нас есть возможность продемонстрировать свои технологии, чтобы их могли оценить и фермеры, и дистрибьюторы. Более того, как показывает опыт, если фермер посмотрел наши демопосевы, послушал о технологиях, задал интересующие его вопросы, то, по всей вероятности, он не просто купит наши семена и СЗР, но и будет более правильно их использовать. То есть, будет знать, как избежать технологических ошибок, и сможет улучшить свой результат!

На агроцентрах сельхозпроизводители много общаются с нашими специалистами, поэтому происходит активный обмен опытом. Посетители уточняют что-то для себя, задавая какие-то вопросы, а мы собираем отзывы о наших продуктах, что позволяет нам совершенствоваться.

Вопрос: Работает ли ваша компания с крымскими аграриями. Если да, то на каких условиях?

Ответ: Мы как ООО "Сингента Украина" с прошлого года в Крыму не работаем.

Вопрос: Правительство ввело дополнительные импортные пошлины. Как это отразится на ценах на вашу продукцию?

Ответ: Как компания-импортер мы находимся в стеснительном положении, учитывая некоторые новшества правительства. В существующей ситуации поставщики рано или поздно будут вынуждены повысить цены, что в конечном итоге негативно отразится на рентабельности производителей сельхозпродукции. Нам известно, что пошлина будет действовать максимум до конца текущего года, но хотелось бы, конечно, чтобы ее отменили как можно раньше.

По поводу цен на семена и СЗР. Как я уже говорил, около 50% семян "Сингенты" – это семена местного производства, на них пошлина не распространяется. Также значительную часть семян мы продали в январе-феврале, когда этот сбор еще не был введен. Поэтому по итогам сезона, скорее всего, влияние пошлины на продажи семян будет совсем незначительным.

Что касается СЗР, то мы будем платить 5% пошлины, но на сегодня решение по пересмотру цен на препараты не принято. Посмотрим, как будет дальше развиваться ситуация. Надеемся, что в будущем экономика стабилизируется, дополнительную пошлину отменят.

Вопрос: Видит ли ваша компания позитивные изменения после прихода нового руководства Минагрополитики? Были ли предприняты какие-либо шаги по упрощению ведения бизнеса?

Ответ: Мы постоянно сотрудничаем с правительством, видим реальные изменения. Например, сейчас лицензия на импорт СЗР уже отменена – это хороший шаг к дерегуляции и уменьшению коррупции в агросекторе. Наши представители есть в рабочих группах в Минагрополитики, мы постоянно контактируем с Минэкономразвития и торговли и сейчас совместно работаем над реформами в этих отраслях. В частности, речь идет о новом законе "О семенах и семенном материале". Мы рассчитываем, что в течение этого года этот вопрос будет решен, у нас очень конструктивные переговоры с министерствами.

В свое время мы также участвовали в разработке проекта закона "Об аграрных расписках". Закон был принят еще несколько лет тому назад, но именно в этом году, несмотря на политико-экономические трудности, аграрные расписки начинают работать. Безусловно, ситуация в стране крайне сложная. Никто не ожидает, что в один момент станет очень легко вести бизнес. Но уже видны позитивные изменения. Здесь также важно, чтобы бизнес был проактивным, формировал для себя приемлемую среду деятельности, и "Сингента" как раз входит в число компаний, способных изменить бизнес к лучшему.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 17 марта 2015 > № 1361583 Гебхард Рогенхофер


Россия. ЦФО > Агропром > snob.ru, 13 марта 2015 > № 1613175 Виктор Семенов

Ксения Собчак vs. основатель «Белой Дачи» Виктор Семенов:

Салатное дело

Ксения Собчак встретилась с основателем и председателем наблюдательного совета группы компаний «Белая Дача» Виктором Семеновым и побеседовала с ним о бизнесе по мытью овощей и салата, о заботе хозяина о своих работниках и о том, как устоять в бурном потоке российской истории

Некоторые существа более других устойчивы к переменам в окружающей среде. Кто мог бы остаться жить на Земле, если вдруг неизвестный космический катаклизм уничтожил нынешнюю цивилизацию и биосферу? Мне кажется, среди выживших непременно будет Виктор Семенов, нынешний глава холдинга «Белая Дача». Расчистит Виктор Александрович участок новой земли и станет растить свои овощи. Впрочем, через короткий срок дело как-то само собой устроится так, что растить овощи будет кто-то другой, а Семенов будет только их мыть и продавать вдвое дороже.

Я возлагаю на Виктора Александровича такие большие надежды, потому что он и так уже пережил немало катастроф почти планетарного масштаба. Он пришел работать на «Белую Дачу» простым бригадиром, как раз когда экономика СССР содрогалась в предсмертных конвульсиях. Но бригадир Семенов уцелел и встретил зарю перестройки уже демократически избранным главой трудового коллектива. Новый пароксизм истории — и Виктор Александрович входит в капиталистическую эру самым настоящим капиталистом, владельцем контрольного пакета акций своего родного предприятия. Юный российский капитализм становится государственно-монополистическим — и Семенов уже министр сельского хозяйства, а затем депутат Госдумы.

Надо ли добавлять, что на рубеже проклятых девяностых и нашей счастливой эры Виктор Александрович перешел из партии Примакова в путинскую «Единую Россию» ровно в тот момент, чтобы числиться в ней не презренным запоздалым перебежчиком, а одним из отцов-основателей. А едва покачнулась «Единая Россия» на рассвете нынешнего президентского срока — и все, Семенов уже не депутат, а всеми уважаемый социально ответственный предприниматель, отныне брезгующий примерять на себя клоунский костюмчик «парламентария». В общем, все у Виктора Семенова шло самым наилучшим образом, и это не везение, а просто такое уж он устойчивое к переменам существо.

Если кто-то услышит в моих словах иронию — совершенно напрасно. Просто Виктор Семенов — настоящий делец, созидатель, стоящий обеими ногами на твердой почве, способный даже из неудачи сделать трамплин для будущих побед. И когда я парой абзацев выше прошлась по поводу того, что «Белая Дача» даже и не выращивает овощи, а только моет и упаковывает, — тут тоже больше восхищения, чем ехидства. Амбициозные планы по развитию тепличных хозяйств в Подмосковье не сработали — ну что ж, мы пойдем другим путем. Если уж так случилось, что в России можно заработать только на мытье овощей, произведенных кем-то еще, будем мыть овощи! Но мыть не просто так: пусть это будет огромное, чистое, высокотехнологичное производство, каких не видывала русская земля. Такое, чтобы сам владелец IKEA Ингвар Кампрад, увидев его, изменил собственным принципам и единственный раз в истории согласился создать совместное предприятие. Не с кем-нибудь, а с русским, с неким Виктором Семеновым.

Сейчас, на пороге больших перемен в жизни страны, мне показалось, что опыт хозяина «Белой Дачи» по преодолению исторических катаклизмов может оказаться любопытным. Я встретилась с Виктором Александровичем и расспросила его о том, как он все это делает.

1. Демократия и рынок

Сноб: Вы начали работать в совхозе «Белая Дача» сразу после окончания института, простым помощником бригадира, и за 10 лет стали владельцем предприятия. Как это у вас так быстро получилось?

Если бы я пришел в «Белую Дачу» на десять лет раньше или на десять лет позже, это была бы совсем другая история. Нам всем пришлось жить в необычное время.

Сноб: Вы успели побыть и советским директором, и перестроечным руководителем, и капиталистом. Наверное, ваши собственные взгляды на вопросы собственности сильно изменились?

Безусловно. Когда началась приватизация, я был ярым, убежденным сторонником «народных предприятий». Тогда моим кумиром был офтальмолог Святослав Федоров, один идеологов «народных предприятий». Я изучал опыт подобной американской программы Employer’s Society. В США поменяли несколько десятков законов, чтобы стимулировать рабочих становиться совладельцами предприятий.

Сноб: И тогда вы решили сами сделать «народное предприятие», превратив в 1991 году «Белую Дачу» из совхоза, принадлежащего государству, в колхоз, который принадлежит рабочим. Но сейчас вам принадлежит более 70% акций «Белой Дачи». Когда вы поняли, что «народное предприятие» не получится, и решили стать обычным капиталистом?

Я тогда в Америку ездил, чтобы изучить их опыт. Первое разочарование было, когда я попросил сопровождающего показать несколько народных предприятий, а он ухмыльнулся: «Есть тут у нас один чудак, который занимается этой программой». Долго искали куратора этой программы, нашли, приходит мальчик 25–30 лет. Он рассказывает, что была одна градообразующая сталелитейная компания, хозяин ее хотел закрыть, но 5 тысяч рабочих выкупили ее, и теперь она работает без хозяина. Говорю: «А еще есть?» Он долго думал и говорит: «Да, еще один такой опыт был». На всю Америку всего две попытки? Тогда я понял, что, несмотря на колоссальную господдержку, эта идея не заработала. Но я все равно сделал народное предприятие. У «Белой Дачи» было 2300 акционеров, я хоть и был директором, но владел всего лишь 0,03% акций. У нас был совет акционерного общества, в который входило 100 человек, все было очень демократично, обсуждения по несколько часов и прочее. Три года мы жили в этом народном предприятии.

Сноб: Почему все-таки не получилось, в чем главная проблема?

Произошло несколько историй, которые меня охладили. Я всегда жил здесь, рядом с теплицами. Иногда вечером или в выходные я проходил мимо и заглядывал посмотреть, какая обстановка. Однажды захожу ночью на комбинат и в коридоре встречаю дежурного слесаря, нашего ветерана, который 40 лет отработал на «Белой Даче». Идет он мне навстречу с мешком огурцов. Дело было перед 8 марта, тогда в это время огурцы было почти невозможно купить и стоили они очень дорого. Этот мешок огурцов был, наверное, его зарплатой за год. Мы встречаемся глазами, а он говорит: «Чего смотришь на меня? Не твое несу, свое несу! Я такой же акционер, как и ты, а будешь вякать, мы тебя переизберем». Это было для меня первым звонком.

Другая история случилась, когда вокруг «Белой Дачи» стали создаваться кооперативы. Пришли молодые ребята, предложили укрепить старое здание свинофермы и заняться разведением нутрий. Мы делаем кооператив: 60% у «Белой Дачи», а 40% — четырем парням, которые этим занимались. Они начинают шить шапки, бизнес попер, 60% прибыли они отдают нам, это позволяло нам выплачивать неплохие дивиденды даже во время гиперинфляции 1992–93 годов.

Выступаю на общем собрании акционеров, говорю: мы неплохо отработали, я предлагаю выплатить дивиденды. «Ура-а-а!» — кричит зал. Вдруг встает Иван Васильевич, был у нас такой выразитель народного мнения, который все время правду-матку мочил. Советская власть любила заигрывать с активными люмпенами, а я с ними не заигрывал. Он руку тянет и говорит: «Виктор Александрович, вы такой молодец, дивиденды хорошо, но я еще предлагаю всем акционерам по шапке нутриевой выдать». Эйфория в зале, аплодисменты. Бедные ребята-кооператоры зажались в угол и понимают, что сейчас их грабить будут.

Я стою на трибуне и понимаю, что если сейчас начну объяснять, что это неправильно, то я уже изначально проиграл. Иван Васильевич — молодец, а я нехороший человек, о народе не думаю. Я решил отшутиться: «Иван Васильевич, есть одна проблема. Ты ж видишь, я никогда шапку не ношу. А с тобой рядом сидит Елена Васильевна, у нее норковая шапка и нутрию она не наденет, ей не нужна. А вот Вера Павловна, она тоже нутрию не наденет, потому что у нее шуба лисья».

Сноб: Вы себя проявили политиком уже тогда!

В зале все засмеялись, и этот вопрос замяли. Но тогда я четко понял: если трудовой коллектив равен коллективу акционеров, то это гремучая смесь. Хотя в период перестройки считал, что если смешать рабочих с капиталом, то все будет нормально. Я был активный борец с системой, партноменклатурой, я добился поддержки трудового коллектива и стал директором «Белой Дачи». Влад Листьев меня постоянно звал выступить в популярной программе «Взгляд». Я тогда был частым гостем этой очень популярной передачи.

2. Труд и капитал

Сноб: Вы разработали целую программу подъема сельскохозяйственного производства в Подмосковье. Но сейчас у вас практически нет собственных теплиц, а на месте той самой свинофермы вы построили торговый центр «Мега Белая Дача». Свиноферму перевели в Подольский район, но и там сейчас закрыли ее и собираетесь строить на ее месте логистический терминал. Согласитесь, что с точки зрения обычного работника вы человек, который вместо производства построил торговый комплекс.

На свиноферме работало 200 человек, а «Мега Белая Дача» — это 5 тысяч рабочих мест. Свиноферма — это был каторжный труд. Опытные свинарки вышли бы на пенсию, и где бы мы, почти в Москве, сейчас брали работников? Свиноферма платила бы сейчас налоги где-то 1,5-2 миллиона рублей в год, а сейчас мы платим 7 миллиардов рублей в год налогов. Есть разница? Что касается Подольского района — там рядом будет проходить ЦКАД, это просто идеальная земля для логистики.

Но сельское хозяйство от этого не развивается. Объемы производства по сравнению с советским временем очень сильно упали.

Очень хорошо развивается, мы сейчас производим в 40 раз больше продукции, чем раньше. Я еще в начале 90-х годов сказал своим работникам: свиноферму будем закрывать, теплицы у нас максимум 15 лет проживут. На меня все посмотрели как на врага. Все подумали, что я с ума сошел. Но сейчас почти на месте всех теплиц вокруг Москвы стоят жилые дома. Выращивать овощи в теплицах, расположенных на дорогой московской земле, бесперспективно. Газ будет дорожать, мы будем конкурировать за рабочую силу с торговыми центрами и другими компаниями. Мы начали сокращать собственное производство, но стали учить фермеров Ставропольского края, Ростовской области, Кубани, по всей России.

Сноб: Вы перенесли теплицы в Ставропольский край, но масштаб производства там невелик.

Мы стараемся максимально производить в открытом грунте, а в теплицах выращивать только рассаду. Раньше мы тратили на выращивание овощей в теплицах 100 миллионов кубометров газа в год, но все равно салат, выращенный в искусственном грунте, был менее качественным, чем тот, что растет в открытом грунте. Сейчас мы вообще не тратим газ на производство овощей, экономим деньги и не наносим ущерб экологии. На нас работают десятки фермеров, которые тоже не тратят газ и электроэнергию, а выращивают продукцию в открытом грунте, в естественных условиях.

Сноб: Выгодная позиция. Условно говоря, ваша компания живет за счет силы бренда. Вы берете продукцию фермеров, моете, ставите свой логотип и продаете гораздо дороже. Но если что-то случится — засуха или неурожай, — то это проблемы фермеров.

Это не так. Мы не только научили фермеров выращивать салат айсберг или мангольд, но и берем на себя обязательство купить у него все, что он произведет. Каждый день мы получаем продукцию минимум из трех регионов. Если в каком-нибудь регионе суховей случится или белокрылка (летающее насекомое-вредитель. – Прим. ред.) нападет на посевы — это и наши риски тоже. Ведь мы, невзирая на какие-либо ЧП, обязаны отгрузить продукцию покупателям в магазины и рестораны. Мы помогаем фермерам, подбираем сорта, учим, постоянно отслеживаем все процессы выращивания, при необходимости кредитуем. Мы могли бы сказать: «Это твои риски, товарищ». Но нам важно, чтобы он выжил, потому что мы работаем в симбиозе. У фермера всегда получится качественнее и дешевле. Ведь фермер буквально спит на своих грядках, молится на свое поле — свое есть свое.

Сноб: Но с фермерами главная беда — это стабильность качества, разве нет?

С нашими фермерами нет проблем, мы работаем с теми, кто выжил с нами и показал, на что способен. Каждый год к нам приходят десять новых фермеров, из них остаются три-четыре.

Сноб: Вы были министром сельского хозяйства, сейчас вы предприниматель, но скажите честно: вы верите в возрождение сельского хозяйства?

Абсолютно. Если не будут этому мешать. Сегодня российское птицеводство — одна из лучших отраслей в мире. Основные предприятия были построены с нуля за пять-семь лет. Американцы нам завидуют. То же самое со свиноводством: за пять лет в эту отрасль вложили около 600 миллиардов рублей. Уверяю вас, через три года в России вопрос по свинине будет полностью закрыт, и Россия даже начнет ее экспортировать.

С теплицами ситуация другая. Когда в 1990-х годах мы создали ассоциацию «Теплицы России», в стране было более 4000 гектаров теплиц, сейчас осталось всего 1800 га. Когда я закрывал теплицы, все меня ругали. Но ведь Советский Союз кончился, цены за газ 4 копейки за 100 кубометров уже не будет никогда. Теплицы нужно возрождать, но не в Подмосковье, а на юге, где климатические условия более подходящие.

Сноб: Вот в Крыму хорошие климатические условия. Не боитесь туда идти?

Боимся, но, наверное, пойдем. Сейчас там есть несколько проблем, которые не позволяют нам развернуть крупное производство. Есть проблема с логистикой, салат же не может по 2-3 суток стоять в ожидании парома. В Крыму климатические условия более жесткие, чем, например, в Абхазии, хотя там есть места с термальными водами. В общем, мы сейчас внимательно изучаем этот вопрос.

3. Политика и бизнес

Сноб: После введения запрета на импорт продовольствия все говорили, что сейчас сельское хозяйство оживится. Но мне кажется, что большая часть импортеров просто переклеивает ярлыки в Белоруссии, и на этом только Лукашенко стал больше зарабатывать. Вам как-то помог запрет на ввоз продовольствия?

Отчасти переклеивают ярлыки, но объемы все равно сократились. Это с ходу помогло нашим сыроделам, потому что в основном сыры поставлялись из Европы, а у нас простаивали свободные мощности. Запрет импорта моментально поднять все сельское хозяйство не может.

Сноб: Конкретно ваш бизнес от этого выиграл?

Нет, мы проиграли и потеряли много денег. Нас спасло то, что это произошло летом, когда мы практически все сырье получали из России. Если бы это произошло зимой, для нас это была бы катастрофа.

Когда мы продавали то, что выращивали сами в своем тепличном комбинате, то получалось, что зимой вырастить рукколу в теплицах, под лампами искусственного света, было в три раза дороже, чем привезти свежую с юга Италии. Поэтому мы приняли решение, что не нужно привязываться только к тому, что ты можешь сегодня произвести, а искать землю, которая может давать наиболее конкурентный продукт. Поэтому часть зимнего салата мы стали завозить с юга Испании и Италии. После эмбарго переключились на Турцию, Египет, Тунис, Марокко, Израиль. Наш салатный рынок очень узкий. В России массовым производством этой культуры до сих пор занимались только мы. Когда грянули санкции, даже некоторые наши фермеры поддались искушению и стали повышать цены. Ведь те, кто привык ранее покупать салат в Европе, стали предлагать им десятикратную цену.

Сноб: Я по своему кафе «Бублик» знаю, что вы повысили цены сразу на 20%.

Рынок не любит резких движений. Мы производим скоропортящийся товар, у нас все потоки спланированы по дням, на год вперед. И когда вдруг — ба-бах! санкции, запреты, — начинается нехороший ажиотаж. Сейчас все успокоилось, но это стоило денег. Мы сейчас пытаемся подтянуть новых поставщиков на тот уровень, к которому привыкли наши покупатели.

Сноб: У вас уже возникли сложности из-за политической обстановки. Вы строили предприятие по переработке картофеля и производству картофеля фри в Липецкой области, но летом проект был заморожен…

Одним из инвесторов проекта должен был стать Европейский банк реконструкции и развития, они вышли из проекта из-за введения санкций ЕС против России. Сейчас мы ищем других партнеров.

Сноб: Насколько я знаю, после отказа ЕБРР вы продолжали работу над проектом и остановили его только после авиакатастрофы «Боинга» на юго-востоке Украины, которая вызвала резкую реакцию вашего основного партнера — голландского производителя картофеля Farm Frites.

Да, это так. Наутро после катастрофы я получил письмо от голландцев, что в этой ситуации они должны переосмыслить свои отношения и пока нажимают Hold. Сейчас мы обсуждаем участие в этом проекте с другими стратегическими инвесторами и финансовыми структурами.

Сноб: Как раз хотела спросить вас про господдержку. Вы говорите, что свиноводство развивается, но ведь деньги на поддержку этих отраслей получают считаные компании, а большинство небольших ферм остаются без льгот. Государство по сути выращивает монополистов.

Да, это неправильно. Эксперты Торгово-промышленной палаты России сделали мониторинг, и получилось, что 10 крупнейших компаний забирают на себя больше половины льготных кредитов, которые субсидируются государством. Это не только нравственно неправильно, но и с точки зрения рисков в стране. Мы должны государственные деньги распределять таким образом, чтоб не было потом провалов.

Сноб: Почему так происходит?

Потому что мы живем в коррумпированной стране. В Европе и других странах тоже есть коррупция, но масштабы другие. Самое страшное — это отсутствие конкуренции. Когда я стал министром сельского хозяйства, ко мне в первый же день прибежал тогдашний директор «Белой Дачи» и сказал: «Виктор Александрович, включи нас в какую-нибудь госпрограмму для получения субсидий». Я ему так сказал: «Пока я министр, “Белая Дача” ни копейки не получит, даже по тем программам, в которых она должна была получить». Я прекрасно понимал, что даже если бы я все правильно сделал, меня тут же бы обвинили. С тех пор мы ни копейки из бюджета не брали. Если идти за большими деньгами, то другим ничего не достанется, а за небольшими деньгами идти — больше головной боли, чем пользы. В сегодняшних условиях развивать сельскохозяйственные проекты без господдержки практически невозможно, поэтому рассчитываем, что наша прежняя скромность позволит нам рассчитывать на льготные кредиты.

4. Дети и «Макдоналдс»

Сноб: Я вижу, что у вас до сих пор остался своего рода государственный подход к отрасли, хоть вы давно уже не работаете в правительстве. Насколько сейчас успех и прибыль «Белой Дачи» зависят от того, как себя чувствует отечественный аграрий?

Мы создали в России индустрию фермеров, которые выращивают для нас продукцию в открытом грунте. Вы 10 лет назад видели хоть одного фермера, кто производил бы в России рукколу, мангольд или айсберг? Мы убедили фермеров, что выращивать эти культуры выгодно, и обеспечили им закупки на несколько лет вперед. Представляете, когда бы у фермера появилась возможность поставлять свою продукцию в «Макдоналдс»? А сейчас они приезжают в крупный город, видят очереди в «Макдоналдс», и их распирает от гордости. Сейчас этим занимается наша компания «Белая Дача трейдинг», которую возглавляет мой сын Антон.

Антон: Мы зависим от фермеров. У нас есть обязательство перед нашими покупателями. Каждую неделю мы должны поставить им 1200 тонн салата айсберг, 20 тонн рукколы. Если у кого-то из фермеров случится проблема и мы недополучим хотя бы 10%, где я возьму эти 3 тонны рукколы в неделю? Это невозможно. Мы очень сильно завязаны друг с другом, поэтому неизвестно, кто из нас главнее и важнее.

Мы никогда фермеру не говорили: «Только нам поставляй», они могут поставлять свою продукцию и другим компаниям, но проблема в том, что до недавнего времени торговые сети предпочитали привозить продукцию из других стран. Благодаря нам многие фермеры получили гарантированный доступ к рынку.

Сноб: Давайте проверим качество продукции, которая приходит от фермеров. Возьмем один кочан какой-нибудь и посмотрим, как он выглядит внутри?

С виду продукция неплохая. Режем пополам, а теперь кочерыжечку треугольничком. Я же кочерыжник еще тот. Мои предки жили в селе Курьяново, которое теперь вошло в состав Москвы, их называли «огуречными королями» и «кочерыжниками». Они были главными поставщиками огурцов и квашеной капусты в Москву.

Сноб: У вас фактически семейная компания. Свои акции вы планируете передать детям?

Для меня великая радость, что дети работают в моем бизнесе и увлечены им. Если бы они занимались чем-то другим, то я бы стоял перед проблемой, что сделать с бизнесом в будущем. А сейчас понятно, что есть кому передать акции.

Антон: Спасибо, Ксения. Мне очень понравился вопрос (смеется). Просто мы с отцом это никогда не обсуждали.

Пока вы наемный менеджер?

Антон: Да, слава Богу, пока не уволили...

Сноб: Виктор Александрович, вы сына контролируете?

Нет. Он сам все. Он уже заводы сам строит, я приезжаю только на закладку камня и ленточку разрезаю.

Сноб: А дочери сколько лет?

33 уже.

Антон: Какие 33? Ей 37, как минимум 36 лет. Мне будет 30, значит ей плюс 7.

35 ей недавно было.

Антон: Нет, недавно ей исполнилось 36. Простите, мы очень редко видимся.

Мне как-то звонит жена и говорит: «Помоги, дочку надо перевести в другую школу». Я звоню директору школы: «Возьмите мою дочку, она пятиклассница». Потом мне жена звонит: «Она седьмой класс заканчивает, а ты ее в пятый отправил». Сейчас дочь возглавляет компанию в нашем цветочном подразделении, которая занимается ландшафтным дизайном.

Сноб: Я знаю, что у вас большой цветочный бизнес, при Лужкове вы выигрывали много тендеров по озеленению московских улиц, но при Собянине почему-то перестали.

Мы ушли десять лет назад, еще при Лужкове. Когда мы увидели, насколько этот бизнес по озеленению стал коррумпированным, я сказал «уходим оттуда».

Сноб: А правда, что Лужков вас рекомендовал «Макдоналдсу» и поддерживал «Белую Дачу» на переговорах?

Нет, с «Макдоналдсом» Лужков никаким образом не связан. С «Макдоналдсом» была смешная история. В начале 1990-х годов наши овощи были страшным дефицитом. У нас у ворот всегда стояли огромные очереди. Как-то вечером ко мне приходит коммерческий директор и по ходу разговора бросает: «Был у меня сегодня “Макдоналдс”. Я послал их. Что с ними возиться — им всего-то 2–3 ящика салата нужно в день». Я возмутился: «Ты серьезно? Это сегодня ресторан "Макдоналдс" в Москве один. А завтра знаешь сколько их будет и в Москве, и в России? Тысячи! Вот тебе три дня — и чтобы принес контракт с "Макдоналдс"! Если надо — бесплатно будем поставлять. Но мы должны стать их поставщиками». На следующий день у нас был контракт.

Сноб: Это выглядит официальной версией.

Но так и было. Мы были тогда одним из пяти поставщиков «Макдоналдса». Потом они сами пришли и сказали: «Мы новый завод строить не хотим, может быть, вы откроете салатное производство?» У нас тогда не было денег, но они дали нам оборудование в рассрочку, всему научили. У нас стало получаться, а потом они вообще закрыли свое производство, и мы начали полностью поставлять салаты и зелень в «Макдоналдс». Когда они стали открывать рестораны в Белоруссии, поляки и прибалты захотели выдавить нас из «Макдоналдса», цены у них были выгодные, но по качеству продукции наши показатели были выше.

Сноб: Есть ли коррупционная составляющая попадания в большие сети?

У нас таких проблем, к счастью, не возникает, потому что мы с сетями с первого колышка. Хотя был период, когда «Азбука вкуса» продавала какие-то странные салаты, а мы не могли туда попасть. Я даже с директором несколько раз встречался, и ничего не получалось. А потом вдруг они как-то сами к нам пришли.

5. Социализм и шведы

Своей «Белой Дачей» Семенов как дважды два доказал тезис, над обоснованием которого тщетно бились легионы российских либералов: нет никакого «национального менталитета», есть набор вредных привычек, от которых людей можно отучить лаской, примером и четкой системой правил. Простые подмосковные работницы у него перед началом смены протирают руки спиртом и облачаются в стерильную униформу, дабы ничем не скомпрометировать свежесть рукколы, — и ничего, пресловутый менталитет отчего-то им не мешает.

Философ и мистик Георгий Гурджиев как-то заметил, что стоит изменить у человека одну привычку — и через год это будет другой человек. У Семенова было в запасе три десятилетия, и он хорошо поработал над привычками своих работников. Как оказалось, русские могут делать нечто ровно противоположное тому, на чем специализировались веками. Не наваливать в огромную, выше всех, кучу нечто грязное, выкопанное из земли, а напротив, мыть выкопанное кем-то другим, фасовать в аккуратные пакетики и ставить — кто бы мог подумать — собственный логотип.

Мы проходим по просторным и стерильно-чистым цехам «Белой Дачи». Попадающиеся навстречу работники и работницы с трепетом и обожанием смотрят на босса, а заодно и на меня, его легкомысленную спутницу. Одна из работниц привлекла внимание Семенова особенно пристальным взглядом, и он обращается ко мне:

— Ксения, не откажите в автографе Наталье Петровне.

— Конечно.

Пока я рисую на листе бумаги свои каракули, Семенов поясняет:

— Видите, это девушки, которые раньше в наших теплицах работали. Это какое отделение?

— Пятое, — отвечает женщина.

— Пятое отделение! Я как раз туда пришел помощником бригадира. Мы уже 25 лет вместе.

— 35 лет, — застенчиво поправляет работница.

— А, 35! — смеется босс.

Сноб: Вы знаете многих работников в лицо?

Конечно. Тех, с кем начинал работать, — особенно. Мы абсолютно чистая, прозрачная компания, мы не можем себе позволить нанимать непонятную рабочую силу.

Сноб: Вы гастарбайтеров имеете в виду? Но ведь считается, что это дешевле.

Это как посмотреть. У нас дорогое оборудование, на котором человек должен уметь работать. Если мы возьмем гастарбайтера, а он пальцы свои где-то оставит, то с экономической точки зрения это будет стоить нам дороже. У нас работают местные люди, которые раньше работали в наших теплицах. У нас очень стабильный и лояльный коллектив. Вот вы не любите выражение «социальная ответственность», а я люблю. У нас на «Белой Даче» всегда были такие советские социальные традиции, в хорошем смысле.

В середине 1990-х годов при «Белой Даче» была компания, которая импортировала бананы, ананасы и прочие фрукты. Директорами там были молодые ребята чуть старше двадцати лет. Начали возникать конфликты с персоналом. Я им говорю: «А вы хоть знаете этого рабочего? У него семья, трое детей. Может быть, у него дома какие-то проблемы, если он так себя ведет?» Они смотрят на меня удивленно: «Мы ему бабки платим, зачем нам знать его семью? Если не хочет, пусть валит отсюда». Я говорю: «О-о-о, стоп-стоп. Хотите говорить на языке капиталиста — я вам скажу. Мне, как акционеру, не выгодно иметь таких менеджеров, как вы. Если вы относитесь к рабочему как к быдлу, то наше предприятие должно доплачивать за вредность. Это стоит денег. Поднимай чувство значимости работника и стабилизируй коллектив при тех же самых затратах на зарплату».

Сноб: Благодаря такой социальной политике вы и нашли общий язык с владельцем IKEA Ингваром Кампрадом, известным своими левыми взглядами?

Кстати, так нам и удалось построить IKEA и «Мега Белая Дача». IKEA искала участок на востоке Москвы, два года вокруг нас ходила: «Продайте землю». Но я четко сказал: землю продавать не будем, но можем сделать совместное предприятие.

Сноб: У IКЕА ведь все магазины в их собственности. Насколько я знаю, у них было только одно совместное предприятие в Бельгии.

Да, они всегда избегали этого. Они действительно попробовали в Бельгии построить IКЕА с местным партнером, но там что-то не получилось. После этого основатель Ингвар Кампрад сказал, что никогда ни при каких условиях совместных предприятий делать не будет.

Сноб: Как же вы его уговорили?

Однажды звонит мне гендиректор российской ИКЕА Леннарт Дальгрен и говорит: «Кампрад приезжает в Россию и хочет с тобой встретиться». Мы готовимся, чтобы все было в лучшем виде, все-таки Кампрад тогда входил в тройку богатейших людей мира. На территорию заезжает один автомобиль Skoda — представительского класса, но все-таки Skoda. За рулем сам Дальгрен, рядом сидит Кампрад, а сзади корреспондент какого-то шведского телеканала и оператор, никакой охраны. Заходят они в офис, а я говорю: «Давайте сначала я вам свое производство покажу». Мы ходим с ними по теплицам, по упаковочному цеху, ко мне, как сейчас, люди походят. Кто-то спрашивает, как дела, кто-то жалуется на проблемы. Я же со многими проработал по тридцать лет, большинство работников знаю по имени-отчеству.

Закончились переговоры, мы идем ужинать. Вдруг встает Кампрад. «Виктор, ты меня сегодня убил, — говорит он. — Мало того, что ты для меня впервые в России сам решил показать производство. Я обычно в России от всех требую показать производство, и с большим трудом, но иногда меня ведут. Но больше всего меня поразило, что люди тебя знают и ты людей знаешь, и у вас явно открытые доверительные отношения. Меня это убило наповал. Я такого уже давно не видел ни в России, ни на Западе». А Кампрад, как мне видится, социалист по убеждению. Он протянул мне руку и сказал: «Так и быть, мы сделаем с тобой совместный бизнес». Потом повернулся к Дальгрену: «Но если не получится, то больше с вопросами о совместном предприятии ко мне не подходить».

Сноб: Какая-то сказочная у вас история.

Дальгрен написал книгу «Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она — меня». В ней единственная глава — к сожалению, 13-я — посвящена «Белой Даче». Он пишет, что постоянно ждали какого-то подвоха, что эти русские заманят нас в какую-то ловушку. Ждали, когда регистрировали предприятие. Ждали, когда началось строительство. Но не было ни одной проблемы, ни одного коррупционного вызова. Хотя он же там пишет про Химки, называет суммы взяток и фамилии чиновников, которые вымогали деньги, ставили какие-то условия. А про «Белую Дачу» единственная глава и никаких взяток.

Сноб: Кампрад, насколько я знаю, не приехал на традиционный утренний завтрак перед открытием ИКЕА, а остальные менеджеры, прилетевшие из Швеции, вели себя очень настороженно, и по лицам было видно, что они ждут подвоха и не верят в успех.

Я сейчас не помню, приезжал ли Кампрад на открытие ИКЕА, но на открытие второй очереди «Мега Белая Дача» он точно приезжал с супругой и был очень доволен. Так смешно было, когда Кампрад говорит: «Я вас приглашаю на обед». Высокопоставленные чиновники думают: ну, сейчас будет банкет. А мы приходим в икеевскую столовую, он берет поднос и идет на раздачу — чиновники были в замешательстве. Но весело и хорошо все посидели. Бизнес-ланч такой получился.

6. Либералы и консерваторы

Сноб: Правда, что у вас с Лужковым были очень хорошие отношения?

У нас были очень хорошие отношения, намного лучше, чем с тогдашним губернатором Подмосковья Анатолием Тяжловым. Из этих отношений родился знаменитый рынок «Садовод». Мы отдали свою землю, получив за нее 20% в компании, которая стала владеть рынком. Но потом нас обманули. Я тогда еще был не искушен в юридических вещах и не понимал, что нужно иметь хотя бы 26%, чтобы нас не выкинули из бизнеса. Они провели одну допэмиссию, потом вторую, и у меня стало 5%. А потом я увидел, что там уже никакой не «Садовод», а совершенно другой рынок. Это, конечно, было печально, но так сложилось.

Сноб: У вас были достаточно тесные связи с семьей Лужкова? Я знаю, что Елена Батурина, когда начала заниматься строительством, передала бизнес по производству пластиковых тазов и прочей тары компании «Агропласт», которой владеет ваша супруга Виктория и жена губернатора Воронежской области Алексея Гордеева — Татьяна. Помимо этого, «Агропласт» вместе с «Интеко» владел фирмой «Интеко-строй», которая выигрывала тендеры на реконструкцию фасадов в центре Москвы.

Это сегодня Гордеев губернатор, а этот «Агропласт» был создан в 1987–1988 годах...

Сноб: Хорошо, но вместе с «Интеко» этот бизнес начал расти.

Ну, это жизнь. Наши дети до сих пор дружат, кстати говоря.

Сноб: Хороший ответ: «Это жизнь»!

Чтобы вы представляли, мы с господином Гордеевым жили на одной лестничной площадке, в одном доме здесь, на Белой Даче. Мы водили детей в детский садик по очереди, а иногда и вместе. Бегали с ним на местном стадионе каждое утро по пять километров.

Сноб: Когда началась травля Лужкова, вы как на это реагировали?

Я уже тогда с Лужковым был далек. Мы с ним давно знакомы, но после событий 1999 года, когда у него были большие политические амбиции, Лужков очень сильно изменился. После этого я с ним очень редко общался, он стал недоступным.

Сноб: На примере Лужкова и ваших отношений, как происходит такое оттеснение от власти? Вас в какой-то момент кто-то стал отодвигать от него или он перестал отвечать на ваши звонки?

Я, скорее, сам отошел. У меня был к нему какой-то вопрос. Я к нему пришел, он меня прекрасно принял, все пообещал и ничего не решил. Я еще раз пришел, он меня опять прекрасно принял и опять ничего не решил. В третий раз я не пошел.

Сноб: Про Лужкова в бизнес-тусовке ходил слух, что у него было два вида подписи — обе одобрительные, но одна была с какой-то черточкой, и только она значила, что он реально одобряет, а вторая — типа подвесить и заволокитить.

Я тоже слышал это. Он на моих письмах писал: «Да, поддержать» с тремя восклицательными знаками, я шел с этими резолюциями в кабинеты, там мне люди кивали головами, вежливо улыбались и ничего не делали. Нормальному человеку не надо тысячу раз говорить. Тогда я почувствовал, что человек не готов со мной на равных разговаривать. Понял и перестал общаться.

Сноб: Рассказывают, что Лужков способствовал вашему назначению в 1998 году министром сельского хозяйства России?

Нет, он даже этого не знал. Это было неожиданностью для многих. Помню, как был удивлен Михаил Прохоров. В Онэксим-банке он тогда отвечал за село, а банк участвовал в программе льготного кредитования. Он пригласил меня, молодого политика, члена коллегии Минсельхоза, познакомиться. У нас сложились неплохие отношения. Но даже для него мое назначение оказалось неожиданным.

Сноб: Вы, кстати, за кого голосовали на президентских выборах? За Прохорова?

А я впервые не участвовал в выборах, куда-то уехал.

Сноб: Как у вас чудесно жизнь складывается: пока Лужков был в апогее, вы с ним дружили. Когда выборы президента, вы — раз, и уехали. Очень мудрая позиция.

Ксения, кто-то из великих сказал: «Если вы в молодости не были либералом, то у вас нет сердца, если вы в старости не стали консерватором, то у вас нет ума». Понимаете? Со мной происходят абсолютно понятные процессы. Я в свое время был ярым борцом, налетал с ходу с шашкой на всякие баррикады. Потом я стал понимать, что не надо с ходу, а шашкой можно нарубить много дров. А сейчас я понимаю, что на сегодня мне политика вообще неинтересна.

Сноб: Если бы сейчас материализовался Влад Листьев, о котором вы говорили в начале беседы, и сказал: «Виктор, я помню тебя из того времени, ты был такой борец за другую страну, за либеральные ценности. А потом — “Единая Россия”, три созыва отсидел. Как же так?» — спросил бы вас Влад Листьев.

Очень простой ответ: я был активным борцом против косной системы советской экономики. Меня поддерживали люди. Разные партии пытались привлечь меня на свою сторону, но я не пошел ни к коммунистам, ни к либералам, остался сам по себе. Это было правильным решением. Когда увидел, что начали творить либералы, особенно правительство Гайдара, я как директор понял, что они просто разрушают экономику. Я был членом движения «Отечество — вся Россия», которое возглавляли Юрий Лужков и Евгений Примаков. Мне было очень комфортно в «Отечестве». Могу честно сказать, что я стоял у истоков создания партии «Единая Россия».

Сноб: То есть перед Владом Листьевым за «Единую Россию» вам стыдно бы не было?

Мне не только перед Владом — мне перед самим собой за многие вещи стыдно. Ну, а что делать, если есть такие вещи, к сожалению. Я не хочу перед вами слыть каким-то провидцем, но, когда в 2003 году «Единая Россия» набрала тотальное большинство, я сказал однопартийцам: ребята, это начало конца. Я был в коммунистической партии и видел ее гниение, но та хотя бы была партия с какой-то историей. Это базировалось на каких-то устоях, плохих или хороших. У нас, говорю, ничего нету, кроме опять-таки плохого опыта из той партии.

Но, на мое удивление, первые съезды партии — я же был их участником — мне нравились.

Сноб: А когда перестало нравиться?

Партия стала превращаться в заорганизованный механизм, перестало поощряться альтернативное мнение. Но могу сказать, что в третьем созыве Госдумы я очень активно работал. Сейчас пытаюсь понять: чего я крутился как белка в колесе? Но тогда мне это доставляло колоссальное удовольствие, потому что я видел, что я могу хотя бы немного вносить какие-то изменения в сложившуюся систему.

Сноб: А сейчас бы пошли, если б позвали?

Нет. Искренне вам говорю, я очень рад, что оказался вне Думы. Я был в предвыборных списках нынешней Госдумы. Но мне досталось первое непроходное место. Меня Господь сберег. Мне все соболезновали, а я улыбался про себя. Я не рвался в Госдуму, мне просто сказали «надо».

Сноб: Кто сказал?

Есть у нас в системе власти люди, которые говорят: «Ну, слушай, ты нужен», — и все. Вся моя жизнь, все мои интересы связаны с Московской областью. Слово губернатора для меня — это очень весомо, и я сказал: хорошо. Когда на мне закончились места, первое ощущение было, как будто я проиграл что-то важное.

Сноб: Но представьте, если бы вы все-таки попали в Госдуму. От вас зависит огромное количество людей, работающих на ваших предприятиях. Можно оголтело кричать где-то на площадях, когда у тебя ничего нет, ты отвечаешь только сам за себя, рискуешь только своей жизнью и свободой, но у вас другая ситуация. Где лично для вас проходит грань между ответственностью за бизнес и личными моральными устоями? Где та грань, на которой вы остановитесь и не перейдете ни при каком случае? «Закон Димы Яковлева» или еще какие-то мракобесия, которые принимались в последнее время? «Извините ребята, от меня зависит множество людей, но под этим я уже не подпишусь»?

Мне сложно сейчас сказать, как я бы поступил, но без сомнения могу сказать, что ответственность перед людьми, которые от меня зависят, все равно превалировала бы.

В четвертом и пятом созыве Госдумы мне было уже неинтересно. Меня как человека реального дела раздражало, что депутатов заставляют сидеть в зале и слушать обсуждения вопросов, в которых они совсем ничего не понимают. Я активно участвовал в обсуждении вопросов сельского хозяйства и продовольствия, но в вопросах атомной энергетики, космоса я ничего не понимаю. И я не понимал, почему я должен был терять время. Это же просто унизительно. Этого нет ни в одном парламенте.

Вы спрашиваете, как далеко я пойду? Однажды фракция обсуждала поправки о введении для водителей «нулевого промилле». Я говорю: «Ребята, как биолог говорю вам, это глупость полная. Вы запускаете коррупционный механизм. Зачем это делать?» Меня в сторону отзывает один такой уважаемый партийный товарищ: «Виктор, а оно тебе нужно? Вопрос уже решен, твое мнение ничего не изменит, но у тебя могут возникнуть проблемы». Я махнул рукой и в день, когда было голосование, просто не пришел в Думу. Хотя там, безусловно, за меня проголосовали — все-таки партийная дисциплина. Хорошо, что через некоторое время эти поправки отменили. Но по принципиальным позициям часто приходилось голосовать и оставаться в меньшинстве. Так, например, было с законом о реформе энергетики.

Один раз был совсем уникальный случай, хотя его почти никто не заметил. В 2008 году обсуждался закон о системе страхования банковских вкладов.

Сноб: Госгарантии по вкладам? Эти по 700 тысяч?

Да, они самые. Зал был полупустой, время шло к обеду, обсуждалась сумма страховки. Правительство сказало, что предел гарантий — 300 тысяч рублей. Я, честно говоря, не очень хорошо понимаю в банковской сфере, но была группа депутатов, которые раньше работали в финансовой системе. Один выступает — требует 700 тысяч, второй — то же самое, а им из правительственной ложи говорят: «Что вы вообще понимаете в банковской системе?! У государства таких денег нет». А они абсолютно правильно аргументируют: «Сейчас все свои вклады заберут, и денег вообще не будет». Они подсчитали, что 95% вкладов укладываются в эти 700 000 рублей. Значит, банковская система стабильна. Это было в кризис 2008 года, что очень важно.

Все конечно проголосовали в третьем чтении за 300 тысяч рублей и ушли на обед. Закон должен был уйти в Совет Федерации. Но я убежден, что трансляцию заседания смотрели на «самом верху». И что вы думаете? Нам повезло, курьер опоздал и не успел взять бумаги. Прозвучал звонок сверху. Тут же стали обзванивать всех депутатов, чтобы они через полчаса были в зале. Закон вернули в Думу. Мы тут же делаем поправку — 700 тысяч рублей. Принимаем закон, на следующий день его принимает Совет Федерации и подписывает президент. Это была кульминация роли личности в истории. Надо отдать должное моим коллегам и их настойчивости.

Сноб: Это прекрасный пример. Для банковской системы и вкладчиков это правильное решение. Но, с другой стороны, сам факт, что по одному звонку другой ветви власти можно взять и проштамповать любое решение — это очень тревожно. Это же работает всегда в обе стороны...

В стране был период, когда надо было укреплять вертикаль власти, а сегодня нужно начинать делать обратные движения. Нужно укреплять муниципалитеты. Нужно сделать перераспределение налогов от бизнеса в пользу муниципалитетов — это очень важный вопрос. Нужно укреплять режим обратной связи, снижать фильтры на выборах губернаторов.

Я совершенно искренне голосовал за отмену губернаторских выборов. Потому что мы тогда реально находились перед развалом страны. Но, на мой взгляд, процесс возврата в другую сторону явно затянулся. Я недавно разговаривал с сегодняшними депутатами, и они сказали, что сейчас все чувствуют, что все-таки маятник остановился и сейчас начнется движение в другую сторону.

Сноб: Серьезно? У меня ровно другое ощущение. У вас ведь уникальный личный опыт: вы были начальником и в советской системе, и в рыночной экономике. У вас нет ощущения, что сейчас мы возвращаемся в Советский Союз?

Нельзя сказать, что нет такого ощущения. Мне многое не нравится. Но я четко понимаю, что все идет по принципу маятника: мы были в одной крайности, в полной анархии, сейчас маятник качнулся, но мы все равно не дошли до Советского Союза.

Сноб: А я чувствую, мы еще зайдем в эту воду.

Я абсолютно уверен, что этого не произойдет. Даже если кто-то захочет — не сможет этого сделать. Это законы истории. Мы с вами сейчас сидим и разговариваем на эти темы, разве это можно было представить себе в советское время? Советский Союз — это жесткая вертикаль, доведенная до абсурда. Отсутствие каких-либо свобод, в частности, экономических. Мне же сейчас никто план производства салата не спускает сверху.

Сноб: Вы могли два года назад себе представить, что мы всерьез будем сравнивать преимущества гражданства разных стран, обсуждать возможное появление выездных виз?

Я думаю, что это больше эмоциональный подход. Я в советское время выезжал без выездной визы — меня, правда, чуть не сняли с работы. Это был такой период, когда я был вояка. Меня спасло тогда, что я был областной депутат, а так бы меня уже сняли с работы, и история «Белой Дачи» пошла бы по-другому руслу.

Сноб: То есть вам, людям советской закалки, ничего не страшно, потому что вы там уже были. Понятно.

Россия. ЦФО > Агропром > snob.ru, 13 марта 2015 > № 1613175 Виктор Семенов


Венгрия. Италия. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 11 марта 2015 > № 1312319 Владимир Рахманин

Треть сельскохозяйственных земель в мире деградирована.

Почвы являются основой для производства продовольствия, но они не умеют говорить, и мало кто выступает в их защиту. «Сейчас мы начинаем менять эту ситуацию», - сказал Владимир Рахманин, помощник генерального директора и Региональный представитель ФАО по Европе и Центральной Азии, выступая на открытии конференции в Будапеште.

Многочисленные роли, которые почвы играют в нашей жизни, часто остаются незамеченными или недооцененными. В 2015 году ФАО призывает изменить ситуацию, сосредоточив особое внимание на значимости почв. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций объявила 2015 год Международным годом почв.

Венгрия - одна из первых стран, которая вносит свой вклад в глобальные перемены. Национальная конференция высокого уровня под названием «Здоровые почвы для здорового образа жизни» была организована Министерством сельского хозяйства Венгрии.

По данным ФАО, территории, покрытые здоровыми почвами, сокращаются. Треть сельскохозяйственных земель в мире деградирована, и степень деградации варьируется от умеренной до сильной. Это происходит вследствие эрозии, засоления, уплотнения, окисления и химического загрязнения почв. Нынешняя деградация почв ставит под угрозу возможность будущих поколений удовлетворить свои потребности в продовольствии.

Партнерства, проекты и платформы, разработанные в ходе проведения Международного года семейных фермерских хозяйств (2014), станут фундаментом для Международного года почв. ФАО подчеркивает, что семейные фермеры зависят от здоровья почв, но в то же время сами фермеры играют ключевую роль в сохранении здоровья и повышении плодородия почв.

ФАО содействует сохранению почв во всем мире, улучшая осведомленность и разъясняя преимущества устойчивого управления земельными ресурсами. Организация реализовала более 120 проектов по всему миру, связанных с почвами и совместно с ЮНЕСКО выпустила Почвенную карту мира.

Зачастую данные о почвах устарели или носят фрагментарный характер. Одним из приоритетов ФАО является создание глобальной информационной системы почв, которая будет располагать доступными и достоверными данными, помогающими принимать решения в вопросах по управлению земельными ресурсами, передает ИА «Казах-Зерно». «Мы не унаследовали эту землю от наших предков, мы, скорее, позаимствовали её у наших детей, - сказал Рахманин. - Мы никогда не должны забывать, что то, как мы используем почвы нашей планеты, будет иметь последствия для жизни следующего поколения, потому что здоровые почвы являются основой для здоровой жизни»

Венгрия. Италия. Весь мир > Агропром > agronews.ru, 11 марта 2015 > № 1312319 Владимир Рахманин


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 10 марта 2015 > № 1361572 Владислава Рутицкая

Замминистра аграрной политики и продовольствия: Вопрос увеличения квот на поставки сельхозпродукции в ЕС требует прагматического подхода

Эксклюзивное интервью заместителя министра аграрной политики и продовольствия Украины по вопросам евроинтеграции Владиславы Рутицкой информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Владислава Валерьевна, прокомментируйте, пожалуйста, ценовую ситуацию на рынке продовольствия сейчас. Каковы действия министерства в этом направлении?

Ответ: Ситуация меняется практически каждый день, это относится не только к нашему профильному министерству, но также к остальным государственным органам. Естественно мы взаимосвязаны, реакция наших людей, которые каждый день видят курс, соответствующая. Для нас самой главной задачей является обеспечение государственной продовольственной безопасности и для этого, в зависимости от ситуации, которая складывается, у государства будут соответствующие действия.

Вопрос: Какие квоты по экспорту продукции в ЕС Украина уже заполнила? И есть ли у правительства возможность их увеличить?

Ответ: У нас есть пять квот, по которым выделенные объемы на 2015 год использованы досрочно: квота на экспорт кукурузы (400 тыс. тонн), меда (5 тыс. тонн), практически использована квота по яблочному и виноградному сокам – на 98,4% (остаток составил 157 тонн из 10 тыс. тонн) и квартальную квоту по мясу птицы (4 тыс. тонн).

Уже сейчас мы ведем переговоры с нашими европейскими партнерами по увеличению этих квот. Так, 21 апреля у нас ожидается продолжение диалога "Украина – ЕС по аграрным вопросам", который мы ведем с соответствующими представителями ЕС относительно промежуточных итогов выполнения Соглашения об ассоциации и задач на будущее. В рамках нашего аграрного диалога мы будем обсуждать вопрос увеличения квот. Хочу отметить, что это очень серьезный вопрос, который требует очень прагматичного подхода: детальной проработки, анализа, четкого понимания возможностей украинских производителей и их прогнозов по производству. Поэтому мы провели работу с ассоциациями, которые представляют этих производителей. Анализируя данные, которые касаются их объемов производства, стратегии по продажам, мы получаем аргументы для проведения этого аграрного диалога с европейской стороной. Это прагматичная работа, которая касается вопросов, связанных с законодательством. Диалог - сложный с точки зрения дипломатии, нужно проводить его взвешенно и длительное время. Пока по некоторым направлениям в торговле с ЕС мы выбираем квоты досрочно, по большинству других – квоты не заполнены. Так, в 2014 г квоты по грибам, молочным продуктам, свинине, говядине, сигаретам не были использованы.

Вопрос: Какие вопросы будут подниматься на встрече в апреле с еврокомиссаром Хоганом?

Ответ: Это регулярное событие, мы его проводим раз в полгода для того, чтобы понимать, как мы выполняем соглашение, какие у нас задачи стоят в дальнейшем. Приедет комиссар по аграрной тематике – Фил Хоган. Мы с ним встречались на "Зеленой неделе" в Германии. Проговорили, какие задачи мы ставим перед собой на "аграрный диалог". Есть четкая статистика, что использовано, что не использовано. У нас есть понимание, что есть квоты, которые не открыты и над ними нужно работать. У нас есть квота по молочке и мы ждем заключений. Мы сейчас обмениваемся письмами и в процессе подготовки – это то, что касается говядины. Кроме того мы решаем эпидемиологическую ситуацию по свинине, которая также будет приоритетной для нас потом.

Вопрос: На каком этапе сейчас процесс реформирования Госветфитослужбы?

Ответ: На данный момент создана правительственная группа, которая подходит к очень четкому анализу концепции нового единого компетентного органа, это все проходит на уровне Кабинета министров. Со стороны министерства сначала был подан один формат предложения еще в прошлом году касательно 442-го постановления. В этом году мы отмечаем, что у нас есть желание и возможность работать в этой правительственной комиссии. Для нас важно и этот вопрос я поднимаю на всех заседаниях в министерстве и с европейскими партнерами относительного того, каким будет новый формат компетентного органа и каким образом будет дальнейшая имплементация законов, которые связаны с евроинтеграцией. В первую очередь это связано с вопросами качества и безопасности пищевых продуктов. Для меня очень важным является вопрос, насколько эффективно будет работать законодательство в рамках единого компетентного органа. Кроме того, представители этого органа должны активно участвовать в переговорах с Еврокомиссией в отношении открытия новых квот по молоку, свинине, говядине. Кроме того, они должны наладить эффективную работу с производителями, которые будут проходить инспекции на получение этих квот.

Вопрос: Кто курирует конкурс на должность руководителя Государственной продовольственно-зерновой корпорации?

Ответ: По ГПЗКУ создана отдельная комиссия, ее возглавляет первый замминистра – Ярослав Васильевич Краснопольский, я возглавляю комиссию, которая относится к 20-ти остальным государственным предприятиям.

Вопрос: Министерство неоднократно заявляло о необходимости наращивания экспорта сельхозпродукции в Китай? Каким образом этого можно достичь?

Ответ: На данный момент у нас создана на правительственном уровне комиссия название. Ее возглавляет Геннадий Юрьевич Зубко. На сегодняшний момент по Китаю есть вопросы, которые будут входить в программу визита туда. Мы в Китай не только экспортируем товары, но и импортируем их оттуда. Здесь важно проанализировать структуру экспорта и импорта. Для нас важны те вопросы, которые необходимо обсудить и которые идут на стыке Министерства инфраструктуры, и связанные с высокими технологиями. Для выхода украинской продукции на рынок КНР необходимо подписание и ратификация межправительственного соглашения о регулировании взаимоотношений в области ветеринарной медицины между Украиной и Китайской Народной Республикой, а затем - проведение аудита китайскими инспекторами для оценки государственной системы контроля производства пищевых продуктов. Нам необходимо отработать более качественно те обращения, которые были анонсированы в предыдущих переговорах Украины и Китая, их очень детально выполнить, далее перейти к аудиту украинских производителей, которые смогут соответствовать этим требованиям. Составить перечень сопартнеров с китайской стороны и только после этого идет непосредственный процесс регистрации договоров, контрактов. В 2014 г Украина нарастила экспорт сельхозпродукции в Китай на 58%, до практически 766 млн долларов.

Вопрос: На сколько может вырасти или сократиться экспорт украинской сельхозпродукции в ЕС в 2015 г?

Ответ: Естественно наши производители будут выходить на этот рынок, он близок инфраструктурно. Да, на нем надо торговать, понимая, проходишь ты их требования или нет. Выбирать те нишевые товары, для которых еще есть место. Доля будет зависеть от результатов собственного производства, направления, в котором мы будем ориентироваться: на внутренний, европейский или азиатский рынок. Экспорт украинской продукции в ЕС за 2014 г составил 4,968 млрд долларов, что на 4,4% больше, чем за 2013 год.

Наибольший удельный вес в структуре экспорта в страны ЕС занимали такие виды сельскохозяйственной продукции, как зерновые, семена рапса, сои, подсолнечное масло. Наша задача работать над имиджем украинской продукции. Нам надо развивать бренд Украины и идти с ним дальше. Надо задумываться и работать в направлении продуктов с более высокой маржой. Кто должен продвигать бренд "Сделано в Украине"? Я считаю, что две стороны: и государство, и производитель. Мы видим существующую экономическую ситуацию, но есть производители, которые уже работают над этим.

Вопрос: Проводятся ли переговоры по возобновлению поставок курятины в Саудовскую Аравию?

Ответ: Мы встречались с послом Саудовской Аравии, есть готовность продолжать диалог, углублять торговые миссии. Планируем визит в эту страну соответствующего министерского уровня. Мы должны получить разрешение на экспорт туда курятины. Мы заявили, что готовы туда ехать и озвучили, что нам необходимо поднять и решить этот вопрос. Далее мы едем туда с готовым пакетом документов.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 10 марта 2015 > № 1361572 Владислава Рутицкая


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 2 марта 2015 > № 1361574 Дмитрий Скорняков

Гендиректор агрохолдинга HarvEast: Мы рассчитываем подписать соглашение с банками по реструктуризации кредитов в начале марта

Эксклюзивное интервью генерального директора агрохолдинга HarvEast Дмитрия Скорнякова информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Какие изменения в работу холдинга внесли события на Донбассе?

Ответ: Безусловно, события, происходящие на Донбассе, отражаются на деятельности компании. Основной пик активных военных действий пришелся на периоды уборки яровых и посева озимых культур. В связи с этим примерно 5% площадей мы не смогли убрать вообще. Оптимальные сроки для уборки также не были выдержаны вследствие разного рода логистических проблем. К примеру, холдинг ежегодно нанимает комбайны для уборки урожая и транспорт для перевозки продукции, а в разгар прошедшего сезона половина поставщиков данных услуг просто отказалась ехать в регион и выполнять договорные обязательства, а вторая половина существенно подняла цену на свои услуги. В результате мы убирали гораздо дольше, чем планировали, что привело к срыву оптимальных сроков и существенной потере урожайности. Также, вследствие упомянутых событий, стали недоступны многие элеваторы, с которыми мы сотрудничали ранее. С перебоями работал Мариупольский морской порт, и нам пришлось отгружать продукцию через дальние порты, что естественно удорожило ее себестоимость.

До сих пор существует проблема с реализацией продукции, которая находится либо в местах активных боевых действия, либо там, где вообще нет возможности ее продать.

Вопрос: Планируете ли обрабатывать ту часть своих земель, которая оказалась на оккупированных территориях?

Ответ: К моменту обострения конфликта у нас было засеяно порядка 70% площадей от того объема, который мы планировали под озимые. На сегодня мы засеяли все земли, которые не находятся в прямом соприкосновении сторон. Это где-то порядка 80% земель, находящихся на территории, не контролируемой украинской властью. Теперь нам осталось посеять весной яровые культуры, рассчитываем, что нам это удастся.

Мы, несомненно, будем делать все от нас зависящее, чтобы продолжать работать, ведь у нас есть обязательства перед пайщиками и сотрудниками. Есть юридические обязательства, подкрепленные договорами аренды паев, трудовыми соглашениями. Мы не можем взять и все бросить, в первую очередь людей. На этой территории у нас достаточное количество техники для проведения полевых работ. Поэтому мы будем продолжать работать до тех пор, пока это возможно с практической точки зрения, а самое главное, с точки зрения безопасности наших сотрудников. Единственное "но" состоит в том, что в этих районах мы будем работать с применением минимальных технологий, для того, чтобы вывести эти земли на самоокупаемость. Ни один банк не согласится дать кредит для весенней посевной в сложившейся ситуации. Тем более, что на этих территориях, как я уже говорил, существует проблема с реализацией продукции. Поэтому мы рассчитываем на минимальные финансовые вложения, но сеять обязательно будем.

Вопрос: Раньше сообщалось, что на неподконтрольной сейчас Украине территории Донецкой области расположена треть вашего земельного банка и продукция стоимостью в сотни миллионов гривень. Удалось ли компании распорядиться этой продукцией?

Ответ: С тех пор ничего не изменилось. Треть земельного банка все так же расположена на неподконтрольной Украине территории. И нам не удалось распорядиться продукцией так, как нам хотелось бы. Сегодня реализация ограничена.

Вопрос: Какое еще имущество там осталось? Каков размер ущерба компании вследствие потери контроля над активами?

Ответ: Осталось все недвижимое имущество. Также там находится техника, которой достаточно для обработки данного земельного банка, за исключением комбайнов и транспорта, которые холдинг исторически нанимает. Я не могу сказать, что мы потеряли контроль над активами. На местах находятся наши руководители кластеров, и, как и прежде, осуществляют операционное управление активами, конечно, с естественными ограничениями.

Вопрос: Несмотря на военные действия в регионе, вашей компании в прошлом году удалось собрать высокий урожай, на четверть больше, чем в 2013 году. Чем обеспечен этот результат? С какими трудностями пришлось столкнуться при полевых работах и логистике?

Ответ: Про трудности я уже говорил, в основном это были трудности в логистике. Стоит еще отметить, что вследствие ограниченной возможности передвижения по территории, мы вынуждены были хранить урожай на тех площадках, которые мы не планировали использовать, или на тех, которые ранее вообще не были для этого предусмотрены. Нам пришлось оперативно реагировать и искать пути решения проблем.

Что касается высокого урожая, то мы несколько лет экспериментировали и пробовали разные подходы, чтобы подобрать идеальную для нашей климатической зоны технологию. Мы также активно использовали внешнюю экспертизу, изучали опыт стран-лидеров и параллельно формировали нашу производственную команду. Теперь, на мой взгляд, и технология, и команда оптимальны.

Мы много работали над производственным контролем. Усиленно занимались проектом по внедрению GPS-навигаторов и расходомеров топлива, определяли точки контроля производственных операций. В результате получили прозрачную отчетность и своевременное выполнение всех задач.

И в дополнение, конечно, хотелось бы сказать, что в прошлом году нам очень повезло с погодой, она была благоприятна для зерновых.

Вопрос: Продолжаете ли вести деятельность в Крыму? Какие активы там имеете и перерегистрировались ли согласно российскому законодательству?

Ответ: Я отвечу коротко – мы стараемся осуществлять производственную деятельность.

Вопрос: Как изменились доходы компании и их структура в прошлом году?

Ответ: Доходы существенно не изменились. Они немного увеличились, но структура соответствует прошлогодней.

Вопрос: В 2014 году вы собирались открыть в Донецкой области семенной завод за $3 млн. Этот проект был доведен до конца? Были ли еще какие-то инвестпланы, от которых пришлось отказаться или отложить?

Ответ: Да, как и планировали, мы ввели завод в эксплуатацию. Он покроет внутренние потребности в семенном материале зерновых культур. Для новых проектов прошлый год был не самым удачным. Не лучшее время начинать что-то новое, не понимая когда ситуация хоть как-то стабилизируется.

Вопрос: Как идут переговоры о реструктуризации кредитной задолженности? Какова общая долговая нагрузка компании?

Ответ: Переговоры по реструктуризации наших кредитов идут успешно. Все банки с пониманием отнеслись к нашей ситуации, согласились с тем, что наши проблемы - объективного, а не субъективного характера. Мы благодарны нашим партнерам за понимание и конструктивную позицию. В начале марта мы ожидаем подписать соглашения с банками.

Вопрос: Эксперты аграрного рынка говорят, что затраты на сельхозпроизводство в этом году будут намного выше прошлогодних ввиду девальвации гривни, роста цен на топливо, основные материально-технические ресурсы и, в дополнение, нового импортного сбора. Подорожали и кредиты. Насколько остро этот вопрос стоит для вашей компании?

Ответ: Нас, конечно, коснулись те же проблемы, что и других игроков рынка. Я бы еще добавил вопрос повышения фиксированного сельскохозяйственного налога, который мы платим за пользование землей, и увеличение стоимости аренды земли.

Что касается налога за пользование землей сельскохозяйственного назначения, считаю, что сейчас он абсолютно не обоснован для степной зоны Украины, включая Донецкую область. Во-первых, сейчас мы не можем оперировать всеми землями, есть участки, которые, по не зависящим от нас причинам, мы не обрабатываем, но при этом обязаны платить налог, и это касается многих сельхозпроизводителей в регионе. Во-вторых, этот налог - существенный, и он должен учитывать качество земли. Платить одинаковый налог в Полтавской области и в Донецкой как минимум неразумно. Одним словом, при принятии этого закона не учитывались важные нюансы и аспекты.

Также по агропроизводителям ударит инфляция. Мы будем вынуждены повысить арендную плату, что, несомненно, будет отражаться на расходной части бюджета. Проблема, аналогичная описанной выше: нормативная оценка земель совершенно не учитывает потенциальную урожайность. Например, в Донецкой области стоимость аренды земли существенно выше, чем в Житомирской, при том, что в Житомирской урожай выше на порядок.

Еще добавлю, что сейчас наша компания несет существенную соцнагрузку, в связи с тем, что военные действия идут на территории сел, где расположены наши активы.

Мы выделяем средства на восстановление жилья, медицинскую помощь пострадавшим, помощь на погребение.

Вопрос: Каковы итоги в направлении молочного скотоводства? Видите ли перспективы в развитии этого сегмента?

Ответ: По результатам прошедшего года наши фермы повысили надои в среднем на 9%. Однако, экономика этого направления в целом по стране ухудшилась. И мой прогноз: она будет ухудшаться и дальше. Россия закрыла возможность реализации украинских сыров, из-за этого цены на сырье очень низкие. Даже не смотря на девальвацию гривни, цена на молоко сейчас ниже, чем в прошлом году за аналогичный период. К тому же, почти все (до 80%) входящие ресурсы в молочном направлении – доллароориентированные: ГСМ, запчасти на технику и т.д. Поэтому, чтобы быть рентабельными, надои должны быть просто космическими. Откровенно говоря, перспективу молочного животноводства в Украине пока что вижу в очень темных тонах.

Но я продолжаю верить в огромный потенциал сельского хозяйства в Украине. Сейчас на отрасль негативно влияет ситуация в стране и отсутствие реформ, в частности – в земельных вопросах. Хочу верить, что трудности временные, и в будущем Украина займет свое заслуженное место среди стран-лидеров сельскохозяйственной отрасли в мире.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 2 марта 2015 > № 1361574 Дмитрий Скорняков


Россия > Агропром > agronews.ru, 28 февраля 2015 > № 1304817 Евгений Арсюхин

Комментарий. Продуктовые карточки: почему это не будет работать.

Как говорится, свершилось. В министерстве промышленности и торговли заявляют, что к середине апреля будет готова система продовольственных карточек. Об этом рассказал замглавы министерства Виктор Евтухов. Поручение пришло от вице-премьера Игоря Шувалова. Вообще-то за АПК отвечает другой вице-премьер, Аркадий Дворкович, но именно Шувалов на форуме в Давосе так красочно рассказывал, что россияне вытерпят все ради того, чтобы (нужное вставить по разумению). Вероятно, тов. Шувалов отныне отвечает за стойкость населения.

Но это была с нашей стороны чистая ирония и глум. Мы с вами прекрасно понимаем, что на самом деле продовольственные карточки не имеют никакого отношения к талонам поздней советской поры. Что они не для распределения малого числа продуктов среди жаждущего населения, а ради поддержки производителей. Проблема в том, понимают ли все нюансы этого дела в правительстве.

В США, на систему которых активно ссылаются в ведомстве, государство – причем на федеральном уровне – закупает продукцию у фермеров по некой оговоренной заранее цене. Цена как правило ниже рынка, но прелесть ее в том, что она известна заранее, а государство никогда не откажется выкупить продукцию у фермера. Цены могут опуститься ниже уровня, который ранее назвало государство. Или у фермера могут сложиться иные трудности со сбытом. Если так, фермер радостно продает государству товар. Если не так, фермер реализует продукцию на свободном рынке. Но что делать государству с таким количеством продукта? Оно распределяет его по своим социальным программам. Это и больницы, и школы, и малоимущие. Лишь в очень незначительной степени американская система направлена на поддержку малоимущих. Ее стержень – в поддержке фермера. Это надо очень крепко помнить.

У нас первоначально, еще во времена министра Алексея Гордеева, который и предложил первым в России нечто подобное, система была нацелена именно на это. Но тогда не реализовали. Ну а кому это особо надо, фермеру-то помогать? Зато теперь колесики и винтики государства пришли в движение. Продуктовая инфляция бьет рекорды. Доходы населения снижаются. Народ нищает, голодные бунты пока не наблюдаются, но теоретически не исключены. Поэтому надо как-то народ успокоить. Таким образом, цель и задача совершенно иные – не поддержка АПК (хотя это декларируется, и элементы этого есть), а снятие социальной напряженности.

Далее мы видим, что под систему продуктовых карт нет системы закупок у фермеров их продукции. Ну или пока нет – вспомним, что Минпромторг еще прорабатывает эту идею. Но что-то подсказывает, что ничего такого не будет. Малоимущие граждане получат некие карты, по которым они смогут приобрести отечественные товары со скидкой. Список товаров разработают. Но производители получат все сполна. Компенсацию в цене производителям погасят местные бюджеты.

Говорить, что это вот все плохо и ужасно, наверное, нельзя. Какая-то польза от системы есть. Но плохо, что гасить будут местные бюджеты. В местных бюджетах сейчас нет денег вообще. Майские указы, реанимация электричек и другие великие задачи мешают местным бюджетам бросаться деньгами. И – самое главное – если гражданин сочтет, что по карточке ничего покупать не будет, он получит компенсацию деньгами. Простите, а это зачем? Что это дает АПК? Полученные деньги гражданин потратит на китайскую одежду или на паленую водку, вот уж польза-то для сельского хозяйства! Зато гражданин испытает копеечную заботу государства, станет счастливым и радостным, и выкажет готовность вытерпеть все испытания, которые приготовит ему в будущем наша прекрасная власть.

К глубокому сожалению, ведомственная разобщенность, неспособность правительства координировать работу министерств, ограниченность взгляда, свойственная министерствам, наконец, дурная бесконечность ложного целеполагания – все это превращает любую затею власти в самопародию.

Евгений Арсюхин – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 28 февраля 2015 > № 1304817 Евгений Арсюхин


Россия > Агропром > agronews.ru, 26 февраля 2015 > № 1303517 Евгений Арсюхин

Комментарий. Посевную кампанию не удается залить деньгами

В среду в министерстве сельского хозяйства прошла расширенная коллегия, посвященная севу. Она началась в 11, но уже в 13 министра Николая Федорова ждали в Белом доме у премьера. Поэтому министр смог пообщаться с приглашенными на столь важную тему лишь час с небольшим. Докладчики были предельно лапидарны, чтобы успеть выступить в присутствии министра. Для столь важной темы немного было и гостей – их даже просили рассаживаться поближе к трибуне, дабы создать ощущение монолитной массы. Прессы в зале почти не было – вероятно, поэтому коллегия оказалась вне картины дня, и ее затмило совещание в Белом доме. Что ж, тем интереснее будет вам узнать, что на коллегии говорилось. Ведь все прекрасно понимают, что решения вырабатываются именно на уровне Минсельхоза. В Доме правительства лишь весьма поверхностно (увы) оперируют информацией, которая идет из ведомств

Министру Федорову удалось сделать энергичный и убедительный доклад: успехи есть, но есть и угрозы. За минувший год рост производства в растениеводстве составил 5%, в животноводстве 2,5%, 3,3% в птицеводстве. Много это или мало, так вопрос не стоит, потому что эти показатели надо любой ценой удержать. Эти цифры – та планка, которую кровь из носа надо обеспечить и в 2015 году. Но сделать это совсем непросто.

По словам министра, в наступающем году есть шанс сохранить индекс сельскохозяйственного производства «на уровне почти 100%», то есть министр вовсе не уверен, что планку удержат, и не пытается затмить глаза коллег ослепительными планами. Слабое место – растениеводство, по мнению министра, удержать уровень производства прошлого года, скорее всего, не удастся. В то же время министр почти уверен в росте продукции животноводства. В январе 2015 года рост производства продукции животноводства составил 7% к январю 2014 года, молока – на 2%, вообще, министр рад, что впервые за последние десятилетия удалось остановить тенденцию сокращения производства молока.

Главная проблема посевной кампании – деньги, хотя именно с деньгами проблемы вроде бы и нет. Нет – потому что правительство подняло поддержку АПК по всем без исключения направлениям в 2,5-3,5 раза, по некоторым позициям даже и больше. Ну и что? Эти деньги не работают, следовало из дискуссии на коллегии. И факторов тут два: во-первых, высокие кредитные ставки тормозят инвестиционную активность субъектов рынка. Во-вторых, региональные власти не справляются с задачей распределения средств. Стало как никогда ясно, что существующий механизм «доведения» средств до производителя совершенно никуда не годен.

Более-менее ясна ситуация с кредитованием, она предсказуемо плохая из-за высокой процентной ставки. На 19 февраля взято кредитов на посевную в размере 10,5 млрд. руб., это на 30% меньше, чем годом ранее. Вдвое меньше взято кредитов в Сбербанке, на четверть меньше в Россельхозбанке. Интересно, что информация о процентных ставках от самих банков и от производителей расходится настолько, что Федоров попросил гостей мониторить истинные предложения банков. Отчетам самих банков веры нет. По данным банков, Россельхозбанк кредитует под 22-23%, Сбербанк с 20 февраля под 19-23%, но сообщения с мест говорят, что ставки в 25% не редкость. При этом правительство выделило 36,8 млрд. на субсидирование кратковременных кредитов (годом ранее – 14,4). Высокие процентные ставки сказываются не только на посевной кампании, но и на деловом климате в АПК вообще. Если ранее, рассказал Федоров, комиссия при министерстве получала в месяц 300 инвестиционных заявок, теперь – не более 15-ти.

Но если отвлечься от проблем с банковской ставкой (непонятно, как ее решать, но понятны хотя бы ее истоки), то с распределением средств губернаторами творится что-то очень и очень странное. Такое впечатление, что губернаторы, получая деньги на АПК из центра, используют их на что-то другое. Так плохи дела в региональных бюджетах? Стремятся выполнить майские указы президента, а село подождет? Похоже на то. Федоров рассказал: сплошь и рядом на областных совещаниях он рассказывает, какие средства перечислены региону, сколько теперь положено по тому или иному направлению получить, аграрии удивляются – «что, правда?» - а губернатор сидит, как памятник. Вроде как не его дело.

Конечно, от этой в самом деле важной темы отвлекались. Звучали предложения, чтобы города-миллионники из своих средств построили овощехранилища. И там бы складировались овощи, произведенные в области. Прекрасная идея, если забыть, что производство и продажа овощей – это вообще-то бизнес. Вот перейдем к мобилизационной экономике, к военному коммунизму, тогда да. Еще и в церквях хранилища будем устраивать, как в советское время. Анонсировалось, что весна 2015-го увидит «бум закладки садов», и тут же скороговоркой – основная доля поддержки садоводства ушла на Крым, им труднее, им больше других надо (согласятся ли с этим ну например в Тамбовской области?). Констатировали, что пока закуплено лишь 15% дизтоплива и 10% бензина от потребностей всей посевной. Поднимали проблему удорожания посевной, но скупо, только на примере семеноводства. Поэтому вышло так, что федеральные миллиарды как бы сами по себе, а экономика хозяйств сама по себе. Да ведь так уже не первый год.

Возможно, у кого-то была иллюзия, что на совещании у премьера, куда так торопился Федоров, «наведут на резкость» и скажут что-то принципиально важное. Но никто в Белом доме не будет «ковыряться» в «мелочах», правительство не хуже медиакорпорации стало точкой трансляции политических заявлений. В частности, премьер Дмитрий Медведев заявил, что приняты все решения, необходимые для финансирования АПК.

- При корректировке госпрограммы развития сельского хозяйства мы определили приоритеты, определили механизмы стимулирования импортозамещения на продовольственном рынке на ближайшие годы. Основные направления работы на ближайшее время зафиксированы в плане первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики, - сказал Медведев.

Ну и как расценивать эти слова? Не удается залить проблему сева деньгами. АПК столкнулось с тем же парадоксом, что и вся экономика России. Примерно с 2011 года власти стали видеть, что увеличение финансирования не приводит к ожидаемому результату из-за несовершенного механизма государственного управления. АПК вряд ли может быть в стороне от этого явления. Провал посевной кампании (будем верить, что до этого не дойдет) станет серьезным политическим поражением правительства.

Евгений Арсюхин – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 26 февраля 2015 > № 1303517 Евгений Арсюхин


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 25 февраля 2015 > № 1304458 Аркадий Дворкович

Совещание о стабильном функционировании отраслей сельского хозяйства.

Брифинг Аркадия Дворковича по завершении совещания.

Стенограмма:

А.Дворкович: Председатель Правительства провёл совещание (они стали уже регулярными в нынешний период) по сельскому хозяйству, по текущей ситуации, по проектам развития, в том числе проектам импортозамещения. Были обсуждены темы, которые касаются доведения и использования текущих средств государственной поддержки. Они в этом году доведены в более короткие сроки, особенно средства погектарной поддержки, позволяющие обеспечить начало весенних полевых работ. Кроме того, в регионы на этой неделе перечисляются средства на субсидирование краткосрочных кредитов для весенних полевых работ, а также для текущей деятельности в животноводстве. То есть с этой темой мы в течение первых полутора месяцев года разобрались полностью, и сельхозтоваропроизводители начали работать с использованием средств господдержки.

По инвестпроектам работа ещё не завершена, только по части инвестиционной поддержки, по субсидированию ставок были приняты на прошлой неделе Правительством необходимые решения. Средства также сейчас доводятся. Ещё один новый механизм, предусмотренный госпрограммой (это компенсация части инвестзатрат, такого механизма раньше не было), будет введён в действие со II квартала. Проект постановления находится на завершающей стадии межведомственного согласования. На следующей неделе мы его обсудим на регулярном еженедельном совещании у меня с участием профессионального сообщества, депутатов Государственной Думы, с банками и вынесем на решение Правительства.

Какие основные темы сегодня поднимались? Первая – это необходимость расширения государственной поддержки различными способами, от увеличения ассигнований на погектарную поддержку (видимо, мы это сделаем во второй половине года из тех 50 млрд рублей, которые запланированы на дополнительную поддержку АПК) до налоговых изменений. Речь шла, в частности, о возможности уплаты налога на добавленную стоимость теми, кто работает в режиме единого сельхозналога. Без такой уплаты, без права быть плательщиком НДС сельхозтоваропроизводитель действительно находится не в самых выгодных условиях. Но это вопрос налогового администрирования, мы его дополнительно обсудим с налоговой службой и Министерством финансов и тогда сможем вынести на решение руководства Правительства.

Возвращение инвестльготы по налогу на прибыль для переработчиков сельхозпродукции – эта тема тоже поднималась, но по ней пока никакое решение, суждение не вынесено.

Ещё одна тема – закон о торговле. Председатель Правительства поручил к этой теме вернуться. Речь идёт о том, чтобы посмотреть, какие нормы принятого несколько лет назад закона действительно работают, какие требуют изменений. Но делать это необходимо аккуратно, чтобы не нарушить нормальный ход бизнеса, тем не менее, сделать более сбалансированными отношения между торговыми сетями, крупными прежде всего, сельхозпроизводителями, переработчиками. Есть несколько вопросов в этой сфере, они ещё также недообсуждены, но на площадке Государственной Думы мы такие дискуссии, консультации проведём.

Ещё один вопрос, который поднимался, касается режима использования земель – об этом говорили и производители, и представители регионов. Сегодня многие земли не обрабатываются, находятся в состоянии, скажем так, зарезервированных земель: их инвесторы купили, но фактически не используют, прибегают ко всякого рода уловкам, для того чтобы обойти законодательство, обязывающее использовать земли по назначению. Договорились о том, чтобы соответствующие нормы в законодательстве усилить. Речь идёт и о законах Российской Федерации, и о постановлениях Правительства. В ряде случаев речь может идти о передаче федеральных земель регионам, чтобы они могли более быстро распорядиться этой землёй по целевому назначению.

И наконец, ещё одна тема, о которой сегодня мы говорили, касается большей гибкости при использовании субсидий регионами. В нынешней ситуации, когда закредитованность сельхозпредприятий очень высока, не все могут даже воспользоваться субсидиями на компенсацию высокой процентной ставки, просто не могут получить кредиты. И в ряде случаев регионы предпочитают именно погектарную поддержку либо прямую поддержку, например, животноводческим хозяйствам, а не субсидии по процентным ставкам. Возможно, такое право нужно дать. Мы эту тему серьёзно прорабатываем. Думаю, такое решение может быть принято.

Последнее. Ещё раз все возвращались к теме взаимоотношений с банками. Они сегодня, с одной стороны, налажены, диалог с банками очень плотный, и банки идут на облегчение различных процедур. С другой стороны, жёсткие регламенты и нормативы деятельности, в том числе установленные Центральным банком, создают сложности с пролонгацией кредитов, с получением новых кредитных линий по приемлемым процентным ставкам, а также по учёту государственной поддержки при оценке финансового состояния сельхозтоваропроизводителей и отдельных проектов. Банки как будто бы не видят, что финансовая поддержка предоставляется, и оценивают проекты, сами компании без учёта этих сумм. Соответственно, сразу эти компании попадают в низкую группу кредитоспособности, а проекты становятся невыгодными. Мы проведём дополнительную работу с банками по поручению Председателя Правительства, с тем чтобы эти средства учитывались при выдаче кредитов, при определении процентных ставок и согласовании проектов на кредитных комитетах.

Вопрос: Аркадий Владимирович, можно поподробнее про закон о торговле? Какие именно там изменения предлагаются? И возможно ли вести речь о фиксации цен?

А.Дворкович: Есть разного рода предложения – от регулирования торговых наценок до дополнительных полномочий Федеральной антимонопольной службы, в том числе возможности проведения более оперативных расследований отдельных дел и наложения санкций. Сегодня торговые сети, прислушавшись к призывам производителей, поставщиков, стали быстрее реагировать на эти просьбы. В частности, я знаю, что некоторые сети приняли решение даже о замораживании цен на отдельные виды социально значимых товаров. Думаю, в нынешней ситуации это конструктивный подход. Нам действительно нужно аккуратно посмотреть, какие нормы работают, какие нет. Главное, с моей точки зрения (пока ещё официальной позиции Правительства на эту тему нет), – обеспечить прозрачность взаимоотношений между торговыми сетями, производителями и поставщиками. На сегодня именно из-за непрозрачности возникает бо?льшая часть проблем, а не из-за того, что нет возможности что-то чётко регулировать. Такие поправки могут быть предложены и внесены в законодательство.

Кстати, кроме взаимоотношений между торговыми сетями и производителями затрагивалась также тема материально-технических ресурсов, удобрений, обеспечения топливом сельхозпроизводителей. Здесь основные договорённости с поставщиками достигнуты. По бензину, по дизтопливу проблем сегодня нет, цены все признают умеренными, обеспеченность топливом фактически стопроцентная.

По удобрениям. Только вчера мы завершили согласование с производителями минеральных удобрений. Сегодня эти договорённости премьер озвучил, зафиксировал, они получили политическое одобрение таким образом. Речь идёт о том, что цены для большинства регионов будут зафиксированы на уровне январских, а это означает изменение по сравнению с началом прошлого года на 12–15% – по сути, по уровню инфляции. Для других регионов, которые находятся в лучшем состоянии в части сельхозпроизводства, – на февральском уровне – это цены ещё примерно на 10%, иногда на 15% выше, чем в первой группе регионов. Но индивидуально по отдельным регионам продолжим смотреть, и такая индивидуальная поддержка может быть дополнительно оказана. Тем не менее все основные производители удобрений согласились с таким подходом, и будем сейчас действовать именно по этим правилам. Фактическая скидка от экспортного эквивалента, от экспортной цены составит от 20 до 30% в зависимости от того, как будет меняться курс рубля к доллару, как будут меняться экспортные цены.

Вопрос: Скажите, а кто ещё, кроме группы «ГАЗ», обращался к Правительству за господдержкой? Или готовится обращение?

А.Дворкович: Кроме группы «ГАЗ», Тверской вагоностроительный завод. Я знаю, что другие производители в сфере транспортного машиностроения также готовятся к тому, чтобы запросить поддержку. Разного рода поддержка – от государственных муниципальных закупок соответствующей техники до кредитных гарантий, субсидирования ставок, то есть весь набор мер, которые содержатся в антикризисном плане Правительства, но по которым ещё не все решения приняты.

Вопрос: Будет Правительство обсуждать возможность введения экспортной пошлины на ячмень, кукурузу, рожь, о чём руководитель ФАС говорил?

А.Дворкович: Пока считаем это неактуальным, но все подобные предложения обсуждаются в постоянном режиме. Неправильно говорить – будет или не будет. Мы всё время мониторим ситуацию и обсуждаем, нужно или не нужно вводить такого рода меры. Пока анализ показывает, что это преждевременно. По итогам февраля, когда получим окончательные цифры по февралю (где-то в первые дни марта), обсудим это ещё раз, и будет сделан вывод, насколько актуальны эти меры.

Вопрос: Скажите, какой прогноз по сбору зерна?

А.Дворкович: Пока преждевременно делать прогнозы. Это будет ясно всё-таки ближе к маю, когда будет завершён пересев части озимых, где состояние посевов неудовлетворительное, и когда сев будет уже завершён в рамках весенних полевых работ. Сейчас можно делать сколь угодно широкие предположения. От 70–75 до 90–95 млн т – называют самые разные цифры. Просто ещё рано делать такие прогнозы. Но средства на то, чтобы поддержать полевые работы, есть, поэтому с этой стороны проблемы точно не будет. Дальше многое будет зависеть именно от климатических условий.

Вопрос: В апреле у вас должен быть визит в Китай по контракту по западному маршруту. Может ли он быть подписан уже во время вашей поездки?

А.Дворкович: Во время моей поездки документы подписывать не планируется. У нас будет встреча сопредседателей энергетической комиссии. Мы проведём рабочие консультации, кроме энергетики, также по некоторым другим вопросам, в том числе по сотрудничеству в сфере транспорта. По западному маршруту, я знаю, ведутся интенсивные консультации, но по срокам – комментарии являются прерогативой «Газпрома».

Спасибо.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 25 февраля 2015 > № 1304458 Аркадий Дворкович


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 25 февраля 2015 > № 1304457 Дмитрий Медведев

Совещание о стабильном функционировании отраслей сельского хозяйства.

Д.Медведев: Добрый день! Мы снова встречаемся по вопросам сельского хозяйства, обеспечения его стабильной работы – именно потому, что сейчас особый период.

За последние несколько лет сельское хозяйство развивалось неплохими темпами. Нам важно, чтобы в отрасли рост продолжился, несмотря на макроэкономические риски, которые в последнее время существенно усилились. И сегодня мы поговорим об этом с учётом событий последнего периода.

При корректировке госпрограммы развития сельского хозяйства мы определили приоритеты, механизмы стимулирования импортозамещения на продовольственном рынке на ближайшие годы. Основные направления работы на ближайшее время зафиксированы в Плане первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики.

Все необходимые решения, которые гарантируют отрасли стабильное финансирование из бюджетов различных уровней, приняты. В регионы уже поступают субсидии на поддержку аграриев, которые мы собираемся выделить в этом году. По данным на вчерашний день, уже перечислено порядка 60 млрд рублей. Надо посмотреть, где как. Надеюсь, что все средства будут получены вовремя. Хотел бы, чтобы Министерство сельского хозяйства этот процесс контролировало и регулярно докладывало о том, какое количество денег перечислено.

В начале марта в южных регионах уже начинаются весенние полевые работы. Понятно, что подготовка к ним уже идёт, надо заниматься обеспечением аграриев семенами, удобрениями, техникой, топливом. По большинству позиций в целом ситуация приемлемая, неплохая. Уровень обеспеченности семенами яровых и зернобобовых культур составляет практически 100%. Техника к новому сезону тоже готова – во всяком случае по тем данным, которые докладывают. Нет оснований беспокоиться и на тему обеспечения горюче-смазочными материалами: запасы дизельного топлива даже больше, чем в прошлом году, бензина практически столько же, как в 2014 году. Цены, конечно, могут колебаться, поэтому важно организовать постоянный мониторинг рынка горюче-смазочных материалов.

А вот другая проблема обострилась – это минеральные удобрения. Для проведения весенних полевых работ их понадобится около 2 млн т. Но из-за колебания курса рубля цены на самые популярные удобрения увеличились по-разному – где-то от 11 до 40%, а где-то, может, даже больше. Поэтому уровень обеспечения аграриев по показателям минеральных удобрений хуже, чем в прошлом году. В декабре были проведены всякого рода межведомственные консультации, они продолжались и в этом году. По итогам было принято решение продавать удобрения сельхозпроизводителям со скидкой от рыночной цены на время всего периода весенних работ, то есть с января по май. Но этой меры оказалось недостаточно, поэтому буквально совсем недавно договорились о том, что уровень цены будет зафиксирован на январской и февральской отметке для разных групп регионов. Ориентировочно сама по себе скидка составит от 20 до 30% от экспортной цены. Нужно всё это окончательно зафиксировать и мониторить, что происходит.

Ещё одна тема, которая беспокоит сельхозпроизводителей, – доступность кредитов. Только для обеспечения весеннего сева требуется дополнительно около 140 млрд рублей. Это краткосрочные займы. Но, по данным на середину февраля, объём заимствований сейчас снизился по сравнению с прошлым годом почти на треть. Мы обсуждали эту тему на совещании, которое было у меня в январе в этом же зале со многими присутствующими здесь участниками. Ситуация с уровнем процентных ставок по кредитам меняется. Если в январе короткие кредиты выдавались под высокие проценты, то сейчас несколько лучше стала ситуация, но всё равно по понятным причинам это существенно больше, чем было в прошлом году. Чтобы облегчить доступ к заёмным средствам, были изменены правила предоставления субсидий регионам. Теперь размер компенсации затрат на оплату процентов для аграриев увеличен. Фактически эффективная ставка для заёмщиков должна составить от 5 до 10%.

У нас в совещании участвуют главы регионов и другие руководители, так что обменяемся соображениями.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 25 февраля 2015 > № 1304457 Дмитрий Медведев


Россия. Франция > Агропром > forbes.ru, 16 февраля 2015 > № 1297506 Андрей Деллос

Ресторатор Андрей Деллос: «Настоящая комсомольская стройка получилась!»

Владелец Maison Dellos — об открытии «Кафе Пушкинъ» в Париже, строительстве одноименного ресторана в Лондоне и карьере российского ресторатора на Западе в эпоху санкций

Легендарный московский ресторан «Кафе Пушкинъ» появился в Москве только в 1999 году. До этого все знакомые французы Андрея Деллоса были уверены в существовании такого заведения благодаря песне Жильбера Беко Nathalie, лирический герой которой пьет в Café Pouchkine горячий шоколад вместе с русской девушкой-гидом после прогулки по Красной площади. Ну а побывав в московском «Пушкине», французские знакомые Деллоса требовали открыть ресторан в Париже. С 2010 года русско-французский ресторатор открыл в Париже две кондитерские Café Pouchkine, а в конце января 2015 года у него там появился наконец и ресторан. Теперь Деллос, воодушевленный успехом, собирается открывать «Пушкинъ» и в Лондоне.

Ну что, вас можно поздравить — мечта сбылась?

О да, это, конечно, мечта! Если бы кто-то мне сказал в прежние времена, что я открою свой ресторан русской кухни в центре бульвара Сен-Жермен, я бы только посмеялся. Да, Россия – это моя родина, но Франция всегда была землей обетованной: все-таки мой отец был французом до конца своих дней, а во французской спецшколе, куда я пришел в семь лет, на стене висел плакат с цитатой из Маяковского «Я хотел бы жить и умереть в Париже». При этом я 30 лет не мог туда попасть. Поэтому в день открытия Café Pouchkine я то и дело останавливался и спрашивал себя: «Неужели я это — здесь и сейчас?» Перед открытием я с трудом попал в ресторан – собралась толпа гостей и журналистов, все стояли плечом к плечу друг к другу, но, несмотря на давку, были просто счастливы и пританцовывали под цыган, которые у меня там отрывались. Конечно, французы намного гибче русских – они настолько любят радоваться и праздновать, что эта дикая толпа никого не смущала. Главное, что на открытие пришло много звезд (мне самому наконец-то удалось сфотографироваться вместе с Фанни Ардан и Изабель Аджани – это был лучший момент моей жизни!), а кухня во главе с Андреем Маховым, шеф-поваром московского «Пушкина», вкалывала как настоящая фабрика.

С административной точки зрения трудно создать ресторан в Париже?

Трудно. В Нью-Йорке, где я никого не знаю, на подготовку к открытию моего ресторана Betony ушло четыре месяца. В Париже, где я всех знаю, – почти год. Некоторые параноидально настроенные французы шептали мне, что это все антирусские дела (улыбается), но я отвечал, что на самом деле это все французские дела. Просто те тридцать метров на бульваре Сен-Жермен, где стоит Café Pouchkine среди нескольких знаковых парижских заведений, находятся под жестким контролем властей. А мы еще и открывались в здании XVIII века, где раньше не было ресторанов, да еще и террасу строили – для ресторатора в Париже это просто приговор. При этом была большая помощь со стороны громадного количества людей, от мэрии Шестого округа до посла Франции в России. Настоящая комсомольская стройка получилась! Без их помощи мы бы еще не открылись. Для меня это было приятным сюрпризом.

Еще в 1970-е и 1980-е русские эмигрантские рестораны с цыганами были очень популярны в Париже. Очевидно, сейчас французской публике от русского ресторана нужно что-то другое?

Ничего другого французской публике не надо на самом деле. Потому что ностальгия по русскому Парижу передается современным французам от их родителей и бабушек. Но я не уверен, что то, чем там кормили, было очень вкусно – кое-какие слухи на эту тему до меня доходили, профессии в этой истории было не так уж много. Мы представляем кухню совсем другого уровня. Но тогда это было тепло и ярко. Поэтому у меня будут выступать те же цыгане, будут другие развлечения. Грех было бы отказать парижанам в том, чего они так хотят.

А что с русскими клиентами?

Уже ходят, уже много русских сидит, и по уик-эндам стоят большие очереди. Русские клиенты для моих зарубежных заведений – это всегда бонус. То же самое будет в Лондоне, где сейчас начинается стройка на Беркли-стрит. Там будет уже большой Café Pouchkine. Я открываю это все не для русских, но когда надо, употребляю этот аргумент. Пожарскую котлету, которую на дегустациях в московском «Пушкине» приговорили все французы, я оставил специально для русских посетителей – и сейчас это хит №1 у нас в Париже.

Я знаю, что в Лондоне будет проще – французы все-таки капризнее в гастрономическом отношении.

И когда в Лондоне откроется «Пушкинъ»?

Английская стройка – это еще медленнее, чем в Париже. К тому же мы опять создаем ресторан там, где его раньше не было, и делаем конструктивные изменения в большом доме, а это тройная головная боль. Я надеюсь, что если нам очень повезет, откроемся к концу 2015 года. А если не так повезет – в начале 2016-го.

А санкции-то вам не мешают?

Скажу так: если санкции и антирусская волна не помешали моему нью-йоркскому ресторану Betony на 57-й улице осенью 2014 ггода получить звезду Michelin (первым среди российских рестораторов. — Forbes Online), значит, все-таки для кого-то они делают исключение. Если уж в Америке это сделали! Пусть политики между собой выясняют отношения, кто круче, а на бытовой уровень, как выясняется, эта волна не доходит – и слава богу.

Россия. Франция > Агропром > forbes.ru, 16 февраля 2015 > № 1297506 Андрей Деллос


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 13 февраля 2015 > № 1361547 Денис Фоменко

И.о. гендиректора "Артемсоли" Д.Фоменко: Свой финплан на 2015 год мы выполним вне зависимости от рынка РФ

Эксклюзивное интервью исполняющего обязанности генерального директора Государственного предприятия "Артемсоль" Дениса Фоменко информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Рынок соли, на первый взгляд, предсказуем и консервативен. Так ли это? Каков его объем в Украине?

Ответ: Рынок более или менее стабилен. Согласно статистике, среднее потребление соли пищевого назначения соли не превышает 8 грамм на человека в сутки. Колебания рынка могут быть вызваны искусственным ажиотажем, который периодически возникает из-за недостоверной информации в СМИ. Подобные ситуации уже происходили с предприятием: если помните, ходили слухи о том, что наше предприятие разбомбили или что наше предприятие остановилось. Что касается соли для промышленного использования, то колебания рынка связаны с сезонностью. В осенне-зимний период спрос на техническую соль зависит от погодных условий.

Вопрос: Кто Ваши основные потребители в промышленности?

Ответ: Если говорить в целом о потребителях технической соли - это нефтеперерабатывающие заводы, химическая, металлургическая промышленность. По сравнению, конечно, с Российской Федерацией, у нас такой промышленности гораздо меньше, чем хотелось бы.

Вопрос: Какова доля отгрузок на внутренний рынок? И соотношение в них пищевой/технической соли?

Ответ: Из 100% отгрузки нашей продукции порядка 35% идет по территории Украины. Из них около 15% - это пищевая соль, 20% - техническая.

Если смотреть на украинский рынок соли в целом, то 95% на нем – это продукция "Артемсоли". Среди других игроков - предприятие "Славянская соль". Оно подверглось обстрелу, было остановлено. Сейчас они запустились и отгружают порядка 5 тыс. тонн в месяц. Для сравнения, мы отгружаем в среднем 250 тыс. тонн в месяц. То есть, то, что они делают в месяц, для нас это в плохой день. Есть также "Крымсода", "Геройское" в Херсонской области. Но это все мелкие производители.

Вопрос: С какими производственными результатами предприятие завершило прошлый год? Как изменились финансовые показатели?

Ответ: Что касается самой отгрузки, то план по ней мы не выполнили, так город Соледар, в котором находится наше предприятие, был оккупирован так называемой "Донецкой народной республикой". У нас были сложности с отгрузкой продукции. Мы столкнулись с ситуацией, когда были разрушены железнодорожные пути - порядка 17 ж/д веток. Было и такое положение: управление Донецкой железной дороги находится непосредственно в Донецке под контролем "ДНР", а мы - под контролем Вооруженных Сил Украины. У нас из-за этого были проблемы: к примеру, дизель у них на станции куда-то подевался, и они не могли наши загруженные вагоны забирать и пустые подавать.

В конечном итоге нам все же очень помогли курсовые колебания. По чистой прибыли мы перевыполнили годовой план на 29%.

Вопрос: А какой конкретно результат по чистой прибыли? И насколько был недовыполнен план по отгрузкам?

Ответ: Чистой прибыли порядка 130 млн грн. Плюс налогообложение 260 млн грн.

Мы работаем, что называется, "с колес". Стараемся сразу отправлять продукцию своим потребителям. У нас в плане было 3,1 млн тонн, а выполнили мы 2,4 млн тонн.

Вопрос: Недопоставка коснулась больше внешних рынков?

Ответ: Недопоставка в принципе распределилась. У нас результат нашей работы напрямую зависит от подачи ж/д вагонов. То есть, если у нас нет вагонов, или они не того качества. Ведь бывают вагоны, которые мы отбраковываем: например, нам нужен вагон под навал, а нам подают "пищевой" вагон, или наоборот. Все трудности были связаны исключительно с проблемами оккупации и с управлением железной дороги.

Вопрос: Как сейчас обстоит ситуация с подачей вагонов?

Ответ: Сейчас ситуация значительно лучше, поскольку наше Артемовское железнодорожное управление присоединили к Южной железной дороге. Я это еще отношу к тому, что поменялись министры. И министр АПК Алексей Павленко, и министр инфраструктуры Андрей Пивоварский – люди более системного подхода. Они понимают, что нужно предприятию, что это бизнес, который развивается, зарабатывает и платит налоги.

Вопрос: Как давно вы работаете в ГП "Артемосоль"? Какими видите пути его развития?

Ответ: Я был назначен исполняющим обязанности генерального директора 29 декабря 2014 года. До этого я работал на предприятии исполнительным директором, еще раньше – коммерческим директором. В целом на предприятии работаю с июня 2014 года.

По поводу видения развития. Как вы знаете, нам приостановили отгрузку пищевой соли в Российскую Федерацию. Техническую мы поставляем. Мы, конечно же, будем бороться за российский рынок. Объясню, почему: во-первых, наше предприятие может добывать 7 млн тонн соли в год, а результат 2014 года – 2,4 млн тонн. Это говорит о том, что нам есть куда развиваться, нам нужны новые рынки сбыта. Как новый руководитель, я сейчас буду делать все, чтобы завоевывать европейские рынки. В то же время я четко понимаю, что без российского рынка нам будет очень сложно. Во-первых, Европа не употребляет в пищу нашу соль, они предпочитают выпаренную соль. А что касается той технической соли, которая используется для дорог, то в Европе на эту продукцию ниже спрос из-за менее снежных погодных условий.

Вопрос: Чем же Вы тогда собираетесь покорять европейский рынок?

Ответ: Речь идет больше о соли для промышленного использования.

Мы работаем с химическими комбинатами в Европе. Недавно побывали во многих европейских странах, провели переговоры. Когда курс был 8 грн за доллар, мы были менее конкурентны, сегодня у нас есть смысл побороться. С пищевой солью – это маркетинг, это целый процесс. Европейцы привыкли употреблять в пищу выпаренную соль, нашу же считают грязной, хотя у нас очень качественный пищевой продукт.

Вопрос: По Вашим прогнозам, сколько соли отправите в этом году в ЕС?

Ответ: Я могу сказать только то, что мы в целом заложили в своем финансовом плане на 2015 год. Это 3,2 млн тонн. Я думаю, мы не то что выполним, а перевыполним план и по поставкам, и по прибыли.

Вопрос: Вернемся к российскому рынку. Вступили ли Вы в официальные переговоры с Роспотребнадзором? Будете добиваться возвращения продукции на российские полки, ведь российское ведомство сказало, что это возможно после устранения нарушений?

Ответ: У нас на территории Российской Федерации работает дилерская сеть. Мы общаемся с Роспотребнадзором через наших дилеров. Что такое официальные отношения? Мы несколько писем отправили на Роспотребнадзор с просьбой дать разъяснение, потом связывались с ними в телефонном режиме. Они сказали: ждите ответ через 30 дней. Мы относим это к политическому фактору. Со своей стороны пытаемся этот вопрос не политизировать, потому что мы занимаемся исключительно бизнесом. Мы не покупаем у них, а продаем то, чего у нас очень много – сразу скажу, что за 130 лет только 3% из всех запасов соли было выработано и отправлено нашим потребителям. Мы за этот рынок в любом случае будем бороться.

В свою очередь, наши дилеры обращаются в Роспотребнадзор на всех региональных уровнях. Местный производитель – предприятие "Руссоль" – не перекроет потребность Российской Федерации в соли. Это осознают все: и дилеры, и потребители, и некоторые чиновники. Чего они еще боятся - так это того, что у них пойдет ажиотажный спрос на соль и начнется рост цен. Что уже в принципе происходит. Цены растут по многим причинам: тут и падение рубля, и отсутствие соли на складах. Основная разница между нами и "Руссолью" в том, что "Артемсоль" может отгружать свою продукцию с отсрочкой платежа до 25 дней, а предприятие "Руссоль" отгружает свою продукцию после оплаты через два месяца. Ни белорусская соль, ни турецкая, о чем писали в российских СМИ, не заменят нашу соль, потому что еще есть вопрос логистики. Можно привезти соль из Турции в Россию, но вы же понимаете, сколько будет стоить доставка.

Вопрос: Много осталось у ваших дилеров в России продукции "Артемсоли"?

Ответ: По моей информации, максимум еще на две недели. Это то, что говорят наши дилеры. В марте, если нам не откроют ввоз пищевой соли, у них будет реальный ажиотаж.

Хотя я думаю, что рынок нам откроют. Мы нужны друг другу: им – наша продукция, а нам – их рынок.

Вопрос: Расскажите о ценообразовании в отрасли. Растут ли производственные затраты?

Ответ: Расходы растут. Основные материалы, начиная от канцелярии и заканчивая топливом и комплектующими материалами – все, так или иначе, привязывается к доллару. Иногда я не могу найти объяснения почему, ведь некоторые материалы изготавливаются у нас в Украине. Наши цены, наверное, будут подниматься, но не больше, чем на уровень инфляции. Поскольку мы для страны являемся стратегическим предприятием, пытаемся пока подорожание сдерживать.

Вопрос: На что несете основные расходы?

Ответ: Основное - это зарплаты, налоги, ж/д перевозки, которые подорожали на 30%. Следующее – упаковочные материалы. Ну и плюс содержание предприятия – это оплата за недра, коммунальные расходы.

Ворос:Летом прошлого года правительство перевело ГП "Артемсоль" в подчинение Министерству инфраструктуры вместо Министерства агрополитики. Но по факту предприятие остается подведомственным Минагропроду. Почему так происходит и какова позиция предприятия в отношении правительственного решения?

Ответ: Да, действительно было распоряжение о переводе "Артемсоли" из министрерства АПК в министерство инфраструктуры. Но в нем написано следующее: провести инвентаризацию и передать. Ну, во-первых, что такое инвентаризации? На предприятии "Артемсоль" порядка 10 тыс. основных средств и порядка 18 тыс. единиц малоценки, то есть это плюс запасы, плюс обороты, активы, пассивы. Представители МинАПК должны были это все переписать, провести инвентаризацию и передать Мининфрастурктуры. По моим предположениям, если бы над этим работала группа из 100 человек, то ей бы нужно было работать порядка года, находясь у нас на предприятии. Распоряжение было подписано, но процесс так и не запущен. Мы юридически и фактически находимся в ведении Министерства агрополитики.

Вопрос: По Вашему мнению, насколько в принципе целесообразно переподчинение?

Ответ: Я считаю, что нецелесообразно. Я не могу объяснить, почему было принято такое решение, хотя мы бы ему подчинились. Если приводились как причины то, что мы работаем с облавтодорами и отгружаем им соль, то это порядка 4% от всей нашей отгрузки, которая идет на дороги Украины. Из причин может быть более весомой наша работа с "Укрзализныцей". Я уже говорил, что наша работа напрямую зависит от поставки вагонов.

Вопрос: В начале февраля Минагрпрод сообщил о запуске модернизированного за 30 млн грн соледобывающего рудника им. Володарского. Была ли в этом необходимость, ведь вы говорите, что предприятие и так не работает на полную мощность? Плюс фактор военных угроз.

Ответ: Рудник им. Володарского отработал свои положенные 50 лет. Есть такое понятие, как усталость металла, пришло время заменить оборудование. Это была запланированная затрата нашего предприятия. На руднике им. Володарского работает 590 человек. Поскольку у нас предприятие градообразующее, мы просто не имеем права оставлять этих людей на улице.

Мы должны понимать, что, во-первых, Россию нам закрыли только по "пищевке". "Артемсоль" работает в Украине и 22 странах мира, рудник им. Володасркого в принципе был нужен и необходим. Мы же не можем сначала говорить о развитии, а только потом строить? Что касается военных действий вокруг нашего предприятия – да, мы пережили не самые легкие времена, но мы держимся, работаем, предприятие выплачивает в полном объеме заработную плату без задержек. Мы выплачиваем ежеквартальную 13 зарплату, вознаграждения за выслугу лет, материальную помощь на оздоровление. Наши люди прошли переаттестацию, им увеличили заработную плату на 5-7%. Я думаю, что мы одно из самых успешных предприятий в Украине. По объем уплаты налога мы, наверное, в первой пятерке.

Вопрос: Есть ли потребность в модернизации других рудников предприятия?

Ответ: Острой необходимости пока нет. Этот рудник (им. Володарского) самый старый из всех, он требовал срочной модернизации. Он стоял у нас с мая. Может быть, не самое лучшее время мы выбрали для модернизации, но я думаю, что вскоре война закончится, и мы очень обрадуемся, что рискнули и сделали то, что сделали. Сейчас Алексей Павленко ставит перед нами задачу максимально загрузить предприятие. Я думаю, что в этом году мы сделаем 3 млн 200 тыс. тонн. А вообще мы планируем, чтобы наше предприятие добывало порядка 5 млн тонн в год. Это с учетом уже нашего обновленного рудника, поскольку он может добывать до 1 млн тонн.

Сейчас идет согласование финансового плана предприятия на 2015 год. Он уже находится в Кабинете министров, и мы ждем даты его защиты. У нас была возможность переделать финансовый план с поправкой на запрет ввоза в Российскую Федерацию, но мы не стали этого делать. Мы уверены, что нам откроют Россию, и уверены, что этот план выполним. И даже без России, возьму на себя смелость предположить.

Скажу еще: в январе мы отгрузку увеличили по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года на 3,5% с учетом того, что нам с 26 января нам закрыли "въезд" в Россию.

Вопрос: За счет чего удалось перекрыть потери в поставках в Россию?

Ответ: За счет отгрузки в Евросоюз. В ноябре-декабре мы успешно провели договорную кампанию. Заключили с новыми и старыми потребителями контракты на 2015 год и таким образом удачно начали год. Если бы нам не закрыли Россию, то, по на нашим предположениям, мы бы могли перевыполнить процентов на 10%.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 13 февраля 2015 > № 1361547 Денис Фоменко


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 10 февраля 2015 > № 1293399 Дмитрий Патрушев

Дмитрий Медведев провёл рабочую встречу с председателем правления Россельхозбанка Дмитрием Патрушевым.

Д.Медведев: Я только что подписал распоряжение о распределении субсидий бюджетам субъектов на возмещение затрат сельхозтоваропроизводителей по уплате страховой премии, начисленной по договору сельхозстрахования в области растениеводства и в области животноводства. Здесь достаточно приличные суммы: в районе 5 млрд рублей по первой позиции и 1,5 млрд по второй позиции. Это государственное участие в тех процессах, которые идут на селе. Но помимо распределения субсидий сельхозтоваропроизводители значительную часть своих расходов финансируют за счёт кредитования.

Документ

О распределении в 2015 году субсидий субъектам Федерации на возмещение затрат сельхозтоваропроизводителей на уплату страховых премий

Вы возглавляете крупнейший банк, который занимается сельхозкредитованием, обслуживанием и сельхозпроизводителей, и просто жителей села. С учётом тех процессов, которые идут на финансовом рынке, а также принимая во внимание то, что скоро начнутся весенние полевые работы, хочу, чтобы вы доложили мне о том, как обстоят в целом дела в банке, что с капиталом, как финансируются отдельные направления вашей уставной деятельности, как выдаются кредиты, каковы ставки. В общем, расскажите о текущем состоянии дел в области сельхозкредитования, естественно, имея в виду, что вы возглавляете крупнейший банк в области сельского хозяйства.

Д.Патрушев: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич, за возможность встречи. Действительно, хотел бы доложить о результатах работы банка за прошедший период. По итогам 2014 года мы предоставили приблизительно 50% всех кредитов, которые выдавались агропромышленному комплексу. Если говорить о кредитовании в рамках мероприятий государственной программы, мы предоставили кредитов на сумму 450 млрд рублей – на мой взгляд, достаточно значительная цифра. На сезонные полевые работы, что является из года в год нашим приоритетом, по прошлому году мы предоставили 150 млрд рублей. Надеюсь, что мы вложили свой определённый вклад в рост производства сельскохозяйственной продукции, который был несколько выше, чем в целом по экономике, и составил 7,7%. Важно отметить, что с учётом сложной экономической ситуации и геополитической ситуации мы в этом году для себя определили три основных направления деятельности, которые являются для нас важными и системообразующими. Соответственно, как Вы сказали, это кредитование сезонных полевых работ (и самое главное на сегодняшний день – провести посевную), это дофинансирование тех инвестпроектов, которые уже были начаты и остановка финансирования которых может привести и к удорожанию, и вообще к невозможности завершить эти проекты.

Д.Медведев: О чём как раз меня всё время просят наши сельхозпроизводители в ходе совещаний, в которых и Вы обычно принимаете участие, – не останавливать уже начатые инвестиционные проекты. Это важно.

Д.Патрушев: Мы это делаем и будем продолжать делать. Хотел бы обратить особое внимание на то, что по действующим кредитным договорам мы стараемся не поднимать процентные ставки, хотя такое право у нас обычно в кредитные договоры зашито – на 2%. Мы имеем возможность в одностороннем порядке принять такое решение, тем не менее, если даже такие решения принимаются, они в обязательном порядке нами согласовываются с нашими заёмщиками.

Дмитрий Анатольевич, на сегодняшний день уставной капитал банка составляет 248 млрд рублей. Огромное спасибо хочу сказать за то, что Россельхозбанк включён в программу АСВ по докапитализации через облигации федерального займа. Там предполагается, что нам ещё выделят 68,5 млрд рублей. Но, к сожалению, это капитал второго уровня, и мы с Вами обсуждали, что нам крайне необходим и капитал первого уровня.

И вернусь к теме посевной. На сегодняшний день темпы кредитования посевной даже чуть выше, чем по прошлому году. Мы уже выдали более 6 млрд рублей на посевную, это приблизительно на 15% выше темпов прошлого года.

К сожалению, мне даже несколько неудобно называть ставки, по которым мы сейчас выдаём кредиты на сезонные полевые работы, – это где-то 25% годовых. Но с учётом принятых Вами решений по субсидированию процентной ставки, эффективная ставка для сельхозтоваропроизводителей составляет порядка, наверное, 10% годовых. Плохая экономическая ситуация, и в принципе подобным решением мы часть проблем, конечно, перекладываем на наших заёмщиков, мы просто вынуждены это сделать.

Исходя из тех цифр, которые мы видим, на посевную нам потребуется порядка 80 млрд рублей, для того чтобы мы могли качественно обеспечить наших заёмщиков кредитами. Будем искать эти деньги. Я надеюсь, что Правительство нам поможет каким-то образом изыскать данные ресурсы.

Д.Медведев: Два замечания. Первое. В такой сложной ситуации, в которой находится наша экономика в настоящий момент, конечно, мы продолжим практику субсидирования кредитной ставки, делая это через такие институты, как ваш банк. Понятно, что для целого ряда проектов и 10% – это большая ставка. Раньше она была минимальной. Тем не менее всё-таки это позволяет кредитовать текущую деятельность, то есть кредитовать весенние и осенние полевые работы. Эта практика будет продолжена.

Что же касается капитала первого уровня, о котором Вы упомянули, такое право у нас есть. Напомню, что соответствующий закон был принят, о возможности докапитализации – направления денег не только в капитал второго уровня, но и в капитал первого уровня. По мере необходимости мы им будем пользоваться. Мы к этому вопросу ещё с Вами вернёмся.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 10 февраля 2015 > № 1293399 Дмитрий Патрушев


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 10 февраля 2015 > № 1292297 Григорий Монахос

Комментарий. Григорий Монахос: «Цены на овощи рухнут осенью, если не будет квот».

11 февраля в Министерстве сельского хозяйства пройдет Всероссийское агрономическое совещание. О своем видении рынка овощей в интервью «Крестьянским ведомостям» рассказал директор Селекционной станции имени Н.Н.Тимофеева Тимирязевской сельхозакадемии Григорий Монахос.

КВ. – Григорий Федорович, почему так растут цены на капусту, ведь еще не весна?

Монахос. - Когда мне говорят, что цены на овощи растут потому, что высока импортная составляющая – это блуд. Семена они покупали еще в феврале, когда доллар стоил 30 рублей. Я чужие деньги считать не хочу, но и кощунствовать не надо. Проблема совершенно в другом. На Покров (30 лет такого не было) были морозы целую неделю. От Кирова и до Ростова ударило. 30-40% капусты самой востребованной, которая должна была храниться до мая, вымерзло. Поэтому сейчас в дефиците капуста, а не из-за того, что семян нет, импорт или удобрения, или урожай был маленький – урожай был нормальный. Хотя летняя засуха, надо признать, способствовала тому, что затянулся период вегетации. И все, кто ее не убрал до 14 октября, все остались без капусты. Кое-где она «отошла», но, в основном, у тех, кто сажал наши гибриды – к примеру, «Триумф». Как правило, это фермеры.

IMG_0030.JPGЧто делали фермеры? У них квасильные цехи, рубили вручную топорами, завозили в укрытия, она «отходила», ее резали. Верхняя часть кочана хорошо отогревается, ее квасили. А «тумачную» часть – кочерыжку замороженную – выкидывали. Но это ручная работа. Поэтому я так думаю, что цена капусты к весне будет за 50 и больше рублей.

В Киргизии урожай не получили по другой причине, из-за того, что у них там конфликт фермеров с правительством из-за воды (мне звонят и говорят). Раньше они могли поливать 1 раз в неделю, а теперь – 1 раз в 3 недели. Вода ушла в Казахстан по межправительственному соглашению. И сейчас там под сомнением выращивание капусты. Но мне сказали, что в марте они появятся уже за семенами опять. Голландию мы там вытеснили, потому что там по таким ценам семена не укупишь…

КВ. – А ваши цены какие?

М. - Сейчас самые дорогие наши семена капусты – 30 тысяч рублей килограмм.

КВ. – А импортные?

М. - Самые дешевые голландские – 130 тысяч, а Syngenta уже «дошла» – 1 рубль=1 семя, это 200-250 тысяч рублей за 1 килограмм. Эти семена того не стоят и гибриды тоже. У каждого гибрида есть свое преимущество, свой недостаток – тут вопросов нет. Ну вот «Валентина» показала – наш гибрид востребованный – уже 1 тонна семян «ушла», а еще до апреля фермеры будут покупать и покупать.

КВ. – Почему, по Вашему мнению, крупные хозяйства берут импортные гибриды? Не верят своим?

М. - Спрос есть на наши гибриды. Но нам очень тяжело тягаться с голландцами по нескольким причинам, о которых не принято открыто говорить.

КВ. - Ну, начистоту…

М. – Если начистоту… Первое – у агронома на достойную жизнь осталось мало возможностей заработать. На голом окладе никто работать не хочет – это правда, от этого никуда не денешься. И все зарубежные фирмы «делают это». Вы же помните скандал с закупкой «Мерседесов» в администрации президента? Примерно так же в семенном рынке.

Сейчас агрономы холдинга зарабатывают на двух позициях: «откат» на семенах и «откат» на средствах защиты растений, на «химии» – все, другого нет. Фермеру откат не нужен, поэтому у нас получилось больше с фермерами. С холдингами не выходит, они нас «отрыгивают», воспринимают только Голландию… Первый из крупных, кто в нас поверил – это Грудинин.

КВ. – Директор совхоза имени Ленина?

М. – Да, его зовут Павел Николаевич. На его полях даже фильм сняли: «Российская «Валентина» всю английскую технику поломала». Урожай был хороший - пластмассовые держатели, когда убирают капусту, – они все поотваливались. У Грудинина там вся техника английская, он насчет этого молодец. А в прошлом году вырастили около 5 тысяч тонн, из них половина – наша капуста. Цена прекрасная, сейчас отпускают уже по 24 рубля.

КВ. – Каков ваш прогноз на этот сезон?

М. - Мой прогноз такой, что многие нищеброды (я так называю тех аграриев, которые ходят в магазин и шалеют от цен) сейчас кинутся выращивать капусту, потому что ее проще всего выращивать.

Вот площади под луком (это мы видим по объему реализации семян) не будут увеличены. Почему? Потому что там тоже очень дорогие семена – раз. И второе – очень дорогая «капелька» и сопровождающая химия. Капельный полив, «капелька» – она же одноразовая? Поэтому там людям очень сложно. Если ты зерном занимался и завтра пришел заниматься луком, то надо купить сеялки точного высева, а они стоят 50 тысяч евро. Плюс кадры. Затратно.

А что семена капусты? Любая наша обычная сеялка, взял полкилограмма семян капусты, полкилограмма пшена купил, чтобы разбавить, и посеял. Одну прорывку сделал, обработал гербицидами (бутизаном после посева), и только поливай…

КВ. – Простите за неосведомленность, а пшено зачем?

М. – А сеялка не может равномерно на гектаре полкилограмма рассеять, надо разбавить семена. Можно удобрениями, но лучше всего пшеном. Мы и говорим таким фермерам – пшено и все, проблем нет, оно же не всходит? И вот тебе урожай… Как же, 50 рублей капуста будет стоить!!! Блажен, кто верует… Но осенью, я думаю, в сентябре месяце, будет перепроизводство, она будет стоить 4 рубля - отпускная цена (вспомните мои слова). Так будет, если сейчас не принять меры и не ввести квотирование производства капусты хотя бы на региональных рынках. Иначе разорятся же люди от жадности!

КВ. – На чем строится ваша уверенность в осеннем «ценопаде»? Есть опыт?

М. – А как же! Вот недавняя история вопроса – 2009 год, когда мы впервые поняли, что такое – «перепроизводство» овощей. В Дагестане сотни гектаров остались не убраны. С поля урожай стоил 50 копеек. Человеку надо заплатить за день работы 500 рублей, он за день работы может полтонны зафасовать в специальную зеленую сетку. Вот и все, вот и нет 50 копеек.

А затраты на аренду? Там земли своей нет, все арендуют под раннюю капусту. За воду, за вспашку, за рассаду или за семена - плати… И остались сотни гектаров неубранной ранней капусты. Это же арендованная земля? Ну что, он еще будет расходовать, чтобы ее запахивать? Россельхознадзор в этом случае бессилен. Там болезни, вредители, моль, белянки – ну сами понимаете, что значит брошенная капуста.

В 2010 году были резко сокращены площади под капустой. Анализ такой: засуха началась в июле, а ранняя капуста уже стоила с поля 10 рублей в той же Туле в начале июля. В середине июля началась засуха, а в августе она сказалась. И что получилось? Сокращение площадей до минимума и засуха. И цена была, как вы помните, бешеная. И все повалили за семенами – все, кто может и не может. И у нас пошел резкий бум. До этого у нас была выручка – 16 миллионов, а этот год сразу 25. Ну и мы поверили, что так и дальше будет.

А потом, вы знаете, 2011 год – больше всего наших фермеров убило перепроизводство. Помните желтые, оранжевые поля моркови. Ни одного бомжа на этих полях не было, почему? Потому что, чтобы на электричке доехать до этого поля, надо было заплатить 100 рублей, а морковь стоила 5 рублей килограмм. Вы извините, вы в вещмешке своем, в рюкзаке 20 килограмм с поля в сапогах не увезете, и это невыгодно было.

Были сотни, тысячи гектаров лука оставлены на полях, их не убирали. Но некоторые идиоты взяли в аренду хранилище, убрали этот лук и положили. А когда весной он стоил дешевле, чем осенью, – есть фермеры, которые задолжали тогда по кредитам на 200-300 миллионов рублей. Это семена, «капелька» – кредиты брали. А у них ничего нет, что с них возьмешь? И никому до этого не было дела. В тот год остались сотни гектаров бахчевых культур. Кроме сторожей бахчу никто не пробовал. Также случилось и с капустой – запахивали тысячи гектаров по России. И вот это перепроизводство убило фермеров-овощеводов как класс. Они не могли рассчитаться по кредитам.

В 2012 году площади резко сократились. Ну, вы видели, какая была благоприятная погода для капусты? Урожай опять бешеный, и опять цены не было. Вот в 2013 году и урожая много не было, но уже и площади были сокращены, а тут пошел импорт.

Еще в 2000 году мы были в Чехии. Они же раньше в ВТО и раньше почувствовали гипермаркеты, мы еще не знали, что это такое. Чехи нам сказали: «Ребята, запомните наши слова, – я вот смотрю, как в воду глядели. – У вас настроят гипермаркетов. Ритейлерам вы будете не нужны. Они будут с мира возить самое дешевое, им самое главное, чтобы постоянно было, или с крупными производителями работать. Власти вокруг ликвидируют все сельскохозяйственные рынки», – это их слова, так и произошло.

Они с этим раньше столкнулись. «И ваше товарное овощеводство на сотнях гектаров от этих гипермаркетов вымрет как ненужное», – так и получилось. Остались кто? Крупные агрохолдинги: «Куликово», другие – у которых производство 60-70 тысяч тонн. А мелкие фермеры – все они оказались совершенно неконкурентоспособны. Раньше они могли на сельхозрынки возить, а теперь и там они не нужны, этих рынков нет. А сейчас вот эти ярмарки выходного дня, и я так смотрю – там 60 процентов импортной продукции, честно говоря. Так вот, я считаю, что перепроизводство – это всегда для фермера страшнее, чем дефицит.

Ну конечно, конечно. Вот сейчас все звонят, никто кредитов не может взять. Хотя по телевизору с утра до вечера говорят, что кредиты им дают. И я опять чего опасаюсь? Что они сейчас у нас нахватают этих семян и осенью устроят перепроизводство. Сейчас будет дорогая капуста и все эти поздние овощи, дальше – ранние, средние будут дешевле, а поздние – опять 4 рубля, как и в 2010 году, несмотря ни на доллар, ни на что. Вырастет, ребята, проблем нет. Но куда денете? Вот с этим мы столкнемся.

Квотирование, повторюсь, нужно уже сейчас, иначе – беда. Людей нужно предупредить – рынку нужно столько-то тонн капусты, остальное – ваш личный риск и за него государство не отвечает. Потом не митингуйте.

КВ. – А кто это должен посчитать и сказать?

М. – Вопрос не по моей зарплате…

КВ. – Вы уверены, что семян собственного производства достойного качества в России хватит?

М. – Наша селекционная станция вывела гибриды и наладила их промышленное семеноводство. И вот сейчас гибрид №1 «Валентина» у нас в средней полосе, а на юге – «Доминанта». У нас в прошлом году в Киргизию ушло около 300 килограммов «Доминанты». Приезжают оттуда, по 20 килограммов покупают и увозят. Я сначала не знал, а потом оказалось, что в Киргизию. Представляете, 300 килограммов?

То есть 80 процентов поздней капусты в Киргизии – это наша «Доминанта». Они начинали с «Колобка», потом с него перешли на «Валентину», с «Валентины» перешли на «Престиж», а теперь все – на «Доминанту». Она более жаростойкая, устойчивая к трипсу.

Семян у нас достаточно. На всю страну в товарном производстве требуется 10 тонн семян капусты. Про мини-пакеты говорить не буду. Вот из этих 10 тонн где-то 2-2,5 тонны – наши гибриды, а остальные 7,5 – импорт (всего пять фирм). Вот и весь рынок.

КВ. – А сколько семян капусты нужно на гектар?

М. - 200 граммов. Считайте деньги, они еще пригодятся…

 Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 10 февраля 2015 > № 1292297 Григорий Монахос


Россия > Агропром > agronews.ru, 9 февраля 2015 > № 1290956 Игорь Абакумов

Комментарий. Импортом замещение – вечнозеленое учение марксистов-аграрников.

Огород, как высшая форма недоверия граждан государству, в 2015 году получит новое дыхание. Спрос населения на семена овощей уже превысил спрос на семена цветов. Производители рассады, теплиц, садового инвентаря и мотоблоков, молодняка домашней птицы и животных в ожидании роста продаж. Причина понятна как картошка – взлет цен на продовольствие, желание получить продукты понятного качества и застраховать семью «на всякий пожарный случай». Губернаторы ряда территорий уже заявили о намерении раздавать землю под огороды и усадьбы. Эта мысль уже овладевает депутатами парламента.

Для тех, кто считает такой прогноз паническим, поделюсь собственным наблюдением. Прошлое душное лето я провел в столетнем деревенском доме в Подмосковье. Между написанием статей завел два улья, обрезал старые яблони, сливы, вишню, малину и смородину. Собрал урожай. Наварил варенья, накачал меда. Поехал за банками в райцентр. Прежде там был один прилавок с банками, а сейчас – огромный стенд с любыми калибрами стеклотары.

Продавщица сказала, что спрос на банки – только дай. Кто покупает? В основном горожане, которым дома в округе достались по наследству. Зачем покупают? За тем же, что и я, но не только. Кто-то развел коз и торгует молоком. Кто-то делает тушенку из кроликов. Кто-то консервирует мясо гусей, уток и кур. Мой сосед слева держит большую пасеку, а справа - производит перепелиные яйца. Они тоже горожане, их я знаю больше 30 лет. Но делом занялись последние два года. И все, с кем я перезнакомился потом, тоже говорят, что идея пришла два года назад.

Тому есть две причины. Именно тогда в экономике начался спад деловой активности, и начали сокращаться предприятия. Вторая, и не менее важная – появился мобильный интернет. Стало возможным работать удаленно «на природе»: бухгалтерам, архитекторам, юристам, инженерам. И, раз живешь в деревне, волей-неволей что-то начинаешь выращивать из интереса. А далее - охота пуще неволи. Сначала для себя, потом для городских друзей. Короче, на рынке никто не торгует, горожане приезжают сами и забирают всё, оставляя деньги. Потому что вкусно до восторга.

Так что – никакой паники. Читают интернет, смотрят ТВ и делают трезвый народный расчет: пора на грядку.

Ровно полгода прошло с начала действия Указа Президента РФ №560 "О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности Российской Федерации". Поскольку он стал реакцией на санкции против России, его окрестили «антисанкциями». Они вводились против «партнеров» на год. Половина срока уже прошла. Что сделано и что в сухом остатке?

Поставщики продовольствия из Европы, США и Австралии заменены на поставщиков из Белоруссии, Казахстана, Закавказья, Северной и Центральной Африки, Юго-Восточной Азии, Турции, Израиля, Китая, Пакистана – всего числом около 40. Надо отдать должное – дефицита продуктов на прилавках нет. Один импорт сменил другой.

В Указе №560 есть пункт «д»: «обеспечить совместно с объединениями товаропроизводителей, торговых сетей и организаций разработку и реализацию комплекса мероприятий, направленных на увеличение предложения отечественных товаров». Полгода спустя цены на продовольствие, в том числе и собственного производства, выросли в разы. Самое незначительное подорожание - картофеля, яиц и растительного масла.

Поскольку промышленное аграрное производство в России в значительной степени – «отверточная сборка», курс доллара и евро повлиял на цену «комплектующих» - семян, породистого скота и птицы, техники и запасных частей, средств защиты растений и ветеринарных препаратов, которые закупаются за границей. Здесь надо искать один из ответов на вопрос о росте цен на продукты.

Второй ответ – интересы торговых сетей, изначально предназначенных для продвижения импорта, до сих пор не ограничены ни чем, кроме увещеваний на различных совещаниях. Поэтому некоторые занимаются откровенным издевательством, организуя прилавки с большой надписью «фермерский продукт», где стоит российское варенье ценой выше импортного.

Потому ФАС и прокурорам даны задания найти виновных в подорожании, но они не имеют четких критериев – а что считать причиной? Можно ли винить мукомола в подорожании муки, если для закупки зерна ему дают кредит под 30 процентов? Это к вопросу о росте цен на хлеб. Про гречку понять проще – средняя цена отгрузки из хозяйства в 2014 году была 10 рублей за килограмм, а то, что мы видим на прилавке – это чистое безобразие. Однако, кто и когда ограничивал торговые наценки? В Европе есть четкие ограничения и «рука рынка» здесь ни при чем: превысишь – узнаешь рукопожатие налогового инспектора.

Подорожание продуктов имеет немало объективных причин, но больше субъективных.

Два с половиной года назад я задал вопрос вице-премьеру Аркадию Дворковичу и новому министру сельского хозяйства Николаю Федорову – что мешает вместо искусственного сдерживания цен ввести магнитные карты для малоимущих и пенсионеров, на которые перечислялись бы прямые дотации из бюджета? На эти деньги нельзя купить телевизор, но можно отечественное масло, мясо, хлеб, молоко, овощи. Этот экономический механизм широко используется в Европе и США для социальной стабильности населения и поддержки фермеров, которые получают расширение сбыта. Ответом мне были две пространные речи, что это скоро будет сделано именно так. По сей день конь, как говорится, не валялся. При этом объем закупок импортных продуктов как был 40-45 миллиардов долларов, так и остался. Не считая цены «комплектующих» собственного урожая.

Напомню, что происходило в других сферах жизни в этот период и чуть ранее. Запущена система ГЛОНАСС – глобального позиционирования транспорта, судов, ракет. Введен российский сегмент интернета. Только два этих стратегических проекта показывают, что реальность возможных «отключений» России от «благ глобализации» предвидели задолго до начала украинского конфликта и объявленных санкций. Не берусь представлять – что было бы сейчас с нашей обороной и безопасностью, если бы этих проектов не было.

Что происходит с сельским хозяйством и рынком продовольствия в отсутствие подобных проектов – каждый сейчас ощущает на своем столе три раза в день. Созданием селекционно-генетических центров в семеноводстве и животноводстве, к примеру, занялись только, когда «жареный петух» клюнул в то самое место.

Считается, что главным риском урожая 2015 года становится отсутствие денег. Это так. Кредитные ставки «зашкаливают», банки не берут в залог оборудование и недвижимость по реальной цене. Погода осени-зимы была такова, что в ЦФО и ЮФО отмечено около трети гибели озимых. Но дело не только в погоде. Дефицит кредитных ресурсов уже привел к удешевлению (читай – упрощению) технологий возделывания зерновых. А это незавидная перспектива. Дешевле берутся семена, уменьшается количество обработок против болезней, снижается качество сортировки и сохранности зерна. Как результат, прогноз Минсельхоза на урожай 2015 года, «гуляет» как никогда – от 68 до 100 миллионов тонн.

Запас зерна до нового урожая – 32,6 миллиона тонн. При этом ежегодная потребность в зерне (на хлеб и на корма) составляет 73 миллиона тонн. Сложив цифры в столбик, рынок реагирует ростом цен на все, что держится на зерне, а это хлеб, корма, молоко и мясо. Ведь на радостях от рекордного урожая 2014 года Минсельхоз благополучно «проспал» возможность недорого закупить зерно в интервенционный фонд еще летом, чтобы осенью «сбить» цены, выбросив его на рынок. Инструмент интервенций остался невостребованным.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко в конце декабря 2014 года заявила: «Уже допустили серьезный рост цен на зерно, значит, и меры были несвоевременные и недостаточные… Нужно незамедлительно принять уточненный баланс зерна и принять меры по недопущению экспорта зерна в ущерб собственным интересам». Матвиенко просто так ничего не говорит.

На таком фоне глава Минсельхоза Николай Федоров в феврале делает бодрое заявление о перспективе роста экспорта зерна до 30 миллионов тонн. Это очень напоминает «секретные пакеты» советских командиров, которые они вскрывали утром 22 июня – «перейти границу и разгромить врага на его территории». Налицо некий конфликт интересов в верхних эшелонах власти по поводу назначения зернового рынка.

Судите сами: все животноводы и мукомолы считают, что ограничивать экспорт зерна сейчас надо. Население на их стороне – пахнет «жареным». Но вводить прямой запрет нельзя – обещали в 2010 году. И вот власти маются: то РЖД тариф на перевозку поднимет, то вагоны не даст. То Россельхознадзор подключили к проверкам экспортных партий зерна, и тот бракует их почем зря. Но почему же не принять простое и нормальное экономические решение и повысить вывозные пошлины до предела?

Детей на рынке давно нет. Как говорят в неофициальных беседах участники рынка, есть предположения о некой заданности в действиях экономического блока Правительства, направленных на увеличение экспортной перевалки в портах с неясными конечными бенефициарами. Иначе чем объяснить, что в начале января за рубеж «пульнули» почти два миллиона тонн несмотря на Новогодние каникулы.

Впрочем, оставим эти домыслы. Ведь мы говорим о «сухом остатке» полугодового действия Указа №560.

Обозначился второй риск: отсутствие идей выхода из кризиса.

Этот риск не менее важен, чем денежный, вокруг которого так много разговоров. Серьезных предложений о совершенствовании внутренней инфраструктуры работы АПК пока не поступало.

Основной формой организации производства по-прежнему считаются частные агрохолдинги. Они, конечно, сыграли свою роль в снабжении страны мясом. Но они обеспечивают лишь половину производства того же молока. Разговоры о поддержке строительства кооперативных предприятий бывших совхозов, фермеров и ЛПХ, которые производят вторую половину, так пока и остаются разговорами. Между тем в Европе и США продовольственные гиганты не имеют своих ферм и курятников, работая по контрактам с фермерами, стимулируя их к обновлению технологий, сортов и пород. Это и приводит к развитию сельских территорий.

В России никто не отменял запрет фермерам строить дома на своей земле, хотя Путин это обещал давно. В России никто не отменил запрет подворного забоя скота, хотя замены ему государство не придумало. В России никто не снял налоги фермерам и не сказал: «Парни, денег нет, мы можем помочь вам только так, только не поднимайте цены». В России до сих никто не снизил арендные ставки для продовольственных магазинов. В России никто не ввел жесткие ограничения торговых наценок.

Видимо, такой «остаточный» подход лежит глубоко в недрах истории советской экономической мысли, которая веровала в примат крупного производства над «мелкобуржуазным». Нынешнее поколение властей вообще понимает теорию слишком упрощенно, если не сказать, примитивно (взять идею «троечника» о выдаче по 1 гектару земли на Дальнем Востоке). И ради торжества этой незамутненной деталями простоты «рубится зелень» на импортных операциях, дабы не заморачиваться тонкостями развития собственного производства. А что в самом деле происходит на остальной части планеты – нам не указ. Потому как санкции...

В этом году лично я расширяю пасеку.

Игорь Абакумов – доцент МСХА имени К.А. Тимирязева

Россия > Агропром > agronews.ru, 9 февраля 2015 > № 1290956 Игорь Абакумов


Россия. Весь мир. ДФО > Агропром > zol.ru, 3 февраля 2015 > № 1469623 Геннадий Лавриченко

Амурские аграрии нашли альтернативу иностранным семенам кукурузы.

Валютная война поставила под удар перспективное направление в амурском сельском хозяйстве. Предприятия вынуждены отказываться от популярных высокопроизводительных зарубежных семян кукурузы. С подорожанием доллара их стоимость выросла в 2,5 — 3 раза. По мнению ученых, отрасль спасет импортозамещение. Подробностями поделился заведующий Тамбовским госсортоучастком кандидат сельскохозяйственных наук Геннадий Лавриченко.

— Геннадий Петрович, все последние годы амурчане делали ставку на зарубежные гибридные семена кукурузы. Можно ли найти им замену в условиях кризиса?

— С моей точки зрения все валютные неприятности — это хороший стимул для российских селекционеров. Тем более что работа ведется и уже есть вполне конкретные предложения. Наш сортоучасток испытал семь гибридных сортов кукурузы, которую производит агрохолдинг из Краснодарского края.

В позапрошлом году они здесь появились, занимаются семеноводческой и селекционной деятельностью. Там есть ряд сугубо технических вопросов — наши семена не всегда подходят для импортных сеялок. Строгая калибровка требуется. Правда, этот минус не такой существенный, как может показаться. По характеристикам и периоду вегетации можно спокойно подобрать кукурузу как на зеленую массу, так и на зерно.

— Всех интересует конечный результат. Какова урожайность российских семян кукурузы?

— Урожайность приличная, на уровне импортных сортов. В опытных посевах по 70—80, даже до 90 центнеров с гектара мы получили. По результатам испытаний они вполне пригодны к нашим условиям. Не думаю, что в производственных условиях они дадут намного ниже.

Кроме того, у нас имеется Всероссийский институт кукурузы в Пятигорске. Они тоже давно занимаются селекцией и неоднократно проводили испытания в Амурской области. Немаловажный фактор для современной ситуации — российские семена гораздо дешевле импортных. Нужно только выходить на связь, закупать семена и сеять. Насколько я знаю, запасы у них есть. Так что никакой трагедии нет, вопрос по кукурузе можно закрыть.

— Почему же раньше наши хозяйства не обращали внимания на отечественные сорта?

— Привыкли, что самое хорошее обязательно за рубежом. Сейчас еще и обстановка на рынке семян такая, что хоть за голову хватайся. Фирмы идут одна за другой, по кукурузе предлагается масса гибридов, выбрать тяжело. Как почитаешь рекламу, так все хорошие. В последние три года мы пропускаем уже по 30 гибридов на сортоиспытаниях. При этом найти резкие отличия нельзя. В среднем все дают на уровне 7—8 тонн с гектара.

Почему-то принято считать, что гибридные семена кукурузы появились из-за рубежа. Тамбовский сортоиспытательный участок работает с ними на протяжении 70 лет. Животноводство тогда бурно развивалось, потребность в кормах была высокая. Работа с сортами и гибридами шла непрерывно, больше сотни наименований испытали. При этом импортных сортов никогда и не было. Поставщики те же — Краснодарский и Ставропольский края.

Как сейчас помню, передовые звенья Богодухова, Крамаренко и Шахрая брали по 50 тонн с гектара. Это замечательный урожай. Единственное отличие — раньше кукуруза в Амурской области выращивалась для зеленой массы. Считали, наверное, что проще зерно готовое завезти с юга страны. Сегодня приоритеты поменялись, но, как мы видим по результатам наших испытаний, нового почти ничего. Технология должна быть вся своя и продукция тоже. Понятно, что не можем мы какао вырастить или бананы. Однако с нашими площадями позор везти картошку из Египта. Кукурузы это тоже касается.

Россия. Весь мир. ДФО > Агропром > zol.ru, 3 февраля 2015 > № 1469623 Геннадий Лавриченко


Россия > Агропром > regnum.ru, 30 января 2015 > № 1286021 Владимир Павлюшин

О проблемах в отечественной системе защиты растений и о том, к каким потерям они уже приводят и еще могут привести, в интервью ИА REGNUM рассказал директор Всероссийского НИИ защиты растений, академик РАН, руководитель лаборатории микробиологической защиты растений Владимир Алексеевич Павлюшин.

Не уделяя внимания защите растений, Россия ежегодно теряет десятки миллиардов рублей

ИА REGNUM: Сохранение мира растений — это вопрос национальной безопасности и стратегической стабильности для нашей страны. Как Вы оцениваете положение в этом направлении в настоящий момент?

Блок защиты растений от вредителей, болезней и сорной растительности, в первую очередь, играет огромную роль в решении проблем продовольственной безопасности страны. К сожалению, сегодня в России различные сельскохозяйственные культуры поражаются слишком большим набором вредителей, болезней и сорняков. Последствия этого таковы, что недобор урожая по отдельным видам достигает 40-50%. Получается, что крестьянин, который занимается растениеводством, половину времени должен работать на вредный организм.

ИА REGNUM: Скажите, и какие наши ежегодные потери от недостаточного внимания к проблеме защиты растений?

Из-за вредоносного состава и фитосанитарной дестабилизации в ряде регионов ежегодно мы недобираем где-то 30 млн тонн урожая в зерновом эквиваленте. Что бы было понятнее, это практически половина всего урожая. Важно подчеркнуть, что собранный урожай зерновых, картофеля, плодовых и овощных культур при нарушении фитосанитарных технологий плохо хранится и, соответственно, снижается его качество.

ИА REGNUM: А если перевести эти потери в финансовые показатели?

В связи с нестабильным курсом рубля точную цифру сейчас назвать довольно сложно. Но речь идет о многих десятках миллиардов рублей. До кризиса специалисты оценивали стоимость потерь урожая более чем в 180 млрд рублей в год. Но надо учитывать, что вопросы защиты растений одновременно ставят и целый ряд других проблем, не только финансовых. Важнейшее направление нашей деятельности — это использование современных химических средств защиты растений (СЗР). В нашей стране государственный каталог в области защиты растений насчитывает более тысячи препаратов. Но если интенсивно использовать все эти препараты, конечно, могут возникать проблемы с загрязнением почвы, водных разливов, растительных остатков и самого урожая. С другой стороны, если вовремя не применить СЗР против возбудителей болезней, это может привести, например, к накоплению таких вредных соединений, как микотоксины в зерне, овощах и фруктах.

ИА REGNUM: А чем они опасны для человека?

Они опасны тем, что понижают уровень иммунитета по отношению к инфекциям. Микотоксины разрушительно действуют на гормональную систему, на почки, на печень. Это касается и человека, и животных. Например, пшеница и другие зерновые культуры поражаются таким грибными возбудителем, как фузариоз колоса. Пораженное зерно уже нельзя использовать ни для фуражных, ни для продовольственных целей.

ИА REGNUM: Есть ли данные, какой процент российского урожая зерна поражен различными заболеваниями?

Всё тем же фузариозом колоса в прошедшем году в некоторых районах Краснодарского края, основной житнице России, было поражено приблизительно 20-30% посевов. А вот на Северо-Западе страны, в Сибири и на Дальнем Востоке этот показатель в отдельные годы иногда превышает 30%. Это связанно с экологическими особенностями фузариевых грибов и уровнем осадков в этих регионах.

ИА REGNUM: На Ваш взгляд, на чем, в первую очередь, надо сосредоточиться, чтобы решить эту проблему?

В первую очередь, необходимо использовать хороший, качественный посевной материал. И неважно, идет ли речь о пшенице, ячмене, овсе или других культурах. И в этом отношении, конечно посевной материал должен соответствовать ГОСТу и кондиционным требованиям и пройти фитосанитарную подготовку.

ИА REGNUM: То есть проблемы с заражением растений начинаются еще в самом начале сельскохозяйственного цикла?

Конечно. Существует целый ряд качественных препаратов, которые надо использовать для обработки посевного материала. Среди них есть и биопрепараты, которые также могут ограничивать поражения грибными инфекциями. В тех регионах, где посевной материал обрабатывается недостаточно, там как раз и повышаются риски развития различных заболеваний. Очень важно здесь учитывать тот факт, что развитие некоторых заболеваний, например, бурой ржавчины, создает предпосылки для того, что инфекция будет хронической и будет проявляться в последующие годы, если не будут использоваться всё системы и меры защиты.

Пестициды не так страшны, как их малюют

ИА REGNUM: Скажите, сегодня в России стали ли больше уделять внимания проблеме защиты растений по сравнению с предыдущими годами, или наоборот, речь идет о некой отрицательной динамике?

В 90-е годы прошлого века ситуация была близка к катастрофической. После 1993 года начались кризисные процессы в нашем сельском хозяйстве в целом и в нашем растениеводстве в частности. Их следствием стало резкое снижение объема защитных мероприятий. Приведу простой пример. В самом начале 1990-х годов в России защитными мероприятиями были охвачены примерно 70 миллионов гектаров посевов и угодий. А к середине 1990-х годов обрабатывалось всего лишь… 10-12 миллионов гектаров. То есть произошло сокращение в разы!

ИА REGNUM: К чему привел такой резкий спад?

С точки зрения вредоносного состава он привел наши посевы и посадки к фитосанитарной дестабилизации. Сразу же повысился уровень засоренности посевов: практически 70-80% сельскохозяйственных угодий оказались засорены сорняками. Одновременно обострилась такая проблема, как повышенная численность саранчи, колорадского жука, мышевидных грызунов, лугового мотылька и других видов. В те годы мы насчитывали где-то 40 видов особо опасных вредителей, болезней и сорняков, самым серьезным образом угрожавших нашим урожаям. А ведь некоторые из них могут буквально в течение двух недель уничтожить значительную часть посевов.

ИА REGNUM: А как сейчас обстоят дела?

На сегодняшний день объем защитных мероприятий по сельхозкультурам, к счастью, восстановлен и даже увеличен. По данным Министерства сельского хозяйства РФ, в 2014 году в нашей стране средствами защиты растений обрабатывается 83 млн гектаров. То есть в этом отношении мы даже наблюдаем рост по сравнению с началом 1990-х годов. Но в сельском хозяйстве и растениеводстве произошел многообъемный, многофакторный кризис. Он был связан не только с уменьшением обрабатываемых площадей. Не хватало препаратов и техники. Но также произошло резкое изменение систем землепользования. И оно, в свою очередь, в ряде случаев привело к отмене севооборотов, которые являются очень мощным стабилизирующим фактором не только урожайности, но фитосанитарного состава. Если соблюдается севооборот, то за счет чередования возделываемых растений (так называемого плодосмена) ограничивается размножение вредителей, болезней и сорняков. А в противном случае, моментально идет накопление вредоносных видов и инфекций. Так что севооборот — рациональное чередование сельскохозяйственных культур — это тоже очень мощный фактор, который известен уже десятилетиями, если не столетиями. И его нужно соблюдать. Иначе просто наращивание объемов защитных мероприятий не даст того результата который должен быть.

ИА REGNUM: Вы упомянули, что в 90-е годы значительно снизилась химическая обработка посевных площадей. В массовом сознании слово «пестициды» — это что-то типа такого воплощения вселенского зла. Действительно, в сфере сельского хозяйства мало что так пугает обывателя. А так ли уж страшны пестициды, как их «малюет» народная молва?

Это действительно чисто обывательский подход. Пестициды (я бы все-таки лучше использовал словосочетание «средства защиты растений») на самом деле для нашей страны не представляют никакой серьезной опасности. Сегодня у нас установлен очень мощный контроль со стороны медицинских служб над препаративной формой и на стадии создания, и на стадии производства, и при использовании на полях. Если действующее вещество по каким-то параметрам не удовлетворяет требованиям безопасности населения, животных и элементов окружающей среды, то, естественно, такое соединение не будет использоваться в качестве основы нового препарата. Это я вам могу гарантировать. Отрасли химической промышленности, связанные с производством средств защиты растений, сейчас обращают очень серьезное внимание на уровень безопасности действующих веществ. Те препараты, которые производятся сейчас, никак нельзя сравнивать с теми, которые применялись, например, в 60-70-е годы прошлого столетия. Тогда действительно зачастую использовались довольно опасные соединения и для людей, и для животных, и для окружающей среды. Сейчас ситуация изменилась радикально. Современные прогрессивные препаративные формы хорошо растворяются при приготовлении рабочей суспензии. Произошел большой прогресс в области оптимизации нанесения рабочих растворов на защищаемые растения за счет современных форсунок, современной опрыскивающей техники и т.д. Мы далеко шагнули вперед. Мы также добились резкого снижения экотоксикологической нагрузки на гектар защищаемой площади. По сравнению с предыдущими десятилетиями нагрузки на защищаемые площади снижены где-то в 3-5 раз. Так что никакой угрозы для нашего сельского хозяйства и для нашего населения от передозировок и перенасыщения химическими остатками средств защиты растений не существует. Правда, при этом необходимо строго соблюдать регламенты применения зональных систем интегрированной защиты сельскохозяйственных культур.

ИА REGNUM: Вы упомянули, что сейчас удалось существенно снизить экотоксилогическую нагрузку. Сколько сегодня в среднем используется химических средств защиты на один гектар территории?

Средний показатель по стране составляет где-то полкилограмма препарата на один гектар. В некоторых регионах этот показатель, конечно, выше.

ИА REGNUM: А какой регион наиболее интенсивно использует препараты для защиты урожая?

Кубань, которая занимает и первое место по интенсивности растениеводства. Там используется где-то 5-7 килограммов на гектар. Для такого южного региона, на самом деле, это не так уж и много. Во времена СССР, кстати, самый высокий показатель использования СЗР был в Молдавской ССР — 37 (!) килограммов на гектар! Так что перемены действительно разительные.

Россия обеспечивает только половину потребностей в химических средствах защиты растений

ИА REGNUM: Скажите, пожалуйста, а как за последние 25 лет у нас в стране изменилась ситуация с производством средств защиты растений?

На сегодняшний день отечественные производители средств защиты растений удовлетворяют потребности нашей страны по ассортименту и объему примерно на 50%. Среди них, к примеру, такой известный производитель как фирма «Август», филиалы которой расположены по всей стране, а также в Белоруссии и Китае. Это предприятие очень серьезно подходит к проблеме обеспечения ассортимента химических средств защиты сельскохозяйственных культур в России. Также очень объемная, большая работа ведется такой технически развитой организацией как ЗАО «Щелково Агрохим». Они обращают внимание не только на производство химических препаратов, но и на синтез новых действующих веществ и на экологические особенности использования препаративных форм при защите, например, зерновых и овощных культур, картофеля и т.д. ЗАО «Щелково Агрохим» привязывает применение своей продукции к определенным сортам. Ведь не каждый сорт одинаково реагирует на ту или другую систему защитных мероприятий. Определенный вклад в обеспечение средствами защиты растений вносит такая организация как «Алтайхимпром». Но они, как я уже сказал, обеспечивают где-то половину имеющихся потребностей. Остальная доля, разумеется, приходится уже на импорт.

ИА REGNUM: Преимущественно из каких стран мы импортируем СЗР?

Действующие вещества в основном поставляются из Китая. Также на нашем рынке довольно интенсивно работают такие фирмы, как немецкая Bayer, американская Monsanto, швейцарская Syngenta и некоторые другие.

ИА REGNUM: Насколько продукция наших компаний конкурентна по сравнению с зарубежными препаратами?

Наши препаративные формы практически того же уровня, что и зарубежные. Компании «Август» и «Щелково Агрохим» очень успешно решают вопросы, связанные с научно-техническим прогрессом в этой сфере. На высоком уровне и разновидность препаративных форм.

ИА REGNUM: На ваш взгляд, что нашим предприятиям мешает занять большую долю отечественного рынка?

В девяностые годы, к сожалению, у нас имело место резкое разрушение химической промышленности. В том числе химических заводов, которые синтезировали действующие вещества для отечественных СЗР. И, к сожалению, восстановление этого направления происходит очень медленно.

ИА REGNUM: Но постепенно происходит?

Да, постепенно происходит.

ИА REGNUM: Насколько велика опасность, что текущая экономическая ситуация притормозит этот процесс?

Боюсь, что она довольно велика. Ситуация также осложняется тем, что Китай сейчас интенсивно наладил синтез действующих веществ по основному преобладающему набору препаративных форм. Нельзя, конечно, говорить, что Китай торгует своей продукцией по заниженным ценам, но их ценообразование, без сомнения, более выгодное. И ситуация на рынке в итоге складывается не в нашу пользу.

Клоп незидиокорис и другие в борьбе за урожай

ИА REGNUM: В России постоянно появляются какие-то новые заболевания и вредители растений. Некоторые из них «отечественного происхождения», а вот некоторые попадают к нам из-за рубежа. Притом из очень далеких от нас стран. Казалось бы, где Африка и Латинская Америка, и где Сибирь. Как так получается?

Основные факторы здесь — это урбанизация, мировая торговля, туризм. Это действительно очень важный вопрос, и число «завозных» видов растет последние десятилетия в геометрической прогрессии. Мы каждый год сталкиваемся с какими-то новыми вредителями. А это значит, мы должны подбирать средства борьбы с ними. Причем в случае, если речь идет о защите теплиц, мы просто обязаны подобрать биологическое средство защиты. И мы работаем над этим вопросом. К счастью, в наших лабораториях есть «универсальные солдаты», способные бороться с очень многими видами вредителей.

ИА REGNUM: Вы не могли бы привести пример?

Например, из африканской страны Уганда распространяется такое заболевание как стеблевая ржавчина. Она вызывается расой «Уганда 99» и поражает зерновые культуры. Это особо опасная раса, она буквально уничтожает весь урожай, будь то пшеница рожь, или другие зерновые. Естественно в нашей стране было обращено внимание на эту проблему. И наш институт сейчас вместе с Всероссийским институтом растениеводства и другими селекционными центрами нашей страны пытается изучить весь наш набор сортов и понять, есть ли у этих сортов генная устойчивость к Угандийской расе 99. Более того, к этой работе подключены и международные центры. И в результате совместной работы с некоторыми американскими университетами нам удалось протестировать где-то около двухсот отечественных сортов пшеницы на наличии генной устойчивости к Угандийской расе 99.

В результате сегодня нами выделены доноры и источники устойчивости из нашего набора сортов пшеницы, где есть эти генетические детерминанты, защищающие растения от этой опасной расы. И мы предлагаем нашим селекционерам при создании новых сортов использовать этих доноров, чтобы избежать угрозы. А ведь всё наши южные регионы, к сожалению, находятся в зоне фитосанитарного риска распространения этой Угандийской расы. Она уже обнаружена в Ираке, в Афганистане и может, конечно, переброситься и к нам. Есть еще один пример. Несколько лет назад мы столкнулись с томатной минирующей молью. Это не африканская, а южно-европейская зараза. Но, тем не менее, от этого не легче. Пришла она из Италии и выкосила тепличные комбинаты на юге нашей страны. И нужен был многоядный хищник, который смог бы ее сдерживать.

Слава богу, такой энтомофаг (организм, питающийся насекомыми) в нашем институте нашелся — это хищный клоп незидиокорис. В этот раз мы защитились. Но мы понимаем, что вслед за томатной минирующей молью будут еще, еще и еще новые вредители. И то же самое в отношении болезней. Так в Краснодарском крае на ячмене в 2011 г. было выявлено новое заболевание — рамуляриоз, завезенный из Европы с семенным материалом. То есть мы постоянно должны расширять ассортимент средств защиты, как биологических, так и химических, потому что глобальную торговлю мы отменить не можем. И это та реальность, с которой нам приходится сталкиваться.

ИА REGNUM: С каждым годом эта тенденция увеличивается?

Да, это вообще общемировая проблема. И Россия здесь не исключение.

ИА REGNUM: То есть мы тоже делимся своими «болячками»?

Нет, мы, к сожалению, в основном их принимаем, потому что завозные вредители в основном с Запада. Достаточно даже посмотреть по названиям: «колорадский жук», «калифорнийский трипс». Сейчас всем ясно и понятно, что во всем мире фитосанитарные риски возрастают. Они связаны с глобализацией сельскохозяйственного производства, интенсивными товарными обменами через границу, а также с потеплением климата. В нашей стране эта ситуация усугубляется, к сожалению, внутренними кризисными явлениями последних двадцати лет в сельскохозяйственном производстве и растениеводстве.

ИА REGNUM: Скажите, а могут заболевания и вредители растений использоваться как биологическое оружие? И используются ли? Или это скорее вопрос конспирологии?

Исходя из опубликованных материалов и наших анализов по фитосанитарному мониторингу, конечно, это очень даже реально, и это действительно не полеты в облаках. Если, к примеру, не обращать внимания на защиту картофеля от фитофтороза или от колорадского жука, то можно потерять весь урожай. А если даже и сохранится часть урожая, то его почти невозможно будет хранить, так как он сгниет на складах. И, разумеется, эти заболевания можно и искусственно занести на территорию другого государства.

Кстати, если мы затронули этот вопрос, то здесь надо поговорить об использовании трансгенных сортов. Это ведь тоже обоюдоострое оружие. С одной стороны, трансгенный сорт будет иметь генетическую защиту, например, от заболеваний или от фитофагов — такие примеры есть. Но фермер, делающий ставку на трансгенный сорт, сразу же попадает в зависимость от семенного посадочного материала. То есть он должен покупать семенной посадочный материал у фирмы-владельца этой технологии. И такой фермер уже не может рассчитывать на то, что он будет каждый год самостоятельно отбирать клубни для посадки на будущий год, потому что показатель трансгенной устойчивости ослабевает в ряду двух-трех генераций. Вот и всё. Я только что привел вам пример контроля влияния в сельском хозяйстве.

То же самое происходит с теплицами. Фермер покупает вначале голландскую технологию, теплицы, посадочный материал. А вместе с посадочным материалом — вредителя. Соответственно, он также вынужден покупать у Голландии и энтомофагов против конкретно этого вредителя. Или же мы должны иметь свое производство.

ИА REGNUM: И как у нас обстоят дела со своим производством?

Опыт производства есть, к счастью, на базе нашего института. В советское время каждый тепличный комбинат площадью более 5 гектаров обязан был иметь собственную биолабораторию (и он ее имел!). И соответственно, обеспечивал производство в необходимых для себя объемах. Сейчас ситуация принципиально изменилась. Сельхозпроизводитель отошел от собственного производства и «подсел» на импорт, в том числе и на импорт энтомофагов.

ИА REGNUM: И какие последствия могут быть у такой ситуации?

Если сельхозпроизводители использует только импортные средства защиты растений, то их урожай полностью зависит от поставок из-за рубежа, а стоимость продукции растет вместе с курсом иностранной валюты.

ИА REGNUM: Ваш институт готов обеспечить потребности отечественных сельхозпроизводителей?

Да. Как я уже отметил, мы уже поставляем наши средства биологической защиты в двадцать комбинатов. Но возможности нашего опытного производства ограничены. Необходимо создавать промышленное производство энтомофагов. Потому что это вопрос национальной безопасности. Иначе у нас встанут всё современные тепличные комбинаты, которые используют интенсивную технологию растениеводства. Это индустриальное производство овощей, как на конвейере, в режиме нон-стоп с продленным оборотом до 11 месяцев в году. И оно обязательно предполагает использование биологических средств защиты растений (энтомофагов и биопрепаратов). Там не годятся никакие другие варианты. Сейчас же это часть технологии, которую мы пока покупаем за рубежом, притом за очень большие деньги. К примеру, только фирма «Koppert» ежегодно получает 11 миллионов евро.

Россия рискует сама на себя сбросить биологическое оружие

ИА REGNUM: А как можно в принципе обеспечить фитобезопасность страны?

В первую очередь, надо создавать системы защиты. В это понятие входят и химические современные средства, и биологические препараты. В зональные системы входят обязательно также сорта с устойчивостью против тех объектов, которые имеют значение в данном регионе. Кроме того, нужно обеспечить ситуацию, когда наука работает с опережением и по ассортименту современных химических форм, и по ассортименту биологических препаратов, и по другим средствам биологической защиты. Научная работа всегда должна опережать практику лет на десять, а то и на двадцать. Когда наука будет опережать селекцию сортов с признаками устойчивости к важнейшим, особо опасным угрозам, вот тогда всё будет в порядке.

ИА REGNUM: Насколько мы сейчас далеки от этого?

Я бы не сказал, что далеки. Но у нас появилась угроза, связанная с научным обеспечением. Работа институтов по защите растений сейчас претерпевает новые этапы перестройки. К сожалению, надо сказать, что в нашей стране попытки перестроить и переделать защиту растений пока заканчиваются со знаком минус. Например, у нас произошло резкое сокращение специалистов по защите растений в структуре министерства сельского хозяйства, когда при создании филиалов Россельхозцентра «защитники растений» потеряли примерно 6000 персонала в результате сокращений. Сейчас в системе защиты растений в Россельхозцентре работает всего около 7000 человек. Более того, расформированы многие факультеты защиты растений, что в высшей степени обострило проблему нехватки кадров. Сейчас начинаются новые попытки реструктурирования научных организаций. А это будет означать сокращение количества институтов в стране, в том числе институтов по защите растений. Если это произойдет, то естественно гарантия работы науки по защите растений на опережение будет снижаться. Для нашей страны — это действительно сейчас очень опасная ситуация, потому что мы можем потерять целые научные направления, связанные с иммунитетом растений и созданием средств биологической защиты. И сейчас задача номер один — это сохранить всероссийские институты по защите растений. Кроме нашего Всероссийского института защиты растений, это ВНИИ фитопатологии, ВНИИ биологической защиты растений, Дальневосточный институт защиты растений. И надо сказать, учитывая большую численность вредоносного состава и фитосанитарную дестабилизацию, количество таких научных организаций для нашей огромной территории крайне мало. И для того, чтобы решать правильно, грамотно и с опережением всё проблемы, связанные с фитосанитарным блоком, нужно наращивать количество научных организаций, а не сокращать. Но, к сожалению, всё идет в сторону сокращения.

ИА REGNUM: Скажите, а сколько сейчас аспирантов в ВИЗРе?

Сейчас у нас шестнадцать аспирантов. Но этого недостаточно. Проблема усугубляется тем, что сейчас вступил в силу новый федеральный закон, регулирующий обучение в аспирантуре. Так вот он очень плохо решает проблему подготовки исследователей для исследовательских организаций. Созданная система решает проблему учебных вузов, и они ее и делали под себя. В законе много требований к вузам. И, к сожалению, сейчас у нас очень много препятствий для того, чтобы отстоять нашу действующую аспирантуру, которая выполняла и выполняет свою задачу: она пополняет кадровый состав исследователей. При нашем институте успешно работает специальный совет по кандидатским и докторским диссертациям. У нас идут защиты аспирантов из разных уголков страны по трем специальностям: защита растений, микология и энтомология. Через наш совет в общей сложности прошли, наверное, около 3000 тысяч человек. То есть для России мы создали целую армию высококвалифицированных кадров по защите растений. Но на это ушли десятилетия.

ИА REGNUM: Можно ли сделать вывод, что, если налаженная система в сфере защиты растений будет разрушена, мы рискуем сами на себя в итоге сбросить биологическое оружие?

В принципе, да. Это очень серьезный момент. За последние 20 лет в результате усиления фитосанитарных рисков у нас появилось где-то 30 новых фитосанитарных объектов и угроз, которые раньше не имели никакого экономического значения. Но сейчас они есть, и с ними необходимо бороться.

ИА REGNUM: С Вашей точки зрения, точка невозврата еще не пройдена?

Не пройдена. Мы сопротивляемся, мы решаем текущие проблемы. Но Вы же понимаете, если нас сократят в несколько раз, то тогда это будет уже невозможно просто физически.

Не химией единой

ИА REGNUM: Сегодня всё большую роль играют биологические средства защиты растений. Насколько у нас развито это направление?

Биологическая защита растений — это сегодня, на самом деле, приоритетное направление. К счастью, в нашем институте оно развивалось с самого начала его работы в 1929 году. И что особенно важно, мы успешно продолжаем развивать его в наши дни.

ИА REGNUM: В чем его преимущество?

Биологическая защита растений представляет собой совместное применение биопрепаратов для защиты растений от болезней, сорняков и фитофагов (организмов, питающихся растительной пищей), а также использование массово разводимых полезных насекомых-энтомофагов. Эта совокупность дает хороший производственный защитный эффект. В первую очередь, этот способ защиты подходит для закрытого грунта, например, для защиты томата, огурца, зеленных культур и т.д. Дело в том, что для теплиц характерна очень напряженная ситуация с защитой посадок из-за высокой урожайности, притом интенсивного типа. А интенсивное ведение растениеводства в закрытом грунте, в свою очередь, предполагает и интенсивную систему защиты. Если речь идет о химической защите, то в течение летнего сезона требуется около 20 обработок, чтобы действительно гарантировать защиту от инфекций и вредителей тех культур, которые выращиваются в теплицах. А в нашем институте удалось разработать целый набор средств биологической защиты, чтобы практически полностью заменить химическую защиту в условиях закрытого грунта. Нами было налажено массовое разведение в биолабораториях и на биофабриках около 20 видов энтомофагов. Для этого были проведены специальные селекционные работы для улучшения показателей этих энтомофагов, которые должны обладать высокой поисковой активностью и интенсивно размножаться.

Но для того, чтобы это направление развивалось, нужно, конечно, непрерывно заниматься генетическими и селекционными исследованиями. Только за последние годы в нашем институте было разработано 15 новых препаративных форм микробиологической защиты. Всё они успешно прошли государственные испытания и сейчас используются для защиты, прежде всего, на тепличных комбинатах. Сейчас мы сотрудничаем приблизительно с двадцатью комбинатами, которые постоянно к нам обращаются за помощью по налаживанию, эксплуатации и использованию систем биологической защиты.

ИА REGNUM: Но, тем не менее, я правильно понимаю, что, несмотря на успешные разработки в сфере биологической защиты, от химии всё равно никогда не отказаться?

Нет, это не совсем так. В теплицах мы просто обязаны в итоге обходиться без химических препаратов.

ИА REGNUM: А на открытом грунте?

Проблема открытого грунта состоит в том, что для него достаточно высока себестоимость энтомофагов при массовом биотехнологическом производстве. Применительно к сельскохозяйственным угодьям необходимы приемы, позволяющие активизировать природные популяции энтомофагов.

ИА REGNUM: То есть получается, что по цене пшеница тогда будет «золотая»?

Да. Себестоимость будет слишком высока.

ИА REGNUM: Ну а если вывести вопрос себестоимости за скобки, в теории можно ли для открытого грунта использовать преимущественно биологические, а не химические СЗР…

Да, мы можем вырастить на биометоде продукцию и для открытого грунта, но повторюсь, она будет просто очень дорогой. В принципе такие попытки и сейчас есть. В основном это направление пытаются развить в Крымском районе Краснодарского края.

ИА REGNUM: А как обстоят дела в других государствах? Кому-нибудь удалось перейти целиком и полностью на биологические средства защиты?

Перед ними также стоит вопрос себестоимости. Поэтому о больших масштабах говорить не приходится. И конечно, за рубежом стоимость овощей или фруктов, выращенных при использовании систем биологической, а не химической защиты, выше раза в полтора — два. Но в отдельных случаях биопрепараты оказываются вполне рентабельными и на открытом грунте. Например, «Алирин Б», разработанный для обработки семенного материала перед посевом, в том числе и пшеницы. Такие препараты действуют эффективно и подавляют целый ряд грибов и возбудителей, которые могут находиться на семенном материале. Всего в нашей стране около десяти подобных препаратов, которые оказываются рентабельными. Вообще, если мы будем анализировать экономику средств защиты, то для всех препаратов именно обработка семян посадочного материала приводит в итоге к наибольшей рентабельности. Во-первых, это экологически безопасная процедура, потому что она проводится в специальных складских помещениях и препараты используются очень рационально. И если процедура фитосанитарной подготовки посадочного материала выполнена правильно, то в итоге затраты на культуру в течение года будут снижены где-то на 30-40%.

ИА REGNUM: А насколько в принципе могут быть снижены затраты при использовании новых технологий в сфере средств защиты растений?

Всё зависит от возделываемой культуры. Вообще, если грамотно использовать весь блок защиты растений, включая современные разработки, рентабельность может достигать 200% и более.

ИА REGNUM: Наши производители проявляют интерес к вашим разработкам?

Проявляют. Но вопрос, заключается в том, хотят ли производители добиваться очень высокой урожайности. Если да, то тогда надо применять весь блок защиты растений. Если же вопрос высокой урожайности не стоит на первом месте, то тогда и нет смысла применять весь блок.

ИА REGNUM: А что же тогда является основной целью?

Сейчас основная цель — это все-таки получение высокого качества безопасной продукции.

ИА REGNUM: То есть, лучше меньше, но качественней?

Сейчас мы переходим скорее к европейским стандартам получения продукции. Например, при выращивании картофеля наши производители сейчас стремятся не столько к повышению урожайности, а к тому, чтобы было хорошее качество клубней, чтобы был достигнут стандартный размер клубней. У нас уже тоже никто не хочет покупать грязный картофель с явными признаками наличия болезней. Поэтому вся защита у производителей сейчас направлена на то, чтобы получить именно качественную продукцию, которую можно было бы успешно реализовать на рынке в условиях существующей конкуренцией.

Россия неконкурентоспособна без блока защиты растений

ИА REGNUM: Сохраняется ли в условиях санкций и напряженных политических отношений сотрудничество с зарубежными институтами на Западе?

Все контакты и сотрудничество сохраняются. Научная среда в этом плане более толерантна и не настолько политизирована. Никакие наши связи не порваны, мы продолжаем взаимодействовать, ездим на конференции. Не так давно мы были в дружественной Сербии, где у нас были тесные контакты с западной секцией по биологической защите в рамках Международной организации по биологической защите растений (мы представляем ее восточную секцию). Мы с президентом западноевропейской секции договорились о дальнейшем сотрудничестве. Мы продолжаем совместные исследования с институтами Финляндии, Германии, Франции и других европейских стран. У нас ведутся довольно плотные работы и с азиатскими научными организациями, например, из Китая и Монголии.

ИА REGNUM: В заключение хочу задать такой вопрос. Сегодня в России есть «Закон о карантине растений», «Закон о безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами», «Закон об охране окружающей среды». Но у нас нет «Закона о защите растений». Притом мы — чуть ли не единственная европейская страна, где такого закона нет. Насколько нам вредит его отсутствие?

К сожалению, очень сильно вредит. Отсутствие такого закона сильно ограничивает наши возможности не только в научной деятельности по защите растений, но и в сфере производства СЗР. Например, в министерстве сельского хозяйства иногда забывают и не включают направление по защите растений в свои основополагающие документы или постановления. Естественно это влияет, в том числе, и на выделение средств. Думаю, что отсутствие Федерального Закона о защите растений также негативно повлияло и на образовательные программы в аграрных вузах. Если бы он был, то независимо от всех пертурбаций в аграрных вузах всё равно включали бы в деятельность агрономических факультетов направления по защите растений. А сейчас такого направления нет! Есть только профиль, который в отличие от направления не финансируется. Вот в чем разница.

ИА REGNUM: В перспективе планируется принятие такого закона?

К сожалению, нам нужен заказчик на эту работу.

ИА REGNUM: А кто должен стать этим заказчиком?

Заказчиком должно быть министерство сельского хозяйства. Необходимо понять, что проблему защиты растений нельзя постоянно игнорировать, если мы хотим иметь рентабельное растениеводство. К ней нельзя относиться по остаточному принципу, но именно такой подход продолжает сохраняться. Если всё останется без изменений, то мы не сможем рассчитывать ни на качественный урожай, ни на достижение конкурентоспособности нашей продукции, а разговоры о продовольственной безопасности останутся пустыми разговорами. Пока гром не грянет.

Россия > Агропром > regnum.ru, 30 января 2015 > № 1286021 Владимир Павлюшин


Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 27 января 2015 > № 1282392 Дмитрий Медведев

Совещание о развитии животноводства в Российской Федерации.

Агропромышленный холдинг «Мираторг» основан в 1995 году и на данный момент является крупнейшим инвестором в российский АПК с совокупным объёмом инвестиций свыше 120 млрд рублей. В структуру холдинга входят зерновые компании, комбикормовые заводы, птицеводческие площадки, автоматизированные свинокомплексы, фермы крупного рогатого скота, автоматизированные мясоперерабатывающие предприятия, низкотемпературные автоматизированные распределительные центры, дистрибуторская компания, а также сеть фирменных супермаркетов.

На данный момент АПХ «Мираторг» продолжает развивать вертикально-интегрированное производство высококачественной говядины мощностью 130 тыс. т в год. В 2014 году начал работу завод по убою и переработке крупного рогатого скота – ключевое звено производственной цепочки.

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! У нас сегодня с вами совещание важное, интересное и в интересном месте. Я вспоминаю, как мы здесь собирались в 2012 году летом, когда ещё ничего здесь не было, в основном ходили только ковбои – в прямом смысле, приехавшие из Соединённых Штатов Америки, которые показывали, каким образом нужно заниматься мясным скотоводством в наших условиях. И вот сейчас мы имеем огромное производство уровня гораздо выше, чем среднемировой, основанное на самых высоких технологиях мясного скотоводства. Я надеюсь, что коллеги-губернаторы – кто, во всяком случае, не видел – посмотрят, это производит впечатление. У многих присутствующих есть своё – и мираторговское, и немираторговское, но самое главное, что у нас это уже есть, и мы этим будем и дальше заниматься.

Прежде чем мы приступим к обсуждению основной тематики – развития животноводства в нашей стране, хочу вас проинформировать о ряде решений. Вчера в Правительстве мы в целом одобрили план первоочередных мер обеспечения устойчивого развития экономики и социальной стабильности на текущий год, вечером согласовали его с Президентом. В плане охвачены все базовые секторы экономики, в том числе аграрный сектор, который показывает неплохой прирост в последние годы и сейчас с учётом необходимости импортозамещения продовольствия должен обеспечить выполнение этой задачи. Сейчас технические нюансы плана окончательно согласуют, и вечером, по всей вероятности, я его подпишу. Специально в ходе разработки плана я собирал совещание с участием аграриев, это было 17 января, некоторые в нём участвовали. Там были определены те узкие места, которые нужно преодолеть как можно более быстро. И для того, чтобы это сделать, нужно выпускать документы, я привёз вам целый пакет таких документов, подписанных уже.

Во-первых, на поддержку сельского хозяйства будем стараться выделять дополнительные средства, с учётом, конечно, имеющейся возможности. На эти цели сейчас предусмотрено в проекте плана до 50 млрд рублей. Однако в условиях бюджетных ограничений будем ещё раз тщательно просчитывать в течение года, какую сумму нам реально потребуется выделить на развитие отрасли.

Во-вторых, будет сформирован механизм, который позволит частично компенсировать затраты на проведение сезонных полевых работ и реализацию инвестиционных проектов. Речь идёт о субсидиях регионам для компенсации части затрат на уплату процентов по кредитам в российских банках в привязке к ключевой ставке Центрального банка (соответствующее постановление я подписал сегодня утром), чтобы дать возможность пополнить оборотные средства и просто начать работать. Всё это должно улучшить ситуацию с доступом к кредитам для сельхозпроизводителей.

В-третьих, мы постараемся, во всяком случае временно, ограничить введение новых инициатив (которые важны, но, может быть, в настоящий момент они ещё не вполне своевременны) по регулированию сельхозрынков. Хочу сказать, что в проекте плана предусмотрена отсрочка по введению ветеринарных сопроводительных документов на молоко и молочную продукцию.

В-четвёртых, собираемся предоставить дополнительные средства, чтобы помочь аграриям с российской сельхозтехникой. Документы на эту тему сейчас дорабатываются. И для того, чтобы такая поддержка осуществлялась гибко, нужно использовать и уже существующие инструменты государственной поддержки, которые также воплотились в ряде решений. Некоторые документы я уже подписал, хочу вам о них сообщить. Первый документ (уже второй из того, что я назвал) подписан сегодня, уточняет порядок предоставления регионам субсидий на оказание несвязанной поддержки в области растениеводства. Этот документ даёт возможность начать перечислять средства уже в феврале, к началу весенних полевых работ. Второе постановление касается производителей молока. Оно позволит расширить круг получателей субсидий из федерального бюджета в регионах. Из правил предоставления субсидий был исключён ряд критериев, о которых мы тоже говорили с производителями, для того чтобы развязать эту проблему, в том числе по сортности молока, по молочной продуктивности коров и выходу телят, – то есть то, о чём просили. Рассчитываем, что облегчение требований к товаропроизводителям молока даст им возможность вывести на рынок бо?льшие объёмы своей продукции.

Наконец, я также подписал постановление, устанавливающее критерии территорий, которые неблагоприятны для ведения сельского хозяйства. Тоже об этом мы вели разговор, меня об этом неоднократно просили. Его применение создаст возможность оказывать государственную поддержку регионам в необходимых объёмах, причём по правилам ВТО, без ограничений.

Теперь – непосредственно к теме нашего совещания. Обсудим развитие животноводства. Отрасль мы достаточно активно поддерживаем. Она имеет положительную динамику. 390 млрд рублей всего было выделено животноводству в период с 2008 по 2014 год в рамках тех программ, которые проводились. Они позволили построить новые комплексы и реконструировать старые, один из комплексов мы видим здесь.

Выполнение доктрины продовольственной безопасности по мясу мы стремимся приблизить к плановым показателям. В прошлом году потребление мяса в расчёте на душу населения составило 75 кг, что соответствует рекомендуемой так называемой рациональной норме. И в этом году, надеюсь, несмотря на имеющиеся сложности, у животноводства неплохие перспективы.

В плане импортозамещения уже есть определённые успехи. В любом случае мы должны констатировать, что магазинные полки не пустые, их всё больше заполняют российские продукты. Дефицита товаров, о котором мы постоянно говорили, действительно нет. Понятно, есть вопрос цен, и это требует отдельного контроля и отдельных решений, но дефицитов никаких нет. В принципе Россия, безусловно, способна не только себя кормить, но и осуществлять экспорт. В прошлом году мы увеличили экспорт продукции животноводства, он вырос почти на 50% по отношению к 2013 году.

Сейчас мы обсуждали эту тему. Нужно будет принять дополнительные меры по стимулированию экспорта, конечно, при условии наполнения рынка качественными мясными продуктами – нашего рынка, но и экспорт очень важная тема, для того чтобы мы могли производителям дать возможность и деньги зарабатывать дополнительные в валюте, и просто рекламировать наши возможности. Поэтому этим тоже нужно будет заняться, в том числе Министерству экономического развития.

Отдельная большая тема – племенное животноводство, именно от него зависит, какой будет отрасль в будущем. В настоящий момент в России зарегистрировано более 2,5 тыс. предприятий, которые занимаются племенной работой. Более того, когда возникает целый ряд вопросов – как с ними поступить, заниматься ли приватизацией или нет, – мы всегда идём навстречу нашим аграриям. И если такие предприятия не готовы к тому, чтобы их приватизировали, мы, естественно, сохраняем их профиль, и, надеюсь, они смогут остаться на рынке. Но для наращивания объёмов продукции животноводства, укрепления продовольственной безопасности, уменьшения зависимости от импортных поставок генетического материала Минсельхоз работает и над созданием современных селекционно-генетических центров. Планируется создать как минимум три центра по молочному скотоводству, четыре – по птицеводству, пять – по свиноводству. В госпрограмме для этого выделена отдельная подпрограмма – «Поддержка племенного дела, селекции и семеноводства». В ней предусматривается новое направление государственной поддержки – это субсидии сельхозпроизводителям на возмещение прямых понесённых затрат по созданию и модернизации селекционно-генетических предприятий. Также хотел бы вам сообщить, что я подписал документы корректировки правил предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам регионов на поддержку племенного животноводства. Реализация этого постановления, надеюсь, обеспечит более эффективное использование средств федерального бюджета.

Тем не менее есть в отрасли и серьёзные проблемы, скрывать это нет никакого смысла. Основной фактор, который сейчас сдерживает её дальнейшее развитие, – это технологическое отставание, и прежде всего технологическое отставание мощностей по убою скота. Мало вырастить животное (с этим, кстати, наши животноводы уже справляются неплохо), но на столе должно оказаться высококачественное мясо и мясные продукты, а это как раз самая технологическая, самая сложная и самая дорогая часть мясного скотоводства, которая требует инвестиций. Бóльшая часть производств по убою скота, по переработке мяса расположена в Центральном, Южном и Приволжском федеральных округах. К сожалению, таких мощностей недостаточно в Северо-Западном округе, на Кавказе, в Уральском, Сибирском и Дальневосточном округах. Ситуацию в этом смысле нужно исправлять, потому что, понятно, эти мощности должны быть по территории всей страны, только тогда это позволяет заниматься созданием нормальных производств и снабжать свежим мясом людей.

Создание такого рода мощностей по убою и переработке скота и птицы должно идти быстрее. У нас есть положительный опыт, его вполне можно тиражировать. Есть огромные, гигантские производства, как то, где мы сегодня встретились, есть производства поменьше, но тоже высокотехнологичные и хорошие, так что давайте послушаем и сообщения о том опыте, который есть.

Сейчас я передам слово Министерству сельского хозяйства для короткого доклада, а потом послушаем, естественно, и аграриев, и губернаторов, для того чтобы обсудить ситуацию в целом.

Пожалуйста, слово заместителю Министра сельского хозяйства Дмитрию Владимировичу Юрьеву.

Д.Юрьев (заместитель Министра сельского хозяйства Российской Федерации): Уважаемые коллеги, как было отмечено, мы приближаемся к параметрам доктрины продовольственной безопасности. К 2020 году удельный вес мяса, мясопродуктов отечественного производства в общем объёме ресурсов должен составить не менее 85%. Прирост обеспечен за счёт развития свиноводства на 42% и птицеводства на 80%. Реализация мероприятий, предусмотренных госпрограммой в рамках ускоренного импортозамещения, позволит обеспечить к 2017 году прирост производства скота и птицы на убой в живом весе на 820 тыс. т, или на 6,5%.

Как было отмечено, сегодня у нас потребление дошло до 75 кг на душу. Если посмотреть на 2008 год, то эта цифра была 65 кг. При этом доля потребления мяса собственного производства увеличилась с 67 до 83%. Нужно отметить, что не все регионы у нас обеспечили пока рост, но большинство примеров показывают рост, динамику развития. У нас локомотивы – Белгородская область, Челябинская, Тамбовская, Курская, Ленинградская. За период с 2008 по 2014 год построено, реконструировано, модернизировано и введено в эксплуатацию около 1,3 тыс. животноводческих объектов, из них 490 – по мясному скотоводству, 470 – по свиноводству и 334 объекта – по мясу птицы.

В 2014 году комиссией по координации вопросов кредитования агропромышленного комплекса было отобрано более 1,5 тыс. инвестиционных проектов с общим объёмом кредитных ресурсов более 275 млрд рублей. В том числе в свинине – почти 100 проектов, в бройлерном птицеводстве и мясном скотоводстве – 150 проектов, 151 и 153. Реализация данных проектов позволяет обеспечить прирост производства на убой в живом весе свинины – на 589 тыс. т, птицы – на 410 и крупного рогатого скота – на 35 тыс. т.

Одним из важнейших факторов развития отечественного животноводства, как отметил Дмитрий Анатольевич, являются мощности по убою, дальнейшая переработка. Это две взаимоувязанные вещи. Если мы научились производить, то мы должны правильно упаковывать, правильно проводить дальнейшую логистику. Во многом финансовая модель сельхозтоваропроизводителей зависит от таких факторов, как хранение мяса в торговых сетях, дальнейшая реализация.

Здесь Минсельхоз считает целесообразным проработать вопрос о расширении и создании новых производственных мощностей по убою, переработке скота и птицы во взаимоувязке с развитием отраслей животноводства. Данную работу мы проведём совместно с регионами и экспертным сообществом и представим наши предложения в Правительство. При этом важно создать реестр перерабатывающих мощностей для обеспечения безопасности и качества продукции. Минсельхоз считает необходимым и обоснованным определение Россельхознадзора в качестве органа, уполномоченного на государственную регистрацию объектов, осуществляющих деятельность по получению и переработке продовольственного сырья животного происхождения.

Рост объёмов производства продукции животноводства, предусмотренный госпрограммой, требует улучшения обеспечиваемости кормовой базы. Ежегодная потребность отрасли животноводства в концентрированных кормах до 2020 года составляет 65–71 млн т, в том числе зерна – 50–53 млн т, зернобобовых – от 9 до 10.

Вместе с тем сегодня происходит удорожание стоимости комбикормов, которое связано с наличием в их составе дорогостоящих импортных протеиновых наполнителей и витаминных добавок. Так, объём потребления незаменимой аминокислоты, лизина, в настоящее время равен объёму импорта и колеблется от 60 до 90 тыс. т в год.

В этой связи весьма своевременно создание отечественных биозаводов с целью импортозамещения дорогостоящих синтетических незаменимых аминокислот, белковых концентратов.

Для обеспечения устойчивой динамики прироста производства продукции животноводства и нивелирования рисков в условиях возможных ограничений поставок генетического материала из-за рубежа необходимо дополнительно создать селекционно-генетические центры, основанные на принципах кооперации крупных производителей при государственной поддержке.

В скорректированной государственной программе у нас заложены меры по данной поддержке. Планируется, что к 2020 году будет создано не менее трёх селекционно-генетических центров в молочном скотоводстве, не менее пяти в свиноводстве и не менее четырёх в птицеводстве. На текущий и следующий год предусмотрено создание в первую очередь таких предприятий по свинине и по птице (двух предприятий), а на 2017 год предполагается уже создание предприятий по коровам.

На сегодняшний день наиболее важной проблемой для отечественного свиноводства является распространение африканской чумы свиней на территории Российской Федерации. Последние очаги АЧС в 2014 году были выявлены 26–27 декабря на производственных площадках в двух крупных свиноводческих комплексах в Воронежской и Орловской областях, а также инфицированный объект в Белгородской области. В 2015 году африканская чума свиней среди домашних свиней возникла в ЛПХ в Курской области и в ЛПХ в Воронежской области, а 23 января были выявлены новые вспышки заболевания в Брянской и Орловской областях. 12 января заболевания установлены ещё на одной производственной площадке в Воронежской области, расположенной в двух километрах от неблагополучной по АЧС производственной площадки. Возникшие в конце прошлого года очаги инфекции локализованы, проводятся работы по их ликвидации.

Крайне сложной остаётся ситуация с распространением африканской чумы свиней среди диких кабанов. В 2015 году зарегистрировано семь новых инфицированных объектов в дикой фауне, из них шесть в Орловской области и один в Ярославской. Основными причинами продолжающегося возникновения и распространения африканской чумы свиней на территории России по-прежнему являются несанкционированное перемещение животных, животноводческой продукции, сырья; многочисленные нарушения хозяйствующими субъектами и гражданами норм и правил содержания животных; нарушения в обеспечении режима биобезопасности на крупных свиноводческих предприятиях и циркуляция вируса АЧС среди диких кабанов.

Всё изложенное требует не только продолжения, но и активной работы по ликвидации данного риска, поскольку он существенно влияет на инвестиционную составляющую в отрасли.

Спасибо.

Д.Медведев: Теперь я бы предложил для начала послушать принимающую сторону, а именно сначала исполняющего обязанности губернатора Брянской области, а потом руководителя холдинга «Мираторг».

Пожалуйста, Александр Васильевич, вам слово.

А.Богомаз (временно исполняющий обязанности губернатора Брянской области): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я рад приветствовать вас на нашей брянской земле.

Брянщина – это край трудолюбивых людей, которые не привыкли пасовать перед трудностями. Какие бы испытания ни выпадали на долю нашей земли, мы всегда выходили из них с честью и достоинством.

Более того, у нас сегодня есть всё, чтобы извлечь из сегодняшней экономической ситуации, непростой ситуации, не только необходимые уроки, но и новые возможности для развития региональной экономики и повышения благосостояния людей.

Мы хорошо понимаем Вас, Дмитрий Анатольевич, когда Вы говорите, что кризис – это совокупность задач, над которыми нам нужно всем вместе работать. У нас на Руси есть хорошая русская пословица: «Глаза боятся, а руки делают». Чем мы сегодня и занимаемся – мы ищем новые пути развития. Наш главный приоритет сегодня – это защита людей. Мы должны не только сохранить рабочие места, но и создать новые. А чтобы всё это стало возможным, нам нужно повышать инвестиционную привлекательность области и всерьёз сосредоточиться на вопросах импортозамещения.

Брянская область – это регион, который по многим позициям обеспечивает сельхозпродукцией не только себя, но и немалую часть страны. Чтобы это увидеть, достаточно побывать, например, здесь, на «Мираторге». Сегодня Брянщина полностью обеспечивает себя зерном, молоком, картофеля производим в 11 раз больше, чем потребляем, мяса – в 3 раза больше, чем нужно области.

Хорошими темпами развивается у нас животноводство. Поголовье крупного рогатого скота на конец 2014 года составило 409 тыс. голов, в том числе 162 тыс. голов – это маточное стадо. Поголовье свиней – более 300 тыс. голов. Поголовье птицы выросло за этот год на три четверти и составляет 12 млн голов.

Производство молока в 2014 году – 312 тыс. т, яиц – 400 млн штук, скота и птицы на убой – 253 тыс. т. Основная перспективная задача отрасли животноводства на сегодня – это увеличение производства молока.

Мы хорошо понимаем, что развитие животноводства и сельского хозяйства немыслимо без сегмента малого и среднего сельхозбизнеса. Сегодня в аграрном секторе области работает более 400 сельскохозяйственных организаций, 300 крестьянских (фермерских) хозяйств, 294 предприятия пищевой и перерабатывающей промышленности, и в том числе 142 – малых форм собственности. Общее количество работников – более 31 тыс. человек.

Область активно работает над проектами импортозамещения. Так, например, сыроделы Брянщины только за последние полгода освоили производство аналогов моцареллы и сыра маасдам, и сегодня крупнейшие торговые сети заменяют ими в своём ассортименте импортные сыры из Западной Европы. И это всё благодаря тем контрсанкциям, которые ввело наше Правительство.

Последнее время в области стартовало сразу несколько промышленных и сельскохозяйственных проектов. На одном из них я хотел бы остановиться.

Это проект «Агропарк “Брянский”», который будет строиться в следующем году – в этом году, в начале, инвестиции составят более 14 млрд рублей. Он будет состоять из научного комплекса, состоящего из мегаферм – комбината по производству сыров, завода детского молочного питания и комбината по производству мяса птицы мощностью 60 тыс. т. Строительство агропарка даст области дополнительно 6 тыс. рабочих мест и солидные налоговые отчисления.

Сегодня на Брянщине сложились все условия для формирования мощного агропромышленного кластера, включающего производство и переработку, научную и кадровую базы. Дополнительный стимул его развитию могло бы дать строительство здесь одного из оптораспределительных центров, создание которых предусматривается госпрограммой «Развитие сельского хозяйства».

Сложившаяся в России ситуация должна стать мощным толчком для развития, в первую очередь для развития предприятий, ориентированных на внутренний рынок. Кто бы мог поверить ещё несколько лет назад, что на прилавках наших магазинов появится мраморная говядина – не американская, не австралийская, а брянского производства.

Пример Брянской области убедительно доказывает: всё это не мечты, это реальность! И эта реальность стала возможной благодаря курсу, выбранному Президентом, Правительством России, ориентированному на развитие и поддержку нашего сельского хозяйства, нашего товаропроизводителя. Ну а для нас всех руководством к действию должны стать слова «глаза боятся, а руки делают», и вот тогда нам ни санкции, ни кризисы не страшны. Всё у нас будет хорошо. Всё получится.

Спасибо за внимание.

Д.Медведев: Спасибо. Оптимистическое выступление, и, наверное, именно поэтому оно справедливое. Я говорил несколько слов о непростой ситуации, о причинах этой непростой ситуации, это всем известно, и, конечно, о тех возможностях по импортозамещению, которые в настоящий момент имеются. Грех ими не воспользоваться.

Вот о чём сейчас Александр Васильевич (Богомаз) говорил, всё это именно так. Это именно тот вызов, на который мы должны дать ответ, потому что от этого зависит судьба государства, возможность кормить людей, поднимать сельское хозяйство. Но я просто хотел бы всех предупредить: очевидно, что просто в этом году не будет, и по сельскому хозяйству тоже. Бюджет сформирован в очень сложных условиях.

Более того, нам и сейчас приходится принимать решения, которые, к сожалению, направлены на ограничение трат, и я хотел бы всех предупредить о том, что нам вместе нужно будет выработать антикризисные планы, которые будут затрагивать всю страну, но частью этих антикризисных планов может быть и стратегия в области развития животноводства. Очевидно, что помимо бюджета есть дополнительный набор ограничений, с которыми вы уже тоже столкнулись, – это ограничения по финансам, ограничения по ликвидности.

Как известно, иностранные денежные рынки закрыты, и это, безусловно, сказывается и на ситуации внутри. Более того, нашей банковской системе постоянно грозят дополнительными карами.

В очередной раз начали рассуждать по поводу ограничений по системе сопровождения платежей, так называемому SWIFT. Поживём – увидим, что будет происходить, но, конечно, в случае принятия таких решений хотел бы отметить, что наша экономическая реакция (да и всякая другая реакция) будет без ограничений.

Рейтинги вот эти все, о которых сейчас много говорят… Очевидно, что это политический инструмент в чистом виде, и говорю это не потому, что такие решения приняты в отношении нашей страны, а просто давайте задумаемся о механизме формирования этих рейтингов. Ряд государств вводит ограничения против экономик других государств, в данном случае против нашей экономики. Это политические решения? Безусловно, политические. А потом на базе этого делается вывод, что экономика конкретная работает не совсем так, как должна работать: у вас экономика с чем-то не справляется. И на основании этого принимается решение о понижении рейтинга. Ну что это, как не политическое решение!?

Всё это, конечно, мы переживём и преодолеем, но просто плохо, что это в целом осложняет ситуацию и в стране, и, скажем откровенно, в мире. И мы с вами должны выработать точечные решения, которые в таких условиях помогут нашей экономике.

Теперь взгляд уже непосредственно, что называется, от производства. Передаю слово Виктору Вячеславовичу Линнику, президенту агропромышленного холдинга «Мираторг», на территории которого мы находимся.

Пожалуйста.

В.Линник (президент агропромышленного холдинга «Мираторг»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Прошло четыре года, когда мы начали реализацию этого проекта совместно с Внешэкономбанком. Хочу отметить, что именно в данном проекте Внешэкономбанк показал себя именно как банк развития. Мы в тот момент обращались к нескольким банкам, и только Внешэкономбанк посчитал, что цели и задачи этого проекта сопоставимы с задачами государства – обеспечение продовольственной безопасности, и, соответственно, мы проект этот реализовали в принципе в те сроки, которые были указаны. Сделано действительно много.

Буквально несколько слов скажу. Здесь вы видите вертикальную интеграцию, которая сейчас заработала, то есть начинается всё с ферм: корова – телёнок, дальше – фидлоты, откорм, убой, переработка и готовая продукция в магазинах и у наших клиентов. Вызовы, которые были, – отсутствие нормальной генетики в России.

Я, наверное, не буду останавливаться, потому что бо?льшую часть информации вы получили в момент экскурсии. Остановлюсь, наверное, на том, что удалось сделать. Сформировано сейчас одно из лучших по генетике стад, наверное, не только в России, но и в мире, это самая сложная часть, то есть так называемое производство «корова – телёнок». Обработано более 260 тыс. га земли, сейчас у нас около 43 ферм, часть из которых расположена в Калининградской области. Создана инфраструктура для дальнейшего развития мясного скотоводства в центральной части Российской Федерации.

Здесь, на карте, вы можете посмотреть: в Брянской области из 24 районов в 19 мы работаем, то есть обрабатываем поля, многолетние травы засеваем. В принципе область преображается. Работает сейчас у нас в Брянской области порядка 5,5 тыс. человек на двух проектах, приблизительно 3,3 тыс. человек – это в мясном скотоводстве проект, остальное – это проект по птицеводству. Дальше – это фидлот, который расположен рядом с бойней, это 45 тыс. голов в Орловской области, начали строительство фидлота на 55 тыс. голов, мясоперерабатывающий комплекс.

С помощью реализации этого проекта мы планируем в 2018 году довести объём производства до 130 тыс. т в год, что соответствует порядка 30% в части импортозамещения. За счёт чего мы планируем это сделать? Сделать на базе этого проекта межрегиональный проект, о чём мы говорили 2,5 года назад, когда, Дмитрий Анатольевич, Вы также проводили совещание на ферме «Котляково». Сейчас уже у нас подписано соглашение и начата работа с Калужской областью, начинаем работать в Смоленской области, в Орловской области, там фидлот уже строится и скупка земли идёт, то есть активная фаза, с Курской областью переговоры ведём, с Тулой ведём. То есть в принципе всё в активной фазе, продолжение развития именно на уровне «корова – телёнок» и строительства фидлотов.

Здесь можно посмотреть предварительно, это консервативный наш взгляд на объёмы производства. То есть в 2018 году – 20%, но, по нашим оценкам, до 30% от объёма импорта мы получим. Также интересные цифры: после реализации в 2019–2020 годах 750 тыс. голов будет общее поголовье в этом комплексе. Я хочу заметить, что государственная продовольственная программа...

Д.Медведев: Сколько будет, ещё раз?

В.Линник: 750 тыс. голов. Сейчас 300 тыс. голов. 750 тыс. голов – вполне реальная, даже консервативная цифра. В госпрограмме «Развитие сельского хозяйства Российской Федерации» общий прирост мясного поголовья – 1,5 млн. То есть половину из этого прироста, я думаю, мы обеспечим, постараемся даже, наверное, больше сделать.

Дальше хотел бы обратить внимание на то, куда наши инвестиции пошли: вот 28 млрд – реализация этого проекта. 90% денег у нас пошло на производство «корова – телёнок», то есть имеется в виду на фермы. Это то, чего в России нет, это фундамент мясного скотоводства.

Я полностью, Дмитрий Анатольевич, согласен по поводу мясопереработки, но по нашему опыту мясопереработку, которую мы построили здесь… Мы использовали два инструмента поддержки: это компенсация процентов по инвестиционным кредитам и второе, соответственно, – регионально значимые программы. По нашему мнению, этого достаточно. На наш взгляд, необходимо в дальнейшем поддерживать именно самый сложный сектор, самый длительный, самый капиталоёмкий. Как вы видите из слайда, 90% наших денег ушло именно на производство «корова – телёнок». Это пастбища, это фермерские по факту хозяйства. И если у нас будет поголовье в России, соответственно, остальные вопросы техники, с фидлотами и с убоем, переработкой мы решим, мне кажется, даже с той поддержкой, которая сейчас существует.

Какие вызовы сейчас стоят при реализации второй части так называемого проекта? Сохранить необходимую государственную поддержку, направленную на увеличение маточного поголовья мясных пород. Тем более деньги на это на самом деле заложены. До 2020 года там, по нашему мнению, дополнительных ресурсов пока не просматривается. Возможно, с девальвацией рубля поддержка увеличена должна быть, но пока должно хватить.

Второй момент, с чем мы столкнулись. Если мы рассчитывали при удвоении проекта привезти импортное поголовье, то сейчас, например, привезти с хорошей генетикой тёлку из Австралии будет стоить для нас 150 тыс. рублей. Наша тёлка, которая здесь акклиматизирована, которая имеет отличную генетику, которая родилась уже в Брянске, обходится порядка 50 – в три раза дешевле, но в этом случае мы проигрываем по времени порядка двух-трёх лет. Поэтому мы хотели бы обратиться, чтобы пролонгировать те кредиты, которые выданы были в проекты в мясном скотоводстве до 31 декабря 2012 года, субсидирование, до 15 лет. Это касается не только «Мираторга», это касается всех в принципе участников, кто реализует проекты в мясном скотоводстве. В противном случае мы будем в достаточно сложной ситуации и можем потерять два-три года.

Что ещё важно, на наш взгляд? Вот Минсельхоз правильно сказал, что с африканской чумой свиней сейчас продолжается борьба. Борьба идёт, но результаты... Всё равно есть проблемы.

На наш взгляд, проведение аттестации предприятий по убою и переработке скота – это будет очень правильный и своевременный шаг, потому что зачастую сейчас контроль за перемещением поголовья недостаточно серьёзный. И даже после случая с АЧС там затрачивается два-три дня, для того чтобы разобраться в этих бумажках, ветеринарных справках, куда реально что поехало.

Поэтому, если будет проведена аттестация предприятий, то контроль значительно усилится, и это добавит прозрачности. Это первое.

А второе – если мы хотим экспортировать, нам нужно присваивать так называемые SIF, номера этих предприятий. Это тоже важно. По нашей практике, мировой практике, обычно занимаются этим ветеринары. Хотелось бы ускорить этот процесс: мы убили бы двух зайцев – это безопасность и, второе, поддержка экспорта.

Также, Дмитрий Анатольевич, как мы обсуждали с Вами, возможно, наверное, всё-таки поддержать Россельхознадзор в части доступа на экспорт, на рынки стран, которые сейчас коммерчески нам стали особенно интересны после снижения курса рубля, особенно по продукции говядины, – это Китай, Южная Корея, Гонконг, Япония. На данный момент работа ведётся, но, к сожалению, пока результатов реальных нет. Помимо ветеринарных ограничений, по которым мы работаем сейчас с Россельхознадзором, есть ещё тарифные, нетарифные ограничения. Здесь хотелось бы всё-таки, чтобы нас Минэкономразвития наконец-то поддержало, потому что разговоров много, обещаний много, результатов пока объективно ноль. Мы и от ассоциации писали, несколько раз обращались. Написали письмо по странам, куда нам интересно экспортировать. Ведь для производителей, для экспортёров сейчас – это своего рода субсидии, если мы будем иметь возможность часть своей продукции отправлять на экспорт. Тем более коммерческий интерес сейчас значительно вырос.

Хотел бы поблагодарить, Дмитрий Анатольевич, за то, что это совещание прошло. Надеюсь, что с пользой для дела будет. Спасибо.

Д.Медведев: Хорошо. В смысле реакции, естественно, мы отразим это в проекте решения – и в части контроля по линии АЧС, и по другим вопросам. Минэкономразвития, я надеюсь, тоже сказанное услышит. Хочу, чтобы это тоже нашло отражение в протоколе сегодняшнего совещания в части поддержки, потому что, по понятным причинам, наша задача сейчас – внутренний рынок насытить. Но для того чтобы нашим производителям выживать, в том числе даже таким крупным, как «Мираторг», всё равно экспортный сегмент должен быть. Это абсолютно нормально, это приток живой валюты, это позиционирование страны. И, конечно, здесь задача государственных структур, не только Россельхознадзора, но и Минэкономразвития, – такого рода условия создать. Посмотрите на тарифное и нетарифное регулирование. Аркадий Владимирович (Дворкович), а вы проконтролируйте это. Договорились.

<…>

По окончании совещания в присутствии Дмитрия Медведева было подписано кредитное соглашение между агропромышленным холдингом «Мираторг» и Внешэкономбанком.

Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 27 января 2015 > № 1282392 Дмитрий Медведев


Россия > Агропром > agronews.ru, 24 января 2015 > № 1280681 Игорь Абакумов

Комментарий. Что ждет аграрное сообщество в 2015 году?

В МСХ РФ состоялось совещание по вопросу функционирования отраслей сельского хозяйства в 2015 году с участие членов Общественного совета ведомства. Много информации, много вопросов, мало ответов. Общий вывод: так жить нельзя, а как нужно жить - никто не знает. О существовании единого антикризисного плана говорить явно преждевременно.

Для начала небольшое эмоциональное вступление. Мой старый товарищ – аграрный журналист и маркетолог – на купленном давно участке земли в Ярославской области построил небольшую сыродельню. Сыр хороший, его берут известные торговые сети. Он перерабатывает тонну молока в сутки. Эту тонну молока каждые сутки он привозит за 200 километров – ближе поставщиков с тонной молока нет.

То есть, они могли бы быть, если бы существовала государственная программа субсидирования кооперации частных производителей молока. Что имеется в виду? Муниципалитет, в целях развития рабочих мест в сельской местности подает заявку на деньги для покупки мобильных доильных установок, танков-охладителей для кооператива КФХ/ЛПХ, имеющих единичных коров или коз. Некий (воображаемый) фонд развития сельских территорий выделяет эти деньги под льготный процент кооперативу и оборудование переходит в его собственность. И тогда кооператив становится торговым партнером частной сыроварни, которая заинтересована в распространении элитных пород скота, знаний о кормовых рационах и содержании животных. Для сельской местности это ежедневный гарантированный сбыт, не зависящий от сезонного спроса дачников, для сыроварни – снижение издержек на доставку, для муниципалитета – налоги. Для государства в целом – уменьшение сельской безработицы за небольшие деньги, рост производства продовольствия и, понятное дело, налоги.

Это не фантастика. Для «прочего» мира это нормальная практика. На принципах контрактации с фермерами существуют гиганты пищевой промышленности Европы и США, не имеющие ни одной фермы и курятника. А фермерами, если кто не знает, там считаются уже те, кто производит продукции на 1000 долларов в год. И они кооперированы. И получают субсидии.

Есть ли такое в России? Да, есть. Но в виде единичных примеров частной инициативы «вопреки» и никак не в виде государственной политики поддержки доходности сельского производства. Есть ли у нас «некий» фонд, куда можно обратиться за деньгами? Нет.

Почему?

Потому что на сегодня нет внятного ответа – что мы построили и строим дальше? Государственно-монополистическое партнерство в АПК или частно-кооперативное?

Первая модель не нуждается в сельском населении, вторая, как раз, очень в нем нуждается (местный рынок сбыта). Как и в развитии сельских территорий - сферы своей жизни: в школах, больницах, дорогах, магазинах, ресторанах, театрах и прочем, из чего складывается ощущение дома, а не места проживания.

В ответе на вопрос - что мы строим? - и есть фундамент антикризисной программы. Или его отсутствие.

Но пора вернуться к совещанию в МСХ РФ, которое, по положению, является разработчиком аграрной политики страны.

ГДЕ МЫ И КАКОЙ СЧЕТ?

Надо отдать должное, заместитель Министра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев подготовил обширный статистический материал. Руководители департаментов экономики, растениеводства, животноводства и развития рынков выступили с обстоятельными докладами.

Итак, что мы имеем?

Зерно. Почти 105 миллионов тонн. Второй результат после 2008 года (108,2 млн тонн).

Рапс. 1,45 млн тонн. Выше, чем в 2013 году.

Соя. 2,54 млн тонн. Намного выше 2013 года.

Картофель. 31,5 млн тонн. Хотя с этой цифрой спорит Картофельный союз, не признавая корректным учет в ЛПХ. Но все равно больше, чем в 2013 году.

Гречиха. Ее собрали меньше из-за погоды (662 тыс тонн), но запасы и урожай в сумме не дают оснований говорить о дефиците на рынке.

Сахарная свекла. Собрали 32,7 млн тонн. Меньше на 18 процентов из-за засухи.

Подсолнечник. Собрали 8,9 млн тонн семян. Меньше на 16 процентов.

Недобор урожая подсолнечника и сахарной свеклы при этом не влияет на продовольственную безопасность – сахара и масла хватает для обеспечения населения.

Мясо. Произведено 12,7 млн тонн. На 4 процента больше, чем в 2013 году. Есть оговорка – в основном, рост за счет бройлерного птицеводства и свиноводства.

Производство говядины в целом снизилось. Однако есть рост производства «мраморной» говядины – до 398 тысяч тонн – усилиями специализированных агрохолдингов, разводящих «мясные» породы скота.

Молоко. Произвели 30,62 млн тонн – практически на уровне 2013 года. При общем сокращении стада увеличились надои. Если в ЛПХ (у населения) численность коров снижается (их доля сейчас не превышает 2,6 процента), то у фермеров растет – плюс 4 процента.

Переработка. В целом положительная динамика – 103 процента роста, за исключением незначительного падения в сегментах консервированной рыбы, напитков и табачных изделий.

Продовольственная безопасность. Производство зерна, картофеля и растительного масла превышает пороговые уровни, определенные Доктриной продовольственной безопасности. В целом удельный вес отечественных продуктов в общем объеме ресурсов достигает 77,7 процента.

О СУБСИДИЯХ И ДОХОДАХ.

Из федерального бюджета товаропроизводителям перечислены субсидии в размере 142,98 млрд рублей.

Рентабельность хозяйств с учетом субсидий в 2013 году составляла 7,3 процента, а без субсидий – минус 5,2 процента. В 2014 году тенденция сохранилась.

Однако доля прибыльных хозяйств выросла и достигла 84 процентов.

О РОСТЕ ЦЕН НА ПРОДОВОЛЬСТВИЕ.

При общем росте цен за 11 месяцев 2014 года 108,5 процента, индекс цен на продукты питания составил 111, 6 процента.

Гречка выросла в цене на 53,9 процента, рис на 12,6, сахар на 22,4, сыры на 14, рыба мороженая на 15,6, мука на 3,7, свинина на 24,5, творог на 14,2, куры на 27,2, молоко на 11,6, капуста на 12,7 процента. Менее всего подорожали картофель и морковь – не более четырех процентов. Подешевели только яйца и подсолнечное масло.

Для сравнения – средняя оптовая цена килограмма гречки в хозяйстве не превышает 10 рублей, молока – 21 рубль за литр, а свинины – 130 рублей за кило. Это к вопросу – где формируется цена на прилавке.

КРЕДИТЫ И ДОЛГИ.

Общий остаток ссудной задолженности АПК России банкам составляет без малого 2 триллиона рублей (по неофициальной информации, имеющейся у «Крестьянских Ведомостей», половина долга числится за 18-ю крупными агрохолдингами).

В 2014 году на проведение сезонных работ 182,4 млрд рублей кредитов, что составляет 73,9 процента от уровня 2013 года.

Прогноз общей потребности в кредитах (сезонных и инвестиционных) на 2015 год таков – 550 млрд рублей.

В связи с этим прогнозом МСХ предлагает Правительству РФ в условиях повышенной процентной ставки рассмотреть возможность целевого льготного фондирования Сбербанка и РСХБ, ограничив их доходность при этом на уровне 2-3 процентов на 2015 год.

Уже сейчас банки в одностороннем порядке увеличивают процентные ставки по ранее заключенным договорам до 28-30 процентов годовых. Минсельхоз считает это недопустимым, - заявил Дмитрий Юрьев.

РИСКИ.

Главный риск – деньги, которых нет.

По этой причине ожидается значительное упрощение и удешевление технологий выращивания скота и продукции растениеводства. К чему это приведет?

1. Распространению болезней животных и растений.

2. Падению продуктивности и урожайности с сохранением этой тенденции на последующие годы.

3. Дальнейшему падению кредитоспособности хозяйств с последующими банкротствами и ростом безработицы.

4. Уходу крупного бизнеса из агропромышленного производства.

Негативный прогноз развития отрасли на 2015 год при существующих банковских ставках и росте цен на продукцию и услуги естественных монополий таков – падение производства может составить около 7 процентов. В лучшем случае.

Второй главный риск – отсутствие идей выхода из кризиса. Нам их никто не предлагает, но это полбеды. Ими никто и не интересуется.

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ.

То, что заместитель Министра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев собрал Общественный совет и, насколько возможно, правдиво проинформировал его о состоянии и реальных перспективах развития АПК, несомненно, положительный факт. И говорит он, по меньшей мере, об одной из трех вещей:

1. МСХ исчерпал возможности взаимодействия с финансовым блоком Правительства.

2. МСХ решил обратиться к аграрному сообществу за поддержкой.

3. МСХ не рискует выдвинуть или не может разработать инициативный и амбициозный план выхода АПК из кризиса для Правительства.

Есть еще одно обстоятельство, о котором нельзя не напомнить. То, что Министра сельского хозяйства Николая Федорова, судя по всему, намерены «назначить» ответственным за рост цен на продовольствие, становится все более очевидным. Сначала внезапное поручение премьера Дмитрия Медведева на сей счет, затем «не совсем по делу» и довольно бестактная критика секретаря Генсовета «Единой России» Сергея Неверова за цены на гречку. Видимо, в обстановке массовой нервозности уже бесполезно объяснять, что минсельхоз за торговлю не в ответе по своему статусу. Либо надо повышать статус, добавив к названию приставку «и продовольствия», включив в функции все – от поля до прилавка, включая логистические цепочки.

Впрочем, не будем заниматься политической конспирологией – не благодарное это дело. Меня больше волнует мой товарищ со своей сыроварней. Долго ему еще возить тонну молока за 200 километров, чтобы сделать отечественный сыр?

Он сидит там, в своей глуши и не знает – какие большие люди борются за его счастливое будущее.

Или наоборот…

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 24 января 2015 > № 1280681 Игорь Абакумов


Евросоюз. СЗФО > Агропром > agronews.ru, 19 января 2015 > № 1276693 Игорь Абакумов

Комментарий. Контрабанда есть. Как и предполагалось в начале санкций.

Россельхознадзор выявил новый канал контрабанды европейской свинины, говорится в сообщении службы. Что и следовало ожидать.

Контрабандная партия свинины общим весом в 41 тонну поступила из Латвии, была загружена в контейнеры на территории Литвы и отправлена в адрес предприятия в Грузии, говорится в пресс-релизе.

Однако при заходе в российский порт в Балтийске сотрудник, сопровождающий груз, предоставил инспектору Россельхознадзора сертификаты ветеринарной службы Чили на продукцию, произведенную в Чили и отправленную транзитом через Россию в Белоруссию.

"В ходе запроса в морских онлайн-сервисах данных об отправке контейнеров, выяснилось, что из портов Чили они не отгружались. Ветеринарная служба Чили признала подложность сопровождавших продукцию ветеринарных сертификатов", - говорится в сообщении Россельхознадзора.

"Продукция европейского происхождения на территории самого Евросоюза перемещалась с различными наборами сопроводительных документов, включающих фальсифицированные ветеринарные сертификаты", - отмечается в релизе российской службы.

ТАСС в этой связи сообщает, что Россельхознадзор направил в ветеринарную службу Евросоюза настоятельную просьбу провести проверку отгрузок и перемещений этой партии свинины по ЕС и установить лица, причастные к контрабанде и подделке сертификатов.

Напомним, что ветеринарная служба России в ноябре 2014 года была вынуждена обратиться за сведениями к Интерполу, чтобы раскрыть другой крупный канал контрабанды европейской свинины в Россию. Согласно данным Россельхознадзора, к тому моменту в РФ было ввезено около 7,5 тыс. тонн мяса из Евросоюза как ложный транзит через территорию России в Казахстан.

Импорт свинины из Евросоюза в Россию подпадает под действие ответных санкций РФ и ограничен до 6 августа 2015 года в рамках продовольственного эмбарго.

О чем говорит история с контрабандой? О том, что Россельхознадзор зря хлеб не ест и внутренний рынок защищает. Но это не всё.

Полагаю, что контрабанды бы не было, если бы о предполагаемых санкциях все знали заранее и смогли бы к ним подготовиться. Тут возникает вопрос – а могли знать раньше?

Да, могли.

Открутим время назад и вспомним кое-что. Например, форсированную разработку системы спутников ГЛОНАСС – глобального позиционирования в пространстве не только людей, но и поездов, и машин, и самолетов, и ракет. Сколько времени назад ее запустили? При том, что все одновременно пользовались навигацией GPS.

Второй пример – российский сегмент интернета (РФ). Он был разработан и запущен тоже несколько лет назад.

Это только два примера. Но они показывают, что руководство страны имело основания ожидать отключения России от этих двух систем. И это привело бы к фатальным последствиям в экономике и обороне страны. Я не думаю, что возврат Крыма был задуман именно тогда, но то, что основания опасаться «партнеров» по «восьмерке» и «двадцатке» были, теперь даже не сомневаюсь. Уверен, что, если осмотреться более детально, можно увидеть и другие признаки подготовки если не к противостоянию, то к отстраненности от зависимости.

К сожалению, таких признаков в сельском хозяйстве мы не найдем. Как про ВТО аграрники узнали последними, так и про санкции и про импортозамещение продовольствия. Заранее их никто не спрашивал и не оповещал. Такое чувство, что руководство страны не доверяет третьей части ее населения.

Попробуйте меня в этом разубедить.

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Евросоюз. СЗФО > Агропром > agronews.ru, 19 января 2015 > № 1276693 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 17 января 2015 > № 1274920 Дмитрий Медведев

Совещание о стабильном функционировании отраслей сельского хозяйства.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Добрый день, коллеги!

Мы сегодня с вами встретились для того, чтобы обсудить положение дел в аграрной отрасли с учётом, естественно, текущей ситуации в экономике страны, с учётом текущего положения с финансами и наметить определённые решения, которые будут способствовать более стабильному развитию отраслей сельского хозяйства.

В целом у нас сельское хозяйство неплохо растёт в течение нескольких лет. В минувшем году был отличный урожай зерновых, как известно, – выросло производство овощей, картофеля, плодов, ягод. Есть успехи и в животноводстве, во всяком случае в отдельных направлениях. Неплохие результаты показывает и пищевая промышленность.

По производству отечественной сельхозпродукции многие базовые параметры в настоящий момент у нас уже достигли или даже превышают те параметры, которые были когда-то установлены Доктриной продовольственной безопасности, по важнейшим показателям, в том числе по зерну, сахару, картофелю, растительному маслу, по некоторым другим.

Но понятно, что очень много ещё нужно сделать, чтобы само сельское хозяйство стало современным, чтобы в магазине покупатели выбирали именно наши российские фрукты и овощи, наше молоко, наше мясо. Именно ради достижения этих целей была серьёзно переработана Государственная программа развития сельского хозяйства, на её реализацию в текущем году предусмотрено более 185 млрд рублей. Ну и, конечно, введение механизма ограничений встречных ограничений так называемых открыло для аграриев определённое серьёзное окно возможностей, для того чтобы свои проекты продвигать. По понятным причинам оно не может быть вечным, поэтому мы должны выигрывать по качеству у любых импортёров, только тогда сможем действительно решить задачу импортозамещения так, как собираемся.

Для этого отрасль нуждается в комфортных условиях кредитования. Уже сейчас очевидно, что сельскому хозяйству потребуются как краткосрочные кредиты на проведение сезонных полевых работ, так и дополнительные ресурсы на закупку кормов. Речь идёт о кредитовании переработки сельхозпродукции, о дополнительных средствах на инвестиционные проекты, что, естественно, сегодня представляет определённые сложности. Давайте всё это обсудим.

Также хотел бы отметить, что для того, чтобы работа у нас велась более активно, я подписал только что два постановления Правительства о внесении изменений в правила предоставления и распределения субсидий на растениеводство и отдельные области животноводства, что, надеюсь, облегчит и ускорит получение денег и будет способствовать их более эффективному использованию. Чуть подробнее, наверное, Аркадий Владимирович (А.Дворкович) и другие коллеги об этом сегодня расскажут.

По данным, которые мы имеем по мониторингу, который проводит Минсельхоз, с середины декабря ставки выросли. Есть предложение пересмотреть подходы к субсидированию процентной ставки по кредитам для сельского хозяйства. Но сделать это нужно быстро, чтобы обеспечить проведение весенних полевых работ вовремя, и, конечно, постараться не сорвать те инвестиционные проекты, от реализации которых зависит выполнение задачи по импортозамещению на продовольственном рынке.

Вот такова программа сегодняшнего совещания. Я сейчас собираю все отрасли, которые есть у нас, и вот сегодня как раз поговорим по сельскохозяйственным делам, по обеспечению именно стабильной работы отраслей сельского хозяйства.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 17 января 2015 > № 1274920 Дмитрий Медведев


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 8 января 2015 > № 1268347 Николай Федоров

Рабочая встреча Дмитрия Медведева с Министром сельского хозяйства Николаем Фёдоровым

Д.Медведев: Николай Васильевич, 2014 год оказался весьма удачным для сельского хозяйства. Был собран очень значительный урожай зерна – в районе 105 млн т, что является вторым результатом за всю историю российского сельского хозяйства. Лучший урожай был достигнут только в 2008 году – порядка 108 млн т. Плюс были достигнуты очень хорошие урожаи по целому ряду других культур. То есть растениеводство показало очень хороший результат. Поэтому наша задача – распорядиться в 2015 году этим урожаем как следует, не допуская проблем на внутреннем рынке, в полной мере используя те возможности, которые существуют, в том числе для наращивания поголовья в животноводстве и для внедрения импортозамещающих технологий. Что я имею в виду? Я утвердил, как Вы знаете, новую редакцию программы по развитию сельского хозяйства на основе того, о чём мы с Вами договаривались, договаривались с аграриями. Мы несколько иначе выстроили приоритеты. Животноводство остаётся для нас приоритетом, в то же время мы обращаем внимание на новые отрасли, такие как садоводство, парниковое земледелие…

Н.Фёдоров: Семеноводство.

Д.Медведев: …семеноводство, безусловно, генетические центры развиваем. В общем, всё это остаётся в приоритете, и я надеюсь, что мы сможем в 2015 году всё это финансировать в необходимом объёме. Поэтому несколько слов по текущей ситуации, по приоритетам, которые вы для себя ставите в 2015 году.

Н.Фёдоров: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Мы Вам докладывали, что ожидаем планки урожая зерновых не менее 104 млн т, но российские аграрии выдали в амбарном весе, как говорят в народе, по уточнённым данным – 105,3 млн т. И что любопытно, что важно для дальнейшей нашей политики… Когда мы начинали работать в 2012 году, мне давали информацию, что из зерновых культур 37 млн т нужно для того, чтобы кормить скот и птицу. Сегодня мы уже выдаём на корм скоту и птице 39,6 млн т.

Д.Медведев: Это означает, что поголовье растёт?

Н.Фёдоров: Поголовье растёт. Это значит, мы сырьё в виде фуражного зерна конверсируем в корма и в конечном счёте – в привес и в поголовье. Это очень положительная тенденция, которая в итоге сказалась на импортозамещении. В результате мер, которые Россия была вынуждена принять в августе прошлого года, у нас выпадало 848 тыс. т импортного мяса из стран, которые попали под эмбарго (в расчёте на год). Мы за прошлый год выдали дополнительно прироста более 350 тыс. т мяса, это прежде всего свинина (более 6%) и мясо птицы (тоже порядка 6%). И это означает, что мы процентов на 60, если даже не 70 импортозамещение обеспечили за счёт прироста отечественного производства, а не за счёт альтернативных стран-поставщиков.

Д.Медведев: Это хорошие данные.

Н.Фёдоров: Это показатель того, как работает госпрограмма. То есть государственная поддержка в соответствии с теми параметрами, которые Вы утвердили и в новой редакции госпрограммы 19 декабря… Если мы реально всё это обеспечим – а другой альтернативы у нас нет, – мы можем реально планировать, что будет гарантия импортозамещения за счёт собственного производства в течение двух лет максимум. Это один показатель.

И второй очень важный момент. У нас 2014 год оказался рекордным на урожай в разных смыслах этого слова. Обратите внимание: мы дали 15,45 млн т овощей. Это тоже было у нас слабое звено, зависимость от импорта была большая. 15,45 млн – это абсолютный рекорд в новейшей истории России. Также могу назвать абсолютный рекорд, очень важный для перспектив развития животноводства, – это 2,54 млн т сои, соевых бобов. Это очень важно для того, чтобы развивать животноводство высокоэффективное. Это главный ингредиент по высокобелковым культурам. Рапс – тоже рекорд. Тут, как ни странно, абсолютный рекорд – 1,47 млн т.

Д.Медведев: Почему странно? Это нормально. Мы всё-таки деньги вкладываем в развитие аграрной культуры.

Н.Фёдоров: Это результаты реализации госпрограммы. Я к чему это? К тому, чтобы в условиях турбулентности, разных волатильностей (такие модные слова есть) мы всё-таки сделали всё, чтобы ту редакцию госпрограммы, которую Вы одобрили 19 декабря, на все сто процентов вне зависимости от всяких возможных потрясений выполнить и этот тренд позитивный, исключительно позитивный, сохранить для решения проблемы продовольственной безопасности страны.

Д.Медведев: Да, мы будем обязательно это делать, и Вы правильно стоите на страже интересов селян, на страже интересов государственной программы, естественно, отстаиваете и деньги, необходимые для её выполнения, потому что с деньгами есть свои сложности, как обычно. Тем не менее будем стараться всё делать для того, чтобы защитить эти позиции. Это первое.

И второе. Людям также небезразлично, по каким ценам всё продаётся, потому что в последнее время из-за ситуации вокруг рубля, из-за целого ряда других причин у нас довольно серьёзно разыгралась продовольственная инфляция. Даже несмотря на рекордные урожаи, всё-таки это давление присутствует. В столицах оно больше, по понятным причинам в провинции оно гораздо меньше ощущается, но тоже есть. Поэтому нужно сделать всё – вместе с владельцами сетевых магазинов, вместе с аграриями, вместе с посредниками, которые так или иначе принимают участие в этих цепочках, – чтобы не допустить необоснованного роста цен. Потому что есть обоснованный рост, а есть абсолютно необоснованный – такая спекулятивная маржа, которую снимают на целом ряде экономических факторов, включая и ситуацию с валютой, и целый ряд других причин. Поэтому я хотел бы, чтобы вы вместе с Федеральной антимонопольной службой и в необходимых случаях с правоохранительными органами также следили за ситуацией на продовольственных рынках. Подключите к этому процессу всех губернаторов.

Н.Фёдоров: Хорошо. Будет сделано.

Д.Медведев: Договорились.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 8 января 2015 > № 1268347 Николай Федоров


Россия > Агропром > agronews.ru, 29 декабря 2014 > № 1261612 Владимир Лабинов

Комментарий. Лабинов: ЛПХ ждет «эволюционное выбытие».

Владимир Лабинов, директор департамента животноводства и племенного дела Минсельхоза – харизматичная и знаковая фигура для аграриев, собрал журналистов, чтобы подвести итоги года и рассказать, куда будет двигаться аграрная политика в будущем. Основные тезисы: с ЛПХ больше заигрывать не будут, а из свиноводства и вовсе «выдавят». С неумеренным экспортом зерна решено покончить, его должны есть наши куры и свиньи, чтобы давать больше мяса. Наконец, западные компании-гиганты будут играть по общим правилам. Скандал с Danone и PepsiCo не закончен, и кто тут победит, даже и гадать нечего. А теперь детали.

ХОРОШИЕ ОТЧЕТЫ

Лабинов доволен тем, как бизнес сработал в уходящем году, причем он не произносил слова «импортозамещение» и не кивал на «ответные санкции», как будто ничего этого нет. В его понимании АПК развивается сложнее, чем диктуют лозунги, а раз так, нечего ими и размахивать.

Производство мяса всех видов выросло на 4%, причем сельхозорганизации (в том числе фермеры) показали опережающий рост. Так, производство свинины в целом выросло на 6%, а отдельно в организациях на 13%. Бройлеров, соответственно, на 6% и на 7%. Красного мяса произвели больше на 10%, но полная беда с говядиной. Рост ее производства на 3% по-прежнему обусловлен сокращением молочного стада. То есть это не высококлассное мясо, вдобавок плохой сигнал для молочной отрасли. Россия в 2014 году лишилась 200 тыс. голов КРС.

Особо коснулся Лабинов производства молока, и, хотя он не говорил прямо об обвинениях в том, что официальная статистика фальсифицирует объемы производства, но было очевидно, что он отвечает именно на эти обвинения. Рост по молоку невелик, 0,2%, однако среди организаций – на 2,5%, то есть, получается, фальсификации быть не должно. Прежде ее видели в отчетности именно по ЛПХ, где сколько ни напишешь, проверить невозможно. «Чтобы не было сомнений» в этих цифрах, Лабинов указал, что производство цельного молока упало на 1%, «но это несопоставимо с падением в 2007-2010 годах на 7-10%», при этом выросло производство масла, сыра, и упали закупки сухого молока. Все это, по мнению Лабинова, говорит о том, что в молочной отрасли активизировалась переработка, и играть с цифрами, доказывая, что «россияне столько не выпили», нельзя.

Тем не менее, Лабинов признает, что выйти на целевые показатели, предусмотренные продовольственной доктриной, по молоку не удастся, хотя «мы преодолели тенденцию стабилизации», то есть добились некоторого роста.

Неважный сигнал и по производству яиц, оно не выросло (хотя и не упало), Лабинов связывает это со слабым развитием генетики и селекции. С 2015 года ведомство запускает программу развития селекционно-генетических центров, пока на базе существующих мощностей (в молочной отрасли – в точках по искусственному осеменению).

- Это кооперация между бизнесом и государством, - сказал Лабинов, пояснив, что пилотными проектами могут стать племзаводы Свердловский и Смена.

По мнению Лабинова, цены на птицу будут стабильны в январе-феврале, по свинине возможен небольшой рост, дальше предсказывать ничего нельзя из-за высокого уровня инфляции. Сложнее с ценой на молоко. С одной стороны, Лабинов не видит причин для роста цены, с другой обращает внимание, что, несмотря на подорожание в рознице, розничный спрос не упал, «это значит, что цена еще не вышла на плато».

ЗЕРНО НА КОРМ

У Минсельхоза – амбициозные планы. Уже в 2015 году Россия должна избавиться от импортной зависимости по мясу птиц, и к 2017 – по свинине. Но для этого нужно поменять отношение к зерну. Сегодня Россия активно экспортирует «излишки» зерна (закавычено, поскольку излишками их можно называть только в свете неразвитого животноводства), и завозит потом назад, но уже в виде мяса.

- Нам надо обеспечить переработку зерна через мясо, а экспорт поддерживать только для того, чтобы сохранять влияние на рынках, - сказал Лабинов.

Это значит: введение экспортной пошлины – всерьез и надолго (спасибо, что вообще экспорт не запретили). Комментируя по просьбе корреспондента «КВ» заявление главы РЗС Аркадия Злочевского о том, что внутренняя цена на зерно определяется внешним рынком, Лабинов признал – пока так и есть, потому что производители зерна и есть часто экспортеры. Но эта ситуация уйдет, когда сократится экспорт. Животноводство не может зависеть от переменных цен на внешнем рынке.

Судя по всему, у Минсельхоза интересные планы по поддержке животноводства (а без поддержки не понадобится и зерно). Так, ведомство рассматривает компенсацию (до 20% затрат) при реконструкции коровников, если увеличивается число скотомест. Фермерам предлагают активнее заняться уткой, перепелами, кониной, а производители баранины будут простимулированы так, чтобы им было интересно производить не только мясо, но и шерсть.

КОНЕЦ ИГР С ЛПХ

Лабинов всячески подчеркивал, что Минсельхоз относился к ЛПХ как можно более лояльно. За два года Минсельхоз ни разу не «наказывал» регионы, отказывая в господдержке, если падение производства наблюдалось в секторе ЛПХ, подчеркнул он. Хотя это можно трактовать и иначе: ЛПХ все это время последовательно выводили из «легального» сектора. Если губернатора не спрашивают за успехи ЛПХ, ему нет резона об ЛПХ и заботиться. При том, что именно губернская поддержка – единственная, на что ЛПХ могут рассчитывать.

Лабинов акцентировал, что Минсельхоз, может, и рад бы поддержать всех, но не может, и ЛПХ из системы поддержки вылетают первыми. Лабинов называет это «эволюционное выбытие» - АПК становится промышленным, так что не до подворий.

Из этого, очевидно, следует, что с «поддержкой сельского образа жизни» (эту тему поднимал в свое время экс-министр Алексей Гордеев) наигрались. Или не справились. С 2015 года успехи региона по производству молока будут оценивать только по производству в организациях (включая фермеров). Производство в ЛПХ окончательно становится факультативной строкой в статистике.

Впрочем, насильно отстраняют ЛПХ только из сферы свиноводства, рассказал Лабинов. Он не стал пояснять, почему так, но из контекста следовало, что ведомство озабочено разгулом в ЛПХ африканской чумы свиней.

Тема возможного сокращения рабочих мест и самозанятости населения, а также краткосрочных и долгосрочных последствий данного решения на развитие сельских территорий на встрече не поднималась и не обсуждалась.

НЕПРИКАСАЕМЫХ НЕТ

Лабинов не собирался затрагивать конфликт министерства с Danone и Pepsico, но по просьбам журналистов – пришлось. Поскольку помимо министра Николая Федорова «и я разбрасывал булыжники», - заметил Лабинов,.

Из его ответа следовало, что обе компании отказываются идти на контакт с Минсельхозом и раскрывать свои планы по наращиванию производства.

- Может, эти планы есть, но мы их не знаем, - сказал Лабинов.

В то же время министерство видит, что компании способствуют сворачиванию производства в регионах, закрывая приобретенные ими местные заводы, и это не может не тревожить. Но компании предпочитают общаться с МСХ «не напрямую», а через общественную организацию (читай - через «Союзмолоко»). Лабинов ни разу не упомянул название «Союзмолоко», как и имени его руководителя, но подробно обосновал, почему в министерстве к этой организации не относятся всерьез и считают ее карманной – при этих двух компаниях.

По словам Лабинова, представительство переработчиков в «Союзмолоке» обеспечено наличием там этих двух компаний, о представительстве производителей вообще не приходится говорить, «это блеф, большая часть отрасли там не представлена». Письма на таких бланках («Союзмолока» – КВ) нам неинтересны, сказал Лабинов.

Иными словами, компаниям нужно идти на прямой контакт с Минсельхозом, не прикрываясь посредничеством «Союзмолока». В этом, и только в этом заключается «конфликт» ведомства и компаний, и когда компании так сделают, не будет и конфликта.

Евгений Арсюхин – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 29 декабря 2014 > № 1261612 Владимир Лабинов


Россия > Агропром > agronews.ru, 25 декабря 2014 > № 1258863 Игорь Абакумов

Комментарий. Пора возвращать Гордеева в Москву.

В Торгово-промышленной Палате состоялись слушания аграрного комитета ТПП по вопросу импортозамещения. С умными сообщениями выступили Сергей Катырин – президент ТПП, Виктор Семенов – председатель комитета ТПП по агробизнесу, Константин Бабкин – председатель «Росагромаш», Аркадий Злочевский – президент Зернового союза, Андрей Даниленко – председатель союза производителей молока, Павел Грудинин – директор совхоза имени Ленина, Геннадий Горбунов - Председатель Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике Федерального собрания РФ. Остальные выступавшие были неинтересны, поскольку ограничились самоотчетами и не делали никаких умных выводов. Я хотел там выступить, но регламент не подразумевал дискуссии. Поэтому ниже делюсь своими соображениями.

Итак, какие высказывания заслуживали внимания?

1. Импортозаменение (новый термин) есть состоявшийся факт. Ибо замещения не произошло. Один импорт поменяли на другой.

2. Нет ни одного внятного документа с описанием стратегии импортозамещения.

3. Нет ни одного документа с гарантиями сбыта того, что будет произведено сверх импорта.

4. Нет ни одного документа с разъяснениями ситуации и планом действий на перспективу.

5. Нет антикризисного плана развития АПК.

6. Во власти нет антикризисных управленцев.

7. Минсельхоз либо молчит, либо рапортует, что все хорошо. И то, и другое не соответствует реальной жизни. Семена, молодняк птицы и скот - за валюту, продажа удобрений остановлена, ГСМ дорожает, торговые сети распоясались, число рынков сокращается. «Ручное» сдерживание роста цен на продовольствие не выдерживает критики. Вот такова (вкратце) реальная жизнь.

8. Введено фактическое ограничение экспорта зерна.

9. Банки фактически перестали кредитовать АПК. 80 процентов аграрного бюджета уходит в банки на компенсацию процентной ставки.

10. Гегемония и монополизм Росагролизинга должны быть разрушены, а бюджет распределен между конкурирующими компаниями. РСХБ также нуждается в больших переменах.

Все интересно. Все верно. Все по правде.

Однако есть вопросы к внимательным читателям «Крестьянских ведомостей».

Скажите, внимательные читатели, есть ли среди перечисленных вопросов хоть один, который бы мы досконально не обсуждали за последние 5 лет?

Я не нахожу такого вопроса.

Более того, большинство этих вопросов в несколько иных формулировках были заданы Президенту РФ Владимиру Путину в письме от имени внимательных читателей «Крестьянских ведомостей» в мае 2013 года. Была совершенно конкретная дискуссия http://agronews.ru/news/detail/127104/ и совершенно неконкретный ответ из МСХ, куда письмо попало из Администрации Президента РФ http://agronews.ru/articles/detail/132030/ .

Сразу оговорюсь – я не намерен критиковать МСХ РФ и его руководство. Оно не само себя назначало, работает, как умеет, в тех условиях, которые ему заданы.

Речь об общественных организациях агробизнеса, которые создавались в 90-е годы, структурировались в «нулевые» вокруг МСХ и были призваны стать «нервной системой» АПК, которая передавала бы сигналы «снизу» в «мозг» отрасли/страны и обратно.

Сегодня явно наблюдается нездоровая ситуация, когда «мозг» либо не воспринимает сигналов «снизу», либо воспринимает, но выдает запоздалые и ошибочные команды. Либо, что еще менее понятно, воспринимает эти сигналы, как ложные. Примерно, как мочевой пузырь сигнализирует, что «пора», а ему следует команда попить кваску. Симптомы начались давно.

Весьма характерной была история с эмбарго на экспорт зерна 2010 года, решение о котором было принято за считанные часы без обсуждения с зерновиками и даже с МСХ. Уже через месяц руководству страны сумели разъяснить, что совершена ошибка и сельское хозяйство несет колоссальные убытки. Однако эмбарго продолжалось еще некоторое время, и никто не только не извинился перед аграрниками, но и не предложил им хоть малую компенсацию за ущерб.

В отмене эмбарго 2010 года общественные организации сыграли главную роль – это факт. И это можно было бы назвать победой, если бы они пошли дальше.

Дальше следовало подсчитать все прямые и непрямые убытки от «неудачного» административного решения и вчинить иск Правительству РФ. Да, был бы скандал. Был бы, возможно, и суд, который, скорее всего, ни к чему бы не привел. Но это был бы прецедент, на основе которого можно было требовать закона, по которому эмбарго вводится только при наступлении чрезвычайных обстоятельств. Например, войны или природных катаклизмов. В остальных случаях вольного администрирования извольте заплатить неустойку. В США, после убытков американских фермеров от введения продовольственного эмбарго против СССР (Афганистан/Олимпиада-80) такой закон был принят и действует до сих пор. На том давнем эмбарго сильно «поднялись» Бразилия и Аргентина, быстро организовав «импортозамещение» в СССР, став жесткими конкурентами американским фермерам.

Я часто спрашивал – почему крупные производители зерна не пошли дальше в 2010 году? «Не хотели ссориться» - был ответ. Тот же вопрос задавали читатели «Крестьянских ведомостей» в письме Президенту РФ в 2013 году. «Правительство обещало, что больше ни-ни», - ответили им из МСХ.

И вот 2014 год. Опять. Формально эмбарго на экспорт зерна нет, а фактически уже есть.

Почему? Потому, что нет плана антикризисных действий. И нет точного представления о последствиях случайных решений для агробизнеса.

Почему нет? Потому что – надо отдавать себе отчет – в правительственных структурах его некому написать. А если он будет написан извне – некому осознать и принять решение. Вот этому есть точные причины.

Мы можем сколь угодно иронизировать над СССР, но то, что там была кадровая политика, вряд ли кто возьмется спорить. Ты не мог стать министром, если до того не был станочником, мастером, начальником участка, смены, не имел общественных нагрузок, не был на выборных должностях, не работал в райкоме, обкоме, не учился в ВУЗе и партийной школе, не служил в армии и т.д. и т.п. по всем пунктам. То есть, кроме профессии, кандидат должен был знать жизнь во всем ее многообразии: от мата в курилке до научных конференций, от ремонта детского сада до строительства и пуска завода. Конечно, это не совсем защищало и от дураков и мерзавцев, но кадровый фильтр был все же мощный.

Слом кадровой системы СССР произошел в начале 90-х когда в правительственные кабинеты пришли младшие научные сотрудники прямо с митингов. Причем сразу на первые роли, минуя всю лестницу профессиональной подготовки. Омоложение и ротация кадров – вещь полезная, но если она не проходит одномоментно и перманентно. Когда революционно, да еще несколько раз подряд, нарушается традиция управления отраслью, начинается разрыв между отраслью и «мозгом». А это кризис непонимания, приводящий к вполне реальным убыткам.

То, что мы имеем сейчас в АПК, прежде всего кризис непонимания.

Мне приходилось бывать в минсельхозах всех ведущих продовольственных держав (кроме Латинской Америки). И один из обязательных вопросов, которые я задавал, был вопрос о смене власти. Так вот ответ был всегда один: когда приходят «политназначенцы» (министр и два-три заместителя), «профессионалы» остаются на месте. Профессионалы – это руководство департаментов с аппаратом. Закона такого нет нигде, но людей с колоссальным опытом и личными связями «в регионах» ценят и берегут. И меняют их настолько редко, что мои знакомые «министерские» работали и работают после трех-четырех выборов президентов в их странах. Они не просто аккуратные исполнители, но и эксперты высокого уровня. Как правило, их глубокие корни в фермерских хозяйствах, в переработке, в агробизнесе или в обслуживающих структурах.

И когда на обсуждении в ТПП зашел разговор о «непонимании», об отсутствии «кризисного менеджмента», я вспомнил как раз о тех профессионалах, о которых говорил чуть раньше. И пришел к мысли, что в нынешних условиях, когда требуется самый короткий путь от идеи до принятия решения, нужно ввести две должности: помощника (или советника) Президента РФ по вопросам аграрного развития и вице-премьера по АПК. Первый будет держать Президента «в тонусе» и комментировать сказки «котов-баюнов», что у нас всего «ну просто завались». Второй нужен для реального руководства и координации.

Я вполне лояльно отношусь к вице-премьеру Аркадию Дворковичу, считаю его профессионалом и хорошим экономистом, но у него, кроме АПК, слишком много забот. А село, особенно теперь, требует отдельного куратора с самыми широкими знаниями, авторитетом и полномочиями. Способного не только управлять в кризисной ситуации, но и повести за собой отрасль.

Пусть простит меня губернатор Воронежской области Алексей Гордеев, но говорю я именно о нем. И воронежцы пусть тоже не обижаются. Надо!

Напомню, за неполное десятилетие его руководства АПК России приобрел кредитно-финансовую систему, вышел на мировые рынки зерна, заявил о себе на международных форумах, включая возвращение в ФАО, вошел в состав приоритетных национальных проектов, обеспечил население свининой и птицей. Впервые со Столыпинской реформы рядовые крестьяне получили кредиты от государства. Как вы понимаете, без глобальных институциональных изменений отрасли такие результаты были бы невозможны. И более последовательного, уверенного в своей правоте противника импорта и ВТО на тот момент, наверное, в правительстве и не было.

АПК сейчас как «броненосец в потемках». Чтобы не посадить его на мель и рифы, нужны быстрые решения профессионала, который знает фарватер и которому верит команда.

Игорь Абакумов – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 25 декабря 2014 > № 1258863 Игорь Абакумов


Россия > Агропром > tpprf.ru, 24 декабря 2014 > № 1264886 Сергей Катырин

НА ЗАСЕДАНИИ ПРАВЛЕНИЯ ТПП РФ ОБСУДИЛИ УЧАСТИЕ СИСТЕМЫ ТПП РФ В РАЗВИТИИ АПК

В Торгово-промышленной палате Российской Федерации состоялось заседание Правления ТПП РФ. В нем приняли участие руководители Палаты и члены Правления ТПП РФ, руководители территориальных ТПП, представители министерств и ведомств, Российской академии наук, отраслевых ассоциаций и объединений, эксперты, СМИ.

По первому вопросу повестки - участие системы ТПП РФ в развитии агропромышленного комплекса Российской Федерации и импортозамещении продовольственных товаров - выступил Президент ТПП России Сергей Катырин.

Сельское хозяйство страны в последние годы демонстрирует хорошие результаты, отметил он в выступлении. Наблюдается постепенное восстановление отрасли после спада производства 2012 г. В определенной степени позитивной динамике способствовали мероприятия госпрограммы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельхозпродукции, сырья и продовольствия на 2013-2020 гг. (с изменениями от апреля 2014 г.). Увеличился экспорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья. При этом по известным причинам сократились объемы закупок ряда товаров; по оценкам экспертов, с российского сельскохозяйственного рынка ушло импортного товара на 10-15 млрд. долларов.

Далее Сергей Катырин остановился на проблемах отрасли.

В объемах государственной поддержки отечественного сельского хозяйства у нас отмечается серьезный разрыв по сравнению с западными странами. Без учета государственных субсидий средняя рентабельность сельскохозяйственных предприятий у нас составляет минус 5,6 процента.

Выделяемые средства поддержки в основном направляются крупным, финансово устойчивым предприятиям и не доходят до малого бизнеса, семейных хозяйств.

К системным проблемам относится и высокая кредиторская задолженность сельскохозяйственных организаций, которая, по оценкам экспертов, в этом году превысила 2 трлн рублей, а также недостаточность финансовых ресурсов для модернизации сельхозоборудования и обновления инфраструктуры производств.

ТПП РФ поддерживает инициативы Правительства РФ по увеличению периода субсидирования инвестпроектов, направленных на развитие молочного животноводства, увеличению ассигнований на реализацию госпрограммы развития сельского хозяйства до 2020 г. Представляется, что помощь должна быть доступна, в первую очередь, тем компаниям, которые внедряют новые технологии производства, оптимизируют бизнес-процессы, участвуют в кардинальной модернизации и создании современных объектов.

Одним из наиболее острых вопросов на сегодняшний день является низкая обеспеченность российских товаропроизводителей основными видами сельскохозяйственной техники. Из-за отсутствия техники из имеющихся пахотных земель значительная часть не обрабатывается вовсе.

Большинство экспертов обращает внимание на нехватку стабильных каналов сбыта сельскохозяйственной продукции.

Кроме того, во многих случаях конечные продавцы просто переориентировались с одного импортного поставщика, попавшего в санкционные списки, на других. Это, понятно, не решает проблему импортозамещения продовольственных товаров отечественными аналогами.

Особого внимания заслуживают вопросы модернизации селекционно-семеноводческих центров. Мы отстали от зарубежных коллег в создании новых сортов растений, новых видов удобрений, новых методов выращивания животных.

Известно: надо не только вырастить, но и сберечь урожай. Потери при транспортировке и хранении в зависимости от культуры достигают 50 процентов. Следует серьезно поработать над развитием логистических центров хранения и переработки сельхозпродукции. Ставропольская, Омская, Пензенская, Курская региональные палаты, а также ряд палат Краснодарского края принимают участие в работе по развертыванию сети небольших хранилищ картофеля, овощей и фруктов в рамках деятельности отдельных сельхозпредприятий, фермерских хозяйств и кооперативов. Новгородская ТПП помогла привлечь в этих целях 7 млрд рублей частного инвестора.

Административные барьеры и высокие тарифы естественных монополий также сегодня ограничивают возможности развития отрасли. Цены на горюче-смазочные материалы, электроэнергию и минеральные удобрения существенно увеличивают себестоимость сельхозпродукции. А в текущих условиях, высокие тарифы на энергоносители - это вопрос не только рентабельности, но иногда и самой выживаемости предприятий АПК.

Тем не менее, анализ основных сегментов АПК свидетельствует, что по ряду позиций российская продукция имеет конкурентные преимущества на внешних и внутренних рынках. Это касается и реализации совместных программ, и продвижения нашей продукции на внешние рынки, в частности, стран СНГ, БРИКС, Латинской Америки. Здесь активно можно задействовать возможности системы ТПП РФ (территориальные палаты, членские организации, наши загранпредставители, деловые советы).

Вопросы АПК сегодня широко обсуждаются на площадках Госдумы ФС РФ, Совета Федерации ФС РФ, на экономических и отраслевых форумах.

В АПК сложилась тяжелая ситуация с подготовкой кадров и научным обеспечением сектора, производством сельскохозяйственной техники и обеспечением генетическим материалом. По большому счету данные направления утратили производственный и кадровый потенциал.

Сергей Катырин рассказал о работе ТПП РФ на сельскохозяйственном направлении, в частности, о выставочных мероприятиях, проводимых при организационной и информационной поддержке Палаты.

В заключение он высказал мнение, что, по сути, нынешние западные санкции и российские контрсанкции - это шанс для российских аграриев получить должную поддержку и укрепить свои позиции не только на национальном рынке, но и усилить присутствие на мировых рынках. По суммарным расчетам всех ассоциаций сельхозпроизводителей, благодаря запрету импорта объем внутреннего производства за 1,5 года может значительно увеличиться (ориентировочно на 281 млрд рублей). Однако, отметил он, без усиления и повышения эффективности господдержки села и переработки продукции, поддержки не только производства, но и сбыта, без изменения кредитной политики и ряда других мер все так и может остаться на уровне деклараций, и в таком случае импортозамещение произойдет по логике "заменим один импорт на другой".

Далее состоялась дискуссия, в ходе которой ее участники более предметно обсудили проблемы, с которыми сталкивается АПК, предложили меры, которые, по их мнению, могут обеспечить развитие отечественного агропромышленного комплекса и его выход на целевой уровень импортозамещения продовольственных товаров.

В обсуждении доклада приняли участие председатель Комитета ТПП РФ по развитию агропромышленного комплекса Виктор Семенов, руководитель Роспотребнадзора Анна Попова, заместитель директора Департамента регулирования агропродовольственного рынка, пищевой и перерабатывающей промышленности Минсельхоза РФ Владимир Азаров, директор ЗАО "Совхоз им. Ленина" Павел Грудинин, президент ТПП Краснодарского края Юрий Ткаченко, председатель Комитета Совета Федерации ФС РФ по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Геннадий Горбунов, председатель правления Национального союза производителей молока Андрей Даниленко, президент ассоциации "Росагромаш" Константин Бабкин, заместитель начальника Департамента АПК правительства Белгородской области Алексей Севальнев, директор ВНИИ животноводства, академик РАН Наталия Зиновьева, генеральный директор ЗАО "АгроГард" Павел Царев, заместитель генерального директора ОАО "Росагролизинг" Наталья Зудина, заместитель председателя Комитета ТПП РФ по развитию агропромышленного комплекса, президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский.

Кроме того, участники заседания рассмотрели ход выполнения в 2014 году Приоритетных направлений деятельности Торгово-промышленной палаты Российской Федерации на 2011-2015 гг., вопросы реализации Стратегии развития системы ТПП РФ до 2020 года и задачи на 2015 год и ряд других вопросов.

Центр по связям с общественностью и СМИ, А.Бондарь

_____

Из выступления Президента ТПП РФ Сергея Катырина на заседании Правления ТПП РФ

(г.Москва, Конгресс-центр ТПП РФ, 23.12.2014 г.)

"Развитие АПК РФ и импортозамещение продовольственных товаров"

Тема сегодняшнего заседания была выбрана не случайно.

Мы пригласили представителей федеральных органов законодательной и исполнительной власти, Российской академии наук, отраслевых объединений, малого и среднего бизнеса, специалистов и экспертов для того, чтобы обсудить основные направления и перспективы развития отечественного агропромышленного комплекса, выработать предложения по участию государства и предпринимательского сообщества в процессе импортозамещения.

Сельское хозяйство страны в последние годы демонстрирует хорошие результаты.

Наблюдается постепенное восстановление отрасли после спада производства 2012 г., ставшего результатом неблагоприятных погодных условий и внутренних противоречий, вызванных, в том числе, и вступлением России в ВТО. В определенной степени позитивной динамике способствовали мероприятия госпрограммы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозпродукции, сырья и продовольствия на 2013 - 2020 гг. (с изменениями от апреля 2014 г.).

Рост отрасли в последнее время отличается стабильностью. В 2013 г. сельскохозяйственное производство в России увеличилось на 6,2% - больше чем все другие сектора экономики. Это в значительной степени позволило остаться в плюсе по росту ВВП в целом. По итогам трех кварталов этого года сельхозпроизводство также ознаменовалось наилучшим показателем (рост 7,7% к 2013 г.). Если говорить о предварительных итогах текущего года, то в нынешнем году сельскохозяйственная отрасль имеет все шансы стать главным источником прироста ВВП России. Объемы производства вырастут примерно на 5 %.

По данным таможенной статистики, в текущем году также увеличилась и доля экспорта продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья, составив 3,1% против 2,4% в 2013 г. Доля импорта в 2014 г. выросла на 0,3% и составила 13,2%. При этом по известным причинам сократились объемы закупок ряда товаров. В результате принятого эмбарго (по оценкам экспертов) с российского сельскохозяйственного рынка ушло импортного товара на 10-15 млрд долларов.

Тем не менее, ни относительно высокие показатели текущего года, ни оптимистичный настрой некоторых аграриев, связанный с открывшимися перспективами сбыта отечественной продукции на внутренних рынках, не должны вводить в заблуждение - в отрасли сохраняются и известные трудности. Кратко хочу остановиться на некоторых аспектах:

В объемах государственной поддержки отечественного сельского хозяйства отмечается серьезный разрыв по сравнению с западными странам. В расчете на единицу произведенной продукции доля совокупной господдержки в России составляет сегодня порядка 6,5%, тогда как в США - 37,2%, странах ЕС - 25,7%. В расчете на 1 га сельскохозяйственных земель объем совокупной господдержки в России в 6 раз меньше, чем в США, в 14 раз меньше, чем в странах ЕС, в 45 раз меньше, чем в Норвегии, в 10 раз меньше, чем в Китае. Без учета государственных субсидий средняя рентабельность сельскохозяйственных предприятий у нас составляет минус 5,6%.

Необходимо изменить структуру поддержки; выделяемые средства в основном направляются крупным, финансово устойчивым предприятиям и не доходят до малого бизнеса, семейных хозяйств. Недостаточная обеспеченность АПК инвестиционными ресурсами вызывает риски ухода от целевых индикаторов, заложенных в Госпрограмме развития сельского хозяйства на 2013-2020 гг., и в Доктрине продовольственной безопасности. На это обстоятельство ТПП РФ, как и другие объединения предпринимателей, обращали внимание правительства и законодателей в своих заключениях на проект Государственного бюджета на 2015 г. и ближайшие 3 года.

При этом даже выделяемые сегодня средства зачастую не своевременны, а иногда просто не доходят до конкретных товаропроизводителей, о чем говорят сами предприниматели. Обращает на себя внимание и факт "размазанности", или непрозрачности распределения финансовых средств, что, в свою очередь, приводит к малой эффективности предпринимаемых центром мер.

Некоторые перспективные отрасли, например, молочная, не получают должной поддержки, рост отечественного молочного производителя замедлен, тогда как импорт регулярно растет. Кроме того, компании, имеющие иностранных собственников, занимают порядка 70% рынка молока.

Мы поддерживаем текущие инициативы Правительства РФ по увеличению периода субсидирования инвестпроектов на развитие молочного животноводства с 8 до 15 лет с компенсацией из федерального бюджета 100% ставки рефинансирования Банка России. величение ассигнований на реализацию госпрограммы развития сельского хозяйства до 2020 г. - на 688,4 млрд рублей.

Дополнительно планируется выделить еще 20 млрд рублей на финансирование инвестиционных проектов в АПК.

Представляется, что помощь должна быть доступна, в первую очередь, тем компаниям, которые внедряют новые технологии производства, оптимизируют бизнес-процессы, участвуют в кардинальной модернизации и создании современных объектов.

К системным проблемам относится и высокая кредиторская задолженность сельскохозяйственных организаций, которая, по оценкам экспертов, в этом году превысила 2 трлн. рублей, а также недостаточность финансовых ресурсов для модернизации сельхозоборудования и обновления инфраструктуры производств.

Самый высокий уровень просроченной задолженности среди секторов экономики наблюдается именно в сельскохозяйственной отрасли. Без реструктуризации долгов здесь, очевидно, не обойтись. Сложность с кредитованием заключается не только в высокой стоимости кредитов, но и в непростом доступе к ним - нужно резервирование, залоговая база, которую производители, особенно небольшие, часто предоставить не могут. Половина хозяйств вообще не имеет доступа к кредитным ресурсам. Цифры говорят сами за себя. Так, объем выданных кредитных ресурсов на проведение сезонных полевых работ на 19% ниже уровня аналогичного прошлогоднего периода. Россельхозбанк выдал кредитов на 12% меньше. Сбербанк России сократил кредитование на 37%. Сами кредиты в основном "заточены" под быструю отдачу (2 - 3года), тогда как для сельского хозяйства срок отдачи от вложений - 5-10 лет, то есть кредиты нужны селу на долгий срок и под маленькие проценты. Сегодня же часто представители АПК (особенно небольших хозяйств) стараются вообще избегать кредитов.

Хотел бы отметить, что Агентством кредитных гарантий взяты обязательства направить не менее 20% средств на аграрные проекты. Один из ключевых показателей деятельности Агентства (согласно стратегии развития до 2019 г.) является обеспечение гарантийной поддержки субъектов МСП - крестьянских и фермерских хозяйств, в объеме не менее 15 млрд рублей до конца 2017 г.

Одним из наиболее острых вопросов на сегодняшний день является низкая обеспеченность российских товаропроизводителей основными видами сельскохозяйственной техники. Из-за отсутствия техники (а в некоторых регионах на 100 га пашни приходится иногда всего 2 трактора), из имеющихся пахотных земель значительная часть не обрабатывается вовсе. Государственными субсидиями, учитывая лизинг, покрывается только пятая часть потребностей в сельскохозяйственной технике. При этом по некоторым позициям доминирование импорта машиностроительной продукции приближается к 80%.

Большинство экспертов обращает внимание на нехватку стабильных каналов сбыта сельскохозяйственной продукции. В первую очередь проблема касается предприятий малого бизнеса. На это накладываются и проблемы торговых сетей. Сотни тонн хлеба сегодня возвращаются на хлебозавод (сети просто не могут реализовать указываемый ими объем продукции). Бывает, что возвращается 20 - 50% нереализованной продукции. Вместе с этим, российские сельхозпроизводители зачастую практически не могут получить доступ на прилавки торговых сетей, так как им приходится платить слишком большие суммы за размещение товара.

Кроме того, во многих случаях продавцы просто переориентировались с одного импортного поставщика, попавшего в санкционные списки, на другие. Что также не решает проблему импортозамещения продовольственных товаров отечественными аналогами.

Особого внимания заслуживают вопросы модернизации селекционно-семеноводческих центров. Ежегодно в Россию завозят до 80% семян сахарной свеклы, 65% - овощных культур и до 30% семян картофеля. Мы отстали от зарубежных коллег в создании новых сортов растений, новых видов удобрений, новых методов выращивания животных.

Отрадно, что в новой редакции Госпрограммы в качестве приоритетов обозначено создание в России селекционно-семеноводческих центров и производство семенного картофеля. Сегодня необходимо не только возрождать отечественную селекцию, но и формировать гибкие условия для работы семеноводческих хозяйств.

Дмитровская межрайонная ТПП Московской области взяла на себя кураторство деятельности малого инновационного предприятия "Научный центр по генетике и селекций рыб". К настоящему времени объем реализации предприятием племенной продукции достиг 80 млн. штук эмбрионов и более 2млн. штук посадочного материала различных видов рыб.

Необходимо не только вырастить, но и суметь сберечь урожай, доставить его покупателям в товарном виде. Иначе говоря, следует серьезно поработать над развитие логистических центров хранения и переработки сельхозпродукции Потери при транспортировке и хранении в зависимости от культуры достигают 50%. Одним из необходимых законодательных шагов по стимулированию развития системы сбыта могло бы стать внесение изменений в земельное законодательство в части установления возможности строительства оптово-распределительных центров на землях сельхозназначения.

Ставропольская, Омская, Пензенская, Курская региональные палаты, а также ряд палат Краснодарского края принимают участие в работе по развертыванию сети небольших хранилищ картофеля, овощей и фруктов в рамках деятельности отдельных сельхозпредприятий, фермерских хозяйств и кооперативов. Новгородская ТПП помогла привлечь в этих целях 7 млрд. рублей частного инвестора.

Административные барьеры и высокие тарифы естественных монополий также сегодня ограничивают возможности развития отрасли. Сегодня среднее количество дней (показатель варьируется по регионам) для получения разрешения на строительство равно 276. В данной связи уместно упомянуть Ростовскую областную палату, участвующую в региональном пилотном проекте по сокращению сроков и количества разрешительных процедур, необходимых для запуска инфраструктурных объектов. Итогом I этапа реализации проекта стало сокращение бюрократических процедур в 4 раза - с 15 до 4, а сроков их прохождения - в 3 раза: с 1 года - до 90-100 дней.

Высокие цены на горюче-смазочные материалы, электроэнергию и минеральные удобрения существенно увеличивают себестоимость сельхозпродукции. А в текущих условиях, высокие тарифы на энергоносители - это вопрос не только рентабельности, но иногда и самой выживаемости предприятий АПК.

Несмотря на существенное снижение таможенной защиты по некоторым товарным позициям в результате вступления России в ВТО (в частности, ослабление коснулось мяса свиней, риса), а также сложности при поставках российского мяса птицы в страны ЕС, анализ основных сегментов агропродовольственного сектора свидетельствует о том, что по ряду позиций российская продукция имеет конкурентные преимущества на внешних и внутренних рынках.

Это касается и реализации совместных программ, и продвижения нашей продукции на внешние рынки, в частности, стран СНГ, БРИКС, Латинской Америки. Здесь активно можно задействовать возможности системы ТПП РФ (территориальные палаты, членские организации, наши загранпредставители, деловые советы).

Следует также отметить, что вопросы АПК сегодня широко обсуждаются на площадках Госдумы ФС РФ, Совета Федерации ФС РФ, на экономических и отраслевых форумах. Так, на "Форуме действий" Общероссийского народного фронта в рамках обсуждения положения сельского хозяйства был выработан ряд конкретных предложений. Но в то же время так и не удалось переломить неблагоприятную ситуацию в ряде секторов. По мнению Палаты, проблемными продолжают оставаться те направления отечественного сельхозпроизводства, которые отличаются высокой капиталоемкостью (в особенности это касается выращивания овощей в закрытом грунте) и длительной окупаемостью инвестпроектов (10-15 лет).

В разрезе вертикальной производственной цепочки и всего сегмента АПК наиболее тяжелой остается ситуация с подготовкой кадров и научным обеспечением сектора, производством сельскохозяйственной техники и обеспечением генетическим материалом. По большому счету данные направления утратили производственный и кадровый потенциал, а в последних двух случаях можно говорить о критической зависимости российских производителей от иностранных поставщиков.

Больше значение имеет научное и инновационное развитие отрасли. Без активного развития передовых технологий обеспечить глобальную конкурентоспособность продукции АПК, снизить ее себестоимость и повысить качество мы не сможем.

Несколько слов о работе ТПП РФ. В текущем году совместными усилиями департаментов Палаты, Комитета по развитию агропромышленного комплекса и профильных членских организаций была проведена оценка регулирующего воздействия 121 нормативно-правового акта. В наступающем году нам предстоит завершить экспертное сопровождение законопроектов, уже прошедших первое чтение, а также принципиально новых документов, разработанных в соответствии с Посланием Президента РФ.

Среди них следует выделить законопроекты, направленные на:

- регламентацию приобретения сельскохозяйственной продукции в рамках госзаказа;

- обеспечение уровня доходности сельхозорганизаций, достаточного для расширенного воспроизводства и финансовой устойчивости предприятий;

- усовершенствование порядка предоставления земельных участков во временное пользование малым инновационным компаниям и учебно-опытным хозяйствам;

- проекты технических регламентов отраслевой принадлежности в рамках Евразийского Экономического Союза.

15 декабря в ТПП России прошла презентационная сессия инвестиционных проектов, большая часть которых относилась к агропромышленной отрасли со специализацией в области поставок кормов и биодобавок для животноводства, птицеводства и рыбной промышленности.

Часть проектов представлена при участии ТПП Краснодарского края, ТПП Ростовской области, подкомитета по развитию рыбохозяйственного комплекса России Комитета ТПП РФ по развитию АПК.

В 2014 г. при организационной и информационной поддержке Палаты прошли 12 специализированных выставочно-ярмарочных мероприятий по агропромышленной тематике в 9 субъектах РФ.

Международная выставка "Продэкспо-2014" в "Экспоцентре" в этом году стала рекордной за всю историю ее проведения: в ней приняли участие около 2300 экспонентов из 64 стран, в том числе 1376 российских компаний.

Среди региональных выставок можно отметить ежегодно проводимую Белгородской ТПП совместно с Департаментом агропромышленного комплекса Правительства Белгородской области при поддержке Минсельхоза России межрегиональную специализированную выставку "БелгородАгро".

Ряд ТТПП формирует и актуализирует реестр приоритетных инвестиционных проектов в области АПК. Следует отметить ТПП Ставропольского края, Белгородскую ТПП, ТПП г. Пушкина и Павловска в Ленинградской области.

По сути, эмбарго - это шанс для российских аграриев получить должную поддержку и укрепить свои позиции не только на национальном рынке, но и усилить присутствие на мировых рынках. По суммарным расчетам всех ассоциаций сельхозпроизводителей, благодаря запрету импорта объем внутреннего производства за 1,5 года может значительно увеличиться (ориентировочно на 281 млрд рублей). Перспективы развития АПК России напрямую зависят сегодня от решения целого комплекса проблем - как системных, так и явившихся результатом принятия обязательств со стороны партнеров по ВТО и Таможенного союза. И без усиления и повышения эффективности господдержки села и переработки продукции, поддержки не только производства, но и сбыта; изменения кредитной политики и ряда других мер все так и может остаться на уровне деклараций, и в таком случае импортозамещение произойдет по логике "заменим один импорт на другой".

Сегодня следует не только обсудить те проблемы, с которыми сталкивается отрасль, но и предложить меры, которые позволят обеспечить развитие отечественного агропромышленного комплекса и выйти на целевой уровень импортозамещения продовольственных товаров.

Россия > Агропром > tpprf.ru, 24 декабря 2014 > № 1264886 Сергей Катырин


Иран. Россия > Агропром > iran.ru, 19 декабря 2014 > № 1262569 Андрей Луганский

Торговый представитель России в Иране Андрей Луганский заявил, что до конца года Россия увеличит экспорт зерновых в Иран и для этих поставок будут использоваться морские порты на Черном и Азовском морях. По его словам, в этом году в России произведено около 110 млн. т зерновых, и это позволяет существенно увеличить экспорт данной продукции.

Как отметил торговый представитель, в настоящее время с иранской стороной обсуждаются вопросы, касающиеся транспортировки российской продукции и оплаты поставляемой в Иран пшеницы.

Андрей Луганский подчеркнул, что основная проблема в связи с экспортом российской пшеницы в Иран заключается в ее транспортировке. Дело в том, что возможности морских портов на Каспии в связи с тем, что они мелководны, не позволяют принимать суда водоизмещением более 3 тыс. т. Поэтому для отправки пшеницы в Иран приходится использовать порты Черного и Азовского морей, которые могут принимать и обрабатывать суда водоизмещением около 25 тыс. т.

Андрей Луганский указал также на то, что Иран располагает достаточно большими возможностями по переработке пшеницы. Мощности его мукомольных заводов позволяют производить до 30 млн. т пшеничной муки в год, и Иран экспортирует эту продукцию в Афганистан и Ирак. Кроме того, некоторое количество производимой в Иране муки поставляется в Египет и ряд африканских стран.

Иран. Россия > Агропром > iran.ru, 19 декабря 2014 > № 1262569 Андрей Луганский


Россия > Агропром > agronews.ru, 18 декабря 2014 > № 1252010 Мушег Мамиконян

Комментарий. Мушег Мамиконян: Новогодний меморандум к 2015 году. Мобилизационная инициатива мясной отрасли России

I. Новый мир

II. Сделано в России

I Новый мир.

К 2015 году мир и, вследствие сегодняшних реалий, мясной рынок РФ подошли с такими выводами, которые не могли прийти в голову не только аналитикам, но и футуристам.

С возмущением, раздражением и досадой констатируем, что мы вынуждены жить в новой политической и экономической ситуации, из которой все выходы проблематичны, и риски уже не теоретические.

Вовлечение санкций и других экономических ограничений в политическое противостояние говорит о глобальном, неразрешенном конфликте между странами, влияющими на судьбы человечества.

Созданная ситуация не может быть полностью отыграна обратно, так как два проблематичных узла – политический и экономический, переплетены настолько, что их невозможно развязать даже по формальным процедурным причинам. К примеру: из-за невозможности консенсуса по отношению к РФ среди всех 28 стран ЕС, или по внутриполитическим, электоральным причинам как в США.

Из этого следует, что РФ будет еще долго находиться в условиях, неприемлемых для быстрого роста, с негативными социально-экономическими последствиями, у которых есть конкретно воспринимаемый виновник – «совокупный Запад».

По всей видимости, текущий цикл исторического развития привел к развалу равновесия, сложившегося в мире. А непримиримость политических позиций сторон конфликта может привести к «холодной войне», может даже и привела.

В условиях сверх напряженности может запуститься необратимый процесс самоуничтожения, погрузив северное полушарие планеты в «Долгую зиму», так как соблазн разрубить сложные узлы наиболее простым способом может быть как фатально осознанным, так и спонтанным.

Возможно, это слишком пессимистичное заявление отраслевого аналитика, негодующее по поводу бессилия политиков, которое, хочется верить, будет далеко от реалий. Нам же надо достойно прожить этот период и стараться обеспечить надежное развитие отечественной мясной отрасли, которое в максимальной степени отвечало бы мобилизационным параметрам.

Необходимо пересмотреть стратегические планы пищевых отраслей РФ и стимулировать принцип самодостаточности по основным источникам питания и по продуктовым запасам, расставить приоритеты не по товарам и категориям товаров, как это делали до сегодняшнего дня, и будет делать рынок (товароведы и маркетологи), а по государственному - научно и обоснованно в парадигме «мобилизационной достаточности».

Для этого следует проанализировать текущую структуру производства продуктов питания с точки зрения пищевой и биологической ценности (белков/жиров/углеводов).

С производством отечественных пищевых жиров (масел) и углеводов у нас относительно хорошо. Россия является экспортером зерна, растительных масел, а это означает что растительных белков и жиров (масел), а, следовательно, калорий у нас производится в избытке.

В структуре же производства белков (что очень важно) мы имеем некоторый дисбаланс. К примеру: при экспорте более 25 млн. тонн зерна, мы экспортируем в пересчете около 250 тыс. тонн белка растительного производства.

Но одновременно РФ импортирует мясо и молоко. Очень показательно, какими темпами снижается импорт мяса и, как следствие, импорт животного белка:

2013 году около 2,2 млн. тонн мяса – 374 тыс. тонн животного белка;

2014 году - 1,3 млн. тонн мяса – 221 тыс. тонн животного белка;

2015 году – 0,8 млн. тонн – 136 тыс. тонн животного белка (проектировки);

2016 году – 0,5 млн. тонн – 85 тыс. тонн животного белка.

Мы в случае 2014 года импортируем около 221 тыс. тонн животного белка (примерно 17% от 1,3 млн. тонн), а к 2016 году импорт упадет до 0,5 млн. тонн мяса всех видов, что соответствует 85 тыс. тонн животного белка. То есть происходит уменьшение зависимости от импорта по белку мяса в два с половиной раза!

Однако проблема самообеспеченности белком животного происхождения на этом не исчерпывается. За исключением баланса рыбной продукции, который в нашу пользу, то есть мы нетто-экспортеры, есть проблема нетто-импорта молочного белка. Таким образом, РФ становится нетто-импортером белка животного происхождения, именно из-за импорта молока, и эту проблему надо решать!

Являясь крупным импортером молочной продукции, РФ ввозит в пересчете на молоко около 9 млн. тонн продукции, что в пересчете на белок около 300 тыс. тонн. Таким образом, мы видим очевидную уязвимость РФ по самообеспечению именно молочным белком.

В рамках существующей парадигмы без понимания алгоритмов взаимозаменяемости в потреблении разных источников животного белка, без взаимовыгодных договоренностей, в частности с Белоруссией, как партнером по ЕАЭС, данная проблема не решается и не может быть решена. Этот вопрос требует отдельного межотраслевого обсуждения и осознания.

Совершенно очевидно, что товароведческий подход к планированию и стимулированию производства тех или иных источников животного белка (то ли это крупный рогатый скот, свиньи, птица и т.п.) становится в мобилизационной парадигме абсолютно неприемлемым.

А что становится существенным? Каковы критерии, по которым следует руководствоваться в животноводстве и птицеводстве при развертывании предлагаемой мобилизационной программы развития АПК?

Эти критерии очевидны:

I. скорость достижения самообеспеченности;

II. минимальность абсолютных затрат гос.бюджета на производство единицы белка животного происхождения;

III. рост государственных резервов «белка животного происхождения» в хранении в наиболее готовом к употреблению виде, то есть консервированной продукции из мяса.

По всем критериям очевидное преимущество имеет развитие отечественного птицеводства. Кроме этого, мясо птицы – это и инструмент быстрого и легко достигаемого импортозамещения на рынке говядины и свинины.

С целью устранения недостаточной информированности некоторых коллег надо отметить, что взаимозаменяемость видов мяса достаточно мобильна. В силу более низкой себестоимости и цены - мясо бройлера, как источник белка животного происхождения, вытесняет другие источники мяса, в том числе и импортируемое - говядину, свинину; а постное мясо индейки и уток по потребительским и функциональным свойствам превосходит красное мясо и востребовано как промышленными потребителями, так и покупателями в рознице. Это доказанный факт и на нашем рынке.

Динамика структуры потребления источников животного белка по группе мяса с 2002 по 2014 год в РФ (см.диаграмму) является очевидным иллюстрированным примером, помогающим лучше понимать процессы в отрасли.

Как видно, мясо птицы (бройлер/индейка/утка) наступательно вытесняет красное мясо, и так будет продолжаться дальше. Это заданность, которая не требует обсуждения, ее нужно просто учитывать и приводить в соответствие свои действия в «коридоре» этих параметров.

Это происходит потому, что это рационально с точки зрения поведения потребителей, а значит и рынка.

С большой убежденностью можно утверждать, что отечественная птицеводческая отрасль в ближайшие два года увеличит свою долю на рынке потребления мяса более 50%. При этом, доля импорта мяса всех видов уменьшится с 22% за 2013 год до менее 5% от общего потребления в РФ к 2017 году.

Невозможно не согласиться с тем, что в сложившихся макроэкономических условиях рациональное поведение потребителей усилится. Уверен, что элементы пока еще «странного спора» и особенно неэтичные публичные обсуждения ассортимента: мраморной говядины, фуагра или вяленых окороков, отодвинутся на задний план, и государственное финансирование производства такого типа продуктов будет признано расточительством.

II Сделано в России

Предполагаемые нами решения по «мобилизационной стратегии» - это темы для обсуждения и расширения знаний тех коллег, которые влияют на принятие стратегических решений в продовольственной сфере.

Под воздействием макроэкономических факторов потребление мяса в РФ в ближайшие два года будет снижаться, а импорт будет вытесняться. Эти корреляции мы видели и в 2008 году и в 1998-99гг.

Вытеснение импорта будет происходить в первую очередь за счет роста отечественного производства мяса, а также уменьшения потребления мяса, но до приемлемых уровней, достигнутых к 2007-2008 гг. Это около 9 – 9,5 млн. тонн, что означает около 65-70 кг на душу населения.

Это вполне приемлемый уровень в данных обстоятельствах, в созданном историческом, экономическом контексте.

Самое опасное для отечественного мясного сектора в предстоящий период - это чувствительность к внутреннему спросу, особенно если потребление будет ниже отметки общего производства мяса в России!!!

Это может привести к резкому снижению цен и разорению компаний. Когда есть небольшой импорт, то, при необходимости, правительство может разными легальными способами «вытеснять» ввоз продукции и поддерживать цену для комфортного развития отечественных компаний. Очевидно, что уже к 2016 году РФ будет производить около 9,2 млн. тонн мяса, обострится конкуренция на рынке, под существенным давлением цены будут снижаться.

Важнейшими тезисами «мобилизационной стратегии», предлагаемыми нами, являются:

1) Использование субсидированных кредитов в сельском хозяйстве.

В связи с бюджетными ограничениями и новыми условиями, обусловленными очевидным падением спроса, стратегию развития птицеводства и животноводства предлагается перевести в модель «Органического роста». Оставаясь в рамках выделенного (запланированного) бюджета на мясной сектор РФ, считаем необходимым его перераспределение согласно изложенным ранее параметрам «мобилизационной стратегии». Это означает, что программа по поддержке (субсидирование ранее выданных кредитов, вошедших в программу) должна продолжаться, а выделение средств «развития» на новые проекты в птицеводстве и животноводстве должно быть приостановлено, за исключением:

- Проектов развития птицеводства и свиноводства в «Зонах опережающего экономического развития»;

- Оказания государственного содействия в генетических проектах совершенствования животных и производства отечественных ветеринарных препаратов. Это необходимо для снижения политических рисков;

2) «Меры дополнительной продовольственной помощи» для нуждающегося населения.

В сложившихся условиях это наилучшая возможность помощи, как для потребителей, так и для производителей продовольствия.

Государственные средства можно направить на программы дополнительной продовольственной помощи населению. Самые важные социально-экономические вопросы сегодня – цены и инфляция. Государство вынуждено занимать дуалистическую позицию. Наша экономика остается рыночной, но одновременно мы пытаемся давить на цены, чтобы они не были высокими, якобы «спекулятивными».

Все надо решать в другой плоскости. Мы имеем удачные апробированные международные примеры, когда основную часть бюджета на поддержу сельского хозяйства реализуют через продовольственную помощь населению, которое нуждается в ней.

Это способ через «зеленую корзину», которая не ограничивается соглашениями ВТО, позволяет поддержать аграрный сектор и отделить социальные проблемы, социальные нужды общества, которые нужно решать от рыночного ценообразования.

В «мобилизационной инициативе» предлагается часть средств, которые идут на поддержание аграрного сектора, в том числе направить на социальные нужды малообеспеченных слоёв населения. Цены на продовольствие будет формироваться в своих рыночных пропорциях, а нуждающиеся люди будут получать бесплатные калории и частично бесплатные белки.

В качестве «Дополнительной продовольственной помощи» - на первом этапе должны быть введены категории товаров, которые мы экспортируем, -это крупы и растительное масло (это чрезвычайно важно!).

Такой подход обеспечит малообеспеченные слои населения необходимыми пищевыми калориями через продукты, которые у нас в стране есть в избытке. Стандартность веса и расфасовки таких продуктов, длительность срока хранения, удобность в логистике, не требующих наличие холодильных мощностей для отдаленных территорий, позволят легко и с наименьшими затратами осуществлять эту помощь для обширных, отдаленных территорий, и это тоже принципиально важно!!!

Освободившиеся личные средства население может направить на приобретение других белковых продуктов, в том числе молока, мяса, рыбы.

Эти предложения частично поддержаны и, по всей видимости, будут реализованы Правительством РФ.

Проект следует разделить и вводить в два этапа. Включение мясных, молочных и других продуктов на первом этапе приведет к сложности в управлении программой «дополнительной помощи», ухудшит администрирование, и в конечном итоге скомпрометирует программу. Возникнет огромный круг лоббистов, желающих провести свой товар в проект «дополнительной продовольственной помощи». По этой причине для апробации нужна этапность.

3) Одновременно предлагается срочно вступить в переговорный процесс с правительствами государств ЕАЭС с целью создания общей модели поддержки животноводства и птицеводства в рамках ЕАЭС, опирающейся на разумную СПЕЦИЛИЗАЦИЮ наших аграрных экономик, учитывающих как природные условия, так и достигнутые компетенции соответствующих подотраслей в каждой из стран ЕАЭС.

Такое решение (взамен существующей формальной координации планов развития) будет реальным, эффективным шагом для роста конкурентоспособности мясной отрасли относительно внешнего импорта.

В существующих же условиях «Формальной координации планов развития сельского хозяйства» мы имеем внутри рынка ЕАЭС «конкуренцию бюджетных возможностей» правительств стран Союза по поддержке тех или иных подотраслей мясного сектора. Это крайне неразумно, расточительно и не соответствует здравому смыслу при условиях единого таможенного пространства! Самый очевидный пример – молочная отрасль.

4) Резервы

Безусловным приоритетом в мобилизационной инициативе это предложение по пересмотру структуры и количества резервов страны.

Хранение сырого мяса является архаичным и затратным способом формирования резервов.

По группе мяса и мясопродуктов очевидна необходимость увеличения объемов и доли мясных консервов в структуре запасов.

В критических условиях и даже для текущего потребления и обычного оборота резервов значительно дешевле, безопаснее, мобильнее хранить мясо в виде продуктов полной готовности – консервной продукции.

Из видов мяса, производство которых в значительной степени надежно налажено в РФ – это мясо птицы. Оно в отличие от свинины потребляется всеми категориями потребителей вне зависимости от этнической (религиозной) принадлежности.

Консервная продукция из отечественного мяса птицы – это безальтернативная, надежная, стратегически важная продукция, доля которой в структуре резервов должна быть обоснованно увеличена. Это позволит:

- Уменьшить импорт говядины (заказ Росрезерва косвенно формирует спрос, и значит импорт говядины). Государство отойдет от участия на рынке говядины с выраженной сезонностью и волатильностью.

- Значительно уменьшить потребность складских площадей, особенно дорогостоящих холодных мощностей. Освобожденные холодильные мощности можно передать в использование для хранения отечественной рыбы и обеспечения равнодоступности рыбной продукции по всей территории РФ, вне сезонности.

- Увеличить на 30% количество полезных свойств (пищевая и биологическая ценность) в единице объёма хранения.

- Сэкономить затраты на хранение. По сравнению с замороженным мясом стоимость хранения 1 тонны консервов может быть ниже в 4 раза, а с ростом стоимости энергоносителей эта разница будет только увеличиваться.

- Устранить возможные проблемы использования замороженного мяса в кризисных условиях, так как для этого дополнительно требуется большое количество энергетических, производственных и людских ресурсов.

- Обеспечить инвариантность, мобильность использования резервов при обновлении запасов, а именно:

a) без «сброса» на рынок (сырого мяса, как делается в настоящее время) можно распределить на текущее потребление армии и других спец. потребителей, непосредственно готовые к употреблению продукты – консервы.

b) использовать как инструмент адресной поддержки социально детерминированных групп потребителей, в том числе «гуманитарной помощи» и через программы «Дополнительной продовольственной помощи населению» в экстренных условиях.

- Предлагаемые преобразования являются важной предпосылкой для развития экспорта мясной продукции из РФ, особенно в регионы где существенными темпами растет потребление мяса (Арабские страны, Северная Африка). Именно консервная продукция из баранины и мяса птицы являются, возможно, лучшим дополнением нашего зернового экспорта в страны Ближнего Востока и Севера Африки.

5) Снижение потребления мяса при росте отечественного производства может перманентно приводить к снижению цен и разорению ряда отечественных компаний. Особенность ситуации мясных рынков РФ заключается в том, что отсутствует существенная практика экспортирования существенных излишков мяса.

Консервированная продукция из отечественного мяса птицы может быть также хорошим инструментом для интервенционных закупок с целью поддержания приемлемой цены (для воспроизводства) на рынке мяса птицы в РФ.

По причинам ветеринарно-санитарного характера производители мяса, в первую очередь свинины, из РФ в среднесрочной перспективе будут находиться в затруднительных позициях для проникновения на другие рынки из-за Африканской Чумы Свиней (АЧС).

Причины возможного перепроизводства при падении спроса вынуждают готовиться к мерам товарных интервенций для поддержания воспроизводства в ключевых секторах мясного производства. И в этом контексте консервная продукция является лучшим инструментом для мясного сегмента рынка.

В настоящем меморандуме предлагаются решения, в большей мере вынужденные в данных обстоятельствах, однако их обсуждения необходимы для прозрачных и понятных выводов. Это поможет компаниям и регуляторам иметь больше знаний и понимания, которые возможно пригодятся для переосмысления стратегического планирования в мясной отрасли РФ.

Президент Мясного Совета Единого Экономического Пространства Мушег

Мамиконян – для «Крестьянских ведомостей»

Россия > Агропром > agronews.ru, 18 декабря 2014 > № 1252010 Мушег Мамиконян


Россия > Агропром > fruitnews.ru, 11 декабря 2014 > № 1246044 Дмитрий Медведев

Как следует из официального интервью российского премьер-министра, Дмитрий Медведев полагает, что Россия может «в среднесрочной перспективе полностью уйти от ненужного импорта».

- Мы никогда не говорили о том, что, вводя так называемые ответные ограничительные меры, мы на следующий день получим российскую продукцию по всей номенклатуре сельскохозяйственной продукции. Мы говорили лишь о том, что этим пора заниматься, но при этом цель была прежде всего в том, чтобы наши российские продукты питания, наконец, появились на наших полках,- сказал премьер.

Дмитрий Медведев также отметил, что еще буквально несколько месяцев назад, до введения властями России запрета на поставки ряда импортных продуктов питания из западных стран, большую часть товаров в сетевых торговых точках обеспечивали именно иностранные поставщики.

- Причем ладно бы речь шла о каких-то деликатесах или о том, чего мы вообще не делаем – это понятная история. Речь шла об обычных товарах – о мясе, о рыбе, о фруктах, об овощах. Ну это-то мы точно можем производить и производим,- добавил премьер-министр.

Глава кабинета министров выразил и уверенность в способности России в конечном итоге уйти от ненужного стране импорта.

- Но еще раз говорю: никто никогда не говорил, что мы за полгода переориентируем наше сельское хозяйство всецело на российского производителя. Но, согласитесь, плюс уже в том, что в настоящий момент по всей стране полки наших магазинов заполнены все-таки российскими товарами,- заключил г-н Медведев.

Россия > Агропром > fruitnews.ru, 11 декабря 2014 > № 1246044 Дмитрий Медведев


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 10 декабря 2014 > № 1243824 Евгений Корчевой

Комментарий. Евгений Корчевой, директор Росагромаша: без новых машин на рынке не выжить.

У «Крестьянских ведомостей» с Российской ассоциацией производителей сельхозтехники давние связи. Мы попросили директора Росагромаша Евгения Корчевого прокомментировать ежегодное послание Президента РФ Федеральному Собранию и заодно ответить на ряд злободневных вопросов.

– Росагромаш поддерживает заявление Владимира Путина о необходимости при обновлении сельского хозяйства ориентироваться на отечественных производителей, – подчеркнул Евгений Корчевой. – Мы рассчитываем, что этот сигнал будет воспринят ответственными министерствами как поручение и они изменят существующую политику в отношении мер поддержки производства и реализации сельхозтехники. При этом необходимо внести изменения в конкретные документы, действующие сегодня на федеральном уровне и в субъектах федерации. Отмечу, сельхозпроизводители давно уже голосуют рублем в пользу отечественной сельхозтехники. Так, российскими компаниями в январе-октябре было реализовано продукции на 15,4 процентов больше (31,8 млрд. руб.), чем за аналогичный период 2013 года (27,5 млрд. рублей). При этом импорт сельхозтехники сократился на 14%.

Кроме этого глава государства говорил о том, что в России есть компании, которые конкурентоспособны не только внутри страны, но и на международных рынках. Что они демонстрируют высокую эффективность, имеют экспортный потенциал, но при этом сталкиваются с нехваткой капитала, технологий, кадров, оборудования. Что необходимо максимально снять все эти проблемы. Данное высказывание напрямую относится к сельхозмашиностроению России. Поэтому Росагромаш в ближайшее время направит в Агентство стратегических инициатив предложение реализовать первый пилотный проект по поддержке несырьевых компаний России на примере предприятий сельхозмашиностроения.

– Евгений Анатольевич, украинский фактор сегодня для Старого и Нового света как красная тряпка для быка. В связи с санкциями Запада, назовите новые приоритеты Росагромаша, прозвучавшие на недавнем первом Российском агротехническом форуме, прокомментируйте выступления участников.

– Наши приоритеты неизменны: развитие производства сельхозтехники, чтобы Россия стала независимой в этом плане. Увеличить экспорт. В связи с этим важен государственный протекционизм на внешних рынках в виде госгарантий. Мы позитивно оцениваем решения правительства о введении эмбарго на продукты из некоторых стран. Давно надо было сделать. И не по политическим мотивам, а экономическим. В связи с этим увеличится спрос на современную технику. Мы готовы к этому. На агротехническом форуме представители законодательных и исполнительных органов власти регионов, руководители крупных предприятий, дилеры отметили значительный прогресс отечественного сельхозмашиностроения за последние пять лет.

– На агротехфоруме и.о. директора департамента научно-технологической политики и образования Минсельхоза РФ Павел Бурак заявил о недостаточной эффективности программы №1432, предусматривающей предоставление 15% скидки на отечественную сельхозтехнику. На сегодняшний день у нас освоено порядка 1,3 млрд. рублей из 1,9. Вы с этим согласны?

– Здесь мы несколько расходимся с чиновниками, которые оценивают программу по потраченным средствам (для ясности - сегодня уже освоено 1,6 млрд. рублей). Мы оцениваем по эффективности затрат. Программа привела к росту выпуска комбайнов на 30%, тракторов – на 50%. И главное: увеличились темпы обновления техники, она стала доступнее крестьянам. Отмена программы №1432 – это верный путь к развалу отечественного сельхозмашиностроения. Предложенный депутатами Госдумы проект субсидирования приобретения сельхозтехники, взамен постановления №1432, предусматривающего субсидирование производства, приведет к засилью зарубежной техники.

Представители заводов считают, если изменится порядок субсидирования, то резко повысится коррупционность, потому что деньги будут распределяться в субъектах федерации по своему усмотрению, среди крупных сельхозпроизводителей. Так директор компании «Промзапчасть» Сергей Воронин отметил, что постановление №1432 – это на сегодняшний момент единственная действующая программа, которая помогает именно небольшому бизнесу в сфере сельхозмашиностроения.

– Гендиректор ООО «Комбайновый завод «Ростсельмаш» Валерий Мальцев и директор ЗАО «Петербургский тракторный завод» Сергей Серебряков подчеркнули чудовищную закредитованность сельхозорганизаций и фермерских хозяйств, которая мешает приобретать им новую технику. А возросшие ставки банков – с 12 до 20% – и вовсе делают кредиты недоступными. Какие меры необходимо предпринять правительству для разруливания ситуации?

– Проблема с кредитами – макроэкономическая. Чтобы кредиты стали доступнее, ЦБ должен проводить другую политику. Кредиты должны быть доступными для бизнеса, для производства, а не для спекулянтов. Простой пример. Все знают о рынке «Форекс», где можно валюту купить. И если у меня есть 1000 рублей на этом рынке, то мне дают кредит 99 тыс. рублей – в 100 раз больше, чем у меня есть. Это для того, чтобы я покупал валюту, играл на рынке ценных бумаг, акции покупал. А если мы берем активы сельхозорганизации или фермерского хозяйства, то ему в лучшем случае дадут 70% кредита от стоимости имущества. Какая огромная разница – сколько кредита может получить спекулянт и сколько фермер-производитель! Надо менять финансовую политику, а влиять на нее может ЦБ.

Последние 10 лет субсидируют процентные ставки по кредитам. Сельскому хозяйству это чуть-чуть помогло. Но де-факто на этих субсидиях жируют банки! А какие громадные кредиты получили агрохолдинги и не возвращают их!? В то время как сельский бизнес, фермеры не могут получить ссуду на ростсельмашевский комбайн АКРОС-530 или петербургский трактор К-740. Печально, половина кредитов «крупняков» ушла на приобретение импортной техники, зачастую на 20-30-40% дороже рыночной цены. По сути, в эти кредиты часто закладывались откаты и по ним «крупняки» покупали себе «Мерседесы». А что там с долгом – их не волнует, обанкротят хозяйство.

Поддержка фермерских хозяйств в 20-30 раз меньше, чем агрохолдингов. Это несправедливо, поскольку КФХ и семейные животноводческие фермы повышают производство молока, в них растет число коров. В ЕС наоборот – субсидии агрохолдингам ограничены (не могут получить свыше 1 млн. евро), так как они имеют большие возможности для привлечения инвестиций, лоббистские ресурсы. А у нас наоборот: чем богаче – тем больше пирог из бюджета. А фермер вкалывает весь световой день, заботится о земле, развивает сельские территорию. Я не против агрохолдингов, но я за справедливую господдержку всех форм хозяйствования.

При существующем уровне процентных ставок в экономике отечественному сельхозмашиностроению очень тяжело конкурировать с импортом по цене. Вопросы государственной поддержки отрасли являются критически важными в настоящий момент.

– А если выдавать кредиты напрямую крестьянам, о чем постоянно требуют фермеры на своих съездах АККОР?

– Это было бы верным решением. Сельхозпроизводителей можно обеспечить дешевыми кредитами. Нужна только политическая воля.

– Раз уж коснулись темы фермерства, то продолжу. На международной выставке «Агросалон» два самых заметных лоббистских лидера среди ассоциаций АПК – президент Росагромаша Константин Бабкин и президент АККОР Владимир Плотников подписали соглашение о сотрудничестве. Какую цель преследовали?

– Для сельхозмашиностроителей подружиться со своими потребителями – хороший шанс укреплять свои позиции на российском агротехническом рынке, который уже давно стал лакомым кусочком для зарубежных производителей тракторов, комбайнов. Для фермеров прямой контакт с производителями техники, которая сегодня совсем не дешева, такое сотрудничество может приносить реальную отдачу буквально на каждой покупке. Совместными усилиями станет возможным добиться увеличения господдержки технологического обновления фермерского сектора, который из года в год показывает положительную динамику.

– В июле в штате Канзас довелось побывать на съезде дилеров известной американской компании Great Plains (сеялки точного высева, дискаторы, глубокорыхлители и др.). Владелец компании г-н Рой Апплекуист в интервью автору строк сообщил, что «в этом году экспорт нашей продукции в Россию увеличится порядка на 10%». Что необходимо предпринять для усиления конкурентоспособности российской сельхозтехники?

– Новые машины разрабатывать. Пример: зерноуборочный комбайн RSM 161. Это первый комбайн новой глобальной платформы Ростсельмаша. В ближайшие десять лет компания планирует создать не менее десяти машин. Это и традиционные одно- и двухбарабанные, и роторные, и гибридные комбайны различной производительности. Это новая эпоха в производстве зерноуборочных машин. Машина шестого класса, но по показателям эффективности она соответствует технике седьмого.

Петербургский завод на Агросалоне представил обновленный трактор К-704 с новым мощным двигателем, повышенной обзорностью и комфортностью кабины, с расширенным агрегатированием. На подходе новый трактор, про который не говорят еще, но скоро услышим. «Интех» впервые показал высокопроизводительный разбрасыватель органических удобрений, «Пегас-Агро» продемонстрировал новый опрыскиватель, у которого 15 назначений… Заводы поняли, что без новых машин на рынке не выжить.

– Осенью был в известном ООО «Лебедянское» Липецкой области. В хозяйстве сплошь импортные трактора и комбайны со всего мира. Глава г-н Дьяченков сетовал: «Вдруг с запчастями проблемы возникнут: что тогда делать! Ведь сервисные центры не развиты. Из-за океана, к примеру, запчасти идут не один месяц». Основательна ли тревога хозяйственника?

– Советую покупать отечественную технику. Она приспособлена к российским климатическим условиям. Количество сервисных точек увеличилось. Мы изучили и переняли западные технологии сервиса: электронные каталоги запчастей, склады у дилеров…И сейчас передовые российские компании по качеству сервиса не отличаются от западных.

– Ослабление российского рубля повлекло изменения на рынке сельхозтехники?

– Сегодня импортная техника становится все менее конкурентоспособной по цене, чего не скажешь о машинах тех российских производителей, которые не закупают импортные комплектующие и не зависят от доллара. За счет привлекательной цены спрос на отечественную технику стремительно растет.

Падение курса рубля отражается на стоимости производства сельхозтехники: некоторые детали приобретаются за рубежом и расчет за них производится в иностранной валюте. Но если наша техника подорожает в среднем на 10%, то рост цен на импортные машины может возрасти в полтора раза. Поэтому продажи отечественной сельхозтехники стремительно растут.

Снижение покупательной способности аграриев не должно пугать производителей. Более того, основные покупатели техники — фермерские хозяйства по производству и обработке зерна – получили в 1,5 раза больше прибыли от экспорта своей продукции за счет роста курса доллара по отношению к рублю. Сегодня российская техника активно продается не только внутри страны, но и на зарубежных рынках, где также составляет хорошую конкуренцию импортной технике. Соответственно, необходимо наращивать экспортные поставки.

– Евгений Анатольевич, какие принципиальные решения приняты на Российском агротехфоруме?

– Увеличить объем субсидирования производителей сельхозтехники по постановлению № 1432 в 2015 году до 4,0 млрд. руб. и размер субсидии до 20%; включить экспортные продажи сельхозтехники в постановление № 1432. Органам АПК субъектов РФ предоставлять субсидии на приобретение исключительно российской сельхозтехники. Пересмотреть условия членства России в ВТО в части увеличения уровня господдержки сельского хозяйства и увеличения ставок импортных пошлин на сельхозтехнику за счет уменьшения пошлин на полуфабрикаты из металлов.

Предусмотреть в Федеральном законе «О промышленной политике в Российской Федерации» меры по обеспечению условий осуществления промышленной деятельности в России, конкурентных с условиями осуществления промышленной деятельности на территориях иностранных государств.

Ввести государственное софинансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и модернизации производства инновационных сельскохозяйственных машин. Ввести субсидирование доставки техники в Сибирский и Дальневосточный федеральные округа. Предусмотреть государственное финансирование переоснащения испытательных центров, ВУЗов.

Александр РЫБАКОВ – «Крестьянские ведомости»

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 10 декабря 2014 > № 1243824 Евгений Корчевой


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 9 декабря 2014 > № 1251751 Андрей Гордийчук

Глава правления "Сварог Вест Груп" А.Гордийчук: Вопрос земельного банка на сегодня закрыт, мы будем усиливать вертикальную интеграцию

Эксклюзивное интервью главы правления корпорации "Сварог Вест Груп" Андрея Гордийчука агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как повлияли сложная экономическая ситуация и политические процессы в Украине на условия ведения агробизнеса, в частности "Сварог Вест Груп"?

Ответ: Скажу в первую очередь, что наш бизнес находится в той части Украины, где, слава Богу, все спокойно и стабильно. Встречаясь с действующими и потенциальными партнерами на предмет развития торговых взаимоотношений и развития компании "Сварог Вест Груп", я не увидел ослабления интереса к сектору. Как это ни странно, вопреки всем законам политики и физики интерес только усиливается. Особенно это касается европейских финансовых институций, партнеров по построению вертикальной интеграции. Сегодня их риторика не о том, что нужны какие-то государственные гарантии, стабильная политическая ситуация, - они говорят хотя бы о разрешении военного конфликта на востоке Украины. Сам сектор работает вопреки вызовам. То есть, война, а в стране рекордный урожай. Базис, который заложен, работает и сегодня. Все будет зависеть от того, как правительство воспользуется этим базисом. Если оно захочет на нем нажиться, например, за счет изменения налогового законодательства или отмены льгот для сельского хозяйства, то, конечно, быстро навредит этим отрасли.

Вопрос: Какие надежды возлагаете на новую Верховную Раду и Кабинет министров в отношении регулирования аграрного сектора?

Ответ: Количество лобби в виде народных депутатов возросло. Это вселяет надежду на то, что можно будет принимать необходимые законопроекты, которые будут вноситься в Верховную Раду, а также дискутировать противоречивые. Необходимо принять массу законопроектов, которые улучшат состояние отрасли. Для этого нужно не так много: полная дерегуляция, реформирование системы контроля (ветеринарно-фитосанитарной службы, семенной инспекции и пр.), правильное урегулирование земельных отношений, создание законодательной базы для расширения рынков сбыта сельхозпродукции. Что касается правительства, то сейчас трудно о чем-то говорить и планировать. Все, что я сказал о Верховной Раде, касается и правительства, поскольку все это нужно имплементировать. Будет ли у них политическая воля это сделать, покажет ближайшее время. То, как озвучивается коалиционное соглашение, те стратегии, которые сформулировал наш гарант, гармонично совпадает с посылами и желаниями аграрного сектора, причем всех его участников, независимо от масштабов деятельности. То есть дорожная карта пошагово прописана: она есть в правительстве, она есть и у президента, о ней знают депутаты. Их ответственность возрастает в геометрической прогрессии. Тут не надо глубоко думать, создавать планы Маршалла, – нужно реализовать то, что отраслью выстрадано и прописано.

Вопрос: В финотчетах большинства публичных аграрных холдингов видно, что девальвация гривни больно ударила по ним. Как она отобразилась на вашем бизнесе? Столкнулись ли в этом году с нехваткой оборотных средств, трудностями с привлечением кредитных ресурсов, обслуживанием долговых обязательств?

Ответ: Корпорация "Сварог Вест Груп" в своей деятельности постоянно обращала внимание на технологичность производства, достижение высоких показателей. Поэтому даже сегодняшняя ситуация, низкие цены на аграрную продукцию в этом году не создали проблем с возможностью привлечения финансирования оборотного капитала компании, потому что показатели довольно высокие. У нас не было много привлечений в долларовом эквиваленте. Поэтому девальвация даже принесла какие-то краткосрочные положительные эффекты, поскольку некоторые расчеты производились по старому курсу. Хотя этот эффект мы сразу же перераспределили в социальное направление. Кроме технологичности, философия развития нашей компании – это "с людьми и для людей", поэтому мы сами инициировали увеличение арендной платы за землю до 5% в этом году и выплатили ее. Это порядка 50 млн гривень дополнительных выплат собственникам земельных паев. Плюс начали плановое увеличение заработной платы. В мае, когда был первый посыл о девальвации, мы увеличили ее на 20%, и планируем с января-февраля и до апреля 2015 года увеличить заработную плату еще на 50% для того, чтобы материальное состояние наших сотрудников было приравнено к экономической ситуации в стране. Эффективность работы компании позволяет это обеспечить.

Вопрос: Какие показатели имеете в виду, говоря об эффективности?

Ответ: Мы третий год лидеры в Украине по показателям эффективности деятельности в растениеводстве. Показатели урожайности этого года уже превысили европейский уровень. Это свыше 10 тонн кукурузы с гектара в сухом весе, 3,8 тонн/га сои с площади почти 40 тыс. га, это 6,5 тонн/га сахарной свеклы с 8 тыс. га, это почти 9 тонн/га пшеницы с 13 тыс. га. Несмотря на текущие низкие цены на мировом рынке основных культур - пшеницу, сою, кукурузу, – это позволяет обеспечить доходность на уровне 700 долларов EBITDA на гектар.

Вопрос: Благодаря чему вам удается получать такие результаты?

Ответ: В первую очередь, в "Сварог Вест Груп" работает самая профессиональная команда в Украине. Об этом свидетельствуют цифры. В сельском хозяйстве влияние человеческого фактора очень важно. Многие компании раньше, глядя на более или менее выгодные цены на агропродукцию, старались экономить или вообще не вкладывать в развитие основных средств, технического парка, ноу-хау в технологиях обработки, таких как точное земледелие и все что с этим связано – современные системы учета, разработку новых "софтов" для обеспечения дополнительного контроля и пр. Среднюю прибыль они видели и так. И когда пшеница стоила 320 долларов за тонну, а кукуруза – 280, то казалось - какой смысл покупать новые трактора, вкладывать в землю? Они не наращивали мощь в этот период, мы же делали с точностью до наоборот. Мы не распределяли прибыли, все инвестировали: а) в людей, б) в технологии и все что с этим связано. Когда было не так тяжело, как сейчас, мы вложили средства. Сейчас непростое время, но нам уже есть с чем работать. Те, кто попали в нынешние экономические условия, не сделав этого раньше, сейчас такой возможности уже точно не имеют. Потому что возможность привлечения средств с низкими показателями эффективности, с учетом странового фактора, практически нулевая.

Вопрос: Ваша ставка на сою как основную выращиваемую культуру оправдала ожидания? Планирует ли компания и дальше уделять этой культуре основное внимание?

Ответ: Ставку на сою мы сделали еще шесть лет назад. Она с каждым годом не просто оправдывает надежды, а даже раскрывает новые горизонты. В этом году цена не радует, она находится на историческом минимуме – приблизительно на 120 долларов ниже, чем средняя за последние пять лет. Но эффективность, достигнутая нашей компанией (3,8 т/га), делает ее наиболее доходной после сахарной свеклы. Учитывая количество площадей под соей (почти 40 тыс. га, или 50% от нашего пула земли) - это локомотив эффективности. Мы не просто дальше будем развивать, а будем реализовывать вертикальную интеграцию: не просто выращивание сои и продажа ее на переработку, а, думаю, что займемся переработкой сами.

Вопрос: Где до сих пор вы реализовывали большую часть урожая сои - на внутреннем или внешнем рынке?

Ответ: В зависимости от того, как было выгоднее. Сейчас это экспорт, в прошлом году это был внутренний рынок: продавали на переработку для производства шрота предприятиям в Украине, потому что они платили выше цену, чем была в портах и на мировом рынке. Качество нашей продукции очень хорошее, поэтому желающих ее покупать много, проблем с этим не бывает.

Вопрос: Относительно планов строительства завода по переработке сои: каковы сроки реализации этого проекта?

Ответ: Мы планируем начать строительство в 2015 году и ввести завод в эксплуатацию в начале 2016 года.

Какими будут мощности этого предприятия? Сколько потребуется инвестировать в него?

Ответ: Я думаю, мощность составит порядка 350 тыс. тонн переработки в год. Половину этих объемов мы уже выращиваем сами и будем обеспечены собственным сырьем. Половину будем покупать с рынка. Инвестиции составят порядка 30-35 млн долларов.

Вопрос: Это будут собственные средства компании или заемные?

Ответ: Мы сегодня рассматриваем несколько вариантов. Компания имеет возможность делать собственные инвестиции, но мы также будем думать о привлечении партнеров, скорее всего, с целью увеличения мощностей завода в будущем.

Вопрос: Сколько посеяли в этом году озимых культур? Какова структура посевов?

Ответ: 20 тыс. га. Это озимая пшеница - 16,5 тыс. га, все остальное – это такая новая культура для Украины как спельта. Это разновидность пшеницы, которая также идет на производство мучных и хлебобулочных изделий. Ее главное преимущество – минимизированное содержание глютена - белка, который выступает аллергеном. Эта культура сегодня активно осваивается в Европейском Союзе, начинает осваиваться на Ближнем Востоке и, думаю, скоро будет в Украине.

Вопрос: В прошлом году компания приобрела Шепетовский завод культиваторов, заявив о планах инвестировать в его переоснащение $10 млн. На каком этапе сейчас этот проект?

Ответ: Мы начали этот процесс. Думаю, в 2016 году мы увидим абсолютно новое современное предприятие. У нас уже есть европейские партнеры, не имею права пока называть какие, с которыми мы начали разработку и производство современных образцов сельскохозяйственной техники, аналогов которым пока в мире нет. Это будет совместный украинско-европейский продукт, который покорит не только наш рынок, но и мировой.

Вопрос: То есть, тестовые работы на этом предприятии уже ведутся?

Ответ: Полагаю, в феврале мы уже презентуем новую линейку продукции. В первую очередь, конечно же, мы будем использовать эту технику для своих потребностей. Сама идеология этой техники продиктована нашим производством. В симбиозе с инженерной службой европейских производителей уже созданы соответствующие образцы, которые сейчас тестируются в Европе.

Вопрос: Какого все-таки рода эта техника? Она как-то связана с точным земледелием?

Ответ: Это техника, которая не просто связана, а интегрирована в систему точного земледелия, что даст возможность лучше контролировать производственные процессы, а главное - линейка этой техники даст возможность минимизировать расходы производителей на основные средства, унифицировать вопрос ее использования (запчасти, универсальный технологический процесс под различные культуры) - то, о чем аграрий всегда мечтал. Конечно, не всегда производители сельхозтехники этого хотели: им нужно продавать больше техники. Мы же сделали другой симбиоз: он состоит в том, чтобы сделать универсальность технологии и дать возможность действительно получить аграриям те образцы, которые наиболее оптимально подходят для них.

Вопрос: Каков суммарно ваш инвестиционный бюджет на следующий год? По каким направлениям он будет распределен?

Ответ: В первую очередь, это переработка сои. Это продолжение инвестиций в отдельный проект производства сельхозтехники: мы так и озвучивали, что за 2014-2016 гг. это порядка 10 млн долларов, и мы движемся в этом графике. И следующий проект, который мы реализовываем, – это завод по переработке нишевых культур, таких как фасоль, чечевица, нут, масличный лен, чем компания занималась в этом году. Довольно-таки емкий европейский рынок в этом направлении. Инвестиции составят примерно 10 млн долларов, проект будем реализовывать с нашими европейскими партнерами.

В целом, если говорить о производстве, в 2015 году планируем освоить примерно от 50 до 80 млн долларов вместе с нашими европейскими партнерами. Если мы говорим о сельхозтехнике, то это на уровне 5 млн долларов, потому что технический потенциал корпорации уже велик, и речь идет только о плановом обновлении.

Вопрос: Площадка под строительство завода по переработке нишевых культур выбрана?

Ответ: Безусловно. Это будет на территории Хмельницкой области, Красиловский район, как раз в центре сосредоточения наших земель. Здесь также будет удобно другим сельхозпредприятиям выращивать для нас высокомаржинальные нишевые культуры. Особенно это касается средних сельхозпредприятий и фермерских хозяйств, которые сделают более эффективно, чем холдинги, потому что там более кропотливая работа, и даст им возможность экономить на мощностях по хранению. На выходе это будет готовая к употреблению фасованная продукция для разного рода потребителей в Евросоюзе: от кейтеринговых агентств до торговых сетей. Также планируем освоение рынков Ближнего Востока и Азии.

Вопрос: Есть ли в ваших планах увеличение земельного банка?

Ответ: Нет, вопрос земельного банка на сегодня закрыт. Мы будем усиливать вертикальную интеграцию и, соответственно, увеличивать доходность компании в таком масштабе.

Вопрос: Какие цели по показателям доходности перед собой ставите?

Ответ: Мы достигли результата 700 долларов с одного гектара. В течение двух лет есть намерение дойти до 1200-1500 долларов.

Вопрос: Каковы результаты в этом году в садоводческом бизнесе "Сварога"? Сохранились ли планы расширения мощностей по хранению фруктов?

Ответ: Садоводство мы оставляем в существующем масштабе. Это около 500 га интенсивных садов. Объемы урожая фруктов каждый год растут. Для того чтобы поддержать растущее производство, мы вынуждены будем инвестировать в 2015 году в расширение мощностей хранения как минимум на 5 тыс. тонн. Сейчас завершаем проектировку, а с февраля начнем строительные работы. В настоящее время мощности наших фруктохранилищ составляют 8,7 тыс. тонн.

Вопрос: Сколько составил урожай фруктов в этом году?

Ответ: Порядка 10 тыс. тонн. Он мог быть намного выше, но, как известно, майские заморозки в Украине уменьшили урожай на 40%. В следующем году мы ожидаем порядка 15-17 тыс. тонн.

Вопрос: Направление молочного скотоводства в планах развития и инвестирования вы не упомянули. Как ведет себя этот сегмент, какова его рентабельность?

Ответ: Рентабельность там, к сожалению, нулевая. В первую очередь это связано с тем, что переработчики потеряли возможности в связи с закрытием российского рынка. Доллар вырос, себестоимость производства молока возросла, потому что зерно и корма для животноводства привязаны напрямую к валюте. Когда доллар был 8 грн, мы продавали молоко по 4,4 гривни, а сегодня продаем по 4,8 гривни. То есть доллар вырос в два раза, а молоко – только на 10%. Сами понимаете, какой это удар. Лишь благодаря технологичности этого бизнеса удается держаться на нуле. Как выход в этом случае мы видим интеграцию вместе с сахарным заводом, который у нас есть, в виде производства биогаза и генерации электроэнергии по "зеленому" тарифу. Это компенсирует элементы по себестоимости, даст возможность сохранить и молочную отрасль, и сахарную. В любом другом варианте, к сожалению, перспектив нет. Здесь важна поддержка Министерства аграрной политики. Недавно спикер парламента Владимир Гройсман озвучил инициативу относительно изменения распределения "зеленого" тарифа в сторону биогазовой генерации. Нужно убрать с солнечных батарей и "ветра", поскольку это не приносит никакой эффективности для страны, создавая лишь коррупционную составляющую. Генерация же электроэнергии по биогазовой системе и оплата по "зеленому" тарифу автоматически подтянет животноводство, оно станет более привлекательным, и сохранит сахарную отрасль, то есть компенсирует те потери, которые несут эти два направления.

Вопрос: В какой перспективе вы намерены взяться за этот проект?

Ответ: Я надеюсь, что в 2015 году мы его попробуем реализовать. Здесь есть желание, есть уже готовый проект, но сейчас будем ждать, какую политику в этом вопросе будет вести правительство. Бизнес-составляющая лежит в плоскости "зеленого" тарифа, сам по себе этот проект нежизнеспособен.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 9 декабря 2014 > № 1251751 Андрей Гордийчук


Россия > Агропром > snob.ru, 8 декабря 2014 > № 1613158 Михаил Гончаров

Совладелец сети «Теремок» Михаил Гончаров: В России все играют в патриотизм

Ксения Собчак повстречалась с совладельцем сети быстрого питания «Теремок» Михаилом Гончаровым и узнала, как печь блины с пользой для себя и на радость людям

Про Рокфеллера рассказывают, что он начинал бизнес с торговли яблоками: купил яблоко за доллар, помыл его, продал за два; на эти деньги купил два яблока, помыл, продал, и так далее вплоть до первого миллиона. Эта наивная американская притча нравится мне по двум причинам. Во-первых, она о том, как достичь успеха собственным трудом и упорством, не надеясь на дядю. Люди, идущие в жизни таким путем, всегда были мне глубоко симпатичны, хоть и встречаются они нечасто.

Во-вторых, из этой истории следует, что самый легендарный из капиталистов-толстосумов сделал состояние на уличной торговле фастфудом. Этот бизнес всегда меня завораживал, и, будь у меня сто рук и сорок восемь часов в сутках, я бы непременно им занялась. Мне в моем городе ужасно не хватает таких маленьких торговых точек, где можно купить еду с собой и съесть ее, например, в коротком перерыве между встречами. Бургеры, хот-доги и шаурма исключаются: я себе не враг. А что остается? Раз-два и обчелся, «Крошка-картошка» да «Теремок».

«Теремок» выбился в мои личные фавориты благодаря вкусной гречке за 200 рублей и удобной упаковке — сколько ни телепайся по пробкам, еда не остынет. Кроме того, я считаю, что именно за гречкой, блинами да борщом наше будущее: когда мир рухнет и «Макдоналдсы» позакрываются, нам же надо будет еще некоторое время что-то есть.

Так героем моего «бизнес-ланча» и стал Михаил Гончаров, совладелец «Теремка». Вот он, собственно, сидит передо мной в своем собственном кафе. Российское воплощение притчи о Рокфеллере: звезд с неба не хватал, начал с пары киосков, выстроил сеть, которую даже не очень хочется называть «империей». Империи — это для Полонских, строителей самых высоких в мире небоскребов, да только где теперь те небоскребы, где те Полонские. А Гончаров — это о том, как вставать каждое утро по будильнику и вкалывать до ночи. Раньше из таких получались купцы третьей гильдии, позже их раскулачивали. Встретишь в толпе — не узнаешь. Да и не часто таких встретишь в московской толпе: удивительно мало у нас охотников вставать по будильнику и делать свое дело, не пытаясь завоевать мир.

Бизнес без «этого»

Сноб: Михаил, «Теремок» начался с нескольких киосков и превратился в гигантскую сеть с сотней кафе. Почему в России бизнес, связанный с обслуживанием, почти всегда пытается превратиться в большие сети? По-другому не выжить?

Это зависит от возможностей рынка. Если бы я начал свой бизнес в Америке, там стоящую идею мгновенно подхватили бы десятки конкурентов. А в Москве есть Новиков, трое ребят из Ginza, может быть, кто-то еще — грубо говоря, всего четыре человека в городе понимают, как сделать успешный ресторанный бизнес. В России масса возможностей открыть сеть, и кто может, их открывает.

У меня один товарищ хотел открыть сеть донер-кебабных. Изучал, как устроен этот бизнес: нашел в Берлине турка, который владел шикарной кебабной, и сам стоял за прилавком. Перед киоском постоянно семь-десять человек в очереди стоят, а турок без перерыва готовит. Когда выдалась минутка, мой знакомый спрашивает турка: «Почему ты не откроешь вторую точку? Ты же будешь только деньги в мешок выгребать». А турок отвечает: «Я и от этой точки так устаю. Если я вторую открою, там воровать начнут. Как я там следить буду?» То, что здесь есть Новиков и «Гинза», — это чисто российская специфика. Сколько я ни разговаривал с рестораторами в мире, если у человека три хороших ресторана, его все считают каким-то монстром. А если у шеф-повара открывается пять-восемь ресторанов, к нему интерес падает: многостаночник, нет хорошего контроля, наблюдения за кухней. Но в России своя специфика.

Сноб: Вы сразу решили делать большую сеть?

Да, это был один из главных принципов. Когда я выбирал, каким бизнесом заняться, у меня было два критерия. Первое — невысокий уровень цен, чтобы быть популярными в широких слоях населения, что дает большие обороты и быструю возможность построить бизнес. И второе — это должна быть сеть, это дает бизнесу устойчивость. Если мы завтра закроем «Теремок» на Новом Арбате или Невском проспекте, я по оборотам этого вообще не замечу. Послезавтра будет хорошая погода, выручка будет на 3% больше, можно три ресторана закрыть, и все останется так же. Эта сетевая устойчивость, она мне очень импонирует.

Обстоятельства так сложились, что у нас получилась сеть киосков. Мы сразу хотели делать кафе, но у нас было всего $90 000, которые мы могли вложить в этот бизнес. На эти деньги можно было сделать либо одно плохенькое кафе, либо заказать сразу 10 уличных киосков.

Сноб: Я слышала, что вы довольно быстро нашли хорошие места в Москве под киоски «Теремка». Почти фантастическая история!

Первые два киоска открылись достаточно быстро. Я написал концепцию блинного фаст-фуда и просто пришел в мэрию Москвы, отдал в окошечко приемной письмо и папку с презентацией для Лужкова. Через некоторое время мне позвонили из Департамента потребительского рынка и сказали, что получили мой проект с визой Лужкова: «Изучить и доложить». Проект мой понравился, и мне предложили открыться на Масленицу и показать все вживую. Вживую был полный успех. Чиновники увидели огромную очередь за блинами. А после Масленицы я выступил на совещании в Префектуре Северного округа по развитию потребительского рынка. Я вышел на трибуну и провел презентацию концепции. Всем понравилось. На следующий день мне позвонил замглавы управы «Аэропорт» и предложил два лучших места у метро, «чтобы показать остальным, как надо работать». Это были его точные слова. Так появились первые «Теремки». Вообще, это все очень смешно выглядело. Тогда места предоставлялись исключительно за деньги, ну, в крайнем случае знакомым или родственникам.

Сноб: Ну, я думаю, что и в вашей жизни не без этого.

Первые шесть-восемь мест мы получили без этого. Почему мне и смешно — что они были без этого.

Сноб: Чтобы получить точку рядом с метро или в проходном месте, вообще не сунешься близко.

Сейчас тему с киосками почти закрыли. Недавно глава московского департамента торговли Алексей Немерюк очень интересные слова сказал: «Все хотят печь блинчики. Ну сколько можно!» Вот, мол, в институт не поступил, жизнь не удалась — пошел блинчики печь. Ну, это он так, в переносном смысле сказал, конечно.

Сноб: Это вообще обычное отношение к нашим предпринимателям.

К малому бизнесу — да. Вот говорят, что киоски — это грязь, антисанитария, им не место в столице. Я слушаю и соглашаюсь — да, в Москве это невозможно, а потом понимаю: в Петербурге у «Теремка» 50 уличных киосков, но они все в приличном виде, вокруг них стоят шикарные урны, цветы цветут. Получается, что у нас в Петербурге такая Европа? Но это такой же русский город, там живут такие же люди.

Сноб: В Петербурге у вас же есть связи в мэрии. В Москве у вас в совладельцах были брат сенатора Александра Тер-Аванесова Владимир и брат успешного девелопера Павла Фукса Роман. Я, как человек, который на совершенно мизерном уровне начал заниматься бизнесом, понимаю, как это происходит. Если ты хочешь заняться любым бизнесом, от сдачи в аренду помещения до открытия кафе, погрязнешь в бюрократической машине, если не будет поддержки.

Связи чиновников с бизнесменами и в Европе, и в Америке есть. Те же американские лоббисты — они кто? Это же не коррупционеры.

Сноб: Там это узаконенная система. У нас все то же самое, но, к сожалению, нет административной базы под этим, поэтому все выливается в безобразие.

То, что «Теремок» состоялся в Петербурге, и то, что мы так легко получили первые шесть мест в Москве — это исключительно элемент везения. Правда, везения запрограммированного, а не случайного.

Расскажу один забавный случай. Когда мы поняли, что судьба киосков в Москве предрешена, стали открывать «Теремки» на фуд-кортах торговых центров. Открыли 8-10 ресторанов, и тут мне звонит хозяин одной небольшой сети фастфуда и спрашивает: «А как ты на фуд-корт-то попал? Меня не берут». Я говорю: «Ну давай разберемся. Ты как туда попадаешь?» — «Я отправил факс туда, туда и туда. Мне никто не отвечает». Вот артист! Я сделал презентацию, хожу по торговым центрам, записываюсь на прием, убеждаю, что мы долго работаем, что у нас концепция отработанная, известная и прибыльная. Большинство владельцев торговых центров, которых я лично убеждал, дали нам аренду. Если бы я факс отправил, они, может быть, меня тоже не взяли.

Сейчас много разговоров о том, что не хватает свободы, поддержки предпринимателям. Но настоящих предпринимателей мало. Некоторые рвутся, хотят работать, но не умеют. А большинство сидит и ждет.

Сноб: Мне кажется, государству особо не нужен малый и средний бизнес.

Он не нужен самим людям, которые хотят стать предпринимателями. Большинство из них боится и государства, и самого бизнеса, боится рисковать. Хотя я думаю, что только на очень высоком уровне можно бояться, что государство каким-то образом отожмет бизнес. А на уровне малого бизнеса все опасения людей — это риски самого бизнеса: упадут продажи, не будут приходить клиенты и так далее. Это не имеет отношения к бюрократическим препонам.

Сноб: C приходом Собянина киоски начали активно сносить. Как вы относитесь к этой политике?

Столичные чиновники часто говорят: киоски работают в антисанитарных условиях, не платят налоги и так далее. Я думаю: «Как же так? Я же платил налоги. У меня не было антисанитарии». Потом начинаю думать. В самые лучшие времена у «Теремка» было всего 16 уличных киосков — из четырех тысяч, стоявших на улицах Москвы. Владельцу киосков с шаурмой тяжело объяснить, что 3500 киосков власти снесут, а «Теремок» и «Крошку-картошку» оставят, потому что они хорошие. Все скажут: «Лучше сразу признайтесь, сколько денег дали». Может, пройдет пара лет, уйдут те люди, которые владели этими киосками с шаурмой, и потом заново начнут все это создавать. Но все-таки уличный киоск — это другой уровень бизнеса. Лично я, глядя назад, безумно рад, что все это наконец закончилось.

Сноб: Вы в свое время очень активно выступали за проведение в Москве тендеров на места под установку киосков. Чтобы была реальная борьба. Собянин к вам практически прислушался. А вы после этого стали тендеры критиковать, говорили, что это нечестная система.

Если бы тендеры постоянно проводились, то, может быть, через год-другой из них бы выкристаллизовалось что-нибудь хорошее. Но в первый раз, рассказывают, это были такие анекдотичные 90-е. Префектура одного из округов. Перед входом стоит джип с открытым багажником, там стоит открытый чемодан. Из здания выходят предприниматели, подходят к машине: «Тебе две точки отдали? С тебя 400 тысяч». Чпок-чпок, следующий. Деньги складывают в чемодан.

Сноб: Не стесняясь?

Да. И так на каждом конкурсе. Слышал, что перед аукционом подходили и говорили: «Ребята, сейчас на кону такие ставки — 15-20 тысяч рублей в год. Если будете упорствовать, мы будем тупо поднимать цены. Хотите, мы доведем до 6 миллионов — будете 6 миллионов платить. А если вы нам полмиллиона дадите, мы вообще участвовать не будем, и берите за 20 тысяч». Места между собой поделили, им отдали полмиллиона, и тендер состоялся.

Говорят, в другом округе было еще хуже. Приехал на аукцион менеджер известной сети уличных киосков и попытался делать ставки. А аукционист его в упор не видит: «20 тысяч рублей, раз… 20 тысяч рублей, два». Менеджер говорит: «Я, я!», потом вскочил. Аукционист спокойно говорит: «Удалите из зала. Что это за поведение такое?» Его вывели из зала, а там стоит бритый мужик. Довел его до машины и говорит: «Еще раз сюда приедешь — твои оторванные ноги найдут в багажнике». Это было массовым явлением. Я потом узнавал: на многих тендерах есть такие профессиональные бригады.

Сноб: Вам не обидно как предпринимателю? Вы придумали оригинальную концепцию, ваша мама придумала рецепты. Вы — человек, который что-то создает, зарабатывает деньги. А вокруг куча народу, и каждый пытается высосать из вас по копеечке. Кто в виде взятки, кто в виде договора, кто в виде партнерства. Вы все придумываете, и вам приходится кормить всех остальных, держать других партнеров, вроде Фукса. Понятно, что это политический ресурс, ведь вы их взяли не потому, что они знают невероятный рецепт борща.

На самом деле это же была инвестиционная история. Когда стало понятно, что уличные киоски не выживут, нам нужно было арендовать помещения под кафе, нужны были деньги. Когда тебе нужно взять в кредит несколько миллионов долларов при обороте в $100 тысяч, это проблематично.

У нас были неплохие отношения с одним банком, я прихожу к ним и откровенно говорю: «Мне для дальнейшего развития нужны небольшие вливания. Желательно не кредитные, потому что кредит было тяжело взять». Банкиры надо мной посмеялись и кредит не дали, сказав, что будут спекулировать на финансовых инструментах.

Сноб: И где они сейчас?

А мои будущие партнеры поверили в меня и помогли с инвестициями! Так у «Теремка» появились совладельцы. В принципе можно было и без этих денег развиваться — органично, но медленно. Когда «Теремок» начал работать, я для него жил. Первый «Теремок» открылся в апреле, а через восемь месяцев я вернул все вложенные деньги и начал зарабатывать. Я вкладывал все в развитие сети, прибыль увеличивалась. У меня такой спортивный интерес зарабатывания денег. Когда большие деньги к тебе идут, кажется, сколько бы их ни было, столько бы их и было.

Менеджмент без муды

Сноб: Известно, что вы приверженец японской системы качества «кайдзен». В России «кайдзен» часто внедряют довольно слепо. На Горьковском автозаводе рабочих заставили выучить японские слова, и теперь они кричат на весь цех: «хедзун» (выравниваем ритм работы конвейера) или «муда» (начались потери). У вас поварихи тоже знают слово «муда» или вы как-то адаптировали эту систему менеджмента?

Я знаю еще более абсурдный вариант внедрения «кайдзен». У меня один знакомый хвастался, что у них все предметы в офисе стоят так, чтобы работники не тратили время на поиск. Вот стоит на столе бухгалтера чашка с чаем, поднимаешь, а на дне написано: «чашка А15». И на столе обведен кружочек под чашку с надписью: «чашка А15». Это же полный бред. Та же Nokia обанкротилась, хотя у них этого «кайдзена» было выше крыши. Это не позволяло им развиваться.

«Кайдзен» — это не обвести кружочек под чашку. Главный принцип «кайдзен»: «Будь привержен делу перемен». Звучит смешно. Но еще смешнее, когда ты просто ходишь и всем рассказываешь, как ты все улучшаешь. А что ты улучшил? Ничего. А у нас это беспрерывный процесс, но точечный и творческий.

Сноб: Почти все сети быстрого питания — «Макдоналдс», «Бургер-Кинг» и другие — делают свои бургеры из заготовок-полуфабрикатов. У вас основные продукты фактически делаются с нуля. Насколько это усложняет процесс?

Да, мы почти все делаем на месте. За исключением, наверное, супов. Это полуфабрикат низкой степени готовности, который мы окончательно готовим на месте.

Сноб: И хранится он всего три часа, насколько я знаю.

Да, потом он выливается. Новые работники бывают от этого в шоке, им тяжело понять, как же так — нормальный борщ сливать.

Нашу московскую сеть — 127 ресторанов — обслуживает цех площадью 4200 метров, где 150 человек выполняют часть работы ресторанов — запекают мясо, замешивают тесто. Сами блины мы должны печь на месте. Это усложняет процесс, но нам кажется, что максимальное количество блюд должно быть приготовлено по заказу клиента.

Но начинки для блинов должны делаться в цехе и быть порционными. Я это понял почти сразу. В 2000 году мы открыли первый «Теремок» возле метро «Аэропорт». Нашими соседями была «Крошка-картошка». Я подхожу и говорю: «Мне картошку с селедкой». Продавщица берет и кладет мне половину порционной ложки. Мне спорить не хотелось, я говорю: «Тогда двойную», тогда она снова пол-ложки кладет. «Тогда тройную», — заплатил большие деньги, а получил всего полпорции. После этого я понял, что начинка должна быть порционной. На это нужно решиться: у тебя еще ничего не украли, а ты уже деньги теряешь. Порция яблок стоит 3 рубля, а в упаковке она стоит 10 рублей, то есть 7 рублей мы теряем на упаковке. Зато вы получаете ровно такую порцию, которая обещана. Порционную начинку тяжело своровать.

Сноб: Порционность, наверное, еще позволяет избежать тех проблем, которые недавно возникали у «Макдоналдса», к которому Роспотребнадзор выдвигал претензии по несоответствию содержания жиров и углеводов заявленным. Как вы думаете, это политическая кампания или реальная претензия?

Претензии к ним вряд ли могут быть такие уж серьезные.

Сноб: Вы лично порадуетесь, если «Макдоналдсу» придется уйти из России?

«Макдоналдс» мне очень помог в понимании этого бизнеса. Мы у него многому учимся, и было бы обидно, если бы до этого дошло. Если «Макдоналдс» убрать из России, то, конечно, начнется безумный расцвет местного фастфуда. Свято место пусто не бывает — обязательно кто-то придет. Но мне не очень нравится, что это будет сделано неправовыми методами. Это будет некрасиво.

Сноб: Вы скоро планируете открыть два кафе «Теремок» в Нью-Йорке. Там легче проходить все административные инстанции?

Много мы там пока не проходили. Бюрократическая система там ничем от нашей не отличается, она достаточно мощная.

Сноб: То есть там тоже нужно находить связи, давать откаты и бороться за точки?

Если мы говорим про отдельные кафе, то и в России не нужны никакие откаты.

Сноб: Ну что вы мне рассказываете?!

У нас все аренды коммерческие, все помещения мы находили на открытом рынке. Я тоже думал: ну где же, где же эти места? Потом приходит понимание, что недостаточно людей над этим работают. Я взял трех мощных специалистов по недвижимости.

И пожалуйста — за полтора года они находят шесть или семь отличных мест: Чистые пруды, Новослободская. Цена, конечно, не низкая, но и не запредельная.

Сноб: Сами едите блины?

Конечно. Но я, если честно, больше люблю гречку с куриной грудкой, а мои дети блины просто обожают. Кстати, интересно, что Москва приняла блины сразу, а в Питере была катастрофа какая-то. Стоит «Теремок», а рядом «Шаверма». У них оборот 15 тысяч в день, а у «Теремка» — 3 тысячи. Но потом раскачались.

Сноб: Сейчас в Петербурге у вас оборот больше, чем в Москве?

Нет, в Москве оборот больше на 15-20%. В прошлом году выручка «Теремка» была около 6 миллиардов рублей. Это серьезная цифра для фастфуда.

Сноб: Вы могли бы заработать больше, продавая франшизу в регионы. С одной стороны, вы говорите, что хотели быстрого развития и прибыли, с другой — вы яростный противник франшиз. Почему?

Даже когда все люди тебе полностью подконтрольны, когда ты полностью понимаешь процесс, нелегко добиться, чтобы все работало качественно. У нас в Москве есть один франчайзер, у него один ресторан и два уличных киоска. Мы работаем вместе уже восемь лет, учим его и так и этак, но все его рестораны занимают последние места по выручке. Мы просто не можем его поднять. Понятно, что один человек — не пример, но не хочется множить примеры. Система управления и качества, построенная эффективно, позволяет получать нормальную прибыль. Если бы тут был франчайзинг, мы бы просто потеряли деньги.

Блины без комков

Ресторан Гончарова вызвал у меня небольшой внутренний конфликт. С одной стороны, все очень мило, чисто и довольно вкусно. С другой — мое утонченное чувство стиля робко возражает против прямолинейного сочетания хохломы с евроремонтом, против манерного обращения «сударь» и «сударыня», против уменьшительно-ласкательных суффиксов в меню и особенно — против плакатов с неостроумными каламбурами вроде «Наши новинки для вашей половинки» или «Задай еде перцу». Ладно бы их придумывал сам владелец — отчего бы не дать волю креативу, если душа просит самореализации. Но я-то знаю, что эти шутки за бешеные деньги придумывали для сети резиденты «Камеди-клаб». Я осторожно любопытствую:

— Может быть, лучше было бы использовать какие-то поговорки или цитаты из русских сказок?

— Моя мама тоже жесткий противник таких шуток. Но молодежи такой поп-арт нравится больше пословиц. Они фотографируют тарелки с надписями: «Сладкая жизнь — одна штука», выкладывают в инстаграм. Тут тоже немножко маркетинговый расчет.

Вероятно, маркетинговый расчет был и в том, чтобы заставить сотрудников сети обращаться к клиентам «сударь» и «сударыня». Возможно, это простейший рецепт против хамства: ну как еще побудить обычных теток-буфетчиц, напоминающих персонажей советской сатиры, не употреблять в обращении с клиентами обычное в таких случаях множественное число первого лица («Так, берем и отходим!»). Или, напротив, это такое тонкое глумление? Ехидные подковырки совсем не в стиле Гончарова. Надо уточнить:

— Михаил, извините, но я всегда вздрагиваю от такого обращения. Какие мы с вами судари и сударыни?!

— Мы придумали это с самого начала. Как обращаться к клиенту? «Товарищи» — не то. «Господин и госпожа» — это точно бы слух резало. Все поудивлялись и привыкли. Сейчас даже жалобы пишут, что продавец не назвал их «сударыней».

Как бы там ни было, не в «сударынях» и «борщиках» главная фишка «Теремка». Стиль может быть небезукоризненным, но технология — выверенная по секундам последовательность действий от приема заказа до выдачи готового блюда — выше всякой критики. Я глаз не могла оторвать от повара, выпекающего блины с такой быстротой и изяществом, что у меня возникли ассоциации с виртуозными пьесами Паганини, балетом и нейрохирургией. В моем сердце зашевелилась белая зависть, и как-то само собой вырвалось:

— А научите меня печь блины!

— Давайте попробуем. Извольте, сударыня, надеть халат и фартук.

Здесь я могла бы сказать, что блины не пекла с детства — с тех пор, как меня обучала этому мама. Я не говорю этого лишь потому, что это было бы гнусной ложью: мама никак не могла меня этому научить, потому что вряд ли сама владеет этим навыком, и моим (как и ее) высшим кулинарным достижением была и остается яичница. Так что мой первый блин был первым во всех смыслах.

— Оксана! А где у нас картинка, как сворачиваются блины? Так, все правильно... Теперь сглаживаем, чтобы тесто не текло… Перекидываем... ой, давайте я помогу!

— Как его правильно выливать, чтобы он не потек?!

— Здесь самое главное — не обжечься.

Блин был упрям, своенравен и никак не желал признавать во мне хозяйку. Если у меня были иллюзии, что с нового этапа российской истории я смогу кое-как прокормить себя, работая в заведении одного из героев моей деловой рубрики, в этот день они рассеялись: по крайней мере на кухне у Гончарова найти работу мне будет непросто.

— Тут надо приноровиться. С первого раза сложно...

— Сложно. Первый блин комом, а дальше Масленица… Очень красивый у вас получился: маленький, но аккуратный! — деликатность повара заставила меня смутиться еще сильнее. — Давайте начинку положим. Будете с медом?

— В нем же 450 калорий, как написано в технологической карте...

— Они быстро усваиваются. Приходите к нам почаще!

Я унесла блин за свой столик и продолжила беседу с владельцем заведения. Этническая самобытность кушанья навеяла тему дальнейшего разговора: об исторических судьбах России.

Страна без революции

Сноб: Сейчас у нас в стране такой явный политический курс на самобытность, свой путь, духовные скрепы. Как вы думаете, как будет развиваться такое патриотическое направление?

Я много ездил по миру, изучал, как там все устроено. По России вообще не путешествовал, зато знаю практически все мелкие городки Италии, Франции, Швейцарии, ходил там по горным тропам, по которым гулял Ленин. А недавно почти случайно оказался в Костроме и Плесе, и у меня пришло какое-то отрезвление. Даже обидно стало. Я очень люблю старые крепости, замки, развалины. А тут приезжаю в Ростов Великий, а там стоит реальная крепость с отлично сохранившимися стенами. Получается, я мотаюсь за границу, трачу гигантские деньги, а то, что в России, вообще не замечал. Я надеюсь, что я не один такой. Но любую идею можно довести до абсурда.

Интерес к своей стране — это правильно, но мы ее почти не знаем. У нас недавно в меню появилось японское мороженое — такие шарики в рисовой муке, которые мы назвали «колобок». И вдруг на форуме нам пишут: «Вы такие молодцы! Спасибо, что возрождаете исконные русские рецепты». Я говорю заму: «Похоже, нас троллят. Какая такая “исконно русская” рисовая мука?» Но никакого намека на троллинг не было. Мы написали, что это на самом деле японское блюдо. Клиент искренне удивился. Когда мы назвали «Колобок», это отчасти было заигрывание. Я думаю, если это делать явно: «Ешь не потому, что вкусно, а потому, что это свое, родное» — это, скорее, будет вызывать отторжение.

Знаете, в чем самая большая проблема? В России играют в патриотизм. Все, от юмористов до серьезных людей, говорят: «Все, что на мне есть, сделано не в России». Все иностранное. Вещи, которые с нуля сделаны в России, уже большая редкость.

Сноб: Сейчас Россия в очень сложной экономической ситуации. По законам бизнеса нельзя ругаться с очень сильным конкурентом. Сейчас уже очевидно, что Америка сделала упор на экономическое давление. Мы ведь экономически не способны выстоять?

Нам нужно брать пример с Китая 1970-х годов, когда они развивали внутреннее производство. Приходит туда «Данон»: «Давайте я вас сейчас буду молоком поить и йогурты делать?» Они говорят: «Давайте, только налоги будут вот такие». Приходит какой-нибудь производитель техники Acer: «Я хочу завод построить, собирать компьютеры». — «Давай, мы тебе поможем, пять лет никаких налогов, пожалуйста». В России все было уравнено — главное, что западный инвестор приходит. А Китай это жестко регулировал, говоря иностранцам: «Спасибо, одежду и продукты мы сами сделаем». Экономическое давление может привести к приостановке импорта, но свято место пусто не бывает. Как ни странно, это может обернуться для страны даже положительным моментом.

Сноб: Начнет развиваться внутреннее производство?

Денег в стране достаточно много, ищущих людей, которые готовы начать бизнес, тоже. Вы знаете, как финны и новозеландцы продают в Россию масло? В магазине финское масло стоит 95 рублей, а российское, из Нижнего Новгорода, 100-110 рублей. Однажды нижегородцы решили увеличить свою долю рынка, сделать демпинг и снизили цену до 90 рублей. В течение недели собирается кабинет министров в Финляндии, в Новой Зеландии, выпускают постановление: «Увеличить поддержку фермерам, производящим масло, на $30 миллионов». Тут же снижают цены до 85 рублей за пачку масла. Это реальная, политическая, очень жесткая игра.

Наши производители будут зарабатывать больше. Понятно, что не все будут вкладывать прибыль в производства, а кто-кто побежит и купит себе особняк. Это обидно и неприятно в человеческом плане, и вред экономике от этого больше, чем от санкций. Но санкции могут поспособствовать, наоборот, внутреннему развитию.

Сноб: Вы один из немногих бизнесменов, который активно ведет блог в соцсетях. Он вызвал у меня большой интерес, в нем видна большая эволюция. В декабре 2011 года вы пишете: «Все на митинг». Голосовали за Навального на выборах в координационный совет оппозиции. А вот 2013 год: «Вредитель ли Навальный? Да!», «Сестры, братья Навального и секта Навального». Как за два года у вас произошла такая перемена мнений?

Моя, скажем так, трансформация произошла не то того, что движение Болотной площади не имело успеха, что за ними не пошли массы. Раньше мне казалось, что у Навального есть некоторая правда и этой правдой можно убить, а потом я стал думать: ну да, правдой можно убить, но людей невозможно переделать за год-два.

Вот на Украине провели Майдан, сменили президента. Они сейчас наивно полагают, что миллионы людей, которые были коррупционерами, даже совсем рядовыми — ДПСниками, налоговиками, — поменяются и вдруг скажут: «А теперь мы европейцы! Взяток брать не будем». Так не бывает.

Меня как-то мой сын спросил: «Кто такой Навальный?» Я думал, как бы ему объяснить. Взял биографию Навального, читаю и пытаюсь сравнивать. Я руковожу компанией, в которой работают 3000 человек, совершается 20 миллионов покупок. Мой опыт управления по сравнению с опытом управлением страной — это песчинка на пляже. Государство — это махина. Я читаю биографию Навального и понимаю, что у него вообще никакого опыта управления не было в жизни. Он сам себе не отдает отчета в том, что у него ни хрена не получится. Взял бы я его к себе в компанию? Юристом, может быть, и взял. Но вот руководить группой ресторанов — нет, не взял бы.

У меня, кстати, был интересный случай из-за поддержки Навального. Однажды мне позвонил чиновник из префектуры и говорит: «Приезжай, срочно надо». Я приезжаю, а он говорит: «Ответь Навальному! Напиши в свой блог, что не надо на митинги ходить, а надо работать». У Навального 100 тысяч читателей в день, а меня вообще никто не читает. Ну, напишу я это, и что? Кто об этом узнает? Как-то отговорился.

Мое отношение к этим митингам и протестной активности менялось, как у всех. Это же не за один день произошло, я ходил на митинги и анализировал. Представьте, что я заявляю: «"Теремок" откроет 500 ресторанов через год». Ничего себе! Какие планы! Крутой бизнесмен! Проходит время, вы меня спрашиваете: «Открыл 500?» — «Нет, у меня пока 120, мне помешал тут вот этот тип, а здесь — такие-то обстоятельства». И это все продолжается и продолжается. Был один митинг — что-то решили, второй, третий митинг — то же самое.

Сноб: А что делать? Ясно, что власть просто так никто не отдаст. Надо собирать народ, а народ не готов.

В последнее время я сильно увлекся историей России 1905–1917 годов. Читаю много книг по истории возникновения революционного движения. Изучаю, к чему приводят атаки на Кремль, узнаю, что валовой национальный продукт в 1919 и в 1920 году составлял 18% от дореволюционного. Сколько миллионов людей там погибло? Это не путь.

Сноб: А какой тогда путь?

Ленин говорил: «Ребята, никто ни власть, ни деньги не отдаст. Вы думаете, вы своими профсоюзами чего-то добьетесь? Это такие жадные люди, они убить готовы за деньги». Ленин выбрал путь революционный: их надо убить, тогда зарплаты поднимутся. А в Европе продолжили бороться за права рабочего класса. Ходили, давили, где-то митинги, где-то забастовки. Все это поднимало движение профсоюзов. Сейчас они уже передавили. В Европе вообще катастрофа происходит, предприятие нельзя закрыть.

Я был на одной конференции рестораторов. Русские выходят и ноют, ноют: людей нет, поваров нет, официанты не обучены. Вышел француз и говорит: «Ребята, вы что? Я был в ваших ресторанах, у вас все нормально, вы потихоньку развивайтесь, и все будет хорошо. А у меня знаете какая ситуация? В моем ресторане в Париже работает восемь человек, один из них алкоголик. Каждый день в два часа дня он уже пьяный, я его отпускаю домой, но уволить не могу, потому что у нас профсоюз». Получается, что они пришли к той же советской системе: «на поруки коллектива» и так далее.

Сноб: Там есть свои перегибы. Но здесь вы уверены, что, если постепенно додавливаливать, ситуация будет улучшаться?

Самый хороший пример — Москва, Собянин и все эти люди.

Сноб: Лучше стало?

Настолько лучше, что даже вообще не верится. Может быть, они не всегда правильные решения принимают, но они искренние в своем желании сделать лучше. То, что они делают, невооруженным глазом видно.

Блиц-интервью

Сноб: Три самых талантливых бизнесмена в России?

Владелец «Магнита» Галицкий, Ноготков из «Связного» и, наверное, Коркунов.

Сноб: Если бы у вас сейчас был только $1 миллион, в какой бизнес вы бы его вложили?

У меня есть две идеи. Я хочу сделать проект современной русской песни: старые русские и советские песни, спетые современным вокалом, с современной аранжировкой. Но не как «Иван Купала», там совсем уже «Кострома-Костро-о-о-омушка». Я даже помог одной питерской группе записать альбом, сейчас они новый записывают. А второй проект — это современная русская одежда.

Сноб: Кокошники и сарафаны хотите выпускать? Это выгодно?

Не кокошники, но сарафаны, которые выглядели бы современно. Когда последний раз я был в Мюнхене, там пять двухэтажных магазинов битком забиты разными современными вариациями немецкой одежды, и очереди на кассах.

Сноб: Три закона, которые вы бы хотели изменить в России?

Я не могу сказать, что мне какой-то закон сильно мешает. Может быть, я ввел бы какое-то ужесточение уголовного законодательства, если чиновник мешает кому-то работать.

Россия > Агропром > snob.ru, 8 декабря 2014 > № 1613158 Михаил Гончаров


Россия > Агропром > agronews.ru, 29 ноября 2014 > № 1233854 Александр Рыбаков

Комментарий. Две трети продуктов из российских магазинов – хоть сразу на помойку

25 ноября в рамках II Международного конгресса "Профилактика и лечение метаболических нарушений и сосудистых заболеваний. Междисциплинарный подход" прошел круглый стол «Качество продукта как основа здорового питания».

Дурят нашего брата. Все мы покупатели – и слесаря и академики, чиновники и композиторы частенько стоим перед товаром и смотрим на него изумленно. Что-то там на этикетке написано мелким шрифтом? Ах, дома прочитаю, думаешь, и пробиваешь чек. А оказывается, по словам руководителя экспертного направления Некоммерческого партнерства «Росконтроль» Андрея Мосова, требованиям качества не соответствуют 63% всех проверенных продуктов питания, а треть - не отвечает установленным нормативам безопасности.

Эксперт уточнил, что речь идет об исследовании товаров и услуг самых известных и покупаемых марок. 56% проверенных товаров содержат недостоверную информацию либо о составе продукта, либо о его пищевой ценности. Многие продукты, например хлеб, колбасы и сыр, содержат избыточное количество соли, содержание которой не нормируется СанПин. «Сейчас основным источником соли, по сути, является хлеб. Только за счет одного хлеба мы покрываем нашу суточную потребность в соли», - отметил Мосов.

По сахару. Мы его кладем в чай и кофе по несколько раз в день… Эксперт отметил: «Сахар используют и как консервант. Поэтому он является «белой смертью» не только для человека, но и для микробов». По сравнению с заявленными на этикетке сведениями, проверки выявили повышенные дозы сахара в таких продуктах как фруктовые йогурты, сладкие газировки, пюре для детского питания, пшеничный хлеб и т.д. Нередко производители добавляют в продукты крахмал, забывая указать его на этикетке. Хотя эта информация важна для людей, больных диабетом, так как крахмал повышает гликемический индекс.

Еще один ингредиент, который очень часто забывают указывать в составе сосисок и сарделек, - это коллагеновый белок, получаемый из свиной шкуры и тому подобных «ценных» частей. По словам Мосова, формально это белок, но в нем отсутствуют ценные аминокислоты. Питаясь продуктами с его содержанием, можно заработать белковую недостаточность.

Когда указанные на этикетке сведения не соответствуют действительности – это преступление, и оно должно наказываться – возмутился директор Национального исследовательского центра «Здоровое питание», профессор МГУ им. Ломоносова Олег Медведев. Но услышит ли его производитель?

Анна Любоведская, директор по внешним связям Союза органического земледелия, сообщила: 30-50% всех заболеваний в России связаны с нарушениями питания. Ежегодный экономический ущерб от этих болезней достигает 13 млрд. рублей. Госполитика в области качества питания отсутствует. Люди получают сведения о здоровом питании в основном из открытых источников, где много ангажированной информации. А ведь 1 доллар, вложенный в профилактику, экономит 8 долларов на лечение.

Стратегия импортозамещения до 2020 года не включает вопросов качества продуктов. Вывод: качество питания – личная ответственность каждого. В условиях финансовой нестабильности болеть становится дорого. В среднем за год россиянин тратит 9000 рублей на платную медицину и 4000 рублей на лекарства.

Дмитрий Давлятшин, руководитель лаборатории качества компании «Азбука Вкуса» информировал: гослаборатории обеспечивают только контроль микробиологической, радиационной безопасности продуктов, содержания токсичных элементов. Реально в лабораториях продукты проверяют лишь на наличие шести пестицидов, а остальные (около 250), которые при превышении концентрации оказывают негативное влияние на здоровье и их содержание нормируется, остаются на совести производителей. Из 35-40 антибиотиков, применяющихся в сельском хозяйстве, продукты проверяют на 4-5. В Америке контролируется 3 тыс. пищевых добавок, у нас из разрешенных к применению 476 (консерванты, красители, ароматизаторы, стабилизаторы) нет контроля ни за одной.

Как ни говори о качестве, но главную роль играет производитель. Об известном фермере Александре Саяпине я не раз рассказывал. На круглом столе он твердо заявил: «Репутация – единственное, что может гарантировать качество продукции».

Сегодня идет обсуждение закона об органической продукции в Госдуме, но определенная часть игроков рынка чинит препятствия принятию законопроекта, сообщил глава фермерского органического хозяйства «Мелекшинское поле», председатель Совета Союза органического земледелия Алексей Сахаров. Он ратует за развитие земледелия, где используются органические удобрения в различных формах (навозы, компосты, биогумусы и т.п.), сидерация полей, механическая борьба с сорняками, использование биопрепаратов и биокультур.

«Наше здоровье на 50% зависит от образа жизни и питания, и лишь на 20% - от наследственности», - подчеркнул директор Ассоциации междисциплинарной медицины профессор Алексей Данилов. По его словам, вклад внешней среды в состояние здоровья составляет 20%, а здравоохранения – 10%. За последние полвека биологические инстинкты человека подверглись сильнейшей атаке, так как «благодаря» пищевой промышленности, у людей появилось много слишком сладкой, слишком жирной и слишком соленой еды. «Диетологи рассчитывают калорийность продуктов, но не принимают в расчет их качество», - справедливо заметил Данилов.

В качестве послесловия. Слушая выступления, вспомнил про прошлогоднюю международную конференцию «Целебная сила ржи», на которой гендиректор ООО «Лейпуриен Тукку» Татьяна Никулина выдала «тайное оружие» финнов. В 1980-х в Финляндии существенно увеличилось число больных диабетом и сердечно-сосудистыми заболеваниями. Для изменения ситуации была воплощена в жизнь госпрограмма «Рожь», направленная на увеличение потребления ржаного хлеба из муки грубого помола. Финны стали есть цельный хлеб. Ячменный и овсяный хлеб на каждом шагу. На прилавках часто видишь плоский хлеб в виде «краюшек».

Никулина показала мне «Расписание школьника», листочек, на котором для «полезного перекуса» рекомендуется: «ежедневно девушкам необходимо потреблять 25 г клетчатки, а юношам 35 г. 5 г клетчатки можно получить из 1 огурца, 5 морковин, 2 яблок, 1 куска цельнозернового хлеба, 5 картофелин». В расписании дитю указывается: «Мы, финны, потребляем слишком мало клетчатки. Проверь, сколько потребляешь ты. Знаешь ли ты, что дневную норму клетчатки невозможно получить только из овощей и фруктов, не употребляя цельнозерновой хлеб»! И совет: «Изучай информацию о содержании клетчатки на упаковке. Если на упаковке указано, что хлеб содержит не менее 6 г клетчатки на 100 г хлеба – это значит, что ты сделал правильный выбор»…

Сегодня средняя продолжительность жизни в Финляндии составляет 79 лет (у мужчин - 75, у женщин – 82 года), а в России мужчины живут в среднем 59 лет, женщины – 73 года. Так почему же в России, которую издавна называли «ржаным царством», так беспечно относятся к здоровью людей!? – воскликнула русская финка.

Александр РЫБАКОВ – «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 29 ноября 2014 > № 1233854 Александр Рыбаков


Абхазия > Агропром > ved.gov.ru, 27 ноября 2014 > № 1244441 Рафик Отырба

«МОЯ ЦЕЛЬ - НЕ НАЖИВАТЬСЯ НА СВОЕЙ РОДИНЕ, А СЛУЖИТЬ ЕЙ»

Интервью с министром сельского хозяйства Рафиком Отырба

Мы постоянно ждём перелома в сельском хозяйстве, который обусловит продовольственную безопасность страны. Для того чтобы происходили аграрные изменения в республике, нужны толковые организаторы и исполнители. Нельзя делать всё приблизительно. Система сама по себе успеха не гарантирует. Нужны люди, которые смогут убедить крестьян вернуться к земле и вселить в них веру в перспективы сельского хозяйства. Но как добиться этого? И как вновь не разочаровать наших тружеников?

В предлагаемом интервью с новым министром Рафиком Константиновичем Отырба, кандидатом сельскохозяйственных наук, проработавшим в аграрном секторе республики без малого тридцать лет, газета «РА» постаралась найти ответы на некоторые волнующие общество вопросы.

- Рафик Константинович, новое правительство Абхазии возлагает на вас большие надежды в деле реанимирования сельского хозяйства. Наследство досталось вам, мягко говоря, незавидное. По плечу ли вам такая ноша?

- По плечу или нет, покажет время. Но разбираясь с так называемым «наследством», не наломать бы дров, так как очень трудно определить, куда «утекли» денежные потоки, вложенные в различные сельхозпроекты. А в результате их реализации республика получила заросшие сорняком сады и плантации, высохшие виноградники и заброшенные пруды. Главной причиной сложившейся ситуации является недостаточно продуманная рыночная политика по отношению к крестьянину – кормильцу страны. Государство должно регулировать рыночные отношения, чтобы они не превращались в базар, на котором очень прытко разбазариваются государственные деньги. Моя цель - не наживаться на Родине, а служить ей.

- О каких сельхозпроектах идёт речь?

- Прежде всего, о так называемом научно обоснованном сельхозпроекте по посадке яблонь, субтропических культур и орехов. Его реализовывал НИИ сельского хозяйства на российские средства, выделенные агропрому в рамках Комплексного плана содействия социально-экономическому развитию Абхазии. С 2011 года по 2014 год по этому проекту было освоено 1345 гектаров и затрачено 517 миллионов рублей. Из них 103 миллиона рублей задолжали крестьянам - участникам проекта. Для сбора информации о фактическом состоянии заложенных садов и плантаций 30 июня 2014 года была создана рабочая группа независимых экспертов. После проведения мониторинга результаты, как я сказал выше, выявились плачевные. Дела по финансовым нарушениям в ходе реализации данного проекта переданы в республиканскую прокуратуру. Многие проекты финансировались и из местного бюджета. Только в этом году на их реализацию было затрачено более 22 миллионов рублей. Результата нет. Таких миллионов, повисших в воздухе, очень много.

- Рафик Константинович, рационально ли было завозить саженцы из Италии?

- Лично я считаю, что завозимые культуры должны были изучаться в течение нескольких лет на государственном сортоиспытательном участке и проходить фенологическое наблюдение. Однако саженцы сажали, чуть ли не с колёс. Один гектар яблонь обходился в 900 тысяч рублей. Эти яблони должны были обрабатываться ядохимикатами от болезней и вредителей в течение года до 10 раз. Они должны были быть скороплодными и быстро окупить затраты, так как срок их эксплуатации всего 12 - 16 лет. Но этого не произошло. А виноградники закладывали завезённым сортом «ркацители». Только на покупку саженцев было израсходовано более 41 миллиона российских инвестиционных средств и 10 миллионов рублей из местного бюджета. Однако этот сорт нецелесообразно было высаживать, так как он не районирован в наших условиях. Поэтому в Очамчырском районе 144 гектара виноградников в плачевном состоянии, а 55 гектаров, на которые затрачено 11 миллионов, высохли вообще. И миллионы ушли в землю. В неудовлетворительном состоянии и мандариновые посадки, половина из которых высохли. Всё решалось кулуарно несколькими людьми. Мы выступали по телевидению против этой программы. Но безрезультатно.

- Вы внесли немалый вклад в развитие аграрного производства Абхазии. Но в правительстве вы – человек новый. Расскажите немного о себе.

- Родом я из гудаутского села Абгархук. Учился в сухумской школе-интернате имени Кондрата Дзидзария, затем в бывшем ГИСХе в Сухуме. После окончания в 1984 году был призван в ряды Советской армии. Отслужив, начал работать в сухумском филиале Всесоюзного научно-исследовательского института по чаю и субтропическим культурам. Занимался работой по размножению перспективного сорта чая «Колхида» в питомничьем хозяйстве в селе Аракиче Очамчырского района. Моим руководителем был известный учёный Валентин Воронцов, у которого я многому научился. Затем я был переведён в сухумский филиал Всесоюзного института растениеводства имени Николая Вавилова, работал в отделе овощеводства под руководством известных учёных Георгия Хватыш и Розы Герия. Изучая особенности овощных культур, заочно учился в аспирантуре в Ленинграде. В 1991 году мне была присвоена учёная степень - кандидата сельскохозяйственных наук. Затем был принят на работу в научно-производственный отдел Министерства сельского хозяйства, который возглавлял Патико Алан. С первых дней войны был в абхазском ополчении. Но в начале цитрусового сезона мне с моими коллегами по агропрому поручили организовать сбор цитрусовых плодов на линии фронта по реке Гумисте. Мы ездили по сёлам и иногда под обстрелом проводили цитрусовую страду. После освобождения Гагры на границе с Россией по реке Псоу были созданы пограничные войска под руководством Зураба Маргания. Там я прослужил три месяца, а затем был зачислен в горно-стрелковый батальон Владимира Тарба, который контролировал территорию от Ауадхары до Псху. Затем меня назначили комендантом этого направления. В послевоенное время работал главным агрономом в Гулрыпшском районе, главным специалистом в Минсельхозе, возглавлял отдел сельского хозяйства по программе Международного Комитета Красного Креста, был главным агрономом фруктовой компании на Пицунде, начальником подсобного хозяйства санатория МВО. После его закрытия остался без работы. Я хотел создать Ассоциацию молодых учёных-аграриев, но ничего не получилось. Для меня важно, чтобы образованным специалистам давали возможность использовать свои знания на благо Родины. Нужно создавать площадки, на которых старшее поколение аграриев могло бы передавать накопленный годами опыт молодым специалистам. Нам необходима преемственность поколений. Но меня никто не слышал или не хотел слышать.

- Вы имеете в виду знания и опыт старшего поколения по возделыванию сельхозкультур?

- Именно это. Например, возьмём табаководство. До войны мы выращивали табак, и люди моего поколения знают технологию его производства. А вот послевоенное поколение не имеет никакого представления о нем. Если начнем возрождать чаеводство, понадобятся специалисты в этой уже традиционной для нас отрасли. Старшее поколение уходит, а молодые не имеют никакого опыта работы с этой культурой. Я люблю свою профессию, поэтому у меня болит душа за каждое дерево, куст, плантацию. Моё родовое поместье в Абгархуке утопает в цветущем саду и в зелени цитрусовых плантаций, которые я заложил своими руками. Большую помощь оказала мне моя мать - Нора Шатуговна Еник. Отец мой умер, когда я был маленьким, и вся тяжесть по воспитанию четырёх детей и по работе в хозяйстве легла на её хрупкие плечи. И, несмотря на это она всех нас подняла и дала нам высшее образование. Мы работали на земле. Она была для нас единственным источником дохода. Мы возделывали табак, выращивали овощи, разводили кур и индюшек. Сейчас наш сад благоухает ароматами цитрусовых плодов, мцарских яблок, хурмы, фейхоа, киви, в орешнике - 700 корней фундука. Нужно любить землю, и только тогда она вознаградит тебя. Но любовь к земле надо прививать, особенно молодым людям. Однако этого не добиться, если постоянно ломать их надежды и планы.

- Раньше крестьянин и пахал, и сеял, и о земле заботился…

- Совершенно верно. Сегодня в наших сёлах участки заросли травой. Многие хотят, например, выращивать какую-либо овощную культуру. Когда мы садимся считать, во что это обойдётся, они разворачиваются и уходят. Нужно правильно рассчитать, что выгодно производить в условиях нашей республики. Наш уникальный микроклимат в своё время привлекал в Абхазию выдающихся учёных России. Один из них - основоположник агроклиматологии Георгий Селянинов, который изучил и описал наш агроклимат. На основании этих исследований в Абхазии ведущими отраслями стали цитрусоводство, чаеводство, табаководство, виноградарство. Что касается чаеводства, то в 2010 году была сделана попытка возрождения отрасли, однако и она оказалась неудачной. Дело в том, что чайные плантации устарели и заросли. И это - не новость. Ухоженные плантации в небольших количествах в сёлах Дурипше и Лыхны Гудаутского района, Кутоле и Мыку Очамчырского района. В этом году мы запланировали спасти хоть 300 гектаров чая. А на следующий год необходимо заняться чаем конкретно. Нам должно быть стыдно, когда на выставках спрашивают абхазскую делегацию: «Где ваш чай?» А мы вместо чая стали возить на выставки целебные травяные напитки. К сожалению, уничтожили маточник сорта «Колхида». Его необходимо заложить и потом черенковать, хотя бы на 100 гектарах. И закрепить плантации за крестьянами, которые будут ухаживать за ними, собирать чай и продавать на переработку фабрике. Такая практика была в советское время. Но это всё в перспективе. Без денежных средств реализовать наши планы невозможно.

- О заготовительных базах по приёму плодов цитрусовых говорят многие годы.

- Согласен. И считаю, что этот вопрос решать надо в первую очередь. Если мы не облегчим людям реализацию цитрусовых плодов, то и эта отрасль окажется заброшенной. Крестьянин не станет производить продукцию, которую не сможет выгодно продать. Поэтому я предложил построить в каждом районе республики около автомобильной трассы или железнодорожного полотна ангары для закупа у населения сельхозпродукции: цитрусы, фрукты, овощи, сыр, ягоды, вино, козы, барашки и так далее. Это будут также торгово-закупочные площадки, куда летом будут завозить минеральные удобрения и комбикорма и продавать их по ценам, выгодным крестьянину. Этим самым мы разгрузим рынки, на которых творится страшный беспорядок. Мы унижаем пожилых людей, которые не могут продать свои продукты на рынке из-за перекупщиков. Кроме того, эти торгово-закупочные базы будут заключать договоры, и осуществлять бартер с российскими покупателями. Этот проект требует больших инвестиций, зато он отрегулирует государственные цены на сельхозпродукцию и облегчит жизнь крестьянам. Например, чтобы вывезти более двух тонн продукции в Россию, необходимо иметь контракт с покупателем. Но не все его имеют. Перевозить тачками - это уже вчерашний день. Строительство ангаров будет заложено в инвестиционной программе. Сейчас мы планируем сельхозпроекты, которые будут финансироваться и из местного бюджета. Будут создаваться фермерско-крестьянские хозяйства по выращиванию цитрусовых, фруктов и овощей, зернобобовых и винограда, орехов и цветов, а также по разведению крупного и мелкого рогатого скота, птиц и рыбы. Будут выдаваться кредиты на беспроцентной возвратной основе. И тут без государственной поддержки нам не обойтись.

- А каковы приоритеты этой помощи? И что сделано за 20 лет в этом направлении?

- Главные приоритеты государственной поддержки - техническое оснащение села и обеспечение рынка сбыта для продукции крестьян. А что сделано, я скажу. Во всех районах Абхазии Минсельхоз создал машинно-технологические станции - МТС и стал их учредителем. Из ведомства Минсельхоза были выведены карантинная и ветеринарная службы, все районные сельхозуправления, которые подчиняются только администрациям районов. Всё это было сделано в 2012 году. Министерству баланс сдают только МТС. К тому же все они кроме двух - Сухумской и Гагрской - убыточные. А если ещё вспомнить факт, когда сельхозтехника была роздана прямо с платформы железнодорожного вокзала, то комментарии тут излишни. Вернуть её не можем, так как она была подарена людям. Таким образом, Министерство создано только для Министерства. Мы не контролируем аграрный сектор, на местах нам отведена роль просителя. Вот такая система создана за эти годы.

- Рафик Константинович, весьма редкий по нашим временам случай, когда государство безвозмездно вкладывало деньги в село. Люди поверили в новые замыслы, вернулись к земле. А на ней сады так и не зацвели. Как вернуть веру людей в завтрашний день?

- Чтобы не наступить снова на те же грабли, нужно чётко понимать, что нельзя путать личный карман с государственным.

Русудан БАРГАНДЖИЯ

«Газета Республика Абхазия», 24.11.2014 г.

Абхазия > Агропром > ved.gov.ru, 27 ноября 2014 > № 1244441 Рафик Отырба


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter