Всего новостей: 2223288, выбрано 613 за 0.102 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Агропром: Ткачев Александр (40)Федоров Николай (36)Арсюхин Евгений (33)Гурдин Константин (31)Медведев Дмитрий (29)Абакумов Игорь (28)Рыбаков Александр (28)Скрынник Елена (16)Бабкин Константин (14)Панков Николай (13)Данкверт Сергей (12)Путин Владимир (12)Дворкович Аркадий (10)Басов Максим (8)Власов Николай (8)Ванеев Вадим (7)Ершов Анатолий (7)Зубков Виктор (7)Кашин Владимир (7)Мамытбеков Асылжан (7) далее...по алфавиту
Россия > Агропром > agronews.ru, 18 мая 2017 > № 2180440 Константин Бабкин

Константин Бабкин: почему «Росагромаш» стал «Росспецмашем».

Крупнейший в стране производитель сельхозтехники «Росагромаш» сменил название, теперь это «Росспецмаш». «НИ» решили выяснить у президента Ассоциации Константина Бабкина, что стоит за сменой вывески.

— Константин Анатольевич, чем не устраивало прежнее имя?

— Обычно смена брендов происходит, когда бизнес ставит перед собой новые задачи и получает новые возможности.

Предприятия «Росагромаша» всего за два года увеличили производство сельхозтехники на 50 процентов. Сказалось несколько факторов — и удешевление рубля, и ряд мер господдержки отрасли, которых мы добивались долгие годы. Разумеется, российские заводы, не входившие в «Росагромаш», понимают, что стоять где-то в сторонке и на обочине нет никакого смысла. И мы сами предложили производителям дорожной техники и пищевого оборудования расширить ассоциацию. В нее вошли более 30 крупных предприятий по всей стране.

— А они-то в каком состоянии?

— Те российские производители, кто пережил 90-е и нулевые годы и выпускает реальную продукцию на конкурентный рынок, априори не могут быть банкротами. Отсев слабых и старых уже произошел. Остались современные, конкурентоспособные игроки рынка. А если мы дадим им более комфортные условия, то это откликнется и увеличением мощностей.

— Например?

— Да вот только что в «Росспецмаш» вошел холдинг «Русская трапеза», выпускающий очень широкий спектр оборудования для пищевой промышленности. Они не итальянские пекарни продают, а сами производят технику по собственным разработкам и только из российских комплектующих. Вступление в Ассоциацию позволит холдингу укрепить конкурентоспособность на российском рынке, получить дополнительную государственную поддержку на развитие инвестиционных проектов, поддержку экспортной деятельности, участие в международных выставках.

Мы же постоянно напоминаем государству — хватить давить своих производителей! Не надо их травить как тараканов дустом непомерных налогов, задранных до небес банковских кредитов, избыточным бюрократическим контролем. Но одно предприятие не может отстаивать свои интересы. Есть, знаете ли, старая басня про прутики и веники, прутики можно поодиночке ломать, а с веником это сделать гораздо сложнее.

— Обновленная Ассоциация уже обратилась с заявлением к Правительству России продолжить программу господдержки отрасли. А в чем, собственно, ваши предложения?

— Есть только одно препятствие для роста – неправильная экономическая политика. У нас есть предложения как эту порочную линию исправить.

Во-первых, изменить политику Центробанка и напитать экономику доступными кредитами, вернуть государственные деньги в страну, переформатировать налоговую систему, придав ей стимулирующий характер, и в частности, ввести заново инвестльготу по налогу на прибыль, которая действовала еще при Примакове, и которая действует сейчас во всех развитых странах. Она заключается в том, что если предприятие вкладывает в свое развитие деньги, то эти деньги минимально облагаются налогом или вообще не облагаются, за это вложение государство, наоборот, доплачивает, как, например, в Канаде.

А если предприятие выводит деньги на покупку роскоши для своих руководителей, то тогда, извините, платите в казну по полной.

Опять же мы не устаем повторять: у нас все еще больше стимулируется вывоз необработанного сырья, а не глубокая переработка нефти, газа, леса и всего остального с дальнейшим выходом на экспорт. Нужно как раз сделать все наоборот.

— Кстати, об экспорте. На днях президент Лукашенко будто бы объявил о кооперации «Гомсельмаша» и «Ростсельмаша» в производстве комбайнов. Это хорошая новость для российских машиностроителей?

— Она была бы очень хорошей, если бы Белоруссия открыла свой рынок для России. А так мы уже 10 лет не можем поставлять сельхозтехнику в будто бы «союзное государство». Лукашенко не считает, что нужно разрабатывать унифицированные правила поддержки производителей, и потому такого решения со стороны Белоруссии на данный момент нет.

— Известно, что вы работаете в связке с Торгово-Промышленной Палатой, которой президент Путин поручил разработку программы стратегического развития экономики…

— У нас с ТПП — одни цели. И общее понимание способов их достижения. Не имеет никакого значения, кто будет считаться автором «русского экономического чуда», если таковое произойдет.

— Говорят, что в России уже некому работать. Вы понимаете, где взять кадры для будущего роста?

— Если закрыть все заводы, тогда действительно чуда не дождешься. А если объединить усилия и хорошенько подумать, то проблемы решаются. Мы, например, в «Росспецмаше» учредили специальную премию имени Александра Ежевского для студентов вузов 2-4 курсов, которые связаны с конструированием машин для сельского хозяйства. Надеемся с их помощью пополнить кадры. И таких мер может быть много. Главное, повторяю, повернуться лицом к отечественному производителю.

Россия > Агропром > agronews.ru, 18 мая 2017 > № 2180440 Константин Бабкин


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков

«Миссия нашего региона — накормить Россию».

Второй Всероссийский форум продовольственной безопасности прошел в Ростове-на-Дону 27-28 апреля в выставочном центре «Донэкспоцентр». Его ключевыми темами стали экологичность и качество продуктов питания. О результатах форума и его перспективах в интервью агентству «Интерфакс-Юг» рассказал генеральный директор «Агентства инвестиционного развития Ростовской области» Игорь Бураков.

— Игорь Владимирович, форум продовольственной безопасности проводится второй раз, в чем его отличие от предыдущего?

— Главное отличие обусловлено существенным продвижением России вперед в сфере продовольственной безопасности, что и отразилось на тематике форума, в которой сконцентрированы последние достижения, существующие угрозы, мнения и новые идеи в данной области. Можно сказать, что сама отрасль и повела за собой форум.

Если на первом форуме мы обсуждали количественные показатели, то в этом году — качественные. Ещё несколько лет назад первостепенной задачей было обеспечение продовольственной независимости России. Например, в момент проведения первого форума продбезопасности в 2015 году страна отставала по 4-м из 8-ми ключевых показателей в сфере обеспечения продуктового суверенитета. В этом же году отставание сохранилось лишь по двум показателям, причем, по одному из них — по соли — мы видим позитивную динамику развития отечественного производства. Да, и в другой отстающей сфере — молочной — тоже происходит некоторый перелом, позволяющий всё-таки в обозримой перспективе добиться здесь исполнения целевых показателей утвержденной президентом Доктрины продовольственной безопасности России. Поэтому с количественными показателями продбезопасности к настоящему моменту в России всё складывается достаточно благополучно. Более того, в стране активно развивается продуктовая индустрия, сельское хозяйство становится современным, высокотехнологичным, а, главное, конкурентоспособным.

Как итог — у нас появилась возможность задуматься о качестве питания, экологической чистоте продуктов, научно-обоснованных рационах питания — обо всем, что определяет здоровье человека. Ведь продукты питания влияют на интеллектуальный потенциал человека, его физическое здоровье, самочувствие, продолжительность жизни, в конце концов, на его счастье, которое давно уже стало экономической категорией. Эти все факторы, собственно, и предопределили тематику второго Всероссийского форума продовольственной безопасности. …

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков

«Миссия нашего региона — накормить Россию».

Второй Всероссийский форум продовольственной безопасности прошел в Ростове-на-Дону 27-28 апреля в выставочном центре «Донэкспоцентр». Его ключевыми темами стали экологичность и качество продуктов питания. О результатах форума и его перспективах в интервью агентству «Интерфакс-Юг» рассказал генеральный директор «Агентства инвестиционного развития Ростовской области» Игорь Бураков.

— Игорь Владимирович, форум продовольственной безопасности проводится второй раз, в чем его отличие от предыдущего?

— Главное отличие обусловлено существенным продвижением России вперед в сфере продовольственной безопасности, что и отразилось на тематике форума, в которой сконцентрированы последние достижения, существующие угрозы, мнения и новые идеи в данной области. Можно сказать, что сама отрасль и повела за собой форум.

Если на первом форуме мы обсуждали количественные показатели, то в этом году — качественные. Ещё несколько лет назад первостепенной задачей было обеспечение продовольственной независимости России. Например, в момент проведения первого форума продбезопасности в 2015 году страна отставала по 4-м из 8-ми ключевых показателей в сфере обеспечения продуктового суверенитета. В этом же году отставание сохранилось лишь по двум показателям, причем, по одному из них — по соли — мы видим позитивную динамику развития отечественного производства. Да, и в другой отстающей сфере — молочной — тоже происходит некоторый перелом, позволяющий всё-таки в обозримой перспективе добиться здесь исполнения целевых показателей утвержденной президентом Доктрины продовольственной безопасности России. Поэтому с количественными показателями продбезопасности к настоящему моменту в России всё складывается достаточно благополучно. Более того, в стране активно развивается продуктовая индустрия, сельское хозяйство становится современным, высокотехнологичным, а, главное, конкурентоспособным.

Как итог — у нас появилась возможность задуматься о качестве питания, экологической чистоте продуктов, научно-обоснованных рационах питания — обо всем, что определяет здоровье человека. Ведь продукты питания влияют на интеллектуальный потенциал человека, его физическое здоровье, самочувствие, продолжительность жизни, в конце концов, на его счастье, которое давно уже стало экономической категорией. Эти все факторы, собственно, и предопределили тематику второго Всероссийского форума продовольственной безопасности. …

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков


Украина. США. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 10 мая 2017 > № 2213982 Виктор Суслов

Виктор Суслов: Украина идет к деградации и тотальной нищете.

Украинская власть попала в полную политическую зависимость от своих кредиторов и вынуждена по многим направлениям проводить политику, которая не соответствует интересам украинского народа, считает экс-министр экономики Виктор Суслов. Об этом пишет РИА Новости Украина.

… Означает ли это, что, поскольку у нас пока на внешние рынки заимствования нет выхода, что мы будем выполнять все условия МВФ, чтобы получить очередной транш?

— Украина политически вынуждена выполнять эти требования. Мы знаем, насколько острая дискуссия ведется вокруг очередных обязательств, которые взяла на себя Украина по обновленному меморандуму с МВФ ради того, чтобы получить очередной всего-навсего 1 миллиард долларов кредита от МВФ. Там и пенсионная реформа, прямо скажем, реформа непопулярная, которая будет связана либо с повышением пенсионного возраста, либо, как появились от правительства новые заявления, с тем, что работающие пенсионеры будут лишены пенсий. Рынок земли – это тоже одна из наиболее острых тем, потому что, как уже многократно заявлялось представителями правительства, если Верховная Рада не сможет принять закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения, то новых траншей Украине ожидать не придется. Валютный фонд свернет программу кредитования. Вслед за этим свернутся программы кредитования и от других кредиторов и доноров — Мирового банка, Европейского банка, ЕС и других — и у страны возникнут очень сложные, практически неразрешимые, финансовые проблемы. Поэтому ожидается, что, скорее всего, решение о продаже земли сельскохозяйственного назначения под давлением МВФ будет принято.

Есть мнение, что если этого не сделать, то наша экономика будет продолжать стагнировать? Вы согласны?

— Знаете, вопрос продажи земель намного сложнее, чем привлечение иностранных инвесторов. Надо определиться не только с целесообразностью, но и со своевременностью этого шага. Известно, что Украина входит в число стран с наиболее высоким уровнем коррупции во власти. Должны ли мы, украинский народ, доверить распродажу нашего последнего национального достояния — земли, — коррупционерам? Легко прогнозировать огромные злоупотребления, массовое нарушение прав простых граждан, драматический рост числа гражданских конфликтов и споров вокруг земельных вопросов. Ситуация в стране может быть дополнительно дестабилизирована на многие годы. Надо было бы сохранить мораторий на продажу земель до прихода некоррумпированной власти, пользующейся доверием граждан. Что же касается аграрного сектора, то у нас инвестиции в этот сектор и так пришли, и достаточно крупные иностранные компании работают в этом секторе. Сельское хозяйство успешно развивается и на арендованных землях. Сегодня эта отрасль приносит основную часть доходов от экспорта Украины. Каждый крупный агрохолдинг арендует и эффективно использует сотни тысяч гектаров земли. И они не хотят приватизации земли только потому, что опасаются, что арендуемые ими земли будут отданы другим собственникам, что будет нарушено или даже разрушено уже налаженное производство. А тут еще некоторые «умники» из украинского правительства обещают продавать не более 200 гектаров земли «в одни руки», что может полностью разрушить крупные высокоэффективные механизированные производства. Снова зазвучали голоса о необходимости создания условий для развития мелких крестьянских («фермерских») хозяйств в противовес крупному производству.

То есть, нельзя вводить свободную продажу земли даже под давлением МВФ?

— Пока не будет выработана ясная и получившая общественное признание стратегия развития украинского аграрного сектора, вводить свободную продажу земли сельскохозяйственного назначения нельзя. Важнейшей частью этой стратегии должно быть также решение проблемы аграрного перенаселения в Украине и содержания и развития бытовой, социальной и культурной инфраструктуры на селе. Традиционно в развитых странах проблема аграрного перенаселения решалась путем развития мощного промышленного сектора и переносом рабочих мест в промышленность. Однако украинская власть под давлением наших западных «кураторов» избрала и последовательно проводит курс на деиндустриализацию страны и постепенный демонтаж промышленности. Но это порождает новые и новые отряды «лишних людей», которые высвобождаются из промышленности, транспорта, сферы науки и образования и т.д. И часто эти «лишние люди» находят приложение своим знаниям и рукам за пределами Украины. Плюс еще более сложной проблемой для страны вместе с вытеснением части трудоспособных граждан за границу и, соответственно, прекращением ими уплаты налогов в бюджет и взносов в пенсионный фонд, оказывается неспособность правительства выплатить пенсии миллионам украинских пенсионеров, которые, конечно, не имели возможности себя обеспечить раньше накоплением значительных финансовых средств. То есть, все это приводит в целом к деградации страны и к попаданию значительной части граждан за пределы бедности в состояние полной нищеты. …

Украина. США. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 10 мая 2017 > № 2213982 Виктор Суслов


Россия > Агропром > agronews.ru, 5 мая 2017 > № 2166252 Михаил Мищенко

Эксперт: «АПК нужно развивать мелкотоварным производством».

Правительство России должно думать о том, чтобы создать условия для фермеров и мелких переработчиков, заявил директор Центра изучения молочного рынка Михаил Мищенко. Такой тезис был высказан экспертом в программе «Радиорубка» на радио «Комсомольская правда».

Михаил Мищенко назвал политику правительства в отношении сельского хозяйства и пищевой промышленности непоследовательной, и АПК зачастую становится «разменной монетой» чиновников.

– За последние 15-20 лет российская пищевая отрасль пережила много интересных событий, связанных с запретом ввоза различных продуктов на территорию Российской Федерации, – сказал Михаил Мищенко. – Если руководство государства позволяет себе такие непоследовательные вещи в отношении наших партнеров из-за рубежа, кто даст гарантию, что эта непоследовательность не будет обращена против нас. Мы все находимся в ситуации нестабильности, и сегодня развитие сыроделия, как и любого пищевого производства, зависит от доброй воли руководства страны и конкретных губернаторов. На самом деле сегодня пищевая отрасль и сельское хозяйство – это, к сожалению, разменная монета. Я бы хотел, чтобы это было не так.

Кроме того, эксперт заявил, что стране — учитывая проблемы, которые встают перед производителями и переработчиками продуктов сельского хозяйства – стоит сконцентрироваться на создании условий для фермеров, а не крупных предприятий.

– Есть регионы с катастрофической ситуацией, где одно хозяйство производит треть всего молока области, это мощная концентрация производства. При этом в Европейском союзе среднее поголовье европейской фермы составляет от 30 до 90 коров. При этом многие наши чиновники, политики, депутаты Госдумы живут как будто в космосе, они люди из бывшего Советского союза, они говорят, что страну могут накормить только крупные фермеры. Но как сказал Ганди, массовое производство – это производство массами. Наша задача сейчас – изменить устаревшее законодательство, создать условия для развития мелкотоварного производства, – подчеркнул Михаил Мищенко.

Россия > Агропром > agronews.ru, 5 мая 2017 > № 2166252 Михаил Мищенко


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 4 мая 2017 > № 2166236 Марина Петрова

Молочное импортозамещение зажало между ценой и качеством.

Об этом заявила директор «Petrova Five Consulting» Марина Петрова на III Экспортном форуме «Беларусь молочная», прошедшем на прошлой неделе в Минске.

Выступая на секции «Экспортный потенциал белорусской молочной промышленности», она рассказала о ситуации на российском рынке молочных продуктов — изменениях объемов производства и снижении потребительского спроса, а также поделилась результатами анализа скрытого потребительского спроса.

По данным «Petrova Five Consulting», за 2 года после введения продуктового эмбарго объем производства питьевого молока в России вырос на 3%, сметаны – на 5%, творога – на 9%, но при этом производство кисломолочных продуктов сократилось на 1%. Сильнее других сегментов выросло производство сливочного масла (+12%) и сыров (+35%). Однако темпы роста молокосодержащих продуктов в этот период существенно превышали производство натуральных молочных продуктов – так, производство масляных cпредов выросло на 20%, а производство сырных продуктов – на 56%.

На фоне сокращения реальных доходов населения и роста цен на молочные продукты, произошло изменение потребительского поведения – так, по данным AC Nielsen 80% российских потребителей стали экономить на базовых продуктах, 45% перестали покупать или значительно сократили объемы покупок молокоемких продуктов (в первую очередь, сыра и сливочного масла). Кроме того, 25% потребителей стали искать магазины с более низкими ценами и еще 20% перешли на более дешевые бренды.

При этом есть и успехи в процессе импортозамещения. «За два последних года российские сыроделы значительно увеличили объемы производства, заместив часть сыров группы «Тильзитер», ранее поставляемых из европейских стран, — сказала Марина Петрова. — Однако продукты премиального сегмента заместить не удалось. Несмотря на рост производства премиальных фермерских сыров, их объемов и, что особенно важно, качества пока явно недостаточно для удовлетворения потребностей российского рынка».

Проблема, по ее словам, в том, что российские потребители стали более требовательны к качеству приобретаемых продуктов. «Сложилась парадоксальная ситуация: со снижением дохода потребительская ценность каждой порции сыра растет — он становится премиальным продуктом, и потребители выдвигают высокие требования к его качеству. Но для того, чтобы оставаться рентабельным, производителям нужно снижать цены и себестоимость продукции, а вместе с этим падает качество. И решить эту проблему пока не удается ни российским, ни белорусским производителям”, — отметила Марина Петрова.

Также, несмотря на рост собственного производства и продолжающееся продовольственное эмбарго, сохраняется зависимость от импортных поставок сыров и сливочного масла. По данным «Petrova Five Consulting», в сегменте сливочного масла доля импорта составляет 26% (из них 74% приходится на поставки из Беларуси), а в сегменте сыра — 29% (из них 82% — из Беларуси).

III Экспортный форум «Беларусь молочная» прошел 27-28 апреля 2017 года в Минске. На форуме обсуждались тенденции и проблемы развития мировой молочной отрасли, актуальные вызовы и перспективы в условиях глобальной конкуренции, экспортный потенциал белорусской и российской молочной промышленности. Также большое внимание уделялось вопросам повышения качества и эффективности производства, формирования ассортиментной политики, стандартам работы на новых рынках и маркетинговым инструментам работы с потребителями.

В форуме приняли участие министр сельского хозяйства Республики Беларусь Леонид Заяц, заместитель министра сельского хозяйства Республики Беларусь Игорь Брыло, начальник Главного управления ВЭД Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Беларусь Алексей Богданов, исполнительный директор «СОЮЗМОЛОКО» Артем Белов, а также руководители молочных предприятий и ведущие эксперты из Беларуси, России, Польши, Чехии, Франции и США.

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 4 мая 2017 > № 2166236 Марина Петрова


Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 3 мая 2017 > № 2213574 Никита Кричевский

И жнец, и продавец: как сетевые магазины могут накормить Россию.

Разговоры о засилье торговых сетевых компаний набили оскомину. Публично клеймить ретейлеров стало нормой, а призывы обуздать их аппетиты или ограничить возможности развития — общим местом. Между тем во всем мире сетевики давно превратились из непримиримого врага в надежного партнера производителей. Как этого добиться в России? Об этом пишет Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор.

Российское сельское хозяйство вновь в тупике. После урожайного прошлого года в нынешнем году аграрный сектор в лучшем случае будет топтаться не месте, а в худшем — покажет отрицательную динамику. Хотите убедиться? Тогда приготовьтесь к частоколу статистических данных, проливающих свет на истинное положение дел в нашем сельском хозяйстве.

Итак, по предварительным данным, совокупный прирост аграрного производства в прошлом году составил 4,8%. Казалось бы, прекрасный результат. Однако рассчитывать на то, что село в своем нынешнем организационном состоянии станет драйвером экономического роста, — занятие пустое: доля сельскохозяйственной продукции в общем объеме прошлогоднего ВВП составила всего 6,5% (5,6 трлн против 86 трлн рублей). Что, кстати, в целом соответствует аналогичным долям в других странах.

Цифра 4,8% прироста на фоне общего падения экономики впечатляет. Однако «впечатление» развеется, когда мы проанализируем структуру приращения. Увеличение состоялось практически полностью за счет растениеводства: в прошлом году валовой сбор зерна увеличился на 13,7%, подсолнечника — на 15,2%, а сахарной свеклы — аж на 23,8%. Некоторые горячие головы в правительстве пророчат России мировое лидерство по экспорту зерна, но что толку, если его вывоз будет беспошлинным, а внутренний рынок останется без качественной пшеницы?

Больше нам, к сожалению, гордиться нечем. На конец декабря 2016 года по сравнению с соответствующей датой 2015-го поголовье крупного рогатого скота снизилось на 1,6% (коров стало меньше на 1,9%), производство молока стагнировало (снижение на 0,2%), а, скажем, картофеля было собрано меньше на целых 7,8%.

На фоне аграрных нестыковок настоящим прорывом выглядит растущее производство тракторов и зерноуборочных комбайнов: выпуск первых увеличился на 16,1%, вторых — почти в полтора раза (на 46,1%). Рост производства сельхозтехники продолжился и в первом квартале этого года: в денежном выражении увеличение составило более 39%. Секрет ускоренного роста производства сельхозтехники прост: правительство компенсирует заводам скидки для потребителей. Вне всякого сомнения, это верный шаг.

Если у машиностроителей «праздник» в первом квартале этого года продолжился, то аграрии начали «сдуваться». Сравнение стартовых кварталов 2017 и 2016 годов показывает, что объем аграрной продукции в первом квартале этого года вырос всего на 0,7% (в прошлом году — на 3,6%), поголовье крупного рогатого скота снизилось на 1,4% (в том числе коров — на 1,3%), отстает нынешний год и по динамике производства молока.

Так что готовься, читатель, к очередным ток-шоу на тему «как нам реорганизовать село», а не то, не ровен час, рубль ослабнет, и импорт вновь станет неприступным, к тому же импортозамещение в полную силу так и не заработало.

Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 3 мая 2017 > № 2213574 Никита Кричевский


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2213436 Константин Бабкин

«Мы видим большой потенциал России в производстве, промышленности и сельском хозяйстве».

После введения санкций, падения курса рубля и котировок нефти российская экономика скатилась в рецессию, но правительство разработало целую стратегию промышленного развития и поддержки конкурентоспособности производителей. В 2016 году по многим направлениям наметились улучшения. «Профиль» побеседовал с президентом Российской ассоциации производителей специализированной техники и оборудования Константином Бабкиным о том, чего за это время удалось достичь представителям отрасли.

— Можете ли привести статистические данные о росте российского агромашиностроения после 2014 года — в условиях падения рубля и введения санкций?

— В 2014 году в России объемы производства достигали 40,5 млрд рублей, а в 2016-м — 88,6 млрд рублей, то есть прирост составил 119%. Экспорт увеличился на 68%, поскольку в 2014 году он составлял 4,8 млрд руб., а уже к 2016 г. вырос до 8,0 млрд рублей. Стоит также отметить, что в 2014 году предприятия агромашиностроения заплатили 22,4 млрд рублей налоговых отчислений, а в 2016 г. эта сумма выросла до 47 млрд, что на 110% больше. Зарплата в секторе выросла на 28%, а численность сотрудников увеличилась на 17%.

— Выросли ли заказы на агротехнику после 2014 года, ведь сельское хозяйство растет и собирает рекордные урожаи?

— Поскольку объемы производства у нас совпадают с объемом продаж, то прирост составил 119%, потому что в 2014 году в России объемы производства достигали 40,5 млрд рублей, а в 2016 г. — 88,6 млрд рублей.

— Какие виды субсидий для сельхозмашиностроителей (в том числе по процентам, кредитам) и господдержки были введены после 2014 года? Какие из них больше всего помогли росту отрасли?

— Основной мерой поддержки отечественных производителей сельхозтехники является постановление правительства России №1432, благодаря которому российские предприятия могут предоставить аграриям существенные скидки на свою продукцию, а государство компенсирует затраты заводов на предоставление этих скидок. Раньше размер субсидии составлял 25-30% в зависимости от региона, в этом году она сократилась до 15%.

Отрасли очень важно, чтобы субсидия сохранилась хотя бы на этом уровне, но о продолжении субсидирования речи пока не шло, и заявлений о пролонгации дотаций к нам до сих пор не поступало. По данным Минфина, каждый вложенный рубль в программу субсидирования покупки отечественной сельхозтехники принес в бюджет 1,85 рубля в виде дополнительных налоговых сборов.

Кроме этого, государство субсидирует научно-исследовательские и конструкторские проекты. Поддержку получили уже порядка 15 проектов для разных заводов. Были введены меры поддержки экспорта, в частности, доставка техники до границы. Дотируется также и участие в выставках. …

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2213436 Константин Бабкин


США. Россия. Весь мир > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2212942 Олег Овчинников

Регулирование агросектора США: что полезно для России.

Продовольственная безопасность и сельское хозяйство России являются важными факторами социальной стабильности. О том, что волнует сегодня российских ученых рассказывает Олег Овчинников, руководитель Центра аграрных проблем Института США и Канады Российской Академии наук (РАН).

<…>

– В системе национальной безопасности любой страны важнейшее место принадлежит продовольственной безопасности. В настоящее время США лидирует в аграрной экономике мира, а аграрная политика этой страны обеспечивает её продовольственную безопасность. Чем важно для нашей страны изучение достижений сельскохозяйственной модели США? Как опыт аграрного сектора США может быть применен для решения проблем, связанных с сельским хозяйством в нашей стране?

– Как говорится, умный учится на ошибках других, а все остальные – на своих. Думаю, американский опыт организации аграрного сектора не следует воспринимать как догму, как нечто такое, что мы должны обязательно скопировать. Ни в коем случае! Необходимо критическое осмысление этого опыта.

В России свои особенности – природно-климатические, ведения аграрного хозяйства, наконец, менталитета, и с этим следует считаться. Например, искусственно насаждать хуторской (он же фермерский, принятый в США) способ организации жизни в российском селе, привыкшем изначально к общинному – большая ошибка. Тоже самое касается, например, вопроса частной собственности на сельскохозяйственные земли. Говорить «в США она есть, значит так надо» – заблуждение. Институт частной собственности на землю в США был введен в период колонизации бескрайних просторов страны ещё в XIX веке, попросту не было другого выбора, чтобы закрепить поселенцев и дать толчок развитию территорий. Сейчас же частная собственность несет немало минусов. Государство не может, например, заставить фермеров бережно относиться к экосистемам на их территориях – болотам, лесам и т.п., и вынуждено платить ежегодно несколько миллиардов долларов, чтобы стимулировать собственников земли к природоохранным мероприятиям.

А чего стоят кризисы, связанные с переоценкой рыночной цены земли? Ведь земля есть основной закладной ресурс в операциях долгосрочного кредитования. Например, из-за этого в середине 1980-х годов был близок к краху огромный фермерский банковский кооператив – Фермерская кредитная система. Государство, чтобы спасти, было вынуждено оказать ему финансовую помощь в размере 1,3 млрд долл.

Но то, что необходимо перенимать и чему, безусловно, следовать – это основные принципы. Так, в организации системы эффективного госрегулирования аграрного сектора США их четыре: централизация на федеральном уровне, наличие мощного регулирующего органа (Минсельхоз США) с сетью представительств по всей стране, периодически принимаемые сельскохозяйственные законы и многообразие и гибкость инструментов регулирования. Увы, ни один из этих принципов не воплощен в России. Оттого, наверное, российская система госрегулирования малоэффективна.

США. Россия. Весь мир > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2212942 Олег Овчинников


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160841 Александр Ткачев

Брифинг Александра Ткачёва по завершении заседания.

Из стенограммы:

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, что у нас по интервенциям – зерновым и молочным?

А.Ткачёв: По молочным, я думаю, мы будем исходить из ситуации на рынке, прежде всего ценовой. Это самое главное, собственно, для чего они и были затеяны.

Но хочу напомнить, что молочных интервенций у нас не было в природе, что называется. Мы впервые подошли к этому. Хотя надо сказать, что в течение текущего года цена на молоко была достаточно приличная, мы даже о такой не мечтали – 28, 26 рублей, в некоторых регионах 30 рублей. То есть это направление отрасли стало достаточно доходным, и инвесторы начали активно искать возможности инвестирования в молочную отрасль.

Но сегодня ситуация на рынке несколько другая по разным факторам. Цены снизились, и, конечно, мы задумываемся, как этот механизм применить на практике. Я думаю, что именно в пик лета, в период большого молока (будут большие надои, мы получим по стране большой вал, и, как правило, здесь происходит снижение цены на молоко), условно в июле – августе, может быть, мы попробуем применить этот механизм на деле.

Но, подчёркиваю, если не будет критичного падения цены на молоко, потому что лишних денег нет. У нас есть куда их тратить, огромное количество направлений требуют поддержки со стороны федерального, региональных бюджетов. Решения приняты, интервенционный фонд создан, но как, когда его использовать и в каком объёме, мы, естественно, будем решать исходя из текущей ситуации, цены на молоко.

Вопрос: А зерновые интервенции?

А.Ткачёв: Зерновые интервенции тоже будут стартовать в августе, и мы уже определили минимальные цены: на пшеницу третьего класса – 10,3 тыс. рублей за тонну, на пшеницу четвёртого класса – 9 тыс. Это тот уровень цен, в соответствии с которым мы будем в интервенционный фонд закупать зерно. Собственно, мы от этого не отказываемся. Тем более сейчас мы видим падение цены, не то чтобы неожиданное, тем не менее мы теряем в цене, и, конечно, это больно бьёт по сельхозтоваропроизводителям. Мы не рассчитывали на такую цену, безусловно.

Есть ряд факторов, которые могут повлиять на повышение цены и сделать её справедливой, я бы так сказал. Это прежде всего продолжение диалога и снятие всех ограничений по Турции. Это первый политический и экономический вопрос. И второй, конечно, – вопрос курса доллара. Это тоже имеет значение, потому что мы привязаны на зерновом рынке к курсу, к мировой цене на зерно. Для нашей экономики, для сельхозтоваропроизводителей практически по всем направлениям очень важен курс не 55, и даже не 59, а 60 и выше. Тогда цена будет справедливой, мы получим порядка 10 рублей за килограмм третьего класса, а значит, уровень доходности, рентабельности будет в сибирских территориях – от 10%, на юге – 30–40%. Это, конечно, позволит серьёзно поддержать сельхозпроизводство, экономику хозяйств, увеличить оборотные средства. Производство зерна – это наиболее выгодная и эффективная отрасль в АПК, и, конечно, мы должны держать её на плаву. За счёт этого держатся и другие направления, отрасли. Это доходы в бюджеты больших и малых предприятий, и многое на этом строится – и социальная стабильность, и политическая стабильность в территориях, развитие, инвестпрограммы и так далее.

Вопрос: Вы сказали, что производство сахарной свёклы у нас серьёзно увеличилось и экспорт тоже. Может ли это каким-то образом влиять на рынок производства сахара? Мне кажется, когда чего-то в избытке, это должно дешеветь.

А.Ткачёв: А сахар и подешевел. Представители крупнейших компаний по переработке свёклы, производству сахара говорят, что ситуация на сахарном рынке впервые достаточно нестабильная, производственники несут потери, потому что падение более 10 рублей на рынке за килограмм сахара. И конечно, производство сахара оказывается уже на грани невыгодности. Почти нулевая рентабельность. Конечно, это уже предмет тревоги и министерства, и Правительства. У нас гигантская отрасль, мы производим достаточно большой объём сахара, находимся в тройке лидеров в мире, поэтому, понятно, нам нужно сохранить отрасль. Более того, она нуждается в модернизации, и многие заводы уже перевооружаются. Мы это видим и поддерживаем всячески.

Ситуация на сахарном рынке не самая лучшая, год не самый лучший, именно потому, что мы имеем в определённой степени перепроизводство, что давит на внутренний рынок, на ценообразование. И конечно, вопросы экспорта для нас сегодня являются первичными, я бы сказал даже, критичными. Нам нужно активно продвигать экспорт сахара на другие рынки. И в этом году мы уже экспортируем порядка 100 тыс. т. А в 2015 году экспорт составлял 7 тыс. То есть рост в десять с лишним раз. Но этого недостаточно, мы должны, наверное, и 200, и 300 тыс. Работу эту ведём вместе с бизнесом, вместе с союзами. Надеюсь, текущий год порадует нас хорошими ценами и хорошей рентабельностью в этой отрасли. Конечно, очень важно, чтобы и сельхозтоваропроизводители, селяне непосредственно вкладывали в производство свёклы, инвестировали в новые технологии. Мне кажется, это то, что нужно нам всем.

Вопрос: Государство не будет вводить дополнительный механизм для корректировки внутренних цен в виде сахарных интервенций?

А.Ткачёв: Нет. У государства тоже не неограниченные ресурсы. Мы будем пытаться другими инструментами поддерживать сахарный рынок.

Вопрос: Александр Николаевич, а много заявок на получение длинных кредитов? И много ли их одобрено?

А.Ткачёв: Из 15 тыс. заявок отобрано и просубсидировано только 5 тыс., то есть практически каждая третья заявка. Это и по инвестиционным, и по коротким, и по длинным кредитам. Конечно, этого недостаточно. Конечно, мы бы хотели, чтобы, если будут дополнительные доходы в федеральный бюджет, при корректировке федерального бюджета мы получили дополнительно на это средства, потому что это значимые инструменты поддержки, очень чувствительные для бизнеса. С учётом льготной ставки – а она сегодня варьирует от 2% (кто-то получил даже под 1%) до 5% максимум, – конечно, эти деньги стали более доступными, инструменты – более прозрачными. И конечно, бизнес-сообщество поддерживает эти инициативы, эти реформы в области субсидирования кредитов.

Очень хотелось бы, чтобы это и дальше работало. Особенно по инвесткредитам, потому что, я считаю, все те, кто приходит с новыми проектами в области глубокой переработки, особенно в сельхозпроизводстве, производстве пищевых продуктов, должны получить гарантированную поддержку. Мы нуждаемся в перевооружении, в новых технологиях, в более глубокой переработке – всё это Запад проделал за последние 20–30 лет. Крупные, средние производства. Мы должны поддержать строительство новых перерабатывающих заводов, фабрик, которые будут производить высокотехнологичные продукты в широчайшем ассортименте, естественно, с конкурентной экономикой, прежде всего с низкими издержками. Это позволит не только накормить страну – это естественно, это главная наша цель, – но и быть в трендах современных подходов производства, переработки продуктов питания и, конечно, конкурентоспособными. Мы прекрасно понимаем, что рано или поздно санкции будут сняты – может быть, завтра, может, через 10 лет. Но на рынок (мы участники ВТО) придёт, хлынет западная продукция, которая, надо признать, по большинству позиций более конкурентоспособна. Если мы перевооружимся, если мы привлечём в АПК новые технологии, современные технологии – а здесь нужны огромные средства, и у нас нет запаса по времени, – тогда мы сможем принять этот вызов на равных, и конкурировать, и отстоять свою полку российскую. В любом случае выбор должен делать потребитель – и по цене, и по качеству. Люди всё-таки примеряют, что покупать – не покупать, по своему кошельку, по своим доходам прежде всего. Поэтому мы должны соответствовать этим требованиям потребителя и покупателя.

Я считаю, что все инвестпроекты должны быть просубсидированы, должны быть поддержаны государством, потому что они лишними не будут, безусловно. А во-вторых, это новые фабрики, новые заводы, это новые рабочие места, это более значимая налоговая база в сельских территориях – то, что требовалось, то, что мы хотим, о чём говорим последние годы. И мне кажется, это здорово.

Вопрос: Каков последний прогноз Минсельхоза по экспорту зерна в текущем сезоне? Говорили, что будет на уровне прошлого года.

А.Ткачёв: Всё зависит от внешнеэкономических, политических факторов и, безусловно, от курса рубля. Это очень важно. Потому что крепкий рубль делает нашу экономику, нашу продукцию менее конкурентоспособной. Почему турки начали с нами такую небольшую войну по повышению пошлин, по отказу от импорта в Турцию нашего зерна, растительного масла? Потому что есть более конкурентное зерно и растительное масло – с Украины, из Румынии, из других стран. Здесь, как говорится, ничего личного. Все считают. На каком-то этапе они посчитали, что это возможно. А мы дали повод. Мы укрепили рубль. Мы боремся с инфляцией, занимаемся макроэкономикой, а наши производители, бизнес проигрывают.

Это, я считаю, несоизмеримые потери, потому что без бизнеса не будет налогов, не будет высокотехнологичных рабочих мест, не будет повышения заработной платы и так далее, если мы будем таким образом ставить в неконкурентные условия российский бизнес.

Наше министерство – отраслевое, мы отвечаем за бизнес, мы должны способствовать его развитию, мы должны способствовать росту ВВП 4–5% каждый год. А за счёт чего? Чудес не бывает. Если мы снизим позиции по экспорту – и зерна, и в целом сельхозпродукции, – который сегодня 17 млрд, значит, мы откатимся назад, меньше заработаем и потеряем опять рынки. Каждая страна борется за освоение рынков, за экспорт, и очень жёстко борется. Использует всякие инструменты – и политические, и административные, и экономическое давление, и политическое и так далее.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160841 Александр Ткачев


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160839 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о национальном докладе о ходе и результатах реализации в 2016 году Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013–2020 годы.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня у нас в качестве большой, основной темы – национальный доклад о реализации в 2016 году госпрограммы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельхозпродукции, сырья и продовольствия на период с 2013 по 2020 год. Доклад в соответствии с правилами ежегодно направляется в Государственную Думу (хотя я основные положения недавно в Государственной Думе от нашего с вами имени представил) и публикуется в средствах массовой информации, в интернете.

Результаты выполнения государственной программы за прошлый год мы уже детально обсуждали на коллегии Минсельхоза (7 апреля), в Государственной Думе он обсуждался, вчера на совещании у Президента по импортозамещению тоже частично эти вопросы затрагивались.

Результаты в целом можно признать весьма успешными: собран, как известно, рекордный за последние 25 лет урожай зерновых и зернобобовых. Серьёзно уровень импортозамещения подрос.

По многим пунктам Доктрина продовольственной безопасности у нас уже исполнена на 100%. Кроме того, продолжают увеличиваться объёмы поставок продовольствия и сельхозпродукции на экспорт (более чем на 5% увеличение в этом году). Само сельское хозяйство выросло тоже на значительную цифру – почти 5%.

Эти цифры – показатель системной работы, которая проводилась по всем направлениям, в том числе через государственную программу по вопросам технического обновления агропрома в 2016 году. Напомню, что на 60% выросло производство новой сельхозтехники.

В отрасль пришли частные деньги – инвестиции в основной капитал сельского хозяйства выросли более чем на 14%. Такой интерес у инвесторов появился в значительной мере в результате государственной поддержки.

В прошлом году на реализацию госпрограммы было предусмотрено более 223 млрд рублей. Сельхозпроизводителям облегчили доступ к кредитам. В 2016 году кредитов, напомню, взяли на сумму более 1,5 трлн рублей.

Есть неплохие результаты по созданию современных условий жизни на селе: проводим газ, занимаемся водопроводами, строятся дома, новые школы, фельдшерско-акушерские пункты, спортплощадки, клубы – всё, в чём нуждаются люди. Конечно, эта работа не везде ещё одинаково идёт. Она должна быть продолжена.

Важно, что успехи в сельском хозяйстве стимулируют смежные отрасли, такие как пищевая промышленность. Поэтому в прошлом году была утверждена стратегия повышения качества пищевой продукции. На прошлой неделе был подписан план мероприятий по реализации этой стратегии, начиная от регулирования в рамках Евразийского союза и заканчивая нормативами пищевых добавок, о которых довольно много говорят. Развиваем систему мониторинга качества и безопасности продуктов и создаём единую информационную систему, которая позволит прослеживать пищевую продукцию на всех этапах её производства и продажи.

Обо всём этом доложит министр. И в качестве руководителя региона сегодня приглашён губернатор Алтайского края Александр Богданович Карлин.

Сегодня также обсудим, что делается в рамках наших многофункциональных центров, как сделать их работу более приближенной к потребностям людей. Речь идёт о передаче им функций, которыми в настоящий момент занимаются отделы записи актов гражданского состояния, а именно функций по регистрации актов гражданского состояния о рождении и смерти. Они смогут выдавать такие свидетельства. Людям будет проще, и это позволит в том числе разгрузить загсы.

Кроме того, в повестке дня изменения в Налоговый кодекс, которые касаются продажи жизненно необходимых медицинских изделий. В 2015 году был утверждён перечень изделий, ввоз и реализация которых не подлежат обложению налогом на добавленную стоимость. Теперь мы освободим от налога на добавленную стоимость и лизинг с правом выкупа таких изделий, что позволит нашим больницам получать современное медицинское оборудование с меньшими финансовыми затратами.

И субсидии распределяются. Во-первых, на поддержку промышленного производства. У нас промышленное производство показывает рост, неплохие темпы показали обрабатывающие отрасли. Для того чтобы они развивались и дальше, выделяется более 80 млрд рублей. Деньги пойдут на поддержку машиностроения, лёгкой промышленности и других обрабатывающих отраслей, на обеспечение предприятий доступными кредитами, на замещение импорта, на создание современных производств.

Также 2,5 млрд рублей распределяется на строительство и ремонт дорог в семи регионах (это Бурятия, Тыва, Калининградская, Ростовская, Костромская, Рязанская, Ярославская области). Мы этим всё время занимаемся. Я в Омске на эту тему совещание проводил. Эти деньги должны пойти на улучшение ситуации с дорогами.

Наконец, более 5 млрд рублей выделяется на формирование комфортной городской среды. Этот приоритетный проект мы недавно обсуждали. В ближайшие годы проведём масштабную работу по благоустройству дворовых территорий, пешеходных зон, скверов, парков. Сейчас все регионы активно включились в этот процесс.

Александр Николаевич Ткачёв, пожалуйста.

А.Ткачёв: Многое об успехах отрасли было сказано на итоговой коллегии Минсельхоза, в которой Вы принимали участие. Сегодня, представляя национальный доклад, я лишь кратко подведу основные итоги прошлого года.

Реализация мероприятий государственной программы развития сельского хозяйства в 2016 году позволила нарастить объёмы производства сельхозпродукции и в целом успешно продолжить процессы импортозамещения и расширения экспорта отечественной сельхозпродукции.

Устойчивая динамика развития отрасли во многом обусловлена увеличением государственной поддержки сельского хозяйства до 223 млрд рублей. Рост производства в сельском хозяйстве сохраняется на протяжении последних четырёх лет. В 2016 году он составил почти 5%. Урожай зерновых превысил 120 млн т, достигнуты рекордные показатели по сбору пшеницы, кукурузы, подсолнечника, сои, овощей и фруктов. Россия вышла на первое место в мире по объёмам производства сахарной свёклы, опередив Францию, США и Германию, благодаря росту урожая на 32%. Это позволило нам произвести 6 млн т сахара, полностью обеспечить внутренний рынок и впервые стать крупным поставщиком сахара на мировом рынке. Теперь экспорт российского сахара исчисляется не тысячами, а сотнями тысяч тонн. В 2016 году – более 100 тыс. Экспорт в 2015 году составлял чуть более 7 тыс. т.

Сбор тепличных овощей увеличился на 15%. Выросли площади закладки новых садов и виноградников.

Положительные изменения мы наблюдаем и в производстве животноводческой продукции. По итогам 2016 года производство скота и птицы увеличилось на 3,5%, прежде всего за счёт роста в свиноводстве и птицеводстве.

Серьёзным потенциалом импортозамещения обладает и молочная отрасль. В 2016 году производство молока практически сохранилось на уровне 2015 года, что связано с уменьшением поголовья в личных подсобных хозяйствах. Вместе с тем сельхозпредприятия и фермерские хозяйства с каждым годом увеличивают объёмы производства молока, в том числе за счёт увеличения молочной продуктивности.

В прошлом году Правительством продолжена поддержка сельхозмашиностроения. На субсидии производителям сельхозтехники направлено более 11 млрд рублей – в два раза больше, чем годом ранее. Это позволило приобрести с господдержкой более 17 тыс. единиц техники.

В 2016 году впервые за последние три года отмечен рост инвестиций в АПК на 10% по сравнению с предыдущим годом. Объём инвестиционного кредитования сельского хозяйства вырос на 28% и превысил 380 млрд рублей. Краткосрочное кредитование увеличилось на 35% – до 1,2 трлн рублей. Такой рост обусловлен увеличением потребности сельхозтоваропроизводителей в кредитах, которая сохраняется и в текущем году. Поэтому есть дополнительная потребность в субсидиях именно на эти цели.

Основными кредиторами отрасли остаются Россельхозбанк (он доминирует, безусловно) и Сбербанк. На их долю приходится 88% общего объёма предоставленных кредитов. По итогам 2016 года финансовое положение сельхозтоваропроизводителей сохранилось на приемлемом уровне. Средняя рентабельность производства с учётом господдержки превысила 17%. Без учёта субсидий рентабельность находится на уровне до 10%. Выросла доля прибыльных хозяйств в общей численности сельхозпредприятий – на 2,5% и составляет сегодня порядка 87%.

Отмечается также положительная динамика уровня заработной платы в отрасли. В 2016 году она выросла на 10% и превысила 24 тыс. рублей в целом по стране.

Улучшение финансово-экономического состояния отрасли обеспечивает стабильный рост производства, сокращение импорта и повышение доли отечественной продукции на внутреннем рынке. В результате по итогам года выполнен ряд основных показателей Доктрины продовольственной безопасности. Об этом мы подробно говорили на коллегии.

Что касается товарооборота сельхозпродукции с другими странами, здесь тоже позитивный тренд. Программа импортозамещения в сельском хозяйстве работает. Импорт продовольствия сократился на 6%. За год на 16% сократились поставки мяса, поставки мяса птицы – на 12%, рыбы – на 10%, яблок – на 20%, свежих овощей – на 28%. По итогам года основными товарными позициями в структуре импорта стали: молочная продукция – 7%, говядина – 4,5%, рыба и морепродукты – 5,6%, овощи – 5,6%, фрукты, прежде всего цитрусовые.

Рост производства создал стимулы для сельхозпредприятий к расширению рынков сбыта за рубежом. Экспорт увеличился на 5% – до 17 млрд долларов. Речь идёт о наших основных экспортных позициях: зерно, растительное масло, рыба.

В 2016 году существенно выросли объёмы поставок пшеницы, кукурузы, риса, соевых бобов, растительных масел, в четыре раза увеличились поставки свинины, почти в два раза – поставки мяса птицы.

Для увеличения объёма экспорта нашей продукции планируем в этом году приступить к работе в рамках приоритетного проекта «Экспорт продукции АПК». Наши задачи: проанализировать потенциальные рынки сбыта, оказать сельхозтоваропроизводителям поддержку в продвижении на зарубежных рынках, провести работу вместе с Россельхознадзором по снятию фитосанитарных, ветеринарных и других барьеров.

Ещё одно важное направление нашей работы – поддержка фермеров и сельхозкооперации. В реализации программы по грантовой поддержке малых форм хозяйствования с каждым годом участвует всё больше регионов. В 2016 году получателями грантов стали 4,5 тыс. фермерских хозяйств. В хозяйствах, получивших гранты, будет создано свыше 7 тыс. новых рабочих мест. В 2016 году удвоена грантовая поддержка сельхозкооперативов, это обеспечило расширение кооперативного движения. За прошлый год создано более 300 новых сельхозкооперативов. Планируем, что в 2017 году будет создано не менее 1200.

Безусловно, комплексное развитие сельхозпроизводства и села невозможно без решения социальных вопросов. На сегодняшний день на селе проживает около 38 млн человек. Это уклад жизни для четверти населения страны. Улучшать условия жизни на селе призвана программа устойчивого развития сельских территорий. Регионам выделяются средства на газификацию, водопровод, строительство школ, фельдшерско-акушерских пунктов, спортивных сооружений, а также на приобретение жилья, в том числе для молодых семей и специалистов. В прошлом году на реализацию программы направлено 12 млрд рублей. В этом году выделено более 15 млрд, в том числе в полтора раза увеличено финансирование строительства дорог в сельской местности. На сегодняшний день в трети сельских населённых пунктов нет асфальтированных дорог, и исправить эту ситуацию – чрезвычайно актуальная задача.

Реализуемая федеральная целевая программа позволяет привлечь инвесторов в сельские территории и стимулирует инвестиционную активность.

О результатах реализации ФЦП по развитию мелиорации я докладывал Вам, Дмитрий Анатольевич, на коллегии.

Завершая своё выступление, хочу сказать, что все предложения по совершенствованию реализации мероприятий госпрограммы перечислены в национальном докладе и презентованы в материалах к заседанию Правительства.

Наша цель в текущем году – сохранить позитивную динамику развития сельского хозяйства, повысить конкурентоспособность отечественной продукции. Приоритет первого порядка – обеспечить льготное кредитование отрасли в полном объёме для увеличения темпов сельхозпроизводства.

Д.Медведев: Теперь прошу Александра Богдановича Карлина, который возглавляет очень крупный сельскохозяйственный регион – Алтайский край, рассказать о том, как у вас дела, как проходила реализация этих документов.

А.Карлин: Аграрный потенциал Алтайского края хорошо известен в федеральных ведомствах и Правительстве.

Мы к числу конкурентных преимуществ аграрной отрасли на Алтае относим многоукладность и большое отраслевое разнообразие. Это предопределяет устойчивость, экономическую эффективность отрасли. Эти конкурентные преимущества мы будем наращивать, и государственная программа, о которой сегодня идёт речь, во многом способствует нам в этом.

Определённые позитивные изменения в отрасли наметились и у нас в регионе за несколько последних лет. Но именно в 2016 году, после того, как госпрограмма была существенным образом обновлена, регионам были предоставлены возможности дифференцированного подхода к трансляции средств государственной поддержки, когда были наконец реализованы многолетние пожелания крестьян о консолидации частных субсидий, которые поступали в отрасль по различным направлениям. Это с одной стороны. С другой – эффекты эти обусловлены тем обстоятельством, что наряду с госпрограммой активно работает ещё одна очень важная программа «Устойчивое развитие сельских территорий». Таким образом, мы поддерживаем и производство, и сельский социум.

И ещё программа, которая сегодня звучала, – поддержки отрасли сельхозмашиностроения. Мы считаем, и наши крестьяне просят об этом, наряду с сохранением и развитием госпрограммы, её продвижением также эти направления не оставлять без правительственного внимания.

Я поддерживаю тезисы доклада и выступление Александра Николаевича. Хотел бы озвучить здесь несколько предложений.

Первое. Мы просим поддержать позицию Минсельхоза о дополнительном выделении средств на льготное краткосрочное кредитование, если будет корректировка бюджета 2017 года. Не буду обосновывать, у нас в банках, которые этим занимаются, сегодня заявок крестьян на 8 млрд рублей, в то время как все субсидии по этому направлению мы практически уже использовали.

Ещё одно предложение – это возможность увеличения до трёх лет, а может быть, даже до пяти лет сроков действия соглашений, которые мы, регионы, заключаем с Минсельхозом. Нет необходимости здесь доказывать, что отрасль сельского хозяйства имеет свои особенности, тем более в Сибири, и те контролируемые цифры, которые были бы заложены на срок, мной названный, повысили бы прогнозируемость ведения агробизнеса для участников хозяйственной деятельности, с одной стороны, и повысили бы доверие крестьян к действиям власти, что, конечно же, чрезвычайно важно.

Мы активно сегодня занимаемся экспортом продовольствия: более чем на 60% в прошлом году экспорт продовольствия, которое производится в Алтайском крае, возрос.

Но здесь есть одна тенденция, которую мы бы просили соответствующие федеральные ведомства отметить и по возможности воздействовать на это.

Наше продовольствие любят, особенно в азиатских странах, оно имеет высокую репутацию по качеству, экологической чистоте, но на рынки мы заходим с нашей, по сути, продукцией премиум-класса в сегменты экономкласса с соответствующей ценовой составляющей.

Я думаю, что комплекс государственных мер поддержки (наверное, не на короткую дистанцию, но на перспективу) позволит нам исключить факты дискриминации наших производителей продовольствия на зарубежных рынках и, таким образом, будет способствовать развитию отрасли, поднимать репутацию нашей экономики.

В заключение позвольте по поручению крестьянства Алтайского края выразить благодарность Правительству, Министерству сельского хозяйства – аграрии в последнее время всё чаще называют его «нашим министерством», это уже, на мой взгляд, является симптоматичным – за последовательную и эффективную государственную политику по развитию сельского хозяйства и регулированию продовольственного рынка.

В свою очередь заверяем, что Алтайский край и впредь будет достойно реализовывать ответственную миссию форпоста продовольственной безопасности на востоке страны.

Д.Медведев: Симптомы налицо, на самом деле, так что Александр Николаевич в этом смысле может быть доволен. Есть определённые достижения.

Пожалуйста, есть какие-то предложения, прежде всего в проект протокольного решения, или какие-то комментарии ещё у членов Правительства?

А.Дворкович: Поддерживаю высказанные предложения, в том числе предложение об удлинении сроков соглашений, – можно было бы зафиксировать в протокольном решении, это полезная вещь, которая повысит предсказуемость. Это же, кстати, касается и вопроса о чётком нормативном закреплении обязательств Правительства, Министерства сельского хозяйства выделять субсидии на весь срок реализации инвестпроектов. Сегодня это делается, эти обязательства фиксируются, но скорее явочным порядком, а не на основе нормативного акта Правительства. Мы аккуратно с юристами проработаем эту тему и доложим отдельно.

М.Шмаков: Я хотел бы обратить внимание на один из показателей, который представлен в госпрограмме. Дело в том, что хороший результат получен, и плановый показатель по заработной плате, который составлял 55% от среднего по экономике, перевыполнен и составляет 65,6%. Я считаю, что за это надо награждать, приветствовать эту тенденцию.

Однако на 2017 год прогнозируется сокращение средней номинальной начисленной заработной платы работников на эти 10% и фактически приведение к плановому показателю. Но я думаю, что 55% и 65% от среднего по экономике – нам не эти показатели надо доводить до плановых, а несколько другие, которые недовыполнены.

Д.Медведев: Давайте подведём итог.

Коллеги представили ряд предложений, и в докладе они содержались, и в выступлениях после доклада. По поводу дополнительных средств из бюджета, о которых говорилось: я и в Государственной Думе говорил, и здесь хочу ещё раз отметить – конечно, мы будем рассматривать заявки на дополнительное финансирование, в том числе при корректировках бюджета и для дополнительных кредитных ресурсов, направляемых в сельское хозяйство, тем более там есть старые инвестиционные проекты так называемые, новые инвестиционные проекты и необходимость решения целого ряда других задач. Мы обязательно этим займёмся. Кстати, принято решение о докапитализации Россельхозбанка, для того чтобы Россельхозбанк мог вести кредитную политику стабильно и основные вопросы кредитования на селе за счёт собственного ресурса решать, как и некоторые другие банки.

По поводу увеличения срока действия соглашения с регионами до трёх или даже пяти лет – в принципе давайте такое поручение дадим, это действительно повысило бы стабильность отношений. Есть там и известные ограничения, тем не менее давайте этот вопрос проработаем, тем более что по целому ряду направлений мы выходим на трёхлетнюю перспективу, не говоря уже о самом трёхлетнем планировании нашего бюджетного цикла.

Выход на зарубежные рынки, поддержка целого ряда других направлений – это тоже нужно отразить в проекте решений, и то, о чём сказал Михаил Викторович Шмаков, по поводу зарплаты, тоже нужно посмотреть, что происходит.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160839 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев


Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко

Фудтех на марше: меню по ДНК, 3D-принтеры еды и скидки при бронировании столиков

Егор Гончаренко

сооснователь компании Gettable

Как стартапы пытаются привлечь аудиторию на растущем рынке сервисов, связанных с едой

Переход бизнеса на еде из офлайна в онлайн — мировая тенденция. По данным Food Tech Connect, объем инвестиций в международный рынок фудтеха (технологий и сервисов, так или иначе связанных с едой) к сентябрю 2016 года составил около $665 млн, чуть более половины этой суммы связаны с IPO голландской онлайн-платформы по доставке еды Takeaway.com. Сегодня IT-технологии применяются при доставке свежих продуктов и готовых блюд, конструкторов меню на каждый день, в совместных проектах с ресторанами.

Перспективы рынка очевидны — люди стремятся сократить силы, время и энергию, которые затрачивают на походы в магазины и приготовление еды. Кроме того, в связи с ухудшением экологии и урбанизацией наблюдается тренд в сторону здорового питания.

Конструкторы еды

Сегмент рынка «еда по подписке» растет семимильными шагами. В 2015 году он достиг $1 млрд, а к 2020, как ожидается, вырастет до $10 млрд.

Зарубежные проекты отличает сегментированный подход к различным целевым группам. Например, британский рынок учитывает следующие факторы — 20 % англичан считают, что у них непереносимость одного или нескольких продуктов (или аллергия на них) — например, глютена или лактозы. 25 % указывают, что страдают ожирением.

В Лондоне популярностью пользуются подписочные сервисы. Например, сервис по доставке рыбных продуктов от Soleshare — поставки от местных рыбаков обходятся в пересчет на рубли примерно в 2 450 рублей в неделю на двоих. Есть веганские наборы со снеками от VeganKing (около 700 рублей в месяц). Lifeboxfoodco заботится о женском здоровье и поставляет коробки с сухими завтраками, полезными снеками, ингредиентами для очищения организма за 1 580 рублей в месяц. Проект Farmison направлен на любителей мяса и предлагает самые разные варианты — от оленины до рибай-стейка за 3200 рублей в день.

Американский проект Blue Apron поставляет еду в виде нарезки из кубиков, прилагая к набору фото с рецептами. Стоимость начинается от 3 500 рублей в неделю на двоих. Сервис обещает подобрать вкусное меню для каждого, даже для страдающих серьезной пищевой аллергией.

Зарубежные сервисы направлены и на другие целевые группы. Так, еще в 2012 году в Нью- Йорке был запущен сервис по доставке питания для больных раком Savorhealth. Решение о создании проекта пришло основателю в связи с потерей друга из-за опухоли головного мозга и было подкреплено клиническими исследованиями, согласно которым правильное питание улучшает результаты лечения и качество жизни. На старте проект привлек $500 000 от бизнес-ангелов. Стоимость подписки довольно высокая: $282 (около 17 000 рублей) стоят три дня обедов и ужинов, в оплату также включен индивидуальный план и 15-минутная консультация с онкологическим диетологом. Сервис обслуживает более 1 000 клиентов.

В целом западный рынок еды по подписке идет по пути персонализированного меню и органических ингредиентов. Вполне возможно, что в ближайшем будущем зарубежные проекты придут к сканированию ДНК клиента для формирования индивидуальной схемы питания, продукты для которой можно будет производить на 3D-принтерах.

Если говорить о «еде по подписке» в России, то она стала набирать популярность около трех лет назад. На рынок вышли «Шефмаркет» ($6,3 млн инвестиций), Elementaree (инвестиции превышают $1 млн), GrowFood (подробнее о нем —в материале Forbes) и другие. Концепция у всех проектов схожа — они нацелены на приверженцев здорового питания и предлагают отказаться от самостоятельного приготовления пищи и посещения ресторанов. Оба сервиса предлагают программы питания, призванные помочь сохранить форму, набрать или скинуть массу тела.

Доставка готовых блюд из ресторанов

Показывает устойчивый рост и сегмент рынка по доставке готовой еды из ресторанов. Крупные зарубежные проекты нацелены усиливать присутствие как в Европе, так и в Азии. Один из международных лидеров — онлайн служба по доставке еды из Амстердама Takeaway.com, осенью 2016 года привлекла $368 млн в ходе IPO. Территории обслуживания сервиса — девять европейских стран и Вьетнам. Лондонская Deliveroo (около $475 млн венчурных инвестиций) работает по всей Западной Европе, конкуренцию по экспансии стран составляет ей немецкая Foodora (куплена Delivery Hero) .

На фоне растущей конкуренции зарубежные сервисы по доставке еды из ресторанов пытаются привлечь потребителей интересными предложениями. Так, американская Goldbely решила сделать акцент на деликатесы и доставляет блюда из разных регионов — привозит гриль-барбекю из Мемфиса, краб-кейки — из Чесапикского залива. Сроки доставки варьируются от 24 часов до пяти дней, в зависимости от срока годности продукции. По словам одного из основателей сервиса, компания получает до $100 000 в месяц.

Остается перспективным и направление корпоративного питания. Компания CaterCow из Бруклина отмечает, что бизнес Нью-Йорка тратит один-два миллиона долларов в день на питание своих сотрудников. В ответ на это CaterCow готова кормить менеджеров выгодно — предлагает бесплатную доставку и доступ на своем сайте к более чем 450 предприятиям общественного питания. Как говорят основатели сервиса, их бизнес стал прибыльным «с первого дня».

Сегмент по доставке еды из ресторанов в России пока остается малоосвоенным и поэтому перспективным. Начиная с 2015 года, несмотря на сложную экономическую ситуацию, заказывать ресторанную еду на дом стало значительно чаще. По данным Delivery Club, в Москве в месяц делается порядка 2,5 млн таких заказов. Самым высоко конкурентным сегментом остается доставка суши и пиццы. Вместе с тем, по данным исследования РБК, услугу по доставке еды осуществляет лишь 47% сетей.

Упомянутый Delivery Club стал в этой области первопроходцем. Благодаря этому сервису потребители открыли для себя удобство заказа еды со смартфтонов. Сегодня сервис предлагает выбор из 5 000 ресторанов и представлен в 79 городах России.Еще одним популярным сервисом по доставке ресторанной еды остается Foodfox. Серьезную конкуренцию этим двум проектам может составить запустившийся 15 февраля 2017 года глобальный игрок UberEats. Еще одно интересное направление на российском рынке — это доставка фермерской еды. Один из лидеров сегмента — MoscowFresh (в день около 50 продаж с чеком в 5 000 рублей).

Бронирование столиков

Меняются и подходы к бронированию ресторанов. Сильные позиции на международном рынке остаются у Zomato (общий объем финансирования $ 225 млн) и OpenTable (подключены 37 000 ресторанов по всему миру).

Но стартапы предлагают новые подходы. Так, сервисы Resy и Killer Rezzy действуют агрессивно – заранее бронируют столики в самых труднодоступных и элитных ресторанах, а затем продают бронь заинтересованным клиентам. Еще одно приложение — Reserve работает по принципу портье – бронирует столик и дает возможность оплатить счет не доставая кошелек благодаря заранее введенным в приложении данным банковской карты.

Другую модель бронирования предлагает приложение Tock, которое работает по принципу билета в театр. С помощью сервиса можно оплатить заранее все, что будет входить в заказ. Для ресторанов это способ минимизировать убытки — вряд ли клиент передумает прийти после оплаты еще не съеденных блюд.

Основной тенденцией зарубежных сервисов по бронированию остается привлечение к сотрудничеству как можно больше ресторанов, для этого ищутся более выгодные для самих заведений решения. В России ниша бронирования ресторанов также пока набирает свои обороты.

В России ниша бронирования ресторанов пока остается довольно свободной. По нашим данным, наблюдается рост выручки в сегментах фаст-фуд и casual dining. И наоборот, в сегменте fine dining (престижные рестораны) практически нет маркетинговой активности и специальных предложений — посещаемость падает, а в определенные часы залы и вовсе пустые.

У онлай-сервисов по работе с ресторанами огромные перспективы с точки зрения специальных предложений. Так, по итогам 2016 года каждая третья транзакция в демократичном сегменте была произведена с помощью акции – скидки на меню или подарка к заказу. Подтверждает этот тренд и международные исследования — согласно RetailMeNot, в 2016 году 81% клиентов регулярно искали акции от ресторанов. А по данным исследовательской компании Valassis, акции на походы в рестораны входят в топ-5 самых востребованных категорий для пользователей.

It-технологии прочно вросли в ресторанный сегмент и сопровождают клиента до дверей ресторана, находятся рядом во время приема пищи и не покидают его после. Так, по данным OpenTable, 86 % клиентов проверяют меню онлайн до похода в ресторан, 25 % смотрят отзывы других посетителей, а 83% считают удобным забронировать столик с телефона. Во время самого ужина 25% посетителей «всегда» или «постоянно» не выпускают гаджет из рук, а 26% клиентов считают оплату заказа с помощью телефона «хорошей идеей». После вечера 18% регистрируются в программе лояльности заведения.

В целом рынок технологий на еде будет подстраиваться под желания большинства клиентов — жить проще, быстрее, разнообразнее и интереснее, а также сохранять здоровье на долгие годы. В то же время, как и весь бизнес, фудтех с помощью новых подходов будет стремиться сокращать свои издержки. Ведь еда — товар скоропортящийся, 80% всей выращенной продукции в мире не доходит до наших столов. Цифра катастрофическая — могли бы продать, а могли бы всех голодающих на планете накормить.

Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко


Россия. США > Нефть, газ, уголь. Леспром. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159393 Данила Шапошников

Кукуруза против «продвинутых»: объективные перспективы применения биотоплива

Данила Шапошников

Партнёр фонда North Energy Ventures

Проекты в сфере биотоплива второго поколения (advanced biofuels) получают около $1,5 млрд инвестиций в год. Каковы перспективы нового направления в мире и в России?

В начале года власти США впервые напрямую проинвестировали компании, которые занимаются производством биотоплива: LanzaTech и Avapco должны направить эти средства на проектирование и строительство заводов. Обе компании специализируются на производстве биотоплива из отходов. Древесные и газовые отходы производства будут использоваться для получения спиртов, из которых в дальнейшем получат дизельное и авиационное топливо. Почему же Министерство энергетики США решило поддержать эти компании и предоставить им почти $8 млн?

Биотопливо, основными видами которого являются биоэтанол и биодизель, наряду с солнечной, ветряной и гидроэнергией, относится к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). Согласно глобальному отчету о состоянии возобновляемой энергетики-2016, в мировом масштабе в течение последних шести лет ВИЭ опережают традиционную энергетику по инвестициям в новые мощности. Ежегодные инвестиции в ВИЭ до 2020 года оцениваются в $400-500 млрд. Среди стран, активно инвестирующих в ВИЭ, лидируют Бразилия, Индия, Китай, при этом в Европе и Японии наблюдается падение спроса на альтернативные источники в связи с низкими ценами на нефть.

История биотоплива началась в 1970-е годы, когда в США выпустили Clean Air Act (федеральный закон, контролирующий загрязнение воздуха на национальном уровне). Основной целью закона было сокращение уровня выбросов транспортных средств: самолетов, поездов, автомобилей. Согласно аналитическим данным Pitchbook сегодня более 70 компаний работают в секторе разработки и производства биотоплива. Стоит добавить, что в последние 5-7 лет многие компании из этой сферы обанкротились. Это коснулось даже активов из портфелей ведущих венчурных фондов, например, Khosla Ventures. Портфельная компания KIORA развивала технологии получения топлива из целлюлозы, получила $600 млн обанкротилась в 2015 году. Самое интересное, что у Khosla Ventures есть еще два актива в биотопливном секторе: это Geva и Mari. Обе компании публичные, и котировки первой с момента размещения десять лет назад упали на текущий момент уже в 15 раз, а котировки второй — в 32 раза.

Технологии Conventional Biofuels & Advanced Biofuels

Можно выделить два типа биотоплива: растительное (conventional biofuels), например, рапсовое, и промышленное (advanced biofuels), которое получают из отходов растительных, древесных производств, отходов промышленных газов.

Ситуация с биотопливом из сельскохозяйственных культур (conventional biofuels) достаточно трагичная: если в 1997 году инвестиции в этот сектор были выше $25 млрд. в год, то к 2015 году в это направление практически перестали инвестировать. Почему так произошло? В первую очередь, есть ряд ограничений на политическом уровне, предусматривающих сокращение выбросов парниковых газов при производстве и обязательную международную сертификацию биотоплива для выхода на мировой рынок. Для сельского хозяйства это стандарты SAN/RA и GlobalGAP, RTRS, RSPO и Bonsucro. Несмотря на то, что схемы сертификации постоянно расширяются, это создает потенциальные риски для инвестора, ограничивая экспортный потенциал продукции.

Также усиливается соперничество между биотопливом и питанием для населения за сельскохозяйственные ресурсы. Крупные группы агро-лоббистов противодействуют использованию сельскохозяйственных ресурсов для производства биотоплива, поскольку это расходится с задачами продовольственной безопасности стран и оказывает непрямое влияние на выработку пищевых продуктов, разнообразие выращиваемых культур, цены на продовольствие и площадь сельскохозяйственных земель.

Согласно общемировой оценке, для производства 952 литров этанола потребуется 2,8 тонны пшеницы, а для производства 2 000 литров этанола – 5 тонн кукурузы.

И с этим связаны определенные политические риски, риски продовольственной безопасности. Если рассматривать преимущества производства conventional биотоплива для экологии – их, на самом деле, нет. Например, на получение одного литра биотоплива в среднем затрачивается около одного литра обычного дизельного топлива для тракторов и комбайнов, которые собирают сырье с полей.

В свою очередь биотопливо типа advanced не только не вредит экологии, но и решает проблему отходов. Это направление сейчас находится на ранней стадии развития, хотя и потихоньку перехватывает инициативу у растительного биотоплива: инвестиции в advanced начались с 2008 года и продолжаются до сих пор. При этом объемы вкладываемых средств не такие большие: по последним данным, за последние 8 лет в среднем инвесторы вкладывали примерно $1,5 млрд в год и продолжают инвестировать до сих пор.

Я думаю, что у биотоплива из древесных отходов и промышленных газов в целом есть перспективы: только в России отходы лесной промышленности составляют порядка 35 млн кубометров в год, а по объемам лесозаготовки страна занимает второе место в мире после США.

Американские компании в сфере биотоплива: на что пойдут гранты?

LanzaTech и Avapco представляют направление advanced biofuels.

LanzaTech получает этанол из газов, образующихся на металлургических предприятиях, в частности, при производстве стали. Этанол получается благодаря превращению углерода в топливо посредством газовой ферментации. Для этого используются специальные микробы, которые растут на газах, а не на сахаре, как в традиционной ферментации. Отработанные газы и остатки, содержащие углерод, трансформируются в жидкости, из которых можно получить биотопливо.

Компания развивается с 2005 года, ей уже больше 12 лет. За это время она уже привлекла инвестиции в $250 млн, включая $51 млн от государственного корпоративного финансирования. LanzaTech входит в портфель Khosla Ventures. У них есть опытное производство: три установки, которые в год производят в общей сложности около 814 000 литров этанола или 215 000 галлонов в год.

Avapco, в которую американские власти вложили $3,7 млн, получает этанол и бутанол из древесных отходов: опилок или щепок. Компания запатентовала собственную технологию AVAP (American Value Added Pulping), которая основана на расщеплении биомассы. Благодаря этой технологии получившаяся в процессе расщепления целлюлоза превращается в чистый поток глюкозы, которая с использованием биологических организмов или химического катализа становится химическим веществом.

В целом рынок биотоплива составляет примерно $100 млрд. в год. Доля advanced biofuel при этом пока незначительна и по прогнозам аналитиков может достичь 18% от общего объема производства к 2035 году.

Экономика биотоплива по сравнению с обычным топливом очень сложная. По данным международного статистического портала www.statista.com, экономическая конкуренция между биотопливом и обычным топливом возникает при цене $80 за баррель. В то же время желание потребителей авиационной промышленности использовать биотопливо возникает при цене от $100 за баррель и выше. Таких цен нет уже несколько лет и не факт, что будут в горизонте 10 лет. Все это ставит большой вопрос о перспективах этого рынка и динамике инвестиций, которая, как видим, сильно упала за последние 10 лет. Но тем не менее, есть государственная поддержка, и индустрия практически держится именно на ней. На сегодняшний день 64 страны либо уже выпустили определенные протекционистские меры по использованию биотоплива, либо планируют это сделать. К ним относятся страны Евросоюза, США, Азия. Они дают налоговые льготы, субсидии, устанавливают обязательные квоты биотопливного использования в авиационных компаниях. В США, к примеру, с 2015 года действует такой инструмент как touches credit — субсидии в размере 27 центов за каждый литр, которые выплачиваются производителям биотоплива. Благодаря субсидиям и мерам государственной поддержки, среднемесячное производство биотоплива в США с 2015 на 2016 года выросло на 10% — до 130 млн галлонов в год. Соответственно, если субсидии и поддержка отменяются, а это периодически происходит, ситуация на рынке ухудшается. У Европы, например, есть некий лимит – меры поддержки биотоплива — Директивы ЕС по возобновляемым источникам энергии и использованию топлива для транспорта из возобновляемых источников (European Union Renewable Energy Directive, EU Directives for Renewable Energies and Fuel Quality) — действуют до 2020 года, а потом их продление не планируется. Меры государственной поддержки стали причиной роста производства биодизеля в ЕС в 2000 года по 2007 год – тогда мощности увеличились с 3 млн до 25 млн тонн. Но уже к концу 2008 года мощности в 15 млн тонн оказались не загруженными, и часть европейских биодизельных предприятий была демонтирована и продана, а с 2014 года рост инвестиций и потребления биотоплива остановился. Сворачивание мер поддержки производства биотоплива в ЕС уже сказалось на инвестициях в сектор: после информации о том, что поддержку не продлевают, инвестиции практически остановились.

Планируют ли зарабатывать в этой сфере венчурные инвесторы? В России инвестировать в субсидируемые отрасли вряд ли станет стратегией. Мы искали компании в сфере биотоплива для инвестиций, в том числе и российские, но считаем, что этот сектор не для венчурного инвестирования, по крайней мере, при текущей экономике. Это сфера ответственности государства, которое инвестирует в выполнение своих социальных обязательств. Для венчурных фондов это слишком высокорисковая инвестиция, и последние десять лет это подтверждают. Так, в 2014 году испанская компания Abengoa объявила о торжественном открытии завода, специализирующегося на производстве этанола из целлюлозы. С 2010 по 2014 год Abengoa получили $2,7 млрд кредитных гарантий в рамках программы Барака Обамы по развитию альтернативной энергетики. Однако в 2015 году акции Abengoa за год подешевели на 57% и в конце 2015 года компания обанкротилась. Abengoa была представлена в 70 странах мира и обеспечивала работой 26 000 человек. Печальная участь постигла также Vireol Bio Energy, Tonon Bioenergia, и многие другие компании.

Биотопливо – это политическая история, многие политики спекулируют на фоне роста нефтяных цен или на фоне нарастания напряженности между импортерами и экспортерами энергоресурсов. В США тема биотоплива использовалась для выравнивания энергобаланса. Условно говоря, президенты США часто упоминают биотопливо как спасительную пилюлю для снижения импорта топлива из арабских стран. В 2008 году Джордж Буш на международной конференции по возобновляемым источникам энергии призвал «слезть с нефтяной иглы» и увязал национальное производство биотоплива со стремлением «сократить импорт на объем, эквивалентный трем четвертям поставок с Ближнего Востока».

И естественно сейчас поддерживается тренд на экологичность. Биотопливо сокращает выбросы на 30-80%, но его в чистом виде нигде не используют. Это всегда смесь биотоплива с классическим топливом в разных пропорциях. Возникают сложности с применением чистого биотоплива: очень часто требуется модификация двигателей.

Conventional biofuel невозможно производить бесконечно, так как уже сейчас имеется огромный дефицит сельскохозяйственного сырья. Условно говоря, мировая пахотная зона уже в 80-х годах прошлого века достигла своего предела. Поэтому к conventional biofuel логичный вызов, и странно, что он поступил так поздно, потому что уже давно были заметны существенные недостатки. Соответственно advanced biofuel – история более интересная. Это направление поддерживают многие лоббисты.

Рынок авиаперевозок – драйвер для биотоплива

Авиационный сектор составляет на топливном рынке примерно 10%, и в нем действует достаточно серьезное лобби биотоплива. Есть такие организации, как Международная организация гражданской авиации ICAO и Международная ассоциация воздушного транспорта (The International Air Transport Association), в которых активно лоббируется биотопливо и нормативы, смещение соотношения по его использованию в авиационном транспорте. Уже построен ряд фабрик биотоплива для авиации, и многие авиакомпании, особенно в США, стремятся использовать его по ряду причин. Первая причина — чтобы выполнить рекомендации ICAO и поддержать отношения с общественными организациями. Вторая причина — экологизация транспорта, как хороший PR для авиакомпаний. И третья причина – снижение рисков волатильности цен на топливо. У биотоплива очень большой внебиржевой рынок и стабильная стоимость. Классическое топливо – это полностью биржевой продукт, и его стоимость зависит от биржевой цены. Колебания происходят постоянно, и мы это очень хорошо видим. Поэтому мотивация у компаний есть. Кроме того, просматриваются перспективы как в авиации, так и в морском транспорте. Почему компании полностью не переходят на биотопливо, например, в авиации? Были проведены испытания с авиационными двигателями, и они показали, что в конструкции современных реактивных двигателей стопроцентное биотопливо отрицательно воздействует на шланги, прокладки. Его нельзя использовать без существенной модификации двигателей. А вносить изменения в технологическую цепочку никто не любит: это долго и дорого. И с экономической точки зрения это нецелесообразно для компании.

Драйверы рынка биотоплива сегодня – это Европа и Америка, к ним присоединяются Индия и Китай. Наиболее активно развивает сферу биотоплива Бразилия, где биогорючее составляет 18-20% от всего потребляемого транспортного топлива. Но эта страна сосредоточена в основном на производстве сonventional biofuel. Международная ассоциация воздушного транспорта (The International Air Transport Association) заявило, что потребление биотоплива среди всех авиационных компаний, с которым оно взаимодействует, уже к 2017 году будет доведено до 10%. Другими перспективными отраслями для применения биотоплива в транспортной сфере могут стать традиционный автомобильный сектор, а также морские и железнодорожные перевозки.

Перспективы биотоплива в России

Если говорить про Россию, у нас в стране естественно есть отходы, и мы производим биотопливо, однако его объемы несущественны в сравнении с США и Европой. По данным Российского энергетического агентства, на 2012 год доля использования биотоплива для производства энергии составляла менее 1%. Производство conventional биотоплива в России не выгодно, поскольку оно считается веществом, содержащим спирт. Из-за этого акцизы на него составляют до 90% себестоимости. Но на мой взгляд, перспективы того же сжиженного природного газа (СПГ) выглядят куда более интересными хотя бы для авиационной сферы. Отличие сжиженного природного газа от обычного заключается в том, с помощью процесса сжижения его объем уменьшается в 600 раз. Он не имеет ни цвета, ни запаха, быстро испаряется при утечке. У него тоже очень высокие экологические показатели по сравнению с топливом на основе нефти. И сырье достаточно дешевое: газа много, есть попутный нефтяной газ, который до сих пор выбрасывается в атмосферу, и есть экологическая политика, направленная на его утилизацию. У сжиженного природного газа очень высокий экспортный потенциал, и развиваются технологии способные удешевить его производство.

В целом рынок СПГ превышает $5 млрд. С его помощью уже сегодня производится экологичное синтетическое дизельное топливо с низким содержанием серы, которое используется в двигателях без дополнительных модификаций. СПГ — это долгосрочный тренд. Очень многие компании вкладываются в заводы по производству сжиженного природного газа, в том числе «Газпром» и Shell. Под СПГ не нужно менять инфраструктуру. Развитие этого топлива в мире может очень сильно колебать рынок электромобилей и альтернативных вариантов топлива. Затраты на создание мощностей по СПГ достаточно высокие, но они снижаются. Заводы обладают высокой производительностью – от 10000 баррелей в сутки и выше. Создают и компактные установки, способные производить 1000 баррелей СПГ в сутки. Подобные установки можно разместить даже на морской платформе.

У России огромный потенциал: большая территория, огромное число газовых активов. Но есть одна сложность, и она связана с тем, что при цене ниже $40 за баррель он не очень конкурентный. Но $40 — это не $100, и не $80, как для биотоплива. То, что нефть упадет и будет долго держаться ниже сорока – это маловероятно: $40 достаточно, чтобы замораживать проекты в США, поэтому скорее всего этот барьер будет стоять и СПГ будет развиваться. К слову, авиаконструктор Андрей Туполев уже в 80-х годах использовал природный газ на самолетах, и более 100 полетов закончились успешно. Если говорить про экологию, то показатели экологии газа, конечно, не такие, как у биотоплива, но выбросы серы и твердых веществ в атмосферу на 80% меньше по сравнению с классическим дизельным топливом. Это тоже большой апсайд для экологического лобби, которое поддерживает биотопливо. Натуральный газ уже сегодня экономически целесообразен для применения, и эти два фактора ставят СПГ на один уровень с advanced biofuels, большой вопросительный знак под глобальными перспективами применения биотоплива.

Россия. США > Нефть, газ, уголь. Леспром. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159393 Данила Шапошников


Россия > Агропром > agronews.ru, 27 апреля 2017 > № 2157037 Людмила Маницкая

Интервью с Людмилой Маницкой, исполнительным директором Молочного союза России.

Исполнительный директор РСПМО (Российского союза предприятий молочной отрасли — Молочного союза России) Людмила Николаевна Маницкая дала The DairyNews ответы на вопросы о текущей ситуации в отрасли и работе союза.

DN: Расскажите, пожалуйста, каков на сегодняшний день круг деятельности Молочного союза России, и какие компании в него входят?

— Круг вопросов, который приходится Молочному союзу России решать в ежедневном режиме, тесно связан с аграрной политикой страны. Сегодня молочный рынок нестабилен и изменчив, в связи с этим изменились приоритеты и направления деятельности Союза. Конечно, я не имею ввиду уставную активность нашей организации. Она как раз стабильна.

Вообще, я рассматриваю наш Союз как некий регулятор, индикатор всего, что происходит на рынке молока. В связи с этим наша деятельность распространяется на государственную и бизнес-политику. Союз постоянно работает над формированием благоприятной предпринимательской среды. Очень важно постоянно держать в балансе молочную отрасль с учетом конъюнктуры молочного рынка. В эту работу «встроены» интересы членов Молочного союза России, отсюда и построение взаимоотношений с каждой из компаний-членов Союза, с учетом интересов их бизнеса.

Именно такой настрой работы Молочного союза России привлекает в свои ряды все больше компаний. Сегодня в наших рядах компании, производящие молочную продукцию, в пересчете на молоко, в объеме более 30% от всего российского производства. Со списком компаний-членов Союза можно ознакомиться на нашем сайте. …

DN: Как Вы оцениваете текущее положение молокоперерабатывающих предприятий РФ?

— Сказать, что положение предприятий молочной промышленности оставляет желать лучшего, значит, ничего не сказать. Во-первых, износ оборудования, который составляет более 50%, и в последние годы он только увеличивается. Во-вторых, «переработка» занимает в маржинальной сетке последнее место после сельхозтоваропроизводителей и торговых сетей. По-прежнему отсутствует государственная поддержка. Несмотря на принятую Стратегию развития пищевой промышленности на период до 2020 года, и внесенные в нее коррективы в 2016 году, она пока не решает проблемы ее развития. Техническое перевооружение молочной промышленности должно осуществляться в ускоренном режиме. В утвержденной в 2012 году Стратегии планировалось в период до 2016 года построить 19 новых молокозаводов! Предполагалось реконструировать 142 завода из более чем 1500 предприятий различной формы собственности. Сегодня построено, если не ошибаюсь, не более десятка предприятий. А реконструкция мало где проведена. Почему? Ответ на поверхности – недостаточное субсидирование промышленности, бюрократические барьеры в получении кредитов, отсутствие защиты продовольственного рынка, недооцененная государством роль отраслевых союзов и ассоциаций. В индустриально развитых зарубежных странах роль отраслевых объединений чуть ли не главенствующая! Их голос имеет решающее значение, а у нас право совещательного голоса… Мы можем формировать предложения и меры поддержки отрасли, рекомендовать. Но на этом все. Вот такое текущее положение с «переработкой». …

Россия > Агропром > agronews.ru, 27 апреля 2017 > № 2157037 Людмила Маницкая


Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152028 Дмитрий Ширшов

Школа миллиардера: почему сложно создавать новинки для рынка

Дмитрий Ширшов

Основатель проекта «Миними Петс», участник «Школы миллиардера» 2016-2017

Сооснователь проекта «Миними Петс» о том, как продвигать продукт, которого раньше не существовало.

Перед запуском проекта «Миними Петс» мы изучали зарубежные рынки свежего корма для животных, и оказалось, что в России свежего питания для животных просто не существует. Сначала нам показалось, это сильно упрощало задачу — быть уникальными всегда хорошо, а не иметь конкурентов – ну просто мечта. На деле оказалось, что быть первыми — сложная задача. Ведь в этом случае, ты не просто продвигаешь свой продукт, ты «обучаешь» рынок и потребителя новому подходу к привычным вещам. На плечи нашего маленького производственного стартапа легла задача просветительская. В процессе работы мы определили для себя несколько правил, которые помогают нам справиться с этой задачей.

Выявить трендсеттеров

В категории кормов для кошек и собак за последние 10 лет не было почти ни одной серьезной инновации. На полках стоят все те же сухие корма и банки, а последней новинкой были снеки-подушечки и флекс пакеты, запущенные примерно в 2001 году. На саму идею свежей еды люди реагируют позитивно, но в то же время, они далеко не всегда готовы взять на пробу что-то новое. Чтобы «раскачать» публику, нам нужно было найти своих трендсеттеров. Для «Миними Петс» ими стали знакомые владельцы кошек и маленьких собак. Дело в том, что эти животные очень привередливо относятся к еде, поэтому их хозяева постоянно вынуждены искать какие-то новинки, чтобы угодить питомцу. Среди наших первых клиентов были хозяева кота породы мейнкун и собаки — цвергшнауцера, которые на момент встречи с нами несколько месяцев занимались поиском подходящих кормов. Так удачно вышло, что именно наши продукты им подошли, а дальше заработало «сарафанное радио» — потянулись их знакомые и их знакомые.

Подать личный пример

Наша философия – «здоровая еда как для людей». Мы много говорим о том, что наш продукт по качеству — полный аналог человеческой еды, но адаптированный для животных. Как доказать, что продукт действительно соответствует заявлениям? Только личным примером. Когда мы открывали бизнес, я исполнил заветную детскую мечту и завел большую собаку, чтобы быть «внутри» темы, внутри сообщества. Кстати, моя собака Гард была и остается первым дегустатором всех продуктов «Миними Петс». Мы также приходим в магазины, где хотим развить дистрибуцию, либо на выставки, где общаемся с хозяевами домашних животных, открываем наши роллы, едим их сами и предлагаем попробовать всем – не только животным, но и людям.

Такой прием людей часто удивляет, но это работает, кажется, наш директор по продажам уже прибавил пару килограммов на наших лакомствах. Кроме того, когда у нас появляется новый партнер – зоомагазин или какая-то из точек food retail, мы обязательно предлагаем ее продавцам продукт на тест, чтобы они покормили своих животных — намного легче предлагать новинку, когда ты сам ее попробовал и убедился, что это круто. У нас даже был случай, когда продавец в зоомагазине съел наш ролл вместо ланча, а остатки положил в коробочку, которую потом продали клиенту. Клиент немного расстроился, но мы загладили свою вину: оперативно отреагировали в социальных сетях и привезли ему недельный запас еды от «Миними», ну а продавец признался в своем поступке, что еще раз доказало, что наша еда ничем не хуже человеческой.

Выбрать эксперта, которому доверяют

Среди наших аудиторий, есть очень сложная прослойка лидеров мнений — это зоопрофессионалы. Это ветеринары, которые рекомендуют корм, или продавцы в зоорознице, которым доверяют их постоянные покупатели. Очень часто среди таких людей встречаются скептики, которые воспринимают все в штыки. Почему? Потому что на рынке еды для животных лет 15 не было инноваций. «Бороться» со скептиками и переубеждать их лучшего всего может человек с научным бэкграундом, более того, человек не слишком связанный с коммерцией. В нашем случае им стал профессиональный биолог и консультант по разработке продуктов с двадцатилетним опытом — Ольга Владимировна Успанова. Она участвует в разработке наших продуктов, и для — «тяжелая артиллерия» в общении с профессиональными аудиториями. Более того, она принимает участие и в общении напрямую с клиентами – хозяевами домашних питомцев: ведет свой блог на нашем сайте, дает интервью, а новым клиентам мы с удовольствием дарим ее консультации по питанию, которые можно провести онлайн или по телефону. Это added value к нашему продукту, и это как раз важная часть нашей просветительской функции.

Контролировать каждый шаг цепочки продаж

Мы готовим корм из ингредиентов, которые могут есть люди методом пастеризации (щадящая тепловая обработка при температуре 85 градусов). Именно благодаря такой обработке еда получается вкуснее и полезнее, чем любой корм: ее питательные свойства – на 25-30% выше, а нагрузка на пищеварение и обменную систему домашнего питомца – меньше. Мы только около 12 млн рублей потратили на разработку рецептур и специальных технологий производства. Поскольку продукт особенный, требования к его хранению также специфические. Срок хранения продукта – 90 дней, потому что приготовленная дома еда может быть полезной для питомцев (если она правильно сбалансирована), но она «живет» в холодильнике всего пару дней. Сухие корма и консервы живут месяцами, но в силу этого полезные вещества в них убиваются при обработке. Чтоюы обеспечить срок хранения в 90 дней и сохранить вкус, продукт должен на всем протяжении цепочки продаж жить в холодильнике при температуре 0-4 градуса, упакованным в пятислойную оболочку, которая защищает его от воздействия окружающей среды. Если эти условия нарушаются, срок хранения скорее всего сократится.

Поскольку мы авторы продукта, то несем ответственность не только за коробочку с надписью «Миними Петс», но и за репутацию категории свежей еды, это налагает на нас особые обязательства. Именно поэтому всю цепочку логистики и продаж мы контролируем сами. Холодный склад мы арендуем, но он оборудован по нашим требованиям. Доставка на грузовиках-рефрижераторах также наша собственная, как и холодильники в зоомагазинах. По этой причине мы сейчас представлены только в Москве и Петербурге, хотя к нам поступает масса запросов из регионов, где наш продукт многих очень интересует. Но управление холодной сеткой холодильников на больших дистанциях — не самая простая задача. Поэтому в приоритете у нас с одной стороны — создание новых продуктов класса human grade, которые могли бы храниться на «теплой» полке, с другой – партнерство с дистрибьютором федерального масштаба, у которого есть холодная система доставки и хороший уровень контроля качества.

Действительно ли все это нужно? Да, такой подход создает для нас большой объем обязательных затрат, но мы не можем все это делегировать — мы делаем свежую еду для животных, мы первые двигаем ее на российском рынке и в случае, если у нас будут брак и недоработки, у категории свежего питания для кошек и собак может просто не быть второго шанса.

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152028 Дмитрий Ширшов


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 20 апреля 2017 > № 2300386 Денис Мантуров

Мантуров: Карточки для малоимущих введем в следующем году.

Отечественной продукции на прилавках становится больше. А из-за девальвации рубля многие товары стали активнее продаваться за рубежом. Но проблемы остаются. Поставщики конфликтуют с торговыми сетями, экспортеры зависят от политики Центробанка, а мелкий бизнес страдает от административных барьеров. О том, как поддержать российских производителей и как сделать цены в магазинах ниже, в «КП» поговорили с министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым.

«Лицензия на алкоголь должна быть дешевле»

— Денис Валентинович, член Совета Федерации Сергей Лисовский предложил запретить гипермаркетам работать по ночам и по воскресеньям. Мол, это общая европейская практика. И это может помочь малому бизнесу. Вы как к этому относитесь?

— Да, действительно, в Европе, гипермаркеты и магазины не работают по воскресеньям, за исключением небольших торговых точек на АЗС. Но в нашей стране свои особенности рынка. Мы предлагаем делать упор на создание разнообразных торговых форматов, более традиционных для России. Это рынки, ярмарки, мобильная торговля, несетевая розница… У каждого производителя, будь то частный фермер или крупный бизнесмен, должна быть возможность выбора. На мой взгляд, стабильное законодательство – залог успешного развития. То и дело вносить изменения, тем более, всевозможные ограничения – не лучший способ упростить жизнь бизнеса.

— Зачем нужно это самое разнообразие? Чтобы цены ниже были?

— Да, логика проста: чем больше торговых объектов, тем выше конкуренция, ниже цены и шире ассортимент. В то же время, по вкладу в экономику страны торговля занимает одно из лидирующих мест. Только представьте: в отрасли сейчас заняты 16% от общего количества работающих россиян — около 12 млн человек! Торговля — лидер по количеству рабочих мест. Поэтому так важно создавать условия, при которых она будет развиваться.

— И для этого вы хотите вернуть ларьки и сделать больше ярмарок? Это ведь тоже своего рода европейская практика…

— «Вернуть ларьки» — это слишком узкий, упрощенный взгляд. Посмотрите, что происходит в других странах. В Европе в каждом городе есть свои требования по стилизации точек продаж. Ярмарки для России – старинная, особая традиция. Кстати, исторически они были не только территорией торговли. Вспомните, наши классики в своих произведениях часто упоминали ярмарки как место для общения. Важно, чтобы у нас это были красивые, вписывающиеся в архитектурный ансамбль сооружения, а не кривые палаточные ряды, как раньше.

— А как будете конкретно помогать? Какие барьеры снимать, какие налоги и сборы понижать?

— Прежде всего, мы будем сглаживать административные барьеры. Вот, например, сейчас лицензия на продажу спиртного и для торговой сети, и для одного небольшого магазина стоит одинаково. Но так быть не должно. Смотрите, у нас есть торговые объекты разных форматов: от маленьких магазинов местного значения до супер- и гипермаркетов. При этом один расположен в селе – другой – в центре мегаполиса. Как здесь можно говорить об одной цене? Мы хотим снизить стоимость лицензии для магазина, сделать ее сопоставимой с его оборотом. Эффект очевиден: если документ можно будет приобрести за адекватные деньги – у нас меньше станут продавать «из-под полы», и рынок станет более легальным. Предлагается установить такие цены: 3500 рублей – для села, 26 000 рублей – для городов и 65 000 рублей – для городов федерального значения, кроме Севастополя.

«Продовольственной безопасности мы уже достигли»

— Еще популярная тема — про продовольственные карточки или даже талоны. Давно о них слухи ходят. Так будут вводить или нет?

— Вы говорите о программе поддержки потребительского спроса на продовольствие. Потенциально она экономически эффективна и выгодна. Во-первых, для россиян, которые нуждаются в этой помощи: они смогут приобрести те продукты, которые не могут себе позволить сейчас. Во-вторых, для отечественных производителей. Не всех, конечно, а тех, кто готов участвовать и производить продукцию из программного списка: мясо, рыбу, молочные продукты, растительное масло и т.д. К слову, приобрести можно будет многое, кроме алкоголя, сигарет. Программа важная и нужная. Вопрос в том, в какой момент она будет запускаться, и как финансироваться. Мы с Минфином сейчас это обсуждаем и определяемся, по каким критериям будут отбираться социально приоритетные категории граждан.

— Когда планируете запустить? До конца года?

— Запустим до конца года в случае, если придем к единому мнению с коллегами из других ведомств. Но я думаю, что с учетом формирования бюджета, это будет скорее следующий год.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 20 апреля 2017 > № 2300386 Денис Мантуров


Россия > Агропром > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145231 Александр Ткачев

Александр Ткачев о том, за что олигархи полюбили сельское хозяйство, о пользе санкций и их отмене

Николай Усков, Екатерина Кравченко

Министр сельского хозяйства рассказал в интервью Forbes, готова ли отрасль к отмене санкций и как России стать ведущей аграрной державой

О привлекательности агропрома

— Многие крупные бизнесмены занимаются сельским хозяйством. Этот бизнес есть у Олега Дерипаски, Владимира Потанина, сына Романа Абрамовича и др. Почему такой интерес?

— Заниматься сельским хозяйством стало выгодно и интересно, и это говорит о трендах. Благодаря мерам господдержки, контрсанкциям и девальвации рубля за последние три года выросла доходность. Что еще дает рентабельность 20%? Сельское хозяйство на третьем месте по прибыли после нефтянки и торговли. Зерно по рентабельности не уступает нефти. А когда баррель стоил $30–40, рентабельность была и выше. Инвесторы пришли в разные направления: производство мяса и молока, тепличных овощей, закладку садов, виноградников. Занялись переработкой, динамично развивается фермерский бизнес.

— Заниматься сельским хозяйством раньше было не престижно, фаворитами были нефтяной сектор и банковское дело. Все переменилось?

— Во-первых, этот бизнес стал рентабельным, у сельхозпроизводителей появился доступ к отечественной полке. Во–вторых, и это главное, людям стало интересно не только покупать отечественное, но и самим вести хозяйство. Это модно и престижно. Ведь во Франции или Финляндии, например, человек с гордостью говорит: я — фермер, я выращиваю помидоры. Я считаю, что нужен телеканал, рассказывающий о жизни на селе, особенностях фермерского бизнеса, технологиях, новинках. Это будет и дальше стимулировать интерес к отрасли. Россия — аграрная страна. Нельзя забывать об этом.

— Некоторые традиционно промышленные регионы сделали ставку на развитие сельского хозяйства. Чем вы это объясните?

— Кризис показал, что ставка только на сырьевую экономику и промышленность неверна. В последние годы объем промпроизводства сокращался, а объем производства сельхозпродукции увеличивался. Поэтому регионы поняли, что нужно диверсифицировать структуру экономики, повышать долю АПК.

— Вы сказали, что рентабельность в сельском хозяйстве составляет 20%. Откуда такой высокий уровень?

— Конечно, доходность напрямую зависит от эффективности производства. Последние 10 лет строятся новые предприятия, модернизируются, это позволяет снизить издержки и повысить отдачу. Чем выше продуктивность, тем выше рентабельность. Например, в молочной отрасли при надоях ниже 4000 кг рентабельность без господдержки составляет 1–2%, а при надоях выше 5000 кг — уже почти 10% без господдержки и 20% с господдержкой. Разница в разы!

— Какой продукцией выгоднее заниматься?

— На первом месте зерно, на втором — мясо, традиционно это свиноводство и птицеводство, затем идут тепличные овощи. Наиболее длительный период окупаемости по садам и молоку. Кстати, сейчас складывается благоприятная конъюнктура в молочной отрасли, производство становится более привлекательным. Мы это чувствуем по инвесторам, вниманию к отрасли и количеству желающих построить или модернизировать фермы. У нас дефицит производства молока, в отличие от мяса птицы, где мы приближаемся к насыщению внутреннего рынка. Поэтому в этом направлении активно занимаемся открытием внешних рынков сбыта, чтобы продавать излишки продукции за рубеж и не допустить снижения цен.

Об отмене санкций и выходе из ВТО

— Фору АПК дали именно контрсанкции. Не боитесь, что благоприятная ситуация закончится после отмены эмбарго?

— Конечно, переживаю, как руководитель, отвечающий за отрасль. Но в целом отрасль готова к отмене санкций. Главное, продолжать работу над снижением издержек и увеличивать производительность труда, чтобы наши продукты были более конкурентоспособными. Когда санкции снимут, на российский рынок хлынет часть импорта, поэтому мы должны противостоять конкуренции не запретительными мерами, а тем, что наш продукт дешевле и качественнее.

Россияне хотят покупать отечественные продукты: это я знаю по себе и вижу тренды в целом по стране. Приходя в магазин, люди ищут тамбовские, белгородские, алтайские, кубанские продукты.

К сожалению, пока есть направления, такие как производство тепличных овощей, фруктов или молока, где инвестиционный цикл еще не завершен. Здесь нужно аккуратно подходить к открытию рынка. По сырам все еще слабая позиция.

— Вы говорили, что 75% сыров в магазинах — российского производства. Этого недостаточно?

— Доля импортного сыра сократилась в 2,5 раза, с 48% в 2013 году до 20% в 2016 году.

— В идеале сколько должно быть?

— Наша задача — полностью обеспечить себя всеми продуктами питания, кроме тех, которые невозможно производить в нашем климате. Но на это потребуется время. Нужно увеличить производство молока на 5–7 млн т. Овощами и фруктами мы себя еще не обеспечиваем. Надо ежегодно строить не менее 400 га тепличных комплексов, закладывать 15 000 га садов. Пока в стране дефицит отечественных яблок, хотя наблюдается беспрецедентный прирост по закладке садов — 15 000 га садов в год, а раньше было максимум 5000–7000 га.

— Контрсанкции простимулировали такой взрывной рост?

— Здесь несколько факторов. Выросла производительность, производство стало более технологичным, господдержку направили в приоритетные направления. Помогает, конечно, девальвация и санкции.

— Имеет ли смысл лишний раз рисковать и вкладываться в АПК при такой неопределенности с санкциями? Есть же риски, при которых рентабельность спикирует.

— А в каком бизнесе рентабельность у нас выше 20%? В Дании свиноводством занимаются при 3% рентабельности, и это считается нормальным, в некоторые годы она бывает и вовсе нулевой. Кредитные ресурсы у нас, конечно, дорогие, и это сдерживает развитие отрасли, но в этом году появились льготные кредиты по 2–5%. Это серьезный стимул. За последние 10 лет сельское хозяйство сделало серьезный рывок по ряду направлений. Мы впервые за долгие годы практически полностью себя обеспечиваем мясом птицы и свининой за счет роста объемов производства в 2–3 раза. Вспомните, почти 10 лет нам поставляли «ножки Буша» кораблями, мы молились на Америку: торжественно объявляли о приходе корабля в Новороссийск. Это унизительно. Давайте признаем: все экономически развитые страны, страны Латинской Америки, те же Бразилия, Мексика, Аргентина давно накормили себя и зарабатывают на экспорте продовольствия. Они давно работают на рынках Персидского залива и Китая. А нас там нет.

Через 20 лет население Земли будет исчисляться многими миллиардами, спрос на продовольствие будет расти, а посевные площади во многих странах ограничены. А значит, уже сейчас надо вкладывать в отрасль и осваивать зарубежные рынки.

— То есть вы отстаиваете позицию, что надо еще два-три года подержать санкции.

— Для отрасли было бы и 10 лет хорошо. Что еще министр сельского хозяйства может сказать?

— Почему Шувалов говорит о необходимости отмены в этом году?

— У Игоря Ивановича — картина всей экономики. Я выражаю свое мнение. Я понимаю, что на кону страна, ее бюджет, нефтегазовые доходы. Без санкций есть возможность привлекать более дешевые деньги, в том числе для сельского хозяйства. Это огромное преимущество. ВТО ничего не дало для сельского хозяйства.

— Что придется делать с ВТО, когда санкции отменят?

— Надо будет думать. Вот Трамп отменил участие США в Транстихоокеанском торговом соглашении. Почему? Потому что приоритет — это приход денег в страну. Я считаю, что какие-то позиции надо заявлять и пересматривать не стесняясь.

— Следует бороться с ВТО?

— Бороться в лобовую бесполезно. Отдельные позиции, касающиеся нас, надо отстаивать. Торговые войны ведутся прямо или косвенно во всем мире. В Китай, например, нас не пускают по формальному поводу — африканская чума свиней.

О российских производителях и экспорте

— Надо ли нам все производить самим?

— Спорный вопрос. Нам всегда говорили: «Зачем производить то, что у нас не растет, или производить с высокими издержками? Давайте нефть продадим, заработаем валюты, купим на нее окорочков». Так и делали. Это была идеология. Но в итоге потеряли серьезнейший сектор экономики, который, кстати, является локомотивом для смежных отраслей: сельхозпереработки, машиностроения, логистики, торговли. Представьте, какое количество людей работает во всех этих сегментах. В других странах создавались рабочие места, пополнялись бюджеты за счет налогов, а у нас деревня вымирала. Поэтому и не было интереса к сельскому хозяйству, и инвесторы не приходили. А другие страны были этому рады: Россия — огромный рынок сбыта на 150 млн человек. Нам улыбались и продавали.

— То есть в будущем Россия уже не будет таким рынком сбыта сельхозпродукции для других стран?

— Мы нацелены на разворот в аграрной политике государства от импорта к экспорту. Россия может не только торговать нефтью, но и стать ведущей мировой аграрной державой, это открывает большие возможности для экономики в целом. Тем более у России выгодное географическое положение. Есть выход в Европу, Северную Африку и на Ближний Восток через порты Азово-Черноморского бассейна. С Ираном можем торговать по Каспию, особенно перспективными выглядят поставки в рамках Южного транспортного коридора. С его помощью мы можем облегчить торговлю со странами Персидского залива, а также с Индией и Пакистаном. Наш Дальний Восток граничит с Азиатско-Тихоокеанским регионом, и это серьезные перспективы для развития.

— Успехи вашей отрасли были отмечены президентом в послании Федеральному собранию: в 2016 году экспорт АПК превысил экспорт оружия. Какие планы на среднесрочную перспективу?

— В 2016 году экспорт составил $17 млрд. Планировать объемы экспорта затруднительно с учетом конъюнктуры мировых рынков, колебаний валютных курсов. К 2020 году ожидаем рост экспорта до $25 млрд в год. Мы вполне можем стать нетто-экспортером продовольствия.

— То есть Россия возвращает себе нишу влиятельного мирового производителя?

— Мы возвращаем то, что нам принадлежит по праву, — полку с российскими продуктами. Что касается мировой торговли, то 10 лет назад доля России на рынке зерна составляла меньше 1%, а сейчас Россия занимает уже 10% мирового рынка. Мы лидеры по экспорту пшеницы. За год почти на треть увеличили экспорт растительных масел. Вышли на первое место в мире по производству свекловичного сахара, опередив по этому показателю Францию, США, Германию.

— Как привлечь длинные деньги в сельское хозяйство, если из-за риска отмены контрсанкций горизонт планирования очень короткий?

— Это не главный аргумент для инвестора, есть рынки сбыта, господдержка. Основной приток инвестиций в отрасль начался задолго до санкций, еще в 2006 году, когда заработал национальный проект по поддержке АПК. У нас сегодня уникальные условия по финансовой поддержке. Государство возмещает часть затрат на строительство комплексов. Условно говоря, молочная ферма стоит 1 млрд рублей, 300 млн государство возмещает. Плюс льготные кредиты под 5% годовых. Это дешевые деньги в сравнении с коммерческими ставками на рынке. И это только основные направления поддержки. Все это позволяет зарабатывать и окупать проекты в гораздо более короткие сроки.

О конкуренции и внешних рынках

— Амбициозный план правительства предполагает двукратный рост экспорта, до $30 млрд в 2025 году. За счет чего рывок?

— Да, это амбициозный план. Во-первых, будем наращивать поставки сельхозпродуктов, которые успешно экспортируются, в первую очередь зерновых, растительных масел. Важно расширять географию. Во-вторых, будем экспортировать продукты, которые до сих пор практически не вывозились: мясо, сахар, кондитерские изделия, продукты глубокой переработки зерна, молочные продукты.

— Нас же не пускают ни на какие рынки.

— В числе наших крупнейших торговых партнеров — Китай, Турция и Египет. Китай в прошлом году стал крупнейшим импортером российского продовольствия: закупки составили $1 млрд. Просто раньше мы всерьез не занимались этим вопросом и сейчас делаем первые шаги. Разработали программу поддержки экспорта, осваиваем новые рынки и новые продукты. Растет количество экспортеров, сейчас их число уже приблизилось к двум сотням. Кстати, на мировой рынок выходит и малый бизнес, фермеры. Раньше мы никогда не экспортировали сахар, а в этом сезоне продали почти 100 000 т. Начались первые поставки российской индюшатины в страны Евросоюза: Норвегию, Германию, Нидерланды. Очень перспективная ниша для торговли с исламскими странами Азии и Африки — халяльная продукция. Тем более здесь традиционно хорошие отношения и нет санкций.

— Велика ли конкуренция?

— С мясом тяжело выходить на внешние рынки — конкуренция большая. Мерилом успеха всегда будет качество продукции, ее цена и соответствие стандартам международной торговли. В том же Китае, например, ценится российское производство. У нас нет ГМО, поэтому китайцы все больше смотрят в сторону России. Мы можем взять и ценой, но нам пока сложно конкурировать по банальной причине. Далеко не все предприятия могут выдержать стандарты международной торговли, надо обновлять технологии, оборудование, обеспечивать высокий уровень ветеринарной безопасности.

О передовых технологиях и лыжах

— Как вы оцениваете уровень технологий в сельском хозяйстве?

— Мы, конечно, подтянулись. И лучшая тому иллюстрация — рост производительности: урожайность зерновых за 10 лет выросла в 1,5 раза. Надои молока в сельхозорганизациях непрерывно растут и достигли 5000 кг. Хотя тут еще колоссальные резервы. У нас порядка тысячи предприятий переживают инвестиционный цикл. Они перевооружили и модернизировали производство. Но в целом технологически мы еще отстаем от развитых стран.

— Есть же прогрессивные хозяйства.

— Конечно. «Русагро», «Черкизово», «Мираторг», «Агропромкомплектация» реализовали передовые проекты и не уступают западным аналогам. Почему курорты в Сочи могут конкурировать с западными? Потому что в Европе уже все старенькое, немножко все обветшало. Когда все новое — это совсем другое ощущение. Новые современные отели, канатные дороги, все оборудовано по последнему слову техники.

— Вы катаетесь на лыжах?

— Нечасто, но катаюсь… Нужно всю страну поднять. Нам нужны сотни новых предприятий, и сейчас их надо поддерживать, они поменяют лицо АПК, сделают его современным и конкурентным, а главное, их продукция будет востребована как в России, так и за рубежом. Другие страны десятилетиями инвестировали в АПК.

О конкуренции, Белоруссии и ЕврАзЭС

— Компании просят вашей помощи в освоении новых рынков?

— Конечно, мы должны сопровождать эти проекты и открывать новые рынки сбыта. Это очень большая работа и Россельхознадзора, и бизнеса, и министерства, и правительства в целом.

— Насколько емким для России может быть рынок сбыта в СНГ? Белоруссия нам серьезный конкурент?

— Все страны, производящие сельхозпродукцию, я рассматриваю как наших конкурентов.

— А ЕврАзЭС?

— Я с уважением отношусь к ЕврАзЭС, союз дает много преимуществ, но в части сельского хозяйства Россия — это главный рынок сбыта. Торговый баланс отрицательный по сельхозпродукции: завозим больше, чем продаем. Есть проблемы с изменениями техрегламентов. Допустим, по пальмовому маслу мы хотим, чтобы на этикетке сливочного масла большими буквами было написано: «В составе присутствует заменитель молочного жира». Это хорошо для потребителей. Тем самым будем отбивать желание разбавлять молоко «пальмой». Но мы на протяжении года не можем согласовать новый техрегламент, а раньше мы это могли быстро согласовать внутри страны.

— А нужно ли со всеми считаться? Мы все время возвращаемся к изоляционистской повестке дня, которая преобладает, например, у Трампа и в некоторых странах. Великобритания хочет иметь двусторонние отношения со всеми странами.

— Такая позиция будет набирать популярность. Нам надо отстаивать свои права, когда мы говорим о ВТО. С решительностью нашего президента, я думаю, мы многие позиции решим, отобьем и вернем потерянное. В отношении ЕврАзЭС нужно открыть глаза. Все нам пытаются что-то продать, потому что у нас самый большой рынок сбыта и высокая покупательская способность. А мы свой рынок делим: сами не можем принимать решения, надо со всеми согласовать. А у каждого свои интересы. Мы начинаем размениваться, делать уступки. А зачем это нужно? Мы теряем позиции по большому счету. Сельское хозяйство нужно защищать. И, наверное, следует жестче прописать некоторые правила.

О зависимости от зарубежных рынков

— Наше сельское хозяйство сильно зависит от зарубежных рынков, что повышает уязвимость отрасли.

— Это касается биржевых товаров, в первую очередь зерна. Мы часть мировой экономики. Да и технологическое развитие сельского хозяйства пока опирается на достижения зарубежной науки. По целому ряду позиций доля импортных семян составляет от 20% до 80%. В животноводстве с каждым годом импорт племенной продукции сокращается, но здесь тоже нужна серьезная работа.

— Зависимость от импортного оборудования велика?

— Сельское хозяйство — это локомотив для импортозамещения в смежных отраслях. Сейчас мы покупаем импортное оборудование, миллиарды тратим. Вот стали военно-промышленный комплекс возрождать, сколько появилось рабочих мест, энтузиастов, наука заработала, заводы стали восстанавливаться. Разве это плохо? И сельское хозяйство тоже дает огромный стимул для развития.

— Видите ли вы сейчас интерес среди иностранных инвесторов к российскому сельскому хозяйству?

— Несомненно. Иностранные компании, которые приходят на российский рынок и инвестируют в сельское хозяйство, регистрируют предприятия на территории России и работают на обычных условиях. Мы таким проектам оказываем поддержку. Господдержка оказывается порядка 30 проектам с участием иностранного капитала с общей суммой кредитов 37 млрд рублей.

— Китайские инвесторы на одном из форумов жаловались, что не могут получить землю на территориях с хорошим климатом, например в Краснодарском крае.

— Это вопрос цены. У нас рыночная система, если инвестор готов платить адекватные деньги, он всегда найдет нужные земельные ресурсы. К тому же у нас сохраняется значительный объем земли, которую необходимо вернуть в оборот, — порядка 10 млн га брошенных земель. Они были задействованы в советское время, потом заросли, превратились в болота.

О спорах с Минфином и поддержке президента

— Вы часто спорите с Минфином, который ратует за снижение господдержки. На 2017 год удалось отстоять расходы?

— В этом году объемы поддержки остались на уровне 2016 года. При этом из Резервного фонда правительства будет выделено дополнительно 13,7 млрд рублей на приобретение новой сельхозтехники. Но этого недостаточно. Надеюсь, что при корректировке бюджета будут выделены дополнительные средства, в первую очередь на новый механизм льготного кредитования. Это очень эффективный инструмент, он пользуется большим спросом.

— Кто вам помогает отстаивать вашу позицию?

— Президент и премьер. Они за сельское хозяйство.

— В сельском хозяйстве много форс-мажорных рисков, связанных с погодой. От них же невозможно защититься.

— Снизить их могут только технологии, развитие мелиорации, использование качественных семян. Во всем мире развита система страховой защиты. Потенциал для роста сельхозстрахования в России просто огромен.

— Вы прогнозировали хороший урожай по зерну в этом году. На чем основаны прогнозы?

— В этом году зима была хорошая, приличный снежный покров даже на юге, более 96% посевов озимых культур в хорошем состоянии, поэтому и прогнозы на предстоящий урожай оптимистичные. Хотя давать оценки рано, мы не знаем, что будет происходить весной, будут ли дожди. Весенние морозы часто случаются. Непрогнозируемых факторов много.

О чипировании животных

— Ваше предложение по чипированию животных критикуют многие.

— Идея чиповать животных была одобрена правительством еще в 2012 году. Это распространенная мировая практика. Она позволяет следить за здоровьем стада, предупреждать эпидемии. Когда от вируса погибают тысячи животных, это удар по экономике, люди лишаются работы, уничтожается все, что было создано таким трудом.

К тому же это возвращает нас к вопросу развития экспорта, соответствия международным стандартам. Китай является заветной мечтой для российских производителей мяса, а там высокие требования по ветеринарной безопасности и многоступенчатая система допуска. Китай еще 10 лет назад установил ограничения по африканской чуме свиней , в России этот вирус — настоящий бич для производителей свинины. В 2016 году мы потеряли от него более 1,5 млрд рублей — в 16 раз больше, чем в 2015 году, погибло полмиллиона голов скота.

У нас в стране поголовье свиней достигло 22 млн, в Китае — порядка 700 млн. Представляете, какая плотность животных, и, если грянет любой вирус, там все сгорит. Это страшно. Поэтому они оберегают свой рынок, и мы тоже должны повышать безопасность производства, предупреждать распространение болезней.

— Домашних животных тоже следует снабдить чипами?

— Кошки и собаки чипируются уже давно. Это регистрация и учет истории животного: его прививок, заболеваний, родословной. Многие так находят потерявшихся питомцев, меньше заморочек с перевозкой. Вся необходимая информация уже записана в базе.

О вине и еде

— Где нужно есть в Москве и что следует пить? Вы, министр сельского хозяйства, наверняка должны знать.

— (Пауза. Задумался) Все зависит от настроения и компании. Недавно был в Erwin. Вкусная еда. Вообще с удовольствием отмечаю, что в ресторанах продукты в большинстве своем отечественного производства. Это здорово. Помню, меня друзья спрашивали: «Как мы будем жить без стейка?» Прошло два года, и мы уже забыли, что такое новозеландский и аргентинский стейк, а наш стейк не хуже. Раньше рестораны закупали продукты за валюту, потому и на выходе блюда были дороже. Сейчас этот сегмент «приземляется», и рестораны Новикова в том числе.

— Вы любите вино?

— Да. У меня даже есть коллекция вин. Я собираю ее около 15 лет. Все время дарят на день рождения… Вино — это уникальная вещь. Когда пьешь вино, которому 20-30 лет, в его вкусе отражается все — и труд человека, и количество солнечных дней, осадков, состав почвы, и удачный или неудачный год.

— Сейчас мода на российские вина и на приемах в Кремле?

— И это правильно. Во всем мире национальные вина — это предмет гордости и бренд страны. Еще работая в Краснодарском крае, я много говорил о том, что надо переходить на отечественные продукты. Попробуйте в Италии зайти в хороший ресторан и заказать бутылку французского. На вас странно посмотрят.

— Виноделы сейчас выступают за снятие запрета на рекламу вина, но есть много противников.

— В большинстве европейских стран реклама вина разрешена, его потребление — часть гастрономической культуры. Статистика показывает, что уровень алкоголизма ниже в странах, где пьют преимущественно некрепкие алкогольные напитки. Вы кушаете и запиваете маленькими глотками вина, наслаждаясь вкусом напитка. А водку выпивают и начинают заедать, чтобы забыть этот ужас.

— А что вы едите?

— Я ем самые обычные продукты...

— Капусту?

— Соленую капусту ем с удовольствием (смеется). Кризис что еще сделал? Появились среднего уровня кафе, рестораны стали заполняться качественной едой отечественного производства: это и мясо, и овощи, и всевозможная выпечка, хлеб. Вино опять же.

Россия > Агропром > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145231 Александр Ткачев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143020 Андрей Кривенко

Робот у полки: как использовать технологии работы с естественным языком в продуктовой рознице

Андрей Кривенко

Основатель сетей «Избенка» и «ВкусВилл»

О том, как автоматизировать процессы в розничной продаже с помощью искусственного интеллекта и бота в Telegram

Лет пять назад мне стало лень каждый вечер заходить в «1С» и для десятка отчетов выставлять сотни разных параметров. К тому же примерно в одно и то же время, когда закрывались все магазины, информацию по прошедшему дню выгружали около полусотни других сотрудников нашей компании. Вдумайтесь: одна и та же информация запрашивалась у сервера с 50 различных устройств. А значит, все эти люди испытывали те же эмоции, что и я, когда каждый вечер совершали ритуал из одинаковых и довольно бессмысленных действий.

Розничная компания не может жить без огромного количества отчетов и показателей. Поэтому в розничном мире отчеты всех бесят: на них тратится уйма полезного времени сотрудников. Это та самая рутина, которая неизбежно есть у всех.

Я стал думать, как мне получать отчеты, содержащие разные параметры, в рабочую почту и при этом иметь возможность сразу обсудить их с кругом заинтересованных в финансовых показателях сотрудников. Так родился самый первый автоматический отчет — отчет по выручке. Он приходил в одно и то же время — после закрытия всех магазинов, и мы могли потратить пятнадцать минут вечернего времени, чтобы обсудить актуальные цифры, которые были у всех перед глазами.

В большинстве розничных сетей работа с информацией построена следующим образом. Данные в единую информационную систему вносят вручную сотрудники, и автоматически это делает ряд устройств (кассы, датчики). Далее компании нужно либо обучить сотрудников самостоятельно генерировать отчеты по различным параметрам и запросам (невероятно сложно), либо взять в штат секретарей-аналитиков, которые будут постоянно запускать отчеты по запросу сотрудников компании (проще, но медленно и старомодно).

Мы разработали свою систему, которой очень довольны, и теперь не представляем жизни без нее. Ее обслуживает один-единственный программист SQL, который при этом занимается и доработкой всей системы. На это было потрачено, по сути, ноль рублей, так как и идея, и ее реализация принадлежали мне. Не пришлось обращаться к сторонним компаниям. Тогда как внедрение любой сторонней IT-системы, как правило, заканчивается цифрой с шестью нулями. И не всегда речь о рублях.

Теперь отчетами пользуются все сотрудники нашей компании. Любой сотрудник из любого отдела компании на «человеческом» языке формулирует запрос, объясняя программисту, какой отчет он хотел бы получать. Программист переводит с «человеческого» на IT-язык, прописывает условия для отчета и после этого сервер автоматически подтягивает нужную человеку информацию и присылает ее на почту в заданный самим же сотрудником интервал времени. То есть системе нужно лишь один раз «показать», на основании каких данных делается этот отчет, и уже завтра забыть о нем, так как теперь система сама посчитает, проанализирует и пришлет все данные в нужное время на почту нужному сотруднику.

Со временем мы научили систему анализировать данные за разные периоды времени, сопоставлять их и выдавать общий результат. Традиционно в майские праздники случается отток москвичей, уменьшается количество чеков. Поскольку в наших магазинах ежедневные поставки продукции с производств, нам важно заказать правильное количество товара, чтобы, с одной стороны, хватило, с другой — не было больших списаний.

Раньше, чтобы посмотреть заказ товара и остатки за предыдущие годы, приходилось создавать несколько отчетов, ждать, пока они выгрузятся, и свести их вместе. Теперь на это не тратится времени вообще. Система сама присылает полный анализ заказов и продаж на майские праздники разных лет на почту. Каждое действие сотрудников в системе отрабатывается самой же системой на корректность. Если действие некорректно, то оно «не принимается» и высылается тут же оповещение пользователю. Сейчас это в основном email, в критических случаях SMS.

Подобных отчетов настроено сотни. Технологам нужны отчеты по их товарам, маркетологам — по успешности акций, количеству обращений от клиентов, рознице — по списаниям, отменам, выручке. В автоматических отчетах мы получаем зависшие остатки на складе, сообщения о поступлении новых товаров, о прекращении заказов, недопоставках. Напомню, на создание этих важных для розницы отчетов не затрачивается ни секунды человеческого времени!

За один день сервер формирует более 800 постоянных отчетов и рассылает около 15 000 реакций на действия сотрудников (прием товара, списания, перемещения). Для тех, кто работает вне офиса, — это спасение. Ведь ты фактически получаешь итоги каждого дня по электронной почте.

Следующим этапом автоматизации стало внедрение бота в Telegram. С увеличением различных предложений для покупателей, трансформации программы лояльности и ростом всей сети в целом, мы поняли, что покупатели вынуждены обращаться к продавцам или на горячую линию по огромному количеству рутинных и одинаковых запросов. Запросов, с которыми прекрасно справляется искусственный интеллект.

Все началось с того, что мы думали о запуске собственного приложения, но пока приняли решение от него отказаться, так как мобильное приложение — это долго, дорого и тренды в мире мобильных систем уже кричат о том, что эпоха приложений подходит к концу. Скоро дойдет до того, что фруктово-овощной киоск будет иметь собственное приложение. У мессенджеров – наоборот, расцвет. В России пока популярнее WhatsApp, но Telegram дает уникальный функционал – создание, по сути, приложения в приложении. Он прекрасно интегрируется с нашей внутренней информационной системой.

На разработку бота пока ушло 190 000 рублей и около месяца. Разработка мобильного приложения, к примеру, обойдется в 2-3 млн рублей и займет около 5 месяцев работы. За первую неделю работы после запуска бот выполнил порядка 5000 операций. Сегодня 700-1000 человек еженедельно подключается к боту. На 5% упало количество обращений на горячую линию по техническим вопросам. Человек сам оказался в состоянии решить проблему, с которой раньше нужно было обязательно звонить или обращаться к продавцу. Сейчас бот подсказывает покупателю ближайший к нему магазин, переносит все данные и бонусы с утерянной карты на новую, устанавливает скидки на любимый продукт, показывает все покупки, привязывает чеки и возвращает бонусами все скидки в том случае, если покупка прошла без карты. Всего бот делает около 10 000 операций каждую неделю. В ближайшее время мы хотим инвестировать в «прокачку» бота еще около 200 000 рублей.

Автоматизация рутинных процессов позволяет нам расти в два раза в год, не увеличивая при этом штат офисных сотрудников, что сказывается на эффективности компании. Параллельно работаем над рядом проектов, которые облегчат жизнь продавцов-консультантов в магазине, избавив их от физической работы. Я уверен, что роботы и искусственный интеллект — это уже не будущее, а настоящее. Внутри нашей компании мы передаем роботу разные направления деятельности. Пока это разрозненные кусочки, которые облегчают жизнь конкретных подразделений и сотрудников. Однако в скором времени станут одной большой системой.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143020 Андрей Кривенко


Россия > Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143010 Вадим Мошкович

Миллиардер Вадим Мошкович — об экспорте свинины, санкциях и роли цифровых технологий в подготовке к посевной

Игорь Попов

Forbes Staff

Самый богатый бизнесмен, сделавший состояние на продуктах питания, в интервью Forbes рассказал, почему потенциал роста в сельском хозяйстве бесконечен

Компания «Русагро», созданная Вадимом Мошковичем в 1995 году, стала одной из крупнейших агропромышленных групп России. Холдинг производит 49% российского маргарина, 43% кускового сахара, 9% майонеза и 6,3% свинины.

Скупка земли в Приморье увеличила земельный фонд компании до 700 000 га, что сделало «Русагро» крупнейшим землевладельцем России.

По итогам 2016 года выручка компании выросла на 16,5%, до 96 млрд рублей. Бизнес группы поделен на четыре дивизиона: сахарный (выручка — 37 млрд рублей), мясной (17,9 млрд рублей), масложировой (20 млрд рублей) и сельскохозяйственный (21,1 млрд рублей). В 2011 году «Русагро» разместила акции на Лондонской фондовой бирже (LSE), рыночная капитализация компании составила $1,8 млрд. Семье Вадима Мошковича принадлежит 70,7% компании, в начале марта 2017 года капитализация «Русагро» превышала $1,9 млрд.

Об экспорте

Перепроизводство в отечественном сельском хозяйстве уже стало реальностью. Птицы, свинины, масла, зерна у нас произведено больше, чем нужно стране. Сахара — на миллион тонн больше. Излишек надо куда-то девать, выход один — экспорт.

Китай, Южная Корея, Япония ежегодно импортируют 5 млн т свинины, Россия сейчас производит около 3 млн т. Все рынки заняты, но конкурировать можно, отвоевывая новые направления сбыта, для этого нужно лишь время. Везде есть специфика, которую следует знать. Придется изучать, чем и как живет страна, какие продукты потребляет, какова культура потребления, что нравится, что нет, как переводятся русские слова на китайский, корейский или японский. Мы сейчас можем произвести и производим высококачественный продукт с минимальной себестоимостью, мы конкурентны со всеми продовольственными рынками мира. Россия обладает самой дешевой сельскохозяйственной продукцией, самым дешевым зерном, а это половина себестоимости птицы и свинины. Конвертируем зерно в продукцию с добавленной стоимостью и пойдем по уровню передела все выше, выше и выше.

Десять лет назад мы сформировали доктрину по продовольственной безопасности и на сегодня поставленную задачу выполнили. Теперь нужна новая доктрина — экспортная, план по завоеванию внешних рынков. Надо перенастраивать всю систему, ставить новые акценты, определять направления экспорта, создавать систему поддержки экспортеров.

Мы в компании «Русагро» экспортом плотно еще не занимались, но поставки на внешний рынок уже есть — через экспортеров, которые сами выстраивают логистику и находят покупателей за границей.

О причинах роста

Аграрная стратегия в России начала формироваться в начале 2000-х, тогда были заложены ее основы. При Алексее Гордееве (министр сельского хозяйства с 1999 по 2009 год. — Forbes) была разработана и реализовывалась программа развития АПК, определены механизмы финансовой и таможенно-тарифной поддержки, введено квотирование импорта.

Начала создаваться система работы с сельским хозяйством, и сейчас она в целом построена. Не могу сказать, что она идеальна, но она работает в правильном направлении, а улучшать можно до бесконечности. Весь АПК пошел в рост из-за правильно построенной модели, у предпринимателей появилась возможность добавления стоимости на каждом этапе. Если бы этого не было, никто бы сельским хозяйством не занимался. Нельзя забывать и того, что вся отрасль полностью частная, госкомпаний здесь нет вообще, только частная инициатива, никакого принуждения. Огромный вклад в повышение эффективности внесла современная техника, ее теперь проще приобрести; по качеству сильно подтянулась российская, почти все западные производители перенесли сборку в Россию.

Существует убеждение, что на рост в российском АПК во многом повлияли санкции, которые запретили ввоз продовольствия из западных стран. Наша компания работает с мясом, зерном, сахаром и свеклой — санкции нас вообще не коснулись. Говорят, что санкции создают тепличный режим для производства в России овощей и фруктов, но проект по созданию тепличного комплекса окупается 10 лет, никто в своих десятилетних бизнес-планах не будет закладывать десятилетие действий санкций. А таких проектов сейчас множество. Мы тоже планировали строить тепличный комплекс, сделали проект с инвестициями на 22 млрд рублей, но в итоге от него отказались. Не из-за того, что санкции могут отменить, а просто сочли, что уровень государственной поддержки для такого масштабного проекта пока недостаточен. В нашу стратегию теплицы не вписались, у других — вписались. В Белгородской области, например, заявлено о строительстве крупнейшего в России тепличного комплекса стоимостью 20–25 млрд рублей (проект компании «Гринхауз» Аркадия Абрамовича, сына Романа Абрамовича  — Forbes), не думаю, что инвестор не просчитал все риски.

О чувстве ужаса и губернаторе Белгородской области

Как производственная компания мы начались в Белгородской области, где в 1996 году купили свой первый сахарный завод. До этого занимались только торговлей сахаром, но в какой-то момент поняли, что если не будем иметь собственное производство, то не сможем обеспечивать качество и сроки поставок. Уже тогда старались работать системно.

Приехал к Евгению Савченко (с 1993 года бессменный губернатор Белгородской области — Forbes), для меня это человек с большой буквы! Настоящий государственный деятель. Я рассказал, чем собираемся заниматься, он выслушал и сказал: «Давай!» Сельское хозяйство в стране было в полной разрухе, разваливающиеся совхозы и колхозы стали острейшей головной болью для региональных и федеральных властей. Любая здравая инициатива по этой теме только приветствовалась.

У Савченко были собственные идеи, как спасать и развивать сельское хозяйство в регионе, все они сработали. Так, например, он обязал все компании, работающие в регионе, обрабатывать землю. Привозит меня на ферму, вот, говорит, твоя земля, обрабатывай. А земля вместе с молочной фермой в нагрузку шла, коровам, видно, первый раз за неделю корм дали, перед приездом губернатора. Коровы, как собаки, скачут, ребра торчат, все в руинах, как после войны. У меня шоковое состояние, животных жалко страшно. Ужас, в общем, который у меня до сих пор не прошел. Мы часть молочных ферм реконструировали, часть закрыли. А часть животных пришлось на мясокомбинат отправить — корова, прошедшая через голод, давать нормальное молоко не сможет. С тех пор у нас есть молочное животноводство, земельный банк компании за эти годы вырос до 700 000 га. Во многом благодаря Евгению Савченко начался и бизнес по производству свинины. Он четко определил, куда идти региональному АПК, какие направления развивать. Так область стала российским лидером по производству птицы, свинины, многое сейчас делает по тепличным комплексам. У Савченко есть видение, есть план, есть уникальные способности реализовывать спланированное. Нам бы десяток таких людей, давно бы жили в другой совершенно стране.

О больших и малых

Мнение о том, что российское сельское хозяйство захватывают крупные агрохолдинги, не соответствует действительности. Если все агрохолдинги собрать, на них придется всего 5% посевных площадей в стране. Все остальное — у мелких и средних сельхозпроизводителей, фермеров. В современном сельском хозяйстве пишутся нормы и правила, которые трудно выполнить на домашнем подворье. По свинине, например, существует четыре уровня защиты от болезней, самый высокий — четвертый. На наших комплексах охрана, люди на работу через специальный душ проходят, техника — через многоступенчатую систему дезинфекции. На домашнем подворье уровень защиты — ноль. Болезнь разлетается моментально и угрожает миллиардным инвестициям крупных компаний, а многие ведь еще по кредитам не рассчитались, субсидии под проект у государства брали. Можно всем этим рисковать из-за того, что кто-то хочет иметь пару свиней на своем участке? Если хочешь, то повышай уровень защиты до необходимого, как того требуют не просто российские, а мировые нормы. Если не можешь, разводи коз, овец или кроликов. Места хватит всем, и большим, и малым предприятиям, и фермерам. Потенциал роста в сельском хозяйстве бесконечен, занимайся и занимайся.

О новых направлениях и технологиях

По итогам 2016 года сельскохозяйственный бизнес у «Русагро» вырос на 48%, сахарный, для примера, на 13%, а выручка по мясному снизилась на 1%. Показатели меняются каждый год — это связано с балансом спроса и предложения. Тем не менее перспективность сельского хозяйства для всех уже очевидна. Мы сейчас активно работаем в Приморском крае, где импортозамещение только начинается. «Русагро» теперь самый крупный сельхозпроизводитель в Приморье с земельным банком 82 000 га и вскоре станем крупнейшим производителем мяса в Приморье.

Внимательно изучаем возможности для инвестиций в молоко, рыболовство и питьевую воду, готовы вложить в новые направления $1 млрд. Интересных направлений много, но одно из важнейших сегодня, конечно, наука.

Мы ежегодно вкладываем по нескольку миллионов долларов в научные исследования, создаем собственные семена, работаем еще с советским семенным фондом, пытаемся и здесь избавиться от импорта. Инвестируем в новые технологии: генетику, геномику, цифровое земледелие. Сельское хозяйство называют одним из самых перспективных направлений для использования беспилотных летательных аппаратов. Зачем нам цифровые технологии? Землю к посевной нужно подготовить: узнать состав почвы, на этой основе четко дозировать комбинацию удобрений, которые дадут максимальное увеличение урожая. Дальше нужно выбрать оптимальные сроки сева, семена, рассчитать, как растение будет развиваться, когда потребуется вносить средства защиты, сколько нужно влаги. Все эти данные оцифровываются, создается алгоритм, учитывающий даже погодные условия, для последующих решений. Нужно идти к тому, чтобы человек принимал все меньше решений, максимально исключить человеческий фактор.

Мы провели аудит всех должностей, что привело к радикальному сокращению сотрудников с низкой квалификацией и усложнению обязанностей. Если раньше у нас работало в расчете на тысячу гектаров земли 25 человек, то сейчас — шесть. Именно столько и даже меньше требуется при использовании современной техники, технологий и современной системе организации работ. Оставшиеся получают серьезную даже по городским меркам зарплату — 45 000–50 000 рублей. За такую зарплату стараются держаться. Вся техника оснащена системой спутникового контроля, которая следит за маршрутом, скоростью, фиксирует время работы, расход топлива. Не так много времени пройдет, когда уже и человека в кабине заменит автопилот.

Россия > Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143010 Вадим Мошкович


Франция. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2017 > № 2300571 Наталья Штыкало

Комментарий. Сыр с французским акцентом.

В связи с политическими событиями последних лет – объявлением санкций, контрсанкций, принятием программы импортозамещения – в России резко активизировалось сыроварение. Причем производители стараются не только возродить привычные нам всем советские сорта, но и освоить то, что мы особо никогда и не делали – производство самых изысканных европейских сортов, к которым, несомненно, относятся и французские сыры.

Что думают об этом сами французы? На эти и другие вопросы в беседе с издателем «Крестьянских ведомостей» Игорем Абакумовым ответила Наталья Штыкало – руководитель агродепартамента Представительства по торговле и инвестициям Посольства Франции в Российской Федерации.

— Наталья Федоровна, мы знаем, что президент Де Голль, когда стал президентом Франции, сказал, что очень трудно руководить страной, в которой более 400 сортов сыра. Каждый сорт сыра – это просто сорт или это особая идеология, особый климат, особый, как говорят виноделы, терруар?

— Все верно: это и терруар, и технологии, и руки, и закваски, и история. Совсем недавно я побывала в городе Ярославле и увидела с удивлением, что Мария Коваль делает сыры под названием «Русский Рокфор», …

— Как советское шампанское.

— Да-да. И, наверное, где-то 10 сортов по французским технологиям; есть у нее и итальянские рецепты, и чисто российские. Конечно, это не может не радовать, что все больше и больше русских сыроделов стали делать Камамберы, Бри и даже «Русский Рокфор» (гранд резерв причем – более года выдержки у него).

— Все-таки сыр – это самый, конечно, старый способ консервации молока, правда же?

— Да.

— Потом он только превратился в какой-то самостоятельный продукт и продукты, наверное. И пальма первенства, конечно, принадлежит французам.

— Безусловно. Тем более, что кроме, скажем, классических сыров из коровьего молока Франция известна также своими козьими сырами; как раз Рокфор – это тот самый сыр, который делается из овечьего молока и с определенными заквасками, в определенном месте, которое можно назвать терруаром. Не может не радовать, что в последнее время русских животноводов и русских сыроделов очень интересует коза и прежде всего альпийская.

— Почему?

— Я думаю, причин несколько. Во-первых, альпийская коза – это очень хорошее, качественное молоко; есть, правда, адепты зааненской козы, на которой сидит Голландия, половина Франции…

— И Австрия частично.

— Да-да-да, то есть как-то 50 на 50. Очень много сторонников у этой замечательной козочки, очень симпатичной. Мне посчастливилось побывать в регионе Пуато-Шарант (город Ньор и его окрестности), а также в другом регионе — Сантх, где самое большое поголовье этой козы, посетить ряд хозяйств и видеть, как они доятся, видеть, как они едят. Замечательное сыропригодное молоко, замечательные надои – в хороших хозяйствах до 1 тысячи литров. И в России уже есть ряд хозяйств – это «Красная горка», это «Ижевская компания», и вот последний покупатель 950 козочек этой породы Илья Бондарев («УГМК-Агро»). Первый сыр ожидается уже…

— Это в каком регионе?

— Это Урал. «УГМК-Агро» – это крупная компания уральская; у них есть подразделение, которое давно занимается животноводством (5 тысяч дойного стада); есть подразделение, которое занимается овощами закрытого грунта (тоже немножко мы помогали им с технологиями). И вот я имела честь сопровождать господина Бондарева во Францию на Саммит животноводов, где мы познакомились с рядом хозяйств, где мы решали вопросы: надо ли, чтобы сукозность была в одно время, как должны вентилироваться при нашем климате все помещения.

— Наталья Федоровна, вы знаете, что на наших сыроварнях звучит французская речь, названия французских сыров. Вы упомянули сыроделов из Ярославля, которые тоже упоминают французские названия. Как на это смотрят юристы?

— Очень хороший вопрос. Может быть, мы его как раз юристам и зададим. Но я знаю, что юрист Посольства Франции регулярно встречается с компетентными русскими органами по наименованиям, по узурпации названий «коньяк», «шампань». Наверное, еще предстоит говорить на тему, можно ли называть сыр «Русский Рокфор», добавляя «русский» и тем не менее узурпировать это наименование.

Теперь о красной «Красной горке». Скоро в посольстве господин Игошин будет рассказывать (с удовольствием, я думаю), почему действительно он выбрал коз альпийской породы и насколько востребован его сыр. Могу сказать, что сыр востребован даже в резиденции посла Франции: господин Игошин является одним из поставщиков на приемы посольства.

– То есть качество не оставляет сомнений?

— Был приглашен французский мэтр — фромажер господин Лепаж, регулярно покупаются закваски французские, большая часть оборудования также французская. Ну и, как мы услышали сейчас, замечательная французская генетика. Кстати, русские животноводы проявляют все больший интерес к породе Монбельярд – если говорить о КРС, эта порода тоже дает сыропригодное молоко. И насколько мне известно, самое крупное стадо на сегодняшний день – это компания «Молвест» Аркадия Пономарева, там уже фактически 6 тысяч голов. Вне Франции, за пределами Франции — это самое крупное стадо Монбельярд за границей, что замечательно.

— Наталья Федоровна, вы так говорите, как будто нет ни санкций, ни импортозамещения, ничего. У вас как шла работа, так и идет. То есть вы являетесь мостиком между французскими производителями скота, заквасок, оборудования для сыра, так?

— Все верно, Игорь. У нас просто изменилась, скажем так…типология клиентов, если так можно выразиться.

— А что изменилось, когда ввели санкции?

— Изменилось действительно многое. Это, как все мы помним, был август 2014 года. Я должна была ехать в отпуск, но, когда это все случилось, понадобилось срочно это все перевести, довести до сведения наших французских коллег, до сведения нашей штаб-квартиры, которая находится, естественно, в Париже. Был легкий шок (наверное, даже не легкий), потому что в сентябре, как мы знаем, проходит выставка «Весь мир питания», и там традиционно участвуют французские поставщики овощной продукции, плодовой продукции. Они уже не смогли тогда отменить своего участия, и я до сих пор помню абсолютно трагические выражения лиц. Например, генеральный директор компании «Рив Гош» Конан Пекс рассказал мне, что 3 фуры были просто развернуты на границе и отправлены обратно. Были такие ситуации. И те, у кого бизнес был на 70-80-90% ориентирован на Россию, пострадали очень сильно. А так, если говорить сухими цифрами, в 2014 году более 900 миллионов – это продукция, коды от 1 до 24, которые из Франции везлись сюда; в 2016 году эта цифра, конечно, сильно достаточно просела. Много это или мало? Если говорить, о конкретных людях, конечно, многие от этого сильно пострадали. Были растерянные русские ритейлеры: чем заменять сыр из Франции, чем заменять, допустим, французские помидоры, картофель. Кстати, в 2010 году – может быть, не все это знают – у нас был неурожай, но Франция сюда продала рекордное количество картофеля – столового, обычного, я не о семенах сейчас говорю, а именно о продовольственном картофеле. Поэтому если раньше, допустим, большая часть наших клиентов – а это малый и средний бизнес – были как раз продавцы этих самых яблок, продавцы сыра, продавцы, допустим, устриц или рыбы, они пока отдыхают на какое-то время. Мы больше стали работать с теми, кто предлагает технологии, кто предлагает семена, кто предлагает какие-то решения. Если опять же говорить о теме сыроделия, совсем недавно коллега, который ведет тематику оборудования, привел на рынок замечательную компанию «Ришар Ляле», которая предлагает упаковочные решения для мягких сыров, в том числе козьих. Вот как раз «Красная горка» уже провела тесты, уже подписан контракт на определенные виды упаковки, бумаги, картона («дышащие», так сказать), которые пока, к сожалению, в России не делают.

— Наталья Федоровна, у наших граждан есть прямые вопросы: каким образом получить консультации по французскому козоводству, каким образом войти в контакт для ознакомления с оборудованием, с козами, с их, что называется, тактико-техническими данными, параметрами – с надоем, с жирностью, с сыропригодностью и так далее.

— Один из способов – войти в контакт с моей коллегой, которая ведет тематику животноводства в нашем небольшом департаменте.

— Короче, нужно обратиться в посольство.

— Можно вполне обратиться к нам. Мы дадим адреса, явки, фамилии. Более того, могу сказать, – это не секретная информация – что в городе Ньор (это центр козоводства) есть замечательная выставка. Она, к сожалению, проводится раз в два года, (последняя только что состоялась в ноябре), поэтому у нас есть время подготовиться к ноябрю следующего года и поехать туда большой хорошей делегацией, чтобы, во-первых, посетить хозяйства, во-вторых, получить все консультации.

Это я полушучу, конечно. Все можно сделать и раньше. Но если у кого-то возникла необходимость в таких консультациях, мы с удовольствием поможем этими самыми адресами, явками. Кстати, о выставках: эта выставка ежегодная, в Клермон-Ферране – так называемый Саммит животноводства. Там тоже представлена секция козоводства. Может быть, достаточно узко по сравнению с КРС, но есть возможность и посетить хозяйства, и поговорить с профильными компаниями, и получить консультации. Просто заранее нужно к этому подготовиться – это начало октября.

— В России многие интересуются, можно ли пройти стажировку на какой-либо ферме, чтобы пройти весь путь?

— Вы знаете, раньше это не было частью нашей работы, но сейчас буквально на прошлой неделе были такие интересные звонки. Один звонок был от человека, который раньше возил сыры и понимает, что пока он этого сделать не может. Так вот он фактически уже готов кого-то принять на эту самую стажировку. Я думаю, вопрос надо проработать. Раньше мы этим не занимались, но так как мы все больше и больше, видимо, будем заниматься вопросами обучения и передачи этих самых знаний, то, пожалуйста, обращайтесь. Я думаю, что мы найдем те самые интересующие нас фермы. Недавно у меня был человек, который собирается козоводством заниматься на Алтае. Сейчас вот обратная пошла волна…

— Это очень популярно сейчас. Потому что коза все-таки как-то менее контролируется в отличие от коров и считается домашним животным, кстати.

— Может быть, это одна из причин. Все те проекты, которые сейчас все-таки открываются у нас, скорее артизональные, индустриальные, то есть это сразу несколько сот голов; пусть много ручной работы, но тем не менее дойка и все остальные процессы, конечно, автоматизированы. А человек, который собирается ехать на Алтай, сейчас проходит у себя во Франции всякие стажировки, делает бизнес-план и полон желания.

— То есть француз приезжает работать к нам.

— Француз приезжает работать на Алтай, да.

— Наталья Федоровна, все-таки есть санкции, они сохраняются. Мы о них помним, мы о них знаем. И вы, наверное, ощущаете с той стороны, что наибольшее благоприятствование будет тем компаниям, которые будут начинать производство здесь – того же оборудования, тех же селекционно-генетических центров для скота, видимо. Правительство России, мне так кажется, послало ряд достаточно серьезных сигналов. Эти сигналы услышаны во Франции?

— По моей информации, господин Громыко – заместитель министра сельского хозяйства России, на днях будет во Франции и побывает в Нормандии, где, в частности, посетит хозяйства, которые разводят нормандскую породу, нормандскую корову и на мясо, и на молоко. И ему будет представлено досье, подготовленное нашими французскими товарищами, для регистрации этой пока новой и неизвестной породы, которая в чем-то сравнима с Монбельярдом, потому что она смешанная. Будет очень интересно понять, насколько быстро это у нас все получится, насколько обе стороны услышат друг друга. Потому что, допустим, — я возвращаюсь к Монбельярд – очень много запросов на эту породу, но, насколько мне известно с точки зрения именно ветеринарного сопровождения возникают иногда некоторые проблемы при вывозе животных из Франции.

— Да, здесь, к сожалению, несколько разные группы крови.

— Вот. Но тем не менее мне кажется, что сейчас в каждом регионе созданы агентства по привлечению инвестиций. Есть ряд площадок, в том числе наших площадок «Бизнес Франс». Мы раз в год делаем такие большие встречи под названием «Rencontres Russie» и призываем… Каждый год у нас приезжает какой-нибудь губернатор и рассказывает об инвестиционном климате своего региона. В прошлом году, по-моему, это была делегация из Самары.

— Есть уже примеры переноса французских технологий

целиком?

— Есть намерение, скажем, скорее намерение.

— То есть понимание есть, что придется все равно это делать, так?

— Да. Но это, я думаю, следующий шаг. К примеру, всем известная компания «КЮН» вскоре собирается делать сборку одного объекта.

— А где, если не секрет?

— Говорили о Воронеже. Есть много хороших примеров. Если брать немножко другую тему – то это те же булочные: если говорить о таких заведениях, как «Франсуа», как «Волконский» – пожалуйста, тоже очень много из французских технологий в них задействовано. И это тоже, наверное, какие-то хорошие примеры распространения французской культуры хлебопечения, виноделия, виноградарства. Если говорить опять же о клиентах до и после эмбарго, то, как я уже упомянула, на той же выставке «Весь мир питания» присутствовали очень многие экспортеры фруктов. Помните, мы с вами встречались в славном городе Краснодаре, где мы проводили семинар «День Франции»? Среди участников этого семинара была компания, крупный французский питомник «Star-Escort». Вот это следующий шаг. Если раньше это были яблоки, то теперь это саженцы плодовых. Более того, по результатам своей поездки Евгения Зенина и ее французские руководители теперь задумываются – может быть, какой-то совместный питомник здесь создать, даже такая мысль была озвучена. И я думаю, таких мыслей, таких рассуждений, наверное, будет все больше и больше.

— Много ли – если сейчас объявить клич – французских молодых фермеров рискнули бы переехать в Россию и завести здесь хозяйство? Здесь возможностей больше по земле. По законодательству, по технологиям, по электричеству – это все проблемы, но они решаемые. Но самое главное – простор.

— Мне трудно ответить на этот вопрос.

— Ну по ощущениям.

— По ощущениям я думаю, что будут такие желающие и, может быть, необязательно молодые. Опять привожу в пример наше сотрудничество с «УГМК-Агро» – они запросили у нас специалиста, который бы вел стадо.

— И он решил остаться?

— Почти. Это пожилой человек.

— Он нашел здесь свою любовь или что?

— Нет, все-таки его любовь пока во Франции. Но я думаю, что он влюбится в этот славный город, в его людей и даже в его климат (пусть он непростой).

— Спасибо, Наталья Федоровна. На такой очень хорошей ноте – на ноте любви – мы и заканчиваем наш разговор.

Автор: Игорь АБАКУМОВ, «Крестьянские ведомости»

Франция. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2017 > № 2300571 Наталья Штыкало


США. Гонконг. РФ > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 апреля 2017 > № 2141138 Ангелина Кречетова

Новые технологии и фастфуд. 6 самых интересных разработок в области food-tech

Ангелина Кречетова

Редактор Forbes.ru

Роботы уже пекут блины, варят кофе и делают смузи. Почему полностью заменить людей машинами в сфере общепита не получится?

Роботы рубят салаты, варят кофе и коктейли, готовят блинчики и бургеры, а затем доставляют все это по воздуху без пробок к вам домой — такое будущее рисуют общепиту и нам разработчики в food-tech. Похоже, заменить роботами можно сотрудников во всех ресторанах McDonald’s (которая, кстати, инвестировала в один из подобных проектов). Если попытки компаний заменить курьеров дронами уже никого не удивляют (например, ресторан Domino’s Pizza пытается доставлять пиццу клиентам при помощи беспилотников, а экс-сотрудники Apple и Google в рамках стартапа Marble выпустили колесных роботов для доставки еды), то автоматизация приготовления пищи пока переживает раннюю стадию развития.

По мнению аналитиков, пока говорить о полной замене людей машинами в сфере общепита говорить рано, и речь идет лишь о помощи человеку. Эксперты признают, что автоматизация общепита в продвинутых США продвигается медленнее, чем ожидалось. Дело в том, что роботы пока не способны грамотно оценить качество приготовленных блюд, тут все-таки требуется участие человека.

Процесс тормозит и то, что большинству сетей ресторанов автоматизация попросту не по карману, а одновременный ввод технологий во всех точках невозможен, поскольку многие из них работают по франшизе. Потребители — еще один фактор медленного внедрения роботов в сети общепита, считают в McKinsey. Автоматизация на кухне замещается тенденцией к персонализации заказов и выбору качественных ингредиентов, а любой робот, способный справиться с такой задачей, потребует больше времени на выполнение заказа, уверены они.

Однако попытки заменить людей на роботов на кухне все-таки предпринимаются. Некоторые из самых любопытных проектов в этой сфере — в галерее Forbes.

Робот для готовки салатов по имени Sally

Американская робототехническая компания Chowbotics представила робота для приготовления салатов Sally. Внутри корпуса машины, похожей на вендинговый аппарат, находится около 20 контейнеров с ингредиентами, из которых Sally может приготовить более 1000 различных салатов. Разработкой уже заинтересовались McDonald's, Techstars Ventures, Central Texas Angel Network, Galvanize Ventures, Geekdom Fund, и v1 VC, вложившие в компанию $1,3 млн в посевном раунде. Позже стартап привлек еще $5 млн инвестиций в рамках раунда А.

Машина самостоятельно дозирует и смешивает ингредиенты фирменных салатов, созданных шеф-поваром Chowbotics Чарли Эйерсом, «который накормил Google». Робот также автоматически подсчитывает калорийность выбранных блюд. Автономные аппараты с удобными интерфейсом предназначены для установки на кухнях кафе, ресторанов, отелей и офисов. Их также можно разместить в аэропортах и других общественных местах. Первые роботы Sally будут установлены весной.

Комментируя TechCrunch возможное сокращение рабочих мест в будущем из-за этой машины, исполнительный директор компании Рич Пейдж, работавший со Стивом Джобсом в качестве вице-президента компьютерной компании NeXT, заявил: «Всегда приходится искать компромисс между существующими рабочими местами и новыми рабочими местами. Это вызывает некоторое разочарование во всем мире. Но в целом мир идет дальше, и в результате становится лучше для всех».

Робот-бариста в Cafe X

В феврале компания Cafe X открыла в Сан-Франциско полностью роботизированную кофейню. В качестве бариста в ней трудится роботизированная рука производства Mitsubishi. Отсутствие человека за прилавком позволило сделать кофейню весьма компактной, а автоматизация процесса ускорила обслуживание клиентов. Но люди в качестве обслуживающего персонала по-прежнему нужны: кто-то должен пополнять запасы кофе и других ингредиентов.

Cafe X представляет собой киоск, в котором установлены две кофемашины и рука-манипулятор, подающая кофе. Управляет работой кафе программное обеспечение, созданное Cafe X. Сейчас робот-бариста может готовить семь напитков различного типа из трех сортов кофе, также по желанию клиента добавить в кофе сироп или молоко. В час автономная кофейня способна подать до 120 чашек.

Заказать напиток можно через мобильное приложение или терминал, и когда он будет готов к выдаче пользователь получит сообщение с четырехзначным кодом, который необходимо ввести для получения кофе. Если покупатель не успеет забрать свой кофе в течение шести минут, машина выльет его и сделает новый.

Еще одна подобная кофейня находится в Научном парке Гонконга.

3D-принтер для «печати» пиццы под названием Chef 3D

Стартап BeeHex разработал 3D-принтер Chef 3D для «печати» пиццы. Изначально создатели 3D-принтера планировали выпускать оборудование для приготовления пищи для космонавтов при длительных полетах в космосе. Однако позже пришли к выводу, что к этому устройству готов и рынок Земли.

В планах BeeHex запуск сети 3D-принтеров для пиццы в различных точках по всему миру. Машины будут готовить блюда, опираясь на данные о здоровье покупателя, полученные с фитнес-браслетов и других медицинских IoT-устройств. «Компании хотят предлагать своим клиентам персонализацию еды, но не хотят тратить много времени и средств на обучение сотрудников новым навыкам», — пояснял гендиректор и сооснователь BeeHex Анжан Контрактор, отмечая, что его разработка как раз поможет решить эту проблему.

Проект собрал уже $1 млн в рамках посевного раунда инвестиций: в него вложился, в частности, Джим Грот, ранее инвестировавший в сеть ресторанов Donatos Pizza. Он также является основателем Grote Company, выпускающей машины для производства полуфабрикатов. Его Peppamatic, например, используется для нарезки и раскладывания колбасок пепперони с конца 60-х годов. Деньги BeeHex планирует направить на запуск производства Chef 3D.

Робот-помощник Flippy для приготовления бургеров

Робототехническая компания Miso Robotics совместно с Cali Group показала робота Flippy, который умеет готовить бургеры. Робот уже трудоустроен и помогает поварам на кухне в одном из ресторанов CaliBurger в Калифорнии.

Flippy представляет собой манипулятор, который распознает несколько типов объектов на жарочной поверхности: котлеты из говядины, курицу, сыр и булки для бургеров. Благодаря встроенной технологии компьютерного зрения, а также температурным датчикам робот отслеживает степень готовности продуктов и вовремя их переворачивает. В зависимости от настроек машина также может уложить готовую котлету на булочку.

Установка Flippy в других ресторанах сети CaliBurger запланирована на 2018 году. В планах группы до конца 2019 года оборудовать роботами-помощниками Flippy до 50 бургерных. В Miso Robotics настаивают, что робот не представляет угрозы для других сотрудников и не отнимет у них рабочие места: скорее, он станет отличным «помощником на кухне», беря на себя управление, когда у человека возникают более важные задачи, передает Quartz.

Автомат для смузи от Origin

Компания Origin разработала автомат для офисов, который позволяет сотрудникам покупать только что приготовленные фруктовые коктейли. Покупатели выбирают предварительно упакованные контейнеры с фруктами, которые подаются прямо из морозильной камеры и за минуту превращаются в смузи из свежего сока.

Каждый напиток содержит около 10 г белка и совсем не содержит сахара, чтобы «вы были полны сил и сыты», говорится на сайте создателей автомата. «Мы используем только свежие, органические и не содержащие ГМО ингредиенты», — заверяют в компании.

Разработчики сравнивают свою машину с капсульной кофеваркой Keurig и считают, что она способна занять достойное место в помещениях 188 000 офисов в США. Этот проект отметился среди выпускников главной мировой фабрики стартапов Y Combinator.

Робот-блинопек

В России роботов также привлекают на помощь человеку на кухне. Например, на масленичную неделю, которая отмечалась с 20 февраля, в Москве, на станции метро ВДНХ, организаторы гуляний попытались совместить древнюю традицию с технологиями и установили робота-блинопека в павильоне №2.

«В его руках установлены специальные манипуляторы. Они подсказывают «повару», что блин необходимо либо перевернуть, либо снять с поверхности», — рассказывали в пресс-службе ВДНХ. Робот пока не заменит традиционных поваров, поскольку выпекает лишь пять блинчиков в час, однако, как отмечали на официальном портале столичной мэрии, в будущем робот научится справляться с этой задачей быстрее. Кроме того, к лету робота планируют обучить класть шарики мороженого в стаканчики и смешивать коктейли.

У российского робота есть конкурент на Западе — PancakeBot, который печет блины из идеальной, по версии производителей, смеси. Устройство использует специальное программное обеспечение, чтобы создать ту форму блинов, которая понравится потребителям. Этот аппарат можно купить за $299. Американский изобретатель Мигель Валенсуэла изначально привлекал средства на ресурсе Kickstarter: идея так понравилась пользователям сервиса, что за несколько первых дней кампании она привлекла более $125 000 при планируемых $50 000.

США. Гонконг. РФ > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 апреля 2017 > № 2141138 Ангелина Кречетова


Россия > Приватизация, инвестиции. Агропром > forbes.ru, 14 апреля 2017 > № 2141137 Анастасия Колесникова

Психология предпринимателя: почему частный бизнес спасет планету

Анастасия Колесникова

Создатель проекта «Местная еда» и фуд-инкубатора «Местной еды».

Российским предпринимателям чаще всего мешает развививать бизнес не отсутствие денег, опыта или знаний. Почему начинающему бизнесмену нужно изменить формат мышления?

Последние пять лет я занимаюсь поддержкой начинающих гастро-предпринимателей, то есть помогаю всем желающим открыть свое кафе, запустить доставку самой вкусной лапши в городе или начать продавать кофе из окошка. За это время через онлайн и оффлайн курсы с полезной информацией о санитарии и прочих бизнес-процессах в ресторанах прошло более 500 проектов. В прошлом году мы запустили первый в России фуд-инкубатор. Суммируя весь этот опыт, я поняла, что предпринимателям мешает не отсутствие опыта, знаний и даже денег. Часто нам не хватает понимание сути бизнеса, формата мышления предпринимателя. Слушая в прошлом году на бизнес-форуме «Атланты» выступление Раджа Сисоида о сознательном капитализме, о необходимости каждому бизнесу иметь социальную полезность, я проследила эволюцию своего отношения к бизнесу и предпринимательству.

Я классический пример провинциального отличника, приехавшего в Москву учиться в университете. Все детство я впитывала от родителей с советским прошлым в городе с советским прошлым, что деньги – это алчность и капитализм. Представляете, каково с таким бэкграундом человеку, который не может быть наемным работником, и ищет себя. Не определившись со своим отношением и верой в бизнес как в движущую силу планеты, быть успешным предпринимателем тяжело, потому что когда-то наступает системный кризис, и ты не понимаешь в чем смысл. Поэтому я постепенно начала искать смысл, до системного кризиса.

Бизнес — это увеличение социального блага

Как-то этой мыслью со мной поделился Михаил Зельман — бизнесмен и ресторатор (основатель сети Goodman, владелец международной сети ресторанов Burger&Lobster). Что это значит — подумала я. И только изучение шаблонов бизнес-модели, медитации и scrum дали мне ответ. Все технологические стартаперы знают, что в первую очередь нужно проверить – какую проблему клиента решает твой бизнес, есть ли вообще такая проблема у людей. Если перефразировать, то выглядит все так:

Человеку чего-то не хватает, он не чувствует 100%-го счастья, и ищет пути решения этой проблемы.

Ваш бизнес сделал что-то, чтобы решить проблему человека.

Человек готов заплатить в обмен на решение своей проблемы. Не в обмен на продукт, а в обмен на повышение уровня его счастья.

Вы получили деньги, которые позволяют компании развиваться (вы рады, вас драйвит), платите достойную зарплату (а значит довольны и счастливы ваши сотрудники), вам самим теперь хочется поехать в спа-отель в Африку, например, или купить велосипед для триатлона.

Если где-то в этой цепочке кто-то не рад, бизнес рушится. Простой пример: вы мало платите уборщице в своем кафе. Она недовольна и естественно не слишком счастлива, убирается с грустным лицом и не торопится, гости видят, что в кафе грязно и редко приходят, выручки нет, бизнес на грани краха. Итак, вывод: бизнес – это увеличение социального блага, не перераспределение и даже не баланс, а постоянное наращивание, и в этом его суть. Если смотреть на слово «благотворительность» детально, то бизнес творит благо. Мне как отличнице, закончившей технический вуз, такое логичное объяснение миссии бизнеса очень нравится.

Бизнес — средство повышения самооценки

У меня есть личная гипотеза, что у нас в стране у предпринимателей очень сложно с уверенностью в себе. Когда ко мне приходят за консультацией по открытию ресторана или запуску нового гастрономического стартапа, быстро становится понятно, что люди не столько хотят ресторан, сколько изменений в жизни, а если еще проще — просто быть счастливыми. Ресторан — это средство на пути к счастью. И если вкратце суммировать популярные статьи о смысле жизни – человек хочет чувствовать себя счастливым, ему для этого чего-то не хватает, он разбирается в себе, понимает, чего ему не хватает, делает некие шаги и получает это. В этой цепочке есть несколько сложных звеньев: как понять, чего ты на самом деле хочешь? как начать делать?

Решить первую задачу очень важно, никакой бизнес без этого не полетит. Успех в решении второй задачи зависит от уверенности в себе, и именно свое дело помогает достичь этой цели наиболее успешно. Я видела глаза «директоров по маркетингу», которые продавали на маркете свои первые бургеры. Покупатели не знали их статуса, дохода, того, за что их уважают или кого они бесят, самое главное было – вкусно или нет. В этот момент происходит слом парадигмы. Человек начинает по-другому оценивать себя, ценить свой труд, ценить труд других.

Бизнес — это реализация себя

Есть такое заблуждение у начинающих предпринимателей: «Я хочу начать свое маленькое дело, чтобы оно давало стабильный доход, а я буду делать, что хочу». Дело в том, что бизнес — это не средство, это реализация себя, в какой-то степени деятельность и времяпрепровождение. Кто-то выражает себя в качестве певца, кто-то в качестве директора по маркетингу, а кто-то в качестве предпринимателя. Свое дело — это не про стабильность. Стабильность — это когда все понятно, предсказуемо, ожидаемо — зарплата наемного сотрудника, например. А бизнес — это творчество, создание нового, из хаоса, из ничего.

Если вдуматься в значение слова business, то станет понятно, что это про занятость, про собственный статус (сравните с loneliness, mindfulness). А предприниматель — это тот, кто предпринимает, действует. В логике бизнеса заложено развитие и генерация «прибыли». Даже цифру назвать сразу нельзя, где же тут стабильность? Стабильности можно достичь, но она будет такой же временной, как любой этап в процессе развития человека как личности. Каждый раз когда вы думаете «нет, бизнес – не мое», а что если перефразировать «Бизнес помогает мне раскрыть себя по-новому?». Я даже сказала бы, что бизнес – это путь развития человека.

Пирожок может спасти мир

Я много путешествую и в каждой стране слышу одни и те же разговоры про экономику и ожидаемую поддержку государства. В Иране, в Монголии, Армении, Кении и Вьетнаме. Со временем я стала понимать, что к сожалению, не всегда государство может помочь, и на это могут быть вполне логичные объяснения. И что тогда делать? Как каждому отдельному человеку строить свою жизнь, не полагаясь на помощь других?

Я пока нашла только одно решение – частное предпринимательство, во всех его формах: от самодельных пирожков, испеченных бабушкой, до ферм и заводов. Не все могут делать бизнес, скажете вы. Все. Но как найти клиента для своего продукта? Нужно сначала найти клиента, а потом сделать продукт. Надо узнать, что нужно людям, в чем они нуждаются. И если знать это и делать то, что им нужно, получается бизнес. Но чтобы это узнать, надо начать общаться с людьми, и надо искренне желать им помочь. Очевидно же, что бизнес развивает внимание и уважение к другим, альтруизм и желание быть полезным, чувство полезности рождает ощущение значимости и смысла жизни. На мой взгляд, бизнес – это такой же путь духовного развития, как монастыри, йога и чтение.

Россия > Приватизация, инвестиции. Агропром > forbes.ru, 14 апреля 2017 > № 2141137 Анастасия Колесникова


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 13 апреля 2017 > № 2138932 Виктор Хлыстун

Комментарий. Триллион в год имеют муниципалы от черного рынка земли как плату за лояльность.

Триллион рублей в год не получает государственный и муниципальные бюджеты оттого, что госземли не поставлены на кадастровый учет. Это только налоги, не считая пошлин от сделок с такой землей. Этот триллион — кормушка муниципалов, которые сдают земли в аренду на срок до одного года (чтобы не регистрировать), а деньги кладут в карман вместо того, чтобы строить школы, больницы, библиотеки, платить учителям, врачам и другим бюджетникам. Муниципалы же все время клянчат деньги из федерального бюджета. Однако, именно они отвечают перед «центром» за явку и проценты при голосовании. Лояльность за триллион и наплевать на жизнь людей. Из этого корня растут Кущевка и тракторные марши… И становится понятно — откуда на рынке неучтенное зерно, которого нет в статистике. И если убрать «черный рынок» земель, то фактическая урожайность будет не так велика, как «поют» губернаторы. Ситуация слишком выгодна слишком многим, чтобы ее менять…

Несмотря на огромную территорию, земельный вопрос в истинном понимании этого слова в России до сих пор не решен. Это ощущает на себе каждый – от дачника до работника сельского хозяйства. Можно ли добиться того, чтобы система земельных отношений работала как часы?

Признанным авторитетом в данной области считается академик Российской академии наук, профессор Государственного университета землеустройства Виктор Николаевич Хлыстун. С академиком встретился издатель «Крестьянских ведомостей» И.Б.Абакумов.

— Земельный вопрос портит Россию уже 100 лет.

— С одной лишь поправкой: не 100 лет, а гораздо больше.

— Я говорю о послереволюционном периоде. С момента, как был провозглашен лозунг «Земля — крестьянам». Как раз столетие плюс-минус несколько дней будем отмечать. Земля у крестьян, Виктор Николаевич?

— Частично – да.

— 100 лет прошло.

— Только часть слишком маленькая, к сожалению.

— Россия такая неторопливая страна, или есть какие-то вулканические, геологические силы, которые останавливают все время этот процесс? Столыпинская реформа вроде бы была стройной и выстроена хорошо, и начались потом метания, поиски: то хуторяне, то колхозы, то раскулачивание, то укрупнение, то разукрупнение, потом фермеризация, потом дефермеризация, потом агрохолдингизация. Не выговоришь даже. Теперь говорят, что личные подсобные хозяйства вообще через 15-20 лет должны умереть. У людей что должно быть, по-вашему, в голове? Вы академик. Объясните нам, пожалуйста.

— Все, о чем вы сейчас говорите, к сожалению, имеет место потому, что в стране нет формализованной четкой земельной политики. Нет документа, в котором должно было быть все расставлено по своим местам. Государству — свое, людям — свое, сфере обеспечения — свое. Мы пока все это не расписали.

Когда мы задаем себе вопрос – какие приоритеты сегодня в нашей земельной политике, кто должен получать максимум поддержки от государства в развитии сельскохозяйственной производства — четкого ответа пока нет. Когда мы задаем вопрос – почему остается 255 млн земли в собственности государства и муниципальных образований? А это 2/3 всех сельскохозяйственных земель. Никто четко и понятно на этот вопрос во власти пока, к сожалению, ответить не может.

— Хотите, я вам отвечу?

— Попробуйте.

— Это земля неучтенная, которая у муниципальных образований. Она ведь не поставлена на кадастровый учет. Она не размежевана. Значит, ее можно сдавать в аренду на 11 месяцев, чтобы не регистрировать договор.

— Вы повторяете содержание одной из моих статей по этому поводу. Я часто об этом говорю. И на парламентских слушаниях, и в своих статьях. Хочу обратить ваше внимание на следующее. Последний отчет – национальный доклад Росреестра. И в этом докладе отмечено, что из 255 млн гектаров земли, которая находится в государственной муниципальной собственности, разграничены менее 10%. А что это означает? Что более 90% этой земли не разграничено. Для этих земельных участков не установлено местоположение и точные границы. Они не отражены в государственном кадастре недвижимости. Они не зарегистрированы надлежащим образом. А это значит, что с ними нельзя совершать открытые легитимные сделки.

— Это серый рынок или черный рынок земли?

— На грани серого и черного. Даже ближе к черному на самом деле. Потому что если земля не может открыто участвовать в обороте, то реально люди, которые принимают управленческие решения, находят определенные лазейки. Такой лазейкой, в частности, является заключение договора аренды на срок до 1 года. Такой договор не надо регистрировать. И каждый год, для того чтобы заключить новый договор, нужно идти с поклоном к местному владыке и просить его продлить новое соглашение.

— Местный владыка – это либо глава муниципалитета, глава администрации.

— Недавно Шувалов, первый заместитель председателя правительства, задал публично такой вопрос: чем объяснить, что в земельной службе сегодня самый большой конкурс на занятие этой службой? Она становится вот такой. Это служба, не работающая на государство, которая имеет доступ к распоряжению огромным национальным богатством страны.

— Давайте называть вещи своими именами – коррупционно интересная.

— Нельзя сказать, что с этим не борются. На самом деле количество уголовных дел в отношении муниципальных чиновников во многих субъектах Российской Федерации – так называемые земельные дела занимают первое место по количеству из общего числа. Но для того, чтобы изменить это положение, нужно принимать принципиальные решения. Какого рода? Зачем-то Министерство экономического развития в начале 2000-х годов провозгласило принцип заявительного права постановки на кадастровый учет. Хочу – поставлю, хочу – не поставлю. В результате 2/3 и больше на кадастровый учет не поставлено, а значит все эти права нелегитимны. Они не зарегистрированы надлежащим образом. Из этого вытекает множество последствий.

— Одно из последствий – это недополучение налогов за пользование землей, за земельную собственность. Второе – это недополучение налогов от сделок с этой землей (переход из рук в руки, переход прав аренды, переход в собственность и так далее). Верно?

— Вы абсолютно правы. Я часто об этом говорю. Потому что реально, если участок не зарегистрирован и не установлены права его собственника, то земельный налог не взимается.

— Конечно.

— Значит, львиная часть земельного фонда страны вне системы налогообложения.

— О какой сумме идет речь, Виктор Николаевич?

— По самым приблизительным подсчетам, до 1 трлн рублей страна ежегодно недополучает.

— 1 трлн рублей – это как раз та самая дыра в бюджете, которой не хватает бюджетникам.

— К сожалению, получается так. Это ведь местный налог, муниципальный налог. И мы вынуждены субсидировать из федерального и субъектных бюджетов, — вся страна субсидирует — муниципальные образования, в то время как возможности получения этого налога для наполнения бюджета муниципального образования поистине огромны. Но для этого нужно сделать простую вещь: провести инвентаризацию всех земель, точно установить границы земельных участков, установить правообладателей, провести кадастровую оценку земельных участков, и на этой основе ввести в систему абсолютно 100% земельных участков страны.

— Виктор Николаевич, вот эта ситуация с земельными участками, со сдачей их в аренду на срок менее года, с отсутствием регистрации этих земель – это ведь корни Кущевки?

— В какой-то степени да.

— Это ведь та ситуация с кубанскими фермерами, которые… Правы они там, не правы – об этом я сейчас не буду судить. Но это возмущение …

— Имеет под собой определенную почву.

— Конечно. И люди собирались на тракторах в Москву. Их сейчас объявляют экстремистами. Я не буду подчеркивать, правы они или не правы. Но ситуация возникла. И ситуация возникла не на пустом месте. Вы согласны с этим?

— Согласен. Если побывать на ежегодных съездах АККОР, и не только с трибун послушать фермеров, а пообщаться в кулуарах, можно услышать сотни примеров, когда фермеры не просто лишены возможности расширения своих земельных участков. То, что они имеют, отнимается. А почему? Каким образом это реально происходит? Значительная часть земельных участков фермеры арендуют у правообладателей земельных долей. Земельные доли – это тема особая. Но, тем не менее, реальность такова. И когда владельца земельных долей приглашают местную администрацию, говорят: «Все, Иван Иванович, ты фермеру Петру Петровичу сдавал в аренду. С будущего года будешь сдавать в аренду свою земельную долю Николаю Николаевичу». А кто этот Николай Николаевич? Тот, кто имеет хорошие возможности влиять на муниципальное руководство. И это приобрело уже не разовый характер, а столь сильно распространилось по ряду регионов, особенно южным, что сегодня фермеры практически сжались, ждут, что последуют еще какие-то действия, которые попирают их права и возможности для развития.

Тем не менее, посмотрите. Меня многие называют апологетом развития фермерского движения.

— И небезосновательно.

— Но я всегда выступал за различные формы хозяйствования – мелкое, среднее, крупное хозяйство. Но они имеют право на функционирование лишь в том случае, если они не попирают права своих соседей. Но если создается ситуация, когда сверхкрупное предприятие не дает возможности развиваться средним и фермерским хозяйствам, то это приносит вред. Плиний Старший давным-давно, 2000 лет назад, сказал: латифундии разрушили Рим, и не только Рим. Хотя, вообще говоря, что такое латифундия в Древнем Риме? 500 югеров земли. Это 125 гектаров. А сегодня, когда мы говорим о том, что это к миллиону приближается.

— Уже почти 1 млн у «Мираторга».

— То, естественно, не называть это латифундиями нельзя. Тем не менее, я бы хотел, чтоб меня правильно поняли. Я абсолютно не против разумной концентрации сельскохозяйственного производства, в том числе и создания крупных вертикально интегрированных структур. Но если их функционирование не создает определенные условия и возможности для развития иных, альтернативных форм хозяйствования. Ведь опасность этих сверхкрупных структур заключается еще в том, — вы упомянули Кущевку — что из экономической сферы их функционирование перетекает в политическую сферу. Они становятся хозяевами положения дел в регионе, административном районе. Их люди размещаются на определенных позициях через них, принимаются определенного рода решения.

— Административно-политически они не дают никому шансов.

— И это крайне опасно. Это убивает народовластие. Поэтому крупное производство должно развиваться, но в рамках разумных пределов.

— Виктор Николаевич, недавно один из сотрудников Министерства сельского хозяйства (может, по глупости или неопытности, хотя вряд ли по неопытности в силу его возраста) сказал, что личные подсобные хозяйства должны уйти вообще с рынка, из нашей жизни через 15-20 лет. Это некая программа, как вы считаете, или просто неосторожное заявление?

— Если предположить, что это программа, то социально и политически эта программа не просто ошибочная, а крайне вредная. Я полагаю, что это не очень продуманное заявление. Мы все время говорим об особенностях России: о своем пути развития. Так исторически сложилось, что российский крестьянин всегда, работая на помещичьей земле, работая на колхозной земле, свое благосостояние и возможность нормального функционирования обеспечивал прежде всего личным подсобным хозяйством. Так сложилось. На этом сегодня построена сельская жизнь. И измениться это положение не может.

— Это, Виктор Николаевич, имеет еще одну характеристику: сельский огород, личные подсобные хозяйства – это высшая форма недоверия крестьянина затеям государства.

— В известной степени – да. Это некая страховка.

— Это его страховка.

— Но я абсолютно убежден: если данный тезис будет заявлен как элемент государственной программы, государственной политики на селе, это повлечет за собой огромный отток сельского населения, потому что многие держатся только на этом. Это приведет к опустыниванию сельских территорий. Вы посмотрите, в цивилизованном мире, вообще говоря, даже там, где крайне невыгодно вести сельскохозяйственное производство, государство финансирует проживание сельских жителей в таких регионах, лишь только для того, чтобы земля, являющаяся национальным достоянием, все-таки функционировала. Чтобы там не развивалась пустыня.

— Виктор Николаевич, мы с вами знакомы не один десяток лет, с самого начала аграрных реформ в России, автором которых вы были. Вы возглавляли Госкомзем. Это госкомитет по земельной реформе и земельным ресурсам, у которого в руках это все было. Потом этот Госкомзем был ликвидирован. Он реорганизовывался чуть ли не раз в два года, если не каждый год.

— За 13 лет шесть реорганизаций.

— Таким образом была утеряна нить аграрной реформы, которую вы начинали. Скажите, пожалуйста, у меня сложилось совершенно четкое представление о том, что это было кому-то надо. Либо опровергните меня, либо подтвердите. Смотрите, 1 трлн мы не получаем в бюджет земельных налогов. Триллион. Это деньги учителей, врачей, сельских дорог, сельских газопроводов, сельской сферы. Это как раз те самые налоги, которые должны быть на земле. Но ими пользуются администраторы, которые так или иначе прошли во власть. И распределяют эту землю. Это не они ли лоббируют, чтобы вас не было, тех, которые знают — как контролировать?

— Знаете, Игорь, я бы очень хотел знать человека, который породил эту ситуацию.

— Давайте попробуем выяснить.

— И я готов был бы назвать это имя. Но я его не знаю.

— Давайте тогда обозначим, куда ваши предложения упираются…

— Это некая система заблуждений, которая в ходе административных реформ под маркой избыточного влияния государства, под маркой «развития системы рыночного регулирования», попыталась устранить различные элементы государственного влияния на процессы, которые происходят в земельной сфере.

Но если мы говорим, что земля – это национальное достояние, а это так на самом деле, то без участия государства невозможно организовать ее разумное использование.

Но когда я сегодня спрашиваю у руководителей Минэкономики, Минсельхоза, Росреестра: вы готовы на себя взять всю полноту ответственности за то положение дел, которое сложилось в земельном хозяйстве страны? Возгласы: «Конечно же, нет!». А кто готов? Ведь это в принципе возможно только тогда, когда некая структура обладает и всей полнотой прав и полномочий, и тогда и всей полнотой ответственности за это состояние. Но если сегодня 18 министерств и ведомств имеют отношение к регулированию земельных отношений, то, естественно, срабатывает русская известная пословица: «У семи нянек дитя без глазу». Естественно, что в силу того, что нет единой государственной земельной политики, нет органа… Хотя вообще называют, что Министерство экономического развития координирует все действия в этой сфере. Но я считаю, что оно делает это не системно, а эпизодически.

Например, три года обсуждается вопрос об отмене категории земель как некое совершенное новшество в системе регулирования земельных отношений.

— Это же расчет на несведущих людей?

— Конечно, да. Но вот я задаюсь вопросом. Я всю жизнь работаю в сфере земельных отношений. Это что, самый главный вопрос у нас сегодня?

— Нет, конечно.

— Категории земель. Что, нет ничего важнее?

— Это главный вопрос для застройщика, Виктор Николаевич.

— Но нельзя в угоду одной отрасли, одной сфере экономики менять всю систему земельных отношений.

— Виктор Николаевич, вы, мне кажется, излишне дипломатичны и академически округлы. Мне кажется, нужно называть вещи своими именами…

— Я стараюсь это делать на самом деле.

— Что лоббисты из числа застройщиков, из числа девелоперов, из числа строителей проламывают вашу идеологию просто-напросто деньгами. Вам не кажется так?

— Видите ли, я совсем не считаю себя противником предоставления земель для различных видов строительства.

— Это всем понятно.

— Это объективный процесс, от которого никуда не уйти. Но ведь дело же не в категориях земли. В рамках категорий земель сельского хозяйства есть разнокачественные земли. Давайте мы проведем их инвентаризацию, разработаем паспорта на земельные участки и скажем: «Есть наиболее ценные земли, которые ни при каких обстоятельствах не могут уходить из сельского хозяйства». Есть земли, которые предпочтительнее использовать в сельском хозяйстве, но иногда возникает необходимость их все-таки отвести. Тогда разрешительный механизм. Но есть земли в числе сельскохозяйственных, которые по своему качеству малопригодны. Это отдаленные участки, чересполосные участки и так далее. Из них можно сформировать прекрасную основу, фонд развития жилищного строительства. Но мы этого почему-то не делаем, а занимаем лесные угодья, занимаем сельские ценные земли. А почему? А потому что нет структуры и нет программы у этой структуры, которая бы провела эту необходимую инвентаризацию, оценку и выработала прогноз и планы распределения земель в соответствии с интересами государства, а не отдельных отраслей или лиц.

— Можно я вам сделаю одно предложение?

— Да.

— Подумайте над ним. Вот сейчас получается так, что министерство сельского хозяйства фактически не защищает развитие земельной реформы. Фактически нет.

— Оно не обладает этими правами, к сожалению.

— Оно за них и не борется. Я говорю о факте. Я не говорю о том, что кто-то там не хочет. Я говорю о факте. Росреестр занимается какими-то своими делами. Почему бы не передать решение земельного вопроса, раз оно может принести потенциально триллион рублей в бюджет, каждый год триллион рублей в бюджет. Это только налоги вы сказали. Это не считая сделок…

— С государственной пошлиной.

— Да. Там пахнет еще большей суммой. Почему бы не передать это в ведение министерства финансов? Мне кажется, министерство финансов обладает, во-первых, интересом привлечения налогов в бюджет, это раз. А, во-вторых, оно обладает конкретной властью и авторитетом.

— Я не исключаю такой вариант. Поскольку министр финансов объективно заинтересован больше, чем кто-либо, в создании соответствующей налоговой базы. Но, на мой взгляд, все-таки более правильнее было бы не изобретать новые велосипеды, а вернуться к той практике, которая имела место в нашей стране. И в советское время было Главное управление землепользования и землеустройства в составе Минсельхоза СССР, которое сосредоточило весь круг проблем.

— Виктор Николаевич, извините, я вас остановлю. Раньше министерство, о котором вы сказали, решало государственные задачи. Сейчас оно конкретно, судя по высказываниям, обслуживает крупный латифундистский аграрный бизнес.

— Я бы не хотел в это поверить, потому что в этом случае министерство не выполняет свою главную функцию государственного регулирования развития агропромышленного комплекса.

— Вы очень добрый человек, Виктор Николаевич.

— Ну, что делать?

— Как вы считаете, каково наше будущее в смысле развития земельной реформы? Что нужно сделать? Конкретно, по пунктам.

— Первое. Нужно четко определить цели современной земельной политики. У меня есть по этому поводу ряд публикаций, выступлений. Там четыре цели. Не буду их сейчас называть. Нужно определить перечень задач, которые мы должны решить для достижения каждой из этих четырех целей. Там 34 задачи, которые нужно решить. Нужно провести организационную перестройку системы управления. Неважно, как это будет называться. Неважно, под кем этот орган будет. Важно другое: в нем должны быть сосредоточены полномочия и ответственность в полном объеме. Важно отказаться от этого идиотского заявительного принципа постановки на кадастровый учет и провести инвентаризацию национального богатства, паспортизацию земельных участков и закрепление их в соответствии с действующим законодательством. Это достаточно простые вещи.

- До меня не доходит одна мысль: если ты купил машину, то ты обязан ее поставить на учет. Если ты пользуешься землей, то это вовсе не обязательно…

Автор: Игорь Абакумов, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 13 апреля 2017 > № 2138932 Виктор Хлыстун


США. Россия > Агропром > inosmi.ru, 9 апреля 2017 > № 2134076 Джим Роджерс

Джим Роджерс вкладывает средства в возрождение России в качестве сельскохозяйственной державы

Forbes, США

Джим Роджерс (Jim Rogers), бывший партнер Джорджа Сороса (George Soros) в его легендарном Quantum Fund, решил вложить значительные средства в российский сельскохозяйственный ренессанс.

Роджерс, который регулярно предсказывает основным рынкам серьезные проблемы, уже приобрел доли в трех крупных российских компаниях: в «Аэрофлоте», биржевом холдинге «Московская биржа» и в крупнейшем в России производителе удобрений «ФосАгро», где он стал членом совета директоров.

Инвестиционная деятельность Роджерса привлекает внимание к его прошлым достижениям. За те 10 лет, которые он проработал в Quantum Fund, прибыль фонда составила 4200%, а индекс S&P 500 вырос почти на 50%. Сегодня он инвестирует средства посредством собственной компании Rogers Holdings.

Роджерс стал членом совета директоров «ФосАгрос» 14 сентября 2014 года, что может служить подсказкой, позволяющей понять его образ мыслей.

«"ФосАгрос" — это отличная компания, которая предлагает инвесторам отличную прибыль благодаря высокому качеству производимых ей удобрений, ее вертикальной интеграции и низкой производственной себестоимости. Я наблюдал за тем, как в последние несколько лет эта компания успешно развивалась в качестве глобального игрока, практикуя гибкие модели продаж и производства, которые помогли ей выйти на новые рынки, а инвестиции в ее российские производственные активы позволили "ФосАгро" расширить и улучшить ее товарный ассортимент», — сказал он.

«Хотя российские акции испытывали серьезное давление на протяжении большей части 2014 года, я считаю, что показатели акций ФосАгро, ставшей одной из самых успешных компаний в 2014 году, доказывают, что инвесторы понимают, что эта компания обладает активами мирового класса и существенным потенциалом для устойчивого роста».

Роджерс принял решение стать членом совета директоров в тот момент, когда Россия ввела запрет на ввоз сельскохозяйственной продукции из стран Евросоюза, что заставило внутренних производителей увеличить объемы своей продукции. Результаты стали видны уже в 2016 году, когда объем импорта продуктов питания снизился на 6%, а экспорт вырос на 5%.

С момента введения этого запрета в сельском хозяйстве России произошли и другие положительные изменения. Мягкие зимы, 3,3 миллиарда федеральных субсидий, упрощение процедуры кредитования и растущая необходимость обеспечить условия для развития земледелия с целью импортозамещения способствовали тому, что, как ожидают многие эксперты, станет самым большим урожаем пшеницы в истории России, по данным Министерства сельского хозяйства США. В 2016 году объем сельскохозяйственного производства вырос на 5%, и Россия намеревается стать ведущей сельскохозяйственной державой.

«Ожидается, что рекордный урожай пшеницы в России в сочетании с ее ценовой конкурентоспособностью — черноморская пшеница сегодня является самой дешевой в мире — позволит России стать в этом году ведущим экспортером пшеницы, обогнав Евросоюз, который был главным экспортером в 2013 и 2014 годах. Хотя изменения в этом году во многом объясняются плохим урожаем пшеницы в Евросоюзе, Россия уже несколько лет устойчиво увеличивает свою долю на мировых рынках вместе с Евросоюзом, который является ее главным конкурентом и который в течение предыдущих трех лет был ведущим экспортером», — говорится в докладе Министерства сельского хозяйства США, опубликованном в сентябре 2016 года.

Все это свидетельствует о возвращении России в тем славным временам, которые предшествовали коллективизации, когда с 1928 по 1933 год советское правительство под руководством диктатора Иосифа Сталина заставило миллионы крестьян объединиться в колхозы. В конечном итоге голод заставил миллионы крестьян бросить землю и уехать в города.

Теперь Россия планирует возродить сельское хозяйство при помощи законодательства. В 2016 году был принят закон, который позволил забрать 34 тысячи гектаров земли у «недобросовестных владельцев» — это в два раза больше, чем в 2015 году, как сказал российский министр сельского хозяйства Александр Ткачев на заседании коллегии министерства 7 апреля.

Ткачев назвал земельный потенциал России «неисчерпаемым», отметив, что правительство может вернуть 10 миллионов гектаров сельскохозяйственных земель.

Однако те самые изменения климата, которые обусловили формирование мягкого климата, оптимального для выращивания зерна в России, могут также оказаться сдерживающим фактором. В некоторых регионах страны урожаи пшеницы могут снизиться из-за уменьшения объема осадков на 22% к 2020 году, о чем предупреждает Climate Change Post. В 2010 году более жаркое, чем обычно, лето спровоцировало засуху, в результате которой объемы урожая зерновых в стране упали на 30%.

Первичное размещение акций «ФосАгро» состоялось в 2012 году, и к концу 2016 года эта компания сумела увеличить объемы производимых ей фосфатных удобрений на 37%. Ожидается, что к 2020 году она продемонстрирует дополнительный рост на 20%, поскольку сейчас в России наблюдается подъем сельского хозяйства. По сравнению с предыдущим годом в 2016 году спрос на удобрения в России увеличился на 16%.

Несмотря на увеличение объемов производимой продукции и продаж на 9%, по сравнению с 2015 годом в 2016 году прибыль «ФосАгро» уменьшилась на 1% из-за снижения мировых цен на удобрения, достигших минимума со времен финансового кризиса 2009 года, а также из-за падения курса рубля. Чистая прибыль на одну акцию выросла на 64% до 8,07 долларов. Операционный поток наличности снизился на 20% до 751 миллиона долларов.

В ноябре выборы в США обусловили рост курса акций «ФосАгро», которые достигли своего максимума за предыдущие 52 недели, однако к настоящему моменту он снизился на 6,7% до 2 425 рублей за акцию.

На этой неделе Роджерс сообщил агентству Reuters, что ему хотелось бы также вложить средства в Северной Корее, но он не может этого сделать из-за своего американского гражданства. Однако он дал такой совет: «Не прислушивайтесь к моим советам. Не прислушивайтесь ни к чьим советам. Если вы хотите быть успешным инвестором, вкладывайте деньги только в то, в чем вы по-настоящему хорошо разбираетесь».

США. Россия > Агропром > inosmi.ru, 9 апреля 2017 > № 2134076 Джим Роджерс


Россия > Агропром > minpromtorg.gov.ru, 7 апреля 2017 > № 2162157 Дмитрий Медведев

Производство сельхозтехники в России выросло более чем в полтора раза.

7 апреля 2017 года, под председательством Дмитрия Медведева состоялось Заседание Расширенной коллегии Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, в рамках которого были подведены результаты деятельности ведомства за 2016 год и сформулированы основные задачи на 2017 год. В заседании принял участие Министр промышленности и торговли Денис Мантуров.

Открыл мероприятие Председатель Правительства Российской Федерации Дмитрий Медведев. В своем приветственном слове онсообщил, что аграрный сектор в последние годы стабильно развивается, рост производства сельхозпродукции за отчетный 2016 год составил более 4 %. Глава Правительства отметил, что поддержка сельского хозяйства является приоритетной задачей государства.

"Сельское хозяйство получило беспрецедентные объёмы государственной поддержки. Только в 2016 году на реализацию госпрограммы мы направили 223 млрд рублей", - сказал Дмитрий Медведев.

Подводя итоги года, он заключил, что Доктрина продовольственной безопасности выполнена по большинству показателей.

"Считаю, что мы набрали очень приличный темп по импортозамещению на продовольственном рынке. Сегодня мы не только себя кормим, но и экспорт увеличиваем, учимся на этом зарабатывать. Напомню, что в прошлом году выручили порядка 17 млрд долларов", - заявил Премьер-министр.

Дмитрий Медведев также отметил хорошие результаты в области обеспечения агропромышленного комплекса техническими средствами. Он напомнил, что в утвержденной 31 марта 2017 года редакции «Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции» особое внимание уделяется таким направлениям, как техническая и технологическая модернизация отрасли, стимулирование инвестиций в агропромышленный комплекс.

"Если взять обновление сельхозтехники, её производство в нашей стране выросло более чем в полтора раза– на 58%. Аграрии стали покупать наши машины, причём делают это осознанно. Поддержка сельхозмашиностроению будет оказана и в этом году, а стало быть, техника будет более доступной", - сказал глава Правительства России.

В заключение Дмитрий Медведев озвучил решение о сохранении финансирования сельского хозяйства на 2017 год в прежних объёмах и выразил намерение поддерживать аграрный сектор в период 2018–2020 годов.

Он также отметил рост в пищевой и перерабатывающей промышленности, которая занимает одно из ведущих мест в структуре промышленного производства России с долей 15% и объединяет более 30 самостоятельных отраслей.

Россия > Агропром > minpromtorg.gov.ru, 7 апреля 2017 > № 2162157 Дмитрий Медведев


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 7 апреля 2017 > № 2134976 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев

Расширенная коллегия Министерства сельского хозяйства.

Об основных результатах деятельности Минсельхоза в 2016 году и задачах на 2017 год.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Я впервые участвую в заседании коллегии вашего министерства. Руководство Правительства министерство посещениями в этом плане не баловало. Для чего я это сделал? Хочу прямо сказать: для того чтобы лишний раз подчеркнуть внимание к сельскому хозяйству со стороны государства.

Аграрный сектор у нас действительно очень стабильно развивается. Можно прямо сказать, хорошо развивается. Только в прошлом году рост производства сельхозпродукции составил более 4%.

У нас есть все возможности, чтобы не только сохранить, но и увеличить набранные темпы роста. Сельское хозяйство за последние годы продемонстрировало очень хорошее развитие и, что скрывать, получило беспрецедентные объёмы государственной поддержки, которые никогда в современной истории Российской Федерации аграрному сектору не оказывались. Только в 2016 году на реализацию госпрограммы мы направили 223 млрд рублей. Средства немаленькие. От каждого вложенного рубля мы, конечно, ждём результатов. В чём эти результаты? Это богатый выбор качественных и разумных по цене продуктов, высокие доходы от экспортных поставок, что тоже очень важно, и третье направление – человеческое: важно, чтобы люди на селе жили не хуже, чем в городе.

Мы реально способны достичь этих целей, так как уже добились за последнее время превращения очень сложной, как раньше было принято говорить, убыточной отрасли в перспективную. Посещение новых объектов, предприятий всегда доставляет мне и моим коллегам особое удовольствие. Совсем недавно мы вместе посещали предприятие «Тамбовский бекон». Просто привожу его как пример вложения новых инвестиций, которых в аграрном секторе в настоящий момент много, причём это крупные инвестиции. Развитие происходит и в фермерских хозяйствах, и по другим направлениям.

Чуть подробнее об итогах года. Мы заметно продвинулись в реализации каждой из основных целей госпрограммы развития сельского хозяйства. Во-первых, мы укрепили продовольственную безопасность нашей страны за последнее время, причём очень существенно. Обеспечиваем себя и зерном, и картофелем, и сахаром, и растительным маслом, и мясом. Это пять из восьми показателей Доктрины продовольственной безопасности. По итогам прошлого года эта обеспеченность стала ещё выше. Цифры приводить не буду, Александр Николаевич (А.Ткачёв), наверное, ещё скажет. Но это уже очень часто существенно выше, чем те позиции, которые зафиксированы в Доктрине продовольственной безопасности. Конечно, это произошло в том числе за счёт рекордных урожаев зерновых, кукурузы, сои, подсолнечника, сахарной свёклы.

Заметно выросло производство овощей и фруктов. Есть положительная динамика по производству мяса, причём она в ряде случаев весьма положительная, хотя в основном за счёт производства мяса птицы и свинины.

Что касается оставшихся трёх показателей доктрины, то здесь тоже есть движение вперёд. Почти достигнуто пороговое значение по рыбе. Мы увеличили производство соли. По молоку пока ситуация менее благоприятная, мы остаёмся на уровне 2015 года.

По большинству показателей Доктрина продовольственной безопасности выполнена. Именно поэтому в прошлом году шла активная работа над её корректировкой. Когда я встречался с руководителями и хозяевами аграрных предприятий в Тамбове, говорили о корректировке этой программы, чтобы она была более современной, ориентированной и на внутренние цели, и на потребности экспорта. Есть предложения добавить несколько новых целевых показателей. Речь идёт о введении показателей по производству овощей и бахчевых культур, фруктов и ягод. Документ пока в стадии проработки. Надо всё просчитать, чтобы окончательно понять, в каком виде его утверждать.

Считаю, что мы набрали очень приличный темп по импортозамещению на продовольственном рынке. Сегодня мы не только себя кормим, но и экспорт увеличиваем, учимся на этом зарабатывать. Напомню, что в прошлом году выручили порядка 17 млрд долларов.

Ещё одну вещь хочу сказать. Ограничения по ввозу импортной продукции, сырья и продовольствия в Россию сохраняются, так что мы работаем абсолютно спокойно. Наши партнёры не прилагают никаких усилий для того, чтобы мы свою позицию поменяли. Давайте не будем их разочаровывать, нам от этого только лучше.

Также вполне успешно развиваем сотрудничество с Евразийским союзом. Эти вопросы мы недавно в Бишкеке обсуждали. Это огромный рынок, где мы можем присутствовать. И их продукты, продовольствие на нашем рынке появляются. Так что наш общий рынок будем развивать.

Во-вторых, мы стараемся сделать наше сельское хозяйство более конкурентоспособным – и за рубежом, и на внутреннем рынке. Один из наиболее эффективных путей в этом направлении – развитие малого и среднего агробизнеса, тем более что значительная часть российской сельхозпродукции производится в фермерских хозяйствах, в личных хозяйствах. Однако большинство из них, конечно, работает на технике, которую давно пора обновить, работает по старым технологиям. Хозяйства страдают от нехватки средств. Поэтому в госпрограмму включены и меры по поддержке малых форм хозяйствования. В прошлом году на эти цели направлялось более 10 млрд рублей. Действует система поддержки, причём суммы грантов постоянно увеличиваются. Для начинающих фермеров в 2016 году средний размер гранта, напомню, вырос более чем на 10%. Гранты для владельцев семейных животноводческих ферм увеличились в среднем на 20%.

Эта система поддержки позволила обновить свою материально-техническую базу 164 сельскохозяйственным потребительским кооперативам. Мы им будем помогать и дальше. По итогам форума в Сочи я дал поручение проработать вопрос о программе поддержки сельскохозяйственной и потребительской кооперации.

И конечно, всем, кто работает на земле, всегда нужна сама земля – основное средство производства. За последние пять лет фермеры оформили в собственность более полумиллиона гектаров, точнее 663 тыс. Спрос на участки, пригодные для сельского хозяйства, сохраняется. Поэтому в прошлом году был принят закон, который упрощает возврат земель сельхозназначения в оборот.

В-третьих, мы работаем для того, чтобы упростить аграриям доступ к деньгам, чтобы можно было и взять короткий кредит на сезонные работы, и сделать долгосрочные инвестиции, обновить технику, естественно, приобретать горючее. Всё это не должно быть проблемой для тех, кто работает на земле. Для этого мы субсидируем краткосрочные и инвестиционные кредиты. Мы частично компенсируем расходы на модернизацию объектов АПК, мы помогали и помогаем с уплатой страховой премии. Всего в регионы из федерального бюджета на эти цели поступило более 150 млрд рублей.

В прошлом году наши сельхозпроизводители взяли кредитов на 1,5 трлн рублей. Это практически на треть больше, чем в 2015 году. В основном это краткосрочные кредиты на пополнение оборотных средств. Но есть потребность и в более долгосрочных вложениях. В прошлом году в отрасли отмечен рост инвестиций на 10% по сравнению с предыдущим годом. По ряду направлений субсидирования мы видим неплохой результат. Если взять обновление сельхозтехники, её производство в нашей стране выросло более чем в полтора раза (это совместный результат Минсельхоза и Минпрома) – на 58%. Аграрии стали покупать наши машины, причём делают это осознанно. Не только чтобы своим, что называется, помочь, а потому, что эти машины реально стали высокого уровня. Правда, и это надо признать, ещё много техники находится в эксплуатации более 10 лет. Её нужно менять. Поэтому поддержка сельхозмашиностроению будет оказана и в этом году, а стало быть, техника будет более доступной.

И в-четвёртых, все меры, о которых я говорил, не только развивают агропромышленный комплекс, но и меняют, самое главное, жизнь людей, которые работают на селе. Достаточно эффективно продолжает действовать программа, которая обеспечивает устойчивое развитие сельских территорий. Чтобы люди не уезжали из сельской местности, мы строим и приобретаем жильё. Эта программа продолжается уже достаточно долго, она рассчитана на период до 2020 года. В прошлом году более полумиллиона квадратных метров было построено – 609 тыс. Среди тех, кто въехал в новые дома, более двух третей – это молодые специалисты, что, конечно, особенно ценно для села.

Но одного жилья мало, это очевидно. Нужно продолжить работу, которую мы последние 10–11 лет ведём, по газификации сельскохозяйственных территорий, и в этом смысле добились многого. Но эта работа должна быть продолжена. Строим водопроводы, строим дороги. В прошлом году на селе появилось около 500 км новых автодорог. Хотя темпы могут быть больше. Всё зависит от финансирования.

И конечно, строим школы. Здесь отдельная программа, и эта программа касается не только города, но и в значительной мере сельских территорий. Строим спортплощадки (отдельное направление), ремонтируем дома культуры, строим новые дома культуры (новая программа по линии Минкульта принята), открываем фельдшерско-акушерские пункты.

Нужно сделать всё, чтобы создать на селе нормальные условия жизни, поэтому развитие сельских территорий должно быть для нас в приоритете.

Коллеги, я неделю назад утвердил новую редакцию государственной программы. Особое внимание в ней уделяется таким направлениям, как техническая и технологическая модернизация отрасли, стимулирование инвестиций в агропромышленный комплекс.

Чтобы нашу сельхозпродукцию лучше покупали за рубежом, она должна соответствовать стандартам качества. Решать эту задачу, как и в целом задачу продвижения на внешние рынки, мы будем в рамках реализации приоритетного проекта по увеличению экспорта продукции агропромышленного комплекса.

Мы изменили правила предоставления субсидий, сделали их более гибкими. Ввели с 2017 года так называемую единую, или, как иногда говорят, консолидированную, субсидию. Теперь регионы сами должны решать, какие направления сельского хозяйства они будут поддерживать.

И вот ещё что хотел сказать. Появились комментарии о каких-то будущих урезаниях денег на программу развития сельского хозяйства. Что хотел бы заметить? Опубликованные цифры, которые в программе есть, на период 2018–2020 годов, по сути, носят ориентировочный характер и, скажем прямо, в значительной мере направлены на балансировку бюджета. Мы и раньше утверждали цифры меньшие, а доводили больше, как в этом году, как в прошлом году, как в позапрошлом году. Я лично принимал решение о сохранении финансирования сельского хозяйства на 2017 год практически в прежних объёмах. Тем более мы по ряду позиций к этому вопросу ещё вернёмся. По сути, это наша защищённая статья. Так будем делать и впредь, на период 2018–2020 годов. Хочу, чтобы вы от меня это услышали.

Уверен, что и по итогам 2017 года наше сельское хозяйство покажет движение по всем направлениям, наши труженики села покажут самые высокие результаты.

А.Ткачёв: Сегодня Председатель Правительства впервые принимает участие в работе нашей коллегии. У нас есть уникальная возможность выразить благодарность за поддержку, которую Правительство оказывает аграриям, несмотря на общее сокращение расходов федерального бюджета.

В результате по многим позициям мы достигли рекордных показателей. В растениеводстве рост составил почти 8%, собран рекордный урожай зерновых – свыше 120 млн т. Россия вернула себе статус ведущей зерновой державы, стала мировым лидером по экспорту пшеницы.

За счёт ввода новых, современных теплиц сбор тепличных овощей увеличился на 15%. Выросли площади закладки новых садов и виноградников. Сохранился рост в производстве животноводческой продукции, во многом за счёт успехов в свиноводстве и птицеводстве. Рост также наблюдается в пищевой и перерабатывающей промышленности, которая занимает одно из ведущих мест в структуре промышленного производства России с долей 15% и объединяет более 30 самостоятельных отраслей. Многие из них, например масложировая, сахарная, кондитерская, мясоперерабатывающая, демонстрируют серьёзный экспортный потенциал.

Сегодня в соответствии с Доктриной продовольственной безопасности Россия не только полностью закрывает потребности внутреннего рынка по ряду направлений, но и активно поставляет свою продукцию на внешние рынки. Важный показатель, где пока не удаётся увеличить долю отечественной продукции, – молоко. По итогам года обеспеченность на уровне 82%. Доктрина предполагает 85% и выше. Важно продолжить стимулировать производство молока и говядины, тепличных овощей, а также закладку новых садов, поскольку здесь мы всё ещё зависим от импорта.

Благодаря поддержке Правительством этих приоритетных точек роста инвесторы всё чаще проявляют интерес к молочному и мясному скотоводству, овощеводству и садоводству, несмотря на длительный срок окупаемости вложений. По итогам прошлого года сохранился рост инвестиционной активности: на один рубль господдержки привлекалось до семи рублей инвестиций. Это говорит о том, что экономические рычаги, стимулирующие развитие отрасли, работают эффективно.

Мы также фиксируем существенный рост кредитования отрасли. Дмитрий Анатольевич привёл цифры по объёму выданных кредитов. Отмечу, что у Россельхозбанка как основного института развития отрасли темпы ещё выше. Объёмы кредитования банком сельского хозяйства выросли в 1,6 раза – до 1 трлн рублей, в том числе выдано в 1,5 раза больше инвестиционных кредитов (на сумму 261 млрд рублей) и на треть больше кредитов на сезонные полевые работы (260 млрд рублей). На втором месте по активности – Сбербанк. Он тоже достаточно активно работает на рынке и осваивает новые горизонты. Мы бы хотели, чтобы эти два фундаментальных, основополагающих банка ещё активнее работали в сельхозсекторе.

Рост инвестиционной активности позволяет обновлять и создавать новые мощности, что повышает производительность труда и создаёт на селе новые рабочие места. Растёт заработная плата в сельском хозяйстве – плюс 12% по итогам года (в среднем по стране – до 24 тыс. рублей).

Господдержка позволяет сохранять на приемлемом уровне рентабельность производства. Растёт число прибыльных хозяйств. Уже практически в каждом субъекте Федерации число прибыльных, вышедших из банкротства и состоявшихся предприятий превышает 80%, хотя пять лет назад цифры были 50–60%. То есть серьёзные, позитивные перемены.

Наиболее динамично развивающимся сектором аграрной экономики остаются фермерские хозяйства. Рост производства превысил 14% в 2016 году. Для сравнения: в сельхозорганизациях рост составил 8%. Да, база была ниже, и, конечно, рост более выразительный, тем не менее с каждым годом вклад фермеров в общий каравай стабильно растёт. На сегодняшний день на их долю приходится более 12% от общего объёма сельхозпроизводства.

Крупные комплексы являются локомотивом развития сельских территорий, поскольку там, где они создаются, проводятся дороги, свет, газ и другая инфраструктура. Но наряду с ними фермеры могут стать средним классом на селе и фундаментом отрасли. Именно поэтому поддержка фермеров является приоритетным направлением работы министерства, и в новом механизме льготного кредитования мы зафиксировали 20-процентную квоту для малых форм хозяйствования.

Второй год реализуются меры по поддержке кооперации на селе. В 2016 году Правительство удвоило объёмы финансирования по этому направлению, что позволило в два раза увеличить число кооперативов, получивших грантовую поддержку. Благодаря такой поддержке государства кооперативное движение постоянно расширяется.

По итогам сельскохозяйственной переписи, проведённой в 2016 году, за последние 10 лет площадь земель, используемых фермерами, выросла более чем на 40%.

Чтобы стимулировать целевое использование сельхозземель, в прошлом году был принят федеральный закон, который усовершенствовал процедуру изъятия земель. И мы сразу увидели позитивную динамику. По итогам года Россельхознадзор передал материалы для запуска процедуры изъятия земель у недобросовестных собственников на площади 34 тыс. га – это в два раза больше, чем в 2015 году. Суды приняли решения об изъятии 10 тыс. га таких земель – это в четыре раза больше, чем годом ранее. В то же время это только начало пути.

Прошу регионы активизировать работу по вовлечению в оборот пустующих земель. Потенциал здесь неисчерпаемый. Мы можем вернуть в оборот до 10 млн га сельхозземель, а значит, получить больший урожай, в том числе кормовых культур и овощей.

Со своей стороны мы продолжим работу над совершенствованием земельного законодательства, чтобы максимально учесть интересы аграриев и передать землю в руки эффективных собственников.

Не менее важным фактором увеличения объёмов производства является повышение урожайности за счёт мелиорации. Долгие годы мелиоративные системы недофинансировались. На сегодняшний день доля мелиорированных земель в России достигает 6% от площади пашни. Для сравнения: в Соединённых Штатах Америки – 40%, в Китае – 55%, в Германии – 45%. В этом году впервые за всю историю финансирование программы развития мелиорации сельхозземель увеличено в 1,5 раза. Это позволит ввести в эксплуатацию дополнительно почти 100 тыс. га мелиорируемых земель.

Регионы активно включились в реализацию программы. В засушливых территориях – Республике Крым, Волгоградской, Саратовской областях, Ставропольском крае, Калмыкии и ряде других – за счёт полива урожайность возрастает в два раза по зерновым, кукурузе, масличным, а также овощам.

Для Центрального Нечерноземья, где земли заболочены, мы предусмотрели поддержку на внесение мелиорантов, понижающих кислотность почв. Специалисты считают Нечерноземье зоной гарантированного урожая даже в самые засушливые годы. Наша задача – за счёт раскисления почв и внесения минеральных удобрений сделать эти земли плодородными. Это наш резерв.

Ещё одним направлением нашей работы является развитие отечественной селекции и генетики. Здесь мы активно взаимодействуем с Федеральным агентством научных организаций, в том числе в рамках исполнения указа Президента России.

В животноводстве ситуация несколько лучше, чем в растениеводстве, где высока зависимость от импортных семян. Напомню, что доля импортных семян сахарной свёклы – 80%, семян кукурузы – 44%, семян подсолнечника – 53%. По семенам овощей и картофеля эта зависимость достигает 50%. Племенное поголовье свиней и мясного скота имеется в необходимом количестве для нормального развития.

В молочном скотоводстве мы продолжаем закупать за рубежом порядка трети от общего объёма племенного молодняка. Но тенденции позитивные. За последние четыре года импорт молочного скота сократился на 40%.

В птицеводстве зависимость от импортного племенного материала достигает 80–90%. Ежегодно мы закупаем 7 млн суточных цыплят и 830 млн инкубационных яиц. Перед селекционерами стоит задача создания отечественных пород высокопродуктивной птицы. Для стимулирования работы в этом направлении мы субсидируем строительство селекционных центров. Первые 10 селекционно-семеноводческих центров и 4 селекционно-генетических центра уже получили поддержку. Это позволит к 2020 году снизить поставки импортных семян почти в два раза: семян сахарной свёклы – до 50%, кукурузы и подсолнечника – до 30% и картофеля – до 40%. К 2020 году мы планируем полностью обеспечить потребности внутреннего рынка в молочном скоте, а к 2025 году снизить долю использования импортного племенного материала в птицеводстве до 60%.

За производственными показателями важно не забывать и о социальной составляющей. Важнейшим является вопрос подготовки кадров. Сегодня у аграриев появилась возможность использовать новейшие технические достижения, такие как роботизированные теплицы и фермы, беспилотники и многое другое. Поэтому перед аграрным образованием стоит задача подготовки специалистов, способных работать в новом, высокотехнологичном сельском хозяйстве. В этом году мы планируем представить на обсуждение проект программы кадрового обеспечения отрасли.

Повышать условия жизни на селе призвана программа устойчивого развития сельских территорий. На её реализацию в прошлом году было направлено почти 13 млрд рублей. В текущем году на эти цели предусмотрено 15 млрд. В полтора раза увеличено финансирование строительства дорог в сельской местности.

Несколько слов о рыбном хозяйстве. На сегодняшний день мы отмечаем рекордные показатели не только в сельском хозяйстве, но и в рыбохозяйственном комплексе, который является неотъемлемой составляющей продовольственной безопасности нашей страны. Вылов рыбы и других водных биоресурсов в 2016 году вырос на 6% и достиг почти 5 млн т. Импорт рыбной продукции в Россию снизился на 10%. Экспорт рыбы, напротив, вырос на 10%. В отрасль приходят инвестиции, растёт рентабельность и число прибыльных организаций. Растут также зарплаты работников отрасли. Итоги прошедшего года мы подробно обсудили на коллегии Росрыболовства 30 марта.

Немало сделано и в нормативно-правовом регулировании рыбной отрасли. Внесены изменения в отношении развития прибрежного рыболовства, обновления рыбопромыслового флота и развития рыбопереработки и аквакультуры. Мы предлагаем также распространить льготное кредитование по ставке не более 5% на аквакультуру. Речь идёт о краткосрочных кредитах на приобретение кормов и посадочного материала. В этом году важно оперативно запустить новый механизм распределения инвестиционных квот и своевременно провести отбор заявок. Это масштабное преобразование для отрасли.

Говоря об итогах работы в 2016 году, по ряду направлений я озвучил планы и задачи на 2017 год. Хочу подчеркнуть, что наша главная цель – сохранить позитивную динамику, которую отрасль демонстрирует все последние годы, повысить конкурентоспособность отечественной продукции. Это важно, как в случае снятия санкций, так и для освоения внешних рынков. Российский АПК переживает трансформацию: если раньше мы говорили об импортозамещении, то теперь настало время делать упор на увеличение экспорта. По итогам года объём продовольственного импорта снизился на 6% – до 25 млрд долларов, тогда как экспорт вырос на 5% – до 17 млрд долларов. Импорт в нашу страну по-прежнему достаточно высок – 25 млрд долларов. Но пять лет назад это была цифра за 40 млрд. Мы неуклонно снижаемся. Тем не менее мы должны активно заниматься экспортом.

Удалось сократить поставки импортной мясной продукции, овощей и картофеля, обеспечить рост экспортных поставок свинины, мяса птицы, пшеницы, кукурузы, растительных масел, сахара. Перед нами стоит ряд задач по дальнейшему продвижению продовольственного экспорта. Это работа и для Россельхознадзора – по снятию барьеров на пути российской продукции, и для министерства – по поддержке в её продвижении, в том числе на зарубежных выставках. И самим аграриям потребуется перестроить свои бизнес-процессы, для того чтобы соответствовать требованиям мирового рынка. Конечно, надо всем вместе решить главную задачу – победить АЧС (африканская чума свиней), потому что потери, которые мы сегодня имеем по стране, невероятно высоки. За 10 лет мы потеряли порядка миллиона поголовья свиней. Убытки исчисляются десятками миллиардов рублей. Конечно, это недопустимо. Об этом мы подробно говорили в Тамбове на встрече с животноводами.

Для повышения конкурентоспособности отрасли мы совершенствуем меры господдержки. По поручению Правительства с 1 января консолидированы меры господдержки. Теперь регионы могут сами оперативно распределять средства и направлять их в региональные точки роста.

В 2017 году на мероприятия в рамках единой субсидии предусмотрено 36 млрд рублей. Дефицит средств на 2017 год не позволил учесть дополнительную потребность в средствах на закладку садов и поддержку фермеров для сохранения набранных темпов. А эти меры поддержки пользуются повышенным спросом в регионах. В очереди на получение грантов стоят порядка 7 тыс. фермерских хозяйств и сотни кооперативов. Дополнительная потребность на гранты малым формам составляет более 12 млрд рублей, если мы хотим удовлетворить весь спрос.

Дмитрий Анатольевич, знаю, что Вы всегда поддерживаете село не на словах, а на деле. Вы говорили, что при увеличении доходной части бюджета – в течение года или во второй части – эти доходы могут быть выделены как дополнительные, чтобы поддержать аграрный сектор. В случае корректировки бюджета в 2017 году просим предусмотреть возможность выделения дополнительных 10 млрд на единую субсидию, для того чтобы регионы могли по позициям, о которых я говорил выше, чётко выполнять свои обязанности.

В этом году заработало льготное кредитование по ставке не более 5%. Упростились и условия для заёмщиков. В программе участвует более 25 банков. Сейчас рассматриваем возможность снижения требований к размеру уставного капитала банка с 20 млрд до 10 млрд рублей, что расширит круг ещё на 30 аккредитованных банков. Конкуренция среди банков привела к снижению ставки до 2–3%, не выше 5%. Это стало возможным благодаря этим подходам.

Регионы самостоятельно определяют объёмы кредитования по приоритетным направлениям и могут перераспределять средства между отраслями.

Конечно, есть ещё определённые нарекания, как и всегда бывает с нововведениями. Их необходимо в течение года устранить. Но уже понятно, что новая модель – это существенный шаг вперёд.

Чтобы расширить число получателей льготных кредитов, мы предлагаем регионам не только определять лимит по направлениям, но и устанавливать на уровне региона максимальный размер кредита на одно предприятие. Такое ограничение верхней границы позволит снизить объём льготного кредитования на одно предприятие и предоставить субсидии большему количеству заёмщиков.

Льготные кредиты оказались настолько востребованными, что предусмотренные средства уже практически полностью освоены. Чтобы обеспечить краткосрочными кредитами осенние полевые работы, вторую часть года, чтобы провести удачно и своевременно уборочную кампанию, нам необходимо в том числе, если будут дополнительные доходы, 9 млрд рублей. Именно для коротких льготных кредитов и, о чём мы говорили, для инвестиционных кредитов, для наших инвестпроектов, которых мы закладываем уже в этом году десятки, а может быть, по окончании года мы перейдём на сотни – во всех отраслях: это глубокая переработка, это новые технологии, это новые предприятия, которые будут украшать нашу страну и, естественно, создавать новый, конкурентоспособный продукт. Понятно, что 6 млрд, которые сегодня есть, все расходованы. Хотелось бы, чтобы все заявки на инвесткредиты были удовлетворены именно по ставке 5%. И на это нужно ни много ни мало тоже дополнительно порядка 10 млрд рублей.

Дефицит средств повлечёт за собой отказ инвесторов от реализации новых аграрных проектов в текущем году. А с учётом инерции отрасли в 2019–2020 годах мы можем столкнуться с сокращением производства.

И последнее направление, которое я хотел бы сегодня затронуть, – техническое перевооружение. В последние годы Правительство оказывает беспрецедентную поддержку сельхозмашиностроению. Именно на Кировском заводе в Санкт-Петербурге Дмитрий Анатольевич принял такое политическое решение. Уже практически бюджет был свёрстан, и мы получили 10 млрд. И конечно, невероятный эффект, мы с Денисом Валентиновичем Мантуровым даже не предполагали, что настолько активно могут заработать заводы, настолько наша продукция будет конкурентоспособной и селяне по-настоящему обратят внимание на наше российское сельхозмашиностроение. Скажу честно, казалось, что его уже нет, что оно разрушено и никогда не поднимется. Вы уже говорили об этом: мы приобрели за один год 17 тыс. единиц новой отечественной техники – это в два раза больше, чем годом ранее. Однако темпы выбытия сельхозмашин (Вы тоже об этом сказали), конечно, выше.

Например, за последние четыре года парк техники сократился на 25 тыс. тракторов, то есть выбыло 75 тыс. тракторов, а купили новых 50 тыс. То же с зерноуборочными комбайнами – выбыло 30 тыс., а приобрели 22 тыс. Тем не менее, если мы будем наращивать и объём поддержки, и чёткую синхронную работу сельхозпроизводителей и заводов, мы выйдем в ноль и дальше уже будем, наверное, прибавлять.

Чтобы ускорить техническое перевооружение, необходимо увеличить темпы приобретения техники в лизинг. Этот инструмент пользуется популярностью у малого бизнеса. 89% в структуре поставок «Росагролизинга» приходится на фермеров. Потребности аграриев в услугах «Росагролизинга» в два раза превышают возможности компании. На очередном съезде фермеров, который был в феврале, фермеры активно озвучивали предложения по увеличению объёмов финансирования лизинга. Минсельхоз считает целесообразным докапитализировать «Росагролизинг» от 5 до 7 млрд рублей в случае появления дополнительных доходов бюджета. Это серьёзные инструменты для сельхозтоваропроизводителей (тем более без залоговой схемы), они пользуются большой популярностью у наших селян – и у больших, и у малых форм.

Таким образом, суммируя четыре названных направления, общий объём поддержки сельского хозяйства необходимо увеличить дополнительно на 36 млрд рублей.

Дмитрий Анатольевич, аграрии благодарны Вам за всё то, что уже сделано для отрасли. Понимаем, что ситуация с финансами сейчас непростая. И понимаем, что это возможно только из дополнительных доходов бюджета, если всё в стране будет нормально – и политическая, и экономическая стабильность, экономический рост.

С Минфином у нас выстроились конструктивные отношения, и я знаю, что Вы разделяете позицию о приоритетной поддержке сельского хозяйства и знаете, как нужны сейчас эти средства на развитие реального сектора.

Cегодня мы за счёт тех инструментов поддержки, которые предусмотрены Правительством, запустили десятки важнейших инвестпроектов в АПК. Если мы действительно хотим стать ведущей аграрной державой, нельзя останавливаться на достигнутом, надо двигаться вперёд. Дополнительная поддержка позволит успешно провести уборочную кампанию, увеличить число реализованных инвестпроектов, а также ускорить перевооружение наших аграриев мощной, современной сельхозтехникой. К 2020 году это даст возможность существенно повысить производство мяса, молока, овощей и фруктов, а также увеличить на 25% количество высокопроизводительных рабочих мест по стране и на 20% поднять налоговые поступления в региональные бюджеты.

Д.Медведев: Александр Николаевич озвучил планы. Действительно, они выдающиеся. Некоторые предложения и просьбы тоже озвучил.

Могу лишь ещё раз констатировать, что сельское хозяйство действительно является нашей приоритетной отраслью и защищённой статьёй бюджета. Поэтому все те предложения, которые в настоящий момент существуют, мы самым внимательным образом вместе с Минсельхозом, вместе с Минэкономразвития, вместе с Минфином, конечно, будем анализировать.

А теперь я предлагаю вручить награды нашим выдающимся аграриям.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 7 апреля 2017 > № 2134976 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев


Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132728 Булат Литвинов

«Хотим открыть на «Казань Арене» Hard Rock Cafe»

Наталия Калинина

Обозреватель Forbes

Как зарабатывает новый стадион в ожидании чемпионата мира по футболу

Казань первой сдала в эксплуатацию стадион для футбольного чемпионата мира-2018. Строительные работы завершились к лету 2013-го, когда город принимал Универсиаду. На реализацию проекта архитектурного бюро Populous (авторов нового «Уэмбли» и «Эмирейтс» в Лондоне) потратило 3 года и около 16 млрд рублей.

После пышных церемоний открытия и закрытия Универсиады 45-тысячная «Казань Арена» должна была стать новой домашней площадкой для местного футбольного клуба «Рубин», но сначала не заладилось с газоном (пришлось менять), а в 2015-м случился чемпионат мира по водным видам спорта – и два бассейна устроили прямо на поле. Но и после плавания футболистов допускали на стадион нечасто. Летом 2016-го растили новую траву, а зимой – берегли ее для Кубка Конфедераций, запланированного на июнь-июль 2017-го. Так и получилось, что за три с лишним года на футбольной арене в футбол сыграли только 25 раз, лишь однажды собрав больше 40 000 зрителей на трибунах (матч Лиги Европы с «Ливерпулем»). И это вторая по популярности – после бездонного бюджета «Крестовского» – тема для шуток про стадионы в стране.

Однако и без регулярного футбола «Казань Арена» умудряется не только тратить бюджетные деньги (объект принадлежит Министерству земельных и имущественных отношений республики Татарстан), но и зарабатывать. На бизнес-форуме Sport Connect в Сочи заместитель генерального директора стадиона Булат Литвинов рассказал, что содержание арены обходится примерно в 200 млн рублей в год и около половины покрывают доходы от коммерческой деятельности. Forbes разузнал подробности.

– Что приносит основной доход «Казань Арене»?

– Номер один – это футбольные матчи.

– Даже несмотря на то, что они случаются не слишком часто и их посещаемость оставляет желать лучшего. На последней игре «Рубина» с «Зенитом» собралось чуть больше 10 тысяч зрителей.

– Мы не участвуем в билетной программе, у нас есть фиксированная цена, согласованная с клубом. «Рубин» – наш основной арендатор, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы проводить как можно больше матчей.

– При этом на «Казань Арене» работают различные проекты, не связанные с футболом – детский центр, фитнес-клуб, языковая школа и даже магазин мотоциклов «Харлей Дэвидсон». Сколько стадион на этом зарабатывает?

– У нас все коммерческие проекты, которые заходят на стадион с какими-то серьезными отделочными доработками, получают отсрочку арендных платежей на сумму «неотделимых улучшений». И у многих арендные каникулы еще продолжаются, но, когда через пару лет все отсрочки закончатся, думаю, можно будет собирать около 50 млн рублей в год.

– Арендные ставки на «Казань Арене» выше или ниже средних по городу?

– Во-первых, мы не сами назначаем ставки, а как государственный объект обязаны проводить рыночную оценку. Во-вторых, у нас несколько типов помещений. Например, мы сдавали некоторые скайбоксы под офисы, потому что они не все были востребованы как футбольные VIP-ложи. Там цена была уровня бизнес-центра класса. А в Казани – около 1000 рублей за кв. м. Детские проекты мы перевели на процент от выручки. Есть минимальная сумма платежа, а дальше – в зависимости от доходов. Нам важно, чтобы проекты не закрывались, ведь детский сектор – это во многом сезонная история. В каникулы большая загруженность, в учебный период – гораздо меньше.

– Как на «Казань Арене» появился «Харлей»?

– Это отдельная история, над которой мы работали целый год. Начали через какие-то личные контакты, затем вышли на переговоры. Мы предложили очень хорошие условия по аренде, плюс им понравилась локация. Они прилично вложились, сделали очень качественный магазин на 800 кв. м. Дизайн согласовывали с лондонским офисом. Коммерческую выгоду мы получим нескоро, но для нас важно, что это первый международный бренд в нашем портфолио. Теперь наша мечта, чтобы над «Харлеем» – там как раз остались последние 1500 кв. м. свободной площади, встало «Хард Рок Кафе». Пока это разговор ни о чем, но мы очень хотим.

– Насколько выгодны для стадиона мероприятия уровня Кубка Конфедераций или чемпионата мира по футболу?

– Мы потеряем арендный доход за этот период, потому что ФИФА нужен чистый стадион. Какие-то помещения понадобятся международной федерации, какие-то просто будут закрыты на время турниров. Но мы не смотрим на эту ситуацию как на кратковременную просадку выручки – это был бы слишком узкий взгляд. Такие масштабные события – это здорово для арены, это имидж, который со временем окупится. Другое дело, что доход потеряют и наши арендаторы. Например, детский центр «Кидспейс», аналог московской «Кидзании». Очень интересный стартап семейной пары, они уже и в других городах франшизу запустили. Для «Кидспейса» лето – пик спроса, а их закроют. Они потеряют деньги, несколько миллионов рублей. А у проекта действующий кредит, сотрудникам нужно платить зарплату. Банк никаких объяснений про чемпионат мира не примет. Но ФИФА наши локальные проблемы не волнуют, у них все строго по регламенту. Сейчас ведем переговоры с «Кидспейсом» – возможно, им продлят арендные каникулы на полгода в качестве компенсации за упущенную прибыль.

– В феврале на Российском инвестиционном форуме в Сочи министр спорта Павел Колобков заявил, что после 2018 года государство может cократить финансирование спортобъектов и что самым перспективным механизмом обеспечения их бюджета станет ГЧП – государственно-частное партнерство. Насколько вам такой формат кажется эффективным?

– В этой аббревиатуре смущает то, что государство стоит на первом месте. На самом деле для такого партнерства не хватает нормативно-правовой базы. Сейчас каждый крупный спортивный гособъект управляется фактически в ручном режиме. Мы, например, юридически не можем заключить долгосрочный договор аренды, потому что «Казань Арена» находится у нас в «доверительном управлении». Максимальный срок такого соглашения – 5 лет, потом его нужно продлевать через конкурс. Компании, которая готова вложить в объект 100 млн рублей, такое не интересно. Отчасти поэтому мы два года сидели без арендаторов – частному инвестору страшно вкладываться в гособъект, потому что он не получает гарантий.

С прошлого года нас обязали все договоры по аренде проводить через торги. А у научно-развлекательного центра «Зарница» как раз закончилось краткосрочное арендное соглашение. Конечно, они заволновались. Действующий проект на 3000 кв. м. оказался под угрозой необходимости искать новое помещение. Но мы, во-первых, максимально точно прописали техзадание и концепцию. Условный массажный салон на этом месте открыть было нельзя. Во-вторых, включили пункт о возмещении возможного ущерба прежнему арендатору. Отпустить ситуацию мы не можем – иначе у нас получится торговый центр, а не стадион.

– Бизнес-центр на территории арены, о котором вы рассказывали на форуме Sport Connect, можно считать примером ГЧП?

– На этот проект есть частный инвестор: 7000 кв. м. площадей, 250 млн рублей. Себестоимость низкая, потому что можно подключиться к сетям стадиона. Но инвестору важно понимать, на каких правах он будет владеть объектом после того, как его построит. Вариант с собственностью исключен, стадион остается государственным. Но есть возможность заключить концессионное соглашение. По сути инвестор получит здание в аренду на очень длительный срок – до 99 лет. Мы сейчас детально прорабатываем эту схему.

– В декабре 2016-го презентовали проект благоустройства соседней со стадионом набережной. Насколько сейчас он близок к реализации?

– Мы разработали концепцию, согласовали ее с руководством республики и города – выходим на инвестиционный совет при президенте Татарстана. Речь идет о муниципальной земле, но, если проект ее использования соответствует определенным критериям, она может быть передана инвестору без проведения торгов. Мы идем по этому пути. У нас уже есть пул из 3-4 частных компаний – они готовы потратить больше 1 млрд рублей и облагородить набережную, которая сейчас в запущенном состоянии. Там будет парк отдыха и развлечений, вейк-парк, вертолетное такси, яхт-клуб и т.д. И в качестве социальной нагрузки инвесторы скидываются и делают спортивные площадки: теннисные корты, воркаут и т.д.

– Кто готов инвестировать в этот проект?

– Например, кировская компания, которая уже привозила к нам парк динозавров. Было футбольное межсезонье: 4 месяца не нужна была ни парковка, ни прилегающая территория. За это время через парк прошло 500 000 человек. Когда рядом с ареной появится прогулочная набережная, больше людей будут воспринимать стадион как место для ежедневного отдыха. Когда в 2012-м мы проводили опрос про отношение жителей к стадиону – еще старому «Центральному» – его не воспринимали как место, куда можно прийти с женой, детьми. Мы пытаемся сломать этот стереотип.

– На бизнес-модель какого стадиона в большей степени ориентируется менеджмент «Казань Арены»?

– Конечно, у американцев есть чему поучиться. Они умеют зарабатывать на всем. Там каждый квадратный сантиметр площади арены работает на коммерческую эффективность. У MetLife Stadium в Нью-Джерси (арена на 82500 зрителей, где играют две нью-йоркские команды по американскому футболу – Forbes) контракт на нейминг заключен на 10 лет и $200 млн. Скайбоксы расписаны на два года вперед.

– Такое кажется недостижимым в современных российских обстоятельствах. А более реалистичный ориентир?

– Для нас первыми ценными уроками стали визиты на «Донбасс Арену». До сих пор считаю, что это был один из лучших стадионов в Европе по уровню организации. На московской «Открытие Арене» сейчас во многом используют опыт оттуда, ведь коммерческий директор «Спартака» Александр Атаманенко работал в Донецке. Но важно отметить, что обе эти арены – частные проекты. У нас другая история. Мы работаем на гособъекте, это, повторюсь, накладывает массу ограничений.

Россия. ПФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132728 Булат Литвинов


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132710 Евгений Савченко

Плановая агрономика. Хроники белгородского экономического чуда

Игорь Попов

Forbes Staff

Себестоимость литра молока на фермах «Агро-Белогорья» составля- ет 18,6 рубля, литр пастеризованного молока продается в магазинах области в среднем по 43 рубля.Себестоимость литра молока на фермах «Агро-Белогорья» составля- ет 18,6 рубля, литр пастеризованного молока продается в магазинах области в среднем по 43 рубля. Фото Константина Саломатина для Forbes

Как Белгородская область стала главным локомотивом российского АПК, какие участники списка Forbes занялись сельским хозяйством и что будет, если Россия отменит эмбарго на ввоз продовольствия

Январь 2017 года, Гайдаровский форум. После длинного и скучного выступления замминистра сельского хозяйства Елены Астраханцевой губернатор Белгородской области Евгений Савченко был краток и зажигателен: «Мы спокойно можем кормить 300 млн человек — 150 млн своих граждан и 150 млн голодающих во всем мире. Это принесет стране $300–400 млрд, фактически столько мы получаем от продажи углеводородов».

Ограничения на ввоз продовольствия из Евросоюза, введенные Россией в августе 2014-го в ответ на западные санкции, взбодрили сельское хозяйство. Страна уже не нуждается в импортном мясе, экспортирует больше сахара, чем ввозит, стала крупнейшим в мире поставщиком зерна и производителем сахарной свеклы. При общем падении экономики агропром растет, в 2016 году, по оценке правительства, именно сельское хозяйство (Дмитрий Медведев оценил рост в 4,8%) замедлило спад ВВП (падение на 0,2%).

Свино-обогатительный комбинат

Белгородская область — один из главных локомотивов российского АПК. В 2001 году регион был на 14-м месте по объемам производства сельскохозяйственной продукции, в 2015-м — уже на третьем, уступая лишь Краснодарскому краю и Ростовской области. За 10 лет объем сельхозпроизводства в Белгородской области вырос на 570%, до 240 млрд рублей в 2016 году. Область уже стала лидером по производству свинины и курятины, теперь наращивает объемы зерновых, овощей и фруктов. Почему сельское хозяйство быстро взошло в регионе Савченко?

В сентябре 2003 года Федор Клюка, более 20 лет проработавший на Стойленском горно-обогатительном комбинате (с 1992-го — гендиректор), неожиданно уволился. Предприятие находится в городе Старый Оскол Белгородской области. Незадолго до увольнения у Клюки состоялся разговор с белгородским губернатором Евгением Савченко. «Мы как-то остались с губернатором один на один, — рассказывает Клюка. — Он мне и говорит: хватит уже взрывать землю, давай эти шрамы заглаживать».

Старшим партнером Клюки на Стойленском ГОКе был миллиардер Бидзина (Борис) Иванишвили (№367 в глобальном рейтинге Forbes 2017, состояние $4,5 млрд), их доли составляли 33% и 67% соответственно. В 2000 году партнеры занялись сельским хозяйством и создали компанию «Стойленская нива», которая к 2003 году контролировала крупнейший в России земельный банк площадью 300 000 га, владела предприятиями в Белгородской, Воронежской, Тамбовской и Ростовской областях, двумя хлебокомбинатами, элеватором и маслосырзаводом. В декабре 2003 года Клюка продал 50% «Стойленской нивы», которые принадлежали ему и его сыну Олегу. Компанию с годовой выручкой 4 млрд рублей аналитики оценивали в $70 млн. Теперь Клюка говорит, что доля его была номинальной, так как компания создавалась и развивалась на средства Иванишвили, он и получил все вырученные от ее продажи деньги. Так или иначе, к моменту разговора с Савченко у Клюки был сельскохозяйственный опыт. «Я не задумываясь бросил комбинат и пошел в чистое поле», — вспоминает Клюка предложение губернатора.

Бывший руководитель ГОКа за год собрал в свой новый холдинг «Ассоциация Промагро» около десятка сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий и начал строительство свиноводческого комплекса мощностью 15 000 т в год. Знакомые Клюки рассказывают, что ему помогал Савченко: на карте области чуть ли не пальцем показывал подходящие земли и предприятия.

Деньги на этот проект Клюке помог найти опять же губернатор. Узнав, что в Белгород приезжает глава ВТБ Андрей Костин, Клюка позвонил Савченко и попросил привезти банкира в Старый Оскол. «Здесь я у него первый миллиард рублей и выпросил», — улыбаясь, вспоминает предприниматель. В мае 2004 года Клюка продал свои 33% в Стойленском ГОКе владельцу НЛМК Владимиру Лисину.

Клюка купил 10 000 га земли и первым в области занялся строительством свинокомплексов. Сам он иронично называет это «занялся свинством». Первый свинокомплекс был запущен в 2005 году и окупил все затраты через 2,5 года, второй комплекс на 15 000 т окупился за три года. Какая прибыль? Клюка цифр не называет и туманно проводит аналогии: «Если сравнивать с ГОКом, то в сельском хозяйстве прибыль на одного человека больше». Один из его партнеров говорит, что в 2013–2014 годах рентабельность свинокомплексов достигала 250%, сейчас себестоимость 1 кг мяса на кости составляет около 100 рублей, а оптовая цена — 160 рублей. Осенью 2016-го к трем свиноводческим комплексам «Промагро» добавился завод по переработке свинины на 1 млн голов в год, в планах — строительство цеха полуфабрикатов. Расширять производство свинины Клюка не собирается, он хочет увеличить глубину переработки и развивать новое направление — производство деликатесной баранины, для чего компания уже закупила 3500 овец. Выручка «Промагро» в 2017 году, по прогнозам, составит 7,5 млрд рублей.

И хотя руководит предприятием внук Федора Клюки Константин, дед во все вникает. И часто встречается с губернатором. «Евгений Степанович делает все, чтобы помочь бизнесу, — говорит Клюка. — Если есть желание и деньги развивать проект, то поступает команда от губернатора — помочь. И местная власть, которая должна этим заниматься, помогает». Строительство дорог, подведение электричества и газа для частных проектов финансируется из областного бюджета, но для этого необходимо попасть в областные программы, которые разрабатывает администрация губернатора. «Никакого диктата нет, — уверяет Клюка. — Вот захотел я заменить коров на овец, единственное, что сказал губернатор: ты их не режь, постарайся продать, это же молочное стадо. Я их и продал».

Побег из Стригунов

Первыми областными проектами по развитию АПК были птицеводство и свиноводство. Так решил губернатор Савченко, он же определил главных действующих лиц.

В феврале 2008 года основатель первого сельхозкооператива в Белгородской области Валерий Вакуленко, пригнувшись, бежал через заснеженный луг и кричал в телефон племяннику: «Подъезжай к мосту, там меня заберешь, а оттуда уже на Украину!» Знакомые предупреждали Вакуленко, что к нему могут нагрянуть с обысками, подкинуть оружие и наркотики. Предприниматель поверил в это, только когда в его селе Стригуны, в 30 км от Белгорода появилась оперативная группа. Недолго думая, Вакуленко прыгнул в окно и был таков.

Неприятности у него начались еще в 2005 году — в первых числах января в Борисовский район, где были расположены основные объекты бизнесмена (пахотные земли, комплекс по выращиванию крупного рогатого скота, молочная ферма, парк сельхозтехники), приехала делегация областных чиновников во главе с губернатором Савченко. «Он мне заявил, что им нужны корпуса моих комплексов, и назвал цифру 10 млн рублей, — рассказывает Вакуленко. — Я ответил, что планов по продаже у меня нет». В одном из двух корпусов, которые достались предпринимателю в 1999 году после покупки обанкротившегося сельхозпредприятия, он хотел организовать цеха по переработке зерна и производству масла. Эти планы не вписывались в областную программу «Развитие свиноводства на 2005–2010 годы». После визита губернатора налоговики начали проверять компании Вакуленко, сотрудники МВД проводили выемку документов и оргтехники. Предприниматель сбежал на Украину, а в 2009 году его арестовали в Москве, куда он приехал искать защиты. Под охраной сотрудников МВД Вакуленко вернулся в Белгородскую область, там его обвинили в неуплате налогов и приговорили к году тюрьмы. За это время его комплекс по выращиванию крупного рогатого скота превратился в свинокомплекс, сейчас он принадлежит крупнейшему в Белгородской области агрохолдингу «Агро-Белогорье», его основной владелец — Владимир Зотов, бывший заместитель губернатора Савченко. «Как раз Зотов и вел со мной переговоры о продаже, когда работал в администрации», — рассказывает Вакуленко. Председатель совета директоров «Агро-Белогорье» Владимир Зотов даже вспоминать про Вакуленко не хочет. «Рассказывать можно все что угодно. Эти рассказы закончились решением суда, — говорит он Forbes. — Какое бы решение ни приняла апелляционная инстанция, я не хочу развивать эту тему». В октябре 2016 года суд признал обвинения против Зотова не соответствующими действительности и присудил Вакуленко выплатить бывшему заму губернатора 100 000 рублей за ущерб репутации и нравственные страдания. Вакуленко лишился бизнеса, ему остается судиться, последнее решение суда он намерен обжаловать.

Агробезопасность Белогорья

Зотов вошел в областную администрацию весной 1998 года, тогда бывший руководитель Белгородского райпотребсоюза стал директором «Областной продовольственной корпорации», а три года спустя был назначен заместителем губернатора и начальником Департамента экономической безопасности. Созданный по инициативе Евгения Савченко департамент с грозным названием должен был защитить белгородские предприятия от рейдерских атак и преднамеренных банкротств. Савченко всегда проявлял интерес к сельскому хозяйству и предлагал решения проблем, которых в отрасли было достаточно. «Когда хозяйства имели огромные долги перед бюджетом, Савченко предложил возвращать долг натурой. Когда хозяйства массово подходили к банкротству, Савченко разрабатывал схемы привлечения заинтересованных инвесторов», — рассказывает Наталья Шагайда, директор центра агропродовольственной политики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте (РАНХиГС). Потом область скупала наделы у владельцев земельных долей. Потратив 4 млрд рублей, администрация стала собственником 500 000 га — это более половины белгородских земель сельхозназначения. «Земли выкупались, чтобы не допустить спекуляций, — говорит Зотов. — У правительства под контролем находилось еще и огромное количество дел о банкротствах, начиная с рудников и металлургических комплексов и заканчивая сельским хозяйством и легкой промышленностью. Через суды, реструктуризацию задолженностей нам удалось систематизировать работу по защите этих предприятий».

В феврале 2002 года губернатор вместе с Зотовым проезжал мимо деревни Курасовка в 75 км от Белгорода и увидел недостроенные с советских времен корпуса для крупного рогатого скота. Савченко попросил водителя остановиться, вышел из машины и стал осматривать развалившееся советское наследство. «Вот бы кто-то взял и достроил, свиноводческий комплекс сделал», — произнес губернатор, внимательно глядя на Зотова. Сказано — сделано. Для реализации проекта правительство области создало компанию, которой помогал департамент экономической безопасности. Его руководитель Зотов привлекал банковское и бюджетное финансирование, ездил в Германию выбирать оборудование, утверждал проект.

Инвестиции в проект составили 570 млн рублей. Как только свинокомплекс запустили, сразу нашелся заинтересованный покупатель — основатели «Мираторга»  братья Александр и Виктор Линники. В 2003 году после введения квот на импорт мяса Линники, занимавшиеся ранее торговлей, решили вложиться в производство свинины. Сейчас «Мираторг» — второй по величине агропромышленный холдинг в стране с годовой выручкой 120 млрд рублей (2016 год). Свой первый свинокомплекс Линники купили у областной администрации за 800 млн рублей. Губернатору опыт продажи с хорошей маржой понравился. И Зотов начал сооружать свинокомлексы один за другим.

В июле 2007 года он ушел из правительства и возглавил собственную компанию «Агро-Белогорье», которая сначала управляла свинокомплексами, а потом становилась их собственником. «Администрация, например, вложила в свинокомплекс 800 млн рублей и готова его продать, — рассказывает Зотов. — Тут мы его и покупаем за 1,1 млрд рублей». Сделки финансировались за счет прибыли и кредитов, Зотов говорит, что все долги банкам отдал. В «Агро-Белогорье» входят два десятка свинокомплексов, три зерновые компании, владеющие 110 000 га сельхозземель, три комбикормовых завода, мясоперерабатывающий комплекс.

Зотов не единственный, кто из областных чиновников стал аграрным бизнесменом. В 2003 году еще один бывший зам. губернатора Геннадий Бобрицкий на базе обанкротившейся птицефабрики создал компанию «Приосколье». Бывший начальник областного департамента стратегического развития Сергей Юдин возглавил ГК «Зеленая долина», которая к 2015 году заняла 2-е место в регионе и 7-е в России по производству молока. Зотов считает это естественным процессом: «Кто-то из администрации уходит в бизнес, кого-то из бизнеса приглашают поработать в администрации».

Всего в развитие «Агро-Белогорья» было вложено около 35 млрд рублей, выручка компании в 2016 году составила 67 млрд рублей (EBITDA — 7 млрд рублей, долг — 6 млрд рублей). В 2017 году будут достроены еще пять свинокоплексов, и на этом Зотов решил остановиться — дополнительные объемы свинины и птицы уже трудно будет продать, все производители мяса увеличивают глубину переработки и с надеждой смотрят на внешние рынки. «Агро-Белогорье» через Голландию начала небольшие поставки мяса в Гонконг и Сингапур.

У белгородских предпринимателей, впрочем, больше возможностей развивать новые проекты на родине, особенно если они рекомендованы губернатором Савченко. Первоочередной задачей для него было развитие производства свинины и птицы, теперь дошла очередь до овощей и фруктов. «Агро-Белогорье» заложила яблоневый сад из 55 000 саженцев, что пока выглядит факультативом.

Тепличные условия

Компания Александра Тарасова «Спако Строй-гарант» с выручкой 2 млрд рублей построила около 50 свинокомплексов. «Строил для Мошковича (Вадим Мошкович, основатель «Русагро»), Зотова, Линников, — рассказывает Тарасов. — Делаем все работы под ключ — обеспечиваем инфраструктурой, монтируем оборудование». Кроме того, Тарасову принадлежит завод упаковочных материалов — полипропиленовые мешки для сахара, муки, соли; его выручка — 600 млн рублей. Акции обоих предприятий и личное имущество Александра Тарасова находятся в залоге у банка, и дело тут тоже в агробизнесе. В 2011 году он решил податься в сельское хозяйство, но в отличие от заказчиков свинокомплексов выбрал более спокойное направление — овощи. В марте 2011 года была зарегистрирована компания «Теплицы Белогорья», через два года в построенном по голландской технологии тепличном комплексе на 13,6 га был собран первый урожай. Под реализацию своего проекта Тарасов получил в правительстве Белгородской области льготы по уплате налогов на землю и на прибыль и кредитные гарантии на 2 млрд рублей. Сам он инвестировал в проект 600 млн рублей. Выдавший кредит на 2 млрд рублей банк, по утверждению Тарасова, кроме гарантий областного бюджета потребовал залог, в 4,5 раза превышающий сумму кредита. «Это не кредитный договор, а ультиматум!» — возмущается Тарасов. Строительство 1 га теплиц стоило Тарасову 160 млн рублей, сейчас у него 18,9 га посевных площадей, на них вызревает 10 000 т овощей и зелени в год. По его расчетам, инвестиции окупятся через восемь лет (при рентабельности около 30%).

В 2014 году, когда в теплицах Тарасова уже второй год собирали урожай огурцов и салата, в области была подписана программа «Развитие производства овощей защищенного грунта». Теперь при строительстве теплиц инвестор получает дороги, воду, льготное подключение к газовым и энергосетям, льготу по налогу на имущество. И теплицы стали расти со скоростью огурцов. Площадь тепличных комплексов в области увеличилась с 24 га в 2012 году до 71 га к 2016 году. В 2017 году будет введено еще три комплекса на 40,8 га, а к 2020 году по планам областного правительства белгородское тепличное хозяйство увеличится до 500 га, будет производить продукции на 30 млрд рублей в год и займет более 10% российского рынка (сейчас — 3,1%). Белгородские аграрные бизнесмены благодарны федеральным и местным властям. «Мы ставили свечку за здоровье бывшего американского лидера, благодаря которому появились санкции, и наш аграрный комплекс получил такую динамику», — говорит Зотов.

Что будет, если Россия отменит эмбарго на ввоз продовольствия из Евросоюза? По мнению Натальи Шагайды из РАНХиГС, отечественное растениеводство и птицеводство сможет успешно конкурировать с импортом. «Уже никогда никакая Польша со мной не сможет сравниться, ведь я гарантированно получаю 50 т великолепных яблок с 1 га по себестоимости гораздо ниже, чем у них», — говорит Зотов. «Пока действуют продуктовые санкции, мы должны создать устойчивое производство. Наша страна может прокормить весь мир», — повторяет слова Савченко на Гайдаровском форуме овощевод Александр Тарасов.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 6 апреля 2017 > № 2132710 Евгений Савченко


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129890 Дмитрий Медведев

Встреча Дмитрия Медведева с руководителями ведущих животноводческих предприятий.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

У нас сегодня совещание с руководством наших ведущих животноводческих предприятий. Мы делаем это достаточно регулярно, и сейчас пришла пора сверить часы. Встречаемся на площадке «Тамбовского бекона» – современного мощного предприятия, в чём я лично убедился. Это хорошая возможность поговорить и о перспективах развития отрасли, и о проблемах, которые существуют.

Сегодня наше животноводство поставляет на рынок самые востребованные продукты питания: мясо, молоко, яйца, масло, сыр, творог, сметану – и тем самым обеспечивает продовольственную безопасность страны.

Кстати, по поводу продовольственной безопасности. Я только что с работниками разговаривал, мы затронули вопросы об импортных поставках и показателях нашей Доктрины продовольственной безопасности. В принципе с точки зрения нашей доктрины у нас внешне всё выглядит вполне благополучно, потому что наша доктрина исходит из предположения о необходимости 80-процентного самообеспечения мясом и мясопродуктами. В настоящий момент у нас 89% – это мясо и мясопродукты, которые производятся в Российской Федерации. Но на деле всё гораздо сложнее – это зависит и от вида мясной продукции, и от некоторых других причин, поэтому в общем и целом здесь есть чем заниматься.

В отрасли сохраняется положительная динамика производства мяса. В 2016 году производство скота и птицы на убой (в живом весе) составило почти 14 млн т, что практически на 3,5% больше, чем уровень 2015 года, то есть там средний по сельскому хозяйству рост. Но по сравнению с ростом экономики в целом он весьма и весьма приличный. Производство молока составило более 30 млн т – там практически всё осталось на уровне 2015 года. Тем не менее свои показатели по молоку улучшили 46 регионов. Увеличилось и производство яиц.

Это неплохие результаты. Очевидно, что животноводы добиваются их благодаря своевременным мерам государственной поддержки. С учётом тех сложностей, которые существуют в экономике, мы оказали поддержку в весьма значительном объёме. В рамках государственной программы развития сельского хозяйства на поддержку животноводства в период с 2013 по 2016 год (хочу специально отметить эту цифру, она реально большая) мы направили почти 385 млрд рублей. Очень приличная цифра. Это деньги, которые пошли на субсидирование краткосрочных кредитов, на займы, инвесткредиты, создание и модернизацию объектов агропрома, уплату страховой премии, поддержку экономически значимых региональных программ. Мы и малым предприятиям помогали, и фермерам, и семейным фермам. Вкладывали средства в развитие сельхозкооперации. Это важно, потому что помогает в целом обеспечить наш рынок недорогими и качественными продуктами и создаёт рабочие места.

Дополнительная финансовая поддержка сельхозпроизводителям будет оказана и в этом году. У нас заработал новый, более удобный для заёмщиков механизм льготного кредитования. На конец марта одобрено субсидирование по планируемым к выдаче льготным кредитам в объёме 11 млрд рублей. Из них по направлению животноводства – 2,27 млрд рублей, молочного скотоводства – около 1 млрд, и целый ряд других направлений. По инвесткредитам – в объёме 5,5 млрд рублей, из них по направлению животноводства – 1,5 млрд рублей, по молочному скотоводству – приблизительно 900 млн.

Понятно, что денег всё равно на что-то не хватает. Предлагаю сегодня подумать, что ещё можно сделать для поддержки устойчивого развития отрасли. Не только чтобы обеспечить продуктами питания нашу страну – в целом, можно считать, мы эту задачу почти решили, но очень важно продавать за рубеж. А за рубежом нас, мягко говоря, не везде ждут. И это отдельная задача, которая требует консолидации усилий. И не только, естественно, бизнеса, но и консолидации усилий государства. Потому что от того, насколько успешными будут переговоры российских официальных лиц, особенно в целом ряде зарубежных регионов, зависит и ваше проникновение на иностранные рынки. А это в целом необходимо.

Для поддержки экспорта президиум Совета по стратегическому развитию в прошлом году утвердил паспорт приоритетного проекта «Экспорт продукции аграрно-промышленного комплекса». Цель пока увеличить экспорт до 18 млрд долларов в следующем году и до 30 млрд долларов в 2025 году. На мой взгляд, это абсолютно достижимые цифры.

Что касается животноводства, объём экспорта здесь должен возрастать приблизительно в такой же прогрессии. Цифры не такие, может быть, большие пока с учётом экспортного веса этой отрасли. Тем не менее мы должны к середине следующего десятилетия выйти на миллиарды долларов экспорта животноводческой продукции. Предусмотрен целый комплекс мер поддержки, в том числе по открытию рынков, по продвижению продукции, по льготному кредитованию.

Проблем в животноводстве, конечно, хватает. Есть проблемы, с которыми мы все совместно вынуждены бороться. Очень серьёзной угрозой для отрасли остаётся африканская чума свиней, другие особо опасные заболевания. Очевидно, что регионам нужно повысить эффективность работы по профилактике возникновения и распространения таких болезней. Конечно, тревожит тот факт, что АЧС, по сути, перебралась за Урал, уже появились очаги в Сибири. Это реальная проблема. Нужно будет подумать, какие меры принять, и, наверное, даже провести какую-либо встречу с руководителями регионов или с лицами, ответственными за все эти мероприятия в Западной и Восточной Сибири.

Аркадий Владимирович (обращаясь к А.Дворковичу), я прошу Вас подумать, на каком уровне там всех собрать, чтобы коллеги почувствовали свою ответственность. В отличие от Центральной России, где эта беда давно известна, где более или менее научились с этим бороться, для них это совершенно новая история. Всякий раз, когда мы об этом разговаривали раньше, они говорили: у нас этого ничего нет, – намекая на то, что этого никогда и не будет. Но вот, к сожалению, это случилось. Надо этим заняться.

У нас не хватает специализированных комплексов по выращиванию и откорму молодняка по крупному рогатому скоту.

В птицеводстве, несмотря на решение внутренних задач, очень высокая зависимость от использования импортного племенного материала. Это тоже тема, которая остаётся в поле зрения.

По молочному животноводству: что является слабой стороной помимо того, что это довольно сложный бизнес? Трудная окупаемость, очень слаба в целом ряде регионов материально-техническая база, изношенность основных средств и невысокая технологическая оснащённость. Более половины объёма товарного молока у нас производится на фермах, которые построены ещё в советский период. А мы знаем, какие это фермы, в чём их недостатки. Они в целом ряде случаев требуют капитальной реконструкции, а может быть, просто их проще снести и построить что-то новое, потому что работать в таких условиях зачастую невозможно.

Естественно, я готов выслушать (и я, и мои коллеги по Правительству) ваши предложения, что нам делать в ближайшее время. Так что давайте сверим часы. Ещё раз подчёркиваю, это у нас не первое совещание по этой проблематике, наверное, и не последнее. Но думаю, что такого рода разговор будет полезным.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129890 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129863 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев посетил мясоперерабатывающее предприятие ООО «Тамбовский бекон».

Председатель Правительства осмотрел цеха предприятия и встретился с его работниками.

ООО «Тамбовский бекон» входит в группу компаний «Русагро», крупнейшего российского агрохолдинга по производству сахара, свиноводству, растениеводству и масложировому производству.

Мясоперерабатывающее производство ООО «Тамбовский бекон» запущено в 2015 году в с. Борщёвка Тамбовской области.

Предприятие, которое включает все этапы переработки и выпуск готовой продукции, состоит из четырёх цехов: убоя, обвалки и упаковки охлаждённого мяса, производства охлаждённых полуфабрикатов, утилизации. В начале 2016 года на розничный рынок выведен собственный бренд мясных полуфабрикатов «Слово мясника».

В настоящее время в Тамбовской области расположены комплекс по производству комбикормов, семь товарных свинокомплексов на 4,8 тыс. голов каждый, две племенные фермы, площадка карантина, убойное и мясоперерабатывающее производство (включая цех утилизации) мощностью 1,95 млн голов в год. В конце 2016 года «Русагро» приступила к реализации проекта строительства новых свинокомплексов в Тамбовской области мощностью 53 тыс. т свинины в год.

Беседа с работниками предприятия

Из стенограммы:

Вопрос: Вчера произошли взрывы в метро Санкт-Петербурга. Как государство планирует усилить меры, чтобы контролировать это более серьёзно?

Д.Медведев: Вчера действительно произошёл террористический акт в Петербурге, в метро. К сожалению, погибли люди, много раненых. Ещё раз хочу выразить всем родственникам погибших самые глубокие слова сочувствия и соболезнования. Желаю всем раненым поправиться. Для этого все решения приняты, в больницах обеспечен уход. Министр здравоохранения находится на месте. Надеюсь, что будет сделано всё, чтобы пострадавшие как можно быстрее вылечились.

Что касается самой проблемы, то она, как вы прекрасно понимаете, к сожалению, для нашей страны не новая. Борьба с терроризмом идёт уже не первый год. Где-то нам удалось сильно наступить им на горло, и активность террористов существенно уменьшилась. Но происходят преступления, когда жертвами террористов становятся абсолютно невинные люди, которые не имеют отношения ни к государственной власти, ни к кому бы то ни было персонально. Просто выбирается случайная цель – и происходит взрыв.

Первое, что хочу сказать: можно не сомневаться, наши правоохранительные органы и спецслужбы сделают всё, чтобы найти всех, кто к этому причастен, и покарать. Даже несмотря на то, что непосредственный исполнитель теракта, скорее всего, погиб, судя по той информации, которой мы располагаем, потому что это смертник. Но такие преступления не готовятся в одиночку, всегда есть большое количество различного рода пособников, всяких уродов, которые занимаются промывкой мозгов и предлагают совершить террористический акт. Мы этим займёмся вместе с нашими коллегами.

Метро, надо сказать откровенно, это очень уязвимое место. Вы следите за событиями в мире, знаете: за последние годы в метро произошло довольно много террористических актов. В 2010 году был очень тяжёлый теракт в Москве, и в других странах они происходят.

Мы приняли целый ряд решений для того, чтобы контролировать входы в метро, как и входы на другие транспортные объекты. Очевидно, что их недостаточно. Нужно будет принять дополнительные решения по контролю тех, кто заходит в средства транспорта, контролю того, что они проносят.

Это не просто, потому что поток огромный. Это тысячи людей, и, к сожалению, каждого на детекторе очень сложно просмотреть. Хотя технологические возможности обнаружить существуют, но именно в силу потока это сделать очень сложно. Тем не менее дополнительные меры контроля будут приняты, для того чтобы минимизировать все проблемы, которые связаны с попытками совершить теракт в нашей стране.

Вы понимаете, мы действительно находимся в известной степени на переднем крае борьбы с международным террором. Это конечно очень тяжело для нашей страны. Но, эту борьбу нужно довести до конца. Потому что в противном случае такого рода происшествия будут происходить чаще. Безусловно, мы примем государственные меры контроля.

Вопрос: Меня как человека, связавшего свою жизнь и дальнейшую карьеру с мясным бизнес-управлением, очень интересует вопрос, планируется ли снижение импорта мяса в Российскую Федерацию?

Д.Медведев: Пример вашего производства – это доказательство того, что мы предпринимаем все возможные усилия, чтобы уменьшить объёмы импорта мяса в нашу страну. Смотрите, что произошло за последнее время. С 2008 года объём импорта мяса и мясопродуктов в нашу страну снизился в 3 раза. Это огромная цифра. Объём нашего производства тоже вырос, не так, конечно, значительно, где-то в 1,6 раза. Произошло перезамещение. Поэтому у нас есть ещё очень хорошая доля рынка, где можно развиваться.

Есть документ, который называется «Доктрина продовольственной безопасности» – может быть, Вы слышали: сколько и что мы должны производить сами, чтобы нас никто не поставил, что называется, в неудобное положение и не заставил бегать по рынку что-то покупать. По этой доктрине мы должны обеспечивать себя мясом и мясопродуктами на 80%, а остальное можно ввозить. Сейчас мы обеспечиваем себя уже на 89%. То есть у нас рынок очень плотно укомплектован. Вы сами в этом лично разбираетесь, я тоже некоторым образом за этим слежу и занимаюсь этим уже более 10 лет. По мясу птицы у нас заполненность рынка 100%. Мы вообще не импортируем ничего, кроме экзотики. По свинине тоже очень высокий потенциал, рынок в значительной мере создан, но ещё есть некоторые сегменты типа того, чем Вы собираетесь заниматься на Дальнем Востоке. В чём слабое место – это мясо крупного рогатого скота и мелкого рогатого скота. Это два направления, куда ещё надо будет сделать значительные инвестиции, тем более там инвестиционный цикл гораздо более длинный, чем по свиноводству. Это направление обязательно будем поддерживать.

Но в целом у меня нет никаких сомнений, мы через некоторое время превратимся в страну, которая называется «нетто-экспортёр», то есть мы практически ничего не будем покупать, кроме особых товаров, которые имеют узкий сегмент пользователей, и всё будем продавать. Если Вы создадите хорошее производство, то будем продавать нашим друзьям в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в том числе китайцам, никаких сомнений у меня в этом нет.

И последнее. Вы знаете, мы в силу известных в том числе политических причин (но не только политических, и экономических причин), вообще закрыли наш рынок для целого ряда стран. Они же нам поставляли большие объёмы, но они с нами не очень красиво поступили, мы вынуждены были ответить.

Для селян, для тех, кто занимается аграрным бизнесом, для переработчиков, это очень серьёзное подспорье. И я с кем бы ни встречался, основной вопрос, который мне задают (даже не вопрос, а просьба) – сохраняйте санкции или эти антисанкции, ответные меры, как можно дольше, потому что они действительно помогают развиваться производству.

Могу вас заверить: мы ничего не будем трогать до тех пор, пока к нам не будет нормального отношения. А судя по тому, как, к сожалению, развиваются события в политическом плане, наши партнёры не стремятся к тому, чтобы с нами отношения улучшить. Раз это так, значит, у нас открываются широчайшие перспективы для развития сельскохозяйственного дела, для развития села и аграрного бизнеса.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, Вы, наверное, уже успели оценить качество дорожного покрытия у нас в городе. Почему-то к Вашему приезду осуществили только ямочный ремонт, и то не везде, где это, наверное, нужно было. И это несмотря на то, какие налоги платят автовладельцы.

Недавно был в Белгородской области, там с дорогами получше. Хотелось бы узнать, когда мы сможем в Тамбове наслаждаться качеством хороших дорог, когда у нас кончатся эти проблемы с объездом этих ям глубоких, попаданием в них? Можете как-нибудь повлиять на это?

Д.Медведев: Повлиять, конечно, могу, сомнений нет. А Вы спросили, какие у меня ощущения. Я могу Вам сказать прямо: я всё это на себе обычно опробываю. Именно для того, чтобы были впечатления, я стараюсь, когда в регион приезжаю, садиться за руль. Понятно, мне обычно пишут в социальных сетях: заезжайте на такую-то улицу, посмотрите, какие у нас ямы. Я не могу на все улицы заехать, но для того, чтобы понять состояние дорог, достаточно проехаться минут 20–30. Я уже посмотрел и федеральные трассы, и обычные трассы. Очевидно, абсолютно точно, есть чем заниматься в Тамбовской области.

По деньгам. Если я правильно помню, в прошлом году по федеральной линии на дороги мы дали области 600 млн. В этом году цифра чуть меньше, из-за бюджетных сложностей. Но размер вашего дорожного фонда составляет 3 млрд ежегодно. Мы ехали, обсуждали как раз с губернатором состояние дорог, проблема в том, что значительная часть дорожного фонда уходит на содержание дорог и на некоторые инвестиционные проекты. А на создание новых дорог или на их качественный ремонт денег остаётся не очень много. Тем не менее, могу Вас заверить, в случае если в бюджете будут образовываться дополнительные средства (мы понимаем, насколько это чувствительный вопрос, я и в прошлом году несколько раз перераспределял деньги по дорожным направлениям в самые разные регионы), мы к этому вопросу вернёмся, и, естественно, Тамбовская область тоже будет получателем. Здесь ещё выбор ведь в чём: можно дороги просто ремонтировать в городе, и это очень важно для горожан, но не менее важно развивать производство. Средства одни и те же для таких проектов. Потому что сам проект частный, деньги дают частники, хозяева предприятия, а дороги должно государство делать. То есть инфраструктура – за государственный счёт. Поэтому выбор между тем, отремонтировать ли обычные дороги внутри города, квартала или провести дорогу к новому производственному объекту. Но будут дополнительные деньги, мы будем стараться выделять.

И налоги совершенно справедливо должны идти в том числе на ремонты. Причём на нормальные ремонты, а не только ямочные. На самом деле это ещё зависит от решимости региональных властей.

Мы сейчас взялись не только за дороги. Есть такая программа – «Дворы». Мы хотим отремонтировать практически все дворы, потому что за них не брались никогда. Дороги латали, новые прокладывали, этим занимались, дворами не занимались никогда. Где-то они хорошие, а где-то – выйти страшно. Это тоже очень важно.

Вопрос: Я сам из области, не из города. Родители всю жизнь проработали в колхозе. Колхозы все развалились, из-за этого деревни все вымерли, народ весь уехал. Будут ли приниматься меры, чтобы колхозы работали?

Д.Медведев: В центре России много людей живёт в сельской местности. В Тамбовской области 44% населения проживает в деревне. Это очень большая цифра. Потому что по России в целом это 25%. А здесь – 44%. Это означает, что очень внимательно надо заниматься деревней. Есть программа по социальному обустройству села, она действует почти 10 лет, действует до 2020 года. Конечно, она не решает всех проблем, но я просто приведу некоторые цифры, которые могут быть Вам интересны.

По этой программе решается целый ряд вопросов.

Во-первых, строительство жилья. Кого нужно удержать на селе? Молодёжь прежде всего. Чтобы были условия, более или менее сходные с условиями в городе. А это нормальный дом. По этой программе в прошлом году мы предусмотрели 14 млрд, в этом году – 15 млрд рублей только на строительство жилья для специалистов, которые остаются на селе. Это очень важно. Это приблизительно, если мне память не изменяет, 400 тыс. кв. м жилплощади. Это означает, что человеку можно предоставить или дом, или квартиру прямо с момента приезда на работу в деревню или если он в этой деревне живёт и там хочет оставаться.

Второе, закрепление самих специалистов. Что такое вообще деревня нормальная, современная – там должна быть школа, там должен быть ФАП, иначе жизни нет. Если нет врача, то жить невозможно. Поэтому мы только в прошлом году отправили по программе «Земский доктор» в клиники и фельдшерско-акушерские пункты 5 тыс. врачей. По сути 5 тыс. населённых пунктов получили врачей.

Врачей мы туда отправляем вместе с подъёмным пособием (если не ошибаюсь, оно около 1 млн рублей), с тем чтобы просто они могли обзавестись там хозяйством, построить какой-то дом, или что-то снять, или квартиру приобрести и начать работать.

Третье, не менее важное направление – детские садики. Во всей стране мы реализовали эту программу по детским садам. Да, она где-то абсолютно завершилась, где-то есть ещё очередь. Но в принципе по стране эта проблема для детей в возрасте от трёх до семи лет закрыта. Хотя всё равно местное руководство должно держать на контроле эту тему, чтобы не образовывалась очередь. У нас же очередь была колоссальная. Мы сделали за эти несколько лет то, что не делали за все годы советской власти, скажем по-честному. Это в городах, на селе ситуация хуже, хотя там тоже построено несколько сотен детских садов за прошедший год. Нужно обязательно продолжить программу строительства детских садов, включая ясельные группы на селе.

Четвёртое. Школы. Без школ деревня просто умирает. Это очень часто совмещённые вещи – детский сад и школа. Если нет школы, всё, значит деревня действительно просто растворяется. Поэтому у нас в общей программе строительства школ есть и часть сельских школ. Вот на это я обращаю принципиальное внимание. Сельская школа очень тонкий инструмент. Мы только что были в Тамбове, там большую школу построили. Посмотрел, красивая школа, связанная со «Сколково». 2,5 тыс. учащихся – просто огромная! А на селе такие школы не нужны. На селе нужно сохранять школы по 50–100 человек, так называемые малокомплектные школы. Это не дешёвое удовольствие, потому что их тяжелее содержать. Но это делать нужно обязательно. Поэтому сохранение малокомплектных школ – важнейшая задача.

Это направление я считаю тоже очень важным. Для того чтобы детей возить (сёла по-разному расположены), мы ещё в прошлом году начали возвращаться к программе «Школьный автобус». Мы по всей стране раскидали эти автобусы. Поняли, что у регионов на это денег нет, пришлось деньги найти в федеральном центре и по всем территориям эти автобусы распределить. Теперь они ездят между маленькими деревнями, собирают детей и везут в школу. Вот такие меры. Наряду с необходимостью создавать производство.

Не менее важно (но это зависит не только от государства) возникновение класса нормальных аграрных собственников, которые будут заниматься развитием деревни, потому что без них мы государственные рабочие места не создадим. Такие огромные производства, как ваше, в каждую деревню не поставишь. Поэтому приход частного капитала – это тоже очень важное направление.

Но в целом, я считаю, за последние годы наша деревня стала возрождаться. Причём это зависит от места, территории. В Тамбовской, Воронежской областях всё-таки развитие есть. У вас чернозёмы, условия благоприятные. Всё, что южнее, тоже неплохо развивается. Гораздо сложнее ситуация на севере. Там в деревнях действительно сложно, надо искать специальные виды деятельности.

Будем стараться поднимать практически каждую деревню, потому что это важно.

Труд аграрный становится более квалифицированным, оплачивается лучше, это очевидно абсолютно. Когда я ещё только приступал к работе в Правительстве и начал заниматься этим национальным проектом по сельскому хозяйству, у нас в деревнях жило 35% населения. Это было совсем недавно, это было 10 лет назад – 2006, 2007 годы. Сейчас – 25%, то есть у нас численность сельского населения упала на 10%. Это не всегда означает, что всё плохо. Это в ряде случаев означает, что просто труд становится более высококвалифицированным, производительность труда растёт и поэтому не нужно такого количества населения на селе. Но в то же время это всё равно тревожные тенденции, и за ними государство обязано следить.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, мы смотрим за Вами по телевизору, наблюдаем: у Вас очень тяжёлая работа, трудная, много встреч, поездок всяких. И в то же время мы ещё видим по телевизору, что на Вас какие-то нападки, на Правительство. Хотелось бы узнать Ваше мнение: кому это выгодно? И как Вы вообще на это реагируете лично?

Д.Медведев: Кому это выгодно? Тем, кто заказывает подобного рода сюжеты и материалы, это, как правило, люди, у которых есть вполне конкретные политические цели. Чего добиваются такого рода люди этими материалами? Они пытаются сказать, что власть ведёт себя плохо, а они лучше всех остальных. Иными словами, все эти сюжеты, которые снимают за большие деньги (причём деньги эти собирают, конечно, не у народа, есть спонсоры частные, которые за этим стоят), направлены на достижение вполне конкретного политического результата. Причём делается всё по принципу компота. Берут разную муть, чушь всякую собирают, если это касается меня, то про моих знакомых и людей, про которых я вообще никогда не слышал, про места, где я бывал, и про места, о которых я тоже никогда не слышал. Собирают бумажки, фотографии, одежду. Потом создают продукт и предъявляют его. Разобраться в этом человеку, который это смотрит, довольно сложно. А если за это хорошо заплачено, то продукт получается достаточно добротный.

И всё бы ничего, если бы за этим не стояла вполне определённая история, которая заключается в том, чтобы постараться вытащить людей на улицы и добиться своих политических целей. А политические цели совершенно очевидные. Тот персонаж, о котором Вы говорите, открыто говорит, что все плохие, изберите меня президентом. Без всякого стеснения. И для этого тащит на улицы людей, причём очень часто несовершеннолетних (что, на мой взгляд, вообще практически преступление), и делает их заложниками собственной политической программы.

Причём персонаж этот, как известно, судимый, и в этом плане никаких иллюзий быть не должно. Тем не менее через социальные сети молодёжь вытаскивают, эта молодёжь выходит с определёнными лозунгами. Причём выходит, к сожалению, с нарушением закона, то есть, по сути, их подставляют под правоохранительную машину, а они из-за этого потом страдают.

Это бесчестная позиция, это просто способ достичь собственных шкурных целей. Я по-другому это охарактеризовать не могу.

Что же касается моего персонального отношения к этому, знаете, у меня в целом нервы крепкие, иначе бы я не мог работать на должностях, на которых я работаю, – и когда я президентом работал, в Правительстве когда работаю. Если бы я каждый раз реагировал на подобного рода нападки, на подобного рода провокации, то меня просто бы не хватило на нормальную работу. Поэтому у меня позиция в этом смысле совершенно простая: я продолжаю работать, делать своё дело, и это моя ответственность перед гражданами Российской Федерации.

Реплика: У Вас иммунитет уже выработался?

Д.Медведев: В известной степени да, потому что без такого иммунитета на такой работе нереально остаться. Провокации же, вы понимаете, – это самое простое, что можно сделать.

Россия. ЦФО > Агропром > premier.gov.ru, 4 апреля 2017 > № 2129863 Дмитрий Медведев


Россия. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124461 Надежда Пак

Деловой подход: как работает общепит в бизнес-центрах Москвы

Надежда Пак

Совладелица сети кафе «Рецептор»

Совладелица сети кафе «Рецептор» Надежда Пак рассказывает, как устроен сегмент общественного питания внутри столичных бизнес-центров и за счет чего можно выиграть конкуренцию у столовой со среднем чеком 300 рублей.

Первое кафе в бизнес-центре мы открыли год назад, в январе 2016. Для нас это было непаханое поле с обширным выбором площадей и стабильным трафиком из сотрудников ближайших офисов. Выбрав помещение в деловом квартале «Новоспасский» на Дербеневской набережной, мы были уверены, что не прогадали: близкое расположение от центра, аренда в два раза ниже, чем в остальных наших заведениях, и охват около 15 000 человек, которые работают здесь минимум пять дней в неделю. При этом мы понимали, что часть бизнес-процессов неизбежно придется перестроить под специфику локации, многое оптимизировать.

Время работы

Часы пик ресторана, ориентированного на сотрудников офисов, ярко выражены. Каждый будний день с полудня и до 16:00 заведение наполняется гостями, которые приходят на ланч. В эти часы у нас полная посадка, а потом наступает спад. Разумеется, это влечет за собой изменения в расписании ресторана. Все наши заведения работают по 12 часов, но в разные промежутки времени, самое оптимальное для кафе в бизнес-центре — 9:00-21:00 в будние дни, 10:00-22:00 в выходные. Мы постоянно анализируем загрузку заведения в БЦ и целенаправленно не уменьшаем время его работы, а наоборот увеличиваем. Например, раньше в выходные «Рецептор» на Дербеневской набережной открывался в 12:00, но у нас есть ранние гости из медицинской клиники по соседству, которые регулярно завтракают у нас. Также в деловой квартал приезжают посетители близлежащего музея, которым удобно перекусить и оставить машину на парковке. Таким образом, за год с момента открытия число посетителей нашего кафе в бизнес-формате выросло вдвое.

Скорость обслуживания

Расположение на территории делового квартала предполагает иной тайминг приготовления и подачи блюд — они должны быть значительно быстрее, чем для гостей остальных наших кафе. Сотруднику офиса на обед выделен всего час с учетом того, что ему нужно дойти до кафе и успеть вернуться на рабочее место. Чтобы сократить время подачи обедов до 10-15 минут вместо стандартных 15-25, мы постарались оптимизировать работу нашей кухни, установив таймер на каждое блюдо. Норматив зависит от наплыва посетителей: если их немного, то готовить проще и тайминг соответственно меньше, если гостей больше, то, наоборот, нагрузка увеличивается и тайминг тоже.

Каждый день мы сравниваем, кто из поваров всех «Рецепторов» уложился в норматив, а кто не успел. Управляющие заведений высылают данные по самым быстрым поварам в общий чат, «рекордсменам» мы начисляем небольшую ежедневную прибавку. Благодаря тайминговой системе удалось не только увеличить скорость отдачи блюд в среднем на 22%, но и активно вовлечь в этот процесс сотрудников кухни. Мы заметили, что это мотивирует поваров, многие даже стали реже ходить на перекур, чтобы не пропустить блюда. А один сотрудник и вовсе бросил вредную привычку.

Быстрая окупаемость бизнеса

Средний чек в кафе в бизнес-центре составляет 600-700 рублей на человека (без алкоголя с учетом дневной 20% скидки). Мало того, что скидка сказывается на снижении маржинальности блюд в меню, «Рецептор» вынужден конкурировать на территории делового квартала с десятком точек общественного питания и огромной столовой на 200 посадочных мест с чеком 300-350 рублей. В такой ситуации мы практикуем разные методы привлечения клиентов к нам. Мы посчитали: если хотя бы 1% от общего числа людей (15 000 человек) станет нашими постоянными гостями, это обеспечит максимальную загрузку кафе на каждый день и стабильную прибыль заведению. Перед открытием мы запустили акцию, по условиям которой первые три дня работы «Рецептора» кормили гостей бесплатно в определенные часы. Эту информацию разместили в интернете и даже записали видео-обращение для целевой аудитории БЦ (выслали ролик управляющей компании центра, попросили разослать арендаторам). Новость быстро облетела все сообщество и в первый же день к нам выстроилась огромная очередь. Люди приходили и занимали места, звонили коллегам, были даже небольшие потасовки. По окончании акции четвертого дня мы ждали с замиранием сердца, но задумка сработала — у нас была полная посадка! Так, затраты на продукты (70 тысяч рублей) нам удалось окупить всего за несколько часов работы в привычном режиме.

Основной плюс открытия в деловом центре — это быстрый выход на самоокупаемость. В первый же день ресторан получает выручку за счет стабильного трафика сотрудников БЦ. Обкатав все процессы на первом кафе на Дербеневской, в феврале 2017 года мы открыли новый ресторан в бизнес-формате на территории Центр городской культуры «Правда» в Москве.

Россия. ЦФО > Агропром > forbes.ru, 31 марта 2017 > № 2124461 Надежда Пак


Россия > Агропром > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119139 Алексей Истомин

Школа миллиардера: «каждую муху знаем в лицо»

Алексей Истомин

со-основатель проекта «Зоопротеин»

Мысль о том, что в России хорошо умеют изобретать, но совершенно не умеют внедрять технологии, абсолютно точно соответствует тому, с чем сейчас сталкивается биотехнологический стартап «Зоопротеин»

«Здравствуйте, меня зовут Алексей, мы продаем кормовой белок из личинок мух»

«Иваныч, иди послушай, тут уже мух продают для свиней, ха-ха-ха»

Би-би-би.

Или:

«А у нас своих мух достаточно, давайте мы вам их отдадим»

Би-би-би.

И это были тщательно подготовленные звонки, которым предшествовал сбор информации, составление скриптов, презентаций и информационных листков. А до этого мы участвовали в нескольких международных выставках.

На стенде мы представляли специальную клетку с мухами — уменьшенную модель того, что есть у нас на предприятии. Специально готовили освещение, выставляли образцы продукции. И не без гордости отмечу, что это работало. Возле стенда всегда было столько людей: и специалистов, и праздно шатающихся, что невозможно было покинуть позицию ни на минуту. Именно эти первые выставки, а в особенности «Зерно, комбикорма, ветеринария — 2016» показали, что большое количество посетителей — специалистов заинтересовал наш проект. Естественно, все контакты записывались, а после выставки начиналась настоящая работа.

Со многими удалось наладить контакт. В основном, это были рыбоводы, причем специализирующиеся на выращивании ценных пород рыбы: форели, осетрах, лососе. Оно и логично, ведь львиная доля рынка кормов для ценных пород рыбы занята иностранными брендами, а это импорт, валюта… И если появляется шанс заменить часть импортных компонентов отечественными, почему бы и не попробовать.

И мы стали заменять, причем делали это настолько топорно и не научно, что я даже и не представляю, как нам удалось получить положительный результат. Для малька форели, например, мы заменяли 20-30% комбинированного корма на наш кормовой белок, хотя правильным считается заменять белковый компонент на белковый компонент. Но даже в этом случае, результат оказался идентичным опытной группе. Это значит, что 20-30% корма за 250 рублей можно заменить на корм за 100 рублей. Выгодно!

Усложняется все тем, что рыбоводам все-таки нужен комбинированный корм, а не компонент. И это заставило нас вновь штудировать интернет. Нам удалось найти данные, что крупнейшие в мире производители кормов для рыбы в Дании и Голландии уже давно проводят испытания по включению насекомого белка в состав комбикормов для рыбы. Эта информация очень порадовала сотрудников нашей компании. Еще бы, Россия может быть в числе первых в области производства классных кормов! Однако ни на одном российском предприятии, производящем комбикорма, наш энтузиазм не разделили. Не просто отказали, но и отказались даже попробовать, даже понюхать, даже посмотреть материалы. «А зачем? У нас и так все хорошо, технология отлажена, продажи идут. А пробовать что-то новое, пусть даже более эффективное — это хлопотно». Мысль профессора MIT Лорена Грэхема, высказанная на Петербургском экономическом форуме, о том, что в России хорошо умеют изобретать, но совершенно не умеют внедрять технологии, абсолютно точно соответствует тому, с чем мы сейчас сталкиваемся. Лорен Грэхем говорит, что мы, россияне, хотим получить «молоко без коровы». Так и есть.

На настоящий момент мы договорились с несколькими рыбоводческими заводами по условиям, при выполнении которых они могли бы закупать наш компонент и вводить его отдельно. Для этого необходимо приобретение дорогостоящего оборудования, а такой возможности пока нет. Кроме того, если продолжать мысль о рыбоводах, мы планируем провести исследования в профильном НИИ, чтобы определить, какая именно концентрация нашего белка будет оптимальной.

Еще одной группой контактов, полученных на выставке, стали контакты свиноводческих комплексов. В ходе выставки мы получили ценнейшую информацию о том, что многие свиноводческие предприятия ищут замену рыбной муке, которую они используют в рационах. Кто-то из-за цены, а кто-то из-за соображений безопасности.

Имея в виду эту информацию, мы провели балансовый опыт на поросятах в авторитетном Институте животноводства им. Л.К. Эрнста в Подольске. Балансовый опыт проводится с целью определения усвояемости (переваримости) животными питательных веществ корма. В ходе этого опыта мы получили подтверждение тому, что наш компонент эффективнее рыбной муки: поросята росли быстрее и потребляли при это меньше корма. Имея на руках эти данные, мы провели несколько успешных промышленных опытов в свиноводческих хозяйствах и получили заинтересованность животноводов в приобретении нашего продукта. Только вот продукт мы делали исключительно для опытов, в небольших количествах, и не могли обеспечить целый свинокомплекс.

Понимая, что лабораторные методы производства кормового белка не подходят для промышленного производства мы с удвоенной энергией принялись за перестройку. В нашем случае это весьма захватывающее мероприятие! Подобных предприятий в России нет, подсмотреть не у кого. Все постигаем эмпирическим путем. Ежедневные эксперименты и пробы нового оборудования и сырья. Ползание (в буквальном смысле) по горам помета в поисках необходимой консистенции для того, чтобы понять, как помет влияет на выход биомассы, и можно ли и из него делать качественные белковые корма. Подбор наиболее оптимальной рецептуры для кормления личинок. Практически каждую муху знаем «в лицо» (шутка).

И конечно же, искали инвестиции. Венчурные инвестиции — это рискованное дело, а венчур в сельском хозяйстве — это очень редкое явление. Я считаю, что нам помог Бог. В тот момент, когда все было очень тяжело, у нас появился инвестор. И не просто инвестор, а Партнер.

Наш партнер — это владелец одной из птицефабрик, которому мы рассказали нашу идею, показали бизнес-план, и, как человек сведущий в процессах утилизации отходов и выращивания птицы, он ухватился за идею. Мы предложили ему долю в капитале компании — он согласился и инвестировал деньги для того, чтобы мы смогли реализовать свою концепцию на своей базе. Он оказывает нам неоценимую помощь не столько в финансировании, сколько в убежденности в том, что наше дело правое, крайне необходимое и очень полезное.

Как только мы начали работать вместе, мы перестали искать инвестиции для себя, для развития своего предприятия. Мы начали искать и в настоящий момент ищем финансирование для строительства подобных нашему предприятий в других регионах и странах — дело то выгодное — из отходов сделать корма. Как только мы поняли, что у нас появилась возможность реализовать наш проект и сделать мир чуть-чуть лучше, жизнь как будто обрела новые краски. Мы запустили полномасштабную реконструкцию нашего предприятия, поменяли оборудование, пересмотрели логику в подходе к техническим процессам и оформили новый продукт — технологию. Только попробовав все сделать у себя, мы можем объективно внедрить технологию в других компаниях.

И здесь все очень интересно. Есть несколько заинтересованных предприятий в России, в Беларуси, Дании, Норвегии. Интересуются турецкие партнеры. А недавно интерес проявила компания из Боливии. Обрабатывая впечатления о самой технологии от наших потенциальных клиентов, мы наткнулись на такую фразу: «Все понятно, и технология понятна. Но не может же быть все так просто! Поэтому нам пока страшно.» Поэтому вся наша коммерция сводится к тому, чтобы научить людей не бояться простых вещей.

Зачастую мы пытаемся доказать, что вода мокрая, а ветер дует. Так и личинки мух — идеальный корм для животных. А технологии переработки органических отходов личинками мух — это естественный природный процесс! Разве может быть по-другому? Конечно, все новое, непонятное и не совсем традиционное воспринимается не так, как хочется. Так в свое время было с электричеством, ветряными электрогенераторами, солнечными батареями, гидроэлектростанциями. Эти технологии, прочно вошедшие в нашу жизнь, объединяет одно — природоподобие. Разве это может быть плохо? Однако все меняется. И меняется, в основном, к лучшему. Проба нового продукта — это уже не риск, а дань современным тенденциям. Поэтому непрерывно растет круг людей, которые начинают с успехом «рисковать», используя наш продукт и технологию.

Необычная, на первый взгляд идея — кормить животных насекомыми, на поверку оказывается темой, которую эксперты Fortune называют основной тенденцией 2017 года, и которая становится более популярной, чем виртуальная реальность.

Россия > Агропром > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119139 Алексей Истомин


Россия. США > Агропром > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119106 Кристофер Уинн

Бизнес по-русски: четыре правила работы иностранного ресторана в России

Кристофер Уинн

президент Papa John’s в России

Как построить прибыльный бизнес в сегменте общественного питания на зарубежном рынке?

Американская сеть пиццерий Papa John's, основанная Джоном Шнаттером в 1984 году, вышла на российский рынок более десяти лет назад. За это время в компании выработали несколько правил, которые помогли успешно выстроить бизнес-процессы на рынке общественного питания в России.

Правило 1. Сфокусируйтесь на продукте

В первую очередь, Papa John’s – это пиццерия, а не IT или интернет-компания, поэтому мы должны гарантировать качество продукта и сервиса. Например, себестоимость доставки пиццы у нас составляет 32-33% от выручки из-за больших затрат на производство, хотя у большинства игроков на рынке показатель не превышает 25% от выручки. Разумеется, такая схема может отрицательно влиять на нашу доходность с одной пиццы в краткосрочной перспективе, но для нас важнее долгосрочное планирование: большинство клиентов становятся лояльными и каждый заказывает в среднем 18-20 раз в год.

Наш продукт напрямую зависит от ингредиентов. За последние два года мы инвестировали более $5 млн и тысячи часов в поддержку российских сельскохозяйственных производителей и уверены в соответствии поставщиков стандартам сети. Пока другие игроки уходят с рынка, отказываясь от доставки, повышая цены и снижая качество продукта, мы делаем все наоборот. Все наши 100 пиццерий, работающих в России, остаются прибыльными – выручка сопоставимых продаж растет на 17-25% ежегодно (при сроке окупаемости ресторана 26 месяцев).

Правило 2. Сохраняйте и приумножайте команду

Приготовить хорошую пиццу невозможно без хороших сотрудников. Сейчас в российской сети работает более 2 000 человек, 90% менеджеров ресторанов выросли из линейного персонала и продолжают расти. Например, нынешний управляющий директор сети Карина Мартынова, начиная работать в Papa John's Russia 14 лет назад, была всего лишь вторым сотрудником, нанятым в российское подразделение компании. Наш операционный директор Михаил Кольцов начал свою карьеру 12 лет назад водителем по доставке пиццы, а гендиректор санкт-петербургского офиса Елена Бичина стартовала с должности секретаря президента в 2005 году.

Правило 3. Помните: затраты на маркетинг – это долгосрочные вложения в ваш бизнес

Мы знаем: если клиент пробует нашу пиццу три раза, то вероятность того, что он станет к нам лояльным равна 85%. Таким образом, мы уверены, что в долгосрочной перспективе это принесет плоды и позволит развиваться бизнесу. В маркетинг мы инвестируем от 7% до 10% от выручки. Сегодня 70% нашей выручки приходится на онлайн-продажи через сайт, мобильное приложение и терминалы самообслуживания в ресторанах. В среднем показатель ROI (коэффициент возврата инвестиций) составляет более 250%, самое высокое значение приходится на продвижение в digital.

Выбирайте партнеров по франчайзингу, которые разделяют те же ценности, что и вы, и поддерживайте с ними связь. Мы еженедельно обзваниваем франчайзи (40 пиццерий по франшизе), чтобы обменяться опытом, услышать от них новые идеи и обсудить их реализацию. Иногда бывает, что при открытии одного-двух ресторанов в городе партнеру очень сложно на фоне организационных и операционных вопросов сфокусироваться на маркетинге. Тогда мы частично берем эту функцию на себя и поддерживаем реальными физическими усилиями и финансовым участием.

Правило 4. Не отступайте от своих принципов

Сегодня активная экспансия – это один из ключевых приоритетов Papa John's в России. При этом из более чем 500 заявок на франшизу, которые поступили к нам с момента выхода на рынок в 2003 году, мы выбрали только 10 партнеров. В 2017 году мы планируем зайти в Казахстан и Кыргызстан. Еще одна важная стратегия – сокращение зон доставки действующих пиццерий – открывает новые заведения, чтобы сократить время доставки. В 2016 году в «старых» зонах в Москве, где мы давно зарабатывали неплохую прибыль, открылось семь новых точек, и нам удалось сократить время доставки в этих ресторанах с 50 минут до 35. Еще в 2007 году мы обсуждали, что для полного покрытия Москвы нам достаточно 25 ресторанов. Сейчас же мы управляем более чем 50 ресторанами, и не думаем останавливаться, продолжая искать помещения под новые точки.

Россия. США > Агропром > forbes.ru, 28 марта 2017 > № 2119106 Кристофер Уинн


Россия > Агропром > agronews.ru, 28 марта 2017 > № 2117281 Сергей Коршунов

Сергей Коршунов: «В России есть рынок органической продукции».

Союз органического земледелия (СОЗ) инициировал общероссийское исследование, чтобы выяснить качественные и количественные показатели органического и биологизированного земледелия в России. В ходе исследования, которое предполагается завершить к октябрю, будут опрошены более 800 сельхозпроизводителей, а также представители региональных органов АПК, аграрных вузов и торговых сетей. Пока такое исследование проведено только в Белгородской области. Там выяснилось, что 71% аграриев знают и практикуют элементы органического земледелия. Председатель правления Союза Сергей Коршунов в интервью «Агроинвестору» рассказывает, кто сейчас в России применяет технологии органик, и что изменит принятие закона о производстве органической сельхозпродукции.

— Чего ваш союз ожидает от исследования?

— Белгородская область — это некий старт, мы не очень понимали, как отреагируют производители, но оказалось, что они готовы участвовать. Поэтому по другим регионам будут более обширные исследования, мы станем больше спрашивать и об используемых методах органического земледелия, и об экономических показателях хозяйств. Цель — посмотреть, что они применяют, в каком объеме и насколько это рентабельно. Не факт, что эту информацию все хозяйства откроют, но хоть кто-то расскажет, и это очень интересно. Например, у моего приятеля в Смоленской области 5 тыс. га и в течение шести лет он выращивает органический люпин, но весь урожай экспортирует. И в российской статистике нигде не учитывается, что он органик. Да, у него есть сертификат, но он получен в Швейцарии, и в России о нем никто не знает.

— О скольких российских компаниях-производителях органической продукции сейчас известно?

— Распространена цифра, что органическим земледелием занимаются 70 производителей. Однако это лишь те, кто сами рассказали о себе, подали заявку в союз. Зарубежные сертификаторы никому свою отчетность не дают, хотя и не скрывают ее. Вся информация доступна, но ее никто не изучает, да и сделать это непросто, так как сертификат может быть выдан на юридическое лицо с другим названием.

— Но в России же существует три национальных стандарта на органическую продукцию? Кроме того, в ряде регионов, в том числе Воронежской и Ульяновской областях, Краснодарском крае приняты региональные законы об органическом сельском хозяйстве. А в той же Белгородской области действует областная программа биологизации земледелия.

— Да, но по национальным стандартам пока еще практически никто не сертифицирован. Лишь в декабре 2016 года сертификат получила первая компания. Проблема в том, что ГОСТ есть, но подтвердить, что продукция производится в соответствии с ним, может только официальный аккредитованный сертификатор. Их на сегодня два, но они получили аккредитации только в конце прошлого года. До этого же работали и продолжают работать компании, которые сертифицируют участников рынка по собственным системам добровольной сертификации, — например, «Листок жизни», его сертификаты имеют более полусотни производителей.

— Что сейчас дает российскому производителю сертификат?

— У меня есть свое хозяйство и полученные за рубежом сертификаты, но только на земельные участки. Технологии я не сертифицировал, потому что понимаю, что не буду отправлять на экспорт корма, мясо, молоко. В России же сейчас сертификат ничего не дает, дополнительную маржинальность я за это не получу. Поэтому, как и подавляющее число российских производителей, я напишу на этикетке «экологически чистый продукт» безо всяких сертификатов. Те, кто работает не на экспорт, готовую продукцию не сертифицируют. В результате исследования мы, в том числе, хотим показать, что рынок органической продукции есть. Но он нацелен не на внутренний рынок: легальные органические производители ориентированы на экспорт. Те же, кто занимается органическим производством в силу своих убеждений, не получают сертификаты, так как в России они сейчас бесполезны. …

Россия > Агропром > agronews.ru, 28 марта 2017 > № 2117281 Сергей Коршунов


Казахстан > Агропром > kapital.kz, 27 марта 2017 > № 2120428 Нурлан Даутканов

Почему Китаю интересно казахстанское зерно?

Об этом Kapital.kz рассказал эксперт в области промышленной переработки пшеницы Нурлан Даутканов

Казахстан, будучи еще частью СССР, считался крупнейшей зерновой державой. Пшеница с казахстанских полей ценилась за счет содержания в ней высокой доли клейковины. Узбекистан, Таджикистан, Афганистан, Киргизия, Туркменистан и другие страны импортировали казахстанское зерно крупными партиями. Впрочем, как считает эксперт в области промышленной переработки пшеницы Нурлан Даутканов, вскоре спрос на пшеницу из РК может поутихнуть. Он связывает свои опасения с тем, что многие страны постепенно отходят от зерновой зависимости — тем самым они обеспечивают свою продовольственную безопасность. В интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz эксперт рассказал, почему рынок промышленной переработки зерна не развивается, чем интересна казахстанская пшеница для Китая и почему проект BIOHIM по производству биоэтанола не стал успешным.

— В 2016 году, как отмечают в Министерстве сельского хозяйства РК, в Казахстане был собран рекордный урожай зерновых за последние 25 лет. Валовый сбор зерна составил 23 млн тонн — это в 1,4 раза больше по сравнению с 2015 годом. Как вы считаете, стоит ли ждать такого же рекордного урожая в 2017 году, как и в прошлом?

— Прогнозы — дело неблагодарное. Прошедший 2016 год оказался урожайным, потому что было достаточно дождей. Между тем одновременно осадки ухудшили качество твердых сортов пшеницы, то есть доля клейковины в пшенице значительно уменьшилась.

— Повлияло ли как-то низкое качество казахстанского зерна на спрос?

— Экспортный потенциал Казахстана за последние несколько лет ощутимо снизился. Спрос на нашу пшеницу у многих стран-партнеров уменьшился. Это связано с тем, что традиционные страны-импортеры стараются за счет своих сил обеспечивать себя зерном, тем самым повышая продовольственную безопасность.

Один из крупнейших в мире производителей пшеницы — это Китай. В Поднебесной уникальная ситуация — Китай потребляет больше пшеницы, чем выращивает ее и при этом имеет огромный стратегический фонд. Для сравнения, в среднем из 17 млн тонн пшеницы, которую выращивает Казахстан, на внутреннее потребление уходит лишь 1/3 часть, остальное — это экспорт.

В целом же, если говорить о Китае, там очень грамотно и масштабно подходят ко всему, особенно к агросектору. Если в Казахстане какие-то правительственные программы могут обсуждаться, а потом внедряться годами, то в Китае все иначе. Если Министерство сельского хозяйства КНР планирует внедрить какие-то новые технологии или отраслевые программы, то это реализуется незамедлительно, при этом агротехнологии на высоком уровне. Для сравнения, в середине-конце 80-х годов с одного гектара земли японцы получали в 6 раз больше пшеницы, чем американцы, китайцы в два раза больше, чем японцы. Предположу, в настоящее время китайцы также находятся в топе по выработке пшеницы с одного гектара.

— Но, насколько мне известно, китайская пшеница по сравнению с казахстанской содержит меньше клейковины…

— Да, это действительно так. Где-то полгода назад появился такой термин — экологический огород. Так вот, Китай рассматривает рынок Казахстана в качестве экологичного подсобного хозяйства.

— Поясните, какие страны все-таки снизили потребление казахстанской пшеницы? Какие и вовсе отказались от импорта пшеницы из Казахстана?

— Не все страны-импортеры могут совсем отказаться от нашего зерна и муки, но многие стараются снизить зависимость — это на самом деле правильно. Это наши казахстанские компании остановились в части диверсификации зернового бизнеса на уровне производства муки и макаронных изделий. А потребители знают, что зерно в мире есть не только у нас, поэтому ведут размеренную торговлю.

Недавно президент Азербайджана распорядился реализовать программу самообеспечения пшеницей, до этого были Узбекистан, Туркмения, Иран и другие. Не стоит забывать о российских и украинских экспортерах, имеющих морские выходы.

— Какие в целом проблемы на зерновом рынке?

— Одна из проблем — в Казахстане около 15 млн га пахотных земель, но они в основном неэффективно используются.

— Это связано с финансированием…

— С недостатком средств проблем не было, у нас есть различные меры господдержки. Одна-единственная проблема — это менеджмент, вернее отсутствие системного подхода. Многие управленцы на местах не в полной мере осознают возложенные на них обязательства, ограничиваются только агрономической составляющей, ну или производством муки. Вторая проблема в секторе переработки зерна — это низкая подготовка технических, инженерных специалистов. Основываясь на моем опыте, можно сделать вывод, что около 80% выпускников технических, аграрных вузов не владеют предметом. То есть де-факто зерноперерабатывающие предприятия, которые будут нанимать таких выпускников, должны еще и вложиться в повышение их квалификационного уровня. Это нерентабельно. Конечно, можно привлечь на проект по зернопереработке зарубежных высокооплачиваемых специалистов. Но, понимаете, они не всегда могут быть заинтересованы в передаче своего опыта нашим казахстанским сотрудникам. Любые знания — это капитал, мало у кого есть желание им делиться.

Еще одна проблема — в вузах, колледжах нет госзаказа на подготовку конкретного объема специалистов той или иной отрасли. Это касается и сферы переработки зерновых. И в результате мы приходим к тому, что некоторые специалисты с красными дипломами о высшем образовании торгуют на базарах.

Известны случаи, когда на предприятие по переработке зерна приобреталось европейское, китайское оборудование, но технологи не понимали, как с ним работать. Зачастую наши предприниматели закупают оборудование с каким-то гарантийным сроком, в течение этого гарантийного срока приглашаются иностранцы, которые обучают казахстанских операторов, как нажимать кнопки, если какой-то механизм не сработает. Все не так просто, обычно иностранные специалисты имеют свой райдер. Например, условия проживания в трех-, четырехзвездочном отеле, определенная скорость трафика интернета, соцпакет, высокий уровень зарплаты — это все огромные затраты для бизнеса. Намного эффективнее взращивать своих специалистов, это создаст инженерный пул и сформирует отрасль в стране.

— Насколько в настоящее время высока конкуренция на казахстанском рынке по переработке зерна?

— В Казахстане построены два завода по промышленной переработке пшеницы — это АО «БМ» и АО «Компания BIOHIM», оба они производят спирт. Первый завод выпускал пищевой спирт, водку, второй — топливный спирт (биоэтанол) и далее биобензины. У этих двух заводов побочным продуктом является клейковина — белковый комплекс зерна пшеницы, который имеет высокую маржинальность. К сожалению, оба предприятия не функционируют, хотя к BIOHIM проявляют интерес несколько компаний, в том числе и КазМунайГаз. Интерес КМГ связан с тем, что планируется производить бензин стандартов Евро-4 и Евро-5, в которые добавляют биоэтанол для снижения эмиссии угарных газов и увеличения октанового числа топлива.

— По вашим предположениям, почему проект «BIOHIM» потерпел фиаско?

— Думаю, что проект не состоялся по ряду причин — одна из них: завод был открыт до того, как появился Закон РК «О государственном регулировании производства и оборота биотоплива».

Приходилось выплачивать в бюджет акцизы как за пищевой спирт. В стране транзита — России в то время также не было никакого законодательства, регулирующего рынок биотоплива, приходилось депонировать огромные суммы в казначействе. Есть сложности в трансформации традиционного рынка ГСМ. Еще один нюанс — для того чтобы рынок биотоплива развивался, нужно реконструировать заправочные станции. На этот шаг пошли лишь единицы АЗС.

— Кстати, как насчет проекта по глубокой переработке зерна карагандинской компании «Номад»? В 2009 году с высоких трибун заявлялось, что завод будет производить сухую пшеничную клейковину (глютен), товарные сиропы, кормовые добавки. Около шести лет назад озвучивалось, что стоимость строительства завода по переработке зерна составит 6 млрд тенге. Голландия была готова покупать весь объем глютена. Есть ли у вас информация, предположения, почему этот проект не был реализован? И, может, вы знаете, запустили ли все-таки этот завод?

— В отношении компании «Номад» сведения лишь в части декларации намерений. Регион, где планировалось реализовать, очень перспективный, область индустриально развита, проблемы со специалистами можно быстро решить. Там же находится крупнейшая кондитерская фабрика — потенциальный потребитель крахмалопродуктов. Что касается голландской компании, это известная фирма, которая занимается и производством, и трейдерством продуктов переработки зерновых продолжительное время. Но вопросы реализации продукции решать через единственного покупателя нецелесообразно, есть риск зависимости от них.

Буду очень рад, если каждые полгода неожиданно начнут открываться заводы по глубокой переработке зерна.

— По нашей информации, генеральный директор группы «Верный капитал», известный предприниматель Ерлан Оспанов намерен построить завод по переработке зерна в Индустриальной зоне Алматы. Планировалась, что этот завод будет производить глюкозно-фруктозные сиропы, карамельную патоку, пшеничный глютен и корма для животных. Ранее озвучивалось, что данный проект потребует инвестиций в сумме до 100 млн долларов. Ввод производственного комплекса был намечен на начало 2018 года. Вам что-нибудь известно об этом проекте? С какими трудностями могут столкнуться г-н Оспанов и его команда? Нужны ли нам в целом такого рода проекты?

— Такого рода проекты не только нужны, но и необходимы. В стране надо построить 10−12 таких предприятий, так как только синергия создаст необходимый толчок развитию отрасли. Подход компании «Био Ондеу» (структурная единица инвестиционной компании «Верный капитал») основательный. Обычно от идеи до реализации проекта глубокой переработки зерновых проходит минимум 1,5−2 года. Остается пожелать им успехов в поиске кадровых ресурсов внутри страны. А их можно найти. Если говорить о трудностях — они характерны для стартапов. К примеру, это многочисленные согласования, сомнения и прочие факторы. К слову, в индустриальной зоне в Алматы созданы комфортные условия для таких проектов. Но имеются и трудности, это связано с логистикой и концепцией бизнеса. В части логистики сложности нужно решить прямо сейчас, так как вагонооборот более 1700 зерновозов в год (без учета отгрузки готовой продукции) в купе с оборотом вагонов других участников индустриальной зоны будет затруднен. По предварительным расчетам, за год будет несколько транспортных коллапсов на железной дороге. В отношении концепции — поделюсь на коммерческой основе.

— Известно ли вам о каких-либо проектах по переработке зерна, которые планируется запустить в ближайшие 3 года? Что это за проекты?

— В настоящее время в Казахстане заявлено около 11 проектов, которые нацелены на переработку пшеницы в крахмалопродукты. По моим данным, в СКО планируется запустить 2−3 таких проекта, в Костанайской области — 2, в Акмолинской области — 3−4 проекта, в Алматинской области — 2 проекта. Статус проектов преимущественно на уровне деклараций, намерений. Перечень компаний-декларантов имеется в областных акиматах.

— Какой конечный продукт намерены в итоге производить все эти заводы? Спирт?

— Нет, со спиртом не все хотят связываться. За счет переработки пшеницы можно получать глюкозные, фруктозные, мальтозные сиропы и другие крахмалопродукты. Но рынок сиропов в настоящее время сужается из-за того, что многие производители лимонадов используют либо сахар, либо его синтетические заменители. Это связано с тем, что синтетические заменители сахара дешевле глюкозных сиропов, дозировку заменителя сахара легче контролировать. Крахмал сам по себе и готовый продукт, и сырье для более глубоких переделов, таких как органические (лимонная, молочная, уксусная и др.) и аминокислоты (лизин, метионин, триптофан и др.), различные биополимеры.

— Рынок ЕАЭС достаточно противоречив. Многие аналитики сходятся во мнении, что из-за евразийской интеграции некоторые рынки переживают кризис…

— После создания ЕАЭС российским пивоварам стало сложнее работать, теперь они могут производить пиво только из солодовенного сырья, как в Германии. Ранее можно было использовать и мальтозный сироп — основу солода, кстати, ВНИИ крахмалопродуктов (РФ) обосновало возврат к технологии пивоварения с мальтозным сиропом, да и в конце концов все спиртосодержащие продукты не что иное, как крахмалопродукты (даже односолодовый виски, где на этикетках пишут single malt).

Рынок ЕАЭС в отношении крахмалопродуктов практически не изменился, это из-за отсутствия в Казахстане развитой зерноперерабатывающей отрасли.

— В Казахстане также вступили в силу такие же ограничения, как в России?

— Конечно, после того как мы вошли в Евразийский экономический союз все законодательные инициативы стали тиражироваться на все страны ЕАЭС, в том числе и на Казахстан. После того как РК оказался в ЕАЭС, мы сделали несколько шагов назад. По самым грубым подсчетам, в первый год вступления в евразийское экономическое пространство за счет разницы казахстанского и российского таможенного и налогового законодательства Казахстан ежемесячно терял значительные суммы (около 1,2 млрд). Сейчас, после унификации многих норм, ситуация немного скорректировалась.

Казалось бы, товары из Казахстана могут свободно импортироваться на рынок России. Но между тем как только пищевые продукты попадают на российский рынок, обязательно появляются какие-то препоны. Например, российская сторона предъявляет определенные санитарные требования к продукции из РК, это говорит о том, что на границе необходимы специальные лаборатории с арбитражными функциями. Такие вопросы не всегда получается решить в рамках какого-либо федерального округа РФ или области РК. Получается, что между Казахстаном и Россией не сформировался еще тот уровень доверия, который бы стер приграничные препоны. В Белоруссии среди стран ЕАЭС самая развитая пищевая и перерабатывающая промышленность. Предпринимателями Белоруссии в год на душу населения производится и потребляется больше мяса, чем в Казахстане: 72 и 63 кг соответственно. То есть шутка о том, что казахи находятся на втором месте по поеданию мяса после волков давно неактуальна. В Люксембурге на одного жителя приходится 136 кг мяса в год, в США — 125 кг, в Австралии — 121 кг, в Испании — 110 кг.

Но белорусское мясо совсем другой категории, коровы в Белоруссии в основном сидят на промышленном откорме. С учетом интереса посредника, 3−4 года назад белорусское мясо импортировалось в Казахстан по 600 тенге за килограмм, когда на рынке оно стоило 1200 тенге. Что представляет из себя промышленный откорм? Это когда коров кормят кормами из отходов пищевых и перерабатывающих заводов, буренки быстро набирают в весе, но качество их мяса падает. У нас же в Казахстане мясо очень качественное. Белорусская сторона в 2013—2014 годах не смогла реализовать свое мясо по 600 тенге, оно не пользовалось спросом, и такое мясо шло на промышленную переработку в колбасные изделия и консервы, где допускается добавление вкусо-ароматических добавок.

— Россия через санитарные лаборатории лоббирует свои интересы…

— Конечно, каждая страна защищает разными инструментами свой внутренний рынок. Однако чрезмерная политизация обычных рыночных отношений — путь тупиковый, на любой запрет найдется альтернативный рынок. В отношении казахстанского мяса и мясопродуктов нужно отметить, что сложившиеся вековые традиции выращивания животных обеспечивают высокие качественные показатели, соответствующие или превышающие некоторые зарубежные стандарты. Наше отечественное мясо можно отнести к экологически чистым продуктам. Такой продукт должен стоить соответственно, высокое качество — высокая цена. Кстати, как-то на международной конференции по овощеводству известный предприниматель Зейнулла Какимжанов заявил, что казахстанское мясо, выращенное нашим традиционным способом, должно стоит 5000−8000 тенге. То есть не 1200−1500 тенге за килограмм, а в несколько раз дороже. Я поддерживаю эту идею. Он привел пример, когда канадские компании, исследовав рынок Монголии на предмет интенсивного производства говядины, пришли к заключению что ни качество, ни технологии выращивания не соответствуют западным стандартизированным нормативам. Начали активную интервенцию племенного скота и технологий, но на выходе получили усредненное качество вместо ожидаемых претензий в премиум-сегмент. Более глубокое исследование показало, что именно традиционный способ выращивания скота кочевниками соответствует высоким требованиям качества. Сейчас такое время, когда мы можем воспользоваться образовавшимся «экологическим» трамплином, ведь китайские потребители априори считают казахстанские продукты экологически чистыми.

— А сколько казахстанское мясо, по вашим оценкам, должно стоить на внутреннем рынке?

— Около 7−8 тыс. тенге.

— Вы не считаете, что это очень дорого?

— Нет, 7 тыс. тенге за килограмм качественного мяса это не дорого. Это не цена в 7 тыс. тенге высокая, это у большинства казахстанцев заработная плата небольшая.

— Нурлан, как вы думаете, есть ли потенциал у рынка глубокой переработки пшеницы в Казахстане? Какие продукты переработки мы могли бы экспортировать? У каких стран, по вашим оценкам, будет высокий спрос на них?

— Потенциал промышленной переработки пшеницы в стране огромен, 2−3 млн тонн ежегодно. Урожай сезона 2016 года показал, что малейшие качественные колебания зерна (было много дождей, и это привело к снижению клейковины) тормозят экспортные потоки. Имея собственную товарную клейковину, производители муки могли бы нивелировать снижение качества. Казахстан может стать одним из лидеров на евроазиатском континенте по производству и экспорту зерновых крахмалопродуктов и глютена (клейковины). Мы уже упустили российский рынок пшеничного глютена, там доминирует Cargill (93% рынка), который покрывает внутренние потребности и экспортирует в Европу. Примечательно, что самую высокую цену на товарную клейковину заплатил казахстанский импортер: около 3 тыс. долларов за тонну при средней мировой цене 1400−1500 долларов.

Резюмируя вышесказанное, можно отметить, что, если в течение двух лет в стране не начнут функционировать крахмальные заводы на пшенице, мы упустим последний шанс быть страной с гармонично развитым агропромышленным сектором экономики и останемся сырьевым придатком индустриально развитых стран.

Казахстан > Агропром > kapital.kz, 27 марта 2017 > № 2120428 Нурлан Даутканов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > agronews.ru, 27 марта 2017 > № 2117308 Антонина Цицулина

Банковские соцкарты на детское питание выпустят для всей России.

Минсельхоз собирается распространить во всех регионах банковские социальные карты на детское питание для семей с малым достатком и с детьми-инвалидами. Пока они доступны в Москве и Петербурге. О планах чиновников «Известиям» рассказал источник, близкий к министерству. Обсуждение этой идеи подтвердила глава Ассоциации предприятий индустрии детских товаров Антонина Цицулина.

Минсельхоз совместно с Ассоциацией предприятий индустрии детских товаров обсуждает способы распространения льготных карт на детское питание по всей стране. Это станет одной из дополнительных мер, стимулирующих потребление детского питания.

— Мы в постоянном контакте с Минсельхозом. У нас состоялась встреча на прошлой неделе. Проработка уже идет. Минсельхоз очень хорошо реагирует на наши предложения, очень конструктивный диалог. Мы надеемся, что меры будут расширены. У них во всяком случае такой настрой, — рассказала Антонина Цицулина.

В Минсельхозе подтвердили, что обсуждают идею.

Как рассказали в ассоциации, с Минсельхозом обсуждается модель внедрения карт, по которой региональные власти каждого субъекта России сами определят группы, для которых будет доступна социальная банковская карта.

— Карта обязательно будет полагаться детям-инвалидам, малоимущим семьям, детям с определенными заболеваниями, а также многодетным семьям и детям до года, — отметила Антонина Цицулина.

Имущественная поддержка семей будет проходить в рамках поддержки государством производителей детского питания. Только деньги будут направляться не на предприятия, а детям. Это, по мнению Антонины Цицулиной, поможет стимулировать тех производителей, которых выберет потребитель.

— На предоставленные государством деньги можно будет купить только определенные товары, не только питание; также средства гигиены, одежду. Не получится купить контрафакт или потратить их не по назначению. Мама будет покупать те товары, которые необходимы ее ребенку. А деньги сразу вернутся в индустрию, — отметила она. …

Антонина Цицулина рассказала, что финансирование проекта планируется за счет государства и дополнительных инвесторов.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > agronews.ru, 27 марта 2017 > № 2117308 Антонина Цицулина


Россия > Агропром > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117165 Николай Усков

Колбасные поезда на кисельных берегах. Особенности сельского хозяйства в России

Николай Усков

Forbes Staff, Главный редактор Forbes

Алексей Венецианов "На пашне. Весна". Первая половина 1820-х годов.

«Страна с сохой» стала фундаментом самой масштабной диктатуры XX века. Неудивительно, что в итоге эта страна больше не могла себя прокормить

Тем, кто вырос в СССР, хорошо известно, что не было в стране отрасли более гиблой и безнадежной, чем сельское хозяйство. Его «поднимали» от пятилетки к пятилетке, пока не пришлось закупать зерно в Канаде и США. «Деревенщики» писали жалостливые повести — неудивительно, что в стране погибающего сельского хозяйства возник этот особый подвид литератора и сам жанр произведения об умирании «настоящей жизни», утрате корней и устоев. В свою очередь, «колбасные поезда» стали темой городского фольклора ничуть не меньше, чем когда-то кисельные берега.

И это притом что Российская империя являлась житницей Европы и ее же масленкой. В 1910 году председатель совета министров Петр Столыпин констатировал: «Сибирское маслоделие дает золота больше, чем вся сибирская золотопромышленность». Надо сказать, что маслоделие было еще сравнительно новой отраслью, развивавшейся в пореформенной России. В 1870 году оно составляло только 0,1%, достигнув к 1913 году доли 4,7% вывоза. Накануне Первой мировой войны Российская империя была крупнейшим экспортером прежде всего зерновых культур. Доля нашей страны в мировой торговле составляла 22,1% (для сравнения: у Аргентины — 21,3%), только по пшенице — 24,7%, а по ячменю — даже 75,8%. Другой феноменальный успех был достигнут в экспорте яиц: 50% мирового рынка приходилось именно на российские яйца.

До революции Россия оставалась преимущественно аграрной страной. Производители фейк-истории даже приписали Черчиллю фразу, будто Сталин принял страну с сохой, а оставил с атомной бомбой. Справедливости ради отметим, что Черчилль ничего подобного не говорил. Похожую мысль в малоизвестной манчестерской газете высказал другой англичанин, коммунист Исаак Дойчер, чьи имя и фамилия, видимо, показались отечественным публицистам-государственникам кощунственными.

Тем не менее в Российской империи более 75% населения действительно было занято в сельском хозяйстве и смежных отраслях. При этом ежегодное потребление сельскохозяйственных машин и инвентаря в 1890 году оценивалось в 5 млн рублей, а к 1912 году — уже в 131 млн рублей, так что гиперболу Исаака Дойчера едва ли можно признать вполне корректной. Но важно другое. Сельское хозяйство «страны с сохой» давало от 54% до 55,7% дохода. Именно аграрный сектор, как сегодня нефтегазовый, являлся главным источником валюты — вывоз продукции сельского хозяйства достигал 89,5% всего экспорта (в современной России нефть и газ дают две трети экспорта).

Хотя русское сельское хозяйство во многом оставалось еще экстенсивным, нет сомнения, что именно оно могло стать надежным фундаментом стремительного развития экономики России, не случись в ней революции.

Джо Стадвелл, главный редактор China Economic Quaterly, в своем блестящем анализе азиатского экономического чуда доказал, что в его основе лежала прежде всего реформа сельского хозяйства. «Почему земельная политика так важна для развития страны? — задается вопросом Стадвелл. — Ответ прост: на ранних стадиях развития в любой стране три четверти населения, как правило, занято в сельском хозяйстве и живет на земле… Когда основные ресурсы государства сосредоточены в сельском хозяйстве, именно развитие данной отрасли позволяет бедным странам быстрее всего увеличить объем производства».

Сравнивая разные модели модернизации в Азии, Стадвелл пришел к выводу, что грамотная земельная реформа предопределила «самый впечатляющий успех в послевоенной мировой истории экономического развития». Речь идет прежде всего о Японии, Южной Корее, Тайване, позднее Китае, которые значительно опережают другие азиатские экономики при в общем-то равных стартовых условиях. Так, душевой ВВП в Индонезии и Таиланде составляет в год соответственно $3000 и $5000, а в Южной Корее и на Тайване — $20 000 (цифры 2013 года).

Большевики, которые пришли к власти в частности под лозунгом «Земля — крестьянам», смогли эту власть удержать только благодаря массовой поддержке деревни. Ликвидация помещичьего землевладения и обещание справедливого перераспределения земли в пользу трудящихся на ней людей привлекли крестьян на сторону красных. Экономический расцвет эпохи НЭПа стал триумфом этой политики и породил у многих, даже белых эмигрантов, иллюзию возрождения России. На этом этапе еще было возможно развитие страны по модели, исследованной Джо Стадвеллом на материале азиатских послевоенных экономик: «Знаменитые восточноазиатские корпорации начиная с Японии эпохи Мэйдзи до послевоенной Кореи и современного Китая заработали свои первые миллионы, адаптируя продукцию к запросам сельских рынков». Кроме того, растущая сельская экономика, как помним, обеспечивала надежный приток иностранной валюты.

Ставка на индустриализацию в ущерб продуктивности сельского хозяйства, напротив, привела, по мысли Стадвелла, к затяжному экономическому кризису на другом развивающемся рынке — в Латинской Америке. Растущая потребность городского населения в продовольствии вымывала валюту, которая шла на импорт недостающего продовольствия. Случившийся в советской России «великий перелом» 1928–1929 годов можно, конечно, объяснить склонностью городских элит, правящих бедными странами, недооценивать фермеров, но суть его была в другом. Сталин методами чудовищного насилия в течение нескольких лет монополизировал единственный надежный экономический ресурс страны, приносивший валюту, превратив миллионы людей в рабов (крестьяне были лишены паспортов до 1974 года). «Страна с сохой» стала фундаментом самой масштабной диктатуры XX века. Неудивительно, что в итоге эта страна больше не могла себя прокормить.

И только к началу нулевых последствия этой политики, по крайней мере для аграрного сектора, можно считать изжитыми. Устойчивый рост сельского хозяйства, который, по оценкам премьер-министра Дмитрия Медведева, составил 4,8%, стал центральной темой этого номера Forbes. Рост агропромышленного комплекса, который нельзя связывать только с продуктовыми антисанкциями, очевидно открывает перед экономикой России новые перспективы. Их еще только предстоит оценить.

Россия > Агропром > forbes.ru, 27 марта 2017 > № 2117165 Николай Усков


Франция. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 25 марта 2017 > № 2120686 Ольга Ланьо

Променять Францию на тверскую глубинку. Фермеры Ланьо о проблемах села.

Вместе с мужем-французом Ольга Ланьо переехала в Ржевский район Тверской области почти пять лет назад. Корреспондент «АиФ в Твери» поинтересовался у фермеров, почему в России, несмотря на все сложности, перспектив для сельского хозяйства больше.

Супруг Ольги Ланьо с детства мечтал заниматься сельским хозяйством и ради этого променял благоустроенную Францию на глухую деревню Тверской области. Бескрайние поля и любимая жена — казалось бы, больше и не надо! Но без проблем не обходится. Заниматься сельским хозяйством сегодня сродни подвигу. С какими трудностями сталкиваются фермеры и на что могут рассчитывать, рассказала «АиФ в Твери» хозяйка фермы Ольга.

Ольга, вы долгое время жили в Белгороде, муж из Франции. Как оказались в Ржевском районе?

Досье

Ольга Ланьо. Родилась в 1972 году в Евпатории. Образование высшее. С 2012 года живёт в Тверской области, фермер. Замужем.

Ольга Ланьо: Наша история началась десять лет назад. Мы познакомились в Белгороде. Эдди туда приехал из Франции по работе — как консультант по запуску свинокомплекса. Ему нужно было организовать производство, обучить персонал, объяснить технологии и т.д. Встретились, полюбили друг друга. Ещё несколько лет колесили по разным городам, где супруг также по контракту запускал свинокомплексы. Муж удивлялся, сколько у нас в стране свободной земли. А у него с детства была мечта заниматься сельским хозяйством, иметь свою ферму. В 2012 году, наконец, решили открыть собственное дело, благо уже имелись некоторые сбережения.

В интернете нам приглянулись два объявления о продаже земли: в Краснодарском крае и Тверской области. В частности, в Ржевском районе продавали территорию бывшего подсобного хозяйства местного завода. На фотографиях всё выглядело достойно. Мы клюнули на картинку и отправились смотреть. Конечно, воочию всё оказалось по-другому: остатки кирпичных стен, разруха, торчащие провода и т.д. Но всё же остановились на этом варианте: подкупило географическое положение региона, близость к Москве. А ферму постепенно доведём до ума.

— Не страшно было начинать с нуля?

— Эдди окончил сельхозакадемию во Франции, всю жизнь работал в животноводстве, поэтому для него эта сфера была родной. А для меня — в новинку. Что-то супруг подскажет, что-то в интернете прочитаю. Так и училась. Конечно, сельское хозяйство — это тяжёлый труд. Работаешь без праздников, выходных, а результат получаешь через годы.

У нас три года ушло только на то, чтобы часть заросшей территории привести в порядок. В первое лето выкорчёвывали деревья. Во второе вспахивали, чтобы земля была рыхлая. И только в прошлом году засеяли поле и собрали первый урожай. Вот уж точно: терпение и труд всё перетрут! В небольшом количестве у нас есть куры, кролики, бараны. Наращиваем поголовье коз. Эдди, как истинный француз, мечтает делать сыр из молока альпийских козочек. Это настоящий деликатес: он не имеет специфического запаха и очень вкусный. Для производства нужна сыроварня, но пока она только в мечтах. Мы в Ржевском районе уже пятый год, но хозяйство ещё не приносит дохода. Объёмы производства маленькие, на крупные рынки сейчас не выйти. Продавая же картошку да свёклу в поселении, сами понимаете, много не заработаешь. Вот поставим хозяйство на ноги, глядишь, заживём.

Франция. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 25 марта 2017 > № 2120686 Ольга Ланьо


Россия > Агропром > agronews.ru, 23 марта 2017 > № 2116735 Татьяна Нефедова

Концентрация села.

Сельское хозяйство, рост в котором регулярно становится публичным оправданием государственной политики, на деле переживает сложные противоречивые процессы. Производство все больше концентрируется в южных регионах и в крупных агрохолдингах, при этом на огромных территориях произошел упадок и депопуляция. О противоречиях в экономике сельского хозяйства географ Татьяна Нефедова пишет в «Ведомостях».

Продовольственную безопасность страны можно определить как состояние ее экономики, при котором населению страны в целом и каждому ее гражданину обеспечен доступ к продуктам питания в качестве, ассортименте и объеме, необходимом для развития личности, здоровья и воспроизводства. На национальном уровне это означает надежную физическую и экономическую доступность продовольствия населению, продовольственную независимость государства по основным продуктам питания и развитие сельского хозяйства. Поскольку на протяжении десятилетий советская власть стремилась к автаркии, в представлении россиян закрепилось понимание продовольственной безопасности как безопасности для государства, в то время как предпринимаемые для этого меры часто ухудшали экономическую доступность продуктов питания разным слоям населения. Отчасти это было связано и с тем, что Россия слишком долго в советское время зависела от импорта продуктов, включая зерно и мясо.

С 1999 г., после дефолта, сельскохозяйственное производство растет, опережая промышленность и почти достигнув уровня 1990 г. Рост устойчивый – за исключением засухи 2010 г. Однако при этом посевные площади сильно сократились. Только в последние годы произошло незначительное возвращение заброшенных земель, а поголовье крупного рогатого скота продолжает уменьшаться. Эти противоречивые тенденции говорят о том, что в 2000-е гг. сельское хозяйство восстанавливалось далеко не всюду. Относительно успешными были отдельные регионы, районы и хозяйства, которые и дали прирост производства при упадке сельского хозяйства на огромных территориях. Из-за того, что в разных регионах выход из кризиса 1990-х гг. происходил по-разному, усиливалась поляризация сельского пространства по осям «север – юг» и «пригород – периферия». Это связано с природными контрастами огромной страны, неравномерной заселенностью и сельской депопуляцией. Самыми успешными оказались регионы на юге России с лучшими природными предпосылками для сельского хозяйства, которые к тому же сохранили человеческий капитал.

Противоречивость тенденций последних 25 лет усиливалась тем, что на фоне значительных потерь посевных площадей роль растениеводства усилилась, а объемы производства ключевых культур, особенно зерна, и их экспорт в 2000–2010 гг. выросли. …

Россия > Агропром > agronews.ru, 23 марта 2017 > № 2116735 Татьяна Нефедова


Россия > Агропром > agronews.ru, 22 марта 2017 > № 2116754 Владимир Кашин

Комментарий. Владимир Кашин: все внимание «мини-заводам – коровкам».

21 марта Комитет Государственной Думы по аграрным вопросам провел парламентские слушания на тему «Законодательное обеспечение развития переработки сельскохозяйственной продукции». В обсуждении приняли участие депутаты ГД, представители министерств и ведомств, законодательной и исполнительной власти регионов, научного сообщества и товаропроизводителей.

«Импортозамещением даже не пахнет»

Председатель аграрного Комитета ГД Владимир Кашин заявил, не будет ошибкой, если развитие перерабатывающей промышленности мы назовем альтернативой сырьевому АПК и, исходя из этого, выберем приоритеты. Он привел удивительное и в то же время меткое выражение: «первым мини-заводом можно считать нашу коровку, которая перерабатывает и выдает ценнейшую продукцию. Пищевая и перерабатывающая промышленность — это более 15% в структуре промышленного производства на уровне топливной промышленности и металлургического производства».

Подняв вопросы сокращения поголовья крупного рогатого скота и молочного стада, Кашин выступил с критикой существующих торговых балансов (наценок) как по молоку, так и по зерновым и сахару. Мощности перерабатывающей промышленности также находятся в зоне риска, «импортозамещением здесь даже не пахнет», — заявил он, — «а нужно заниматься восстановлением, на уровне мировом, когда не пропадал и кусочек шерсти». Тормозит развитие перерабатывающей промышленности, по словам В.Кашина, и логистика, и холодильная промышленность, и низкая заработная плата на селе, и многое другое.

Сегодня пищевая и перерабатывающая промышленность включает в себя более 30 отраслей, объединяющих 44 тысячи действующих организаций, где занято около 1,3 миллиона человек. Стратегической целью является обеспечение гарантированного и устойчивого снабжения населения страны безопасным и качественным продовольствием. «От качественной продукции зависит здоровье нации», — подчеркнул депутат, настаивая на увеличении государственной поддержки и подготовке специальной подпрограммы. Гарантией достижения стратегической цели, стоящей перед 30 отраслями переработки сельхозпродукции, по его словам, является стабильность внутренних источников продовольствия и сырьевых ресурсов, а также наличие необходимых резервных фондов.

Турция из нашего зерна создала мукомольную отрасль

Статс-секретарь — заместитель Министра сельского хозяйства РФ Сергей Левин сообщил, что в минувшем году более трети от произведенного в стране молока, зерновых и другой сельхозпродукции было направлено на переработку. Выручка перерабатывающей промышленности в 2016 году превысила 6 трлн рублей. Россия на сегодняшний день вышла на второе место по экспорту и производству подсолнечного масла, стабильную динамику демонстрирует производство сахара (объем производство вырос на 30%), мяса, мукомольной отрасли.

Левин привел данные: «Объем производства сыров и сыроподобной продукции в 2016 г. по сравнению с 2013 г. вырос почти на 38% и достиг 600 тыс. тонн. В первую очередь, конечно, нужно отдать должное санкционной войне, это прямое следствие тех ограничений, которые были введены на поставку импортной продукции». Однако замминистра отметил: показатель обеспеченности молоком около 80%, существует проблема с фальсификатом молочной продукции. Износ оборудования в переработке достиг уже 60%. По убеждению Левина, необходимо льготное кредитование и ряд других мер, включая интервенции на рынке молока и молочной продукции, а также совершенствование системы существующих технических регламентов, но «ключевым вопросом является финансирование».

Левин не покривил душой, когда прямо заявил: «Турция на нашем зерне в грубейшее нарушение всех правил ВТО выстроила мощнейшую субсидируемую со стороны государства мукомольную отрасль и заняла практически все арабско-азиатские рынки, которые могла». Между тем Россия не предпринимала аналогичных мер поддержки – в итоге сейчас экспортирует зерно, а не муку и продукты более высокого передела.

Участники парламентских слушаний поднимали вопросы производства специализированного оборудования для переработки сельхозпродукции для сыроварен, виноделия, холодильного оборудования. Затрагивался комплекс проблем, связанных с импортозамещением в производстве перерабатывающего оборудования, с разработкой стратегии продвижения отечественного оборудования на рынке, созданием специализированных каталогов существующих машин и оборудования для пищевой промышленности и производства.

Заместитель председателя Алтайского краевого Законодательного Собрания — председатель комитета по аграрной политике и природопользованию Сергей Серов отметил: «Наш регион занимает первое место в России по производству муки, сыров и сырных продуктов, сухой сыворотки, по выпуску сливочного масла, крупы; мы на третьем месте по производству макаронных изделий, является единственным регионом Сибири и Дальнего Востока, где вырабатывается сахар-песок».

Он выделил один из основных факторов, сдерживающих развитие сельхозпереработки в регионе — неконкурентоспособность на географически удаленных рынках, вызванная высокой транспортной составляющей стоимости продукции. «Доля транспортной составляющей, включающая тарифы РЖД и стоимость услуг владельцев подвижного состава, в конечной цене муки, крупы, комбикормов достигает 30%, что в итоге делает эти продукты неконкурентоспособными в других регионах даже при имеющейся у нас самой низкой себестоимости», — констатировал Сергей Серов. Еще одной существенной сложностью для местных производителей Алтайского края и в целом России является ограниченный доступ в крупные торговые сети.

3 кг картофеля – 1 л бензина

О молоке и стагнации молочной отрасли много говорили, особенно впечатляюще выступил депутат Аркадий Пономарев, который поведал: «Цена молока в России выше, чем на Западе и, тем более, в Белоруссии. Если снимут санкции, то молочная промышленность станет неконкурентоспособной…Надо вводить продкарточки для малоимущих, «бесплатные кружки молока в школах» – тогда хоть как-то поднимем производство при нынешнем падающем спросе… Искажение данных по молоку в ЛПХ, надо наладить здесь учет– 30% объемов гуляет непонятно где. Другой парадокс: 20 млн т молока поступает на заводы, а по статистике – 30 млн. А где 10 млн тонн»? Пономарев потребовал увеличить штрафы за фальсификат молочных продуктов, ввести уголовную ответственность за брак». О пальмовом масле уже столько переговорено…

Виктор Таранин, член НЭС аппарата комитета, потребовал усилить контроль цен на горючее. «Крестьянину надо продать 3 кг картофеля, чтобы купить 1 л бензина», – посетовал он.

Заместитель председателя Правительства Орловской области по АПК Дмитрий Бутусов настаивал на добавочной стоимости своей продукции, выступил за разработку программы пищевой и перерабатывающей промышленности, усовершенствование закона о торговле.

Выступающие просили помощи и финансовой поддержки государства для предприятий глубокой переработки, создания региональных логистических центров, переоборудования и модернизации, консолидации торговых сетей, товарных интервенций, развития лизинга, а также интеграции научных исследований по качеству производства продукции на федеральном уровне.

Многие участники парламентских слушаний предлагали ориентироваться на социальный уровень, выступали с критикой торговых сетей Ашан, Пятерочка, Лента и других, предпочитающих торговлю продукцией низкого качества, вместо продвижения качественной местной продукции. Поднимали вопросы транспортной наценки, превращения начисления НДС в налог на доход для предприятий перерабатывающей промышленности, говорили о сложностях получения льготных кредитов на местах.

Стране нужны не только ракеты, но и заводы

Наталья Боева, член Комитета Госдумы по аграрным вопросам, остановилась на проблематике качества переработки и сохранения произведенной сельхозпродукции на примере сектора молочного скотоводства на Кубани, настаивала на производстве отечественного оборудования для переработки молока, мяса и овощей. «Неужели страна, экспортирующая мощное вооружение, не в состоянии строить современные заводы и оборудование для переработки молока, мяса, овощей!» – воскликнула Боева.

Депутат, избранная от Краснодарского края, также затронула проблемы ценообразования в производстве и переработке молочной продукции, представила в своей презентации структуру коммерческих и производственных затрат. Она говорила о необходимости законодательного закрепления освобождения от налогов производителей отечественного перерабатывающего оборудования, предлагала включить в условия льготного кредитования требование о согласовании с региональными властями выдачи кредитов под 5% предприятиям.

О результатах СПК «Звениговский» из Марий Эл вся страна знает, да что страна – на международных выставках мясокомбинат завоевал много медалей и призов. Директор Иван Казанков привел несколько цифр: выручка с 2011 года по 2016 выросла в 2,6 раза – до 13 млрд. Налог уплатили 782 млн рублей, а дотации получили… лишь 1 млн 539 тыс. рублей! Успехи достигнуты во многом благодаря своему комбикормовому заводу, своей переработке и собственным магазинам (524 торговые точки, в которых продается 85% своей продукции).

Иностранные торговые сети – под контроль

Депутат Николай Коломейцев в своем докладе выступил с критикой проводимой Правительством политики, поднял вопросы помощи банкам в условиях кризиса, выступил за ограничение доходности торговых сетей, особенно иностранных, выдвинул ряд предложений, направленных на совершенствование лизинга и льготного кредитования для сельхозтоваропроизводителей и предприятий переработки.

В ходе заседания отмечался низкий уровень инвестиций, высокие энерго- и транспортные тарифы. Участники слушаний констатировали, что в последние годы был принят ряд законов и документов, направленных на развитие и повышение эффективности переработки сельскохозяйственной продукции. При этом развитие аграрной сферы, в частности, отраслей переработки сельхозпродукции, происходило в сложной социально-экономической ситуации, в условиях санкций, глобализации экономики и интеграционных процессов на экономическом пространстве СНГ.

Реализация госпрограмм развития сельского хозяйства и развития рыбохозяйственного комплекса, импортозамещения позволили сохранить положительную динамику развития большинства отраслей переработки сельскохозяйственной продукции. Но, несмотря на принимаемые меры, ряд важных проблем системного характера, сдерживающих развитие, остается, среди них: износ технологического оборудования (достигает до 60%), недостаток производственных мощностей по отдельным видам переработки сельхозсырья; низкий уровень конкурентоспособности; неразвитая инфраструктура логистики; недостаточное соблюдение экологических требований; высокая волатильность цен на зерно, мясо и масличные культуры; недостаточное развитие производства пищевых ингредиентов – витаминов, витаминно-минеральных премиксов, аминокислот, изолятов не только для производства пищевых продуктов, но и кормов для животноводства и аквакультуры.

Для развития отраслей пищевой и перерабатывающей промышленности требуется совершенствование нормативных правовых актов, регламентирующих деятельность участников товародвижения на агропродовольственном рынке, развитие выставочной деятельности и различных форм торговли, включая биржевые и электронные торги продовольственными товарами, позволяющие обеспечивать сбыт продукции и развитие отечественных товаропроизводителей, а также более полно использовать имеющиеся производственные мощности для продвижения новых видов продукции на внутренний и внешний рынки.

Важной задачей является обеспечение закупок пищевой продукции для государственных и муниципальных нужд и поставок продовольствия в учреждения социальной сферы. Требуемые размеры внутренней продовольственной помощи потенциально могли бы сформировать дополнительный спрос на продукцию отечественной пищевой и перерабатывающей промышленности в объеме порядка 11 млн тонн ежегодно или 670 млрд рублей в стоимостном выражении.

Обсудив выступления и рассмотрев материалы, поступившие в профильный комитет Госдумы, участники парламентских слушаний «приняли за основу» рекомендации Правительству РФ и профильным федеральным органам исполнительной власти об ускорении внесения в Государственную Думу более 15 проектов федеральных законов, об обеспечении своевременного финансирования в 2017 году мероприятий Госпрограммы развития сельского хозяйства, а также увеличения объемов ее финансирования в объеме не менее 100 млрд рублей, о разработке подпрограммы «Развитие пищевой и перерабатывающей промышленности» и ряд других предложений.

Федеральному Собранию Российской Федерации рекомендовано ускорить рассмотрение законопроектов:

№ 21184-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в части установления возможности строительства на земельных участках, предоставленных или приобретенных для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства, объектов индивидуального жилищного строительства);

№ 852446-6 «О внесении изменений в статьи 1 и 9 Федерального закона «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами» (в части приведения в соответствие с нормами Организации экономического сотрудничества и развития);

№ 114937-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «О личном подсобном хозяйстве» и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» и других.

Органам государственной власти субъектов Федерации рекомендовано: принять меры по подготовке к своевременному проведению сезонных полевых работ 2017 года; обеспечить вовлечение в сельхозпроизводство неиспользуемых земель сельхозназначения; завершить работы по утверждению перечней особо ценных продуктивных сельхозугодий с установлением их границ и другие меры, направленные на стимулирование производителей к выпуску качественной пищевой продукции.

Рейтинг по ценам на сыры

P.S. Сегодня много говорят о сырах, цене и качестве. Аналитический центр MilkNews привел Рейтинг федеральных округов РФ по ценам на сыры и сырные продукты. Средняя цена промышленных производителей на твердые сыры в январе 2017 года составила 376,3 руб./кг (+15,4% за месяц, +28,1% за год). Вместе с тем цены на полутвердые сыры выросли на 3,3% за месяц, до 318,6 руб./кг (+15,2% за год). В рознице при этом средняя цена на сыры твердые и мягкие повысилась в январе на 1,2%, до 467,2 руб./кг (+11,0% за год). Цены промышленных производителей на сырные продукты в январе составили, по данным ФСГС, 141,3 руб./кг (+36,3% за год).

В 2016 году по предварительным данным, снижение потребления молочной продукции в целом продолжилось, однако сохранение относительно низких уровней цен на сыры в I полугодии (в основном из-за более дешевого импорта) способствовало повышению их потребления, в результате чего, по предварительным данным, потребление сыров в 2016 году увеличилось на 4,3% (с учетом молодых сыров), плавленых – на 0,2%, а потребление сырных продуктов сократилось на 1,4%. Однако, повышение цен на сыры во II полугодии и увеличение темпов роста цен к концу года снова способствовало переориентации потребительского спроса на более дешевые сырные продукты и плавленые сыры. Тенденция продолжится и в 2017 году.

1221

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 22 марта 2017 > № 2116754 Владимир Кашин


Казахстан > Агропром > inform.kz, 21 марта 2017 > № 2120354 Айдарбек Сапаров

Северо-Казахстанская область - регион преимущественно аграрный. Отрасль сельского хозяйства занимает четвертую часть ВРП. О развитии аграрного сектора в интервью МИА «Казинформ» рассказал первый заместитель акима области Айдарбек Сапаров.

- Айдарбек Сейпеллович, буквально через пару месяцев в регионе начнется посевная кампания. Насколько готовы к ней аграрии, какие культуры планируют посеять?

- Работа по подготовке к посевной начинается сразу же после завершения уборочной кампании. Агроформирования готовят технику, засыпают в необходимом количестве семена, завозят ГСМ. Уже сейчас мы выезжаем в районы, разговариваем с руководителями крестьянских хозяйств, узнаем на местах степень подготовки к посевной и возможные проблемы.

Согласно предварительной структуре, в этом году вся посевная площадь составит 4,2 млн. га. Зерновыми и зернобобовыми культурами планируется занять 2,9 млн. га, масличными - 712 тыс. га. На кормовые отводится 514 тыс. га, под картофель - 27 тыс. га, овощи - 5,1 тыс. га и 1 тыс. га займут посевы сахарной свеклы.

Прогнозируем увеличение площадей масличных культур, в сравнении с 2016 годом, на 200 тыс. га, сахарной свеклы - на 600 га, площади зернобобовых культур увеличиваются на 53 тыс. га. Все эти культуры высокорентабельные, с чем, собственно, и связано увеличение их посевных площадей.

- В прошлом году наши аграрии собрали неплохой урожай чечевицы. Есть ли перспективы у этой культуры? Почему ее нет на местных рынках?

- Чечевица - высокорентабельная культура, стоимость ее в прошлом году доходила до 230 тысяч тенге за 1 тонну. Урожайность чечевицы - на уровне пшеницы. Но при этом стоимость пшеницы не превышала 50 тысяч тенге за 1 тонну. Полученный урожай полностью экспортируется. У нас культура не пользуется большим спросом. Она больше востребована в Европе, в Турции.

- Технику каких производителей преимущественно используют аграрии области? Насколько востребована техника местного производства?

- В основном используют высокопроизводительную технику, трактора и комбайны Джон Дир, Кейс, Челенджер, посевные комплексы Джон Дир, Хорш, Борго, Моррис. В прошлом году машинно-тракторный парк обновился на 1342 единицы сельскохозяйственной техники на сумму 32,1 млрд. тенге. В этом году обновление планируется на таком же уровне.

Преимущества местной техники аграрии оценили. Прежде всего, это оптимальное соотношение качества и стоимости. Большое значение имеет сервисное обслуживание техники на месте.

Закупают аграрии у Петропавловского тракторного завода посевные комплексы «Степан» на 8,7 и 10,8 метров, тракторы «Батыр». Комбайны «Сампо Азия», собранные на заводе «Казтехмаш», уже не первый раз выйдут на поля.

- В прошлом году североказахстанские аграрии получили довольно серьезную сумму субсидий. Что нового ждет агроформирования в выплате субсидий в этом году?

- В 2016 году сельхозтоваропроизводителям было выплачено 31,5 млрд. тенге субсидий с ростом на 84%. В бюджете 2017 года на поддержку сельского хозяйства заложено 43,9 млрд. тенге. В этом году Минсельхоз вносит существенные изменения в правила погектарного субсидирования. Зерновые культуры, картофель, овощей открытого грунта субсидироваться не будут.

Возмещение затрат будет производиться за 1 тонну маслосемян, отправленных на переработку предприятию, за посев многолетних трав. В этом году у нас в регионе был открыт новый маслоперерабатывающий завод мощность 300 тысяч тонн. Сырье закупать будут у местных сельхозтоваропроизводителей. Это хороший рынок сбыта для наших аграриев. Что касается овощных культур, возделываемых в условиях защищенного грунта, то по ним субсидии будут выплачиваться дифференцированно в зависимости от типа и подтипа теплиц.

Рассчитывать на субсидии могут агроформирования, которые приобретают оригинальные семена, элитные семена, семена первой репродукции масличных культур, многолетних и однолетних трав, ячменя, картофеля, и гибриды первого поколения кукурузы, сахарной свеклы, рапса, подсолнечника.

Изменения коснулись и правил субсидирования стоимости удобрений. Теперь нормы субсидий устанавливаются в абсолютном выражении в размере не более половины от минимальной рыночной стоимости удобрений.

- Насколько успешно развивается животноводство в регионе?

- Отмечу, что в последние годы агроформирования стали активнее наряду с растениеводством заниматься разведением скота. Это круглогодичная занятость, что выгодно и самим владельцам крестьянских хозяйств, и сельчанам. Кроме того, сырьем будут загружены и наши перерабатывающие предприятия.

В прошлом году хозяйства области произвели более 91 тыс. тонн мяса в живом весе, свыше полумиллиона тонн молока и более 570 млн. штук яиц.

По данным на 1 января 2017 года, в области имеется 325,4 тыс. голов КРС, 357,9 тыс. голов овец и коз, 101,9 тыс. голов лошадей 149,9 тыс. голов свиней и 4643,6 тыс. голов птицы.

Если сравнивать, например, с 2011 годом, то численность поголовья КРС в сельхозпредприятиях возросла с 55 до 132 тыс. голов, овец и коз - с 19 до 41 тыс. голов, лошадей на - с 14 до 26 тыс. голов.

Животноводческая отрасль продолжает развиваться. Министерством сельского хозяйства разработаны новые правила субсидирования животноводства.Как и раньше будут возмещаться затраты на приобретение племенных животных, селекционно-племенную работу, производство мяса, молока, кумыса, яиц, удешевление стоимости кормов.

- Как работает Северо-Казахстанский НИИ животноводства?

- Основное направление Северо-Казахстанского научно-исследовательского института животноводства и растениеводства - мясное и молочное скотоводство, мясосальное овцеводство, свиноводство, ветеринария, кормопроизводство, коневодство, птицеводство.

Институт помогает в выборе породы и направления селекционно-племенной работы, определении племенной ценности поголовья сельскохозяйственных животных. Производит комплексную оценку сельскохозяйственных животных, качества молока по 16 показателям, качества кормов по 12-20 показателям и оказывает другие услуги.

- Насколько область обеспечена сельхозтоварами собственного производства?

- Регион продуктами питания собственного производства обеспечен на 84%. Область самостоятельно закрывает потребности в картофеле, капусте, моркови, томатах, огурцах, свекле, говядине, свинине, конине, мясе птицы, колбасе, куриных яйцах, молоке, сметане, сливочном масле, хлебе, макаронных изделиях, муке. Лук, рис и фрукты мы завозим из других регионов республики. Безусловно, дефицита этих продуктов на рынках области нет.

В прошлом году мы сохранили экспортный потенциал. За 11 месяцев 2016 года экспортировано свыше 1,5 млн тонн сельхозпродукции на сумму 291,6 млн. долларов США. Отправляем мы зерно в размере чуть более 1 млн тонн, более 250 тысяч тонн муки. Экспорт осуществляют 20 зерновых компаний.

- В свете Послания Главы государства, какие перспективы по созданию сельхозкооперативов у нашей области?

- За последние 2 года в регионе создано 145 сельскохозяйственных кооперативов, в том числе 129 по животноводству, 12 по растениеводству и 4 по переработке сельскохозяйственной продукции.

Для организации кооперативов имеются возможности льготного кредитования через АО «Фонд финансовой поддержки сельского хозяйства», будут оказываться меры государственной поддержки в виде субсидий по возмещению части расходов, понесенных субъектом агропромышленного комплекса, при инвестиционных вложениях.

В рамках новых Правил субсидирования животноводства у кооперативов появится возможность получения субсидий за молоко и мясо говядины, а также будет субсидироваться комбикорм, реализованный сельскохозяйственным кооперативам.

- Производительность труда в сельском хозяйстве сейчас составляет 1,7 млн тенге. Есть ли возможность увеличить эту цифру?

- Увеличение производительности труда в сельском хозяйстве обусловлено повышением урожайности и качества продукции растениеводства и животноводства, обеспечением продовольственной безопасности.

Резервы, безусловно, есть. Мы их используем. Планируем увеличение посевных площадей, объемов применения минеральных удобрений, развитие племенного животноводства. Намерены повысить удельный вес животноводческой продукции, производимой сельхозформированиями, от общего объема производства. В регионе запланировано строительство современных животноводческих комплексов и реконструкция имеющихся ферм.

По итогам текущего года мы рассчитываем увеличить производительность труда в отрасли сельского хозяйства.

Казахстан > Агропром > inform.kz, 21 марта 2017 > № 2120354 Айдарбек Сапаров


Россия > Агропром > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116756 Амиран Занилов

Комментарий. Амиран Занилов: органика – время дискуссий ушло.

Амиран Занилов, к.с.н., ученый-агроном, завфедрой трансфера инноваций ФГБОУ ДПО «Федеральный центр сельскохозяйственного консультирования и переподготовки кадров АПК» при Минсельхозе РФ хорошо известен в мире органики. О будущем органического сельского хозяйства в России он рассказывает в интервью «Крестьянским ведомостям».

– Амиран Хабидович, периодически приходится слышать от авторитетных экспертов, что в России нет органического сельского хозяйства, не просто нет, а даже не может быть. Что вы на это скажете?

– Как могли быть в России приняты государственные стандарты и рассматриваться законопроект, регулирующий производство и оборот органической продукции, если не существует соответствующего сегмента. Такие утверждения возникают от неизученности вопроса. Органическое сельское хозяйство в России существует, органические предприятия функционируют и достаточно стабильно, только вопрос в другом – по каким стандартам они сертифицируются.

Как правило, сертификация проходит по требованиям стандартов Евросоюза. Честно говоря, время дискуссий о наличии органического сегмента в российском АПК давно прошло. Сегодня стоят более насущные задачи, не имеющие отношения к философским вопросам «быть или не быть органике». На данном этапе актуальной проблемой является обучение и предоставление начинающим «органикам» информации об особенностях данного вида хозяйствования, совершенствование научными организациями существующих технологий органического производства, увеличение объемов производства и обеспечение спроса на российскую органику со стороны зарубежных потребителей.

– Сейчас существует несколько размытых. близких по смыслу понятий – биологизация, биодинамика, пермакультура, природное земледелие. Это все одно и то же? Или это разные направления? В чем разница?

– Помочь может законодательство. В принятых стандартах определений «природная», «пермакультура» нет. А если человек заявляет, что его продукция органическая и маркирует ее соответствующим знаком, то у него должен иметься сертификат, позволяющий проследить историю происхождения продукта и условия его производства.

– Органическое сельское хозяйство это для крупных или для мелких фермеров? А биологизация?

– Раньше считалось, что данная форма хозяйствования больше подходит для мелких с площадью 2-5 га. К примеру, в ЕС немного площадей, тем не менее, и там существует тенденция укрупнения органических хозяйств. Часто фермеры кооперируются для повышения рентабельности производства. Если говорить о России, то, скорее всего, на внутренний рынок буду ориентированы некрупные хозяйства, особенно те, что производят скоропортящуюся продукцию, а на внешний – где есть запрос на большие объемы зерновых, зерно-бобовых, технических культур – будут ориентированы крупные производители.

Что касается биологизации, то проблема снова возникает с трактовкой данного термина и возможностью донести до потребителя информацию о конкурентных с экологической точки зрения преимуществах, особенно если производитель рассчитывает на большую добавленную стоимость.

– Какие культуры больше подходят для выращивания по технологии «органик»?

– Любая культура может быть произведена по органическим требованиям, если учитывать в первую очередь соответствие выбранного сорта или гибрида растений, породы животных почвенно-климатическим условиям места производства.

– Кто занимается органикой?

– В России органические производства ориентированы на идейность. Все, с кем я общался, кто производили, или производят, или собираются производить органику – все они идейные люди. Я мало встречал людей, которые переходили на органическое производство исходя из экономической целесообразности. В России пока нет таких условий, как, скажем, в Австрии, где есть дотации, официально установленные цены.

– Что лично вас подвигло на выбор данного направления в работе?

– Интерес начался с позиции потребителя: что мы ежедневно вкушаем? Стал изучать технологии производства овощной и плодовой продукции и понял, что регламент применения агрохимикатов очень сложно выдержать, а на практике, где для многих фермеров главное – получить презентабельный товар, вопрос соблюдения регламента стоит на последнем месте. Стал изучать литературу, общаться со специалистами, проводить исследования по поиску альтернативных агрохимикатам средств защиты растений.

На юге России это является острой проблемой. Во-первых, высокая плотность населения влияет на близость расположения жилого сектора к плантациям, во-вторых, как наиболее рентабельная производится плодовоовощная продукция. На них в свою очередь приходится наибольшее количество пестицидных обработок, в-третьих, проблема связана не только с интоксикацией работников и населения, живущего поблизости, но и с тем, что такую продукцию потребляют люди практически во всех регионах европейской части страны. И вопрос принятия региональных программ биологизации АПК по примеру Белгородской области может оказаться выходом из сложившейся ситуации.

– С какими сложностями сталкиваются те, кто перешел на биологизацию и ОСХ? Назовите типичные ошибки.

– Наиболее сложным оказывается перенастроить мышление при разработке технологий. Приходится больше внимания уделять биологическим особенностям культурных растений, вести мониторинг за их состоянием, распространением болезней и вредителей, изучать действие допущенных к производству органической продукции средств, вести качественный севооборот.

Отсутствие скрупулезного подхода производителя в первое время может привести к частичной потере урожая. С другой стороны, это можно рассматривать как диагностику: насколько фермеру все это нужно? Если он в дальнейшем отказался, то это был просто эмоциональный всплеск и это ему не надо. Если он продолжил, значит, готов бороться за решение этой проблемы.

– Какие научно-исследовательские работы необходимо проводить для повышения эффективности органического и биологического земледелия?

– Важны исследования в области защиты растений от болезней, от вредителей, сорняков. Необходимо испытывать не только отдельные средства, но и оценивать эффективность сочетания средств. На сегодня органические технологии нуждаются в биоинсектицидах, в связи с этим создание новых препаратов – важное условие повышения эффективности органического производства. Неплохо дела обстоят с биофунгицидами, тем не менее, следует работать над препаратами, которые можно использовать при неблагоприятных погодных условиях. Следует внедрять элементы защиты растений на основе энтомофагов не только в закрытом, но и открытом грунте.

Отдельно стоит вопрос по системе удобрения. Здесь необходимы исследования на стыке наук микробиологии, почвоведения и агрохимии.

– Есть ли российские инновационные разработки для органического сельского хозяйства?

– Да, Институт органического сельского хозяйства начал производство биооргано-минерального комплекса нового поколения, его особенность в сочетании трех компонентов — органической, минеральной и микробиологической. Можно сказать, что эта инновация продемонстрировала наиболее высокие результаты. Удобрение имеет круглую форму, вносится сеялкой и имеет норму внесения около 200 кг/га. Мы провели ряд производственных опытов в разных регионах, зафиксировали прибавку валовой продукции в зависимости от культур на 15-80%, положительную динамику накопления органического вещества, снижение патогенного фона, улучшение стрессоустойчивости растений. Есть еще целый ряд российских разработок, которые можно применять в биологизации земледелия и органическом сельском хозяйстве – это различные виды биоудобрений, микробиологические препараты, энтомофаги. Есть и специальная сельскохозяйственная техника.

– Вы недавно вернулись из Австрии, где побывали на органической ферме, расскажите, пожалуйста, об их опыте. Чему России можно поучиться у Австрии?

– 8% продукции на полках магазина – органического происхождения. Само собой, имеется поддержка органических производителей. В среднем суммарные субсидии на 1 га органической пашни составляют 680 евро. Это достаточно серьезная поддержка. Но больше удивило то, что субсидии далеко не самый главный стимул для фермеров. Органика в Австрии экономически эффективна, здесь получают высокие урожаи зерновых культур. Все работает без пестицидов.

Родилась идея провести исследование в области агрохимии – понять механизмы аккумуляции микро и макроэлементов в пахотном слое без применения минеральных удобрений. В хозяйстве, которое я посещал в Австрии, фермер работает по органической технологии с 1989 года, и за 27 лет у него ни разу не было случая потери урожая от заболеваний и вредителей. Если в цифрах: средняя урожайность кукурузы на зерно составляет 10 т/га, зерновых – 6-7 т/га. В 2016 году, который оказался благоприятным, зерна кукурузы собрано 14 т/га. Также фермер содержит 120 дойных коров-симменталов, все на свободном выпасе. Корма – только сено, сенаж, никаких комбикормов. Средний надой – 9500 литров. Это очень серьезные цифры. Такой опыт применим у нас, в России, только с оглядкой на почвенно-климатические характеристики и систему обработки почвы.

– Поделитесь, пожалуйста, своими личными впечатлениями, заметили ли вы какие-то перемены в полях и садах после перехода на органические технологии?

– В саду появились богомол, разнообразные виды божьих коровок. Меняется вид деревьев в окраске – видно, что здесь отсутствует стресс, вызываемый пестицидами. Особенно это заметно, когда можно сравнить сады, возделываемые по различным технологиям в непосредственной близости.

– О пользе органических продуктов для здоровья не утихают споры много лет. Как вы считаете, есть ли разница между промышленными продуктами и органическими?

– Мы оценивали биологическую активность почвы. Пестициды блокируют ферментативную активность в ней. Частые обработки агрохимикатами изменяют органолептические свойства плодов, вкус менее насыщенный. Вкус и запах одного и того же сорта яблок, который производили по технологии органик и по интенсивной технологии, существенно отличались. В 2013 году яблоки, произведенные с элементами органической технологии, продавались в супермаркете, и менеджер поделилась впечатлением – покупатели сначала нюхали яблоко, после чего принималось решение о его приобретении.

– Каковы этапы перехода на технологии органик?

– Для этого следует многое проанализировать, понять, что из себя представляет участок земли, отведенный под производство органической продукции, выбрать рентабельный вид и самое главное просчитать, куда конечный продукт будет сбываться. Важно, с какими болезнями и вредителями придется бороться, изучить, какие данные есть по биологической защите в ВУЗах, ВНИИ, у производителей биопрепаратов. Их нужно максимально апробировать. Предупрежден – вооружен, только так. Других способов нет.

– Может ли биологизация быть этапом к органике?

– Поэтапное внедрение элементов биологизации сельскохозяйственного производства позволит выстроить без лишних рисков эффективную органическую технологию.

– Амиран Хабидович, с какими сложностями вам пришлось столкнуться и как вы их преодолевали?

– Самой большой проблемой было изучение биологических средств защиты растений. Сложность в том, что человек ограничен своими знаниями. Надо все испытывать, так как на рынке существует несколько десятков средств. Многие из них испытали биофунгициды, биоинсектициды, стимуляторы роста — есть понимание что выбрать, но со многими еще придется поработать.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116756 Амиран Занилов


Россия. УФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116720 Ирина Гехт

Ирина Гехт: Заброшенные земли Челябинской области возвращают в оборот.

Из-за роста мясной индустрии южноуральским свинокомплексам и птицефабрикам приходится на стороне закупать зерно на корма. Тем временем, по данным минсельхоза, в регионе простаивает 475 тыс. гектаров пашни. На севере области объём таких земель достигает 60%.

Поэтому с 1 января 2017 года срок признания земель неиспользуемыми сокращён с пяти до трёх лет, после чего их должны изымать у недобросовестных собственников. О том, как работает закон и какие инициативы помогут развиваться селу, рассказала «АиФ-Челябинск» Ирина Гехт, сенатор от Челябинской области, заместитель председателя комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию.

«АиФ-Челябинск»: Челябинская область регулярно попадает в экологические антирейтинги. Из-за промышленных и автомобильных выбросов в почве накапливаются тяжёлые металлы. При этом у нас пропагандируют импортозамещение и регулярно отправляют фермеров на агровыставки. Могут ли южноуральцы быть уверенными в безопасности продуктов. Может быть, стоит запретить заниматься сельским хозяйством в нашем регионе?

Ирина Гехт: Качество продуктов гарантирует Роспотребнадзор, но я считаю, что оно у производимых на Южном Урале продуктов достаточно высокое. Вопросы лишь возникают, когда мы говорим о мясе. Здесь первостепенное значение имеют не столько какие-то вещи, связанные с водой и землёй. Стоит обратить внимание на кормовую базу. Так как белковых кормов не хватает, тех же куриц начинают пичкать антибиотиками или всевозможными добавками. Поэтому корма должны быть предметом особого наблюдения. Одним из элементов принятой сегодня стратегии качества пищевых продуктов является создание информационной системы, с помощью которой жители смогут отследить, на каких полях, к примеру, агрохолдинг «Чебаркульская птица» выращивает пшеницу, чем ещё кормит куриц и в каких магазинах их реализовывает. Но многие сопротивляются внедрению этой системы. Точно также было, когда приняли изменения в закон «О ветеринарии», по которому надо обязательно представлять все ветеринарные сертификаты.

Тем не менее, сельское хозяйство надо развивать, потому что выращенные на земле огурец, яблоко и ягода в любом случае лучше, чем те, что выросли непонятно где в промышленном объёме.

— Как развивать, если совхозы закрываются, и поля стоят, заросшие бурьяном? Вы отслеживаете, как работает закон об изъятии неиспользуемых земель, принятый по вашей инициативе?

— У нас на самом деле много земель, которые не используются по назначению. Эта проблема не только Челябинской области. В 90-е годы ряду людей удалось забрать угодья, которые, по сути, не работают, а являются неким залогом, как правило, в банках. Самое интересное, что, когда мы внесли этот законопроект, Госдума его отклонила с мотивацией, что мы нарушаем права собственников этих земель. Ситуация поменялась, когда Владимир Путин в своём ежегодном послании сказал, что надо навести порядок в землях сельхозназначения. Тогда депутаты быстро приняли законопроект, который сегодня позволяет, хотя тоже неоднозначно, изымать эти земли из оборота. Выкупать их должен муниципалитет. Не могу сказать, есть ли подобные прецеденты в нашем регионе, во всяком случае, план по введению дополнительных гектаров в сельхозоборот был в прошлом году и запланирован в текущем.

Проблема в том, что практически все эти земли заросли лесом. Нужны средства на выкорчёвку деревьев и рекультивацию, которых нет. Поэтому не все пустующие земли получится ввести в оборот. Однако сейчас много молодых фермеров, которые активно этим занимаются. С точки зрения экономики сельское хозяйство сегодня — выгодное занятие.

Статистика по селу

— А какие-то проекты, направленные на развитие села вы лоббируете?

— Когда появилась стратегия, по которой одной из целей регионального развития страны является урбанизация, поняла, что развивать село придётся с большим трудом. Тем не менее, такие инициативы сегодня продвигаются. Из последнего – мы добились, чтобы закрытие школ в сельской местности было возможно только при решении схода жителей этого села. Мы много спорили, но я всё-таки смогла убедить коллег. Пока в селе есть школа, там есть жизнь.

Когда Валентина Матвиенко (председатель Совета Федерации, — прим. Ред.) встречалась с представителями сельской интеллигенции Ивановской области, один из учителей признался, что его зарплата составляет всего 11 тыс. рублей в месяц, в то время как регион предоставляет более внушительные цифры, отчитываясь по средней по экономике зарплате. Поэтому теперь, отчитываясь о средней заработной плате, вводе жилья, местах в детсадах и школах, региональные власти будут вносить в статистику отдельные данные по сельской местности. Когда появится полная картина, у нас будут основания для каких-то системных решений в изменении отношения к селу. Ведь если там проживает треть населения, то давайте и треть средств бюджета направлять на село. Это справедливо.

Справка

По данным министерства сельского хозяйства Челябинской области, в 2016 году аграриям удалось распахать 19,5 тыс. га заброшенных ранее сельхозугодий. Ещё на 27 тыс. га выросла площадь паров, что позволит увеличить посевы в текущем году.

Россия. УФО > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 марта 2017 > № 2116720 Ирина Гехт


Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104609 Александр Ткачев

Александр Ткачев выступил на заседании фракции «Единая Россия» по вопросам развития АПК.

14 марта министр сельского хозяйства Российской Федерации Александр Ткачев выступил на заседании фракции «Единая Россия» по вопросам развития сельского хозяйства и проведения весенних полевых работ.

Уходящий 2016 год стал для российского сельского хозяйства годом рекордов. Рост сельхозпроизводства достиг почти 5% — это очень хороший показатель, особенно учитывая стагнацию в экономике. Российский АПК превратился в один из драйверов роста экономики. Это говорит о том, что экономические рычаги, стимулирующие развитие отрасли, отработаны и эффективны.

В 2016 году по многим позициям мы получили рекордные результаты. Собран рекордный урожай зерновых – свыше 120 млн тонн, такого урожая у нас не было почти 40 лет. Россия вернула себе статус ведущей зерновой державы, стала мировым лидером по экспорту пшеницы. Уходящий год принес рекордный урожай пшеницы и кукурузы. Высоки показатели по сборам овощей и фруктов, сахарной свёклы, масличных культур, подсолнечника и сои. Сохраняется положительная динамика в производстве животноводческой и рыбной продукции.

Наши главные задачи – повышение эффективности мер господдержки, обеспечение сельхозпроизводителей и фермеров доступными кредитами, техническое перевооружение, вовлечение в оборот сельхозземель, развитие сельских территорий и повышение качества жизни на селе, развитие мелиорации, селекции и генетики, сельхозкооперации.

Ряд приоритетных для отрасли задач мы обсуждали с вами в декабре в рамках правительственного часа. Тогда мы говорили о необходимости внедрить новый механизм льготного кредитования, консолидировать субсидии и других важных задачах. Коротко остановлюсь на некоторых из них.

Как и планировалось, с 1 января произошла консолидация мер поддержки. Теперь регионы могут сами оперативно распределять средства. Это повысит эффективность бюджетной поддержки. В 2017 году на мероприятия в рамках единой субсидии предусмотрено 36 млрд рублей.

Минсельхоз подготовил всю необходимую нормативную базу, распределены все средства на поддержку сельского хозяйства. В январе-феврале мы находились в постоянном взаимодействии с субъектами, чтобы региональные власти привели в соответствие внутренние нормативные документы, зафиксировали объемы финансирования в региональных бюджетах.

Знаю, что ряд регионов отмечает снижение объемов поддержки. В 2016 году на аналогичные меры поддержки было направлено порядка 45 млрд рублей, а в этом году 36 млрд рублей.

Дефицит средств в проекте бюджета на 2017 год не позволил учесть дополнительную потребность в средствах на закладку садов для сохранения набранных темпов.

В единую субсидию погружена грантовая поддержка фермеров и сельхозкооперации. Эти меры поддержки тоже пользуются повышенным спросом в регионах. В очереди на получение грантов стоят порядка 7 тыс. фермерских хозяйств и сотни кооперативов. Дополнительная потребность на гранты малым формам составляет 12,5 млрд рублей. Пока на гранты предусмотрено направить 8 млрд рублей из федерального бюджета — более 20% единой субсидии.

Считаю, что при корректировке бюджета 2017 года необходимо предусмотреть возможность выделения дополнительных средств на единую субсидию хотя бы в объеме 10 млрд рублей.

Заработал новый инструмент льготного кредитования. Объем выданных краткосрочных кредитов на проведение сезонных полевых работ вырос в 2 раза и превысил 56 млрд рублей. Россельхозбанк выдал кредитов на сумму 51 млрд рублей, рост в два раза, Сбербанк России – на 5 млрд рублей (рост на 8%).

Такой рост объясняется спросом на льготные кредиты. Заключены соглашения с 10 системообразующими банками, отобраны еще 15 региональных банков. Сейчас мы рассматриваем возможность снижения требований к размеру уставного капитала банков с 20 до 10 млрд рублей, что позволит расширить круг банков, работающих по системе льготного кредитования и привлечь еще порядка 30 банков. Кстати уже сейчас конкуренция среди банков в ряде случаев привела к снижению ставки по льготным кредитам по 2 — 3%, но не выше 5% в целом по стране.

Выбор приоритетных направлений кредитования остается за регионами.

На льготные кредиты в бюджете предусмотрено 21 млрд рублей, из них на субсидирование инвестиционных льготных кредитов – 6 млрд рублей, краткосрочных льготных кредитов – 15 млрд рублей, это на 3 млрд руб. больше, чем в прошлом году. По инвестиционным кредитам мы сохраняем субсидии по переходящим кредитам в размере 58,8 млрд рублей.

Учитывая, что фермеры вносят немалый вклад в производство сельхозпродукции, напомню, на их долю приходится 12% от общего объема сельхозпроизводства. Мы зафиксировали в правилах, что 20% общего объема льготных кредитов в каждом регионе будет направлено малым формам хозяйствования. Это 4 млрд рублей, обратите внимание, что это в 2 раза больше объема субсидий, направленного в прошлом году на поддержку кредитования фермеров.

Общий объем субсидий по коротким кредитам позволит просубсидировать кредитные договора на сумму порядка 200 млрд рублей, как и в прошлом году. Показательны цифры. В 2016 г. сельхозпроизводители оформили краткосрочные кредиты на 800 млрд рублей, просубсидированы только кредиты на 200 млрд рублей. То есть только каждый четвертый кредит получил возмещение, господдержку.

Для понимания в 2016 году не было отобрано и ни одного нового инвестиционного проекта. По краткосрочным кредитам представлены к возмещению документы на 24 млрд рублей субсидий, по инвестиционным — еще на 26 млрд рублей. Итого в общей сложности дефицит средств за 2016 год – 50 млрд рублей по всей стране.

В этом смысле новый механизм честнее и прозрачнее. Если раньше сельхозпроизводитель брал кредит по коммерческой ставке, а потом ждал годами возмещения от властей, то теперь он заранее понимает условия кредита.

Предусмотренных в бюджете средств хватит лишь до середины года, а в особенно активных регионах средства закончатся уже в апреле.

Чтобы обеспечить льготными краткосрочными кредитами осенние полевые работы необходимы дополнительные средства в объеме 9 млрд рублей. Для сохранения роста производства, важно продолжить реализацию новых инвестиционных проектов, на эти цели нужно предусмотреть еще 10 млрд рублей. Напомню, что по этой статье в большом объеме идет приобретение сельхозтехники в кредит.

Важно также упростить условия получения кредита. Банки должны разработать новый продукт – кредит под залог будущего урожая.

Минсельхоз России вместе с депутатами Госдумы работает над совершенствованием земельного законодательства, чтобы максимально отражать интересы аграриев в сфере использования сельхозземель.

Надо упростить использование земли в качестве залогового обеспечения кредита. Сейчас сельхозземли относятся к категории обеспечения с низким уровнем ликвидности. Регионам надо провести системную работу по кадастрированию земель сельхозназначения, чтобы земля стала еще более ликвидным активом. Считаю необходимым создать рабочую группу, в которую бы вошли представители фракции, Минсельхоза России, заинтересованных ведомств и определена дорожная карта по корректировке законодательства в этом направлении.

Приоритетной для нас является задача по вводу в оборот сельхозземель. Площадь неиспользуемых сельхозземель порядка 40 млн га, 10% от общей площади сельхозземель – 383 млн га, пригодны для ввода в оборот 10 млн га. В этом году мы фиксируем рост площади обрабатываемых сельхозземель – впервые за 15 лет вся посевная площадь в России превысит планку в 80 млн га. Мы прибавили 523 тыс. га, 2016 г. – 79,5 млн га.

С первых дней года мы внимательно отслеживаем ситуацию с подготовкой к весенним полевым работам. Сейчас важно обеспечить нормальный старт посевной. По данным регионов в целом по стране хозяйства обеспечены семенами, удобрениями, горюче-смазочными материалами, техникой. Обеспеченность основными ресурсами находится на уровне чуть выше прошлого года.

В прошлом году внедрены механизмы сдерживания роста цен на минеральные удобрения. Цены на основные виды удобрений — аммиачную селитру, аммофос по сравнению с ценами февраля прошлого года ниже примерно на 10 — 20%. Это позволит активнее использовать удобрения во время посевной.

Ведем работу по повышению урожайности также за счет развития мелиорации.

В этом году финансирование по федеральной целевой программе развития мелиорации сельхозземель увеличено до 11,3 млрд рублей, в 2016 году — 7,6 млрд рублей. В 2 раза увеличены субсидии на возмещение затрат сельхозпроизводителей, которые проводят различные мелиоративные работы. Это позволит увеличить уровень возмещения затрат сельхозпроизводителей, а также площади обрабатываемых мелиорированных сельхозземель. Растет популярность программы – на 20% увеличилось число регионов, реализующих свои программы: средства будут направлены 63 регионам, в том числе для Центрального Нечерноземья предусмотрено оказание поддержки на внесение мелиорантов, понижающих кислотность почв.

Кстати для регионов Нечерноземья мы предусмотрели повышающий коэффициент 1,2 по единой региональной субсидии, а по несвязанной поддержке предусмотрен коэффициент 1,7.

Готовность техники к посевной — на уровне прошлогодней. На сегодняшний день в сельском хозяйстве эксплуатируется более 450 тыс. тракторов, из них 60% уже более 10 лет.

В 2016 году на поддержку сельхозмашиностроения направлено более 11 млрд рублей, в 2 раза больше, чем годом ранее. Это позволило приобрести более 17 тыс. единиц техники.

В текущем году в соответствии с поручением премьера Дмитрия Медведева и благодаря поддержке партии «Единая Россия» продолжим субсидировать приобретение новой сельхозтехники. На эти цели предусмотрено 13,7 млрд рублей из резервного фонда Правительства.

Однако темпы выбытия сельхозтехники все еще в

1,5 — 2 раза выше, чем темпы приобретения новой техники. За последние 4 года даже с учетом приобретения новой техники парк тракторов сократился на 25 тыс. тракторов, то есть выбыло 75 тыс. тракторов, приобретено 50 тыс. тракторов. На 8 тыс. зерноуборочных комбайнов, выбыло 30 тыс. ед., приобретено 22 тыс. единиц и 4 тыс. кормоуборочных комбайнов, выбыло 7 тыс. единиц, приобретено 3 тыс. единиц.

Чтобы ускорить обновление парка техники, необходимо подключить к более активной работе Росагролизинг. Компания отдает приоритет работе с малым бизнесом (89% в структуре поставок), понимает подходы к развитию кооперации на селе и имеет успешный опыт финансирования проектов по созданию машинно-технологических станций, установке модульных молочных цехов, строительству элеваторных комплексов.

За последние 15 лет Росагролизингом поставлено малым формам хозяйствования 52 тыс. единиц сельхозтехники, 368 тыс. голов племенных животных и оборудовано 776 тыс. скотомест.

В настоящее время потребность отрасли в услугах Росагролизинга в 2 раза превышает возможности компании, о чем говорили в том числе фермеры на съезде АККОР в феврале. Минсельхоз России считает целесообразным докапитализировать Росагролизинг в объеме 7 млрд рублей.

Таким образом, суммируя 4 направления, общий объем поддержки сельского хозяйства необходимо увеличить в текущем дополнительно на 36 млрд рублей и довести объем господдержки до 250 млрд рублей, в том числе:

— 9 млрд руб. на льготное краткосрочное кредитование;

— 10 млрд руб. на льготное инвестиционное кредитование;

— 10 млрд руб. на единую субсидию;

— 7 млрд руб. на докапитализацию Росагролизинга.

Дополнительная поддержка позволит успешно провести уборочную кампанию, увеличить число реализованных инвестиционных проектов, а также ускорить перевооружение наших аграриев мощной современной сельхозтехникой.

Безусловно, комплексное развитие сельхозпроизводства и села невозможно без решения социальных вопросов и подготовки квалифицированных кадров.

На сегодняшний день на селе проживает около 38 млн человек. Это уклад жизни для четверти населения страны. Повышать условия жизни на селе призвана программа устойчивого развития сельских территорий. Регионам выделяются средства на газификацию и водопровод, строительство школ, фельдшерско-акушерских пунктов, спортивных сооружений, а также на приобретения жилья, в том числе для молодых семей и специалистов.

В этом году на реализацию Программы выделено более 15 млрд рублей.

В 1,5 раза увеличено финансирование на строительство дорог в сельской местности — до 8,3 млрд рублей. На сегодняшний день в трети сельских населенных пунктов нет асфальтированных дорог. И исправить эту ситуацию — чрезвычайно актуальная задача. Ничто так не меняет жизнь на селе, как дороги.

Реализуемая программа позволяет привлечь инвесторов в развивающиеся территории и стимулирует инвестиционную активность. Однако за все годы реализации программы охвачено лишь 10% от общего числа сельских поселений по всей стране. Ограниченные объемы финансирования не позволяют оказать поддержку всем желающим. По сути из поступающих в Минсельхоз заявок от регионов мы можем удовлетворить только каждую десятую.

Приведу пример, Волгоградской области требуется 210 млн рублей на завершение строительства школы, при этом области предусмотрены всего лишь17 млн рублей, поскольку весь объем предусмотренный на школы по всей России – 392 млн рублей, это в 4 раза меньше потребности — 1,5 млрд рублей.

Или другой пример, Смоленской области не хватает средств федерального бюджета для реализации проектов газификации. В 2017 году выделено всего 20 млн рублей при потребности в 66 млн рублей и общем лимите 820 млн рублей. Уровень газификации сельских населенных пунктов области в 1,5 раза ниже, чем в целом по стране — 37%.

Кооперация с сельхозпроизводителями нужна и в вопросе подготовки кадров. Перед аграрными вузами страны стоит задача подготовки специалистов, способных работать в новом высокотехнологичном сельском хозяйстве.

Здесь мы сталкиваемся с ежегодным снижением финансирования, которое и привело к системным проблемам кадрового, материально-технического обеспечения вузов.

В 2017 году на финансовое обеспечение аграрных вузов предусмотрено 13,3 млрд рублей, что на 10% меньше, чем годом ранее и на 20% меньше от общей потребности, нам необходимо 17 млрд рублей.

Сегодня расходы государства на 1 студента в аграрном вузе в 2 раза ниже, чем на такого же студента в вузе, подведомственном Минобрнауки. Наш студент обходится в среднем в 100 тыс. рублей государству, а минобровский – в 200 тыс. руб.

Важно выровнять условия финансирования отраслевых вузов до среднероссийских показателей, повысить качество образования. От этого выиграет как бизнес, который получит квалифицированных специалистов и доступ к новейшим достижениям аграрной науки, так и сельская молодежь, которая получит возможности для развития в родном селе.

Минсельхоз ведет активную работу вместе с Минобразования и Рособрнадзором по совершенствованию образовательной программы в наших вузах.

Понимаю, что краеугольным камнем наших дискуссий, как и раньше остается ограниченность средств. Это основная проблема, из которой следуют остальные.

Надеюсь, что при увеличении доходов федерального бюджета и выделении дополнительных средств, нам удастся ускорить решение тех актуальных для отрасли задач, о которых я говорил.

Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104609 Александр Ткачев


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104607 Андрей Даниленко

Мнение. Стакан молока на двоих.

Российский рынок продуктов питания устроен весьма противоречиво. И с каждым годом в нем все больше разнообразных странностей и парадоксов в отношении всех производителей и поставщиков. И белорусские компании не стали исключением. Информационное пространство изобилует в отношении белорусской продукции различными сочными заявлениями. Но так ли уж мешает она развиваться российскому рынку? Об этом «Советская Белоруссия» поговорил с Андреем ДАНИЛЕНКО, председателем правления Национального союза производителей молока «Союзмолоко» (Россия), руководителем комитета по агропромышленной политике Общероссийской общественной организации «Деловая Россия».

— Андрей Львович, какие тенденции сейчас отмечаются на российском молочном рынке? Он дефицитный или все же ощущается избыток продукции?

— На сегодняшний день Россия, однозначно, себя сырьем и, соответственно, готовой продукцией не обеспечивает. Дефицит составляет около 7 миллионов тонн молока в год. Значительную часть этого объема — по нашим оценкам, около 81% — закрывают белорусские производители.

В целом молочное производство у нас в стране в последние несколько лет стагнирует: нет ни бурного роста, ни значительного падения. Доля товарного молока в общем объеме сырья в последние годы планомерно растет, но по-прежнему много его производится на частных подворьях, и в переработку оно не попадает. В то же время меняется образ жизни, многие люди уже не хотят содержать скот, молочное поголовье в личных подсобных хозяйствах сокращается. Его необходимо замещать, наращивая мощности крупных современных комплексов. Наша ключевая задача в том, чтобы не допустить падения производства, сконцентрироваться на модернизации существующих и строительстве новых ферм. Только тогда перерабатывающие предприятия удастся обеспечить сырьем для переработки.

— Нередко приходится слышать: мол, белорусские производители демпингуют на российском рынке за счет высокого уровня государственной поддержки. Но в России тоже есть и федеральные, и региональные программы по поддержке сельского хозяйства. Да и газ, и электроэнергия достаются российским компаниям значительно дешевле. Насколько корректно говорить о ценовом беспределе со стороны наших производителей?

— Говорить о ценовом беспределе со стороны белорусских производителей я бы не стал. Перед каждым производителем стоит задача получить максимальную прибыль. Однако нельзя отрицать, что Беларусь обладает рядом объективных преимуществ, которые позволяют производить высококонкурентную по себестоимости продукцию. Во-первых, страна с советских времен была аграрным регионом с развитым животноводством, в том числе и молочным. Во-вторых, в Беларуси давно существует системная программа поддержки сельского хозяйства. Ведь важен не только размер субсидий, но и их стабильность, четкие правила по доступу к ним. В нашем понимании этот фактор дает вам серьезные преимущества перед соседями. И мы только радуемся за коллег, что у них есть такие возможности. Россия тоже старается поддерживать своих аграриев. К сожалению, в работе отраслевых программ случаются досадные сбои, когда происходит задержка с выделением субсидий или вводятся новые серьезные обременения. Постоянно меняются правила получения поддержки, что оказывает негативное воздействие на развитие аграрной отрасли.

Национальный союз производителей молока всегда выступал за максимальную координацию отраслевой политики во всех государствах ЕАЭС. Мы полагаем, что необходимо вырабатывать общую систему взаимодействия, которая помогала бы прогнозировать не только размер господдержки, но и объемы производства, и цены. Несомненно, Беларусь — крупный поставщик продовольствия на российский рынок, партнер по Таможенному союзу, поэтому необходимо выстраивать взаимовыгодные партнерские отношения. Полагаем, что система индикативных цен себя полностью оправдала. «Союзмолоко» также выступает за введение закупочных интервенций: это самый справедливый и рыночный способ для формирования индикативных цен на внутреннем рынке. …

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 марта 2017 > № 2104607 Андрей Даниленко


Россия > Агропром > rosbalt.ru, 13 марта 2017 > № 2106117 Людмила Орлова

О том, чем чревато потребительское отношение к земле, в интервью «Росбалту» рассказала президент некоммерческого партнерства «Национальное движение сберегающего земледелия» Людмила Орлова.

— На Гайдаровском форуме в январе глава Сбербанка Герман Греф одной из самых больших проблем России назвал технологическую отсталость. Актуальна ли она для российского сельского хозяйства?

— Для нашего сельского хозяйства эта проблема более чем актуальна. К сожалению, большая часть российских хозяйств применяют устаревшие и ресурсозатратные технологии. В результате мы получаем низкую производительность труда (разрыв с США составляет около 400%), отставание по урожайности основных культур по сравнению со странами-лидерами в среднем в 3-4 раза, а также потери сельхозпродукции на всех уровнях производства в размере 10-12 млн тонн.

Но почему-то в России ни на одной площадке не обсуждается тема эффективности сельхозпроизводства. Мы даже не пытаемся выяснить, какие технологии надо применять, чтобы снизить себестоимость продукции и при этом не угробить почву. Ведь традиционные технологии делают нерентабельным производство в зонах рискованного земледелия, которые составляют две трети российских сельхозугодий. В этих регионах сельхозпроизводители работают в экстремальных условиях, и поэтому они должны быть организованными и эффективными, чтобы получать урожай и доход.

— В таких условиях сельское хозяйство вообще может быть рентабельным?

— Может. Для этого мы должны использовать технологии, которые позволяют получить стабильную урожайность и обеспечить доходность с меньшей зависимостью от погодных условий, не разрушая при этом почвы. В проблемных регионах уже давно нужно переходить на технологии прямого и полосового посева, технологии точного земледелия, применять органические и жидкие комплексные удобрения, биотехнологии и т. д.

Например, прямой посев, который предполагает отказ от механической обработки почвы, позволяет не только снижать текущие и инвестиционные затраты, но и сохраняет плодородие почвы. На сегодняшний день в мире по прямому посеву возделывается более 125 млн гектаров. И лидеры здесь — США, Канада, Бразилия, Аргентина и Австралия, ведущие экспортеры сельхозпродукции.

В России же не создана аграрная технологическая политика, ориентированная на обеспечение экономической и экологической эффективности производства. В итоге сегодня широкого распространения эти технологии в РФ пока не получили. В России не производятся комплексы машин для технологий прямого посева. Но, в первую очередь, для масштабного практического применения этих технологий не хватает знаний.

— Какова позиция Минсельхоза в этом вопросе?

— К сожалению, на агрономических совещаниях МСХ РФ не рассматриваются проблемы рентабельности, себестоимости сельхозпроизводства, не затрагивается вопрос сохранения плодородия почв. На этих совещаниях, как правило, не присутствуют сельхозпроизводители, не обсуждаются и не решаются реальные проблемы на полях. Вместо этого заслушивают рекламу представителей различных компаний.

— И какие же проблемы должны быть вынесены на повестку?

— Во-первых, у нас не создана система баланса между производством и потреблением, что часто приводит к падению цен. Важнейшая задача государства — сохранение достойных цен для сельхозпроизводителей. Неудивительно, что закредитованность и финансовая задолженность сельхозпредприятий сегодня превышает 2,8 млрд рублей.

Чрезвычайно важно сосредоточиться на развитии и отработке эффективных агротехнологий, которые оптимизируют затраты и позволяют сохранить плодородие почв. Рост цен на семена, средства защиты растений, удобрения, технику привели к резкому снижению рентабельности производства именно в регионах рискованного земледелия.

Важным инструментом для продвижения технологий должны стать инновационно-учебные хозяйства, где будут сконцентрированы последние достижения мировой аграрной науки и современные агротехнологии: мульчированный, полосовой и прямой посев с одновременным внесением минеральных удобрений и ЖКУ, система согласованного прохода техники по полю Controlled Traffic Farming, агроэкомониторинг сельхозугодий на основе использования современных IT- и ГИС- технологий, беспилотные аппараты с применением гиперспектральной съемки, новейшие методики агрохимических и почвенных исследований. Эти хозяйства должны стать площадками для практического обучения сельхозпроизводителей, преподавателей, студентов аграрных вузов и аграрных консультантов.

— В России есть хозяйства, которые работают по технологиям сберегающего земледелия?

— Пока их немного, но с каждым годом становится больше. Однако это всегда самостоятельная инициатива, и государство таких аграриев почти не поддерживает. И тут, кстати, вскрылась еще одна проблема. Многие хозяйства смогли добиться успехов, только отказавшись от помощи агрономов. Беда в том, что специалисты, которых выпускают наши аграрные вузы, мало что знают о современных технологиях сберегающего земледелия, не имеют практического опыта их применения.

Очевидно, что программы обучения в аграрных вузах и колледжах, а также на курсах повышения квалификации специалистов АПК должны строиться с учетом последних достижений аграрной науки и практики.

— Подождите, но ведь в конце прошлого года было объявлено, что сельское хозяйство стало локомотивом российской экономики, — и в подтверждение приводятся вполне конкретные цифры. Как это соотносится с тем, о чем вы сейчас говорите?

— Цифры доказывают, что сельское хозяйство обладает колоссальным потенциалом для развития — и собственного, и смежных отраслей. Однако этот потенциал используется далеко не в полной мере. Надо понимать одну очень важную вещь: показатели по многим позициям растут, потому что увеличиваются площади производства. Это не означает эффективность.

— То есть наше сельское хозяйство демонстрирует экстенсивный рост?

— Я бы даже сказала — экстенсивный и потребительский. Многие хозяйства из-за нехватки средств почти не вносят удобрения. А значит, они истощают почвы. Это обернется огромными затратами для следующих поколений. Восстанавливать деградированную и эродированную почву очень нелегко и дорого. Кроме того, хотя мы в последние годы демонстрируем большие объемы урожая, но его качество, как правило, очень низкое.

— Какие меры по поддержке сельского хозяйства следует предпринять государству?

— Государственная поддержка может оказываться по-разному. В США предусмотрены субсидии на гектар, кроме того их правительство активно поддерживает сельскохозяйственный экспорт. Поэтому у фермеров есть возможность развиваться. В Аргентине, Бразилии и многих других странах, где экономическая ситуация сложнее, и государство не может выделять аграриям большие суммы, поддерживается связь производителей и науки. Сельхозработники активно сотрудничают с различными центрами, институтами и консультантами. В Австралии, например, фермерам предоставляются услуги независимых консультантов, которые помогают решать проблемы на полях. У нас в стране служба профессиональных аграрных консультантов отсутствует.

— Но ведь чтобы они появились, должны быть разработаны государственные программы — тогда консультанты не будут зависеть от поддержки каких-то определенных фирм…

— Конечно. Сегодня все наши консультанты зависят от компаний-производителей. Каждый предлагает продукцию только своей фирмы и ругает всех остальных. И проблемой это почему-то никто не считает.

Чтобы появился институт независимых консультантов, как я уже отмечала, в рамках государственно-частного партнерства необходимо создавать инновационные хозяйства в разных регионах. В этих хозяйствах нужно готовить и обучать агрономов-консультантов эффективным севооборотам, изучать новые семена и гибриды, различные химические и биологические препараты, варианты их использования, современную технику для конкретных почвенно-климатических условий. И очень важно, чтобы эти площадки действовали постоянно, так как технологии каждый год должны совершенствоваться. Для этого чрезвычайно важно включить мероприятия по созданию инновационных хозяйств в Госпрограмму развития сельского хозяйства на 2013—2020 годы, предусмотреть в ней источники их финансирования в рамках мер «зеленой корзины».

— К чему стоит готовиться, когда экстенсивный рост сельского хозяйства исчерпает себя?

— К падению урожайности и доходов сельхозпроизводителей. Кроме того, если мы не примем меры, могут возникнуть другие серьезные проблемы. Используя устаревшие технологии, мы выжимаем из почвы все, что можно. Применение вспашки, например, привело к общему ухудшению физических свойств почв. Сегодня огромные территории сельскохозяйственных угодий, особенно пашни, деградировали. За последние десятилетия плодородие почв в стране уменьшилось почти в два раза, более 60% сельхозугодий в России эродировано. Уже сейчас для восстановления плодородия в целом по России требуется несколько сотен миллиардов евро.

У нашей страны огромный аграрный потенциал, который мы должны использовать не только с максимальной эффективностью, но и максимально бережно. И мы далеко не первые, кто сталкивается с такими трудностями. 50 лет назад Бразилия была на грани экологической катастрофы и уверенно приближалась к порогу экономического кризиса. Более двух третей земель на юге страны страдали от деградации. В Аргентине была серьезная проблема переувлажнения и водной эрозии почвы. В Австралии, где природные условия близки к сухостепным районам юга России, засушливые почвы десятилетиями не позволяли получать хорошие урожаи.

Во всех случаях выходом стал отказ от традиционных технологий и переход на новые, в том числе, на прямой посев, о котором я уже говорила. Они позволили этим странам выбиться в лидеры на мировом продовольственном рынке. И если мы не будем использовать их опыт, то в итоге просто потеряем плодородие наших почв, не сможем сохранить их для наших потомков.

Беседовала Татьяна Хрулева

Россия > Агропром > rosbalt.ru, 13 марта 2017 > № 2106117 Людмила Орлова


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 13 марта 2017 > № 2104838 Константин Бабкин

Другая экономическая политика.

О ней рассказывает Константин Бабкин, президент Промышленного Союза «Новое Содружество», сопредседатель Московского Экономического Форума.

Если мы посмотрим на экономическую политику, которая сегодня реализуется в России, то может сложиться впечатление, что ориентирована она не на интересы отечественного промышленного производства и сельского хозяйства. Она, скорее, ориентирована на интересы глобальных корпораций.

Такой подход был заложен еще при Гайдаре. Задача – сделать Россию максимально удобной территорией для деятельности этих корпораций. Ради этого были принесены в жертву те, кто хочет в России производить, созидать, заниматься наукой.

Да, локальные попытки улучшить ситуацию есть, есть у нас и в правительстве разумные люди.

Я всегда благодарю правительство за принятие три года назад программы № 1432, по которой государственные субсидии компенсировали аграриям четверть, а в этом году – 15% стоимости сельхозтехники, если она закупается у отечественных поставщиков. Это позволило модернизировать сельское хозяйство, развивается сельхозмашиностроение – мы уже третий год растем темпами 30% в объемах выпуска сельхозмашин.

Так что определенные попытки улучшить ситуацию есть, но они носят локальный характер, а положительный опыт в сельхозмашиностроении не тиражируется на другие отрасли, и, напротив, предпринимаются попытки ликвидировать даже имеющиеся меры поддержки отечественного производителя.

Нам необходим переход к совершенно иной экономической политике, центральный пункт которой – создание в России условий для несырьевого производства.

Главных китов у такой политики три.

Первое – изменение подхода к внешнеторговой политике. Не интересы глобальных корпораций должны стоять на первом месте, не членство в ВТО любой ценой, а защита своего производителя. Внешнеторговая политика должна быть нацелена на создание равных условий для российских и зарубежных производителей.

Что это значит?

Если у иностранных производителей того или иного вида товаров есть господдержка в их странах, более мощная, чем у нас, то мы должны либо обеспечить такой же уровень поддержки своим предприятиям этой отрасли, либо защитить свой внутренний рынок от таких зарубежных производителей, находящихся в лучших условиях, чем наши.

О какой поддержке идет речь? Просто сравните: в 2012 году прямая поддержка собственных экспортеров у Китая составила 49 млрд долларов, у Германии – 20 млрд долларов, а у России – всего 0,1 млрд!

Мы предлагаем использовать для защиты своих производителей те же механизмы – дешевое финансирование, связанные кредиты, страхование сделок, компенсацию расходов на маркетинг.

И к тому же увязывать политику в отношении какой-то страны и ее компаний в России с ее собственной политикой и доступом на ее рынок для наших компаний. А сегодня, например, по условиям членства в ВТО России вообще запрещена государственная поддержка сельскохозяйственного экспорта.

То есть вот для ЕС разрешено 15 с половиной миллиардов долларов на такую поддержку тратить, США – почти миллиард, а России вообще не разрешено ни копейки. А даже внутренняя поддержка разрешена по условиям ВТО для России всего в объеме нескольких млрд долларов. Что почти в 40 раз меньше, чем разрешено Китаю, и в 25 раз меньше, чем разрешено ЕС. …

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 13 марта 2017 > № 2104838 Константин Бабкин


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 10 марта 2017 > № 2120753 Сергей Данкверт

Сергей Данкверт: «Наша система контроля работает».

Елена Плотникова, «АиФ»: Сергей Алексеевич, вы постоянно находите в белорусских поставках то фальсификат, то контрафакт. Только в первую неделю февраля вы не пустили 16,5 тонны говядины и 600 кг сыра оттуда. Почему белорусские коллеги к вам не прислушиваются и не следят за качеством?

Сергей Данкверт: Это ещё мелочи. В 2016 году нами зафиксировано 723 случая нарушений ветеринарно-санитарных норм и требований ЕЭС и РФ в белорусской продукции, 397 случаев выявления фальсификата, 294 случая выявления микроорганизмов, в т. ч. патогенных, 32 случая выявления остатков запрещённых и вредных веществ, лекарственных препаратов и солей тяжёлых металлов. И в начале 2017 года эти нарушения продолжают выявляться.

На прошлой неделе мы поставили на усиленный контроль 9 белорусских предприятий: 5 — из-за мяса, 4 — из-за сыра. Например, в сыре мы обнаружили новый антигрибковый препарат натамицин. Мы обратили внимание на то, что белорусский сыр не покрывается плесенью, когда хранится плохо. И разгадка оказалась очень простая: его просто обрабатывали этим препаратом. С мясом ситуация хуже. Под видом белорусской в Россию поставлялась зараженная листериями говядина из Украины. И получается, что в погоне за прибылью наши белорусские коллеги, оформляя чужую говядину, навлекли на себя нашу мониторинговую систему. В результате 5 предприятий попались на нарушениях. Автоматически мы ставим их на усиленный контроль. Это значит, что у каждой партии мы будем отбирать пробы. И это только 9 предприятий на этой неделе. У нас каждую неделю несколько предприятий Белоруссии попадают под такой контроль.

— А как украинское мясо становится белорусским?

— Прямо на тушке должна стоять печать предприятия, которое это мясо выработало. Но эти печати либо нечитаемые, либо срезаны. Так скрывают или место происхождения мяса (а если это не Белоруссия, то после проверки всегда оказывается, что Украина), или название предприятия, поставки которого были нами приостановлены.

— А сами белорусы пытались выйти с вами на контакт?

— Конечно. Они обычно звонят и просят, чтобы мы закрывали предприятия только после 3-4 случаев обнаружения нарушений. Это происходит из-за того, что там главные санитарные врачи бесправны. Они не могут признаться, что у них могут быть проблемы с качеством. Они просто потеряют место. После того как мы со ссылкой на исследования заявляем, что белорусская сторона поставляет к нам фальсификат, Лукашенко хочет завести на меня уголовное дело. Так что он сделает со своим человеком, который скажет ему правду? И получается, что их врачи берут анализы, и они все хорошие. Но мы теперь будем относиться к ним так же, как и к другим зарубежным коллегам. Второе нарушение предприятия? Закрываем поставки! Если я буду мягок, то потребители будут спрашивать с меня: почему это мясо с листериями на прилавках, почему люди отравились или заболели? Моя задача состоит в том, чтобы это предупредить, заставить все предприятия в нашей стране делать анализы и не скрывать их, и белорусы должны так же поступать. Мы призываем предприятия показывать, как мясо перемещалось. Но они отказывают. Интересы другие: забрать и выкинуть на наш рынок. …

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 10 марта 2017 > № 2120753 Сергей Данкверт


Украина. Швеция > Агропром > interfax.com.ua, 9 марта 2017 > № 2144768 Игорь Червак

Гендиректор "Лантманнен Акса Украина": Для нас привлекательны рынки Юго-Восточной Европы и Ближнего Востока

Эксклюзивное интервью генерального директора компании "Лантманнен Акса Украина" Игоря Червака агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Игорь, расскажите, чем занимается ваша компания в мире, где находятся ее основные мощности?

Ответ: Lantmannen– это скандинавский холдинг со штаб-квартирой в Стокгольме, который имеет четыре бизнес-направления: это продукты питания, техника, зернотрейдинг и энергетическое подразделение, которое представлено производством биоэтанола и топливных пеллет. Если мы говорим о технике, то Lantmannen занимается продажей и обслуживанием сельскохозяйственной техники. Нам принадлежит сеть машинотракторных станций, где осуществляется ремонт и обслуживание агротехники. Сельхознаправление Lantmannen обеспечивает шведских фермеров семенами, удобрениями и средствами защиты растений, а потом выкупает у них зерно. Компания владеет собственным бизнесом по производству посевного материала. Основные производственные площадки Lantmannen сосредоточены в ЕС. У нас есть бизнесы в Швеции, Норвегии, Дании, Венгрии, Германии, Бельгии, Италии, США и других странах.

Вопрос: Какая форма собственности у международной компании?

Ответ: Собственниками компании являются фермеры. Фактически Lantmannen – экономический кооператив. Такая форма собственности не очень распространенная в мире, ее сейчас вытеснили акционерные общества. В нашей компании только фермеры могут владеть долями в уставном капитале. Когда они перестают быть фермерами, то перестают быть и собственниками.

Вопрос: В Украине компания представлена только в категории пищевых продуктов питания?

Ответ: Да, у нас есть производственная площадка в Борисполе, которую Lantmannen приобрела в 2000 году. Это был бизнес по производству готовых завтраков, он тогда назывался "Бориспольский завод продтоваров". На заводе мы производим каши в пакетиках для быстрого приготовления и сухие завтраки. Мощности завода по производству сухих завтраков составляют порядка 7 тыс. тонн в год.

Вопрос: У вас очень широкая линейка продуктов питания. Какую долю в общих продажах в Украине составляет импортная продукция?

Ответ: Менее 10%, все остальное производится в Украине.

Вопрос: Почему была выбрана производственная площадка в Борисполе?

Ответ: Мы приобретали готовый бизнес. Борисполь - логистически очень удобный город, плюс у нас очень хорошие отношения с местными властями. В целом с 2000 года мы инвестировали в модернизацию нашего предприятия $15 млн: приобрели линию по фасовке каш в пакетики, в 2014 году – новую упаковочную машину для фасовки в пакеты. Мало что осталось от старого завода. Мы поставили свою линию по производству хрустящих мюсли "АХА", линию для производства завтраков START.

Вопрос: Расширяться в Украине планируете?

Ответ: Украина – страна с большим потенциалом. Lantmannen очень много инвестирует в свое расширение. В 2015 году на новые приобретения в мире было израсходовано более EUR100 млн и Украине приходится конкурировать за инвестиции с другими, более успешными странами. К сожалению, пока наша страна не очень выгодно смотрится. И дело даже не в кризисе, а в проблемах с защитой прав инвестора, ограниченными возможностями с валютными операциями, выплатой дивидендов. Еще один комплекс проблем – это платежеспособность локального рынка. Инвестировать в бизнес для того, чтобы работать на экспорт у нас задача не стоит, ведь у нас много производств в других странах. Локальный рынок сейчас деградирует. Мы ожидали, что в четвертом квартале 2016 года будет какое-то улучшение, но пока по результатам года, рынок показывает отрицательную динамику.

Вопрос: Ваша компания выплачивала дивиденды за период работы в Украине?

Ответ: Нет, мы ни разу этого не делали.

Вопрос: Вы привлекаете заемные средства у банков для пополнения оборотного капитала или кредитуетесь за счет материнской компании?

Ответ: Мы привлекаем кредиты в Украине в SEB Банке под гарантии материнской компании.

Вопрос: Какую долю занимает ваша компания на рынке готовых завтраков и как сейчас ощущает себя это направление в Украине?

Ответ: На рынке готовых завтраков мы занимаем более 50% рынка. Но рынок сокращается, в прошлом году, по данным исследовательской компании Nielsen, сокращение составило 9%. Конкуренция на рынке повысилась, торговые сети начали продавать продукцию под private lable. В 2014 году с полок ушла российская продукция, но ее долю заняли поляки и турки, тем более что с каждым годом пошлины на продукцию из ЕС сокращаются после вступления в силу Соглашения об ассоциации. Если до Соглашения пошлины на готовые завтраки достигали 20%, то сейчас - 4-6%.

Вместе с тем рынок в Украине сужается, в том числе из-за сокращения населения в Украине. По официальным данным, украинцев осталось 42 млн, а по неофициальным – 39 млн человек.

На рынке овсяных хлопьев в коробках моментального приготовления мы очень маленькие и пока их импортируем.

Вопрос: Производство овсяных хлопьев не интересно для вашей компании, многие новички в прошлом году попробовали свои силы в этом направлении?

Ответ: Lantmannen в Дании имеет крупнейший в ЕС завод по производству овсяных хлопьев. Кроме него, в ЕС есть еще три наших крупных завода. Их мощности не загружены на 100%, поэтому думать что-то здесь нет смысла.

Вопрос: Насколько загружены мощности завода в Борисполе?

Ответ: У нас трехсменное производство, мы работаем круглосуточно, но есть пиковые периоды спроса, и в такие периоды мы работаем и в выходные дни: с середины февраля до середины апреля и сентябрь-октябрь. Весной – это пост перед Пасхой, когда спрос серьезно растет. Осенью дети идут в школу и мамы ищут удобный способ покормить их перед уроками.

Вопрос: Какую долю произведенной в Украине продукции вы экспортируете?

Ответ: В 2012-2013 гг. мы экспортировали 48% своей продукции, сейчас – несколько меньше 30%. Падение произошло за счет России, куда был основной экспорт. До 2013 года более 30% в общем объеме экспортных поставок занимала эта страна.

Вопрос: Как компания осуществляет поставки в страны СНГ и Средней Азии после ограничений Россией транзита через свою территорию?

Ответ: После того, как Россия перекрыла транзит, у нас упали продажи в Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Таджикистан. Подорожала доставка в Грузию, Азербайджан и Армению, но не так сильно, как в вышеупомянутые страны. Сильно пострадали поставки в Казахстан, и мы думаем, как их реанимировать. Контейнер до Алматы стоит более $8 тыс. За эти деньги можно из Шанхая привезти восемь таких контейнеров, как из Украины. Едет сам груз из Украины более 60 дней, для продуктов питания, которые имеют срок хранения, это очень долго.

Относительно выхода на другие рынки, то там тоже все не так просто. У нас продукт легкий и везти его на дальние расстояния сложно. Затраты на логистику будут составлять достаточно большую долю в цене. Для нас привлекательные рынки Юго-Восточной Европы: Румыния, Болгария, Сербия, Словения, Хорватия, Эстония, плюс Ближний Восток: Турция, ОАЭ.

Вопрос: Подписание зоны свободной торговли с Турцией может упростить доступ украинских товаров на этот рынок?

Ответ: К сожалению, Турция не входит в ЕС, поэтому там существуют пошлины на украинские товары. Еще президент Виктор Ющенко подписал в 2005 году протокол о намереньях заключить соглашение о ЗСТ с Турцией, но это диалог тянется более 10 лет.

В ЕС продукция нашей компании конкурентная по цене, но с брендированным товаром туда заходить очень дорого. "Лантманнен Акса Украина" начала отгрузки в Румынию и в Данию через нашу собственную торговую организацию. Это выгодно, потому что ЕС отменил пошлины и наша продукция все равно дешевле. Пока мы не заходим в европейские сети под private lable, но если ситуация в Украине будет ухудшаться, то рассмотрим такую возможность.

Вопрос: Lantmannen – крупнейший производитель выпечки в Скандинавии, в Украине это направление не думали развивать?

Ответ: Действительно, в Дании мы производим слоеные булочки для кейтеринга, в США у нас есть бизнес по производству замороженных пирожных. Хлебный бизнес – наиболее интернациональный в компании, наши фабрики по производству свежего хлеба, булочек и круассанов есть в Бельгии, Англии, Польше, Венгрии, Германии, России. Возможно, это направление зайдет в Украину в среднесрочной перспективе, но украинский рынок хлеба заполитизирован. Мы смотрели здесь ранее несколько хлебных бизнесов, которые могли бы купить, но пока взяли паузу.

Вопрос: Производство биоэтанола в нашей стране ввиду высоких урожаев кукурузы не интересно?

Ответ: У нас в мире один завод по производству биоэтанола – в Швеции, его продукция реализуется в Германии. Там есть законодательные требования к определенному количеству биоэтанола в составе топлива. Направление биотоплива развивается только в тех государствах, где есть господдержка и госрегулирование. Когда нефть стоила $100, то этот бизнес приносит прибыль, а если $50 – то ее нет. В Швеции биоэтанол производится из пшеницы, а вы понимаете, что зерно так резко все-таки не подешевело, как нефть. В Украине об этом говорить пока рано.

Вопрос: Сырье для продуктов, производимых в Борисполе, закупаете за границей или используете продукцию украинских партнеров?

Ответ: В подавляющем большинстве сырье пытаемся покупать в Украине. Мы закупаем кукурузную и овсяную крупу, овсяные хлопья. Часть хлопьев все-таки приходится импортировать. Раньше мы покупали практически все в Украине, но наш поставщик – Agricom Group – потерял свои мощности в Луганской области. Кроме них, никто не производил хлопья того качества, которое нам было нужно. Сейчас эта компания строит завод в Черниговской области, я надеюсь, что осенью мы сможем вернуться к тому формату сотрудничества, который у нас был раньше. В результате сложившейся ситуации нам пришлось закупать хлопья за границей: в Латвии и Польше. Цельную пшеницу мы покупаем в Украине, рис импортируем. Смотрели на рис в Одесской области, но он не подходит нам по технологическим параметрам.

Вопрос: Не так давно ваша компания начала продавать в сетях и аптеках батончики "АХА". Насколько привлекательна эта категория для продаж в Украине?

Ответ: Категории, которые потребляются away from home, наиболее растущие вместе с кашами быстрого приготовления. Меняется стиль жизни, люди много путешествуют. Батончики "АХА" мы импортируем из Австрии.

Мы с кашами тоже начинали с импорта из Норвегии. Два года это делали, а потом поняли, что спрос есть и рынок готов нас принять, начали производить в Украине. С батончиками, по идее, должна быть та же схема, но там очень много видов сырья, которого сейчас в Украине просто нет, например определенных видов сахарных сиропов. Компании, которые занимались импортом ингредиентов, существенно сократили ассортимент в кризис. Никто не хочет завозить партию в 200 кг, потому что это не выгодно и дорого. Поэтому пока экономика по производству батончиков в Украине не складывается.

Вопрос: С каким количеством дистрибьюторов сотрудничает Lantmannen в Украине?

Ответ: У нас есть дистрибьюторы в каждой из областей, их около 30, в некоторых регионах по два, но они не пересекаются по каналам продаж. Кто-то продает в аптеки, кто-то в сети. С большинством сетей мы работаем по прямым контрактам.

Украина. Швеция > Агропром > interfax.com.ua, 9 марта 2017 > № 2144768 Игорь Червак


Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2017 > № 2120823 Виктор Лозовой

Каким будет обновленный закон «о 2500 гектарах» на Ставрополье.

Принятие громкого краевого закона «о 2500 гектарах» в последние месяцы будоражит регион. Более того, этот закон сегодня обсуждают и на общероссийском уровне: в Министерстве сельского хозяйства России, Генеральной прокуратуре РФ, куда обратилась российская ассоциация фермеров (АККОР). Оттого к появлению новой комиссии такое пристальное внимание как со стороны землепользователей, так и общественности, с ней связывают большие надежды по наведению порядка на рынке земли. Возглавил ее депутат, член комитета Думы Ставропольского края по аграрным и земельным вопросам, природопользованию и экологии Виктор Лозовой, пишет «Ставропольская правда».

– Виктор Иванович, изначально рассматривалось несколько кандидатур на этот, если можно так сказать, пост. В списке претендентов фигурировал, в частности, член совета при президенте страны по правам человека, известный общественный деятель Максим Шевченко. Тем не менее возглавить комиссию доверили именно вам…

– Такое решение было принято губернатором с учетом многочисленных просьб фермеров и пайщиков. Я уже включился в работу. Многое нам предстоит сделать, разобраться в непростых для края земельных отношениях. И следует признать, что сегодня в крае – на фоне последних событий, связанных с перезаключением договоров аренды и принятием поправок в закон в части увеличения минимального размера выделяемого участка с 30 до 2500 гектаров, – земельный вопрос обострился чрезвычайно.

– Краевой закон «о 2500 гектарах» породил бурю возмущения, особенно со стороны представителей малого и среднего агробизнеса, свою жесткую позицию они обозначили на съезде фермеров. По вашему мнению, действительно ли ситуация настолько серьезная?

– Хочу сказать, что против этого закона проголосовал только я один, еще один мой коллега, депутат Игорь Андрющенко, воздержался. Кстати, предварительно законопроект дважды выносился на суд депутатов. Сам по себе он, конечно же, спорный. Общаясь с руководителями организаций АПК, в том числе с фермерами, считаю, что норма выдела до 300 гектаров для КФХ – это нормально.

Уверен, что если бы мы подошли к этому делу более дифференцированно, то конфликта не было бы. Но из-за того, что закон получился однобоким, многие увидели в этом ущемление своих прав, и в результате Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов обратилась в прокуратуру Ставропольского края с просьбой дать правовую оценку документу, а та, в свою очередь, – в суд.

– На каком этапе сейчас находится судебное рассмотрение?

– Я думаю, в ближайшее время суд вынесет свое решение. Сейчас идет проверка, оценка законотворческих аспектов, судом затребован целый пакет документов по этому громкому делу.

Кроме того, губернатором подготовлены семь поправок в краевой Закон «О некоторых вопросах регулирования земельных отношений», которые будут обсуждаться на ближайшем заседании Думы Ставропольского края в марте. Если бы мы раньше прописали отдельные положения по размерам выдела участков для агрохолдингов, фермеров и пайщиков, то закон прошел бы без сложностей. На деле же мы «увидели» одну категорию – крупные сельхозпредприятия, в результате предоставив им все привилегии. Конечно, это неправильно. По этому поводу пришли на ум слова известного французского писателя Клода Тилье: «Кто сеет привилегии, тот пожинает революции». Я думаю, закон будет обязательно пересмотрен, его ждут глобальные изменения, особенно в разрезе крестьянских (фермерских) хозяйств и пайщиков.

– Виктор Иванович, много уже вопросов поступило в региональную комиссию по рассмотрению и урегулированию земельных споров от жителей края, на что в основном жалуются селяне?

– Мы не ожидали, что обращений будет столько, буквально лавина: почти за три месяца около тысячи. Сегодня возникает много спорных вопросов вокруг межевания: не только земель сельскохозяйственного назначения, но и участков под индивидуальное жилищное строительство, расширение промышленного производства, участков под дачное хозяйство и для других целей. В списке жалоб установление границ, завышенная кадастровая оценка земли, содержание и уход за ней, улучшение плодородия, погектарная поддержка и другие. …

Россия. СКФО > Агропром > agronews.ru, 6 марта 2017 > № 2120823 Виктор Лозовой


Россия. СФО > Агропром > oilworld.ru, 6 марта 2017 > № 2095888 Александр Ткачев

Высокие валовые сборы зерна не должны никого пугать - Ткачев

Высокие валовые сборы зерна не должны никого пугать, поскольку «каждая страна в мире мечтает иметь большой урожай». Такое мнение 3 марта высказал журналистам в Новосибирске глава Минсельхоза РФ Александр Ткачев.

«Это то, чем мы должны активно заниматься. Если мы получили 119 млн. тонн, то Китай - 500 млн. тонн зерна. 119 млн. – это успех, но, тем не менее, на мировом рынке зерна те страны, которые формируют цену, давят на рынок, не собираются сдавать позиции и активно занимаются экспортом», - сказал министр.

Также А.Ткачев отметил, что в настоящее время порядка 27 млн. тонн зерна закупают страны Азиатско-Тихоокеанского региона, но они закупают это зерно не у России, и решение этой проблемы то, что «нас интересует больше всего».

«Мы пока тяжело осваиваем эти рынки, но, уверен, что это нам по плечу. Для нас является ограничением вопросы инфраструктуры, нам нужны новые порты, транспортные магистрали. В Забайкалье строится серьезный терминал, который порядка 8 млн. тонн зерна будет пропускать. В порту Зарубино Приморского края строится терминал на 5 млн. тонн зерна. Мы должны поступательно двигаться в этом направлении», - подчеркнул глава Минсельхоза.

Россия. СФО > Агропром > oilworld.ru, 6 марта 2017 > № 2095888 Александр Ткачев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter