Всего новостей: 2394017, выбрано 714 за 0.190 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Агропром: Ткачев Александр (53)Федоров Николай (36)Арсюхин Евгений (33)Гурдин Константин (33)Абакумов Игорь (30)Медведев Дмитрий (29)Рыбаков Александр (28)Скрынник Елена (17)Бабкин Константин (16)Данкверт Сергей (14)Панков Николай (13)Путин Владимир (12)Басов Максим (10)Дворкович Аркадий (10)Буянов Сергей (9)Стариков Иван (9)Власов Николай (8)Патрушев Дмитрий (8)Сизов Андрей (8)Башмачникова Ольга (7) далее...по алфавиту
Россия. США > Медицина. Агропром. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271042 Константин Локтев

Доктор «Сникерс». Как производители продуктов поддерживают здоровый образ жизни потребителей

Константин Локтев

Директор по аналитике и консалтингу Nielsen Россия

Компании, выпускающие шоколадные батончики и газированные напитки, уменьшают размер упаковки и заменяют сахар натуральными подсластителями

Глобальное увлечение людей здоровым образом жизни меняет потребительское поведение. Вместе с отказом от вредных привычек многие переходят на здоровое питание. Согласно данным глобального исследования Health & Wellness Nielsen, почти половина (49%) глобальных потребителей и 52% российских считают, что у них лишний вес, и каждый второй в мире активно пытается его сбросить. По данным глобального исследования потребительских предпочтений в отношении состава продуктов питания Nielsen, 70% в мире и 67% в России активно следят за своим рационом, чтобы предотвратить различные болезни. 57% глобальных респондентов ограничивают количество сахара и жиров в своем рационе, в нашей стране таковых — 39%. Изменение диетических привычек оказывает прямое влияние на поведение во время шопинга: 67% глобальных потребителей и 74% россиян внимательно изучают состав продуктов питания и напитков прежде, чем приобрести их. При этом около 70% и в мире, и в России заявляют о готовности платить больше за продукты, которые не содержат нежелательных элементов.

Сегодня здоровый образ жизни — это, с одной стороны, потребительский тренд, а с другой — один из атрибутов статуса. Как и всегда, покупателям важна цена при выборе товара, но сегодня это далеко не единственный фактор выбора. Потребители стали гораздо более осознанными и продвинутыми: они читают состав продуктов, ищут отзывы в интернете, некоторые отслеживают количество потребляемых белков, жиров, углеводов, изучают информацию о влиянии пищевых ингредиентов на свое здоровье. Все это предоставляет брендам колоссальные возможности для дифференциации своих продуктов как более натуральных и полезных. И это касается не только дорогих товаров: существует большое количество примеров, когда масс-маркет бренды выигрывали, делая ставку на платформу натуральности в своем позиционировании и продвижении.

В перспективе тенденция здорового питания лишь усилится, причем изменения в продуктовых предложениях диктуются не только потребителями, но и государством. На многих рынках власти ужесточают требования к производителям с целью поддержания здоровья населения. Среди предпринимаемых мер выделяется введение налогов на продукты, где высока доля «нездоровых» элементов — соли или сахара, — а также ужесточение требований к оформлению информации на упаковке и активизация социальных программ, направленных на популяризацию здорового образа жизни.

Введение так называемых налогов на сахар уже коснулось, в частности, Дании, Норвегии, Венгрии, Франции, Мексики, Чили. В Эстонии, Таиланде, Великобритании, Индии и ряде других стран данный вопрос находится на стадии обсуждений. На текущий момент размер налогов разнится по странам в пределах 3% — 10%, но, к примеру, в Индии уже обсуждается введение 40%-го налога на сахар. Оказывает ли введение налогов продукты с высоким содержанием соли и сахара позитивное влияние на здоровье населения? Споры на эту тему до сих пор продолжаются. Однако практически не вызывает сомнений, что производителям действительно необходимо задуматься о том, насколько они готовы к революции здорового образа жизни.

Примером могут послужить стратегии, которые уже применяются крупнейшими игроками индустрии продуктов питания:

1. Изменение формата и/или ограничение употребления

Ряд производителей прибегают к даунсайзингу с целью снизить уровень потребления какого-либо не слишком полезного ингредиента (к примеру, сахара) за один прием. Так, к примеру, поступила компания Mars в 2013 году, уменьшив размер шоколадного батончика. Некоторые приводят на упаковке информацию, что продукт не пригоден для частого употребления, как сделал бренд пасты Dolmio.

2. Изменение состава продуктов или напитков

Изменить состав продукта для того, чтобы сделать его более полезным, и при этом сохранить любимый покупателями вкус — задача не из простых, и над ней трудятся большинство FMCG-компаний во всем мире. Некоторые смогли найти приемлемое решение. Так, ряд производителей стали применять стевию — натуральный подсластитель — вместо обычного сахара. Компания Pepsico в Чехии ставит перед собой цель снизить уровень сахара в напитках на 2/3 к 2025 году.

3. Диверсификация ассортимента, фокусировка на «здоровых» предложениях в рекламе и их поддержка при формировании портфеля

Все чаще производители запускают новинки, позиционирующие себя как полезные для здоровья, и активно используют это свойство при продвижении продукта. Например, запуск на российском рынке сока с волокнами фруктов брендом J7. В Словакии Hubert выпустила шампанское без сахара, предназначенное для людей, которым необходимо следить за уровнем сахара в крови.

4. Переориентация на производство продуктов, способных благотворно повлиять на здоровье и использоваться в медицинских целях

Некоторые производители открывают для себя новое направление — изготовление функциональных продуктов питания, суперфудов, которые могут употребляться в целях профилактики тех или иных заболеваний. Например, в эту сторону смотрит компания Nestle.

В революции здорового образа жизни игроки FMCG-индустрии играют важную роль, обеспечивая потребителей теми предложениями, которых они ждут и которые помогут им заботиться о здоровье. Применяя те или иные стратегии для удовлетворения сформированного спроса, мы рекомендуем быть проактивными, смотреть шире и не бояться пробовать новые инструменты. Все теснее прослеживается взаимосвязь между здоровьем и современными технологиями. Например, сервис Bon Appetite включил в свою работу технологию искусственного интеллекта от IBM Watson. Теперь вы можете ввести в систему желаемые ингредиенты, а система предложит вам рецепт блюда с ними. Также в Watson обещают создать digital-рекламу, которая будет реагировать на голос. Пользователь сможет уточить информацию по тому или иному предложению, например, пригодно ли оно для аллергиков или для детей.

В это сложно поверить, но 3D-печать еды уже имеет большой потенциал для развития. Соответствующие технологии позволяют одним нажатием кнопки создавать продукты, соответствующие индивидуальным диетическим требованиям. Таким образом, в перспективе предварительно упакованная еда может уйти в прошлое.

Вполне ожидаемо, что в ближайшем будущем бренды будут активно использовать умные технологии при формировании блюд, отвечающих диетическим требованиям конкретных потребителей. В свою очередь, последние будут более отзывчивы к тем компаниям, которые поддерживают их в стремлении к здоровому образу жизни и используют проактивный подход при формировании новых «здоровых» предложений и при построении взаимодействия, а также коррелируют с покупательскими ожиданиями при определении стратегий развития.

Россия. США > Медицина. Агропром. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271042 Константин Локтев


Россия > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275240 Александр Петриков

Комментарий. Кто и как будет готовить аграрных специалистов в России?

Август – пора вступительных экзаменов. По всей стране тысячи и тысячи молодых людей стремятся поступить в ВУЗЫ, чтобы обрести специальность по душе, которая определит их будущее. Как обстоят дела в аграрных ВУЗах, кто туда стремится поступить, кто и как будет учить будущих агрономов, зоотехников и других специалистов, в которых нуждается современное сельское хозяйство? На эти и другие вопросы в беседе с издателем портала «Крестьянские ведомости», доцентом Тимирязевки Игорем АБАКУМОВЫМ отвечает академик РАН, директор ВНИИ аграрных проблем и информатики Александр ПЕТРИКОВ.

— В первые дни июня был подписан приказ министра сельского хозяйства о том, что теперь ректоры сельскохозяйственных ВУЗов будут назначаться Министерством сельского хозяйства. Раньше они избирались: была выборная основа, люди приносили какие-то свои программы, коллективы обсуждали и выбирали все-таки из научной среды. А теперь что, могут любого эффективного менеджера назначить, как это раньше было? Если ты член партии, то ты имеешь право знать все, так что ли?

— Откровенно говоря, я не видел этот приказ. Надо будет внимательно с ним ознакомиться. Если это так, то возникает вопрос о соответствии приказа Федеральному закону об образовании и логике работы вузовской системы, в том числе и сельскохозяйственных ВУЗов, которые хоть и подчиняются Министерству сельского хозяйства Российской Федерации, но должны в этом отношении соответствовать тем требованиям, которые устанавливает Министерство образования и соответствовать требованиям федерального законодательства. Я во всяком случае удивлен вашему вопросу; опять-таки, надо будет внимательно посмотреть нормативные документы Министерства сельского хозяйства. До сих пор существовала двухступенчатая процедура занятия ректорских должностей: сначала это была аттестационная комиссия Министерства сельского хозяйства, а затем лица, которые прошли через эту комиссию, избирались конференцией выборщиков в ВУЗах. Эта система себя оправдывала, и в большинстве своем ректоры были эффективными руководителями.

— Я объехал добрую половину, если не больше, мировых сельскохозяйственных ВУЗов – в Америке, в Европе, в Африке даже был, в Китае– смотрел, как готовят аграрных специалистов. У меня есть свое мнение, но я хочу знать ваше. Наше аграрное образование соответствует мировому уровню?

— Я с уверенностью могу сказать, что наше сельскохозяйственное образование соответствует высоким международным требованиям, соответствует требованиям российского агробизнеса. Мы говорим, что в сельском хозяйстве экономический рост продолжается с 1999 года, кроме трех засушливых лет, и мы называем агропромышленный комплекс лидером нашей экономики.

Но ведь не может быть плохим образование, если у нас в отрасли наблюдается экономический рост, тем более учитывая, что за последние 15 лет численность занятых в сельском хозяйстве сократилась на 2 миллиона 700 тысяч человек, и этот экономический рост обеспечен за счет эффективного использования новых технологий. Значит, специалисты в целом соответствовали этим технологическим требованиям и обеспечили этот экономический рост. И, скажем, как показала недавно закончившаяся Всероссийская сельскохозяйственная перепись, за последние 10 лет произошел рост уровня образования и руководителей сельхозорганизаций, и глав крестьянских и фермерских хозяйств, индивидуальных предпринимателей, которые занимаются сельским хозяйством, и постоянных работников сельскохозяйственных организаций. Например, могу сказать, что удельный вес лиц с высшим образованием среди руководителей сельхозорганизаций увеличился с 76% до 86%, а среди фермеров и индивидуальных предпринимателей – с 26% до 34%. В Канаде, например – это страна, которая сопоставима по своему сельскохозяйственному потенциалу с Россией – удельный вес фермеров с высшим образованием и их общая численность составляет 17%. То есть у нас менеджеры сельского хозяйства и в корпоративном, и в семейном секторе более квалифицированы, чем канадские фермеры.

— Тут я бы немножко поспорил. Они более образованы, но вряд ли они более квалифицированные, поскольку канадские фермеры получают свое хозяйство из поколения в поколение, они впитывают опыт общения со здешней именно землей, со здешним климатом, со здешними ветрами, со здешними дождями; они воспитываются в подкорке, на генном уровне знают это.

— Я согласен с вами, что с младых лет фермеры смотрят, как работают их родители в хозяйстве.

— Конечно. И к их услугам всегда консультанты, которые называются extension service – этой дисциплины вообще нет в наших ВУЗах.

— Они получают солидную практическую подготовку, но тем не менее речь идет о формальных показателях, по которым мы выигрываем. Я согласен с вами, что наше сельскохозяйственное образование в большей степени теоретическое, чем практическое. У нас, к сожалению, выпускники сельскохозяйственных ВУЗов – солидная часть выпускников – должна переучиваться, когда она приходит непосредственно на производство.

— Как у Райкина: «Забудьте все. Забудьте индукцию и дедукцию – гоните продукцию».

— Да. Но тем не менее… Это, конечно, одна из проблем, и особенно она обострилась в последнее время, когда существенно сократилась сеть учебно-производственных предприятий, где студенты сельскохозяйственных ВУЗов проходили практику; когда продвинутые, как мы говорим, сельскохозяйственные компании (агрофирмы, агрохолдинги) не заинтересованы брать студентов сельхозвузов на производственную практику и мало заказывают специалистов в наших сельхозвузах по целевой подготовке. Это так, и эти проблемы надо решать, потому что, скажем, осталась сейчас материально-техническая база сельскохозяйственных ВУЗов: скажем, набор сельскохозяйственной техники, который имеет ведущая компания, в ВУЗах отсутствует.

— В одном уважаемом учебном заведении я видел плакаты агрегатирования трактора МТЗ-82 с трехкорпусным плугом. Александр Васильевич, извините, но МТЗ-82 уже почти не применяется в сельском хозяйстве массово.

— Ну это, скажем, экземпляр для музея сельского хозяйства.

— Но это преподается, Александр Васильевич. Не кажется ли вам, что пора поменять немножко некоторые профессиональные стандарты подготовки? Как готовить сейчас, в нынешних условиях агрономов? Готовят все правильно, но готовят-то, извините, для старой войны, для предыдущей войны. Экономистов, опять-таки…

— Здесь есть несколько аспектов. Общий рефрен высказываний коллег состоит в том, что надо увеличить практическую подготовку, естественно, улучшить материально-техническую оснащенность сельскохозяйственных ВУЗов. Но как это можно, например, сделать, если расходы на одного обучающегося в системе аграрных ВУЗов Министерства сельского хозяйства 90 тысяч рублей в год, а в системе Минобрнауки – 170 тысяч, а в Германии стоимость подготовки 374 тысячи рублей. Естественно, что в разы должно быть увеличено финансирование аграрного образования. Есть такой международный показатель, который используется для оценки уровня финансирования сельскохозяйственного образования – это отношение расходов на образование в бюджете к валовой добавленной стоимости, создаваемой в сельском хозяйстве. У нас это 1%, а в развитых в сельскохозяйственном отношении странах это 4-5%. Как видите, разница в разы. Это первое, что я хотел отметить. Второе – это производственная практика. Те предприятия, которые принимают студентов для производственной практики, должны иметь определенные преференции, быть сертифицированы государством. Такая система есть, скажем, в той же Германии – так называемое дуальное образование, когда теоретические курсы сочетаются с практическим обучением. Сеть предприятий для этого сертифицирована. У нас же агробизнес никакого интереса кроме отдельных энтузиастов не имеет к тому, чтобы принимать на практику студентов, чтобы организовывать базовые кафедры на своих предприятиях.

— Вам не кажется, что система ведомственного образования – у нас есть железнодорожные ВУЗы, у нас есть сельскохозяйственные ВУЗы – несколько устарела? Надо все к какому-то стандарту привести, хотя бы к материальному стандарту. Министерство образования пусть бы и занималось обучением, естественно, под контролем Министерства сельского хозяйства оно бы давало какой-то государственный заказ на производство таких, таких и таких специалистов.

— Это легкий рецепт. У нас, когда возникает какая-нибудь проблема, сразу говорят о некоторой организационной перестройке. Но смотрите, в 2004 году в систему Министерства образования и науки Российской Федерации передали сеть сельскохозяйственных техникумов и колледжей, были раньше в системе Министерства сельского хозяйства. За эти годы численность подготовки специалистов со средним специальным образование уменьшилась в 1,7 раза.

— Стало быть, это вообще никому не нужно, кроме Минсельхоза.

— Это риск, это риск … Значит, у нас уже был печальный опыт.

— Средние специальные учебные заведения резко сократились не просто по количеству обучающихся, но и по своей численности.

— Да, конечно. Но я не закончил немного свою мысль. Нужны, конечно, и новые профессиональные стандарты, и разработанные в соответствии с новыми профессиональными стандартами образовательные программы. И сейчас Министерство сельского хозяйства, Министерство социального развития, Министерство экономики приступили к разработке этих профессиональных стандартов. Существует даже совет по стандартам профессиональным в Администрации президента Российской Федерации. И я думаю, что одно условие необходимо выполнить: надо, чтобы эти стандарты разрабатывались с участием практиков, передовых практиков отраслевых объединений, союзов предпринимателей. Я, например, этим летом занимался подготовкой стандарта экономиста сельскохозяйственного производства. Мы привлекли для его разработки около десятка отраслевых объединений, руководителей передовых предприятий. Я думаю, что этот стандарт будет соответствовать требованиям. Другое дело, что здесь позиция Министерства образования и науки немножко, я бы сказал, странная, потому что они, например, считают, что аграрные ВУЗы не должны заниматься подготовкой экономистов сельского хозяйства.

В их представлении, этим должны заниматься специальные экономические ВУЗы – скажем, Высшая школа экономики, Финансовая академия, экономический факультет Московского университета.

— Но там же не преподают ни агрономию, ни зоотехнику, ни ветеринарию – ничего не преподают практически.

— Вот мы об этом и говорим, что это вообще противоречит мировому опыту. Например, в Соединенных Штатах Америки экономистов сельского хозяйства готовит система так называемых land-университетов, которые имеются практически в каждом штате.

— В каждом штате, да. Еще при Линкольне это было сделано.

— Да. Они сейчас стали почти что классическими университетами: там кроме преподавания сельского хозяйства изучают и медицину, и ядерную физику, но они сохранили свое сельскохозяйственное ядро. Бакалавриат по аграрной экономике есть, например, в ведущем аграрном ВУЗе Великобритании – Королевском сельскохозяйственном колледже, который недавно принц закончил.

— Оксфорд, Кембридж, Итон, Университет штата Колорадо – там великолепно преподают аграрную экономику, просто великолепно. Причем на первых книжных полках, на первых местах стоят учебники Чаянова.

— Ну, в Кембридже бакалавриата по аграрной экономике нет, там есть магистратура по аграрной экономике. Но, скажем, курс Чаянова – это тоже один из аргументов, который мы приводили в своей полемике с Министерством образования и науки Российской Федерации. Согласитесь, странно, когда в сельскохозяйственных ВУЗах запрещают преподавать аграрную экономику в стране с таким крупнейшим сельскохозяйственным потенциалом, какой имеется в России, и в стране, где 300-летняя традиция исследования аграрной экономики, преподавания аграрной экономики, где зародилась организационно-производственная школа Александра Васильевича Чаянова, Николая Дмитриевича Кондратьева и так далее. Но я думаю, что этот стандарт будет утвержден.

— Александр Васильевич, очень сложно это доказывать, когда уже десятилетия у нас так называемый либеральный, сверхлиберальный экономический блок в правительстве. Это очень сложно доказывать.

— Когда мы недавно обсуждали эту проблему в «Вольном экономическом обществе», там присутствовал научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Григорьевич Ясин, и он не возражал против такого подхода. Правда, он сказал, что многие цифры по сельскому хозяйству для него были неожиданными.

— То есть он сделал для себя какое-то открытие?

— Я думаю, что в конце концов этот стандарт будет утвержден.

— Отлично.

— Я к тому, что аналогичную работу надо проделать сейчас по всем направлениям сельскохозяйственного образования. Я думаю, что в агрономии она интенсивно делается, в ветеринарии, в защите растений. И затем в соответствии с новыми профессиональными стандартами должны быть разработаны новые образовательные программы, хотя это не такое простое дело, потому что качество преподавательского труда в сельскохозяйственных ВУЗах, надо самокритично сказать, оставляет желать лучшего. И тут надо больше обращаться к профессуре зарубежной, приглашать их для чтения лекций; надо сформировать резерв преподавательских и лучших выпускников аграрных ВУЗов и послать их на обучение в Европу (как говорили до революции, «для подготовки профессорского знания»).

— Александр Васильевич, главное, чтобы они потом вернулись оттуда.

— Я думаю, что это уже вопрос к условиям такой программы. Но дело в том, что сейчас такой программы нет.

— Да, это действительно так. Самая главная задача, на мой взгляд, – это прежде всего научить тех, кто учит.

Отправить их на стажировку, пригласить сюда специалистов, чтобы здесь происходило обучение. И вот тогда, наверное, мы будем выходить на какой-то правильный курс.

Россия > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275240 Александр Петриков


Россия. ДФО > Агропром > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275235 Константин Клоков

Профессор СПбГУ Клоков: оленеводство — особый образ жизни.

Профессор Санкт-Петербургского университета К.Клоков, который недавно вернулся из посёлка Мейныпильгыно (Чукотка), отметил, что оленеводство там возрождается. Вскоре на основе полученного материала выйдет серия статей о традиционных занятиях Крайнего Севера.

Профессор Константин Борисович Клоков – признанный специалист, изучающий народы и природу Крайнего Севера. Он исповедует комплексный подход к исследованию феномена оленеводства и поэтому соединяет экологию, этнологию и географию. Это соответствует мировому научному тренду: “Многие зарубежные этнологи включают природу в сферу своих исследований”, – говорит профессор.

Оленеводство на Чукотке было историческим занятием, но в 1990 годы оно фактически прекратилось, от него остались только обряды и верования коренных народов. Стадо оленей уменьшилось с 500 до 92 тысяч. В посёлке Мейныпильгыно не осталось ни одного оленя.

Оленеводство здесь поразило исследователей тем, что оно было возрождено. В науке с подачи этногеографа К.П. Иванова полагали, что если народ забывает о своём традиционном ремесле – то это уже навсегда. Оказалось, что это не совсем так, современные учёные столкнулись с научным феноменом.

Полгода назад местному населению купили 600 оленей, и за это время стадо приросло дополнительно на 200 голов. В посёлке быстро сформировалась бригада оленеводов, которые выгуливают стадо по методу своих предков, отводя его за 300 км. Олени для них – это еда и шкуры, но и смысл существования. Как сказал профессор К.Б. Клоков: “Восстановление этого вида хозяйствования обеспечит поселку, где царит безработица, новые рабочие места. Наконец, оленеводство — это и особый образ жизни, и основа традиционной культуры чукчей”.

Возрождение оленеводства в России опирается на государственную поддержку сельского хозяйства и уже дало результаты. Оно представляет собой отрасль животноводства, где разводятся и выращиваются одомашненные олени. Различаются северные и пантовые олени, которые живут по северному участку Евразии от скандинавских стран до полуострова Чукотка. Всего в мире порядка 5 млн оленей.

При этом домашнее использование оленей различается: в тундре оно мясо-шкурное, стадо свыше 1500 оленей, в тайге – транспортное, и больше сопряжено с охотой и рыболовством. Мясо оленя соответствует по питательности мясу других домашних животных, его выход также наибольший в сентябре-октябре, когда и производится основной забой оленей. Шкуры (постели) используются для изготовления замши и обуви. Шкура маленьких забитых или умерших оленят идёт на мех. В период, когда олени линяют, они теряют шерсть – основу матрасов и подушек.

Пантовое оленеводство – это разведение оленей, или охота на них из-за их рогов – пантов, которые содержат пантокрин и являются ценным лекарством при астенических состояниях.

Где-то оленей доят, где-то нет, но экономически это выгоды не несёт и не может сравниться по выходу с молоком коров и коз. Молоко самок оленя имеет жирность 17-19%.

В дореволюционной России стадо оленей составляло около 1,5 млн голов, для 19 северных народностей это был образ жизни. Такого же поголовья стадо достигло и в современной Российской Федерации. И образ жизни – оленеводство – также возрождается. Не в советском, колхозном и совхозном вариантах, а в возврате к корням.

Россия. ДФО > Агропром > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275235 Константин Клоков


Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275232 Павел Грудинин

Селу поможет не продэмбарго, а поддержка, заявил глава Совхоза имени Ленина.

Продовольственное эмбарго не стало панацеей для российского сельского хозяйства, чтобы не проиграть конкуренцию с соседними странами, государству стоит предпринять более решительные шаги для поддержки сектора, например — освободить от НДС сельхозпродукцию, считает директор Совхоза имени Ленина Павел Грудинин.

Президент РФ Владимир Путин 6 августа 2014 года подписал указ, запрещающий импорт в Россию некоторых видов сельхозпродукции, сырья и продовольствия из стран, которые ввели антироссийские санкции: США, государств ЕС, Канады, Австралии и Норвегии. В результате под запрет попали мясо, колбасы, рыба и морепродукты, овощи, фрукты, молочная продукция.

По мере сохранения санкций Запада, Россия также продлевала и свои ответные меры. Пока запрет на поставки иностранных продуктов действует до конца 2018 года.

Экономика важнее эмбарго

По мнению Грудинина, который также является заместителем председателя комитета Торгово-промышленной палаты РФ по развитию агропромышленного комплекса, продэмбарго не смогло поддержать развитие отечественного АПК, потому что последовавший за ним реэкспорт продукции свел эффект от этих мер на нет.

«Это ограничение не работало, потому что через Белоруссию, Азербайджан и другие страны ввозили то продовольствие, которое является санкционным. Яблок, например, ввезли из Белоруссии больше, чем может произвести Белоруссия», — заявил Грудинин в интервью РИА Новости.

Глава Совхоза убежден, что для увеличения производства необходимы, прежде всего, инвестиции в его развитие. В ноябре 2014 года ЦБ РФ отпустил рубль в свободное плаванье, после чего его курс резко снизился, в декабре того же года регулятор поднял процентную ставку до 17% (сейчас уже 9%).

По словам собеседника агентства, в таких условиях «инвестиции в сельское хозяйство стали невозможны» в связи с высокими ставками на кредиты и отсутствием свободных денег у производителей.

«Одновременно упали реальные доходы населения, и народ стал покупать не качественный товар, а тот, на который хватало денег», — полагает он. По этой же причине россияне стали в целом покупать меньше продуктов.

Грудинин отметил, что сегодняшнее положение АПК в России связано не столько с санкциями или ответными мерами, сколько с внутренним экономическим положением. «Это связано с общеэкономической ситуацией в стране. Когда у вас доллар становится в два раза дороже, а вы сидите на импортных технологиях, у вас импортные семена, импортное молочное оборудование, даже трактора, к сожалению, импортные, вы вынуждены смотреть на курс. Если рубль ослабел, то вы меньше покупаете, меньше вкладываете», — объяснил он.

Необходимость поддержки

Грудинин уверен, что существует ряд решений, которые могли бы поддержать отечественных сельхозпроизводителей. «Совершенно спокойно можно не помогать деньгами, а просто взять и снизить налоговое бремя, сказать, что у нас вся продукция сельхозпроизводства не облагается НДС вообще – это поддержка», — заявил он.

Действенной мерой поддержки стало бы также снижение тарифов на электричество для сельхозпроизводителей, а также цен на топливо для тракторов. «Во всем мире топливо для тракторов дешевле, чем для автомобилей, потому что трактора не ездят по дорогам, а в цене топлива обязательно заложен акциз, или так называемый, дорожный сбор, логично, что с них этот сбор брать не нужно», — заметил он.

Дополнительной трудностью, является, по его мнению, неравные условия конкуренции с производителями стран ЕАЭС. Грудинин полагает, что сегодня России трудно выдерживать конкуренцию, например, с белорусскими сельхозпроизводителями, поскольку кредиты, например, на строительство ферм в этой стране выдаются под более низкий процент и на более долгий срок.

«В общеэкономическом пространстве необходимо вводить единые налоги, единые условия для крестьян, а у нас тарифы в разы больше, поддержки меньше», — отметил Грудинин.

Россия. ЦФО > Агропром > agronews.ru, 8 августа 2017 > № 2275232 Павел Грудинин


Россия. ЮФО > Транспорт. Агропром > premier.gov.ru, 8 августа 2017 > № 2273814 Андрей Бочаров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Волгоградской области Андреем Бочаровым.

На встрече обсуждалась реализация плана развития дорожного хозяйства области. Губернатор также доложил Председателю Правительства о ходе уборочной кампании в регионе.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Андрей Иванович, некоторое время назад, когда мы с Вами встречались, как и во многих других регионах, одной из основных тем была тема, связанная с дорогами. Волгоград город очень большой, по протяжённости почти 100 км. Очевидно, что за дорожным хозяйством следить крайне сложно, особенно с учётом того, что на протяжении десятилетий, скажем по-честному, в это дорожное хозяйство почти ни копейки не вкладывалось. Я сейчас вместе с Вами за рулём проехал, посмотрел: есть изменения. Это не означает, что все вопросы решены, но очевидно, что дорожное хозяйство начало восстанавливаться.

Расскажите о том, какие планы по этому поводу существуют, каковы дальнейшие действия.

И второе. Сейчас мы находимся в период разгара сбора урожая. Каковы виды на урожай, что будет получено в Волгоградской области в этом году?

А.Бочаров: Дмитрий Анатольевич, хочу Вам доложить, что задача, поставленная Вами в 2014 году, по приведению дорожной сети Волгоградской области в надлежащее состояние, выполняется в строгом соответствии с планом, который был утверждён тогда же, в 2014 году. В этой работе мы согласовываем свои решения с Министерством транспорта Российской Федерации, с Росавтодором. И те небольшие успехи, которые на сегодняшний день у нас существуют, прежде всего связаны с тем, что мы начали выполнять свои обязательства.

В Волгограде, на близлежащих территориях проживает порядка 2 млн человек. И основные усилия дорожного фонда мы направили на приведение в надлежащее состояние именно дорог города-героя Волгограда. Сегодня все основные артерии города-героя – это и Первая Продольная, и Вторая Продольная, и Третья Продольная, и проспект Жукова – находятся уже в достаточно удовлетворительном состоянии, но, конечно, по каждой из этих дорог ещё необходимо работать. Порядка 30–35% нам ещё необходимо приводить в надлежащее состояние. Но выделяемые Волгоградской области Правительством дополнительные финансовые средства оказывают нам существенную поддержку и помощь. Мы уверены, что, несмотря на все трудности, задача, которая перед нами стоит, будет выполнена.

Что касается урожая, хочу Вам доложить, что, несмотря на непростые погодные условия, мы выполнили поручение Правительства по сбору зерна на территории Волгоградской области. При плане 3,75 млн т зерна мы сегодня уже собрали 4 млн т зерна – полностью выполнили план Правительства, при этом убрав 65% территории.

Д.Медведев: То есть может быть ещё прибавка к этим 4 млн, можно надеяться?

А.Бочаров: Да. Кроме того, идёт плановая работа по овощам, по техническим культурам, включая масличные. Достаточно неплохие виды, несмотря на погодные условия, на бахчевые культуры. И мы надеемся – точнее, уверены, что будем с урожаем. Задачи плановые выполняем.

Д.Медведев: Мы тоже на это надеемся. За последние годы мы очень существенно нарастили наши возможности по сбору зерновых и зернобобовых культур, нарастили размер зернового клина, и это позволяет нам собирать рекордные урожаи. Этот год действительно по погодным условиям очень сложный, тем не менее мы рассчитываем, что собранный урожай позволит полностью закрыть все наши потребности по зерну внутри страны и сохранить очень существенный экспортный потенциал, который тоже нам необходим – для поступления валютной выручки для сельхозпроизводителей и для решения целого ряда других задач.

Россия. ЮФО > Транспорт. Агропром > premier.gov.ru, 8 августа 2017 > № 2273814 Андрей Бочаров


Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > premier.gov.ru, 1 августа 2017 > № 2261690 Александр Евстифеев

Встреча Дмитрия Медведева с временно исполняющим обязанности главы Республики Марий Эл Александром Евстифеевым.

В ходе встречи обсуждалась текущая социально-экономическая ситуация в республике, в том числе вопросы развития в регионе сельскохозяйственного производства.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Александр Александрович, Вы уже больше трёх месяцев исполняете обязанности главы Республики Марий Эл. Надеюсь, что вошли в курс дела, увидели, как обстоят в целом дела. Хотел узнать, какие основные социально-экономические программы, Вы считаете, сегодня важны для развития республики? На что надо сделать акцент, какие точки роста существуют в республике? Что, на Ваш взгляд, является приоритетным для развития этой территории в ближайшие годы?

А.Евстифеев: Дмитрий Анатольевич, во-первых, начну свой доклад со слов благодарности в адрес Правительства за помощь, которая была оказана республике. Это позволило снять социальное напряжение и заметно улучшить социально-экономическое положение. Что я имею в виду? Прежде всего погашена задолженность, в соответствии с майскими указами, в зарплате для бюджетников. За несколько лет впервые удалось отправить в отпуск учителей, заплатив им отпускные. Это очень серьёзная помощь Правительства.

Д.Медведев: А до этого так не происходило?

А.Евстифеев: До этого так не происходило.

Д.Медведев: Безобразие, конечно!

А.Евстифеев: По словам министра здравоохранения, в настоящее время у нас нет ни одного неотоваренного рецепта в отношении тех граждан, которые имеют право на получение бесплатных медицинских средств и препаратов. Это всё произошло благодаря тому, что федеральное Правительство оказало такую заметную, ощутимую помощь.

Есть заметные успехи у нас и в налоговом администрировании. Если мы будем сопоставлять первое полугодие прошлого года и нынешнего, то они являются просто очевидными.

Что касается промышленного производства, то индекс у нас сегодня 1,13 – это, в общем, прилично и вполне сопоставимо со многими субъектами в России. То есть здесь мы развиваемся и движемся как все.

Хотелось бы обратить Ваше внимание и на некоторые особенности нашей республики. Речь идёт прежде всего о продовольственной безопасности, о сельскохозяйственном производстве. Потому что Республика Марий Эл – это экологически чистый район. Продукты, которые здесь производятся, отвечают самым высоким требованиям к качеству и экологии. На сегодняшний день производство мяса – 278% от потребности, то есть практически 2/3 мы вполне можем реализовывать на рынках России.

Д.Медведев: Ниша есть для этого в сопредельных регионах?

А.Евстифеев: Да, есть. Как раз хочу привести конкретный пример. Это холдинг, хозяйство, мясокомбинат «Звениговский». Мясокомбинат – это вершина айсберга, а внизу – это заготовка кормов, собственное поголовье и так далее. Имеет 530 торговых точек по Приволжскому федеральному округу. Во-первых, это более 1,5 тыс. рабочих мест, во-вторых, хозяйство даёт республике 1,2 млрд рублей налогов. Но главное – это тема продовольственной безопасности, качества продукции. Колбаса, например, в этом хозяйстве производится только из мяса. Здесь специи и мясо.

Есть ещё некоторые эксклюзивные продукты, которые очень востребованы в Российской Федерации. Республика является безусловным лидером по производству козьего молока, а это детское питание. Востребованность его и полезные свойства известны. Думаем назвать этот бренд «Марийский продукт».

Д.Медведев: Это здорово! У нас в целом сельское хозяйство очень неплохо развивается в последние годы, в том числе за счёт государственной поддержки, показывая устойчивые темпы роста даже в период, когда другие отрасли находятся в более сложном положении. У вас тоже есть возможности по развитию, но, я думаю, важно, чтобы на территории республики возникали и новые сельскохозяйственные предприятия, которые занимаются животноводством, в том числе молочным, и по линии крупного рогатого скота, и мелкого рогатого скота. Но и не только. Сельское хозяйство требует инвестиций. Мне кажется, на это надо будет обратить внимание, если Вы видите основное направление развития республики именно в сельскохозяйственной сфере.

А.Евстифеев: Да, именно в этом направлении мы и стараемся работать. Сегодняшние настроения сельхозпроизводителей в республике вполне соответствуют такой задаче.

Россия. ПФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > premier.gov.ru, 1 августа 2017 > № 2261690 Александр Евстифеев


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 31 июля 2017 > № 2264542 Максим Мартынюк

Первый заместитель министра аграрной политики: "Фактически, ничего не изменилось. Мы, как работали над внедрением рынка земли, так и работаем"

Эксклюзивное интервью первого заместителя министра аграрной политики и продовольствия Украины Максима Мартынюка агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Недавно Международный валютный фонд заявил, что земельная реформа не является одним из ключевых условий для получения Украиной очередного транша. Означает ли это, что процесс запуска рынка земли будет приостановлен?

Ответ: Мне сложно комментировать заявление Международного валютного фонда, поскольку я не являюсь участником переговоров с МВФ относительно предоставления Украине финансирования. Я могу говорить только о том, что видел и слышал лично. Я слышал от главы миссии МВФ в Украине Рона Ван Родена, что земельная реформа остается в приоритете Фонда. Они хотели бы видеть ее начало и ее успешное завершение.

Практически тоже самое говорила директор Мирового банка по делам Белоруссии, Молдовы и Украины Сату Кахконен.

Поэтому я точно могу сказать, что МВФ не снимает требование провести земельную реформу и ждет от нас решения этой проблемы.

Но вопрос переходит в другую плоскость: зависит ли выделение Украине очередного транша МВФ от реформирования земельных отношений? Могу высказать предположение, что по крайней мере, завершение четвертого пересмотра программы EFF в прямой зависимости от снятия моратория на продажу земли не находится.

В заявлении представителя МВФ речь шла о том, что земельная реформа требует более длительных дискуссий и может быть смещена на конец года. Но мы и так планировали снять мораторий на куплю-продажу земли в начале следующего года. То есть, фактически, ничего не изменилось. Мы, как работали над внедрением рынка земли, так и работаем.

Вопрос: На какой стадии находится разработка законопроекта об обороте сельскохозяйственных земель?

Ответ: На завершающей.

Вопрос: Когда можно ожидать внесения документа в парламент?

Ответ: Скорее всего, в сентябре.

Вопрос: Не могли бы Вы озвучить основные его нормы?

Ответ: Базовые параметры следующие. Покупателями земли являются исключительно граждане Украины. Максимальный размер участка в одних руках – 200 гектар. Рынок земли должен стимулировать развитие фермерства и опосредованно – поддержать сельские территории.

Вопрос: То есть покупать и продавать землю смогут только физлица?

Ответ: Сейчас обсуждается возможность предоставления права покупки сельскохозяйственной земли юридическим лицам. Но это будет не больше 1 тыс. гектаров "в одни руки" и к потенциальному покупателю будут выдвигаться достаточно жесткие квалификационные требования. Например, предприятие должно вести сельскохозяйственную деятельность минимум последние три года. Кроме того, в его учредителях не должно быть нерезидентов Украины.

Изначально продажа земли юрлицам не планировалась. Эта норма появилась в ходе широких дискуссий с аграрными ассоциациями.

Вопрос: На сколько активной, по Вашим оценкам, будет купля-продажа земли в первый год работы рынка?

Ответ: Социологические исследования показывают, что в первый год работы земельного рынка активно выкупать землю будут те арендаторы, которые обрабатывают до 1 тысячи гектаров. Это будет самая активная прослойка покупателей.

А продавцами станут преимущественно те люди, которые унаследовали свои участки и живут не в сельской местности, и которые по ряду причин не могут или не хотят обрабатывать их. Для них земля – не актив, а иногда даже проблема.

По какой цене продавцы первой волны смогут реализовать участки?

На старте цена за гектар земли будет отталкиваться от расценок "черного рынка", которые относительно не далеко ушли от нормативной денежной оценки. Это от $1 тыс. до $2 тыс. При этом опыт стран Восточной Европы показывает, что цена будет иметь постоянную тенденцию к росту – не слишком существенную в первый год, но все более усиливающуюся в последующие.

Вопрос: Какие факторы будут определять цену на землю?

Ответ: Уровень конкуренции и прозрачность транзакций и цен. Чтобы обеспечить выполнение этих условий и привлечь наибольшее количество участников, государственные земли будут продаваться только через электронные аукционы. В тестовом режиме, по продаже прав аренды, соответствующая площадка заработают уже осенью. Когда земля будет введена в оборот, на этой площадке государство одномоментно выставит несколько лотов в каждом административном районе. Открытая продажа государственных активов даст людям четкий и однозначный сигнал, сколько на самом деле стоит земля. Это будет важный психологический момент: ведь государство даст понять, что это дорогостоящий актив. В принципе, уже сейчас собственники земли не готовы продешевить. Если раньше на них можно было "надавить", уговорить, то теперь они зачастую не соглашаются отдать землю в аренду по стоимости, ниже, чем, к примеру, в соседнем селе. В настоящее время рынок аренды земли достаточно конкурентный.

Вопрос: Каким образом государство намерено предотвратить спекуляции на земельном рынке?

Ответ: Как говорил Остап Бендер: "Раз в стране бродят денежные знаки, то должны же быть люди, у которых их очень много". Мы понимаем, что земля – это достаточно ликвидный актив и он будет пользоваться спросом, по крайней мере, на старте рынка. Понятно, что это может породить спекулятивные явления. Поэтому мы вводим налог в размере 50% от стоимости земли на те случаи, когда участок продается раньше, чем через три года после его приобретения. Будут и другие ограничивающие перепродажу механизмы.

Вопрос: Предполагает ли законопроект некие стимулы для привлечения банковских кредитов в агросектор? И как иначе, без доступа к кредитным ресурсам, фермеры смогут выдержать конкуренцию с агрохолдингами за участки?

Ответ: Да, опасения в разнице стартовых возможностей есть. Общаясь с фермерами, с мелкими аграриями, мы часто слышим от них, что у этой категории сельхозпроизводителей нет достаточной ликвидности для выкупа земли. И да, они боятся конкуренции с агрохолдингами. Но тут конкуренция не возможна по нескольким причинам. Во-первых, холдинги теоретически имеют доступ к дешевым западным кредитам, но практически они почти полностью использовали возможность привлекать иностранный капитал. То есть, выкупать земли за кредитные средства они фактически не смогут. Тем более, им сейчас не до выкупа земли, на который требуется очень большой ресурс.

И второе: сам законопроект мы выпишем так, что агрохолдинги останутся за бортом этого процесса.

Вопрос: Не окажется ли так, что агрохолдинги после внедрения рынка земли начнут терять контроль над частью своих земельных банков?

Ответ: Да, это возможно. Они и сейчас его теряют, очень ударными темпами.

Вопрос: С чем это связано?

Ответ: Прежде всего, с отсутствием надлежащих коммуникаций с владельцами паев. Дело в том, что холдинг с земельным банком 500-600 тысяч гектаров не имеет физической возможности общаться с каждым владельцем паев. У крупных компаний часто исчерпан лимит доверия из-за низкой арендной платы и прочих моментов. В то же время есть мелкие сельские предприниматели, которые знают практически каждого жителя своего села, да и соседних тоже, и за зимний период им не сложно собрать 100-200 гектаров в аренду.

Вопрос: Могут ли владельцы паев так легко разорвать договор аренды, чтобы передать участок другому арендатору?

Ответ: Многие договора составлены не корректно, сроки действия некоторых заканчиваются. Но нельзя сказать, что все агрохолдинги сокращают земельный банк. Все индивидуально. Есть игроки, которым надо было показать определенную капитализацию для получения кредитов, и они активно масштабировались, в том числе за счет малопродуктивных земель Полесья. Сейчас у этих агрохолдингов финансовые трудности и они начинают процесс оптимизации, отказываясь от таких активов. Но в тоже время некоторые компании, наоборот, активно наращивают свои земельные банки.

Кто-то меняет модель бизнеса. Например, есть такие, которые пытаются сделать из своих работников - фермеров, отдать им землю и перейти к модели В2В (Business to business, бизнес для бизнеса – ИФ).

Вопрос: 7 июля этого года Кабинет Министров принял Стратегию в сфере использования и охраны государственных сельхозземель. Многие эксперты критикуют этот документ, утверждая, что его реализация может привести к коррупции, особенно при безоплатном выделении земельных участков гражданам Украины, в частности, участникам АТО.

Ответ: На самом деле, первый месяц работы Стратегии показал, что нам удалось найти такую модель, которая позволила убрать схемы не совсем честного распоряжения государственными землями. Этим, к слову, и обусловлена, значительная часть критики.

Я уверенно могу сказать, что Стратегия не породит коррупцию, и не может этого сделать, так как максимально сужает все возможности для маневра у чиновника.

Мы общаемся с участниками АТО и нам известны их опасения, что реализация документа приведет к уменьшению темпов выделения земли. Но, давайте посмотрим, к примеру, на Днепропетровскую область. Там с начала года на аукционах по продаже права аренды государственной земли не было реализовано ни одного гектара. И при этом на момент принятия Стратегии было подано заявлений на безоплатное выделение земли на 52 тыс. гектаров (а это уже агрохолдинг). Такое соотношение ставит вопрос об эффективности использования государственных земельных ресурсов и правительство не могло затягивать или вообще стоять в стороне от его решения. Фактически мы создали стимулы для общественности – контролировать чиновников и процесс безоплатной передачи земель. Думаю, все согласны, и сами участники АТО в первую очередь, с тем, что они не для того воевали на Востоке, чтобы чиновники набивали себе карманы.

Отдельный аспект реализации Стратегии - ставки аренды, по которым госземли передаются в пользование. На момент начала моей каденции в Госгеокадастре аудит показал, что почти по половине договоров платится арендная плата в размере минимальных 3%, тогда как средняя по Украине уже достигает 8%. Мы мониторим такие договора и либо инициируем повышение ставки или не продлеваем. Таким образом, освобождаются земли для продажи права аренды на аукционе. Я уверен, что коррупционные сделки, благодаря Стратегии, останутся в прошлом. А земли хватит и участникам АТО, и жителям тех сёл, где эти земли находятся. А уже наши чиновники, которые выделяют ее сами себе, останутся не у дел.

Вопрос: Можно ли утверждать, что в последнее время продажа прав аренды государственных земель через аукционы активизировались?

Ответ: В некоторых регионах да, но все зависит от желания самого руководителя областного Госгеоокадастра. Я с удовольствием хочу отметить другое - за последние годы арендная плата за госземли существенно выросла. Если раньше она в среднем составляла 5%, то сейчас – 8%. Но, если брать аукционы за последнее полугодие, то в среднем договора заключаются под 12%.

Для бизнеса такая тенденция не очень комфортна, поскольку увеличивает его затраты. Но государство, несомненно, в выигрыше: первое - увеличивается эффективность использования госземли, второе – мы добились повышения социального эффекта, поскольку дали ориентир, сколько на самом деле должны платить по договорам аренды.

Кроме того, раньше мы не следили за качеством государственной земли, которая находилась в аренде. Сейчас же мы определили, что на начало срока аренды будут зафиксированы качественные характеристики почвы.

Вопрос: Речь идет об агрохимических паспортах?

Ответ: Да. Если показатели почвы ухудшаются, то это является причиной расторжения или не продления договоров аренды, если они заканчиваются.

Вопрос: Этот паспорт за свои же деньги должен сделать арендатор?

Ответ: Нет, согласно условиям договоров аренды, которые составляются по итогам аукционов, паспорт делает государство, и затем в рамках функций контроля отслеживает динамику качественных показателей.

Вопрос: Будут ли пересматриваться действующие договора аренды госземли?

Ответ: Старые договора аренды будут пересматриваться по мере их окончания. Мы будем обращаться к арендаторам с просьбой внести изменения в действующие договора (зафиксировать показатели качества почвы – ИФ), но как они будут реагировать на наши просьбы - не известно.

Однозначно, когда договор закончится, его продление будет происходить согласно новым требованиям.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 31 июля 2017 > № 2264542 Максим Мартынюк


Казахстан > Агропром > zol.ru, 31 июля 2017 > № 2259369 Аскар Мырзахметов

Казахстан ждет урожай зерновых на уровне 19 миллионов тонн

Заместитель премьер-министра, министр сельского хозяйства Аскар Мырзахметов в кулуарах Астанинского экономического форума рассказал abctv.kz о планах минсельхоза на грядущий урожай и прокомментировал сложности, которые стали возникать у сельхозпроизводителей с получением кредитов.

- Аскар Исабекович, посевные работы у нас завершились. Каковы прогнозы на урожай?

- Сейчас уже точно можно сказать, что, несмотря на определенные сложности текущего года (поздняя и холодная весна, паводки), весенние полевые работы проведены в достаточно оптимальные сроки. Нам удалось добиться того, чтобы на самом деле была диверсификация. Поскольку об этом каждый год говорим, возможно, особого значения этому не придается, но в текущем году у нас были конкретные индикаторы. Не просто лозунг, а конкретно по видам культур в разрезе регионов. И более миллиона гектаров - это увеличение площади экспортно ориентированных и востребованных культур. Это уже существенно же, да?

И мы уже отсюда считаем, сколько нам удастся дозагрузить наши предприятия по переработке, в частности маслосемян для производства растительного масла, по производству отечественного сахара - примерно в полтора раза увеличим, если, бог даст, урожай сахарной свеклы будет такой, какой планируем. Я думаю, мы сможем это сделать.

- Но, несмотря на диверсификацию, главным экспортным товаром растениеводства у нас пока еще остается и, пожалуй, достаточно долго будет оставаться зерно.

- Зерно - да, но сейчас скорее зернобобовые. На них спрос огромный. Например, только в Северном Казахстане в текущем году площади под чечевицу увеличены в 2,5 раза, и весь объем уже законтрактован на экспорт. Но, конечно, при этом мы не должны снижать объемы производства пшеницы, потому что есть наработанные рынки, и нельзя их терять. Наоборот, нужно усиливать наши позиции, чтобы наращивать экспорт, в том числе и пшеницы.

- И все-таки какой прогноз на урожай в цифрах? По нашим данным, прогнозы минсельхоза сейчас таковы: порядка 19 миллионов тонн зерна урожай и до девяти миллионов тонн - экспортный потенциал.

- В принципе, да. Учитывая среднегодовой урожай за последние 10 лет, наверное, можно прогнозировать именно в этих пределах урожай. И тот объем среднегодового экспорта за последние пять лет.

- Аскар Исабекович, сегодня немало фермеров в регионах жалуются на сложности с получением кредитов на весенние полевые работы. Вы не планируете ничего изменить в правилах?

- Текущий год был пилотный, потому что был предложен новый механизм кредитования весенних полевых работ. Об этом говорили неоднократно, что нужно снижать процентную ставку. И в этом году нам на самом деле удалось это сделать. Впервые кредиты были выданы под 6% для конечного заемщика. Это первый момент.

Второй момент - на месяц раньше мы начали выдавать кредиты. За счет чего? За счет того, что мы сократили количество звеньев по линии «КазАгро» (национальный управляющий холдинг). Если раньше была головная компания «КазАгро», потом «Продкорпорация» (дочерняя компания холдинга «КазАгро»), потом СПК, получается несколько ступеней. В этом году Аграрная кредитная корпорация (дочерняя компания «КазАгро») наравне с головной компанией также имеет возможность напрямую кредитоваться из бюджета, и тут же выдает товаропроизводителям. Понятно, что это пилотный проект, каких-то производителей, может, не совсем это устраивает. Хотя для нас непонятно: когда через СПК выдавали кредиты, они брали 2% дополнительно, и в прошлые годы процентная ставка составляла порядка 9%-10%. И, кстати, по сумме на сегодня уже прокредитовано порядка 58 миллиардов, это не меньше, чем в прошлом году.

- Производителей не устраивает, потому что возникают серьезные трудности с получением гарантий, а они стали одним из основных требований.

- Да, говорят, нам тяжело давать гарантии. Но гарантии можно дать, объединяясь в кредитные товарищества. То есть, если не можешь предоставить банковскую гарантию, можешь предоставить солидарные гарантии по линии кредитных товариществ.

- То есть вы, так или иначе, просто вынуждаете сельхозпроизводителей объединяться.

- Но это же разумно! Мы же открыто об этом говорим.

Казахстан > Агропром > zol.ru, 31 июля 2017 > № 2259369 Аскар Мырзахметов


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 26 июля 2017 > № 2255615 Азат Сугирбеков

Как овладеть кофейной магией и выстроить бизнес на сегментировании

Азат Сугирбеков раскрыл рецепт успешного эспрессо-бара

Азат Сугирбеков — обычный парень, за плечами которого тяжелая работа в ночном клубе, неоконченное высшее и тернистый путь к собственному бизнесу, пусть и на партнерских началах. Предприимчивый бариста встречает нас радушной улыбкой и двумя чашками мягкого капучино. Во время нашей утренней беседы в одном из алматинских бизнес-центров к совладельцу Buffeteria подходят деловитые казахстанцы в хорошо сидящих костюмах. Они здороваются и просят по-свойски: «Мне как всегда».

Сегодня он варит чудесный расслабляющий кофе для белых воротничков, являясь совладельцем трех кофеен под брендом Buffeteria, деятельность которых сконцентрировалась на сегменте бизнес-центров и университетов. С деловым еженедельником «Капитал.kz» Азат делится креативными составляющими рецепта успешного эспрессо-бара. И чашкой кофе, конечно же.

— В городе столько кофеен! Почему вы решили стать бариста и открыть свою?

- Так случилось, что во время учебы я подрабатывал барменом в ночных клубах. Подработка плавно переросла в основную деятельность, поэтому с дневного факультета финансов гремевшего в то время Центральноазиатского университета я перешел на заочку. Я не видел смысла тратить время на шаблон, который навязывает общество, ведь профессия бармена мне очень полюбилась. Недаром барменов называют вторыми психологами — расслабившиеся клиенты делятся своими историями. Поначалу было тяжело пропускать через себя чужую душевную боль, я переживал за каждого гостя, но, с другой стороны, это было интересно. Чтобы как-то помочь, я начал готовить что-то особенное — напиток под гостя. В каждые бокал и чашку я вкладывал и продолжаю вкладывать душу. Вода — это субстанция, которая впитывает в себя всю информацию. Плохое настроение, недосып, а тем более болезненное состояние всегда передаются человеку через напиток. Я всегда замечаю: в такие моменты он часто не получается. Каждое утро, выходя на бар, я стараюсь поймать правильный настрой и помнить о том, что работаю для каждого клиента.

- И все же сегодня вы не бармен, а специалист по кофе.

— В моей профессии было одно «но» — я не видел света, работал только ночью с графиком 2 через 2. Мне хотелось быть «белым человеком» — с пятидневкой и нормальными выходными. Поэтому пошел стажироваться по специальности в банк, но быстро понял, что без бара мне не жить. И так в 2012 году я наткнулся на объявление о поиске бариста в эспрессо-бар в «Нурлы Тау». Когда начал работать с кофе, поначалу совсем не понимал его: это же гадость, думал я. Никакой эстетики. В алкогольных напитках миллион тонкостей, а здесь что? Горькая темная субстанция из жареных зерен. Может, еще семечки пощелкать? Однажды подошла девушка и сказала мне, что мой кофе отвратительный. Появилось еще пару таких «доброжелателей». Критику воспринял болезненно. Ну кого это не заденет? Даже думал вернуться в привычную ночную жизнь. Но в итоге понял, что ошибкой было то, что я не изучил свое дело. Одним утром проснулся и дал себе обещание не отступать… Тогда я начал штудировать YouTube и Google, читая статьи и просматривая видеоуроки. Делал это часами, часто оставался в бизнес-центре до утра, чувствуя себя химиком — миксовал кофейные коктейли и дегустировал новые вкусы. В итоге стал самоучкой и полюбил этот напиток всей душой.

- И тогда вас пригласили в бизнес?..

— Да. Мне стало поступать очень много предложений — кофейни, рестораны и даже партнерские отношения. Инвестор нашего эспрессо-бара не захотел терять меня и предложил долю в бизнесе, поставив меня у руля. Дальше — больше. Мне оказали финансовую помощь для развития кофеен и эспрессо-баров в сегменте, который мне казался перспективным. Инвестор рассматривает мои предложения, вкладывает деньги, а моя деятельность заключается в продвижении, организации процесса и обучении.

- Почему вы выбрали сегмент бизнес-центров?

— Обычная кофейня требует сменного присутствия персонала, а я думаю о своих ребятах-бариста и сам знаю, насколько тяжело работать нон-стоп. Я хочу, чтобы мы отдыхали по праздничным дням и нормально жили. Поэтому у нас три заведения — два в бизнес-центрах и одно в Университете Нархоз. Там, правда, пока больше прибыли приносит продажа ланчей. Но работа с молодыми людьми — очень важная тема. Посредством прививания культуры пития кофе в университетах мы выращиваем будущее поколение любителей и ценителей кофе.

- Каков на сегодняшний день казахстанский рынок кофеен, есть ли культура потребления напитка?

— История казахстанских кофеен началась с 2000-х годов — тогда, когда сюда зашли крупные компании, поставляющие оборудование, — Musetti, Lavazza, «Данкинг». Они предлагали итальянский способ обжаривания, который отличается горечью. Поэтому у нас сформировалось представление о том, что кофе должен быть горьким. В 2011—2012 годах рынок совершил рывок — появилось много мини-кофеен и частных мастеров-обжарщиков, которые самостоятельно изучали искусство в Европе. Они-то и рассказали нам о том, что кофе не обязательно должен быть горьким, и есть разные способы обжарки и приготовления. В то же время появились первые алматинские и астанинские чемпионаты бариста, которые медленно, но верно воспитывали рынок.

- А что насчет помещения? Какие требования?

— Поиском я тоже занимаюсь. Требования к месту довольно простые — первые этажи, метраж от 20 метров на островок до 55 метров на полноценное заведение, адекватная арендная плата, количество сотрудников более 500 человек и расположение выше Толе би. Дело в том, что в наших эспрессо-барах помимо кофе есть и еда — десерты, порционные бизнес-ланчи. Но мы не готовим их самостоятельно, а наши поставщики находятся в верхней части города. Мы всегда смотрим на время — к 9 утра все должно быть на витрине. Если бизнес-центр будет располагаться ниже, то поставщики успеют только к 11−12, а это уже поздно — человек хотел позавтракать, а у нас ничего нет. Ну и контингент нужен подходящий. Продвигать правильный, специально заваренный кофе получится только там, где люди способны его купить.

- Как вы выстраиваете ценообразование?

— Больших накруток у нас нет. Если вы заметили, цены даже ниже рыночных. Мы озабочены тем, чтобы работник бизнес-центра мог позволить себе кофе каждый день, а не один раз в неделю. В бизнес-центре «Шартас» мы окупились через 1−1,5 года. Вообще окупаемость — штука, которая не так сильно зависит от вкуса напитка или цен. Я помню, как эспрессо-бары загорались и потухали, так и не выйдя в плюс. Потом у них менялись владельцы, которые оказывались влюбленными в свою работу, и кофейни становились безумно популярными. Большие средства нужны для покупки обжарочного аппарата, ростера. Мы арендуем его у собственного обжарщика, профессионала высокого класса. Пока у нас есть три линии — «Эфиопия», «Гватемала» и «Бразилия». Сейчас на рынке Казахстана очень популярна смесь «80 на 20» — арабика с робустой. Ее мы тоже делаем.

- Много ли уникальных рецептов?

— Уникальных немного, есть те, которые мы делаем по-своему. Многие приходят к нам именно за такими напитками — нашим рафом или cheese-латте. Кроме того, я не использую порошок — люблю натуральные ингредиенты. Даже горячий шоколад мы готовим из настоящего какао. Его и хранят в специальных баночках.

- В интерьере тоже предпочитаете натуральные материалы? Везде очень много дерева!

— Да, в оформлении эспрессо-баров я тоже принимаю участие. Я человек дерева! Это можно распознать по тому, что меня окружает, — кофейное дерево, коричневый цвет, карандаши и бумага, рисование. Все эти предметы так или иначе связаны.

— Кстати, о рисовании. Необычные стаканчики с яркими граффити — это сделано вручную?

— Да. В детстве я тяжело заболел. Целый год нужно было себя чем-то занимать, поэтому начал рисовать и читать книги. Тогда и осознал: в рисунках можно воплощать свои мечты! И вот рисую по сей день. На стаканчиках — молодые девчонки-модницы, постеры Keep calm и герои нашего времени. В будущем я планирую запустить линейку стаканчиков с рисунками. Я познакомился с очень сильным химиком, мы уже обсуждаем технологии. Производство ведь недешевое! Рисую я не только на стаканчиках, но и на напитках. Моя любимая техника — эчинг. Тренировался долго, но успеть нарисовать что-то интересное корицей или шоколадом за те 2 минуты, пока кофейный напиток не остыл, — это захватывающе!

- А раскраски-антистресс, которые лежат на столах ваших кофеен?

— Это такой релакс для деловых людей. Раскрашиваешь листочек, и эмоции, которые засели в подсознании, выплескиваешь наружу. Заходят гости, начинают рисовать и через час просыпаются со словами «о, боже, где я!», не заметив, как пролетело время. Вообще секрет Buffetteria — теплое общение с бариста и впечатления. К нам идут расслабиться, переключить внимание с рабочих вопросов и снять стресс. Кстати, запах кофе является одним из трех уникальных ароматов, которые снижают этот самый стресс. Два других — это запахи свежеиспеченного хлеба и свежескошенной травы. Организовать пекарню в бизнес-центре довольно проблематично, ежедневно скашивать траву — тем более, особенно зимой (смеется). У нас остается кофе, и открыть эспрессо-бар в бизнес-центре — это лучшее решение.

- Какую роль играет ваша команда?

— Мы — это и есть команда плюс домашняя атмосфера. Ребята харизматичны и позитивны, у многих посетителей складываются теплые отношения. Не раз у нас образовывались пары. Начиналось с того, что гости спрашивали: «А что она любит?» или «Как достать его номер?». Потом тихонько просят нарисовать на капучино что-нибудь особенное. А потом уже и вдвоем приходят. Даже небольшая кофейня при бизнес-центре — хорошее место для деловых встреч. Бывает, посетители спорят о деталях контракта. После пары чашек нашего кофе успокаиваются, переходят на позитивный тон.

- Куда планируете развиваться?

— Вообще, я занимаюсь обучением персонала, хотя есть и обычные посетители, которые хотят научиться варить хороший кофе у себя дома. Спрос на такие знания хороший, поэтому мы хотим создать школу по кофейному мастерству. Еще я недавно ездил в Астану — ко мне обратилось руководство крупной казахстанской финансовой организации, хотят свои кофейни открыть. Там непаханое поле! Ну, а глобально — хотелось бы когда-нибудь выйти с Buffetteria на мировой рынок.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 26 июля 2017 > № 2255615 Азат Сугирбеков


Сингапур. Украина. Россия. Азия > Агропром > oilworld.ru, 24 июля 2017 > № 2254308 Ашвант Рагхаван, Яна Даниленко

Азиатский рынок зерновых: перспективный и меняющийся

Страны Азии всегда прочно занимали позиции лидеров среди импортеров зерна в целом и украинской пшеницы в частности. При этом с учетом характерной тенденции роста потребления на внутренних рынках импортная зависимость данного региона не только сохраняется, но и возрастает. Вместе с тем, в последние несколько сезонов в некоторых азиатских странах власти приняли ограничения на импорт зерновых, чтобы защитить интересы местных производителей. Подробнее о тенденциях и сложностях зерновой торговли в данном регионе нам рассказали трейдер по зерновым культурам Ашвант Рагхаван и эксперт по бобовым Яна Даниленко трейдинговой компании Agrocorp. LTD (Сингапур).

Справка

Компания Agrocorp International Pte Ltd – одна из крупных мировых агропромышленных компаний, начавшая свою деятельность в 1990 г. в Сингапуре, имеет на сегодняшний день официальные представительства в 13 странах мира. Деятельность компании направлена на производство и реализацию зерновых, масличных, бобовых, сахара, орехов кешью и хлопка с годовым объемом экспорта, превышающим 6 млн. тонн. За последние годы компания существенно расширила свое присутствие и заняла весомую долю рынка в Канаде, Западной Африке, Китае, Турции, Индии, Бангладеш, на Ближнем Востоке и во Вьетнаме, имея годовой оборот капитала $2 млрд.

Кроме того, в 2012 г. компания Agrocorp диверсифицироваласвои рынки сбыта, занявшись переработкой сельхозпродукции, и в настоящее время имеет 4 крупных завода по переработке бобов и пшеницы в Канаде и занимается строительством предприятия по переработке риса в Мьянме. Годовая мощность пяти данных предприятий в 2017 г., как ожидается, составит 400 тыс. тонн.

- В течение последних нескольких лет рынок азиатских стран характеризуется неизменным увеличением потребления зерновых, что обуславливает необходимость в высоких объемах закупок на внешних рынках. Видите ли Вы тенденцию снижения импортной зависимости в краткосрочной перспективе?

- Ашвант Рагхаван (А.Р.): Увеличение внутреннего потребления на азиатских рынках стало прогнозируемым ввиду роста численности населения. При этом мировые торговые потоки всегда были в значительной степени привязаны к Азии и останутся таковыми в дальнейшем. Однако показатели импорта в каждом сезоне разные и определяются внутренней структурой потребления и изменениями в данном секторе.

Таким образом, мы полагаем, что импортная зависимость в ближайшее время будет сохраняться умеренной, и не ожидаем столь показательного увеличения, наблюдаемого за последние 10 лет.

Что касается Сингапура, то, анализируя данные последних пяти лет, можно отметить, что ежегодно внутреннее потребление пшеницы в данной стране увеличивалось на 5 тыс. тонн – с 270 тыс. тонн в 2013/14 МГ до 290 тыс. тонн в 2017/18 МГ, при этом показатель импорта продукции возрос относительно незначительно: с 366 тыс. до 400 тыс. тонн (по данным USDA).

- Как Вы охарактеризовали ценовую ситуацию на внутреннем рынке зерновых Азии в 2016/17 МГ с учетом баланса мирового спроса и предложения, а также предпочтения импортеров относительно происхождения закупаемой продукции?

- А.Р.: Внутренние рынки в Азии никогда не следовали общей тенденции мировых рынков. Импортная продукция на внутреннем рынке необходима, чтобы конкурировать с ценами на местное производство. Таким образом, динамика цен на мировом рынке не сильно отражается на формировании внутренних цен.

Особую обеспокоенность азиатских трейдеров в данный момент вызывают не очень хорошие перспективы производства пшеницы и других зерновых в новом сезоне ввиду засухи, которая стала критичной для ряда стран, в частности Испании, Италии. Сложившаяся ситуация оказывает дополнительную поддержку ценам на рынке.

Что касается предпочтений относительно происхождения закупаемого зерна, то они варьируются от одной страны к другой. Есть страны, которые проявляют особый интерес к закупкам зерновых из США, тогда как иные страны ориентируются в основном на цену.

- В текущем сезоне Индия с учетом необходимости пополнения резервных запасов пшеницы может импортировать порядка 5,8 млн. тонн пшеницы (по данным USDA).

Отразился ли каким-либо образом данный факт на формировании цен в Причерноморском регионе?

- А.Р.: По нашим подсчетам, импорт пшеницы Индией в этом сезоне составит около 4 млн. тонн. Индийский урожай в текущем году был высоким, и 4 млн. тонн импортированной пшеницы достаточно, чтобы удовлетворить спрос на внутреннем рынке.

Данный показатель, безусловно, повлияет на цены в Черноморском регионе – одном из ключевых поставщиков пшеницы. Однако черноморская пшеница, со средним содержанием протеина, по-прежнему очень привлекательна для азиатского рынка, она используется в пищевой и животноводческой сферах. Значимым фактором в пользу данной продукции также являются выгодные цены.

- Касаясь политики госпошлин, отметим, что в системе налогообложения крупных зерновых игроков, в частности таких, как Таиланд, в текущем году был принят ряд ограничений на импорт сельхозпродукции. Как это отразилось на работе рынка?

- А.Р.: В январе 2017 г. правительство Таиланда ввело строгие ограничения на импорт фуражной пшеницы, пытаясь повысить таким образом закупки собственной кукурузы на внутреннем рынке. Так, согласно указу министерства торговли страны, на одну партию импортируемой пшеницы покупатель обязан закупить три партии кукурузы собственного производства по фиксированной цене 8 бат/кг для комбикормовых заводов (1 USD = 34,47 тайского бата). Кроме того, представители комбикормовых и животноводческих предприятий не имеют права перепродавать импортируемую фуражную пшеницу. По нашим подсчетам, указанные ограничения, в частности, могут привести к снижению объемов экспорта пшеницы из Украины в2017/18 МГпримерно на 600 тыс. тонн.

Подобная ситуация наблюдается и в ряде других азиатских странах, в частности в Индии, где «игры» с пошлинами не раз озадачивали трейдеров. Так, в сентябре 2016 г. правительство страны снизило импортную пошлину с 25 до 10%, чтобы облегчить поставки зерна в страну на фоне низких собственных запасов, а в декабре данный тариф был полностью обнулен. Однако уже в марте т.г. действие 10-процентной импортной пошлины на пшеницу было возобновлено с целью поддержки местных фермеров, которые в 2017 г. собрали высокий урожай пшеницы.

Также отметим Индонезию, которая в целях защиты интересов местных фермеров ввела запрет на импорт кормовой пшеницы, чтобы повысить потребление кукурузы собственного производства, которая является ключевой зерновой культурой в стране.

- В текущем сезоне Китай продолжает наращивать импорт пшеницы и ячменя, одновременно снижая закупки кукурузы. Чем обусловлена подобная переориентация?

- А.Р.: В текущем сезонезакупки Китаем пшеницы и ячменя действительно активизировались на фоне рекордно низких мировых цен, а также роста потребления со стороны животноводческого сектора. При этом ограничение на импорт сухой барды из США стало дополнительным стимулом для наращивания импорта. Что же касается кукурузы, то проблема чрезмерных запасов в стране привела к принятию целого ряда программ по их сокращению и, как следствие, снижению импорта зерновой.

- В последнее время во многих странах отмечается тенденция роста производства зернобобовых культур. Как вы оцениваете перспективы развития данного сектора в азиатском регионе?

- Яна Даниленко (Я.Д.): Многие страны Азии отдают предпочтение бобовому протеину в качестве замены протеину животного происхождения, поскольку растительный протеин лучше усваивается организмом, кроме того, количество приверженцев вегетарианства возрастает с каждым годом, и бобовые для них являются единственным источником белка. Это соответственно увеличивает мировой спрос на бобовые.

Кроме того, во многих странах Азии в качестве основного сырья для производства крахмала используется горох. В долгосрочной перспективе его использование будет увеличиваться с учетом роста спроса на бобовый протеин как дополнение к традиционному использованию бобовых в приготовлении пищи. Также все больше азиатских стран начинают использовать горох в ежегодном севообороте, поскольку бобовые культуры насыщают землю необходимыми микроэлементами, что позволяет сократить применение удобрений.

Бобовые также являются более дешевым, но эффективным источником белка по сравнению с мясом, к тому же, если говорить о процессе производства, более щадящим для окружающей среды, поскольку позволяют исключить целую цепочку производства, необходимую для получения животного белка, что также является весомым аргументом.

- Оцените долю зернобобовых в общей структуре потребления в пищевой и животноводческой сферах азиатских стран и уровень маржи производителей?

- Я.Д.: Как известно, Индия является мировым лидером производства бобовых в мире и также основным импортером данной продукции, поскольку именно бобовые являются главным источником белка. В среднем в Индии 75% бобовых потребляется в пищевой и только 15% - в животноводческой сфере. Поскольку их потребление в Азии ежегодно растет, пропорционально возрастают и посевные площади – в среднем на 10% в год.

Вместе с тем предпочтения фермеров в выборе культур для сева основываются на размере возможной прибыли. Кроме того, большую рольиграют погодные условия, которые определяют выбор фермеров с учетом климатических условий каждого региона.

В целом же уровень маржи производителей бобовых невелик вследствие лимитированности посевных площадей и низкой степени механизации.

- Какую поддержку правительство Индии оказывает фермерам для стимулирования производства бобовых?

- Я.Д.: Правительство оказывает поддержку местным фермерам за счет выделения аграриям беспроцентных кредитов либо же полного списания их долгов. Кроме того, ежегодно власти устанавливают минимальную закупочную цену на бобовые, а также проводят госзакупки данной продукции.

- На протяжении последних нескольких сезонов азиатские страны активно развивают торговое сотрудничество со странами Причерноморского региона. Какие особенности Вы могли бы выделить при роботе с украинскими и российскими экспортерами?

- А.Р.: Производство зерновых в России и Украине ежегодно растет, кроме того, на фоне избытка предложения основным преимуществом работы с указанными странами является высокая ликвидность рынка.

Среди негативных сторон можно выделить возрастающее количество ненадежных экспортеров и трейдеров, которые не выполняют обязательства в части поставки определенного контрактом объема продукции, а иногда полностью срывают поставки.

- Возможно ли в ближайшей перспективе увеличение импорта причерноморских зерновых и продуктов их переработки в страны Азии в целом и вашей компанией в частности?

- А.Р.: Учитывая постоянный рост производства в странах Причерноморья, а также привлекательные цены, мы ожидаем постепенного увеличения объемов поставок зерновых из данного региона, которые впоследствии будут смешиваться с продукцией собственного производства. Что касается нашей компании, то в настоящее время мы закупаем ежегодно порядка 3 млн. тонн причерноморского зерна, тогда как в 2012 г. данный показатель составлял 1 млн. тонн.

Беседовала Виктория Носова

Сингапур. Украина. Россия. Азия > Агропром > oilworld.ru, 24 июля 2017 > № 2254308 Ашвант Рагхаван, Яна Даниленко


Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252926 Виктор Карамышев

Для успешной реализации программы устойчивого развития сельских территорий не хватает денег.

В Уфе обсудили программу «Устойчивое развитие сельских территорий в современных условиях» во время выездного заседания подкомитета по социальному развитию села комитета Государственной Думы по аграрным вопросам. О проблемах ее реализации, о том, почему событие проходит в Уфе, и что нужно республике для эффективной работы агрокомплекса, в интервью Business FM Уфа Дмитрию Жбанову рассказал председатель подкомитета Виктор Карамышев, модератор выездного заседания.

Почему именно в Башкирии решили провести такое мероприятие? С чем это связано?

Существует единственная федеральная целевая программа «Устойчивое развитие сельских территорий», согласно которой выделяется 16,5 млрд для всей РФ. Как она реализуется? И нам хотелось это все не в стенах федерального парламента рассмотреть, а на примере одного из регионов. Башкирия была выбрана не случайно: такие показатели, как сельская занятость, здесь очень высоки, обеспеченность детскими садами в сельской местности, газификация и так далее. И вот нам хотелось на примере, через призму такого успешного региона посмотреть, а какие здесь есть проблемы? Чего не хватает? Произошел обмен мнений, и в том числе нашли причину, почему где-то участвуют сельские поселения в этой программе, а где-то нет. И прозвучал мудрый ответ: денег просто не хватает. А почему не хватает? А потому что большинство сельских поселений дефицитные. И там, где земля обрабатывается, есть хороший собственник, эффективный, к нему может прийти глава сельского поселения и сказать: «Дай денег на проект». А когда проект выполнен, тогда уже можно вступать в программу.

Какие проблемы возникают при реализации программы «Устойчивое развитие сельских территорий» на федеральном уровне?

Возникает такая тенденция, что программа принята была несколько лет назад, на пятилетку, и в паспорте на каждый год прописывалась определенная сумма. На 2017 год стоит 20 млрд, а в бюджете отражается всего 16,5 млрд. И эта динамика расхождения паспортных показателей и того, что реально заложено, с каждым годом растет. Нельзя забывать о селе, тем более мы сейчас в рамках партийных проектов «Российское село» обращаем на это все больше внимания. Поэтому задача сделать так, чтобы не было разрыва между тем, что заявлено, и тем, что исполнено.

Как вы оцениваете потенциал агропромышленного комплекса республики, что мешает его развитию?

Мы больше рассматривали социальное развитие села, а не сам агропромышленный комплекс. Я хочу сказать, что хорошая команда работает. Основной посыл – выступал министр сельского хозяйства республики, говорил: «Давайте больше средств, мы их освоим, сбоев не будет». Башкортостан участвует в различных направлениях по реализации данной программы. Руководителем департамента Минсельхоза приводилась статистика, где показывалось, какие регионы участвуют во всех направлениях реализации программы. Башкирия – одна из первых и показана в таком «зеленом» свете.

Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252926 Виктор Карамышев


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252923 Владимир Плотников

Аграрное законодательство должно служить интересам крестьянина.

О новых направлениях законотворческой работы, которые обеспечат поступательное развитие АПК в ближайшие годы, рассказал «Парламентской газете» первый зампред Комитета Госдумы по аграрным вопросам Владимир Плотников.

Один из ключевых вопросов, требующих особого внимания законодателей, — земельный, — отметил Владимир Плотников. — Это основа основ, но годами и десятилетиями в земельных отношениях не удаётся навести порядок».

Так, фундаментальной задачей, по словам Владимира Плотникова, является создание государственного реестра сельхозземель с указанием всех конечных бенефициаров — хозяев собственности на землю.

«Мы должны стремиться к тому, чтобы описать каждый участок, границы участков, чтобы цивилизованно ввести в оборот и эффективно его использовать», — отметил депутат.

«На законодательном уровне, — считает Владимир Плотников, — необходимо решить вопросы вовлечения в оборот невостребованных земельных долей, аренды, залога земель. Запустив механизм земельного залога, можно сделать более доступными кредиты, получить действенный механизм развития предприятий, постоянного наращивания производства сельхозпродукциии. Так работают во всем мире, но у нас с этим сложности. Проект соответствующего федерального закона подготовлен, но нас не поддерживают финансовые институты. А значит, необходима общая слаженная работа, чтобы добиться их принятия».

Важнейший вопрос для нашего сельского хозяйства — улучшение его технической оснащенности, технологическая модернизация. К сожалению, работа эта пока идёт медленно, парк сельхозтехники стареет, а купить новый трактор, комбайн и т.д. сельхозпроизводитель зачастую не может. В результате темпы выбытия техники заметно превышают темпы её обновления.

«В этой связи, — отметил Владимир Плотников, — особое значение имеет укрепление потенциала Росагролизинга, который успешно решает эту проблему».

Депутат также напомнил, что на рассмотрении Госдумы находится законопроект о финансовом лизинге поголовья крупного рогатого скота специализированных мясных пород, который даст аграриям реальные стимулы для развития мясного скотоводства.

Также Владимир Плотников затронул проблему уборочной кампании. По его мнению, даже в нынешнем году, несмотря на сложные погодные условия, страна будет обеспечена зерном, урожай зерновых, по прогнозам, превысит 100 млн тонн. Но рост производства сельхозпродукции выводит на первый план проблему её реализации. В Послании Федеральному собранию 2016 года Президент России Владимир Путин обозначил стратегическое направление решения этой проблемы — развитие сельскохозяйственной кооперации.

«В настоящее время Комитет по аграрным вопросам вместе с Минсельхозом готовит поправки в закон о сельскохозяйственной кооперации, принятие которых позволит существенно укрепить её позиции», — отметил депутат.

Эти и многие другие законопроекты будут рассмотрены Комитетом Госдумы по аграрным вопросам в осеннюю сессию, заключил политик.

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 21 июля 2017 > № 2252923 Владимир Плотников


Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 20 июля 2017 > № 2248817 Максим Басов

Глава «Русагро» ожидает кризиса в сельском хозяйстве

Гендиректор агрохолдинга «Русагро» Максим Басов ожидает кризиса в сельском хозяйстве в ближайшие годы. В отрасли появилось много новых игроков, возник избыток капитала, заявил Басов в интервью RNS.

«Я думаю, ближайшие пару лет будет кризис (в сельском хозяйстве. — RNS). Инвестиции не окупаются, те, кто инвестировал, потеряли деньги, и будет происходить консолидация», — сказал гендиректор «Русагро».

В последние годы сельское хозяйство привлекло слишком много капитала, поэтому возможностей для роста за счет покупки новых активов становится все меньше, считает Басов.

«У нас на счетах сейчас 24 млрд рублей лежат. Мы хоть завтра готовы их потратить, с тем чтобы они окупились. Но мы достаточное количество таких проектов найти пока не можем. Ищем», — сказал он.

На экономику в сельском хозяйстве влияют прежде всего мировые цены на продукцию и курс рубля, напоминает Басов. Для сельхозпроизводителей, особенно растениеводов, чем ниже курс рубля, тем лучше — в противном случае при низких мировых ценах некоторым из них грозит банкротство. «Я думаю, что если мировые цены будут низкими, а рубль будет крепким, то ряд закредитованных компаний обанкротятся или будут куплены», — говорит Басов.

Господдержки аграриев становится все меньше и меньше, отмечает он. «Это правильно, но, конечно, нам не хватает. Мы получаем денег в разы меньше, чем получали в прошлом году. За весь первый квартал мы получили около 18 млн рублей субсидий. Это очень мало», — подчеркнул он.

Сейчас главная поддержка со стороны государства для аграриев — открытие экспортных рынков, в первую очередь Китая, говорит Басов. Среди других интересных для сельхозпроизводителей рынков он называет Японию, Южную Корею, Узбекистан и Иран.

В будущем рост в сельском хозяйстве возможен на основе новых технологий и на новых экспортных рынках, считает Басов. Поэтому среди ключевых задач «Русагро» в краткосрочной и долгосрочной перспективе — открытие и развитие экспортных рынков, прежде всего по мясу и сахару. Компания рассчитывает нарастить производство мяса и войти в тройку лидеров на потребительском рынке свинины.

В растениеводческом бизнесе «Русагро» намерена добиться роста урожайности за счет проекта автоматизированной системы точного земледелия и развития собственной семенной базы. В масложировом бизнесе главная задача — консолидация активов. «Нам надо либо покупать активы, либо сливаться с кем-то. Я думаю, в течение года мы определимся», — отметил Басов. Он также не исключил покупки банкротящихся предприятий в сахарной отрасли. Помимо этого, «Русагро» изучает возможности по инвестированию в молочную отрасль и рассчитывает зайти в нее в ближайший год.

Россия. ЦФО > Агропром > zol.ru, 20 июля 2017 > № 2248817 Максим Басов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 18 июля 2017 > № 2247201 Андрей Радченко

"Аграрный фонд" сегодня занимает уже 12% на рынке муки, не владея мельницами - Андрей Радченко

Первое полугодие оказалось насыщенным событиями на аграрном рынке Украины. В тени обсуждения будущей земельной реформы, которое, кажется, захватило всю страну, отрасль во время посевной пережила небывалый кризис недопоставки удобрений. В этой связи наша редакция связалась с одним из крупнейших операторов рынка – ПАТ "Аграрный фонд" чтобы спросить у его руководителя, Андрея Радченко как текущие события отразились в целом на состоянии отрасли и его предприятия. Тем более что на прошлой неделе Госаудитслужба передала сенсационную новость, что даже в этой госкомпании, которая предыдущие два сезона показывала рекордные прибыли и перечисляла государству дивиденды, обнаружены крупные потери.

- Андрей Анатольевич, все уже привыкли видеть новости о правонарушениях, в которых фигурирует Аграрный фонд. Однако, как правило, речь идет об одноименном госпредприятии, что находится в стадии ликвидации. Но 20 июня Госаудитслужба сообщила, что в ПАО "Аграрный фонд", который вы возглавляете, и к которому до сих пор не было претензий, выявлены нарушения на 11,5 млн гривен. Это ошибка?

- Нет, это не ошибка, но не стоит драматизировать. Это обязательный аудит, который проводится ежегодно, и его результат был опубликован согласно стандартной процедуре. Цифры, которые звучат в отчете, требуют анализа и комментариев. Все они, в данном случае, обусловлены сложными бюрократическими процедурами взаимозачетов, прописанными в украинском законодательстве, процессуальными действиями, которые были начаты еще до начала проверки и проходят в настоящее время. А в отчете госаудитслужбы лишь изложены факты, как "срез" на отчетную дату окончания проверки.

Так, в отчете сказано, что ПАО "Аграрный фонд" потерял 105 тыс. грн из-за того, что ГП "Спецагро" (также находится в сфере управления Минагрополитики), с которым был заключен договор о возмещении расходов стоимости коммунальных услуг, расходов на содержание и эксплуатационное обслуживание недвижимого имущества, завысило объемы предоставленных услуг, которые "Аграрный фонд" оплатил. ПАО "Аграрный фонд" арендовало у ГП "Спецагро" офисные площади для размещения своих сотрудников и, естественно, обязано было оплачивать коммунальные услуги. Счета за эти услуги в соответствии с договорами нам также выставляло ГП "Спецагро". В ходе встречных проверок аудитслужба выяснила, что "Спецагро" завысило счета – это прямая функция аудитслужбы - а не ПАО "Аграрный фонд". На основании заключений аудитслужбы мы обратились в ГП "Спецагро" с просьбой сделать сверку, пересчитать затраты и провести необходимый взаиморасчет. Получив отказ от ГП "Спецагро", мы обратились в суд. В свою очередь, ГП "Спецагро" подало встречный иск. В настоящее время дела находятся в суде. Заседания назначены на август текущего года. И мы надеемся на положительное решение в нашу пользу и компенсацию затрат со стороны ГП "Спецагро". Мы давали госаудитслужбе соответствующие пояснения и документы в период проверки. И это указано в акте. Однако, в заключительной части акта на дату окончания проверки зафиксирован лишь факт понесенных затрат, что выглядит логичным.

Второй факт, который зафиксирован – это сумма 380 тыс. грн – расходы на перемещение наших грузов транспортно-логистической компанией. Сразу скажу, что этот вопрос уже урегулирован и расходы покрыты. Суть в том, что процесс перевозок – процесс постоянный, живой. В каждый автомобиль и вагон невозможно загрузить одинаковое количество зерна. Кроме того, есть естественные потери, предусмотренные технологическими картами и госстандартами, и случайные, которые невозможно предусмотреть. Всегда, в рабочем режиме, после проведения перемещения партии товара, или определенного периода времени, когда закрыты все вопросы, включая документооборот товарно-транспортных накладных, складских документов – т.е. первичных документов, - мы делаем сверки и взаиморасчеты. Иногда доплачиваем мы. А в указанном случае, нам компенсировал затраты перевозчик. Таким образом, этот прецедент закрыт.

И, конечно, хочется остановиться на третьем случае с самой крупной суммой затрат, которые мы понесли в прошлом отчетном периоде. Разговор пойдет об 11,5 млн грн затрат по хранению государственного сахара, оценочной стоимостью не менее 120 млн грн, который, к сожалению, не может хранить государственный "Аграрный фонд", а государство в лице Минагрополитики не может организовать бюджет для этого подконтрольного предприятия. Если коротко, суть вот в чем: к Минагрополитики и к нам нам обратились правоохранительные органы с тем, чтобы мы, как компания в государственном секторе и в сфере управления Минагрополитики, приняли участие в сохранении государственного имущества – сахара. Мы понимали, что это необходимо для соблюдения государственных интересов. Поэтому, расходы на транспортировку и аренду складов мы взяли на себя - опять же по официальному согласованию, с тем, что нам эти затраты будут возмещены согласно действующему законодательству. У нас есть практика подобных компенсаций затрат в работе с государственным Аграрным фондом. И мы об этом также уведомили инспекторов госаудитслужбы. Но поскольку следственные действия правоохранительных органов и дело еще не закрыты, то компенсация этих сумм переходит в следующие периоды. Вот и все. Понесенные затраты будут компенсированы. Но по формальным законам бухучета Госаудитслужба пока трактует их как убыток. Хотя все понимают, что мы действуем в государственных интересах. Да и храним мы объем государственного имущества в 10 раз превышающий понесенные нами расходы.

Эта шумиха особенно иронично смотрится на фоне того, что буквально за день Аграрный фонд уплатил в государственный бюджет более 24 миллионов гривен дивидендов, выполнив утвержденный финансовый план на 101%. Согласно нормативу Кабмина, мы направляем государству 50% от полученной чистой прибыли предыдущего периода. Чистая прибыль Аграрного фонда в 2016 году составила 48,7 млн грн – это наилучший результат среди государственных аграрных холдингов.

То есть о каких убытках для государства может идти речь при таком балансе?

- Вы не опасаетесь, что эти громкие заявления скажутся на отношениях с контрагентами?

- Нет, у нас достаточный запас репутационной прочности. Было несколько звонков от партнеров-фермеров, но они имели скорее дружеский статус. Никаких предложений о пересмотре договоров или выходе из сотрудничества не было. В отношении осеннего форварда я также не прогнозирую проблем. Если говорить прагматично, то программе Аграрного фонда нет альтернативы – ни по объему, ни по степени лояльности к сельхозпроизводителям, ни по гибкости условий.

Безусловно, я не исключаю, что эта ситуация еще аукнется, в частности при переговорах с финансовыми учреждениями.

- Какая динамика вашей форвардной программы?

- В рамках весеннего форварда мы проавансировали сельхозпроизводителей на 1,6 млрд. гривен. Учитывая, что общий объем кредитования аграриев по банковской системе – около 50 млрд гривен, то мы очень мощный игрок.

Сейчас - на период между посевной и уборочной - мы занимаем пассивную позицию, давая возможность аграриям сформировать товарный ресурс. Через две-три недели зерно начнет поступать на элеваторы. Товарная номенклатура известна: 700 тыс. тонн продовольственной пшеницы 2-го и 3-го класса, 200 тыс. тонн кукурузы, 50 тыс. тонн ржи и около 10 тыс. тонн гречихи.

Мы не прогнозируем проблем с выполнением форвардной программы – этот механизм отработан и построен таким образом, чтобы минимизировать риски. В прошлые сезоны уровень невыполненных контрактов находился на уровне статистической погрешности. Новшество – появление в нашем портфеле кукурузы, но, учитывая широкий опыт с другими культурами, мы не предвидим сложностей с выполнением контрактов.

- Внутри страны основные потребители кукурузы – спиртзаводы и животноводы, вы планируете им поставлять зерно?

- Не только, хотя этот вариант не исключен. Скорее, это будет экспорт. Мы предложили также этот объем рассмотреть ГПЗКУ для выполнения их обязательств по экспортным контрактам. К моему глубокому сожалению, пока это предложение не находит отклик. Я это связываю больше с нездоровыми амбициями нового руководства, чем с профессиональным уровнем и целесообразным прагматизмом.

- Вы постоянно расширяете портфель продуктов в категории "бакалея". Вам не кажется, что вы все дальше уходите от профильного для Аграрного фонда бизнеса?

- Я менеджер и моя задача – обеспечить прибыльность компании. Продукция с добавленной стоимостью априори более рентабельна, чем сырье, поэтому мы постоянно расширяем это направление.

Форвардные закупки – это больше социальная функция. Она обусловлена государственным статусом "Аграрного фонда", и, соответственно, мы не можем рассматривать ее как источник заработка.

Линейка расширялась очень логично и системно: сначала запустили муку, гречку, затем хлопья и их смеси, сахар. Это была фасовка, а теперь мы начинаем углублять переработку: производство гречневой, кукурузной муки и т.д.

Аграрный фонд сегодня занимает уже 12% на рынке муки – уникальный случай для компании, у которой нет своих мельниц. При этом он поделен на региональные рынки, и мало кто может обеспечить национальное покрытие. Я думаю, реально нарастить долю АФ до 30% в течении 2-3 лет – в том числе и за счет запуска нишевых продуктов.

- Реализация этих планов напрямую зависит от того, сможете ли вы обеспечивать такой же высокий уровень закупок зерновых, формируя запасы на этапе наиболее оптимальной цены. Вы не опасаетесь изменения конъюнктуры на рынке и увеличения конкуренции за зерно?

- Эта конкуренция и сейчас есть, в том числе со стороны мощных международных зерноторговых компаний, но мы же как-то справляемся.

Объективно Аграрный фонд предлагает простые, быстрые прозрачные процедуры оформления форвардных контрактов. При этом есть возможность выбора наиболее подходящего сельхозпроизводителю формата – с привязкой к курсу доллара и без. Мы быстро принимаем решение – заявка рассматривается максимум неделю, а через 5 дней после подписания договора аграрий видит деньги на своем счету. Я долго работал банкиром и хорошо понимаю значение сервисной составляющей финансового бизнеса.

- Какая структура контрагентов Аграрного фонда и как она изменяется?

- Идет смещение в сторону мелких и средних сельхозпроизводителей – что полностью соответствует нашим целям. У нас есть нижняя граница отсечения, но она минимальна – 100 тонн и поэтому мы можем охватить широкий круг участников рынка. Кстати, эта минимальная граница может быть еще снижена по запросу сельхозпроизводителя. 95% участников весенней форвардной программы — малый и средний бизнес.

- Но увеличение доли мелких производителей повышает и риски непоставки.

- В теории - да. На практике мы применяем эффективное "сито", через которое сложно пройти мошеннику. Мы применяем 7-8 критериев и, конечно, стараемся отдавать предпочтение аграриям, с которыми у нас есть положительный опыт сотрудничества. Кроме того, происходит мониторинг в процессе выполнения контракта. Но в основе успешной работы – индивидуальный подход к каждому клиенту, вплоть до выведения ставки по займу.

- Сколько она составляет? Какая вилка?

- От 22,5% до 27,5% годовых.

- Это приблизительно соответствует ставкам по кредитам банков…- Согласен. Но вы попробуйте их получить! И за какой срок.

Банки выдвигают совсем другие требования к залогу, обеспечению, многому другому, их процедуры гораздо жестче. Аграрный фонд не смог привлечь кредит от Укрэксимбанка в конце прошлого года на пополнение оборотных средств, так что я знаю, о чем говорю.

Мы же лояльны к залогу (фактически это урожай, который мы контрактуем) и предлагаем максимально простые и быстрые процедуры. При этом мы намерены расширять эти инструменты- запустить товарный форвард, т.е., по сути, обменивать будущий урожай на удобрения, СЗР, другие ресурсы и широко использовать аграрные расписки. По этому поводу мы уже провели встречу с международной финансовой корпорацией.

- Вы не только кредитуете но и сами планируете привлечь финансирование – 6,7 млрд гривен. Что это за займ и для чего?

- 1,7 млрд грн - краткосрочные кредиты. Еще на 5 млрд грн планируем выпустить простые именные облигации. Деньги, как и раньше, нужны для пополнения оборотных средств и расширения охвата форвардной программы. Часть из них – пока просчитываем, в каком соотношении - будет направлена на покупку ресурсов для запуска товарного форварда, о котором я говорил. За счет эффекта масштаба мы сможем не только без проблем обслуживать этот займ (на это нужно 606,3 млн грн), но и нарастить чистую прибыль.

По расчетам наших экономистов, в результате привлечения средств валовая прибыль вырастет на 1,2 млрд грн по сравнению с 2016 годом, финансовый результат от операционной деятельности - на 694,2 млн грн, чистая прибыль - на 42,7 млн грн, до 91,4 млн грн.

В среднесрочной перспективе, через четыре года, мы сможем выйти на показатель чистой прибыли в 660,4 млн гривен. От этого выиграет в первую очередь государственный бюджет, куда мы исправно платим дивиденды.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 18 июля 2017 > № 2247201 Андрей Радченко


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243565 Надежда Пак

Мотивация за $1: ресторанная сеть разработала свою систему стимуляции персонала

Надежда Пак

Совладелица сети кафе «Рецептор»

Благодаря гибридной методологии SCRUM и привычкам российского менеджмента сотрудники кафе выполняют рабочие задачи за один доллар.

Управлять бизнесом значит управлять людьми, которые в нем задействованы. Любому предпринимателю хочется видеть у себя в команде замотивированных сотрудников. Когда в своей ресторанной сети мы запускаем что-то новое — фишку в сервисе, PR-акцию или маркетинговое предложение, мы применяем практику «1 бакс». В основе этой системы мотивации лежит методология SCRUM — очень актуальная в IT-компаниях, но мало востребованная вне этой сферы, в России в частности.

Типичная проблема российского менеджмента — руководитель сразу не формулирует задание для сотрудника четко и понятно. Например, перед дизайнером стоит задача разработать новый макет стаканчика для кофе. Как правило, начальник забывает перечислить критерии выполнения, в результате работа выполнена, но вышло не то. С одной стороны, исполнителя нельзя ни хвалить за неудовлетворительный результат, ни ругать, поскольку он старался.

Чтобы создать собственную эффективную команду, нам пришлось тестировать множество методик: ставили цели по SMART, использовали мегаплан и методику проектного менеджмента. Однако персонал все равно не получал достаточной мотивации. У нас сложилась ситуация, когда все сотрудники погрязли в рутине, не видели результата своей работы, а мы не могли оценить реальную продуктивность людей.

Методология SCRUM позволяет нам буквально «есть слона по кусочкам»: пул задач мы дробим на этапы таким образом, чтобы результат был реально осуществим ровно за конкретный промежуток времени. Если речь идет о внедрении нового проекта, то мы можем разбить процесс разработки и внедрения на части, поставить неделю на выполнение. По результатам такого недельного спринта мы объявляем порицания или бонусы (один бакс = один бумажный доллар). Вернемся к примеру с выпуском новых стаканчиков для кофе: мы прекрасно понимаем, что задача состоит из нескольких подзадач и исходя их объема за неделю мы не успеем запустить стаканы в производство. При этом макет мы точно сделаем. Таким образом, большую задачу мы дробим до тех пор, пока не поймем, что реально можем выполнить заявленный объем работ за отведенный временной отрезок, и это программа минимум.

Сейчас наша сеть состоит из пяти ресторанов, где работают около 120 человек. В компании семь топ-менеджеров, каждый из которых налаживают работу в своей зоне ответственности. На встречах с топовым составом мы обсуждаем круг задач и объем, которые они должны выполнить за определенный промежуток времени, например за неделю. Спустя семь дней в то же время мы вновь собираемся, включаем большой проектор, выводим на него список задач каждого исполнителя и обсуждаем, кто что успел сделать.

Менеджеры тоже собирают каждый свою команду и делегируют задания по такому объему, чтобы их можно было выполнить за недельный спринт с раздачей призовых баксов. На собрание должен явиться каждый с четкой формулировкой выполненной задачи. Если это цифровой результат, то мы выводим его на проектор, если дизайн или другой результат, то исполнитель демонстрирует его коллегам сам. При успешном выполнении сотрудник получает один бакс. Получается, что человек сам подтверждает свою готовность выполнить задание в установленный срок без какой-либо существенной материальной мотивации.

Весь процесс проходит с аплодисментами и поддержкой всех участников собрания. На собственном опыте могу сказать: это достаточно эффективная форма нематериальной мотивации, которая гарантированно поднимает настроение человеку, который выполнил свой спринт, и портит настроение тому, кто провалил задание. Если вся команда выполняет спринт, то каждый получает по пять баксов. Таким образом, мы добиваемся не только наглядной результативности работы, но и заинтересованности, морального удовлетворения сотрудников от рабочего процесса.

Система мотивации «1 бакс» обладает важными плюсами. Во-первых, это мощный инструмент управления всеми сотрудниками. Кроме того, вы видите темпы и инициативность каждого человека, сразу ясно, кто хорошо работает, а кто плохо. Во-вторых, система помогает воспитать ответственность сотрудников, которые видят свой реальный вклад в компанию и получают заряд мотивации работать лучше. Еще один немаловажный пункт — внедрение системы «за бакс» проходит в дружеской обстановке. С помощью этой системы мотивации нам удалось сделать самый быстрый и экономный ремонт в нашей практике и открыть новый ресторан на «Правде» в срок. По инициативе мотивированных сотрудников мы ввели новую традицию приветственных посланий для гостей — дружеские комплименты для посетителей подписывают лично владельцы сети.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июля 2017 > № 2243565 Надежда Пак


США. Евросоюз. Казахстан > Агропром > kapital.kz, 8 июля 2017 > № 2235306 Анатолий Лаврентьев

Зачем в Казахстане нужны чемпионаты бариста

Соревнования в свое время изменили весь рынок

Первый в мире чемпионат бариста был собран энтузиастами в далеком 2000 году и представлял собой соревнование-классику. Две крупнейшие кофейные организации, европейская SCAE и американская SCAA, объединили усилия для продвижения культуры specialty-кофе в массы. Причем инициатором профессиональных соревнований в Монако стала Норвегия (там кофе еще более популярен, чем в Италии). Среди скромных 12 участников победил именно северянин.

Нынешний год привел на World Barista Championship специалистов более чем из 60 стран. В Казахстане чемпионаты проводятся с 2012 года, правда, классике предпочитают латте-арт.

2017 год для наших кофе-специалистов особенный — именно в этом году страна планирует заявить о себе на мировой арене. О том, как судят кофейные чемпионаты, зачем они нужны и как почувствовать в напитке вкус персика и винограда, рассказывает один из наиболее авторитетных казахстанских обжарщиков, судья чемпионатов и баттлов Алматы, Астаны и Бишкека Анатолий Лаврентьев.

- Анатолий, зачем вообще нужны чемпионаты бариста? Обывателю не понять.

— Чемпионаты нужны в первую очередь для выработки дисциплины, обмена опытом и общения. Обычно они проходят в рамках продуктовой выставки. Каждый бариста приносит свой кофе и кофемолку, остальные составляющие одинаковые. Воду, например, заранее регламентируют и тестируют. При этом важно сорсить (искать) свой сорт кофе, который станет для вас визитной карточкой. Человек работает с обжарщиком, выстраивает профиль, тестирует вкусы, отбирает лучшие и находит свой. Две главные оценочные графы — это вкус кофе и техника приготовления. Если говорить о технике, то здесь важно то, как человек работает с оборудованием — насколько чисто, какой остаток молока и кофе, сколько просыпает и так далее. Подготовка к чемпионату — очень тяжелый труд. Ты полностью абстрагируешься от мира, оставляя друзей и домашние дела. Когда я готовился к астанинскому чемпионату 2014 года, я не выходил с базы подготовки в течение двух недель.

- Какие вообще бывают чемпионаты?

— Самый главный чемпионат — классика, где подаются четыре вида эспрессо, капучино и коктейля на основе кофе. На мировом уровне в нем участвует 60 участников из каждой страны. Ее в нашей стране давно не было. У нас в основном проводятся латте-арт-конкурсы. Количество участников на сегодняшний день достигает 30. В этом году мы надеемся создать национальный комитет и местный чемпионат для того, чтобы отправить победителя на мировой чемпионат бариста в Сеул. Существуют чемпионаты по кофе латте-арт (с уклоном в эстетику), кофе в джезве (по-турецки), good spirits (кофе с алкоголем), cup tasting (дегустационные навыки) и брюверс (альтернативные способы заваривания для полного раскрытия потенциального вкуса зерна — кемикс, аэропресс, воронки и другие) и соревнования для обжарщиков.

- Как стать судьей в таком чемпионате?

— Конечно же, нужно иметь хороший опыт. Я прошел путь от обычного буфетчика до обжарщика, судьи и специалиста по обучению. Чтобы обучать кого-то, я учился сам у специалистов с мировыми именами — как обжарке, так и самому искусству приготовления кофе. Причем пришел в профессию после того, как меня исключили из института. Сегодня я являюсь совладельцем бизнеса — у меня с партнером кофейня и собственная обжарочная.

- Какие навыки нужны судье на чемпионате бариста?

— Вы должны разбираться к дескрипторах (тонах вкуса), ведь в кофе и капучино можно найти разные оттенки — персик, ваниль, яблоко, виноград, ну и, конечно же, карамели. А еще оценивать степень кислотности, горечь и сладость, а также саму подачу напитка. Ваше осязание должно быть в идеальном состоянии — нельзя курить, пить газированные напитки, употреблять тяжелый алкоголь и есть острое — рецепторы после такой пищи будут восстанавливаться до 14 дней.

- Участвовать может каждый?

— Не совсем. Нужно быть членом всемирной ассоциации Speciality Coffee Association, которая базируется в Лондоне, но попасть в нее довольно просто. Британцы, кстати, и проводят международный чемпионат. С ростом количества участников в каждой стране выбирают и назначают 5 координаторов — главного координатора, который курирует систему, а также тех, кто отвечает за обучение (education), проведение мероприятий (event) и поиск новых членов (membership). В Казахстане национальный комитет уже сформировался, правда, из-за некоторых проволочек мы можем не успеть к нынешнему чемпионату. Ну, тогда поедем на следующий.

- А чем занимается ассоциация SCA?

— Вообще, их две. Мы работаем с европейской. Все взносы, которые поступают в ассоциацию, идут на содержание небольшой команды, а главное — развитие кофейной культуры. Ребята проводят различные мероприятия, устраивают поездки на плантации, встречаются с фермерами. Европейская SCA очень тщательно контролирует качество зерна. Ассоциация, например, следит за тем, чтобы бариста принципиально не жарили робусту и использовали только светлый кофе. Большая степень обжарки убивает все вкусовые качества кофе.

- Какую роль в становлении рынка сыграли чемпионаты Казахстана?

— До чемпионатов 2014 года казахстанские бариста в принципе не имели понятия о том, что такое specialty-кофе и что существует напиток, который не горчит. Они наблюдали за нашей работой, нашим подходом и тем, как мы выстраивали станцию, общались с судьями и так далее. В 2012 году люди приходили на чемпионат в спортивных штанах. Сегодня мы соблюдаем дресс-код — брюки, туфли, рубашка. Без сомнения, можно сказать, что чемпионаты в свое время изменили весь рынок. Количество бариста возросло примерно на 60%. Появилась культура проведения соревнований.

США. Евросоюз. Казахстан > Агропром > kapital.kz, 8 июля 2017 > № 2235306 Анатолий Лаврентьев


Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев

Ткачев спрогнозировал потерю 2% ВВП России в год из-за глобального потепления.

Министр сельского хозяйства России Александр Ткачев в ходе выступления в Риме на конференции Продовольственной и сельскохозяйственной организации заявил, что нынешние изменения климата могут привести к тому, что России будет угрожать потеря до 1–2% ВВП в год. «Для аграрного сектора опасность представляет рост числа экстремальных погодных явлений, деградация почв, распространение болезней растений и животных, вредителей», — приводит его слова «Прайм».

Господин Ткачев также отметил, что скорость потепления на территории России в 2,5 раза превышает среднюю по миру. «Такие процессы особенно влияют на сельское хозяйство, которое зависит от погодных условий гораздо больше, чем какая-то другая отрасль экономики. В то же время и сам агросектор вносит вклад в глобальное потепление. По оценкам ФАО, почти треть выбросов парниковых газов так или иначе связана с агропромышленным сектором», — добавил он.

Глава Минсельхоза считает, что Парижское соглашение по климату позволит объединить усилия всех мировых держав по сдерживанию климатических изменений. Он рассказал, что Россия, руководствуясь этим соглашением, разрабатывает национальную стратегию по адаптации к изменению климата, государственному регулированию выбросов парниковых газов.

Ранее председатель Совета федерации Валентина Матвиенко на открывшемся в Новосибирске первом конгрессе женщин стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС заявила, что Россия готовится к ратификации соглашения по климату.

В конце мая президент США Дональд Трамп объявил о выходе из Парижского климатического соглашения. Решение Вашингтона кроме имиджевого урона новому всемирному климатическому режиму означает также сокращение минимум на четверть средств на климатические программы фондов ООН, направляемых наименее развитым странам, а также снижение темпов сокращения выбросов парниковых газов в самих США.

Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев


Россия > Агропром > oilworld.ru, 3 июля 2017 > № 2244717 Виталий Шеремет

"Неэффективные игроки продолжают уходить с рынка"

Сумма сделок M&A в АПК за первое полугодие достигла $1 млрд — Агроинвестор

По оценке KPMG, общая стоимость сделок M&A в российском агросекторе за первое полугодие составила около $1 млрд, тогда как за весь 2016 год их сумма была на уровне $1,3 млрд. В последние годы АПК демонстрирует ежегодный рост, что на фоне стагнации экономики вызывает живой интерес инвесторов, прокомментировал «Агроинвестору» руководитель практики по работе с компаниями агропромышленного сектора КПМГ в России и СНГ Виталий Шеремет.

Если несколько лет назад многие сделки в отрасли совершались в отношении набора активов: покупались земля, фермы, техника, хранилища, и т. д, то сейчас таких приобретений немного и, как правило, они небольшие, что говорит о развитии рынка, отмечает управляющий директор консалтинговой компании BEFL Владислав Новоселов. По его словам, активы в агросекторе в основном покупают стратеги, а вот финансовых инвесторов почти нет. Но есть и новая тенденция: появились инвесторы, которые готовы к долгосрочным вложениям в сельхозземлю под рентный доход. Кроме того, сельское хозяйство стало привлекать институциональных инвесторов, готовых вкладывать в миноритарные доли компаний при наличии сильной управленческой команды, прозрачного корпоративного управления и истории успеха, добавляет Шеремет.

Интерес к АПК подогревается и стоимостью агроактивов, в первую очередь — сельхозземель. В начале года продавцы в своих предложениях ориентировались на высокие цены 2016 года, покупатели же снизили оценки. К середине года рост цен остановился. «Поскольку сделки идут, значит, сторонам удается договориться по ценовому вопросу», — рассуждает Новоселов. Число сделок продолжает расти, что говорит как о сохранении интереса инвесторов, так и о более разумной по сравнению с предыдущими периодами позиции продавцов, уверен Шеремет. Ситуация на рынке достаточно стабильна: инвесторы четко понимают цены активов и методику их формирования. «Говорить о каком-то удорожании не приходится, в том числе это связано с тем, что круг платежеспособных покупателей ограничен», — уточняет партнер консалтинговой компании «А8 Практика» Андрей Тихомиров.

Крупнейшей по стоимости сделкой в первом полугодии стала покупка Parus Agro Group (102 тыс. га в Краснодарском и Ставропольском краях, а также Адыгее) «Агрокомплексом» им. Н. И. Ткачева. О ней стало известно в конце 2016 года, но закрыта она была уже в 2017-м. Ее стоимость Шеремет оценивает в $345 млн. На втором месте — продажа активов шведской Black Earth Farming холдингу «Волго-Донсельхозинвест», который принадлежит семье члена правления «Лукойла» Сергея Кукуры. Совокупная стоимость активов оценена в $200 млн без учета долгов, расчетная сумма сделки — примерно $184 млн. Еще одна крупная сделка в секторе — консолидация земельных активов группой «Черкизово», которая купила компанию «НАПКО» (147 тыс. га) за 4,9 млрд руб.

Опрошенные «Агроинвестором» эксперты отмечают усиление тренда консолидации в растениеводстве и прогнозируют, что M&A-активность в этом сегменте сохранится как минимум до конца года. Еще один тренд — продажа и поиск инвесторов для банкротных активов. К особенностям первой половины 2017 года Новоселов относит рост предложения, тогда как в 2016-м спрос заметно превышал его. «Закончился период высоких цен на большинство видов сельхозпродукции, снижается доходность, для многих средних и небольших участников рынка усложнился доступ к субсидированию. Эти факторы привели к увеличению предложений продажи бизнеса», — поясняет эксперт.

В этом году более эффективные игроки продолжат вытеснять с рынка менее успешных конкурентов, в том числе потому, что финансовое положение последних будет ухудшаться. Учитывая, что ситуация в экономике страны в целом остается непростой, продолжатся банкротства компаний, поэтому сохранится активность покупок проблемных активов за долги и с дисконтом.

«Сейчас хорошее время как для новых покупок игроками отрасли, так и для входа сторонних инвесторов, — уверен Новоселов. — Главное — правильный выбор стратегии инвестирования и создание необходимый инфраструктуры для ее реализации».

Тихомиров предполагает, что в этом году еще состоится значительное число небольших и средних сделок и, возможно, одна-две крупные. «В основном это будут сделки по приобретению земельных активов, — думает он. — Также не исключено, что мы увидим несколько M&A в молочном животноводстве, а также птицеводстве. Что касается федеральных игроков, то их политика по консолидации небольших локальных компаний будет продолжаться». Эксперт соглашается, что 2017 год достаточно благоприятный для реализации сделок в АПК, особенно для участников рынка, располагающих достаточным объемом свободных финансовых ресурсов. Сейчас есть хорошие возможности выгодно купить качественные активы, которые находятся в сложной финансовой ситуации, заключает он.

Россия > Агропром > oilworld.ru, 3 июля 2017 > № 2244717 Виталий Шеремет


Россия > Агропром > fruitnews.ru, 30 июня 2017 > № 2226973 Вадим Заднипрянец

Вопросы переработки: Как выбрать направление глубокой переработки фруктов и овощей?

Большинство участников российского плодоовощного рынка уже ощущают необходимость внедрения переработки своих фруктов и овощей. При этом вопрос о том, как определиться с наиболее эффективным направлением, чтобы обеспечить производство востребованной продукции, остается открытым.

О своем видении перспектив глубокой переработки плодоовощной продукции и наиболее интересных в краткосрочной перспективе направлениях этой отрасли FruitNews рассказал Вадим Заднипрянец, генеральный директор ООО «РУСБАНА инжиниринг» - компании специализирующейся на инжиниринге и поставках оборудования по переработке и предпродажной подготовке продукции.

- Сейчас идет большой бум строительства теплиц. При этом тепличная продукция крайне дорогая для ее использования в переработку. Это бизнес цельного продукта, красиво упакованного и красиво выложенного на полке. Это не для глубокой переработки.

«У нас на рынке очень мало собственного яблочного концентрата для соков».

-Вторая тема, которая сейчас очень активна - это садоводство. Особенно производство яблок. Прямо сейчас высаживают и готовят к посадке большие площади садов. При этом, при любом раскладе, 15-20% яблока будет нестандартным. И в этом большой потенциал. У нас на рынке очень мало собственного яблочного концентрата для соков. 80% яблочного концентрата для наших заводов, включая предприятия западных гигантов по производству соков, поставляется из-за рубежа. Можно этой темой заниматься.

-Также есть хорошие технологичные решения по заморозке яблок. Яблоко очищается, нарезается и замораживается, а затем используется как полуфабрикат для кондитеров, как яблочная начинка, в производстве мороженого, каких-то еще продуктов.

-Далее простейший вариант - очищенное, нарезанное яблоко, бланшированное и упакованное асептически. Это тоже сырье для бизнеса - начинки для блинчиков, вареников и т.д. Таким производством также почти никто не занимается. Такие проекты в России на одной руке можно посчитать.

-Затем производство сублимированной продукции. Например, сублимация тех же яблок для производства мюсли, готовых завтраков, для той же кондитерской отрасли. Это тоже большая ниша.

-Обычная сушка яблок это более сложный бизнес. Сам технологический процесс проще, но сложнее продвижение. Здесь платишь деньги за воздух, за упаковку, за рекламу, а сам продукт играет меньшую роль.

«Если ты делаешь местный бренд, то только через местные сети в этом месте можешь его продвигать. Тут должна быть поддержка сверху, которая давала бы возможность местным развиваться».

-Если взглянуть на картофель, мы тоже видим тему переработки. Американские партнеры уже давно обращали наше внимание, что на территории нашей большой страны и по картофелю фри и по чипсам присутствуют только федеральные бренды, при этом практически нет локальных продуктов. Почему нет производителей, которые делают картошку фри с каким-то местным брендом, например Новосибирска, с картофелем местного качества или сортов, которые там произрастают? Быть федеральным игроком финансово очень сложно. А вот на региональном уровне – это большой потенциал и большая возможность. Это есть во всем мире. Единственная проблема - как пробиваться в сети. Федеральные сети душат местные. А если ты делаешь местный бренд, то только через местные сети в этом месте можешь его продвигать. Тут должна быть поддержка сверху, которая давала бы возможность местным развиваться.

«В последнее время картофельные хлопья поставляют в Японию, США, в Западную Европу».

-Затем глубокая переработка – картофельные хлопья. Удачный рынок. В последнее время хлопья поставляют в Японию, США, в Западную Европу. Следующий этап еще более глубокой переработки – крахмал. На эту ступень также нужно смотреть.

- Рассмотрим морковь. Здесь актуально производство морковного пюре, затем морковный сок как производная пюре, далее сушка моркови. Россия не самая последняя страна по производству моркови было бы справедливо заниматься сушкой моркови.

«Если вы находитесь в неподходящей климатической зоне, у вас сорта будут немного другие, содержание полезных веществ будет ниже, чем у ваших конкурентов, которые находятся южнее в более правильной климатической зоне. Важно определиться, какой продукт выбирать».

-Лук. Сушка лука – это однозначно. Тема, которой нужно заниматься. Конечно, нужно смотреть по климатическим поясам. Не нужно заниматься сушкой или другой переработкой продукта, если для него не подходит климат. Ведь если вы находитесь в неподходящей климатической зоне, у вас сорта будут немного другие, содержание полезных веществ будет ниже, чем у ваших конкурентов, которые находятся южнее в более правильной климатической зоне. Важно определиться, какой продукт выбирать.

-Для свеклы также подходит сушка.

-Что касается ягоды, это могут быть и морсы, и заморозка, и сублимация, и обычная сушка. Мы часто слышим разговор, что рынок еще не насытился свежим продуктом, а вы уже хотите пустить его в переработку. Но ведь и переработчику нужно где-то брать сырье. В очень многих процессах переработки применяется сырье уже с какой-то стадией подготовки. Например, во многих производствах применяются замороженные продукты. Ничего страшного, если мы будем развивать переработку, которая использует сырье – замороженный продукт. Пусть это будет для начала Сербия или Польша. Главное, чтобы производство было здесь, чтобы производитель мог приглашать фермеров и говорить: «Господа, вот у меня есть производственные потребности 10 тонн в день такой-то ягоды в замороженном состоянии. Пожалуйста, готовьте, растите, увеличивайте свои поля, делайте подготовительную часть этой работы. Я с удовольствием буду покупать у вас то, что я сейчас покупаю в Сербии или в Польше». Этот шаг также нужно делать.

«Сушка лука была бы спасением в такой ситуации. Ведь срок хранения сушеной продукции - целый год».

-Кстати, говоря об актуальности переработки, приведу пример по Ставропольскому краю, когда неожиданно и некорректно федеральная розничная сеть отказалась от крупной, давно заказанной, оформленной контрактом, партии лука. Потери от реализации по любой цене этой большой партии лука соотносятся со стоимостью линии для сушки лука. А сушка лука была бы спасением в такой ситуации. Ведь срок хранения сушеной продукции - целый год. Иногда владельцу бизнеса нужно пройти через этот круг, чтобы потом он понял, что переработка – это спасение.

«99 % тех, с кем мы разговариваем, задают первый вопрос – куда и кому это продать».

-Еще одна сложность нашего рынка - это сбыт. 99 % тех, с кем мы разговариваем, задают первый вопрос – куда и кому это продать. И нам приходится кроме того, что рассказывать технологию, как это нужно сделать правильно, еще и пытаться найти каких-то своих знакомых в переработке или рознице, кому это было бы интересно. И еще рекламировать, что вот появится такой-то продукт. Мы понимаем, что если это не сделать, то наш сельхозпроизводитель дальше и не пойдет.

Роль переработки в становлении российского рынка фруктов и овощей обсудят участники Конференции «Категория свежие овощи-фрукты: поиски траектории роста», которая пройдет 12 сентября в Москве в рамках выставки Word Food 2017, а экспозиция FruitTech поможет посетителям выставки сориентироваться в многообразии оборудования, материалов и технологиях производства и переработки плодоовощной продукции.

Россия > Агропром > fruitnews.ru, 30 июня 2017 > № 2226973 Вадим Заднипрянец


Швейцария. Россия > Агропром. Медицина > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2471769 Сергей Слипченко

Вице-президент Philip Morris: «Мы формируем будущее без сигаретного дыма»

Сергей Слипченко пояснил, как в компании относятся к законодательным ограничениям продажи продукции с пониженным риском и внедрению в отрасли единой информационной системы

Табачный ЕГАИС и табачное право: о чем стоит задуматься тем, кто все еще не бросил вредную привычку, в интервью Business FM рассказал вице-президент по корпоративным вопросам аффилированных компаний Philip Morris International в России Сергей Слипченко. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Philip Morris — табачная компания, у которой, как говорят оптимисты здорового образа жизни, нет будущего. У нас даже если законопроект о том, чтобы лет через 15-20 лицам, которые родились после 2014 года, вообще никогда не продавали сигарет. Рассматриваете ли вы перспективу, что человечество полностью откажется от курения?

Сергей Слипченко: Одними запретами полностью проблему курения решить нельзя. Как лидеры табачной отрасли мы должны предложить альтернативы, которые могут внести вклад в снижение вреда от курения сигарет. Для нас как для компании сейчас, наверное, самое интересное время в нашей истории, потому что мы стоим на пороге самых грандиозных изменений в нашем бизнесе и перемен вообще всей парадигмы нашего бизнеса. Предлагая в качестве альтернативы курения сигарет инновационные продукты с пониженным риском, мы фактически формируем будущее нашего бизнеса без сигаретного дыма. Мы об этом заявили на весь мир в январе, когда наш главный исполнительный директор, выступая на телевидении, сказал, что компания встала на путь поэтапного отказа от производства сигарет, замещая эту продукцию производством инновационных никотиносодержащих продуктов с пониженным риском.

Какова ваша, может быть, не корпоративная позиция, а личная, веры или неверия, человечество откажется полностью от курения?

Сергей Слипченко: Правильнее всего основываться на фактах. Если мы посмотрим последние 30 лет активной борьбы с курением, то увидим, что действительно потребление снижается, особенно при введении жестких запретов. Но если смотреть в целом, глобально, количество курящих людей в мире особо не снижается. Сама Всемирная организация здравоохранения, которая глобально отвечает за борьбу с курением, табаком, говорит, что даже при всех ограничительных и жестких мерах через 25-30 лет на планете останется тот же миллиард с небольшим курильщиков, который есть и сегодня.

Это будет гораздо меньшая доля населения, поскольку мы ждем, что через 25-30 лет оно увеличится до 7,5-8 миллиардов. Как происходит приспособление к новой, более здоровой реальности? Я, честно скажу, к сожалению, курильщик. Когда-то появились сигареты lights, которые затем разоблачали все та же Всемирная организация здравоохранения и различные фонды, рассказывали и объясняли, что это не более чем уловка, маркетинг. Потребителю внушают идею, что эта сигарета менее вредная, чем та, которую он курил вчера, и он может курить даже больше. Так и происходило. В результате особенно росло потребление табака в Японии, Китае. Чем новые истории о понижении риска отличаются от истории lights?

Сергей Слипченко: Прежде всего тем, что они основаны на фундаментальной научной базе и исследованиях, которые мы начали проводить около семи лет назад, серьезно занявшись поиском решения о снижении вреда сигарет. Мы инвестировали более 3 млрд долларов в создание продуктов, а также в исследования, которые бы подтверждали наши выводы о том, что эта продукция — с существенно меньшим вредом и риском для здоровья по сравнению с сигаретами. Все наши исследования проводятся по самым жестким международным фармстандартам. Они строятся на принципе поэтапного исследования, начиная с токсикологических и заканчивая клиническими исследованиями, которые необходимы для того, чтобы увидеть влияние инновационных продуктов с пониженным риском на организм курильщика по сравнению с продолжением курения сигарет. Конечно же, они не полностью безвредны. Лучший способ полностью исключить риски и вред — это отказаться от употребления никотина в любом его виде и форме. Возвращаясь к фактам, сегодня в мире курит миллиард людей, и ВОЗ сама говорит о том, что этот же миллиард будет, скорее всего, курить через 25-30 лет. Мы как компания ставим себе задачу, в том числе и социальную, разработать, научно обосновать и предложить потребителю продукт, который в среднем на 90-95% снижает риск и вред по сравнению с курением сигарет.

Вы готовы к тому, что все-таки законодатели займутся и этим продуктом?

Сергей Слипченко: Мы не только готовы, мы считаем это одним из самых важных этапов на сегодняшний момент. Любая новая категория, инновация в бизнесе, а тем более в таком чувствительном, как табачный, должна иметь четко прописанный нормативно-правовой контур. Во-первых и прежде всего, данные изделия предназначены исключительно для курильщиков, доступ к ним некурящих и несовершеннолетних должен быть ограничен.

Сейчас по закону 15-летний юноша может подойти и приобрести это устройство, оно вообще ни в какой закон не попадает?

Сергей Слипченко: Сегодня никакой нормативно-правовой базы для этих изделий нет, хотя в своей практике при продаже мы убеждаемся в том, что потребитель совершеннолетний и является курильщиком.

Вы добровольно это делаете?

Сергей Слипченко: Добровольно и считаем это нашей обязанностью. Законодательство на сегодняшний день четко не регламентирует данные инновационные продукты, тем не менее мы понимаем: чтобы это стало нормой, правилом для всех участников рынка, необходимо законодательное закрепление и жесткое регулирование доступа к этой продукции исключительно курильщиков.

Продукт относительно новый. Россия, конечно, не первая страна, где он появился, его продают и в европейских странах. Вас еще нигде не отрегулировали, даже в Швейцарии, где других проблем-то нет, кроме как регулировать эти сферы жизни?

Сергей Слипченко: Поскольку это относительно новая категория, которая начала активно развиваться и выходить на рынки около трех-четырех лет назад, сегодня дискуссия с регулятором ведется во многих странах. Если взять Швейцарию, там уже есть определенное понимание на уровне исполнительной и законодательной власти, что это продукция другая по своему влиянию на здоровье и именно поэтому она требует отдельного регулирования. Подобный диалог происходит во многих странах Европы.

Но нигде пока ничего не принято?

Сергей Слипченко: Нигде пока отдельного законодательства нет, потому что многие страны в этом вопросе ориентируются на позицию Всемирной организации здравоохранения. ВОЗ в ноябре прошлого года на конференции сторон в рамках промышленной конвенции по борьбе с табаком в Нью-Дели, во-первых, признала факт появления этих продуктов, заявила в резолюции о том, что данные продукты в случае переключения на них большинства курящего населения имеют шанс существенным образом улучшить состояние общественного здоровья, а также сказала, что исследования в этом направлении и по этим продуктам должны быть продолжены на независимых научных площадках, чтобы можно было досконально убедиться в их реальном влиянии на здоровье.

Илья Копелевич

Швейцария. Россия > Агропром. Медицина > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2471769 Сергей Слипченко


Швейцария. Россия > СМИ, ИТ. Агропром. Медицина > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2226363 Сергей Слипченко

Вице-президент Philip Morris: «Мы формируем будущее без сигаретного дыма»

Сергей Слипченко пояснил, как в компании относятся к законодательным ограничениям продажи продукции с пониженным риском и внедрению в отрасли единой информационной системы

Табачный ЕГАИС и табачное право: о чем стоит задуматься тем, кто все еще не бросил вредную привычку, в интервью Business FM рассказал вице-президент по корпоративным вопросам аффилированных компаний Philip Morris International в России Сергей Слипченко. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Philip Morris — табачная компания, у которой, как говорят оптимисты здорового образа жизни, нет будущего. У нас даже если законопроект о том, чтобы лет через 15-20 лицам, которые родились после 2014 года, вообще никогда не продавали сигарет. Рассматриваете ли вы перспективу, что человечество полностью откажется от курения?

Сергей Слипченко: Одними запретами полностью проблему курения решить нельзя. Как лидеры табачной отрасли мы должны предложить альтернативы, которые могут внести вклад в снижение вреда от курения сигарет. Для нас как для компании сейчас, наверное, самое интересное время в нашей истории, потому что мы стоим на пороге самых грандиозных изменений в нашем бизнесе и перемен вообще всей парадигмы нашего бизнеса. Предлагая в качестве альтернативы курения сигарет инновационные продукты с пониженным риском, мы фактически формируем будущее нашего бизнеса без сигаретного дыма. Мы об этом заявили на весь мир в январе, когда наш главный исполнительный директор, выступая на телевидении, сказал, что компания встала на путь поэтапного отказа от производства сигарет, замещая эту продукцию производством инновационных никотиносодержащих продуктов с пониженным риском.

Какова ваша, может быть, не корпоративная позиция, а личная, веры или неверия, человечество откажется полностью от курения?

Сергей Слипченко: Правильнее всего основываться на фактах. Если мы посмотрим последние 30 лет активной борьбы с курением, то увидим, что действительно потребление снижается, особенно при введении жестких запретов. Но если смотреть в целом, глобально, количество курящих людей в мире особо не снижается. Сама Всемирная организация здравоохранения, которая глобально отвечает за борьбу с курением, табаком, говорит, что даже при всех ограничительных и жестких мерах через 25-30 лет на планете останется тот же миллиард с небольшим курильщиков, который есть и сегодня.

Это будет гораздо меньшая доля населения, поскольку мы ждем, что через 25-30 лет оно увеличится до 7,5-8 миллиардов. Как происходит приспособление к новой, более здоровой реальности? Я, честно скажу, к сожалению, курильщик. Когда-то появились сигареты lights, которые затем разоблачали все та же Всемирная организация здравоохранения и различные фонды, рассказывали и объясняли, что это не более чем уловка, маркетинг. Потребителю внушают идею, что эта сигарета менее вредная, чем та, которую он курил вчера, и он может курить даже больше. Так и происходило. В результате особенно росло потребление табака в Японии, Китае. Чем новые истории о понижении риска отличаются от истории lights?

Сергей Слипченко: Прежде всего тем, что они основаны на фундаментальной научной базе и исследованиях, которые мы начали проводить около семи лет назад, серьезно занявшись поиском решения о снижении вреда сигарет. Мы инвестировали более 3 млрд долларов в создание продуктов, а также в исследования, которые бы подтверждали наши выводы о том, что эта продукция — с существенно меньшим вредом и риском для здоровья по сравнению с сигаретами. Все наши исследования проводятся по самым жестким международным фармстандартам. Они строятся на принципе поэтапного исследования, начиная с токсикологических и заканчивая клиническими исследованиями, которые необходимы для того, чтобы увидеть влияние инновационных продуктов с пониженным риском на организм курильщика по сравнению с продолжением курения сигарет. Конечно же, они не полностью безвредны. Лучший способ полностью исключить риски и вред — это отказаться от употребления никотина в любом его виде и форме. Возвращаясь к фактам, сегодня в мире курит миллиард людей, и ВОЗ сама говорит о том, что этот же миллиард будет, скорее всего, курить через 25-30 лет. Мы как компания ставим себе задачу, в том числе и социальную, разработать, научно обосновать и предложить потребителю продукт, который в среднем на 90-95% снижает риск и вред по сравнению с курением сигарет.

Вы готовы к тому, что все-таки законодатели займутся и этим продуктом?

Сергей Слипченко: Мы не только готовы, мы считаем это одним из самых важных этапов на сегодняшний момент. Любая новая категория, инновация в бизнесе, а тем более в таком чувствительном, как табачный, должна иметь четко прописанный нормативно-правовой контур. Во-первых и прежде всего, данные изделия предназначены исключительно для курильщиков, доступ к ним некурящих и несовершеннолетних должен быть ограничен.

Сейчас по закону 15-летний юноша может подойти и приобрести это устройство, оно вообще ни в какой закон не попадает?

Сергей Слипченко: Сегодня никакой нормативно-правовой базы для этих изделий нет, хотя в своей практике при продаже мы убеждаемся в том, что потребитель совершеннолетний и является курильщиком.

Вы добровольно это делаете?

Сергей Слипченко: Добровольно и считаем это нашей обязанностью. Законодательство на сегодняшний день четко не регламентирует данные инновационные продукты, тем не менее мы понимаем: чтобы это стало нормой, правилом для всех участников рынка, необходимо законодательное закрепление и жесткое регулирование доступа к этой продукции исключительно курильщиков.

Продукт относительно новый. Россия, конечно, не первая страна, где он появился, его продают и в европейских странах. Вас еще нигде не отрегулировали, даже в Швейцарии, где других проблем-то нет, кроме как регулировать эти сферы жизни?

Сергей Слипченко: Поскольку это относительно новая категория, которая начала активно развиваться и выходить на рынки около трех-четырех лет назад, сегодня дискуссия с регулятором ведется во многих странах. Если взять Швейцарию, там уже есть определенное понимание на уровне исполнительной и законодательной власти, что это продукция другая по своему влиянию на здоровье и именно поэтому она требует отдельного регулирования. Подобный диалог происходит во многих странах Европы.

Но нигде пока ничего не принято?

Сергей Слипченко: Нигде пока отдельного законодательства нет, потому что многие страны в этом вопросе ориентируются на позицию Всемирной организации здравоохранения. ВОЗ в ноябре прошлого года на конференции сторон в рамках промышленной конвенции по борьбе с табаком в Нью-Дели, во-первых, признала факт появления этих продуктов, заявила в резолюции о том, что данные продукты в случае переключения на них большинства курящего населения имеют шанс существенным образом улучшить состояние общественного здоровья, а также сказала, что исследования в этом направлении и по этим продуктам должны быть продолжены на независимых научных площадках, чтобы можно было досконально убедиться в их реальном влиянии на здоровье.

Будете ли вы предлагать законодателям, чтобы эти устройства, в отличие от сигарет, не запрещали к использованию в общественных местах, поскольку, как вы утверждаете, они бездымные?

Сергей Слипченко: Как уже я говорил, регулирование этих продуктов должно учитывать научную базу, исследования и реальные факты о воздействии их на здоровье курильщика. Соответственно, регуляторную или нормативную базу по этим продуктам должны строить, с нашей точки зрения, исходя из трех принципов. О первом я уже сказал: законодательно ограничить доступ к этим продуктам только совершеннолетних курильщиков. Второй принцип: совершеннолетние курильщики должны получать информацию о наличии таких продуктов, об их сниженном воздействии на здоровье, о том, что эти продукты менее вредны, чем продолжающееся курение сигарет, чтобы этот выбор был осознанный и информированный. И третье — создание определенных условий, при которых будет мотивация потребителя перейти на данный тип изделий. Использование должно быть ограничено в общественных местах, где это просто неуместно со всех точек зрения. В местах, где собирается совершеннолетняя аудитория — места общественного питания, досуга, рестораны, бары — с учетом того, что эти продукты действительно не влияют на качество воздуха в помещении из-за отсутствия дыма и горения...

Допустим, что это еще предстоит доказать со временем.

Сергей Слипченко: Да, при условии, что это доказано, оставить использование на усмотрение руководства заведения. По этому принципу уже пошли некоторые страны.

Будем ждать, когда будут приняты первые законодательные акты, чтобы ориентироваться. Конечно, США — страна с одним из самых жестких законодательств в области борьбы с курением, так что это, безусловно, будет показательно. В России же идет острая дискуссия насчет распространения системы ЕГАИС (Единая государственная автоматизированная информационная система) на табачные изделия. Какова ваша позиция?

Сергей Слипченко: Действительно, буквально несколько недель назад была достаточно острая дискуссия по этому вопросу. Регулировать и отслеживать табачную продукцию очень важно со всех точек зрения, в том числе и с экономической, потому что отрасль в прошлом году дала в бюджет РФ более 650 млрд рублей — это уже около 4,5% федерального бюджета.

Это акцизы.

Сергей Слипченко: Это акцизы, налоги, все бюджетные уровни. Поскольку это чувствительная, подакцизная группа товаров, нужно четко понимать всю логистическую цепочку, отслеживать то, что в обороте находится исключительно легальный товар.

По вашим оценкам, контрафакт с ростом акциза растет?

Сергей Слипченко: Контрафакт растет, это тревожная тенденция, особенно последних двух лет, на фоне существенного увеличения цены легального продукта на рынке Российской Федерации, связанного с акцизами. Но структура контрафакта, нелегального рынка в России — это преимущественно продукция, которая приходит в Россию из сопредельных государств Евразийского экономического союза, поскольку там сегодня акцизная нагрузка в разы ниже, чем в Российской Федерации. Это проблема, которая полностью ЕГАИС не решается, потому что в случае с ЕГАИС мы отслеживаем только продукт, произведенный в России. Система нужна, но ее необходимо создавать с учетом отраслевой, производственной специфики.

В чем принципиальные отличия от алкогольной продукции, которая сжилась с ЕГАИС?

Сергей Слипченко: Первое — это скорость производства. Существующее оборудование на фабриках всех крупнейших производителей позволяет производить до тысяч пачек в минуту. При таком подходе нужны решения, которые позволяют наносить и сканировать носитель с такой скоростью, чтобы автоматически считывать и забивать в систему.

А нет такого технического решения?

Сергей Слипченко: Есть. На сегодняшний день они применяются и в фарминдустрии. Например Data Matrix или DOT код наносится непосредственно на упаковку товара и содержат всю необходимую информацию, чтобы можно было идентифицировать продукцию. Это первое и очень важное условие, потому что в противном случае мы замедляем производство, а это может привести к дефициту продукции на рынке, росту цен и так далее. Второе условие — это агрегация данных. Наш товар реализуется в основном в пачках, но при этом в логистической цепочке он существует от паллет до коробов, блоков. Возможность привязать пачку к блоку и далее к коробу и идентифицировать по такой цепочке производственную линию, на которой продукт был произведен, критична, чтобы видеть полностью всю цепочку.

То есть тару тоже нужно учесть, в отличие от бутылок?

Сергей Слипченко: Фактически да. Тогда можно видеть всю сбытовую цепочку и полностью контролировать оборудование.

И в результате?

Сергей Слипченко: В результате мы считаем, что система нужна, но она должна основываться на передовых современных технологиях.

Ваша позиция: она нужна, но вопрос времени, чтобы отрасль могла подготовиться?

Сергей Слипченко: Вопрос времени, вопрос выбранного носителя. Информацию нужно наносить не на специальные или акцизные марки, а непосредственно на упаковки, чтобы эта информация была неотделима от потребительской упаковки и соответствовала нашим техническим возможностям производства и сканирования. И необходима агрегация, о которой я сказал, чтобы можно было проследить всю цепочку, в том числе среднее звено, что ЕГАИС сегодня не позволяет делать в алкогольном бизнесе: мы видим бутылку только на выходе с завода, и дальше марка гасится в рознице.

Коль скоро разногласия сугубо технологические, диалог между отраслью и регулятором происходит в нормальном режиме?

Сергей Слипченко: Я бы сказал, с регуляторами, потому что в Российской Федерации нет единого регулятора. Мы де-юре находимся в Минсельхозе, хотя табак не выращивается в РФ, а полностью завозится из-за рубежа. Есть понимание и в правительстве, прежде всего в том, что в вопросе разработки системы необходимо учитывать новейшие технологии и специфику отрасли. Мы продолжаем на эту тему диалог и благодарны, что позиция отрасли воспринимается.

Через сколько времени, с вашей точки зрения, вы могли бы безболезненно ввести эту систему, без ущерба для текущего производства и без дефицита?

Сергей Слипченко: При условии, что технология будет выбрана с учетом нашей производственной специфики и тех технических моментов, о которых я сказал чуть раньше, я допускаю возможность внедрения такой системы к середине — второй половине следующего года. Мы уже начали процесс оборудования этих линий.

То есть вы своими предложениями никак не торпедируете идею законодателей, вопрос только в том, чтобы сформулировать технологические вопросы, решить технические вопросы. Спасибо!

Сергей Слипченко: Спасибо вам!

Илья Копелевич

Швейцария. Россия > СМИ, ИТ. Агропром. Медицина > bfm.ru, 29 июня 2017 > № 2226363 Сергей Слипченко


Армения. Весь мир > Агропром. СМИ, ИТ > ukragroconsult.com, 29 июня 2017 > № 2225510 Артак Шабоян

Сахар в мире дешевеет, в Армении – дорожает, пишет газета "Айкакан жаманак":

Председатель Государственной комиссии по защите экономической конкуренции РА Артак Шабоян давно не появлялся на экранах и страницах СМИ. Вчера мы «утолили нашу тоску».

Вчера он побывал в Национальном собрании и, отвечая на вопросы журналистов, заявил, что на рынках компаний, занимающих доминирующие позиции, нет препятствий для доступа. «Препятствий для доступа нет, кто что хочет, может импортировать», - заявил он.

А вот сколько человек сейчас ввозит в Армению, скажем, сахар, Шабояну неизвестно, зато известно, что импортеров много – «как малых, так и крупных». На вопрос о том, почему при таком конкурентном импорте нет дефляции, Шабоян ответил: ценообразование любого товара совершается, исходя из себестоимости этого товара и степени рентабельности. «То есть если конкуренты увеличились, это не означает, что это обеспечит снижение цен», - сказал Шабоян.

«Ценообразование», «себестоимость», «рентабельность»… Нашим чиновникам, наверное, кажется, что смысл этих слов известен только им, а остальные от таких слов впадают в гипноз и теряют логические способности. Всего лишь одним примером можно с легкостью доказать, что слова Шабояна никакого отношения к действительности не имеют. Как раз на рынке сахара царит, мягко говоря, ужасная ситуация, которая абсолютно никак не связана с конкуренцией. А вот факт, что ГКЗЭК даже не интересуется этим рынком, может иметь мотивы уголовного характера. Дело либо в преступном сговоре с владельцем этого рынка, либо в преступном бездействии. Третьего варианта нет, и это ясно видно из некоторых чисел и показателей.

Так вот. Рынок сахара в Армении контролирует Самвел Алексанян. Последний заявляет, что импортирует и перерабатывает сырье на принадлежащем ему же Спитакском сахарном заводе. Допустим, поверили. На вышеприведенном графике представлена цена на сахарное сырье на Лондонской фондовой бирже. В декабре прошлого года цена за один фунт сырья составила 19.51 цента. Сейчас цена составляет 12.93 цента. Иначе говоря, в сравнении с декабрем цена на сахар снизилась на 33 процента. Причем снижалась постепенно: месяц за месяцем, день за днем. И в контексте слов «ценообразование», «себестоимость», «рентабельность», произнесенных Шабояном, очевидно, что сахар должен был подешеветь и в Армении.

И что же произошло? Согласно официальной информации, опубликованной Национальным статистическим агентством РА, за последние 5 месяцев, когда по всему миру цена на сахар снижалась, в Армении она росла. В январе, в сравнении с декабрем 2016 года, сахар подорожал на 1.8 процента, в феврале – на 2.9 процента, в марте – на 2.7 процента, в апреле – на 3.2 процента, в мае – на 3.3 процента.

Одним словом, параллельно стремительному снижению цен на сахарное сырье в мире, в Армении цена на сахар стабильно и уверенно растет. Интересно, какой это экономической формулой руководствуются ГКЗЭК и ее председатель, проявляя такое завидное безразличие к этому вопиющему факту. Разве ГКЗЕК не интересует, почему в российских супермаркетах килограмм сахара стоит 320 драмов (39,19 руб), и никому и в голову не приходит ввозить его в Армению, где «нет препятствий для доступа» и килограмм сахара стоит 400-405 драмов? (48,99-49,61 руб) Вот это загадка!

Армения. Весь мир > Агропром. СМИ, ИТ > ukragroconsult.com, 29 июня 2017 > № 2225510 Артак Шабоян


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215875 Андрей Лукашевич

Почему зарубежным foodtech-проектам не удаётся закрепиться на российском рынке

Андрей Лукашевич

Управляющий директор Delivery Club

Почему зарубежные игроки пока не продемонстрировали серьезных успехов в развитии на российском рынке foodtech? Можно выделить как минимум «десятку» особенностей локального рынка, к которым пока не адаптировались иностранцы

Доставка готовой еды как бизнес появилась в 50-х годах в США. В Россию по понятным причинам тренд пришел в 1990-е, а развиваться начал только в конце 2000-х. По результатам нашего исследования (автор представляет Delivery Club — Forbes), 51% россиян ни разу не заказывали еду на дом, классический сервис доставки работает по старинке, а онлайн-сервисы занимают 5% рынка. Заказать на дом готовую еду — привычное дело для жителя страны с сильной экономикой, потому в мире немало международных сервисов с капитализацией в миллиарды долларов. Российский рынок очень привлекателен для таких организаций.

Они пытались

Yemeksepeti

Лидер Турции, Кипра и ОАЭ с капитализацией $1,8 млрд вышел на российский рынок в 2010 году с проектом Izrestorana. Звучит странно, но в 2012 году турецких предпринимателей сломил «Генерал Мороз». Когда через два с половиной года после запуска проект закрылся, финансовый директор Yemeksepeti Гокан Окан среди прочих причин неудачи отметил долгие зимы. Снег лежит месяцами и создает большие проблемы при доставке на мотоциклах, а использование машин нецелесообразно из-за московских пробок. Вложены, по моим оценкам, миллионы долларов, а среднее количество заказов в сутки — 150, в то время как выход в небольшой плюс возможен при показателе в 2 000.

Gett

Сервис-первопроходец в деле дополнительной монетизации клиентской базы. До 2015 года занимался исключительно перевозкой пассажиров и назывался GetTaxi. После ребрендинга его переименовали в Gett и открыли другие направления, среди которых была и доставка еды. Она не просуществовала и года.

Foodpanda (автор статьи возглавлял сервис Delivery Club на этапе его развития внутри FoodPanda, подробнее — в материале Forbes)

Один из лидеров доставки Азии, Ближнего Востока и Восточной Европы. Компания пришла в Россию в 2013 году со своим сервисом и попыталась его развить. Но в итоге компания приобрела российский Delivery Club. Взялись серьезно: изучили рынок и предпочтения потребителей, внедрили новые инструменты, задали хороший темп роста.

Формально при Foodpanda метрики росли — было подключено 2000 ресторанов, уровень капитализации возрос, но Delivery Club терял рынок: на пятки наступал особенно сильный в регионах сервис ZakaZaka. Из-за того, что стратегию диктовали из штаб-квартиры, большинство инициатив тонуло в постоянных согласованиях. Стало очевидно, что российский рынок на глобальном уровне — источник финансирования азиатских активов группы, и в августе 2016 мне и Константину Захарову пришлось уйти из Delivery Club. Осенью того же года Foodpanda не стала дожидаться потери лидирующих позиций и продала этот бренд, после чего ушла из России. Мы вернулись в Delivery Club, получив от Mail.Ru Group карт-бланш на усиление команды и инвестиции на развитие.

Uber Eats

В начале 2017 года на рынок вышел сервис UberEats, который монетизирует базу клиентов такси Uber. В ряде стран это дает хорошие результаты, он работает в 84 городах по всему миру, но в России, на мой взгляд, прогноз неоднозначный. Ресторанов-партнеров пока немного, а значит и выбор у пользователя небольшой. Сервис по-прежнему доступен лишь в нескольких районах Москвы и не имеет преимуществ перед конкурентами. Важный сдерживающий фактор — отсутствие возможности оплаты наличными.

Локальные особенности

В чём же дело? Почему зарубежные игроки пока не продемонстрировали серьезных успехов в развитии на российском рынке foodtech? Всем, кто хочет делать деньги на какой-либо территории, стоит понимать менталитет и правила жизни тех, кто её населяет. Итак, поговорим об особенностях нашего рынка:

Работа с ресторанами. Иностранные сервисы любят приходить в наш монастырь со своим уставом. Стратегия разрабатывается в штаб-квартире и даже где-то работает, но не в России.

Индивидуальный подход. Общих правил и инструментов нет. Приходить и предлагать стандартные условия бесполезно, надо вести переговоры и предлагать выгодные условия.

Программное обеспечение, терминалы и сервера. Владельцы ресторанов давно купили оборудование, программное обеспечение и время «технарей». Они потратили кучу денег и нервов, чтобы всё это заработало, выучили персонал. Переделывать инфраструктуру под очередную службу доставки никто в здравом уме не будет, R-Keeper и iiko и так отлично работают. Сервисы, которые не способны интегрироваться в существующую систему, рискуют не договориться о сотрудничестве.

Актуальные цены и меню. Ежедневное обновление данных — первичная необходимость. Неактуальная информация превращается в недовольных пользователей. Удар по репутации получает и сервис доставки, и ресторан, всё происходит очень быстро. Небольшой агрегатор, который обслуживает несколько сетей ресторанов, справляется вручную, но при росте без специального оборудования и программ начинаются проблемы.

Деньги. Ресторанов, в которых по-прежнему не принимают банковские карты, очень много. Большинство зарубежных сервисов работает только с банковскими картами и с такими ресторанами работать не могут.

Персонал и управление. Зарубежные сервисы не понимают, как и кого искать для решения задач на местах. Наш рынок требует несколько иного набора специалистов, чем за рубежом. Так, на нашем рынке нечего делать без профессионалов из HoReCa — именно они играют ключевую роль в увеличении количества ресторанов. Зарубежные сервисы обычно не могут оценить уровень компетентности таких людей и сильно страдают от этого. Кроме того, удалённое управление означает ослабленный контроль. В сочетании с проблемой набора персонала это увеличивает вероятность того, что местные сотрудники окажутся непорядочными людьми: вступят в сговор, начнут выводить деньги из компании и трудиться в сугубо своих интересах.

Работа с потребителями. Потребитель и его поведение — основа бизнеса. В каждой стране свои правила и Россия здесь не исключение.

«Кровные». За последние 26 лет рубль обесценивался минимум четыре раза. Многих сложно заставить платить картой через терминал у курьера. Люди идут к банкомату, снимают с карты всё что есть и расплачиваются «как привыкли». Онлайн-оплата картой для типичного российского клиента — риск, ведь это предоплата. Он не привык платить вперёд тем, к кому впервые обратился, а привязка карты к личному кабинету вообще на первом месте по уровню тревоги. Поэтому сервис, который принимает к оплате только банковские карты, теряет значительную часть прибыли.

Недоверие к чужакам. Согласно результатам недавнего опроса ФОМ, патриотами себя считают 78% россиян. Очень много тех, кто из принципа не будут заказывать у иностранцев — в особенности в регионах.

Привычка, которой нет. В странах победившего капитализма доставка готовой еды естественна, привычка формируется 70 лет, а в России чуть больше десяти. То, что больше половины наших соотечественников никогда не заказывали еду — нормально. Зачем платить там, где можно не платить? Жители Великобритании и США, например, платят за доставку и не видят в этом проблемы. С такой стратегией на наш рынок пришел UberEats, но в России почти все доставляют еду бесплатно и уходить туда, где будут дополнительные траты, нет смысла. В преимуществах UberEats заявлено, что больше не надо платить чаевые, но это не про Россию. Здесь многие и так их не платят. Причина та же: эта традиция просто не успела возродиться, хотя была в дореволюционной России в порядке вещей. Скорость доставки за рубежом тоже влияет на цену. На нашем рынке это уже есть. Delivery Express (логистическое подразделение Delivery Club, которую представляет автор, — Forbes) и ряд нишевых игроков предлагают доставку за 45 минут и не берут за эту услугу денег.

Вместо заключения

Местные продукты и сервисы успешнее зарубежных аналогов — они ближе по духу нашему потребителю. Вконтакте гораздо популярнее зарубежных социальных сетей, а Яндекс.Такси по количеству поездок в городах России опережает мировых игроков. Здесь владельцы бизнеса прекрасно понимают для кого и как надо работать. Зарубежные foodtech-компании не оставляют попыток закрепиться на нашем рынке. Удастся ли это кому-нибудь? Покажет время.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2017 > № 2215875 Андрей Лукашевич


Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214148 Алексей Баранов

Клубничные берега: умные агротехнологии становятся «домашними»

Алексей Баранов

Директор по развитию компании Fibonacci

Концепция smart agro (разработка интеллектуальных систем, контролирующих все природные процессы выращивания и позволяющих прогнозировать урожай) от ферм за чертой города перебирается квартиры потребителей. Смогут ли производители домашних гаджетов открыть новый рынок?

С появлением «интернета вещей» (IoT) и индустрии «больших данных» (big data) многие технологии, казавшиеся только далеким будущим, стали частью нашей жизни. Среди таких инноваций —«умные дома», которые полностью автоматизируют быт. Или заводы, где каждый станок подключается к единой системе промышленного интернета вещей. Натуральные продукты питания, которые производятся практически без участия человека.

Правильное питание стало мейнстримом. И неудивительно, по данным НИИ Питания РАМН, 30-50 % всех заболеваний граждан России связаны с некачественными продуктами, содержащим химические удобрения, средства защиты растений, пищевые добавки. Сегодня сельское хозяйство переживает серьезную трансформацию и по принципу других отраслей промышленности, которые идут в сторону штучного, персонализированного производства, становится ближе к потребителю в буквальном смысле этого слова. Появляются технологии, которые дают человеку возможность производить свежие и натуральные продукты питания у себя на кухне.

От сельскохозяйственной революции к городским фермам

В 1940-1970 годах произошла так называемая «сельскохозяйственная революция». Это был послевоенный период оптимизма, агропромышленники, казалось, нашли способ прокормить растущее население планеты. Селекционеры выводили более продуктивные сорта, химики разработали целое поколение новых средств защиты растений, в полях появилась современная агротехника. Технологический прорыв дал возможность накормить жителей развитых стран и улучшить качество жизни в развивающихся странах.

Однако, сегодня этого уже недостаточно. По оценкам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), через тридцать лет населению Земли понадобится, как минимум, на 50% больше продовольствия. Кроме того, последствия агропромышленной революции не заставили себя ждать. Применение агрохимикатов и интенсивная выработка сельскохозяйственных земель привели к загрязнению окружающей среды остатками пестицидов, истощению почв, нарушению водного баланса. А сами продукты интенсивного сельского хозяйства наполнены химикатами, антибиотиками, гормонами роста и другими чужеродными элементами, некоторые из которых по данным ВОЗ могут вызвать серьезные заболевания.

Одна из основных проблем современного сельского хозяйства — неоправданно долгий путь продукта от места производства на стол потребителя. Наши продукты порой плывут к нам на кораблях через полмира, преодолевают на грузовиках сотни километров, потом содержатся на складских комплексах и только затем появляются на полках магазинов. Чтобы продукты не испортились в пути и сохранили товарный вид, используются разнообразные химические технологии хранения.

Вполне закономерно, что на рубеже 1980-1990-х годов появилась идея сократить путь продукта до потребителя. Она воплотилась в двух концепциях: идеологической — local food (ешь то, что произведено в радиусе сотни километров от тебя) и технологической — urban farming (идея производить еду прямо в черте города). В итоге, по всему миру начали развиваться городские фермы, которые производят продукты и тут же продают их в магазины, рестораны и конечным потребителям.

Несколько лет назад экспрессивный экс-мэр Лондона Борис Джонсон объявил план по превращению Лондона в огородный город — выдавал гранты на создание собственного садика всем желающим. Люди брали их тысячами и действительно закладывали небольшие садики на своих крышах и верандах. Свои огороды появились даже на задних дворах Белого Дома и Букингемского дворца. Страх перед последствиями сельскохозяйственной революции встретился с инстинктивной тягой людей к земле и все это вылилось в повальное увлечение городскими фермами.

За двадцать с лишним лет городские фермы мутировали от милых частных огородов в черте города, грядок за задних дворах ресторанов и гаражных экспериментов с гидропоникой и аквапоникой до высокотехнологичных фермерских комплексов. Однако это не умалило тяги обычных потребителей к собственным фермерским экспериментам. На Западе этот тренд год от года набирает обороты и привлекает новых адептов. Очевидно, производители домашних гаджетов не могли обойти его стороной.

Интернет вещей для клубники и шпината

В начале 2000-х появилась и стала активно наполняться технологическим содержанием концепция интернета вещей, проникая во все сферы нашей жизни. В 2012 году компания Panasonic анонсировала полномасштабное производство систем управления энергией SMARTHEMS, предназначенных для «умных домов», а также объявила, что собирается внедрить эту систему во все приборы своей линейки: от кухонной техники до кондиционеров.

Концепция smart agro подразумевает разработку интеллектуальных систем, контролирующих все природные процессы от времени посадки до основных параметров (влажность, температура, свет и др.), которые также способны анализировать и прогнозировать будущий урожай. Системы работают на основе больших данных — собирают и анализируют информацию, поступающую от разных источников, строят взаимосвязи и прогнозы. Например, в городских фермах система «видит» число ферм, урожай, заложенные параметры, на основе которых может вывести статистику, сделать прогнозы и дать рекомендации. Цель смарт-агротехнологий — создать в искусственных условиях имитацию природной экосистемы, в которой не требовалось бы активное участие человека.

На Западе рынок домашних смарт-агротехнологий активно развивается. Этот вывод можно сделать, если посмотреть на активность крупных производителей бытовой техники — у Panasonic, Philips, уже есть свои разработки умных домашних ферм.

В конце прошлого года шведская IKEA выпустила на рынок вертикальные сады для домашнего выращивания. Технология основана на использовании пробок из абсорбирующей пены, которые позволяют семенам прорастать, а затем продолжают создавать благоприятные условия для роста, сохраняя атмосферу достаточно влажной. После прорастания семян пенистая пробка помещается в отдельный маленький горшок и заполняется пемзой, способной хранить много воды. Затем горшки переносятся на оборудованный лампой поднос, обеспечивающий растения светом и достаточным количеством питательных веществ, чтобы они могли расти и развиваться круглый год. Нельзя сказать, что такой сад полностью попадает в концепцию smart agro, поскольку устройство подразумевает достаточное участие человека. Однако, сам факт появления такого устройства в одной из крупнейших глобальных сетей товаров для дома говорит о том, что на подобные решения есть спрос.

Еще один пример smart agro для дома — гаджеты, в которых основной функциональный блок — это картриджи, заправленные семенами и питательным раствором, каждый из которых запрограммирован на определенный вид растений. Такой принцип используется в некоторых гаджетах для кухни — PowerPlant Growing Machine, Click&Grow. При помощи насоса в резервуар поступает вода, увлажняющая губку и обеспечивающая полив растений. Еще одна американская разработка — самоувлажняющиеся контейнеры. Они выращивают свежую зелень и травы, используя технологию, которая позволяет воде увлажнить почву под действием капиллярных сил и сохранить корни растений здоровыми (например, Lets Patch). Однако пока подобные устройства работают, скорее, в тестовом режиме — без больших урожаев.

Широко используются и аэрапонические установки, снабженные смарт-технологиями. Корни растений помещают в резервуар, заполненный ультравитаминным раствором, который по принципу аэрации насыщает растение водой и минералами. К таким относятся AeroGarden и мини-сад Fashion Grower. Количество урожая невелико и непредсказуемо, но установки очень компактны и помещаются даже на стол.

Еще один вариант — «умная» агроферма ,собирающая большие данные (к продуктам такого типа относится продукт компании автора, Fibonacci, — Forbes). Она должна включать необходимую специализированную технику и систему, контролирующую все параметры выращивания: свет, удобрения, влажность, температуру и другие показатели. Система может анализировать полученные данные и вырабатывать рекомендации по рациону, диете и принципам правильного питания.

Проблемы роста

Как и любой развивающийся рынок, рынок smart agro пока стоит перед рядом проблем. Так, многие решения в этой сфере далеки от технического совершенства — ведь по сути мы пытаемся взять на себя роль природы. Например, при отсутствии «закрытой» системы без специально созданного микроклимата и поддержания необходимой температуры, качество и состав продуктов неизменно меняется в худшую сторону. Тогда есть опасность собрать урожай не вовремя или нарушить световой режим, что приведет к порче продуктов. Кроме того, многие продукты требуют особенно сложных методик выращивания. Например, цикл от семечка до ягоды у клубники составляет два года. И на каждом этапе свет, удобрения, влажность и температура должны быть разными.

Отсюда вытекает еще одна проблема — сложность с тонкими настройками smart agro систем. Если в масштабах промышленной высокотехнологичной фермы мы можем говорить про серьезные объемы данных, достаточные для анализа и выводов, то в условиях небольшой домашней фермы накопить столько данных просто невозможно. В качестве решения, можно было бы объединить домашние фермы одного или даже разных производителей в единую сеть, и таким образом агрегировать данные на более широкой выборке.

Однако, здесь мы сталкиваемся с еще одной проблемой: поскольку рынок пока только развивается, ценовой порог довольно высок. На российском рынке стоимость smart agro решений для дома начинается от 120 000 рублей. А значит, на данном этапе сложно говорить про интерес массового потребителя. Получается замкнутый круг: для перехода на новый уровень нужна массовость, для массовости нужна доступность. Как и всегда в таких случаях, для того, чтобы разорвать этот круг нужно, во-первых, время, во-вторых, понимание востребованности smart agro проектов со стороны инвесторов.

Россия > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2017 > № 2214148 Алексей Баранов


Финляндия. Россия > Агропром > agronews.ru, 16 июня 2017 > № 2212038 Владимир Плотников

Плотников выступил на генассамблее Всемирной организации фермеров.

12-15 июня в Хельсинки проходила Генеральная Ассамблея Всемирной организации фермеров. На нее прибыли представители фермерских организаций и кооперативов из 44 стран мира. По приглашению руководства МТК в работе Форума участвует делегация российских фермеров: депутат Госдумы РФ, президент АККОР Владимир Плотников, депутат Госдумы РФ, вице-президент АККОР Светлана Максимова, вице-президенты АККОР Ольга Башмачникова и Алексей Линецкий, председатель Совета АККОР Вячеслав Телегин.

В. Плотников выступил на Генассамблее. Обращаясь к представителям фермерских организаций, он отметил, что участие российской делегации в работе Форума свидетельствует об интересе к фермерам России, стремлении укреплять сотрудничество в аграрной сфере, обмениваться опытом.

Президент АККОР рассказал о современном состоянии фермерского сектора, тех проблемах, которые препятствуют его развитию, акцентировал внимание на вопросах повышения доходности сельских производителей, реализации продукции.

Меры поддержки, предпринимаемые государством, развитие кооперации на селе помогут фермерам выводить на рынок больше продукции, реализовывать ее по более выгодным ценам, выстраивать равноправные отношения с переработчиками и торговлей, заявил Владимир Плотников.

Сейчас доля фермеров в цене невелика – всего 25%. Торговые сети определяют политику на рынке, которая не отражает интересы малых сельхозпроизводителей. Ритейлеры устанавливают длительные сроки оплаты за поставленную продукцию, бонусы за размещение продукции на полках, возвращают непроданный товар и т.п.

Для решения этих вопросов требуется четкое антимонопольное законодательство, которое бы позволило регулировать взаимоотношения торговли и сельхозпроизводителей. Уже принят закон о торговле. Тем не менее, ряд проблем остается.

Так, в небольших населенных пунктах — монополия торговых сетей. Предприниматель, производящий продукцию в сельской местности, должен иметь возможность поставлять ее в местные сети. Однако, логистика пока развита недостаточно и фермеры «проигрывают торговым сетям».

Необходимо создавать торговые сети на кооперативной основе, развивать альтернативные формы торговли. Хорошо зарекомендовали себя ярмарки выходного дня, тематические ярмарки и фестивали, а также новая форма реализации продукции – интернет–торговля.

Российским фермерам важен и мировой опыт в этих вопросах. Фермерские союзы ЕС, других стран имеют давнюю историю и богатый опыт организации торговли, который будет полезен и российским фермерам. Расширение партнерства и дружеских контактов приносит обоюдную пользу, укрепляет добрососедство, уверен Владимир Плотников

Всемирная фермерская организация на очередном съезде после конструктивной дискуссии проголосовала за проведение Генеральной Ассамблеи ВФО в России, в Москве, в 2018 году. В голосовании приняли участие 80 фермерских организаций со всех континентов планеты.

В ходе обсуждения европейские фермеры высказывались за отмену ограничений, которые мешают взаимовыгодному сотрудничеству.

Президент АККОР Владимир Плотников поблагодарил Всемирный форум за принятое решение и пообещал создать все необходимые условия для успешного проведения Генассамблеи ВФО в Москве.

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Финляндия. Россия > Агропром > agronews.ru, 16 июня 2017 > № 2212038 Владимир Плотников


Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 15 июня 2017 > № 2212061 Дмитрий Теплов

«Наметился тренд на локализацию производства сельхозтехники в России».

В Перми стартовал всероссийский саммит «Агромаш: Локализация производства в России». На мероприятие приехали иностранные производители сельхозтехники, которые готовы рассмотреть возможность открытия производства в России. Почему они стремятся в нашу страну, и стоит ли опасаться роста конкуренции отечественным производителям, рассказал председатель пермского отделения «Деловой России» Дмитрий Теплов.

– В пользу открытия производства в России у иностранных производителей сельхозтехники есть несколько аргументов. Наш рынок очень перспективный. Сельское хозяйство активно растет, в 2015 и 2016 годах объемы производства увеличились на 3,5%. То есть потребность в сельхозтехнике постоянно увеличивается. Одновременно с этим износ технической базы сельхозпредприятий очень высокий. Но после роста курса доллара большинству отечественных предприятий покупка и обслуживание иностранной техники оказались не по карману. Поэтому многие переключились на продукцию российских предприятий. Иностранцы этот тренд почувствовали и те компании, которые хотят сохранить потребителя в нашей стране, задумались об открытии производства здесь. Кроме того, к этому подталкивает и государственная политика, нацеленная на поддержку российских машиностроительных предприятий. Сельхозпроизводители могут получить субсидию в размере 15% от приобретенной сельхозтехники. Но есть важное условие: оборудование должно производиться в России.

– В каких отраслях вопрос обеспеченности современной техникой стоит наиболее остро? Стоит ли российским производителям бояться конкуренции?

– Номенклатура сельхозтехники очень большая. Это и оборудование для производителей молока, животноводческих и птицеводческих хозяйств. Особенно широк спектр в овощеводстве: для каждой категории свое оборудование. Очень многие виды техники в нашей стране не производятся совсем. Поэтому всерьез о росте конкуренции говорить не приходится.

– Какие страны заинтересованы в открытии заводов в России?

– В первую очередь это европейские производители из Италии, Германии, Дании, Голландии и других стран.

– Почему местом проведения саммита выбрана Пермь?

– В регионе традиционно развиты металлообработка и машиностроение. В этом году будет официально зарегистрирован кластер сельскохозяйственного машиностроения в Пермском крае. Это объединение производителей сельхозтехники и комплектующих, сервисных центров и дилеров, образовательных и научных учреждений региона. Конечно, кластер сформировался не за один год, это довольно долгий путь. Он начался в конце 90-х годов, когда пермские компании впервые получили лицензии иностранных фирм на производство сельхозтехники и создали совместные предприятия. В кластер входят «Краснокамский РМЗ», «Навигатор НМ», «Большая Земля», «Техноград» и другие. К официальному объединению присоединятся и зарубежные предприятия, имеющие российские представительства. Это – BCS Group, Sitrex, Enorossi. Мы стали одним их первых регионов, в которых есть кластер сельхозмашиностроения.

– Пока не слышно о массовом открытии заводов сельхозтехники в России. Есть какие-то препятствия для иностранных производителей?

– В Россию уже пришли лидеры из первой мировой десятки сельхозмашиностроения. Остальные пока присматриваются к нашей стране, но не решаются зайти. У многих отсутствует понимание инфраструктуры, подрядчиков, поставщиков. Важно показать наши возможности и имеющиеся условия. Поэтому мы и проводим саммит «Агромаш: Локализация производства в России». Иностранные компании, которые уже открыли заводы в России, поделятся опытом. А для тех, кто пока не решился создать производство здесь, мероприятие – повод познакомиться со страной, инфраструктурой и, конечно, возможностями, которые есть в Пермском крае. Тренд на локализацию производства сельхозтехники в России уже наметился и достаточно заметен, наша задача – привести иностранных производителей именно в наш регион.

Россия. ПФО > Агропром > agronews.ru, 15 июня 2017 > № 2212061 Дмитрий Теплов


Китай. Украина. Россия > Агропром > oilworld.ru, 13 июня 2017 > № 2475793 Сергей Федотов

География потребления подсолнечного масла в Китае расширяется – эксперт.

Основным поставщиком подсолнечного масла в Китай является Украина, несмотря на снижение объемов импорта продукта на 9% в январе-марте 2017 года по сравнению с прошлым годом (доля 75%). При этом доля импорта российского подсолнечного масла в январе-марте 2017 года в общем объеме импорта увеличилась до 28% (14% в 2016 году). В эксклюзивном интервью ИА «АПК-Информ» директор по развитию бизнеса компании Jiangsu Fuyang International Trade Co., Ltd. Сергей Федотов рассказал более подробно о торговле украинским рафинированным бутилированным подсолнечным маслом в Китае, а также о конкуренции в данном сегменте.

Справка

Jiangsu Fuyang International Trade Co., Ltd–молодая компания, созданная в 2016 году в г. Changzhou (провинция Jiangsu, Китай). Основной деятельностью является дистрибуция, а также импорт-экспорт товаров продовольственной группы.

- Сергей, в настоящее время массовые отгрузки рафинированного подсолнечного масла в Китай осуществляются во флекситанках. Почему Вы выбрали именно такой рискованный способ поставки данного продукта из Украины в КНР, как отгрузка масла в бутылках?

- Идея моего бизнеса в Китае заключается в дистрибуции товаров продовольственной группы украинских производителей. Говоря о подсолнечном рафинированном масле, стоит заметить, что, сделав выбор в пользу флекситанков, я смог бы осуществлять только оптовую продажу товара, т.е. задействовал бы только один канал распределения «производитель – оптовый посредник – конечный потребитель». Импорт фасованного масла дает возможность развивать и другую схему продаж -«производитель – оптовый посредник – мелкооптовый посредник – розничный посредник – конечный потребитель», которая увеличивает территорию покрытия и объемы реализации.

- До настоящего времени основная торговля подсолнечным маслом осуществлялась на юге Китая. При этом участники китайского рынка сообщают о росте спроса на севере страны. Согласны ли Вы с данным утверждением? В каком районе Китая реализует свою продукцию ваша компания?

- Соглашусь с утверждением о том, что география потребления подсолнечного масла в Китае расширяется. Покупатель этого продукта, как правило, имеет доход выше среднего. В южных и центрально-восточных провинциях Китая уровень благосостояния жителей всегда был выше, чем на севере и западе страны. Однако в связи со стабильным ростом экономики Поднебесной доходы населения растут и в северном регионе, что позитивно влияет на покупательную способность жителей, позволяя отказываться от дешевого соевого масла в пользу более дорогого, но качественного подсолнечного. Наша компания находится в г. Changzhou, на восточном побережье Китая, центральная часть, 200 км от Шанхая.

- На каких площадках начала торговлю ваша компания в Китае?

- Мы напрямую работаем с локальными розничными торговыми сетями в городах провинции Jiangsu. Кроме того, успешно сотрудничаем с торговыми агентами и специализированными интернет-магазинами, которые обеспечивают поставки товара в небольшие магазины формата «Convenience store». К сожалению, сотрудничать с известными, крупными интернет-магазинами в настоящий момент мы не имеем возможности из-за установленных ими ограничений на работу с компаниями, период деятельности которых менее 2 лет.

- Сергей, как оцениваете ситуацию на рынке бутилированного рафинированного подсолнечного масла в Китае в 2017 году, каковы перспективы данного сегмента?

- Рынок, безусловно, растет. Доминирующее положение на нем занимают крупные китайские переработчики нерафинированного подсолнечного масла, которое они импортируют из Украины. В Китае существуют основные бренды, пользующиеся большой популярностью, такие как: Arowana, Mighty sunflower oil, Fulinmen Sunflower seed oil, Golden Sun, Goldenlаnd. Самый главный и мощный игрок на рынке – Arowana.

Соответственно, конкуренция в данном сегменте очень высокая. Преимущества китайских брендов заключаются в активных маркетинговых мероприятиях (большие расходы на рекламу).

Украинские производители фасованного масла «пасут задних», добровольно уступая сектор импортного фасованного дезодорированного подсолнечного масла конкурентам из других стран. Нам, китайским дистрибьюторам, без рекламной поддержки украинских производителей изменить ситуацию в лучшую сторону очень затруднительно.

- Расскажите об ассортименте продукции, которую вы поставляете на рынок Китая, и под какой ТМ работаете? Необходима ли адаптация этикетки для местного рынка?

- Ассортимент импортируемой нами продукции: масло рафинированное дезодорированное бутилированное объемом 1, 3 и 5 л под ТМ «Диканька» украинского производителя «Укролия». Адаптацию этикетки для китайского рынка мы не делали, так как выбор именно этого бренда был результатом наших исследований и опросов в социальных сетях Китая на предмет «благозвучия» названия и эмоционального воздействия этикетки.

- Большинство экспортеров поставляют нерафинированное подсолнечное масло из Украины в Китай наливом. Почему не выбрали такой способ: покупать нерафинированное масло в Украине и рафинировать его на заводах в Китае? С какими трудностями столкнулись при экспорте рафинированного бутилированного подсолнечного масла в Китай?

- Наша компания рассматривала и просчитывала данный способ переработки. При этом рентабельность в таком случае, по нашим подсчетам, оценивается как невысокая. Тенденция такова, что в Украине рафинировать масло будет все равно дешевле, потому что затраты на зарплату и энергоресурсы в Украине значительно ниже, чем в Китае. То есть себестоимость переработки будет ниже по сравнению с китайскими ценами.

Относительно требований к качеству подсолнечного масла, исходя из стандартов, принятых в Китае, они значительно выше, чем в Украине. Поэтому для дополнительного контроля качественных показателей продукции, предназначенной для экспорта в Поднебесную, целесообразно использовать сервис SGS.

- В последние 5 лет Китай импортирует подсолнечное масло через три основных порта – Шанхай, Нандзинь и Тяньцзинь. Какие особенности логистики можете выделить? В какие порты отгружаете и какие советы по логистическим затратам могли бы дать участникам рынка?

- Для импорта мы используем речной порт Changzhou. Логистическая цепочка «море-река» позволяет нам сократить транспортные затраты, связанные с доставкой груза автотранспортом из порта Шанхай. К тому же стоимость портовых сборов в речном порту значительно ниже, чем в морском. Минус этой схемы в увеличении сроков доставки на 7 дней.

- Рынок Китая в последние несколько сезонов остается одним из наиболее растущих относительно потребления и импорта подсолнечного масла. При этом в КНР производят кукурузное и соевое масла. По Вашему мнению, с каким маслом на рынке Китая конкурирует рафинированное подсолнечное масло ? Рассматриваете ли вы возможность импорта соевого масла в Китай?

- Основной конкурент – соевое масло. Его преимущества – низкая цена и традиционность использования. Большинство китайских блюд предполагает применение именно соевого масла. Замена его подсолнечным может повлечь изменение вкуса пищи, чего китайцы стараются избегать.

Относительно импорта соевого масла в Китай, то работать с ним в КНР очень проблематично, потому что цена на данный продукт в стране очень колеблется из-за интервенций правительства. Например, в марте 2017 года цена на соевое масло (мелкий опт, покупки от 300 до 1000 тонн) озвучивалась на уровне 7,0 юаней за тонну, в мае она составляла 5,50 юаней за тонну. По моему мнению, заходить с небольшими объемами на китайский рынок соевого масла не стоит.

- Насколько сильна конкуренция между Россией и Украиной на китайском рынке рафинированного подсолнечного масла? По Вашему мнению, есть ли шансы у нерафинированного бутилированного подсолнечного масла закрепить свои позиции на рынке Китая?

- По моим наблюдениям, увеличение рынка масла российских производителей связано, прежде всего, с интенсивностью и масштабностью рекламной поддержки своей продукции. Активности украинских производителей масла в этом направлении я в Китае не обнаружил.

Относительно нерафинированного подсолнечного фасованного масла, кроме российских поставщиков, его экспортируют в Китай и немецкие компании. Перспективы этого направления для меня неясны, так как данный тип масла для жарки не совсем подходит, а заправку салатов маслом китайская кухня не предполагает.

- В завершение благодарю за беседу и прошу сказать несколько слов о планах молодой компании на ближайшую перспективу.

- Я думаю, что мы выйдем на плановые продажи рафинированного подсолнечного масла не ранее чем через год, поэтому все усилия в течение этого года будут направлены только на рекламу и продвижение бренда, под которым сейчас работаем. Закрепиться на рынке и приобрести как можно больше партнеров-дистрибьюторов в розничных торговых сетях, а также выйти на интернет-площадки.

Беседовала Виктория Зеленая

Китай. Украина. Россия > Агропром > oilworld.ru, 13 июня 2017 > № 2475793 Сергей Федотов


Китай. Украина. Казахстан. РФ > Агропром. Медицина > oilworld.ru, 13 июня 2017 > № 2475790 Ляо Цинчао

В будущем подсолнечное масло будет занимать большую долю рынка Китая – SINOPHARM.

В текущем сезоне Китай сохранит второе место по импорту подсолнечного масла из Украины, а также увеличит импорт растительных масел из России и Казахстана. Неудивительно, что интерес к китайскому рынку растительных масел остается высоким. В данном материале мы пообщались с Ляо Цинчао, бизнес-менеджером компании SINOPHARM, одного из лидеров по импорту подсолнечного масла в Китай, который любезно ответил на наши вопросы.

- Расскажите, пожалуйста, как давно ваша компания занимается торговлей растительными маслами?

- В 2007 году компания Sinopharm начала работать на рынке растительных масел, а с 2010 года стала импортировать подсолнечное масло на китайский рынок. Наша компания одной из первых начала импортировать подсолнечное масло из Украины в Китай и в течение многих лет занимает лидирующее место по объему импорта. Мы помогаем украинским партнерам открывать китайский рынок, а также поставляем здоровые и качественные продукты своим китайским партнерам и потребителям.

- Расскажите детальнее о том, как огромная фармацевтическая компания стала также крупным игроком агрорынка?

- Компания Sinopharm Fortune Way была создана в 1993 году и является дочерней компанией Китайской фармацевтической корпорации, которая является одной из 500 крупнейших компаний в мире. Наша компания занимается международной торговлей уже более 20 лет, мы специализируемся на торговле такими товарами, как фармацевтические компоненты и сырье для медикаментов, растительные масла, компоненты здорового питания и растительные экстракты.

Основная сфера деятельность Sinopharm включает в себя и медицину, и охрану здоровья. В сфере продуктов для здоровья мы стремимся поставлять на китайский рынок пищевое сырье для здорового питания из других стран мира. Так, в области растительных масел мы ориентируемся на импорт масел без ГМО с общим годовым объемом импорта свыше 500 тыс. тонн. Среди продукции такие пищевые масла без содержания ГМО, как подсолнечное, рапсовое, соевое, льняное, арахисовое, кокосовое и пальмоядровое.

- Почему ваша компания начала заниматься торговлей подсолнечным маслом?

- Мы стремимся поставлять растительное масло без ГМО, именно таким и является подсолнечное масло, рынок которого обладает огромным потенциалом для развития, потребление его растет в Китае значительными темпами. Мы активно торгуем и другими видами масел, почти все растительные масла без ГМО (рапсовое, соевое и масло арахиса), кроме того, мы также торгуем масличными культурами, такими как подсолнечник и арахис.

- Какую долю занимает Sinopharm на китайском рынке подсолнечного масла?

- Наша компания стабильно входит в тройку лидеров по поставкам подсолнечного масла на рынок Китая. В 2016 году Китай импортировал 938 тыс. тонн подсолнечного масла, в том числе компания Sinopharm – 248 тыс. тонн, или 26,4% общего объема импорта подсолнечного масла в Китай.

- Какова текущая ситуация на китайском рынке подсолнечного масла?

- Подсолнечное масло является высококачественным и полезным растительным маслом, которое обладает хорошей перспективой для развития культуры потребления в Азии. В последние 10 сезонов импорт и потребление подсолнечного масла в Китае ежегодно активно растут. Мы убеждены, что в будущем подсолнечное масло будет занимать большую долю рынка растительных масел в Китае.

- Кроме Украины, подсолнечное масло из каких стран покупает ваша компания?

- Кроме украинского, Sinopharm на данный момент еще импортирует подсолнечное масло из России, Казахстана и Аргентины.

- Что Вы думаете о качестве причерноморского подсолнечного масла?

- Страны Причерноморского региона экспортируют 80% от всех объемов экспорта подсолнечного масла в мире, осуществляя поставки стабильно и растущими темпами, при этом стоит отметить высокое качество причерноморского подсолнечного масла. Украина обладает самой большой территорией черноземов в мире и на сегодня экспортирует более 50% мирового экспорта подсолнечного масла. Действительно, на сегодня Украина не только «Житница Европы», но и настоящее «Царство подсолнечника». И, несомненно, украинское подсолнечное масло соответствует наивысшим стандартам качества.

- Насколько важна на сегодня для вашей компании торговля с Украиной?

- Украина играет очень важную роль в развитии бизнеса нашей компаний, так как основные виды продукции, которые мы закупаем, украинского происхождения. Наша компания начала импортировать украинское подсолнечное масло с 2010 года, и на сегодняшний день список продукции, которую мы закупаем из Украины, включает еще и рапсовое масло без ГМО, соевое масло без ГМО, льняное масло, ячмень и т.д. На сегодняшний день суммарная стоимость импорта продукции из Украины, осуществленного нашей компанией, уже достигла 1 млрд. долл. США.

С другой стороны, мы работаем не только на агрорынке, фармацевтический рынок Украины имеет очень большой потенциал. По данным Госкомстата, население Украины составляет на данный момент 42,73 млн. чел., также в стране 10800 амбулаторий, 2200 стационаров, 10800 аптек. Sinopharm успешно экспортирует лекарственное сырье и регистрирует медицинские препараты для продаж в Украине. В то же время, животноводство в Украине развивается хорошими темпами, благодаря чему рынок ветеринарных препаратов страны очень перспективен, и наш экспортный департамент сосредоточится на развитии данного рынка.

- Как Вы оцениваете перспективы сотрудничества между Китаем и Украиной?

- Они, несомненно, огромны и только в начале реализации своего потенциала. Украина обладает развитой пищевой промышленностью, логистикой и огромным потенциалом развития сельского хозяйства; с другой стороны, Китай имеет технологии, средства и растущую потребность внутреннего рынка в качественных продуктах питания. Кроме масла и фармацевтики, наша компания также заинтересована в закупках мяса из Украины.

- То есть, кроме растительных масел, ваша компания заинтересована и в других видах продукции АПК украинского производства?

- Да, конечно, в последние годы Sinopharm достигла успехов в сфере импорта растительных масел и зерновых культур из вашей страны, кроме того, на сегодня компания активно ведет переговоры с украинскими поставщиками меда, джема и молочных продуктов.

- В последнее время наметилась тенденция роста экспорта из Украины рафинированного и бутилированного подсолнечного масла. Насколько это свойственно рынку Китая?

- На сегодняшний день в Китае основным рынком является импорт сырого масла – потребность в нерафинированном подсолнечном масле высокая, китайские маслозаводы предпочитают перерабатывать импортированное нерафинированное подсолнечное масло. Причины этого следующие: во-первых, китайские маслозаводы имеют достаточную мощность для переработки разных растительных масел (включая и подсолнечное), во-вторых, прибыль от переработки подсолнечного масла на внутреннем рынке Китая весьма высока. Также важным является тот факт, что по сравнению с рафинированным маслом качество нерафинированного более стабильное. Таким образом, Китай будет импортировать в основном нерафинированное масло, но объем импорта бутилированного масла тоже будет увеличиваться за счет общего роста потребления этого вида масел.

- Какие бы советы Вы дали украинским компаниям, которые хотят наладить поставки своей продукции на рынок Китая?

- Прежде всего, это правильный выбор партнеров – тщательно выбирайте будущих китайских партнеров и работайте с надежными и стабильными китайскими компаниями, которые давно представлены на рынке и имеют необходимый опыт, репутацию и знания.

Беседовала Светлана Синьковская

Китай. Украина. Казахстан. РФ > Агропром. Медицина > oilworld.ru, 13 июня 2017 > № 2475790 Ляо Цинчао


США. Россия > Агропром > bfm.ru, 13 июня 2017 > № 2471772 Стефанос Вафеидис

Гендиректор Coca-Cola HBC Russia: 90% нашего сырья производится и закупается внутри страны

Стефанос Вафеидис поделился с Business FM, как компания чувствует себя в России, почему не внедряется в молочный сектор и помог ли ей рост доллара в последние два года

В начале июня прошел Петербургский международный экономический форум, на котором было заключено 386 официальных соглашений на общую сумму 2 трлн рублей. Форум принял более 14 тысяч представителей бизнеса, глав международных организаций, официальных лиц и журналистов, более чем из 143 стран мира. В студии Business FM побывал гендиректор Coca-Cola HBC Russia Стефанос Вафеидис. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Вы по праву считаетесь одним из мировых лидеров рынка продовольственных товаров. Но как исторически сложилась ситуация в России?

Стефанос Вафеидис: Для начала позвольте поблагодарить вас за приглашение. Coca-Cola — сравнительно молодой продукт в России. Истории нашего присутствия здесь чуть более двадцати лет. Тем не менее, мы являемся одним из крупнейших игроков на российском рынке. Нам удалось добиться столь высокой позиции в очень сжатые сроки. Приведу вам всего один пример: на данный момент Coca-Cola является одним из крупнейших брендов безалкогольных напитков в стране.

Тем не менее, некоторым из ваших конкурентов — насколько мне известно, в вашей сфере считается дурным тоном упоминать их названия, однако всем понятно, о ком именно идет речь — как мне кажется, удалось проникнуть несколько глубже, ведь они уже представлены и в молочном секторе. Входит ли это в ваши планы? Есть ли у вас подобные амбиции?

Стефанос Вафеидис: Вы называете это «глубже», я называю это «сферой интересов и компетенции». Мы занимаем первое место по производству безалкогольных напитков, включая газированные напитки, соки, бутилированную воду, энергетические и спортивные напитки. Мы не представлены на рынке молочной продукции в России и на данный момент не планируем внедряться в данный сегмент. Мы занимаемся производством, продажей, распространением и продвижением нашего мирового бренда и удерживаем одну из лидирующих позиций практически во всех категориях.

И вы довольны сложившейся ситуацией?

Стефанос Вафеидис: Мы никогда не останавливаемся на достигнутом. Почему? Потому что мы видим огромные возможности в России. В первую очередь, это предполагает развитие рынка, увеличение так называемого потребления на душу населения. Приведу пример: в категории безалкогольных газированных напитков, которая является для нас одной из ключевых, мы способны увеличить объемы втрое, чтобы, к примеру, сравниться по уровню потребления на душу населения в Польше или в других европейских странах. Большое будущее мы видим и, когда речь идет о производстве бутилированной воды, соков и так далее.

Вопрос, который я задаю каждому на этом форуме: как вы считаете, завершился ли кризис в России? И если вы полагаете, что это так, как это сказалось на вашем бизнесе?

Стефанос Вафеидис: Вообще, мы стараемся не использовать термин «кризис» как таковой. Это слишком сильное определение. Мы предпочитаем формулировку «время вызовов» и, соответственно, воспринимаем данные обстоятельства, скорее, в позитивном ключе, именно как вызов. Мы придерживались такой модели поведения в последние два года и не планируем менять тактику. Переходя к сути вашего вопроса, если предположить, что кризис или трудные времена близятся к завершению, я бы сказал, что мы начинаем замечать, как обстановка постепенно меняется. Я не могу говорить о положительной динамике роста во всех наших категориях, однако перемены заметны. Уверен, что мы вступили на этап развития, изменений и ожидаем, что поступательное движение продолжится во второй половине года. Мы начинаем заполнять рынок и, как я упоминал ранее, нацеливаемся на новые сегменты и увеличение доли рынка, что, разумеется, внушает нам оптимизм.

Как вы оцениваете соотношение между импортированным и местным сырьем? Как изменился данный показатель, и на каком уровне находится он сейчас?

Стефанос Вафеидис: Большое спасибо за вопрос. На мой взгляд, это крайне важный аспект для каждого предприятия, работающего на местном рынке. В настоящее время 90% нашего сырья производится и закупается внутри страны. Что касается ключевых компонентов, то, например, 100% сахара закупается на местном рынке. Мы закупаем сырье у различных поставщиков и довольны тем, что большая часть нашего сырья российского производства.

Включая соки? То есть, откуда вы берете фрукты?

Стефанос Вафеидис: Все фрукты, которые можно закупить в России, мы закупаем здесь. На данный момент это примерно 15% сырья для сокового производства. При этом мы внимательно следим за развитием сельскохозяйственного сектора и заинтересованы в увеличении этого показателя. Это долгий процесс, но наша цель — не останавливаться, пока мы не достигнем уровня 100%.

Coca-Cola, безусловно, является международной компанией. В связи с этим актуален весьма деликатный вопрос: курс валют. Ведь, если вы получаете прибыль здесь, вы должны переводить ее своим акционерам. При этом продукция производится и продается здесь, в России, и, с другой стороны, слабый рубль способствует этому, учитывая, что ваши поставщики — это в основном местные предприятия. В чем решение этой головоломки?

Стефанос Вафеидис: Хотел бы и я знать решение. На самом деле, обменный курс не помог нам в последние два года. Но долгосрочный инвестор, кем мы и являемся, не ориентируется на кратковременное отклонение конъюнктуры, а смотрит шире. Мы в Coca-Cola HBC Россия никогда не переставали верить в развитие экономики России. Мы непрерывно инвестируем, убеждены в долгосрочном благополучии экономики и движемся именно в этом направлении. Возвращаясь к сути вопроса: как мы справлялись с данной ситуацией в такие непростые времена, как в последние пару лет? Очень просто, мы обсуждали это ранее. Мы предприняли большие усилия по локализации и намерены продолжить работать над этим, пока не достигнем уровня 100%. Тем не менее, важно отметить, что мы ожидаем от наших поставщиков высочайшего качества. И в этом, кстати, заключается дополнительное преимущество, ведь поставщик Coca-Cola обязан соблюдать высочайшие стандарты качества. Это стимулирует наших поставщиков расти и развиваться с нами, что в свою очередь можно считать косвенным вкладом в экономику.

Продолжала ли компания инвестировать в Россию в последние три года?

Стефанос Вафеидис: Ответ предельно прост: да.

А что насчет этого процесса замены поставщиков с импортеров на местных производителей? Было ли это обусловлено данным экономическим процессом или началось раньше?

Стефанос Вафеидис: Этот процесс начался раньше. Изменившиеся обстоятельства лишь ускорили этот процесс. Мы делали то, что планировали, но быстрее. В любом случае, мы уже добились определенных результатов. Я уже упоминал актуальные цифры, и мы не остановимся, пока эта доля не составит 100%.

Не могли бы Вы рассказать о перспективах? Учитывая улучшение экономической ситуации в России, планируется ли увеличить объем инвестиций?

Стефанос Вафеидис: Как Вам известно, акции Coca-Cola Hellenic котируются на Лондонской фондовой бирже. Решение об инвестициях базируется на большом количестве факторов, поэтому мне сложно дать вам однозначный ответ. Тем не менее, отмечу, что квартальные результаты продаж и прогнозы инвестиционного сообщества внушают оптимизм. Финансовые показатели в России в первом квартале этого года также показали рост после довольно непростых предыдущих двух лет на рынке. Мы не ждем чуда, но надеемся на период стабилизации. И это хорошо: стабильная конъюнктура без значительных колебаний благотворно влияет на развитие бизнеса, планирование инвестиций. Именно так мы продолжим действовать. Что касается увеличения объемов инвестиций, в любом случае, это зависит от наших планов на будущее. Мы следим за ситуацией и реагируем на изменения. Наш бизнес развивается динамично.

Благодарю вас за интервью.

Илья Копелевич

США. Россия > Агропром > bfm.ru, 13 июня 2017 > № 2471772 Стефанос Вафеидис


США. Россия > Агропром > bfm.ru, 13 июня 2017 > № 2226318 Стефанос Вафеидис

Гендиректор Coca-Cola HBC Russia: 90% нашего сырья производится и закупается внутри страны

Стефанос Вафеидис поделился с Business FM, как компания чувствует себя в России, почему не внедряется в молочный сектор и помог ли ей рост доллара в последние два года

В начале июня прошел Петербургский международный экономический форум, на котором было заключено 386 официальных соглашений на общую сумму 2 трлн рублей. Форум принял более 14 тысяч представителей бизнеса, глав международных организаций, официальных лиц и журналистов, более чем из 143 стран мира. В студии Business FM побывал гендиректор Coca-Cola HBC Russia Стефанос Вафеидис. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Вы по праву считаетесь одним из мировых лидеров рынка продовольственных товаров. Но как исторически сложилась ситуация в России?

Стефанос Вафеидис: Для начала позвольте поблагодарить вас за приглашение. Coca-Cola — сравнительно молодой продукт в России. Истории нашего присутствия здесь чуть более двадцати лет. Тем не менее, мы являемся одним из крупнейших игроков на российском рынке. Нам удалось добиться столь высокой позиции в очень сжатые сроки. Приведу вам всего один пример: на данный момент Coca-Cola является одним из крупнейших брендов безалкогольных напитков в стране.

Тем не менее, некоторым из ваших конкурентов — насколько мне известно, в вашей сфере считается дурным тоном упоминать их названия, однако всем понятно, о ком именно идет речь — как мне кажется, удалось проникнуть несколько глубже, ведь они уже представлены и в молочном секторе. Входит ли это в ваши планы? Есть ли у вас подобные амбиции?

Стефанос Вафеидис: Вы называете это «глубже», я называю это «сферой интересов и компетенции». Мы занимаем первое место по производству безалкогольных напитков, включая газированные напитки, соки, бутилированную воду, энергетические и спортивные напитки. Мы не представлены на рынке молочной продукции в России и на данный момент не планируем внедряться в данный сегмент. Мы занимаемся производством, продажей, распространением и продвижением нашего мирового бренда и удерживаем одну из лидирующих позиций практически во всех категориях.

И вы довольны сложившейся ситуацией?

Стефанос Вафеидис: Мы никогда не останавливаемся на достигнутом. Почему? Потому что мы видим огромные возможности в России. В первую очередь, это предполагает развитие рынка, увеличение так называемого потребления на душу населения. Приведу пример: в категории безалкогольных газированных напитков, которая является для нас одной из ключевых, мы способны увеличить объемы втрое, чтобы, к примеру, сравниться по уровню потребления на душу населения в Польше или в других европейских странах. Большое будущее мы видим и, когда речь идет о производстве бутилированной воды, соков и так далее.

Вопрос, который я задаю каждому на этом форуме: как вы считаете, завершился ли кризис в России? И если вы полагаете, что это так, как это сказалось на вашем бизнесе?

Стефанос Вафеидис: Вообще, мы стараемся не использовать термин «кризис» как таковой. Это слишком сильное определение. Мы предпочитаем формулировку «время вызовов» и, соответственно, воспринимаем данные обстоятельства, скорее, в позитивном ключе, именно как вызов. Мы придерживались такой модели поведения в последние два года и не планируем менять тактику. Переходя к сути вашего вопроса, если предположить, что кризис или трудные времена близятся к завершению, я бы сказал, что мы начинаем замечать, как обстановка постепенно меняется. Я не могу говорить о положительной динамике роста во всех наших категориях, однако перемены заметны. Уверен, что мы вступили на этап развития, изменений и ожидаем, что поступательное движение продолжится во второй половине года. Мы начинаем заполнять рынок и, как я упоминал ранее, нацеливаемся на новые сегменты и увеличение доли рынка, что, разумеется, внушает нам оптимизм.

Как вы оцениваете соотношение между импортированным и местным сырьем? Как изменился данный показатель, и на каком уровне находится он сейчас?

Стефанос Вафеидис: Большое спасибо за вопрос. На мой взгляд, это крайне важный аспект для каждого предприятия, работающего на местном рынке. В настоящее время 90% нашего сырья производится и закупается внутри страны. Что касается ключевых компонентов, то, например, 100% сахара закупается на местном рынке. Мы закупаем сырье у различных поставщиков и довольны тем, что большая часть нашего сырья российского производства.

Включая соки? То есть, откуда вы берете фрукты?

Стефанос Вафеидис: Все фрукты, которые можно закупить в России, мы закупаем здесь. На данный момент это примерно 15% сырья для сокового производства. При этом мы внимательно следим за развитием сельскохозяйственного сектора и заинтересованы в увеличении этого показателя. Это долгий процесс, но наша цель — не останавливаться, пока мы не достигнем уровня 100%.

Coca-Cola, безусловно, является международной компанией. В связи с этим актуален весьма деликатный вопрос: курс валют. Ведь, если вы получаете прибыль здесь, вы должны переводить ее своим акционерам. При этом продукция производится и продается здесь, в России, и, с другой стороны, слабый рубль способствует этому, учитывая, что ваши поставщики — это в основном местные предприятия. В чем решение этой головоломки?

Стефанос Вафеидис: Хотел бы и я знать решение. На самом деле, обменный курс не помог нам в последние два года. Но долгосрочный инвестор, кем мы и являемся, не ориентируется на кратковременное отклонение конъюнктуры, а смотрит шире. Мы в Coca-Cola HBC Россия никогда не переставали верить в развитие экономики России. Мы непрерывно инвестируем, убеждены в долгосрочном благополучии экономики и движемся именно в этом направлении. Возвращаясь к сути вопроса: как мы справлялись с данной ситуацией в такие непростые времена, как в последние пару лет? Очень просто, мы обсуждали это ранее. Мы предприняли большие усилия по локализации и намерены продолжить работать над этим, пока не достигнем уровня 100%. Тем не менее, важно отметить, что мы ожидаем от наших поставщиков высочайшего качества. И в этом, кстати, заключается дополнительное преимущество, ведь поставщик Coca-Cola обязан соблюдать высочайшие стандарты качества. Это стимулирует наших поставщиков расти и развиваться с нами, что в свою очередь можно считать косвенным вкладом в экономику.

Продолжала ли компания инвестировать в Россию в последние три года?

Стефанос Вафеидис: Ответ предельно прост: да.

А что насчет этого процесса замены поставщиков с импортеров на местных производителей? Было ли это обусловлено данным экономическим процессом или началось раньше?

Стефанос Вафеидис: Этот процесс начался раньше. Изменившиеся обстоятельства лишь ускорили этот процесс. Мы делали то, что планировали, но быстрее. В любом случае, мы уже добились определенных результатов. Я уже упоминал актуальные цифры, и мы не остановимся, пока эта доля не составит 100%.

Не могли бы Вы рассказать о перспективах? Учитывая улучшение экономической ситуации в России, планируется ли увеличить объем инвестиций?

Стефанос Вафеидис: Как Вам известно, акции Coca-Cola Hellenic котируются на Лондонской фондовой бирже. Решение об инвестициях базируется на большом количестве факторов, поэтому мне сложно дать вам однозначный ответ. Тем не менее, отмечу, что квартальные результаты продаж и прогнозы инвестиционного сообщества внушают оптимизм. Финансовые показатели в России в первом квартале этого года также показали рост после довольно непростых предыдущих двух лет на рынке. Мы не ждем чуда, но надеемся на период стабилизации. И это хорошо: стабильная конъюнктура без значительных колебаний благотворно влияет на развитие бизнеса, планирование инвестиций. Именно так мы продолжим действовать. Что касается увеличения объемов инвестиций, в любом случае, это зависит от наших планов на будущее. Мы следим за ситуацией и реагируем на изменения. Наш бизнес развивается динамично.

Благодарю вас за интервью.

Илья Копелевич

США. Россия > Агропром > bfm.ru, 13 июня 2017 > № 2226318 Стефанос Вафеидис


Россия. СФО > Агропром > agronews.ru, 13 июня 2017 > № 2212070 Дмитрий Рылько

Дмитрий Рылько: «Нам не может постоянно везти».

О поводах для оптимизма и пессимизма в сельском хозяйстве страны рассказал на этой неделе журналистам гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько. Он приезжал в Барнаул, чтобы прокомментировать результаты опроса руководителей 100 сельхозпредприятий страны, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения.

Исследование ВЦИОМ показало, что, несмотря на неблагоприятные явления в экономике в целом, в аграрном секторе второй год подряд наблюдается положительная динамика. Более того, официальная статистика говорит, что рост прибыли в сельском хозяйстве фиксируется уже три года. Если раньше прибыль в аграрных регионах (кроме юга страны) обеспечивалась за счет государственных субсидий, то с 2014 года она превысила субсидии. Дмитрий Рылько объясняет новую реальность контрсанкциями в отношении западных экспортеров продовольствия, девальвацией рубля и благоприятными климатическими условиями. Последний фактор позволил резко поднять темпы прироста сельхозпроизводства. В среднем растениеводство выросло на 8%, животноводство – на 1,5%.

Российский экспорт продовольствия в 2016 году превысил 16 млрд долларов и в 2017-м, по прогнозам, вырастет еще на 8%, до 18,4 млрд долларов. По объемам экспорта сельскохозяйственной продукции наша страна в прошлом году побила все рекорды, но это совпало с падением мировых цен, поэтому в долларах получилась не столь впечатляющая картинка. Дмитрий Рылько с удовлетворением отметил, что среди покупателей российского продовольствия растет доля Китая. За последние три года она поднялась с 6 до 10%, а в первом квартале 2017 года увеличилась до 11%.

Темпы прироста сельхозпродукции по стране не случайны, а свидетельствуют о том, что российское растениеводство вошло в новый этап технологического развития. На европейской территории страны четко видно, что по ряду сельскохозяйственных культур аграрии вышли на новые показатели продуктивности. Уже никого не удивляют урожаи пшеницы по 6 тонн с гектара и кукурузы по 8 тонн. В последние годы они думают не просто о росте урожайности культур, а проводят маржинальный анализ. И, может быть, крестьяне не знают этого термина, но интуитивно чувствуют, что надо сопоставлять доход и затраты по каждой культуре, чтобы понимать, выгодно ли наращивать ее урожайность, оправдываются ли дополнительные вложения ростом продуктивности. «Этот подход внедряется повсеместно, в том числе и на Алтае, где мы видим изменения структуры посевов, – отметил гендиректор ИКАР. – Теперь хозяйства выращивают меньше культур, но включают в структуру посевов наиболее прибыльные в их почвенно-климатических зонах». …

Россия. СФО > Агропром > agronews.ru, 13 июня 2017 > № 2212070 Дмитрий Рылько


Россия. СЗФО > Агропром > zol.ru, 8 июня 2017 > № 2203189 Виталий Шеремет

«Сельское хозяйство совершило небольшое чудо» - руководитель практики KPMG Виталий Шеремет

Российским сельхозпроизводителям больше помог слабый рубль, а не контрсанкции. Об этом в интервью экономическому обозревателю «Коммерсантъ FM» заявил руководитель практики по работе с компаниями агропромышленного сектора KPMG в России Виталий Шеремет в рамках Петербургского экономического форума.

— Начнем, конечно, с общих тенденций в сельском хозяйстве. Эта отрасль в России демонстрирует, несмотря на все трудности, удивительные темпы роста. Вопрос такой: продолжится ли тренд?

— Вопрос очень интересный, потому что тренды роста действительно были интересными за последние два-три года. В значительной мере эти темпы роста обусловлены двумя факторами: поддержкой государства — работа, которая была произведена в предыдущие годы; но также очень важна динамика курса рубля, что позволило нашим аграриям, особенно работающим на экспорт, заявить себя как экспортные игроки.

— В основном это касается первичного сырья?

— Да, зерно, растительное масло — это то, в чем мы традиционно хороши. Но в последнее время, по итогам этого года, Министерство сельского хозяйства стало помогать игрокам выходить на внешние рынки с продуктами следующего передела.

— Это традиционные рынки или новые площадки появились?

— В сегодняшней геополитике, наверное, ключевыми рынками, направлениями являются Ближний Восток и Азия, Китай как большая часть Азии. И в этом случае очень интересен недавний пример: в Бразилии, если помните, была история с мясными продуктами, рынок знал нашу продукцию, и некоторые наши производители оперативно отреагировали и вошли в те сети, вход в которые занял бы годы. Доминировала на этих рынках традиционно Бразилия, так, Ближний Восток примерно 8% закупает бразильской птицы, но наши сумели сыграть на опережение. Вопрос в том, смогут ли они выдержать дальше эту конкуренцию. Курс здесь все-таки является очень важным фактором.

— Лучше, чтобы курс снижался, я так понимаю?

— Видите, у каждой медали две стороны. Экспортеры в любой отрасли, в сельском хозяйстве в том числе, заинтересованы в более низком курсе, это повышает конкурентоспособность нашей продукции.

— Если этого не произойдет, если курс будет стабилен, то какой поддержки со стороны государства в других элементах стоит ожидать? И нужно ли ожидать?

— Поддержка однозначно нужна, вопрос — где. У нас есть отдельные области, суботрасли сельского хозяйства, которые хорошо представлены, где объем производства уже даже, может быть, превышает объем потребления. В то же время нужны инвестиции, например, в инфраструктуру, в обучение персонала, в переориентацию — у нас с этим проблемы. У нас в большей мере поддержка была направлена либо на прямую поддержку, либо на поддержку по процентным ставкам. А вот инвестиции в инфраструктуру были не такими объемными, скажем так, в сравнении с той же структурой поддержки Китая, Индии, Соединенных Штатов.

— А что вы подразумеваете под инфраструктурой?

— Это и физическая инфраструктура, это доступ к рынкам — порт и перевалка, которая у нас одна из самых дорогих в стране по сравнению со странами региона. Это РЖД, которая является монополистом и, скажем так, иногда является препятствием на пути наших экспортеров. Это речной транспорт, порты малой воды, автомобильный транспорт в некоторых случаях. Но есть и финансовая инфраструктура — здесь у агросектора те же проблемы, те же вызовы, как и у всей страны.

— Нужны ставки поменьше, кредиты подлиннее?

— Ставки поменьше, деньги населения заманить в сектор и так далее.

— Заманить каким образом?

— Убедить, что компании заслуживают доверия, что сектор на подъеме. Это вопрос доверия. Но, в первую очередь, конечно, должно быть доверие к финансовой системе в целом, потом сектора начнут конкурировать. До структурного изменения ничего не произойдет.

— Санкции насколько помогли темпам роста в сельском хозяйстве?

— Какую-то помощь действительно санкции оказали. Но, мне кажется, в большей мере все-таки это была динамика курса рубля. А санкционная тема помогла отдельным областям, овощеводству в первую очередь — это то, чего у нас не было, было слабо развито и только в последние годы начало набирать обороты. Вот история с Турцией, эта «помидорная война» является отголоском. Мы заманили как страна инвесторов в сектор и сейчас решили их поддержать на протяжении какого-то периода.

— Что, с вашей точки зрения, в сельском хозяйстве будет динамично развиваться, на что стоит поставить?

— Мне кажется, тема инноваций в сельском хозяйстве очень интересна. Наша компания довольно-таки серьезно инвестирует в это направление. И, мне кажется, государство должно развернуться и поддержать именно инновации в сельском хозяйстве. Фурсенко даже сказал, что только две отрасли — фарма и сельское хозяйство — являются основными бенефициарами и, по сути, локомотивами в этом отношении. Здесь можно поспорить, но, в принципе, это, наверное, правильно. Если поддерживать в сельском хозяйстве, то интересно выглядят компании, ориентированные на экспортные рынки. Я считаю, у нас очень интересный потенциал.

Внутренний рынок у нас ограничен покупательской способностью. Если брать тот же рынок птицы, который в основном сейчас на внутренний рынок работает, то еще буквально в начале года маржинальность компаний была в районе 2-3% по сектору птиц, очень много убыточных было предприятий.

Мы должны меняться, рынок консолидируется. Возможность выйти за пределы страны при низком курсе рубля даст возможность производителям нарастить объемы и вытащить их из страны.

С другой стороны, сельское хозяйство — та отрасль, которая действительно совершила небольшое чудо за последние годы. Сложно, наверное, и спорно говорить об эффективности поддержки сельского хозяйства, но в целом все-таки результат есть. Посмотрите, мы недавно импортировали, а сегодня мы экспортируем.

Россия. СЗФО > Агропром > zol.ru, 8 июня 2017 > № 2203189 Виталий Шеремет


Россия > Образование, наука. Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376874 Михаил Котюков

Глава ФАНО: В России больше 40 центров, на которые можно равняться.

Глава Федерального агентства научных организаций России Михаил Котюков на ПМЭФ в студии «Известий» рассказал о том, как идут преобразования в российской науке, как их воспринимают академики РАН и какими модернизированными российскими научными центрами без ложной скромности можно гордиться уже сейчас.

— В апреле–мае этого года шло обсуждение поправок в бюджет. Многие заметили, что ФАНО подготовило заявки в этот бюджет. Хотелось бы узнать, о чем идет речь, потому что там было и повышение зарплаты, и покупка оборудования, и создание центров?

— В 2016 году, когда шел процесс формирования федерального бюджета, было очень много опасений, каким же будет бюджет академических научных организаций в 2017 году. Были разные прогнозы. Начинали мы год с цифр, которые отличались от фактического уровня прошлого года в меньшую сторону. Но уже тогда у нас было понимание, что даже в рамках утвержденных параметров федерального бюджета мы можем обеспечить привлечение дополнительных средств на финансирование академических институтов.

Собственно, во все предыдущие годы нам это сделать удавалось. И, соответственно, будем ориентироваться, чтобы объем бюджета в течение года был восстановлен. Могу сказать, что даже еще до поправок в федеральный бюджет мы смогли из разных источников привлечь более 9 млрд рублей по различным направлениям. Это и вопросы, связанные с повышением заработной платы эффективно работающих исследователей, это и вопросы финансирования оказания высокотехнологичной медицинской помощи. И еще ряд достаточно интересных направлений.

В процессе подготовки поправок в бюджет текущего года мы заявили несколько, как нам представляется, очень важных задач, которые требуют дополнительного внимания правительства. Могу сказать, что практически по всем направлениям мы получили сегодня поддержку. …

И достаточно принципиальный вопрос, в рамках форума эта повестка очень активно поддерживается, уже несколько площадок так или иначе затрагивали это направление — это научно-техническое развитие АПК.

— Буквально перед Вами сидели инвесторы, которые размышляли об очень серьезном потенциале этого направления. Потенциал есть?

— Потенциал РФ в этом направлении очень большой. У нас есть очень серьезные природные ресурсы. Есть земля, есть пресная вода. Это то, что определяет во многом развитие первичных технологий АПК. Но мы считаем, что первичное сырье — это не самоцель. Это лишь сырье для последующей переработки, которая создает существенный объем добавленной стоимости. Тем более, в сегодняшнем растущем мире, в условиях растущего благосостояния во многих странах запросы на качественное питание нарастают.

У России есть очень серьезные конкурентные преимущества, чтобы объединить потенциал, усовершенствовать систему управления и дать совершенно новый результат, который совершенно точно будет востребован на экспортных рынках. Поэтому в этом году совместно с Министерством сельского хозяйства, с Министерством образования, с Министерством промышленности мы подготовили проект федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства. И вот сейчас в поправках к бюджету эта программа уже получает источники для реализации наших планов. Пока, может быть, не такие масштабные, но это первые шаги, и здесь средств будет достаточно. И нужно будет правильно отработать все эти механизмы взаимодействия, которые мы с коллегами обсудили и считаем их согласованными сегодня.

Могу сказать, что в целом с учетом этих усилий, даже по состоянию на начало июня, в абсолютных цифрах значения бюджета в сравнении с прошлым годом практически сопоставимы. До конца года еще есть время, мы будем продолжать наращивать усилия в этом важном направлении. …

Россия > Образование, наука. Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376874 Михаил Котюков


Турция. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376860 Александр Ткачев

Александр Ткачев: Мы не можем сказать инвесторам «Вперёд!», а потом на первом повороте сойти с дистанции.

Правительство РФ сняло ограничения на поставки продовольствия из Турции, поставив точку в противостоянии между странами во взаимной торговле, когда сохранение запрета с одной стороны приводило к введению их с другой. О том, как это отразилось на российском АПК, какие уроки извлечены из происшедшего, а также о том, оправдали ли себя введенные в этом году новшества в системе господдержки отрасли и получит ли сельское хозяйство дополнительное финансирование, рассказал «Интерфаксу» министр сельского хозяйства Александр Ткачев в рамках ПМЭФ-2017.

— В этом году российский экспорт зерна столкнулся с неожиданными препятствиями со стороны Турции — одного из ведущих покупателей. Были предприняты меры для переориентации поставок на другие рынки. Но можно ли в короткое время повернуть крупные зерновые потоки? Есть ли у российских экспортёров возможность для мобильной перестройки на другие рынки? Какие уроки, на ваш взгляд, могут быть извлечены из того, что произошло?

— Да, в один момент перенаправить в другие страны зерно, предназначавшееся, к примеру, Турции, достаточно сложно. От заключения сделки до поставки могут пройти недели, а то и месяцы. Это связано с необходимостью формирования судовой партии, ее перевозки и отгрузки. Поэтому в международной торговле, в том числе и в торговле агропродукцией, очень важна предсказуемость партнеров. Это существенный фактор для наращивания поставок. Вот это и надо учитывать, формируя торговую политику. Вот поэтому мы постоянно общаемся с торговыми партнерами, выстраиваем с ними такую систему взаимоотношений, которая бы исключала всякие неожиданности.

Но возможности для переориентации наших зерновых потоков все-таки есть, ведь наше зерно поставляется более чем в сто стран мира.

— В этом году в планы по производству зерна активно вмешивается погода. Сможет ли холодная весна повлиять на результаты уборки? Каким может быть урожай и экспорт зерна в будущем сельхозгоду (июль 2017 — июнь 2018 гг.)?

— Да, весна была достаточно затяжной, холодной, некоторые площади пришлось пересевать. И лето пока погодой не радует. Яровой сев не закончили, есть небольшое отставание от темпов прошлого года. Понятно, что это скажется на урожае. Поэтому наша оценка — не более 100 млн тонн (прежняя оценка Минсельхоза составляла до 110 млн тонн — ИФ). Может быть, конечно, и 103, и 105 млн тонн, но уже совершенно очевидно, что урожай в этом году будет ниже прошлогоднего рекорда (120,7 млн тонн — ИФ). Но это в любом случае положительно скажется на формировании цен на зерно. Не будет серьезного падения цен. Более того, мы ждём небольшой рост. Это благоприятно скажется на экономике нашей отрасли.

Что же касается экспорта, то, думаю, 35 млн тонн мы экспортируем, может, даже 37 млн тонн. В том числе пшеница в этих показателях займёт 26-27 млн тонн.

Прогноз экспорта на текущий сельхозгод мы сохраняем на уровне 34-35 млн тонн, в том числе 26 млн тонн пшеницы. Кстати, по данным на 1 июня, мы уже экспортировали 25,6 млн тонн пшеницы.

Турция. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 6 июня 2017 > № 2376860 Александр Ткачев


Россия > Агропром > agronews.ru, 1 июня 2017 > № 2205756 Константин Бабкин

«В наших планах объединить не менее 300 заводов».

О том, зачем понадобилось на месте «Росагромаша» создавать ассоциацию «Росспецмаш», чего она намерена добиваться и купят ли донские комбайностроители белорусский «Гомсельмаш», рассказал «Эксперту Юг» президент группы «Новое содружество» Константин Бабкин в кулуарах второго форума продбезопасности.

В последние годы в сложной и не всегда благоприятной экономической ситуации предприятия сельхозмашиностроения России сделали большой шаг вперед в развитии производства, существенно улучшили качество выпускаемой техники и оборудования, увеличили экспорт высокотехнологичной продукции, создали тысячи новых рабочих мест и увеличили налоговые платежи в бюджеты всех уровней. Это стало возможным за счёт государственной политики на импортозамещение, предоставлению субсидий производителям, введению утилизационного сбора, поддержанию отдельных НИОКР, предоставлению льготных займов Фондом развития промышленности, утверждению критериев отнесения продукции к продукции российского производства, поддержке экспорта.

Однако отсутствие долгосрочных и понятных «правил игры» в отрасли зачастую дезориентирует производителей, которые из-за различных тенденций в политике правительства не могут понять, либо им развивать производство в ожидании субсидий, либо, напротив, его сокращать и переобучать персонал в русле режима экономии. Отстаивать интересы российских машиностроителей призвана Ассоциация «Росспецмаш» (ранее «Росагромаш»), президент которой, Константин Бабкин, (глава группы «Новое Содружество», в которую входит лидер отечественного сельхозмашиностроения завод «Ростсельмаш») дал эксклюзивное интервью «Эксперту Юг».

— Вы много лет апеллировали к федеральному правительству, пытаясь призвать его большее внимание обращать на поддержку отечественного сельхозмашиностроения. Последние годы в отрасли наметились определённые успехи. Как вы их оцениваете?

— Да, что-то началось меняться в отрасли в последнее время. В первую очередь поменялось мышление как в политическом, так и в стратегическом плане. Образ мысли в обществе стал более здоровым. Заявления о том, что нужно защищать свой рынок продовольствия и техники, поддерживать своих производителей ещё 8-9 лет назад всерьёз не воспринимались. Сегодня же протекционизм идёт «на ура». Авторитет представителей либерального крыла власти ослаб, хотя они по-прежнему находятся у власти. Контролируют Центробанк, Минфин, Минэкономразвития, ряд учебных заведений. Тем не менее, проблемы в отрасли никуда не делись. Может быть, даже они стали острее. Налоги на производителей не снизились, стоимость кредитов возросла.

— На ситуацию повлияла «санкционная война» или что-то другое?

— Санкции, рост напряжённости в мире, ситуация с Крымом и т.п. лишний раз показали, что нужно иметь сильную армию, политическую независимость, продовольственную безопасность.

— У Минсельхоза РФ на сельхозмашиностроение большие планы. Его руководство заявляет о необходимости кратного увеличения объёмов производства отечественной техники для роста урожайности в стране. В то же время сами производители объединяются в Ассоциацию «Росспецмаш» для отстаивания своих интересов как раз во властных кабинетах. Нет ли здесь противоречий в ситуации?

— Ничуть. Отрасль по-прежнему находится не в самой комфортной обстановке из-за сложностей с кредитованием и неуверенности в дальнейшем субсидировании со стороны государства. Мы хотим, чтобы политика становилась более стабильной, предсказуемой, с твёрдыми и долгосрочными «правилами игры». Чтобы позитивные ростки правильной политики последних лет не подавлялись, а напротив, пробивались в различных сегментах сельского хозяйства. Если мы видим, что сельхозмашиностроители добились положительных результатов, то этот опыт необходимо тиражировать для производителей строительно-дорожной техники, пищевого машиностроения, станкостроения, авиастроения и других. Более мощная Ассоциация только будет этому способствовать. В наших планах объединить не менее 300 заводов, выпускающих спецтехнику, пищевое оборудование и компоненты. Расширение деятельности позволит более уверенно вести диалог с правительством о поддержке отрасли. …

Россия > Агропром > agronews.ru, 1 июня 2017 > № 2205756 Константин Бабкин


Россия. ЦФО > Агропром > bfm.ru, 1 июня 2017 > № 2205065 Сергей Михайлов

Группа «Черкизово»: мясной рынок заинтересован в сильном рубле и слабой инфляции

Совладелец и генеральный директор Группы «Черкизово» Сергей Михайлов стал участником ПМЭФ. В интервью Business FM он рассказал об успехах компании, ее планах и взглядах на экономику

Власти Московской области и Группа «Черкизово» подписали соглашение о сотрудничестве на ПМЭФ. Директор компании Сергей Михайлов обсудил это с главным редактором Business FM Ильей Копелевичем. По его мнению, сейчас вопрос импортозамещения уже решен, и на мясном рынке даже наблюдаются элементы перепроизводства. Какие перспективы у этого бизнеса в России?

У нас в студии Сергей Михайлов — совладелец и генеральный директор Группы «Черкизово» — это одна из крупнейших частных компаний в российском продовольственном секторе и крупнейший производитель мяса. И одна из немногих в этом секторе, которые еще и публичные, и торгуются на рынке, что, безусловно, говорит о масштабе. Сергей, сельское хозяйство — это та отрасль, на которую мы все смотрим с огромной надеждой. Мы знали, что она должна показать рост, она его показывает. Но интересно, как это выглядит со стороны бизнеса, какими по результатам были для вас 2014-2016 годы? Я думаю, что там была хорошая прибыль. Из чего она формировалась, и на что вы ее тратите?

Сергей Михайлов: Аграрный сектор развивается. На самом деле, у нас никогда спокойно не бывает. У нас, можно сказать, что каждый год какой-то кризис. И на самом деле, 2015 и 2016 годы были достаточно волатильные и непростые, и по доходности, в том числе не лучшие для нас. Сейчас мы видим, что ситуация у нас стабилизируется, и доходность растет. Во многом это связано с тем, что у нас поменялась ситуация на рынке. Если раньше мы больше работали над импортозамещением, то, что касается мяса, Россия была одним из крупнейших импортеров мяса последние 10-15 лет, то сейчас этот вопрос уже решен. На фоне того, что потребительский спрос не растет, даже где-то, может быть, падал, а сейчас стабилизировался, но вопрос импортозамещения решен, и мы теперь даже наблюдаем элементы перепроизводства, если говорить, допустим, про птицу. Конкуренты усиливаются, приходится больше работать над эффективностью, над продуктами с добавочной стоимостью, что мы и делаем. Но, несмотря на это, мы не остановили наши инвестиции и развитие. Мы проинвестировали около 10 млрд в прошлом году, и в этом году планируем проинвестировать примерно такую же сумму. Это в том числе проекты в Московской области по мясопереработке. Мы сегодня утром подписали соглашение с губернатором по реализации этого проекта.

Губернатор Московской области Андрей Воробьев был у нас в студии и помянул это специально. Он, кстати, огромное значение придает этому проекту, в числе четырех, вообще, которые он назвал для Московской области.

Сергей Михайлов: Приятно это слышать. Проект, на самом деле, сам по себе уникален. Он не только уникален своим масштабом — это 6 млрд инвестиций, до 100 тонн продукции в сутки.

Какая продукция там будет? Мы же все это едим, поэтому это интересно.

Сергей Михайлов: Это сырокопченые, сыровяленые колбасы. Мы занимаем на рынке достаточно сильные позиции, являемся лидером на этом рынке. И этот проект позволит нам практически удвоить нашу долю рынка. Проект еще уникален не только в России, но и в Европе своей высокой технологичностью и автоматизацией, фактически продукции от начала и до конца никто не касается, в большей степени это роботизированное предприятие.

Это импортное оборудование?

Сергей Михайлов: Да, оборудование в большей степени импортное.

Вот тут мы как раз касаемся общеэкономической темы, потому что, с одной стороны, курс рубля, который у нас образовался после конца 2014 года, хорош для внутреннего производителя, сильнее, чем санкции защищает внутренний рынок от импортной продукции и, с другой стороны, делает очень дорогостоящими покупки нового оборудования. Как тут одно с другим совмещается?

Сергей Михайлов: Вы знаете, поскольку мы ориентированы больше на внутренний рынок, более 95% наших продаж — это сегодня российский рынок, то нам интересен в большей степени стабильный и сильный рубль. Сегодняшние уровни, например, 56-57 рублей.

А иностранного конкурента Вы не боитесь и снижения цен?

Сергей Михайлов: У нас тоже снижается себестоимость. Сильный рубль значит снижение себестоимости, потому что 70% нашей себестоимости впрямую или косвенно привязаны к валюте. Это то же зерно, которое в рублях, но оно экспортируется. Это витаминные аминокислоты, ветпрепараты, масла. На самом деле мне легче назвать, что у нас невалютозависимое, если говорить о производстве свинины и птицы, поэтому и себестоимость падает. Да, есть угроза импорта продукции по более низким ценам.

Но перевешивает вот это. То, что ваши издержки в значительной степени удвоятся.

Сергей Михайлов: Да. Для экспорта слабый рубль — конечно, это приоритет, но мы считаем, что даже здесь мы не согласны, нужен относительно стабильный рубль, и больше важен уровень инфляции. Если мы с вами имеем стабильно низкий уровень инфляции — среднесрочно 3-5%, то это позволяет лучше управлять себестоимостью. Если мы вспомним ранние периоды, когда рубль был на уровне 30 к доллару, но инфляция ежегодная была в среднем 10%, а рубль стабильно держался, то понятно, что через пять-десять лет конкурентное преимущество мы теряем.

Мне кажется, что если бы вас сейчас услышала Эльвира Набиуллина, она бы просто вас вывела на авансцену и сказала: вот видите, что на самом деле нужно бизнесу, — отвечая многим своим оппонентам, которые критикуют ее за ту политику.

Сергей Михайлов: Нужен баланс интересов. Я думаю, у всех тут немножко разная картинка.

Вы идеально иллюстрируете именно ее аргументы в том макроэкономическом споре.

Сергей Михайлов: Добавлю, мы за низкие процентные ставки. В среднесрочной перспективе, понятно, опять же баланс и курс рубля. Я думаю, это, скорее всего, и произойдет, потому что это основной двигатель инвестиций. При ставках в 10-12%, конечно, ожидать огромных инвестиций сложно.

Теперь позвольте перейти к мясу и деньгам. Года два-три назад я разговаривал с одним из ваших коллег из аграрного сектора про свинину. Извините, но меня потрясла цифра, он мне назвал, что маржинальность — это тогда был курс рубля где-то в районе 50, потом он был хуже, потом лучше — он сказал: вот этот курс рубля наш рынок защищает, но у нас маржинальность достигает 40%. Я это запомнил, хотя я очень далек от всех этих технологических вопросов, но мне показалось, что свинина — это какое-то «золотое дно». Так это или не так?

Сергей Михайлов: Вы знаете, во многом это так. На самом деле, мы публикуем наши данные, у нас маржинальность текущая по свинине — в районе 40%.

То есть все совпадает с тем, что я слышал?

Сергей Михайлов: Наверное, нужно отметить, что с одной стороны, это происходит благодаря тому, что в России в целом очень высокое конкурентоспособное производство свинины и себестоимость одна из самых низких в мире. У тех, кто сделали современные, новые инвестиции и применили последние технологии, последнюю генетику. С другой стороны, наверное, маржинальность — не лучший показатель, как мерить это производство, потому что цикл производства — практически год. Возвратный капитал — здесь задействованы большие обороты и средства.

Многие скажут, всего год.

Сергей Михайлов: Ну да, если брать молочное производство или другие...

Там 10 лет.

Сергей Михайлов: Но год, согласитесь, если даже колбасу ту же взять, колбасу мы делаем за сутки, даже ту же сырокопченую колбасу — за месяц, а здесь год. Птица — это три месяца примерно. Индейка — что-то посередине. Поэтому маржинальность высокая, и я думаю это связано еще и с тем, что, имея огромный потенциал внутри страны, до недавнего времени Россия была одним из крупнейших импортеров свинины. И еще, может быть, пять-семь лет назад импортировали даже больше свинины, чем Китай. Китай — сегодня основной потребитель свинины в мире с большим запасом.

Сейчас мы уже выходим на тот рынок. Кстати, мы знаем, что мы начали экспорт свинины в Китай, объемы пока небольшие, какие-то другие рынки мы тоже осваиваем. Вы уже сказали, что наш внутренний рынок бурно развивался, он почти исчерпан?

Сергей Михайлов: Начат экспорт в Азию. На самом деле, доступа прямого на китайский рынок мы пока, к сожалению, не имеем, ни по птице, ни по свинине. И в этом направлении ведется огромная работа и Минсельхозом, и правительством, но, к сожалению, этот рынок для нас остается пока закрытым.

Он административно закрыт?

Сергей Михайлов: Да.

То есть у них тоже есть свой Роспотребнадзор, который инспектирует, проверяет?

Сергей Михайлов: Да.

Как вы думаете, от чего зависит открытие рынка?

Сергей Михайлов: Во многом это и от нас самих зависит, во многом это вопрос политический. От нас самих, потому что мы должны иметь реальную возможность, Россельхознадзору иметь возможность гарантировать качество и безопасность экспортируемой продукции. А здесь не последний вопрос — регионализация. Потому что сегодня, если у нас болячка в одной части страны, сразу другие страны закрывают всю Россию, потому что регионализация до конца еще не доведена, но практически этот вопрос уже решается. И в связи с этим перемещение продукции между регионами внутри страны — этот вопрос еще открыт. И возможность трейсить и прослеживать движение товара по стране — это важные темы, потому что и африканская чума присутствует, и птичий грипп. Это всегда риски, с которыми придется работать.

Я в связи с этим другую близкую тему затрону. Я знаю, что у нас ведется активная борьба не на жизнь, а на смерть с африканской чумой свиней, и в связи с этим, как я слышал, начали забивать в лесах кабанов. И многие, знаете ли, очень беспокоятся на этот счет. На ваш взгляд, это оправданная мера? Я, конечно, знаю понаслышке об этом.

Сергей Михайлов: Вы знаете, действительно, основной источник распространения африканской чумы — это дикая фауна, кабаны. Но, наверное, промежуточное звено этого — это те же ЛПХ — личные небольшие подсобные хозяйства небольшие, которые сегодня, к сожалению, не нормированы и не соблюдают те же правила безопасности, которые применяются в промышленном производстве, и тем самым создают дополнительные риски не только для себя, но и для крупных хозяйств. Это, конечно, проблема, потому что проинвестированы десятки миллиардов рублей, в том числе и частных инвестиций, и кредитные — это и банки, и государственные банки. И здесь уже в какой-то момент риски становятся слабоуправляемыми. И, к сожалению, африканская чума пока развивается по худшему сценарию, и, несмотря на много деклараций о том, что все с этим борются, мы пока видим, что все-таки больше деклараций, меньше действий. Хотя при этом я должен согласиться, что вопрос непростой.

И это на сегодня реальный, серьезный фактор в Вашей отрасли, да? То есть мы пока ничего не добились, чтобы побороть эту инфекцию?

Сергей Михайлов: Знаете, статистика вещь упрямая, мы, конечно, с этим боремся, но пока, если посмотреть на цифры, на количество вспышек, их меньше не стало. Последние 12 месяцев говорят о том, что их стало больше в разных регионах. Это, конечно, тревожный фактор.

И еще один вопрос. Вы сейчас запускаете в Подмосковье огромный новый завод. Приходится ли вам сейчас, в этой нашей экономической стадии, привлекать кредиты, или достаточно собственных средств?

Сергей Михайлов: Мы инвестируем и реинвестируем собственные средства, а также привлекаем кредиты. Например, в проекте в Каширском районе где-то 70 с лишним процентов — это кредиты.

Тогда позвольте еще один макроэкономический вопрос. Ну, так сказать стон, который звучит над российским бизнес-сообществом, что вот по этим ставкам, которые есть в этом году, были в прошлом году, ну, в общем, до сих пор они есть, что вообще кредитовать невозможно. Значит ли это, что ваш пример доказывает обратное, что и по этим ставкам, при той ценовой динамике, которая есть, кредиты можно брать, вкладывать, открывать производство в том сегменте, где гарантирован спрос?

Сергей Михайлов: Вы знаете, аграрный сектор — здесь, наверное, все-таки исключение, потому что действует ряд программ субсидирования процентной ставки, и вот новая программа, где субсидии получают банки, но заемщики могут брать деньги под 3-5% в рублях на длинный срок, я считаю, это подъемные ставки. Поэтому, наверное, когда мы говорим о процентных ставках, вопрос не только об аграрном секторе, а в целом там ставки, конечно, выше — и 10, и 12%. Поэтому у нас эффективная ставка — сегодня на уровне 3-4%.

Мы знаем, что со свининой и с птицей у нас стало все очень хорошо, мы не импортируем, мы, наоборот, экспортируем уже. Но нам бы очень хотелось знать, что и говядиной, и молоком мы тоже будем обеспечены. Вот интересы Вашей группы в эту сторону простираются, или Вы считаете пока это сложным, и с точки зрения бизнеса не привлекательным?

Сергей Михайлов: Мы пока сфокусированы на наших направлениях — птица, свинина, мясопереработка. И вот последний проект был на прошлой неделе. Мы запустили производство мяса индейки совместно с испанской группой «Фертес». Они более 20 лет занимаются индейкой. Это, наверное, новое направление для нас, но вот на данном этапе мы будем дальше усиливать и фокусироваться на этих направлениях. В молоко и говядину у нас планов заходить нет.

А Вы как-то рассматривали, оценивали, в чем причина? Я здесь не с Вашей корпоративной, а с такой общественной позиции. Мне просто интересно. Вы же успешная группа, но вот Вы не занимаетесь этим пока. Почему?

Сергей Михайлов: Знаете, просто мы считаем эти проекты, если говорить про говядину, то не очень привлекательными, слишком длинный срок производства. Рынок сам по себе не растущий, а он стагнирующий, и, на самом деле, потребление переключается от говядины на свинину, птицу и на индейку. Там рост приличный. Это связано, может быть, с высоким потреблением говядины, и она становится менее доступна для людей. Мы все-таки предпочитаем работать на растущих, на массовых рынках, где все-таки можно расти внутри рынка, но и сам рынок растет. По говядине рынок сужается. Что касается молока, достаточно неплохие программы, мне кажется, начинают работать по поддержке и стимулированию этого, но все равно цикл воспроизводства и регулирования этого рынка еще требует доработок. Хотя я не специалист на этом рынке, но мы также понимаем, что там очень высокая, сильно выраженная сезонность потребления.

Вы хотели бы иметь свою собственную зерновую базу?

Сергей Михайлов: Конечно, хотели бы, и мы ее сегодня уже имеем. У нас земельный банк около 300 тысяч гектар, мы недавно его практически удвоили — приобрели земли. Это позволит нам довести нашу самообеспеченность в зерне до 50-60%. Это вот тот комфортный уровень, который мы хотели поддерживать, чтобы сбить волатильность и защитить наш бизнес.

Больше не нужно или больше сложно сделать?

Сергей Михайлов: На данном этапе мы считаем, что даже больше не нужно, потому что все-таки риски в растениеводстве все равно остаются видимыми, риски в этом бизнесе выше, чем в мясе и переработке по новым разным факторам. Поэтому мы считаем, наш тот баланс, который мы для себя определили — это 50-60%, а остальное мы покупаем с рынка. Имеем сегодня очень развитую инфраструктуру, мы можем хранить до миллиона тонн зерна единовременно. Обладаем комбикормовыми заводами, мы себя полностью обеспечиваем своими кормами, и, в принципе, мы считаем, что у нас здесь рисков никаких нет.

Спасибо.

Россия. ЦФО > Агропром > bfm.ru, 1 июня 2017 > № 2205065 Сергей Михайлов


Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 31 мая 2017 > № 2191481 Виктор Хлыстун

Комментарий. Виктор Хлыстун: нужна четкая осязаемая земельная политика государства.

«Крестьянские ведомости» уже рассказывали о 44-м заседании Зернового клуба. На нем блестяще выступил экс-министр сельского хозяйства РФ Виктор Хлыстун, который обстоятельно обрисовал ситуацию с земельными отношениями в России.

Сделки с 80% земель – неправомерны

Участники заседания Зернового клуба по делу обсудили мировые рынки зерновых, виды на урожай в мире и России. После этого гендиректор аналитического центра СовЭкон Андрей Сизов сказал: «А теперь слово предоставляю отцу земельной реформы Виктору Николаевичу Хлыстуну». И все повернули головы в сторону седовласого коренастого человека. Спецкор «КВ» неоднократно слушал выступления академика в Совете Федерации, Госдуме, брал у него интервью и всегда поражался тщательности анализа, четкости выводов. Он говорил без бумажки, хлестко. И в этот раз Хлыстун был на коне:

– Я хочу обратить внимание на несколько основных позиций, которые очень сильно сдерживают развитие АПК. Мне пришлось участвовать в подготовке земельного законодательства России. В октябре 1990 года начал функционировать Госкомитет РСФСР по земельным реформам. С этого времени прошло почти 27 лет, и я вынужден с горечью отметить, что никто пока не отверг те позиции, которые были заложены в этом документе. Мы еще очень далеко от тех целевых установок, которые этот закон имел в виду.

Мы не достигли ситуации формирования цивилизованного земельного рынка, разумного управления земельными ресурсами, а во многом даже деградировали по целому ряду позиций.

Часто звучит такое словосочетание «земельная политика государства». Вы ощущаете наличие этой политики, её цели, задания? – обратился докладчик к участникам Зернового клуба. Большинство ответили:

– Нет, не ощущаем.

– в 2013 году было принято постановление правительства о земельной политике, в котором главным был отказ от деления земли на категории и упразднение процесса предоставления земли для развития строительства, – продолжил докладчик. – Хорошая задача. Должны строить, развиваться? Да. Но только почему за счет лучших сельхозземель? И вот с 2013 года бросили законопроект об отмене категорий земель, который обсуждается уже пятый год. Потому что он еще не содержит таких механизмов, которые обеспечивают потребности народного хозяйства в земле, а с другой стороны – сохраняет наиболее ценные земельные участки сельскохозяйственного назначения.

Вот позиция первая: нет четко сформулированной земельной политики. Второй вопрос: как выглядит управление земельным фондом страны? Мы каждый год публикуем годовой отчет о состоянии и распределении земельного фонда, эти отчеты являются откровенным враньем – берется прошлогодний отчет и навскидку вносятся изменения: там прибавят, здесь – убавят. В результате мы не знаем, чем управлять.

А с чего началось? Когда в конце нулевых годов появились позиции, некоторые умники заявили: а зачем нам нужен сплошной земельный кадастр, который представляет свод норм о состоянии сегодняшнего земельного фонда. Давайте откажемся от обязательной постановки на кадастровый учет и перейдем к заявительному принципу. В итоге из всех сельхозземель на кадастровый учет поставили не более 19%. То есть, более 80% земель, которые обращаются на рынке, являются неоформленными, не статусными. Получается, что все сделки, которые осуществляются с этими земельными участками, не являются правомерными.

Недополучаем ежегодно 1 трлн рублей налога

Чтобы земля работала, у нас должен быть конкретный собственник: государство, муниципальное образование, корпорация, гражданин РФ. По прошествии 26 лет я вынужден констатировать, что мы до сих пор не разграничили муниципальные земли, земли субъектов Федерации и РФ. Представьте район: в нем есть земли федеральные, субъектов и земли субъектов МО, но где граница между ними, каковы координаты поворотных точек? Неизвестно.

А это значит, что местный начальник обладает огромными возможностями распоряжаться этим как угодно. Заключить даже арендный договор на длительный срок невозможно, потому что по закону его надо регистрировать. Поэтому преобладают краткосрочные, до 1 года аренды договора. И это все порождает незаинтересованность в улучшении земель, нелигитимные сделки, серые финансовые потоки.

Наконец, если земельные участки не поставлены на кадастровый учет и не зарегистрированы, то они не могут быть обложены налогом. Во всем цивилизованном мире земельные налоги являются основным видом местного налога. Вдумайтесь: мы недополучаем ежегодно, по нашим расчетам, около 1 трлн рублей налога! А это означает, что дефицит бюджета муниципальных образований покрывается за счет бюджета субъекта РФ и субсидий федерального бюджета. Порядка 700 млрд рублей ежегодно выделяется на субсидирование МО. Но там есть под ногами источник получения денег.

Фермеру о межевании и думать нечего

Что нужно сделать, чтобы заработала нормально налоговая система? Нужно, чтобы государство приняло на себя обязанность осуществить полную аэрокосмическую съемку, составить на территории страны плановую картографическую основу, установить границы всех земельных участков, помочь в их регистрации.

А сегодня при заявительном принципе каждый, кто хочет поставить на учет участок, нанимает кадастрового инженера, который всеми правдами и неправдами добывает не очень точные планы, картографические материалы или делает наземную съемку. В итоге эти межевые работы влетают в копеечку. И даже крупной структуре порой трудно оплатить эти работы. А что касается фермера, то тем более. Без участия государства этот вопрос не решить.

Еще одна тема: что происходит с качеством? Если в советское время следили за развитием водной и ветровой эрозии, ростом оврагов, опустыниванием, то сегодня никто эту работу не выполняет. И поэтому только в Центральных черноземных областях ежегодно длина оврагов увеличивается на 80 км. Впервые за всю историю в Калмыкии пустыня продвигается на север.

Вся система прогнозирования и планирования земли отсутствует. Как это было при СССР. Велосипед изобретать не надо. Сегодня под эгидой Минсельхоза разрабатываются схемы так называемого территориального развития. Но в них рассматривается только территория населенных пунктов, а сельхозтерритории абсолютно не затрагиваются. И мы не знаем, что будет через 5-25 лет. Должна быть система прогнозирования, самая свежая информация. Ведь грешно, что мы сегодня покупаем за рубежом информацию об уровне созревания хлебов, о потенциальной урожайности.

Что нужно сделать?

Нужно, чтобы государство определило единственную структуру, которая принимает на себя всю полноту ответственности за организацию использования земли. У нас уже была эта структура – вначале Госкомитет по земельной реформе (я её возглавлял в 1990-1991 годы), потом Госкомитет по земельным ресурсам и землеустройству, а потом начались растаскивания и сегодняшним правопреемником стал Росреестр. Необходимо восстановить права и обязанности прежней структуры. Это первое.

Второе. Нужна четкая осязаемая земельная политика. Вначале 90-х увлеклись фермерством. Потом решили, что оно вчерашний день. Потом в Нацпроекте выделили одну строку – поддержка развития КФХ и ЛПХ. Сегодня непонятно, как государство настроено в отношении различных форм хозяйствования. И в этой ситуации Заксобрание Ставропольского края в прошлом году принимает закон, по которому для вновь образуемых землевладений минимальная площадь устанавливается не менее… 2500 га. Этим самым ставится крест на создании малых и средних хозяйств. Слава богу, суд отменил это решение (в немалой степени благодаря принципиальной позиции АККОР, 28-го съезда фермеров России – Авт.).

Власть в заложниках у олигархов

Посмотрите, что происходит в отношении созданных сверхкрупных земельных монополий – латифундий. Приходят мощные инвесторы, вкладывают большие средства в освоение земель. Но нужно понимать: есть разумный предел концентрации земли в руках одного юрлица. И весь мировой опыт говорит о том, что латифундии служили инструментом разрушения государства экономически. Еще Плиний-старший во II веке сказал: латифундии разрушили Рим.

Тем не менее, мы сегодня имеем как минимум десяток структур, которые владеют сотнями тысяч га, почти до 1 млн га (вот они по состоянию на апрель 2016 года: Продимекс и Агрокультура — 790 тыс. га, Мираторг — 594 тыс., Русагро — 594 тыс., Иволга – холдинг — 511 тыс., ХК АК – Барс — 505 тыс., Агрокомплекс — 456 тыс., Росагро — 400 тыс., Авангард – Агро — 370 тыс., Красный Восток – Агро — 350 тыс., Черкизово и Напко — 340 тыс. га).

Экономически это абсолютно не оправдано. Такого не должно быть. Это очень опасно! Даже с политической точки зрения. Пример – Кущевский район Кубани. Когда в руках одного землевладельца сосредотачиваются земли района, то тогда и исполнительная, и законодательная, и судебная власть находятся в зависимости от него. Этого нельзя допускать.

Означает ли это, что нужно установить жесткие барьеры? Нет, нужно создавать необходимые экономические стимулы и экономические барьеры. Этого нет. Идет захват земель, поглощение большого количества предприятий. Причем, это касается всего сельхозпроизводства. Смею заметить, все законодательство США построено на том, чтобы сохранить мелкого и среднего землевладельца. Потому что справедливо считает его носителем национальных традиций, канвой, основой, базисом государства. И любые попытки идти против класса этих собственников (фермеров – Авт.) встречают очень жесткий отпор.

Означает ли это, что не должно быть крупных объединений? Нет, должно быть разумное сочетание.

Совершенно очевидно, что грамотная организация использования земли требует должного научного и кадрового обеспечения. На муниципальном уровне люди, которые имеют специальности в области регулирования земельных отношений, занимают всего 3%. А кто работает? Родственники, сваты, кумовья, друзья. Это стало семейной сферой управления земельными ресурсами. Стало средой, в которую вносится криминогенная ситуация, развивается коррупция. Обратите внимание, что почти 79% уголовных дел, которые заведены на муниципальном уровне, связаны с земельными отношениями. Потому что система образования, система поддержки не срабатывает.

То же самое происходит и в научной сфере. Сегодня нет специализированной научной организации, где развивается и земельная, и землеустроительная наука.

За три последних года принято множество юридических норм, изменений в Гражданский и Земельный кодексы. Но все они являются фрагментами, решают отдельные проблемы. Земельное законодательство нуждается в значительном улучшении. Специалисты разрабатывают документ (например, об обороте земель), а принимают люди, которые зачастую его рассматривают через призму собственных интересов. И в этом большая беда всего нашего законодательства, в том числе земельного.

Резюме

Виктор Хлыстун подытожил, перечислив необходимые меры:

– разработка и официальное утверждение концепции современной земельной политики;

– воссоздание адекватной системы управления земельными ресурсами;

– формирование органа государственного управления земельными ресурсами, обладающего всей полнотой функций и ответственности за рациональное использование и охрану земельных ресурсов страны;

– переход к принципу обязательности постановки земельных участков на кадастровый учет;

– проведение сплошной инвентаризации земель с установлением точных границ объектов территориального деления страны и всех земельных участков;

– завершение земельных преобразований, формирование адекватной структуры собственности на землю;

– совершенствование земельного законодательства с установлением мер по предотвращению развития латифундий и декриминализации земельного рынка;

– разработка и принятие новой редакции закона «О землеустройстве»;

– разработка и реализация программы мер по предотвращению деградации земель.

– создание современной системы кадрового и научного обеспечения системы управления земельными ресурсами страны.

После выступления В. Хлыстуна в зале наступила тишина. И тут до меня дошло, что в Зерновом клубе в основном собрались руководители и специалисты крупнейших агропредприятий и холдингов. Последовали уточняющие вопросы гендиректора СовЭкон Андрея Сизова-старшего, исполнительного директора СовЭкон Андрея Сизова-младшего, гендиректора Волгогелиопрома Александра Кочубея… Ответы были даны по существу.

Виктора Хлыстуна проводили аплодисментами.

Краткая справка. В.Н. Хлыстун:

1990—1991 — председатель Государственного комитета РСФСР по земельной реформе

1991 — председатель Государственного комитета РСФСР по земельной реформе и поддержке крестьянских (фермерских) хозяйств

Ноябрь 1991 — октябрь 1994 — министр сельского хозяйства РСФСР и РФ в правительствах Б. Н. Ельцина, Е.Т. Гайдара, В. С. Черномырдина

1993—1995 — член Совета Федерации Федерального Собрания РФ

1994—1996 — заместитель, первый заместитель председателя правления Агропромбанка

Январь 1996 — март 1998 — министр сельского хозяйства и продовольствия РФ

Май 1997 — март 1998 — заместитель Председателя Правительства РФ в правительстве В. С. Черномырдина

С июля 1998 г. — вице-президент группы компаний «Разгуляй-Укррос», гендиректор Центра международных инвестиций в АПК

Член бюро Отделения сельскохозяйственных наук ФАНО РАН (секция экономики, земельных отношений и социального развития села), академик

Награжден орденом “Знак Почета”, медалями СССР и РФ, Рыцарским орденом Франции. Опубликовано свыше 250 научных трудов, в том числе 7 учебников и монографий.

Рисунок3 (1)

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Россия > Агропром. Недвижимость, строительство > agronews.ru, 31 мая 2017 > № 2191481 Виктор Хлыстун


Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197142 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

О паспорте приоритетного проекта «Экспорт образования», о ходе реализации приоритетного проекта «Экспорт продукции АПК».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Прежде чем мы начнём работу, я хотел бы выразить соболезнования ещё раз всем родственникам погибших и пострадавшим во вчерашнем стихийном бедствии в Москве. Я знаю, что Москва все решения принимает для оказания помощи пострадавшим и ликвидации последствий. Естественно, в той части, в которой это необходимо, мы готовы оказать и правительственную поддержку. Сергей Семёнович, имейте это в виду.

С.Собянин: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Действительно, катастрофа была ужасной, погибло 11 человек. В настоящее время в больницах находятся больше 100 человек с травмами разной степени тяжести. Повреждено 240 зданий, сорваны кровли. По предварительным данным, повалено 14 тыс. деревьев, но я думаю, что эта цифра не окончательная, это касается только городской застройки и не касается особо охраняемой природной территории – там будет значительно больше. Пострадало где-то 2 тыс. машин. То есть масштаб очень большой.

Надеюсь тем не менее, что в течение двух дней все последствия будут ликвидированы. В настоящее время на ликвидации последствий работает около 30 тыс. человек и 5 тыс. единиц техники, так что силы и средства есть, спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: У Москвы, конечно, сил и средств достаточно, тем не менее, ещё раз подчёркиваю, всё, что необходимо по федеральной линии, мы готовы сделать.

У нас сегодня в повестке – два приоритетных проекта по стратегическому направлению «Международная кооперация и экспорт». Начну с абсолютно нового для нас проекта, который посвящён экспорту услуг российского образования. Для нас нового, конечно. Ещё 30 лет назад, кстати, Советский Союз был лидером в сфере международного образования. Правда, это было связано с идеологией, к нам часто приезжали учиться представители государств, которые были крепко-накрепко связаны с Советским Союзом. Тем не менее факт остаётся фактом: мы были на серьёзных позициях.

Сейчас у нас где-то четвёртое-пятое место в мире по экспортным услугам. Лидируют США, потом идёт Британия, потом Франция, Германия, Австралия – у них одинаковый процент, потом Канада и Россия (приблизительно одинаково). Так что в этом смысле возможности у нас имеются, но их нужно наращивать. Тем более что, по прогнозам ЮНЕСКО, численность иностранных студентов в мире уже к 2025 году может перевалить за 7 млн человек. Это только студентов. Объёмы международного рынка образовательных услуг – это, конечно, миллиарды долларов. К примеру, американская высшая школа зарабатывает на иностранных студентах (в силу роли их образовательной системы) в 15 раз больше, чем тратит на неё Правительство Соединённых Штатов Америки. Там и система образования в значительной степени частная, тем не менее это показательно. Образование является пятой по значимости статьёй экспорта у них.

Очевидно, что в ближайшие годы конкуренция за иностранных учащихся будет усиливаться. Многими государствами эта работа заявлена в качестве стратегического национального приоритета.

И ещё один момент, который нужно иметь в виду: экспорт образования – это не только и даже не столько возможность заработать для университетов. Прежде всего это один из сильнейших факторов межличностных коммуникаций, расширение культурных контактов, привлечение в национальную экономику наиболее талантливых людей, которые, кстати, в ней могут и остаться, а в известной степени и просто выстраивание долгосрочной политики нашей страны.

Развитие экспорта образования – серьёзная национальная задача и для нашей страны, речь идёт о глобализации нашего образования. Нам есть что предложить, чему научить. В приоритетном проекте заложен комплекс мер по повышению привлекательности российской школы на международном рынке образовательных услуг. Во-первых, мы должны усовершенствовать законодательство, которое регулирует вопросы приёма, обучения и выпуска иностранных граждан, а также процедуру их въезда и пребывания на территории нашей страны. В частности, нужно скорректировать миграционные законы, сделать их более спокойными, лояльными для зарубежных студентов.

Во-вторых, мы планируем создать консорциум из ведущих вузов, у которых есть положительный опыт. Это позволит отработать основные подходы к созданию системы экспорта образования. Мы также предложим поучаствовать в этом проекте ведущим российским корпорациям, которые активно работают на внешних рынках. Чтобы выиграть в конкуренции с западными вузами, да и с азиатскими теперь вузами, которые не меньший вес имеют, нужно предлагать по-настоящему уникальные программы обучения в тех сферах, где наша наука и технологии лидируют. А такие сферы есть. И в этом смысле многие технологические виды образования – в сфере точных, естественных, инженерных наук – ценятся за границей.

В-третьих, необходимо отработать вопросы трудоустройства и стажировок на время обучения и каникул, чтобы иностранные студенты могли учиться и жить в нормальных условиях, работать и отдыхать в России. В результате, по нашим прикидкам, к 2025 году мы сможем обучать иностранных студентов, аспирантов по российским программам, причём их должно стать больше в 3,5 раза.

Теперь несколько слов о другом экспортном проекте, который касается поставок сельхозпродукции на зарубежные рынки. Это «Экспорт продукции аграрно-промышленного комплекса». Мы обсудим, как идёт его выполнение. Я напомню, что в рамках этого приоритета мы планируем создать единую систему поддержки и продвижения экспорта продовольствия. Сделать так, чтобы наши товары соответствовали требованиям регулирующих органов зарубежных стран, чтобы компаний – экспортёров продукции сельского хозяйства, то есть продовольствия прежде всего, стало больше, а объём экспортных поставок заметно вырос. Кроме того, мы должны действовать здесь синхронно, имея в виду и то, что мы находимся внутри Евразийского союза. Должны координировать наши усилия по экспорту с другими участниками этого объединения. Об этом мы в Казани говорили, на заседании совета глав правительств Евразийского союза.

В сотрудничестве с бизнес-сообществом нужно подготовить отраслевые программы по увеличению экспорта агропродукции, определить дополнительные меры поддержки, которые востребованы сельхозпредприятиями и ассоциациями. Хочу подчеркнуть, что отраслевые ассоциации должны быть более активными в продвижении наших товаров на внешние рынки. Потому что за нас там никто бегать не будет. Это наша работа. Государство должно поддерживать. А сами ассоциации и сами производители должны максимально активно на эти рынки внедряться. Нужно развивать экспортную инфраструктуру. При этом мы не должны забывать и о небольших компаниях. Давайте подумаем, как поддержать малые предприятия в экспортной кооперации – в создании производственных объектов, маркетинге, логистике.

Должны появиться пилотные центры в Краснодарском и Ставропольском краях. Для этого там будут созданы региональные подразделения Российского экспортного центра. Мы планируем создать при Минсельхозе центр анализа экспорта продукции аграрно-промышленного комплекса. Для развития логистической инфраструктуры предлагается организовать в Приморском крае экспортно-импортный хаб, который бы специализировался на сельхозпродукции и был бы снабжён перерабатывающими мощностями.

Россия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика. Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197142 Дмитрий Медведев


Россия > Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197140 Александр Ткачев

Брифинг Александра Ткачёва по завершении заседания.

Из стенограммы:

А.Ткачёв: Сегодня рассматривался приоритетный проект «Экспорт продукции АПК». За последние годы мы имеем очень серьёзные показатели и по приросту, и по объёму производства, а значит, мы почувствовали, что нам выгодно продавать излишки своей продукции на экспорт. И прежде всего не только в традиционные страны – Египет, Турцию, в Северную Африку, но и в такие страны, как Китай, Корея, Индонезия, Япония, страны Персидского залива, Ближнего Востока. Они для нас сегодня очень актуальны, и это касается не только зерна, это касается и растительного масла, и сахара, и животноводческой продукции. Рынок мяса сегодня очень мощный, он растёт, и востребованность его тоже. Меры поддержки, которые принимаются на государственном уровне, достаточно позитивные (и рынок в общем-то воспринял это с большим воодушевлением – это и субсидирование кредитов, и протекционистская политика, и продвижение товарных знаков, брендов «Сделано в России» на зарубежных рынках. Так что вместе с государством бизнес, я думаю, за будущие пять лет сможет на 27%, по нашим расчётам, увеличить экспорт – с 17 до 21,5 млрд долларов. Это хороший прогресс. Это будет для нас, селян серьёзная победа.

Новые рынки, новые территории – это, конечно, наши доходы, наши перспективы, наша серьёзная финансовая поддержка. Любая страна, весь мир борется за экспорт, за то, чтобы занять нишу, место под солнцем, образно выражаясь. Мы не исключение. И сегодня, слава богу, такой период наступил.

Россия > Агропром > premier.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2197140 Александр Ткачев


Украина. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 29 мая 2017 > № 2476716 Игорь Базилевич

Использование судов большой вместимости растет – «Оптимус Агро».

В условиях экономической нестабильности и высокой волатильности рынка наблюдается снижение маржинального дохода украинских производителей масла. Однако экспортный потенциал с каждым годом растет. Так, в 2016/17 МГ экспорт украинского нерафинированного подсолнечного масла в сравнении с прошлым сезоном может возрасти на 15% и составить 5,2 млн. тонн. Какие особенности внешнего рынка преобладают в текущем сезоне, и чего следует ожидать в краткосрочной перспективе, любезно согласился рассказать коммерческий директор «Оптимус Агро» Игорь Базилевич.

Справка

ГК работает под ТМ «Оптимус Агро» - это ведущая украинская агропромышленная компания, один из крупнейших переработчиков сельскохозяйственной продукции в Украине, который занимается производством подсолнечного масла, шрота и лузги.

На украинском рынке ГК входит в ТОП-5 переработчиков семян подсолнечника по мощностям.

«Оптимус Агро» объединяет под своей ТМ большую частную сеть элеваторов Украины общей мощностью хранения более 1,1 млн. тонн зерновых, также в состав входит ПАО «Запорожский маслоэкстракционный завод» мощностью по переработке 900 тыс. тонн в год.

- Игорь, в начале беседы расскажите, пожалуйста, нашим читателям об отличительных чертах украинского экспортного рынка нерафинированного подсолнечного масла и шрота в текущем сезоне?

- Экспортный рынок нерафинированного подсолнечного масла в сезоне-2016/17 характеризуется низким спросом на длительные периоды. Рынок довольно насыщен предложением масла, и поэтому покупатели предпочитают работать «сегодня на сегодня», не строя долгосрочных позиций.

Также стоит отметить, что растет использование судов большой вместимости для поставок как в Азию, так и Европу. Если ранее в направлении той же Индии ходили в основном суда по 12-15 тыс. тонн масла на борту, то в текущем сезоне стали преобладать суда объемом 20 тыс. тонн и более. То же самое происходит и с рынком шрота: в прошлые сезоны данный товар возили судами 3-6 тыс. тонн, в текущем сезоне преобладает тенденция укрупнения партий до 12 тыс. тонн. На контейнерные перевозки масла спрос упал в связи с большой разницей цен по сравнению с поставкой судами. Так, к примеру, если отталкиваться от цены 740 USD/т FOB украинский глубоководный порт и пересчитать на CIF Shanghai танкером, цена получится 800 USD/т против 817 USD/т при поставке во флекси-танках партией от 1000 тонн.

- Ваша компания уже много лет осуществляет реализацию продуктов переработки подсолнечника на внешнем рынке. С какими странами приоритетнее работать и почему? Какие страны являются основными покупателями масла и шрота в сезоне-2016/17?

- Основной спрос на украинское подсолнечное масло приходится на страны ЕС и Азии. Подсолнечный шрот традиционно поставляется в страны ЕС, также открылся рынок Азии, и довольно значительный объем начал поставляться в Индию, Бангладеш и Пакистан крупными партиями от 12 тыс. тонн.

Для украинских производителей, возможно, за исключением «Кернела», приоритетом остаются продажи на условиях СРТ и FOB в адрес международных трейдеров. Обычно от производителей предлагаются партии по 5-6 тыс. тонн, которые зачастую не покрывают вместимости используемых судов. В этом случае трейдер выступает посредником, собирающим большие партии с целью снижения стоимости доставки и предоставляющим сервис поставки множеству покупателей одновременно.

- Какие можете выделить проблемные ситуации на экспортном рынке продуктов переработки масличной в первой половине 2016/17 МГ? Как отразился на вашей компании запрет на поставку подсолнечного шрота в Беларусь ввиду АЧС? Какие Вы видите перспективы реализации шрота в данном направлении?

- Действительно, основной проблемой для многих переработчиков стал запрет экспорта шрота в РБ, но наша компания смогла избежать данной участи. Запорожская область была под полным запретом порядка месяца и была закрыта последней из областей на негранулированный шрот. На сегодня мы продолжаем поставлять шрот в РБ, но только гранулированный. Мы планируем сохранить за собой покупателей, которые имеются в данный момент, а в случае открытия рынка РБ для негранулированного шрота с удовольствием увеличим объем поставок в этом направлении.

- Можете рассказать, по какой формуле производится пересчет стоимости товара из базиса FOB в базис EXW/СРТ? На какие составляющие необходимо обращать внимание?

- FOB в СРТ просчитывается довольно просто. Необходимо от цены на FOB отнять все затраты, связанные с перевалкой товара, такие как непосредственно сама перевалка, потери при перевалке, стоимость сюрвейерских услуг, услуг на фумигацию (если необходимо), также в некоторых случаях стоимость финансирования на время между физической поставкой на СРТ и возможной датой отгрузки на FOB (зачастую при поставке на СРТ оплата происходит после выгрузки товара на терминале, а при поставке на FOB – уже после физической отгрузки товара на судно и оформления экспортных формальностей). От СРТ до EXW остается отнять стоимость логистики от завода до указанного места.

- Игорь, насколько изменился маржинальный доход украинских переработчиков в последние несколько сезонов? Насколько высока конкуренция между экспортерами в целом и украинскими в частности?

- В текущем сезоне наблюдается катастрофическая ситуация с доходностью. Фермеры с каждым годом становятся богаче, к этому прибавляется недоверие к банковской системе и курсу гривни. В итоге мы получаем дефицит предложения сырья на протяжении всего сезона и, как следствие, высокую цену на него за счет превышения количества перерабатывающих мощностей над урожаем.

Если говорить о конкуренции на экспортных рынках, то, в первую очередь, нам приходится конкурировать с продуктами переработки сои, урожай которой растет каждый год и, как следствие, увеличивается предложение соевого шрота и масла, которые являются практически полными заменителями подсолнечного шрота и масла.

- Есть ли преимущество отгрузок продукта в контейнерах? Какие страны проявляют интерес к закупкам масла таким способом?

- Поставки шрота в контейнерах росли в основном в страны Азии, однако с появлением предложений поставок большими судами, скорее всего, они пойдут на спад.

Контейнерный рынок – это рынок нишевых культур и готовой продукции в первую очередь во всем мире. Украинским производителям необходимо идти по пути углубления переработки и отправки уже продукции с добавленной стоимостью, которая позволяет покрывать образующиеся издержки на доставку контейнерами.

- Расскажите, на каких базисах приоритетнее работать с контейнерными отгрузками и почему? Как формируется цена на масло и шрот при контейнерных отгрузках?

- Самым удобным базисом поставки контейнерами является базис поставки CFR-порт назначения. В данном случае продавец не привязан к использованию контейнеров какой-то конкретной линии, по которой покупатель сделал букинг, а, следовательно, может оперировать большим количеством предложений пустых контейнеров и имеет возможность выбрать самое дешевое предложение.

Цена формируется довольно простым способом: отнимаются все затраты от цены большим лотом на базисе, скажем, FOB до базиса FCA-производственное предприятие и добавляются затраты до нового базиса поставки, иногда с учетом дополнительной премии, необходимой из-за особенностей работы рынка страны назначения. Зачастую это связано с более поздним периодом получения оплаты по сравнению с отгрузкой на FOB или СРТ.

- Что Вы можете сказать об экспортном рынке фасованного подсолнечного масла? Насколько изменилась его доля в последние несколько сезонов? Какие преимущества рынка бутилированного масла перед рынком наливного? Как можете охарактеризовать спрос на фасованное масло?

- К сожалению, мы пока не имеем технической возможности производить бутилированное масло, однако наблюдаем процесс увеличения отгрузок такой продукции на внешний рынок. Бесспорным преимуществом отгрузки бутилированного масла является продажа продукции с добавленной стоимостью, а, следовательно, более доходной за счет более глубокой переработки. Поток запросов на бутилированное масло, в т.ч. в нестандартной для нашего рынка упаковке, неуклонно растет.

- Можете дать оценку объемам производства и экспорта украинского подсолнечного масла за 7 месяцев текущего сезона?

- Производство сырого подсолнечного масла за сентябрь-март 2016/17 МГ, по данным официальной статистики, составило 3,434 млн. тонн. За сентябрь-апрель будет произведено около 4 млн. тонн.

По оценке нашего аналитика, с учетом дооценки за счет мелких переработчиков, работающих вне правового поля, производство сырого подсолнечного масла за сентябрь-апрель составит 4,8 млн. тонн.

Экспорт сырого подсолнечного масла за сентябрь-апрель 2016/17 МГ оценивается в 3,81 млн. тонн, а экспорт подсолнечного масла всего (сырое + рафинированное) за этот же период – 4,06 млн. тонн.

- И в завершение беседы, по Вашему мнению, как будет развиваться ценовая ситуация на внешнем рынке наливного масла в краткосрочной перспективе?

- Возможен небольшой сезонный рост, связанный с замедлением переработки в конце сезона. Но также не исключена вероятность падений, связанных с мировыми ценами на соевое и пальмовое масла.

Беседовала Анна Скотар

Украина. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 29 мая 2017 > № 2476716 Игорь Базилевич


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 мая 2017 > № 2189931 Ирина Хомин

В Украине игнорируется мировой опыт трансформации аграрного сектора - эксперт

Рост экспорта агропродукции – одновременно национальная гордость и проблема. Животноводство коровы Производство мяса в Украине продолжает падать rus-img2.com Украина — ведущий экспортер агропромышленной продукции. Однако общенациональная гордость является одновременно и национальной проблемой. Поскольку, прежде всего, развивается почвоистощающее монокультурное растениеводство. При этом животноводство не находит себе места в отечественной агропромышленности. Как результат, большинство жителей сельских территорий стали лишними, количество рабочих мест в селах резко сократилось.Об этом пишет в своей статье для ZN.UA Ирина Хомин.

"В Украине производство мяса в убойном весе составляет 2,3 млн против 4,4 млн т в 1990 г., молока — 10,6 млн против 24,5 млн т соответственно. В Польше производство мяса в убойном весе выросло за этот период с 3 млн до 3,8 млн т, а молока составляет 80% от уровня 1990-го. Излишек кормового зерна из Украины экспортируется, в том числе и в Польшу. С позиций финансовых получается, будто отечественный аграрный сектор опосредованно финансирует, вместо собственных, фермеров соседней страны, ведь содержание добавленной стоимости в непереработанном зерне меньше, чем в импортированном из Польши мясе", - отмечает автор.

В Украине игнорируется мировой опыт трансформации аграрного сектора. В частности создание фермерских хозяйств проходит вяло, их в более чем два раза меньше, чем в Польше. При этом крупные агрохолдинги набирают силу. "Средний размер сверхкрупных агроформирований увеличился (за 10 лет – ред.) с 13 до 21,9 тыс.га (на 67,3%), а их количество выросло более чем втрое.

Вместе с тем количество фермерских хозяйств постоянно уменьшается. Причем градация фермерских хозяйств подчинена той же тенденции, ведь количество имеющих в распоряжении свыше 4 тыс. га сельскохозяйственных угодий выросло с 49 до 59, а средняя площадь — с 5,4 до 5,8 тыс. га. Следовательно, можно таких фермеров называть полуолигархами", - уверяет автор.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 29 мая 2017 > № 2189931 Ирина Хомин


Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 22 мая 2017 > № 2181297 Корней Биждов

Президент НСА: «Засуха остается главным риском для донских аграриев»

Президент Национального союза агростраховщиков (НСА) Корней Биждов рассказал РБК Юг об особенностях агрострахования в на Юге России в условиях дефицита государственных субсидий.

— В этом году в системе агрострахования с господдержкой произошли существенные изменения, которые привели в т.ч. к сокращению объема субсидий. Как это отразилось на востребованности продукта аграриями Ростовской области и Юга России в целом?

— Ростовскую область сокращение объема субсидий коснулось в меньшей степени, так как в регионе изначально был предусмотрен объем субсидий, даже превышающий спрос на агрострахование.

Однако в других южных регионах, в частности Краснодарском и Ставропольском крае, выделенных средств не хватило. В результате образовалась задолженность по уже заключенным договорам: по Краснодарскому краю 318 млн рублей, по Ставропольскому – 493 млн рублей. Т.е. аграрии, поверив в действующую систему, заключили договоры, оплатили их из собственных средств, но из-за принятых на федеральном уровне решений не получили своих денег.

Кроме того, до 2016г. производилось перераспределение субсидий между регионами — из территорий, которые не выбрали выделенные им средства, они перенаправлялись туда, где средств на субсидии, наоборот, не хватало. В 2016г. было решено отказаться от перераспределения средств. Вместе с общим сокращением субсидирования это дало негативный результат.

ФЗ №260 «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования». Он предполагает, что при заключении фермером договора со страховой компанией первый оплачивает только 50% взноса. Оставшуюся часть берет на себя государство, перечисляя деньги напрямую компании.

В 2017г. правила агрострахования с господдержкой в России изменились. Теперь федеральные средства будут доводиться в субъекты РФ не по целевой программе, а в рамках так называемой «единой субсидии». Регионы имеют право перераспределять эти деньги по своему усмотрению в те отрасли, которые они считают недофинансированными.

— Ряд регионов России в этом году решил не включать агрострахование в те направления, по которым будет предоставляться поддержка. Ростовская область в их число не вошла. Насколько НСА удается выстраивать взаимоотношение с региональными властями, от которых развитие агрострахование «на местах» теперь зависит почти напрямую?

— В 2016г. в Ростовской области на условиях господдержки были заключены договоры страхования 284 тыс. га, что вывело регион в первую пятерку по данному показателю. С учетом озимого сева, застрахованного предыдущей осенью, этот показатель еще выше. Я считаю, что достижение таких показателей стало возможным во многом именно благодаря целенаправленным мерам со стороны руководства региона, изыскавшего возможность в прошлом году усилить господдержку застрахованных агропроизводителей при отсутствии дополнительного федерального субсидирования.

На 2017г. регион запланировал страхование с господдержкой 316 тыс. га. Хочу отметить, что планирование агрострахования в Ростовской области осуществляется с детализацией по районам, при внимании органов власти на всех уровнях.

— Какие риски, по данным НСА, наиболее актуальны для сельхозпроизводителей Ростовской области?

— Последние годы были достаточно благоприятными с точки зрения климатических и погодных условий. Тем не менее, даже в этот период агробизнес нес локальные потери. Главным риском для региона в последние пять лет являлась засуха. Основной ущерб посевам наносила почвенная засуха, на которую пришлось около 60% всех выплат компаний НСА в регионе, и еще 16% всех выплат составили убытки от атмосферной засухи.

Вторым по значению является риск вымерзания озимых посевов. В 2016г. одна из наиболее крупных страховых выплат в Ростовской области — почти 20 млн руб. — была произведена именно по убытку от вымерзания озимой пшеницы.

Всего, по данным НСА и Банка России, начисленная премия по договорам страхования урожая с господдержкой в Ростовской области в 2016г. составила 98 млн руб. В целом же за четыре года действия закона об агростраховании с господдержкой, аграрии региона получили выплаты на общую сумму порядка 760 млн руб.

И это лишнее подтверждение тому, что агрострахование нужно не только тогда, когда мы ожидаем каких-то катастрофических событий вроде засухи 2010 г. или наводнения на Дальнем Востоке — оно должно быть системным и регулярным.

— А каков прогноз для аграриев региона на 2017г. с учетом довольно неблагоприятных условий в апреле?

— В 2017 г. на основе космического мониторинга мы делаем вывод о том, что на Юге России, в том числе в Ростовской области, возможны довольно значительные потери урожая. Будем надеяться, что ситуация выправится. Но по состоянию на середину апреля 27% посевов в Ростовской области развивались хуже, чем в последние годы. Это не обязательно должно привести к каким-то катастрофическим событиям, но это надо иметь в виду.

Кроме того, следует помнить, что часть районов Ростовской области традиционно относится к так называемой «зоне рискованного земледелия».

— Что представляет собой система космического мониторинга и насколько эффективно ее использование с точки зрения страховщиков?

— На это направление в своей работе мы делаем серьезную ставку. Это система, связанная со спутниковым мониторингом и его компьютерной обработкой, которая позволяет объективно оценить состояние посевов, имея при этом историю конкретного поля за последние семь лет — видеть, что на нем выращивалось, какие происходили события, как развивались растения и т.д.

Прежде всего, система космического мониторинга дает объективность, что очень важно для урегулирования споров между страховщиками и аграриями. Их не очень много, но, в любом случае, когда возникают разногласия, необходим объективный инструмент оценки, позволяющий точно сказать — имело ли место событие, и как оно повлияло на снижение урожая.

На сегодняшний день космомониторинг активно используют 16 страховых компаний из 24, занимающихся агрострахованием. Кроме того, обобщенные данные космомониторинга мы регулярно посылаем в Минсельхоз РФ.

— Как часто аграрии страхуются, лишь осознав определенный риск потерять часть урожая?

— Как правило, именно так и происходит. Но существует установленный законом предельный срок – не позднее 15 дней после окончания сева. Как правило, власти каждого региона объявляют об окончании основных посевных работ. После этого срока сельхозпроизводитель уже не может претендовать на господдержку и заключает договор со страховой компании полностью за счет собственных средств.

— Насколько агрострахование в России — доходный бизнес?

— Поскольку около пяти лет в целом по стране погодные условия были достаточно благоприятными, страховщики, имеющие распределение бизнеса в разных регионах, оставались в небольшой прибыли.

Но есть большая иллюзия, что если застрахованный заплатил, допустим, 100 рублей, а получил 40, то 60 рублей ушло в прибыль страховщика. На самом деле большая часть этой суммы идет на формирование резерва на случай каких-то глобальных событий – например, той же засухи, при которых аграрии могут потерять существенную часть урожая. В этом случае они смогут получить весьма значительные суммы страховых выплат.

Что касается результатов деятельности компаний, входящих в НСА, то по итогам этого года мы прогнозируем снижение и так невысоких показателей 2016г., когда субсидирование агрострахования было снижено ровно в два раза. Конечно, ни сами страховщики, ни власти не испытывают иллюзий, что массово внедрить систему агрострахования можно за один-два года. На это требуется время и соблюдение главного условия — установления четких, однозначных правил субсидирования и следование им со стороны всех участников.

Но, если бы не ситуация 2016г. с урезанием субсидий и неподготовленностью нормативной базы на 2017 год, то через два-три года система агрострахования заработала бы в России в полном объеме. Сейчас, если будут стабильные условия субсидирования, для бесперебойной работы системы агрострахования нам потребуется еще три-четыре года.

Россия. ЮФО > Агропром. Финансы, банки > zol.ru, 22 мая 2017 > № 2181297 Корней Биждов


Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 20 мая 2017 > № 2353522 Сергей Коршунов

«Мы едим мясо с целым набором антибиотиков». Эксперт — о рационе россиян.

Чем опасно употребление мяса и овощей, выращенных с применением антибиотиков и химикатов, и почему важно развивать органическое сельское хозяйство? Об опасностях и последствиях употребления сельхозпродукции, выращенной на антибиотиках и химикатах, АиФ.ru поговорил с председателем правления Союза органического земледелия Сергеем Коршуновым.

Елена Трегубова, АиФ.ru: Недавно президент Владимир Путин говорил, что производство органической продукции имеет положительное влияние на здоровье населения. Почему важно развивать органическое сельское хозяйство?

Сергей Коршунов: В первую очередь органическое земледелие отличается от традиционного интенсивного земледелия агроэкологией: оно направлено на здоровье почв, экосистем и людей. При его производстве не употребляются пестициды и гербициды, не используются химические средства защиты растений, генномодифицированные гибриды, антибиотики, гормоны роста, пищевые добавки. При этом методе снижается антропогенная нагрузка на окружающий ландшафт, то есть он сохраняет свою идентичность. Это очень важно для потребителей: мы с вами получаем продукцию, которая не содержит потенциально вредных химических веществ, при этом у неё более богатый биологический потенциал.

— Чем опасны для человека химикаты, на которых выращиваются овощи и фрукты?

— В 2011 году воздействие отдельных химических веществ, находящихся в окружающей и производственной среде, обусловило в мировом масштабе 4,9 млн случаев смерти.

Химические вещества, которые применяются в пестицидах и гербицидах, убивают вредные растения и насекомых: это самые настоящие яды! Допустим, фермер работает с ядом, который убивает грызунов в пшенице. Грызуны, как мы знаем, тоже млекопитающие. Разница в том, что грызуна можно убить маленьким количеством яда, человека — большим. Но регулярное потребление продуктов, выращенных с использованием химикатов, имеет накопительный эффект, и со временем у человека снижается иммунитет. Он становится уязвимым для целого букета болезней, включая сердечно-сосудистые, онкологию, аллергию. Сейчас аллергиков (в том числе и в малых городах) гораздо больше, чем было 50 лет назад. Остаточные количества пестицидов могут встречаться практически в любых продуктах: овощах, фруктах, соках, вине, мясе, яйцах, молоке, рыбе и хлебобулочных изделиях.

Ещё одна опасная для здоровья вещь — это потенциальные канцерогены. Почему потенциальные? Потому что одни исследования говорят, что они являются канцерогенами, а другие — нет. В любом случае на длинном горизонте потребление их небезопасно. Даже при потреблении в небольших дозах эти вещества накапливаются в организме и впоследствии могут способствовать возникновению опухолей.

— Как понять, можно ли отравиться той или иной продукцией?

— Если хозяйство ведёт свою деятельность в соответствии с законодательством, все технологические параметры соблюдаются, то продукцией интенсивного сельского хозяйства вы отравиться не сможете, за исключением каких-то случаев индивидуальных аллергических реакций. Это бывает с овощами, которые вбирают в себя много влаги. Например, с дынями или арбузами, где количество влаги приближается к 95-97%. Также ягоды и огурцы вбирают в себя огромное количество азота из почвы. Он образуется там и превращается в нитраты. И эти нитраты мы с вами потребляем. А по каким-то другим овощным культурам, например, по картошке, такого нет. Там тоже может быть превышение ПДК по разным химическим элементам, но всё-таки не настолько сильное.

Россия > Агропром. Экология > agronews.ru, 20 мая 2017 > № 2353522 Сергей Коршунов


Россия > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214449 Олег Нилов, Олег Шеин

Олег Нилов и Олег Шеин о целевом приёме выпускников сельских школ в вузы.

17 мая Государственная Дума рассмотрела проект федерального закона № 945514-6 «О внесении изменения в статью 56 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» (о целевом приеме для получения высшего образования выпускников образовательных организаций, расположенных в сельских населенных пунктах). С докладом выступил один из авторов законопроекта Олег Нилов. От фракции «Справедливая Россия» выступил Олег Шеин.

Олег Нилов: ещё одно предложение – поддержать российское село, которое действительно в последние годы всё меньше и меньше получает внимания, денег, поддержки, законов. Идея заключается в следующем, чтобы выпускники сельских школ, профессиональных учебных заведений, которые хотят получить высшее образование, хотят вернуться на свою родину и продолжить там работу, в первую очередь, в таких отраслях, как здравоохранение, образование, сельское хозяйство, могли получить квоту для поступления в высшие учебные заведения на бюджетные отделения. Сегодня этот вопрос отдан, что называется, на откуп рынку, свободной конкуренции. А как конкурировать? Согласитесь, коллеги, для жителей столичных городов, больших городов созданы одни условия для получения знаний, для жителей села совсем другие. Там и библиотеки, как мы только что говорили, исчезают последние, там нужно работать, кроме того, чтобы просто получить обязательные знания. И в этих условиях, конечно, я считаю, что это несправедливая конкуренция – это первый аргумент. Второй. Когда мы сталкиваемся с проблемой, а как заманить выпускников медицинских вузов, каких-то других специалистов обратно в село, мы создаём программы, мы говорим: давайте мы вам дом купим, дадим миллион или ещё какую-то сумму. Давайте вы только туда приезжайте, потому что у нас село оголено: нет профессионалов, нет выпускников вузов. И здесь вторая история, которая этим законопроектом, если не решается, то минимизируется. Поэтому моё предложение, коллеги, ввести такую новеллу, такую новацию и обеспечить квоту. Какой размер? Моё предложение: не более 5% бюджетных мест отдать выпускникам сельских школ. Об этом можно спорить, можно дискутировать, я готов во втором чтении услышать ваши предложения, ваши поправки. Сейчас я предлагаю поговорить о главном, будем ли мы таким целевым образом поддерживать выпускников сельских школ? Ещё была у меня идея, думаю, что немногие откликнутся, я хотел предложить поднять руки тем, кто закончил сельскую школу когда-то, получил возможность бесплатно закончить вуз и стать теми, кем стали сегодня вы. Посмотрите сегодня на те школы, если есть выпускники таких сельских школ, кого выпускают они, какие карьерные перспективы у ваших земляков и что вы лично сделали или готовы сделать для того, чтобы поддержать этих самых детей, на которых и держится, и должна держаться Россия. Потому что я много раз здесь выступал, и буду выступать, и говорить, что пока мы не вернем село на позиции хотя бы те, которые были 50 лет назад, успеха в решении многих и многих задач нам не добиться. Поэтому возвращение специалистов в село, это один из небольших, но очень важных шагов.

Олег Шеин: На самом деле мы говорим о доступности образования и высшей школы и в этом смысле, наверное, рационально оттолкнуться от цифр, что происходит с высшей школой за последние годы? В 2000 году у нас в общей сложности в высшей школе училось 4,7 миллиона человек и в 2015 году тоже 4,7 миллиона. То есть количество студентов не изменилось, хотя были разные демографические волны, которые накладывались друг на друга и переплетались. Но при этом, если в 2000 году из этих 4,7 миллиона на бюджетной основе училось 2,8 миллиона, то в 2015 году – 1,9 и, соответственно, если в 2000 году количество бюджетных мест было 60%, то в 2015 году – 40%. Причём, идёт очень динамичное сжатие как количества бюджетных мест, так особенно их характеристики. Мы с вами помним переход на Болонскую систему, магистратура, бакалавриат. 2000-й год – опять же незаконченное высшее образование, бакалавриат, порядка 10% от всех мест. В 2010 году тоже 10%, а на сегодня – 46%. И количество бюджетных мест, в принципе, динамично сокращается. И если в 2010 году у нас в общей сложности по бакалаврам поступало порядка полмиллиона человек, то на 2015 год утверждена цифра в 326 тысяч. Мы имеем сжимающееся пространство. Партия «Справедливая Россия» предлагает данный законопроект не только с точки зрения насыщения кадрами сёл, но и с точки зрения, в том числе, расширения государственных гарантий по предоставлению доступного образования, в том числе и высшего, в этом смысл. А цифры, которые я привёл, мне кажется, достаточно характерны и показательны тем, чтобы мы понимали одну простую вещь: по сравнению с девяностыми годами и с нулевым годом у нас возможность получить образование в стране качественно сужается, что означает, в том числе, и невозможность для страны обрести квалифицированные кадры для работы национальной экономики. Поэтому предложение коллеги Нилова направлено на поддержку неслучайно селян, где более низкие заработные платы, более низкие доходы и где, соответственно, гораздо сложнее дать ребёнку возможность получить доступное платное качественное высшее образование.

Россия > Агропром. Образование, наука > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214449 Олег Нилов, Олег Шеин


Россия. УФО > Агропром > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214446 Александр Гладилов

Комментарий. Фермеры Урала приживают «Корову на балконе».

Санкции и финансовый кризис правительство предложило побороть с помощью импортозамещения, однако гладко лишь на бумаге – многие южноуральские фермеры еле сводят концы с концами. В Верхнеуральском районе Челябинской области родилась идея инвестиционного проекта «Корова на балконе».

23 сентября 2016 года «Крестьянские ведомости» опубликовали комментарий «Уральская сила»: газель к подъезду – продукты поданы (13600 кликов). Сегодня это начинание фермеров Челябинской области получило развитие. 16 мая молодой энергичный индивидуальный предприниматель, глава КФХ Александр Гладилов поведал спецкору «Крестьянских ведомостей» о программе «Корова на балконе».

– Прошлой осенью, как раз после публикации материала в «Крестьянских ведомостях» и других СМИ, челябинским фермерам, объединенным в кооператив «Уральская сила», пришла в голову идея привлечения инвестиционных денег горожан в программу «Корова на балконе». Если у вас нет буренки, а вы мечтаете ежедневно пить свежее молоко, то вкладываете 50-150 тыс. в приобретение коровы, которая содержится силами КФХ, а взамен получаете 3 литра молока в день или в том же эквиваленте молочной продукции в виде творога, кефира, другого продукта в течение 6-7 лет. У нас есть экспертное заключение аграрного университета, ученых и профессоров, которые анализировали эту программу и признали ее хорошей. Инвестиции окупятся на второй год.

Каждый потенциальный покупатель может приехать на ферму и выбрать корову из предложенных, прикрепить бирку с кличкой или ошейник с номером. Обязательное условие: покупатель должен увидеть свою корову вживую, не нарисованную на рекламном буклете. Кроме того, он может приехать в любой момент и посмотреть, как живет его корова, в каких условиях она содержится. В будущем я планирую на своей ферме, она пока самая крупная, наладить онлайн-видеонаблюдение, чтобы каждый собственник мог зайти в личный кабинет и посмотреть, как живет его буренка. Если с животным что-то случается, у фермера для собственника всегда есть корова на замену.

В договоре указывается, что арендатор возвращает плату натуральной продукцией по согласованному с владельцем графику. Телята и сама кормилица по окончании срока аренды остаются в КФХ бонусом за ее сохранность и продуктивность.

Гладилов детализирует: профит очевиден – крестьянин выдаивает от коровы, допустим 20 литров в день, реализуя их молокоперерабатывающему заводу за 10-20 рублей и, соответственно, получает 200-400 рублей дохода в день. Ввиду того, что корова инвестора, он теряет 30-60 рублей дохода (3 литра молока). Если бы он приобретал корову за свои деньги, то «отбить» ее стоимость с таким раскладом он смог бы только за 2-4 года.

Инвестор же, каждый день получает молоко, экономя 150-180 рублей (50-60 за литр по ценам магазина). Таким образом, корову он «отобьет» чуть больше чем за год, а за 6-7 лет его экономия составит почти 400 тыс. рублей. И все довольны: у крестьянина есть корова, с которой он получает на 3 литра меньше, а у инвестора — натуральное молоко. Кроме посредников в лице перекупщиков и магазинов. А также не нужны кредиты банков.

Удойный бизнес

В разговоре с автором строк Александр Гладилов добрым словом помянул портал 74.ru (новости Челябинска), который в рубрике «Удойный бизнес» информировал о делах фермеров. Оказывается, редакция купила настоящую корову Милану у главы КФХ Рамиля Абушахмина и теперь рассказывает читателям о надоях буренки, о свежих молочных продуктах, которые имеют сотрудники, о контроле качества молока: на жирность, кислотность, обсемененность микроорганизмами.

У фермера Рамиля Абушахмина, рассказывает мой собеседник, восемь коров. Работа организована так: с утра развозит молоко клиентам на ЧМЗ, после этого везет молоко пенсионерам Клещёвым. Они стали первыми участниками проекта «Корова на балконе» и заключили договор на пять лет. Буренка Чернышка (её купили в совхозе и поселили на ферме Рамиля) снабжает ветеранов молоком уже почти полгода. Молочную продукцию семья получает два раза в неделю. В довесок к молоку, творогу и сметане берут еще яйца и свинину.

Договоренности с клиентами разные: кому-то раз в неделю привозят молоко, кому-то по звонку. С Клещёвыми работа отлажена: при доставке сразу же расписывают, что привезти в следующий раз. А если изменения, то по телефону вносят поправки в список.

Гладилов поведал о семье Райзии и Расула Хакимовых. Они приобрели буренку и сразу же сдали ее в аренду местному фермеру, который дважды в неделю привозит супругам по три литра парного молока. Такой нюанс: причитающиеся по договору Хакимовым три литра молока можно заменять другими продуктами.

В Челябинской области, по словам Гладилова, действует более 1,5 тысяч КФХ. Основной проблемой фермеров является сбыт продукции – зайти в магазины и торговые сети непросто. Следует учесть: и потребители переплачивают за продукты. Ведь в цену продукции включаются затраты фермеров на кредиты, прочие нужды и еще 30% — торговая надбавка. На кредитах и наценке и можно будет экономить. Программа «Корова на балконе» позволит сократить цепочку от производителя к потребителю.

Гладилов рассказал о схеме:

 Горожанин по договору купли-продажи покупает у фермера корову по своему выбору. Можно купить ее и самостоятельно в другом месте, но тогда придется самому оформлять все ветдокументы и тратиться на проезд животного до арендатора. Для коров разных цен экономисты проекта посчитали общий объем молока, который выдается горожанину за максимальный, семилетний, срок аренды. Причем арендодателю можно и не ждать эти семь лет, чтобы получить весь причитающийся ему объем продукции. Можно либо семь лет получать молоко с перерывами на время, пока корова ждет и кормит теленка, либо пять лет поить семью без перерывов (на время сухостоя подбирается резервная корова), либо вообще за год или два выбрать весь объем мясом кур, свининой или говядиной, куриными или перепелиными яйцами и, конечно, сливками, маслом, творогом, сметаной или домашним сыром.

Горожанам предлагают купить молочных коров трех категорий. Есть высокоудойные: в основном это коровы голштинской породы. По желанию владельца жирность фермер может догнать аж до 5%. Цена такой коровы от 115 до 150 тыс. рублей. Максимальный объем молока за семь лет, получаемый владельцем, – чуть более восьми тысяч литров. Окупятся вложения, по подсчетам, примерно за 1,7 года. Литр молока в этом случае будет стоить не дороже 20 рублей, тогда как на рынках домашнее молоко продают по 30–80 рублей. С магазинным (литр жирностью 3,8% стоит в среднем 60 рублей) аграрии вообще предпочитают их продукцию в один ряд не ставить.

Вторые коровы – среднеудойные. В основном это кормилицы исконно русской черно-пестрой породы. Стоит такая корова от 85 до 115 тыс. рублей. На руки владельцу фермер за эти деньги передаст до 6,2 тысячи литров молока. Молоко будет менее жирное, чем у самой дорогой коровы, – до 4%. Окупаемость составит в среднем полтора года.

Третий вариант покупки – малоудойные коровы до 85 тыс. рублей. За корову в 85 тыс. рублей владелец получит 4,6 тысячи литров молока. Окупаемость также чуть более полутора лет.

Как определяются цены на коров? Из расчета: среднерыночная цена на племенную корову определенной породы, возраста и родословной. Плюсом идут услуги на подготовку ветеринарных документов и доставку с племенного завода. Деньги за покупку владельцы хозяйств тратят на содержание животного и уход за ним, а также на развитие своего бизнеса.

Коровы, участвующие в проекте Гладилова, имеют ветеринарное свидетельство и ветсправку, которая дается два раза в год на отсутствие заболеваний, а у самих фермеров есть свидетельства на ведение крестьянско-фермерских хозяйств. Фермеры находятся в постоянном контакте с участковыми ветврачами, чтобы исключить заболевание животных. Если за пять-семь лет с животным что-то случается, у фермера для собственника всегда есть корова на замену.

– Александр Николаевич, каковы результаты эксперимента?

– Проект запустили только в сентябре. Результаты еще скромные – за это время около 20 человек стали обладателями собственных буренок в десятке КФХ. И это еще не все. В скором времени предприимчивые фермеры предложат горожанам разводить «на балконе» свиней, кур и даже лошадей. И новый проект уже приходит в голову: «ферма на балконе».

Пример челябинских фермеров заразил соседей. По словам Гладилова, свои программы «Корова на балконе» стали осуществлять в Пермском и Красноярском крае, Забайкалье…

Выводы.

Так на практике фермер Гладилов инициировал и осуществил идею кооперации, когда один помогает финансами, а другой берет на себя труд по уходу за животными. Выгода очевидна — городской житель обеспечивает себя продукцией на несколько лет, а у фермера появляется гарантированный сбыт. Если внимательно все подсчитать, окажется, что человек покупает не отдельную корову, а 5-5,5 тыс. литров отборного деревенского молока, причем, по цене в два раза ниже рыночной. При этом молоко, сметана, творог, сливки или сыр доставляют прямо до двери квартиры. Все сомнения по поводу того, что молоко может испортиться, излишни, поскольку во время транспортировки соблюдаются особые условия.

«В пять-шесть утра коров доят, затем молоко охлаждают, расфасовывают и сразу же развозят горожанам на специальных машинах. Доставить продукцию всем владельцам коров мы успеваем в течение нескольких часов. Все это время молоко находится в термобудке, где поддерживается необходимая температура. Летом возим молоко в машине с холодильником, так что даже в 30-градусную жару его все равно доставят свежим», рассказал Гладилов.

По его словам, по пути в город продукция проверяется специалистами ветеринарного участка. После проведения общего анализа там выдаются справки, подтверждающие свежесть продукции. Вначале клиенты требовали эти документы, но сейчас они полностью доверяют фермерам.

Затею фермеров поддержал региональный Минсельхоз. Специалисты подсказывают, как уменьшить затраты на приобретение кормов и техники.

И это еще не все. Предприимчивые фермеры готовят новый проект – «Огород на балконе». Городским жителям предложат проинвестировать будущий урожай овощей.

Наша справка. Александр Гладилов. 20 лет стажа работы в сельском хозяйстве

В 2006 г. победитель областного конкурса “Лучшее сельское подворье” Верхнеуральского района. С 2012 г. глава КФХ. В 2014 г. награжден бронзовой медалью на Всероссийской агропромышленной выставке “Золотая Осень” “За эффективную реализацию мероприятий по поддержке начинающих фермеров”. Победитель форума Урал территория развития 2014 по проекту «Экоферма».

Автор: Александр РЫБАКОВ

Россия. УФО > Агропром > agronews.ru, 19 мая 2017 > № 2214446 Александр Гладилов


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 19 мая 2017 > № 2182297 Родион Рыбчинский

Рынок муки. Освоение международной арены

Украинский рынок муки несмотря на негативные тенденции развивается, для продукции отрываются границы новых стран, а предприятия строят и обновляют свои мощности. О жизни мукомолам вопреки проблемам и о других тенденциях рынка propozitsiya.com рассказал председатель ассоциации «Мукомолы Украины» Родион Рыбчинский.

- Расскажите, пожалуйста, что сейчас происходит на рынке муки?

- Официально действующими предприятиями в Украине за прошлый год произведено 2,6 млн т муки. Прогноз на текущий маркетинговый год - 2,7 млн т. К сожалению, динамика производства этого продукта особенно за последние 3 года отрицательная. Это связано с рядом объективных и субъективных причин, в частности уменьшением населения в Украине.

Если посмотреть на потребление муки производителями хлеба, макаронных и кондитерских изделий, то в 2015-2016 МГ из произведенной мукомольной продукции было потреблено 91%, то есть 2400 т. Следовательно, можно говорить, что внутренний спрос отечественными мощностями удовлетворяется полностью и даже с избытком, и этот избыток мукомолы экспортируют.

- Сколько было экспортировано мукомольной продукции в последние годы?

експорт украинской муки- В 2015-2016 МГ - 346 тыс. т муки. На сегодняшний момент с учетом мартовских отгрузок мы идем с небольшим опережением прошлогодних графиков и имеем уже 296 тыс. т. Это связано с активизацией и поиском отечественными производителями новых рынков сбыта. У нас, как в Ассоциации, была договоренность с FAO и ЕБРР по продвижению украинской муки на внешние рынки. Заручившись их поддержкой, имели возможность принять участие в нескольких торговых миссиях и выставках на африканском и азиатском континентах. Мы были в Танзании, Эфиопии, ОАЭ, Гонконге и тому подобное. Было много миссий отдельных кампаний - в Оман, Египет и страны Ближнего Востока. Есть интерес и самих компаний, плюс работа Ассоциации, плюс содействие со стороны государства, что позволило Украине существенно улучшить свои позиции на мировом рынке. Еще несколько лет назад динамика экспорта была на уровне десятков тысяч тонн, а сейчас и в ближайшей перспективе можем выйти на объемы в полмиллиона тонн экспорта.

- Какая страна является лидером по потреблению украинской муки? Кто может стать нашим импортером в перспективе?

- Пока несомненным лидером является КНДР. Напрамую туда поставляем мало - всего около 10% экспорта муки, однако еще около 20% идет транзитом через Китай. Очень интенсивно растет в последние два года экспорт в Анголу, и видим перспективу именно в ней. Если в 2015-м в эту страну поставлялось лишь 2% экспорта (7,6 тыс. т), то сейчас - 10% (27 тыс. т). Интенсивно растет экспорт в регион Палестина-Израиль - видим несколько процентную прибавку объемов. Также появилась новая страна на экспортной карте украинской муки - Сомали, куда в 2016/17 МГ уже поставили около 20 тыс. т.

- Насколько мы конкурентны по ценовой политике и качеству муки на международной арене?

- На самом деле, цена не является определяющим фактором работы с той или иной страной или компанией. Она является лишь одним из критериев. Гораздо важнее для импортеров является качество продукта, его логистика и объемы. Поэтому строгой привязки к ценообразованию нет. Условно говоря турецкие мукомолы, которые мелют ее из украинской пшеницы, более конкурентоспособны чем мы, учитывая низкую цену логистики и другие составляющие производства/поставки.

С другой стороны нужно понимать, что в 90-годах ХХ века и даже в середине 2000-х Украина отгружала на экспорт объемы, которые вполне сопоставимы с сегодняшними - 300-400 тыс. т, но в основном это были контракты с Туркменией и Таджикистаном в обмен на газ и нефть. Сейчас украинские мукомолы, априори, выходят на международные рынки, где из наших давних покупателей остались только Молдова и частично Грузия. Для игроков международного рынка украинская мука - terra incognita. С нашей мукой нужно научиться работать, делать пробные выпечки, приспосабливаться к украинскому продавцу, а на это нужно время.

Мировой рынок торговли мукой не столь большой - в среднем 15 млн т. Он неплохо укомплектован и давно поделен. Мы должны бороться за свои позиции с турками, европейцами, поставщиков из Ирана и Пакистана. Украинским производителям приходится демпинговать, быть более лояльными к условиям поставок, постоплате, чтобы закрепиться на рынке и расширять сотрудничество.

- Не могу не поинтересоваться качеством нашей муки. Скажите, является достоверной информация о том, что украинская мука не дотягивает по качеству до мировых показателей?

- Никаких мировых стандартов качества муки в природе не существует. У каждой страны есть свои стандарты качества пищевой продукции и муки в частности. В какой-то стране они более строгие, где-то меньше и определяются обычно методом пробной выпечки у потребителя. Сказать, что украинская мука чем лучше или хуже чей-то - проблематично. Для определенных рынков наша продукция очень хорошая. Например, в некоторых странах Африки смотрят на украинскую муку как на эталон качества. А для Саудовской Аравии наша продукция ординарная, для Гонконга тоже не идеальная, ведь они привыкли работать с австралийским мукой - это продукт из зерна совсем другого типа и качества. Итак, есть рынки где мы конкурентные и выиграем, а есть и те, на которых по качеству проигрываем, но тогда в ход вступают другие рычаги, в частности цена и договоренности об оплате.

На самом деле хлебопекарные предприятия по всему миру не работают с одним сортом муки, делают комбинации от различных поставщиков и даже стран. Особенно такая тенденция характерна для стран, где мука является априори импортируемым товаром.

- Что сейчас происходит с мукомольными предприятиями? Насколько они загружены?

экспортеры муки- В Украине существует достаточно весомый игрок на рынке муки - ГПЗКУ, который перерабатывает около миллиона зерна в год. Однако больше компаний сосредоточено в частных руках и они производят 4/5 украинской муки. Лишь небольшое количество из них загружено на 80% мощности, остальные работают с 50-60% загрузкой. Аналогичная ситуация с экспортом: есть объемы, которые экспортирует государственная корпорация, но суммарно гораздо больше экспортируют частные предприятия. На мукомольном рынке никаких префенций государственным мукомольных предприятиям не существует - они работают в таком же налоговом поле и рыночных условиях, как и остальные.

- А как обстоит ситуация со строительством новых мощностей? В каких регионах наиболее активно ведется строительство и обновление мельниц?

Действительно, за последние несколько сезонов введены в действие несколько новых мельниц в Харьковской и Николаевской областях. Многие мельницы модернизируют, вводят дополнительные линии. Как правило, устанавливают турецкое и турецко-швейцарское оборудование. Несколько лет назад был модернизирован комбинат в Винницкой области, где установили исключительно украинское оборудование. К сожалению, модернизация и построение объектов происходит не очень активно - все зависит от инвестиций.

основные производители муки в Украине

- О каких суммах на модернизацию и строительство идет речь?

- Нет стандартных цифр. Все зависит от суточной мощности, ассортимента, от того какой цикл будет задействован - с фасовкой, витаминизацией тому подобное. Например, стоимость новой 150-тонной мельницы в зависимости от комплектации может стоить $ 4-8 млн. Учтите, это только прямые затраты на оборудование, системы и коммуникации и тому подобное. В отличие от тех же стандартных элеваторов, здесь есть масса нюансов, которые могут существенно варьировать цену конкретной мельницы.

- Кроме пшеничной муки, которая на сегодняшний день является лидером по производству, есть и другие виды муки, в частности, ржаная, гречневая и тому подобное. Есть ли на нее спрос внутри государства и за ее пределами?

- По итогам 2015-го доля пшеничной и пшенично-ржаной муки составляла 92,8%, при этом 6,5% - это сугубо ржаная мука, остальные - другие виды муки, в частности, кукурузная, рисовая, овсяная, ячменная, гречневая и др. Спрос на нишевую муку как внутри государства, так и за ее пределами есть, однако он не настолько глобальный, потому что нет сложившейся культуры потребления. Бесспорно, нишевая мука имеет более высокую, чем устоявшаяся, цену.

Отдельно хочу остановиться на такой культуре как рожь. Сельхозтоваропроизводителю невыгодно производить ее из-за низкой урожайности. Большинство аграриев выращивает только те культуры, которые имеют высокую стоимость - пшеницу, кукурузу, подсолнечник, сою. Объемы производства ржи в Украине снижаются. Хлебопекари вынуждены импортировать ржаную муку из Беларуси. В 2015/16 МГ мы завезли 20,6 тыс. т, а в 2016/17 МГ включая март уже 20,8 тыс. т. Импорт растет, ведь предложений на внутреннем рынке по этой культуре мало. Де-факто, рожь стало нишевой культурой, и вскоре может стать ею де-юре. По факту, объемы ржаного производства вскоре будут равны другим видам нишевой муки.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 19 мая 2017 > № 2182297 Родион Рыбчинский


Россия > Агропром > agronews.ru, 18 мая 2017 > № 2180440 Константин Бабкин

Константин Бабкин: почему «Росагромаш» стал «Росспецмашем».

Крупнейший в стране производитель сельхозтехники «Росагромаш» сменил название, теперь это «Росспецмаш». «НИ» решили выяснить у президента Ассоциации Константина Бабкина, что стоит за сменой вывески.

— Константин Анатольевич, чем не устраивало прежнее имя?

— Обычно смена брендов происходит, когда бизнес ставит перед собой новые задачи и получает новые возможности.

Предприятия «Росагромаша» всего за два года увеличили производство сельхозтехники на 50 процентов. Сказалось несколько факторов — и удешевление рубля, и ряд мер господдержки отрасли, которых мы добивались долгие годы. Разумеется, российские заводы, не входившие в «Росагромаш», понимают, что стоять где-то в сторонке и на обочине нет никакого смысла. И мы сами предложили производителям дорожной техники и пищевого оборудования расширить ассоциацию. В нее вошли более 30 крупных предприятий по всей стране.

— А они-то в каком состоянии?

— Те российские производители, кто пережил 90-е и нулевые годы и выпускает реальную продукцию на конкурентный рынок, априори не могут быть банкротами. Отсев слабых и старых уже произошел. Остались современные, конкурентоспособные игроки рынка. А если мы дадим им более комфортные условия, то это откликнется и увеличением мощностей.

— Например?

— Да вот только что в «Росспецмаш» вошел холдинг «Русская трапеза», выпускающий очень широкий спектр оборудования для пищевой промышленности. Они не итальянские пекарни продают, а сами производят технику по собственным разработкам и только из российских комплектующих. Вступление в Ассоциацию позволит холдингу укрепить конкурентоспособность на российском рынке, получить дополнительную государственную поддержку на развитие инвестиционных проектов, поддержку экспортной деятельности, участие в международных выставках.

Мы же постоянно напоминаем государству — хватить давить своих производителей! Не надо их травить как тараканов дустом непомерных налогов, задранных до небес банковских кредитов, избыточным бюрократическим контролем. Но одно предприятие не может отстаивать свои интересы. Есть, знаете ли, старая басня про прутики и веники, прутики можно поодиночке ломать, а с веником это сделать гораздо сложнее.

— Обновленная Ассоциация уже обратилась с заявлением к Правительству России продолжить программу господдержки отрасли. А в чем, собственно, ваши предложения?

— Есть только одно препятствие для роста – неправильная экономическая политика. У нас есть предложения как эту порочную линию исправить.

Во-первых, изменить политику Центробанка и напитать экономику доступными кредитами, вернуть государственные деньги в страну, переформатировать налоговую систему, придав ей стимулирующий характер, и в частности, ввести заново инвестльготу по налогу на прибыль, которая действовала еще при Примакове, и которая действует сейчас во всех развитых странах. Она заключается в том, что если предприятие вкладывает в свое развитие деньги, то эти деньги минимально облагаются налогом или вообще не облагаются, за это вложение государство, наоборот, доплачивает, как, например, в Канаде.

А если предприятие выводит деньги на покупку роскоши для своих руководителей, то тогда, извините, платите в казну по полной.

Опять же мы не устаем повторять: у нас все еще больше стимулируется вывоз необработанного сырья, а не глубокая переработка нефти, газа, леса и всего остального с дальнейшим выходом на экспорт. Нужно как раз сделать все наоборот.

— Кстати, об экспорте. На днях президент Лукашенко будто бы объявил о кооперации «Гомсельмаша» и «Ростсельмаша» в производстве комбайнов. Это хорошая новость для российских машиностроителей?

— Она была бы очень хорошей, если бы Белоруссия открыла свой рынок для России. А так мы уже 10 лет не можем поставлять сельхозтехнику в будто бы «союзное государство». Лукашенко не считает, что нужно разрабатывать унифицированные правила поддержки производителей, и потому такого решения со стороны Белоруссии на данный момент нет.

— Известно, что вы работаете в связке с Торгово-Промышленной Палатой, которой президент Путин поручил разработку программы стратегического развития экономики…

— У нас с ТПП — одни цели. И общее понимание способов их достижения. Не имеет никакого значения, кто будет считаться автором «русского экономического чуда», если таковое произойдет.

— Говорят, что в России уже некому работать. Вы понимаете, где взять кадры для будущего роста?

— Если закрыть все заводы, тогда действительно чуда не дождешься. А если объединить усилия и хорошенько подумать, то проблемы решаются. Мы, например, в «Росспецмаше» учредили специальную премию имени Александра Ежевского для студентов вузов 2-4 курсов, которые связаны с конструированием машин для сельского хозяйства. Надеемся с их помощью пополнить кадры. И таких мер может быть много. Главное, повторяю, повернуться лицом к отечественному производителю.

Россия > Агропром > agronews.ru, 18 мая 2017 > № 2180440 Константин Бабкин


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков

«Миссия нашего региона — накормить Россию».

Второй Всероссийский форум продовольственной безопасности прошел в Ростове-на-Дону 27-28 апреля в выставочном центре «Донэкспоцентр». Его ключевыми темами стали экологичность и качество продуктов питания. О результатах форума и его перспективах в интервью агентству «Интерфакс-Юг» рассказал генеральный директор «Агентства инвестиционного развития Ростовской области» Игорь Бураков.

— Игорь Владимирович, форум продовольственной безопасности проводится второй раз, в чем его отличие от предыдущего?

— Главное отличие обусловлено существенным продвижением России вперед в сфере продовольственной безопасности, что и отразилось на тематике форума, в которой сконцентрированы последние достижения, существующие угрозы, мнения и новые идеи в данной области. Можно сказать, что сама отрасль и повела за собой форум.

Если на первом форуме мы обсуждали количественные показатели, то в этом году — качественные. Ещё несколько лет назад первостепенной задачей было обеспечение продовольственной независимости России. Например, в момент проведения первого форума продбезопасности в 2015 году страна отставала по 4-м из 8-ми ключевых показателей в сфере обеспечения продуктового суверенитета. В этом же году отставание сохранилось лишь по двум показателям, причем, по одному из них — по соли — мы видим позитивную динамику развития отечественного производства. Да, и в другой отстающей сфере — молочной — тоже происходит некоторый перелом, позволяющий всё-таки в обозримой перспективе добиться здесь исполнения целевых показателей утвержденной президентом Доктрины продовольственной безопасности России. Поэтому с количественными показателями продбезопасности к настоящему моменту в России всё складывается достаточно благополучно. Более того, в стране активно развивается продуктовая индустрия, сельское хозяйство становится современным, высокотехнологичным, а, главное, конкурентоспособным.

Как итог — у нас появилась возможность задуматься о качестве питания, экологической чистоте продуктов, научно-обоснованных рационах питания — обо всем, что определяет здоровье человека. Ведь продукты питания влияют на интеллектуальный потенциал человека, его физическое здоровье, самочувствие, продолжительность жизни, в конце концов, на его счастье, которое давно уже стало экономической категорией. Эти все факторы, собственно, и предопределили тематику второго Всероссийского форума продовольственной безопасности. …

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков


Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков

«Миссия нашего региона — накормить Россию».

Второй Всероссийский форум продовольственной безопасности прошел в Ростове-на-Дону 27-28 апреля в выставочном центре «Донэкспоцентр». Его ключевыми темами стали экологичность и качество продуктов питания. О результатах форума и его перспективах в интервью агентству «Интерфакс-Юг» рассказал генеральный директор «Агентства инвестиционного развития Ростовской области» Игорь Бураков.

— Игорь Владимирович, форум продовольственной безопасности проводится второй раз, в чем его отличие от предыдущего?

— Главное отличие обусловлено существенным продвижением России вперед в сфере продовольственной безопасности, что и отразилось на тематике форума, в которой сконцентрированы последние достижения, существующие угрозы, мнения и новые идеи в данной области. Можно сказать, что сама отрасль и повела за собой форум.

Если на первом форуме мы обсуждали количественные показатели, то в этом году — качественные. Ещё несколько лет назад первостепенной задачей было обеспечение продовольственной независимости России. Например, в момент проведения первого форума продбезопасности в 2015 году страна отставала по 4-м из 8-ми ключевых показателей в сфере обеспечения продуктового суверенитета. В этом же году отставание сохранилось лишь по двум показателям, причем, по одному из них — по соли — мы видим позитивную динамику развития отечественного производства. Да, и в другой отстающей сфере — молочной — тоже происходит некоторый перелом, позволяющий всё-таки в обозримой перспективе добиться здесь исполнения целевых показателей утвержденной президентом Доктрины продовольственной безопасности России. Поэтому с количественными показателями продбезопасности к настоящему моменту в России всё складывается достаточно благополучно. Более того, в стране активно развивается продуктовая индустрия, сельское хозяйство становится современным, высокотехнологичным, а, главное, конкурентоспособным.

Как итог — у нас появилась возможность задуматься о качестве питания, экологической чистоте продуктов, научно-обоснованных рационах питания — обо всем, что определяет здоровье человека. Ведь продукты питания влияют на интеллектуальный потенциал человека, его физическое здоровье, самочувствие, продолжительность жизни, в конце концов, на его счастье, которое давно уже стало экономической категорией. Эти все факторы, собственно, и предопределили тематику второго Всероссийского форума продовольственной безопасности. …

Россия. ЮФО > Агропром > agronews.ru, 11 мая 2017 > № 2214287 Игорь Бураков


Украина. США. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 10 мая 2017 > № 2213982 Виктор Суслов

Виктор Суслов: Украина идет к деградации и тотальной нищете.

Украинская власть попала в полную политическую зависимость от своих кредиторов и вынуждена по многим направлениям проводить политику, которая не соответствует интересам украинского народа, считает экс-министр экономики Виктор Суслов. Об этом пишет РИА Новости Украина.

… Означает ли это, что, поскольку у нас пока на внешние рынки заимствования нет выхода, что мы будем выполнять все условия МВФ, чтобы получить очередной транш?

— Украина политически вынуждена выполнять эти требования. Мы знаем, насколько острая дискуссия ведется вокруг очередных обязательств, которые взяла на себя Украина по обновленному меморандуму с МВФ ради того, чтобы получить очередной всего-навсего 1 миллиард долларов кредита от МВФ. Там и пенсионная реформа, прямо скажем, реформа непопулярная, которая будет связана либо с повышением пенсионного возраста, либо, как появились от правительства новые заявления, с тем, что работающие пенсионеры будут лишены пенсий. Рынок земли – это тоже одна из наиболее острых тем, потому что, как уже многократно заявлялось представителями правительства, если Верховная Рада не сможет принять закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения, то новых траншей Украине ожидать не придется. Валютный фонд свернет программу кредитования. Вслед за этим свернутся программы кредитования и от других кредиторов и доноров — Мирового банка, Европейского банка, ЕС и других — и у страны возникнут очень сложные, практически неразрешимые, финансовые проблемы. Поэтому ожидается, что, скорее всего, решение о продаже земли сельскохозяйственного назначения под давлением МВФ будет принято.

Есть мнение, что если этого не сделать, то наша экономика будет продолжать стагнировать? Вы согласны?

— Знаете, вопрос продажи земель намного сложнее, чем привлечение иностранных инвесторов. Надо определиться не только с целесообразностью, но и со своевременностью этого шага. Известно, что Украина входит в число стран с наиболее высоким уровнем коррупции во власти. Должны ли мы, украинский народ, доверить распродажу нашего последнего национального достояния — земли, — коррупционерам? Легко прогнозировать огромные злоупотребления, массовое нарушение прав простых граждан, драматический рост числа гражданских конфликтов и споров вокруг земельных вопросов. Ситуация в стране может быть дополнительно дестабилизирована на многие годы. Надо было бы сохранить мораторий на продажу земель до прихода некоррумпированной власти, пользующейся доверием граждан. Что же касается аграрного сектора, то у нас инвестиции в этот сектор и так пришли, и достаточно крупные иностранные компании работают в этом секторе. Сельское хозяйство успешно развивается и на арендованных землях. Сегодня эта отрасль приносит основную часть доходов от экспорта Украины. Каждый крупный агрохолдинг арендует и эффективно использует сотни тысяч гектаров земли. И они не хотят приватизации земли только потому, что опасаются, что арендуемые ими земли будут отданы другим собственникам, что будет нарушено или даже разрушено уже налаженное производство. А тут еще некоторые «умники» из украинского правительства обещают продавать не более 200 гектаров земли «в одни руки», что может полностью разрушить крупные высокоэффективные механизированные производства. Снова зазвучали голоса о необходимости создания условий для развития мелких крестьянских («фермерских») хозяйств в противовес крупному производству.

То есть, нельзя вводить свободную продажу земли даже под давлением МВФ?

— Пока не будет выработана ясная и получившая общественное признание стратегия развития украинского аграрного сектора, вводить свободную продажу земли сельскохозяйственного назначения нельзя. Важнейшей частью этой стратегии должно быть также решение проблемы аграрного перенаселения в Украине и содержания и развития бытовой, социальной и культурной инфраструктуры на селе. Традиционно в развитых странах проблема аграрного перенаселения решалась путем развития мощного промышленного сектора и переносом рабочих мест в промышленность. Однако украинская власть под давлением наших западных «кураторов» избрала и последовательно проводит курс на деиндустриализацию страны и постепенный демонтаж промышленности. Но это порождает новые и новые отряды «лишних людей», которые высвобождаются из промышленности, транспорта, сферы науки и образования и т.д. И часто эти «лишние люди» находят приложение своим знаниям и рукам за пределами Украины. Плюс еще более сложной проблемой для страны вместе с вытеснением части трудоспособных граждан за границу и, соответственно, прекращением ими уплаты налогов в бюджет и взносов в пенсионный фонд, оказывается неспособность правительства выплатить пенсии миллионам украинских пенсионеров, которые, конечно, не имели возможности себя обеспечить раньше накоплением значительных финансовых средств. То есть, все это приводит в целом к деградации страны и к попаданию значительной части граждан за пределы бедности в состояние полной нищеты. …

Украина. США. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > agronews.ru, 10 мая 2017 > № 2213982 Виктор Суслов


Россия > Агропром > agronews.ru, 5 мая 2017 > № 2166252 Михаил Мищенко

Эксперт: «АПК нужно развивать мелкотоварным производством».

Правительство России должно думать о том, чтобы создать условия для фермеров и мелких переработчиков, заявил директор Центра изучения молочного рынка Михаил Мищенко. Такой тезис был высказан экспертом в программе «Радиорубка» на радио «Комсомольская правда».

Михаил Мищенко назвал политику правительства в отношении сельского хозяйства и пищевой промышленности непоследовательной, и АПК зачастую становится «разменной монетой» чиновников.

– За последние 15-20 лет российская пищевая отрасль пережила много интересных событий, связанных с запретом ввоза различных продуктов на территорию Российской Федерации, – сказал Михаил Мищенко. – Если руководство государства позволяет себе такие непоследовательные вещи в отношении наших партнеров из-за рубежа, кто даст гарантию, что эта непоследовательность не будет обращена против нас. Мы все находимся в ситуации нестабильности, и сегодня развитие сыроделия, как и любого пищевого производства, зависит от доброй воли руководства страны и конкретных губернаторов. На самом деле сегодня пищевая отрасль и сельское хозяйство – это, к сожалению, разменная монета. Я бы хотел, чтобы это было не так.

Кроме того, эксперт заявил, что стране — учитывая проблемы, которые встают перед производителями и переработчиками продуктов сельского хозяйства – стоит сконцентрироваться на создании условий для фермеров, а не крупных предприятий.

– Есть регионы с катастрофической ситуацией, где одно хозяйство производит треть всего молока области, это мощная концентрация производства. При этом в Европейском союзе среднее поголовье европейской фермы составляет от 30 до 90 коров. При этом многие наши чиновники, политики, депутаты Госдумы живут как будто в космосе, они люди из бывшего Советского союза, они говорят, что страну могут накормить только крупные фермеры. Но как сказал Ганди, массовое производство – это производство массами. Наша задача сейчас – изменить устаревшее законодательство, создать условия для развития мелкотоварного производства, – подчеркнул Михаил Мищенко.

Россия > Агропром > agronews.ru, 5 мая 2017 > № 2166252 Михаил Мищенко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter