Всего новостей: 2298165, выбрано 650 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Агропром: Ткачев Александр (47)Федоров Николай (36)Арсюхин Евгений (33)Гурдин Константин (32)Медведев Дмитрий (29)Абакумов Игорь (28)Рыбаков Александр (28)Скрынник Елена (17)Бабкин Константин (15)Данкверт Сергей (13)Панков Николай (13)Путин Владимир (12)Дворкович Аркадий (10)Басов Максим (8)Власов Николай (8)Ванеев Вадим (7)Ершов Анатолий (7)Зубков Виктор (7)Кашин Владимир (7)Мамытбеков Асылжан (7) далее...по алфавиту
Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252926 Виктор Карамышев

Для успешной реализации программы устойчивого развития сельских территорий не хватает денег.

В Уфе обсудили программу «Устойчивое развитие сельских территорий в современных условиях» во время выездного заседания подкомитета по социальному развитию села комитета Государственной Думы по аграрным вопросам. О проблемах ее реализации, о том, почему событие проходит в Уфе, и что нужно республике для эффективной работы агрокомплекса, в интервью Business FM Уфа Дмитрию Жбанову рассказал председатель подкомитета Виктор Карамышев, модератор выездного заседания.

Почему именно в Башкирии решили провести такое мероприятие? С чем это связано?

Существует единственная федеральная целевая программа «Устойчивое развитие сельских территорий», согласно которой выделяется 16,5 млрд для всей РФ. Как она реализуется? И нам хотелось это все не в стенах федерального парламента рассмотреть, а на примере одного из регионов. Башкирия была выбрана не случайно: такие показатели, как сельская занятость, здесь очень высоки, обеспеченность детскими садами в сельской местности, газификация и так далее. И вот нам хотелось на примере, через призму такого успешного региона посмотреть, а какие здесь есть проблемы? Чего не хватает? Произошел обмен мнений, и в том числе нашли причину, почему где-то участвуют сельские поселения в этой программе, а где-то нет. И прозвучал мудрый ответ: денег просто не хватает. А почему не хватает? А потому что большинство сельских поселений дефицитные. И там, где земля обрабатывается, есть хороший собственник, эффективный, к нему может прийти глава сельского поселения и сказать: «Дай денег на проект». А когда проект выполнен, тогда уже можно вступать в программу.

Какие проблемы возникают при реализации программы «Устойчивое развитие сельских территорий» на федеральном уровне?

Возникает такая тенденция, что программа принята была несколько лет назад, на пятилетку, и в паспорте на каждый год прописывалась определенная сумма. На 2017 год стоит 20 млрд, а в бюджете отражается всего 16,5 млрд. И эта динамика расхождения паспортных показателей и того, что реально заложено, с каждым годом растет. Нельзя забывать о селе, тем более мы сейчас в рамках партийных проектов «Российское село» обращаем на это все больше внимания. Поэтому задача сделать так, чтобы не было разрыва между тем, что заявлено, и тем, что исполнено.

Как вы оцениваете потенциал агропромышленного комплекса республики, что мешает его развитию?

Мы больше рассматривали социальное развитие села, а не сам агропромышленный комплекс. Я хочу сказать, что хорошая команда работает. Основной посыл – выступал министр сельского хозяйства республики, говорил: «Давайте больше средств, мы их освоим, сбоев не будет». Башкортостан участвует в различных направлениях по реализации данной программы. Руководителем департамента Минсельхоза приводилась статистика, где показывалось, какие регионы участвуют во всех направлениях реализации программы. Башкирия – одна из первых и показана в таком «зеленом» свете.

Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252926 Виктор Карамышев


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252923 Владимир Плотников

Аграрное законодательство должно служить интересам крестьянина.

О новых направлениях законотворческой работы, которые обеспечат поступательное развитие АПК в ближайшие годы, рассказал «Парламентской газете» первый зампред Комитета Госдумы по аграрным вопросам Владимир Плотников.

Один из ключевых вопросов, требующих особого внимания законодателей, — земельный, — отметил Владимир Плотников. — Это основа основ, но годами и десятилетиями в земельных отношениях не удаётся навести порядок».

Так, фундаментальной задачей, по словам Владимира Плотникова, является создание государственного реестра сельхозземель с указанием всех конечных бенефициаров — хозяев собственности на землю.

«Мы должны стремиться к тому, чтобы описать каждый участок, границы участков, чтобы цивилизованно ввести в оборот и эффективно его использовать», — отметил депутат.

«На законодательном уровне, — считает Владимир Плотников, — необходимо решить вопросы вовлечения в оборот невостребованных земельных долей, аренды, залога земель. Запустив механизм земельного залога, можно сделать более доступными кредиты, получить действенный механизм развития предприятий, постоянного наращивания производства сельхозпродукциии. Так работают во всем мире, но у нас с этим сложности. Проект соответствующего федерального закона подготовлен, но нас не поддерживают финансовые институты. А значит, необходима общая слаженная работа, чтобы добиться их принятия».

Важнейший вопрос для нашего сельского хозяйства — улучшение его технической оснащенности, технологическая модернизация. К сожалению, работа эта пока идёт медленно, парк сельхозтехники стареет, а купить новый трактор, комбайн и т.д. сельхозпроизводитель зачастую не может. В результате темпы выбытия техники заметно превышают темпы её обновления.

«В этой связи, — отметил Владимир Плотников, — особое значение имеет укрепление потенциала Росагролизинга, который успешно решает эту проблему».

Депутат также напомнил, что на рассмотрении Госдумы находится законопроект о финансовом лизинге поголовья крупного рогатого скота специализированных мясных пород, который даст аграриям реальные стимулы для развития мясного скотоводства.

Также Владимир Плотников затронул проблему уборочной кампании. По его мнению, даже в нынешнем году, несмотря на сложные погодные условия, страна будет обеспечена зерном, урожай зерновых, по прогнозам, превысит 100 млн тонн. Но рост производства сельхозпродукции выводит на первый план проблему её реализации. В Послании Федеральному собранию 2016 года Президент России Владимир Путин обозначил стратегическое направление решения этой проблемы — развитие сельскохозяйственной кооперации.

«В настоящее время Комитет по аграрным вопросам вместе с Минсельхозом готовит поправки в закон о сельскохозяйственной кооперации, принятие которых позволит существенно укрепить её позиции», — отметил депутат.

Эти и многие другие законопроекты будут рассмотрены Комитетом Госдумы по аграрным вопросам в осеннюю сессию, заключил политик.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252923 Владимир Плотников


Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 20 июля 2017 > № 2248817 Максим Басов

Глава «Русагро» ожидает кризиса в сельском хозяйстве

Гендиректор агрохолдинга «Русагро» Максим Басов ожидает кризиса в сельском хозяйстве в ближайшие годы. В отрасли появилось много новых игроков, возник избыток капитала, заявил Басов в интервью RNS.

«Я думаю, ближайшие пару лет будет кризис (в сельском хозяйстве. — RNS). Инвестиции не окупаются, те, кто инвестировал, потеряли деньги, и будет происходить консолидация», — сказал гендиректор «Русагро».

В последние годы сельское хозяйство привлекло слишком много капитала, поэтому возможностей для роста за счет покупки новых активов становится все меньше, считает Басов.

«У нас на счетах сейчас 24 млрд рублей лежат. Мы хоть завтра готовы их потратить, с тем чтобы они окупились. Но мы достаточное количество таких проектов найти пока не можем. Ищем», — сказал он.

На экономику в сельском хозяйстве влияют прежде всего мировые цены на продукцию и курс рубля, напоминает Басов. Для сельхозпроизводителей, особенно растениеводов, чем ниже курс рубля, тем лучше — в противном случае при низких мировых ценах некоторым из них грозит банкротство. «Я думаю, что если мировые цены будут низкими, а рубль будет крепким, то ряд закредитованных компаний обанкротятся или будут куплены», — говорит Басов.

Господдержки аграриев становится все меньше и меньше, отмечает он. «Это правильно, но, конечно, нам не хватает. Мы получаем денег в разы меньше, чем получали в прошлом году. За весь первый квартал мы получили около 18 млн рублей субсидий. Это очень мало», — подчеркнул он.

Сейчас главная поддержка со стороны государства для аграриев — открытие экспортных рынков, в первую очередь Китая, говорит Басов. Среди других интересных для сельхозпроизводителей рынков он называет Японию, Южную Корею, Узбекистан и Иран.

В будущем рост в сельском хозяйстве возможен на основе новых технологий и на новых экспортных рынках, считает Басов. Поэтому среди ключевых задач «Русагро» в краткосрочной и долгосрочной перспективе — открытие и развитие экспортных рынков, прежде всего по мясу и сахару. Компания рассчитывает нарастить производство мяса и войти в тройку лидеров на потребительском рынке свинины.

В растениеводческом бизнесе «Русагро» намерена добиться роста урожайности за счет проекта автоматизированной системы точного земледелия и развития собственной семенной базы. В масложировом бизнесе главная задача — консолидация активов. «Нам надо либо покупать активы, либо сливаться с кем-то. Я думаю, в течение года мы определимся», — отметил Басов. Он также не исключил покупки банкротящихся предприятий в сахарной отрасли. Помимо этого, «Русагро» изучает возможности по инвестированию в молочную отрасль и рассчитывает зайти в нее в ближайший год.

Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 20 июля 2017 > № 2248817 Максим Басов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 18 июля 2017 > № 2247201 Андрей Радченко

"Аграрный фонд" сегодня занимает уже 12% на рынке муки, не владея мельницами - Андрей Радченко

Первое полугодие оказалось насыщенным событиями на аграрном рынке Украины. В тени обсуждения будущей земельной реформы, которое, кажется, захватило всю страну, отрасль во время посевной пережила небывалый кризис недопоставки удобрений. В этой связи наша редакция связалась с одним из крупнейших операторов рынка – ПАТ "Аграрный фонд" чтобы спросить у его руководителя, Андрея Радченко как текущие события отразились в целом на состоянии отрасли и его предприятия. Тем более что на прошлой неделе Госаудитслужба передала сенсационную новость, что даже в этой госкомпании, которая предыдущие два сезона показывала рекордные прибыли и перечисляла государству дивиденды, обнаружены крупные потери.

- Андрей Анатольевич, все уже привыкли видеть новости о правонарушениях, в которых фигурирует Аграрный фонд. Однако, как правило, речь идет об одноименном госпредприятии, что находится в стадии ликвидации. Но 20 июня Госаудитслужба сообщила, что в ПАО "Аграрный фонд", который вы возглавляете, и к которому до сих пор не было претензий, выявлены нарушения на 11,5 млн гривен. Это ошибка?

- Нет, это не ошибка, но не стоит драматизировать. Это обязательный аудит, который проводится ежегодно, и его результат был опубликован согласно стандартной процедуре. Цифры, которые звучат в отчете, требуют анализа и комментариев. Все они, в данном случае, обусловлены сложными бюрократическими процедурами взаимозачетов, прописанными в украинском законодательстве, процессуальными действиями, которые были начаты еще до начала проверки и проходят в настоящее время. А в отчете госаудитслужбы лишь изложены факты, как "срез" на отчетную дату окончания проверки.

Так, в отчете сказано, что ПАО "Аграрный фонд" потерял 105 тыс. грн из-за того, что ГП "Спецагро" (также находится в сфере управления Минагрополитики), с которым был заключен договор о возмещении расходов стоимости коммунальных услуг, расходов на содержание и эксплуатационное обслуживание недвижимого имущества, завысило объемы предоставленных услуг, которые "Аграрный фонд" оплатил. ПАО "Аграрный фонд" арендовало у ГП "Спецагро" офисные площади для размещения своих сотрудников и, естественно, обязано было оплачивать коммунальные услуги. Счета за эти услуги в соответствии с договорами нам также выставляло ГП "Спецагро". В ходе встречных проверок аудитслужба выяснила, что "Спецагро" завысило счета – это прямая функция аудитслужбы - а не ПАО "Аграрный фонд". На основании заключений аудитслужбы мы обратились в ГП "Спецагро" с просьбой сделать сверку, пересчитать затраты и провести необходимый взаиморасчет. Получив отказ от ГП "Спецагро", мы обратились в суд. В свою очередь, ГП "Спецагро" подало встречный иск. В настоящее время дела находятся в суде. Заседания назначены на август текущего года. И мы надеемся на положительное решение в нашу пользу и компенсацию затрат со стороны ГП "Спецагро". Мы давали госаудитслужбе соответствующие пояснения и документы в период проверки. И это указано в акте. Однако, в заключительной части акта на дату окончания проверки зафиксирован лишь факт понесенных затрат, что выглядит логичным.

Второй факт, который зафиксирован – это сумма 380 тыс. грн – расходы на перемещение наших грузов транспортно-логистической компанией. Сразу скажу, что этот вопрос уже урегулирован и расходы покрыты. Суть в том, что процесс перевозок – процесс постоянный, живой. В каждый автомобиль и вагон невозможно загрузить одинаковое количество зерна. Кроме того, есть естественные потери, предусмотренные технологическими картами и госстандартами, и случайные, которые невозможно предусмотреть. Всегда, в рабочем режиме, после проведения перемещения партии товара, или определенного периода времени, когда закрыты все вопросы, включая документооборот товарно-транспортных накладных, складских документов – т.е. первичных документов, - мы делаем сверки и взаиморасчеты. Иногда доплачиваем мы. А в указанном случае, нам компенсировал затраты перевозчик. Таким образом, этот прецедент закрыт.

И, конечно, хочется остановиться на третьем случае с самой крупной суммой затрат, которые мы понесли в прошлом отчетном периоде. Разговор пойдет об 11,5 млн грн затрат по хранению государственного сахара, оценочной стоимостью не менее 120 млн грн, который, к сожалению, не может хранить государственный "Аграрный фонд", а государство в лице Минагрополитики не может организовать бюджет для этого подконтрольного предприятия. Если коротко, суть вот в чем: к Минагрополитики и к нам нам обратились правоохранительные органы с тем, чтобы мы, как компания в государственном секторе и в сфере управления Минагрополитики, приняли участие в сохранении государственного имущества – сахара. Мы понимали, что это необходимо для соблюдения государственных интересов. Поэтому, расходы на транспортировку и аренду складов мы взяли на себя - опять же по официальному согласованию, с тем, что нам эти затраты будут возмещены согласно действующему законодательству. У нас есть практика подобных компенсаций затрат в работе с государственным Аграрным фондом. И мы об этом также уведомили инспекторов госаудитслужбы. Но поскольку следственные действия правоохранительных органов и дело еще не закрыты, то компенсация этих сумм переходит в следующие периоды. Вот и все. Понесенные затраты будут компенсированы. Но по формальным законам бухучета Госаудитслужба пока трактует их как убыток. Хотя все понимают, что мы действуем в государственных интересах. Да и храним мы объем государственного имущества в 10 раз превышающий понесенные нами расходы.

Эта шумиха особенно иронично смотрится на фоне того, что буквально за день Аграрный фонд уплатил в государственный бюджет более 24 миллионов гривен дивидендов, выполнив утвержденный финансовый план на 101%. Согласно нормативу Кабмина, мы направляем государству 50% от полученной чистой прибыли предыдущего периода. Чистая прибыль Аграрного фонда в 2016 году составила 48,7 млн грн – это наилучший результат среди государственных аграрных холдингов.

То есть о каких убытках для государства может идти речь при таком балансе?

- Вы не опасаетесь, что эти громкие заявления скажутся на отношениях с контрагентами?

- Нет, у нас достаточный запас репутационной прочности. Было несколько звонков от партнеров-фермеров, но они имели скорее дружеский статус. Никаких предложений о пересмотре договоров или выходе из сотрудничества не было. В отношении осеннего форварда я также не прогнозирую проблем. Если говорить прагматично, то программе Аграрного фонда нет альтернативы – ни по объему, ни по степени лояльности к сельхозпроизводителям, ни по гибкости условий.

Безусловно, я не исключаю, что эта ситуация еще аукнется, в частности при переговорах с финансовыми учреждениями.

- Какая динамика вашей форвардной программы?

- В рамках весеннего форварда мы проавансировали сельхозпроизводителей на 1,6 млрд. гривен. Учитывая, что общий объем кредитования аграриев по банковской системе – около 50 млрд гривен, то мы очень мощный игрок.

Сейчас - на период между посевной и уборочной - мы занимаем пассивную позицию, давая возможность аграриям сформировать товарный ресурс. Через две-три недели зерно начнет поступать на элеваторы. Товарная номенклатура известна: 700 тыс. тонн продовольственной пшеницы 2-го и 3-го класса, 200 тыс. тонн кукурузы, 50 тыс. тонн ржи и около 10 тыс. тонн гречихи.

Мы не прогнозируем проблем с выполнением форвардной программы – этот механизм отработан и построен таким образом, чтобы минимизировать риски. В прошлые сезоны уровень невыполненных контрактов находился на уровне статистической погрешности. Новшество – появление в нашем портфеле кукурузы, но, учитывая широкий опыт с другими культурами, мы не предвидим сложностей с выполнением контрактов.

- Внутри страны основные потребители кукурузы – спиртзаводы и животноводы, вы планируете им поставлять зерно?

- Не только, хотя этот вариант не исключен. Скорее, это будет экспорт. Мы предложили также этот объем рассмотреть ГПЗКУ для выполнения их обязательств по экспортным контрактам. К моему глубокому сожалению, пока это предложение не находит отклик. Я это связываю больше с нездоровыми амбициями нового руководства, чем с профессиональным уровнем и целесообразным прагматизмом.

- Вы постоянно расширяете портфель продуктов в категории "бакалея". Вам не кажется, что вы все дальше уходите от профильного для Аграрного фонда бизнеса?

- Я менеджер и моя задача – обеспечить прибыльность компании. Продукция с добавленной стоимостью априори более рентабельна, чем сырье, поэтому мы постоянно расширяем это направление.

Форвардные закупки – это больше социальная функция. Она обусловлена государственным статусом "Аграрного фонда", и, соответственно, мы не можем рассматривать ее как источник заработка.

Линейка расширялась очень логично и системно: сначала запустили муку, гречку, затем хлопья и их смеси, сахар. Это была фасовка, а теперь мы начинаем углублять переработку: производство гречневой, кукурузной муки и т.д.

Аграрный фонд сегодня занимает уже 12% на рынке муки – уникальный случай для компании, у которой нет своих мельниц. При этом он поделен на региональные рынки, и мало кто может обеспечить национальное покрытие. Я думаю, реально нарастить долю АФ до 30% в течении 2-3 лет – в том числе и за счет запуска нишевых продуктов.

- Реализация этих планов напрямую зависит от того, сможете ли вы обеспечивать такой же высокий уровень закупок зерновых, формируя запасы на этапе наиболее оптимальной цены. Вы не опасаетесь изменения конъюнктуры на рынке и увеличения конкуренции за зерно?

- Эта конкуренция и сейчас есть, в том числе со стороны мощных международных зерноторговых компаний, но мы же как-то справляемся.

Объективно Аграрный фонд предлагает простые, быстрые прозрачные процедуры оформления форвардных контрактов. При этом есть возможность выбора наиболее подходящего сельхозпроизводителю формата – с привязкой к курсу доллара и без. Мы быстро принимаем решение – заявка рассматривается максимум неделю, а через 5 дней после подписания договора аграрий видит деньги на своем счету. Я долго работал банкиром и хорошо понимаю значение сервисной составляющей финансового бизнеса.

- Какая структура контрагентов Аграрного фонда и как она изменяется?

- Идет смещение в сторону мелких и средних сельхозпроизводителей – что полностью соответствует нашим целям. У нас есть нижняя граница отсечения, но она минимальна – 100 тонн и поэтому мы можем охватить широкий круг участников рынка. Кстати, эта минимальная граница может быть еще снижена по запросу сельхозпроизводителя. 95% участников весенней форвардной программы — малый и средний бизнес.

- Но увеличение доли мелких производителей повышает и риски непоставки.

- В теории - да. На практике мы применяем эффективное "сито", через которое сложно пройти мошеннику. Мы применяем 7-8 критериев и, конечно, стараемся отдавать предпочтение аграриям, с которыми у нас есть положительный опыт сотрудничества. Кроме того, происходит мониторинг в процессе выполнения контракта. Но в основе успешной работы – индивидуальный подход к каждому клиенту, вплоть до выведения ставки по займу.

- Сколько она составляет? Какая вилка?

- От 22,5% до 27,5% годовых.

- Это приблизительно соответствует ставкам по кредитам банков…- Согласен. Но вы попробуйте их получить! И за какой срок.

Банки выдвигают совсем другие требования к залогу, обеспечению, многому другому, их процедуры гораздо жестче. Аграрный фонд не смог привлечь кредит от Укрэксимбанка в конце прошлого года на пополнение оборотных средств, так что я знаю, о чем говорю.

Мы же лояльны к залогу (фактически это урожай, который мы контрактуем) и предлагаем максимально простые и быстрые процедуры. При этом мы намерены расширять эти инструменты- запустить товарный форвард, т.е., по сути, обменивать будущий урожай на удобрения, СЗР, другие ресурсы и широко использовать аграрные расписки. По этому поводу мы уже провели встречу с международной финансовой корпорацией.

- Вы не только кредитуете но и сами планируете привлечь финансирование – 6,7 млрд гривен. Что это за займ и для чего?

- 1,7 млрд грн - краткосрочные кредиты. Еще на 5 млрд грн планируем выпустить простые именные облигации. Деньги, как и раньше, нужны для пополнения оборотных средств и расширения охвата форвардной программы. Часть из них – пока просчитываем, в каком соотношении - будет направлена на покупку ресурсов для запуска товарного форварда, о котором я говорил. За счет эффекта масштаба мы сможем не только без проблем обслуживать этот займ (на это нужно 606,3 млн грн), но и нарастить чистую прибыль.

По расчетам наших экономистов, в результате привлечения средств валовая прибыль вырастет на 1,2 млрд грн по сравнению с 2016 годом, финансовый результат от операционной деятельности - на 694,2 млн грн, чистая прибыль - на 42,7 млн грн, до 91,4 млн грн.

В среднесрочной перспективе, через четыре года, мы сможем выйти на показатель чистой прибыли в 660,4 млн гривен. От этого выиграет в первую очередь государственный бюджет, куда мы исправно платим дивиденды.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 18 июля 2017 > № 2247201 Андрей Радченко


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243565 Надежда Пак

Мотивация за $1: ресторанная сеть разработала свою систему стимуляции персонала

Надежда Пак

Совладелица сети кафе «Рецептор»

Благодаря гибридной методологии SCRUM и привычкам российского менеджмента сотрудники кафе выполняют рабочие задачи за один доллар.

Управлять бизнесом значит управлять людьми, которые в нем задействованы. Любому предпринимателю хочется видеть у себя в команде замотивированных сотрудников. Когда в своей ресторанной сети мы запускаем что-то новое — фишку в сервисе, PR-акцию или маркетинговое предложение, мы применяем практику «1 бакс». В основе этой системы мотивации лежит методология SCRUM — очень актуальная в IT-компаниях, но мало востребованная вне этой сферы, в России в частности.

Типичная проблема российского менеджмента — руководитель сразу не формулирует задание для сотрудника четко и понятно. Например, перед дизайнером стоит задача разработать новый макет стаканчика для кофе. Как правило, начальник забывает перечислить критерии выполнения, в результате работа выполнена, но вышло не то. С одной стороны, исполнителя нельзя ни хвалить за неудовлетворительный результат, ни ругать, поскольку он старался.

Чтобы создать собственную эффективную команду, нам пришлось тестировать множество методик: ставили цели по SMART, использовали мегаплан и методику проектного менеджмента. Однако персонал все равно не получал достаточной мотивации. У нас сложилась ситуация, когда все сотрудники погрязли в рутине, не видели результата своей работы, а мы не могли оценить реальную продуктивность людей.

Методология SCRUM позволяет нам буквально «есть слона по кусочкам»: пул задач мы дробим на этапы таким образом, чтобы результат был реально осуществим ровно за конкретный промежуток времени. Если речь идет о внедрении нового проекта, то мы можем разбить процесс разработки и внедрения на части, поставить неделю на выполнение. По результатам такого недельного спринта мы объявляем порицания или бонусы (один бакс = один бумажный доллар). Вернемся к примеру с выпуском новых стаканчиков для кофе: мы прекрасно понимаем, что задача состоит из нескольких подзадач и исходя их объема за неделю мы не успеем запустить стаканы в производство. При этом макет мы точно сделаем. Таким образом, большую задачу мы дробим до тех пор, пока не поймем, что реально можем выполнить заявленный объем работ за отведенный временной отрезок, и это программа минимум.

Сейчас наша сеть состоит из пяти ресторанов, где работают около 120 человек. В компании семь топ-менеджеров, каждый из которых налаживают работу в своей зоне ответственности. На встречах с топовым составом мы обсуждаем круг задач и объем, которые они должны выполнить за определенный промежуток времени, например за неделю. Спустя семь дней в то же время мы вновь собираемся, включаем большой проектор, выводим на него список задач каждого исполнителя и обсуждаем, кто что успел сделать.

Менеджеры тоже собирают каждый свою команду и делегируют задания по такому объему, чтобы их можно было выполнить за недельный спринт с раздачей призовых баксов. На собрание должен явиться каждый с четкой формулировкой выполненной задачи. Если это цифровой результат, то мы выводим его на проектор, если дизайн или другой результат, то исполнитель демонстрирует его коллегам сам. При успешном выполнении сотрудник получает один бакс. Получается, что человек сам подтверждает свою готовность выполнить задание в установленный срок без какой-либо существенной материальной мотивации.

Весь процесс проходит с аплодисментами и поддержкой всех участников собрания. На собственном опыте могу сказать: это достаточно эффективная форма нематериальной мотивации, которая гарантированно поднимает настроение человеку, который выполнил свой спринт, и портит настроение тому, кто провалил задание. Если вся команда выполняет спринт, то каждый получает по пять баксов. Таким образом, мы добиваемся не только наглядной результативности работы, но и заинтересованности, морального удовлетворения сотрудников от рабочего процесса.

Система мотивации «1 бакс» обладает важными плюсами. Во-первых, это мощный инструмент управления всеми сотрудниками. Кроме того, вы видите темпы и инициативность каждого человека, сразу ясно, кто хорошо работает, а кто плохо. Во-вторых, система помогает воспитать ответственность сотрудников, которые видят свой реальный вклад в компанию и получают заряд мотивации работать лучше. Еще один немаловажный пункт — внедрение системы «за бакс» проходит в дружеской обстановке. С помощью этой системы мотивации нам удалось сделать самый быстрый и экономный ремонт в нашей практике и открыть новый ресторан на «Правде» в срок. По инициативе мотивированных сотрудников мы ввели новую традицию приветственных посланий для гостей — дружеские комплименты для посетителей подписывают лично владельцы сети.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243565 Надежда Пак


США. Евросоюз. Казахстан > Агропром > kapital.kz, 8 июля 2017 > № 2235306 Анатолий Лаврентьев

Зачем в Казахстане нужны чемпионаты бариста

Соревнования в свое время изменили весь рынок

Первый в мире чемпионат бариста был собран энтузиастами в далеком 2000 году и представлял собой соревнование-классику. Две крупнейшие кофейные организации, европейская SCAE и американская SCAA, объединили усилия для продвижения культуры specialty-кофе в массы. Причем инициатором профессиональных соревнований в Монако стала Норвегия (там кофе еще более популярен, чем в Италии). Среди скромных 12 участников победил именно северянин.

Нынешний год привел на World Barista Championship специалистов более чем из 60 стран. В Казахстане чемпионаты проводятся с 2012 года, правда, классике предпочитают латте-арт.

2017 год для наших кофе-специалистов особенный — именно в этом году страна планирует заявить о себе на мировой арене. О том, как судят кофейные чемпионаты, зачем они нужны и как почувствовать в напитке вкус персика и винограда, рассказывает один из наиболее авторитетных казахстанских обжарщиков, судья чемпионатов и баттлов Алматы, Астаны и Бишкека Анатолий Лаврентьев.

- Анатолий, зачем вообще нужны чемпионаты бариста? Обывателю не понять.

— Чемпионаты нужны в первую очередь для выработки дисциплины, обмена опытом и общения. Обычно они проходят в рамках продуктовой выставки. Каждый бариста приносит свой кофе и кофемолку, остальные составляющие одинаковые. Воду, например, заранее регламентируют и тестируют. При этом важно сорсить (искать) свой сорт кофе, который станет для вас визитной карточкой. Человек работает с обжарщиком, выстраивает профиль, тестирует вкусы, отбирает лучшие и находит свой. Две главные оценочные графы — это вкус кофе и техника приготовления. Если говорить о технике, то здесь важно то, как человек работает с оборудованием — насколько чисто, какой остаток молока и кофе, сколько просыпает и так далее. Подготовка к чемпионату — очень тяжелый труд. Ты полностью абстрагируешься от мира, оставляя друзей и домашние дела. Когда я готовился к астанинскому чемпионату 2014 года, я не выходил с базы подготовки в течение двух недель.

- Какие вообще бывают чемпионаты?

— Самый главный чемпионат — классика, где подаются четыре вида эспрессо, капучино и коктейля на основе кофе. На мировом уровне в нем участвует 60 участников из каждой страны. Ее в нашей стране давно не было. У нас в основном проводятся латте-арт-конкурсы. Количество участников на сегодняшний день достигает 30. В этом году мы надеемся создать национальный комитет и местный чемпионат для того, чтобы отправить победителя на мировой чемпионат бариста в Сеул. Существуют чемпионаты по кофе латте-арт (с уклоном в эстетику), кофе в джезве (по-турецки), good spirits (кофе с алкоголем), cup tasting (дегустационные навыки) и брюверс (альтернативные способы заваривания для полного раскрытия потенциального вкуса зерна — кемикс, аэропресс, воронки и другие) и соревнования для обжарщиков.

- Как стать судьей в таком чемпионате?

— Конечно же, нужно иметь хороший опыт. Я прошел путь от обычного буфетчика до обжарщика, судьи и специалиста по обучению. Чтобы обучать кого-то, я учился сам у специалистов с мировыми именами — как обжарке, так и самому искусству приготовления кофе. Причем пришел в профессию после того, как меня исключили из института. Сегодня я являюсь совладельцем бизнеса — у меня с партнером кофейня и собственная обжарочная.

- Какие навыки нужны судье на чемпионате бариста?

— Вы должны разбираться к дескрипторах (тонах вкуса), ведь в кофе и капучино можно найти разные оттенки — персик, ваниль, яблоко, виноград, ну и, конечно же, карамели. А еще оценивать степень кислотности, горечь и сладость, а также саму подачу напитка. Ваше осязание должно быть в идеальном состоянии — нельзя курить, пить газированные напитки, употреблять тяжелый алкоголь и есть острое — рецепторы после такой пищи будут восстанавливаться до 14 дней.

- Участвовать может каждый?

— Не совсем. Нужно быть членом всемирной ассоциации Speciality Coffee Association, которая базируется в Лондоне, но попасть в нее довольно просто. Британцы, кстати, и проводят международный чемпионат. С ростом количества участников в каждой стране выбирают и назначают 5 координаторов — главного координатора, который курирует систему, а также тех, кто отвечает за обучение (education), проведение мероприятий (event) и поиск новых членов (membership). В Казахстане национальный комитет уже сформировался, правда, из-за некоторых проволочек мы можем не успеть к нынешнему чемпионату. Ну, тогда поедем на следующий.

- А чем занимается ассоциация SCA?

— Вообще, их две. Мы работаем с европейской. Все взносы, которые поступают в ассоциацию, идут на содержание небольшой команды, а главное — развитие кофейной культуры. Ребята проводят различные мероприятия, устраивают поездки на плантации, встречаются с фермерами. Европейская SCA очень тщательно контролирует качество зерна. Ассоциация, например, следит за тем, чтобы бариста принципиально не жарили робусту и использовали только светлый кофе. Большая степень обжарки убивает все вкусовые качества кофе.

- Какую роль в становлении рынка сыграли чемпионаты Казахстана?

— До чемпионатов 2014 года казахстанские бариста в принципе не имели понятия о том, что такое specialty-кофе и что существует напиток, который не горчит. Они наблюдали за нашей работой, нашим подходом и тем, как мы выстраивали станцию, общались с судьями и так далее. В 2012 году люди приходили на чемпионат в спортивных штанах. Сегодня мы соблюдаем дресс-код — брюки, туфли, рубашка. Без сомнения, можно сказать, что чемпионаты в свое время изменили весь рынок. Количество бариста возросло примерно на 60%. Появилась культура проведения соревнований.

США. Евросоюз. Казахстан > Агропром > kapital.kz, 8 июля 2017 > № 2235306 Анатолий Лаврентьев


Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев

Ткачев спрогнозировал потерю 2% ВВП России в год из-за глобального потепления.

Министр сельского хозяйства России Александр Ткачев в ходе выступления в Риме на конференции Продовольственной и сельскохозяйственной организации заявил, что нынешние изменения климата могут привести к тому, что России будет угрожать потеря до 1–2% ВВП в год. «Для аграрного сектора опасность представляет рост числа экстремальных погодных явлений, деградация почв, распространение болезней растений и животных, вредителей», — приводит его слова «Прайм».

Господин Ткачев также отметил, что скорость потепления на территории России в 2,5 раза превышает среднюю по миру. «Такие процессы особенно влияют на сельское хозяйство, которое зависит от погодных условий гораздо больше, чем какая-то другая отрасль экономики. В то же время и сам агросектор вносит вклад в глобальное потепление. По оценкам ФАО, почти треть выбросов парниковых газов так или иначе связана с агропромышленным сектором», — добавил он.

Глава Минсельхоза считает, что Парижское соглашение по климату позволит объединить усилия всех мировых держав по сдерживанию климатических изменений. Он рассказал, что Россия, руководствуясь этим соглашением, разрабатывает национальную стратегию по адаптации к изменению климата, государственному регулированию выбросов парниковых газов.

Ранее председатель Совета федерации Валентина Матвиенко на открывшемся в Новосибирске первом конгрессе женщин стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС заявила, что Россия готовится к ратификации соглашения по климату.

В конце мая президент США Дональд Трамп объявил о выходе из Парижского климатического соглашения. Решение Вашингтона кроме имиджевого урона новому всемирному климатическому режиму означает также сокращение минимум на четверть средств на климатические программы фондов ООН, направляемых наименее развитым странам, а также снижение темпов сокращения выбросов парниковых газов в самих США.

Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев


Россия > Агропром > oilworld.ru, 3 июля 2017 > № 2244717 Виталий Шеремет

"Неэффективные игроки продолжают уходить с рынка"

Сумма сделок M&A в АПК за первое полугодие достигла $1 млрд — Агроинвестор

По оценке KPMG, общая стоимость сделок M&A в российском агросекторе за первое полугодие составила около $1 млрд, тогда как за весь 2016 год их сумма была на уровне $1,3 млрд. В последние годы АПК демонстрирует ежегодный рост, что на фоне стагнации экономики вызывает живой интерес инвесторов, прокомментировал «Агроинвестору» руководитель практики по работе с компаниями агропромышленного сектора КПМГ в России и СНГ Виталий Шеремет.

Если несколько лет назад многие сделки в отрасли совершались в отношении набора активов: покупались земля, фермы, техника, хранилища, и т. д, то сейчас таких приобретений немного и, как правило, они небольшие, что говорит о развитии рынка, отмечает управляющий директор консалтинговой компании BEFL Владислав Новоселов. По его словам, активы в агросекторе в основном покупают стратеги, а вот финансовых инвесторов почти нет. Но есть и новая тенденция: появились инвесторы, которые готовы к долгосрочным вложениям в сельхозземлю под рентный доход. Кроме того, сельское хозяйство стало привлекать институциональных инвесторов, готовых вкладывать в миноритарные доли компаний при наличии сильной управленческой команды, прозрачного корпоративного управления и истории успеха, добавляет Шеремет.

Интерес к АПК подогревается и стоимостью агроактивов, в первую очередь — сельхозземель. В начале года продавцы в своих предложениях ориентировались на высокие цены 2016 года, покупатели же снизили оценки. К середине года рост цен остановился. «Поскольку сделки идут, значит, сторонам удается договориться по ценовому вопросу», — рассуждает Новоселов. Число сделок продолжает расти, что говорит как о сохранении интереса инвесторов, так и о более разумной по сравнению с предыдущими периодами позиции продавцов, уверен Шеремет. Ситуация на рынке достаточно стабильна: инвесторы четко понимают цены активов и методику их формирования. «Говорить о каком-то удорожании не приходится, в том числе это связано с тем, что круг платежеспособных покупателей ограничен», — уточняет партнер консалтинговой компании «А8 Практика» Андрей Тихомиров.

Крупнейшей по стоимости сделкой в первом полугодии стала покупка Parus Agro Group (102 тыс. га в Краснодарском и Ставропольском краях, а также Адыгее) «Агрокомплексом» им. Н. И. Ткачева. О ней стало известно в конце 2016 года, но закрыта она была уже в 2017-м. Ее стоимость Шеремет оценивает в $345 млн. На втором месте — продажа активов шведской Black Earth Farming холдингу «Волго-Донсельхозинвест», который принадлежит семье члена правления «Лукойла» Сергея Кукуры. Совокупная стоимость активов оценена в $200 млн без учета долгов, расчетная сумма сделки — примерно $184 млн. Еще одна крупная сделка в секторе — консолидация земельных активов группой «Черкизово», которая купила компанию «НАПКО» (147 тыс. га) за 4,9 млрд руб.

Опрошенные «Агроинвестором» эксперты отмечают усиление тренда консолидации в растениеводстве и прогнозируют, что M&A-активность в этом сегменте сохранится как минимум до конца года. Еще один тренд — продажа и поиск инвесторов для банкротных активов. К особенностям первой половины 2017 года Новоселов относит рост предложения, тогда как в 2016-м спрос заметно превышал его. «Закончился период высоких цен на большинство видов сельхозпродукции, снижается доходность, для многих средних и небольших участников рынка усложнился доступ к субсидированию. Эти факторы привели к увеличению предложений продажи бизнеса», — поясняет эксперт.

В этом году более эффективные игроки продолжат вытеснять с рынка менее успешных конкурентов, в том числе потому, что финансовое положение последних будет ухудшаться. Учитывая, что ситуация в экономике страны в целом остается непростой, продолжатся банкротства компаний, поэтому сохранится активность покупок проблемных активов за долги и с дисконтом.

«Сейчас хорошее время как для новых покупок игроками отрасли, так и для входа сторонних инвесторов, — уверен Новоселов. — Главное — правильный выбор стратегии инвестирования и создание необходимый инфраструктуры для ее реализации».

Тихомиров предполагает, что в этом году еще состоится значительное число небольших и средних сделок и, возможно, одна-две крупные. «В основном это будут сделки по приобретению земельных активов, — думает он. — Также не исключено, что мы увидим несколько M&A в молочном животноводстве, а также птицеводстве. Что касается федеральных игроков, то их политика по консолидации небольших локальных компаний будет продолжаться». Эксперт соглашается, что 2017 год достаточно благоприятный для реализации сделок в АПК, особенно для участников рынка, располагающих достаточным объемом свободных финансовых ресурсов. Сейчас есть хорошие возможности выгодно купить качественные активы, которые находятся в сложной финансовой ситуации, заключает он.

Россия > Агропром > oilworld.ru, 3 июля 2017 > № 2244717 Виталий Шеремет


Россия > Агропром > fruitnews.ru, 30 июня 2017 > № 2226973 Вадим Заднипрянец

Вопросы переработки: Как выбрать направление глубокой переработки фруктов и овощей?

Большинство участников российского плодоовощного рынка уже ощущают необходимость внедрения переработки своих фруктов и овощей. При этом вопрос о том, как определиться с наиболее эффективным направлением, чтобы обеспечить производство востребованной продукции, остается открытым.

О своем видении перспектив глубокой переработки плодоовощной продукции и наиболее интересных в краткосрочной перспективе направлениях этой отрасли FruitNews рассказал Вадим Заднипрянец, генеральный директор ООО «РУСБАНА инжиниринг» - компании специализирующейся на инжиниринге и поставках оборудования по переработке и предпродажной подготовке продукции.

- Сейчас идет большой бум строительства теплиц. При этом тепличная продукция крайне дорогая для ее использования в переработку. Это бизнес цельного продукта, красиво упакованного и красиво выложенного на полке. Это не для глубокой переработки.

«У нас на рынке очень мало собственного яблочного концентрата для соков».

-Вторая тема, которая сейчас очень активна - это садоводство. Особенно производство яблок. Прямо сейчас высаживают и готовят к посадке большие площади садов. При этом, при любом раскладе, 15-20% яблока будет нестандартным. И в этом большой потенциал. У нас на рынке очень мало собственного яблочного концентрата для соков. 80% яблочного концентрата для наших заводов, включая предприятия западных гигантов по производству соков, поставляется из-за рубежа. Можно этой темой заниматься.

-Также есть хорошие технологичные решения по заморозке яблок. Яблоко очищается, нарезается и замораживается, а затем используется как полуфабрикат для кондитеров, как яблочная начинка, в производстве мороженого, каких-то еще продуктов.

-Далее простейший вариант - очищенное, нарезанное яблоко, бланшированное и упакованное асептически. Это тоже сырье для бизнеса - начинки для блинчиков, вареников и т.д. Таким производством также почти никто не занимается. Такие проекты в России на одной руке можно посчитать.

-Затем производство сублимированной продукции. Например, сублимация тех же яблок для производства мюсли, готовых завтраков, для той же кондитерской отрасли. Это тоже большая ниша.

-Обычная сушка яблок это более сложный бизнес. Сам технологический процесс проще, но сложнее продвижение. Здесь платишь деньги за воздух, за упаковку, за рекламу, а сам продукт играет меньшую роль.

«Если ты делаешь местный бренд, то только через местные сети в этом месте можешь его продвигать. Тут должна быть поддержка сверху, которая давала бы возможность местным развиваться».

-Если взглянуть на картофель, мы тоже видим тему переработки. Американские партнеры уже давно обращали наше внимание, что на территории нашей большой страны и по картофелю фри и по чипсам присутствуют только федеральные бренды, при этом практически нет локальных продуктов. Почему нет производителей, которые делают картошку фри с каким-то местным брендом, например Новосибирска, с картофелем местного качества или сортов, которые там произрастают? Быть федеральным игроком финансово очень сложно. А вот на региональном уровне – это большой потенциал и большая возможность. Это есть во всем мире. Единственная проблема - как пробиваться в сети. Федеральные сети душат местные. А если ты делаешь местный бренд, то только через местные сети в этом месте можешь его продвигать. Тут должна быть поддержка сверху, которая давала бы возможность местным развиваться.

«В последнее время картофельные хлопья поставляют в Японию, США, в Западную Европу».

-Затем глубокая переработка – картофельные хлопья. Удачный рынок. В последнее время хлопья поставляют в Японию, США, в Западную Европу. Следующий этап еще более глубокой переработки – крахмал. На эту ступень также нужно смотреть.

- Рассмотрим морковь. Здесь актуально производство морковного пюре, затем морковный сок как производная пюре, далее сушка моркови. Россия не самая последняя страна по производству моркови было бы справедливо заниматься сушкой моркови.

«Если вы находитесь в неподходящей климатической зоне, у вас сорта будут немного другие, содержание полезных веществ будет ниже, чем у ваших конкурентов, которые находятся южнее в более правильной климатической зоне. Важно определиться, какой продукт выбирать».

-Лук. Сушка лука – это однозначно. Тема, которой нужно заниматься. Конечно, нужно смотреть по климатическим поясам. Не нужно заниматься сушкой или другой переработкой продукта, если для него не подходит климат. Ведь если вы находитесь в неподходящей климатической зоне, у вас сорта будут немного другие, содержание полезных веществ будет ниже, чем у ваших конкурентов, которые находятся южнее в более правильной климатической зоне. Важно определиться, какой продукт выбирать.

-Для свеклы также подходит сушка.

-Что касается ягоды, это могут быть и морсы, и заморозка, и сублимация, и обычная сушка. Мы часто слышим разговор, что рынок еще не насытился свежим продуктом, а вы уже хотите пустить его в переработку. Но ведь и переработчику нужно где-то брать сырье. В очень многих процессах переработки применяется сырье уже с какой-то стадией подготовки. Например, во многих производствах применяются замороженные продукты. Ничего страшного, если мы будем развивать переработку, которая использует сырье – замороженный продукт. Пусть это будет для начала Сербия или Польша. Главное, чтобы производство было здесь, чтобы производитель мог приглашать фермеров и говорить: «Господа, вот у меня есть производственные потребности 10 тонн в день такой-то ягоды в замороженном состоянии. Пожалуйста, готовьте, растите, увеличивайте свои поля, делайте подготовительную часть этой работы. Я с удовольствием буду покупать у вас то, что я сейчас покупаю в Сербии или в Польше». Этот шаг также нужно делать.

«Сушка лука была бы спасением в такой ситуации. Ведь срок хранения сушеной продукции - целый год».

-Кстати, говоря об актуальности переработки, приведу пример по Ставропольскому краю, когда неожиданно и некорректно федеральная розничная сеть отказалась от крупной, давно заказанной, оформленной контрактом, партии лука. Потери от реализации по любой цене этой большой партии лука соотносятся со стоимостью линии для сушки лука. А сушка лука была бы спасением в такой ситуации. Ведь срок хранения сушеной продукции - целый год. Иногда владельцу бизнеса нужно пройти через этот круг, чтобы потом он понял, что переработка – это спасение.

«99 % тех, с кем мы разговариваем, задают первый вопрос – куда и кому это продать».

-Еще одна сложность нашего рынка - это сбыт. 99 % тех, с кем мы разговариваем, задают первый вопрос – куда и кому это продать. И нам приходится кроме того, что рассказывать технологию, как это нужно сделать правильно, еще и пытаться найти каких-то своих знакомых в переработке или рознице, кому это было бы интересно. И еще рекламировать, что вот появится такой-то продукт. Мы понимаем, что если это не сделать, то наш сельхозпроизводитель дальше и не пойдет.

Роль переработки в становлении российского рынка фруктов и овощей обсудят участники Конференции «Категория свежие овощи-фрукты: поиски траектории роста», которая пройдет 12 сентября в Москве в рамках выставки Word Food 2017, а экспозиция FruitTech поможет посетителям выставки сориентироваться в многообразии оборудования, материалов и технологиях производства и переработки плодоовощной продукции.

Россия > Агропром > fruitnews.ru, 30 июня 2017 > № 2226973 Вадим Заднипрянец


Швейцария. Россия > СМИ, ИТ. Агропром. Медицина > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2226363 Сергей Слипченко

Вице-президент Philip Morris: «Мы формируем будущее без сигаретного дыма»

Сергей Слипченко пояснил, как в компании относятся к законодательным ограничениям продажи продукции с пониженным риском и внедрению в отрасли единой информационной системы

Табачный ЕГАИС и табачное право: о чем стоит задуматься тем, кто все еще не бросил вредную привычку, в интервью Business FM рассказал вице-президент по корпоративным вопросам аффилированных компаний Philip Morris International в России Сергей Слипченко. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Philip Morris — табачная компания, у которой, как говорят оптимисты здорового образа жизни, нет будущего. У нас даже если законопроект о том, чтобы лет через 15-20 лицам, которые родились после 2014 года, вообще никогда не продавали сигарет. Рассматриваете ли вы перспективу, что человечество полностью откажется от курения?

Сергей Слипченко: Одними запретами полностью проблему курения решить нельзя. Как лидеры табачной отрасли мы должны предложить альтернативы, которые могут внести вклад в снижение вреда от курения сигарет. Для нас как для компании сейчас, наверное, самое интересное время в нашей истории, потому что мы стоим на пороге самых грандиозных изменений в нашем бизнесе и перемен вообще всей парадигмы нашего бизнеса. Предлагая в качестве альтернативы курения сигарет инновационные продукты с пониженным риском, мы фактически формируем будущее нашего бизнеса без сигаретного дыма. Мы об этом заявили на весь мир в январе, когда наш главный исполнительный директор, выступая на телевидении, сказал, что компания встала на путь поэтапного отказа от производства сигарет, замещая эту продукцию производством инновационных никотиносодержащих продуктов с пониженным риском.

Какова ваша, может быть, не корпоративная позиция, а личная, веры или неверия, человечество откажется полностью от курения?

Сергей Слипченко: Правильнее всего основываться на фактах. Если мы посмотрим последние 30 лет активной борьбы с курением, то увидим, что действительно потребление снижается, особенно при введении жестких запретов. Но если смотреть в целом, глобально, количество курящих людей в мире особо не снижается. Сама Всемирная организация здравоохранения, которая глобально отвечает за борьбу с курением, табаком, говорит, что даже при всех ограничительных и жестких мерах через 25-30 лет на планете останется тот же миллиард с небольшим курильщиков, который есть и сегодня.

Это будет гораздо меньшая доля населения, поскольку мы ждем, что через 25-30 лет оно увеличится до 7,5-8 миллиардов. Как происходит приспособление к новой, более здоровой реальности? Я, честно скажу, к сожалению, курильщик. Когда-то появились сигареты lights, которые затем разоблачали все та же Всемирная организация здравоохранения и различные фонды, рассказывали и объясняли, что это не более чем уловка, маркетинг. Потребителю внушают идею, что эта сигарета менее вредная, чем та, которую он курил вчера, и он может курить даже больше. Так и происходило. В результате особенно росло потребление табака в Японии, Китае. Чем новые истории о понижении риска отличаются от истории lights?

Сергей Слипченко: Прежде всего тем, что они основаны на фундаментальной научной базе и исследованиях, которые мы начали проводить около семи лет назад, серьезно занявшись поиском решения о снижении вреда сигарет. Мы инвестировали более 3 млрд долларов в создание продуктов, а также в исследования, которые бы подтверждали наши выводы о том, что эта продукция — с существенно меньшим вредом и риском для здоровья по сравнению с сигаретами. Все наши исследования проводятся по самым жестким международным фармстандартам. Они строятся на принципе поэтапного исследования, начиная с токсикологических и заканчивая клиническими исследованиями, которые необходимы для того, чтобы увидеть влияние инновационных продуктов с пониженным риском на организм курильщика по сравнению с продолжением курения сигарет. Конечно же, они не полностью безвредны. Лучший способ полностью исключить риски и вред — это отказаться от употребления никотина в любом его виде и форме. Возвращаясь к фактам, сегодня в мире курит миллиард людей, и ВОЗ сама говорит о том, что этот же миллиард будет, скорее всего, курить через 25-30 лет. Мы как компания ставим себе задачу, в том числе и социальную, разработать, научно обосновать и предложить потребителю продукт, который в среднем на 90-95% снижает риск и вред по сравнению с курением сигарет.

Вы готовы к тому, что все-таки законодатели займутся и этим продуктом?

Сергей Слипченко: Мы не только готовы, мы считаем это одним из самых важных этапов на сегодняшний момент. Любая новая категория, инновация в бизнесе, а тем более в таком чувствительном, как табачный, должна иметь четко прописанный нормативно-правовой контур. Во-первых и прежде всего, данные изделия предназначены исключительно для курильщиков, доступ к ним некурящих и несовершеннолетних должен быть ограничен.

Сейчас по закону 15-летний юноша может подойти и приобрести это устройство, оно вообще ни в какой закон не попадает?

Сергей Слипченко: Сегодня никакой нормативно-правовой базы для этих изделий нет, хотя в своей практике при продаже мы убеждаемся в том, что потребитель совершеннолетний и является курильщиком.

Вы добровольно это делаете?

Сергей Слипченко: Добровольно и считаем это нашей обязанностью. Законодательство на сегодняшний день четко не регламентирует данные инновационные продукты, тем не менее мы понимаем: чтобы это стало нормой, правилом для всех участников рынка, необходимо законодательное закрепление и жесткое регулирование доступа к этой продукции исключительно курильщиков.

Продукт относительно новый. Россия, конечно, не первая страна, где он появился, его продают и в европейских странах. Вас еще нигде не отрегулировали, даже в Швейцарии, где других проблем-то нет, кроме как регулировать эти сферы жизни?

Сергей Слипченко: Поскольку это относительно новая категория, которая начала активно развиваться и выходить на рынки около трех-четырех лет назад, сегодня дискуссия с регулятором ведется во многих странах. Если взять Швейцарию, там уже есть определенное понимание на уровне исполнительной и законодательной власти, что это продукция другая по своему влиянию на здоровье и именно поэтому она требует отдельного регулирования. Подобный диалог происходит во многих странах Европы.

Но нигде пока ничего не принято?

Сергей Слипченко: Нигде пока отдельного законодательства нет, потому что многие страны в этом вопросе ориентируются на позицию Всемирной организации здравоохранения. ВОЗ в ноябре прошлого года на конференции сторон в рамках промышленной конвенции по борьбе с табаком в Нью-Дели, во-первых, признала факт появления этих продуктов, заявила в резолюции о том, что данные продукты в случае переключения на них большинства курящего населения имеют шанс существенным образом улучшить состояние общественного здоровья, а также сказала, что исследования в этом направлении и по этим продуктам должны быть продолжены на независимых научных площадках, чтобы можно было досконально убедиться в их реальном влиянии на здоровье.

Будете ли вы предлагать законодателям, чтобы эти устройства, в отличие от сигарет, не запрещали к использованию в общественных местах, поскольку, как вы утверждаете, они бездымные?

Сергей Слипченко: Как уже я говорил, регулирование этих продуктов должно учитывать научную базу, исследования и реальные факты о воздействии их на здоровье курильщика. Соответственно, регуляторную или нормативную базу по этим продуктам должны строить, с нашей точки зрения, исходя из трех принципов. О первом я уже сказал: законодательно ограничить доступ к этим продуктам только совершеннолетних курильщиков. Второй принцип: совершеннолетние курильщики должны получать информацию о наличии таких продуктов, об их сниженном воздействии на здоровье, о том, что эти продукты менее вредны, чем продолжающееся курение сигарет, чтобы этот выбор был осознанный и информированный. И третье — создание определенных условий, при которых будет мотивация потребителя перейти на данный тип изделий. Использование должно быть ограничено в общественных местах, где это просто неуместно со всех точек зрения. В местах, где собирается совершеннолетняя аудитория — места общественного питания, досуга, рестораны, бары — с учетом того, что эти продукты действительно не влияют на качество воздуха в помещении из-за отсутствия дыма и горения...

Допустим, что это еще предстоит доказать со временем.

Сергей Слипченко: Да, при условии, что это доказано, оставить использование на усмотрение руководства заведения. По этому принципу уже пошли некоторые страны.

Будем ждать, когда будут приняты первые законодательные акты, чтобы ориентироваться. Конечно, США — страна с одним из самых жестких законодательств в области борьбы с курением, так что это, безусловно, будет показательно. В России же идет острая дискуссия насчет распространения системы ЕГАИС (Единая государственная автоматизированная информационная система) на табачные изделия. Какова ваша позиция?

Сергей Слипченко: Действительно, буквально несколько недель назад была достаточно острая дискуссия по этому вопросу. Регулировать и отслеживать табачную продукцию очень важно со всех точек зрения, в том числе и с экономической, потому что отрасль в прошлом году дала в бюджет РФ более 650 млрд рублей — это уже около 4,5% федерального бюджета.

Это акцизы.

Сергей Слипченко: Это акцизы, налоги, все бюджетные уровни. Поскольку это чувствительная, подакцизная группа товаров, нужно четко понимать всю логистическую цепочку, отслеживать то, что в обороте находится исключительно легальный товар.

По вашим оценкам, контрафакт с ростом акциза растет?

Сергей Слипченко: Контрафакт растет, это тревожная тенденция, особенно последних двух лет, на фоне существенного увеличения цены легального продукта на рынке Российской Федерации, связанного с акцизами. Но структура контрафакта, нелегального рынка в России — это преимущественно продукция, которая приходит в Россию из сопредельных государств Евразийского экономического союза, поскольку там сегодня акцизная нагрузка в разы ниже, чем в Российской Федерации. Это проблема, которая полностью ЕГАИС не решается, потому что в случае с ЕГАИС мы отслеживаем только продукт, произведенный в России. Система нужна, но ее необходимо создавать с учетом отраслевой, производственной специфики.

В чем принципиальные отличия от алкогольной продукции, которая сжилась с ЕГАИС?

Сергей Слипченко: Первое — это скорость производства. Существующее оборудование на фабриках всех крупнейших производителей позволяет производить до тысяч пачек в минуту. При таком подходе нужны решения, которые позволяют наносить и сканировать носитель с такой скоростью, чтобы автоматически считывать и забивать в систему.

А нет такого технического решения?

Сергей Слипченко: Есть. На сегодняшний день они применяются и в фарминдустрии. Например Data Matrix или DOT код наносится непосредственно на упаковку товара и содержат всю необходимую информацию, чтобы можно было идентифицировать продукцию. Это первое и очень важное условие, потому что в противном случае мы замедляем производство, а это может привести к дефициту продукции на рынке, росту цен и так далее. Второе условие — это агрегация данных. Наш товар реализуется в основном в пачках, но при этом в логистической цепочке он существует от паллет до коробов, блоков. Возможность привязать пачку к блоку и далее к коробу и идентифицировать по такой цепочке производственную линию, на которой продукт был произведен, критична, чтобы видеть полностью всю цепочку.

То есть тару тоже нужно учесть, в отличие от бутылок?

Сергей Слипченко: Фактически да. Тогда можно видеть всю сбытовую цепочку и полностью контролировать оборудование.

И в результате?

Сергей Слипченко: В результате мы считаем, что система нужна, но она должна основываться на передовых современных технологиях.

Ваша позиция: она нужна, но вопрос времени, чтобы отрасль могла подготовиться?

Сергей Слипченко: Вопрос времени, вопрос выбранного носителя. Информацию нужно наносить не на специальные или акцизные марки, а непосредственно на упаковки, чтобы эта информация была неотделима от потребительской упаковки и соответствовала нашим техническим возможностям производства и сканирования. И необходима агрегация, о которой я сказал, чтобы можно было проследить всю цепочку, в том числе среднее звено, что ЕГАИС сегодня не позволяет делать в алкогольном бизнесе: мы видим бутылку только на выходе с завода, и дальше марка гасится в рознице.

Коль скоро разногласия сугубо технологические, диалог между отраслью и регулятором происходит в нормальном режиме?

Сергей Слипченко: Я бы сказал, с регуляторами, потому что в Российской Федерации нет единого регулятора. Мы де-юре находимся в Минсельхозе, хотя табак не выращивается в РФ, а полностью завозится из-за рубежа. Есть понимание и в правительстве, прежде всего в том, что в вопросе разработки системы необходимо учитывать новейшие технологии и специфику отрасли. Мы продолжаем на эту тему диалог и благодарны, что позиция отрасли воспринимается.

Через сколько времени, с вашей точки зрения, вы могли бы безболезненно ввести эту систему, без ущерба для текущего производства и без дефицита?

Сергей Слипченко: При условии, что технология будет выбрана с учетом нашей производственной специфики и тех технических моментов, о которых я сказал чуть раньше, я допускаю возможность внедрения такой системы к середине — второй половине следующего года. Мы уже начали процесс оборудования этих линий.

То есть вы своими предложениями никак не торпедируете идею законодателей, вопрос только в том, чтобы сформулировать технологические вопросы, решить технические вопросы. Спасибо!

Сергей Слипченко: Спасибо вам!

Илья Копелевич

Швейцария. Россия > СМИ, ИТ. Агропром. Медицина > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2226363 Сергей Слипченко


Армения. Весь мир > Агропром. СМИ, ИТ > ukragroconsult.com, 29 июня 2017 > № 2225510 Артак Шабоян

Сахар в мире дешевеет, в Армении – дорожает, пишет газета "Айкакан жаманак":

Председатель Государственной комиссии по защите экономической конкуренции РА Артак Шабоян давно не появлялся на экранах и страницах СМИ. Вчера мы «утолили нашу тоску».

Вчера он побывал в Национальном собрании и, отвечая на вопросы журналистов, заявил, что на рынках компаний, занимающих доминирующие позиции, нет препятствий для доступа. «Препятствий для доступа нет, кто что хочет, может импортировать», - заявил он.

А вот сколько человек сейчас ввозит в Армению, скажем, сахар, Шабояну неизвестно, зато известно, что импортеров много – «как малых, так и крупных». На вопрос о том, почему при таком конкурентном импорте нет дефляции, Шабоян ответил: ценообразование любого товара совершается, исходя из себестоимости этого товара и степени рентабельности. «То есть если конкуренты увеличились, это не означает, что это обеспечит снижение цен», - сказал Шабоян.

«Ценообразование», «себестоимость», «рентабельность»… Нашим чиновникам, наверное, кажется, что смысл этих слов известен только им, а остальные от таких слов впадают в гипноз и теряют логические способности. Всего лишь одним примером можно с легкостью доказать, что слова Шабояна никакого отношения к действительности не имеют. Как раз на рынке сахара царит, мягко говоря, ужасная ситуация, которая абсолютно никак не связана с конкуренцией. А вот факт, что ГКЗЭК даже не интересуется этим рынком, может иметь мотивы уголовного характера. Дело либо в преступном сговоре с владельцем этого рынка, либо в преступном бездействии. Третьего варианта нет, и это ясно видно из некоторых чисел и показателей.

Так вот. Рынок сахара в Армении контролирует Самвел Алексанян. Последний заявляет, что импортирует и перерабатывает сырье на принадлежащем ему же Спитакском сахарном заводе. Допустим, поверили. На вышеприведенном графике представлена цена на сахарное сырье на Лондонской фондовой бирже. В декабре прошлого года цена за один фунт сырья составила 19.51 цента. Сейчас цена составляет 12.93 цента. Иначе говоря, в сравнении с декабрем цена на сахар снизилась на 33 процента. Причем снижалась постепенно: месяц за месяцем, день за днем. И в контексте слов «ценообразование», «себестоимость», «рентабельность», произнесенных Шабояном, очевидно, что сахар должен был подешеветь и в Армении.

И что же произошло? Согласно официальной информации, опубликованной Национальным статистическим агентством РА, за последние 5 месяцев, когда по всему миру цена на сахар снижалась, в Армении она росла. В январе, в сравнении с декабрем 2016 года, сахар подорожал на 1.8 процента, в феврале – на 2.9 процента, в марте – на 2.7 процента, в апреле – на 3.2 процента, в мае – на 3.3 процента.

Одним словом, параллельно стремительному снижению цен на сахарное сырье в мире, в Армении цена на сахар стабильно и уверенно растет. Интересно, какой это экономической формулой руководствуются ГКЗЭК и ее председатель, проявляя такое завидное безразличие к этому вопиющему факту. Разве ГКЗЕК не интересует, почему в российских супермаркетах килограмм сахара стоит 320 драмов (39,19 руб), и никому и в голову не приходит ввозить его в Армению, где «нет препятствий для доступа» и килограмм сахара стоит 400-405 драмов? (48,99-49,61 руб) Вот это загадка!

Армения. Весь мир > Агропром. СМИ, ИТ > ukragroconsult.com, 29 июня 2017 > № 2225510 Артак Шабоян


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215875 Андрей Лукашевич

Почему зарубежным foodtech-проектам не удаётся закрепиться на российском рынке

Андрей Лукашевич

Управляющий директор Delivery Club

Почему зарубежные игроки пока не продемонстрировали серьезных успехов в развитии на российском рынке foodtech? Можно выделить как минимум «десятку» особенностей локального рынка, к которым пока не адаптировались иностранцы

Доставка готовой еды как бизнес появилась в 50-х годах в США. В Россию по понятным причинам тренд пришел в 1990-е, а развиваться начал только в конце 2000-х. По результатам нашего исследования (автор представляет Delivery Club — Forbes), 51% россиян ни разу не заказывали еду на дом, классический сервис доставки работает по старинке, а онлайн-сервисы занимают 5% рынка. Заказать на дом готовую еду — привычное дело для жителя страны с сильной экономикой, потому в мире немало международных сервисов с капитализацией в миллиарды долларов. Российский рынок очень привлекателен для таких организаций.

Они пытались

Yemeksepeti

Лидер Турции, Кипра и ОАЭ с капитализацией $1,8 млрд вышел на российский рынок в 2010 году с проектом Izrestorana. Звучит странно, но в 2012 году турецких предпринимателей сломил «Генерал Мороз». Когда через два с половиной года после запуска проект закрылся, финансовый директор Yemeksepeti Гокан Окан среди прочих причин неудачи отметил долгие зимы. Снег лежит месяцами и создает большие проблемы при доставке на мотоциклах, а использование машин нецелесообразно из-за московских пробок. Вложены, по моим оценкам, миллионы долларов, а среднее количество заказов в сутки — 150, в то время как выход в небольшой плюс возможен при показателе в 2 000.

Gett

Сервис-первопроходец в деле дополнительной монетизации клиентской базы. До 2015 года занимался исключительно перевозкой пассажиров и назывался GetTaxi. После ребрендинга его переименовали в Gett и открыли другие направления, среди которых была и доставка еды. Она не просуществовала и года.

Foodpanda (автор статьи возглавлял сервис Delivery Club на этапе его развития внутри FoodPanda, подробнее — в материале Forbes)

Один из лидеров доставки Азии, Ближнего Востока и Восточной Европы. Компания пришла в Россию в 2013 году со своим сервисом и попыталась его развить. Но в итоге компания приобрела российский Delivery Club. Взялись серьезно: изучили рынок и предпочтения потребителей, внедрили новые инструменты, задали хороший темп роста.

Формально при Foodpanda метрики росли — было подключено 2000 ресторанов, уровень капитализации возрос, но Delivery Club терял рынок: на пятки наступал особенно сильный в регионах сервис ZakaZaka. Из-за того, что стратегию диктовали из штаб-квартиры, большинство инициатив тонуло в постоянных согласованиях. Стало очевидно, что российский рынок на глобальном уровне — источник финансирования азиатских активов группы, и в августе 2016 мне и Константину Захарову пришлось уйти из Delivery Club. Осенью того же года Foodpanda не стала дожидаться потери лидирующих позиций и продала этот бренд, после чего ушла из России. Мы вернулись в Delivery Club, получив от Mail.Ru Group карт-бланш на усиление команды и инвестиции на развитие.

Uber Eats

В начале 2017 года на рынок вышел сервис UberEats, который монетизирует базу клиентов такси Uber. В ряде стран это дает хорошие результаты, он работает в 84 городах по всему миру, но в России, на мой взгляд, прогноз неоднозначный. Ресторанов-партнеров пока немного, а значит и выбор у пользователя небольшой. Сервис по-прежнему доступен лишь в нескольких районах Москвы и не имеет преимуществ перед конкурентами. Важный сдерживающий фактор — отсутствие возможности оплаты наличными.

Локальные особенности

В чём же дело? Почему зарубежные игроки пока не продемонстрировали серьезных успехов в развитии на российском рынке foodtech? Всем, кто хочет делать деньги на какой-либо территории, стоит понимать менталитет и правила жизни тех, кто её населяет. Итак, поговорим об особенностях нашего рынка:

Работа с ресторанами. Иностранные сервисы любят приходить в наш монастырь со своим уставом. Стратегия разрабатывается в штаб-квартире и даже где-то работает, но не в России.

Индивидуальный подход. Общих правил и инструментов нет. Приходить и предлагать стандартные условия бесполезно, надо вести переговоры и предлагать выгодные условия.

Программное обеспечение, терминалы и сервера. Владельцы ресторанов давно купили оборудование, программное обеспечение и время «технарей». Они потратили кучу денег и нервов, чтобы всё это заработало, выучили персонал. Переделывать инфраструктуру под очередную службу доставки никто в здравом уме не будет, R-Keeper и iiko и так отлично работают. Сервисы, которые не способны интегрироваться в существующую систему, рискуют не договориться о сотрудничестве.

Актуальные цены и меню. Ежедневное обновление данных — первичная необходимость. Неактуальная информация превращается в недовольных пользователей. Удар по репутации получает и сервис доставки, и ресторан, всё происходит очень быстро. Небольшой агрегатор, который обслуживает несколько сетей ресторанов, справляется вручную, но при росте без специального оборудования и программ начинаются проблемы.

Деньги. Ресторанов, в которых по-прежнему не принимают банковские карты, очень много. Большинство зарубежных сервисов работает только с банковскими картами и с такими ресторанами работать не могут.

Персонал и управление. Зарубежные сервисы не понимают, как и кого искать для решения задач на местах. Наш рынок требует несколько иного набора специалистов, чем за рубежом. Так, на нашем рынке нечего делать без профессионалов из HoReCa — именно они играют ключевую роль в увеличении количества ресторанов. Зарубежные сервисы обычно не могут оценить уровень компетентности таких людей и сильно страдают от этого. Кроме того, удалённое управление означает ослабленный контроль. В сочетании с проблемой набора персонала это увеличивает вероятность того, что местные сотрудники окажутся непорядочными людьми: вступят в сговор, начнут выводить деньги из компании и трудиться в сугубо своих интересах.

Работа с потребителями. Потребитель и его поведение — основа бизнеса. В каждой стране свои правила и Россия здесь не исключение.

«Кровные». За последние 26 лет рубль обесценивался минимум четыре раза. Многих сложно заставить платить картой через терминал у курьера. Люди идут к банкомату, снимают с карты всё что есть и расплачиваются «как привыкли». Онлайн-оплата картой для типичного российского клиента — риск, ведь это предоплата. Он не привык платить вперёд тем, к кому впервые обратился, а привязка карты к личному кабинету вообще на первом месте по уровню тревоги. Поэтому сервис, который принимает к оплате только банковские карты, теряет значительную часть прибыли.

Недоверие к чужакам. Согласно результатам недавнего опроса ФОМ, патриотами себя считают 78% россиян. Очень много тех, кто из принципа не будут заказывать у иностранцев — в особенности в регионах.

Привычка, которой нет. В странах победившего капитализма доставка готовой еды естественна, привычка формируется 70 лет, а в России чуть больше десяти. То, что больше половины наших соотечественников никогда не заказывали еду — нормально. Зачем платить там, где можно не платить? Жители Великобритании и США, например, платят за доставку и не видят в этом проблемы. С такой стратегией на наш рынок пришел UberEats, но в России почти все доставляют еду бесплатно и уходить туда, где будут дополнительные траты, нет смысла. В преимуществах UberEats заявлено, что больше не надо платить чаевые, но это не про Россию. Здесь многие и так их не платят. Причина та же: эта традиция просто не успела возродиться, хотя была в дореволюционной России в порядке вещей. Скорость доставки за рубежом тоже влияет на цену. На нашем рынке это уже есть. Delivery Express (логистическое подразделение Delivery Club, которую представляет автор, — Forbes) и ряд нишевых игроков предлагают доставку за 45 минут и не берут за эту услугу денег.

Вместо заключения

Местные продукты и сервисы успешнее зарубежных аналогов — они ближе по духу нашему потребителю. Вконтакте гораздо популярнее зарубежных социальных сетей, а Яндекс.Такси по количеству поездок в городах России опережает мировых игроков. Здесь владельцы бизнеса прекрасно понимают для кого и как надо работать. Зарубежные foodtech-компании не оставляют попыток закрепиться на нашем рынке. Удастся ли это кому-нибудь? Покажет время.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215875 Андрей Лукашевич


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214148 Алексей Баранов

Клубничные берега: умные агротехнологии становятся «домашними»

Алексей Баранов

Директор по развитию компании Fibonacci

Концепция smart agro (разработка интеллектуальных систем, контролирующих все природные процессы выращивания и позволяющих прогнозировать урожай) от ферм за чертой города перебирается квартиры потребителей. Смогут ли производители домашних гаджетов открыть новый рынок?

С появлением «интернета вещей» (IoT) и индустрии «больших данных» (big data) многие технологии, казавшиеся только далеким будущим, стали частью нашей жизни. Среди таких инноваций —«умные дома», которые полностью автоматизируют быт. Или заводы, где каждый станок подключается к единой системе промышленного интернета вещей. Натуральные продукты питания, которые производятся практически без участия человека.

Правильное питание стало мейнстримом. И неудивительно, по данным НИИ Питания РАМН, 30-50 % всех заболеваний граждан России связаны с некачественными продуктами, содержащим химические удобрения, средства защиты растений, пищевые добавки. Сегодня сельское хозяйство переживает серьезную трансформацию и по принципу других отраслей промышленности, которые идут в сторону штучного, персонализированного производства, становится ближе к потребителю в буквальном смысле этого слова. Появляются технологии, которые дают человеку возможность производить свежие и натуральные продукты питания у себя на кухне.

От сельскохозяйственной революции к городским фермам

В 1940-1970 годах произошла так называемая «сельскохозяйственная революция». Это был послевоенный период оптимизма, агропромышленники, казалось, нашли способ прокормить растущее население планеты. Селекционеры выводили более продуктивные сорта, химики разработали целое поколение новых средств защиты растений, в полях появилась современная агротехника. Технологический прорыв дал возможность накормить жителей развитых стран и улучшить качество жизни в развивающихся странах.

Однако, сегодня этого уже недостаточно. По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), через тридцать лет населению Земли понадобится, как минимум, на 50% больше продовольствия. Кроме того, последствия агропромышленной революции не заставили себя ждать. Применение агрохимикатов и интенсивная выработка сельскохозяйственных земель привели к загрязнению окружающей среды остатками пестицидов, истощению почв, нарушению водного баланса. А сами продукты интенсивного сельского хозяйства наполнены химикатами, антибиотиками, гормонами роста и другими чужеродными элементами, некоторые из которых по данным ВОЗ могут вызвать серьезные заболевания.

Одна из основных проблем современного сельского хозяйства — неоправданно долгий путь продукта от места производства на стол потребителя. Наши продукты порой плывут к нам на кораблях через полмира, преодолевают на грузовиках сотни километров, потом содержатся на складских комплексах и только затем появляются на полках магазинов. Чтобы продукты не испортились в пути и сохранили товарный вид, используются разнообразные химические технологии хранения.

Вполне закономерно, что на рубеже 1980-1990-х годов появилась идея сократить путь продукта до потребителя. Она воплотилась в двух концепциях: идеологической — local food (ешь то, что произведено в радиусе сотни километров от тебя) и технологической — urban farming (идея производить еду прямо в черте города). В итоге, по всему миру начали развиваться городские фермы, которые производят продукты и тут же продают их в магазины, рестораны и конечным потребителям.

Несколько лет назад экспрессивный экс-мэр Лондона Борис Джонсон объявил план по превращению Лондона в огородный город — выдавал гранты на создание собственного садика всем желающим. Люди брали их тысячами и действительно закладывали небольшие садики на своих крышах и верандах. Свои огороды появились даже на задних дворах Белого Дома и Букингемского дворца. Страх перед последствиями сельскохозяйственной революции встретился с инстинктивной тягой людей к земле и все это вылилось в повальное увлечение городскими фермами.

За двадцать с лишним лет городские фермы мутировали от милых частных огородов в черте города, грядок за задних дворах ресторанов и гаражных экспериментов с гидропоникой и аквапоникой до высокотехнологичных фермерских комплексов. Однако это не умалило тяги обычных потребителей к собственным фермерским экспериментам. На Западе этот тренд год от года набирает обороты и привлекает новых адептов. Очевидно, производители домашних гаджетов не могли обойти его стороной.

Интернет вещей для клубники и шпината

В начале 2000-х появилась и стала активно наполняться технологическим содержанием концепция интернета вещей, проникая во все сферы нашей жизни. В 2012 году компания Panasonic анонсировала полномасштабное производство систем управления энергией SMARTHEMS, предназначенных для «умных домов», а также объявила, что собирается внедрить эту систему во все приборы своей линейки: от кухонной техники до кондиционеров.

Концепция smart agro подразумевает разработку интеллектуальных систем, контролирующих все природные процессы от времени посадки до основных параметров (влажность, температура, свет и др.), которые также способны анализировать и прогнозировать будущий урожай. Системы работают на основе больших данных — собирают и анализируют информацию, поступающую от разных источников, строят взаимосвязи и прогнозы. Например, в городских фермах система «видит» число ферм, урожай, заложенные параметры, на основе которых может вывести статистику, сделать прогнозы и дать рекомендации. Цель смарт-агротехнологий — создать в искусственных условиях имитацию природной экосистемы, в которой не требовалось бы активное участие человека.

На Западе рынок домашних смарт-агротехнологий активно развивается. Этот вывод можно сделать, если посмотреть на активность крупных производителей бытовой техники — у Panasonic, Philips, уже есть свои разработки умных домашних ферм.

В конце прошлого года шведская IKEA выпустила на рынок вертикальные сады для домашнего выращивания. Технология основана на использовании пробок из абсорбирующей пены, которые позволяют семенам прорастать, а затем продолжают создавать благоприятные условия для роста, сохраняя атмосферу достаточно влажной. После прорастания семян пенистая пробка помещается в отдельный маленький горшок и заполняется пемзой, способной хранить много воды. Затем горшки переносятся на оборудованный лампой поднос, обеспечивающий растения светом и достаточным количеством питательных веществ, чтобы они могли расти и развиваться круглый год. Нельзя сказать, что такой сад полностью попадает в концепцию smart agro, поскольку устройство подразумевает достаточное участие человека. Однако, сам факт появления такого устройства в одной из крупнейших глобальных сетей товаров для дома говорит о том, что на подобные решения есть спрос.

Еще один пример smart agro для дома — гаджеты, в которых основной функциональный блок — это картриджи, заправленные семенами и питательным раствором, каждый из которых запрограммирован на определенный вид растений. Такой принцип используется в некоторых гаджетах для кухни — PowerPlant Growing Machine, Click&Grow. При помощи насоса в резервуар поступает вода, увлажняющая губку и обеспечивающая полив растений. Еще одна американская разработка — самоувлажняющиеся контейнеры. Они выращивают свежую зелень и травы, используя технологию, которая позволяет воде увлажнить почву под действием капиллярных сил и сохранить корни растений здоровыми (например, Lets Patch). Однако пока подобные устройства работают, скорее, в тестовом режиме — без больших урожаев.

Широко используются и аэрапонические установки, снабженные смарт-технологиями. Корни растений помещают в резервуар, заполненный ультравитаминным раствором, который по принципу аэрации насыщает растение водой и минералами. К таким относятся AeroGarden и мини-сад Fashion Grower. Количество урожая невелико и непредсказуемо, но установки очень компактны и помещаются даже на стол.

Еще один вариант — «умная» агроферма ,собирающая большие данные (к продуктам такого типа относится продукт компании автора, Fibonacci, — Forbes). Она должна включать необходимую специализированную технику и систему, контролирующую все параметры выращивания: свет, удобрения, влажность, температуру и другие показатели. Система может анализировать полученные данные и вырабатывать рекомендации по рациону, диете и принципам правильного питания.

Проблемы роста

Как и любой развивающийся рынок, рынок smart agro пока стоит перед рядом проблем. Так, многие решения в этой сфере далеки от технического совершенства — ведь по сути мы пытаемся взять на себя роль природы. Например, при отсутствии «закрытой» системы без специально созданного микроклимата и поддержания необходимой температуры, качество и состав продуктов неизменно меняется в худшую сторону. Тогда есть опасность собрать урожай не вовремя или нарушить световой режим, что приведет к порче продуктов. Кроме того, многие продукты требуют особенно сложных методик выращивания. Например, цикл от семечка до ягоды у клубники составляет два года. И на каждом этапе свет, удобрения, влажность и температура должны быть разными.

Отсюда вытекает еще одна проблема — сложность с тонкими настройками smart agro систем. Если в масштабах промышленной высокотехнологичной фермы мы можем говорить про серьезные объемы данных, достаточные для анализа и выводов, то в условиях небольшой домашней фермы накопить столько данных просто невозможно. В качестве решения, можно было бы объединить домашние фермы одного или даже разных производителей в единую сеть, и таким образом агрегировать данные на более широкой выборке.

Однако, здесь мы сталкиваемся с еще одной проблемой: поскольку рынок пока только развивается, ценовой порог довольно высок. На российском рынке стоимость smart agro решений для дома начинается от 120 000 рублей. А значит, на данном этапе сложно говорить про интерес массового потребителя. Получается замкнутый круг: для перехода на новый уровень нужна массовость, для массовости нужна доступность. Как и всегда в таких случаях, для того, чтобы разорвать этот круг нужно, во-первых, время, во-вторых, понимание востребованности smart agro проектов со стороны инвесторов.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214148 Алексей Баранов


Финляндия. Россия > Агропром > agronews.ru, 16 июня 2017 > № 2212038 Владимир Плотников

Плотников выступил на генассамблее Всемирной организации фермеров.

12-15 июня в Хельсинки проходила Генеральная Ассамблея Всемирной организации фермеров. На нее прибыли представители фермерских организаций и кооперативов из 44 стран мира. По приглашению руководства МТК в работе Форума участвует делегация российских фермеров: депутат Госдумы РФ, президент АККОР Владимир Плотников, депутат Госдумы РФ, вице-президент АККОР Светлана Максимова, вице-президенты АККОР Ольга Башмачникова и Алексей Линецкий, председатель Совета АККОР Вячеслав Телегин.

В. Плотников выступил на Генассамблее. Обращаясь к представителям фермерских организаций, он отметил, что участие российской делегации в работе Форума свидетельствует об интересе к фермерам России, стремлении укреплять сотрудничество в аграрной сфере, обмениваться опытом.

Президент АККОР рассказал о современном состоянии фермерского сектора, тех проблемах, которые препятствуют его развитию, акцентировал внимание на вопросах повышения доходности сельских производителей, реализации продукции.

Меры поддержки, предпринимаемые государством, развитие кооперации на селе помогут фермерам выводить на рынок больше продукции, реализовывать ее по более выгодным ценам, выстраивать равноправные отношения с переработчиками и торговлей, заявил Владимир Плотников.

Сейчас доля фермеров в цене невелика – всего 25%. Торговые сети определяют политику на рынке, которая не отражает интересы малых сельхозпроизводителей. Ритейлеры устанавливают длительные сроки оплаты за поставленную продукцию, бонусы за размещение продукции на полках, возвращают непроданный товар и т.п.

Для решения этих вопросов требуется четкое антимонопольное законодательство, которое бы позволило регулировать взаимоотношения торговли и сельхозпроизводителей. Уже принят закон о торговле. Тем не менее, ряд проблем остается.

Так, в небольших населенных пунктах — монополия торговых сетей. Предприниматель, производящий продукцию в сельской местности, должен иметь возможность поставлять ее в местные сети. Однако, логистика пока развита недостаточно и фермеры «проигрывают торговым сетям».

Необходимо создавать торговые сети на кооперативной основе, развивать альтернативные формы торговли. Хорошо зарекомендовали себя ярмарки выходного дня, тематические ярмарки и фестивали, а также новая форма реализации продукции – интернет–торговля.

Российским фермерам важен и мировой опыт в этих вопросах. Фермерские союзы ЕС, других стран имеют давнюю историю и богатый опыт организации торговли, который будет полезен и российским фермерам. Расширение партнерства и дружеских контактов приносит обоюдную пользу, укрепляет добрососедство, уверен Владимир Плотников

Всемирная фермерская организация на очередном съезде после конструктивной дискуссии проголосовала за проведение Генеральной Ассамблеи ВФО в России, в Москве, в 2018 году. В голосовании приняли участие 80 фермерских организаций со всех континентов планеты.

В ходе обсуждения европейские фермеры высказывались за отмену ограничений, которые мешают взаимовыгодному сотрудничеству.

Президент АККОР Владимир Плотников поблагодарил Всемирный форум за принятое решение и пообещал создать все необходимые условия для успешного проведения Генассамблеи ВФО в Москве.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Финляндия. Россия > Агропром > agronews.ru, 16 июня 2017 > № 2212038 Владимир Плотников


Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 15 июня 2017 > № 2212061 Дмитрий Теплов

«Наметился тренд на локализацию производства сельхозтехники в России».

В Перми стартовал всероссийский саммит «Агромаш: Локализация производства в России». На мероприятие приехали иностранные производители сельхозтехники, которые готовы рассмотреть возможность открытия производства в России. Почему они стремятся в нашу страну, и стоит ли опасаться роста конкуренции отечественным производителям, рассказал председатель пермского отделения «Деловой России» Дмитрий Теплов.

– В пользу открытия производства в России у иностранных производителей сельхозтехники есть несколько аргументов. Наш рынок очень перспективный. Сельское хозяйство активно растет, в 2015 и 2016 годах объемы производства увеличились на 3,5%. То есть потребность в сельхозтехнике постоянно увеличивается. Одновременно с этим износ технической базы сельхозпредприятий очень высокий. Но после роста курса доллара большинству отечественных предприятий покупка и обслуживание иностранной техники оказались не по карману. Поэтому многие переключились на продукцию российских предприятий. Иностранцы этот тренд почувствовали и те компании, которые хотят сохранить потребителя в нашей стране, задумались об открытии производства здесь. Кроме того, к этому подталкивает и государственная политика, нацеленная на поддержку российских машиностроительных предприятий. Сельхозпроизводители могут получить субсидию в размере 15% от приобретенной сельхозтехники. Но есть важное условие: оборудование должно производиться в России.

– В каких отраслях вопрос обеспеченности современной техникой стоит наиболее остро? Стоит ли российским производителям бояться конкуренции?

– Номенклатура сельхозтехники очень большая. Это и оборудование для производителей молока, животноводческих и птицеводческих хозяйств. Особенно широк спектр в овощеводстве: для каждой категории свое оборудование. Очень многие виды техники в нашей стране не производятся совсем. Поэтому всерьез о росте конкуренции говорить не приходится.

– Какие страны заинтересованы в открытии заводов в России?

– В первую очередь это европейские производители из Италии, Германии, Дании, Голландии и других стран.

– Почему местом проведения саммита выбрана Пермь?

– В регионе традиционно развиты металлообработка и машиностроение. В этом году будет официально зарегистрирован кластер сельскохозяйственного машиностроения в Пермском крае. Это объединение производителей сельхозтехники и комплектующих, сервисных центров и дилеров, образовательных и научных учреждений региона. Конечно, кластер сформировался не за один год, это довольно долгий путь. Он начался в конце 90-х годов, когда пермские компании впервые получили лицензии иностранных фирм на производство сельхозтехники и создали совместные предприятия. В кластер входят «Краснокамский РМЗ», «Навигатор НМ», «Большая Земля», «Техноград» и другие. К официальному объединению присоединятся и зарубежные предприятия, имеющие российские представительства. Это – BCS Group, Sitrex, Enorossi. Мы стали одним их первых регионов, в которых есть кластер сельхозмашиностроения.

– Пока не слышно о массовом открытии заводов сельхозтехники в России. Есть какие-то препятствия для иностранных производителей?

– В Россию уже пришли лидеры из первой мировой десятки сельхозмашиностроения. Остальные пока присматриваются к нашей стране, но не решаются зайти. У многих отсутствует понимание инфраструктуры, подрядчиков, поставщиков. Важно показать наши возможности и имеющиеся условия. Поэтому мы и проводим саммит «Агромаш: Локализация производства в России». Иностранные компании, которые уже открыли заводы в России, поделятся опытом. А для тех, кто пока не решился создать производство здесь, мероприятие – повод познакомиться со страной, инфраструктурой и, конечно, возможностями, которые есть в Пермском крае. Тренд на локализацию производства сельхозтехники в России уже наметился и достаточно заметен, наша задача – привести иностранных производителей именно в наш регион.

Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 15 июня 2017 > № 2212061 Дмитрий Теплов


США. Россия > Агропром > bfm.ru, 13 июня 2017 > № 2226318 Стефанос Вафеидис

Гендиректор Coca-Cola HBC Russia: 90% нашего сырья производится и закупается внутри страны

Стефанос Вафеидис поделился с Business FM, как компания чувствует себя в России, почему не внедряется в молочный сектор и помог ли ей рост доллара в последние два года

В начале июня прошел Петербургский международный экономический форум, на котором было заключено 386 официальных соглашений на общую сумму 2 трлн рублей. Форум принял более 14 тысяч представителей бизнеса, глав международных организаций, официальных лиц и журналистов, более чем из 143 стран мира. В студии Business FM побывал гендиректор Coca-Cola HBC Russia Стефанос Вафеидис. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Вы по праву считаетесь одним из мировых лидеров рынка продовольственных товаров. Но как исторически сложилась ситуация в России?

Стефанос Вафеидис: Для начала позвольте поблагодарить вас за приглашение. Coca-Cola — сравнительно молодой продукт в России. Истории нашего присутствия здесь чуть более двадцати лет. Тем не менее, мы являемся одним из крупнейших игроков на российском рынке. Нам удалось добиться столь высокой позиции в очень сжатые сроки. Приведу вам всего один пример: на данный момент Coca-Cola является одним из крупнейших брендов безалкогольных напитков в стране.

Тем не менее, некоторым из ваших конкурентов — насколько мне известно, в вашей сфере считается дурным тоном упоминать их названия, однако всем понятно, о ком именно идет речь — как мне кажется, удалось проникнуть несколько глубже, ведь они уже представлены и в молочном секторе. Входит ли это в ваши планы? Есть ли у вас подобные амбиции?

Стефанос Вафеидис: Вы называете это «глубже», я называю это «сферой интересов и компетенции». Мы занимаем первое место по производству безалкогольных напитков, включая газированные напитки, соки, бутилированную воду, энергетические и спортивные напитки. Мы не представлены на рынке молочной продукции в России и на данный момент не планируем внедряться в данный сегмент. Мы занимаемся производством, продажей, распространением и продвижением нашего мирового бренда и удерживаем одну из лидирующих позиций практически во всех категориях.

И вы довольны сложившейся ситуацией?

Стефанос Вафеидис: Мы никогда не останавливаемся на достигнутом. Почему? Потому что мы видим огромные возможности в России. В первую очередь, это предполагает развитие рынка, увеличение так называемого потребления на душу населения. Приведу пример: в категории безалкогольных газированных напитков, которая является для нас одной из ключевых, мы способны увеличить объемы втрое, чтобы, к примеру, сравниться по уровню потребления на душу населения в Польше или в других европейских странах. Большое будущее мы видим и, когда речь идет о производстве бутилированной воды, соков и так далее.

Вопрос, который я задаю каждому на этом форуме: как вы считаете, завершился ли кризис в России? И если вы полагаете, что это так, как это сказалось на вашем бизнесе?

Стефанос Вафеидис: Вообще, мы стараемся не использовать термин «кризис» как таковой. Это слишком сильное определение. Мы предпочитаем формулировку «время вызовов» и, соответственно, воспринимаем данные обстоятельства, скорее, в позитивном ключе, именно как вызов. Мы придерживались такой модели поведения в последние два года и не планируем менять тактику. Переходя к сути вашего вопроса, если предположить, что кризис или трудные времена близятся к завершению, я бы сказал, что мы начинаем замечать, как обстановка постепенно меняется. Я не могу говорить о положительной динамике роста во всех наших категориях, однако перемены заметны. Уверен, что мы вступили на этап развития, изменений и ожидаем, что поступательное движение продолжится во второй половине года. Мы начинаем заполнять рынок и, как я упоминал ранее, нацеливаемся на новые сегменты и увеличение доли рынка, что, разумеется, внушает нам оптимизм.

Как вы оцениваете соотношение между импортированным и местным сырьем? Как изменился данный показатель, и на каком уровне находится он сейчас?

Стефанос Вафеидис: Большое спасибо за вопрос. На мой взгляд, это крайне важный аспект для каждого предприятия, работающего на местном рынке. В настоящее время 90% нашего сырья производится и закупается внутри страны. Что касается ключевых компонентов, то, например, 100% сахара закупается на местном рынке. Мы закупаем сырье у различных поставщиков и довольны тем, что большая часть нашего сырья российского производства.

Включая соки? То есть, откуда вы берете фрукты?

Стефанос Вафеидис: Все фрукты, которые можно закупить в России, мы закупаем здесь. На данный момент это примерно 15% сырья для сокового производства. При этом мы внимательно следим за развитием сельскохозяйственного сектора и заинтересованы в увеличении этого показателя. Это долгий процесс, но наша цель — не останавливаться, пока мы не достигнем уровня 100%.

Coca-Cola, безусловно, является международной компанией. В связи с этим актуален весьма деликатный вопрос: курс валют. Ведь, если вы получаете прибыль здесь, вы должны переводить ее своим акционерам. При этом продукция производится и продается здесь, в России, и, с другой стороны, слабый рубль способствует этому, учитывая, что ваши поставщики — это в основном местные предприятия. В чем решение этой головоломки?

Стефанос Вафеидис: Хотел бы и я знать решение. На самом деле, обменный курс не помог нам в последние два года. Но долгосрочный инвестор, кем мы и являемся, не ориентируется на кратковременное отклонение конъюнктуры, а смотрит шире. Мы в Coca-Cola HBC Россия никогда не переставали верить в развитие экономики России. Мы непрерывно инвестируем, убеждены в долгосрочном благополучии экономики и движемся именно в этом направлении. Возвращаясь к сути вопроса: как мы справлялись с данной ситуацией в такие непростые времена, как в последние пару лет? Очень просто, мы обсуждали это ранее. Мы предприняли большие усилия по локализации и намерены продолжить работать над этим, пока не достигнем уровня 100%. Тем не менее, важно отметить, что мы ожидаем от наших поставщиков высочайшего качества. И в этом, кстати, заключается дополнительное преимущество, ведь поставщик Coca-Cola обязан соблюдать высочайшие стандарты качества. Это стимулирует наших поставщиков расти и развиваться с нами, что в свою очередь можно считать косвенным вкладом в экономику.

Продолжала ли компания инвестировать в Россию в последние три года?

Стефанос Вафеидис: Ответ предельно прост: да.

А что насчет этого процесса замены поставщиков с импортеров на местных производителей? Было ли это обусловлено данным экономическим процессом или началось раньше?

Стефанос Вафеидис: Этот процесс начался раньше. Изменившиеся обстоятельства лишь ускорили этот процесс. Мы делали то, что планировали, но быстрее. В любом случае, мы уже добились определенных результатов. Я уже упоминал актуальные цифры, и мы не остановимся, пока эта доля не составит 100%.

Не могли бы Вы рассказать о перспективах? Учитывая улучшение экономической ситуации в России, планируется ли увеличить объем инвестиций?

Стефанос Вафеидис: Как Вам известно, акции Coca-Cola Hellenic котируются на Лондонской фондовой бирже. Решение об инвестициях базируется на большом количестве факторов, поэтому мне сложно дать вам однозначный ответ. Тем не менее, отмечу, что квартальные результаты продаж и прогнозы инвестиционного сообщества внушают оптимизм. Финансовые показатели в России в первом квартале этого года также показали рост после довольно непростых предыдущих двух лет на рынке. Мы не ждем чуда, но надеемся на период стабилизации. И это хорошо: стабильная конъюнктура без значительных колебаний благотворно влияет на развитие бизнеса, планирование инвестиций. Именно так мы продолжим действовать. Что касается увеличения объемов инвестиций, в любом случае, это зависит от наших планов на будущее. Мы следим за ситуацией и реагируем на изменения. Наш бизнес развивается динамично.

Благодарю вас за интервью.

Илья Копелевич

США. Россия > Агропром > bfm.ru, 13 июня 2017 > № 2226318 Стефанос Вафеидис


Россия. СФО > Агропром > agronews.ru, 13 июня 2017 > № 2212070 Дмитрий Рылько

Дмитрий Рылько: «Нам не может постоянно везти».

О поводах для оптимизма и пессимизма в сельском хозяйстве страны рассказал на этой неделе журналистам гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько. Он приезжал в Барнаул, чтобы прокомментировать результаты опроса руководителей 100 сельхозпредприятий страны, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения.

Исследование ВЦИОМ показало, что, несмотря на неблагоприятные явления в экономике в целом, в аграрном секторе второй год подряд наблюдается положительная динамика. Более того, официальная статистика говорит, что рост прибыли в сельском хозяйстве фиксируется уже три года. Если раньше прибыль в аграрных регионах (кроме юга страны) обеспечивалась за счет государственных субсидий, то с 2014 года она превысила субсидии. Дмитрий Рылько объясняет новую реальность контрсанкциями в отношении западных экспортеров продовольствия, девальвацией рубля и благоприятными климатическими условиями. Последний фактор позволил резко поднять темпы прироста сельхозпроизводства. В среднем растениеводство выросло на 8%, животноводство – на 1,5%.

Российский экспорт продовольствия в 2016 году превысил 16 млрд долларов и в 2017-м, по прогнозам, вырастет еще на 8%, до 18,4 млрд долларов. По объемам экспорта сельскохозяйственной продукции наша страна в прошлом году побила все рекорды, но это совпало с падением мировых цен, поэтому в долларах получилась не столь впечатляющая картинка. Дмитрий Рылько с удовлетворением отметил, что среди покупателей российского продовольствия растет доля Китая. За последние три года она поднялась с 6 до 10%, а в первом квартале 2017 года увеличилась до 11%.

Темпы прироста сельхозпродукции по стране не случайны, а свидетельствуют о том, что российское растениеводство вошло в новый этап технологического развития. На европейской территории страны четко видно, что по ряду сельскохозяйственных культур аграрии вышли на новые показатели продуктивности. Уже никого не удивляют урожаи пшеницы по 6 тонн с гектара и кукурузы по 8 тонн. В последние годы они думают не просто о росте урожайности культур, а проводят маржинальный анализ. И, может быть, крестьяне не знают этого термина, но интуитивно чувствуют, что надо сопоставлять доход и затраты по каждой культуре, чтобы понимать, выгодно ли наращивать ее урожайность, оправдываются ли дополнительные вложения ростом продуктивности. «Этот подход внедряется повсеместно, в том числе и на Алтае, где мы видим изменения структуры посевов, – отметил гендиректор ИКАР. – Теперь хозяйства выращивают меньше культур, но включают в структуру посевов наиболее прибыльные в их почвенно-климатических зонах». …

Россия. СФО > Агропром > agronews.ru, 13 июня 2017 > № 2212070 Дмитрий Рылько


Россия. СЗФО > Агропром > zol.ru, 8 июня 2017 > № 2203189 Виталий Шеремет

«Сельское хозяйство совершило небольшое чудо» - руководитель практики KPMG Виталий Шеремет

Российским сельхозпроизводителям больше помог слабый рубль, а не контрсанкции. Об этом в интервью экономическому обозревателю «Коммерсантъ FM» заявил руководитель практики по работе с компаниями агропромышленного сектора KPMG в России Виталий Шеремет в рамках Петербургского экономического форума.

— Начнем, конечно, с общих тенденций в сельском хозяйстве. Эта отрасль в России демонстрирует, несмотря на все трудности, удивительные темпы роста. Вопрос такой: продолжится ли тренд?

— Вопрос очень интересный, потому что тренды роста действительно были интересными за последние два-три года. В значительной мере эти темпы роста обусловлены двумя факторами: поддержкой государства — работа, которая была произведена в предыдущие годы; но также очень важна динамика курса рубля, что позволило нашим аграриям, особенно работающим на экспорт, заявить себя как экспортные игроки.

— В основном это касается первичного сырья?

— Да, зерно, растительное масло — это то, в чем мы традиционно хороши. Но в последнее время, по итогам этого года, Министерство сельского хозяйства стало помогать игрокам выходить на внешние рынки с продуктами следующего передела.

— Это традиционные рынки или новые площадки появились?

— В сегодняшней геополитике, наверное, ключевыми рынками, направлениями являются Ближний Восток и Азия, Китай как большая часть Азии. И в этом случае очень интересен недавний пример: в Бразилии, если помните, была история с мясными продуктами, рынок знал нашу продукцию, и некоторые наши производители оперативно отреагировали и вошли в те сети, вход в которые занял бы годы. Доминировала на этих рынках традиционно Бразилия, так, Ближний Восток примерно 8% закупает бразильской птицы, но наши сумели сыграть на опережение. Вопрос в том, смогут ли они выдержать дальше эту конкуренцию. Курс здесь все-таки является очень важным фактором.

— Лучше, чтобы курс снижался, я так понимаю?

— Видите, у каждой медали две стороны. Экспортеры в любой отрасли, в сельском хозяйстве в том числе, заинтересованы в более низком курсе, это повышает конкурентоспособность нашей продукции.

— Если этого не произойдет, если курс будет стабилен, то какой поддержки со стороны государства в других элементах стоит ожидать? И нужно ли ожидать?

— Поддержка однозначно нужна, вопрос — где. У нас есть отдельные области, суботрасли сельского хозяйства, которые хорошо представлены, где объем производства уже даже, может быть, превышает объем потребления. В то же время нужны инвестиции, например, в инфраструктуру, в обучение персонала, в переориентацию — у нас с этим проблемы. У нас в большей мере поддержка была направлена либо на прямую поддержку, либо на поддержку по процентным ставкам. А вот инвестиции в инфраструктуру были не такими объемными, скажем так, в сравнении с той же структурой поддержки Китая, Индии, Соединенных Штатов.

— А что вы подразумеваете под инфраструктурой?

— Это и физическая инфраструктура, это доступ к рынкам — порт и перевалка, которая у нас одна из самых дорогих в стране по сравнению со странами региона. Это РЖД, которая является монополистом и, скажем так, иногда является препятствием на пути наших экспортеров. Это речной транспорт, порты малой воды, автомобильный транспорт в некоторых случаях. Но есть и финансовая инфраструктура — здесь у агросектора те же проблемы, те же вызовы, как и у всей страны.

— Нужны ставки поменьше, кредиты подлиннее?

— Ставки поменьше, деньги населения заманить в сектор и так далее.

— Заманить каким образом?

— Убедить, что компании заслуживают доверия, что сектор на подъеме. Это вопрос доверия. Но, в первую очередь, конечно, должно быть доверие к финансовой системе в целом, потом сектора начнут конкурировать. До структурного изменения ничего не произойдет.

— Санкции насколько помогли темпам роста в сельском хозяйстве?

— Какую-то помощь действительно санкции оказали. Но, мне кажется, в большей мере все-таки это была динамика курса рубля. А санкционная тема помогла отдельным областям, овощеводству в первую очередь — это то, чего у нас не было, было слабо развито и только в последние годы начало набирать обороты. Вот история с Турцией, эта «помидорная война» является отголоском. Мы заманили как страна инвесторов в сектор и сейчас решили их поддержать на протяжении какого-то периода.

— Что, с вашей точки зрения, в сельском хозяйстве будет динамично развиваться, на что стоит поставить?

— Мне кажется, тема инноваций в сельском хозяйстве очень интересна. Наша компания довольно-таки серьезно инвестирует в это направление. И, мне кажется, государство должно развернуться и поддержать именно инновации в сельском хозяйстве. Фурсенко даже сказал, что только две отрасли — фарма и сельское хозяйство — являются основными бенефициарами и, по сути, локомотивами в этом отношении. Здесь можно поспорить, но, в принципе, это, наверное, правильно. Если поддерживать в сельском хозяйстве, то интересно выглядят компании, ориентированные на экспортные рынки. Я считаю, у нас очень интересный потенциал.

Внутренний рынок у нас ограничен покупательской способностью. Если брать тот же рынок птицы, который в основном сейчас на внутренний рынок работает, то еще буквально в начале года маржинальность компаний была в районе 2-3% по сектору птиц, очень много убыточных было предприятий.

Мы должны меняться, рынок консолидируется. Возможность выйти за пределы страны при низком курсе рубля даст возможность производителям нарастить объемы и вытащить их из страны.

С другой стороны, сельское хозяйство — та отрасль, которая действительно совершила небольшое чудо за последние годы. Сложно, наверное, и спорно говорить об эффективности поддержки сельского хозяйства, но в целом все-таки результат есть. Посмотрите, мы недавно импортировали, а сегодня мы экспортируем.

Россия. СЗФО > Агропром > zol.ru, 8 июня 2017 > № 2203189 Виталий Шеремет


Россия > Образование, наука. Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376874 Михаил Котюков

Глава ФАНО: В России больше 40 центров, на которые можно равняться.

Глава Федерального агентства научных организаций России Михаил Котюков на ПМЭФ в студии «Известий» рассказал о том, как идут преобразования в российской науке, как их воспринимают академики РАН и какими модернизированными российскими научными центрами без ложной скромности можно гордиться уже сейчас.

— В апреле–мае этого года шло обсуждение поправок в бюджет. Многие заметили, что ФАНО подготовило заявки в этот бюджет. Хотелось бы узнать, о чем идет речь, потому что там было и повышение зарплаты, и покупка оборудования, и создание центров?

— В 2016 году, когда шел процесс формирования федерального бюджета, было очень много опасений, каким же будет бюджет академических научных организаций в 2017 году. Были разные прогнозы. Начинали мы год с цифр, которые отличались от фактического уровня прошлого года в меньшую сторону. Но уже тогда у нас было понимание, что даже в рамках утвержденных параметров федерального бюджета мы можем обеспечить привлечение дополнительных средств на финансирование академических институтов.

Собственно, во все предыдущие годы нам это сделать удавалось. И, соответственно, будем ориентироваться, чтобы объем бюджета в течение года был восстановлен. Могу сказать, что даже еще до поправок в федеральный бюджет мы смогли из разных источников привлечь более 9 млрд рублей по различным направлениям. Это и вопросы, связанные с повышением заработной платы эффективно работающих исследователей, это и вопросы финансирования оказания высокотехнологичной медицинской помощи. И еще ряд достаточно интересных направлений.

В процессе подготовки поправок в бюджет текущего года мы заявили несколько, как нам представляется, очень важных задач, которые требуют дополнительного внимания правительства. Могу сказать, что практически по всем направлениям мы получили сегодня поддержку. …

И достаточно принципиальный вопрос, в рамках форума эта повестка очень активно поддерживается, уже несколько площадок так или иначе затрагивали это направление — это научно-техническое развитие АПК.

— Буквально перед Вами сидели инвесторы, которые размышляли об очень серьезном потенциале этого направления. Потенциал есть?

— Потенциал РФ в этом направлении очень большой. У нас есть очень серьезные природные ресурсы. Есть земля, есть пресная вода. Это то, что определяет во многом развитие первичных технологий АПК. Но мы считаем, что первичное сырье — это не самоцель. Это лишь сырье для последующей переработки, которая создает существенный объем добавленной стоимости. Тем более, в сегодняшнем растущем мире, в условиях растущего благосостояния во многих странах запросы на качественное питание нарастают.

У России есть очень серьезные конкурентные преимущества, чтобы объединить потенциал, усовершенствовать систему управления и дать совершенно новый результат, который совершенно точно будет востребован на экспортных рынках. Поэтому в этом году совместно с Министерством сельского хозяйства, с Министерством образования, с Министерством промышленности мы подготовили проект федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства. И вот сейчас в поправках к бюджету эта программа уже получает источники для реализации наших планов. Пока, может быть, не такие масштабные, но это первые шаги, и здесь средств будет достаточно. И нужно будет правильно отработать все эти механизмы взаимодействия, которые мы с коллегами обсудили и считаем их согласованными сегодня.

Могу сказать, что в целом с учетом этих усилий, даже по состоянию на начало июня, в абсолютных цифрах значения бюджета в сравнении с прошлым годом практически сопоставимы. До конца года еще есть время, мы будем продолжать наращивать усилия в этом важном направлении. …

Россия > Образование, наука. Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376874 Михаил Котюков


Турция. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376860 Александр Ткачев

Александр Ткачев: Мы не можем сказать инвесторам «Вперёд!», а потом на первом повороте сойти с дистанции.

Правительство РФ сняло ограничения на поставки продовольствия из Турции, поставив точку в противостоянии между странами во взаимной торговле, когда сохранение запрета с одной стороны приводило к введению их с другой. О том, как это отразилось на российском АПК, какие уроки извлечены из происшедшего, а также о том, оправдали ли себя введенные в этом году новшества в системе господдержки отрасли и получит ли сельское хозяйство дополнительное финансирование, рассказал «Интерфаксу» министр сельского хозяйства Александр Ткачев в рамках ПМЭФ-2017.

— В этом году российский экспорт зерна столкнулся с неожиданными препятствиями со стороны Турции — одного из ведущих покупателей. Были предприняты меры для переориентации поставок на другие рынки. Но можно ли в короткое время повернуть крупные зерновые потоки? Есть ли у российских экспортёров возможность для мобильной перестройки на другие рынки? Какие уроки, на ваш взгляд, могут быть извлечены из того, что произошло?

— Да, в один момент перенаправить в другие страны зерно, предназначавшееся, к примеру, Турции, достаточно сложно. От заключения сделки до поставки могут пройти недели, а то и месяцы. Это связано с необходимостью формирования судовой партии, ее перевозки и отгрузки. Поэтому в международной торговле, в том числе и в торговле агропродукцией, очень важна предсказуемость партнеров. Это существенный фактор для наращивания поставок. Вот это и надо учитывать, формируя торговую политику. Вот поэтому мы постоянно общаемся с торговыми партнерами, выстраиваем с ними такую систему взаимоотношений, которая бы исключала всякие неожиданности.

Но возможности для переориентации наших зерновых потоков все-таки есть, ведь наше зерно поставляется более чем в сто стран мира.

— В этом году в планы по производству зерна активно вмешивается погода. Сможет ли холодная весна повлиять на результаты уборки? Каким может быть урожай и экспорт зерна в будущем сельхозгоду (июль 2017 — июнь 2018 гг.)?

— Да, весна была достаточно затяжной, холодной, некоторые площади пришлось пересевать. И лето пока погодой не радует. Яровой сев не закончили, есть небольшое отставание от темпов прошлого года. Понятно, что это скажется на урожае. Поэтому наша оценка — не более 100 млн тонн (прежняя оценка Минсельхоза составляла до 110 млн тонн — ИФ). Может быть, конечно, и 103, и 105 млн тонн, но уже совершенно очевидно, что урожай в этом году будет ниже прошлогоднего рекорда (120,7 млн тонн — ИФ). Но это в любом случае положительно скажется на формировании цен на зерно. Не будет серьезного падения цен. Более того, мы ждём небольшой рост. Это благоприятно скажется на экономике нашей отрасли.

Что же касается экспорта, то, думаю, 35 млн тонн мы экспортируем, может, даже 37 млн тонн. В том числе пшеница в этих показателях займёт 26-27 млн тонн.

Прогноз экспорта на текущий сельхозгод мы сохраняем на уровне 34-35 млн тонн, в том числе 26 млн тонн пшеницы. Кстати, по данным на 1 июня, мы уже экспортировали 25,6 млн тонн пшеницы.

Турция. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376860 Александр Ткачев


Россия > Агропром > agronews.ru, 1 июня 2017 > № 2205756 Константин Бабкин

«В наших планах объединить не менее 300 заводов».

О том, зачем понадобилось на месте «Росагромаша» создавать ассоциацию «Росспецмаш», чего она намерена добиваться и купят ли донские комбайностроители белорусский «Гомсельмаш», рассказал «Эксперту Юг» президент группы «Новое содружество» Константин Бабкин в кулуарах второго форума продбезопасности.

В последние годы в сложной и не всегда благоприятной экономической ситуации предприятия сельхозмашиностроения России сделали большой шаг вперед в развитии производства, существенно улучшили качество выпускаемой техники и оборудования, увеличили экспорт высокотехнологичной продукции, создали тысячи новых рабочих мест и увеличили налоговые платежи в бюджеты всех уровней. Это стало возможным за счёт государственной политики на импортозамещение, предоставлению субсидий производителям, введению утилизационного сбора, поддержанию отдельных НИОКР, предоставлению льготных займов Фондом развития промышленности, утверждению критериев отнесения продукции к продукции российского производства, поддержке экспорта.

Однако отсутствие долгосрочных и понятных «правил игры» в отрасли зачастую дезориентирует производителей, которые из-за различных тенденций в политике правительства не могут понять, либо им развивать производство в ожидании субсидий, либо, напротив, его сокращать и переобучать персонал в русле режима экономии. Отстаивать интересы российских машиностроителей призвана Ассоциация «Росспецмаш» (ранее «Росагромаш»), президент которой, Константин Бабкин, (глава группы «Новое Содружество», в которую входит лидер отечественного сельхозмашиностроения завод «Ростсельмаш») дал эксклюзивное интервью «Эксперту Юг».

— Вы много лет апеллировали к федеральному правительству, пытаясь призвать его большее внимание обращать на поддержку отечественного сельхозмашиностроения. Последние годы в отрасли наметились определённые успехи. Как вы их оцениваете?

— Да, что-то началось меняться в отрасли в последнее время. В первую очередь поменялось мышление как в политическом, так и в стратегическом плане. Образ мысли в обществе стал более здоровым. Заявления о том, что нужно защищать свой рынок продовольствия и техники, поддерживать своих производителей ещё 8-9 лет назад всерьёз не воспринимались. Сегодня же протекционизм идёт «на ура». Авторитет представителей либерального крыла власти ослаб, хотя они по-прежнему находятся у власти. Контролируют Центробанк, Минфин, Минэкономразвития, ряд учебных заведений. Тем не менее, проблемы в отрасли никуда не делись. Может быть, даже они стали острее. Налоги на производителей не снизились, стоимость кредитов возросла.

— На ситуацию повлияла «санкционная война» или что-то другое?

— Санкции, рост напряжённости в мире, ситуация с Крымом и т.п. лишний раз показали, что нужно иметь сильную армию, политическую независимость, продовольственную безопасность.

— У Минсельхоза РФ на сельхозмашиностроение большие планы. Его руководство заявляет о необходимости кратного увеличения объёмов производства отечественной техники для роста урожайности в стране. В то же время сами производители объединяются в Ассоциацию «Росспецмаш» для отстаивания своих интересов как раз во властных кабинетах. Нет ли здесь противоречий в ситуации?

— Ничуть. Отрасль по-прежнему находится не в самой комфортной обстановке из-за сложностей с кредитованием и неуверенности в дальнейшем субсидировании со стороны государства. Мы хотим, чтобы политика становилась более стабильной, предсказуемой, с твёрдыми и долгосрочными «правилами игры». Чтобы позитивные ростки правильной политики последних лет не подавлялись, а напротив, пробивались в различных сегментах сельского хозяйства. Если мы видим, что сельхозмашиностроители добились положительных результатов, то этот опыт необходимо тиражировать для производителей строительно-дорожной техники, пищевого машиностроения, станкостроения, авиастроения и других. Более мощная Ассоциация только будет этому способствовать. В наших планах объединить не менее 300 заводов, выпускающих спецтехнику, пищевое оборудование и компоненты. Расширение деятельности позволит более уверенно вести диалог с правительством о поддержке отрасли. …

Россия > Агропром > agronews.ru, 1 июня 2017 > № 2205756 Константин Бабкин


Россия. ЦФО > Агропром > bfm.ru, 1 июня 2017 > № 2205065 Сергей Михайлов

Группа «Черкизово»: мясной рынок заинтересован в сильном рубле и слабой инфляции

Совладелец и генеральный директор Группы «Черкизово» Сергей Михайлов стал участником ПМЭФ. В интервью Business FM он рассказал об успехах компании, ее планах и взглядах на экономику

Власти Московской области и Группа «Черкизово» подписали соглашение о сотрудничестве на ПМЭФ. Директор компании Сергей Михайлов обсудил это с главным редактором Business FM Ильей Копелевичем. По его мнению, сейчас вопрос импортозамещения уже решен, и на мясном рынке даже наблюдаются элементы перепроизводства. Какие перспективы у этого бизнеса в России?

У нас в студии Сергей Михайлов — совладелец и генеральный директор Группы «Черкизово» — это одна из крупнейших частных компаний в российском продовольственном секторе и крупнейший производитель мяса. И одна из немногих в этом секторе, которые еще и публичные, и торгуются на рынке, что, безусловно, говорит о масштабе. Сергей, сельское хозяйство — это та отрасль, на которую мы все смотрим с огромной надеждой. Мы знали, что она должна показать рост, она его показывает. Но интересно, как это выглядит со стороны бизнеса, какими по результатам были для вас 2014-2016 годы? Я думаю, что там была хорошая прибыль. Из чего она формировалась, и на что вы ее тратите?

Сергей Михайлов: Аграрный сектор развивается. На самом деле, у нас никогда спокойно не бывает. У нас, можно сказать, что каждый год какой-то кризис. И на самом деле, 2015 и 2016 годы были достаточно волатильные и непростые, и по доходности, в том числе не лучшие для нас. Сейчас мы видим, что ситуация у нас стабилизируется, и доходность растет. Во многом это связано с тем, что у нас поменялась ситуация на рынке. Если раньше мы больше работали над импортозамещением, то, что касается мяса, Россия была одним из крупнейших импортеров мяса последние 10-15 лет, то сейчас этот вопрос уже решен. На фоне того, что потребительский спрос не растет, даже где-то, может быть, падал, а сейчас стабилизировался, но вопрос импортозамещения решен, и мы теперь даже наблюдаем элементы перепроизводства, если говорить, допустим, про птицу. Конкуренты усиливаются, приходится больше работать над эффективностью, над продуктами с добавочной стоимостью, что мы и делаем. Но, несмотря на это, мы не остановили наши инвестиции и развитие. Мы проинвестировали около 10 млрд в прошлом году, и в этом году планируем проинвестировать примерно такую же сумму. Это в том числе проекты в Московской области по мясопереработке. Мы сегодня утром подписали соглашение с губернатором по реализации этого проекта.

Губернатор Московской области Андрей Воробьев был у нас в студии и помянул это специально. Он, кстати, огромное значение придает этому проекту, в числе четырех, вообще, которые он назвал для Московской области.

Сергей Михайлов: Приятно это слышать. Проект, на самом деле, сам по себе уникален. Он не только уникален своим масштабом — это 6 млрд инвестиций, до 100 тонн продукции в сутки.

Какая продукция там будет? Мы же все это едим, поэтому это интересно.

Сергей Михайлов: Это сырокопченые, сыровяленые колбасы. Мы занимаем на рынке достаточно сильные позиции, являемся лидером на этом рынке. И этот проект позволит нам практически удвоить нашу долю рынка. Проект еще уникален не только в России, но и в Европе своей высокой технологичностью и автоматизацией, фактически продукции от начала и до конца никто не касается, в большей степени это роботизированное предприятие.

Это импортное оборудование?

Сергей Михайлов: Да, оборудование в большей степени импортное.

Вот тут мы как раз касаемся общеэкономической темы, потому что, с одной стороны, курс рубля, который у нас образовался после конца 2014 года, хорош для внутреннего производителя, сильнее, чем санкции защищает внутренний рынок от импортной продукции и, с другой стороны, делает очень дорогостоящими покупки нового оборудования. Как тут одно с другим совмещается?

Сергей Михайлов: Вы знаете, поскольку мы ориентированы больше на внутренний рынок, более 95% наших продаж — это сегодня российский рынок, то нам интересен в большей степени стабильный и сильный рубль. Сегодняшние уровни, например, 56-57 рублей.

А иностранного конкурента Вы не боитесь и снижения цен?

Сергей Михайлов: У нас тоже снижается себестоимость. Сильный рубль значит снижение себестоимости, потому что 70% нашей себестоимости впрямую или косвенно привязаны к валюте. Это то же зерно, которое в рублях, но оно экспортируется. Это витаминные аминокислоты, ветпрепараты, масла. На самом деле мне легче назвать, что у нас невалютозависимое, если говорить о производстве свинины и птицы, поэтому и себестоимость падает. Да, есть угроза импорта продукции по более низким ценам.

Но перевешивает вот это. То, что ваши издержки в значительной степени удвоятся.

Сергей Михайлов: Да. Для экспорта слабый рубль — конечно, это приоритет, но мы считаем, что даже здесь мы не согласны, нужен относительно стабильный рубль, и больше важен уровень инфляции. Если мы с вами имеем стабильно низкий уровень инфляции — среднесрочно 3-5%, то это позволяет лучше управлять себестоимостью. Если мы вспомним ранние периоды, когда рубль был на уровне 30 к доллару, но инфляция ежегодная была в среднем 10%, а рубль стабильно держался, то понятно, что через пять-десять лет конкурентное преимущество мы теряем.

Мне кажется, что если бы вас сейчас услышала Эльвира Набиуллина, она бы просто вас вывела на авансцену и сказала: вот видите, что на самом деле нужно бизнесу, — отвечая многим своим оппонентам, которые критикуют ее за ту политику.

Сергей Михайлов: Нужен баланс интересов. Я думаю, у всех тут немножко разная картинка.

Вы идеально иллюстрируете именно ее аргументы в том макроэкономическом споре.

Сергей Михайлов: Добавлю, мы за низкие процентные ставки. В среднесрочной перспективе, понятно, опять же баланс и курс рубля. Я думаю, это, скорее всего, и произойдет, потому что это основной двигатель инвестиций. При ставках в 10-12%, конечно, ожидать огромных инвестиций сложно.

Теперь позвольте перейти к мясу и деньгам. Года два-три назад я разговаривал с одним из ваших коллег из аграрного сектора про свинину. Извините, но меня потрясла цифра, он мне назвал, что маржинальность — это тогда был курс рубля где-то в районе 50, потом он был хуже, потом лучше — он сказал: вот этот курс рубля наш рынок защищает, но у нас маржинальность достигает 40%. Я это запомнил, хотя я очень далек от всех этих технологических вопросов, но мне показалось, что свинина — это какое-то «золотое дно». Так это или не так?

Сергей Михайлов: Вы знаете, во многом это так. На самом деле, мы публикуем наши данные, у нас маржинальность текущая по свинине — в районе 40%.

То есть все совпадает с тем, что я слышал?

Сергей Михайлов: Наверное, нужно отметить, что с одной стороны, это происходит благодаря тому, что в России в целом очень высокое конкурентоспособное производство свинины и себестоимость одна из самых низких в мире. У тех, кто сделали современные, новые инвестиции и применили последние технологии, последнюю генетику. С другой стороны, наверное, маржинальность — не лучший показатель, как мерить это производство, потому что цикл производства — практически год. Возвратный капитал — здесь задействованы большие обороты и средства.

Многие скажут, всего год.

Сергей Михайлов: Ну да, если брать молочное производство или другие...

Там 10 лет.

Сергей Михайлов: Но год, согласитесь, если даже колбасу ту же взять, колбасу мы делаем за сутки, даже ту же сырокопченую колбасу — за месяц, а здесь год. Птица — это три месяца примерно. Индейка — что-то посередине. Поэтому маржинальность высокая, и я думаю это связано еще и с тем, что, имея огромный потенциал внутри страны, до недавнего времени Россия была одним из крупнейших импортеров свинины. И еще, может быть, пять-семь лет назад импортировали даже больше свинины, чем Китай. Китай — сегодня основной потребитель свинины в мире с большим запасом.

Сейчас мы уже выходим на тот рынок. Кстати, мы знаем, что мы начали экспорт свинины в Китай, объемы пока небольшие, какие-то другие рынки мы тоже осваиваем. Вы уже сказали, что наш внутренний рынок бурно развивался, он почти исчерпан?

Сергей Михайлов: Начат экспорт в Азию. На самом деле, доступа прямого на китайский рынок мы пока, к сожалению, не имеем, ни по птице, ни по свинине. И в этом направлении ведется огромная работа и Минсельхозом, и правительством, но, к сожалению, этот рынок для нас остается пока закрытым.

Он административно закрыт?

Сергей Михайлов: Да.

То есть у них тоже есть свой Роспотребнадзор, который инспектирует, проверяет?

Сергей Михайлов: Да.

Как вы думаете, от чего зависит открытие рынка?

Сергей Михайлов: Во многом это и от нас самих зависит, во многом это вопрос политический. От нас самих, потому что мы должны иметь реальную возможность, Россельхознадзору иметь возможность гарантировать качество и безопасность экспортируемой продукции. А здесь не последний вопрос — регионализация. Потому что сегодня, если у нас болячка в одной части страны, сразу другие страны закрывают всю Россию, потому что регионализация до конца еще не доведена, но практически этот вопрос уже решается. И в связи с этим перемещение продукции между регионами внутри страны — этот вопрос еще открыт. И возможность трейсить и прослеживать движение товара по стране — это важные темы, потому что и африканская чума присутствует, и птичий грипп. Это всегда риски, с которыми придется работать.

Я в связи с этим другую близкую тему затрону. Я знаю, что у нас ведется активная борьба не на жизнь, а на смерть с африканской чумой свиней, и в связи с этим, как я слышал, начали забивать в лесах кабанов. И многие, знаете ли, очень беспокоятся на этот счет. На ваш взгляд, это оправданная мера? Я, конечно, знаю понаслышке об этом.

Сергей Михайлов: Вы знаете, действительно, основной источник распространения африканской чумы — это дикая фауна, кабаны. Но, наверное, промежуточное звено этого — это те же ЛПХ — личные небольшие подсобные хозяйства небольшие, которые сегодня, к сожалению, не нормированы и не соблюдают те же правила безопасности, которые применяются в промышленном производстве, и тем самым создают дополнительные риски не только для себя, но и для крупных хозяйств. Это, конечно, проблема, потому что проинвестированы десятки миллиардов рублей, в том числе и частных инвестиций, и кредитные — это и банки, и государственные банки. И здесь уже в какой-то момент риски становятся слабоуправляемыми. И, к сожалению, африканская чума пока развивается по худшему сценарию, и, несмотря на много деклараций о том, что все с этим борются, мы пока видим, что все-таки больше деклараций, меньше действий. Хотя при этом я должен согласиться, что вопрос непростой.

И это на сегодня реальный, серьезный фактор в Вашей отрасли, да? То есть мы пока ничего не добились, чтобы побороть эту инфекцию?

Сергей Михайлов: Знаете, статистика вещь упрямая, мы, конечно, с этим боремся, но пока, если посмотреть на цифры, на количество вспышек, их меньше не стало. Последние 12 месяцев говорят о том, что их стало больше в разных регионах. Это, конечно, тревожный фактор.

И еще один вопрос. Вы сейчас запускаете в Подмосковье огромный новый завод. Приходится ли вам сейчас, в этой нашей экономической стадии, привлекать кредиты, или достаточно собственных средств?

Сергей Михайлов: Мы инвестируем и реинвестируем собственные средства, а также привлекаем кредиты. Например, в проекте в Каширском районе где-то 70 с лишним процентов — это кредиты.

Тогда позвольте еще один макроэкономический вопрос. Ну, так сказать стон, который звучит над российским бизнес-сообществом, что вот по этим ставкам, которые есть в этом году, были в прошлом году, ну, в общем, до сих пор они есть, что вообще кредитовать невозможно. Значит ли это, что ваш пример доказывает обратное, что и по этим ставкам, при той ценовой динамике, которая есть, кредиты можно брать, вкладывать, открывать производство в том сегменте, где гарантирован спрос?

Сергей Михайлов: Вы знаете, аграрный сектор — здесь, наверное, все-таки исключение, потому что действует ряд программ субсидирования процентной ставки, и вот новая программа, где субсидии получают банки, но заемщики могут брать деньги под 3-5% в рублях на длинный срок, я считаю, это подъемные ставки. Поэтому, наверное, когда мы говорим о процентных ставках, вопрос не только об аграрном секторе, а в целом там ставки, конечно, выше — и 10, и 12%. Поэтому у нас эффективная ставка — сегодня на уровне 3-4%.

Мы знаем, что со свининой и с птицей у нас стало все очень хорошо, мы не импортируем, мы, наоборот, экспортируем уже. Но нам бы очень хотелось знать, что и говядиной, и молоком мы тоже будем обеспечены. Вот интересы Вашей группы в эту сторону простираются, или Вы считаете пока это сложным, и с точки зрения бизнеса не привлекательным?

Сергей Михайлов: Мы пока сфокусированы на наших направлениях — птица, свинина, мясопереработка. И вот последний проект был на прошлой неделе. Мы запустили производство мяса индейки совместно с испанской группой «Фертес». Они более 20 лет занимаются индейкой. Это, наверное, новое направление для нас, но вот на данном этапе мы будем дальше усиливать и фокусироваться на этих направлениях. В молоко и говядину у нас планов заходить нет.

А Вы как-то рассматривали, оценивали, в чем причина? Я здесь не с Вашей корпоративной, а с такой общественной позиции. Мне просто интересно. Вы же успешная группа, но вот Вы не занимаетесь этим пока. Почему?

Сергей Михайлов: Знаете, просто мы считаем эти проекты, если говорить про говядину, то не очень привлекательными, слишком длинный срок производства. Рынок сам по себе не растущий, а он стагнирующий, и, на самом деле, потребление переключается от говядины на свинину, птицу и на индейку. Там рост приличный. Это связано, может быть, с высоким потреблением говядины, и она становится менее доступна для людей. Мы все-таки предпочитаем работать на растущих, на массовых рынках, где все-таки можно расти внутри рынка, но и сам рынок растет. По говядине рынок сужается. Что касается молока, достаточно неплохие программы, мне кажется, начинают работать по поддержке и стимулированию этого, но все равно цикл воспроизводства и регулирования этого рынка еще требует доработок. Хотя я не специалист на этом рынке, но мы также понимаем, что там очень высокая, сильно выраженная сезонность потребления.

Вы хотели бы иметь свою собственную зерновую базу?

Сергей Михайлов: Конечно, хотели бы, и мы ее сегодня уже имеем. У нас земельный банк около 300 тысяч гектар, мы недавно его практически удвоили — приобрели земли. Это позволит нам довести нашу самообеспеченность в зерне до 50-60%. Это вот тот комфортный уровень, который мы хотели поддерживать, чтобы сбить волатильность и защитить наш бизнес.

Больше не нужно или больше сложно сделать?

Сергей Михайлов: На данном этапе мы считаем, что даже больше не нужно, потому что все-таки риски в растениеводстве все равно остаются видимыми, риски в этом бизнесе выше, чем в мясе и переработке по новым разным факторам. Поэтому мы считаем, наш тот баланс, который мы для себя определили — это 50-60%, а остальное мы покупаем с рынка. Имеем сегодня очень развитую инфраструктуру, мы можем хранить до миллиона тонн зерна единовременно. Обладаем комбикормовыми заводами, мы себя полностью обеспечиваем своими кормами, и, в принципе, мы считаем, что у нас здесь рисков никаких нет.

Спасибо.

Россия. ЦФО > Агропром > bfm.ru, 1 июня 2017 > № 2205065 Сергей Михайлов


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 31 мая 2017 > № 2191481 Виктор Хлыстун

Комментарий. Виктор Хлыстун: нужна четкая осязаемая земельная политика государства.

«Крестьянские ведомости» уже рассказывали о 44-м заседании Зернового клуба. На нем блестяще выступил экс-министр сельского хозяйства РФ Виктор Хлыстун, который обстоятельно обрисовал ситуацию с земельными отношениями в России.

Сделки с 80% земель – неправомерны

Участники заседания Зернового клуба по делу обсудили мировые рынки зерновых, виды на урожай в мире и России. После этого гендиректор аналитического центра СовЭкон Андрей Сизов сказал: «А теперь слово предоставляю отцу земельной реформы Виктору Николаевичу Хлыстуну». И все повернули головы в сторону седовласого коренастого человека. Спецкор «КВ» неоднократно слушал выступления академика в Совете Федерации, Госдуме, брал у него интервью и всегда поражался тщательности анализа, четкости выводов. Он говорил без бумажки, хлестко. И в этот раз Хлыстун был на коне:

– Я хочу обратить внимание на несколько основных позиций, которые очень сильно сдерживают развитие АПК. Мне пришлось участвовать в подготовке земельного законодательства России. В октябре 1990 года начал функционировать Госкомитет РСФСР по земельным реформам. С этого времени прошло почти 27 лет, и я вынужден с горечью отметить, что никто пока не отверг те позиции, которые были заложены в этом документе. Мы еще очень далеко от тех целевых установок, которые этот закон имел в виду.

Мы не достигли ситуации формирования цивилизованного земельного рынка, разумного управления земельными ресурсами, а во многом даже деградировали по целому ряду позиций.

Часто звучит такое словосочетание «земельная политика государства». Вы ощущаете наличие этой политики, её цели, задания? – обратился докладчик к участникам Зернового клуба. Большинство ответили:

– Нет, не ощущаем.

– в 2013 году было принято постановление правительства о земельной политике, в котором главным был отказ от деления земли на категории и упразднение процесса предоставления земли для развития строительства, – продолжил докладчик. – Хорошая задача. Должны строить, развиваться? Да. Но только почему за счет лучших сельхозземель? И вот с 2013 года бросили законопроект об отмене категорий земель, который обсуждается уже пятый год. Потому что он еще не содержит таких механизмов, которые обеспечивают потребности народного хозяйства в земле, а с другой стороны – сохраняет наиболее ценные земельные участки сельскохозяйственного назначения.

Вот позиция первая: нет четко сформулированной земельной политики. Второй вопрос: как выглядит управление земельным фондом страны? Мы каждый год публикуем годовой отчет о состоянии и распределении земельного фонда, эти отчеты являются откровенным враньем – берется прошлогодний отчет и навскидку вносятся изменения: там прибавят, здесь – убавят. В результате мы не знаем, чем управлять.

А с чего началось? Когда в конце нулевых годов появились позиции, некоторые умники заявили: а зачем нам нужен сплошной земельный кадастр, который представляет свод норм о состоянии сегодняшнего земельного фонда. Давайте откажемся от обязательной постановки на кадастровый учет и перейдем к заявительному принципу. В итоге из всех сельхозземель на кадастровый учет поставили не более 19%. То есть, более 80% земель, которые обращаются на рынке, являются неоформленными, не статусными. Получается, что все сделки, которые осуществляются с этими земельными участками, не являются правомерными.

Недополучаем ежегодно 1 трлн рублей налога

Чтобы земля работала, у нас должен быть конкретный собственник: государство, муниципальное образование, корпорация, гражданин РФ. По прошествии 26 лет я вынужден констатировать, что мы до сих пор не разграничили муниципальные земли, земли субъектов Федерации и РФ. Представьте район: в нем есть земли федеральные, субъектов и земли субъектов МО, но где граница между ними, каковы координаты поворотных точек? Неизвестно.

А это значит, что местный начальник обладает огромными возможностями распоряжаться этим как угодно. Заключить даже арендный договор на длительный срок невозможно, потому что по закону его надо регистрировать. Поэтому преобладают краткосрочные, до 1 года аренды договора. И это все порождает незаинтересованность в улучшении земель, нелигитимные сделки, серые финансовые потоки.

Наконец, если земельные участки не поставлены на кадастровый учет и не зарегистрированы, то они не могут быть обложены налогом. Во всем цивилизованном мире земельные налоги являются основным видом местного налога. Вдумайтесь: мы недополучаем ежегодно, по нашим расчетам, около 1 трлн рублей налога! А это означает, что дефицит бюджета муниципальных образований покрывается за счет бюджета субъекта РФ и субсидий федерального бюджета. Порядка 700 млрд рублей ежегодно выделяется на субсидирование МО. Но там есть под ногами источник получения денег.

Фермеру о межевании и думать нечего

Что нужно сделать, чтобы заработала нормально налоговая система? Нужно, чтобы государство приняло на себя обязанность осуществить полную аэрокосмическую съемку, составить на территории страны плановую картографическую основу, установить границы всех земельных участков, помочь в их регистрации.

А сегодня при заявительном принципе каждый, кто хочет поставить на учет участок, нанимает кадастрового инженера, который всеми правдами и неправдами добывает не очень точные планы, картографические материалы или делает наземную съемку. В итоге эти межевые работы влетают в копеечку. И даже крупной структуре порой трудно оплатить эти работы. А что касается фермера, то тем более. Без участия государства этот вопрос не решить.

Еще одна тема: что происходит с качеством? Если в советское время следили за развитием водной и ветровой эрозии, ростом оврагов, опустыниванием, то сегодня никто эту работу не выполняет. И поэтому только в Центральных черноземных областях ежегодно длина оврагов увеличивается на 80 км. Впервые за всю историю в Калмыкии пустыня продвигается на север.

Вся система прогнозирования и планирования земли отсутствует. Как это было при СССР. Велосипед изобретать не надо. Сегодня под эгидой Минсельхоза разрабатываются схемы так называемого территориального развития. Но в них рассматривается только территория населенных пунктов, а сельхозтерритории абсолютно не затрагиваются. И мы не знаем, что будет через 5-25 лет. Должна быть система прогнозирования, самая свежая информация. Ведь грешно, что мы сегодня покупаем за рубежом информацию об уровне созревания хлебов, о потенциальной урожайности.

Что нужно сделать?

Нужно, чтобы государство определило единственную структуру, которая принимает на себя всю полноту ответственности за организацию использования земли. У нас уже была эта структура – вначале Госкомитет по земельной реформе (я её возглавлял в 1990-1991 годы), потом Госкомитет по земельным ресурсам и землеустройству, а потом начались растаскивания и сегодняшним правопреемником стал Росреестр. Необходимо восстановить права и обязанности прежней структуры. Это первое.

Второе. Нужна четкая осязаемая земельная политика. Вначале 90-х увлеклись фермерством. Потом решили, что оно вчерашний день. Потом в Нацпроекте выделили одну строку – поддержка развития КФХ и ЛПХ. Сегодня непонятно, как государство настроено в отношении различных форм хозяйствования. И в этой ситуации Заксобрание Ставропольского края в прошлом году принимает закон, по которому для вновь образуемых землевладений минимальная площадь устанавливается не менее… 2500 га. Этим самым ставится крест на создании малых и средних хозяйств. Слава богу, суд отменил это решение (в немалой степени благодаря принципиальной позиции АККОР, 28-го съезда фермеров России – Авт.).

Власть в заложниках у олигархов

Посмотрите, что происходит в отношении созданных сверхкрупных земельных монополий – латифундий. Приходят мощные инвесторы, вкладывают большие средства в освоение земель. Но нужно понимать: есть разумный предел концентрации земли в руках одного юрлица. И весь мировой опыт говорит о том, что латифундии служили инструментом разрушения государства экономически. Еще Плиний-старший во II веке сказал: латифундии разрушили Рим.

Тем не менее, мы сегодня имеем как минимум десяток структур, которые владеют сотнями тысяч га, почти до 1 млн га (вот они по состоянию на апрель 2016 года: Продимекс и Агрокультура — 790 тыс. га, Мираторг — 594 тыс., Русагро — 594 тыс., Иволга – холдинг — 511 тыс., ХК АК – Барс — 505 тыс., Агрокомплекс — 456 тыс., Росагро — 400 тыс., Авангард – Агро — 370 тыс., Красный Восток – Агро — 350 тыс., Черкизово и Напко — 340 тыс. га).

Экономически это абсолютно не оправдано. Такого не должно быть. Это очень опасно! Даже с политической точки зрения. Пример – Кущевский район Кубани. Когда в руках одного землевладельца сосредотачиваются земли района, то тогда и исполнительная, и законодательная, и судебная власть находятся в зависимости от него. Этого нельзя допускать.

Означает ли это, что нужно установить жесткие барьеры? Нет, нужно создавать необходимые экономические стимулы и экономические барьеры. Этого нет. Идет захват земель, поглощение большого количества предприятий. Причем, это касается всего сельхозпроизводства. Смею заметить, все законодательство США построено на том, чтобы сохранить мелкого и среднего землевладельца. Потому что справедливо считает его носителем национальных традиций, канвой, основой, базисом государства. И любые попытки идти против класса этих собственников (фермеров – Авт.) встречают очень жесткий отпор.

Означает ли это, что не должно быть крупных объединений? Нет, должно быть разумное сочетание.

Совершенно очевидно, что грамотная организация использования земли требует должного научного и кадрового обеспечения. На муниципальном уровне люди, которые имеют специальности в области регулирования земельных отношений, занимают всего 3%. А кто работает? Родственники, сваты, кумовья, друзья. Это стало семейной сферой управления земельными ресурсами. Стало средой, в которую вносится криминогенная ситуация, развивается коррупция. Обратите внимание, что почти 79% уголовных дел, которые заведены на муниципальном уровне, связаны с земельными отношениями. Потому что система образования, система поддержки не срабатывает.

То же самое происходит и в научной сфере. Сегодня нет специализированной научной организации, где развивается и земельная, и землеустроительная наука.

За три последних года принято множество юридических норм, изменений в Гражданский и Земельный кодексы. Но все они являются фрагментами, решают отдельные проблемы. Земельное законодательство нуждается в значительном улучшении. Специалисты разрабатывают документ (например, об обороте земель), а принимают люди, которые зачастую его рассматривают через призму собственных интересов. И в этом большая беда всего нашего законодательства, в том числе земельного.

Резюме

Виктор Хлыстун подытожил, перечислив необходимые меры:

– разработка и официальное утверждение концепции современной земельной политики;

– воссоздание адекватной системы управления земельными ресурсами;

– формирование органа государственного управления земельными ресурсами, обладающего всей полнотой функций и ответственности за рациональное использование и охрану земельных ресурсов страны;

– переход к принципу обязательности постановки земельных участков на кадастровый учет;

– проведение сплошной инвентаризации земель с установлением точных границ объектов территориального деления страны и всех земельных участков;

– завершение земельных преобразований, формирование адекватной структуры собственности на землю;

– совершенствование земельного законодательства с установлением мер по предотвращению развития латифундий и декриминализации земельного рынка;

– разработка и принятие новой редакции закона «О землеустройстве»;

– разработка и реализация программы мер по предотвращению деградации земель.

– создание современной системы кадрового и научного обеспечения системы управления земельными ресурсами страны.

После выступления В. Хлыстуна в зале наступила тишина. И тут до меня дошло, что в Зерновом клубе в основном собрались руководители и специалисты крупнейших агропредприятий и холдингов. Последовали уточняющие вопросы гендиректора СовЭкон Андрея Сизова-старшего, исполнительного директора СовЭкон Андрея Сизова-младшего, гендиректора Волгогелиопрома Александра Кочубея… Ответы были даны по существу.

Виктора Хлыстуна проводили аплодисментами.

Краткая справка. В.Н. Хлыстун:

1990—1991 — председатель Государственного комитета РСФСР по земельной реформе

1991 — председатель Государственного комитета РСФСР по земельной реформе и поддержке крестьянских (фермерских) хозяйств

Ноябрь 1991 — октябрь 1994 — министр сельского хозяйства РСФСР и РФ в правительствах Б. Н. Ельцина, Е.Т. Гайдара, В. С. Черномырдина

1993—1995 — член Совета Федерации Федерального Собрания РФ

1994—1996 — заместитель, первый заместитель председателя правления Агропромбанка

Январь 1996 — март 1998 — министр сельского хозяйства и продовольствия РФ

Май 1997 — март 1998 — заместитель Председателя Правительства РФ в правительстве В. С. Черномырдина

С июля 1998 г. — вице-президент группы компаний «Разгуляй-Укррос», гендиректор Центра международных инвестиций в АПК

Член бюро Отделения сельскохозяйственных наук ФАНО РАН (секция экономики, земельных отношений и социального развития села), академик

Награжден орденом “Знак Почета”, медалями СССР и РФ, Рыцарским орденом Франции. Опубликовано свыше 250 научных трудов, в том числе 7 учебников и монографий.

Рисунок3 (1)

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 31 мая 2017 > № 2191481 Виктор Хлыстун


Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197142 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

О паспорте приоритетного проекта «Экспорт образования», о ходе реализации приоритетного проекта «Экспорт продукции АПК».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Прежде чем мы начнём работу, я хотел бы выразить соболезнования ещё раз всем родственникам погибших и пострадавшим во вчерашнем стихийном бедствии в Москве. Я знаю, что Москва все решения принимает для оказания помощи пострадавшим и ликвидации последствий. Естественно, в той части, в которой это необходимо, мы готовы оказать и правительственную поддержку. Сергей Семёнович, имейте это в виду.

С.Собянин: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Действительно, катастрофа была ужасной, погибло 11 человек. В настоящее время в больницах находятся больше 100 человек с травмами разной степени тяжести. Повреждено 240 зданий, сорваны кровли. По предварительным данным, повалено 14 тыс. деревьев, но я думаю, что эта цифра не окончательная, это касается только городской застройки и не касается особо охраняемой природной территории – там будет значительно больше. Пострадало где-то 2 тыс. машин. То есть масштаб очень большой.

Надеюсь тем не менее, что в течение двух дней все последствия будут ликвидированы. В настоящее время на ликвидации последствий работает около 30 тыс. человек и 5 тыс. единиц техники, так что силы и средства есть, спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: У Москвы, конечно, сил и средств достаточно, тем не менее, ещё раз подчёркиваю, всё, что необходимо по федеральной линии, мы готовы сделать.

У нас сегодня в повестке – два приоритетных проекта по стратегическому направлению «Международная кооперация и экспорт». Начну с абсолютно нового для нас проекта, который посвящён экспорту услуг российского образования. Для нас нового, конечно. Ещё 30 лет назад, кстати, Советский Союз был лидером в сфере международного образования. Правда, это было связано с идеологией, к нам часто приезжали учиться представители государств, которые были крепко-накрепко связаны с Советским Союзом. Тем не менее факт остаётся фактом: мы были на серьёзных позициях.

Сейчас у нас где-то четвёртое-пятое место в мире по экспортным услугам. Лидируют США, потом идёт Британия, потом Франция, Германия, Австралия – у них одинаковый процент, потом Канада и Россия (приблизительно одинаково). Так что в этом смысле возможности у нас имеются, но их нужно наращивать. Тем более что, по прогнозам ЮНЕСКО, численность иностранных студентов в мире уже к 2025 году может перевалить за 7 млн человек. Это только студентов. Объёмы международного рынка образовательных услуг – это, конечно, миллиарды долларов. К примеру, американская высшая школа зарабатывает на иностранных студентах (в силу роли их образовательной системы) в 15 раз больше, чем тратит на неё Правительство Соединённых Штатов Америки. Там и система образования в значительной степени частная, тем не менее это показательно. Образование является пятой по значимости статьёй экспорта у них.

Очевидно, что в ближайшие годы конкуренция за иностранных учащихся будет усиливаться. Многими государствами эта работа заявлена в качестве стратегического национального приоритета.

И ещё один момент, который нужно иметь в виду: экспорт образования – это не только и даже не столько возможность заработать для университетов. Прежде всего это один из сильнейших факторов межличностных коммуникаций, расширение культурных контактов, привлечение в национальную экономику наиболее талантливых людей, которые, кстати, в ней могут и остаться, а в известной степени и просто выстраивание долгосрочной политики нашей страны.

Развитие экспорта образования – серьёзная национальная задача и для нашей страны, речь идёт о глобализации нашего образования. Нам есть что предложить, чему научить. В приоритетном проекте заложен комплекс мер по повышению привлекательности российской школы на международном рынке образовательных услуг. Во-первых, мы должны усовершенствовать законодательство, которое регулирует вопросы приёма, обучения и выпуска иностранных граждан, а также процедуру их въезда и пребывания на территории нашей страны. В частности, нужно скорректировать миграционные законы, сделать их более спокойными, лояльными для зарубежных студентов.

Во-вторых, мы планируем создать консорциум из ведущих вузов, у которых есть положительный опыт. Это позволит отработать основные подходы к созданию системы экспорта образования. Мы также предложим поучаствовать в этом проекте ведущим российским корпорациям, которые активно работают на внешних рынках. Чтобы выиграть в конкуренции с западными вузами, да и с азиатскими теперь вузами, которые не меньший вес имеют, нужно предлагать по-настоящему уникальные программы обучения в тех сферах, где наша наука и технологии лидируют. А такие сферы есть. И в этом смысле многие технологические виды образования – в сфере точных, естественных, инженерных наук – ценятся за границей.

В-третьих, необходимо отработать вопросы трудоустройства и стажировок на время обучения и каникул, чтобы иностранные студенты могли учиться и жить в нормальных условиях, работать и отдыхать в России. В результате, по нашим прикидкам, к 2025 году мы сможем обучать иностранных студентов, аспирантов по российским программам, причём их должно стать больше в 3,5 раза.

Теперь несколько слов о другом экспортном проекте, который касается поставок сельхозпродукции на зарубежные рынки. Это «Экспорт продукции аграрно-промышленного комплекса». Мы обсудим, как идёт его выполнение. Я напомню, что в рамках этого приоритета мы планируем создать единую систему поддержки и продвижения экспорта продовольствия. Сделать так, чтобы наши товары соответствовали требованиям регулирующих органов зарубежных стран, чтобы компаний – экспортёров продукции сельского хозяйства, то есть продовольствия прежде всего, стало больше, а объём экспортных поставок заметно вырос. Кроме того, мы должны действовать здесь синхронно, имея в виду и то, что мы находимся внутри Евразийского союза. Должны координировать наши усилия по экспорту с другими участниками этого объединения. Об этом мы в Казани говорили, на заседании совета глав правительств Евразийского союза.

В сотрудничестве с бизнес-сообществом нужно подготовить отраслевые программы по увеличению экспорта агропродукции, определить дополнительные меры поддержки, которые востребованы сельхозпредприятиями и ассоциациями. Хочу подчеркнуть, что отраслевые ассоциации должны быть более активными в продвижении наших товаров на внешние рынки. Потому что за нас там никто бегать не будет. Это наша работа. Государство должно поддерживать. А сами ассоциации и сами производители должны максимально активно на эти рынки внедряться. Нужно развивать экспортную инфраструктуру. При этом мы не должны забывать и о небольших компаниях. Давайте подумаем, как поддержать малые предприятия в экспортной кооперации – в создании производственных объектов, маркетинге, логистике.

Должны появиться пилотные центры в Краснодарском и Ставропольском краях. Для этого там будут созданы региональные подразделения Российского экспортного центра. Мы планируем создать при Минсельхозе центр анализа экспорта продукции аграрно-промышленного комплекса. Для развития логистической инфраструктуры предлагается организовать в Приморском крае экспортно-импортный хаб, который бы специализировался на сельхозпродукции и был бы снабжён перерабатывающими мощностями.

Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197142 Дмитрий Медведев


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197140 Александр Ткачев

Брифинг Александра Ткачёва по завершении заседания.

Из стенограммы:

А.Ткачёв: Сегодня рассматривался приоритетный проект «Экспорт продукции АПК». За последние годы мы имеем очень серьёзные показатели и по приросту, и по объёму производства, а значит, мы почувствовали, что нам выгодно продавать излишки своей продукции на экспорт. И прежде всего не только в традиционные страны – Египет, Турцию, в Северную Африку, но и в такие страны, как Китай, Корея, Индонезия, Япония, страны Персидского залива, Ближнего Востока. Они для нас сегодня очень актуальны, и это касается не только зерна, это касается и растительного масла, и сахара, и животноводческой продукции. Рынок мяса сегодня очень мощный, он растёт, и востребованность его тоже. Меры поддержки, которые принимаются на государственном уровне, достаточно позитивные (и рынок в общем-то воспринял это с большим воодушевлением – это и субсидирование кредитов, и протекционистская политика, и продвижение товарных знаков, брендов «Сделано в России» на зарубежных рынках. Так что вместе с государством бизнес, я думаю, за будущие пять лет сможет на 27%, по нашим расчётам, увеличить экспорт – с 17 до 21,5 млрд долларов. Это хороший прогресс. Это будет для нас, селян серьёзная победа.

Новые рынки, новые территории – это, конечно, наши доходы, наши перспективы, наша серьёзная финансовая поддержка. Любая страна, весь мир борется за экспорт, за то, чтобы занять нишу, место под солнцем, образно выражаясь. Мы не исключение. И сегодня, слава богу, такой период наступил.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197140 Александр Ткачев


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 мая 2017 > № 2189931 Ирина Хомин

В Украине игнорируется мировой опыт трансформации аграрного сектора - эксперт

Рост экспорта агропродукции – одновременно национальная гордость и проблема. Животноводство коровы Производство мяса в Украине продолжает падать rus-img2.com Украина — ведущий экспортер агропромышленной продукции. Однако общенациональная гордость является одновременно и национальной проблемой. Поскольку, прежде всего, развивается почвоистощающее монокультурное растениеводство. При этом животноводство не находит себе места в отечественной агропромышленности. Как результат, большинство жителей сельских территорий стали лишними, количество рабочих мест в селах резко сократилось.Об этом пишет в своей статье для ZN.UA Ирина Хомин.

"В Украине производство мяса в убойном весе составляет 2,3 млн против 4,4 млн т в 1990 г., молока — 10,6 млн против 24,5 млн т соответственно. В Польше производство мяса в убойном весе выросло за этот период с 3 млн до 3,8 млн т, а молока составляет 80% от уровня 1990-го. Излишек кормового зерна из Украины экспортируется, в том числе и в Польшу. С позиций финансовых получается, будто отечественный аграрный сектор опосредованно финансирует, вместо собственных, фермеров соседней страны, ведь содержание добавленной стоимости в непереработанном зерне меньше, чем в импортированном из Польши мясе", - отмечает автор.

В Украине игнорируется мировой опыт трансформации аграрного сектора. В частности создание фермерских хозяйств проходит вяло, их в более чем два раза меньше, чем в Польше. При этом крупные агрохолдинги набирают силу. "Средний размер сверхкрупных агроформирований увеличился (за 10 лет – ред.) с 13 до 21,9 тыс.га (на 67,3%), а их количество выросло более чем втрое.

Вместе с тем количество фермерских хозяйств постоянно уменьшается. Причем градация фермерских хозяйств подчинена той же тенденции, ведь количество имеющих в распоряжении свыше 4 тыс. га сельскохозяйственных угодий выросло с 49 до 59, а средняя площадь — с 5,4 до 5,8 тыс. га. Следовательно, можно таких фермеров называть полуолигархами", - уверяет автор.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 мая 2017 > № 2189931 Ирина Хомин


Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 22 мая 2017 > № 2181297 Корней Биждов

Президент НСА: «Засуха остается главным риском для донских аграриев»

Президент Национального союза агростраховщиков (НСА) Корней Биждов рассказал РБК Юг об особенностях агрострахования в на Юге России в условиях дефицита государственных субсидий.

— В этом году в системе агрострахования с господдержкой произошли существенные изменения, которые привели в т.ч. к сокращению объема субсидий. Как это отразилось на востребованности продукта аграриями Ростовской области и Юга России в целом?

— Ростовскую область сокращение объема субсидий коснулось в меньшей степени, так как в регионе изначально был предусмотрен объем субсидий, даже превышающий спрос на агрострахование.

Однако в других южных регионах, в частности Краснодарском и Ставропольском крае, выделенных средств не хватило. В результате образовалась задолженность по уже заключенным договорам: по Краснодарскому краю 318 млн рублей, по Ставропольскому – 493 млн рублей. Т.е. аграрии, поверив в действующую систему, заключили договоры, оплатили их из собственных средств, но из-за принятых на федеральном уровне решений не получили своих денег.

Кроме того, до 2016г. производилось перераспределение субсидий между регионами — из территорий, которые не выбрали выделенные им средства, они перенаправлялись туда, где средств на субсидии, наоборот, не хватало. В 2016г. было решено отказаться от перераспределения средств. Вместе с общим сокращением субсидирования это дало негативный результат.

ФЗ №260 «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования». Он предполагает, что при заключении фермером договора со страховой компанией первый оплачивает только 50% взноса. Оставшуюся часть берет на себя государство, перечисляя деньги напрямую компании.

В 2017г. правила агрострахования с господдержкой в России изменились. Теперь федеральные средства будут доводиться в субъекты РФ не по целевой программе, а в рамках так называемой «единой субсидии». Регионы имеют право перераспределять эти деньги по своему усмотрению в те отрасли, которые они считают недофинансированными.

— Ряд регионов России в этом году решил не включать агрострахование в те направления, по которым будет предоставляться поддержка. Ростовская область в их число не вошла. Насколько НСА удается выстраивать взаимоотношение с региональными властями, от которых развитие агрострахование «на местах» теперь зависит почти напрямую?

— В 2016г. в Ростовской области на условиях господдержки были заключены договоры страхования 284 тыс. га, что вывело регион в первую пятерку по данному показателю. С учетом озимого сева, застрахованного предыдущей осенью, этот показатель еще выше. Я считаю, что достижение таких показателей стало возможным во многом именно благодаря целенаправленным мерам со стороны руководства региона, изыскавшего возможность в прошлом году усилить господдержку застрахованных агропроизводителей при отсутствии дополнительного федерального субсидирования.

На 2017г. регион запланировал страхование с господдержкой 316 тыс. га. Хочу отметить, что планирование агрострахования в Ростовской области осуществляется с детализацией по районам, при внимании органов власти на всех уровнях.

— Какие риски, по данным НСА, наиболее актуальны для сельхозпроизводителей Ростовской области?

— Последние годы были достаточно благоприятными с точки зрения климатических и погодных условий. Тем не менее, даже в этот период агробизнес нес локальные потери. Главным риском для региона в последние пять лет являлась засуха. Основной ущерб посевам наносила почвенная засуха, на которую пришлось около 60% всех выплат компаний НСА в регионе, и еще 16% всех выплат составили убытки от атмосферной засухи.

Вторым по значению является риск вымерзания озимых посевов. В 2016г. одна из наиболее крупных страховых выплат в Ростовской области — почти 20 млн руб. — была произведена именно по убытку от вымерзания озимой пшеницы.

Всего, по данным НСА и Банка России, начисленная премия по договорам страхования урожая с господдержкой в Ростовской области в 2016г. составила 98 млн руб. В целом же за четыре года действия закона об агростраховании с господдержкой, аграрии региона получили выплаты на общую сумму порядка 760 млн руб.

И это лишнее подтверждение тому, что агрострахование нужно не только тогда, когда мы ожидаем каких-то катастрофических событий вроде засухи 2010 г. или наводнения на Дальнем Востоке — оно должно быть системным и регулярным.

— А каков прогноз для аграриев региона на 2017г. с учетом довольно неблагоприятных условий в апреле?

— В 2017 г. на основе космического мониторинга мы делаем вывод о том, что на Юге России, в том числе в Ростовской области, возможны довольно значительные потери урожая. Будем надеяться, что ситуация выправится. Но по состоянию на середину апреля 27% посевов в Ростовской области развивались хуже, чем в последние годы. Это не обязательно должно привести к каким-то катастрофическим событиям, но это надо иметь в виду.

Кроме того, следует помнить, что часть районов Ростовской области традиционно относится к так называемой «зоне рискованного земледелия».

— Что представляет собой система космического мониторинга и насколько эффективно ее использование с точки зрения страховщиков?

— На это направление в своей работе мы делаем серьезную ставку. Это система, связанная со спутниковым мониторингом и его компьютерной обработкой, которая позволяет объективно оценить состояние посевов, имея при этом историю конкретного поля за последние семь лет — видеть, что на нем выращивалось, какие происходили события, как развивались растения и т.д.

Прежде всего, система космического мониторинга дает объективность, что очень важно для урегулирования споров между страховщиками и аграриями. Их не очень много, но, в любом случае, когда возникают разногласия, необходим объективный инструмент оценки, позволяющий точно сказать — имело ли место событие, и как оно повлияло на снижение урожая.

На сегодняшний день космомониторинг активно используют 16 страховых компаний из 24, занимающихся агрострахованием. Кроме того, обобщенные данные космомониторинга мы регулярно посылаем в Минсельхоз РФ.

— Как часто аграрии страхуются, лишь осознав определенный риск потерять часть урожая?

— Как правило, именно так и происходит. Но существует установленный законом предельный срок – не позднее 15 дней после окончания сева. Как правило, власти каждого региона объявляют об окончании основных посевных работ. После этого срока сельхозпроизводитель уже не может претендовать на господдержку и заключает договор со страховой компании полностью за счет собственных средств.

— Насколько агрострахование в России — доходный бизнес?

— Поскольку около пяти лет в целом по стране погодные условия были достаточно благоприятными, страховщики, имеющие распределение бизнеса в разных регионах, оставались в небольшой прибыли.

Но есть большая иллюзия, что если застрахованный заплатил, допустим, 100 рублей, а получил 40, то 60 рублей ушло в прибыль страховщика. На самом деле большая часть этой суммы идет на формирование резерва на случай каких-то глобальных событий – например, той же засухи, при которых аграрии могут потерять существенную часть урожая. В этом случае они смогут получить весьма значительные суммы страховых выплат.

Что касается результатов деятельности компаний, входящих в НСА, то по итогам этого года мы прогнозируем снижение и так невысоких показателей 2016г., когда субсидирование агрострахования было снижено ровно в два раза. Конечно, ни сами страховщики, ни власти не испытывают иллюзий, что массово внедрить систему агрострахования можно за один-два года. На это требуется время и соблюдение главного условия — установления четких, однозначных правил субсидирования и следование им со стороны всех участников.

Но, если бы не ситуация 2016г. с урезанием субсидий и неподготовленностью нормативной базы на 2017 год, то через два-три года система агрострахования заработала бы в России в полном объеме. Сейчас, если будут стабильные условия субсидирования, для бесперебойной работы системы агрострахования нам потребуется еще три-четыре года.

Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 22 мая 2017 > № 2181297 Корней Биждов


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 20 мая 2017 > № 2353522 Сергей Коршунов

«Мы едим мясо с целым набором антибиотиков». Эксперт — о рационе россиян.

Чем опасно употребление мяса и овощей, выращенных с применением антибиотиков и химикатов, и почему важно развивать органическое сельское хозяйство? Об опасностях и последствиях употребления сельхозпродукции, выращенной на антибиотиках и химикатах, АиФ.ru поговорил с председателем правления Союза органического земледелия Сергеем Коршуновым.

Елена Трегубова, АиФ.ru: Недавно президент Владимир Путин говорил, что производство органической продукции имеет положительное влияние на здоровье населения. Почему важно развивать органическое сельское хозяйство?

Сергей Коршунов: В первую очередь органическое земледелие отличается от традиционного интенсивного земледелия агроэкологией: оно направлено на здоровье почв, экосистем и людей. При его производстве не употребляются пестициды и гербициды, не используются химические средства защиты растений, генномодифицированные гибриды, антибиотики, гормоны роста, пищевые добавки. При этом методе снижается антропогенная нагрузка на окружающий ландшафт, то есть он сохраняет свою идентичность. Это очень важно для потребителей: мы с вами получаем продукцию, которая не содержит потенциально вредных химических веществ, при этом у неё более богатый биологический потенциал.

— Чем опасны для человека химикаты, на которых выращиваются овощи и фрукты?

— В 2011 году воздействие отдельных химических веществ, находящихся в окружающей и производственной среде, обусловило в мировом масштабе 4,9 млн случаев смерти.

Химические вещества, которые применяются в пестицидах и гербицидах, убивают вредные растения и насекомых: это самые настоящие яды! Допустим, фермер работает с ядом, который убивает грызунов в пшенице. Грызуны, как мы знаем, тоже млекопитающие. Разница в том, что грызуна можно убить маленьким количеством яда, человека — большим. Но регулярное потребление продуктов, выращенных с использованием химикатов, имеет накопительный эффект, и со временем у человека снижается иммунитет. Он становится уязвимым для целого букета болезней, включая сердечно-сосудистые, онкологию, аллергию. Сейчас аллергиков (в том числе и в малых городах) гораздо больше, чем было 50 лет назад. Остаточные количества пестицидов могут встречаться практически в любых продуктах: овощах, фруктах, соках, вине, мясе, яйцах, молоке, рыбе и хлебобулочных изделиях.

Ещё одна опасная для здоровья вещь — это потенциальные канцерогены. Почему потенциальные? Потому что одни исследования говорят, что они являются канцерогенами, а другие — нет. В любом случае на длинном горизонте потребление их небезопасно. Даже при потреблении в небольших дозах эти вещества накапливаются в организме и впоследствии могут способствовать возникновению опухолей.

— Как понять, можно ли отравиться той или иной продукцией?

— Если хозяйство ведёт свою деятельность в соответствии с законодательством, все технологические параметры соблюдаются, то продукцией интенсивного сельского хозяйства вы отравиться не сможете, за исключением каких-то случаев индивидуальных аллергических реакций. Это бывает с овощами, которые вбирают в себя много влаги. Например, с дынями или арбузами, где количество влаги приближается к 95-97%. Также ягоды и огурцы вбирают в себя огромное количество азота из почвы. Он образуется там и превращается в нитраты. И эти нитраты мы с вами потребляем. А по каким-то другим овощным культурам, например, по картошке, такого нет. Там тоже может быть превышение ПДК по разным химическим элементам, но всё-таки не настолько сильное.

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 20 мая 2017 > № 2353522 Сергей Коршунов


Россия > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214449 Олег Нилов, Олег Шеин

Олег Нилов и Олег Шеин о целевом приёме выпускников сельских школ в вузы.

17 мая Государственная Дума рассмотрела проект федерального закона № 945514-6 «О внесении изменения в статью 56 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» (о целевом приеме для получения высшего образования выпускников образовательных организаций, расположенных в сельских населенных пунктах). С докладом выступил один из авторов законопроекта Олег Нилов. От фракции «Справедливая Россия» выступил Олег Шеин.

Олег Нилов: ещё одно предложение – поддержать российское село, которое действительно в последние годы всё меньше и меньше получает внимания, денег, поддержки, законов. Идея заключается в следующем, чтобы выпускники сельских школ, профессиональных учебных заведений, которые хотят получить высшее образование, хотят вернуться на свою родину и продолжить там работу, в первую очередь, в таких отраслях, как здравоохранение, образование, сельское хозяйство, могли получить квоту для поступления в высшие учебные заведения на бюджетные отделения. Сегодня этот вопрос отдан, что называется, на откуп рынку, свободной конкуренции. А как конкурировать? Согласитесь, коллеги, для жителей столичных городов, больших городов созданы одни условия для получения знаний, для жителей села совсем другие. Там и библиотеки, как мы только что говорили, исчезают последние, там нужно работать, кроме того, чтобы просто получить обязательные знания. И в этих условиях, конечно, я считаю, что это несправедливая конкуренция – это первый аргумент. Второй. Когда мы сталкиваемся с проблемой, а как заманить выпускников медицинских вузов, каких-то других специалистов обратно в село, мы создаём программы, мы говорим: давайте мы вам дом купим, дадим миллион или ещё какую-то сумму. Давайте вы только туда приезжайте, потому что у нас село оголено: нет профессионалов, нет выпускников вузов. И здесь вторая история, которая этим законопроектом, если не решается, то минимизируется. Поэтому моё предложение, коллеги, ввести такую новеллу, такую новацию и обеспечить квоту. Какой размер? Моё предложение: не более 5% бюджетных мест отдать выпускникам сельских школ. Об этом можно спорить, можно дискутировать, я готов во втором чтении услышать ваши предложения, ваши поправки. Сейчас я предлагаю поговорить о главном, будем ли мы таким целевым образом поддерживать выпускников сельских школ? Ещё была у меня идея, думаю, что немногие откликнутся, я хотел предложить поднять руки тем, кто закончил сельскую школу когда-то, получил возможность бесплатно закончить вуз и стать теми, кем стали сегодня вы. Посмотрите сегодня на те школы, если есть выпускники таких сельских школ, кого выпускают они, какие карьерные перспективы у ваших земляков и что вы лично сделали или готовы сделать для того, чтобы поддержать этих самых детей, на которых и держится, и должна держаться Россия. Потому что я много раз здесь выступал, и буду выступать, и говорить, что пока мы не вернем село на позиции хотя бы те, которые были 50 лет назад, успеха в решении многих и многих задач нам не добиться. Поэтому возвращение специалистов в село, это один из небольших, но очень важных шагов.

Олег Шеин: На самом деле мы говорим о доступности образования и высшей школы и в этом смысле, наверное, рационально оттолкнуться от цифр, что происходит с высшей школой за последние годы? В 2000 году у нас в общей сложности в высшей школе училось 4,7 миллиона человек и в 2015 году тоже 4,7 миллиона. То есть количество студентов не изменилось, хотя были разные демографические волны, которые накладывались друг на друга и переплетались. Но при этом, если в 2000 году из этих 4,7 миллиона на бюджетной основе училось 2,8 миллиона, то в 2015 году – 1,9 и, соответственно, если в 2000 году количество бюджетных мест было 60%, то в 2015 году – 40%. Причём, идёт очень динамичное сжатие как количества бюджетных мест, так особенно их характеристики. Мы с вами помним переход на Болонскую систему, магистратура, бакалавриат. 2000-й год – опять же незаконченное высшее образование, бакалавриат, порядка 10% от всех мест. В 2010 году тоже 10%, а на сегодня – 46%. И количество бюджетных мест, в принципе, динамично сокращается. И если в 2010 году у нас в общей сложности по бакалаврам поступало порядка полмиллиона человек, то на 2015 год утверждена цифра в 326 тысяч. Мы имеем сжимающееся пространство. Партия «Справедливая Россия» предлагает данный законопроект не только с точки зрения насыщения кадрами сёл, но и с точки зрения, в том числе, расширения государственных гарантий по предоставлению доступного образования, в том числе и высшего, в этом смысл. А цифры, которые я привёл, мне кажется, достаточно характерны и показательны тем, чтобы мы понимали одну простую вещь: по сравнению с девяностыми годами и с нулевым годом у нас возможность получить образование в стране качественно сужается, что означает, в том числе, и невозможность для страны обрести квалифицированные кадры для работы национальной экономики. Поэтому предложение коллеги Нилова направлено на поддержку неслучайно селян, где более низкие заработные платы, более низкие доходы и где, соответственно, гораздо сложнее дать ребёнку возможность получить доступное платное качественное высшее образование.

Россия > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214449 Олег Нилов, Олег Шеин


Россия. УФО > Агропром > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214446 Александр Гладилов

Комментарий. Фермеры Урала приживают «Корову на балконе».

Санкции и финансовый кризис правительство предложило побороть с помощью импортозамещения, однако гладко лишь на бумаге – многие южноуральские фермеры еле сводят концы с концами. В Верхнеуральском районе Челябинской области родилась идея инвестиционного проекта «Корова на балконе».

23 сентября 2016 года «Крестьянские ведомости» опубликовали комментарий «Уральская сила»: газель к подъезду – продукты поданы (13600 кликов). Сегодня это начинание фермеров Челябинской области получило развитие. 16 мая молодой энергичный индивидуальный предприниматель, глава КФХ Александр Гладилов поведал спецкору «Крестьянских ведомостей» о программе «Корова на балконе».

– Прошлой осенью, как раз после публикации материала в «Крестьянских ведомостях» и других СМИ, челябинским фермерам, объединенным в кооператив «Уральская сила», пришла в голову идея привлечения инвестиционных денег горожан в программу «Корова на балконе». Если у вас нет буренки, а вы мечтаете ежедневно пить свежее молоко, то вкладываете 50-150 тыс. в приобретение коровы, которая содержится силами КФХ, а взамен получаете 3 литра молока в день или в том же эквиваленте молочной продукции в виде творога, кефира, другого продукта в течение 6-7 лет. У нас есть экспертное заключение аграрного университета, ученых и профессоров, которые анализировали эту программу и признали ее хорошей. Инвестиции окупятся на второй год.

Каждый потенциальный покупатель может приехать на ферму и выбрать корову из предложенных, прикрепить бирку с кличкой или ошейник с номером. Обязательное условие: покупатель должен увидеть свою корову вживую, не нарисованную на рекламном буклете. Кроме того, он может приехать в любой момент и посмотреть, как живет его корова, в каких условиях она содержится. В будущем я планирую на своей ферме, она пока самая крупная, наладить онлайн-видеонаблюдение, чтобы каждый собственник мог зайти в личный кабинет и посмотреть, как живет его буренка. Если с животным что-то случается, у фермера для собственника всегда есть корова на замену.

В договоре указывается, что арендатор возвращает плату натуральной продукцией по согласованному с владельцем графику. Телята и сама кормилица по окончании срока аренды остаются в КФХ бонусом за ее сохранность и продуктивность.

Гладилов детализирует: профит очевиден – крестьянин выдаивает от коровы, допустим 20 литров в день, реализуя их молокоперерабатывающему заводу за 10-20 рублей и, соответственно, получает 200-400 рублей дохода в день. Ввиду того, что корова инвестора, он теряет 30-60 рублей дохода (3 литра молока). Если бы он приобретал корову за свои деньги, то «отбить» ее стоимость с таким раскладом он смог бы только за 2-4 года.

Инвестор же, каждый день получает молоко, экономя 150-180 рублей (50-60 за литр по ценам магазина). Таким образом, корову он «отобьет» чуть больше чем за год, а за 6-7 лет его экономия составит почти 400 тыс. рублей. И все довольны: у крестьянина есть корова, с которой он получает на 3 литра меньше, а у инвестора — натуральное молоко. Кроме посредников в лице перекупщиков и магазинов. А также не нужны кредиты банков.

Удойный бизнес

В разговоре с автором строк Александр Гладилов добрым словом помянул портал 74.ru (новости Челябинска), который в рубрике «Удойный бизнес» информировал о делах фермеров. Оказывается, редакция купила настоящую корову Милану у главы КФХ Рамиля Абушахмина и теперь рассказывает читателям о надоях буренки, о свежих молочных продуктах, которые имеют сотрудники, о контроле качества молока: на жирность, кислотность, обсемененность микроорганизмами.

У фермера Рамиля Абушахмина, рассказывает мой собеседник, восемь коров. Работа организована так: с утра развозит молоко клиентам на ЧМЗ, после этого везет молоко пенсионерам Клещёвым. Они стали первыми участниками проекта «Корова на балконе» и заключили договор на пять лет. Буренка Чернышка (её купили в совхозе и поселили на ферме Рамиля) снабжает ветеранов молоком уже почти полгода. Молочную продукцию семья получает два раза в неделю. В довесок к молоку, творогу и сметане берут еще яйца и свинину.

Договоренности с клиентами разные: кому-то раз в неделю привозят молоко, кому-то по звонку. С Клещёвыми работа отлажена: при доставке сразу же расписывают, что привезти в следующий раз. А если изменения, то по телефону вносят поправки в список.

Гладилов поведал о семье Райзии и Расула Хакимовых. Они приобрели буренку и сразу же сдали ее в аренду местному фермеру, который дважды в неделю привозит супругам по три литра парного молока. Такой нюанс: причитающиеся по договору Хакимовым три литра молока можно заменять другими продуктами.

В Челябинской области, по словам Гладилова, действует более 1,5 тысяч КФХ. Основной проблемой фермеров является сбыт продукции – зайти в магазины и торговые сети непросто. Следует учесть: и потребители переплачивают за продукты. Ведь в цену продукции включаются затраты фермеров на кредиты, прочие нужды и еще 30% — торговая надбавка. На кредитах и наценке и можно будет экономить. Программа «Корова на балконе» позволит сократить цепочку от производителя к потребителю.

Гладилов рассказал о схеме:

 Горожанин по договору купли-продажи покупает у фермера корову по своему выбору. Можно купить ее и самостоятельно в другом месте, но тогда придется самому оформлять все ветдокументы и тратиться на проезд животного до арендатора. Для коров разных цен экономисты проекта посчитали общий объем молока, который выдается горожанину за максимальный, семилетний, срок аренды. Причем арендодателю можно и не ждать эти семь лет, чтобы получить весь причитающийся ему объем продукции. Можно либо семь лет получать молоко с перерывами на время, пока корова ждет и кормит теленка, либо пять лет поить семью без перерывов (на время сухостоя подбирается резервная корова), либо вообще за год или два выбрать весь объем мясом кур, свининой или говядиной, куриными или перепелиными яйцами и, конечно, сливками, маслом, творогом, сметаной или домашним сыром.

Горожанам предлагают купить молочных коров трех категорий. Есть высокоудойные: в основном это коровы голштинской породы. По желанию владельца жирность фермер может догнать аж до 5%. Цена такой коровы от 115 до 150 тыс. рублей. Максимальный объем молока за семь лет, получаемый владельцем, – чуть более восьми тысяч литров. Окупятся вложения, по подсчетам, примерно за 1,7 года. Литр молока в этом случае будет стоить не дороже 20 рублей, тогда как на рынках домашнее молоко продают по 30–80 рублей. С магазинным (литр жирностью 3,8% стоит в среднем 60 рублей) аграрии вообще предпочитают их продукцию в один ряд не ставить.

Вторые коровы – среднеудойные. В основном это кормилицы исконно русской черно-пестрой породы. Стоит такая корова от 85 до 115 тыс. рублей. На руки владельцу фермер за эти деньги передаст до 6,2 тысячи литров молока. Молоко будет менее жирное, чем у самой дорогой коровы, – до 4%. Окупаемость составит в среднем полтора года.

Третий вариант покупки – малоудойные коровы до 85 тыс. рублей. За корову в 85 тыс. рублей владелец получит 4,6 тысячи литров молока. Окупаемость также чуть более полутора лет.

Как определяются цены на коров? Из расчета: среднерыночная цена на племенную корову определенной породы, возраста и родословной. Плюсом идут услуги на подготовку ветеринарных документов и доставку с племенного завода. Деньги за покупку владельцы хозяйств тратят на содержание животного и уход за ним, а также на развитие своего бизнеса.

Коровы, участвующие в проекте Гладилова, имеют ветеринарное свидетельство и ветсправку, которая дается два раза в год на отсутствие заболеваний, а у самих фермеров есть свидетельства на ведение крестьянско-фермерских хозяйств. Фермеры находятся в постоянном контакте с участковыми ветврачами, чтобы исключить заболевание животных. Если за пять-семь лет с животным что-то случается, у фермера для собственника всегда есть корова на замену.

– Александр Николаевич, каковы результаты эксперимента?

– Проект запустили только в сентябре. Результаты еще скромные – за это время около 20 человек стали обладателями собственных буренок в десятке КФХ. И это еще не все. В скором времени предприимчивые фермеры предложат горожанам разводить «на балконе» свиней, кур и даже лошадей. И новый проект уже приходит в голову: «ферма на балконе».

Пример челябинских фермеров заразил соседей. По словам Гладилова, свои программы «Корова на балконе» стали осуществлять в Пермском и Красноярском крае, Забайкалье…

Выводы.

Так на практике фермер Гладилов инициировал и осуществил идею кооперации, когда один помогает финансами, а другой берет на себя труд по уходу за животными. Выгода очевидна — городской житель обеспечивает себя продукцией на несколько лет, а у фермера появляется гарантированный сбыт. Если внимательно все подсчитать, окажется, что человек покупает не отдельную корову, а 5-5,5 тыс. литров отборного деревенского молока, причем, по цене в два раза ниже рыночной. При этом молоко, сметана, творог, сливки или сыр доставляют прямо до двери квартиры. Все сомнения по поводу того, что молоко может испортиться, излишни, поскольку во время транспортировки соблюдаются особые условия.

«В пять-шесть утра коров доят, затем молоко охлаждают, расфасовывают и сразу же развозят горожанам на специальных машинах. Доставить продукцию всем владельцам коров мы успеваем в течение нескольких часов. Все это время молоко находится в термобудке, где поддерживается необходимая температура. Летом возим молоко в машине с холодильником, так что даже в 30-градусную жару его все равно доставят свежим», рассказал Гладилов.

По его словам, по пути в город продукция проверяется специалистами ветеринарного участка. После проведения общего анализа там выдаются справки, подтверждающие свежесть продукции. Вначале клиенты требовали эти документы, но сейчас они полностью доверяют фермерам.

Затею фермеров поддержал региональный Минсельхоз. Специалисты подсказывают, как уменьшить затраты на приобретение кормов и техники.

И это еще не все. Предприимчивые фермеры готовят новый проект – «Огород на балконе». Городским жителям предложат проинвестировать будущий урожай овощей.

Наша справка. Александр Гладилов. 20 лет стажа работы в сельском хозяйстве

В 2006 г. победитель областного конкурса “Лучшее сельское подворье” Верхнеуральского района. С 2012 г. глава КФХ. В 2014 г. награжден бронзовой медалью на Всероссийской агропромышленной выставке “Золотая Осень” “За эффективную реализацию мероприятий по поддержке начинающих фермеров”. Победитель форума Урал территория развития 2014 по проекту «Экоферма».

Автор: Александр РЫБАКОВ

Россия. УФО > Агропром > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214446 Александр Гладилов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 19 мая 2017 > № 2182297 Родион Рыбчинский

Рынок муки. Освоение международной арены

Украинский рынок муки несмотря на негативные тенденции развивается, для продукции отрываются границы новых стран, а предприятия строят и обновляют свои мощности. О жизни мукомолам вопреки проблемам и о других тенденциях рынка propozitsiya.com рассказал председатель ассоциации «Мукомолы Украины» Родион Рыбчинский.

- Расскажите, пожалуйста, что сейчас происходит на рынке муки?

- Официально действующими предприятиями в Украине за прошлый год произведено 2,6 млн т муки. Прогноз на текущий маркетинговый год - 2,7 млн т. К сожалению, динамика производства этого продукта особенно за последние 3 года отрицательная. Это связано с рядом объективных и субъективных причин, в частности уменьшением населения в Украине.

Если посмотреть на потребление муки производителями хлеба, макаронных и кондитерских изделий, то в 2015-2016 МГ из произведенной мукомольной продукции было потреблено 91%, то есть 2400 т. Следовательно, можно говорить, что внутренний спрос отечественными мощностями удовлетворяется полностью и даже с избытком, и этот избыток мукомолы экспортируют.

- Сколько было экспортировано мукомольной продукции в последние годы?

експорт украинской муки- В 2015-2016 МГ - 346 тыс. т муки. На сегодняшний момент с учетом мартовских отгрузок мы идем с небольшим опережением прошлогодних графиков и имеем уже 296 тыс. т. Это связано с активизацией и поиском отечественными производителями новых рынков сбыта. У нас, как в Ассоциации, была договоренность с FAO и ЕБРР по продвижению украинской муки на внешние рынки. Заручившись их поддержкой, имели возможность принять участие в нескольких торговых миссиях и выставках на африканском и азиатском континентах. Мы были в Танзании, Эфиопии, ОАЭ, Гонконге и тому подобное. Было много миссий отдельных кампаний - в Оман, Египет и страны Ближнего Востока. Есть интерес и самих компаний, плюс работа Ассоциации, плюс содействие со стороны государства, что позволило Украине существенно улучшить свои позиции на мировом рынке. Еще несколько лет назад динамика экспорта была на уровне десятков тысяч тонн, а сейчас и в ближайшей перспективе можем выйти на объемы в полмиллиона тонн экспорта.

- Какая страна является лидером по потреблению украинской муки? Кто может стать нашим импортером в перспективе?

- Пока несомненным лидером является КНДР. Напрамую туда поставляем мало - всего около 10% экспорта муки, однако еще около 20% идет транзитом через Китай. Очень интенсивно растет в последние два года экспорт в Анголу, и видим перспективу именно в ней. Если в 2015-м в эту страну поставлялось лишь 2% экспорта (7,6 тыс. т), то сейчас - 10% (27 тыс. т). Интенсивно растет экспорт в регион Палестина-Израиль - видим несколько процентную прибавку объемов. Также появилась новая страна на экспортной карте украинской муки - Сомали, куда в 2016/17 МГ уже поставили около 20 тыс. т.

- Насколько мы конкурентны по ценовой политике и качеству муки на международной арене?

- На самом деле, цена не является определяющим фактором работы с той или иной страной или компанией. Она является лишь одним из критериев. Гораздо важнее для импортеров является качество продукта, его логистика и объемы. Поэтому строгой привязки к ценообразованию нет. Условно говоря турецкие мукомолы, которые мелют ее из украинской пшеницы, более конкурентоспособны чем мы, учитывая низкую цену логистики и другие составляющие производства/поставки.

С другой стороны нужно понимать, что в 90-годах ХХ века и даже в середине 2000-х Украина отгружала на экспорт объемы, которые вполне сопоставимы с сегодняшними - 300-400 тыс. т, но в основном это были контракты с Туркменией и Таджикистаном в обмен на газ и нефть. Сейчас украинские мукомолы, априори, выходят на международные рынки, где из наших давних покупателей остались только Молдова и частично Грузия. Для игроков международного рынка украинская мука - terra incognita. С нашей мукой нужно научиться работать, делать пробные выпечки, приспосабливаться к украинскому продавцу, а на это нужно время.

Мировой рынок торговли мукой не столь большой - в среднем 15 млн т. Он неплохо укомплектован и давно поделен. Мы должны бороться за свои позиции с турками, европейцами, поставщиков из Ирана и Пакистана. Украинским производителям приходится демпинговать, быть более лояльными к условиям поставок, постоплате, чтобы закрепиться на рынке и расширять сотрудничество.

- Не могу не поинтересоваться качеством нашей муки. Скажите, является достоверной информация о том, что украинская мука не дотягивает по качеству до мировых показателей?

- Никаких мировых стандартов качества муки в природе не существует. У каждой страны есть свои стандарты качества пищевой продукции и муки в частности. В какой-то стране они более строгие, где-то меньше и определяются обычно методом пробной выпечки у потребителя. Сказать, что украинская мука чем лучше или хуже чей-то - проблематично. Для определенных рынков наша продукция очень хорошая. Например, в некоторых странах Африки смотрят на украинскую муку как на эталон качества. А для Саудовской Аравии наша продукция ординарная, для Гонконга тоже не идеальная, ведь они привыкли работать с австралийским мукой - это продукт из зерна совсем другого типа и качества. Итак, есть рынки где мы конкурентные и выиграем, а есть и те, на которых по качеству проигрываем, но тогда в ход вступают другие рычаги, в частности цена и договоренности об оплате.

На самом деле хлебопекарные предприятия по всему миру не работают с одним сортом муки, делают комбинации от различных поставщиков и даже стран. Особенно такая тенденция характерна для стран, где мука является априори импортируемым товаром.

- Что сейчас происходит с мукомольными предприятиями? Насколько они загружены?

экспортеры муки- В Украине существует достаточно весомый игрок на рынке муки - ГПЗКУ, который перерабатывает около миллиона зерна в год. Однако больше компаний сосредоточено в частных руках и они производят 4/5 украинской муки. Лишь небольшое количество из них загружено на 80% мощности, остальные работают с 50-60% загрузкой. Аналогичная ситуация с экспортом: есть объемы, которые экспортирует государственная корпорация, но суммарно гораздо больше экспортируют частные предприятия. На мукомольном рынке никаких префенций государственным мукомольных предприятиям не существует - они работают в таком же налоговом поле и рыночных условиях, как и остальные.

- А как обстоит ситуация со строительством новых мощностей? В каких регионах наиболее активно ведется строительство и обновление мельниц?

Действительно, за последние несколько сезонов введены в действие несколько новых мельниц в Харьковской и Николаевской областях. Многие мельницы модернизируют, вводят дополнительные линии. Как правило, устанавливают турецкое и турецко-швейцарское оборудование. Несколько лет назад был модернизирован комбинат в Винницкой области, где установили исключительно украинское оборудование. К сожалению, модернизация и построение объектов происходит не очень активно - все зависит от инвестиций.

основные производители муки в Украине

- О каких суммах на модернизацию и строительство идет речь?

- Нет стандартных цифр. Все зависит от суточной мощности, ассортимента, от того какой цикл будет задействован - с фасовкой, витаминизацией тому подобное. Например, стоимость новой 150-тонной мельницы в зависимости от комплектации может стоить $ 4-8 млн. Учтите, это только прямые затраты на оборудование, системы и коммуникации и тому подобное. В отличие от тех же стандартных элеваторов, здесь есть масса нюансов, которые могут существенно варьировать цену конкретной мельницы.

- Кроме пшеничной муки, которая на сегодняшний день является лидером по производству, есть и другие виды муки, в частности, ржаная, гречневая и тому подобное. Есть ли на нее спрос внутри государства и за ее пределами?

- По итогам 2015-го доля пшеничной и пшенично-ржаной муки составляла 92,8%, при этом 6,5% - это сугубо ржаная мука, остальные - другие виды муки, в частности, кукурузная, рисовая, овсяная, ячменная, гречневая и др. Спрос на нишевую муку как внутри государства, так и за ее пределами есть, однако он не настолько глобальный, потому что нет сложившейся культуры потребления. Бесспорно, нишевая мука имеет более высокую, чем устоявшаяся, цену.

Отдельно хочу остановиться на такой культуре как рожь. Сельхозтоваропроизводителю невыгодно производить ее из-за низкой урожайности. Большинство аграриев выращивает только те культуры, которые имеют высокую стоимость - пшеницу, кукурузу, подсолнечник, сою. Объемы производства ржи в Украине снижаются. Хлебопекари вынуждены импортировать ржаную муку из Беларуси. В 2015/16 МГ мы завезли 20,6 тыс. т, а в 2016/17 МГ включая март уже 20,8 тыс. т. Импорт растет, ведь предложений на внутреннем рынке по этой культуре мало. Де-факто, рожь стало нишевой культурой, и вскоре может стать ею де-юре. По факту, объемы ржаного производства вскоре будут равны другим видам нишевой муки.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 19 мая 2017 > № 2182297 Родион Рыбчинский


Россия > Агропром > agronews.ru, 18 мая 2017 > № 2180440 Константин Бабкин

Константин Бабкин: почему «Росагромаш» стал «Росспецмашем».

Крупнейший в стране производитель сельхозтехники «Росагромаш» сменил название, теперь это «Росспецмаш». «НИ» решили выяснить у президента Ассоциации Константина Бабкина, что стоит за сменой вывески.

— Константин Анатольевич, чем не устраивало прежнее имя?

— Обычно смена брендов происходит, когда бизнес ставит перед собой новые задачи и получает новые возможности.

Предприятия «Росагромаша» всего за два года увеличили производство сельхозтехники на 50 процентов. Сказалось несколько факторов — и удешевление рубля, и ряд мер господдержки отрасли, которых мы добивались долгие годы. Разумеется, российские заводы, не входившие в «Росагромаш», понимают, что стоять где-то в сторонке и на обочине нет никакого смысла. И мы сами предложили производителям дорожной техники и пищевого оборудования расширить ассоциацию. В нее вошли более 30 крупных предприятий по всей стране.

— А они-то в каком состоянии?

— Те российские производители, кто пережил 90-е и нулевые годы и выпускает реальную продукцию на конкурентный рынок, априори не могут быть банкротами. Отсев слабых и старых уже произошел. Остались современные, конкурентоспособные игроки рынка. А если мы дадим им более комфортные условия, то это откликнется и увеличением мощностей.

— Например?

— Да вот только что в «Росспецмаш» вошел холдинг «Русская трапеза», выпускающий очень широкий спектр оборудования для пищевой промышленности. Они не итальянские пекарни продают, а сами производят технику по собственным разработкам и только из российских комплектующих. Вступление в Ассоциацию позволит холдингу укрепить конкурентоспособность на российском рынке, получить дополнительную государственную поддержку на развитие инвестиционных проектов, поддержку экспортной деятельности, участие в международных выставках.

Мы же постоянно напоминаем государству — хватить давить своих производителей! Не надо их травить как тараканов дустом непомерных налогов, задранных до небес банковских кредитов, избыточным бюрократическим контролем. Но одно предприятие не может отстаивать свои интересы. Есть, знаете ли, старая басня про прутики и веники, прутики можно поодиночке ломать, а с веником это сделать гораздо сложнее.

— Обновленная Ассоциация уже обратилась с заявлением к Правительству России продолжить программу господдержки отрасли. А в чем, собственно, ваши предложения?

— Есть только одно препятствие для роста – неправильная экономическая политика. У нас есть предложения как эту порочную линию исправить.

Во-первых, изменить политику Центробанка и напитать экономику доступными кредитами, вернуть государственные деньги в страну, переформатировать налоговую систему, придав ей стимулирующий характер, и в частности, ввести заново инвестльготу по налогу на прибыль, которая действовала еще при Примакове, и которая действует сейчас во всех развитых странах. Она заключается в том, что если предприятие вкладывает в свое развитие деньги, то эти деньги минимально облагаются налогом или вообще не облагаются, за это вложение государство, наоборот, доплачивает, как, например, в Канаде.

А если предприятие выводит деньги на покупку роскоши для своих руководителей, то тогда, извините, платите в казну по полной.

Опять же мы не устаем повторять: у нас все еще больше стимулируется вывоз необработанного сырья, а не глубокая переработка нефти, газа, леса и всего остального с дальнейшим выходом на экспорт. Нужно как раз сделать все наоборот.

— Кстати, об экспорте. На днях президент Лукашенко будто бы объявил о кооперации «Гомсельмаша» и «Ростсельмаша» в производстве комбайнов. Это хорошая новость для российских машиностроителей?

— Она была бы очень хорошей, если бы Белоруссия открыла свой рынок для России. А так мы уже 10 лет не можем поставлять сельхозтехнику в будто бы «союзное государство». Лукашенко не считает, что нужно разрабатывать унифицированные правила поддержки производителей, и потому такого решения со стороны Белоруссии на данный момент нет.

— Известно, что вы работаете в связке с Торгово-Промышленной Палатой, которой президент Путин поручил разработку программы стратегического развития экономики…

— У нас с ТПП — одни цели. И общее понимание способов их достижения. Не имеет никакого значения, кто будет считаться автором «русского экономического чуда», если таковое произойдет.

— Говорят, что в России уже некому работать. Вы понимаете, где взять кадры для будущего роста?

— Если закрыть все заводы, тогда действительно чуда не дождешься. А если объединить усилия и хорошенько подумать, то проблемы решаются. Мы, например, в «Росспецмаше» учредили специальную премию имени Александра Ежевского для студентов вузов 2-4 курсов, которые связаны с конструированием машин для сельского хозяйства. Надеемся с их помощью пополнить кадры. И таких мер может быть много. Главное, повторяю, повернуться лицом к отечественному производителю.

Россия > Агропром > agronews.ru, 18 мая 2017 > № 2180440 Константин Бабкин


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков

«Миссия нашего региона — накормить Россию».

Второй Всероссийский форум продовольственной безопасности прошел в Ростове-на-Дону 27-28 апреля в выставочном центре «Донэкспоцентр». Его ключевыми темами стали экологичность и качество продуктов питания. О результатах форума и его перспективах в интервью агентству «Интерфакс-Юг» рассказал генеральный директор «Агентства инвестиционного развития Ростовской области» Игорь Бураков.

— Игорь Владимирович, форум продовольственной безопасности проводится второй раз, в чем его отличие от предыдущего?

— Главное отличие обусловлено существенным продвижением России вперед в сфере продовольственной безопасности, что и отразилось на тематике форума, в которой сконцентрированы последние достижения, существующие угрозы, мнения и новые идеи в данной области. Можно сказать, что сама отрасль и повела за собой форум.

Если на первом форуме мы обсуждали количественные показатели, то в этом году — качественные. Ещё несколько лет назад первостепенной задачей было обеспечение продовольственной независимости России. Например, в момент проведения первого форума продбезопасности в 2015 году страна отставала по 4-м из 8-ми ключевых показателей в сфере обеспечения продуктового суверенитета. В этом же году отставание сохранилось лишь по двум показателям, причем, по одному из них — по соли — мы видим позитивную динамику развития отечественного производства. Да, и в другой отстающей сфере — молочной — тоже происходит некоторый перелом, позволяющий всё-таки в обозримой перспективе добиться здесь исполнения целевых показателей утвержденной президентом Доктрины продовольственной безопасности России. Поэтому с количественными показателями продбезопасности к настоящему моменту в России всё складывается достаточно благополучно. Более того, в стране активно развивается продуктовая индустрия, сельское хозяйство становится современным, высокотехнологичным, а, главное, конкурентоспособным.

Как итог — у нас появилась возможность задуматься о качестве питания, экологической чистоте продуктов, научно-обоснованных рационах питания — обо всем, что определяет здоровье человека. Ведь продукты питания влияют на интеллектуальный потенциал человека, его физическое здоровье, самочувствие, продолжительность жизни, в конце концов, на его счастье, которое давно уже стало экономической категорией. Эти все факторы, собственно, и предопределили тематику второго Всероссийского форума продовольственной безопасности. …

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков

«Миссия нашего региона — накормить Россию».

Второй Всероссийский форум продовольственной безопасности прошел в Ростове-на-Дону 27-28 апреля в выставочном центре «Донэкспоцентр». Его ключевыми темами стали экологичность и качество продуктов питания. О результатах форума и его перспективах в интервью агентству «Интерфакс-Юг» рассказал генеральный директор «Агентства инвестиционного развития Ростовской области» Игорь Бураков.

— Игорь Владимирович, форум продовольственной безопасности проводится второй раз, в чем его отличие от предыдущего?

— Главное отличие обусловлено существенным продвижением России вперед в сфере продовольственной безопасности, что и отразилось на тематике форума, в которой сконцентрированы последние достижения, существующие угрозы, мнения и новые идеи в данной области. Можно сказать, что сама отрасль и повела за собой форум.

Если на первом форуме мы обсуждали количественные показатели, то в этом году — качественные. Ещё несколько лет назад первостепенной задачей было обеспечение продовольственной независимости России. Например, в момент проведения первого форума продбезопасности в 2015 году страна отставала по 4-м из 8-ми ключевых показателей в сфере обеспечения продуктового суверенитета. В этом же году отставание сохранилось лишь по двум показателям, причем, по одному из них — по соли — мы видим позитивную динамику развития отечественного производства. Да, и в другой отстающей сфере — молочной — тоже происходит некоторый перелом, позволяющий всё-таки в обозримой перспективе добиться здесь исполнения целевых показателей утвержденной президентом Доктрины продовольственной безопасности России. Поэтому с количественными показателями продбезопасности к настоящему моменту в России всё складывается достаточно благополучно. Более того, в стране активно развивается продуктовая индустрия, сельское хозяйство становится современным, высокотехнологичным, а, главное, конкурентоспособным.

Как итог — у нас появилась возможность задуматься о качестве питания, экологической чистоте продуктов, научно-обоснованных рационах питания — обо всем, что определяет здоровье человека. Ведь продукты питания влияют на интеллектуальный потенциал человека, его физическое здоровье, самочувствие, продолжительность жизни, в конце концов, на его счастье, которое давно уже стало экономической категорией. Эти все факторы, собственно, и предопределили тематику второго Всероссийского форума продовольственной безопасности. …

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков


Украина. США. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 10 мая 2017 > № 2213982 Виктор Суслов

Виктор Суслов: Украина идет к деградации и тотальной нищете.

Украинская власть попала в полную политическую зависимость от своих кредиторов и вынуждена по многим направлениям проводить политику, которая не соответствует интересам украинского народа, считает экс-министр экономики Виктор Суслов. Об этом пишет РИА Новости Украина.

… Означает ли это, что, поскольку у нас пока на внешние рынки заимствования нет выхода, что мы будем выполнять все условия МВФ, чтобы получить очередной транш?

— Украина политически вынуждена выполнять эти требования. Мы знаем, насколько острая дискуссия ведется вокруг очередных обязательств, которые взяла на себя Украина по обновленному меморандуму с МВФ ради того, чтобы получить очередной всего-навсего 1 миллиард долларов кредита от МВФ. Там и пенсионная реформа, прямо скажем, реформа непопулярная, которая будет связана либо с повышением пенсионного возраста, либо, как появились от правительства новые заявления, с тем, что работающие пенсионеры будут лишены пенсий. Рынок земли – это тоже одна из наиболее острых тем, потому что, как уже многократно заявлялось представителями правительства, если Верховная Рада не сможет принять закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения, то новых траншей Украине ожидать не придется. Валютный фонд свернет программу кредитования. Вслед за этим свернутся программы кредитования и от других кредиторов и доноров — Мирового банка, Европейского банка, ЕС и других — и у страны возникнут очень сложные, практически неразрешимые, финансовые проблемы. Поэтому ожидается, что, скорее всего, решение о продаже земли сельскохозяйственного назначения под давлением МВФ будет принято.

Есть мнение, что если этого не сделать, то наша экономика будет продолжать стагнировать? Вы согласны?

— Знаете, вопрос продажи земель намного сложнее, чем привлечение иностранных инвесторов. Надо определиться не только с целесообразностью, но и со своевременностью этого шага. Известно, что Украина входит в число стран с наиболее высоким уровнем коррупции во власти. Должны ли мы, украинский народ, доверить распродажу нашего последнего национального достояния — земли, — коррупционерам? Легко прогнозировать огромные злоупотребления, массовое нарушение прав простых граждан, драматический рост числа гражданских конфликтов и споров вокруг земельных вопросов. Ситуация в стране может быть дополнительно дестабилизирована на многие годы. Надо было бы сохранить мораторий на продажу земель до прихода некоррумпированной власти, пользующейся доверием граждан. Что же касается аграрного сектора, то у нас инвестиции в этот сектор и так пришли, и достаточно крупные иностранные компании работают в этом секторе. Сельское хозяйство успешно развивается и на арендованных землях. Сегодня эта отрасль приносит основную часть доходов от экспорта Украины. Каждый крупный агрохолдинг арендует и эффективно использует сотни тысяч гектаров земли. И они не хотят приватизации земли только потому, что опасаются, что арендуемые ими земли будут отданы другим собственникам, что будет нарушено или даже разрушено уже налаженное производство. А тут еще некоторые «умники» из украинского правительства обещают продавать не более 200 гектаров земли «в одни руки», что может полностью разрушить крупные высокоэффективные механизированные производства. Снова зазвучали голоса о необходимости создания условий для развития мелких крестьянских («фермерских») хозяйств в противовес крупному производству.

То есть, нельзя вводить свободную продажу земли даже под давлением МВФ?

— Пока не будет выработана ясная и получившая общественное признание стратегия развития украинского аграрного сектора, вводить свободную продажу земли сельскохозяйственного назначения нельзя. Важнейшей частью этой стратегии должно быть также решение проблемы аграрного перенаселения в Украине и содержания и развития бытовой, социальной и культурной инфраструктуры на селе. Традиционно в развитых странах проблема аграрного перенаселения решалась путем развития мощного промышленного сектора и переносом рабочих мест в промышленность. Однако украинская власть под давлением наших западных «кураторов» избрала и последовательно проводит курс на деиндустриализацию страны и постепенный демонтаж промышленности. Но это порождает новые и новые отряды «лишних людей», которые высвобождаются из промышленности, транспорта, сферы науки и образования и т.д. И часто эти «лишние люди» находят приложение своим знаниям и рукам за пределами Украины. Плюс еще более сложной проблемой для страны вместе с вытеснением части трудоспособных граждан за границу и, соответственно, прекращением ими уплаты налогов в бюджет и взносов в пенсионный фонд, оказывается неспособность правительства выплатить пенсии миллионам украинских пенсионеров, которые, конечно, не имели возможности себя обеспечить раньше накоплением значительных финансовых средств. То есть, все это приводит в целом к деградации страны и к попаданию значительной части граждан за пределы бедности в состояние полной нищеты. …

Украина. США. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 10 мая 2017 > № 2213982 Виктор Суслов


Россия > Агропром > agronews.ru, 5 мая 2017 > № 2166252 Михаил Мищенко

Эксперт: «АПК нужно развивать мелкотоварным производством».

Правительство России должно думать о том, чтобы создать условия для фермеров и мелких переработчиков, заявил директор Центра изучения молочного рынка Михаил Мищенко. Такой тезис был высказан экспертом в программе «Радиорубка» на радио «Комсомольская правда».

Михаил Мищенко назвал политику правительства в отношении сельского хозяйства и пищевой промышленности непоследовательной, и АПК зачастую становится «разменной монетой» чиновников.

– За последние 15-20 лет российская пищевая отрасль пережила много интересных событий, связанных с запретом ввоза различных продуктов на территорию Российской Федерации, – сказал Михаил Мищенко. – Если руководство государства позволяет себе такие непоследовательные вещи в отношении наших партнеров из-за рубежа, кто даст гарантию, что эта непоследовательность не будет обращена против нас. Мы все находимся в ситуации нестабильности, и сегодня развитие сыроделия, как и любого пищевого производства, зависит от доброй воли руководства страны и конкретных губернаторов. На самом деле сегодня пищевая отрасль и сельское хозяйство – это, к сожалению, разменная монета. Я бы хотел, чтобы это было не так.

Кроме того, эксперт заявил, что стране — учитывая проблемы, которые встают перед производителями и переработчиками продуктов сельского хозяйства – стоит сконцентрироваться на создании условий для фермеров, а не крупных предприятий.

– Есть регионы с катастрофической ситуацией, где одно хозяйство производит треть всего молока области, это мощная концентрация производства. При этом в Европейском союзе среднее поголовье европейской фермы составляет от 30 до 90 коров. При этом многие наши чиновники, политики, депутаты Госдумы живут как будто в космосе, они люди из бывшего Советского союза, они говорят, что страну могут накормить только крупные фермеры. Но как сказал Ганди, массовое производство – это производство массами. Наша задача сейчас – изменить устаревшее законодательство, создать условия для развития мелкотоварного производства, – подчеркнул Михаил Мищенко.

Россия > Агропром > agronews.ru, 5 мая 2017 > № 2166252 Михаил Мищенко


Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 4 мая 2017 > № 2166236 Марина Петрова

Молочное импортозамещение зажало между ценой и качеством.

Об этом заявила директор «Petrova Five Consulting» Марина Петрова на III Экспортном форуме «Беларусь молочная», прошедшем на прошлой неделе в Минске.

Выступая на секции «Экспортный потенциал белорусской молочной промышленности», она рассказала о ситуации на российском рынке молочных продуктов — изменениях объемов производства и снижении потребительского спроса, а также поделилась результатами анализа скрытого потребительского спроса.

По данным «Petrova Five Consulting», за 2 года после введения продуктового эмбарго объем производства питьевого молока в России вырос на 3%, сметаны – на 5%, творога – на 9%, но при этом производство кисломолочных продуктов сократилось на 1%. Сильнее других сегментов выросло производство сливочного масла (+12%) и сыров (+35%). Однако темпы роста молокосодержащих продуктов в этот период существенно превышали производство натуральных молочных продуктов – так, производство масляных cпредов выросло на 20%, а производство сырных продуктов – на 56%.

На фоне сокращения реальных доходов населения и роста цен на молочные продукты, произошло изменение потребительского поведения – так, по данным AC Nielsen 80% российских потребителей стали экономить на базовых продуктах, 45% перестали покупать или значительно сократили объемы покупок молокоемких продуктов (в первую очередь, сыра и сливочного масла). Кроме того, 25% потребителей стали искать магазины с более низкими ценами и еще 20% перешли на более дешевые бренды.

При этом есть и успехи в процессе импортозамещения. «За два последних года российские сыроделы значительно увеличили объемы производства, заместив часть сыров группы «Тильзитер», ранее поставляемых из европейских стран, — сказала Марина Петрова. — Однако продукты премиального сегмента заместить не удалось. Несмотря на рост производства премиальных фермерских сыров, их объемов и, что особенно важно, качества пока явно недостаточно для удовлетворения потребностей российского рынка».

Проблема, по ее словам, в том, что российские потребители стали более требовательны к качеству приобретаемых продуктов. «Сложилась парадоксальная ситуация: со снижением дохода потребительская ценность каждой порции сыра растет — он становится премиальным продуктом, и потребители выдвигают высокие требования к его качеству. Но для того, чтобы оставаться рентабельным, производителям нужно снижать цены и себестоимость продукции, а вместе с этим падает качество. И решить эту проблему пока не удается ни российским, ни белорусским производителям”, — отметила Марина Петрова.

Также, несмотря на рост собственного производства и продолжающееся продовольственное эмбарго, сохраняется зависимость от импортных поставок сыров и сливочного масла. По данным «Petrova Five Consulting», в сегменте сливочного масла доля импорта составляет 26% (из них 74% приходится на поставки из Беларуси), а в сегменте сыра — 29% (из них 82% — из Беларуси).

III Экспортный форум «Беларусь молочная» прошел 27-28 апреля 2017 года в Минске. На форуме обсуждались тенденции и проблемы развития мировой молочной отрасли, актуальные вызовы и перспективы в условиях глобальной конкуренции, экспортный потенциал белорусской и российской молочной промышленности. Также большое внимание уделялось вопросам повышения качества и эффективности производства, формирования ассортиментной политики, стандартам работы на новых рынках и маркетинговым инструментам работы с потребителями.

В форуме приняли участие министр сельского хозяйства Республики Беларусь Леонид Заяц, заместитель министра сельского хозяйства Республики Беларусь Игорь Брыло, начальник Главного управления ВЭД Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Беларусь Алексей Богданов, исполнительный директор «СОЮЗМОЛОКО» Артем Белов, а также руководители молочных предприятий и ведущие эксперты из Беларуси, России, Польши, Чехии, Франции и США.

Белоруссия. Россия > Агропром > agronews.ru, 4 мая 2017 > № 2166236 Марина Петрова


Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 3 мая 2017 > № 2213574 Никита Кричевский

И жнец, и продавец: как сетевые магазины могут накормить Россию.

Разговоры о засилье торговых сетевых компаний набили оскомину. Публично клеймить ретейлеров стало нормой, а призывы обуздать их аппетиты или ограничить возможности развития — общим местом. Между тем во всем мире сетевики давно превратились из непримиримого врага в надежного партнера производителей. Как этого добиться в России? Об этом пишет Никита Кричевский, доктор экономических наук, профессор.

Российское сельское хозяйство вновь в тупике. После урожайного прошлого года в нынешнем году аграрный сектор в лучшем случае будет топтаться не месте, а в худшем — покажет отрицательную динамику. Хотите убедиться? Тогда приготовьтесь к частоколу статистических данных, проливающих свет на истинное положение дел в нашем сельском хозяйстве.

Итак, по предварительным данным, совокупный прирост аграрного производства в прошлом году составил 4,8%. Казалось бы, прекрасный результат. Однако рассчитывать на то, что село в своем нынешнем организационном состоянии станет драйвером экономического роста, — занятие пустое: доля сельскохозяйственной продукции в общем объеме прошлогоднего ВВП составила всего 6,5% (5,6 трлн против 86 трлн рублей). Что, кстати, в целом соответствует аналогичным долям в других странах.

Цифра 4,8% прироста на фоне общего падения экономики впечатляет. Однако «впечатление» развеется, когда мы проанализируем структуру приращения. Увеличение состоялось практически полностью за счет растениеводства: в прошлом году валовой сбор зерна увеличился на 13,7%, подсолнечника — на 15,2%, а сахарной свеклы — аж на 23,8%. Некоторые горячие головы в правительстве пророчат России мировое лидерство по экспорту зерна, но что толку, если его вывоз будет беспошлинным, а внутренний рынок останется без качественной пшеницы?

Больше нам, к сожалению, гордиться нечем. На конец декабря 2016 года по сравнению с соответствующей датой 2015-го поголовье крупного рогатого скота снизилось на 1,6% (коров стало меньше на 1,9%), производство молока стагнировало (снижение на 0,2%), а, скажем, картофеля было собрано меньше на целых 7,8%.

На фоне аграрных нестыковок настоящим прорывом выглядит растущее производство тракторов и зерноуборочных комбайнов: выпуск первых увеличился на 16,1%, вторых — почти в полтора раза (на 46,1%). Рост производства сельхозтехники продолжился и в первом квартале этого года: в денежном выражении увеличение составило более 39%. Секрет ускоренного роста производства сельхозтехники прост: правительство компенсирует заводам скидки для потребителей. Вне всякого сомнения, это верный шаг.

Если у машиностроителей «праздник» в первом квартале этого года продолжился, то аграрии начали «сдуваться». Сравнение стартовых кварталов 2017 и 2016 годов показывает, что объем аграрной продукции в первом квартале этого года вырос всего на 0,7% (в прошлом году — на 3,6%), поголовье крупного рогатого скота снизилось на 1,4% (в том числе коров — на 1,3%), отстает нынешний год и по динамике производства молока.

Так что готовься, читатель, к очередным ток-шоу на тему «как нам реорганизовать село», а не то, не ровен час, рубль ослабнет, и импорт вновь станет неприступным, к тому же импортозамещение в полную силу так и не заработало.

Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > agronews.ru, 3 мая 2017 > № 2213574 Никита Кричевский


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2213436 Константин Бабкин

«Мы видим большой потенциал России в производстве, промышленности и сельском хозяйстве».

После введения санкций, падения курса рубля и котировок нефти российская экономика скатилась в рецессию, но правительство разработало целую стратегию промышленного развития и поддержки конкурентоспособности производителей. В 2016 году по многим направлениям наметились улучшения. «Профиль» побеседовал с президентом Российской ассоциации производителей специализированной техники и оборудования Константином Бабкиным о том, чего за это время удалось достичь представителям отрасли.

— Можете ли привести статистические данные о росте российского агромашиностроения после 2014 года — в условиях падения рубля и введения санкций?

— В 2014 году в России объемы производства достигали 40,5 млрд рублей, а в 2016-м — 88,6 млрд рублей, то есть прирост составил 119%. Экспорт увеличился на 68%, поскольку в 2014 году он составлял 4,8 млрд руб., а уже к 2016 г. вырос до 8,0 млрд рублей. Стоит также отметить, что в 2014 году предприятия агромашиностроения заплатили 22,4 млрд рублей налоговых отчислений, а в 2016 г. эта сумма выросла до 47 млрд, что на 110% больше. Зарплата в секторе выросла на 28%, а численность сотрудников увеличилась на 17%.

— Выросли ли заказы на агротехнику после 2014 года, ведь сельское хозяйство растет и собирает рекордные урожаи?

— Поскольку объемы производства у нас совпадают с объемом продаж, то прирост составил 119%, потому что в 2014 году в России объемы производства достигали 40,5 млрд рублей, а в 2016 г. — 88,6 млрд рублей.

— Какие виды субсидий для сельхозмашиностроителей (в том числе по процентам, кредитам) и господдержки были введены после 2014 года? Какие из них больше всего помогли росту отрасли?

— Основной мерой поддержки отечественных производителей сельхозтехники является постановление правительства России №1432, благодаря которому российские предприятия могут предоставить аграриям существенные скидки на свою продукцию, а государство компенсирует затраты заводов на предоставление этих скидок. Раньше размер субсидии составлял 25-30% в зависимости от региона, в этом году она сократилась до 15%.

Отрасли очень важно, чтобы субсидия сохранилась хотя бы на этом уровне, но о продолжении субсидирования речи пока не шло, и заявлений о пролонгации дотаций к нам до сих пор не поступало. По данным Минфина, каждый вложенный рубль в программу субсидирования покупки отечественной сельхозтехники принес в бюджет 1,85 рубля в виде дополнительных налоговых сборов.

Кроме этого, государство субсидирует научно-исследовательские и конструкторские проекты. Поддержку получили уже порядка 15 проектов для разных заводов. Были введены меры поддержки экспорта, в частности, доставка техники до границы. Дотируется также и участие в выставках. …

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2213436 Константин Бабкин


США. Россия. Весь мир > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2212942 Олег Овчинников

Регулирование агросектора США: что полезно для России.

Продовольственная безопасность и сельское хозяйство России являются важными факторами социальной стабильности. О том, что волнует сегодня российских ученых рассказывает Олег Овчинников, руководитель Центра аграрных проблем Института США и Канады Российской Академии наук (РАН).

<…>

– В системе национальной безопасности любой страны важнейшее место принадлежит продовольственной безопасности. В настоящее время США лидирует в аграрной экономике мира, а аграрная политика этой страны обеспечивает её продовольственную безопасность. Чем важно для нашей страны изучение достижений сельскохозяйственной модели США? Как опыт аграрного сектора США может быть применен для решения проблем, связанных с сельским хозяйством в нашей стране?

– Как говорится, умный учится на ошибках других, а все остальные – на своих. Думаю, американский опыт организации аграрного сектора не следует воспринимать как догму, как нечто такое, что мы должны обязательно скопировать. Ни в коем случае! Необходимо критическое осмысление этого опыта.

В России свои особенности – природно-климатические, ведения аграрного хозяйства, наконец, менталитета, и с этим следует считаться. Например, искусственно насаждать хуторской (он же фермерский, принятый в США) способ организации жизни в российском селе, привыкшем изначально к общинному – большая ошибка. Тоже самое касается, например, вопроса частной собственности на сельскохозяйственные земли. Говорить «в США она есть, значит так надо» – заблуждение. Институт частной собственности на землю в США был введен в период колонизации бескрайних просторов страны ещё в XIX веке, попросту не было другого выбора, чтобы закрепить поселенцев и дать толчок развитию территорий. Сейчас же частная собственность несет немало минусов. Государство не может, например, заставить фермеров бережно относиться к экосистемам на их территориях – болотам, лесам и т.п., и вынуждено платить ежегодно несколько миллиардов долларов, чтобы стимулировать собственников земли к природоохранным мероприятиям.

А чего стоят кризисы, связанные с переоценкой рыночной цены земли? Ведь земля есть основной закладной ресурс в операциях долгосрочного кредитования. Например, из-за этого в середине 1980-х годов был близок к краху огромный фермерский банковский кооператив – Фермерская кредитная система. Государство, чтобы спасти, было вынуждено оказать ему финансовую помощь в размере 1,3 млрд долл.

Но то, что необходимо перенимать и чему, безусловно, следовать – это основные принципы. Так, в организации системы эффективного госрегулирования аграрного сектора США их четыре: централизация на федеральном уровне, наличие мощного регулирующего органа (Минсельхоз США) с сетью представительств по всей стране, периодически принимаемые сельскохозяйственные законы и многообразие и гибкость инструментов регулирования. Увы, ни один из этих принципов не воплощен в России. Оттого, наверное, российская система госрегулирования малоэффективна.

США. Россия. Весь мир > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > agronews.ru, 2 мая 2017 > № 2212942 Олег Овчинников


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160841 Александр Ткачев

Брифинг Александра Ткачёва по завершении заседания.

Из стенограммы:

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, что у нас по интервенциям – зерновым и молочным?

А.Ткачёв: По молочным, я думаю, мы будем исходить из ситуации на рынке, прежде всего ценовой. Это самое главное, собственно, для чего они и были затеяны.

Но хочу напомнить, что молочных интервенций у нас не было в природе, что называется. Мы впервые подошли к этому. Хотя надо сказать, что в течение текущего года цена на молоко была достаточно приличная, мы даже о такой не мечтали – 28, 26 рублей, в некоторых регионах 30 рублей. То есть это направление отрасли стало достаточно доходным, и инвесторы начали активно искать возможности инвестирования в молочную отрасль.

Но сегодня ситуация на рынке несколько другая по разным факторам. Цены снизились, и, конечно, мы задумываемся, как этот механизм применить на практике. Я думаю, что именно в пик лета, в период большого молока (будут большие надои, мы получим по стране большой вал, и, как правило, здесь происходит снижение цены на молоко), условно в июле – августе, может быть, мы попробуем применить этот механизм на деле.

Но, подчёркиваю, если не будет критичного падения цены на молоко, потому что лишних денег нет. У нас есть куда их тратить, огромное количество направлений требуют поддержки со стороны федерального, региональных бюджетов. Решения приняты, интервенционный фонд создан, но как, когда его использовать и в каком объёме, мы, естественно, будем решать исходя из текущей ситуации, цены на молоко.

Вопрос: А зерновые интервенции?

А.Ткачёв: Зерновые интервенции тоже будут стартовать в августе, и мы уже определили минимальные цены: на пшеницу третьего класса – 10,3 тыс. рублей за тонну, на пшеницу четвёртого класса – 9 тыс. Это тот уровень цен, в соответствии с которым мы будем в интервенционный фонд закупать зерно. Собственно, мы от этого не отказываемся. Тем более сейчас мы видим падение цены, не то чтобы неожиданное, тем не менее мы теряем в цене, и, конечно, это больно бьёт по сельхозтоваропроизводителям. Мы не рассчитывали на такую цену, безусловно.

Есть ряд факторов, которые могут повлиять на повышение цены и сделать её справедливой, я бы так сказал. Это прежде всего продолжение диалога и снятие всех ограничений по Турции. Это первый политический и экономический вопрос. И второй, конечно, – вопрос курса доллара. Это тоже имеет значение, потому что мы привязаны на зерновом рынке к курсу, к мировой цене на зерно. Для нашей экономики, для сельхозтоваропроизводителей практически по всем направлениям очень важен курс не 55, и даже не 59, а 60 и выше. Тогда цена будет справедливой, мы получим порядка 10 рублей за килограмм третьего класса, а значит, уровень доходности, рентабельности будет в сибирских территориях – от 10%, на юге – 30–40%. Это, конечно, позволит серьёзно поддержать сельхозпроизводство, экономику хозяйств, увеличить оборотные средства. Производство зерна – это наиболее выгодная и эффективная отрасль в АПК, и, конечно, мы должны держать её на плаву. За счёт этого держатся и другие направления, отрасли. Это доходы в бюджеты больших и малых предприятий, и многое на этом строится – и социальная стабильность, и политическая стабильность в территориях, развитие, инвестпрограммы и так далее.

Вопрос: Вы сказали, что производство сахарной свёклы у нас серьёзно увеличилось и экспорт тоже. Может ли это каким-то образом влиять на рынок производства сахара? Мне кажется, когда чего-то в избытке, это должно дешеветь.

А.Ткачёв: А сахар и подешевел. Представители крупнейших компаний по переработке свёклы, производству сахара говорят, что ситуация на сахарном рынке впервые достаточно нестабильная, производственники несут потери, потому что падение более 10 рублей на рынке за килограмм сахара. И конечно, производство сахара оказывается уже на грани невыгодности. Почти нулевая рентабельность. Конечно, это уже предмет тревоги и министерства, и Правительства. У нас гигантская отрасль, мы производим достаточно большой объём сахара, находимся в тройке лидеров в мире, поэтому, понятно, нам нужно сохранить отрасль. Более того, она нуждается в модернизации, и многие заводы уже перевооружаются. Мы это видим и поддерживаем всячески.

Ситуация на сахарном рынке не самая лучшая, год не самый лучший, именно потому, что мы имеем в определённой степени перепроизводство, что давит на внутренний рынок, на ценообразование. И конечно, вопросы экспорта для нас сегодня являются первичными, я бы сказал даже, критичными. Нам нужно активно продвигать экспорт сахара на другие рынки. И в этом году мы уже экспортируем порядка 100 тыс. т. А в 2015 году экспорт составлял 7 тыс. То есть рост в десять с лишним раз. Но этого недостаточно, мы должны, наверное, и 200, и 300 тыс. Работу эту ведём вместе с бизнесом, вместе с союзами. Надеюсь, текущий год порадует нас хорошими ценами и хорошей рентабельностью в этой отрасли. Конечно, очень важно, чтобы и сельхозтоваропроизводители, селяне непосредственно вкладывали в производство свёклы, инвестировали в новые технологии. Мне кажется, это то, что нужно нам всем.

Вопрос: Государство не будет вводить дополнительный механизм для корректировки внутренних цен в виде сахарных интервенций?

А.Ткачёв: Нет. У государства тоже не неограниченные ресурсы. Мы будем пытаться другими инструментами поддерживать сахарный рынок.

Вопрос: Александр Николаевич, а много заявок на получение длинных кредитов? И много ли их одобрено?

А.Ткачёв: Из 15 тыс. заявок отобрано и просубсидировано только 5 тыс., то есть практически каждая третья заявка. Это и по инвестиционным, и по коротким, и по длинным кредитам. Конечно, этого недостаточно. Конечно, мы бы хотели, чтобы, если будут дополнительные доходы в федеральный бюджет, при корректировке федерального бюджета мы получили дополнительно на это средства, потому что это значимые инструменты поддержки, очень чувствительные для бизнеса. С учётом льготной ставки – а она сегодня варьирует от 2% (кто-то получил даже под 1%) до 5% максимум, – конечно, эти деньги стали более доступными, инструменты – более прозрачными. И конечно, бизнес-сообщество поддерживает эти инициативы, эти реформы в области субсидирования кредитов.

Очень хотелось бы, чтобы это и дальше работало. Особенно по инвесткредитам, потому что, я считаю, все те, кто приходит с новыми проектами в области глубокой переработки, особенно в сельхозпроизводстве, производстве пищевых продуктов, должны получить гарантированную поддержку. Мы нуждаемся в перевооружении, в новых технологиях, в более глубокой переработке – всё это Запад проделал за последние 20–30 лет. Крупные, средние производства. Мы должны поддержать строительство новых перерабатывающих заводов, фабрик, которые будут производить высокотехнологичные продукты в широчайшем ассортименте, естественно, с конкурентной экономикой, прежде всего с низкими издержками. Это позволит не только накормить страну – это естественно, это главная наша цель, – но и быть в трендах современных подходов производства, переработки продуктов питания и, конечно, конкурентоспособными. Мы прекрасно понимаем, что рано или поздно санкции будут сняты – может быть, завтра, может, через 10 лет. Но на рынок (мы участники ВТО) придёт, хлынет западная продукция, которая, надо признать, по большинству позиций более конкурентоспособна. Если мы перевооружимся, если мы привлечём в АПК новые технологии, современные технологии – а здесь нужны огромные средства, и у нас нет запаса по времени, – тогда мы сможем принять этот вызов на равных, и конкурировать, и отстоять свою полку российскую. В любом случае выбор должен делать потребитель – и по цене, и по качеству. Люди всё-таки примеряют, что покупать – не покупать, по своему кошельку, по своим доходам прежде всего. Поэтому мы должны соответствовать этим требованиям потребителя и покупателя.

Я считаю, что все инвестпроекты должны быть просубсидированы, должны быть поддержаны государством, потому что они лишними не будут, безусловно. А во-вторых, это новые фабрики, новые заводы, это новые рабочие места, это более значимая налоговая база в сельских территориях – то, что требовалось, то, что мы хотим, о чём говорим последние годы. И мне кажется, это здорово.

Вопрос: Каков последний прогноз Минсельхоза по экспорту зерна в текущем сезоне? Говорили, что будет на уровне прошлого года.

А.Ткачёв: Всё зависит от внешнеэкономических, политических факторов и, безусловно, от курса рубля. Это очень важно. Потому что крепкий рубль делает нашу экономику, нашу продукцию менее конкурентоспособной. Почему турки начали с нами такую небольшую войну по повышению пошлин, по отказу от импорта в Турцию нашего зерна, растительного масла? Потому что есть более конкурентное зерно и растительное масло – с Украины, из Румынии, из других стран. Здесь, как говорится, ничего личного. Все считают. На каком-то этапе они посчитали, что это возможно. А мы дали повод. Мы укрепили рубль. Мы боремся с инфляцией, занимаемся макроэкономикой, а наши производители, бизнес проигрывают.

Это, я считаю, несоизмеримые потери, потому что без бизнеса не будет налогов, не будет высокотехнологичных рабочих мест, не будет повышения заработной платы и так далее, если мы будем таким образом ставить в неконкурентные условия российский бизнес.

Наше министерство – отраслевое, мы отвечаем за бизнес, мы должны способствовать его развитию, мы должны способствовать росту ВВП 4–5% каждый год. А за счёт чего? Чудес не бывает. Если мы снизим позиции по экспорту – и зерна, и в целом сельхозпродукции, – который сегодня 17 млрд, значит, мы откатимся назад, меньше заработаем и потеряем опять рынки. Каждая страна борется за освоение рынков, за экспорт, и очень жёстко борется. Использует всякие инструменты – и политические, и административные, и экономическое давление, и политическое и так далее.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160841 Александр Ткачев


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160839 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о национальном докладе о ходе и результатах реализации в 2016 году Государственной программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2013–2020 годы.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Сегодня у нас в качестве большой, основной темы – национальный доклад о реализации в 2016 году госпрограммы развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельхозпродукции, сырья и продовольствия на период с 2013 по 2020 год. Доклад в соответствии с правилами ежегодно направляется в Государственную Думу (хотя я основные положения недавно в Государственной Думе от нашего с вами имени представил) и публикуется в средствах массовой информации, в интернете.

Результаты выполнения государственной программы за прошлый год мы уже детально обсуждали на коллегии Минсельхоза (7 апреля), в Государственной Думе он обсуждался, вчера на совещании у Президента по импортозамещению тоже частично эти вопросы затрагивались.

Результаты в целом можно признать весьма успешными: собран, как известно, рекордный за последние 25 лет урожай зерновых и зернобобовых. Серьёзно уровень импортозамещения подрос.

По многим пунктам Доктрина продовольственной безопасности у нас уже исполнена на 100%. Кроме того, продолжают увеличиваться объёмы поставок продовольствия и сельхозпродукции на экспорт (более чем на 5% увеличение в этом году). Само сельское хозяйство выросло тоже на значительную цифру – почти 5%.

Эти цифры – показатель системной работы, которая проводилась по всем направлениям, в том числе через государственную программу по вопросам технического обновления агропрома в 2016 году. Напомню, что на 60% выросло производство новой сельхозтехники.

В отрасль пришли частные деньги – инвестиции в основной капитал сельского хозяйства выросли более чем на 14%. Такой интерес у инвесторов появился в значительной мере в результате государственной поддержки.

В прошлом году на реализацию госпрограммы было предусмотрено более 223 млрд рублей. Сельхозпроизводителям облегчили доступ к кредитам. В 2016 году кредитов, напомню, взяли на сумму более 1,5 трлн рублей.

Есть неплохие результаты по созданию современных условий жизни на селе: проводим газ, занимаемся водопроводами, строятся дома, новые школы, фельдшерско-акушерские пункты, спортплощадки, клубы – всё, в чём нуждаются люди. Конечно, эта работа не везде ещё одинаково идёт. Она должна быть продолжена.

Важно, что успехи в сельском хозяйстве стимулируют смежные отрасли, такие как пищевая промышленность. Поэтому в прошлом году была утверждена стратегия повышения качества пищевой продукции. На прошлой неделе был подписан план мероприятий по реализации этой стратегии, начиная от регулирования в рамках Евразийского союза и заканчивая нормативами пищевых добавок, о которых довольно много говорят. Развиваем систему мониторинга качества и безопасности продуктов и создаём единую информационную систему, которая позволит прослеживать пищевую продукцию на всех этапах её производства и продажи.

Обо всём этом доложит министр. И в качестве руководителя региона сегодня приглашён губернатор Алтайского края Александр Богданович Карлин.

Сегодня также обсудим, что делается в рамках наших многофункциональных центров, как сделать их работу более приближенной к потребностям людей. Речь идёт о передаче им функций, которыми в настоящий момент занимаются отделы записи актов гражданского состояния, а именно функций по регистрации актов гражданского состояния о рождении и смерти. Они смогут выдавать такие свидетельства. Людям будет проще, и это позволит в том числе разгрузить загсы.

Кроме того, в повестке дня изменения в Налоговый кодекс, которые касаются продажи жизненно необходимых медицинских изделий. В 2015 году был утверждён перечень изделий, ввоз и реализация которых не подлежат обложению налогом на добавленную стоимость. Теперь мы освободим от налога на добавленную стоимость и лизинг с правом выкупа таких изделий, что позволит нашим больницам получать современное медицинское оборудование с меньшими финансовыми затратами.

И субсидии распределяются. Во-первых, на поддержку промышленного производства. У нас промышленное производство показывает рост, неплохие темпы показали обрабатывающие отрасли. Для того чтобы они развивались и дальше, выделяется более 80 млрд рублей. Деньги пойдут на поддержку машиностроения, лёгкой промышленности и других обрабатывающих отраслей, на обеспечение предприятий доступными кредитами, на замещение импорта, на создание современных производств.

Также 2,5 млрд рублей распределяется на строительство и ремонт дорог в семи регионах (это Бурятия, Тыва, Калининградская, Ростовская, Костромская, Рязанская, Ярославская области). Мы этим всё время занимаемся. Я в Омске на эту тему совещание проводил. Эти деньги должны пойти на улучшение ситуации с дорогами.

Наконец, более 5 млрд рублей выделяется на формирование комфортной городской среды. Этот приоритетный проект мы недавно обсуждали. В ближайшие годы проведём масштабную работу по благоустройству дворовых территорий, пешеходных зон, скверов, парков. Сейчас все регионы активно включились в этот процесс.

Александр Николаевич Ткачёв, пожалуйста.

А.Ткачёв: Многое об успехах отрасли было сказано на итоговой коллегии Минсельхоза, в которой Вы принимали участие. Сегодня, представляя национальный доклад, я лишь кратко подведу основные итоги прошлого года.

Реализация мероприятий государственной программы развития сельского хозяйства в 2016 году позволила нарастить объёмы производства сельхозпродукции и в целом успешно продолжить процессы импортозамещения и расширения экспорта отечественной сельхозпродукции.

Устойчивая динамика развития отрасли во многом обусловлена увеличением государственной поддержки сельского хозяйства до 223 млрд рублей. Рост производства в сельском хозяйстве сохраняется на протяжении последних четырёх лет. В 2016 году он составил почти 5%. Урожай зерновых превысил 120 млн т, достигнуты рекордные показатели по сбору пшеницы, кукурузы, подсолнечника, сои, овощей и фруктов. Россия вышла на первое место в мире по объёмам производства сахарной свёклы, опередив Францию, США и Германию, благодаря росту урожая на 32%. Это позволило нам произвести 6 млн т сахара, полностью обеспечить внутренний рынок и впервые стать крупным поставщиком сахара на мировом рынке. Теперь экспорт российского сахара исчисляется не тысячами, а сотнями тысяч тонн. В 2016 году – более 100 тыс. Экспорт в 2015 году составлял чуть более 7 тыс. т.

Сбор тепличных овощей увеличился на 15%. Выросли площади закладки новых садов и виноградников.

Положительные изменения мы наблюдаем и в производстве животноводческой продукции. По итогам 2016 года производство скота и птицы увеличилось на 3,5%, прежде всего за счёт роста в свиноводстве и птицеводстве.

Серьёзным потенциалом импортозамещения обладает и молочная отрасль. В 2016 году производство молока практически сохранилось на уровне 2015 года, что связано с уменьшением поголовья в личных подсобных хозяйствах. Вместе с тем сельхозпредприятия и фермерские хозяйства с каждым годом увеличивают объёмы производства молока, в том числе за счёт увеличения молочной продуктивности.

В прошлом году Правительством продолжена поддержка сельхозмашиностроения. На субсидии производителям сельхозтехники направлено более 11 млрд рублей – в два раза больше, чем годом ранее. Это позволило приобрести с господдержкой более 17 тыс. единиц техники.

В 2016 году впервые за последние три года отмечен рост инвестиций в АПК на 10% по сравнению с предыдущим годом. Объём инвестиционного кредитования сельского хозяйства вырос на 28% и превысил 380 млрд рублей. Краткосрочное кредитование увеличилось на 35% – до 1,2 трлн рублей. Такой рост обусловлен увеличением потребности сельхозтоваропроизводителей в кредитах, которая сохраняется и в текущем году. Поэтому есть дополнительная потребность в субсидиях именно на эти цели.

Основными кредиторами отрасли остаются Россельхозбанк (он доминирует, безусловно) и Сбербанк. На их долю приходится 88% общего объёма предоставленных кредитов. По итогам 2016 года финансовое положение сельхозтоваропроизводителей сохранилось на приемлемом уровне. Средняя рентабельность производства с учётом господдержки превысила 17%. Без учёта субсидий рентабельность находится на уровне до 10%. Выросла доля прибыльных хозяйств в общей численности сельхозпредприятий – на 2,5% и составляет сегодня порядка 87%.

Отмечается также положительная динамика уровня заработной платы в отрасли. В 2016 году она выросла на 10% и превысила 24 тыс. рублей в целом по стране.

Улучшение финансово-экономического состояния отрасли обеспечивает стабильный рост производства, сокращение импорта и повышение доли отечественной продукции на внутреннем рынке. В результате по итогам года выполнен ряд основных показателей Доктрины продовольственной безопасности. Об этом мы подробно говорили на коллегии.

Что касается товарооборота сельхозпродукции с другими странами, здесь тоже позитивный тренд. Программа импортозамещения в сельском хозяйстве работает. Импорт продовольствия сократился на 6%. За год на 16% сократились поставки мяса, поставки мяса птицы – на 12%, рыбы – на 10%, яблок – на 20%, свежих овощей – на 28%. По итогам года основными товарными позициями в структуре импорта стали: молочная продукция – 7%, говядина – 4,5%, рыба и морепродукты – 5,6%, овощи – 5,6%, фрукты, прежде всего цитрусовые.

Рост производства создал стимулы для сельхозпредприятий к расширению рынков сбыта за рубежом. Экспорт увеличился на 5% – до 17 млрд долларов. Речь идёт о наших основных экспортных позициях: зерно, растительное масло, рыба.

В 2016 году существенно выросли объёмы поставок пшеницы, кукурузы, риса, соевых бобов, растительных масел, в четыре раза увеличились поставки свинины, почти в два раза – поставки мяса птицы.

Для увеличения объёма экспорта нашей продукции планируем в этом году приступить к работе в рамках приоритетного проекта «Экспорт продукции АПК». Наши задачи: проанализировать потенциальные рынки сбыта, оказать сельхозтоваропроизводителям поддержку в продвижении на зарубежных рынках, провести работу вместе с Россельхознадзором по снятию фитосанитарных, ветеринарных и других барьеров.

Ещё одно важное направление нашей работы – поддержка фермеров и сельхозкооперации. В реализации программы по грантовой поддержке малых форм хозяйствования с каждым годом участвует всё больше регионов. В 2016 году получателями грантов стали 4,5 тыс. фермерских хозяйств. В хозяйствах, получивших гранты, будет создано свыше 7 тыс. новых рабочих мест. В 2016 году удвоена грантовая поддержка сельхозкооперативов, это обеспечило расширение кооперативного движения. За прошлый год создано более 300 новых сельхозкооперативов. Планируем, что в 2017 году будет создано не менее 1200.

Безусловно, комплексное развитие сельхозпроизводства и села невозможно без решения социальных вопросов. На сегодняшний день на селе проживает около 38 млн человек. Это уклад жизни для четверти населения страны. Улучшать условия жизни на селе призвана программа устойчивого развития сельских территорий. Регионам выделяются средства на газификацию, водопровод, строительство школ, фельдшерско-акушерских пунктов, спортивных сооружений, а также на приобретение жилья, в том числе для молодых семей и специалистов. В прошлом году на реализацию программы направлено 12 млрд рублей. В этом году выделено более 15 млрд, в том числе в полтора раза увеличено финансирование строительства дорог в сельской местности. На сегодняшний день в трети сельских населённых пунктов нет асфальтированных дорог, и исправить эту ситуацию – чрезвычайно актуальная задача.

Реализуемая федеральная целевая программа позволяет привлечь инвесторов в сельские территории и стимулирует инвестиционную активность.

О результатах реализации ФЦП по развитию мелиорации я докладывал Вам, Дмитрий Анатольевич, на коллегии.

Завершая своё выступление, хочу сказать, что все предложения по совершенствованию реализации мероприятий госпрограммы перечислены в национальном докладе и презентованы в материалах к заседанию Правительства.

Наша цель в текущем году – сохранить позитивную динамику развития сельского хозяйства, повысить конкурентоспособность отечественной продукции. Приоритет первого порядка – обеспечить льготное кредитование отрасли в полном объёме для увеличения темпов сельхозпроизводства.

Д.Медведев: Теперь прошу Александра Богдановича Карлина, который возглавляет очень крупный сельскохозяйственный регион – Алтайский край, рассказать о том, как у вас дела, как проходила реализация этих документов.

А.Карлин: Аграрный потенциал Алтайского края хорошо известен в федеральных ведомствах и Правительстве.

Мы к числу конкурентных преимуществ аграрной отрасли на Алтае относим многоукладность и большое отраслевое разнообразие. Это предопределяет устойчивость, экономическую эффективность отрасли. Эти конкурентные преимущества мы будем наращивать, и государственная программа, о которой сегодня идёт речь, во многом способствует нам в этом.

Определённые позитивные изменения в отрасли наметились и у нас в регионе за несколько последних лет. Но именно в 2016 году, после того, как госпрограмма была существенным образом обновлена, регионам были предоставлены возможности дифференцированного подхода к трансляции средств государственной поддержки, когда были наконец реализованы многолетние пожелания крестьян о консолидации частных субсидий, которые поступали в отрасль по различным направлениям. Это с одной стороны. С другой – эффекты эти обусловлены тем обстоятельством, что наряду с госпрограммой активно работает ещё одна очень важная программа «Устойчивое развитие сельских территорий». Таким образом, мы поддерживаем и производство, и сельский социум.

И ещё программа, которая сегодня звучала, – поддержки отрасли сельхозмашиностроения. Мы считаем, и наши крестьяне просят об этом, наряду с сохранением и развитием госпрограммы, её продвижением также эти направления не оставлять без правительственного внимания.

Я поддерживаю тезисы доклада и выступление Александра Николаевича. Хотел бы озвучить здесь несколько предложений.

Первое. Мы просим поддержать позицию Минсельхоза о дополнительном выделении средств на льготное краткосрочное кредитование, если будет корректировка бюджета 2017 года. Не буду обосновывать, у нас в банках, которые этим занимаются, сегодня заявок крестьян на 8 млрд рублей, в то время как все субсидии по этому направлению мы практически уже использовали.

Ещё одно предложение – это возможность увеличения до трёх лет, а может быть, даже до пяти лет сроков действия соглашений, которые мы, регионы, заключаем с Минсельхозом. Нет необходимости здесь доказывать, что отрасль сельского хозяйства имеет свои особенности, тем более в Сибири, и те контролируемые цифры, которые были бы заложены на срок, мной названный, повысили бы прогнозируемость ведения агробизнеса для участников хозяйственной деятельности, с одной стороны, и повысили бы доверие крестьян к действиям власти, что, конечно же, чрезвычайно важно.

Мы активно сегодня занимаемся экспортом продовольствия: более чем на 60% в прошлом году экспорт продовольствия, которое производится в Алтайском крае, возрос.

Но здесь есть одна тенденция, которую мы бы просили соответствующие федеральные ведомства отметить и по возможности воздействовать на это.

Наше продовольствие любят, особенно в азиатских странах, оно имеет высокую репутацию по качеству, экологической чистоте, но на рынки мы заходим с нашей, по сути, продукцией премиум-класса в сегменты экономкласса с соответствующей ценовой составляющей.

Я думаю, что комплекс государственных мер поддержки (наверное, не на короткую дистанцию, но на перспективу) позволит нам исключить факты дискриминации наших производителей продовольствия на зарубежных рынках и, таким образом, будет способствовать развитию отрасли, поднимать репутацию нашей экономики.

В заключение позвольте по поручению крестьянства Алтайского края выразить благодарность Правительству, Министерству сельского хозяйства – аграрии в последнее время всё чаще называют его «нашим министерством», это уже, на мой взгляд, является симптоматичным – за последовательную и эффективную государственную политику по развитию сельского хозяйства и регулированию продовольственного рынка.

В свою очередь заверяем, что Алтайский край и впредь будет достойно реализовывать ответственную миссию форпоста продовольственной безопасности на востоке страны.

Д.Медведев: Симптомы налицо, на самом деле, так что Александр Николаевич в этом смысле может быть доволен. Есть определённые достижения.

Пожалуйста, есть какие-то предложения, прежде всего в проект протокольного решения, или какие-то комментарии ещё у членов Правительства?

А.Дворкович: Поддерживаю высказанные предложения, в том числе предложение об удлинении сроков соглашений, – можно было бы зафиксировать в протокольном решении, это полезная вещь, которая повысит предсказуемость. Это же, кстати, касается и вопроса о чётком нормативном закреплении обязательств Правительства, Министерства сельского хозяйства выделять субсидии на весь срок реализации инвестпроектов. Сегодня это делается, эти обязательства фиксируются, но скорее явочным порядком, а не на основе нормативного акта Правительства. Мы аккуратно с юристами проработаем эту тему и доложим отдельно.

М.Шмаков: Я хотел бы обратить внимание на один из показателей, который представлен в госпрограмме. Дело в том, что хороший результат получен, и плановый показатель по заработной плате, который составлял 55% от среднего по экономике, перевыполнен и составляет 65,6%. Я считаю, что за это надо награждать, приветствовать эту тенденцию.

Однако на 2017 год прогнозируется сокращение средней номинальной начисленной заработной платы работников на эти 10% и фактически приведение к плановому показателю. Но я думаю, что 55% и 65% от среднего по экономике – нам не эти показатели надо доводить до плановых, а несколько другие, которые недовыполнены.

Д.Медведев: Давайте подведём итог.

Коллеги представили ряд предложений, и в докладе они содержались, и в выступлениях после доклада. По поводу дополнительных средств из бюджета, о которых говорилось: я и в Государственной Думе говорил, и здесь хочу ещё раз отметить – конечно, мы будем рассматривать заявки на дополнительное финансирование, в том числе при корректировках бюджета и для дополнительных кредитных ресурсов, направляемых в сельское хозяйство, тем более там есть старые инвестиционные проекты так называемые, новые инвестиционные проекты и необходимость решения целого ряда других задач. Мы обязательно этим займёмся. Кстати, принято решение о докапитализации Россельхозбанка, для того чтобы Россельхозбанк мог вести кредитную политику стабильно и основные вопросы кредитования на селе за счёт собственного ресурса решать, как и некоторые другие банки.

По поводу увеличения срока действия соглашения с регионами до трёх или даже пяти лет – в принципе давайте такое поручение дадим, это действительно повысило бы стабильность отношений. Есть там и известные ограничения, тем не менее давайте этот вопрос проработаем, тем более что по целому ряду направлений мы выходим на трёхлетнюю перспективу, не говоря уже о самом трёхлетнем планировании нашего бюджетного цикла.

Выход на зарубежные рынки, поддержка целого ряда других направлений – это тоже нужно отразить в проекте решений, и то, о чём сказал Михаил Викторович Шмаков, по поводу зарплаты, тоже нужно посмотреть, что происходит.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 27 апреля 2017 > № 2160839 Дмитрий Медведев, Александр Ткачев


Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко

Фудтех на марше: меню по ДНК, 3D-принтеры еды и скидки при бронировании столиков

Егор Гончаренко

сооснователь компании Gettable

Как стартапы пытаются привлечь аудиторию на растущем рынке сервисов, связанных с едой

Переход бизнеса на еде из офлайна в онлайн — мировая тенденция. По данным Food Tech Connect, объем инвестиций в международный рынок фудтеха (технологий и сервисов, так или иначе связанных с едой) к сентябрю 2016 года составил около $665 млн, чуть более половины этой суммы связаны с IPO голландской онлайн-платформы по доставке еды Takeaway.com. Сегодня IT-технологии применяются при доставке свежих продуктов и готовых блюд, конструкторов меню на каждый день, в совместных проектах с ресторанами.

Перспективы рынка очевидны — люди стремятся сократить силы, время и энергию, которые затрачивают на походы в магазины и приготовление еды. Кроме того, в связи с ухудшением экологии и урбанизацией наблюдается тренд в сторону здорового питания.

Конструкторы еды

Сегмент рынка «еда по подписке» растет семимильными шагами. В 2015 году он достиг $1 млрд, а к 2020, как ожидается, вырастет до $10 млрд.

Зарубежные проекты отличает сегментированный подход к различным целевым группам. Например, британский рынок учитывает следующие факторы — 20 % англичан считают, что у них непереносимость одного или нескольких продуктов (или аллергия на них) — например, глютена или лактозы. 25 % указывают, что страдают ожирением.

В Лондоне популярностью пользуются подписочные сервисы. Например, сервис по доставке рыбных продуктов от Soleshare — поставки от местных рыбаков обходятся в пересчет на рубли примерно в 2 450 рублей в неделю на двоих. Есть веганские наборы со снеками от VeganKing (около 700 рублей в месяц). Lifeboxfoodco заботится о женском здоровье и поставляет коробки с сухими завтраками, полезными снеками, ингредиентами для очищения организма за 1 580 рублей в месяц. Проект Farmison направлен на любителей мяса и предлагает самые разные варианты — от оленины до рибай-стейка за 3200 рублей в день.

Американский проект Blue Apron поставляет еду в виде нарезки из кубиков, прилагая к набору фото с рецептами. Стоимость начинается от 3 500 рублей в неделю на двоих. Сервис обещает подобрать вкусное меню для каждого, даже для страдающих серьезной пищевой аллергией.

Зарубежные сервисы направлены и на другие целевые группы. Так, еще в 2012 году в Нью- Йорке был запущен сервис по доставке питания для больных раком Savorhealth. Решение о создании проекта пришло основателю в связи с потерей друга из-за опухоли головного мозга и было подкреплено клиническими исследованиями, согласно которым правильное питание улучшает результаты лечения и качество жизни. На старте проект привлек $500 000 от бизнес-ангелов. Стоимость подписки довольно высокая: $282 (около 17 000 рублей) стоят три дня обедов и ужинов, в оплату также включен индивидуальный план и 15-минутная консультация с онкологическим диетологом. Сервис обслуживает более 1 000 клиентов.

В целом западный рынок еды по подписке идет по пути персонализированного меню и органических ингредиентов. Вполне возможно, что в ближайшем будущем зарубежные проекты придут к сканированию ДНК клиента для формирования индивидуальной схемы питания, продукты для которой можно будет производить на 3D-принтерах.

Если говорить о «еде по подписке» в России, то она стала набирать популярность около трех лет назад. На рынок вышли «Шефмаркет» ($6,3 млн инвестиций), Elementaree (инвестиции превышают $1 млн), GrowFood (подробнее о нем —в материале Forbes) и другие. Концепция у всех проектов схожа — они нацелены на приверженцев здорового питания и предлагают отказаться от самостоятельного приготовления пищи и посещения ресторанов. Оба сервиса предлагают программы питания, призванные помочь сохранить форму, набрать или скинуть массу тела.

Доставка готовых блюд из ресторанов

Показывает устойчивый рост и сегмент рынка по доставке готовой еды из ресторанов. Крупные зарубежные проекты нацелены усиливать присутствие как в Европе, так и в Азии. Один из международных лидеров — онлайн служба по доставке еды из Амстердама Takeaway.com, осенью 2016 года привлекла $368 млн в ходе IPO. Территории обслуживания сервиса — девять европейских стран и Вьетнам. Лондонская Deliveroo (около $475 млн венчурных инвестиций) работает по всей Западной Европе, конкуренцию по экспансии стран составляет ей немецкая Foodora (куплена Delivery Hero) .

На фоне растущей конкуренции зарубежные сервисы по доставке еды из ресторанов пытаются привлечь потребителей интересными предложениями. Так, американская Goldbely решила сделать акцент на деликатесы и доставляет блюда из разных регионов — привозит гриль-барбекю из Мемфиса, краб-кейки — из Чесапикского залива. Сроки доставки варьируются от 24 часов до пяти дней, в зависимости от срока годности продукции. По словам одного из основателей сервиса, компания получает до $100 000 в месяц.

Остается перспективным и направление корпоративного питания. Компания CaterCow из Бруклина отмечает, что бизнес Нью-Йорка тратит один-два миллиона долларов в день на питание своих сотрудников. В ответ на это CaterCow готова кормить менеджеров выгодно — предлагает бесплатную доставку и доступ на своем сайте к более чем 450 предприятиям общественного питания. Как говорят основатели сервиса, их бизнес стал прибыльным «с первого дня».

Сегмент по доставке еды из ресторанов в России пока остается малоосвоенным и поэтому перспективным. Начиная с 2015 года, несмотря на сложную экономическую ситуацию, заказывать ресторанную еду на дом стало значительно чаще. По данным Delivery Club, в Москве в месяц делается порядка 2,5 млн таких заказов. Самым высоко конкурентным сегментом остается доставка суши и пиццы. Вместе с тем, по данным исследования РБК, услугу по доставке еды осуществляет лишь 47% сетей.

Упомянутый Delivery Club стал в этой области первопроходцем. Благодаря этому сервису потребители открыли для себя удобство заказа еды со смартфтонов. Сегодня сервис предлагает выбор из 5 000 ресторанов и представлен в 79 городах России.Еще одним популярным сервисом по доставке ресторанной еды остается Foodfox. Серьезную конкуренцию этим двум проектам может составить запустившийся 15 февраля 2017 года глобальный игрок UberEats. Еще одно интересное направление на российском рынке — это доставка фермерской еды. Один из лидеров сегмента — MoscowFresh (в день около 50 продаж с чеком в 5 000 рублей).

Бронирование столиков

Меняются и подходы к бронированию ресторанов. Сильные позиции на международном рынке остаются у Zomato (общий объем финансирования $ 225 млн) и OpenTable (подключены 37 000 ресторанов по всему миру).

Но стартапы предлагают новые подходы. Так, сервисы Resy и Killer Rezzy действуют агрессивно – заранее бронируют столики в самых труднодоступных и элитных ресторанах, а затем продают бронь заинтересованным клиентам. Еще одно приложение — Reserve работает по принципу портье – бронирует столик и дает возможность оплатить счет не доставая кошелек благодаря заранее введенным в приложении данным банковской карты.

Другую модель бронирования предлагает приложение Tock, которое работает по принципу билета в театр. С помощью сервиса можно оплатить заранее все, что будет входить в заказ. Для ресторанов это способ минимизировать убытки — вряд ли клиент передумает прийти после оплаты еще не съеденных блюд.

Основной тенденцией зарубежных сервисов по бронированию остается привлечение к сотрудничеству как можно больше ресторанов, для этого ищутся более выгодные для самих заведений решения. В России ниша бронирования ресторанов также пока набирает свои обороты.

В России ниша бронирования ресторанов пока остается довольно свободной. По нашим данным, наблюдается рост выручки в сегментах фаст-фуд и casual dining. И наоборот, в сегменте fine dining (престижные рестораны) практически нет маркетинговой активности и специальных предложений — посещаемость падает, а в определенные часы залы и вовсе пустые.

У онлай-сервисов по работе с ресторанами огромные перспективы с точки зрения специальных предложений. Так, по итогам 2016 года каждая третья транзакция в демократичном сегменте была произведена с помощью акции – скидки на меню или подарка к заказу. Подтверждает этот тренд и международные исследования — согласно RetailMeNot, в 2016 году 81% клиентов регулярно искали акции от ресторанов. А по данным исследовательской компании Valassis, акции на походы в рестораны входят в топ-5 самых востребованных категорий для пользователей.

It-технологии прочно вросли в ресторанный сегмент и сопровождают клиента до дверей ресторана, находятся рядом во время приема пищи и не покидают его после. Так, по данным OpenTable, 86 % клиентов проверяют меню онлайн до похода в ресторан, 25 % смотрят отзывы других посетителей, а 83% считают удобным забронировать столик с телефона. Во время самого ужина 25% посетителей «всегда» или «постоянно» не выпускают гаджет из рук, а 26% клиентов считают оплату заказа с помощью телефона «хорошей идеей». После вечера 18% регистрируются в программе лояльности заведения.

В целом рынок технологий на еде будет подстраиваться под желания большинства клиентов — жить проще, быстрее, разнообразнее и интереснее, а также сохранять здоровье на долгие годы. В то же время, как и весь бизнес, фудтех с помощью новых подходов будет стремиться сокращать свои издержки. Ведь еда — товар скоропортящийся, 80% всей выращенной продукции в мире не доходит до наших столов. Цифра катастрофическая — могли бы продать, а могли бы всех голодающих на планете накормить.

Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко


Россия. США > Нефть, газ, уголь. Леспром. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159393 Данила Шапошников

Кукуруза против «продвинутых»: объективные перспективы применения биотоплива

Данила Шапошников

Партнёр фонда North Energy Ventures

Проекты в сфере биотоплива второго поколения (advanced biofuels) получают около $1,5 млрд инвестиций в год. Каковы перспективы нового направления в мире и в России?

В начале года власти США впервые напрямую проинвестировали компании, которые занимаются производством биотоплива: LanzaTech и Avapco должны направить эти средства на проектирование и строительство заводов. Обе компании специализируются на производстве биотоплива из отходов. Древесные и газовые отходы производства будут использоваться для получения спиртов, из которых в дальнейшем получат дизельное и авиационное топливо. Почему же Министерство энергетики США решило поддержать эти компании и предоставить им почти $8 млн?

Биотопливо, основными видами которого являются биоэтанол и биодизель, наряду с солнечной, ветряной и гидроэнергией, относится к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). Согласно глобальному отчету о состоянии возобновляемой энергетики-2016, в мировом масштабе в течение последних шести лет ВИЭ опережают традиционную энергетику по инвестициям в новые мощности. Ежегодные инвестиции в ВИЭ до 2020 года оцениваются в $400-500 млрд. Среди стран, активно инвестирующих в ВИЭ, лидируют Бразилия, Индия, Китай, при этом в Европе и Японии наблюдается падение спроса на альтернативные источники в связи с низкими ценами на нефть.

История биотоплива началась в 1970-е годы, когда в США выпустили Clean Air Act (федеральный закон, контролирующий загрязнение воздуха на национальном уровне). Основной целью закона было сокращение уровня выбросов транспортных средств: самолетов, поездов, автомобилей. Согласно аналитическим данным Pitchbook сегодня более 70 компаний работают в секторе разработки и производства биотоплива. Стоит добавить, что в последние 5-7 лет многие компании из этой сферы обанкротились. Это коснулось даже активов из портфелей ведущих венчурных фондов, например, Khosla Ventures. Портфельная компания KIORA развивала технологии получения топлива из целлюлозы, получила $600 млн обанкротилась в 2015 году. Самое интересное, что у Khosla Ventures есть еще два актива в биотопливном секторе: это Geva и Mari. Обе компании публичные, и котировки первой с момента размещения десять лет назад упали на текущий момент уже в 15 раз, а котировки второй — в 32 раза.

Технологии Conventional Biofuels & Advanced Biofuels

Можно выделить два типа биотоплива: растительное (conventional biofuels), например, рапсовое, и промышленное (advanced biofuels), которое получают из отходов растительных, древесных производств, отходов промышленных газов.

Ситуация с биотопливом из сельскохозяйственных культур (conventional biofuels) достаточно трагичная: если в 1997 году инвестиции в этот сектор были выше $25 млрд. в год, то к 2015 году в это направление практически перестали инвестировать. Почему так произошло? В первую очередь, есть ряд ограничений на политическом уровне, предусматривающих сокращение выбросов парниковых газов при производстве и обязательную международную сертификацию биотоплива для выхода на мировой рынок. Для сельского хозяйства это стандарты SAN/RA и GlobalGAP, RTRS, RSPO и Bonsucro. Несмотря на то, что схемы сертификации постоянно расширяются, это создает потенциальные риски для инвестора, ограничивая экспортный потенциал продукции.

Также усиливается соперничество между биотопливом и питанием для населения за сельскохозяйственные ресурсы. Крупные группы агро-лоббистов противодействуют использованию сельскохозяйственных ресурсов для производства биотоплива, поскольку это расходится с задачами продовольственной безопасности стран и оказывает непрямое влияние на выработку пищевых продуктов, разнообразие выращиваемых культур, цены на продовольствие и площадь сельскохозяйственных земель.

Согласно общемировой оценке, для производства 952 литров этанола потребуется 2,8 тонны пшеницы, а для производства 2 000 литров этанола – 5 тонн кукурузы.

И с этим связаны определенные политические риски, риски продовольственной безопасности. Если рассматривать преимущества производства conventional биотоплива для экологии – их, на самом деле, нет. Например, на получение одного литра биотоплива в среднем затрачивается около одного литра обычного дизельного топлива для тракторов и комбайнов, которые собирают сырье с полей.

В свою очередь биотопливо типа advanced не только не вредит экологии, но и решает проблему отходов. Это направление сейчас находится на ранней стадии развития, хотя и потихоньку перехватывает инициативу у растительного биотоплива: инвестиции в advanced начались с 2008 года и продолжаются до сих пор. При этом объемы вкладываемых средств не такие большие: по последним данным, за последние 8 лет в среднем инвесторы вкладывали примерно $1,5 млрд в год и продолжают инвестировать до сих пор.

Я думаю, что у биотоплива из древесных отходов и промышленных газов в целом есть перспективы: только в России отходы лесной промышленности составляют порядка 35 млн кубометров в год, а по объемам лесозаготовки страна занимает второе место в мире после США.

Американские компании в сфере биотоплива: на что пойдут гранты?

LanzaTech и Avapco представляют направление advanced biofuels.

LanzaTech получает этанол из газов, образующихся на металлургических предприятиях, в частности, при производстве стали. Этанол получается благодаря превращению углерода в топливо посредством газовой ферментации. Для этого используются специальные микробы, которые растут на газах, а не на сахаре, как в традиционной ферментации. Отработанные газы и остатки, содержащие углерод, трансформируются в жидкости, из которых можно получить биотопливо.

Компания развивается с 2005 года, ей уже больше 12 лет. За это время она уже привлекла инвестиции в $250 млн, включая $51 млн от государственного корпоративного финансирования. LanzaTech входит в портфель Khosla Ventures. У них есть опытное производство: три установки, которые в год производят в общей сложности около 814 000 литров этанола или 215 000 галлонов в год.

Avapco, в которую американские власти вложили $3,7 млн, получает этанол и бутанол из древесных отходов: опилок или щепок. Компания запатентовала собственную технологию AVAP (American Value Added Pulping), которая основана на расщеплении биомассы. Благодаря этой технологии получившаяся в процессе расщепления целлюлоза превращается в чистый поток глюкозы, которая с использованием биологических организмов или химического катализа становится химическим веществом.

В целом рынок биотоплива составляет примерно $100 млрд. в год. Доля advanced biofuel при этом пока незначительна и по прогнозам аналитиков может достичь 18% от общего объема производства к 2035 году.

Экономика биотоплива по сравнению с обычным топливом очень сложная. По данным международного статистического портала www.statista.com, экономическая конкуренция между биотопливом и обычным топливом возникает при цене $80 за баррель. В то же время желание потребителей авиационной промышленности использовать биотопливо возникает при цене от $100 за баррель и выше. Таких цен нет уже несколько лет и не факт, что будут в горизонте 10 лет. Все это ставит большой вопрос о перспективах этого рынка и динамике инвестиций, которая, как видим, сильно упала за последние 10 лет. Но тем не менее, есть государственная поддержка, и индустрия практически держится именно на ней. На сегодняшний день 64 страны либо уже выпустили определенные протекционистские меры по использованию биотоплива, либо планируют это сделать. К ним относятся страны Евросоюза, США, Азия. Они дают налоговые льготы, субсидии, устанавливают обязательные квоты биотопливного использования в авиационных компаниях. В США, к примеру, с 2015 года действует такой инструмент как touches credit — субсидии в размере 27 центов за каждый литр, которые выплачиваются производителям биотоплива. Благодаря субсидиям и мерам государственной поддержки, среднемесячное производство биотоплива в США с 2015 на 2016 года выросло на 10% — до 130 млн галлонов в год. Соответственно, если субсидии и поддержка отменяются, а это периодически происходит, ситуация на рынке ухудшается. У Европы, например, есть некий лимит – меры поддержки биотоплива — Директивы ЕС по возобновляемым источникам энергии и использованию топлива для транспорта из возобновляемых источников (European Union Renewable Energy Directive, EU Directives for Renewable Energies and Fuel Quality) — действуют до 2020 года, а потом их продление не планируется. Меры государственной поддержки стали причиной роста производства биодизеля в ЕС в 2000 года по 2007 год – тогда мощности увеличились с 3 млн до 25 млн тонн. Но уже к концу 2008 года мощности в 15 млн тонн оказались не загруженными, и часть европейских биодизельных предприятий была демонтирована и продана, а с 2014 года рост инвестиций и потребления биотоплива остановился. Сворачивание мер поддержки производства биотоплива в ЕС уже сказалось на инвестициях в сектор: после информации о том, что поддержку не продлевают, инвестиции практически остановились.

Планируют ли зарабатывать в этой сфере венчурные инвесторы? В России инвестировать в субсидируемые отрасли вряд ли станет стратегией. Мы искали компании в сфере биотоплива для инвестиций, в том числе и российские, но считаем, что этот сектор не для венчурного инвестирования, по крайней мере, при текущей экономике. Это сфера ответственности государства, которое инвестирует в выполнение своих социальных обязательств. Для венчурных фондов это слишком высокорисковая инвестиция, и последние десять лет это подтверждают. Так, в 2014 году испанская компания Abengoa объявила о торжественном открытии завода, специализирующегося на производстве этанола из целлюлозы. С 2010 по 2014 год Abengoa получили $2,7 млрд кредитных гарантий в рамках программы Барака Обамы по развитию альтернативной энергетики. Однако в 2015 году акции Abengoa за год подешевели на 57% и в конце 2015 года компания обанкротилась. Abengoa была представлена в 70 странах мира и обеспечивала работой 26 000 человек. Печальная участь постигла также Vireol Bio Energy, Tonon Bioenergia, и многие другие компании.

Биотопливо – это политическая история, многие политики спекулируют на фоне роста нефтяных цен или на фоне нарастания напряженности между импортерами и экспортерами энергоресурсов. В США тема биотоплива использовалась для выравнивания энергобаланса. Условно говоря, президенты США часто упоминают биотопливо как спасительную пилюлю для снижения импорта топлива из арабских стран. В 2008 году Джордж Буш на международной конференции по возобновляемым источникам энергии призвал «слезть с нефтяной иглы» и увязал национальное производство биотоплива со стремлением «сократить импорт на объем, эквивалентный трем четвертям поставок с Ближнего Востока».

И естественно сейчас поддерживается тренд на экологичность. Биотопливо сокращает выбросы на 30-80%, но его в чистом виде нигде не используют. Это всегда смесь биотоплива с классическим топливом в разных пропорциях. Возникают сложности с применением чистого биотоплива: очень часто требуется модификация двигателей.

Conventional biofuel невозможно производить бесконечно, так как уже сейчас имеется огромный дефицит сельскохозяйственного сырья. Условно говоря, мировая пахотная зона уже в 80-х годах прошлого века достигла своего предела. Поэтому к conventional biofuel логичный вызов, и странно, что он поступил так поздно, потому что уже давно были заметны существенные недостатки. Соответственно advanced biofuel – история более интересная. Это направление поддерживают многие лоббисты.

Рынок авиаперевозок – драйвер для биотоплива

Авиационный сектор составляет на топливном рынке примерно 10%, и в нем действует достаточно серьезное лобби биотоплива. Есть такие организации, как Международная организация гражданской авиации ICAO и Международная ассоциация воздушного транспорта (The International Air Transport Association), в которых активно лоббируется биотопливо и нормативы, смещение соотношения по его использованию в авиационном транспорте. Уже построен ряд фабрик биотоплива для авиации, и многие авиакомпании, особенно в США, стремятся использовать его по ряду причин. Первая причина — чтобы выполнить рекомендации ICAO и поддержать отношения с общественными организациями. Вторая причина — экологизация транспорта, как хороший PR для авиакомпаний. И третья причина – снижение рисков волатильности цен на топливо. У биотоплива очень большой внебиржевой рынок и стабильная стоимость. Классическое топливо – это полностью биржевой продукт, и его стоимость зависит от биржевой цены. Колебания происходят постоянно, и мы это очень хорошо видим. Поэтому мотивация у компаний есть. Кроме того, просматриваются перспективы как в авиации, так и в морском транспорте. Почему компании полностью не переходят на биотопливо, например, в авиации? Были проведены испытания с авиационными двигателями, и они показали, что в конструкции современных реактивных двигателей стопроцентное биотопливо отрицательно воздействует на шланги, прокладки. Его нельзя использовать без существенной модификации двигателей. А вносить изменения в технологическую цепочку никто не любит: это долго и дорого. И с экономической точки зрения это нецелесообразно для компании.

Драйверы рынка биотоплива сегодня – это Европа и Америка, к ним присоединяются Индия и Китай. Наиболее активно развивает сферу биотоплива Бразилия, где биогорючее составляет 18-20% от всего потребляемого транспортного топлива. Но эта страна сосредоточена в основном на производстве сonventional biofuel. Международная ассоциация воздушного транспорта (The International Air Transport Association) заявило, что потребление биотоплива среди всех авиационных компаний, с которым оно взаимодействует, уже к 2017 году будет доведено до 10%. Другими перспективными отраслями для применения биотоплива в транспортной сфере могут стать традиционный автомобильный сектор, а также морские и железнодорожные перевозки.

Перспективы биотоплива в России

Если говорить про Россию, у нас в стране естественно есть отходы, и мы производим биотопливо, однако его объемы несущественны в сравнении с США и Европой. По данным Российского энергетического агентства, на 2012 год доля использования биотоплива для производства энергии составляла менее 1%. Производство conventional биотоплива в России не выгодно, поскольку оно считается веществом, содержащим спирт. Из-за этого акцизы на него составляют до 90% себестоимости. Но на мой взгляд, перспективы того же сжиженного природного газа (СПГ) выглядят куда более интересными хотя бы для авиационной сферы. Отличие сжиженного природного газа от обычного заключается в том, с помощью процесса сжижения его объем уменьшается в 600 раз. Он не имеет ни цвета, ни запаха, быстро испаряется при утечке. У него тоже очень высокие экологические показатели по сравнению с топливом на основе нефти. И сырье достаточно дешевое: газа много, есть попутный нефтяной газ, который до сих пор выбрасывается в атмосферу, и есть экологическая политика, направленная на его утилизацию. У сжиженного природного газа очень высокий экспортный потенциал, и развиваются технологии способные удешевить его производство.

В целом рынок СПГ превышает $5 млрд. С его помощью уже сегодня производится экологичное синтетическое дизельное топливо с низким содержанием серы, которое используется в двигателях без дополнительных модификаций. СПГ — это долгосрочный тренд. Очень многие компании вкладываются в заводы по производству сжиженного природного газа, в том числе «Газпром» и Shell. Под СПГ не нужно менять инфраструктуру. Развитие этого топлива в мире может очень сильно колебать рынок электромобилей и альтернативных вариантов топлива. Затраты на создание мощностей по СПГ достаточно высокие, но они снижаются. Заводы обладают высокой производительностью – от 10000 баррелей в сутки и выше. Создают и компактные установки, способные производить 1000 баррелей СПГ в сутки. Подобные установки можно разместить даже на морской платформе.

У России огромный потенциал: большая территория, огромное число газовых активов. Но есть одна сложность, и она связана с тем, что при цене ниже $40 за баррель он не очень конкурентный. Но $40 — это не $100, и не $80, как для биотоплива. То, что нефть упадет и будет долго держаться ниже сорока – это маловероятно: $40 достаточно, чтобы замораживать проекты в США, поэтому скорее всего этот барьер будет стоять и СПГ будет развиваться. К слову, авиаконструктор Андрей Туполев уже в 80-х годах использовал природный газ на самолетах, и более 100 полетов закончились успешно. Если говорить про экологию, то показатели экологии газа, конечно, не такие, как у биотоплива, но выбросы серы и твердых веществ в атмосферу на 80% меньше по сравнению с классическим дизельным топливом. Это тоже большой апсайд для экологического лобби, которое поддерживает биотопливо. Натуральный газ уже сегодня экономически целесообразен для применения, и эти два фактора ставят СПГ на один уровень с advanced biofuels, большой вопросительный знак под глобальными перспективами применения биотоплива.

Россия. США > Нефть, газ, уголь. Леспром. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159393 Данила Шапошников


Россия > Агропром > agronews.ru, 27 апреля 2017 > № 2157037 Людмила Маницкая

Интервью с Людмилой Маницкой, исполнительным директором Молочного союза России.

Исполнительный директор РСПМО (Российского союза предприятий молочной отрасли — Молочного союза России) Людмила Николаевна Маницкая дала The DairyNews ответы на вопросы о текущей ситуации в отрасли и работе союза.

DN: Расскажите, пожалуйста, каков на сегодняшний день круг деятельности Молочного союза России, и какие компании в него входят?

— Круг вопросов, который приходится Молочному союзу России решать в ежедневном режиме, тесно связан с аграрной политикой страны. Сегодня молочный рынок нестабилен и изменчив, в связи с этим изменились приоритеты и направления деятельности Союза. Конечно, я не имею ввиду уставную активность нашей организации. Она как раз стабильна.

Вообще, я рассматриваю наш Союз как некий регулятор, индикатор всего, что происходит на рынке молока. В связи с этим наша деятельность распространяется на государственную и бизнес-политику. Союз постоянно работает над формированием благоприятной предпринимательской среды. Очень важно постоянно держать в балансе молочную отрасль с учетом конъюнктуры молочного рынка. В эту работу «встроены» интересы членов Молочного союза России, отсюда и построение взаимоотношений с каждой из компаний-членов Союза, с учетом интересов их бизнеса.

Именно такой настрой работы Молочного союза России привлекает в свои ряды все больше компаний. Сегодня в наших рядах компании, производящие молочную продукцию, в пересчете на молоко, в объеме более 30% от всего российского производства. Со списком компаний-членов Союза можно ознакомиться на нашем сайте. …

DN: Как Вы оцениваете текущее положение молокоперерабатывающих предприятий РФ?

— Сказать, что положение предприятий молочной промышленности оставляет желать лучшего, значит, ничего не сказать. Во-первых, износ оборудования, который составляет более 50%, и в последние годы он только увеличивается. Во-вторых, «переработка» занимает в маржинальной сетке последнее место после сельхозтоваропроизводителей и торговых сетей. По-прежнему отсутствует государственная поддержка. Несмотря на принятую Стратегию развития пищевой промышленности на период до 2020 года, и внесенные в нее коррективы в 2016 году, она пока не решает проблемы ее развития. Техническое перевооружение молочной промышленности должно осуществляться в ускоренном режиме. В утвержденной в 2012 году Стратегии планировалось в период до 2016 года построить 19 новых молокозаводов! Предполагалось реконструировать 142 завода из более чем 1500 предприятий различной формы собственности. Сегодня построено, если не ошибаюсь, не более десятка предприятий. А реконструкция мало где проведена. Почему? Ответ на поверхности – недостаточное субсидирование промышленности, бюрократические барьеры в получении кредитов, отсутствие защиты продовольственного рынка, недооцененная государством роль отраслевых союзов и ассоциаций. В индустриально развитых зарубежных странах роль отраслевых объединений чуть ли не главенствующая! Их голос имеет решающее значение, а у нас право совещательного голоса… Мы можем формировать предложения и меры поддержки отрасли, рекомендовать. Но на этом все. Вот такое текущее положение с «переработкой». …

Россия > Агропром > agronews.ru, 27 апреля 2017 > № 2157037 Людмила Маницкая


Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152028 Дмитрий Ширшов

Школа миллиардера: почему сложно создавать новинки для рынка

Дмитрий Ширшов

Основатель проекта «Миними Петс», участник «Школы миллиардера» 2016-2017

Сооснователь проекта «Миними Петс» о том, как продвигать продукт, которого раньше не существовало.

Перед запуском проекта «Миними Петс» мы изучали зарубежные рынки свежего корма для животных, и оказалось, что в России свежего питания для животных просто не существует. Сначала нам показалось, это сильно упрощало задачу — быть уникальными всегда хорошо, а не иметь конкурентов – ну просто мечта. На деле оказалось, что быть первыми — сложная задача. Ведь в этом случае, ты не просто продвигаешь свой продукт, ты «обучаешь» рынок и потребителя новому подходу к привычным вещам. На плечи нашего маленького производственного стартапа легла задача просветительская. В процессе работы мы определили для себя несколько правил, которые помогают нам справиться с этой задачей.

Выявить трендсеттеров

В категории кормов для кошек и собак за последние 10 лет не было почти ни одной серьезной инновации. На полках стоят все те же сухие корма и банки, а последней новинкой были снеки-подушечки и флекс пакеты, запущенные примерно в 2001 году. На саму идею свежей еды люди реагируют позитивно, но в то же время, они далеко не всегда готовы взять на пробу что-то новое. Чтобы «раскачать» публику, нам нужно было найти своих трендсеттеров. Для «Миними Петс» ими стали знакомые владельцы кошек и маленьких собак. Дело в том, что эти животные очень привередливо относятся к еде, поэтому их хозяева постоянно вынуждены искать какие-то новинки, чтобы угодить питомцу. Среди наших первых клиентов были хозяева кота породы мейнкун и собаки — цвергшнауцера, которые на момент встречи с нами несколько месяцев занимались поиском подходящих кормов. Так удачно вышло, что именно наши продукты им подошли, а дальше заработало «сарафанное радио» — потянулись их знакомые и их знакомые.

Подать личный пример

Наша философия – «здоровая еда как для людей». Мы много говорим о том, что наш продукт по качеству — полный аналог человеческой еды, но адаптированный для животных. Как доказать, что продукт действительно соответствует заявлениям? Только личным примером. Когда мы открывали бизнес, я исполнил заветную детскую мечту и завел большую собаку, чтобы быть «внутри» темы, внутри сообщества. Кстати, моя собака Гард была и остается первым дегустатором всех продуктов «Миними Петс». Мы также приходим в магазины, где хотим развить дистрибуцию, либо на выставки, где общаемся с хозяевами домашних животных, открываем наши роллы, едим их сами и предлагаем попробовать всем – не только животным, но и людям.

Такой прием людей часто удивляет, но это работает, кажется, наш директор по продажам уже прибавил пару килограммов на наших лакомствах. Кроме того, когда у нас появляется новый партнер – зоомагазин или какая-то из точек food retail, мы обязательно предлагаем ее продавцам продукт на тест, чтобы они покормили своих животных — намного легче предлагать новинку, когда ты сам ее попробовал и убедился, что это круто. У нас даже был случай, когда продавец в зоомагазине съел наш ролл вместо ланча, а остатки положил в коробочку, которую потом продали клиенту. Клиент немного расстроился, но мы загладили свою вину: оперативно отреагировали в социальных сетях и привезли ему недельный запас еды от «Миними», ну а продавец признался в своем поступке, что еще раз доказало, что наша еда ничем не хуже человеческой.

Выбрать эксперта, которому доверяют

Среди наших аудиторий, есть очень сложная прослойка лидеров мнений — это зоопрофессионалы. Это ветеринары, которые рекомендуют корм, или продавцы в зоорознице, которым доверяют их постоянные покупатели. Очень часто среди таких людей встречаются скептики, которые воспринимают все в штыки. Почему? Потому что на рынке еды для животных лет 15 не было инноваций. «Бороться» со скептиками и переубеждать их лучшего всего может человек с научным бэкграундом, более того, человек не слишком связанный с коммерцией. В нашем случае им стал профессиональный биолог и консультант по разработке продуктов с двадцатилетним опытом — Ольга Владимировна Успанова. Она участвует в разработке наших продуктов, и для — «тяжелая артиллерия» в общении с профессиональными аудиториями. Более того, она принимает участие и в общении напрямую с клиентами – хозяевами домашних питомцев: ведет свой блог на нашем сайте, дает интервью, а новым клиентам мы с удовольствием дарим ее консультации по питанию, которые можно провести онлайн или по телефону. Это added value к нашему продукту, и это как раз важная часть нашей просветительской функции.

Контролировать каждый шаг цепочки продаж

Мы готовим корм из ингредиентов, которые могут есть люди методом пастеризации (щадящая тепловая обработка при температуре 85 градусов). Именно благодаря такой обработке еда получается вкуснее и полезнее, чем любой корм: ее питательные свойства – на 25-30% выше, а нагрузка на пищеварение и обменную систему домашнего питомца – меньше. Мы только около 12 млн рублей потратили на разработку рецептур и специальных технологий производства. Поскольку продукт особенный, требования к его хранению также специфические. Срок хранения продукта – 90 дней, потому что приготовленная дома еда может быть полезной для питомцев (если она правильно сбалансирована), но она «живет» в холодильнике всего пару дней. Сухие корма и консервы живут месяцами, но в силу этого полезные вещества в них убиваются при обработке. Чтоюы обеспечить срок хранения в 90 дней и сохранить вкус, продукт должен на всем протяжении цепочки продаж жить в холодильнике при температуре 0-4 градуса, упакованным в пятислойную оболочку, которая защищает его от воздействия окружающей среды. Если эти условия нарушаются, срок хранения скорее всего сократится.

Поскольку мы авторы продукта, то несем ответственность не только за коробочку с надписью «Миними Петс», но и за репутацию категории свежей еды, это налагает на нас особые обязательства. Именно поэтому всю цепочку логистики и продаж мы контролируем сами. Холодный склад мы арендуем, но он оборудован по нашим требованиям. Доставка на грузовиках-рефрижераторах также наша собственная, как и холодильники в зоомагазинах. По этой причине мы сейчас представлены только в Москве и Петербурге, хотя к нам поступает масса запросов из регионов, где наш продукт многих очень интересует. Но управление холодной сеткой холодильников на больших дистанциях — не самая простая задача. Поэтому в приоритете у нас с одной стороны — создание новых продуктов класса human grade, которые могли бы храниться на «теплой» полке, с другой – партнерство с дистрибьютором федерального масштаба, у которого есть холодная система доставки и хороший уровень контроля качества.

Действительно ли все это нужно? Да, такой подход создает для нас большой объем обязательных затрат, но мы не можем все это делегировать — мы делаем свежую еду для животных, мы первые двигаем ее на российском рынке и в случае, если у нас будут брак и недоработки, у категории свежего питания для кошек и собак может просто не быть второго шанса.

Россия > Агропром. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152028 Дмитрий Ширшов


Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 20 апреля 2017 > № 2300386 Денис Мантуров

Мантуров: Карточки для малоимущих введем в следующем году.

Отечественной продукции на прилавках становится больше. А из-за девальвации рубля многие товары стали активнее продаваться за рубежом. Но проблемы остаются. Поставщики конфликтуют с торговыми сетями, экспортеры зависят от политики Центробанка, а мелкий бизнес страдает от административных барьеров. О том, как поддержать российских производителей и как сделать цены в магазинах ниже, в «КП» поговорили с министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым.

«Лицензия на алкоголь должна быть дешевле»

— Денис Валентинович, член Совета Федерации Сергей Лисовский предложил запретить гипермаркетам работать по ночам и по воскресеньям. Мол, это общая европейская практика. И это может помочь малому бизнесу. Вы как к этому относитесь?

— Да, действительно, в Европе, гипермаркеты и магазины не работают по воскресеньям, за исключением небольших торговых точек на АЗС. Но в нашей стране свои особенности рынка. Мы предлагаем делать упор на создание разнообразных торговых форматов, более традиционных для России. Это рынки, ярмарки, мобильная торговля, несетевая розница… У каждого производителя, будь то частный фермер или крупный бизнесмен, должна быть возможность выбора. На мой взгляд, стабильное законодательство – залог успешного развития. То и дело вносить изменения, тем более, всевозможные ограничения – не лучший способ упростить жизнь бизнеса.

— Зачем нужно это самое разнообразие? Чтобы цены ниже были?

— Да, логика проста: чем больше торговых объектов, тем выше конкуренция, ниже цены и шире ассортимент. В то же время, по вкладу в экономику страны торговля занимает одно из лидирующих мест. Только представьте: в отрасли сейчас заняты 16% от общего количества работающих россиян — около 12 млн человек! Торговля — лидер по количеству рабочих мест. Поэтому так важно создавать условия, при которых она будет развиваться.

— И для этого вы хотите вернуть ларьки и сделать больше ярмарок? Это ведь тоже своего рода европейская практика…

— «Вернуть ларьки» — это слишком узкий, упрощенный взгляд. Посмотрите, что происходит в других странах. В Европе в каждом городе есть свои требования по стилизации точек продаж. Ярмарки для России – старинная, особая традиция. Кстати, исторически они были не только территорией торговли. Вспомните, наши классики в своих произведениях часто упоминали ярмарки как место для общения. Важно, чтобы у нас это были красивые, вписывающиеся в архитектурный ансамбль сооружения, а не кривые палаточные ряды, как раньше.

— А как будете конкретно помогать? Какие барьеры снимать, какие налоги и сборы понижать?

— Прежде всего, мы будем сглаживать административные барьеры. Вот, например, сейчас лицензия на продажу спиртного и для торговой сети, и для одного небольшого магазина стоит одинаково. Но так быть не должно. Смотрите, у нас есть торговые объекты разных форматов: от маленьких магазинов местного значения до супер- и гипермаркетов. При этом один расположен в селе – другой – в центре мегаполиса. Как здесь можно говорить об одной цене? Мы хотим снизить стоимость лицензии для магазина, сделать ее сопоставимой с его оборотом. Эффект очевиден: если документ можно будет приобрести за адекватные деньги – у нас меньше станут продавать «из-под полы», и рынок станет более легальным. Предлагается установить такие цены: 3500 рублей – для села, 26 000 рублей – для городов и 65 000 рублей – для городов федерального значения, кроме Севастополя.

«Продовольственной безопасности мы уже достигли»

— Еще популярная тема — про продовольственные карточки или даже талоны. Давно о них слухи ходят. Так будут вводить или нет?

— Вы говорите о программе поддержки потребительского спроса на продовольствие. Потенциально она экономически эффективна и выгодна. Во-первых, для россиян, которые нуждаются в этой помощи: они смогут приобрести те продукты, которые не могут себе позволить сейчас. Во-вторых, для отечественных производителей. Не всех, конечно, а тех, кто готов участвовать и производить продукцию из программного списка: мясо, рыбу, молочные продукты, растительное масло и т.д. К слову, приобрести можно будет многое, кроме алкоголя, сигарет. Программа важная и нужная. Вопрос в том, в какой момент она будет запускаться, и как финансироваться. Мы с Минфином сейчас это обсуждаем и определяемся, по каким критериям будут отбираться социально приоритетные категории граждан.

— Когда планируете запустить? До конца года?

— Запустим до конца года в случае, если придем к единому мнению с коллегами из других ведомств. Но я думаю, что с учетом формирования бюджета, это будет скорее следующий год.

Россия > Агропром. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 20 апреля 2017 > № 2300386 Денис Мантуров


Россия > Агропром > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145231 Александр Ткачев

Александр Ткачев о том, за что олигархи полюбили сельское хозяйство, о пользе санкций и их отмене

Николай Усков, Екатерина Кравченко

Министр сельского хозяйства рассказал в интервью Forbes, готова ли отрасль к отмене санкций и как России стать ведущей аграрной державой

О привлекательности агропрома

— Многие крупные бизнесмены занимаются сельским хозяйством. Этот бизнес есть у Олега Дерипаски, Владимира Потанина, сына Романа Абрамовича и др. Почему такой интерес?

— Заниматься сельским хозяйством стало выгодно и интересно, и это говорит о трендах. Благодаря мерам господдержки, контрсанкциям и девальвации рубля за последние три года выросла доходность. Что еще дает рентабельность 20%? Сельское хозяйство на третьем месте по прибыли после нефтянки и торговли. Зерно по рентабельности не уступает нефти. А когда баррель стоил $30–40, рентабельность была и выше. Инвесторы пришли в разные направления: производство мяса и молока, тепличных овощей, закладку садов, виноградников. Занялись переработкой, динамично развивается фермерский бизнес.

— Заниматься сельским хозяйством раньше было не престижно, фаворитами были нефтяной сектор и банковское дело. Все переменилось?

— Во-первых, этот бизнес стал рентабельным, у сельхозпроизводителей появился доступ к отечественной полке. Во–вторых, и это главное, людям стало интересно не только покупать отечественное, но и самим вести хозяйство. Это модно и престижно. Ведь во Франции или Финляндии, например, человек с гордостью говорит: я — фермер, я выращиваю помидоры. Я считаю, что нужен телеканал, рассказывающий о жизни на селе, особенностях фермерского бизнеса, технологиях, новинках. Это будет и дальше стимулировать интерес к отрасли. Россия — аграрная страна. Нельзя забывать об этом.

— Некоторые традиционно промышленные регионы сделали ставку на развитие сельского хозяйства. Чем вы это объясните?

— Кризис показал, что ставка только на сырьевую экономику и промышленность неверна. В последние годы объем промпроизводства сокращался, а объем производства сельхозпродукции увеличивался. Поэтому регионы поняли, что нужно диверсифицировать структуру экономики, повышать долю АПК.

— Вы сказали, что рентабельность в сельском хозяйстве составляет 20%. Откуда такой высокий уровень?

— Конечно, доходность напрямую зависит от эффективности производства. Последние 10 лет строятся новые предприятия, модернизируются, это позволяет снизить издержки и повысить отдачу. Чем выше продуктивность, тем выше рентабельность. Например, в молочной отрасли при надоях ниже 4000 кг рентабельность без господдержки составляет 1–2%, а при надоях выше 5000 кг — уже почти 10% без господдержки и 20% с господдержкой. Разница в разы!

— Какой продукцией выгоднее заниматься?

— На первом месте зерно, на втором — мясо, традиционно это свиноводство и птицеводство, затем идут тепличные овощи. Наиболее длительный период окупаемости по садам и молоку. Кстати, сейчас складывается благоприятная конъюнктура в молочной отрасли, производство становится более привлекательным. Мы это чувствуем по инвесторам, вниманию к отрасли и количеству желающих построить или модернизировать фермы. У нас дефицит производства молока, в отличие от мяса птицы, где мы приближаемся к насыщению внутреннего рынка. Поэтому в этом направлении активно занимаемся открытием внешних рынков сбыта, чтобы продавать излишки продукции за рубеж и не допустить снижения цен.

Об отмене санкций и выходе из ВТО

— Фору АПК дали именно контрсанкции. Не боитесь, что благоприятная ситуация закончится после отмены эмбарго?

— Конечно, переживаю, как руководитель, отвечающий за отрасль. Но в целом отрасль готова к отмене санкций. Главное, продолжать работу над снижением издержек и увеличивать производительность труда, чтобы наши продукты были более конкурентоспособными. Когда санкции снимут, на российский рынок хлынет часть импорта, поэтому мы должны противостоять конкуренции не запретительными мерами, а тем, что наш продукт дешевле и качественнее.

Россияне хотят покупать отечественные продукты: это я знаю по себе и вижу тренды в целом по стране. Приходя в магазин, люди ищут тамбовские, белгородские, алтайские, кубанские продукты.

К сожалению, пока есть направления, такие как производство тепличных овощей, фруктов или молока, где инвестиционный цикл еще не завершен. Здесь нужно аккуратно подходить к открытию рынка. По сырам все еще слабая позиция.

— Вы говорили, что 75% сыров в магазинах — российского производства. Этого недостаточно?

— Доля импортного сыра сократилась в 2,5 раза, с 48% в 2013 году до 20% в 2016 году.

— В идеале сколько должно быть?

— Наша задача — полностью обеспечить себя всеми продуктами питания, кроме тех, которые невозможно производить в нашем климате. Но на это потребуется время. Нужно увеличить производство молока на 5–7 млн т. Овощами и фруктами мы себя еще не обеспечиваем. Надо ежегодно строить не менее 400 га тепличных комплексов, закладывать 15 000 га садов. Пока в стране дефицит отечественных яблок, хотя наблюдается беспрецедентный прирост по закладке садов — 15 000 га садов в год, а раньше было максимум 5000–7000 га.

— Контрсанкции простимулировали такой взрывной рост?

— Здесь несколько факторов. Выросла производительность, производство стало более технологичным, господдержку направили в приоритетные направления. Помогает, конечно, девальвация и санкции.

— Имеет ли смысл лишний раз рисковать и вкладываться в АПК при такой неопределенности с санкциями? Есть же риски, при которых рентабельность спикирует.

— А в каком бизнесе рентабельность у нас выше 20%? В Дании свиноводством занимаются при 3% рентабельности, и это считается нормальным, в некоторые годы она бывает и вовсе нулевой. Кредитные ресурсы у нас, конечно, дорогие, и это сдерживает развитие отрасли, но в этом году появились льготные кредиты по 2–5%. Это серьезный стимул. За последние 10 лет сельское хозяйство сделало серьезный рывок по ряду направлений. Мы впервые за долгие годы практически полностью себя обеспечиваем мясом птицы и свининой за счет роста объемов производства в 2–3 раза. Вспомните, почти 10 лет нам поставляли «ножки Буша» кораблями, мы молились на Америку: торжественно объявляли о приходе корабля в Новороссийск. Это унизительно. Давайте признаем: все экономически развитые страны, страны Латинской Америки, те же Бразилия, Мексика, Аргентина давно накормили себя и зарабатывают на экспорте продовольствия. Они давно работают на рынках Персидского залива и Китая. А нас там нет.

Через 20 лет население Земли будет исчисляться многими миллиардами, спрос на продовольствие будет расти, а посевные площади во многих странах ограничены. А значит, уже сейчас надо вкладывать в отрасль и осваивать зарубежные рынки.

— То есть вы отстаиваете позицию, что надо еще два-три года подержать санкции.

— Для отрасли было бы и 10 лет хорошо. Что еще министр сельского хозяйства может сказать?

— Почему Шувалов говорит о необходимости отмены в этом году?

— У Игоря Ивановича — картина всей экономики. Я выражаю свое мнение. Я понимаю, что на кону страна, ее бюджет, нефтегазовые доходы. Без санкций есть возможность привлекать более дешевые деньги, в том числе для сельского хозяйства. Это огромное преимущество. ВТО ничего не дало для сельского хозяйства.

— Что придется делать с ВТО, когда санкции отменят?

— Надо будет думать. Вот Трамп отменил участие США в Транстихоокеанском торговом соглашении. Почему? Потому что приоритет — это приход денег в страну. Я считаю, что какие-то позиции надо заявлять и пересматривать не стесняясь.

— Следует бороться с ВТО?

— Бороться в лобовую бесполезно. Отдельные позиции, касающиеся нас, надо отстаивать. Торговые войны ведутся прямо или косвенно во всем мире. В Китай, например, нас не пускают по формальному поводу — африканская чума свиней.

О российских производителях и экспорте

— Надо ли нам все производить самим?

— Спорный вопрос. Нам всегда говорили: «Зачем производить то, что у нас не растет, или производить с высокими издержками? Давайте нефть продадим, заработаем валюты, купим на нее окорочков». Так и делали. Это была идеология. Но в итоге потеряли серьезнейший сектор экономики, который, кстати, является локомотивом для смежных отраслей: сельхозпереработки, машиностроения, логистики, торговли. Представьте, какое количество людей работает во всех этих сегментах. В других странах создавались рабочие места, пополнялись бюджеты за счет налогов, а у нас деревня вымирала. Поэтому и не было интереса к сельскому хозяйству, и инвесторы не приходили. А другие страны были этому рады: Россия — огромный рынок сбыта на 150 млн человек. Нам улыбались и продавали.

— То есть в будущем Россия уже не будет таким рынком сбыта сельхозпродукции для других стран?

— Мы нацелены на разворот в аграрной политике государства от импорта к экспорту. Россия может не только торговать нефтью, но и стать ведущей мировой аграрной державой, это открывает большие возможности для экономики в целом. Тем более у России выгодное географическое положение. Есть выход в Европу, Северную Африку и на Ближний Восток через порты Азово-Черноморского бассейна. С Ираном можем торговать по Каспию, особенно перспективными выглядят поставки в рамках Южного транспортного коридора. С его помощью мы можем облегчить торговлю со странами Персидского залива, а также с Индией и Пакистаном. Наш Дальний Восток граничит с Азиатско-Тихоокеанским регионом, и это серьезные перспективы для развития.

— Успехи вашей отрасли были отмечены президентом в послании Федеральному собранию: в 2016 году экспорт АПК превысил экспорт оружия. Какие планы на среднесрочную перспективу?

— В 2016 году экспорт составил $17 млрд. Планировать объемы экспорта затруднительно с учетом конъюнктуры мировых рынков, колебаний валютных курсов. К 2020 году ожидаем рост экспорта до $25 млрд в год. Мы вполне можем стать нетто-экспортером продовольствия.

— То есть Россия возвращает себе нишу влиятельного мирового производителя?

— Мы возвращаем то, что нам принадлежит по праву, — полку с российскими продуктами. Что касается мировой торговли, то 10 лет назад доля России на рынке зерна составляла меньше 1%, а сейчас Россия занимает уже 10% мирового рынка. Мы лидеры по экспорту пшеницы. За год почти на треть увеличили экспорт растительных масел. Вышли на первое место в мире по производству свекловичного сахара, опередив по этому показателю Францию, США, Германию.

— Как привлечь длинные деньги в сельское хозяйство, если из-за риска отмены контрсанкций горизонт планирования очень короткий?

— Это не главный аргумент для инвестора, есть рынки сбыта, господдержка. Основной приток инвестиций в отрасль начался задолго до санкций, еще в 2006 году, когда заработал национальный проект по поддержке АПК. У нас сегодня уникальные условия по финансовой поддержке. Государство возмещает часть затрат на строительство комплексов. Условно говоря, молочная ферма стоит 1 млрд рублей, 300 млн государство возмещает. Плюс льготные кредиты под 5% годовых. Это дешевые деньги в сравнении с коммерческими ставками на рынке. И это только основные направления поддержки. Все это позволяет зарабатывать и окупать проекты в гораздо более короткие сроки.

О конкуренции и внешних рынках

— Амбициозный план правительства предполагает двукратный рост экспорта, до $30 млрд в 2025 году. За счет чего рывок?

— Да, это амбициозный план. Во-первых, будем наращивать поставки сельхозпродуктов, которые успешно экспортируются, в первую очередь зерновых, растительных масел. Важно расширять географию. Во-вторых, будем экспортировать продукты, которые до сих пор практически не вывозились: мясо, сахар, кондитерские изделия, продукты глубокой переработки зерна, молочные продукты.

— Нас же не пускают ни на какие рынки.

— В числе наших крупнейших торговых партнеров — Китай, Турция и Египет. Китай в прошлом году стал крупнейшим импортером российского продовольствия: закупки составили $1 млрд. Просто раньше мы всерьез не занимались этим вопросом и сейчас делаем первые шаги. Разработали программу поддержки экспорта, осваиваем новые рынки и новые продукты. Растет количество экспортеров, сейчас их число уже приблизилось к двум сотням. Кстати, на мировой рынок выходит и малый бизнес, фермеры. Раньше мы никогда не экспортировали сахар, а в этом сезоне продали почти 100 000 т. Начались первые поставки российской индюшатины в страны Евросоюза: Норвегию, Германию, Нидерланды. Очень перспективная ниша для торговли с исламскими странами Азии и Африки — халяльная продукция. Тем более здесь традиционно хорошие отношения и нет санкций.

— Велика ли конкуренция?

— С мясом тяжело выходить на внешние рынки — конкуренция большая. Мерилом успеха всегда будет качество продукции, ее цена и соответствие стандартам международной торговли. В том же Китае, например, ценится российское производство. У нас нет ГМО, поэтому китайцы все больше смотрят в сторону России. Мы можем взять и ценой, но нам пока сложно конкурировать по банальной причине. Далеко не все предприятия могут выдержать стандарты международной торговли, надо обновлять технологии, оборудование, обеспечивать высокий уровень ветеринарной безопасности.

О передовых технологиях и лыжах

— Как вы оцениваете уровень технологий в сельском хозяйстве?

— Мы, конечно, подтянулись. И лучшая тому иллюстрация — рост производительности: урожайность зерновых за 10 лет выросла в 1,5 раза. Надои молока в сельхозорганизациях непрерывно растут и достигли 5000 кг. Хотя тут еще колоссальные резервы. У нас порядка тысячи предприятий переживают инвестиционный цикл. Они перевооружили и модернизировали производство. Но в целом технологически мы еще отстаем от развитых стран.

— Есть же прогрессивные хозяйства.

— Конечно. «Русагро», «Черкизово», «Мираторг», «Агропромкомплектация» реализовали передовые проекты и не уступают западным аналогам. Почему курорты в Сочи могут конкурировать с западными? Потому что в Европе уже все старенькое, немножко все обветшало. Когда все новое — это совсем другое ощущение. Новые современные отели, канатные дороги, все оборудовано по последнему слову техники.

— Вы катаетесь на лыжах?

— Нечасто, но катаюсь… Нужно всю страну поднять. Нам нужны сотни новых предприятий, и сейчас их надо поддерживать, они поменяют лицо АПК, сделают его современным и конкурентным, а главное, их продукция будет востребована как в России, так и за рубежом. Другие страны десятилетиями инвестировали в АПК.

О конкуренции, Белоруссии и ЕврАзЭС

— Компании просят вашей помощи в освоении новых рынков?

— Конечно, мы должны сопровождать эти проекты и открывать новые рынки сбыта. Это очень большая работа и Россельхознадзора, и бизнеса, и министерства, и правительства в целом.

— Насколько емким для России может быть рынок сбыта в СНГ? Белоруссия нам серьезный конкурент?

— Все страны, производящие сельхозпродукцию, я рассматриваю как наших конкурентов.

— А ЕврАзЭС?

— Я с уважением отношусь к ЕврАзЭС, союз дает много преимуществ, но в части сельского хозяйства Россия — это главный рынок сбыта. Торговый баланс отрицательный по сельхозпродукции: завозим больше, чем продаем. Есть проблемы с изменениями техрегламентов. Допустим, по пальмовому маслу мы хотим, чтобы на этикетке сливочного масла большими буквами было написано: «В составе присутствует заменитель молочного жира». Это хорошо для потребителей. Тем самым будем отбивать желание разбавлять молоко «пальмой». Но мы на протяжении года не можем согласовать новый техрегламент, а раньше мы это могли быстро согласовать внутри страны.

— А нужно ли со всеми считаться? Мы все время возвращаемся к изоляционистской повестке дня, которая преобладает, например, у Трампа и в некоторых странах. Великобритания хочет иметь двусторонние отношения со всеми странами.

— Такая позиция будет набирать популярность. Нам надо отстаивать свои права, когда мы говорим о ВТО. С решительностью нашего президента, я думаю, мы многие позиции решим, отобьем и вернем потерянное. В отношении ЕврАзЭС нужно открыть глаза. Все нам пытаются что-то продать, потому что у нас самый большой рынок сбыта и высокая покупательская способность. А мы свой рынок делим: сами не можем принимать решения, надо со всеми согласовать. А у каждого свои интересы. Мы начинаем размениваться, делать уступки. А зачем это нужно? Мы теряем позиции по большому счету. Сельское хозяйство нужно защищать. И, наверное, следует жестче прописать некоторые правила.

О зависимости от зарубежных рынков

— Наше сельское хозяйство сильно зависит от зарубежных рынков, что повышает уязвимость отрасли.

— Это касается биржевых товаров, в первую очередь зерна. Мы часть мировой экономики. Да и технологическое развитие сельского хозяйства пока опирается на достижения зарубежной науки. По целому ряду позиций доля импортных семян составляет от 20% до 80%. В животноводстве с каждым годом импорт племенной продукции сокращается, но здесь тоже нужна серьезная работа.

— Зависимость от импортного оборудования велика?

— Сельское хозяйство — это локомотив для импортозамещения в смежных отраслях. Сейчас мы покупаем импортное оборудование, миллиарды тратим. Вот стали военно-промышленный комплекс возрождать, сколько появилось рабочих мест, энтузиастов, наука заработала, заводы стали восстанавливаться. Разве это плохо? И сельское хозяйство тоже дает огромный стимул для развития.

— Видите ли вы сейчас интерес среди иностранных инвесторов к российскому сельскому хозяйству?

— Несомненно. Иностранные компании, которые приходят на российский рынок и инвестируют в сельское хозяйство, регистрируют предприятия на территории России и работают на обычных условиях. Мы таким проектам оказываем поддержку. Господдержка оказывается порядка 30 проектам с участием иностранного капитала с общей суммой кредитов 37 млрд рублей.

— Китайские инвесторы на одном из форумов жаловались, что не могут получить землю на территориях с хорошим климатом, например в Краснодарском крае.

— Это вопрос цены. У нас рыночная система, если инвестор готов платить адекватные деньги, он всегда найдет нужные земельные ресурсы. К тому же у нас сохраняется значительный объем земли, которую необходимо вернуть в оборот, — порядка 10 млн га брошенных земель. Они были задействованы в советское время, потом заросли, превратились в болота.

О спорах с Минфином и поддержке президента

— Вы часто спорите с Минфином, который ратует за снижение господдержки. На 2017 год удалось отстоять расходы?

— В этом году объемы поддержки остались на уровне 2016 года. При этом из Резервного фонда правительства будет выделено дополнительно 13,7 млрд рублей на приобретение новой сельхозтехники. Но этого недостаточно. Надеюсь, что при корректировке бюджета будут выделены дополнительные средства, в первую очередь на новый механизм льготного кредитования. Это очень эффективный инструмент, он пользуется большим спросом.

— Кто вам помогает отстаивать вашу позицию?

— Президент и премьер. Они за сельское хозяйство.

— В сельском хозяйстве много форс-мажорных рисков, связанных с погодой. От них же невозможно защититься.

— Снизить их могут только технологии, развитие мелиорации, использование качественных семян. Во всем мире развита система страховой защиты. Потенциал для роста сельхозстрахования в России просто огромен.

— Вы прогнозировали хороший урожай по зерну в этом году. На чем основаны прогнозы?

— В этом году зима была хорошая, приличный снежный покров даже на юге, более 96% посевов озимых культур в хорошем состоянии, поэтому и прогнозы на предстоящий урожай оптимистичные. Хотя давать оценки рано, мы не знаем, что будет происходить весной, будут ли дожди. Весенние морозы часто случаются. Непрогнозируемых факторов много.

О чипировании животных

— Ваше предложение по чипированию животных критикуют многие.

— Идея чиповать животных была одобрена правительством еще в 2012 году. Это распространенная мировая практика. Она позволяет следить за здоровьем стада, предупреждать эпидемии. Когда от вируса погибают тысячи животных, это удар по экономике, люди лишаются работы, уничтожается все, что было создано таким трудом.

К тому же это возвращает нас к вопросу развития экспорта, соответствия международным стандартам. Китай является заветной мечтой для российских производителей мяса, а там высокие требования по ветеринарной безопасности и многоступенчатая система допуска. Китай еще 10 лет назад установил ограничения по африканской чуме свиней , в России этот вирус — настоящий бич для производителей свинины. В 2016 году мы потеряли от него более 1,5 млрд рублей — в 16 раз больше, чем в 2015 году, погибло полмиллиона голов скота.

У нас в стране поголовье свиней достигло 22 млн, в Китае — порядка 700 млн. Представляете, какая плотность животных, и, если грянет любой вирус, там все сгорит. Это страшно. Поэтому они оберегают свой рынок, и мы тоже должны повышать безопасность производства, предупреждать распространение болезней.

— Домашних животных тоже следует снабдить чипами?

— Кошки и собаки чипируются уже давно. Это регистрация и учет истории животного: его прививок, заболеваний, родословной. Многие так находят потерявшихся питомцев, меньше заморочек с перевозкой. Вся необходимая информация уже записана в базе.

О вине и еде

— Где нужно есть в Москве и что следует пить? Вы, министр сельского хозяйства, наверняка должны знать.

— (Пауза. Задумался) Все зависит от настроения и компании. Недавно был в Erwin. Вкусная еда. Вообще с удовольствием отмечаю, что в ресторанах продукты в большинстве своем отечественного производства. Это здорово. Помню, меня друзья спрашивали: «Как мы будем жить без стейка?» Прошло два года, и мы уже забыли, что такое новозеландский и аргентинский стейк, а наш стейк не хуже. Раньше рестораны закупали продукты за валюту, потому и на выходе блюда были дороже. Сейчас этот сегмент «приземляется», и рестораны Новикова в том числе.

— Вы любите вино?

— Да. У меня даже есть коллекция вин. Я собираю ее около 15 лет. Все время дарят на день рождения… Вино — это уникальная вещь. Когда пьешь вино, которому 20-30 лет, в его вкусе отражается все — и труд человека, и количество солнечных дней, осадков, состав почвы, и удачный или неудачный год.

— Сейчас мода на российские вина и на приемах в Кремле?

— И это правильно. Во всем мире национальные вина — это предмет гордости и бренд страны. Еще работая в Краснодарском крае, я много говорил о том, что надо переходить на отечественные продукты. Попробуйте в Италии зайти в хороший ресторан и заказать бутылку французского. На вас странно посмотрят.

— Виноделы сейчас выступают за снятие запрета на рекламу вина, но есть много противников.

— В большинстве европейских стран реклама вина разрешена, его потребление — часть гастрономической культуры. Статистика показывает, что уровень алкоголизма ниже в странах, где пьют преимущественно некрепкие алкогольные напитки. Вы кушаете и запиваете маленькими глотками вина, наслаждаясь вкусом напитка. А водку выпивают и начинают заедать, чтобы забыть этот ужас.

— А что вы едите?

— Я ем самые обычные продукты...

— Капусту?

— Соленую капусту ем с удовольствием (смеется). Кризис что еще сделал? Появились среднего уровня кафе, рестораны стали заполняться качественной едой отечественного производства: это и мясо, и овощи, и всевозможная выпечка, хлеб. Вино опять же.

Россия > Агропром > forbes.ru, 19 апреля 2017 > № 2145231 Александр Ткачев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143020 Андрей Кривенко

Робот у полки: как использовать технологии работы с естественным языком в продуктовой рознице

Андрей Кривенко

Основатель сетей «Избенка» и «ВкусВилл»

О том, как автоматизировать процессы в розничной продаже с помощью искусственного интеллекта и бота в Telegram

Лет пять назад мне стало лень каждый вечер заходить в «1С» и для десятка отчетов выставлять сотни разных параметров. К тому же примерно в одно и то же время, когда закрывались все магазины, информацию по прошедшему дню выгружали около полусотни других сотрудников нашей компании. Вдумайтесь: одна и та же информация запрашивалась у сервера с 50 различных устройств. А значит, все эти люди испытывали те же эмоции, что и я, когда каждый вечер совершали ритуал из одинаковых и довольно бессмысленных действий.

Розничная компания не может жить без огромного количества отчетов и показателей. Поэтому в розничном мире отчеты всех бесят: на них тратится уйма полезного времени сотрудников. Это та самая рутина, которая неизбежно есть у всех.

Я стал думать, как мне получать отчеты, содержащие разные параметры, в рабочую почту и при этом иметь возможность сразу обсудить их с кругом заинтересованных в финансовых показателях сотрудников. Так родился самый первый автоматический отчет — отчет по выручке. Он приходил в одно и то же время — после закрытия всех магазинов, и мы могли потратить пятнадцать минут вечернего времени, чтобы обсудить актуальные цифры, которые были у всех перед глазами.

В большинстве розничных сетей работа с информацией построена следующим образом. Данные в единую информационную систему вносят вручную сотрудники, и автоматически это делает ряд устройств (кассы, датчики). Далее компании нужно либо обучить сотрудников самостоятельно генерировать отчеты по различным параметрам и запросам (невероятно сложно), либо взять в штат секретарей-аналитиков, которые будут постоянно запускать отчеты по запросу сотрудников компании (проще, но медленно и старомодно).

Мы разработали свою систему, которой очень довольны, и теперь не представляем жизни без нее. Ее обслуживает один-единственный программист SQL, который при этом занимается и доработкой всей системы. На это было потрачено, по сути, ноль рублей, так как и идея, и ее реализация принадлежали мне. Не пришлось обращаться к сторонним компаниям. Тогда как внедрение любой сторонней IT-системы, как правило, заканчивается цифрой с шестью нулями. И не всегда речь о рублях.

Теперь отчетами пользуются все сотрудники нашей компании. Любой сотрудник из любого отдела компании на «человеческом» языке формулирует запрос, объясняя программисту, какой отчет он хотел бы получать. Программист переводит с «человеческого» на IT-язык, прописывает условия для отчета и после этого сервер автоматически подтягивает нужную человеку информацию и присылает ее на почту в заданный самим же сотрудником интервал времени. То есть системе нужно лишь один раз «показать», на основании каких данных делается этот отчет, и уже завтра забыть о нем, так как теперь система сама посчитает, проанализирует и пришлет все данные в нужное время на почту нужному сотруднику.

Со временем мы научили систему анализировать данные за разные периоды времени, сопоставлять их и выдавать общий результат. Традиционно в майские праздники случается отток москвичей, уменьшается количество чеков. Поскольку в наших магазинах ежедневные поставки продукции с производств, нам важно заказать правильное количество товара, чтобы, с одной стороны, хватило, с другой — не было больших списаний.

Раньше, чтобы посмотреть заказ товара и остатки за предыдущие годы, приходилось создавать несколько отчетов, ждать, пока они выгрузятся, и свести их вместе. Теперь на это не тратится времени вообще. Система сама присылает полный анализ заказов и продаж на майские праздники разных лет на почту. Каждое действие сотрудников в системе отрабатывается самой же системой на корректность. Если действие некорректно, то оно «не принимается» и высылается тут же оповещение пользователю. Сейчас это в основном email, в критических случаях SMS.

Подобных отчетов настроено сотни. Технологам нужны отчеты по их товарам, маркетологам — по успешности акций, количеству обращений от клиентов, рознице — по списаниям, отменам, выручке. В автоматических отчетах мы получаем зависшие остатки на складе, сообщения о поступлении новых товаров, о прекращении заказов, недопоставках. Напомню, на создание этих важных для розницы отчетов не затрачивается ни секунды человеческого времени!

За один день сервер формирует более 800 постоянных отчетов и рассылает около 15 000 реакций на действия сотрудников (прием товара, списания, перемещения). Для тех, кто работает вне офиса, — это спасение. Ведь ты фактически получаешь итоги каждого дня по электронной почте.

Следующим этапом автоматизации стало внедрение бота в Telegram. С увеличением различных предложений для покупателей, трансформации программы лояльности и ростом всей сети в целом, мы поняли, что покупатели вынуждены обращаться к продавцам или на горячую линию по огромному количеству рутинных и одинаковых запросов. Запросов, с которыми прекрасно справляется искусственный интеллект.

Все началось с того, что мы думали о запуске собственного приложения, но пока приняли решение от него отказаться, так как мобильное приложение — это долго, дорого и тренды в мире мобильных систем уже кричат о том, что эпоха приложений подходит к концу. Скоро дойдет до того, что фруктово-овощной киоск будет иметь собственное приложение. У мессенджеров – наоборот, расцвет. В России пока популярнее WhatsApp, но Telegram дает уникальный функционал – создание, по сути, приложения в приложении. Он прекрасно интегрируется с нашей внутренней информационной системой.

На разработку бота пока ушло 190 000 рублей и около месяца. Разработка мобильного приложения, к примеру, обойдется в 2-3 млн рублей и займет около 5 месяцев работы. За первую неделю работы после запуска бот выполнил порядка 5000 операций. Сегодня 700-1000 человек еженедельно подключается к боту. На 5% упало количество обращений на горячую линию по техническим вопросам. Человек сам оказался в состоянии решить проблему, с которой раньше нужно было обязательно звонить или обращаться к продавцу. Сейчас бот подсказывает покупателю ближайший к нему магазин, переносит все данные и бонусы с утерянной карты на новую, устанавливает скидки на любимый продукт, показывает все покупки, привязывает чеки и возвращает бонусами все скидки в том случае, если покупка прошла без карты. Всего бот делает около 10 000 операций каждую неделю. В ближайшее время мы хотим инвестировать в «прокачку» бота еще около 200 000 рублей.

Автоматизация рутинных процессов позволяет нам расти в два раза в год, не увеличивая при этом штат офисных сотрудников, что сказывается на эффективности компании. Параллельно работаем над рядом проектов, которые облегчат жизнь продавцов-консультантов в магазине, избавив их от физической работы. Я уверен, что роботы и искусственный интеллект — это уже не будущее, а настоящее. Внутри нашей компании мы передаем роботу разные направления деятельности. Пока это разрозненные кусочки, которые облегчают жизнь конкретных подразделений и сотрудников. Однако в скором времени станут одной большой системой.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143020 Андрей Кривенко


Россия > Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143010 Вадим Мошкович

Миллиардер Вадим Мошкович — об экспорте свинины, санкциях и роли цифровых технологий в подготовке к посевной

Игорь Попов

Forbes Staff

Самый богатый бизнесмен, сделавший состояние на продуктах питания, в интервью Forbes рассказал, почему потенциал роста в сельском хозяйстве бесконечен

Компания «Русагро», созданная Вадимом Мошковичем в 1995 году, стала одной из крупнейших агропромышленных групп России. Холдинг производит 49% российского маргарина, 43% кускового сахара, 9% майонеза и 6,3% свинины.

Скупка земли в Приморье увеличила земельный фонд компании до 700 000 га, что сделало «Русагро» крупнейшим землевладельцем России.

По итогам 2016 года выручка компании выросла на 16,5%, до 96 млрд рублей. Бизнес группы поделен на четыре дивизиона: сахарный (выручка — 37 млрд рублей), мясной (17,9 млрд рублей), масложировой (20 млрд рублей) и сельскохозяйственный (21,1 млрд рублей). В 2011 году «Русагро» разместила акции на Лондонской фондовой бирже (LSE), рыночная капитализация компании составила $1,8 млрд. Семье Вадима Мошковича принадлежит 70,7% компании, в начале марта 2017 года капитализация «Русагро» превышала $1,9 млрд.

Об экспорте

Перепроизводство в отечественном сельском хозяйстве уже стало реальностью. Птицы, свинины, масла, зерна у нас произведено больше, чем нужно стране. Сахара — на миллион тонн больше. Излишек надо куда-то девать, выход один — экспорт.

Китай, Южная Корея, Япония ежегодно импортируют 5 млн т свинины, Россия сейчас производит около 3 млн т. Все рынки заняты, но конкурировать можно, отвоевывая новые направления сбыта, для этого нужно лишь время. Везде есть специфика, которую следует знать. Придется изучать, чем и как живет страна, какие продукты потребляет, какова культура потребления, что нравится, что нет, как переводятся русские слова на китайский, корейский или японский. Мы сейчас можем произвести и производим высококачественный продукт с минимальной себестоимостью, мы конкурентны со всеми продовольственными рынками мира. Россия обладает самой дешевой сельскохозяйственной продукцией, самым дешевым зерном, а это половина себестоимости птицы и свинины. Конвертируем зерно в продукцию с добавленной стоимостью и пойдем по уровню передела все выше, выше и выше.

Десять лет назад мы сформировали доктрину по продовольственной безопасности и на сегодня поставленную задачу выполнили. Теперь нужна новая доктрина — экспортная, план по завоеванию внешних рынков. Надо перенастраивать всю систему, ставить новые акценты, определять направления экспорта, создавать систему поддержки экспортеров.

Мы в компании «Русагро» экспортом плотно еще не занимались, но поставки на внешний рынок уже есть — через экспортеров, которые сами выстраивают логистику и находят покупателей за границей.

О причинах роста

Аграрная стратегия в России начала формироваться в начале 2000-х, тогда были заложены ее основы. При Алексее Гордееве (министр сельского хозяйства с 1999 по 2009 год. — Forbes) была разработана и реализовывалась программа развития АПК, определены механизмы финансовой и таможенно-тарифной поддержки, введено квотирование импорта.

Начала создаваться система работы с сельским хозяйством, и сейчас она в целом построена. Не могу сказать, что она идеальна, но она работает в правильном направлении, а улучшать можно до бесконечности. Весь АПК пошел в рост из-за правильно построенной модели, у предпринимателей появилась возможность добавления стоимости на каждом этапе. Если бы этого не было, никто бы сельским хозяйством не занимался. Нельзя забывать и того, что вся отрасль полностью частная, госкомпаний здесь нет вообще, только частная инициатива, никакого принуждения. Огромный вклад в повышение эффективности внесла современная техника, ее теперь проще приобрести; по качеству сильно подтянулась российская, почти все западные производители перенесли сборку в Россию.

Существует убеждение, что на рост в российском АПК во многом повлияли санкции, которые запретили ввоз продовольствия из западных стран. Наша компания работает с мясом, зерном, сахаром и свеклой — санкции нас вообще не коснулись. Говорят, что санкции создают тепличный режим для производства в России овощей и фруктов, но проект по созданию тепличного комплекса окупается 10 лет, никто в своих десятилетних бизнес-планах не будет закладывать десятилетие действий санкций. А таких проектов сейчас множество. Мы тоже планировали строить тепличный комплекс, сделали проект с инвестициями на 22 млрд рублей, но в итоге от него отказались. Не из-за того, что санкции могут отменить, а просто сочли, что уровень государственной поддержки для такого масштабного проекта пока недостаточен. В нашу стратегию теплицы не вписались, у других — вписались. В Белгородской области, например, заявлено о строительстве крупнейшего в России тепличного комплекса стоимостью 20–25 млрд рублей (проект компании «Гринхауз» Аркадия Абрамовича, сына Романа Абрамовича  — Forbes), не думаю, что инвестор не просчитал все риски.

О чувстве ужаса и губернаторе Белгородской области

Как производственная компания мы начались в Белгородской области, где в 1996 году купили свой первый сахарный завод. До этого занимались только торговлей сахаром, но в какой-то момент поняли, что если не будем иметь собственное производство, то не сможем обеспечивать качество и сроки поставок. Уже тогда старались работать системно.

Приехал к Евгению Савченко (с 1993 года бессменный губернатор Белгородской области — Forbes), для меня это человек с большой буквы! Настоящий государственный деятель. Я рассказал, чем собираемся заниматься, он выслушал и сказал: «Давай!» Сельское хозяйство в стране было в полной разрухе, разваливающиеся совхозы и колхозы стали острейшей головной болью для региональных и федеральных властей. Любая здравая инициатива по этой теме только приветствовалась.

У Савченко были собственные идеи, как спасать и развивать сельское хозяйство в регионе, все они сработали. Так, например, он обязал все компании, работающие в регионе, обрабатывать землю. Привозит меня на ферму, вот, говорит, твоя земля, обрабатывай. А земля вместе с молочной фермой в нагрузку шла, коровам, видно, первый раз за неделю корм дали, перед приездом губернатора. Коровы, как собаки, скачут, ребра торчат, все в руинах, как после войны. У меня шоковое состояние, животных жалко страшно. Ужас, в общем, который у меня до сих пор не прошел. Мы часть молочных ферм реконструировали, часть закрыли. А часть животных пришлось на мясокомбинат отправить — корова, прошедшая через голод, давать нормальное молоко не сможет. С тех пор у нас есть молочное животноводство, земельный банк компании за эти годы вырос до 700 000 га. Во многом благодаря Евгению Савченко начался и бизнес по производству свинины. Он четко определил, куда идти региональному АПК, какие направления развивать. Так область стала российским лидером по производству птицы, свинины, многое сейчас делает по тепличным комплексам. У Савченко есть видение, есть план, есть уникальные способности реализовывать спланированное. Нам бы десяток таких людей, давно бы жили в другой совершенно стране.

О больших и малых

Мнение о том, что российское сельское хозяйство захватывают крупные агрохолдинги, не соответствует действительности. Если все агрохолдинги собрать, на них придется всего 5% посевных площадей в стране. Все остальное — у мелких и средних сельхозпроизводителей, фермеров. В современном сельском хозяйстве пишутся нормы и правила, которые трудно выполнить на домашнем подворье. По свинине, например, существует четыре уровня защиты от болезней, самый высокий — четвертый. На наших комплексах охрана, люди на работу через специальный душ проходят, техника — через многоступенчатую систему дезинфекции. На домашнем подворье уровень защиты — ноль. Болезнь разлетается моментально и угрожает миллиардным инвестициям крупных компаний, а многие ведь еще по кредитам не рассчитались, субсидии под проект у государства брали. Можно всем этим рисковать из-за того, что кто-то хочет иметь пару свиней на своем участке? Если хочешь, то повышай уровень защиты до необходимого, как того требуют не просто российские, а мировые нормы. Если не можешь, разводи коз, овец или кроликов. Места хватит всем, и большим, и малым предприятиям, и фермерам. Потенциал роста в сельском хозяйстве бесконечен, занимайся и занимайся.

О новых направлениях и технологиях

По итогам 2016 года сельскохозяйственный бизнес у «Русагро» вырос на 48%, сахарный, для примера, на 13%, а выручка по мясному снизилась на 1%. Показатели меняются каждый год — это связано с балансом спроса и предложения. Тем не менее перспективность сельского хозяйства для всех уже очевидна. Мы сейчас активно работаем в Приморском крае, где импортозамещение только начинается. «Русагро» теперь самый крупный сельхозпроизводитель в Приморье с земельным банком 82 000 га и вскоре станем крупнейшим производителем мяса в Приморье.

Внимательно изучаем возможности для инвестиций в молоко, рыболовство и питьевую воду, готовы вложить в новые направления $1 млрд. Интересных направлений много, но одно из важнейших сегодня, конечно, наука.

Мы ежегодно вкладываем по нескольку миллионов долларов в научные исследования, создаем собственные семена, работаем еще с советским семенным фондом, пытаемся и здесь избавиться от импорта. Инвестируем в новые технологии: генетику, геномику, цифровое земледелие. Сельское хозяйство называют одним из самых перспективных направлений для использования беспилотных летательных аппаратов. Зачем нам цифровые технологии? Землю к посевной нужно подготовить: узнать состав почвы, на этой основе четко дозировать комбинацию удобрений, которые дадут максимальное увеличение урожая. Дальше нужно выбрать оптимальные сроки сева, семена, рассчитать, как растение будет развиваться, когда потребуется вносить средства защиты, сколько нужно влаги. Все эти данные оцифровываются, создается алгоритм, учитывающий даже погодные условия, для последующих решений. Нужно идти к тому, чтобы человек принимал все меньше решений, максимально исключить человеческий фактор.

Мы провели аудит всех должностей, что привело к радикальному сокращению сотрудников с низкой квалификацией и усложнению обязанностей. Если раньше у нас работало в расчете на тысячу гектаров земли 25 человек, то сейчас — шесть. Именно столько и даже меньше требуется при использовании современной техники, технологий и современной системе организации работ. Оставшиеся получают серьезную даже по городским меркам зарплату — 45 000–50 000 рублей. За такую зарплату стараются держаться. Вся техника оснащена системой спутникового контроля, которая следит за маршрутом, скоростью, фиксирует время работы, расход топлива. Не так много времени пройдет, когда уже и человека в кабине заменит автопилот.

Россия > Агропром > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143010 Вадим Мошкович


Франция. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2017 > № 2300571 Наталья Штыкало

Комментарий. Сыр с французским акцентом.

В связи с политическими событиями последних лет – объявлением санкций, контрсанкций, принятием программы импортозамещения – в России резко активизировалось сыроварение. Причем производители стараются не только возродить привычные нам всем советские сорта, но и освоить то, что мы особо никогда и не делали – производство самых изысканных европейских сортов, к которым, несомненно, относятся и французские сыры.

Что думают об этом сами французы? На эти и другие вопросы в беседе с издателем «Крестьянских ведомостей» Игорем Абакумовым ответила Наталья Штыкало – руководитель агродепартамента Представительства по торговле и инвестициям Посольства Франции в Российской Федерации.

— Наталья Федоровна, мы знаем, что президент Де Голль, когда стал президентом Франции, сказал, что очень трудно руководить страной, в которой более 400 сортов сыра. Каждый сорт сыра – это просто сорт или это особая идеология, особый климат, особый, как говорят виноделы, терруар?

— Все верно: это и терруар, и технологии, и руки, и закваски, и история. Совсем недавно я побывала в городе Ярославле и увидела с удивлением, что Мария Коваль делает сыры под названием «Русский Рокфор», …

— Как советское шампанское.

— Да-да. И, наверное, где-то 10 сортов по французским технологиям; есть у нее и итальянские рецепты, и чисто российские. Конечно, это не может не радовать, что все больше и больше русских сыроделов стали делать Камамберы, Бри и даже «Русский Рокфор» (гранд резерв причем – более года выдержки у него).

— Все-таки сыр – это самый, конечно, старый способ консервации молока, правда же?

— Да.

— Потом он только превратился в какой-то самостоятельный продукт и продукты, наверное. И пальма первенства, конечно, принадлежит французам.

— Безусловно. Тем более, что кроме, скажем, классических сыров из коровьего молока Франция известна также своими козьими сырами; как раз Рокфор – это тот самый сыр, который делается из овечьего молока и с определенными заквасками, в определенном месте, которое можно назвать терруаром. Не может не радовать, что в последнее время русских животноводов и русских сыроделов очень интересует коза и прежде всего альпийская.

— Почему?

— Я думаю, причин несколько. Во-первых, альпийская коза – это очень хорошее, качественное молоко; есть, правда, адепты зааненской козы, на которой сидит Голландия, половина Франции…

— И Австрия частично.

— Да-да-да, то есть как-то 50 на 50. Очень много сторонников у этой замечательной козочки, очень симпатичной. Мне посчастливилось побывать в регионе Пуато-Шарант (город Ньор и его окрестности), а также в другом регионе — Сантх, где самое большое поголовье этой козы, посетить ряд хозяйств и видеть, как они доятся, видеть, как они едят. Замечательное сыропригодное молоко, замечательные надои – в хороших хозяйствах до 1 тысячи литров. И в России уже есть ряд хозяйств – это «Красная горка», это «Ижевская компания», и вот последний покупатель 950 козочек этой породы Илья Бондарев («УГМК-Агро»). Первый сыр ожидается уже…

— Это в каком регионе?

— Это Урал. «УГМК-Агро» – это крупная компания уральская; у них есть подразделение, которое давно занимается животноводством (5 тысяч дойного стада); есть подразделение, которое занимается овощами закрытого грунта (тоже немножко мы помогали им с технологиями). И вот я имела честь сопровождать господина Бондарева во Францию на Саммит животноводов, где мы познакомились с рядом хозяйств, где мы решали вопросы: надо ли, чтобы сукозность была в одно время, как должны вентилироваться при нашем климате все помещения.

— Наталья Федоровна, вы знаете, что на наших сыроварнях звучит французская речь, названия французских сыров. Вы упомянули сыроделов из Ярославля, которые тоже упоминают французские названия. Как на это смотрят юристы?

— Очень хороший вопрос. Может быть, мы его как раз юристам и зададим. Но я знаю, что юрист Посольства Франции регулярно встречается с компетентными русскими органами по наименованиям, по узурпации названий «коньяк», «шампань». Наверное, еще предстоит говорить на тему, можно ли называть сыр «Русский Рокфор», добавляя «русский» и тем не менее узурпировать это наименование.

Теперь о красной «Красной горке». Скоро в посольстве господин Игошин будет рассказывать (с удовольствием, я думаю), почему действительно он выбрал коз альпийской породы и насколько востребован его сыр. Могу сказать, что сыр востребован даже в резиденции посла Франции: господин Игошин является одним из поставщиков на приемы посольства.

– То есть качество не оставляет сомнений?

— Был приглашен французский мэтр — фромажер господин Лепаж, регулярно покупаются закваски французские, большая часть оборудования также французская. Ну и, как мы услышали сейчас, замечательная французская генетика. Кстати, русские животноводы проявляют все больший интерес к породе Монбельярд – если говорить о КРС, эта порода тоже дает сыропригодное молоко. И насколько мне известно, самое крупное стадо на сегодняшний день – это компания «Молвест» Аркадия Пономарева, там уже фактически 6 тысяч голов. Вне Франции, за пределами Франции — это самое крупное стадо Монбельярд за границей, что замечательно.

— Наталья Федоровна, вы так говорите, как будто нет ни санкций, ни импортозамещения, ничего. У вас как шла работа, так и идет. То есть вы являетесь мостиком между французскими производителями скота, заквасок, оборудования для сыра, так?

— Все верно, Игорь. У нас просто изменилась, скажем так…типология клиентов, если так можно выразиться.

— А что изменилось, когда ввели санкции?

— Изменилось действительно многое. Это, как все мы помним, был август 2014 года. Я должна была ехать в отпуск, но, когда это все случилось, понадобилось срочно это все перевести, довести до сведения наших французских коллег, до сведения нашей штаб-квартиры, которая находится, естественно, в Париже. Был легкий шок (наверное, даже не легкий), потому что в сентябре, как мы знаем, проходит выставка «Весь мир питания», и там традиционно участвуют французские поставщики овощной продукции, плодовой продукции. Они уже не смогли тогда отменить своего участия, и я до сих пор помню абсолютно трагические выражения лиц. Например, генеральный директор компании «Рив Гош» Конан Пекс рассказал мне, что 3 фуры были просто развернуты на границе и отправлены обратно. Были такие ситуации. И те, у кого бизнес был на 70-80-90% ориентирован на Россию, пострадали очень сильно. А так, если говорить сухими цифрами, в 2014 году более 900 миллионов – это продукция, коды от 1 до 24, которые из Франции везлись сюда; в 2016 году эта цифра, конечно, сильно достаточно просела. Много это или мало? Если говорить, о конкретных людях, конечно, многие от этого сильно пострадали. Были растерянные русские ритейлеры: чем заменять сыр из Франции, чем заменять, допустим, французские помидоры, картофель. Кстати, в 2010 году – может быть, не все это знают – у нас был неурожай, но Франция сюда продала рекордное количество картофеля – столового, обычного, я не о семенах сейчас говорю, а именно о продовольственном картофеле. Поэтому если раньше, допустим, большая часть наших клиентов – а это малый и средний бизнес – были как раз продавцы этих самых яблок, продавцы сыра, продавцы, допустим, устриц или рыбы, они пока отдыхают на какое-то время. Мы больше стали работать с теми, кто предлагает технологии, кто предлагает семена, кто предлагает какие-то решения. Если опять же говорить о теме сыроделия, совсем недавно коллега, который ведет тематику оборудования, привел на рынок замечательную компанию «Ришар Ляле», которая предлагает упаковочные решения для мягких сыров, в том числе козьих. Вот как раз «Красная горка» уже провела тесты, уже подписан контракт на определенные виды упаковки, бумаги, картона («дышащие», так сказать), которые пока, к сожалению, в России не делают.

— Наталья Федоровна, у наших граждан есть прямые вопросы: каким образом получить консультации по французскому козоводству, каким образом войти в контакт для ознакомления с оборудованием, с козами, с их, что называется, тактико-техническими данными, параметрами – с надоем, с жирностью, с сыропригодностью и так далее.

— Один из способов – войти в контакт с моей коллегой, которая ведет тематику животноводства в нашем небольшом департаменте.

— Короче, нужно обратиться в посольство.

— Можно вполне обратиться к нам. Мы дадим адреса, явки, фамилии. Более того, могу сказать, – это не секретная информация – что в городе Ньор (это центр козоводства) есть замечательная выставка. Она, к сожалению, проводится раз в два года, (последняя только что состоялась в ноябре), поэтому у нас есть время подготовиться к ноябрю следующего года и поехать туда большой хорошей делегацией, чтобы, во-первых, посетить хозяйства, во-вторых, получить все консультации.

Это я полушучу, конечно. Все можно сделать и раньше. Но если у кого-то возникла необходимость в таких консультациях, мы с удовольствием поможем этими самыми адресами, явками. Кстати, о выставках: эта выставка ежегодная, в Клермон-Ферране – так называемый Саммит животноводства. Там тоже представлена секция козоводства. Может быть, достаточно узко по сравнению с КРС, но есть возможность и посетить хозяйства, и поговорить с профильными компаниями, и получить консультации. Просто заранее нужно к этому подготовиться – это начало октября.

— В России многие интересуются, можно ли пройти стажировку на какой-либо ферме, чтобы пройти весь путь?

— Вы знаете, раньше это не было частью нашей работы, но сейчас буквально на прошлой неделе были такие интересные звонки. Один звонок был от человека, который раньше возил сыры и понимает, что пока он этого сделать не может. Так вот он фактически уже готов кого-то принять на эту самую стажировку. Я думаю, вопрос надо проработать. Раньше мы этим не занимались, но так как мы все больше и больше, видимо, будем заниматься вопросами обучения и передачи этих самых знаний, то, пожалуйста, обращайтесь. Я думаю, что мы найдем те самые интересующие нас фермы. Недавно у меня был человек, который собирается козоводством заниматься на Алтае. Сейчас вот обратная пошла волна…

— Это очень популярно сейчас. Потому что коза все-таки как-то менее контролируется в отличие от коров и считается домашним животным, кстати.

— Может быть, это одна из причин. Все те проекты, которые сейчас все-таки открываются у нас, скорее артизональные, индустриальные, то есть это сразу несколько сот голов; пусть много ручной работы, но тем не менее дойка и все остальные процессы, конечно, автоматизированы. А человек, который собирается ехать на Алтай, сейчас проходит у себя во Франции всякие стажировки, делает бизнес-план и полон желания.

— То есть француз приезжает работать к нам.

— Француз приезжает работать на Алтай, да.

— Наталья Федоровна, все-таки есть санкции, они сохраняются. Мы о них помним, мы о них знаем. И вы, наверное, ощущаете с той стороны, что наибольшее благоприятствование будет тем компаниям, которые будут начинать производство здесь – того же оборудования, тех же селекционно-генетических центров для скота, видимо. Правительство России, мне так кажется, послало ряд достаточно серьезных сигналов. Эти сигналы услышаны во Франции?

— По моей информации, господин Громыко – заместитель министра сельского хозяйства России, на днях будет во Франции и побывает в Нормандии, где, в частности, посетит хозяйства, которые разводят нормандскую породу, нормандскую корову и на мясо, и на молоко. И ему будет представлено досье, подготовленное нашими французскими товарищами, для регистрации этой пока новой и неизвестной породы, которая в чем-то сравнима с Монбельярдом, потому что она смешанная. Будет очень интересно понять, насколько быстро это у нас все получится, насколько обе стороны услышат друг друга. Потому что, допустим, — я возвращаюсь к Монбельярд – очень много запросов на эту породу, но, насколько мне известно с точки зрения именно ветеринарного сопровождения возникают иногда некоторые проблемы при вывозе животных из Франции.

— Да, здесь, к сожалению, несколько разные группы крови.

— Вот. Но тем не менее мне кажется, что сейчас в каждом регионе созданы агентства по привлечению инвестиций. Есть ряд площадок, в том числе наших площадок «Бизнес Франс». Мы раз в год делаем такие большие встречи под названием «Rencontres Russie» и призываем… Каждый год у нас приезжает какой-нибудь губернатор и рассказывает об инвестиционном климате своего региона. В прошлом году, по-моему, это была делегация из Самары.

— Есть уже примеры переноса французских технологий

целиком?

— Есть намерение, скажем, скорее намерение.

— То есть понимание есть, что придется все равно это делать, так?

— Да. Но это, я думаю, следующий шаг. К примеру, всем известная компания «КЮН» вскоре собирается делать сборку одного объекта.

— А где, если не секрет?

— Говорили о Воронеже. Есть много хороших примеров. Если брать немножко другую тему – то это те же булочные: если говорить о таких заведениях, как «Франсуа», как «Волконский» – пожалуйста, тоже очень много из французских технологий в них задействовано. И это тоже, наверное, какие-то хорошие примеры распространения французской культуры хлебопечения, виноделия, виноградарства. Если говорить опять же о клиентах до и после эмбарго, то, как я уже упомянула, на той же выставке «Весь мир питания» присутствовали очень многие экспортеры фруктов. Помните, мы с вами встречались в славном городе Краснодаре, где мы проводили семинар «День Франции»? Среди участников этого семинара была компания, крупный французский питомник «Star-Escort». Вот это следующий шаг. Если раньше это были яблоки, то теперь это саженцы плодовых. Более того, по результатам своей поездки Евгения Зенина и ее французские руководители теперь задумываются – может быть, какой-то совместный питомник здесь создать, даже такая мысль была озвучена. И я думаю, таких мыслей, таких рассуждений, наверное, будет все больше и больше.

— Много ли – если сейчас объявить клич – французских молодых фермеров рискнули бы переехать в Россию и завести здесь хозяйство? Здесь возможностей больше по земле. По законодательству, по технологиям, по электричеству – это все проблемы, но они решаемые. Но самое главное – простор.

— Мне трудно ответить на этот вопрос.

— Ну по ощущениям.

— По ощущениям я думаю, что будут такие желающие и, может быть, необязательно молодые. Опять привожу в пример наше сотрудничество с «УГМК-Агро» – они запросили у нас специалиста, который бы вел стадо.

— И он решил остаться?

— Почти. Это пожилой человек.

— Он нашел здесь свою любовь или что?

— Нет, все-таки его любовь пока во Франции. Но я думаю, что он влюбится в этот славный город, в его людей и даже в его климат (пусть он непростой).

— Спасибо, Наталья Федоровна. На такой очень хорошей ноте – на ноте любви – мы и заканчиваем наш разговор.

Автор: Игорь АБАКУМОВ, «Крестьянские ведомости»

Франция. Россия > Агропром > agronews.ru, 15 апреля 2017 > № 2300571 Наталья Штыкало


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter