Всего новостей: 2300549, выбрано 476 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Медицина: Скворцова Вероника (77)Пичугина Екатерина (27)Кузина Анастасия (21)Рошаль Леонид (20)Печатников Леонид (19)Бузиашвили Юрий (16)Онищенко Геннадий (16)Панюшкин Валерий (16)Цыб Сергей (16)Чернова Наталья (14)Алленова Ольга (13)Шляхто Евгений (12)Андронова Анна (11)Морозов Дмитрий (11)Мурсалиева Галина (11)Попова Анна (11)Рыбина Людмила (11)Тарасов Алексей (11)Амбиндер Лев (10)Бессарабова Анна (10) далее...по алфавиту
Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 1 декабря 2016 > № 1995432 Александр Витько, Анна Кузнецова

Хабаровский Центр "АнтиСПИД" планируется усилить дневным стационаром. Об этом и о других решениях, направленных на повышение эффективности борьбы с ВИЧ/СПИД в регионе, в ходе интервью главному редактору ИА AmurMedia Андрею Швецову рассказали министр здравоохранения Хабаровского края Александр Витько и главный врач Центра "АнтиСПИД" Анна Кузнецова.

— В ноябре в СМИ появилась информация, что Россия попала в список тех регионов, где темпы прироста заболеваемости ВИЧ одни из самых высоких в мире. Структура ООН ЮНЭЙДС, занимающаяся вопросами распространения ВИЧ/СПИД, отметила, что темпы прироста заболеваемости в России порядка 11%. Можете прокомментировать эти цифры?

Александр Витько: В России сегодня более 1 млн людей с положительным ВИЧ-статусом и имеется тенденция к тому, что их станет только больше. Почему? Потому что открыты все границы, люди сегодня свободно передвигаются по всему миру, в том числе это касается и населения нашего региона. Данное заболевание тоже носит не локальный характер, не укрепилось в какой-то конкретной стране. Кроме того, синдром приобретенного иммунодефицита — это та вещь, которая, к сожалению, имеет тенденцию к распространению и сегодня число заболевших, из года в год увеличивается. Поэтому проблеме уделяется очень большое внимание. Сегодня на уровне правительства РФ существует даже специальный фонд, который возглавляет жена председателя правительства РФ Дмитрия Медведева, Светлана Медведева. А это говорит о том, что не только медицинские круги, но и общественность страны очень заинтересованы в том, чтобы в конечном итоге поражение людей этой инфекцией остановилось, чтобы все люди знали про ВИЧ, понимали, больны ли они. Это особенно важно, учитывая, что сегодня все эти вещи можно лечить и профилактировать.

— Анна Валерьевна, какова ситуация в регионе?

Анна Кузнецова: Если говорить в масштабах ДФО, то Хабаровский край занимает второе место в регионе по абсолютному числу пациентов с ВИЧ инфекцией. Если рассчитывать на 100 тысяч населения, то мы уже на 4-м месте. По России Хабаровский край не относится к лидерам по количеству инфицированных. Вообще мы входим в 20-ку регионов со средней пораженностью, но как раз ввиду открытости границы мы очень подвержены различным миграционным процессам, 2015-2016 годы дали нам достаточно существенные темпы прироста. В 2015 году число заболевших по отношению к 2014 году увеличилось практически на 50% — это для нас очень существенно, учитывая, что в 2014 по отношению к 2013 темпы прироста были отрицательными. Сейчас этот процесс несколько тормозится — в 2016 мы будем иметь порядка 25-30% прироста.

— Снижение заболеваемости и повышение выявляемости в регионе — наверняка во многом заслуга хабаровского Центра "АнтиСПИД"?

Анна Кузнецова: Безусловно, у нас достаточно высокий охват тестированием населения. Если по России тестами было охвачено примерно 14-15% от всего населения, то мы уже в 2015 обследовали почти 20%, а в этом году хотим выйти на цифру 25% населения края. Естественно, чем больше населения мы обследуем, тем раньше и полнее мы выявляем наших пациентов. Темпы прироста, естественно, сразу растут, а в последствии снижаются, так как мы не только выявляем, но и лечим. На сегодняшний день лечение – это лучшая профилактика, это доказано той же ВОЗ. Так по планам, мы, специалисты данной отрасли, должны обеспечить к 2020 году практически 100% охват лечения и это позволит остановить распространение ВИЧ по всей стране.

— Александр Валентинович, как вы оцениваете результаты работы Центра "АнтиСПИД"?

Александр Витько: Сегодня каждый пациент, которому поставлен диагноз ВИЧ/СПИД, стоит в регистре, более того, с ними ведется постоянная работа в режиме онлайн, они всегда могут прийти в Центр "АнтиСПИД", получить необходимые консультации. Анна Валерьевна только вернулась из Москвы, где защищала заявку по препаратам, которые необходимы для данной категории пациентов. Мы защитились с первого раза. Все цифры, которые мы подсчитали и представили в федеральном центре, Москва их подтвердила, согласовала, и теперь Центр "АнтиСПИД" получит средства на приобретение нужных препаратов для данной категории пациентов, и больные, соответственно, будут лечиться по самым современным канонам. Предоставляться лекарства будут порядка 1200 пациентам, а на это нужны достаточно большие деньги, несколько десятков миллионов рублей. Как видите, сумма немалая, поэтому мы совместно с Центром "АнтиСПИД" проводим большую работу по профилактике. Без профилактики нельзя! Сегодня мы с вами встречаемся еще и потому, что население должно понимать, что каждому просто необходимо осознавать свой ВИЧ-статус. ВИЧ – это болезнь, которая лечится. На это мы получаем средства, закупаем дорогостоящие лекарственные препараты, и нужно знать о своем ВИЧ-статусе хотя бы для того, чтобы вовремя обратиться к врачу и получить лечение. Более того, отмечу, что в результате проведенного опроса в рамках Дальневосточного образовательного форума "Амур", было выявлено, что 80,7 % респондентов осведомлены об основных путях передачи ВИЧ-инфекции и способах профилактики. Вместе с тем, опасаются общаться с ВИЧ-инфицированными людьми 40% опрошенных. А это ведь люди, которые живут в обществе, и они не должны быть изгоями. Именно поэтому в этом направлении тоже необходимо проведение определенной работы, чтобы никто не был дискриминирован или ущемлен.

— Анна Валерьевна, что еще можно было бы сделать для того, чтобы остановить эпидемию, кроме тех мер, что уже предпринимаются?

Анна Кузнецова: Я хочу сказать, что один Минздрав в поле не воин. Необходимо объединение общих усилий всего общества и огромная роль в этом принадлежит СМИ. ВИЧ – это болезнь вакцино неуправляемая, связанная с личным поведением каждого. Поэтому главный путь профилактики – это осознанное изменение личного поведения. В настоящее время болеют взрослые социально адаптированные люди в возрасте старше 30 лет, со сложившимися взглядами и жизненным укладом. Как при этом изменить их поведение? Ведь сейчас доминирует гетросексуальная половая передача вируса, групп риска как таковых нет, болезнь вышла за пределы каких-то маргинальных кругов и т.п. Вообще, существуют три способа передачи – кровь, секс и вертикальный путь от матери ребенку, при этом управлять мы можем только последним. Поэтому без усилий со стороны самих людей, без осознания проблемы говорить о ее решении на самом деле очень сложно.

— Александр Валентинович, много ли внимания уделяется борьбе со СПИДом со стороны краевого Минздрава?

Александр Витько: Очень много внимания, только деятельность учреждения в год обходится более чем в 200 млн рублей. Они в полном объеме выделяются из краевого бюджета. Проводится огромная работа. Конечно, при этом она идет под контролем правительства РФ, ведь все осознают, что угроза есть и с ней необходимо бороться.

— Может быть, имеет смысл создать на территории края специальный фонд борьбы с ВИЧ/СПИД?

Александр Витько: В крае нет фонда, но есть плотная работа с общественными организациями, которые имеют свои счета, состоят из людей, которые прошли определенный путь в плане болезни и лечения и понимают, что ВИЧ очень опасен для населения. Они работают для того, чтобы население знало о проблеме, а заболевшие люди понимали, что они не изгои общества и социум их принимает. Отмечу, кстати, что 1 декабря – это день борьбы со СПИДом, вся страна проводит акции, и мы тоже присоединимся к этому движению. Акции будут проходить, например, в "Магазине Радости", человек бесплатно сможет узнать свой ВИЧ-статус и дальше спать спокойно, или напротив, обратится к врачу, чтобы получать необходимое лечение. Акция пройдет 1 декабря с 12.00 до 18.00).

— Много ли хабаровчан принимают участие в подобных акциях? Каков отклик?

Анна Кузнецова: Акции очень массовые, людям это всегда интересно. Кроме того, мы второй год работаем не с кровью, а со слюной, поэтому человеку даже не больно. Это связано с тем, что мы стараемся отойти от формата лечебных учреждений, чтобы у людей не было ассоциации, что ВИЧ – это больница, это плохо, это страшно. В прошлом году мы проводили акцию в галерее им. Федотова, в этом – в ТЦ "Магазины Радости". Работаем тестами, которые определяют ВИЧ-статус по околодесневой жидкости – просто маленькой палочкой обводим вокруг десны и уже через 10 минут экспресс-тест выдает результат. Все очень точно. В случае положительного результата, мы всегда предлагаем подтвердить его, но сразу отмечу, что не было еще ни единого случая, чтобы выявились какие-то расхождения. Более того, акции проводятся не только в Хабаровске, мы с сентября по октябрь проехали по районам Хабаровского края: Хабаровский район, Бикинский район, район им. Лазо, Комсомольск-на-Амуре, Нанайский район, где мы тоже в различных общественных центрах предлагали такое же тестирование. Всего за выезды мы охватили порядка 500 человек и среди них были случаи выявления.

— Правильно ли я понимаю, что хабаровский Центр "АнтиСПИД" находится на ведущих позициях в области своей деятельности. Приезжают ли на лечение или обследование пациенты из других субъектов ДФО?

Александр Витько: Наш Центр действительно один из лучших в Российской Федерации и это не мои слова, а Минздрава РФ. Главный врач Центра "АнтиСПИД" Анна Кузнецова является еще и главным специалистом по ВИЧ/СПИД в ДФО. Как эксперт, она привлекается Минздравом РФ для различных вопросов, защиты заявок на препараты по территориям, а это тоже очень важно, потому что сегодня многие просто не могут посчитать, какие лекарства и в каких количествах им нужны. Статус нашего центра достаточно высок и более того, в прошлом году на Госсовете, который был посвящен проблеме ВИЧ/СПИД, Хабаровский край был отмечен как одна из лучших территорий, где действительно ведется работа по борьбе с данным заболеванием, и Вячеславу Ивановичу Шпорту даже было предложено выступить с докладом по вопросу борьбы с ВИЧ/СПИД в регионе. К сожалению, губернатору не удалось принять участие в заседании. Хочу сказать, что мы развиваем эту тему, стараемся привести материально-техническую базу нашего Центра в соответствие с самыми современными требованиями. В перспективе мы видим медицинское задание, прописали идеологию, знаем что мы хотим получить в конечном итоге от этого Центра. Мы понимаем, что должен быть стационар, в котором мы должны данную категорию пациентов обследовать и лечить. Как вопрос будет реализовываться, покажет самое ближайшее будущее.

— Вы говорите, что наш Центр один из лучших, но при этом он теснится в достаточно небольшом здании. Есть ли какие-то планы по расширению?

Александр Витько: Мы работаем в данном направлении. Если чего-то не хватает, мы стараемся наверстывать это на базах других учреждений, при этом Анна Валерьевна в любом случае является координатором по всем вопросам ВИЧ/СПИД в регионе. Вообще, если говорить о планах, то мы хотели, чтобы при Центре "АнтиСПИД" был еще и стационар, где мы могли бы и госпитализировать пациентов и лечить здесь же, в данном лечебном учреждении. Что касается лабораторной базы, то она хорошая. Мы поддерживаем на должном уровне то оборудование, которое есть, в этом году закупаем автоматический ИФА анализатор. Многое было сделано за последние годы, осуществлены большие финансовые вливания в данную службу, благодаря чему сегодня существует база для диагностики и лечения ВИЧ.

— Выходит, что появление стационара станет новым шагом в развитии хабаровского Центра "АнтиСПИД" и борьбой с заболеванием в регионе в целом?

Анна Кузнецова: Если говорить конкретнее, то речь идет скорее о дневном стационаре с пансионатом, потому что если мы будем работать в направлении максимального охвата антиэретровирусной терапией, то мы должны уходить от госпитализации – это одна из целей. В развитие темы нового оборудования, я хочу сказать, что уже на 2017 год проговаривалась идея включения тестирования на ВИЧ в список диспансеризации работающего населения, но пока далеко не во всех регионах данная инициатива была принята. Однако, я думаю, что уже в 2018 году удастся реализовать инициативу повсеместно, мы в свою очередь, уже будем готовы к этому. Как всегда, мы смотрим немного вперед, видим стратегию развития и службы, и ситуации, поэтому будет у нас готовность и лабораторной базы, и кадрового потенциала. Как раз сейчас у меня учатся два специалиста по лабораторной диагностике и мы подготовимся к тому, что у нас существенно увеличится объем исследований и нагрузка на медучреждение в целом. По большому счету, проблемы с кадрами нет уже сейчас — в этом году к нам пришли три молодых специалиста. Два совсем молодых – после ординатуры, а один доктор демобилизовалась из войск, мы ее переучили на инфекциониста через первичную специализацию. И еще два человека сейчас учатся в ординатуре по лабораторной диагностике и один инфекционист. Считаем, что нет проблем, есть нежелание их решать. У нас желание есть. С учетом совместителей мы укомплектованы сегодня на 100%

Александр Витько: Подводя итог, обращаемся еще раз к населению, просим, чтобы люди внимательнее к себе относились, потому что жизнь каждого человека бесценна, это национальное достояние страны. Люди должны знать все о себе и своих партнерах. Тем, кто вступает в семейную жизнь и готовится к появлению ребенка, тоже важно знать свой ВИЧ-статус. Причем положительный статус не значит, что рожать не нужно, просто при этом необходимо будет точно выполнять все рекомендации профильного специалиста. Каждый здоровый гражданин — это будущее страны.

Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 1 декабря 2016 > № 1995432 Александр Витько, Анна Кузнецова


Россия. Китай. США > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 1 декабря 2016 > № 1989320 Артем Елмуратов

CRISPR/CAS9: что значит для человечества переход от чтения генома к его редактированию?

Артем Елмуратов

сооснователь компании "Генотек"

Дмитрий Коростин

директор по науке компании "Генотек"

Технология CRISPR/Cas9, позволяющая вносить изменения в геном высших организмов (в том числе человека) стала в последние годы одной из самых обсуждаемых — не только молекулярными биологами, но и биотех-инвесторами, медиками, социологами — тем. Все дело в том, что CRISPR/Cas9 потенциально имеет перспективы применения для борьбы с многими тяжелыми заболеваниями, среди которых рак, наследственные болезни, ВИЧ. Если раньше генетические технологии применялись в первую очередь для диагностики, то теперь мы впервые подошли к новому рубежу — у нас есть инструмент редактирования ДНК, который, возможно, получит все больше внедрений в клиническую практику и программы лечения. Хотя ранее попытки редактирования генома уже были (например, для больных лейкемией) именно CRISPR/Cas9, как более универсальный инструмент, претендует на создание инструментов для все более активных внедрений. Старт дан: в Китае уже делают первые шаги в клинических испытаниях технологий, основанных на CRISPR/Cas9. Растущие возможности генной терапии ставят перед нами все больше вопросов, связанных с этикой. Чего ждать?

CRISPR/Cas9 — «ножницы» вместо «ножа» для ДНК

Способы редактирования генов в геномах живых существ изучаются с начала XX века – еще с открытия механизма индуцированного мутагенеза (то есть вызванного воздействием каких-нибудь внешних агентов – например, радиоактивного излучения или химических веществ). И если для бактерий механизмы достаточно точного модифицирования генов разработаны еще в середине XX века, то для более сложных организмов, в частности, человека, подходы появились лишь в конце прошлого века. Например, целое семейство вирусов, называемое ретровирусами (к которым относится и ВИЧ, вызывающий СПИД у человека), от природы получило механизм, согласно которому для функционирования вируса требуется встраивание его генома в геном организма-хозяина. Путем введения модификаций в геном ретровируса, то есть вставки измененных человеческих генов, можно добиться внедрения в геном хозяина таких квазичеловеческих элементов – вот и готовый механизм геномного редактирования. Существенным его недостатком является отсутствие специфичности встраивания, то есть вирусный геном может попасть в любой участок генома хозяина, а может и вообще не попасть. Для научных изысканий это нестрашно – всегда можно повторить эксперимент. Но для целей лечения конкретных пациентов подход с «повторить», как правило, не работает.

Другие способы модификаций генома связаны с технологиями ZFN и TALEN, активно обсуждаемые начиная с 2000-х годов. Идея этих подходов основана также на природных свойствах определенных белков, называемых нуклеазами. Эти активные белки (ферменты) умеют проводить специфическое, неслучайное вырезание участка исходного генома и встраивание в место разреза привнесенного с собой кусочка исправленной ДНК. Такой способ позволяет проводить целевую, гораздо более точную, чем просто ретровирусная, модификацию «сломанных» генов. Отличие ZFN и TALEN заключается в использовании разных видов ферментов, но итог их работы примерно одинаков.

В 2015 году технологию ZFN удалось успешно применить для терапии ВИЧ: в стволовых клетках донора был отредактирован участок, отвечающий за восприимчивость ВИЧ, затем они были трансплантированы пациенту. Стоит отметить, что примерно у каждого тысячного европейца имеется такой генотип, который гарантирует невозможность внедрения вириона (активной вирусной частицы, которая осуществляет заражение) внутрь клеток организма-хозяина, то есть невозможность инфицирования.

Если разрезать последовательность ДНК в двух местах, то можно воспользоваться естественными механизмами репарации ее цепочки - не дать ей соединиться с другой ДНК или просто «сшить» два конца, а добавить в место разрыва нужный, введенный заранее, фрагмент. Место надреза помогают локализировать специальные белки, которые привязаны к определенным последовательностям генов и связывающие участки генома. Оказалось, что у таких белков есть участки с ионом цинка, которые делают их еще более специфичными фрагменту ДНК — соотносит их только с тремя нуклеотидами. Если прикрепить эти «цинковые пальцы» генно-инженерных белков в качестве идентификаторов к «ножницам» (их роль выполняет специальный вид нуклеазы, фермента для реакций между нуклеиновыми кислотами) — можно достаточно точно выявить последовательности генов с обеих сторон от места нужного «разреза». Так работает технология ZFN (Zinc finger nuclease). В основе технологии TALEN (Transcription Activator-Like Effector Nuclease) — схожие принципы, только для создания ДНК-связывающего участка белка, «знающего» нужную последовательность генов, используются TAL-белки.

Но ZFN и TALEN оказались далеки от массового применения в медицине. Ученые пытались научить их узнавать специфическую, в идеале — любую заданную последовательность ДНК для «кусания». Иногда это работало, но для каждой последовательности приходилось создавать свой отдельный белок, а это кропотливая и долгая работа.

Иное дело - редактирование генома с помощью системы CRISPR/Cas9. В ней используется один белок (комплексы белков CAS), а «путеводитель» для нахождения участка ДНК для необходимых модификаций можно сделать очень быстро и дешево. Благодаря определенным участкам генома CRISPR, которые хранят генетические последовательности вирусов, белок CAS разрезает соответствующие последовательности. С этим могут работать очень и очень многие хорошо оборудованные лаборатории. Именно поэтому технология CRISPR/Cas9, изначально открытая как защитный механизм бактерий от вирусов в конце 1980-х, вызвала такой ажиотаж.

Пока неочевидно, какие технологии геномного редактирования будут наиболее активно применяться в медицине уже через 10 лет. Возможно, это будет CRISPR/Cas9 или текущие аналоги, а может быть, будет открыта новая технология, которая возникнет так же неожиданно и ярко, как CRISPR/Cas9.

А пока между двумя научными группами, которые в 2012 году одновременно нашли способ применения CRISPR/Cas9 для точечного редактирования геномов сложных организмов, идет патентная война. Группа в Калифорнийском университете в Беркли и группа из MIT и Broad Institute (институт MIT и Гарварда), подавшие заявки на патент в разное время в 2013 году, тратят десятки миллионов долларов на юристов и вряд ли остановятся — на кону миллиарды долларов, которые может принести технология. По прогнозам, патентный офис примет решение в 2017 году.

Венчурные инвесторы уже активно инвестируют в компании, развивающие CRISPR/Cas9. Только за 2016 год три такие компании вышли на IPO. Капитализация первой, Editas Medicine, составляет $542 млн, а среди ее инвесторов до выхода на NASDAQ - Билл Гейтс. Вторая, Intellia Therapeutics, достигла капитализации $600 млн, а среди ее первых инвесторов оказался швейцарский фармацевтический гигант Novartis (№ 47 в глобальном списке Forbes).Третья, CRISPR Therapeutics, пока прошла отметку в капитализации лишь в $107 млн, в ее финансировании участвует фармкомпания Bayer (№97 в глобальном списке Forbes).

Применение и этические вопросы

Среди потенциальных применений новой технологии — лечение наследственных заболеваний (гемофилия, бета-талассемия, мышечная дистрофия), терапия онкологии и вирусных инфекций, включая ВИЧ.

Но есть и более экзотические потенциальные применения. Например, борьба с мультифакторными заболеваниями (диабет, шизофрения и др.) или редактирование эмбрионов при искусственном оплодотворении для подбора определенной внешности у детей. Именно здесь возникает множество этических вопросов, которые начали обсуждаться, но пока так и не получили консенсусного решения у мирового сообщества. Когда же можно, а когда нельзя применять редактирование генома? Пока, в отсутствие у человечества единой позиции, каждая из стран решает это по-своему.

Например, мир потрясли уже два исследования китайских ученых. В 2015 году группа китайских ученых применила геномное редактирование на 86 человеческих эмбрионах для того, чтобы изменить мутации, вызывающие тяжелую наследственную патологию бета-талассемию. Это тяжелая наследственная патология, которая связана с нарушением синтеза гемоглобина и разрушением эритроцитов, средняя продолжительность жизни носителей мутации — 17 лет. Несмотря на серьезную научную значимость исследования китайских ученых, два главных научных журнала Nature (Великобритания) и Science (США) отказались публиковать результаты, в частности из-за этических вопросов. Также это исследование показало неидеальность технологии CRISPR/Cas9, по крайней мере на данный момент. Из 86 эмбрионов точно поменять желаемый участок ДНК получилось только у 28. Процент ошибки оказался больше, чем ожидали исследователи исходя из опытов над эмбрионами животных. Какой участок ДНК нужно редактировать, определяется при помощи синтетической последовательности РНК (так называемый «гид»). Она комплементарна нужному участку ДНК. Но может оказаться, что в другой части генома также есть аналогичная последовательность нуклеотидов.

Исследование вызвало множество дискуссий. Должны ли западные страны очень аккуратно относиться к этическим вопросам при применении новых технологий геномного редактирования, либо же это приведет только к отставанию от Китая? По всей видимости, пока Запад рассматривает возможность терпимее относиться к генетическим модификациям — менее чем через полгода после скандальной публикации китайских исследователей в Великобритании были официально разрешены первые опыты по геномному редактированию эмбрионов человека, в Лондоне новые группы ученых уже ведут работу над дизайном новых экспериментов.

А в середине ноября группа китайских ученых анонсировала применение генной модификации клеток при помощи CRISPR/Cas9 для лечения пациента с агрессивным раком легкого. В журнале Nature эта статья анонсирована с подзаголовком: «Шаг китайских ученых может разжечь борьбу между Китаем и США в сфере биомедицины». Мир ждет результатов второго исследования китайских ученых.

Однако в будущем этических вопросов, связанных с новыми технологиями в области генетики и репродукции, будет еще больше. Биоэтика становится все более важной дисциплиной.

Например, у некоторых европейцев есть мутации в гене CCR5 — ее носители практически невосприимчивы к ВИЧ. В рамках генетического тестирования эти мутации могут быть исследованы. Но этично, корректно ли рассказывать человеку о наличии такой мутации? Мы, как компания, которая занимается генетическими тестами, решили, что нет.

Другие проблемы связаны с тем, что возможности генетического редактирования меняют само понятие семьи. С появлением искусственного оплодотворения и суррогатного материнства в принципе понимание института семьи усложнилось. Теперь у некоторых детей помимо отца могут быть две матери: суррогатная и «юридическая». А если для зачатия используются яйцеклетка и сперматозоид пары, которые затем переносятся в суррогатную мать, у ребенка тоже две матери — генетическая и суррогатная. Теоретически возможны ситуации, когда юридическая, генетическая и суррогатная мать — это три разных человека.

Юридические нюансы, возникающие в подобных случаях, уже получают оценки. Например, «Baby M Case»: у Элизабет Стерн был рассеянный склероз, который несет много рисков при беременности, поэтому семья Стерн обратилась в один из медицинских центров в Нью-Йорке для суррогатного материнства. Использовался генетический материал отца. Между сторонами был подписан договор, что юридическими родителями будут Стерны. Но вскоре после рождения суррогатная мать Мэри Бет Вайтхед под угрозой суицида потребовала вернуть ей ребенка. В дело включились полиция и суд. В итоге суд признал Стернов официальными родителями ребенка, но дал суррогатной матери возможность посещения ребенка. Интересно, что основной мотивацией суда было преследование «лучших интересов ребенка». В другой схожей истории, тоже произошедшей в Нью-Йорке, суд рассудил иначе: двое родителей лучше трех, решил суд, отказав в правах посещения ребенка суррогатной матери. Есть деталь: во втором случае пара использовала собственные яйцеклетку и сперму, которые были перенесены в суррогатную мать.

«Офшоры» для геномного редактирования

Недавно мир потрясло рождение ребенка от трех генетических родителей: в апреле 2016 года появился на свет ребенок, зачатие которого происходило с использованием митохондриальной ДНК третьего человека. Такая процедура была необходима, так как у матери ребенка есть патогенные мутации в митохондриях (органеллы внутри клеток человека, отвечающие за обеспечение клеток энергией, обладают собственным небольшим геномом, передаются ребенку от матери), которые могли привести к появлению у ребенка синдрома Лея, наследственному заболеванию, связанному с поражением ЦНС и энцефалопатией. Два первых ребенка матери погибли от синдрома Лея. Американский врач Джон Чанг, из клиники в Нью-Йорке вместе с родителями из Иордании прибыли в Мексику. И в Иордании, и в США подобные модификации генетического материала были запрещены.

Получается, в современном мире появляются «биомедицинские офшоры». Люди едут в страны с лояльным законодательством для осуществления процедур, неоднозначных с точки зрения этики и допустимости законодательством той или иной страны. Генная терапия уже становится в центре подобных «спорных» случаев. Например, американка Лиз Пэрриш утверждает, что прошла в Колумбии процедуру по редактированию специальных участков ДНК-теломер при помощи вируса. Длина теломер коррелирует со старением. Пэрриш стала первым человеком, решившимся на генетическую терапию для борьбы со старением, до нее эксперименты проводились только на животных. Научное сообщество отнеслось к самовольным клиническим испытаниям Пэрриш неоднозначно, многие подвергли ее действия критике.

В целом на данный момент мировое сообщество с очень большой осторожностью относится к редактированию генома, когда оно не связано напрямую с лечением тяжелых заболеваний, которые нельзя вылечить иным способом. Дело в том, что технологии еще несовершенны и не максимально специфичны. Так, в уже упомянутом эксперименте китайских ученых над эмбрионами в ДНК многих эмбрионов изменились не только участки, которые планировали изменить ученые, но и другие, случайные. Или, например, когда во Франции генную терапию решили применить для лечения врожденного X-сцепленного иммунодефицита, в ходе клинического испытания неожиданно в качестве побочного эффекта у больного развилась лейкемия.

Ребенок на заказ

В целом медицинское и научное сообщество сейчас более лояльно к генной терапии, которая будет влиять только на генетический материал самого человека. Генные модификации, которые передавались бы детям, все еще изучены недостаточно и остаются в «серой зоне». Но в определенной степени выбор определенных черт ребенка с помощью генетических технологий доступен уже сейчас.

В ходе искусственного оплодотворения можно пройти процедуру преимплантационной генетической диагностики или преимплантационного генетического скрининга. При ЭКО (искусственном оплодотворении, вне тела матери, с последующим переносом 2-5-дневного эмбриона в полость матки) на сегодняшний день оплодотворяется несколько яйцеклеток. Можно исследовать геном каждой из них и выбрать наиболее «подходящие» эмбрионы. Такая процедура уже довольно активно используется для профилактики тяжелых наследственных патологий у семей с соответствующими рисками. Однако данная технология, очевидно, может быть применена для выбора черт, не связанных со здоровьем — например, цвета глаз или волос. Это, безусловно, несколько пугающая ситуация, заставляет задуматься о способах применения новых генетических технологий для евгеники, для других манипуляций, описанных фантастами в антиутопиях. Разные страны уже вырабатывают позицию по влиянию родителей на генетические данные своих детей.

В Китае, например, запрещено использование преимплантационной генетической диагностики для выбора пола будущего ребенка. Но такая процедура не запрещена в Штатах. Но волнуют китайцев этические вопросы или для подобного законодательного регулирования важнее демографические причины — большой вопрос.

Но важно, чтобы свои взгляды на границы генетических вмешательств сформировали не только правительства, но и обычные люди. Иначе мы рискуем оказаться в ситуации неосведомленности населения о базовых принципах генетических технологий и распространения предрассудков. Недавняя волна заявлений об опасности ГМО для человека — яркое тому подтверждение. Один из опросов в Казани, например, показал, что почти половина респондентов считают, что «любые пищевые продукты, содержащие гены», должны быть изъяты из продажи и не должны импортироваться или производиться в стране. Очевидно, что гены есть в любом живом организме, так что такие результаты исследования просто плачевны. Впрочем, 15% опрошенных честно признались, что не представляют себе, что такое ГМО. Ученым, биомедикам и просто тем, кто верит в то, что технологии делают нашу жизнь лучше, теперь нужно сделать все, чтобы генетическое редактирование человека не столкнулось с той же волной необоснованной паники, а стало действительно эффективным инструментом в борьбе с болезнями.

Россия. Китай. США > Медицина. Образование, наука > forbes.ru, 1 декабря 2016 > № 1989320 Артем Елмуратов


США. Россия > Медицина. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 ноября 2016 > № 1988202 Антон Гопка

Зрелость миллиардера: бизнесмены стремятся к вечной жизни

Антон Гопка

генеральный партнер и со-основатель ATEM Capital

Окончание американских выборов завершилось не только неожиданной победой Дональда Трампа, но и поставило рекорд – у нового избранного президента самый почтенный возраст за всю историю США – ему 70 лет. Впрочем, и его оппоненту, Хиллари Клинтон, 69 лет, а ее главному конкуренту по партии Берни Сандерсу – 75. Прежний лидер этого «рейтинга», Рональд Рейган, стал президентом в 69 лет и покинул свой пост в 77, а скончался на 94-ом году жизни. Конкуренту Рейгана на выборах Джими Картеру и его преемнику Джорджу Бушу-старшему сегодня более 92 лет, и оба ведут активную публичную жизнь.

Эти примеры отражают новую тенденцию – прежняя парадигма жизни из трех частей: образование, работа, «тихая» пенсия – уходит в прошлое. В США и Западной Европе до 65% людей с высшим образованием старше 65 лет продолжают работать. Опыт ХХ-го века, когда рост продолжительности жизни приводил к росту пенсионеров-иждивенцев, убеждал экономистов, что старение населения вызовет катастрофические последствия для экономики. По факту многие представления оказались мифами – согласно последним исследованиям, все больший процент населения старше 65 лет продолжают активно работать, производительность их труда не уступает более молодым коллегам, они обладают высокой стрессоустойчивостью в конфликтных ситуациях, около четверти получают дополнительное образование, большинство планируют сменить профессиональную сферу или работодателя.

К 2020 году население старше 60 лет достигнет миллиарда человек. Таким образом, формируется крупный растущий рынок – люди старшего возраста, которым нужны не только эффективные препараты от серьезных заболеваний; они, прежде всего, хотят выглядеть и чувствовать себя отлично на протяжении многих лет после «пенсионного возраста». Но почему тогда инвестиции в разработку препаратов для долголетия не стали мейнстримом? Существует целый ряд сдерживающих факторов, в том числе ограниченное понимание биологии старения, проблемы регулирования и вялый интерес фармотрасли, что приводит к неоднозначному отношению общества и инвесторов.

На данный момент нет достоверных клинических данных, подтверждающих влияние какого-либо медицинского вмешательства на продолжительность жизни человека. Напротив, в ведущем научном журнале Nature недавно вышла статья, которая говорит о пределе срока жизни, отмеренного природой для человека как вида. Успехи в медицине увеличили среднюю продолжительность жизни, но не изменили ее максимальный срок, который остается неизменным в течение последних десятилетий и, предположительно, «запрограммирован» на уровне около 100 лет. Таким образом, радикальное продление жизни вряд ли осуществимо без вмешательства в саму природу человека, что вызывает у общества «изжогу» в связи со множеством нерешенных этических вопросов.

Питер Тиль, убежденный либертарианец, первый внешний инвестор Facebook и сооснователь PayPal (оценка состояния – $2,7 млрд), парирует эти расхожие сомнения: «В ХIХ-ом веке считалось, что женщине естественно испытывать боль при рождении ребенка, поэтому обезболивающие противоестественны. Я думаю, что апелляция к природе ведет к ложным выводам… Уверен, что не бороться со смертью как раз против человеческой природы».

У Тиля много эксцентричных проектов, но его главная страсть – трансгуманизм и, прежде всего, технологии для радикального продления жизни. Так он финансирует исследования ученого Обри Ди Грея, утверждающего, что среди нас уже есть люди, которые проживут 1000 лет, и молекулярного биолога Синтию Кеньон, которая обнаружила мутации в генах круглых червей, кратно продлевающие им жизнь. На вопрос, почему Тиль стал инвестировать именно в этих ученых, он отвечает: «Они мыслят нешаблонно и оптимистичнее многих, а это стимулирует исследования в этом направлении».

Питер Тиль был фактически единственным известным инвестором из Кремниевой долины, который активно поддержал Дональда Трампа на президентских выборах. Когда-то его ангельская инвестиция в полмиллиона долларов в Facebook принесла ему миллиард, теперь его поддержка Дональда Трампа в $1,25 млн за три недели до исхода выборов может оказаться очень успешной ставкой. Хотя в тот момент против Тиля ополчилось большинство жителей Кремниевой долины, требовавших, в том числе, исключения его из Совета Директоров Facebook. Теперь он вошел в переходную команду Дональда Трампа и, впоследствии, вероятно, станет одним из ключевых советников нового президента по технологическому развитию.

Отраслевые эксперты убеждены, что при новой администрации упроститься регулирование наиболее сложных технологий, в том числе, регенеративной медицины и клеточных технологий (стволовые клетки, «выращенные органы»). Соответствующие законы «зависали» в комитетах при администрации Барака Обамы в бесконечных обсуждениях об этике и рисках вмешательства в биологию человека. В целом, фармрынок США отреагировал на избрание Трампа однозначно – практически двузначным ростом секторного индекса.

Несмотря на сложности науки и регулирования, целый ряд инвесторов давно вкладывает в темы старения. Типичной моделью инвестиций в «старение» стали прямые отношения инвестора и ученых. Часто эта модель носит филантропический характер с минимальными ожиданиями возврата средств, в России ее называют «преобразующими инвестициями» («impact investing»).

72-летний Ларри Эллисон, сооснователь компании Oracle, (состояние $49.3 млрд) пожертвовал с 1997 года более $430 млн в исследования процессов старения, заявив о своем желании жить вечно. Он свернул свои инвестиции в 2013 году, когда сооснователи Google 43-летние Сергей Брин (состояние $36,8 млрд) и Ларри Пэйдж ($37,7 млрд) запустили новую биотехнологическую компанию Calico (California Life Company) для исследования молекулярных механизмов старения. Их компания совместно с AbbVie (структура, вышедшая из Abbott) договорились инвестировать до $1,5 млрд в программы против возраст-зависимых заболеваний.

Calico не раскрывает деталей своих планов. Организация заключила соглашение с Институтом Бака, который занимается исследованиями в области старения. Я посетил заседание совета директоров и консультационного совета института и пообщался с гендиректором института Брайаном Кеннеди. На его взгляд, наука изменила отношение к проблемам старения, достигнуты успехи в продлении жизни модельных животных, и пришло время для проведения клинических исследований на людях.

Есть и российские примеры подобных фундаментальных проектов. В частности, мы встречались с Александром Чикуновым, бывшим топ-менеджером РАО «ЕЭС России», который в 2009 году посвятил себя целиком технологиям в области продления жизни и устойчивому развитию. Среди его проектов известные «капли Скулачева», которые он финансировал в 2008-2011 гг., а потом последовательно финансировали Олег Дерипаска и «Роснано». В настоящее время глазные капли визомитин одобрены по показанию синдром «сухого глаза» и начальная стадия возрастной катаракты и доступны в аптеках в России. В планах компании выход на мировые рынки.

Наиболее крупным проектом стал масштабный эксперимент применения более тысячи известных веществ на 20 000 долгоживущих мышах, проведенный в США под руководством биолога Алексея Рязанова. По его словам, достигнуты исключительные результаты – обнаружены ряд веществ, которые продлевают жизнь модельным животным на больший срок, чем самый успешный геропротектор рапамицин. Александр Чикунов планирует в ближайшее время сделать результаты эксперимента достоянием общественности.

Также я встречался с Тимуром Артемьевым, бывшим партнером Евгения Чичваркина по «Евросети», в Нью-Йорке, где у него лаборатория. С 2005 года Тимур Артемьев финансирует ряд фундаментальных проектов под руководством профессора Медицинской школы Университета Нью-Йорка Евгения Нудлера в области старения и генетики.

Для большинства инвесторов в биотехнологии филантропический аспект крайне важен, но не для всех он является достаточным. Многие инвесторы заинтересованы в постоянном росте капитала и объемов поддержки разработок, при обеспечении частичной или полной ликвидности на горизонте 5-7 лет.

Для формирования пула таких инвесторов Андрей Фоменко, основатель компании IVAO и крупный владелец премиальной коммерческой недвижимости в Санкт-Петербурге, создает Longevity Impact Fund совместно с ATEM Capital. Фоменко занимается проблематикой продления жизни и борьбы с заболеваниями, связанными со старением, уже более 20 лет и является спонсором ряда международных мероприятий и публикаций в этой сфере. Фонд привлек к сотрудничеству лучших мировых экспертов, в том числе Брайана Кеннеди, который покинул пост генерального директора Института Бака в конце октября этого года. Фонд будет работать с крупнейшими американскими венчурными фондами, две трети всех крупных M&A-сделок и большинство IPO биотех-компаний происходит, как правило, с участием 20 лучших фондов.

Углубленное понимание биологии старения и интерес крупных профессиональных инвесторов трансформировали идеи филантропов-одиночек в мэйнстрим. Опасения Фрэнсиса Фукуямы из его книги «Наше постчеловеческое будущее: последствия биотехнологической революции» о том, что человечество в результате «поседения» населения может стать «гигантской богадельней» – не подтверждаются. Люди ведут активный образ жизни после шестидесяти и созрели для новых технологий в продлении и повышении качества жизни.

США. Россия > Медицина. Образование, наука. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 30 ноября 2016 > № 1988202 Антон Гопка


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 23 ноября 2016 > № 1982250 Ольга Ткачева

Ольга Ткачёва: Научим медиков и родственников помогать пожилым людям

Главный гериатр города Москвы — о том, зачем пожилым людям специальный врач и как планируется обучать медиков работе с пациентами в почтенном возрасте.

В 2016 году средняя продолжительность жизни в Москве достигла 77 лет. Это на шесть лет больше, чем в среднем по России. Этот показатель стал максимальным за всю историю, а сама столица — одним из самых «долгоживущих» городов страны.

Главный гериатр Ольга Ткачёва, занимающаяся проблемами старения, в интервью mos.ru рассказала о том, сколько людей почтенного возраста живёт в Москве, а также о том, как отсрочить старение, сделать свою старость активной и помочь пожилым родственникам вести более комфортную жизнь.

— Ольга Николаевна, расскажите, что такое гериатрия и кто пациент врача-гериатра?

— Гериатрия — это область медицины, которая находится на стыке медицинских и социальных проблем. Она изучает проблемы старения и помогает решить вопросы, связанные с тем, как сделать этот непростой период жизни человека более здоровым и активным. Мы должны помочь пациенту дольше сохранять социальные навыки и не лишаться возможности жить полной жизнью.

Сейчас проблема лечения, социализации и поддержки пожилых людей актуальна для всего мира. Вы удивитесь, узнав, что самая быстрорастущая популяция на планете — это люди в возрасте 80 лет. При этом есть возраст-ассоциированные заболевания, распространённость которых в геометрической прогрессии растёт с увеличением продолжительности жизни человека. Это сердечно-сосудистые и онкологические заболевания, сахарный диабет, деменция, заболевания костно-мышечной системы.

Гериатр занимается профилактикой этих болезней, а также их лечением. Наши пациенты — это пожилые люди, люди старческого возраста, долгожители.

— А сколько в Москве таких людей, в каких районах города больше всего пожилых?

— Средняя продолжительность жизни в городе в этом году достигла 77 лет. Хотела бы отметить, что женщины живут дольше, чем мужчины. Средняя продолжительность жизни женщин приближается к 80 годам. По оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), молодость человека длится до 45 лет, затем наступает зрелость, а в пожилой возраст человек входит после 60 лет. После 75 лет можно говорить о старческом возрасте.

Москва, как один из самых благополучных городов в плане качества жизни, уровня медицинской помощи и социального обслуживания, занимает лидирующие позиции и по продолжительности жизни, и по глубине старения, по сравнению с другими городами страны.

В Москве более четырёх тысяч столетних жителей

В столице 27 процентов населения — люди старше трудоспособного возраста. При этом в нашем городе достаточно высока глубина старения. Например, у нас более четырёх тысяч столетних жителей. И хотя столица — город с динамичной жизнью, город больших скоростей, о ней нельзя сказать: «Старикам здесь не место!»

— Сколько врачей-гериатров ведёт приём в столичных поликлиниках, их достаточно?

— В Москве врачи-гериатры принимают в крупных городских поликлиниках. Чтобы записаться к ним, нужно обратиться к участковому терапевту.

У нас также есть три госпиталя ветеранов и инвалидов войн. Они специализируются на оказании медицинской помощи пожилым людям. Там работают врачи, которые прошли специализацию по профилю «гериатрия». Их цель — продлить период независимого существования пациента, его функционирование, уменьшить риски возникновения инвалидизации и институализации в пожилом возрасте. Что такое институализация? Это помещение в дом престарелых, когда человек не может жить один, не может сам себе помочь, сам себя обслуживать.

Врач анализирует весь комплекс проблем пожилого человека, выделяет те сегменты, на которые можно влиять, и составляет план лечения. Это индивидуальная работа. Гериатр выступает и как медик, и как психолог, и как социальный работник. Осмотр гериатра занимает почти час. И это вполне объяснимо — у пожилых пациентов часто несколько заболеваний, которые текут атипично, а перечень лекарств, которые принимает пациент, довольно велик. К тому же врачу нужно понять, в каких условиях живёт человек, поддерживают ли его родственники, кто может помогать ему в быту.

Пожилому человеку недостаточно, например, просто назначить лекарства или диету. Надо ещё выяснить, кто принесёт ему эти лекарства и проконтролирует регулярность их приёма, кто ему приготовит пищу, сможет ли он сам это сделать. На это обращает внимание гериатр. И в конце концов он определяет маршрутизацию пациента и решает вопросы о том, надо ли его помещать в дом престарелых, нужен ли ему патронаж на дому, помощь по уходу.

— Все ли пенсионеры, которые получают патронажную помощь или попадают в дома престарелых, проходят освидетельствование у гериатра?

— Нет, конечно. И сейчас стоит задача не просто увеличить количество гериатров. Нужно, чтобы врачи первичного звена, то есть участковые терапевты, могли определять показания для консультации гериатра и направлять к ним пациентов.

Для этого необходимо, чтобы все участковые терапевты получили дополнительное образование. Сейчас в Геронтологическом научно-клиническом центре РНИМУ имени Н.И. Пирогова для врачей Москвы на регулярной основе проходят лекции, семинары, занятия, которые проводят ведущие российские и международные специалисты в области гериатрии.

В 2017 году в геронтологическом центре начнётся большой образовательный проект, который называется «Гериатрия — инвестиция в будущее». Это обучение врачей первичного звена, узких специалистов основам гериатрии. Мы будем учить не только врачей, но и средний медперсонал, специалистов по уходу, социальных работников. То есть всех, кто принимает участие в оказании помощи пожилым.

— А будут ли учить родственников пожилых людей правильному уходу за ними?

— Это очень важная для нас тема. И курсы для родственников тоже войдут в проект. Мы готовы учить семьи ухаживать за «хрупкими» пожилыми людьми. Ведь многие не подозревают, что для сохранения комфортной жизни и здоровья стариков нужно знать очень многое.

От семьи требуются внимание, уход, терпение, обеспечение медицинской помощью. Если есть шанс, что пожилой родственник может продлить свою активность и сам обслуживать себя, то надо объяснить, как эту возможность использовать и реализовать в простых бытовых вещах. Многих стариков спасли бы, например, от падений специальное обустройство квартиры и различные приспособления. Это мягкое покрытие на полу, отсутствие скользких поверхностей, хорошее освещение, правильная обувь, трость или ходунки, правильно подобранные очки и другое.

Только пять процентов людей, которые нуждаются в посторонней помощи, находятся в домах престарелых. Остальные 95 процентов живут дома по разным причинам: потому что они сами не хотят, потому что семья не хочет. И это справедливо. Человек должен сам решить, где ему жить. Мы же должны научить медсестер, сиделок, соцработников и членов семьи правильно помогать пожилому человеку.

— Вы можете назвать тех пациентов, которым обязательно нужен гериатр?

— Есть проблемы, которые мы называем «синдром хрупкости». По сути, это и есть старость. У человека снижаются вес, тонус мышц, походка становится медленной, к появившейся немотивированной слабости добавляются недержание мочи, когнитивные нарушения.

Хрупкими в прямом смысле этого слова становятся кости. Повышается риск падений и травм. Следить за своим здоровьем нужно независимо от возраста. Но людям старше 60 лет, помимо регулярной диспансеризации, диспансерного наблюдения, я бы советовала консультироваться и с гериатром.

— Может ли старение быть преждевременным и может ли оно быть здоровым?

— Есть варианты развития преждевременного старения, которые связаны с наследственностью и мутацией генов. Это так называемая прогерия. Таких больных на планете мало, счёт идёт на десятки. Но те механизмы, которые изучены у этих пациентов, могут рассматриваться как универсальные. Сегодня таких людей очень активно обследуют, идут поиски лекарств, которые помогут замедлить процессы старения. Здоровое старение тоже возможно. Здоровьем при этом можно считать длительное сохранение физической и умственной активности и социальных навыков. Могу сказать, что в рамках проекта «100-летний гражданин Москвы» врачи-гериатры посетили столичных долгожителей и пообщались с ними. У 30 процентов наших бабушек и дедушек в столь почтенном возрасте именно та старость, которую можно назвать здоровой: они сохраняют физическую активность, у них есть увлечения, они продолжают принимать участие в жизни своей семьи и в жизни общества.

Переедание — это прямой путь к старению

— А есть ли какие-то универсальные советы, как отсрочить старость?

— Как я уже говорила, на скорость старения влияют генетика и образ жизни. И если первый фактор человек изменить не в силах, то второй фактор — его прямая ответственность.

Образ жизни, который поможет отсрочить старость, основан на физической активности, рациональном питании, социальной активности человека и тренировке памяти. Телу и мозгу не нужно давать расслабляться. Мышцам помогут спорт и зарядка, а мозгу и сохранению умственной активности — постоянное изучение чего-то нового, чтение.

Что касается рационального питания, я подразумеваю под этим сбалансированное питание без переедания. Нужно ограничить употребление соли, сахара, животных жиров. Переедание — это прямой путь к старению. Рекомендую всем есть больше овощей и фруктов. И самое важное для людей, вступающих в солидный возраст, — не терять социальных связей, контактов с семьёй, друзьями, коллегами, сохранять как можно дольше приверженность делу, которое приносит пользу.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 23 ноября 2016 > № 1982250 Ольга Ткачева


Германия. Россия > Медицина > gazeta.ru, 22 ноября 2016 > № 1977127 Нильс Хессманн

Это станет концом инвестиций в Россию

Как скажется на фармрынке снятие патентной защиты

Елена Малышева

В 2016 году рост фармацевтического рынка в России замедлится до 5% со стабильных в прошлые годы 10%. Снятие патентной защиты, а также введение параллельного импорта приведут к тому, что международные компании и вовсе потеряют стимул инвестировать в Россию, рассказал в интервью «Газете.Ru» гендиректор российского подразделения концерна Bayer Нильс Хессманн.

Россия все еще проходит через кризис

— У компании Bayer сейчас несколько проектов по локализации лекарств в России. Вы запустили линию контрастов для диагностики, анонсировали производство антикоагулянта с 2019 года и уже заявили о планах производить в нашей стране еще один препарат, в сфере онкологии. Насколько все эти усилия связаны с политической составляющей, ужесточением правил в рамках политики по импортозамещению российского правительства?

— Я бы хотел сначала уточнить насчет онкологии: мы еще не нашли партнера для производства этого препарата, пока мы только подбираем партнера, который удовлетворил бы все условия выпуска нашего продукта, и надеемся, что в течение года его найдем.

Что касается вашего вопроса, то наша политика по локализации продиктована рядом соображений. Конечно, это способствует импортозамещению, но также очевидно, что, локализуясь, мы даем доступ большему количеству пациентов к нашим новым продуктам, получаем лучший доступ к госпиталям, где лечится большое количество пациентов с серьезными формами заболеваний.

— Эти препараты, которые вы планируете локализовать, сейчас доступны на российском рынке?

— Да, уже несколько лет, но пока они не производятся в России.

— Это ваш первый опыт по локализации лекарств в нашей стране?

— У нас есть стратегическое партнерство с компанией «Медсинтез» в Новоуральске, недалеко от Екатеринбурга, где уже открыто коммерческое производство антибиотика полного цикла. И вот сейчас у нас второй опыт с «Полисаном», по производству рентгеноконтрастных веществ.

— Нильс, вы уже больше года занимаете пост гендиректора Bayer в России и СНГ. Как, по вашим ощущениям, за это время изменилась экономическая ситуация? Многие эксперты отмечали, что фармацевтический рынок заметно просел во время этого кризиса, но сейчас уже восстанавливается. Вы тоже видите восстановление спроса?

— Я думаю, что Россия все еще проходит через кризис: 2015 год был тяжелым, и 2016-й непрост, но мы видим, что сейчас экономическая ситуация в целом начала улучшаться, и ожидаем, что в 2017 году экономика перейдет к небольшому росту.

Если говорить о фармацевтическом рынке, то в прошлые годы мы наблюдали стабильный и быстрый рост, темпами — выше 10%. В этом году, впервые за долгое время, темп роста замедлился, и ожидается, что он составит приблизительно 5%. Что важно для нас как для компании, это то, что мы сейчас способны расти быстрее рынка и наращивать нашу долю, и самое главное, за счет чего мы этого достигаем, — это инновации. Мы постоянно выводим на рынок новые препараты. В этом году мы получили регистрацию и вывели на рынок инновационный продукт в области офтальмологии.

Параллельный импорт убьет инвестиции

— Значит, в этом году вы ожидаете роста рынка около 5%? А насколько ваша собственная динамика за последний год-два в России оказалась под влиянием кризиса?

— Да, согласно прогнозам аналитиков, рост фармрынка в этом году составит порядка 5%. В целом мы видим, что фармацевтический рынок в 2015–2016 годах был менее подвержен воздействию кризиса, чем другие секторы экономики: показатели остаются положительными. Bayer, как я уже сказал, растет быстрее рынка, в 2015 году наша выручка составила €694 млн, увеличившись примерно на 20%, с учетом колебаний курсов валют. В этом году мы рассчитываем на то, что как минимум сохраним темпы роста.

— Вы можете назвать прогноз по своим продажам на этот год? В прошлом году вы прогнозировали €1,3 млрд выручки в 2017 году, эти ожидания сохраняются?

— Пока еще рано говорить, даже о результатах 2016 года, который еще не закончился. Что мы можем сказать сейчас, так это то, что мы поддерживаем прошлогодние темпы роста и даже можем слегка нарастить их.

— И в евро, и в рублях?

— Да, в обеих валютах, правда, в евро мы ощущаем воздействие девальвации, как и все компании. Хорошо, что рубль сейчас стабилизировался, особенно во второй половине этого года, и мы уже не страдаем от такого сильного негативного эффекта падения курса.

— Сейчас в правительстве опять возникла дискуссия о регулировании фармацевтического рынка, и в том числе обсуждаются идеи снятия патентной защиты, снятия запрета на использование производителями дженериков доклинических и клинических исследований оригинального лекарства. Насколько вас это беспокоит, насколько реальной вы считаете эту угрозу?

— Эта дискуссия возникает время от времени, затем стихает, сейчас — опять эта тема вернулась. Я хотел бы отметить в связи с этим две вещи. Во-первых, фармацевтическая индустрия основана на инновациях, которые стоят очень дорого. На создание лекарств требуются огромные инвестиции, в зависимости от продукта они могут составлять €1–2 млрд. Эти деньги нужно вкладывать на долгий период, порядка 10–13 лет, и только потом в течение 7–8 лет вы можете вернуть и окупить эти вложения.

На этом основана любая инновационная индустрия, не только фармацевтическая. Самое важное в таких условиях — уважение к патентной защите. Если правительство перестанет его поддерживать, то инноваций больше не будет. Зачем компаниям тогда в них вкладывать?

Кроме того, нельзя забывать, что Россия — член ВТО и одно из условий членства в этой организации — соблюдение международного патентного регулирования.

Поэтому мы считаем, что дискуссии на тему снятия патентной защиты, а также дискуссия о параллельном импорте лекарств, которую мы сейчас также наблюдаем, — контрпродуктивны для России, особенно сейчас, когда идет процесс локализации многих производств.

Если представить, что такое решение будет принято, и патенты останутся без защиты, если будет введен параллельный импорт, международные компании потеряют всякие стимулы инвестировать в Россию.

И кто в конце концов от этого пострадает? В основном — российские пациенты и российская экономика. Нам нужна основа для доверия, стабильная и предсказуемая законодательная система.

— Вы надеетесь, что эти обсуждения не увенчаются принятием решений?

— Конечно, мы на это надеемся. Но мы также последовательно доносим нашу позицию до органов власти. Bayer делает это самостоятельно и совместно с Ассоциацией международных фармпроизводителей. Мы считаем, что все, кто работает в области инноваций, должны открыто говорить об этом с властью.

Перспективы локализации

— На президентских выборах в США одержал победу Дональд Трамп, для многих неожиданную, и некоторые политики и политологи уже строят в связи с этим оптимистические прогнозы об отношениях России и США, возможном ослаблении санкционного режима. Насколько это сильно может изменить ситуацию на рынке и для вашей компании, и для фармацевтического сектора, как повлияет на ваши планы?

— Прежде всего мы работаем вне политики, какой бы она ни была. Мы просто адаптируемся и делаем свое дело. Что касается санкций, надо подождать и посмотреть, как будет развиваться ситуация. Bayer напрямую не находится под воздействием санкций. Для нас более важно, что мы можем продолжать нашу стратегию, в основе которой лежат приоритеты госпрограммы «Фарма-2020». Мы сосредоточены на том, чтобы локализовать наши инновационные продукты в России.

— В ваши планы на более длительную перспективу, после 2020 года, входит дальнейшая поступательная локализация ключевых продуктов? И от чего зависит ваше решение углублять присутствие в России?

— Производство активной субстанции, возможно в очень-очень редких случаях, и мы гордимся, что сейчас на «Полисане» у нас уже есть один продукт — контрастное вещество, локализованное с производством активной субстанции. Но это действительно скорее исключение из правил.

В остальном в ближайшие годы мы намерены поддерживать усилия российского правительства по развитию локальной индустрии в рамках повестки-2020 через трансфер технологий и надеемся, что все больше российских пациентов будут получать доступ к нашим продуктам.

Трудно предсказать, как будет развиваться ситуация в ближайшие три-четыре года. Если посмотреть на историю нашей локализации в России, которая началась в 1994 году с партнерского соглашения по производству лекарств для животных, то с тех пор мы последовательно наращивали локализацию наших продуктов по разным направлениям: новым витком стала локализация продуктов для сельского хозяйства, и теперь мы занимаемся развитием и расширением этого направления в области фармацевтических продуктов.

Через какое-то время, мне кажется, мы можем задуматься и о создании собственного производства, наравне с производствами в рамках стратегического партнерства, которые мы открываем сейчас. Но в настоящее время об этом немного рано говорить, потому что это будет зависеть от развития нашего бизнеса в России.

Германия. Россия > Медицина > gazeta.ru, 22 ноября 2016 > № 1977127 Нильс Хессманн


Казахстан > Медицина > camonitor.com, 18 ноября 2016 > № 1975225 Адольф Арцишевский

Болат Садыков. Новь здравоохранения

Автор: Адольф Арцишевский

Он родился и вырос близ Алматы, в Талгаре, в этом светлом, солнечном городе в предгорьях Заилийского Алатау. Искони здесь мирно уживался многоликий люд и наряду с казахским языком звучали десятки наречий. Русские, уйгуры, турки, поляки, немцы, чеченцы… И эта полифония жизни, нравов, языков и этносов с детства казалась Болату естественной, как полноводье реки Талгарки по весне и в пору таяния ледников среди лета.

Семья Садыковых и клятва Гиппократа

Папа работал директором швейной фабрики. Он окончил Московский финансовый институт, а в то время для казаха из глубинки это было большое достижение. Мама с головою была погружена в домашние дела: как-никак в семье произрастали восемь детей – четыре сына и четыре дочки.

– Но, к сожалению, младший братишка наш погиб в автоаварии. Невосполнимая утрата для семьи, – Болат Нурмурзаевич делает невольную паузу, как бы собирая в горсти боль утраты. – Почему-то Аллах первым забрал к себе младшего. Он был самым светлым, самым теплым и желанным из всех нас. Он работал детским врачом-реаниматологом в Талгарской больнице, он стольких спас, а вот себя не уберег…

В их семье пятеро врачей. Быть может, потому что мама всегда говорила: надо людям делать добро. А избавить человека от боли и недуга – что может быть милосерднее и важнее? У мамы было особое отношение к медикам. У них в семье есть стоматолог, терапевт, реаниматолог, гинеколог, хирург.

Болат со школьной скамьи тянулся к точным наукам, окончил математическую школу. Он поступал в Московский мединститут на факультет биофизики. Но волею судьбы пришлось вернуться в Алматы и на лечебном факультете нашего мединститута осваивать профессию врача. Получив диплом, он семь лет был практикующим хирургом в центральной районной больнице родного Талгара. А в райбольнице хирург должен уметь делать все. К тому же он год отдал ординатуре в Ленинграде, научился оперировать легкие и сосуды.

А потом проявилась его та самая аналитическая жилка, его склонность к математике, его пристрастие к расчетам, к поискам оптимального решения задач. И он стал заниматься, скажем так, новыми хозяйственными механизмами в здравоохранении. В течение пяти лет был заместителем, а затем и главврачом райбольницы. Рынок диктовал свои условия. Как раз появилась хозрасчетная линия, появились платные отделения. Нужны были прагматики, люди с деловой хваткой. Не случайно их больница стала именоваться государственным казенным предприятием.

Талгар как предтеча Сингапура

Талгар – город солнца и света, доверчиво приникший с юга к тверди гор, а с севера как бы распахнутый в огромный мир. Говорят, в Талгаре нет реки. Неправда это! Есть, есть Талгарка – норовистая горная речка. И даже есть долинка реки, почти каньон. Ну не Чарын, конечно, но все же. Тот, кто родился здесь и вырос, куда бы ни забросила его судьба, всей дрожью жилок будет помнить эти мирные, тихие улочки, утопающие в зелени, дарующие сердцу покой и как бы дарящие себя всему белому свету.

Однажды он попал в Сингапур, государство-остров, государство-город, государство-мегаполис. Здесь отчего-то возникает поразительное чувство свободы, чувство простора, чувство принадлежности океану и миру. И небоскребы не пригибают тебя к земле, а напротив – ты шире расправляешь плечи. И дышится привольно и легко. Он где-то уже испытывал это чувство предполетности. Где? А все оно лежало на поверхности: родной Талгар мог подарить и дарил это чувство безмерности.

Здесь, в Талгаре, шло становление Болата Садыкова как хирурга. Здесь шло его становление как организатора медицины. Оно проходило уже в новейшие времена. Его анкета бесстрастно фиксирует не только рост по линии занимаемых им должностей, но и укрупнение масштаба видения тех подвижек, которые происходят в здравоохранении страны.

1999-2000 гг. – директор ГКБ «Здравоохранение Талгарского района».

2000-2004 гг. – директор государственного казенного предприятия «Центральная районная больница Талгарского района».

2004-2008 гг. – начальник управления здравоохранения Алматинской области.

2008-2011 гг. – ответственный секретарь Министерства здравоохранения РК.

С 2011-го – консультант ВОЗ.

С 2013-го – главный врач городской клинической больницы №5 Алматы.

При этом надо сказать, что он был одним из разработчиков закона о медицинском страховании, несколько статей которого были написано лично им, Болатом Садыковым, особенно в той части, которая касается сельского здравоохранения. Причем все это не с потолка, не по наитию. Он побывал во многих странах ближнего и дальнего зарубежья, вникая в практику медицины, соотнося ее с нашими реалиями. Москва, Питер, Калининград. Юго-Восточная Азия: Индонезия, Сингапур… Ему довелось посмотреть, что и как там делается. Коллеги спрашивали его, насколько наша медицина отстает от увиденного им в зарубежье.

– Мы не отстаем, – убежден он. – То, что Казахстан сделал за 25 лет независимости, это фантастика и сказка. Такое ни одна страна в мире повторить не сможет, другим для этого понадобится не одно столетие. За четверть века у нас произведена 21 пересадка сердца. В Астане построен лучший в СНГ кардиоцентр, там работает один из лучших кардиологов нашего времени Юрий Владимирович Пя. Любая операция сердечнососудистой системы нам доступна. Нейрохирургия, операции на спинном мозге – это наш Национальный центр нейрохирургии, это наш Серик Куандыкович Акшулаков. Лучшее в мире оборудование, самые современные хирургические разработки. Японцы приезжают – не могут скрыть своего восхищения. Реестр наших достижений в медицине для Болата Нурмурзаевича как заветная сура Корана. И в этот реестр органично входит характеристика городской клинической челюстно-лицевой больницы № 5 Алматы, которую Садыков возглавляет сегодня.

Бывших врачей не бывает

– Как давно вы возглавляете эту больницу и в каком состоянии она вам досталась?

Вторая часть вопроса была нами сформулирована не совсем корректно, в чем мы убедились тотчас же.

– Больницу эту я возглавляю без малого четыре года. И надо сказать, что до меня больницей руководили на редкость хорошие люди.

Он перечисляет своих предшественников, для которых больница № 5 была альфой и омегой их усилий. А это воистину светила медицины. Бекмахан Сыбанбаевич Куралбаев, который впоследствии был начальником Алматинского областного управления здравоохранения, а затем руководил «совминовской больницей», сейчас он один из лидеров казахстанского здравоохранения. Это и Кадыр Токтамысович Омаров, который позже работал первым заместителем министра, а сейчас возглавляет Национальную палату предпринимателей медиков. Возглавляла 5-ю больницу Жанат Какимсеитовна Касымжанова, потом она руководила горздравом Алматы. Каждый из его предшественников внес свою весомую лепту.

– Я сейчас стараюсь работать больше в плане этики и деонтологии, в плане создания хорошего коллектива единомышленников, – говорит Болат Нурмурзаевич. – Хорошие профессионалы есть везде. Надо создать климат, который помог бы людям раскрыть свои возможности.

А клиника очень серьезная. Ежедневно работают шесть операционных, в день делается до тридцати плановых операций. В приемный покой ежедневно приезжают 200-250 пациентов, нуждающихся в медицинской помощи, из них 30 процентов госпитализируется. В год через эту клинику проходят 12 тысяч больных, то есть в среднем одна тысяча в месяц.

– Кто оказал наибольшее влияние на вас, как на врача-профессионала?

– Наверное, мне повезло: я всегда учился у больших специалистов. Это, например, Бекмахан Сыбанбаевич Курабаев. Академик, блистательный организатор здравоохранения, сейчас он работает в совете директоров Глазного института и занимается наукой. Это он в бытность свою руководителем областного здравоохранения рассмотрел во мне зачатки хорошего доктора, когда я еще был врачом Талгарской районной больницы, многому научил. Я сам присматривался к стилю его работы, для меня был бесценен его организаторский опыт. Аман Дуйсекеевич Дуйсекеев, ныне, к сожалению, покойный, тоже один из моих учителей, мы с ним вместе работали. Василий Николаевич Девятко, бывший министр здравоохранения – и с ним мы работали вместе, у него я многое почерпнул. Вот сейчас нами руководит Валихан Исаевич Ахметов, начальник управления здравоохранения города Алматы, доктор медицинских наук, профессор – мы у него тоже учимся. Очень грамотный, креативный руководитель, держит руку на пульсе времени. Под его началом улучшились показатели здравоохранения. Человек выдержанный, интеллигентный. Руководить медициной мегаполиса – дело сложное, нужны крепкие нервы и бойцовские качества. Он никогда не повысит голоса, но настоять на своем сумеет. Слова «сделайте, пожалуйста» для нормального человека много действеннее грозного окрика.

И депутатская стезя возникла в жизни Болата Садыкова не случайно.

– Структура маслихата подразумевает решение многих вопросов. Еще работая в Талгаре, я был депутатом областного маслихата двух созывов. Нас, депутатов, было 42, и я уже видел, что знание законов и депутатская деятельность помогают решать многие неотложные проблемы – и для системы здравоохранения, и для избирателей целого населенного пункта. И, уже зная все это, я принял решение баллотироваться в депутаты маслихата Алматы.

– Вы говорите, как само собою разумеющееся, «знание законов». Но вы же не юрист…

– Когда работаешь первым руководителем, возглавляешь клинику, надо быть и лечебником, и организатором, и финансистом, и юристом. Ну как главврач будет подписывать финансовые документы, не зная финансовой дисциплины? А прием на работу и увольнение с работы? А система поощрений и наказаний? Все это надо знать, все это надо учить.

Семья Садыковых и трудовой десант

– Вы из большой семьи. Что значил в вашей жизни отец?

– Папа ушел из жизни в 2009 году. Он был по преимуществу добытчиком в семье. Утром чуть свет уходил на работу, поздно вечером возвращался. Но его стиль поведения в семейных отношениях, особенно с детьми, я считаю, был очень правильным. Когда мы подросли, отец бросил курить, чтобы сыновья не курили. Когда мы стали взрослее, отец изъял из дома всё спиртное. Он нас научил, в прямом смысле этих слов, трудом и потом добывать пропитание. Он научил нас весной картошку сажать в горах, он научил нас осенью ее выкапывать. Семья большая, мы выезжали всей семьей на посадку картофеля, а это 25-30 соток. Осенью собирали 30-40 мешков. Проветривали, подсушивали, перебирали. То, что лопатой задели при копке, шло на еду в первую очередь. Хорошую картошку – подальше, на хранение. Семенная картошка – отдельно, неприкосновенный запас. Это даже не рачительность, это аккуратность. Она с детства воспитана в нас, она превратилась в стиль жизни, в стиль работы.

Их было четверо братьев, а пацаны – это спорт. Талгар всегда был большим спортивным городом. У всех на памяти знаменитый футболист Александр Хапсалис. Он из Талгара, играл за сборную Казахстана. Также город дал нескольких известных велогонщиков. И все они были кумирами талгарских пацанов.

– Талгар был очень знаменит своими спортивными достижениями. И мы, мальчишки и девчонки, не могли быть в стороне от всего этого. Футбол, волейбол, легкая атлетика, уличные виды спорта. И я всю жизнь старался заниматься спортом, хотя хирургия отнимала много сил. Ночные дежурства, а потом остаешься на день, стоишь как бы вторую вахту. Тут уже не до спорта.

Вопрос не спортивный, на засыпку:

– Когда последний раз стояли за операционным столом?

Ответ как в блиц-турнире:

– Вчера.

И краткий комментарий:

– Стараюсь не забывать свое основное дело.

У него две дочери. Обе в совершенстве знают английский. Старшая окончила КИМЭП, работает финансистом. Младшая пошла по стопам отца, поступила в мединститут. Говорит: хочу стать кардиохирургом. Но это же тяжело, пытался предостеречь ее отец. На что она ответила с несвойственной восемнадцатилетним мудростью:

– Легкой жизни, папа, не бывает.

Вот ему задали как-то вопрос: испытывал ли он в жизни страх перед чем бы то ни было? У меня такое мироустройство, ответил он, что я профилактики ради стараюсь предвидеть, что будет через день, через два, через три. Страх испытываешь перед неожиданностью, а неожиданность в его жизни как бы исключена. Сегодня такое время, что аналитикой надо заниматься, считает он. Знать, что тебя ждет, какие могут быть риски, минусы и плюсы.

– Помню, в детстве мама всегда говорила: кроме Болата, никто не знает, где есть свежий хлеб. Вокруг дома пять-шесть магазинов, и я знал, в какой из магазинов именно сейчас завезли горячий хлеб. Это не просто интуиция, это аналитика, точный расчет. А если на горбушку горячего свежего хлеба намазать сливочное масло – представляете, какая это вкуснятина!

И еще: иногда молчание дает очень многое. Надо уметь слушать людей, тогда не будешь попадать впросак и риски будут сведены к минимуму.

– А маме сейчас 92 года. Живет в Талгаре вместе с нашей младшей сестренкой. Хотя бы раз в неделю я приезжаю в Талгар. Как бы ни было трудно, как бы ни уставал от жизненных передряг, а прикоснусь к маминому плечу – и можно жить дальше, и уже не страшны никакие проблемы.

Ода апендэктомии

Первая операция для будущего хирурга - это как выход в открытый космос. Как любовь на заре туманной юности. Как первая строка в прологе поэмы, которую напишет жизнь.

В тот день студент-четверокурсник Болат Садыков встал к операционному столу не как ассистент, а впервые как хирург. Оперируемый – молодой крепкий мужчина. Его скрутил приступ аппендицита, он в смятении смотрел на приготовления медиков. И самый юный из них воркующим басом пытался его успокоить:

– Все будет хорошо, вы только не волнуйтесь.

Пациенту сделали инъекцию в предплечье. Потом – местный наркоз.

– Сейчас вам станет легче, вы даже не почувствуете боли…

«Ты сам не волнуйся, – сказал Болат самому себе. И самому себе ответил: – А я и не волнуюсь». Он действовал почти на автопилоте, как бы машинально повторяя то, что видел не раз, ассистируя хирургу. Да, да, стоустая молва твердит: банальный аппендицит. Но ведь это, в сущности, сложнейшее заболевание. Вообще-то все хирурги начинают с этой операции. А ощущение и вправду неописуемое, на грани возвышенного чувства, как будто ты соприкоснулся с величайшим из земных искусств. И здесь приходит понимание, что настоящий хирург – явление штучное…

Ну вот, швы наложены. Сейчас больного увезут в палату, он забудется на какое-то время, обессиленный от пережитых треволнений. Потом наркоз начнет отходить, вернутся боли, но это не смертельно, это признак того, что все идет как положено.

К вечеру Болат заглянул в палату. Больной спал. Это был сон здорового человека. Пройдет какое-то время, и он, наверное, наглухо забудет студента-четверокурсника, который спас его от беды. А вот студент-четверокурсник запомнит этого парня навсегда.

– И все же: отчего, почему вы стали врачом? Что подтолкнуло вас к этому?

– Недавно мне попала в руки моя школьная фотография, где я первоклассник. Что любопытно: у меня через плечо полотняная сумка санитара. Уже тогда произошло все это. Наверное, выбор был сделан на подсознательном уровне.

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 18 ноября 2016 > № 1975225 Адольф Арцишевский


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 17 ноября 2016 > № 1982670 Андрей Белевский

Андрей Белевский: Курение нарушает иммунитет бронхов

Главный пульмонолог Москвы — о том, что кашель курильщика — это повод обратиться к врачу, и о необходимости пневмококковых прививок, защищающих от воспаления легких.

17 ноября отмечается Международный день отказа от курения, а 16-го прошёл Всемирный день борьбы против хронической обструктивной болезни лёгких (ХОБЛ). Это так называемая болезнь курильщиков. В Москве зарегистрировано около 200 тысяч больных ХОБЛ. Кроме того, в столице около 170 тысяч астматиков, а пневмонией болеют примерно 13,5 тысячи человек в год.

Главный пульмонолог Департамента здравоохранения Москвы Андрей Белевский рассказал в интервью mos.ru о том, как в столице лечат лёгочные заболевания, чем помогут курильщикам городские центры здоровья и можно ли защититься от пневмонии с помощью прививки.

— Андрей Станиславович, 16 ноября — Всемирный день борьбы против хронической обструктивной болезни лёгких. Какие мероприятия запланированы в Москве?

— В городских медицинских организациях с 17 по 19 ноября будут проходить дни здоровья. В поликлиниках состоятся встречи с пульмонологами, будут работать школы здоровья для больных ХОБЛ и бронхиальной астмой.

Кстати, в этом году Всемирный день борьбы с ХОБЛ совпадает с Международным днём отказа от курения. Поэтому все желающие смогут также пройти тестирование на степень никотиновой зависимости и проконсультироваться у специалистов кабинетов отказа от курения.

Также в центрах здоровья при поликлиниках можно будет пройти спирометрию — измерение функции лёгких. Большая общегородская конференция «ХОБЛ — сегодня и завтра» начнёт работу 21 ноября в здании Правительства Москвы на Новом Арбате. Для медицинского сообщества в округах состоятся конференции с участием врачей-пульмонологов.

— То есть из бесплатной диагностики будет доступна только спирометрия?

— А большего для выявления ХОБЛ не нужно. Функция лёгких — это то, что страдает при всех подобных заболеваниях. Самым первым признаком проблемы становится затруднённое дыхание.

— А как лечат ХОБЛ?

— ХОБЛ — это, как правило, болезнь курильщиков. Лечить её трудно, так как многие пациенты обращаются к врачу очень поздно. ХОБЛ по сути своей является сочетанием хронического бронхита и эмфиземы лёгких. Хронический бронхит приводит к сужению просвета дыхательных путей, лёгкие получают меньше воздуха. А эмфизема приводит к уменьшению полезной площади лёгких, которая участвует в газообмене.

Проще говоря, как реакция на курение у человека развивается воспаление, которое разрушает лёгкие и бронхи. Но разрушение это происходит очень медленно, болезнь может развиваться годами, оставаясь так и не замеченной человеком. Пациента мучает одышка при небольших физических нагрузках, может появляться кашель в ночные и утренние часы.

— То есть ярко выраженных симптомов нет?

— Да, это так. Можно курить десятилетиями, кашлять по утрам, но списывать это на кашель курильщика. И пациент обращается к врачу только тогда, когда у него начинается тяжёлая одышка. А на этой стадии, к сожалению, лекарственное лечение уже не даёт полного эффекта. Основное лечение ХОБЛ — это приём бронхорасширяющих средств.

— Какие лёгочные заболевания наиболее распространены в Москве?

— Это и хроническая обструктивная болезнь лёгких, и бронхиальная астма. А из острых болезней наиболее распространена пневмония. Список справедлив не только для Москвы — это самые распространённые заболевания дыхательных путей во всём мире. Если обобщить, то вся пульмонология в основном направлена на лечение трёх болезней — астмы, бронхита и пневмонии.

— Сколько человек болеет у нас в городе?

— Зарегистрированных больных ХОБЛ около 200 тысяч, астматиков около 170 тысяч. Каждый год заболеваемость ХОБЛ и астмой растёт на один-два процента. А что касается пневмонии, ею ежегодно болеют примерно 13,5 тысячи человек.

— В прошлом году были распространены формы гриппа, которые достаточно быстро приводили к осложнениям в виде пневмонии. В этом сезоне ожидать того же самого?

— Этот вопрос, скорее, к инфекционисту или к эпидемиологу, чем к пульмонологу. Но, на мой взгляд, сильной вспышки вирусных инфекций в этом сезоне быть не должно.

— Как не получить осложнения тем, кто всё-таки заболел гриппом?

— Рекомендация только одна — необходимо вовремя начать лечение, обратиться к врачу при первых же симптомах болезни. И кстати, не стоит забывать о вакцинации, она продолжается в городских поликлиниках до конца ноября.

— Пики вирусных и лёгочных заболеваний совпадают? Это осенне-зимний период?

— Да, совпадают, но это, скорее, зимне-весенний период. Эти заболевания часто взаимосвязаны: вирусная инфекция буквально тащит за собой пневмонию.

— Расскажите про группы риска. Кто обычно болеет тяжёлой формой воспаления лёгких?

— Тяжелее всего пневмония протекает у пожилых людей, у пациентов с хроническими заболеваниями, с сахарным диабетом, с ВИЧ-инфекцией и онкологическими заболеваниями. То есть это те люди, у которых защита организма по разным причинам нарушена и микроб не встречает должного сопротивления.

— Большой город можно отнести к факторам риска для возникновения заболеваний лёгких?

— Многолюдная городская среда не влияет прямо на возникновение воспаления лёгких или появление хронических заболеваний лёгких. Но среда мегаполиса может стать источником инфекции, которая может привести к этим осложнениям. Конечно, во время вспышек респираторных заболеваний и гриппа желательно избегать массового скопления людей и ограничить пребывание в общественных местах.

— А какую профилактику стоит провести перед зимним сезоном, чтобы уберечь бронхи и лёгкие?

— Нужно вести здоровый образ жизни, как бы банально ни звучал этот совет. Необходимо заниматься физическими упражнениями и закаливанием, не стоит курить и злоупотреблять алкоголем. Дело в том, что курение нарушает иммунитет бронхов, а алкоголь — иммунитет всего организма и вызывает микроаспирацию (засасывание желудочного содержимого в дыхательные пути. — Прим. mos.ru) в ночное время. И конечно, стоит сделать противопневмококковую вакцинацию. Эта прививка не столь востребована, как прививка от гриппа. Сейчас во врачебном сообществе идёт серьёзное обсуждение такого вида вакцинации и вырабатывается стратегия по более широкому её распространению.

— Это платная прививка?

— Нет, она бесплатна, и её можно сделать в поликлиниках города. Пока в Москве от пневмококковой инфекции ежегодно прививаются лишь несколько тысяч человек.

— Расскажите, а каковы последние достижения в области лечения лёгочных болезней?

— Появился препарат, который помогает лечить тяжёлые формы астмы. Это моноклональные антитела против иммуноглобулина Е. Белок иммуноглобулин Е имеет решающее значение при тяжёлом течении болезни. Когда пациентам обычные лекарства почти не помогают, им вводят моноклональные антитела, которые связывают иммуноглобулин Е и выводят его из организма. Это позволяет изменить течение заболевания. Но такое лечение очень дорогое.

— Кто-то получает его бесплатно?

— Департамент здравоохранения при поддержке Правительства Москвы запустил специальную программу для пациентов с тяжёлыми формами астмы. Ежегодно из бюджета города на неё выделяются средства. Специалисты-пульмонологи выбирают участников программы согласно медицинским показаниям пациентов.

— Расскажите про достижения в области трансплантации лёгких.

— Сама по себе трансплантация лёгких — это уже прорыв и большое достижение для нашей медицины. Всего четыре года назад такие операции в Москве не проводили. Пересаживали почки, печень, сердце, но не лёгкие. Инициаторами проведения трансплантаций лёгких стали глава НИИ пульмонологии Федерального медико-биологического агентства Александр Чучалин и директор института Склифосовского Могели Хубутия. Пока институт Склифосовского чуть ли не единственное место в России, где пересаживают лёгкие. На сегодняшний день там проведено 45 уникальных операций.

— А как проходит реабилитация пациентов, перенёсших заболевание лёгких, или тех, кто прошёл через операцию?

— Больше всего реабилитация нужна пациентам с ХОБЛ. Им требуется физическая нагрузка. Несмотря на одышку и протесты пациентов, врачи ставят их на беговую дорожку, дают гантели в руки — тренируют мускулатуру. Это, кстати, универсальное противовоспалительное средство и помощь в восстановлении при любых болезнях лёгких. Лёгкие тоже тренируются во время физических упражнений — поступает большое количество воздуха, наступает гипервентиляция, альвеолы раскрываются.

Для многих, кто перенёс заболевание лёгких, хорошей реабилитацией и тренировкой становится ходьба на свежем воздухе, только проходить в день нужно не менее четырёх километров.

Если говорить об универсальных реабилитационных программах, то их нет. Это большая проблема во всём мире. Лучшей реабилитацией и профилактикой становится здоровый образ жизни, придерживаться которого должен каждый. Тем более что в последние годы в Москве развиваются парковые зоны, появляются площадки для занятий спортом на свежем воздухе, велосипедные дорожки летом, катки и лыжные трассы — зимой. Я бы советовал именно такое — активное и спортивное восстановление здоровья лёгких и всего организма.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 17 ноября 2016 > № 1982670 Андрей Белевский


Россия > Медицина > mvd.ru, 7 ноября 2016 > № 1976736 Виталий Сидоренко

«Дорожная карта» медицинской службы.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает заместитель начальника Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России – начальник Управления медицинского обеспечения генерал-майор внутренней службы Виталий СИДОРЕНКО.

– Виталий Алексеевич, в этом году медицинская служба в системе МВД России отмечает 95 лет со дня образования. Почему именно 12 октября считается днём её рождения?

– Формально история медицинской службы МВД России началась с сентября 1802 года, когда с образованием Министерства внутренних дел в его составе была организована Экспедиция государственной медицинской управы (позднее – Медицинский департамент). Причём большое внимание созданию и развитию больниц уделялось лично Министром внутренних дел графом Виктором Павловичем Кочубеем. В это время ещё не существовало, как таковой, общегосударственной системы здравоохранения. В связи с этим медицинскую службу МВД России, как и медицинскую службу Вооружённых сил, полноправно можно считать старейшими государственными медицинскими системами нашей страны.

Спустя два столетия, 12 октября 1921 года, Приказом начальника Главного управления милиции НКВД РСФСР № 314/с в составе управлений милиции были организованы «приёмные покои» для оказания медицинской помощи личному составу, проведения санитарно-гигиенических и профилактических мероприятий.

В приказе № 316, изданном в тот же день, говорилось, что следует «хорошо поставленное дело здравоохранения милиционеров полагать необходимым условием правильной организации Милиции и её успешного дальнейшего развития». И далее: «…относиться к медработникам милиции, как к ближайшим своим сотрудникам, ограждая их интересы и работу, всемерно идя навстречу всем их начинаниям на пользу санитарного благосостояния милиции».

В связи с этим через многие десятилетия, в сентябре 2007 года, Приказом Министра внутренних дел Российской Федерации именно день 12 октября был объявлен Днём медицинской службы системы МВД России.

– Какова её структура сегодня?

– С гордостью могу сказать, что к своему 95-летию наша ведомственная медицина подошла, являясь высокоорганизованной, всесторонне развитой и устойчивой отраслью государственного здравоохранения.

В настоящее время работа медицинских организаций МВД России ориентирована на решение задач по повышению социальной защищённости сотрудников органов внутренних дел и Росгвардии, направленных на сохранение здоровья, поддержание трудоспособности и боеготовности личного состава. Важно, чтобы медицинская помощь была доступна каждому сотруднику, пенсионеру МВД России и членам их семей.

В систему медицинской службы МВД России входят Управление медицинского обеспечения Департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению МВД России, Центральная медико-санитарная часть МВД России, 84 медико-санитарные части МВД России по субъектам Российской Федерации (далее – МСЧ), 30 учреждений здравоохранения, оценку деятельности которых осуществляет наш Департамент.

Для медицинского обеспечения прикреплённого контингента имеется сеть организаций и подразделений ведомственного здравоохранения: Главный клинический госпиталь и Центральная клиническая больница МВД России; 79 стационаров в составе МСЧ; пять центральных поликлиник МВД России; 268 амбулаторно-поликлинических подразделений в составе МСЧ; 83 центра госсанэпиднадзора; 85 военно-врачебных комиссий; 83 центра психофизиологической диагностики. Согласитесь, база солидная.

Несмотря на создание Федеральной службы войск национальной гвардии, медицинское обеспечение военнослужащих и членов их семей сохраняется в медицинских организациях системы МВД России, одновременно десятки тысяч сотрудников упраздняемой ФСКН России и граждан, уволенных из органов наркоконтроля с правом на пенсию, а также членов их семей будут прикреплены на медобслуживание к учреждениям ведомственного здравоохранения.

В результате проводимого реформирования в ведение УМО ДТ МВД России переданы шесть здравниц упразднённых федеральных служб и центральная поликлиника ФСКН, переименованная в Центральную поликлинику № 3 МВД России.

В медицинских учреждениях системы МВД России обслуживается около 3,5 миллионов человек. Из них 34 процента составляют сотрудники органов внутренних дел и Росгвардии. В том числе медицинская помощь оказывается 420 тысячам сотрудников других правоохранительных органов – это Федеральная служба исполнения наказаний России, Государственная противопожарная служба МЧС России, лица начальствующего состава федеральной фельдъегерской связи, лица, уволенные с Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, федеральных органов налоговой полиции. Несмотря на этот объём работы, охват сотрудников профилактическими осмотрами ежегодно в среднем по МВД России составляет около 92 процентов.

Кроме того, ежегодно в ведомственных стационарах получают медицинскую помощь более 186 тысяч пациентов, в амбулаторно-поликлинических подразделениях выполняется более 13 миллионов врачебных посещений.

Необходимо упомянуть и о санаторно-курортном лечении. Ежегодно теперь уже в 28 здравницах системы МВД России, расположенных в различных климатических зонах и функционирующих круглый год, с общей коечной мощностью 8135 мест получают полноценное лечение и оздоровление около 100 тысяч человек, из которых свыше 12 процентов – пенсионеры МВД России.

– Хороший уровень современной медицины подразумевает достаточное материально-техническое оснащение…

– Проводимая в настоящее время государственная политика стандартизации оказания услуг в сфере здравоохранения обязывает уделять больше внимания развитию материально-технической базы медико-санитарных и санаторно-курортных организаций МВД России. Важной частью нашей работы, в первую очередь, является обновление парка медицинского оборудования, используемого учреждениями ведомственного здравоохранения.

Внедрение современных технологий в медицинскую практику невозможно без обеспечения медицинских организаций современным диагностическим оборудованием. В рамках централизованных закупок в период 2013–2015 годов удалось значительно повысить уровень оснащённости учреждений ведомственного здравоохранения рентгеновским и УЗИ-диагностическим оборудованием и практически ликвидировать дефицит по данным типам оборудования, существовавший ещё лет 6–8 назад. Кроме того, наши учреждения получили возможность оснащаться современным сложным диагностическим оборудованием, таким как магнитно-резонансные и компьютерные томографы.

Если в 2013 году для медицинских учреждений системы МВД России централизованно приобретена 71 единица медицинского оборудования для 53 ФКУЗ МВД России, то в 2015 году для оснащения медицинских организаций МВД России современным медицинским оборудованием закуплено уже 203 единицы.

Особое внимание уделяется оснащению медико-санитарных частей, дислоцированных в регионах со сложной оперативной обстановкой, в первую очередь в Северо-Кавказском регионе. Для оказания срочной медицинской помощи сотрудникам органов внутренних дел, получившим травмы и ранения в ходе проведения контртеррористических и специальных операций, медико-санитарные части Чеченской Республики и Республики Дагестан были оснащены автоперевязочными и средствами обеспечения экстренной эвакуации (медицинским вертолётным модулем, мобильным медицинским комплексом-автоперевязочной АП-2 на базе автомобиля повышенной проходимости и другой техникой).

Идёт планомерное обновление парка санитарного автотранспорта. Только за последние два года централизованно закуплено 112 специализированных автомобилей медицинского назначения.

Важным вопросом является строительство и реконструкция медицинских объектов. Так, в 2013–2015 годах были введены в эксплуатацию 11 объектов.

Таким образом, в 2015 году новым медицинским оборудованием и новой автомобильной техникой оснащены 84 медико-санитарные части МВД России по субъектам Российской Федерации и несколько центральных учреждений в Московском регионе. В 2016 году централизованно будет приобретено и поставлено 105 единиц медицинского оборудования и автомобильной техники.

– Расскажите о специалистах медицинской службы.

– Ведомственная медицина по праву может гордиться своими кадрами. У нас множество замечательных врачей, талантливых организаторов и известных учёных, благодаря энтузиазму и настойчивости которых в нынешних экономических условиях удалось не только сохранить, но и значительно развить систему медицинской службы органов внутренних дел, освоить самые передовые методы профилактики и лечения заболеваний, расширить спектр оказываемых медицинских услуг, сделать большой шаг вперёд в научных исследованиях.

В учреждениях здравоохранения системы МВД России работают около 34 тысяч медицинских работников. Каждый четвёртый врач имеет высшую квалификационную категорию. Более 180 медицинских работников в рядах медицины МВД являются заслуженными врачами Российской Федерации. Учёную степень доктора медицинских наук имеют 25 врачей, и более 250 врачей – кандидаты медицинских наук.

– Каковы достижения последних лет?

– Основными элементами медицинского обеспечения системы МВД России являются федеральные казённые учреждения здравоохранения – медико-санитарные части МВД России по субъектам Российской Федерации, и именно на них прежде всего сосредоточены усилия по преобразованию здравоохранения системы МВД России.

Основой формирования концепции развития медицинского обеспечения МВД России стали Концепция развития системы здравоохранения в Российской Федерации до 2020 года и План мероприятий, направленных на повышение эффективности здравоохранения, утверждённый Правительством Российской Федерации в октябре 2013 года. На его основе в МВД России появилась так называемая «дорожная карта» развития медицинской службы системы МВД России на 2014–2016 годы и на период до 2018 года.

Одно из основных направлений развития ведомственного здравоохранения – увеличение ресурсного обеспечения стационарной медицинской помощи в крупных МСЧ. За счёт перераспределения коечного фонда «средних» и «малых» МСЧ планируется создать в них специализированные госпитали с элементами оказания высокотехнологичной медицинской помощи и оказывать в них стационарную медицинскую помощь в интересах всех территориальных органов МВД России данного федерального округа.

В начале 2015 года была поставлена внеочередная задача – возрождение зубопротезирования сотрудников ОВД, лиц, приравненных к ним, и пенсионеров МВД России. Естественно, что её решение возможно в пределах относительно устойчивого финансирования за 5–6 лет. Первоначально была поставлена задача создания зубопротезных кабинетов и в дальнейшем по необходимости их расширение до отделений. К концу 2014 года было 5 таких подразделений, к окончанию 2015 года – 29. Это успешно выполненный первый этап.

Ещё с 2012 года начата работа по внедрению стационар-замещающих технологий. За это время развернуто 655 коек дневного стационара, на которых проведено свыше 191 тысячи дней лечения. Средняя стоимость лечения на такой койке в 3 раза меньше, чем на стационарной. Результат – почти 230 миллионов рублей экономии только в 2015 году.

За 2015 год количество сотрудников ОВД, прикреплённых на постоянное медицинское обеспечение, увеличилось с 77 до 83 процентов. Это результат активизации прежде всего диспансерной работы. Более чем на 1300 посещений в смену увеличилась мощность амбулаторных подразделений.

Реализован комплекс дополнительных мероприятий по повышению качества и доступности медицинского обеспечения, оказанию высокотехнологичной медицинской помощи в медицинских организациях системы МВД России. В 2015 году во ФКУЗ «Главный клинический госпиталь МВД России» и ФКУЗ «Главный военный клинический госпиталь внутренних войск МВД России» выполнено 1826 высокотехнологичных операций. В Главном клиническом госпитале МВД России оказывается высокотехнологичная медицинская помощь по 13 специальностям, включающим 154 заболевания.

– Виталий Алексеевич, каковы планы на ближайшее будущее?

– Задачи 2016 года не менее масштабны и являются логическим развитием начатых преобразований. Это прежде всего реализация полученных разработок по стандартизации деятельности МСЧ. Они должны стать нормой в том числе для строительства и переоборудования наших объектов, закупок оборудования, штатной работы на период ближайших 10–15 лет, а также создания единой территориальной системы медицинского обеспечения МВД России.

Устойчивые положительные тенденции в развитии ведомственного здравоохранения последних лет, в том числе укрепление материально-технической базы, позволяют прогнозировать стабильные показатели здоровья сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих внутренних войск на ближайшую перспективу.

Беседу вела Ирина ПУЧКОВА

Россия > Медицина > mvd.ru, 7 ноября 2016 > № 1976736 Виталий Сидоренко


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 4 ноября 2016 > № 1958916 Павел Ковтонюк

Замминистра здравоохранения: Платный прием специалистов в госклиниках - очень распространенное заблуждение о реформе

Эксклюзивное интервью заместителя министра здравоохранения Павла Ковтонюка агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Много дискуссий относительно бесплатного гарантированного пакета медпомощи на первичном уровне. Кто определяет, что туда должно входить? На что должно хватить задекларированных 210 грн?

Ответ: Мы должны это все рассчитать и определить - сейчас это в процессе. Пока еще у нас нет ответа на многие вопросы. Мы получили тот бюджет, который есть, и пытаемся выстроить систему из того что есть - 210 грн. Может так получиться, что там просто не хватит места для многих вещей, в частности, для лабораторных анализов. Думаю, еще неделя-две - и мы точно будем знать, что помещается в гарантированный пакет, а что нет.

Например, много вопросов относительно лабораторных исследований. Министерство очень хочет, чтобы лабораторные исследования вошли в гарантированный пакет. Сегодня, к сожалению, "бесплатные" лабораторные исследования, так же, как и вся медицинская помощь, бесплатные в кавычках. Мы бы хотели добиться, что бы был определен гарантированный объем лабораторных исследований, которые при любых обстоятельствах по направлению семейного врача будут бесплатными. Мы будем просить для этого дополнительные средства. Если в текущем году это не получится, то будет через год.

Вопрос: Договора с врачами первичного звена должны быть подписаны до 1 июля?

Ответ: Нет, они будут подписываться постоянно. Просто мы запланировали, что в середине года, например, 1 августа, скажем, что от этой даты будет осуществляться финансирование только по заключенным договорам. До этого будет переходной этап, так как никто с 1 января не будет иметь необходимого количества людей с договорами, финансирование будет происходить по-старому. Но когда человек будет заключать договор, то за него оплата уже будет идти по-новому.

Вопрос: Если говорить о медпомощи специалистов, которые так же, как и семейные врачи, сидят в поликлиниках. Они не входят в первичную медпомощь, но и не относятся к клиникам. Что будет с ними?

Ответ: Они пока будут финансироваться отдельно, так как и финансировались через бюджет поликлиники по-старому. А врачи первичного звена - участковые терапевты, педиатры и семейные врачи - так же будут оставаться в поликлинике, но на них в поликлинику будет приходить бюджет в соответствии с количеством людей, подписавших с ними договор.

Вопрос: То есть, консультация специалистов, которые сегодня ведут прием в поликлиниках, остается для пациентов бесплатной? Или за нее нужно будет платить?

Ответ: Платный прием специалистов - это очень распространенное заблуждение, которые не понятно откуда взялось. За исключением системы финансирования первичного звена, все остается, как и было, ничего не меняется.

Вопрос: То есть, врач первичного звена может теоретически получать, по некоторым расчетам, 35 тыс. грн в месяц, а врач-специалист в этой же поликлинике, который ведет прием, будет получать свои 3-4 тыс. грн.

Ответ: Объясню относительно 35 тыс. Это сумма, которая является расчетной на одну медицинскую практику, она состоит из врача, медсестры или двух медсестер плюс все расходы, которые они несут. То есть, на руках у врача будет значительно меньше, так как ему нужно будет нести расходы по аренде помещения, расходным материалам, коммунальным платежам, платить медсестрам и т. д. Но даже с этими расходами доход врача существенно вырастает по сравнению с нынешним. Это не будет 35 тыс. грн, думаю, что это будет в пределах 8-10 тыс. грн.

Мы сейчас отправляем запросы по всем учреждениям, собираем их штаты и моделируем, чтобы точно знать, сколько каждый врач будет получать в зависимости от области. Уровень дохода врача будет зависеть от эффективности.

Вопрос: Когда Минздрав говорит о медицинской практике, встает вопрос индивидуальной лицензии. Будут ли индивидуальные лицензии?

Ответ: Индивидуальное лицензирование для нас - стратегический приоритет. Это большой проект, который уже начинаем. Уже даже запрос есть из парламентского комитета – они также заинтересованы в том, чтобы этим вопросом заняться. Но в настоящее время отсутствие индивидуальной лицензии не мешает изменить модель финансирования на первичном уровне. Создание практики возможно и без этого.

Вопрос: Как?

Ответ: Очень просто – получать лицензию на практику. Правда, там сегодня стоит другой барьер – лицензирование помещений, так как сейчас фактически помещение получает лицензию. Поэтому мы можем пойти двумя путями. Первый: перейти к индивидуальному лицензированию врачей, второе: максимально упростить лицензирование помещений. Мы будем делать и то, и другое - что получится быстрее. Лицензирование помещений у нас сейчас в плачевном состоянии. Мы спрашивали у врачей их мнение. Они говорят: если выполнять все лицензионные условия, то получится устаревшая советская больница. Нас это не устраивает. Поэтому мы планируем упростить лицензирование помещений и ввести индивидуальную лицензию. Два эти шага максимально упростят открытие частных практик.

Вопрос: Есть мнение, что договор, подписанный с врачом первичного звена, не несет никакой юридической силы, стороны не несут никаких обязательств. Что нужно для запуска изменений системы финансирования первичного звена? Нужно принять какой-то закон, постановление или достаточно приказа Минздрава?

Ответ: Есть две части вопроса. Во-первых, договор или соглашение пациента и врача. Фактически это фиксация факта, что пациент зарегистрировался лечиться у данного врача. И все. Это внутренний документ, который не несет юридической силы, но является основанием для оплаты уже на юрлицо – приватную практику или поликлинику, учреждение здравоохранения. Если это приватная медицинская практика, то понятно. Если поликлиника, то она получит деньги "по душевому" принципу за всех, подписавших договора со всеми врачам, которые в штате этого учреждения. Количество подписантов умножается на тариф, вводятся возрастные коэффициенты и учреждение получает сумму.

Юридическую силу будет иметь другой договор - между Агентством и учреждением здравоохранения.

Вопрос: Когда может появиться это агентство? Идею агентства тоже очень сильно критикуют…

Ответ: Критикуют, потому что это новое.

Вопрос: В любом случае, это будет еще одна структура?

Ответ: Да. Самое ранее - она может появиться уже в текущем году. Проект постановления о создании агентства уже подан в Кабмин.

Немного расскажу о нем, чтобы было меньше мифотворчества вокруг него. Идея его создания заключается в том, что в идеале финансирование здравоохранения должно происходить параллельно от государственных структур - через национальную страховую программу, которая организована в каждой стране по-своему, но это автономная от властной вертикали структура – от министерства, Кабмина. Для органов власти финансировать больницы, делать закупки и т. д. - это не свойственные им функции. Поэтому финансирование системы здравоохранения через национальную страховую систему, которую мы начинаем строить, должно также происходить где-то в стороне от Минздрава, хотя Минздрав и является регулятором этой всей реформы.

В системе есть несколько игроков. Первый – гражданин, который делает взносы, второй – страховщик, третий – поставщик услуг, клиника. Мы должны выстроить эту структуру, она не должна затрагивать органы власти и местного самоуправления.

Вопрос: Эта структура будет заниматься, например, закупкой лекарств?

Ответ: Нет, но она будет заниматься реимбурсацией. Эта структура создается с единственной целью - предоставлять государственный гарантированный пакет медицинских услуг. Она будет подписывать контракт на предоставление медучреждениями этого пакета услуг и контролировать выполнение договора. Все.

В 2017 году такие полномочия будут предоставлены только относительно первичной помощи. То есть, агентство заключит контракты со всеми поставщиками услуг первички в соответствии и будет оплачивать в зависимости от того, сколько людей приходит к этому поставщику, будет осуществлять оплату. Также она будет проверять качество услуг, так как в договоре между ею и учреждением будет две стороны – оплата и соблюдение стандартов качества.

Вопрос: Как вы полагаете, кто будет главным в медицине в Украине - глава агентства или министр здравоохранения?

Ответ: Министр здравоохранения, так как он координирует агентство. В нашем проекте постановления записано: Кабмин координирует деятельность агентства через министра здравоохранения. Министр здравоохранения не имеет права оперативного управления агентством, а глава агентства не может принимать какие-то стратегические решения, например, изменить пакет гарантированной медицинской помощи. Он сможет внести предложения об изменениях, так как у него будет аналитика, он будет вести отношения с медучреждениями и сможет увидеть, что, например, есть спрос на такие-то услуги. Он сможет подать предложения об изменении гарантированного пакета министру здравоохранения, а тот, в свою очередь, подаст их в Кабмин.

Вопрос: Приблизительно сколько сотрудников вы видите в штате агентства?

Ответ: Это будет центральный офис и подразделения в областях. По нашим расчетам, в первый год в штате агентства будет очень мало людей, буквально несколько десятков на всю страну, так как на первичной помощи не нужно много. Больше людей будет необходимо, когда мы будем менять систему финансирования вторичной помощи и стационаров, так как агентство будет выполнять функции контроля: сотрудник агентства будет ходить, проверять медицинские карты, соблюдение протоколов.

Вопрос: Насколько вся эта измененная система первичной помощи будет покрывать все население? Сегодня в Украине есть много видов медучреждений – коммунальная первичка, ведомственная, частные клиники. Они будут тут задействованы?

Ответ: Хороший вопрос. Надеюсь, что наша реформа урегулирует этот рынок с разными сегментами, которые "живут" отдельно друг от друга. Эти многие функции дублируются, так как один человек может быть прописан и в коммунальную поликлинику, и ходить в ведомственную, а вторичную помощь получать в частной клинике. Таким образом, он трижды платит: один раз - сам за себя, дважды за него платит государство.

Вопрос будет решен через единый реестр пациентов, который будет создан. Такой реестр является одним из камней преткновения для успеха реформы. Без него будет очень сложно, так как мы будем платить вслепую, так как фактически не будем знать реальное количество пациентов и предоставленных услуг.

Вопрос: Когда начнется создание этого реестра и кто будет его создавать?

Ответ: Мы уже начинаем…

Вопрос: В прошлом году Минздрав рапортовал о создании реестра инсулинозависимых пациентов, потом оказалось, что он сейчас в частных руках…

Ответ: Нет, он точно не будет в частных руках, он будет на 100% в государственных руках, в руках министерства.

Вопрос сейчас заключается в том, какой подход выбрать для его создания, так как в Украине сейчас происходит большая реформа реестров и идентификации граждан вообще, предлагаются новые идентификаторы при рождении. Медицинский реестр является одним из ключевых реестров в любой стране. Он охватывает все население, даже маленьких детей. К нему будут привязаны самые конфиденциальные данные, которые должны быть защищены на уровне, аналогичном защите государственных секретов и военных тайн. Поэтому вопрос с реестром пациентов очень серьезный и начинать работу с ним нужно правильно. Мы сейчас ведем дискуссии с Минюстом, миграционной службой, которая делает реформу по идентификатору людей. Будем принимать решение, какой идентификатор взять за основу, тогда и начнем создавать реестр пациентов.

Еще принципиально по реестру пациентов. Он должен быть реальным, в нем должны быть реальные люди, поэтому фактически он будет заново создаваться врачами первичного звена в течение следующего года или нескольких лет. У нас будет такой переходной период, будем начинать с данных, которые есть. Через какое-то время реальный реестр пациентов появится.

Вопрос: То есть, не будет такой ситуации, что нет реестра – нет реформы?

Ответ: Нет, такого не будет.

Например, на первичном уровне каждое медучреждение может сказать, что к нему приписано 60 тыс. населения. Сколько там реально населения - никто не знает, но нам нужно начать с ним работать. Мы рассчитываем средства исходя из 60 тыс. населения, но когда врачи начнут вносить в реестр своих пациентов, мы начнем финансировать реальных людей. Думаю, что это будет примерно середина года, хотя, возможно, в разных областях сроки могут быть разными.

Вопрос: Как в этой реформе будет себя чувствовать приватная медицина?

Ответ: Там вопрос исключительно экономический. Наша система не будет иметь никаких предостережений относительно частной медицины. Разделения в вопросах финансирования между приватной, государственной и ведомственной медициной не будет, так как мы декларируем, что "деньги идут за пациентом" и дублирования не будет.

Наша реформа поднимет вопрос интеграции ведомственной в общую систему. Нам важно, чтобы пациент выбрал доверенного врача. Пойдет в ведомственную или государственную - все равно, но оплата будет за него осуществляться один раз. Или туда, или туда. Если пациент пойдет в частную клинику, будем платить частной.

Я консультировался с собственниками некоторых частных клиник лично и хочу сказать: вопрос упирается в экономику. Приватные учреждения в Украине привыкли работать как вторичная помощь. Даже если у них врач называется "семейным врачом" или "терапевтом", де-факто он работает с точки зрения системы финансирования как вторичная медпомощь - они берут деньги за визит. Эти средства за визит приблизительно равны средствам, которые мы платим за год за пациента. И у меня к ним вопрос, насколько им это интересно.

Я узнавал, какое количество пациентов ведут их врачи. По киевским частным врачам - это максимум 100, государственные ведут 1,5-2 тыс. чел. У нас экономика реформы начинает работать, если у врача - 1,5 тыс. и больше пациентов. Если частным компаниям будет интересно так работать на наших условиях, мы будем очень рады. Некоторые клиники говорили, что, возможно, они не будут интегрировать в новую систему существующие учреждения, но готовы открыть новые семейные практики с собственным брендом, будут работать в новой системе. Это тоже интересная идея. То есть, мы создадим для них поле, а они будут смотреть, интересно ли им это.

Вопрос: Можно ли сказать, что у Минздрава идет какой-то диалог с частными клиниками?

Ответ: Пока это только мои личные заключения. Мы официально еще не проводили такие встречи, так как организованной приватной медицины пока нет – только недавно было заявлено о создании ассоциации, объединяющей частные клиники. С крупными игроками я лично веду диалог. Мне бы хотелось иметь такой прецедент, чтобы приватные учреждения приняли участие в нашей программе и могли бороться за бюджетные средства.

Вопрос: Нет ли у Минздрава планов создать реестр медучреждений? О том, что нужно провести инспекцию всех клиник в стране, включая частные и ведомственные, неоднократно говорила глава профильного комитета Ольга Богомолец…

Ответ: В конечном итоге реестр медучреждений тоже будет нужен, так как будет не только договор "врач-пациент", но и договор "Нацагентство-медучреждение". То есть, все участники должны иметь какие-то идентификаторы, быть в реестрах, но я не вижу проблем с реестром медучреждений или с реестром врачей. Там проблем не вижу. Проблемы могут быть с реестром пациентов.

Вопрос: Если резюмировать все, что на сегодня известно о новой системе, то получается, что для пациента, пришедшего в поликлинику или вызвавшего врача, ничего не изменится? И для врачей, которые как работали в поликлинике, так и будут работать, ну, может, немного зарплата изменится...

Ответ: Во-первых, изменится. Не c 1 января, но уже в 2017 году начнет меняться, так как мы закладываем в систему абсолютно новые мотивационные механизмы. То есть, если раньше для врача не было мотивации лучше обслуживать клиента, так как он получал от государства за участок, то теперь он будет получать за пациента. Со временем это даст свой результат. Врач будет мотивирован к тому, чтобы к нему приходили пациенты.

Например, в Днепре как только ввели надбавки за объем, то есть за количество обслуженных пациентов, врачи мгновенно пошли за пациентами. Экономические механизмы действуют, врачи ощутят улучшение их доходов однозначно. Есть, конечно, крупныегорода, где местная власть, скажем так, щедро дофинансирует медучреждения. Но мы хотим сделать единый принцип оплаты и единый тариф для всей страны. Поэтому там, где не было щедрого городского бюджета и доплат, например, в селах, врачи очень сильно ощутят изменения.

Вопрос: Где вы видите основную коррупционную опасность новой системы?

Ответ: Первичное звено хорошо тем, что там нет такой большой коррупции или больших устоявшихся практик, нет проблем, характерных для стационарной помощи, нет клановости. Мы специально выбрали такой путь реформирования, чтобы на первом этапе получить наименьшее сопротивление и при этом показать результат. Я не вижу тех интересов, на которые мы наступаем своей реформой.

Вопрос: Когда будут первые результаты, которые можно наглядно показать.

Ответ: Я думаю, что во второй половине 2017 года будут. Со временем они будут только усиливаться, но первые результаты я хочу увидеть в 2017-м. Я вообще предпочитаю проекты сроком в год.

Вопрос: Многих насторожило ваше высказывание о том, что в Минздраве вы планируете пребывать не более года, мол, сломаете действующую систему, а где вас потом искать…

Ответ: Я просто реалист. У нас есть статистика, сколько в Минздраве держится одна команда. Поэтому все проекты мы рассчитали так, чтобы хоть какие-то результаты были в течение этого срока. Первичное звено начнет становиться на ноги. Как экономисту мне нужно, чтобы в системе были здоровые финансовые отношения между участниками. Когда мы их наладим, система начнет оживать и через какое-то время врач первички станет нормальным, уважаемым человеком, разгрузятся стационары.

Вопрос: Сможет ли врач выбирать себе пациента так, как пациент – врача? Сможет ли врач отказаться подписывать договор с конкретным пациентом?

Ответ: Учитывая, что мы планируем ввести коэффициенты при оплате, доходы врача будут зависеть от того, какой контингент у него лечится. Меня временами спрашивают, может ли врач отказываться от некоторых пациентов, например, от социально неблагополучных лиц. Мы разрабатываем правила, которые позволят врачу при определенных условиях инициировать отказ от пациента. Например, пациент может злостно не исполнять назначения врача, тогда врач просто не сможет быть ответственным перед органами, контролирующими качество медпомощи. Это распространено и в других странах: если пациент не выполняет назначения, ему лучше обращаться к другому врачу. Но в начале проекта врач не может отказаться от пациента, государство для того и существует, чтобы всем людям дать возможность получить медицинскую помощь.

Вопрос: Вы планируете совещание при участии всех главных врачей, чтобы донести всю информацию? Чтобы им стало все понятно и они не говорили, что ничего не знают, им никто ничего не рассказал? Будет ли инструкция, методичка?

Ответ: Методичка будет чуть позже. У нас сейчас есть определенный уровень детализации нашей реформы. Мы ездим в регионы, собираем департаменты здравоохранения тут, в Киеве. Вскоре появятся для них детальные инструкции. У нас активно, волнами, идет разработка нормативных документов: сначала готовим проекты постановлений правительства - первый пакет уже пошел. Второй пакет пойдет в ближайшие дни. Только третий пакет будет касаться нормативных актов относительно рутинной работы медучреждений. В этом, третьем, как раз и будут инструкции, методички и т.д.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 4 ноября 2016 > № 1958916 Павел Ковтонюк


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 28 октября 2016 > № 1949982 Николай Шамалов

Николай Шамалов: Внедрим новый метод лечения пациентов с инсультом

Главный невролог Москвы — о том, как меняется система помощи пациентам с инсультом.

Ежегодно в России более полумиллиона человек переносят инсульт. При этом вовремя обращаются к врачам лишь 18 процентов пациентов. В Москве для более эффективной борьбы с этой болезнью Департамент здравоохранения на базе сосудистых центров создал инсультную сеть оперативной помощи. В декабре в клиниках сети начнут проводить первые операции по экстренному удалению тромбов. Накануне Дня борьбы с инсультом, который отмечают 29 октября, главный невролог столицы Николай Шамалов рассказал о том, как распознать коварную болезнь и на какую помощь могут рассчитывать москвичи.

— Николай Анатольевич, расскажите, много ли инсультов случается в Москве?

— В Москве ежегодно более 42 тысяч человек попадают в больницу с острыми нарушениями мозгового кровообращения, к которым относятся не только инсульты, но и транзиторные ишемические атаки, то есть то, что в народе называется микроинсультом.

Инсульт тесно связан с возрастом: чем старше человек, тем выше риск. Например, у людей старше 55 лет каждое последующее десятилетие жизни удваивается риск получить инсульт. Наиболее распространённым типом является ишемический инсульт (вызванный тромбом сосуда), на его долю приходится примерно 70–80 процентов пациентов. Примерно у 15 процентов пациентов происходит геморрагический инсульт (кровоизлияние). Ну и 7­–15 процентов пациентов в разные периоды попадают к врачам с транзиторными ишемическими атаками. Микроинсульты больные переносят легче, но это предвестник серьёзной болезни, поэтому они требуют особого внимания.

Инсульт лидирует среди всех болезней по инвалидизации людей, это мировая статистика, и наша страна не исключение. Это и медицинская, и социальная проблема.

— А в чем социальная составляющая проблемы?

— К сожалению, эта болезнь нередко приводит человека к полной или частичной утрате двигательных, коммуникативных и социальных навыков. Это ложится тяжёлым бременем и на пациента, и на его близких, и на государство, естественно, поскольку требуются дополнительные средства для поддержания, для лечения, реабилитации людей, которые перенесли инсульт. Тариф на лечение составляет 120 тысяч рублей. В него входят все процедуры, медикаменты, уход и реабилитация, которые проводят в городских медучреждениях. Эти услуги оплачиваются за счёт бюджета, лечение предоставляется по полису ОМС.

— Эксперты говорят о том, что для успешного лечения важно как можно скорее обратиться к врачу при первых признаках инсульта. Однако успевают это сделать лишь 18 процентов пациентов. Почему так происходит?

— К врачу важно попасть в первые 4,5 часа после проявления признаков болезни. Это то терапевтическое окно, которое позволяет медикам наиболее эффективно произвести тромболизис — растворить тромб с помощью препаратов. Врачи быстрее справятся с тромбом, кровоток будет восстановлен, а это значит, что мозг не успеет серьёзно пострадать.

Проблема поздних обращений связана с очень низкой информированностью населения, с низкой грамотностью населения в отношении симптомов инсульта.

Особенность его заключается в том, что нет болезненных ощущений, даже голова очень часто не болит. А боль — это очень мощная сторожевая реакция для человека, именно из-за неё он незамедлительно обращается за медицинской помощью. При инсульте наиболее часто возникают односторонняя слабость в руке, в ноге, асимметрия лица. Могут появляться нарушения речи, снижение (ощущение онемения) чувствительности в руке и в ноге с одной стороны тела. Безболезненность симптомов приводит к тому, что человек решает отлежаться дома, пойти к врачу позже. То есть, к сожалению, большинство людей затягивают с обращением, так как, во-первых, не знают симптомов инсульта, а во-вторых, просто потому, что нет острого, яркого сигнала в виде боли, как это бывает при какой-то другой болезни.

— Как в Москве решается проблема с информированием населения о симптомах этого заболевания? Есть ли эффект от этого информирования?

— Департамент здравоохранения проводит очень большую работу, связанную с информированием населения через СМИ. В поликлиниках работают школы инсульта, где врачи регулярно рассказывают о симптомах заболевания, его лечении и реабилитации. Также в поликлиниках раздают информационные материалы в виде листовок, брошюр, буклетов. Ближайшие занятия, например, состоятся 29 октября — в День борьбы с инсультом. В этот же день во всех центрах здоровья городских поликлиник можно будет проконсультироваться у врачей-неврологов, сделать ультразвуковое исследование магистральных сосудов головы и скрининг на выявление факторов риска развития инсульта.

Безусловно, врачебное сообщество для информирования людей задействует и социальные сети. Так, в соцсетях распространены советы, баннеры и картинки для привлечения внимания, где перечислены признаки инсульта.

Хотел бы отметить, что в Москве выросло количество людей, проинформированных об этой болезни, её симптомах и способах лечения. Среди тех, кто обращается за помощью к медикам в первые 4,5 часа, уже 24 процента, что на шесть процентов больше по сравнению с данными прошлого года.

— Расскажите, какую помощь получают пациенты в Москве, есть ли инновационные методы борьбы с инсультом?

— Помощь больным с инсультом оказывают региональные и первичные сосудистые отделения. Именно туда, в сосудистые центры, госпитализируют пациента для удаления тромба или для нейрохирургической операции при кровоизлиянии. Затем в зависимости от произошедших изменений (есть ли сложности с речью, движением, восприятием информации), вызванных инсультом, начинается лечение и реабилитация пациента в стационаре. Реабилитация продолжается и после выписки, пока она даёт эффект.

В ближайшее время в сосудистых центрах будет внедрён новый метод лечения пациентов с ишемическим инсультом, который называется «тромбоэкстракция». Сейчас тромб в сосуде растворяют с помощью препаратов, проводят тромболизис. Суть нового метода заключается в том, что при помощи специальных инструментов при малоинвазивных операциях (с минимальным вмешательством. — Прим. mos.ru) будут проводить хирургическое удаление тромбов. Новая методика, так же как и тромболизис, рекомендована мировым экспертным сообществом как наиболее эффективная.

В ряде московских стационаров на первых этапах это будет восемь отделений, первые хирургические удаления тромбов пройдут уже в декабре этого года. Врачи, медсёстры и персонал сосудистых центров завершают обучение новому методу. Таким образом, инсультная сеть Москвы готова к работе.

— Как именно делают тромбоэкстракцию и каким пациентам она показана?

— Бригады скорой медицинской помощи получат определённые критерии, согласно которым они будут эвакуировать пациента в подразделение инсультной сети для возможного выполнения тромбоэкстракции.

Прежде всего она сможет помочь больным с ишемическим инсультом без грубых нарушений сознания, но с довольно тяжёлым двигательным дефицитом (парализацией. — Прим. mos.ru). То есть это те ситуации, когда у нас есть основания на догоспитальном этапе предполагать закупорку крупной артерии — той самой, которая является мишенью тромбоэкстракции.

Операция будет напоминать установку стента коронарных артерий, которую делают пациентам с инфарктом. Через прокол в области паха пациенту с помощью длинного инструмента введут специальный стент. Только путь этого стента пойдёт не к сердцу, а к мозгу. Стент сможет захватить тромб, чтобы врачи извлекли его из сосуда. Также будут использовать катетеры, которые вытягивают тромб из сосуда.

Тромбэкстракция позволяет полностью удалить тромб, такие операции сокращают смертность от инсульта по всему миру, после них пациенты лучше восстанавливаются.

В России примерно 19 процентов пациентов с инсультом умирают, 30 процентов пациентов остаются лежачими после болезни, ещё 30 процентов пациентов не в полной мере возвращаются к полноценной жизни, остальным удаётся полностью восстановиться. Мы надеемся, что с применением новой методики тех, кто выживает и восстанавливает здоровье, станет больше.

— Есть ли способ минимизировать ущерб от этой болезни при выявлении первых симптомов?

— Нужно как можно раньше позвонить, вызвать бригаду скорой медицинской помощи. Нельзя ни есть, ни пить, ни курить, ни ходить. Лучше лечь и дожидаться прибытия бригады врачей. Если человек находится без сознания, его нужно повернуть на бок, чтобы не дать ему задохнуться при возможном приступе рвоты. И ни в коем случае не давать лекарства.

У многих пациентов при инсульте возникает нарушение глотания, и таблетки, вода, пусть даже маленький глоточек, могут попасть в лёгкие. Из-за этого потом возникнет пневмония. Это тяжёлое осложнение, зачастую может быть фатальным. Простейшими действиями можно предотвратить уже развитие осложнений.

Когда врачи приедут, им надо быстро и коротко рассказать всё, что вы знаете о начале болезни, с указанием точного времени начала заболевания.

— А как часто нужно обследоваться, чтобы держать под контролем свои сосуды и отслеживать вовремя образование холестериновых бляшек, тромбов?

— Во-первых, нужно регулярно проходить диспансеризацию. Во-вторых, регулярно измерять свое артериальное давление и, если оно выше нормального значения, выше 130 на 80, обращаться к участковому терапевту, чтобы понять, что является причиной и как с этим дальше бороться. В-третьих, людям старше 40 лет следует регулярно, не реже одного раза в год, следить за своим холестерином — делать биохимический анализ крови плюс проводить дуплексное исследование магистральных артерий головы. Такие мероприятия позволят на ранних стадиях выявить факторы риска и взять их под контроль. Все эти анализы и процедуры можно сделать бесплатно по назначению терапевта и невролога в любой столичной поликлинике.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 28 октября 2016 > № 1949982 Николай Шамалов


Россия > Образование, наука. Медицина > premier.gov.ru, 25 октября 2016 > № 1945119 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

О паспортах приоритетных проектов по основным направлениям стратегического развития «Образование» и «Здравоохранение».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Сегодня на заседании президиума мы принимаем решение о запуске в работу приоритетных проектов по социальному блоку – в сферах образования и здравоохранения.

Сами пилоты мы уже неоднократно и подробно с вами обсуждали, определили целевые показатели, этапы работы, способы решения основных задач, определили, откуда деньги будем брать. Сегодня посмотрим и утвердим паспорта по этим двум направлениям – всего около 10 проектов.

По этим направлениям необходим максимально жёсткий контроль. У каждого проекта есть свои контрольные точки, за прохождением которых нужно внимательно следить. По обоим направлениям образованы проектные комитеты, их работу координирует Ольга Юрьевна Голодец.

Теперь по самим направлениям. Начнём с образования. Сегодня мы утверждаем четыре пилотных проекта, которые охватывают практически все уровни – от школы до вуза. Несколько слов по каждому из них.

Цель первого – сформировать современную образовательную среду для школьников. Деньги будут выделяться на ремонт и строительство школ, на оснащение школ современным оборудованием, чтобы наши дети могли осваивать новые предметы на практике – и в мастерских, и в лабораториях. Нужно разгрузить переполненные помещения, увеличить число детей, которые будут учиться в одну, первую смену. Это стратегическая задача по всему школьному проекту. Работа в этом направлении уже ведётся, и она будет продолжена.

Второй проект направлен на повышение качества и доступности онлайн-образования. Интернет даёт неограниченные возможности тем, кто ищет новые знания, но при этом интернет не гарантирует качество материала. В рамках нашего проекта будет создан единый портал для размещения всех типов онлайн-курсов, качество и авторство которых будет подтверждено. В этом цель проекта. Он объединит существующие платформы электронного образования, будет сформирована система проверки результатов обучения. У всех, кто пожелает, появится своё так называемое цифровое портфолио, которое можно будет предъявить, например, потенциальному работодателю.

Третий проект позволит увеличить численность квалифицированных рабочих кадров. Мы неоднократно эту тему обсуждали. Собственно, из-за этого у нас сдерживается развитие промышленности и экономики в целом. Поэтому мы так активно подключились к международному движению WorldSkills. Наш пилотный проект позволяет внедрять во всех образовательных учреждениях новейшие методики обучения и проверки знаний.

Что касается высших учебных заведений, то на их развитие ориентирован четвёртый пилотный проект, который мы планируем запустить в сфере образования. Он позволяет, в частности, продолжить работу по закреплению позиций ведущих вузов в мировых рейтингах и увеличить число университетских центров инновационного, технологического и социального развития регионов, которые в своих технопарках, инжиниринговых центрах, бизнес инкубаторах ведут технологические и социальные проекты в рамках государственно-частного партнёрства.

Теперь здравоохранение. Первый проект направлен на поддержку одного из важнейших достижений последних лет – роста рождаемости. Должна быть окончательно сформирована трёхуровневая система медицинской помощи в зависимости от рисков для будущих матерей и их детей. К 2018 году все нуждающиеся должны иметь доступ к высокотехнологичной помощи в современных перинатальных центрах. Деньги пойдут, в частности, на завершение строительства перинатальных центров, дополнительно к тем, которые уже вводились в предыдущий период.

Второй проект позволяет поддержать развитие санитарной авиации за счёт увеличения количества вертолётных площадок в больницах и закупки дополнительных услуг авиаперевозчиков.

Третий проект даёт возможность перевести часть работы врачей из бумажной в электронную форму. Это касается и карт пациентов, и других медицинских документов. У всех желающих появится личный кабинет. Мы вчера также об этом говорили на заседании комиссии по информатизации, при этом договорились о том, что работу по этому направлению нужно будет состыковать с регионами, с тем чтобы всё это соответствовало тем программам, которые уже реализуются в регионах, но в то же время создавало разумный уровень унификации этой деятельности.

Наконец, четвёртый проект – это организация мониторинга движения лекарственных препаратов, чтобы в аптеки не попадали подделки, а в случае их обнаружения можно было бы оперативно выводить контрафакт из оборота.

Россия > Образование, наука. Медицина > premier.gov.ru, 25 октября 2016 > № 1945119 Дмитрий Медведев


Россия > СМИ, ИТ. Медицина > premier.gov.ru, 24 октября 2016 > № 1945120 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по использованию информационных технологий для улучшения качества жизни и условий ведения предпринимательской деятельности.

В повестке: о Системном проекте развития электронного правительства до 2020 года, об информатизации в здравоохранении.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

У нас в повестке дня несколько вопросов.

Начнём с развития системы электронного правительства. Несколько лет назад, в 2010 году, был утверждён основной подход к этому проекту. За прошедшее время технологии сильно изменились, появились новые требования и к качеству государственных услуг, и к удобству их получения. Поэтому нужно сделать всё, чтобы общение между государством и гражданами нашей страны было более простым, понятным, быстрым, желательно в реальном времени и в любом месте, будь то дом, офис, какие-либо социальные структуры, учреждения.

Сегодня мы рассмотрим Системный проект развития электронного правительства до 2020 года и «дорожную карту» по его исполнению. Это продолжение начатой в 2010 году работы по развитию электронного правительства.

Ещё два вопроса касаются развития информатизации в здравоохранении, они входят в число приоритетов по этому направлению, то есть являются предметом нашей работы в рамках комиссии по приоритетным стратегическим проектам. Но рассмотрим мы их здесь с учётом специфики основной деятельности этой комиссии и того, чему они посвящены. Обсудим создание информационно-аналитической системы в сфере государственных закупок лекарств. По оценкам Минздрава, сегодня годовой объём закупок лекарственных препаратов для обеспечения государственных нужд составляет более 30% всего рынка лекарственных препаратов в нашей стране. На эти цели направляется из бюджета около 400 млрд рублей ежегодно. При этом стоимость упаковки одного и того же препарата в разных регионах может отличаться довольно значительно – на 20–25%, иногда даже больше. Это существенная разница. Мы должны понимать, почему это происходит, насколько это обоснованно. Система, которая создаётся, позволит оперативно анализировать информацию по закупкам лекарств в каждом регионе. Будем отслеживать цены на лекарства, рассчитывать средневзвешенную рыночную стоимость препаратов и в дальнейшем использовать эти данные при определении начальной цены контракта на закупку. Таким образом удастся избежать необоснованного разброса цен и не допускать нарушений в ценообразовании.

Сегодня мы также рассмотрим технические требования к такой информационно-аналитической системе и функциональные требования к системе в сфере закупок, которые обеспечат ей интеграцию с системой государственных закупок лекарств. Планируется, что с 1 марта следующего года они начнут работать в тестовом режиме, а с 1 января 2018 года – в полном объёме.

Рассмотрим также «дорожную карту» по созданию личного кабинета пациента. Такой кабинет появится на портале государственных услуг, он будет называться «Моё здоровье», с его помощью можно будет прикрепиться к поликлинике, записаться к врачу, вызвать врача на дом. Там будет размещена электронная медицинская карта, для того чтобы можно было установить по этой электронной карте те рекомендации, которые были даны врачами, лекарства, которые назначались, и посмотреть, что происходило в ходе лечения.

Ну а медицинским работникам станет проще оформлять карты, все они будут в компьютере. И, конечно, больше внимания (мы об этом, кстати, говорили во время моей встречи с медицинскими работниками) можно будет уделять пациенту.

Рассмотрим и некоторые другие вопросы, которые включены в повестку дня.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > premier.gov.ru, 24 октября 2016 > № 1945120 Дмитрий Медведев


Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 21 октября 2016 > № 1942198 Абылай Донбай

Подписать заявление для регистрации согласия на прижизненное добровольное пожертвование тканей или органов граждане Казахстана смогут в поликлинике по месту приписки. Все данные будут храниться в Единой информационной системе "Регистр доноров тканей и органов".

О том, как трансплантология работает сейчас, и что изменится с 2017 года Sputnik Казахстан рассказал один из самых молодых трансплантологов Казахстана, заведующий отделением трансплантологии и гепатобилиарной хирургии столичной городской больницы №1 Абылай Донбай.

- Абылай Абдужаппарович, в августе 2015 года бригада врачей первой городской больницы Астаны провела первую родственную трансплантацию печени от живого донора. Как прошла та операция?

— К первой самостоятельной операции долго готовились, почти год приезжали зарубежные специалисты, я учился в Южной Корее шесть месяцев. В трансплантации мелочей не бывает. Малейшая ошибка и можешь потерять донора и реципиента. Мы потихоньку сейчас набираем опыт. Советуемся с зарубежными коллегами. К сожалению, в Казахстане сейчас нехватка специалистов. У нас в стране десять трансплатнцентров, но трансплантацию почки на поток поставили. Большая проблема — нехватка доноров – это и в Европе, и в Азии.

Самое сложное — родственная трансплантация печени. Если бы это было легко, делали бы в каждой клинике. Мы выбрали самое сложное и интересное направление трансплантации.

Я сам учился в Москве, в НИИ Склифосовского, впервые увидел в 2008 году трансплантацию печени, с тех пор у меня желание было здесь в Казахстане развить службу трансплантации. На сегодняшний день 23 трансплантации уже выполнено на базе нашей больницы.

- C 1 января 2017 года в Казахстане вводится процедура, согласной которой каждый гражданин может дать свое согласие либо отказаться от посмертного донорства органов. Как это будет работать?

— Все мы — потенциальные доноры. Если при жизни человек написал отказ от донорства, то после смерти головного мозга, мы не можем забрать органы. Но, если он никаких бумаг не оставлял, тогда и без согласия родственников могут органы забрать.

У нас менталитет в Казахстане: вот умер человек, нельзя тело трогать, даже на вскрытие, бывает, не дают, а чтобы забирать органы — вообще разговора нет. Я считаю, чтобы разногласий не было: умирает пациент, врачи все его органы забирают и не надо никакого согласия. Но органы забрать не просто: дается специальное заключение о смерти мозга, его три врача дают, если оно получено, тогда только можно органы изымать.

Бывает и такое, что реципиенты не согласны на трупную трансплантацию – люди психологически не готовы. С пациентами никто не работает, а людей заранее надо готовить, беседовать с ними, все объяснять. При транспланцентрах должен работать психолог, причем поддержка должна быть для и родственников, и для реципиентов.

Я думаю, что это не должно быть анонимно. Многие люди согласны на донорство. Но надо понимать, что в нашей стране мы массовую трансплантологию только начинаем, и надо смотреть правде в глаза — еще будет много проблем.

- Существует ли в Казахстане "черный рынок" трансплантологии?

— Уже сейчас появилась мошенники, которые говорят, что помогут найти реципиента или с реципиентом договариваются, что помогут найти донора, берут определенную сумму и исчезают. Уже такие случаи в нашей стране были. У нас прописано, что, если человек дает согласие, если будет тканевая совместимость, тогда он может выступать как донор. А что между ними, как они договариваются, к сожалению, мы не можем контролировать. К сожалению, в Казахстане появились такие моменты когда, чтобы закрыть кредиты или оплатить сумму какую-то, семью прокормить, появились доноры, которые предлагают свои почки, часть печени.

А вот, к примеру, в Южной Корее строго смотрят на происхождение донора, кем приходится донор реципиенту, если не родственник — не делают операцию. И я думаю, мы придем к системе как в Корее, операции только с доказательством родства донора.

- Вы работаете в обычной городской больнице. Среди людей все еще бытует мнение, что чем "круче" клиника, тем лучше. Как часто вам приходится сталкиваться с недоверием людей?

— Все думают — это городской уровень — не серьёзно. Посмотрите на нашу больницу: наши операционные ничем не хуже, чем в республиканских клиниках, а в некоторых моментах даже лучше. Что касается подготовки специалистов: мы учились в России, в Европе, в Южной Корее. Я не говорю, что наша бригада абсолютно идеальна, обучена — точно да, у нас есть уже определённый опыт, да у нас не все пациенты выживают, бывает и летальный исход. Но пациенты без трансплантации чаще умирают, с циррозами, с заболеваниями печени, почек. Почему нам не помочь более сохранным пациентам? Почему мы не можем оказать высокоспециализированную медицинскую помощь, если у нас существует команда, больница готова, операционные готовы, администрация поддерживает?!

Может быть какое-то недоверие, что вот, мол, молодой врач, но я не могу сказать что те, кому за 50 лет, идеально сделают операцию. Да, есть молодые трансплантологи, есть чуть постарше поколение, все зависит от того, кто как готовился, кто как обучался. Конечно, я молодой трансплантолог, мне 33 года. С 2008 года я к этому иду, у меня желание изначально было заниматься только трансплантацией. Я осуществил свою мечту уже в 2013 году, когда пригласили из-за рубежа врачей и сделали операцию здесь впервые.

Конечно, я занимался общей хирургией, но больше всего мне нравилась направление трансплантологии. Я советую молодым хирургам: нужно как можно раньше определиться с узким направлением, практиковаться и изучать его.

- Для вас это обычные трудовые будни, чаще сочувствуют пациентам, но ведь операция это не только умственный труд, но и большая физическая нагрузка для врачей. У Вас есть какие-то секреты, как Вы снимете напряжение? И как настраиваетесь на операцию?

Иногда операция и по 18-20 часов длится. Здесь не один хирург оперирует, несколько бригад работает. Конечно, устаешь. Если, например, завтра трансплантация, я ночью плохо сплю, переживаю, потому что во время операции все может быть, любые осложнения. Пациенты все тяжелые — обречённые, трансплантация для них последняя надежда. Здесь и о доноре думаешь — это абсолютно здоровый человек, который дает часть печени или почку. При родственных трансплантациях в первую очередь смотрят на безопасность для донора. Особого секрета у меня нет, настраиваюсь каждый раз на операцию и иду в операционную. Сейчас уже, конечно, привыкли, ажиотажа нет, мы не суетимся, сейчас каждый свою работу делает. Глаза боятся, а руки делают.

- Считаете ли Вы, что в ближайшее время операций по пересадке органов станет больше?

— Конечно, операций станет больше. Каждый день растет число больных, которые идут на гемодиализ, очередь на трансплантацию почки растет. Сейчас государство строит современные больницы, полностью соответствующие таким операциям. Чтобы оказать такую высокоспециализированную медицинскую помощь – все условия есть, самое главное — мотивация и желание. Молодым хирургам есть за что держаться в профессии.

Казахстан > Медицина > newskaz.ru, 21 октября 2016 > № 1942198 Абылай Донбай


США. Россия > Медицина > forbes.ru, 17 октября 2016 > № 1935136 Брайн Дови

Брайн Дови: «Девайсы – менее выгодный объект для инвестиций, чем лекарства»

Елена Краузова

обозреватель Forbes

Брайн Дови участвовал в развитии 260 биофармацевтических компаний и управляет американским венчурным фондом Domain Associates с капиталом $2,7 млрд. Летом 2016 года он приезжал в Москву на объявление о стратегическом партнерстве с «Новамедикой» – компании, созданной «Роснано», и Domain Associates, а также американской компании Pfizer. Вместе они планируютпостроить фармацевтическое проиводство — завод в Калужской области.

Проект с «Новамедикой» — один из немногих для Domain Associates за пределами США, где в последние годы происходит бум инвестиций в биофармацевтику. За первое полугодие объем финансирования проектов в Life Sciences в Америке составил $4,7 млрд — 17% американского венчурного рынка. Для сравнения: в России в 2015 году размер инвестиций в стартапы в этой сфере не превысил $18,5 млн (по данным РВК и Frost & Sullivan, на Россию приходится менее 0,1% мирового рынка биотехнологий). В России много хороших ученых, сильные кадры в сфере естественных наук, но наукоемкому бизнесу, кроме талантов, нужна инфраструктура. Пока Россия только пытается создавать свои разработки в биофармацевтике, но на мировом уровне возможности не исчерпаны, уверен Дови.

— С чем связан нынешний бум инвестиций в биомедицинские проекты? И надолго ли он?

— В ближайшие десятилетия инвестбум в Life Sciences продолжится. Перед нами огромные возможности в создании новых фармпрепаратов, для этого мы можем использовать потенциал генетики. Теперь мы умеем находить гены, ответственные за развитие болезней. Так мы точнее определим внутреннюю причину заболевания, белок-мишень — мы воздействуем именно на нее, минимизируя влияние лекарства на другие процессы в организме. В последнее время было много прорывов в описании генов, кодирующих, например, разные типы диабета, многие виды рака, гепатит C. Проблема в том, что подобные заболевания комплексные, затрагивают множественные генетические изменения. Но чем дальше мы продвинемся в генетических исследованиях, тем чаще мы сможем создавать препараты не для уже имеющихся мишеней, а для новых. Например, FDA за 2015 год утвердило 45 новых лекарств. Только 16 из них задействовали новый механизм воздействия (First-in-Class Drugs). Пока нам удалось открыть только около четверти всех возможных терапевтических мишеней, и фармацевтика, хочется верить, сможет быстрее расширять их число за счет генетических подходов.

— Что эти изменения значат для инвесторов в биотех и разработчиков новых лекарств?

Появляются новые ниши, потому что именно сейчас работа с генетическими данными стала доступнее. Геном человека был практически полностью расшифрован в 2003 году, на это ушло $2 млрд. В тот момент мы изобрели алфавит. До сонетов Шекспира еще было далеко. Затем удешевление расшифровки генетического кода шло настолько быстро, что его темпы стали обгонять темпы падения цен на вычислительные мощности микросхем, описанные законом Мура. Сейчас секвенирование генома обходится в среднем в $1000. Это ускоряет работу исследователей возможных механизмов для новых лекарств. Ученый может взять сотню людей с определенным заболеванием и сотню людей без него, сравнить их генетические данные и выяснить, какой набор генов отвечает за нарушение. Меняется парадигма создания лекарств — от случайного подбора белков-мишеней и последующей проверке этой «догадки» мы идем к заранее определяемым мишеням. Доказательный подход в биофармацевтике меняется на предсказательный.

Из стен крупных фармкомпаний никогда не выходили Google или Facebook

— Будущее медикаментов нового поколения связывают в основном именно с противораковыми средствами?

— Не только. Но, конечно, инновации в противораковой химиотерапии — огромный рынок. Здесь нас ждет, кстати, еще и смена бизнес-моделей. Сейчас фармацевтический бизнес работает так: создается универсальная таблетка, она идет в массовое производство, оттуда — в полимерных банках развозятся по аптекам. Генетическая терапия работает иначе — она должна учитывать особенности генетических данных каждого человека. Возможно, фармацевтический бизнес из производственного будет постепенно становиться сервисным. Предстоит открыть новые бизнес-модели — скорее всего, компаниям придется учиться работать с образцами раковых опухолей, с логистикой.

— В среднем на создание лекарства и вывод его на рынок уходит 10-15 лет и почти $5,5 млрд, а до рынка доходит лишь одно из 5000, находившихся в разработке. Готовы ли фармацевтические корпорации инвестировать силы и время в новые препараты?

— Из стен крупных фармкомпаний никогда не выходили Google или Facebook. Их планы по новым продуктам не заполнены. Они ориентированы больше на продажи дженериков, а не разработку оригинальных препаратов. Особенно эта тенденция усилилась с патентным обвалом — с конца 2000-х ежегодно десятки лекарств-блокбастеров становятся доступными для копирования. Но венчурным инвесторам такая ситуация только на руку. Мы, занимаясь коммерциализацией новых разработок, по сути, живем обещаниями фармацевтических компаний о приобретении инновационных лекарств. Часто представители big pharma покупают компании, завершившие испытания на животных. Иногда они могут поглотить компанию и после тестов только в лабораторных условиях.

Брайн Дови — Почему инновации редко рождаются внутри фармкорпораций?

— Люди в них плохо воспринимают революционные идеи. Крупные игроки не готовы идти на огромные риски. Они если и работают с инновациями, то предпочитают не кардинальные инновации, а улучшения существующего. А для венчурных инвесторов работа с принципиально новыми разработками, которые могут или вырасти в многомиллиардный бизнес, или умереть, — основа бизнеса.

Пожалуй, все дело в толерантности к ошибкам. Человек внутри крупного фармбизнеса предпочитает вообще никак не ассоциироваться с неудачами, это вредит его карьере. Для людей на венчурном рынке потери, списанные бюджеты — норма. Мы рассчитываем, что один-два взлетевших проекта окупят расходы десяти неудавшихся. Или, например, в нашей индустрии редко встретишь человека на позиции CEO, который бы не имел бы за плечами неуспехов. Поэтому фармкомпании, скажем, так много занимаются улучшениями лекарств для борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями. А мы вряд ли возьмемся за такие проекты. Нам интереснее прорывные инновации на только формирующихся рынках — например, средства для иммунотерапии, для лечения психических заболеваний.

— На каких рынках работают компании в вашем портфеле?

— Мы решили сфокусироваться на нескольких новых сферах. Один из них — борьба с ожирением и пищевыми зависимостями. Это огромная проблема в США, и она расползается по всему миру. В нашем портфеле есть компания Orexigen. Она разрабатывает препарат, воздействующий на гипоталамус пациентов, подавляя их аппетит. Другая компания, Obalon Therapeutics, работает над внутрижелудочным баллоном, который можно проглотить в виде капсулы, а потом надуть через специальную трубку через рот пациента. Раньше для ввода желудочного баллона нужно было проводить операцию под общим наркозом. Обе компании получили одобрение от EMEA (Европейское агентство лекарственных средств. — Forbes), но нам это стоило больших усилий. Например, когда Orexigen работала над лекарством, выяснилось, что подавление аппетита с помощью одного механизма активирует его рост за счет другого, поэтому компания должна была переключиться с разработки препарата с одним действующим веществом на комбинированный.

США. Россия > Медицина > forbes.ru, 17 октября 2016 > № 1935136 Брайн Дови


Казахстан > Медицина > kapital.kz, 12 октября 2016 > № 1927356 Дидар Аятхан

Из медицины в бизнес

Как создать успешное предприятие и не забыть о клятве Гиппократа

Немало умных статей написано о том, какой должна быть женщина в бизнесе. «Стержень», «деловая хватка», «холодный рассудок» и «стрессоустойчивость» - вот то, что, по мнению ряда бизнес-тренеров, должно характеризовать женщину, которая решила добиться успеха в своем деле. Дидар Аятхан - врач-онкогинеколог, маммолог высшей категории - свои первые шаги в предпринимательстве начала от обратного: с милосердия, взаимопомощи, и главного – клятвы Гиппократа служить человечеству. Ломая стереотипы и делая ставку на ответственность и доброе сердце, Дидар сумела создать весьма серьезное предприятие. Сегодня она возглавляет мобильную клинику «Mamma group». В беседе с корреспондентом центра деловой информации Kapital.kz Дидар Аятхан рассказала о том, как ей удается совмещать в гардеробе белый халат с деловыми костюмами.

- Дидар, очень интересна история человека, который в бизнес пришел из медицины. Как оказались в предпринимательстве, будучи врачом-онкогинекологом и маммологом?

- Все мы родом из детства. Мне очень хорошо знакомо это крылатое выражение. Потому что все, что у меня сегодня есть, все мои достижения – все это я загадала себе еще в детстве. Объясню. В возрасте с 5 до 10 лет я успела в своих мечтах побывать и учителем – вела журнал, проверяла тетради своих одноклассников, ставила им оценки, позже вдруг решила стать журналистом – садилась перед зеркалом и читала тексты, воображала себя диктором. Еще одной профессией, которой я грезила в детстве, стала профессия врача – любила надевать белый халат и лечить своих подруг. Повзрослев, я успела побывать практически в каждой из этих ипостасей. Во времена студенчества подрабатывала на телеканале «Южная столица», вместе с подругой вела программу «Деңсаулык». В 2004 году на телеканале «Казахстан» выходила моя программа «Диагноз».

Преподавание в моей жизни есть тоже, но главной стала, конечно же, медицина. Окончив Казахский национальный медицинский университет им. С.Д. Асфендиярова, получив специальность акушера-гинеколога, я работала в частных медицинских центрах, есть опыт работы в экстренной гинекологии ГКБ № 7. С 2014 года по совместительству тружусь в Казахском медицинском университете непрерывного образования в должности ассистента на кафедре онкологии, гематологии. Преподаю и готовлю будущих врачей-онкологов. Это очень коротко о начале моего пути. Теперь о том, как я оказалась в бизнесе. Еще будучи студенткой 3 курса, стала задумываться о том, что, наверное, смогла бы руководить клиникой. От своей мечты временно отошла лишь однажды, когда реализовывала себя как жену, как мать троих детей. Но уже в 2011 году переквалифицировалась в онкогинеколога, а в дальнейшем в маммолога и полюбила эту профессию всей душой.

Я хорошо понимала, что, для того чтобы спасать жизни людей, мне нужно научиться еще очень многому. Здесь хочу поблагодарить директора Алматинского регионального онкодиспасера Саяхата Олжаева. Он заметил мою любознательность, преданность к работе и неоднократно отправлял на учебу за границу. Прошла обучение во Франции, участвовала в международных конгрессах по онкологической службе ESMO в Испании, училась в Санкт-Петербурге. Нужно сказать, что работа моя была очень непростой. В день принимала по 40-50 женщин, еще нужно успеть поучаствовать как минимум на двух операциях, сделать обход и перевязки ранее оперированным пациентам. В тот период меня хорошо поддержала моя семья. Родители, которые нередко инвестировали в мое образование, муж, который хоть, бывало, и обижался, но никогда не мешал моему развитию, спокойно отпускал на ночные дежурства, бесконечные вызовы и командировки.

Но однажды я совершенно четко поняла, что должна что-то предпринять, для того чтобы у меня времени хватало на все. И на любимую работу, и на детей, которые, безусловно, страдали от нехватки моего внимания, на семью в целом. Сначала решила открыть свой кабинет и консультировать пациентов. Работая в разных клиниках, я всегда ходила вместе с пациентом на ультразвуковое исследование и научилась самостоятельно определять заболевание. Позже решила приобрести аппарат ультразвукового исследования. Тогда и пришла идея - если я приобрету портативный УЗИ-аппарат, то смогу выезжать в дальние регионы и проводить диагностику, консультацию по гинекологии, маммологии. К сожалению, сегодня врачей-онкогинекологов и маммологов очень мало. А врачей-универсалов и вовсе можно по пальцам пересчитать. Именно поэтому, понимая, насколько мои услуги могут быть востребованными, я и решила уйти в свободное плавание.

- То есть все, что понадобилось в начале пути, это портативный аппарат УЗИ?

- Кроме организационных моментов, таких как аренда здания, оборудование, лицензирование, я также сделала упор на квалификацию своих специалистов. Вместе мы прошли обучение в Санкт-Петербурге по повышению знаний по УЗД. Вот с таким багажом и начали.

- А изучали ли вы предварительно рынок, какие риски, какой уровень конкуренции и так далее?

- Обязательно. Провела анализ по частным центрам города Алматы, в интернете изучила цены на УЗИ молочной железы, консультации маммолога. Выяснила, что стоимость УЗИ молочной железы в среднем колеблется от 3000 тенге до 5000, консультация маммолога в зависимости от квалификации врача в среднем от 3000 тенге до 6000. Подсчитала, что как минимум женщине обе эти услуги обойдутся в 8 тысяч тенге. Плюс дорога, простаивание в очередях, необходимость отпрашиваться с работы и многие другие причины. Свои услуги - УЗИ плюс консультация маммолога – я оценила с выездом в 5500 тенге. Я считаю, что это очень конкурентоспособный тариф.

- Тариф хороший, соглашусь. Ну а все-таки какие проблемы возникли на стартовом этапе? Как преодолевали эти трудности? Например, на какие средства приобрели тот же самый УЗИ-аппарат, наверняка недешевый?

- Да. После того как я ушла в свободное плавание, началось настоящее учение. Приходилось учиться абсолютно всему. Обзванивала знакомых, у кого есть свои частные центры, спрашивала совета – с чего начать? Начала вести запись планов на будущее. Параллельно присматривала портативный УЗИ-аппарат, думала, где взять средства. Отмечу, что стоит он, как вы заметили, недешево - 25-30 тысяч долларов в зависимости от комплектации. Учитывая, что я начинающий предприниматель, банки мне отказали в кредитовании. Начала активно искать инвестора и другие возможности. Через знакомых узнала, что для начинающих предпринимателей объявлен конкурс на лучшую бизнес-идею. Акимат Алматы выделял грант в 3 миллиона тенге на безвозмездной основе. Это почти половина той суммы, которая мне была необходима для приобретения аппарата. Собрала документы для участия в конкурсе, прошла бизнес-тренинг и получила соответствующий сертификат – это было главным условием участия в конкурсе. Бизнес-план помогли сделать в фонде «Даму». И вот наступил долгожданный день. В акимате Алматы назначили дату защиты проекта. Члены комиссии задавали самые разные вопросы. Огромное переживание. Наконец, прошла первый тур, затем и второй. Члены комиссии единогласно одобрили проект. И в конечном итоге был подписан трехсторонний договор. Между акиматом Алматы, фондом «Даму» и ТОО «Mamma group».

- Очень удачно у вас все сложилось, Дидар. Теперь что касается спроса на ваши услуги. Прежде, наверное, нужно понять, как в целом вы оцениваете здоровье казахстанских женщин?

- Рак молочной железы с 1980 года стал ведущей онкопатологией у женщин в мире. С 2008 года в Казахстане на государственном уровне введена скрининг-программа. Тем не менее, РМЖ занимает первое место в структуре онкозаболеваний среди женщин. По смертности - третье место. Приведу короткий статистический анализ только по городу Алматы за последние пять лет, 2011-2015 годы. Выявлено 2663 случая рака молочной железы.

Напрашивается вывод: мы теряем женщин в самом социально значимом возрасте. А значит, дети становятся сиротами, а семьи неполными. Уже давно известно, что любой рак излечим на ранней стадии. Запущенные стадии РМЖ имеет низкую выживаемость, и лечение требует больших финансовых затрат. Для государства такое лечение весьма затратно.

- Своевременное выявление заболевания финансово выгодно еще одной стороне – работодателю, согласитесь? Как часто приходится убеждать в этом самих работодателей?

- Работодателям мы предлагаем свои услуги, опираясь на четыре больших преимущества. Первое: так как у нас клиника мобильная, мы приезжаем в различные организации – школы, детские сады, куда угодно, где люди, учитывая отсутствие времени для прохождения обследования, получают наши услуги. Второе: я могу предложить государственной структуре услуги амбулаторно-диагностического характера. То есть в регионах, таких как поселки Нарынкол, Шелек, Талгар, где нет специалистов-онкогинекологов и маммологов, женщины также могут получить медицинское заключение. Далее. Некоторые организации, точнее их руководители, могут приобрести сертификаты на сумму в 5500 тенге. Сюда входит УЗИ молочной железы и консультация специалиста. Например, сделать такой подарок своим женщинам-сотрудницам в преддверии Нового года, 8 Марта или просто сделать им приятное, поощрить, так сказать. Этим самым руководитель стимулирует работу в коллективе и проявляет заботу о нем. И, наконец, еще одно наше преимущество: так как я сотрудник КАЗМУНО, занимаюсь преподаванием и повышением квалификации врачей, я могу также выезжать в отдаленные регионы Казахстана и проводить выездные циклы для местных врачей. На месте обучаем и тут же оказываем практическую помощь населению. Вот такие услуги.

- Что касается затрат, какие основные расходы вы несете при ведении данного вида бизнеса?

- Это зарплата менеджера, врача ультразвукового диагноста, врача-маммолога, директора, медицинской сестры, водителя. Расходы по УЗИ-аппаратуре: ее амортизация, лизинг, расходные материалы и прочее. Дополнительно расходы на машину (бензин, запчасти, ремонт). Другие статьи расходов: банковское обслуживание, налоговые выплаты, кассовый аппарат, расходы на связь, рекламные брошюры, ведение сайта и многое другое.

- Дидар, любой амбициозный предприниматель строит планы по развитию своего бизнеса. Что планируете вы и какие ресурсы вам необходимы, для того чтобы реализовать данные планы?

- Мечтаю построить собственную клинику, обставить ее новейшим инновационным оборудованием. Создать в нем научный и учебные центры. Своих специалистов отправлять на обучение за границу. Хочу создать лучшие условия для работы своим сотрудникам, высокую заработную плату в первую очередь.

- Спасибо вам за беседу, Дидар. Успехов вам!

Казахстан > Медицина > kapital.kz, 12 октября 2016 > № 1927356 Дидар Аятхан


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 10 октября 2016 > № 1934318 Георгий Костюк

Георгий Костюк: Создадим неотложную помощь пациентам в сложном эмоциональном состоянии

Главный психиатр Москвы — о важности профилактики душевных заболеваний.

10 октября отмечается Всемирный день психического здоровья. Главный столичный врач-психиатр Георгий Костюк в интервью mos.ru рассказал, как в столице организована психиатрическая помощь для тех, кто нуждается в экстренном и длительном лечении. Он убеждён, что тему душевного здоровья совершенно незаслуженно обходят стороной в повседневной жизни.

— 10 октября отмечается Всемирный день психического здоровья. Георгий Петрович, как вы оцениваете уровень психиатрической помощи в столице?

— В Москве очень развитая сеть медицинских учреждений, а также большое количество специалистов в области психиатрии, мы хорошо обеспечены лекарствами и с каждым годом повышаем доступность медицинской помощи для горожан.

В результате присоединения к больницам психоневрологических диспансеров в столице образовались территориальные психиатрические объединения. При каждом из них есть образовательные школы и курсы как для пациентов, так и для их родственников.

Помимо стационарной, помощь нашим пациентам оказывается в амбулаторной форме. Сейчас это в зависимости от потребностей пациента возможность лечения в дневных стационарах, медико-реабилитационных отделениях, отделениях интенсивного оказания психиатрической помощи, в том числе со стационаром на дому. Кроме того, в амбулаторную помощь входит наблюдение у участкового врача-психиатра, сеансы психотерапии, консультации медицинского психолога.

Пациент может обратиться в любое из психиатрических объединений, записаться на приём к психотерапевту в поликлинике. Те, кто почувствовал что-то неладное, могут пойти сначала к медицинским психологам для консультаций.

Большинство людей опасаются обращаться к психиатрам, они боятся госпитализации, постановки на учёт. Но все это мифы. Никакого «учёта» не существует. Вся информация о лечении конфиденциальна, она известна лишь врачу и пациенту. Даже если вы получаете справку для работы, в ней не указывается диагноз — это лишь заключение об отсутствии противопоказаний.

Большая часть наших пациентов получает консультативную помощь, речь идёт о 65–70 процентах обращающихся к психотерапевтам и психиатрам. И только 30–35 процентам требуется диспансерное наблюдение, постоянный контроль врачом-психиатром на протяжении нескольких лет.

— Бытует мнение о сезонности всплесков душевных заболеваний — весной и осенью. Так ли это? Наблюдается ли сейчас увеличение числа обращений?

— Действительно в нашей климатической зоне наблюдается сезонное обострение любых хронических расстройств, включая психические. Чаще всего за помощью в медицинские учреждения пациенты обращаются с октября по апрель. Хотя для различных психических заболеваний сезонность разная. Для невротических расстройств и шизофрении пик приходится на осеннее-зимне-весенний период, для алкогольных делириев (психических расстройств с нарушением сознания на фоне злоупотребления спиртным. — Прим. mos.ru) на май —июнь, пик суицидальной активности — середина января.

— Какие расстройства наиболее часто встречаются в Москве?

— Статистика заболеваемости в Москве ничем не отличается от показателей в других регионах России и мировых столицах. Если говорить о таком всем известном заболевании, как шизофрения, то им страдает один процент населения всегда и везде.

Самыми распространенными традиционно являются тревожные и депрессивные расстройства. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) предупреждает, что к 2020 году депрессия выйдет на второе место среди причин инвалидности и смертности людей во всем мире.

Эксперты ВОЗ призывают население не бояться обращаться к врачу и, главное, делать это своевременно. Особенно эти рекомендации полезны в осеннее и зимнее время года, когда световой день сокращается, что способствует развитию депрессии.

— Используются ли в психиатрии какие-то новые подходы?

— Дело в том, что лечение психических заболеваний занимает длительное время. Но пациент не должен постоянно находиться в стационаре, так как может произойти социальная дезадаптация — утрата способности приспосабливаться к окружающей среде, утрата связи с обществом.

Современные методы терапии позволяют оставлять человека в стационаре только на самый необходимый период времени — в остром состоянии, всё остальное время пациент не должен отрываться от социума, работы, семьи, друзей.

Наша задача сегодня — развивать сеть стационарзамещающих форм оказания помощи. Это и уже названное диспансерное наблюдение, и дневной стационар.

К примеру, сейчас тестируется в рамках пилотного проекта в Восточном и Центральном административных округах работа психиатрического отделения неотложной помощи. Речь идёт о тех ситуациях, когда отмечается ухудшение состояния наших пациентов, но выраженность изменений не достигает степени, требующей экстренного реагирования. Прибытие бригады на вызов происходит максимум в течение двух часов.

Существует круглосуточная диспетчерская, которая принимает вызовы от горожан по телефонам: 8 (499) 268-79-52 и 8 (499) 268-07-65 либо от старшего врача станции скорой помощи, когда вызов поступает с прикреплённой территории и повод к вызову не является экстренным.,

Если же вызов экстренный, когда состояние пациента может повлечь опасность для него самого или окружающих, то по таким случаям работают психиатрические бригады Станции скорой и неотложной медицинской помощи имени А.С. Пучкова. Это очень высокопрофессиональные бригады, хорошо оснащённые. Они прибывают по вызовам в течение 10 минут. Постоянно на дежурстве находится около 20 таких бригад.

Работа выездной службы психиатрического отделения неотложной помощи в рамках пилотного проекта уже на 22 процента снизила показатель госпитализации в круглосуточный стационар в центре и на востоке столицы, то есть в зоне своей ответственности. Также существенно сократилось число выездов психиатрических бригад станции скорой помощи.

Это очень позитивные изменения, которые были проанализированы, и встал вопрос о расширении деятельности службы неотложной психиатрической помощи на весь город с 2017 года. Сейчас на неотложных вызовах работают три бригады, проводится работа по формированию ещё трёх для работы в Северном и Северо-Западном административных округах. В следующем году мы будем стремиться к тому, чтобы служба заработала по всей Москве.

— К кому будет выезжать служба неотложной психиатрической помощи?

— Есть случаи, требующие срочной помощи, когда пациент может представлять угрозу для себя или для окружающих, проявлять суицидальное поведение. Тогда на вызов приезжает психиатрическая бригада станции скорой и неотложной медицинской помощи. Такой вызов, как правило, заканчивается госпитализацией.

Но в большинстве случаев речь не идёт о драматических изменениях в состоянии, госпитализации можно избежать и выезд очень дорогой для бюджета здравоохранения психиатрической бригады скорой помощи не нужен. К примеру, у человека возникает беспричинное беспокойство, страхи, повышенная тревожность, депрессия или паника. У пожилых часто появляется спутанность сознания в вечерние часы. Именно для этих ситуаций мы и создавали психиатрическое отделение неотложной помощи. Бригада выезжает, врачи общаются с пациентом, выписывают лекарство и дают рекомендации, а затем передают информацию об изменении его состояния участковым психиатрам. Также бригада при необходимости выезжает к пациенту и на следующий день после первого вызова и отслеживает выполнение рекомендаций, которые давали при первом визите.

— Георгий Петрович, расскажите, можно ли как-то уберечь себя от психических расстройств?

— Надо понимать, что возникновение психических расстройств происходит при неблагоприятном сочетании, с одной стороны, внутренних генетических факторов и с другой — внешних средовых факторов. У человека может быть предрасположенность к развитию психического расстройства, но разовьётся оно или нет, зависит в том числе и от внешних обстоятельств. Как протекает у него раннее развитие, каковы социальные и психологические условия в детском возрасте, имели ли место какие-либо психологические травмы, вредные воздействия, были ли в его жизни алкоголь, наркотики, травмы головы, нейроинфекции — всё это имеет значение. Сам факт проживания в мегаполисе с его высочайшим ритмом жизни, информационным потоком влияет на психику человека. С возрастом значение приобретают сердечно-сосудистые заболевания. Не все эти факторы можно устранить, но и не все они в обязательном порядке приведут к психическому расстройству, однако учитывать их необходимо.

Профилактика психических заболеваний может быть первичной, когда человек ещё никогда не сталкивался с душевным расстройством, и вторичной — когда факт болезни уже был установлен. Что касается первичной профилактики, то здесь важно вести здоровый образ жизни, соблюдать режим труда и отдыха, фиксировать позитивные эмоции и избегать негативных переживаний, помнить о важности и пользе восьмичасового сна.

Информационная нагрузка должна быть очень избирательной, нужно понимать, чем вы насыщаете свою душу, свою психику. К сожалению, очень много в информационном потоке, который на нас воздействует, факторов, агрессивных по отношению к нашему душевному состоянию. Мы хорошо понимаем важность здоровой пищи для состояния нашего организма. Также мы должны быть внимательны и к тому, чем мы питаем свою душу. Человек должен сам ограничивать негативный информационный фон в своей жизни, заменять, например, просмотр телепрограмм и досуг за компьютером прогулками на природе, чтением книг, общением с близкими людьми.

Для вторичной профилактики, помимо всех перечисленных рекомендаций, важны регулярный приём лекарств и психотерапия — групповая или индивидуальная, вместе с врачом-специалистом.

— Нужен ли психотерапевт каждому человеку, ведь сейчас даже модно консультироваться с персональным психотерапевтом?

— Я не думаю, что психотерапевт заведомо нужен каждому человеку. Психотерапевт необходим тому, у кого возникли отклонения, расстройства, с которыми человек не может справиться сам. Нередко сам человек может их и не чувствовать, но это отмечают окружающие. Эти расстройства приводят к тому, что на душе становится плохо, трудно адаптироваться к окружающему миру, к социальной среде. Да, в этом случае необходимы консультации психолога, психотерапевтические сеансы, они будут полезны и предотвратят развитие болезни.

В американских фильмах чаще всего показывают психоаналитическую психотерапию, это особый вид, он не получил у нас особого распространения, да и эффективность этого метода очень избирательная. Есть другие виды психотерапии, не менее эффективные, но не требующие многочасовых выслушиваний всплывающих в памяти событий и свободных ассоциаций,

Психотерапия, безусловно, показана при некоторых формах расстройств, например при не очень выраженных депрессивных расстройствах, не требующих дополнительного приёма антидепрессантов.

— Как заметить, что у близкого человека появилось душевное расстройство? Может ли сам пациент отследить первые признаки болезни?

— Прежде всего стоит задуматься, если человек ощущает какое-то внутреннее неопределённое чувство напряжённости, так называемую свободно плавающую тревогу, когда всё хорошо, а на душе неспокойно, есть ожидание чего-то плохого в будущем. Если говорить о подростках и детях, то о проблемах могут говорить снижение успеваемости, работоспособности, внимательности. Важно обращать внимание на любые стойкие изменения в поведении (это касается любого возраста) и в характере человека.

Все такие явления должны, безусловно, насторожить и заставить задуматься о том, чтобы получить как минимум консультацию у квалифицированного медицинского психолога. Он сможет увидеть разницу между текущими реакциями на ситуацию и состоянием, которое требует обращения к психиатру. Кроме того, в Москве работает телефон доверия 8 (499) 791-20-50 и служба психологической помощи: 051. Не стоит бояться обращаться за помощью.

— На приём к медицинскому психологу, психиатру или психотерапевту можно попасть через Единую медицинскую информационно-аналитическую систему (ЕМИАС)?

— В настоящее время запись к этим специалистам идёт лишь через регистратуру. Вопрос интеграции психиатрической документации с ЕМИАС очень непростой. Вся информация ЕМИАС доступна для всех врачей. Одно дело — обращение за помощью при простуде или травме, и совсем другое дело — обращение к психиатру. Ведь с психиатром обсуждаются самые интимные подробности жизни человека, его отношения с близкими и родными, возникающие в связи с этим переживания, страхи и ожидания. Наши пациенты к этому очень чувствительны, и их беспокоит, чтобы содержание их бесед с психиатром или психотерапевтом не стало доступным для других врачей в поликлиниках. По этой причине пока очень осторожно входим в этот процесс.

Сейчас в Южном Бутове начинается проект, который может считаться пилотным. На базе городской поликлиники № 121 формируется психиатрический амбулаторный модуль для жителей района. Там будет и участковая служба, и дневной стационар. Этот проект для нас очень важен. Это шаг к сближению психиатрической службы, которая традиционно стояла несколько особняком, с общей медицинской сетью. И именно на этой площадке мы будем изучать возможность интеграции наших медицинских карт с ЕМИАС. Предполагается, что у других врачей не будет доступа к информации в карте пациента о визитах к психиатру или психотерапевту. Но и психиатр, и психотерапевт будут иметь доступ к записям о назначениях других врачей. И это для нас имеет особое значение. Дело в том, что наши пациенты в силу своего состояния либо невнимательны к своему здоровью, либо испытывают затруднения с записью к врачам поликлиники. И здесь могли бы им помочь наши специалисты по социальной работе. Помощь может состоять и в записи к нужному специалисту, и в наблюдении за выполнением полученных рекомендаций. У нашей службы есть все возможности для этого.

— А появится ли возможность оформления через интернет справок от психиатра для приобретения оружия, получения прав на управление автомобилем, для работы?

— Словосочетание «оформить справку» не соответствует существу происходящего, потому что на самом деле во всех этих случаях человек проходит психиатрическое освидетельствование на предмет отсутствия противопоказаний для вождения автомобиля, для владения оружием, для госслужбы, для работы с сильнодействующими наркотическими средствами, если это медицинский работник, для работы с государственной тайной и прочего. Освидетельствовать пациента невозможно удалённо, а значит, получение таких документов через интернет исключено.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 10 октября 2016 > № 1934318 Георгий Костюк


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 7 октября 2016 > № 1926055 Петр Багрия

Президент ассоциации АПЛУ: Как только исчезнет конкуренция со стороны украинского производителя, импортер не замедлит поднять цену

Эксклюзивное интервью президента ассоциации "Производители лекарств Украины" (АПЛУ) Петра Багрия агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как вы оцениваете ситуацию на фармрынке Украины сегодня?

Ответ: Ситуацию на фармрынке сегодня надо разделить на две части. Первое – это экономическая ситуация. Она остается крайне сложной. У людей все меньше и меньше денег, и они переходят на все более жесткий режим экономии, в том числе на лекарствах. Отчасти это стимулировало рост доли рынка лекарств украинского производства, т.к. несмотря ни на что наши предприятия продолжают сдерживать рост цен на медикаменты, понимая, что покупательная способность наших граждан ограничена. Более того, такие действия со стороны нашей фармы заставляют наших конкурентов из других стран сдерживать или даже снижать цены, что положительно для украинских пациентов. Однако если мы посмотрим на рынок в долларовом эквиваленте, то картина для всех участников рынка становится менее оптимистичной.

Вопрос: А вторая часть?

Ответ: Вторая часть – это регуляторная политика. К сожалению, мы сегодня наблюдаем полное игнорирование наличия собственной развитой производственной и научной базы в фармацевтической сфере со стороны государственных органов власти. Ни одно решение, которое было принято в этой сфере за последние два года, не учитывало наличия собственной фармацевтической отрасли в стране и тысячи людей, занятых в ней. Но это было бы еще полбеды. Как показывает время, вопреки декларациям ни одно из этих решений не привело к положительному результату ни для пациентов, ни для системы охраны общественного здоровья. Единственными бенефициарами этих решений стали отдельные фармкомпании из других стран.

Вопрос: Куда же может двигаться отечественная фарма, есть ли у нее какие-то возможности для развития?

Ответ: Отечественная фарма прекрасно понимает, что внутренний рынок ограничен, поэтому, думая о завтрашних перспективах, она видит свое будущее на рынке Евросоюза, на рынках других стран. Но там мы можем быть успешными только с современными генерическими продуктами высокого качества, выпущенными в соответствии с последними требованиями к качественным мировым препаратам. Это также могут быть какие-то новые формы, которые имели бы преимущество по сравнению с уже известными продуктами.

Даже тот небольшой опыт, который сегодня есть у наших компаний, присутствующих в Европе, в частности у компании "Фармак", показывает, что туда следует идти, там есть финансовые ресурсы. Например, украинский рынок всего $2 млрд, а польский – $6 млрд, при том что в Польше населения значительно меньше.

Когда "Фармак" приобрел польскую маркетирующую компанию и начал продавать свои препараты на рынке Польши и Евросоюза, все увидели, что там есть существенный потенциал, и европейский рынок дает очень хорошие объемы продаж с хорошей ценой, гораздо более высокой, чем цена этих же препаратов в Украине.

Вопрос: Украинские лекарства могут конкурировать на равных с европейскими?

Ответ: Да, украинские препараты дешевле, чем их аналоги в Европе. Более того, компании-конкуренты умышленно сдерживают выход на рынок наших генериков, так как прекрасно понимают, что украинские препараты очень хороши и по качеству, и конкурентны по цене.

Вопрос: А наши препараты способны преодолеть регуляторные барьеры ЕС?

Ответ: Действительно, в Европе ведется жесткая регуляторная политика, и это правильно. Однако эти барьеры не являются непреодолимыми. Например, "Фармак" прошел все процедуры - проверку инспекции GMP, экспертизу досье и т.п. Все, что нужно было сделать, компания сделала. Да, процесс длился очень долго – более трех лет, но в конечном итоге регуляторные органы Германии разрешили использование рентгеноконтрастов производства украинской компании у себя на рынке. Сегодня "Фармак" успешно создает конкуренцию германскому продукту, ежегодно увеличивая объем тамошних продаж, как минимум, на 20%. И это в стране, которая является родиной рентгеноконтрастных препаратов (компания "Шеринг АГ" в свое время разработала первый рентгеноконтрастный препарат в мире - ИФ). Так происходит потому, что эти препараты качественные.

Вопрос: "Фармак" – безусловный лидер украинского рынка по многим параметрам. А что с другими компаниями?

Ответ: Остальные компании, входящие в ассоциацию «Производители лекарств Украины», также реализуют стратегии выхода на рынки стран ЕС и другие высокомаржинальные иностранные рынки. Например, компания "Юрия-фарм" сегодня активно работает с рынком Латинской Америки, присутствует там со своими препаратами, активно идет в Европу.

Я лично встречался, как президент АПЛУ, с Ассоциацией сетей аптек Италии, представитель которой приезжали с визитом в Украину. Они ознакомились с производством и очень заинтересовались украинскими препаратами. Они увидели, что это очень качественное, высокотехнологическое, очень современное производство, полностью отвечающие всем мировым требованиям, а препараты имеют очень хорошие цены. В результате сегодня члены итальянской Ассоциации аптек помогают нам регистрировать там наши препараты и собираются продавать их в своих аптечных сетях.

Вопрос: А почему они не поддерживают своих производителей?

Ответ: Потому что сейчас они ощущают давление со стороны правительства в вопросе снижения стоимости лекарственных препаратов. В результате аптеки начинают меньше зарабатывать, так как государство меньше компенсирует стоимость лекарств, а аптеки теряют часть своих доходов. Европейские правительства стремятся удешевить стоимость лекарств, а бизнес ищет возможность сохранить заработки, поэтому они очень заинтересованы в генериках из Украины, которые позволят снизить цену и при этом сохранить прибыльность бизнеса.

Вопрос: Если говорить об ассортименте украинских препаратов, то нужно отметить, что в Украине, например, производят хорошие антибиотики или средства от головной боли, но отсутствует ряд препаратов – те же онкопрепараты, контрацептивы. Планирует ли отечественный фармпроизводитель осваивать производство таких препаратов, расширять ассортимент?

Ответ: Безусловно. Но прежде, чем осваивать новые ниши, нужно изучить ситуацию в здравоохранении в целом, чтобы понимать, куда двигаться. Если мы посмотрим на рынок лекарственных препаратов, то увидим, что лидеры продаж на нем - это не препараты от тех заболеваний, от которых больше всего умирают люди. Например, очень высокая смертность от сердечнососудистых заболеваний, но в лидерах продаж отнюдь не лекарства от этих заболеваний, а, например, гепатопротекторы (собирательное название лекарственных препаратов, положительно влияющих на функцию печени - ИФ). Это неправильно и не логично, ведь если люди болеют сердечнососудистыми заболеваниями и умирают от них, то и лекарств от них должно продаваться больше. Такой перекос связан, прежде всего, с тем, что не работают протоколы лечения. Должна быть четкая статистика: вот есть такая-то заболеваемость, и есть протоколы лечения этого заболевания. Умножим количество пациентов на лекарства из протокола и получим реальный рынок - какие лекарства и в каком количестве нужны пациентам. Поэтому утверждение протоколов лечения и открытие статистики заболеваемости - это обычный подход в цивилизованных странах для насыщения рынка необходимыми препаратами, повышения конкуренции и, как следствие, снижения цен на лекарства.

Вопрос: Хорошо, почему у нас протоколы не соблюдаются?

Ответ: Во-первых, у нас есть протоколы далеко не по всем нозологиям. Почему не соблюдаются действующие протоколы? Это вопрос, скорее, к исполнительным органам власти в сфере медицины. С нашей точки зрения, - и такая практика используется во всем цивилизованном мире, - протоколы должны стать нормативно-правовым документом, за несоблюдение которого врач должен нести ответственность. Протокол лечения в цивилизованной стране – это и защита врача, и гарантия для пациента, что он получит качественную медицинскую помощь.

Как только протоколы лечения заработают, для производителей лекарств это будет сигналом о формировании реального рынка. А сегодня, если судить по объемам продаж лекарств, население у нас больше всего страдает от проблем с печенью. Следовательно, производители получают сигнал, что нужно производить гепатопротекторы. Это в корне неправильно, если мы говорим сегодня о формировании эффективной системы охраны общественного здоровья, частью которой является фармацевтическая отрасль, если мы сегодня хотим лечить людей.

Вопрос: Иностранные производители придерживаются той же точки зрения?

Ответ: Да, конечно. Любой иностранный специалист, глядя на наш рынок, хватается за голову: никто не понимает, почему наибольшая смертность в стране от сердечнососудистых заболеваний, а доля этих препаратов на рынке мизерная.

Такая же проблема с онкопрепаратами, которые отечественная фарма практически не производит по причине - нет сигнала от государства, что эти препараты будут использоваться. В итоге и пациенты, и государство, вынуждены закупать импортные препараты по очень высоким ценам. Хотя тот же "Фармак", "Юрия-фарм", "Артериум", "Фармекс Груп" и "Биофарма" уже имеют на сегодняшний день в своем портфеле онкологические продукты и могли бы увеличить их номенклатуру, снизив в результате стоимость лечения пациентов.

Да, выпуск нового продукта – это не простой процесс. Выведение банального генерика на рынок занимает как минимум три года. Но, если производитель будет понимать – неважно отечественный или иностранный, - что государству это нужно, что оно будет заказывать эти препараты и будет следить за тем, чтобы врачи соблюдали протоколы, тогда производители будут инвестировать деньги в производство новых препаратов.

Более того, если мы примем стандарты лечения близкие к европейским, то поймем, например, что в Украине сейчас нет многих препаратов. Украине лучше ориентироваться на стандарты лечения Великобритании: там высокий уровень государственной медицины, при этом умеренные подходы к стоимости лечения. Но если взять британские формуляры и попытаться применить у нас, то окажется, что мы не имеем около 30% препаратов, которыми лечатся пациенты в Великобритании. Государство в лице Минздрава должно дать четкий сигнал, утвердить протоколы, и тогда фармпроизводители наладят выпуск недостающих 30% препаратов.

Вопрос: Если фармотрасль знает, каких 30% препаратов не хватает, почему она ожидает какого-то сигнала свыше, а не начинает их выпуск прямо сейчас?

Ответ: Политику лечения заболеваний в стране определяет Министерство здравоохранения, не фармацевтические компании. И это правильно. Государство должно проанализировать и выбрать, какие препараты ему нужны. А фарма, получив сигнал, будет работать. Мы готовы инвестировать деньги и выпустить их. Но бизнес не будет вкладывать средства в производство новых лекарств без уверенности, что они будут востребованы. Кстати, именно для препаратов, которых нет на рынке Украины, по-хорошему нужна бы ускоренная процедура регистрации. Именно для этого она существует в цивилизованных странах, чтобы максимально ускорить доступ здравоохранения (пациентов) к современной терапии.

Вопрос: Вы встречались с и.о. министра здравоохранения Уляной Супрун, говорили ей об этом?

Ответ: Еще нет. Мы обсуждали возможность такой встречи и готовимся к ней. Мы готовы внести эти предложения и готовы их обсуждать.

Вместе с тем мы обсудили проблемы отрасли на VIII Национальном съезде фармацевтов в Харькове и сформулировали наше видение в резолюции съезда. На съезде присутствовал заместитель министра здравоохранения Роман Илык. А итоговая резолюция съезда также направлена в Минздрав.

Если коротко, то можно сказать, что сегодня важна нормативная работа. Кроме протоколов, речь идет также о новой редакции закона о лекарственных средствах, мы должны полностью адаптировать европейское законодательство в Украине. А для этого нужно как минимум перевести около 70 нормативных актов.

Вопрос: Кто противодействует принятию новой редакции закона о лекарственных средствах?

Отает: Сегодня какого-либо противодействия этому нет. Все понимают, что мы должны двигаться в Европейский союз, и у нас должны быть эти документы, принятые в Украине, с которыми согласен ЕС. Однако мы также не видим и активного движения в этом направлении со стороны государства. Без сомнения, могут быть разногласия из-за того, что кто-то уже готов выполнять все европейские требования, а кто-то еще нет. Тем не менее, принимая документ сегодня, можно договориться, дать сроки на вступление в силу определенных норм. Я не вижу здесь проблем. На сегодняшний день по инициативе АПЛУ депутатами уже подготовлен законопроект о лекарственных средствах, и мы поддерживаем его принятие.

Но если мы говорим о серьезной имплементации европейского законодательства, то нам нужно все регуляции ЕС имплементировать в украинское законодательство. Это очень большая работа. В АПЛУ создана рабочая группа, которая переводит абсолютно все европейские нормативные документы, регулирующие обращение лекарств в Европе. Мы хотим работать по таким же законам, чтобы наши европейские коллеги не могли сказать, что украинская фарма работает не так как они.

Примерно так же мы внедряли GMP, имплементируя европейское законодательство. Такую же работу мы должны проделать с другими их документами.

Вопрос: Что думают члены АПЛУ о страховой медицине?

Отает: Страховая медицина - это одна из долгосрочных задач для нашей системы здравоохранения, но без протоколов лечения она невозможна. Страховые компании, будь они частные или государственные, все равно должны иметь какую-то основу для расчета стоимости лечения конкретной нозологии. Без протокола лечения определить эту стоимость в части лекарственных средств невозможно.

Вопрос: Как вы оцениваете закупки лекарств за средства госбюджета через международные организации?

Отает: Пока мы только можем констатировать, что эти торги состоялись абсолютно непрозрачно. Мы до сих пор не знаем, по какой цене покупались препараты. Нам говорят об экономии, но мы не уверены, есть ли она на самом деле. Из информации, которая сегодня доступна, известно, что для достижения какой-то экономии и чтобы в принципе не выйти за выделенные средства, международные организации существенно и на свое усмотрение сократили объем закупаемых лекарств. Кроме того, часть оригинальных препаратов заменили генериками. Как минимум в одном случае, насколько нам известно, это может привести к судебному иску со стороны иностранной компании, которая обладает патентом на одно из таких лекарств в стране (в итоге пациенты все равно не получат лекарство), а в некоторых других – оригинальные препараты или качественные генерики были заменены лекарствами сомнительного происхождения. Поэтому мы, как и остальные участники рынка и пациенты, ждем объективной и полной информации, во сколько же действительно обошлось это мероприятие.

Вопрос: Есть ли сегодня противостояние между украинской и мировой фармой?

Отает: С нашей стороны нет никакого противостояния. Украинская фармацевтическая отрасль готова к открытой конкуренции как внутри страны, так и за ее пределами.

Вместе с тем, последнее время мы видим, что некоторые регуляторные решения в фармсфере носят лоббисткий характер, и не идут на пользу ни украинским пациентам, ни предприятиям. Например, то же упрощение регистрации импортных лекарственных препаратов. После принятия законопроекта №4484 максимальные льготы у нас получили фармпроизводители из США, Канады, Японии, Швейцарии. Они смогут, если их, конечно, заинтересует наш рынок, зарегистрировать тысячи препаратов – оригинальных и генериков – за 10 дней. На втором месте оказались фармпроизводители из ЕС. Правда, они смогут зарегистрировать по этой схеме, в основном, оригинальные препараты, т.к. именно они проходят регистрацию по централизованной процедуре ЕМА. Это может быть несколько сотен препаратов. И на последнем месте оказались отечественные предприятия и предприятия из остальных стран мира. Нам придется проходить полную процедуру, которая может длиться год и более. При том, что украинские лекарства в разы дешевле импортных, а цель принятия данного закона как раз и была в снижении цен на лекарства. Ну и конечно удивляет, в принципе принятие настолько антиконкурентного регуляторного акта.

Если вернуться к госзакупкам, то, например, противотурберкулезные препараты, они очень специфические. Их нет в розничной продаже. В Украине такие лекарства производит, например, "Борщаговский химфарм завод", но государство их не купило, т.к. украинское лекарство оказалось на какие-то копейки дороже импортного. При этом БХФЗ платит налоги в украинский бюджет, платит НДС, а импортные лекарства, закупаемые через международные организации, от НДС освобождены.

Если Украина еще год или два не будет закупать такое лекарство у своего производителя, то он снимет его с производства. Но как только исчезнет конкуренция со стороны украинского производителя, импортер не замедлит поднять цену.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 7 октября 2016 > № 1926055 Петр Багрия


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 3 октября 2016 > № 1919410 Вероника Скворцова

Интервью Министра Вероники Скворцовой информационному агентству ТАСС на Международном инвестиционном форуме «Сочи-2016»

— Давайте начнем с вопроса, который на этой неделе обсуждают. Проблема очень эмоциональная, поэтому многие уже высказали свое отношение к ней. Тем не менее какая позиция у Минздрава, насколько актуальна проблема абортов в РФ и какие варианты сейчас обсуждаются?

Вообще проблема абортов для нашей страны чрезвычайно актуальна, потому что, скажем, в прошлом году, за год, по желанию женщины, без медицинских показаний, было выполнено почти 450 тыс. абортов. Это, действительно, очень много. Вообразите, если бы эти дети родились.

Мы бы не просто решили демографическую проблему, мы бы существенно пополнили население нашей страны. Кроме того, само отношение к абортам, безусловно, негативное, как и факт их наличия без медицинских показаний. Я вот на что хотела бы обратить внимание: с 2012 года мы реализуем комплексную программу профилактики абортов, предусматривающую целую систему профилактических мероприятий, включая психологическое доабортное консультирование, используя нормы законодательства об обязательном наличии "недели тишины".

Мы работаем вместе с Советом Федерации, Государственной думой, общественными и профессиональными организациями, религиозными конфессиями, прежде всего Русской православной церковью. Все это позволило нам существенно сократить количество абортов по желанию женщины: с 735 тыс. в 2011 году до 447 тыс. в 2015-м, то есть более чем на 60%.

— В этой ситуации можно говорить о полном запрете абортов в РФ?

Нужно сказать, что в мире накопился достаточно негативный опыт полного запрета. Есть он и в нашей стране: в 1935 году до введения запрета на аборты в Советской России смерти от аборта составляли 26% от всех случаев материнской смерти, а уже в начале 50-х годов эта доля превысила 70%. И тогда материнская смертность была 320 на 100 тыс. рожденных живыми.

— А какие сейчас показатели по материнской смертности?

По результатам 2015 года, она составила 10, то есть в 32 раза меньше, чем тогда, а по предварительным данным этого года — еще меньше. 20 регионов у нас вообще свободны от материнской смертности. Это прорыв — мы впервые вышли на такие показатели.

— Существуют немалые риски при жестком запрете... вывод абортов в тень — в криминальный бизнес

Поэтому, с точки зрения медицинского сообщества, существуют немалые риски при жестком запрете, среди которых, прежде всего, увеличение показателей материнской, младенческой смертности, вывод абортов в тень — в криминальный бизнес. Поэтому очень важно найти иные механизмы, которые бы позволили, с одной стороны, государству показать свое негативное отношение к абортам, но, с другой стороны, не нарушать репродуктивное здоровье женщины. Часто ведь криминальные аборты приводят к бесплодию, если не к смерти.

У нас есть специальная рабочая группа, совместная с представителями гражданского общества, с Русской православной церковью, и мы как раз сейчас обсуждаем варианты, как сделать так, чтобы учесть эти два обстоятельства.

— Кто еще в этой рабочей группе, кроме Минздрава и представителей РПЦ?

Представители Совета Федерации, Государственной думы, пациентского сообщества, наши эксперты акушеры-гинекологи — ведущие профессора и академики.

Уже сейчас, в общем, предложения некоторые есть, но я так думаю, их преждевременно озвучивать. Постараемся до конца года наши варианты сформулировать и предложить на суд общественности.

— Давайте тогда о медицинском туризме поговорим. На каком этапе отрасль сейчас?

Можно сказать, что рост достаточно существенный. Причем это не только данные статистики: информация к нам поступает из Российской ассоциации медицинского туризма, которая фактически мониторирует каждый случай — в связи с чем, с каким диагнозом и куда поступает пациент.

— Какие можно отметить тенденции?

Как правило, поступают пациенты не в частные, а в государственные стационары для получения либо высококвалифицированной специализированной помощи, либо высокотехнологичной. Профиль помощи совершенно разный — стоматология, эндохирургия, абдоминальная хирургия, косметология. Много приезжают по профилю "акушерство и гинекология". Увеличилось количество обращающихся за эндопротезированием суставов.

— Из каких стран приезжают?

Скажем, в Петрозаводск стали приезжать финны и шведы на лечение. Причем не только для получения лечебной медицинской помощи, но и для проведения скрининга здоровья. Граждане Казахстана лечатся в Орске и Оренбурге. Если говорить о Центральном федеральном округе, то, кроме Москвы, привлекают внимание и высоко котируются Калуга, Ярославль, Рязань, другие города, которые имеют медицинские вузы, и хорошие, сопряженные с медицинским университетом клиники.

— А на сколько увеличился поток медицинских туристов?

За прошлый год въездной медицинский туризм увеличился на 21%, за первое полугодие 2016 года — на 35%, в том числе на 12% в санаторно-курортных учреждениях.

И самое интересное, что рост медицинского туризма вдвое превышает рост простого въездного туризма. Вместе с Ростуризмом и МИДом мы разрабатываем программу, которая позволит пропагандировать привлекательность российских медицинских учреждений за рубежом. Уверена, интерес будет только нарастать. С учетом разницы в курсе рубля и доллара, рубля и евро получается так, что очень качественная медицинская помощь существенно дешевле стоит.

— А это может коснуться санаторно-курортного лечения?

Да, безусловно, я об этом говорила в августе на государственном совете по санаторно-курортному делу, который проводил президент страны Владимир Владимирович Путин. Это одно из важных направлений нашей работы. Мы фактически сейчас формируем современные санаторно-курортные кластеры, внедряем новые методы медицинской реабилитации и восстановительного лечения и, кроме того, создаем комфортные условия пребывания. Это делается в том числе за счет механизмов государственно-частного партнерства или за счет привлечения частных инвестиций. Общий методологический и научный контроль за оказываемой помощью осуществляет Федеральный научный центр медицинской реабилитации и курортологии, который имеет свои подразделения во всех федеральных округах, где имеются санаторно-курортные зоны.

— Что произойдет с бюджетом здравоохранения в 2017 году? Вы говорили ранее о тех средствах, которые будут выделяться на лекарственное обеспечение, что не изменится.

Да, решение не сокращать финансирование лекарственных препаратов, оставив их на уровне бюджета текущего года, принято председателем правительства Дмитрием Анатольевичем Медведевым. И мы этому очень рады.

— А по остальным расходам?

По остальным расходам фактически у нас ничего не снижается, кроме статьи по инвестициям. Дело в том, что эта статья рассматривается в контексте общей федеральной адресной инвестиционной программы под руководством Министерства экономического развития и Министерства финансов. В связи с тем, что общий объем средств несколько уменьшился, естественно, он уменьшается и по ведомствам. Поэтому очень жестко приоритизируются проекты и направления.

Мы взяли на себя обязательства в 2017 году сдать все те объекты, которые уже сейчас находятся в состоянии высокой готовности — их чуть больше 10. Это и федеральные объекты, и региональные объекты. Кроме того, у нас есть пять приоритетных проектов, по которым начнется финансирование на будущий год. Эти приоритеты жестко выбирались на заседании у президента и председателя правительства, согласовывались с заинтересованными ведомствами.

— Не могу не спросить о телемедицинских технологиях. Действительно законопроект сейчас внесен, мы ждем с нетерпением, когда же у нас появится сама формулировка в законе. На форуме Дмитрий Анатольевич Медведев говорил о том, что к следующему году необходимо как минимум вдвое увеличить количество получающих медицинские услуги через портал госуслуг. Как это можно сделать и что для этого нужно сделать?

У нас действительно на портале госуслуг уже сейчас есть определенные модули электронной медицины, скажем, запись на прием к врачу. И этими модулями уже сейчас активно пользуются. По числу пользователей мы планируем выйти на будущий год на 5% населения старше 18 лет, в 2018 году это уже будет 12%, а в 2025 году — 40% всего взрослого населения. Сейчас около 3 млн уже пользуются этой опцией. Но речь идет не только о конкретном отдельном модуле. Вместе с Минкомсвязью мы разработали проект по формированию личного кабинета пациентов "Мое здоровье", где сведено будет множество разных возможностей.

— Можно будет не только самостоятельно записаться к врачу, но и доступ к своим медицинским документам получить?

Совершенно верно. Плюс к этому — выбор поликлиники, который осуществляется раз в год, сверка документов с фондом ОМС, специальные информационные программы по здоровому образу жизни, то есть масса различных опций. Это важнейшее направление работы, которое не просто обеспечит комфорт: оно уменьшит дистанцию между пациентами и медицинским миром. Конечно, это не сразу будет введено: мы сейчас всю страну только переводим на единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения, на единый электронный медицинский документооборот. Эта опция по мере информатизации будет, соответственно, развиваться.

— А врачебное сообщество как это воспринимает?

Прекрасно воспринимает. Уже сейчас у нас около 60% рабочих мест врачей автоматизировано.

— Еще одна тема сейчас обсуждается очень активно: алкоголь и предложение снизить цену на бутылку водки до 100 рублей. Минздрав эту инициативу не поддерживает?

Министерство здравоохранения подобные инициативы не поддерживает. Этот вопрос инициируется определенными группами бизнеса — их интерес понятен. Но и наша позиция ясна и однозначна: алкоголь — это один из серьезнейших факторов риска болезни и преждевременной смерти.

Если мы разрешаем меры, которые увеличат потребление алкоголя, мы должны учитывать, что и смертность, и заболеваемость также пойдут вверх, а продолжительность жизни — вниз. Мы последовательно проводим антиалкогольную политику, которая позволила нам снизить потребление алкоголя на душу населения почти с 17 литров в год до 10,5, то есть почти на 40%. Конечно, это работа и заслуга не только Минздрава: у нас есть правительственная комиссия, а в ней отдельная рабочая группа по антиалкогольной политике, включающая представителей власти и гражданского общества.

— А обсуждаются ли в Минздраве ответные действия по ужесточению мер, направленных на снижение потребления алкоголя?

У нас есть утвержденная правительством дорожная карта, и мы в рамках этой дорожной карты будем действовать. В ней фиксированы антиалкогольные меры и сроки по ним. Ничего про установление стоимости бутылки водки в 100 рублей там нет.

Сейчас у нас есть эффективное антиалкогольное законодательство как на федеральном уровне, так и в регионах, включая ограничения продажи по времени, возрасту, ограничение мест продажи, запрет продажи через интернет. И мы будем со своей стороны делать все, чтобы оно не было ослаблено.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 3 октября 2016 > № 1919410 Вероника Скворцова


Казахстан > Медицина > inform.kz, 29 сентября 2016 > № 1912636 Жумагали Исмаилов

Первые результаты новой, внедренной с начала этого года национальной программы по интегрированному контролю туберкулеза, обсудили в Алматы эксперты мирового уровня. Конференцию по оценке внедренной методики и ее усовершенствованию провел Национальный центр проблем туберкулеза.

Как известно, в долгосрочной Стратегии «Казахстан- 2050» Главой государства поставлена задача создания необходимых условий для повышения уровня доступности качества медицинской помощи, а профилактическая медицина должна стать основным инструментом предупреждения заболеваний, в том числе и туберкулеза. В стране создана высокоорганизованная система борьбы с туберкулезом, которая охватывает все службы здравоохранения и социального обеспечения. Модернизирована база данных и национальный регистр больных туберкулезом, охватывающий, в том числе пенитенциарный сектор, Создан Национальный центр проблем туберкулеза. Эффективность лечения больных туберкулезом составляет в Казахстане 87,6% при стандарте Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) 85%. Число больных со множественной лекарственной устойчивостью составляет 75%, при стандарте ВОЗ - 85%. Заболеваемость населения снижена в полтора раза а смертность от туберкулеза - в 2 раза. Подробнее о действии модели интегрированного контроля туберкулеза рассказал директор Национального центра проблем туберкулеза Жумагали Исмаилов.

-Жумагали Казыбаевич, насколько продуктивным для решения проблемы туберкулеза стало общение с международными экспертами в рамках конференции?

- Как известно, Всемирная организация здравоохранения приняла стратегию по ликвидации туберкулеза, рассчитанную на 2016-35 годы, и поставила перед собой амбициозные задачи: снижение смертности - на 95% и снижение заболеваемости - на 90%.

Поскольку туберкулез влияет на два индикатора, по которым страна определяет свою позицию в глобальном индексе конкурентоспособности - это распространенность туберкулеза и влияние туберкулеза на бизнес - соответственно, это очень важный критерий для нашей страны по вхождению в 30-ку лучших стран мира, о чем говорит наш Президент. Соответственно, мы приняли свою стратегию на национальном уровне, и она обеспечивает интегрированный контроль туберкулеза с еще более амбициозными задачами. До 2020 года - ликвидировать эпидемию по заболеваемости, и до 2025 года - ликвидировать эпидемию по распространенности.

Для этого мы провели международную конференцию с участием ВОЗ, глобального фонда ЮСАИД, CDC - Центром по контролю и профилактике заболеваний США. То есть приехали те наши коллеги, которые имеют очень серьезные исследования в данной области по внедрению инновационных методов экспресс-диагностики и более эффективных схем лечения. И мы обсудили их на площадке этой международной конференции.

Наряду с этим мы провели сразу 5 мастер-классов для специалистов из наших регионов. Это фтизиопедиатрия, легочная хирургия, внелегочная хирургия, лабораторная диагностика и лечение лекарствоустойчивых форм туберкулеза. Два дня шел обмен мнениями, заседали 4 рабочих группы, которые сформировали предложения по реформированию в целом модели противотуберкулезной службы РК и переход на интегрированную модель контроля туберкулеза, которая полностью синхронизируется со стратегией ВОЗ.

- Что самое важное в Национальной стратегии?

- Мы определили три основных направления своей стратегии. Это активное выявление, вопросы эффективной профилактики и вопросы качества лечения с акцентом на детей и на лекарствоустойчивые формы. Конечно же, интегрированная модель обеспечивает мультидисциплинарный подход. Она обеспечивает противоэпидемические мероприятия более эффективно в плане снижения риска заболевания с лекарствоустойчивыми формами туберкулеза.

В эти дни министром было проведено селекторное совещание по обсуждению проводимых мероприятий в рамках внедрения этой модели по итогам 8 месяцев. За эти 8 месяцев отмечается тренд по снижению заболеваемости в целом - на 7%, смертности - на 8%. Среди детей снижение на 15%. Конечно, есть у нас проблемные регионы, в которых исторически сложившаяся не совсем благополучная ситуация. И наш центр, возглавляя в целом национальную программу противотуберкулезных мероприятий, осуществляет практическую работу на местах с выездом, оценкой и методологической и практической помощью регионам.

- В абсолютных цифрах как выглядит сегодня ситуация с туберкулезом?

- Ежегодно мы регистрируем порядка 10 тысяч случаев туберкулеза, и чуть меньше тысячи случаев - среди детей. Порядка 65% - без бацилловыделения, и около 30%, соответственно, - с бацилловыделением. Эффективность лечения у нас соответствует стандартам ВОЗ. На сегодня эффективность лечения среди впервые выявленных больных составляет 87%.

Охват препаратами, тоже, как важный компонент всей противотуберкулезной программы, приближается к 100%. Есть у нас сложности в вопросах эффективности лечения лекарствоустойивых форм. Хотя она соответствует ВОЗовским стандартам - выше 70% - но, тем не менее, мы внедряем по рекомендации ВОЗ новые препараты группы-5 для лечения лекарственноустойчивых форм, широкоустойчивых лекарственных форм. Казахстан участвует в этом пилотном проекте внедрения. И первые 573 пациента обеспечены препаратами группы-5, она является одной из последних разработок, которые впервые за 40 лет были разработаны для этого контингента.

- Лекарствоустойчивая форма туберкулеза - проблема не только нашей страны. И каковы результаты внедрения новых препаратов?

- Предварительные результаты показывают, что по истечении трех месяцев мы достигли 100%-ой конверсии. То есть выделения бактерий нет у этих больных. Результаты обнадеживают, поскольку мы - участники с наибольшим удельным весом охвата этих пациентов -ВОЗовские эксперты очень тщательно и очень предметно обсудили с нами результаты этих исследований. Отмечу, что в этих исследованиях участвуют только те страны, которые обеспечивают полное соответствие требованиям ВОЗ. Это, в первую очередь, лекарственный менеджмент, система контроля, система мониторинга и лабораторной диагностики.

- Спасибо за интервью.

Казахстан > Медицина > inform.kz, 29 сентября 2016 > № 1912636 Жумагали Исмаилов


Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 22 сентября 2016 > № 1912100 Вероника Скворцова

Выступление Министра Вероники Скворцовой на тематическом заседании по проблематике борьбы с НИЗ на полях 71-й Генеральной Ассамблеи ООН

Уважаемые Председатель, Генеральный директор, коллеги!

Позвольте поприветствовать Вас на мероприятии, посвященном одной из наиболее значимых проблем современного здравоохранения, – борьбе с неинфекционными заболеваниями.

Может показаться, что проблема НИЗ не столь тесно связана с основной тематикой совещания высокого уровня - инфекционными заболеваниями и их устойчивостью к антибиотикам. Однако это далеко не так.

Колоссальное бремя неинфекционных болезней, которое сегодня несет человечество, оставляет многие семьи в мире в нищете и бесправии, что в свою очередь влечет повышение заболеваемости инфекциями.

Более того, современная наука все более утверждается во мнении, что грань между неинфекционными и инфекционными заболеваниями не является такой четкой, как нам казалось еще 50 лет назад.

Прошло около 5 лет с того момента, как в 2011 году в Москве на Глобальной конференции под эгидой ВОЗ руководители мирового здравоохранения впервые присвоили проблематике НИЗ один из самых высоких приоритетов. Московская декларация стала не просто декларативным документом: она заложила основу для целого ряда конкретных политических решений на высшем международном уровне, а также задала тон для формирования новой архитектуры профилактики неинфекционных заболеваний в мире.

Благодаря выверенным комплексным мерам, опирающимся на межсекторальный подход, в нашей стране за последние годы удалось кардинально изменить ситуацию с заболеваемостью и смертностью, ассоциированными с неинфекционными заболеваниями, значительно увеличив продолжительность жизни наших сограждан.

По данным масштабного международного исследования, результаты которого были опубликованы в журнале Lancet, Россия является одним из мировых лидеров по темпам прироста продолжительности жизни. По данным первого полугодия 2016 года, средняя продолжительность жизни женщин в России превысила 77,3 года, а в целом по стране, продолжительность жизни выросла с 1994 года более чем на 8 лет.

За этими цифрами – реальные человеческие жизни. Только с начала 2016 года, если сравнивать с аналогичным периодом предыдущего года, сохранено дополнительно 37 тыс. жизней россиян.

Таких результатов удалось добиться благодаря внедрению комплексной программы, включающей как меры общественного здоровья, так и оптимизацию организации медицинской помощи.

Вследствие проведения активной антитабачной и антиалкогольной политики, последовательно снижается потребление табака и алкоголя в стране. Так, с 2009 года в России число курильщиков снизилось на 25 %, а потребление алкоголя – на 38 %. Проводится популяризация занятий физической культурой и спортом, правильного питания, создаются условия для здорового образа жизни.

Координация действий по формированию здорового образа жизни на федеральном уровне осуществляется Правительственной комиссией, куда входят все министры кабинета, а также представители общественных организаций, всех религиозных конфессий.

Наряду с формированием здорового образа жизни, в России действует широкомасштабная программа профилактических осмотров и скринингов здоровья, которые с 2013 года прошли уже более 80% граждан нашей страны.

Комплексная программа по созданию сети более 540 сосудистых центров, объединенных телемедицинской системой, позволила за 10 лет снизить смертность от всех сердечно-сосудистых заболеваний на треть, от инсультов – почти вдвое, а инвалидность – в 4 раза.

Другой пример реализации межсекторального подхода – снижение смертности при дорожно-транспортных происшествиях, где принимают участие не только министерство здравоохранения, но министерства, ответственные за вопросы состояния дорог, безопасности дорожного движения, обучения водителей и пешеходов. И это приносит свои плоды: только за 7 месяцев текущего года смертность от дорожно-транспортных происшествий снизилась более чем на 12 %.

Уважаемые коллеги!

Для Российской Федерации борьба с неинфекционными заболеваниями является одним из приоритетов не только во внутренней политике здравоохранения, но и во внешней.

Наша страна приняла на себя ответственность по выдвижению проблематики неинфекционных заболеваний в число ключевых международных вопросов, рассматриваемых сегодня на площадках ВОЗ и ООН. С учетом опыта межведомственного взаимодействия на национальном уровне, Россией было предложено создать Межучережденческую целевую группу ООН по профилактике неинфекционных заболеваний и борьбе с ними в целях обеспечения межсекторального взаимодействия на уровне стран и организаций системы ООН.

Учитывая накопленный опыт, в июле этого года мандат группы был расширен, включив координацию вопросов по безопасности дорожного движения, здоровому питанию и психическому здоровью.

Сегодня очевидно, что без помощи странам в разработке и реализации эффективных мер по борьбе с неинфекционными заболеваниями достичь успеха не удастся.

Именно поэтому за последние три года мы оказали поддержку 24 странам в рамках глобальной программы ВОЗ по профилактике и контролю неинфекционных заболеваний.

Начиная с прошлого года, мы оказываем активную поддержку программы ВОЗ в Европе по борьбе с НИЗ, уделяя особое внимание высокому уровню смертности в странах Центральной Азии и Восточной Европы. В целях формирования эффективного регионального механизма содействия развитию государств в Москве был открыт географически удаленный офис ВОЗ по неинфекционным заболеваниям.

Важно подчеркнуть, что одних усилий государств в деле борьбы с НИЗ не достаточно: необходимо привлекать к партнерству гражданское общество – активистов, профессиональные и другие неправительственные организации, бизнес-структуры. Только консолидировав усилия, мы сможем достичь успеха.

Завершая выступление, хотелось бы сказать, что сегодня, когда определены цели и сформированы эффективные инструменты по их достижению, остается только действовать. И это налагает на нас особую ответственность за конкретные шаги, результаты которых отзовутся в здравоохранении будущего.

Спасибо!

Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 22 сентября 2016 > № 1912100 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > portal-kultura.ru, 20 сентября 2016 > № 1917303 Владимир Зеленский

Владимир Зеленский: «Телефон страховой компании должен быть всегда под рукой»

Августин СЕВЕРИН

Несмотря на то, что эта система существует уже давно, многие до сих пор не знают, как она работает. О том, что представляет собой ОМС, какие возможности дает полис и как должны быть защищены наши права, «Культуре» рассказал директор Московского городского фонда обязательного медицинского страхования Владимир Зеленский.

культура: Для немалого числа людей остается загадкой, как функционирует система и зачем вообще нужна.

Зеленский: Первоначально она создавалась в качестве замены советскому бюджетному финансированию. Предполагалось, что ОМС станет толчком к развитию, поскольку раньше деньги выделялись не на пациента, а на медицинскую организацию — теперь же во главу угла ставится пациент. При старой схеме часть отчислений работодателя оставалась на региональном уровне, часть уходила на федеральный, была децентрализация и все держалось за счет региональных средств. Сегодня основное финансирование идет из центра. То есть все страховые взносы, собираемые и в Москве, и в любом другом месте, поступают в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, который распределяет эти деньги по подушевому принципу между регионами. В столице на сегодняшний день более 12 миллионов застрахованных граждан. За каждого мы получаем около 13 тысяч рублей. Таким образом, из федерального фонда ОМС в московский перечисляется более 155 миллиардов. Плюс имеем дополнительное финансирование из столичного бюджета. Это первые два уровня — федеральный и региональный. Дальше — в любом субъекте РФ работают страховые компании. Москвичи застрахованы в 11 компаниях, которые выполняют две основные функции. С одной стороны, это расчеты с медорганизациями за оказанные услуги, с другой — защита граждан. Страховщики обязаны работать с жалобами, информировать клиентов о правах и обязанностях, представлять их интересы в разбирательстве с медицинскими организациями, проводить разного рода экспертизы. Думаю, мало кто из обладателей полисов ОМС знает о том, что в год страховые компании только в Москве инициируют несколько миллионов экспертиз. Они проверяют истории болезни, смотрят, есть ли нарушения в лечебном процессе, лекарственном назначении, оформлении документации и так далее.

культура: Многие довольно редко ходят к врачам, в конце концов, обратившись в поликлинику, они могут столкнуться с ситуацией, когда им заявят, что полис старого образца, выданный на работе, больше недействителен, и для получения медпомощи (если это не экстренный случай) необходимо оформить новый по месту жительства. Например, так произошло со мной: я живу в области, а работаю в столице, соответственно полис у меня был московский.

Зеленский: Здесь все просто: переезжая с квартиры на квартиру, каждый должен известить об этом страховую компанию. Так что вам, как жителю Подмосковья, я рекомендую обратиться в местную страховую компанию — это ваша обязанность согласно закону.

культура: В Москве выдают полисы в виде пластиковых карточек. Многие ли успели их получить? Что необходимо сделать для оформления таких полисов?

Зеленский: Процесс стартовал в августе прошлого года, на сегодня выдано уже около семисот тысяч. Порядок получения электронного полиса ОМС практически не отличается от обычного. Единственная разница — при подаче заявления в страховую компанию нужно явиться лично и сфотографироваться, а также оставить свою подпись на специальном планшете. Детям до 14 лет сниматься не надо: их полисы действительны и без фото, а подпись ставит законный представитель. Электронные полисы хорошо защищены, их централизованно изготавливают для всей страны на Гознаке.

культура: Вы планируете заменить все полисы на электронные?

Зеленский: Очень бы хотелось, но они будут действовать наряду с бумажными. Мы предоставляем право выбрать, на каком носителе сделать документ. Это решение принято по нескольким причинам, в частности потому, что электронный полис можете получить лишь вы лично, а обычный — и ваш представитель по доверенности. Так, например, поступают маломобильные группы граждан.

культура: Есть мнение, что действителен не только сам полис, но и его ксерокопия. Это так?

Зеленский: По закону необходимо предъявить именно полис. О ксерокопии нигде ничего не говорится. Впрочем, в экстренных случаях ни скорая, ни стационар не откажут. Хотя в этих ситуациях полис вообще предъявлять необязательно. Другое дело, что потом стационару придется заниматься идентификацией пациента, просить родственников привезти документ.

культура: Если москвичу потребуется медицинская помощь в другом регионе России, достаточно ли полиса? И кстати, работает ли система ОМС в Крыму?

Зеленский: Полис нового образца, как электронный, так и бумажный, действует на всей территории РФ, включая Крым, просто применяется иная система взаиморасчетов: платит не страховая компания, а мы, Московский городской ФОМС, в фонд того региона, где была оказана помощь. Для гражданина, однако, это не имеет никакого значения. Есть одно «но»: полис надо все время брать с собой. Если же его нет, то перед визитом к врачу придется отправиться в местную страховую компанию для оформления временного свидетельства ОМС. Неприятности начинаются по возвращении домой: обратившись в очередной раз в свою поликлинику в Москве, застрахованный обнаруживает, что его столичный полис аннулирован. Дело в том, что после обращения в страховую компанию запускается процесс оформления нового полиса. Через месяц его изготавливают в другом регионе. Но так как забывчивый отпускник подавал заявление по месту отдыха, то и получить новый полис сможет лишь там. Старый же перестает действовать сразу после подачи заявления. Проблема в том, что люди, которые редко обращаются в медучреждения, обнаруживают, что их полис погашен, только через год, а то и два, когда им действительно снова требуется помощь.

культура: Электронный документ — единственное новшество, внедренное столичным ФОМС?

Зеленский: Для застрахованного на территории Москвы есть еще одно — личный кабинет на нашем сайте http://www.mgfoms.ru, где все желающие могут проверить, когда и какие медицинские услуги они получили, оценить их. Это удобный инструмент борьбы с приписками. Дело в том, что некоторые недобросовестные врачи проставляли процедуры, которых не проводили. Систему мы запустили в сентябре 2015-го, а к декабрю, когда многие горожане узнали о новой возможности, разразился скандал: оказалось, что за 2015-й (в базу была вбита информация с начала года) таких приписок сделано большое количество. Когда информация стала достоянием общественности, за короткий срок к нам поступило несколько десятков тысяч обращений. Сейчас ситуация изменилась в лучшую сторону, но время от времени подобные сигналы все-таки приходят.

Кроме того, в личном кабинете можно написать любую важную для врачей информацию, касающуюся своего здоровья (на что аллергия, какие болезни перенесли, переломы и др.), а также о том, как к вам удобнее проехать, оставить номер домофона. Эти сведения будут доступны бригаде скорой помощи.

культура: Как попасть в личный кабинет?

Зеленский: Необходимо зарегистрироваться на федеральном портале Госуслуг https://www.gosuslugi.ru/. Логин и пароль для входа на портал действуют и на нашем сайте.

культура: Еще один актуальный вопрос: обязательно ли прикрепляться к поликлинике?

Зеленский: Дело добровольное. Хотя все-таки прикрепляться важно, и вот почему: вся медицинская помощь у нас организована по участковому принципу. Предполагается, что такой врач следит за вверенной ему территорией и знает, все ли проходят диспансеризацию, скрининги, профилактические осмотры, наблюдает за страдающими хроническими заболеваниями. Естественно, у тех, кто выпадает из этой зоны ответственности, могут возникнуть проблемы.

В Москве из 12,1 миллиона застрахованных около 10,7 миллиона человек прикреплены к поликлиникам, как правило, по территориальному признаку. Это объясняется тем, что в 2013-м столичные медучреждения переведены на подушевое финансирование. Теперь выделение средств напрямую зависит от количества прикрепленных, вне зависимости от того, сколько услуг было оказано или сколько счетов за них выставлено.

культура: Можно ли прикрепиться к конкретному врачу?

Зеленский: Законодательство предоставляет такое право. Однако медицинская организация может вам отказать по причине перегруженности. Если вас по заявке прикрепят к доктору, у которого очень большая нагрузка, то в какой-то момент поликлиника не сумеет обеспечить вам попадание к нему на прием в определенные дни. Предельные сроки ожидания регламентированы, и мы очень жестко за этим следим и наказываем, если они нарушаются. Кроме того, врач должен дать согласие. Представьте ситуацию, когда на участке у терапевта три тысячи человек при норме в тысячу семьсот, и вы пришли три тысячи первым. При этом в той же поликлинике у другого доктора только полторы тысячи пациентов. Именно поэтому закон предоставляет медработнику право отказаться от приема гражданина.

культура: Можно ли лечиться не в той поликлинике, к которой прикреплен?

Зеленский: Это возможно, например, когда требуется неотложная помощь, скажем, при получении травмы. Или если вы прикрепились к медучреждению возле работы, в центре, а живете на окраине, и вам нужно вызвать врача на дом. Тогда та поликлиника, в которую идет ваше подушевое финансирование, оплатит оказанную вам услугу. В большей части остальных случаев потребуется направление из вашей поликлиники. Поскольку для нас основным принципом, определяющим, будет ли оплачена услуга страховой компанией или нет, является назначение врача, точно так же, как и в системе добровольного медицинского страхования, то поликлинике выгоднее принять пациента своими силами. Так как московские поликлиники — достаточно крупные организации (в среднем около тысячи сотрудников и двухсот тысяч прикрепленных, с бюджетом порядка миллиарда рублей), то подавляющее большинство из них оснащены всем необходимым. Конечно, может случиться, что, к примеру, нет гастроэнтеролога: врач на учебе, на больничном или в отпуске. Тогда вам выдадут направление в ближайшую санчасть, где есть специалист, и заплатят соседям за это посещение.

культура: Недавно мой коллега рассказал о том, что, записавшись на прием к терапевту, ждал очереди 10 дней. Когда пришел, то просидел около запертого кабинета 15 минут, после чего выяснил, что расписание врача изменилось, следующий прием ему назначили еще через 10 суток. Это нарушение?

Зеленский: Конечно. У нас сроки регламентированы. Немногие, кстати, знают, что есть документ — «Территориальная программа государственных гарантий», утвержденный постановлением правительства Москвы. В нем очень много различных приложений, которые обычным гражданам не очень-то интересны, но есть вещи, касающиеся буквально каждого, в частности, предельные сроки попадания к врачу, госпитализации и проведения исследований. Так, прием у терапевта должен быть осуществлен через 24 часа после обращения, при этом необязательно это будет ваш участковый доктор. Попадание к врачу-специалисту — семь рабочих дней. Четырнадцать — это рентген, УЗИ и любые анализы, двадцать — компьютерная и магнитно-резонансная томография и так далее. Если к нам поступают жалобы о несоблюдении сроков, то есть, допустим, человек не смог попасть на УЗИ в течение 14 дней, то страховая компания или фонд выходит в медицинскую организацию с проверкой. И если право гражданина на получение медицинской услуги не было вовремя обеспечено, учреждение штрафуется на весьма приличную сумму.

культура: Значит, при любых задержках надо звонить в страховую компанию?

Зеленский: Да. Компании, представленные в Москве, — очень крупные, у всех круглосуточные горячие линии. Звонок будет принят в обработку, и страховщики примут меры, чтобы пациент попал туда, куда ему нужно. Точно так же следует поступать, когда говорят, что та или иная услуга в полис не входит, требуется заплатить. Даже если каких-то экзотических процедур нет в ОМС, всегда существует бесплатный аналог, о чем пациент должен быть проинформирован. В страховых компаниях на горячих линиях работают в том числе врачи-эксперты, которые могут проконсультировать, что входит в полис, а что нет. У нас были случаи, когда люди звонили в страховую компанию и передавали трубку доктору, который вел прием. И дальше происходил разговор лекаря и эксперта.

культура: Как поступать, если застрахованный столкнется с нарушением в другом регионе? Звонить в свою страховую в Москву?

Зеленский: Нужно обращаться в территориальный фонд того региона, в который он приехал. А в Москве помощь иногородним оказываем мы. Даже если приезжие пишут жалобу в свой фонд, ее пересылают к нам. Такая же схема и в других субъектах.

культура: Телефоны горячей линии есть у всех страховщиков?

Зеленский: Да, и мы регулярно проверяем их работу.

культура: У региональных фондов также имеются горячие линии?

Зеленский: Да, только не круглосуточные. Поэтому если москвич столкнется с проблемой в выходной или ночью, ему придется звонить в свою страховую. Так что всем, кто этого еще не сделал, настоятельно рекомендую узнать и сохранить в мобильном телефоне номер страховой компании.

культура: А что все-таки не входит в ОМС?

Зеленский: Например, пластическая хирургия в эстетических целях. Самый главный критерий — наличие медицинских показаний. По закону в ОМС входит все, кроме психиатрии, туберкулеза, наркологии, лечения ВИЧ, СПИДа. Не попадают также самые сложные и дорогие методы высокотехнологичной медицинской помощи, такие, как, допустим, трансплантация органов или замена суставов. Все остальное финансирует ОМС. Бесплатное протезирование зубов, кстати, все же существует, но для определенных категорий граждан и оплачивается из городского бюджета, а не за счет фонда.

культура: Человек, который не прикреплен ни к одной поликлинике, может беспрепятственно получить медпомощь в любой из них?

Зеленский: Безусловно. Но первое, что ему порекомендуют, — прикрепиться. Потому что поликлиники заинтересованы в годичном подушевом финансировании, а не в выплате за один визит к терапевту.

культура: До недавнего времени диспансеризация проводилась по территориально-производственному принципу, то есть поликлиники договаривались с предприятиями и учреждениями о том, чтобы их сотрудники прошли комплексное обследование. Сейчас этот вопрос решается на местном уровне?

Зеленский: Действительно, в определенный период диспансеризация охватывала работающих граждан. Она была частью приоритетного национального проекта в сфере здравоохранения. Вопрос в том, что продолжительность жизни растет, поэтому срок, в течение которого могут быть выявлены те или иные заболевания, зачастую приходится на время выхода на пенсию. Поэтому несколько лет назад было принято решение сделать диспансеризацию правом не только работающих. Теперь ее проходят все граждане по достижении определенных лет. А именно, если ваш возраст кратен трем, то вы можете обратиться в поликлинику и пройти диспансеризацию. У нас есть четкая градация для мужчин и женщин, которая определяет, какие тесты нужны в том или ином возрасте. Сегодня система ОМС оплачивает диспансеризацию вне зависимости от того, работаете вы или нет. Это был дискриминирующий признак, а для ОМС таковых быть не может. Есть полис — есть право.

Россия > Медицина > portal-kultura.ru, 20 сентября 2016 > № 1917303 Владимир Зеленский


Россия > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 20 сентября 2016 > № 1912337 Денис Мантуров

Денис Мантуров: В России появилась сильная фарминдустрия.

Фарминдустрия России сегодня показывает один из самых высоких темпов роста. Производство в отрасли за первое полугодие по отношению к тому же периоду прошлого года, по данным Росстата, выросло почти на 38%. В чем секрет такого успешного развития, «РГ» рассказал Министр промышленности и торговли Денис Мантуров.

– Денис Валентинович, какие меры способствуют устойчивому развитию фармотрасли даже в это непростое время?

– В России появилась сильная фармацевтическая промышленность, которая может обеспечивать население качественными и доступными лекарственными препаратами. Во многом это результат сочетания правильных регуляторных решений и финансовых механизмов государственной поддержки.

С 2011 по 2014 год Минпромторг России заключил 132 государственных контракта на разработку технологии и организацию производства лекарств, включенных в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). На их реализацию в 2011–2015 годах было привлечено 4,5 млрд рублей за счет средств федерального бюджета и 8,2 млрд собственных средств предприятий.

В результате уже сейчас стали доступными 40 новых препаратов отечественного производства для лечения онкологических, инфекционных, сердечно-сосудистых заболеваний, гемофилии. Только за семь месяцев текущего года зарегистрировано 11 импортозамещающих препаратов из перечня, разработанных за годы реализации ФЦП «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности Российской Федерации на период до 2020 года и дальнейшую перспективу».

Согласно указу Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года доля отечественных препаратов по номенклатуре перечня ЖНВЛП должна быть доведена к 2018 году до 90%. По состоянию на 12 сентября она уже превысила 76%.

– Как изменилась ситуация с госзакупками после принятия постановления об ограничении участия зарубежных компаний в торгах при наличии двух и более отечественных производителей – так называемого «Третий лишний»? Помогло ли постановление экономить бюджетные средства, выделенные на эти цели?

– Постановление «Третий лишний» было направлено на поддержку отечественных производителей лекарств. Существенной экономии удалось достичь после вывода на рынок сразу нескольких дженериков одного из онкологических препаратов. Это позволило к 2015 году снизить цену в расчете на 1 мг действующего вещества более чем в 85 раз по сравнению с 2011-м. Бюджетная экономия за четыре года составила 13,7 млрд рублей, в среднем 3,4 млрд в год. Существенна экономия бюджетных средств за счет еще нескольких препаратов для лечения онкологии и аутоиммунных заболеваний, а также при закупке антиретровирусных лекарственных препаратов.

Отечественные производители лекарств позитивно оценивают инициативу правительства. Аналогичное постановление по медицинским изделиям привело к росту производства по отдельным их видам: медицинская одежда, наборы реагентов для количественного определения гормонов методом иммуноферментного анализа, антисептические салфетки, полимерные контейнеры для биопроб, комбинированные лабораторные холодильники, хирургические иглы, имплантаты для остеосинтеза и др.

– Как отразилась экономическая ситуация на зарубежных инвестициях в фармотрасль?

– Политика импортозамещения в фармацевтической и медицинской промышленности способствует частным инвестициям в локализацию производства на территории России, созданию новых рабочих мест в этом секторе. С 2013 года открыто 19 фармацевтических производственных площадок, из которых семь построено иностранными фармкомпаниями. Ряд иностранных производителей рассматривает возможность заключения специальных инвестиционных контрактов, что говорит о планах инвестировать в наш фармрынок.

Это говорит о высокой стабильности российского рынка лекарственных средств и о том, что иностранные партнеры выстраивают стратегию развития на нашем рынке вне зависимости от политической конъюнктуры. Все больше иностранных компаний выбирают партнеров по локализации среди отечественных производителей.

Так, в 2014 году в состав компании Abbott вошла российская компания «Верофарм» – один из ведущих отечественных производителей фармпродукции. В начале сентября 2016-го компания открыла новый производственный корпус в Вольгинском Владимирской области и цех по выпуску желатиновых капсул в Белгороде. Объем инвестиций Abbott в строительство комплекса в Вольгинском составил 7,4 млрд рублей, на модернизацию завода в Белгороде в течение трех лет будет направлено около 3 млрд рублей.

В этом году пустили в строй новые заводы и еще несколько отечественных компаний. В мае в том же поселке Вольгинский открылся завод иммунобиологических препаратов компании «Генериум», который будет производить лекарственные препараты для лечения онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний. Инвестиции в строительство завода составили более 2 млрд рублей.

В Казани запущен лабораторно-промышленный комплекс компании «Нанофарма Девелопмент», специализирующийся на разработке и выпуске препаратов для лечения онкологических заболеваний, инфекционных осложнений ВИЧ/СПИДа, а также лекарств, применяемых в трансплантологии.

За последние пять лет фармотрасль привлекла более 120 млрд рублей частных инвестиций иностранных и отечественных компаний при объеме средств федерального бюджета в 35 млрд рублей.

– Углубляют ли зарубежные производители степень локализации своих производств в России?

– Чтобы создать условия для более глубокой локализации производств, Минпромторг подготовил проект постановления правительства по предоставлению преференций производителям, осуществляющим производство по полному циклу. Он предусматривает введение механизма трехэтапной конкурентной процедуры при закупке лекарств для государственных и муниципальных нужд.

В случае участия в конкурентной процедуре одного или нескольких отечественных производителей приоритетное право заключения имеет заявка, содержащая предложение о поставке лекарственного препарата, производство которого осуществляется со стадии синтеза молекулы фармацевтической субстанции. В случае отсутствия заявок, подходящих под эти критерии, приоритетное право заключения госконтракта имеет заявка производителя или владельца регистрационного удостоверения, содержащая предложение о поставке лекарственного препарата из импортной субстанции. На третьем этапе допускаются все остальные. Этот трехступенчатый механизм сейчас прорабатывается федеральными органами исполнительной власти.

– Как продвигается переход отечественных предприятий на правила GMP?

– Переход на правила надлежащей производственной практики (GMP) состоялся 1 января 2014 года. С тех пор Минпромторг проводит проверки фармпредприятий на соответствие требованиям по их соблюдению. С 2015 года уже прошло 212 проверок российских производителей. По их результатам заключения о соответствии правилам GMP получили 86 российских производителей по 108 производственным площадкам. С начала года подведомственный министерству Государственный институт лекарственных средств и надлежащих практик (ГИЛСиНП) проверяет на соответствие российским требованиям зарубежные площадки, контролируя производство препаратов, которые потом поступают в обращение в нашей стране.

– Завершено ли формирование инспектората GMP? Каковы результаты инспекций на зарубежных площадках?

– Инспекторат сформирован и уже активно работает. С 18 декабря 2015 года по 1 сентября текущего года в министерство поступило 396 заявлений о выдаче заключений о соответствии иностранного производителя правилам GMP из 44 стран мира. В ГИЛСиНП для инспектирования было передано 225 заявлений производителей. Сейчас проверено 58 производственных площадок в 16 странах.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы российской фармы на общем рынке ЕАЭС и мировых рынках?

– Мы рассчитываем, что отечественные компании смогут представить качественные продукты на едином рынке ЕАЭС. Наиболее привлекательным рынком для российских компаний является Казахстан. На него приходится 9% от общего рынка ЕАЭС. Например, с 2012 года компания «Фармстандарт» реализует совместный проект с предприятием «Карагандинский фармацевтический комплекс», результатом которого должно стать открытие производства препаратов, ранее не производимых в Казахстане, в соответствии со стандартами GMP. Компания «Биокад» проводит клинические исследования за рубежом – в Белоруссии, Индии, ЮАР.

Проявляют интерес к российским вакцинам и на мировых рынках. Например, в прошлом году в Иране стали применять российскую противогриппозную вакцину. А в феврале этого года подписано соглашение о локализации между компанией «Петровакс Фарм» и иранскими компаниями Sobhan Recombinant Protein и Arvin Ltd.

Минпромторг также стимулирует создание экспортно ориентированных препаратов. В частности, предусмотрено направление средств Фонда развития промышленности на разработку новых продуктов и технологий, включая сертификацию, клинические испытания и другие обязательные для вывода продукта на рынок процедуры. В рамках действующего механизма фонда могут быть поддержаны и зарубежные клинические исследования, и испытания продукции фармацевтической и медицинской промышленности, ориентированной на экспорт. По программе «Проекты развития» фонд может предоставить займы от 50 до 300 млн рублей на срок до пяти лет с процентной ставкой 5% годовых – при условии софинансирования со стороны исполнителя не менее половины от стоимости проекта.

Россия > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 20 сентября 2016 > № 1912337 Денис Мантуров


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 15 сентября 2016 > № 1897056 Александр Линчевский

Замминистра здравоохранения Линчевский: "На обезболивание и паллиативную помощь сегодня есть спрос"

Эксклюзивное интервью замминистра здравоохранения Александра Линчевского агентству "Интерфакс-Украина".

Вопрос: Планирует ли Минздрав расширять доступ паллиативных пациентов к обезболивающим препаратам?

Ответ: Круглых столов, обсуждений и прочего по теме паллиативной помощи уже было достаточно. Более того, есть рекомендации Кабмина по развитию паллиативной помощи. Тем не менее, мы понимаем, что это важный вопрос, и начинаем искать пути его решения.

Детям больно прямо сейчас. Можно начать с того, что мы будем разрабатывать стратегию, какой-то закон, определять понятие паллиативного ребенка, собирать информацию о потребностях в обезболивании по всей Украине, создавать хосписы или мобильные паллиативные группы, - все это правильные шаги, но детям больно уже сейчас. Поэтому мы ищем более быстрые решения.

Первый, стратегический путь – регистрация детских обезболивающих, в частности, неинъекционных форм препаратов, которые проще использовать дома. Это не ампульный морфин, уколы от которого доставляют дополнительный дискомфорт и боль, а, например, сироп, который легко проглотить ребенку, легко применять в домашних условиях. В Украине есть зарегистрированный таблетированный морфин, но это взрослая форма, годовалый ребенок таблетки не глотает, поэтому нам нужен морфий в сиропе, а его в Украине нет.

Когда неинъекционные детские формы обезболивающих наркотических препаратов будут зарегистрированы, мы будем включать их в госзаказ на закупки 2017 года. Это то, что делается по обычной процедуре и чем Минздрав начнет заниматься.

Еще одним из путей решения проблемы может стать закупка детских обезболивающих препаратов за средства, которые были сэкономлены во время госзакупок 2015-2016 гг.

Правда, на этом пути есть несколько чисто формальных препятствий – средства сэкономлены не на программе детской онкогематологии, а на других программах, в рамках которых не требуется закупка обезболивания; и нам нужно отработать прозрачный механизм использования сэкономленных средств для закупки детских форм обезболивания. Сейчас мы выясняем, возможно ли это.

Ну и третий путь – это ввоз детских паллиативных препаратов в качестве гуманитарной помощи. Мы сейчас изучаем возможность и законность таких поставок.

Резюмируя, могу сказать, что гуманитарный путь представляется нам самым коротким. Закупка на сэкономленные бюджетные средства кажется немного дольше, а обычная регистрация и закупка в будущем – это самый длительный путь. Но я думаю, что нужно использовать все три механизма.

Вопрос: Планируете ли вы привлечь отечественных фармацевтов к программам обеспечения детскими обезболивающими препаратами паллиативной помощи?

Ответ: Если отечественная фармацевтика сможет выпустить детскую лекарственную форму обезболивающего, мы будем счастливы. Это было бы очень хорошо.

Вопрос: Эксперты часто нарекают на отсутствие информации о потребностях в паллиативных препаратах, в частности детских. Почему, по вашему мнению, такая информация отсутствует?

Ответ: Честно говоря, никто не знает количества паллиативных детей. Цифры колеблются от 197 детей до 17-18 тыс. По отчетам областей мы видим, что, например, в Киевской области девять таких детей, а в Запорожской области – 0, т.е. по официальным отчетам департаментов здравоохранения в Запорожской области нет умирающих онкобольных детей.

Эта статистика не отражает реальности. Как правило, происходит так: Минздрав звонит в областной департамент здравоохранения и спрашивает: сколько у вас таких детей. Департамент звонит главным врачам и задает тот же вопрос. А главврачи отвечают, что паллиативных детей нет, так как они выписаны: получается, что в больницах их нет.

Кроме того, нет достаточной информации по неонкологическим заболеваниям, которые сопровождаются ярко выраженным болевым синдромом. Они хотя и не паллиативные, но требуют обезболивания.

Вопрос: Как решить вопрос со статистикой?

Ответ: В частности, есть рекомендации ВОЗ, которые рекомендуют рассчитывать, исходя из 60% от количества умерших в прошлом году. Но эта методика касается онкозаболеваний среди взрослого населения. Для детей потребность должна рассчитываться по заболеваемости.

Нужно отказываться от устаревших взглядов. Вводить показатели статистики по международным стандартам, руководствуясь опытом Великобритании, например. Опять-таки, длительное время существовало мнение, что дети до года не чувствуют боли и в обезболивании не нуждаются. Сегодня мы уже понимаем, что это не так, но мы не знаем, сколько детей требуют морфина, или других сильнодействующих веществ, так как протокол лечения боли у детей сейчас только разрабатывается. Единственная актуальная сегодня статистика по смертности и заболеваемости - это национальный канцреестр. Но что касается других групп пациентов, то мы не знаем, сколько из них нуждается в обезболивании. Способы сбора этой информации по-советски не честны, никто не заинтересован в сборе объективной и реальной информации.

Вопрос: Можно ли ожидать, что в Украине сформируется практика паллиативной помощи?

Ответ: В Украине нет культуры паллиативной помощи и понимания потребностей умирающего человека. Признаюсь, этого нет ни в обществе, ни у врачей, нам этого не преподавали в медуниверситетах. Например, в отношении онкологии студентам-медикам рассказывают, что опухоль удаляется, а если она не удаляется, пациент идет к онкологу по месту жительства и умирает. Когда у пациента появляется болевой синдром, онколог по месту жительства выписывает обезболивание с огромным количеством бюрократических проволочек и препятствий. Скорая помощь с морфием приезжает к пациенту три раза в день делать укол, чтобы только не оставлять у него ампулы с опиоидами. Так было в советское время и так часто есть сегодня, хотя законодательная база по использованию этой группы препаратов изменена еще в 2013 году. Это и все, что мы знаем о помощи умирающим.

И никто не говорит о таком важном моменте, как вопрос, где уходить - дома или не дома. Наверное, каждый должен определиться, где ему лучше, но объективно сегодня пациенту намного легче получить доступ к обезболиванию в стационаре, чем дома.

Однако проблема паллиативной помощи состоит не только в обезболивании. Например, что мы знаем о питании паллиативного пациента, что мы знаем о слабости, тошноте, о пролежнях, о проблемах обмена веществ, дефекации или мочеиспускании у таких пациентов? Кто этим занимается в Украине?

Хирург или врач стационара не разбираются в этом. Их задача лечить. Если вылечить нельзя, то пациент уже как бы не относится к сфере ответственности врача, хотя это не так, и паллиативные пациенты не получают и близко того, что должен был бы получать человек в цивилизованном обществе. У нас нет этой культуры, мы не понимаем, чего хочет умирающий пациент. Сейчас в Медицинской академии последипломного образования им. Шупика уже появилась кафедра, где готовят специалистов этого направления, но если откровенно, врачи пока не являются провайдерами этих знаний Паллиативная помощь - это, скорее, сестринская помощь и уход.

Вопрос: Какие шаги должны предприниматься для формирования этой культуры паллиативной помощи?

Ответ: Сегодня общество и власти уже определились по поводу того, что паллиативная помощь нужна. Теперь нужно договариваться, решать в рамках рабочих групп, в какой форме она будет осуществляться, кем и за какие средства.

Откровенно говоря, в настоящее время в этом направлении написано много проектов документов, много текстов. Это хорошие тексты, но пока врачи не прочитают специальную литературу, пока не получат знания, вопрос решаться не будет. Какой бы приказ не приняли в Минздраве, если врач, а тем более врач первичного звена, не будет утруждать себя вопросами паллиативных пациентов, паллиативной помощи не будет. Поэтому, на мой взгляд, начинать нужно с информационной работы и с врачами, и с пациентами. Этот путь тяжелый, но он эффективный.

Например, мы знаем, места, где сконцентрированы паллиативные пациенты. Это, прежде всего, онкологические клиники. Ничто не мешает распечатать и выдавать каждому пациенту брошюры, чтобы пациент знал, что нужно делать, например, с кожей, с обменом веществ и пр.

Нам нужно будет провести переговоры с игроками, которые имеют дело с оборотом наркотических препаратов – Минздравом, МВД, аптеками, производителями. Нужно, чтобы они договорились и выработали совместное решение.

Возможно, мы сможем говорить с отечественными фармпроизводителями о развитии производства обезболивающих наркотических препаратов, о формировании госзаказа на них, но, очевидно, это нужно будет, когда эти препараты будут зарегистрированы.

Мы начнем с совещаний с главными врачами, с начальниками департаментов, это ничего не стоит, раздадим специалистам литературу, расскажем им. Врачи должны назначать тот же таблетированный морфин, но они не назначают, потому что не знают, как это можно.

На обезболивание и паллиативную помощь сегодня есть спрос – есть пациенты, которые умирают, но хотят быть дома, есть производители, которые могут выпускать необходимые препараты. Но между пациентом, у которого болит, и заводом, который производит лекарство, стоит врач, который не назначает обезболивание.

И Минздрав будет способствовать тому, чтобы такие препараты назначали. Если проблема только в бумаге, в каком-то приказе, то Минздрав этот приказ подпишет. Но если проблема в том, что врач не знает о препарате, то мы будем учить врача.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 15 сентября 2016 > № 1897056 Александр Линчевский


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 сентября 2016 > № 1896344 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова дала интервью ТАСС

— Вероника Игоревна, как вам форум во Владивостоке?

— В целом очень хорошо отработали, много полезного было.

— Погода только подкачала. И теперь складывается серьезная ситуация с подтоплениями из-за тайфуна "Лайонрок". Что делают медики?

— Все медицинские организации Приморского края, находящиеся в районе паводка, работают в усиленном режиме. Во всех учреждениях имеется достаточный запас необходимых лекарственных препаратов, медицинских изделий, дезинфицирующих средств. Жителям пострадавших от подтопления районов Приморья оказывается вся необходимая медицинская помощь.

Основное направление работы медиков в районах, пострадавших от тайфуна, — профилактика инфекционных заболеваний, активное выявление рисков здоровья и недопущение осложнения хронических заболеваний. Нами в Приморье направлены уже два спецборта с вакцинами. Сформированы специальные бригады, которые к настоящему моменту провакцинировали уже более 35 тыс. человек, из них почти 4,5 тыс. детей.

Наши медики проводят подворовые профилактические обходы. В ходе таких обходов более 5 тыс. человек были осмотрены врачами.

Для помощи региональным коллегам мы направили в регион мобильный госпиталь ФМБА России. Врачи госпиталя уже осмотрели более 2,5 тыс. человек, из них почти 600 детей.

Иными словами, сейчас все, что необходимо, чтобы сохранить здоровье пострадавших в результате разгула стихии, сделано и делается. Опыт работы по оказанию помощи при паводке у нас есть, в том числе на Дальнем Востоке.

— Недавно вы заявляли о том, что в России будут построены 34 вертолетные площадки. На Дальнем Востоке очень много труднодоступных для скорой помощи мест. Планируется ли на Дальнем Востоке увеличить присутствие санитарной авиации?

— Все девять регионов Дальнего Востока попали в 34 субъекта РФ, которые должны участвовать в приоритетном проекте по развитию санитарной авиации. Проект предусматривает строительство вертолетных площадок при краевых, областных больницах, а также при межмуниципальных учреждениях второго уровня, которые оказывают экстренную помощь при острых сосудистых нарушениях, при травмах. Вместе с региональными министрами мы четко распланировали привязку таких площадок к конкретным учреждениям с учетом маршрутизации пациентов.

Кроме того, мы планируем предусмотреть предоставление регионам субсидий на оплату авиационно-технических услуг. Дело в том, что оплату труда медицинских сотрудников мы с 2015 года осуществляем за счет Фонда обязательного медицинского страхования, а вот техническую сторону перелета оплачивают сами регионы. Но именно технические условия чрезвычайно дороги. В среднем стоимость одного вылета составляет 150–180 тыс. руб. Поэтому для того, чтобы нарастить объемы по потребностям, конечно, хотелось бы оказать помощь регионам, для жителей которых санавиация наиболее значима. Это не исключает их собственного участия, просто дает дополнительную возможность, стимул.

— Когда вы планируете начать этот проект?

— Многое сделано уже сейчас. Но в полной мере проект начнет реализовываться в 2017 году.

— То есть уже с 2017 года вы планируете начать использовать на Дальнем Востоке санитарную авиацию?

— Она и сейчас используется. Сейчас в год на Дальнем Востоке осуществляется 5,6 тыс. вылетов, но это составляет примерно 40–45% от потребности. Важно нарастить эти объемы, чтобы покрыть реальные нужды населения.

— Как в целом вы оцениваете ситуацию со здравоохранением здесь?

— Регионы Дальневосточного округа неравномерны в развитии. У нас есть отстающие регионы в этом округе, есть и те, которые развиваются очень активно. Из девяти регионов — четыре-пять передовых для страны и два таких, скажем, отстающих. Очень активно, например, развиваются Хабаровский край, Камчатка, Республика Саха (Якутия), Приморский край.

Главное достижение, конечно, — это демографические результаты. За семь месяцев текущего года снизилась смертность по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, с 13 до 12,5 случая на тысячу населения.

Второй момент — резко снизилась младенческая смертность. Если в 2014 году было девять смертей на тысячу родившихся живыми, в 2015 году — 7,5, то по результатам семи месяцев этого года — 6,4. Тут мы еще чуть-чуть выше общероссийского показателя, но вы видите, что удалось сделать.

Смертность снижается при всех группах заболеваний: от туберкулеза, от болезней органов дыхания. Кстати, в ДВФО традиционно на первом месте в структуре заболеваемости идут именно заболевания органов дыхания. По всей видимости, это связано с климатом. Поэтому снижение смертности от заболеваний органов дыхания здесь — это очень существенно. Уменьшается смертность и от заболеваний органов пищеварения. И хорошо снижается смертность от внешних причин и от дорожно-транспортных происшествий. Иными словами, последовательное уменьшение идет по всему спектру основных причин смерти.

— А какие регионы ДВФО отстают по показателю смертности?

— Конечно, есть регионы, в которых еще предстоит провести большую работу, чтобы достичь положительной динамики по снижению смертности. Например, в Еврейской автономной области и Чукотском автономном округе. У них большой потенциал для дальнейшего совершенствования организации медицинской помощи. Группы наших ведущих специалистов постоянно работают в этих регионах, в том числе участвуют в организации правильной маршрутизации пациентов непосредственно на местах. Среди командированных специалистов Минздрава России — неонатологи, акушеры-гинекологи, специалисты, занимающиеся острой коронарной патологией, инсультами, в общем, все те, кто сегодня там необходим.

— Что-то вроде стажировок для местных врачей?

— Фактически это стажировка на рабочем месте, когда ведущие эксперты приезжают на неделю и не просто читают лекции и проводят семинары, а именно на месте сами проводят мастер-классы по диагностике, организации и проведению медицинской помощи, обсуждают содержательную часть медицинской помощи. Мы уверены, что и в этих регионах уже в ближайшее время медицина сделает шаг вперед.

— Может быть, и развитие санитарной авиации будет способствовать снижению смертности?

— Безусловно. Для этого санитарная авиация и развивается, чтобы было можно быстро доставлять в стационары больных с экстренной патологией. Это приведет к снижению летальности, то есть частоты смертельных исходов среди заболевших, и в целом повысит качество медицинской помощи.

— А как обстоят дела с оснащением больниц в ДВФО специализированным оборудованием?

— В рамках программы модернизации дальневосточным регионам было выделено 40,5 млрд руб. на ремонты, на оснащение медицинским оборудованием. Из них полтора миллиарда — на информатизацию здравоохранения, внедрение информационных технологий. Поэтому, в принципе, если сравнивать ситуацию сегодняшнюю и пятилетней давности — это рывок в оснащенности и в качестве.

В рамках программы модернизации дальневосточным регионам было выделено 40,5 млрд рублей на ремонты, на оснащение медицинским оборудованием... Если сравнивать ситуацию сегодняшнюю и пятилетней давности – это рывок в оснащенности и в качестве

Но поскольку исходный уровень здравоохранения на Дальнем Востоке был ниже среднероссийского, то, безусловно, все проблемы еще не решены. Мы понимаем, что нам сегодня нужно развивать на всех уровнях системы оказания медицинской помощи, прежде всего на втором — стратегическом, где функционируют межмуниципальные технопарки, ответственные за спасение людей при жизнеугрожающих состояниях. Нам необходимо достроить систему сосудистых центров и травмоцентров, добиться того, чтобы оборудование в них полноценно работало. Это очень важно.

— Неужели не хватает квалифицированного персонала, врачей, которые могут работать на этом оборудовании?

— Врачи есть. Но сама организация медицинской помощи при наличии врачей иногда не соответствует тому, что прописано в порядках оказания медицинской помощи — "золотом организационном стандарте". Причины тому разные. Поэтому мы уделяем особое внимание подготовке и переподготовке врачей. Кроме традиционного обучения применяем и такие способы, как, например, обмен командами между регионами, выезды на места главных специалистов федерального Минздрава, округов и регионов.

— Это позволяет повышать и уровень помощи, внедрять высокие технологии?

— Конечно. Развитие высокотехнологичной медицинской помощи — одна из наших главных задач. Если говорить, например, о системе перинатальной помощи на Дальнем Востоке, то за последние годы было построено четыре перинатальных центра, сейчас строятся еще два в Республике Соха (Якутия) и на Сахалине. Они будут сданы соответственно в конце 2016 — начале 2017 года. И это позволит существенным образом улучшить помощь матери и ребенку.

Кроме того, мы активно выстраиваем систему помощи онкологическим больным. В наших планах строительство онкологических комплексов в Комсомольске-на-Амуре Хабаровского края. Мы хотим построить современный онкологический центр в Республике Саха (Якутия), достроить и дооснастить онкологический диспансер в Приморском крае. Отдельно сейчас обсуждается вопрос развития радиоонкологии — мы планируем открыть на Дальнем Востоке современный центр ядерной медицины.

— Уже определились с местом, где может появиться этот современный центр?

— Есть два региона, которые претендуют на создание такого центра. Это Хабаровский край и Приморский край. Если говорить о Приморском крае, то "Роснано" и "Росатом" с российской стороны и японские коллеги с другой планируют совместный проект по строительству центра на острове Русский рядом с медицинским центром Дальневосточного федерального университета. От момента утверждения проектно-сметной документации потребуется примерно два года до сдачи объекта под ключ. Когда это мероприятие будет реализовано, у нас на Дальнем Востоке появится самая современная протонная терапия, самая современная позитронно-эмиссионная томографическая диагностика, кроме того, дополнительные "активные" койки радионуклидной терапии и мощный циклотрон, который позволит производить радиофармпрепараты в Приморском крае. Пока они завозятся сюда из Хабаровска.

— А стоимость этого проекта какая?

— Аналогичный проект в Санкт-Петербурге стоил около 8 млрд руб. Он тоже создан на принципах государственно-частного партнерства, как и проект в Приморском крае. Вообще в большинстве стран ядерная медицина, как очень затратная и ресурсоемкая область, реализуется совместно государством и бизнес-структурами. Это нормальная практика.

— Если центр частный, получается, все медицинские услуги для населения будут платными?

— Как раз наоборот. Помощь будут оказывать в рамках государственных гарантий по программе ОМС — так, как это сейчас организовано и при других видах высокотехнологичной медицины. Бесплатно для пациента. То есть форма собственности центра будет частная, но при этом для больных услуги будут бесплатными. Мы предусмотрели экономически привлекательные тарифы ОМС на позитронно-эмиссионную томографию и для лечения на "активной" радионуклидной койке. Кстати сказать, сегодня у нас чуть меньше 30% медорганизаций, участвующих в реализации программы госгарантий, частные.

— А как обстоят дела со смертностью в стране в целом? Есть ли новые данные?

— За семь месяцев 2016 года произошло снижение смертности на 3,7% в целом по стране — с 13,5 за семь месяцев прошлого года до 13 за аналогичный период в этом году. Мы достигли исторического минимума по младенческой смертности — шесть случаев на тысячу родившихся живыми, а в большом количестве регионов младенческая смертность еще ниже — на уровне лучших мировых показателей. В целом в стране смертность снизилась от всех заболеваний.

— И даже онкологических?

— Да, на 1,5%. Мы отмечаем снижение смертности по туберкулезу — около 18%, по сосудистой патологии — на 6,5%, по ДТП — на 12%. Сократилась смертность от заболеваний органов дыхания и пищеварения. Мы, конечно, не торопимся делать выводы. Для нас эти цифры — основа для дальнейшего совершенствования системы, ее более точной настройки на реальные потребности населения.

— А это правда, что у нас в стране эпидемия ВИЧ или ситуация, близкая к этому?

— Нет, неправда. В России сейчас живут около 850 тыс. человек, инфицированных ВИЧ. К сожалению, с момента первого случая ВИЧ у нас в стране от этой инфекции умерло около 200 тыс. человек. Поэтому, если считать с первого случая, у нас действительно за прошедшие годы заболело более миллиона человек. Но это не дает оснований говорить об эпидемии.

Ситуация в стране по ВИЧ-инфекции очень неравномерная. У нас до сих пор чаще всего ВИЧ-инфекция передается через кровь. Как правило, у инъекционных наркоманов. Поэтому мы часто по всплеску заболеваемости ВИЧ-инфекцией видим первыми траекторию распространения наркотиков в стране. Те регионы, через которые проходит наркотрафик, дают высокую концентрацию больных, и с этими регионами мы отдельно усиленно работаем.

Но, хотя неправильно говорить об эпидемии ВИЧ в настоящее время, существует реальная угроза распространения инфекции среди россиян. Поэтому мы подняли вопрос о необходимости создания государственной стратегии по борьбе с ВИЧ-инфекцией. В октябре 2015 года председатель правительства РФ Д.А. Медведев провел правительственную комиссию, посвященную ВИЧ, на которой были приняты исторические решения, изменившие подходы к профилактике и лечению ВИЧ, включая перенос методологии комплекса профилактических мер с регионального на федеральный централизованный уровень, более активное подключение НКО, чтобы они помогли обеспечить контакты с социально "сложными" группами населения, которые закрыты для прямого общения с государственными структурами: группами наркоманов и лиц, ведущих беспорядочный и опасный образ жизни, в том числе сексуальной. И еще одно важнейшее решение, которое было принято, — это увеличение охвата современной антиретровирусной терапией ВИЧ-инфицированных в соответствии с требованиями Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и Организации Объединенных Наций.

Государственная стратегия уже разработана и согласована со всеми федеральными ведомствами и аппаратом правительства РФ. Думаю, что в течение ближайших недель она будет подписана.

— Планируется ли ввести тестирование на ВИЧ в программу диспансеризации?

— Да, планируется. Дело в том, что мы и сейчас бесплатно тестируем на ВИЧ более 30 млн граждан России. Это достаточно много, если сравнивать с прошлыми годами. Но, по требованиям ВОЗ, нужно нарастить это количество примерно до 50 млн человек. Поэтому, внеся в план диспансеризации бесплатное исследование на ВИЧ, мы как раз добавим те 20 млн, которых недостает до 50.

Мы изыскали возможности для такой работы с 2017 года за счет внутреннего перераспределения ресурсов. Те исследования в рамках диспансеризациии, которые фактически являются скорее привычными, чем эффективными в плане скрининга здоровья, мы вывели из алгоритма диспансеризации.

— Летом в СМИ появлялись сообщения о том, что в регионах якобы был секвестирован бюджет на закупку лекарств для лечения ВИЧ-инфекции, что часть средств, которая должна была быть направлена на эти цели из федерального бюджета, была заморожена. Могли бы вы прокомментировать?

— В этом году все ресурсы, которые были запланированы на ВИЧ-инфекцию, были направлены. Они были "разморожены" решениями президента и председателя правительства и направлены в регионы.

— В рамках Восточного экономического форума у вас состоялось несколько встреч с коллегами из Кореи. О чем вы договорились?

— У нас очень продуктивно прошли переговоры. Вчера мы подписали меморандум о взаимопонимании по развитию информационных технологий в медицине и здравоохранении, в том числе на Дальнем Востоке. И это не единственное направление нашей совместной работы. Мы договорились вместе развивать ядерную медицину, медицинскую реабилитацию и санаторно-курортное дело, с учетом наличия и в России, и в Корее очень интересных новых реабилитационных технологий. Важное направление — это прямые контакты между нашими медицинскими школами и медицинскими университетами: обменные программы для преподавателей и взаимные стажировки молодых специалистов. Мы также обсуждали строительство ряда медицинских объектов. Так, например, нашими региональными коллегами был подписан договор по строительству многопрофильной больницы на Камчатке. Корейцы построят в России больницу по современным технологиям, где будут работать российские врачи.

Еще одно очень важное направление нашей работы — обеспечение безопасности и хорошего санитарно-эпидемиологического климата в российском дальневосточном регионе и в Корее. Оно касается быстрого информирования друг друга о наличии инфекционных вспышек, обмена при необходимости штаммами вирусов и бактерий, в том числе для того, чтобы мы могли проводить совместные научные проекты по выработке средств защиты от инфекционных заболеваний. В общем, планы у нас очень серьезные.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 15 сентября 2016 > № 1896344 Вероника Скворцова


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 14 сентября 2016 > № 1915927 Елена Васильева

Елена Васильева: Планируем запустить инсультную сеть до конца года

Главный кардиолог Москвы — о борьбе с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Вслед за инфарктной сетью в столице создаётся инсультная сеть. Она позволит оказать помощь пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями максимально быстро. Главный кардиолог Москвы Елена Васильева рассказала в интервью mos.ru, как будет работать инсультная сеть и когда в городе появятся кабинеты вторичной профилактики инфарктов и инсультов.

— Елена Юрьевна, в Москве начали формировать систему оперативной помощи пациентам при инсульте — так называемую инсультную сеть. На каком этапе реализация проекта?

— Запустить инсультную сеть мы планируем до конца года. По аналогии с инфарктной сетью пострадавших от инсульта пациентов будут максимально оперативно отвозить в клиники, где им проведут эндоваскулярные операции (по удалению тромба из сосудов головного мозга через катетеры. — Прим. mos.ru). Всего Департамент здравоохранения на данном этапе выбрал восемь центров. Их отбирали из клиник, которые уже участвуют в инфарктной сети.

В мае этого года была создана рабочая группа Департамента по профилактике и лечению сердечно-сосудистых заболеваний под руководством профессора Александра Шпектора, который непосредственно руководил и организацией инфарктной сети.

В рабочую группу помимо меня вошли все ведущие главные специалисты города по сердечно-сосудистым заболеваниям: главный невролог Николай Шамалов, главный терапевт Григорий Арутюнов, главный сердечно-сосудистый хирург Виктор Соколов, главный реаниматолог Денис Проценко, глава скорой помощи Николай Плавунов и другие. Инсульт требует междисциплинарного подхода. Нужна слаженная работа множества специалистов.

Мы уже начали проводить тренинги для врачей, участвующих в инсультной сети. Недавно в Москве прошла международная практическая конференция «Эндоваскулярное лечение инсультов». В ней приняли участие ведущие специалисты из Германии, Англии и других европейских стран.

В дальнейшем планируем проводить для наших специалистов регулярные зарубежные тренинги в Германии, в Латвии и, вероятно, в Великобритании, где тоже начали создавать инсультные сети.

— Вы упомянули профилактику. Это тоже часть городской системы по борьбе с инсультами?

— Мы в этом году начали открывать первые кабинеты вторичной профилактики инфарктов и инсультов. В тестовом режиме они работают уже в нескольких поликлиниках Москвы. Однако к февралю 2017 года кабинет вторичной профилактики будет работать в центральной поликлинике каждого округа столицы. Работу там поручено вести самым квалифицированным кардиологам из 46 столичных амбулаторных центров.

— Какие дополнительные возможности эта система даст пациентам?

— Приём будет вести врач-кардиолог. Кабинеты оснастят современным оборудованием для диагностики. В поликлинике будет доступно оборудование для нагрузочных тестов, ультразвуковые аппараты, а также возможности для определения параметров свёртывания крови, необходимые для подбора пациенту противосвёртывающей терапии.

При этом мы рассчитываем на то, что с момента забора крови до получения результатов пройдёт не более 30–40 минут. В кабинетах также будут принимать пациентов с опасностью рецидива инсульта.

— Что нужно будет сделать, чтобы попасть на приём к врачу-кардиологу кабинета вторичной профилактики?

— Получить направление у терапевта или невролога в районной поликлинике.

— Елена Юрьевна, расскажите, что сами москвичи могут сделать, чтобы предупредить инсульт?

— Прежде всего нужно добиваться нормализации артериального давления, уровня холестерина и сахара в крови, больше двигаться и отказаться от курения.

Крайне важно выявить и вовремя начать лечение такого нарушения ритма сердца, как мерцательная аритмия. Она часто недооценивается как пациентами, так и врачами. Вместе с тем эта мерцательная аритмия способствует образованию тромбов в полостях сердца. Оторвавшиеся кусочки могут попасть в сосуды головного мозга и вызвать ишемический инсульт. Они составляют около трети от общего числа инсультов. Своевременное выявление этого заболевания и назначение противосвёртывающей терапии способно в несколько раз сократить риск эмболических инсультов. Кабинеты вторичной профилактики будут пристально заниматься выявлением мерцательной аритмии и коррекцией этой патологии.

Кроме того, существуют общие правила, которые относятся практически ко всем заболеваниям. В первую очередь нужно правильно питаться: есть меньше мяса, особенно жирного, а больше рыбы, овощей и фруктов. Вместо животного масла добавлять в пищу оливковое. Весьма разумна так называемая средиземноморская диета.

Обязательно нужно больше двигаться — не менее 30 минут в день активных физических нагрузок. Если не хватает времени, можно разделить — два раза по пятнадцать минут.

— Планируете ли расширять инфарктную сеть, которая появилась ещё в 2013 году?

— Мы планируем открыть новый центр в ТиНАО в 2017 году. Сегодня центров в столице достаточно, и даже больше, чем в большинстве европейских столиц. В эти центры, которые работают круглосуточно, машины скорой помощи быстро довозят пациентов с инфарктами миокарда. Там больным восстанавливают коронарный кровоток, ставят стент.

Результативность инфарктной сети подтверждает статистика за последние три года. Не только уменьшилась больничная летальность от инфаркта миокарда, но и стала снижаться сама заболеваемость. С 2013 года количество случаев инфаркта миокарда снизилось более чем на 20 процентов.

— Елена Юрьевна, связаны ли острые сердечно-сосудистые заболевания с сезонными болезнями?

— Инфаркты, например, иногда становятся последствием гриппа и респираторных заболеваний. Давно установлена связь между воспалительным процессом в организме и инфарктами. Есть общий показатель — C-реактивный белок в крови, который отражает процесс воспаления. Уровень этого белка не менее значим, чем уровень холестерина для риска возникновения инфаркта миокарда.

С-реактивный белок может быть повышен при любой хронической инфекции. Это может быть пародонтит, парапроктит, незалеченный абсцесс. Нередко люди ходят годами с незалеченными зубами. И это тоже плохо для сердечно-сосудистой системы.

— Где москвичи могут проверить сердце?

— Они могут проверить сердце в районных поликлиниках у врачей-кардиологов. Для сложных случаев в рамках общегородской акции, которая пройдёт 29–30 сентября в центре атеротромбоза ГБУЗ имени И.В. Давыдовского (ЦАО), будет организован приём. Его будут вести квалифицированные специалисты нашего центра, в том числе и я сама.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 14 сентября 2016 > № 1915927 Елена Васильева


Россия. УФО > Медицина > zavtra.ru, 14 сентября 2016 > № 1897138 Александр Проханов

"Раздай имение своё"

Поступок Владислава Тетюхина ошеломляющ, он требует объяснения в наш немилосердный эгоистический век.

Александр Проханов

Я не раз бывал в Нижнем Тагиле. Этот уральский город для меня — город танков, город "Арматы" и Т-90, город лязгающих конвейеров и полигонов, где только что вышедшие из цехов танки грохочут своими пушками и танцуют чудовищный и восхитительный балет среди рвов, оврагов и гор. Но на этот раз Нижний Тагил поразил меня другим — поразил встречей с сияющим человеком.

Здесь, на Урале, в Нижнем Тагиле живёт Владислав Валентинович Тетюхин. Ему 84 года. Он статен, худ, его движения легки, кажутся почти юношескими. У него живые проницательные глаза. Такую лёгкость, молодость в движениях и в выражении глаз обычно сохраняют люди, которые всю жизнь посвятили любимому возвышенному делу, служению, быть может, исполнению одной — на всю жизнь — мечты.

Владислав Валентинович — металлург. Много лет он работал на Урале в городе Верхняя Салда, где в своё время возникло титановое производство. Плавка, обработка титана, его резка, шлифовка, литьё под давлением — уникальные технологии, позволившие этот металл, лёгкий, тугоплавкий, сверхпрочный, направить в промышленность, где он произвёл переворот. Из титана стали изготовлять элементы и даже целые корпуса подлодок. Титан появился в фюзеляжах и крыльях сверхскоростных самолётов. Из титана стали изготовлять ракетные сопла, обтекатели. И изделия становились лёгкими, выдерживали перегрузки, оказывались стойкими к перегревам. За свои титановые труды Владислав Валентинович был удостоен Ленинской премии.

Когда пало великое советское государство, изготовленное, увы, не из титана, множество великих советских производств перешло в частное владение. Иные владельцы сберегли и развили полученное в дар производство, другие расхитили его, растеряли, погубили безвозвратно. Это была пора, когда гибли тысячи уникальных технологий, закрывалось множество неповторимых заводов. Владислав Валентинович стал одним из владельцев титанового производства. Получив значительную часть акций, управляя заводом, Владислав Валентинович сохранил великое производство. Не дал ему пасть. В тяжёлые 90-е годы сумел найти для титана рынок, в том числе и американский. Изделия из уральского титана стала покупать корпорация "Боинг". И сегодня уральский титан продолжает плавать в глубинах океанов, мчаться по баллистическим траекториям, преодолевать звук в небесах.

Титан нашёл себе ещё одно применение: из него стали изготовлять искусственные суставы. Имплантировать его туда, где естественный сустав изнашивался. Титановые шарниры вставлялись в бёдра, в колени, они заменяли локтевые и плечевые суставы. И у Владислава Валентиновича возникла идея: здесь, на Урале, которому он отдал столько лет своей жизни, проработал и подружился с таким количеством удивительных людей, построить медицинский центр, в котором проводилось бы протезирование. И титан становился не только частью ракет и подводных лодок, но и человеческого тела. Протезирование суставов помогло вернуть к полноценной жизни множество потерявших подвижность людей.

Владислав Валентинович продал свои акции и на вырученные деньги — 3,3 миллиарда рублей — построил Уральский клинический лечебно-реабилитационный центр. Этот центр на окраине Нижнего Тагила ничем не уступает сверхсовременным, восхитительным по своей архитектуре медицинским центрам Швейцарии, Франции, Германии. Его возводили по лучшим образцам европейских клиник, оснастили самым современным оборудованием, приборами, средствами реанимации и реабилитации. Это — краса и гордость Нижнего Тагила, краса и гордость Урала. Здесь ищут и находят исцеление не только жители уральских областей, но и соседних Татарстана, Башкирии, Тюмени, Новосибирска. Лучшие врачи были приглашены Владиславом Валентиновичем со всей России, а иные из Казахстана, Украины. Этот молодой коллектив принёс во вновь созданный центр свою энергию, свою даровитость, свою высочайшую медицинскую этику.

Центр готовится к расширению. Уже созданы чертежи для новых корпусов. Помимо хирургии и протезирования, здесь можно лечить целый спектр человеческих хворей. У центра одна беда: он рассчитан на число пациентов, вдвое превышающее то, что сегодня приезжает лечиться. Государство ограничивает количество квот на лечение в центре, ограничивает количество пациентов, которые могут пользоваться квотами медицинского страхования, а значит — приезжать в этот центр из Кургана или Челябинска, из Омска или Тюмени. В других областях, где нет таких учреждений, пациенты записываются в очередь и ждут своего часа годами, иногда получая медицинские услуги гораздо ниже мировых стандартов. Владислав Валентинович бьётся за эти квоты, посылает письма, прошения, записки во все инстанции, даже президенту, который, прочитав эти обращения, даёт указание министру здравоохранения Веронике Скворцовой рассмотреть вопрос и пойти навстречу просителю. Но ни помощи, ни ответа. Министр Скворцова молчит.

Великолепный центр загружен лишь наполовину. Пациенты из других областей не могут туда попасть, обречены на ожидание и страдания.

Однако в этом центре поражают не столько великолепные операционные, чудесные приборы и механизмы, отработанные технологии и практики, превращающие операцию и последующее исцеление в настоящий индустриальный процесс, где электроника, вычислительная техника и продуманная логистика соизмеримы с самыми совершенными производствами. Поражает сам Владислав Валентинович, его решение отказаться от огромного богатства, от личной собственности, "раздать имение своё", как говорится в Священном писании, направить свои огромные деньги на благо народа, отблагодарить народ за то, что он, народ, вскормил, вспоил его, научил работать. Эта удивительная народность, в которой любовь, благодарность, сострадание, потребность в добре, в духовном возвышенном действии, — это поразительное явление наших дней.

Сегодня насаждается культ богатства, религия денег, поклонение золотому тельцу. Общественным идеалом становится не художник, творец, герой или мученик. Им становится успешный человек, богач, победитель в гонке за благосостоянием, способный потребить больше остальных, удивить всех своим великолепным дворцом, своими личными самолётами, яхтами и драгоценностями, своими пирами и вакханалиями, которые так часто демонстрируются на телевидении. То, что раньше, в пуританские времена Советов, скрывалось, о чём стыдливо умалчивалось, теперь выставляется напоказ кичливыми богачами, которые тратят тысячи долларов на бутылку шампанского, в то время как детям, страдающим онкологией, не могут собрать средства на необходимые операции.

Поступок Владислава Валентиновича ошеломляющ, он требует объяснения в наш немилосердный эгоистический век. Этот поступок подобен религиозному подвигу, служению людям так, как этому учит и проповедует Евангелие, народная этика, родная литература, отечественные предания, что сохранили память о русских богачах: о купцах, фабрикантах и заводчиках, которые отламывали от своих богатств щедрые ломти и отдавали их людям.

Этот поступок не единичен. Всё больше богатых русских людей — предпринимателей и промышленников — проникаются чувством сострадания, любви, а иногда и вины перед страдающим народом, обретают национальное самосознание, помогают больным, жертвуют бедным, заботятся о детских домах, благоустраивают обнищавшие города и посёлки, поддерживают патриотические издания, испытывая от этой помощи духовное удовлетворение. Ибо творящий добро человек по таинственным законам человеческой души сам первый пользуется плодами этого добра.

Об этом я думал, общаясь с Владиславом Валентиновичем среди его великолепных операционных, стерильных палат, разговаривая с пациентами и врачами. Не знаю, как помочь этому подвижнику. Хочу обратиться к министру здравоохранения Веронике Игоревне Скворцовой.

Дорогая Вероника Игоревна! Вы в своих заботах и хлопотах, быть может, не заметили этого подвижника и замечательный, созданный его радениями центр. Прошу вас, обратите на него внимание и в своих поездках по России побывайте в Нижнем Тагиле. И вы увидите там не только танки "Армата", но и поразительного человека, народного героя Владислава Валентиновича Тетюхина. Не сомневаюсь, общение с ним доставит вам великую радость, и вы откликнетесь на его просьбы. Он просит не для себя, а для людей.

Россия. УФО > Медицина > zavtra.ru, 14 сентября 2016 > № 1897138 Александр Проханов


Абхазия > Медицина > ved.gov.ru, 2 сентября 2016 > № 1932826 Лев Аргун

Лев Аргун: Мы взхонули полной грудью. У онкологов Абхазии появилось главное - возможность совместно продуктивно работать в одном лечебном учреждении

Интервью главного врача Национального онкологического центра Абхазии Льва Аргун.

- Лев Забетович, 2016 год, едва ли не самый интенсивный в плане оснащения медучреждений республики новым медицинским оборудованием. Обеспечение национального онкологического центра в этом плане - одно из главных направлений для Минздрава. Расскажите, пожалуйста, насколько изменилась работа онкологического центра в последние недели, и что будет меняться в ближайшее время?

Появилось, пожалуй, самое главное для онкологов - собственная операционная и всё, что необходимо для ее функционирования. Весь коллектив онкологического центра наконец-то вздохнул полной грудью - мы начали полноценно работать. Такой возможности мы не имели несколько лет - три года в состоянии ремонта и еще два года ожидания. Онкологи вынуждены были оперировать на базе других медучреждений, эти условия были крайне сложными, если не сказать неприемлемыми. Теперь мы получили полноценную операционную со всем необходимым хирургическим оборудованием, в том числе и реанимационным.

Уже осуществляется широкий спектр разных онкологических операций в многопрофильном хирургическом отделении НОЦ.

Кроме того, нас оснастили и многим другим лечебно-диагностическим оборудованием, в том числе и новейшей аппаратурой и оборудованием для патогистологической лаборатории, которая является одним из главных структурных подразделений НОЦ, где уже осуществляется весь спектр лабораторной диагностики на клеточном и молекулярном уровне.

Сегодня, главным достижением для нас - онкологов стала возможность осуществления коллективной работы одновременно всех специалистов в одном лечебном учреждении - Национальном онкологическом центре. У нас созданы условия, когда в случае необходимости мы можем в любой момент собрать консилиум и обсудить состояние и тактику обследования и лечения любого больного и тут же проинформировать его родственников. Это очень практично, удобно и продуктивно как для врачей, так и для пациентов и их родных, которые приезжают из разных районов и городов Абхазии.

- Как это меняет ситуацию непосредственно для ваших пациентов?

Уже несколько недель мы оперируем в своей операционной хирургического отделения НОЦ.

Хочется подчеркнуть главную особенность, получен аппарат криостат для экспресс-диагностики, когда во время проведения операций с подозрением на злокачественное новообразование, вначале берется биопсийный материал на исследование и ответ выдается в течение 15 минут, пока больной находится на операционном столе. По результатам наличия или отсутствия злокачественного образования принимается решение о продолжении или прекращении оперативного вмешательства. В большинстве случаев при проведении оперативного лечения с подозрением на злокачественное образование, указанная методика является обязательной.

Ранее, из-за отсутствия криостата многие пациенты направлялись на иногороднее оперативное лечение, в большей степени женщины, так как при операциях на молочной железе данная методика является обязательной. Применение данной методики в условиях хирургического отделения НОЦ облегчит жизнь нашим пациентам и позволит решать все вопросы на месте, не выезжая за пределы страны.

Уверен, буквально до нового года, произойдут ощутимые изменения, увеличатся объемы лечения онкологических больных на базе НОЦ. Это позволит уменьшить в разы количество выездов на иногороднее лечение (за исключением больных, выезжающих для осуществления глубокофокусной лучевой терапии, проведения высокотехнологичных операций и др.). Основной задачей для себя считал и считаю создание максимальных условий для лечения в Абхазии, доведя до минимума выезды на лечение за пределы республики наших граждан.

Нуждаетесь ли вы в дальнейшем в дооснащении?

Есть неукомплектованность в лечебно-диагностическом оборудовании: аппарате глубокофокусной рентгенотерапии, эндоскопической хирургической и диагностической аппаратуре, в дооснащении операционных соответствующим оборудованием и др. В отдельных видах обследований помогает Республиканская больница.

- Что вы считаете главным достижением национальной онкологии за последние годы в целом? Что в планах на перспективу?

Ответить несколькими словами здесь нельзя. В своем развитии и становлении онкология преодолела длительный и тернистый путь. Были пройдены разные и важные этапы развития онкологии за 20 лет.

Сегодня уже можно сказать однозначно, главным достижением является то, что онкологическая служба в республике «состоялась». Стало возможным в большинстве случаев, лечение онкологических больных проводить на базе НОЦ.

Безусловно, одним из главных достижений является и действующая Государственная целевая программа по обеспечению химиопрепаратами онкологических больных, роль, которой переоценить невозможно.

Государственная программа является гарантом лечения онкологических больных и обеспечивает большинство пациентов необходимыми лекарственными препаратами, что способствует излечению больных на ранних стадиях заболевания и уменьшению смертности. В свое время при отсутствии данной про-граммы возникали серьезные проблемы в лечении больных со злокачественными новообразованиями. Слава Богу, сейчас этой проблемы нет.

Главным и важным событием в НОЦ является оснащение клеточной лабораторией, которая является единственной на юге России и в настоящее время проводится подготовка по ее вводу. Мы стремимся развивать технологии и методы согласно передовому опыту и наряду со стандартными исследованиями вводить инновационные разработки.

Так, в НОЦ для осуществления намеченных планов создан отдел клинической патологии и химиотерапии, в который включены три подразделения: патогистологическая лаборатория, лаборатория клеточных культур и отделение химиотерапии. Отдел планирует выполнять целый ряд актуальных задач в онкологии.

На мой взгляд, НОЦ стал одним из первых лечебных учреждений страны, уровень которого позволяет не только эффективно лечить больных, но и участвовать в ближайшей перспективе научно-практической деятельности, сов-местно с профильными центрами.

Есть мероприятия, которые центр выполняет в сотрудничестве с Минздравом республики?

Запланировано проведение выездной коллегии МЗ РА и онкологов НОЦ с участием всех главных врачей ЛПУ городов и районов республики, их заместите-лей по поликлинической работе, главных врачей отд. городских и районных поликлиник, зав. хир. отд., районных онкологов и др. Осуществляется тщательная подготовка документации по организационно-методической помощи ЛПУ городов и районов, положений, инструкций, рекомендаций по взаимодействию.

В итоге, будет принят базовый документ (приказ) по улучшению взаимодействия и организации онкологической помощи между НОЦ и главными врачами ЛПУ городов и районов, направленный на улучшение оказания онкологической помощи гражданам республики. Решение осуществляется при всесторонней поддержке Министерства здравоохранения РА, для которого лечение онкобольных является приоритетным направлением, о чем свидетельствует и проводимая всеобщая диспансеризация населения.

С Львом Аргуном беседовал Рустам Зантария (отдел информационных технологий Министерства здравоохранения РА)

«Abkhazinform.com»

Абхазия > Медицина > ved.gov.ru, 2 сентября 2016 > № 1932826 Лев Аргун


Россия. Азия. ДФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 сентября 2016 > № 1880973 Вероника Скворцова

Выступление Министра Вероники Скворцовой на сессии "Стратегические векторы развития здравоохранения на Дальнем Востоке" в рамках Восточного экономического форума

Уважаемые коллеги!

Данная сессия посвящена вопросу номер один для страны – развитию здравоохранения.

Позитивные изменения, которые наблюдаются в округе за последние несколько лет, позволили значительно приблизить Дальний Восток

к целевым показателям в области здравоохранения. Достаточно сказать, что показатель младенческой смертности в ДФО за период с 2014 по 2015 годы снизился с 9 на 1000 родившихся живыми до 7,5, а по итогам 7 месяцев текущего года опустился еще ниже, до 6,4 на 1000 родившихся живыми.

Также наблюдается снижение смертности от основных причин. За 7 месяцев текущего года показатель смертности на Дальнем Востоке снизился на почти на 4 % и составил 12,5 на 1000 населения. При этом в большинстве регионов Дальнего Востока показатель смертности значительно ниже, менее 9 на 1000 населения.

С 2012 года в ДФО успешно выстраивается 3-х уровневая система здравоохранения. Уже сейчас более 70% объемов медицинской помощи на Дальнем Востоке оказывается в первичном звене. Хотелось бы отметить, что мы не только сохранили систему фельдшерско-акушерских пунктов, но и развили ее. В ближайшие годы будут построены 43 модульных ФАПа и 4 врачебных амбулатории общей практики. При этом в Российской Федерации за прошлый год было построено 580 и отремонтировано почти 300 ФАПов. Также важно отметить, что Минздравом России была создана геоинформационная система и обновлены правила размещения стационарных объектов первичного звена.

Благодаря этому существенно увеличились число профилактических осмотров и охват диспансеризацией жителей Дальнего Востока. По результатам первого полугодия 2016 года Дальний Восток смог обеспечить одну из самых высоких в стране активную выявляемость онкологической патологии – 30% от всех диагностированных заболеваний. Например, Евросоюз ставит перед собой задачу выявлять 20-30% онкологических патологий, а аналогичной показатель по Российской Федерации в среднем составляет 21%.

Говоря о скорой медицинской помощи на Дальнем Востоке, необходимо отметить, что в округе очень низкая плотность населения. Причём если для городов она составляет 1 человек на 1 кв. км, то в отдаленных районах этот показатель равен 0,2 – 0,1. В этой связи очень сложно организовать срочный вывоз, эвакуацию для оказания своевременной экстренной помощи. Из 6 миллионов жителей Дальнего Востока 210 тыс находятся в зоне риска из-за невозможности их транспортировки в течение «золотого часа» в медицинскую организацию.

Мы не только совершенствуем работу скорой помощи через формирование централизованных диспетчерских в системе ГЛОНАСС, но и активно развиваем санитарную авиацию. За последние 1,5 года количество вылетов увеличено в 2 раза. Сейчас на Дальнем Востоке ежегодно осуществляется до 5,6 тыс. вылетов, но это примерно в 2 раза ниже, чем нам нужно для обеспечения потребности населения. Поэтому один из приоритетных проектов, который был отобран на этой неделе президиумом при Президенте Российской Федерации, полностью посвящен развитию санитарной авиации, в том числе – на Дальнем Востоке, так как это зона для нас наиболее значима.

С 2010 года реализуется система межмуниципальных технопарков, где оказывается специализированная медицинская помощь при острых сосудистых нарушениях, остром коронарном синдроме, инфаркте миокарда и других сердечно-сосудистых заболеваниях. В этих центрах высококвалифицированную помощь получают более 70% нуждающихся.

Во Владивостоке функционируют 1 региональный сосудистый и 9 первичных межмуниципальных сосудистых отделений, которые соединены сетью телемедицины. Это позволяет в круглосуточном режиме снимать информацию с компьютерных томографов и анализировать ее на уровне регионального сосудистого центра, при необходимости – обращаться к выездной хирургической помощи.

Третий уровень системы – это развитие высокотехнологичной медицинской помощи. За последние годы в округе было создано 4 перинатальных центров и несколько высокотехнологичных центров. В начале 2017 года мы планируем сдать два новых перинатальных центра, один из них на Сахалине, другой - в Республике Саха (Якутия). Это позволило нам существенно нарастить объемы высокотехнологичной помощи населению.

Перед нами стоит задача развития информационной системы и IT-технологий. Это второй приоритетный проект, который был утвержден на этой недели. В настоящее время на Дальнем Востоке только 30% территории покрыто широкополосной связью Интернета.

Например, Приморский край обеспечивает только начальный уровень информатизации, 4 региона Дальнего Востока имеют базовый уровень, 2 региона, на сегодняшний день, не имеют информатизации.

На модернизацию медицинской инфраструктуры мы направили 40,5 млрд руб. Благодаря программе модернизации удалось компьютеризировать медицинские организации, городские больницы, поликлиники и региональные учреждения.

Россия. Азия. ДФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 сентября 2016 > № 1880973 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 31 августа 2016 > № 1881021 Вероника Скворцова

Брифинг Министра Вероники Скворцовой по завершении заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам

Вероника Скворцова: Уважаемые коллеги! Сегодня на президиуме рассматривались приоритетные проекты в области здравоохранения. Было выделено пять направлений, которые будут концентрированно реализованы в течение ближайших двух-трёх лет, поскольку именно при их реализации мы планируем достичь новых позитивных показателей в повышении качества, доступности медицинской помощи, в улучшении демографии.

Первое направление – это снижение материнской и младенческой смертности, формирование в 27 регионах Российской Федерации трёхуровневой системы оказания помощи беременным женщинам, женщинам в период родов, после родов и новорождённым детям.

Мы планируем в течение предстоящего периода времени внедрить 28 новых перинатальных центров. И не просто их внедрить, а обеспечить хорошо подготовленными кадрами (более 3,4 тыс. человек) и встроить в систему оказания медицинской помощи в перечисленных регионах, изменив логистику оказания медицинской помощи и на первичном, и на вторичном уровне. Это позволит нам в дальнейшем снизить материнскую и младенческую смертность не ниже чем на 11% в 2018 году и сохранить более 1,4 тыс. детских жизней.

Мы также рассматривали второй проект – по повышению доступности медицинской помощи для жителей труднодоступных районов. Это 34 субъекта Российской Федерации, где проживают более 8 млн человек на существенном отдалении от межмуниципальных региональных центров. И среди них по анализу, проведённому Минздравом, около 1 млн человек находятся в риске неполучения своевременной помощи, прежде всего речь идёт о скорой и экстренной специализированной медицинской помощи.

Поэтому предложено развивать вертолётную санитарную авиацию в этих районах. Нам нужно довести ежегодное количество вылетов с 17 тыс., что сейчас происходит в этих регионах (это примерно 80% от всех вылетов на территории нашей страны), до 26 тыс. вылетов. Для этого нам необходимо создать дополнительно 34 вертолётные площадки и помочь регионам обеспечить закупку авиационно-технических услуг у соответствующих предприятий. Это позволит нам существенно нарастить, соответственно, число пациентов, которые будут в течение первых суток госпитализироваться при жизнеугрожающих состояниях, и снизит летальность, спасёт не менее 6 тыс. жизней дополнительно.

Третье направление касается ликвидации дефицита участковых терапевтов и участковых педиатров в первичном звене здравоохранения по всей стране и существенного повышения качества подготовки медицинских работников, врачей прежде всего, и, соответственно, обеспечения необходимой квалификации. Для этого будет выстроена система непрерывного медицинского образования с использованием дистанционных модулей. Мы планируем уже на будущий год иметь 1 тыс. таких образовательных модулей, через год, в 2018 году – 2 тыс., нарастить число тех врачей, которые находятся постоянно в этой федеральной системе непрерывного медицинского образования. Параллельно будет развиваться новая система допуска к профессиональной деятельности (это система аккредитации), и фактически мы на протяжении нескольких лет всех врачей должны провести через эту систему – аккредитацию, реаккредитацию. Важно отметить, что все образовательные программы, все аккредитационные тесты основаны на клинических руководствах и протоколах лечения больных, которые уже сейчас созданы, и на профессиональных стандартах при всех основных медицинских специальностях.

Четвёртый приоритетный проект посвящён развитию цифровых технологий в медицине, в самом широком смысле. Мы планируем поэтапно все медицинские организации – государственные и муниципальные – подсоединить к единой государственной информационной системе, что позволит внедрить электронный документооборот не только внутри отдельно взятого учреждения, но и между медицинскими организациями, и сформировать на портале государственных услуг личный кабинет пациента «Моё здоровье». Мы планируем для каждого гражданина создать такой кабинет, через который пациенты смогут не только узнавать возможности получения медицинской помощи, записываться к врачу, вызывать врача на дом, получать доступ к собственным медицинским документам, но и, естественно, оценивать уровень оказания ему медицинских услуг. Соответственно, с каждым годом будет увеличиваться количество активных пользователей системы. Этот проект мы осуществляем вместе с Минкомсвязи, поскольку Министерство связи и массовых коммуникаций должно обеспечить широкополосную интернет-связь на всех территориях страны, там, где находятся медицинские организации. Это наш совместный проект.

Но этот проект имеет и другие направления. Прежде всего это фактически в течение нескольких лет тотальное присоединение автоматизированных рабочих мест врача к единой информационной системе, что позволит ограничить писанину врачей и высвободить не менее 30% рабочего времени на непосредственную работу с больным. Это позволит иметь неограниченный доступ ко всем информационным базам, к электронной медицинской библиотеке, к системам помощи принятия решений и, кроме того, к возможности телемедицинских консультаций с соответствующими организациями – региональными, федеральными – необходимого профиля.

Комплекс этих мероприятий, безусловно, скажется и на качестве оказания медицинской помощи, и на сроках ожидания, и на наличии очередей в медицинских организациях, то есть это комплексное улучшение уровня оказания медицинской помощи и ощущение партнёрства у пациента с медицинскими организациями. Для нас очень важно, чтобы упростилось взаимодействие каждого человека с медицинским сообществом, с медорганизациями, в том числе по многим направлениям дистанционно. Скажем, у нас есть отдельный показатель – снижение обращений за медицинскими документами, но, по идее, это должно быть резкое снижение, поскольку можно будет медицинские документы, выписки необходимые, справки получить через свой личный кабинет пациента.

И последнее направление, очень важное – это новый уровень контроля за государственными и муниципальными закупками лекарственных препаратов, переход на референтное ценообразование для государственных закупок лекарственных препаратов и таким образом уменьшение отклонений от референтной цены при закупках. Как сейчас показывают наши прогнозные расчёты, это позволит сэкономить достаточно большие ресурсы на увеличение охвата необходимыми лекарствами всех групп населения. Это пункт «а» в этом пятом направлении. А пункт «б» связан с введением маркировки лекарственных препаратов не только для прослеживаемости от производителя к покупателю, но и уменьшения возможности вообще появления контрафакта и фальсификата. Хотелось бы сказать, что за последние годы мы резко, во много раз уменьшили количество фальсификата на российском рынке. У нас сейчас всего 0,01% фальсификата.

Но даже если это касается одного больного, а мы ему не помогли, потому что он купил фальсифицированный препарат, то это полное безобразие. Поэтому наша задача – эту 0,01% превратить в ноль и, кроме того, убрать с рынка контрафакт. Предлагаются разные методы, но эти методы должны быть такими, чтобы любой покупатель с мобильного телефона мог фиксировать QR-код и проверить истинность препарата, где он произведён и вообще проверить, что за серия там проставлена.

В целом я вам про проекты рассказала. Мы их очень тщательно отбирали, поскольку нам представляется, что они позволят действительно добиться эффективных результатов в ближайшем будущем.

Вопрос: А финансирование какое запланировано на этих проектах?

Вероника Скворцова: Прежде всего это перераспределение средств внутри государственной программы развития здравоохранения с концентрацией этих средств на тех приоритетах, которые наиболее значимы для получения результатов. При этом определённые ресурсы дополнительные мы тоже просчитали. По теме развития санитарной авиации они были представлены, коллеги не возражали против этих данных, они должны быть дополнительно обоснованы и уже представлены на решение Председателя Правительства и Президента.

Вопрос: По поводу избиения врача, недавно о котором всем стало известно, и этот случай явно не первый. С позиции министерства будут ли какие-то шаги?

Вероника Скворцова: У нас есть законодательство, в соответствии с которым любое хулиганство или какое-то другое противозаконное действо наказуемо. При этом есть отдельные статьи, которые касаются служащих, находящихся на рабочем месте. В том случае, если это на рабочем месте происходит, скажем, с полицейскими, было внесено специальное изменение в законодательство, где наказание становится существенно более жёстким. Поэтому мы сейчас вместе с Национальной медицинской палатой рассматриваем вопрос о том, чтобы и для врачей при исполнении своих служебных обязанностей мы выровняли норму с полицейскими. Что касается мнения министерства, естественно, министерство должно защищать двухмиллионную армию своих медицинских работников, чем мы и занимаемся вместе с нашими профессиональными структурами, поэтому в обиду никого не даём.

Вопрос: Сейчас к специалистам попадают через терапевтов в основном. К тем же самым кардиологам. Если у человека приступ, это скорая. Но если он просто заболел?

Вероника Скворцова: Все интернисты – кардиологи, неврологи, пульмонологи и так далее – должны действительно принимать пациентов через терапевтов, потому что сам пациент никогда не может сказать, что с ним происходит. Вам кажется, что у вас болит сердце, а у вас невралгия межрёберная, или люмбалгия, или ещё что-то. Поэтому терапевт обязан посмотреть, чтобы уже определить, направлять ли вас к неврологу или к кардиологу. Но есть специалисты, к которым можно записываться напрямую, и на этот счёт никаких нормативных ограничений нет. Скажем, офтальмолог, стоматолог, уролог, гинеколог, травматолог – это те специалисты, которые могут без предварительной записи к терапевту записывать к себе. Сейчас мы рассматриваем возможность вынести и некоторые обследования, на которые можно записаться сразу, без направления терапевта. Такие обследования сейчас тоже появятся.

Ваш вопрос по поводу кардиолога. В этом случае какое есть исключение? Если у вас уже есть диагноз хронического заболевания и вы наблюдаетесь кардиологом, для того чтобы к нему попасть, вам не нужно к терапевту идти. Здесь речь идёт только о первичном визите. А если вы уже находитесь в группе здоровья с определёнными факторами риска или у вас есть ишемическая болезнь сердца и вас наблюдает кардиолог, естественно, вы записываетесь сразу к нему.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 31 августа 2016 > № 1881021 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > mid.ru, 30 августа 2016 > № 1908148 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе заседания Межфракционной депутатской рабочей группы на площадке Национального Антинаркотического Союза, с.Песчаное, 30 августа 2016 года

Дорогие друзья,

Прежде всего, хотел бы поблагодарить вашу Межфракционную депутатскую группу. Этот формат абсолютно естественный, потому что проблема общая. Президент России В.В.Путин неоднократно говорил, что наркомания – угроза не только жизни и здоровью многих наших граждан, но и безопасности в самом широком смысле этого слова, учитывая, что наркоиндустрия финансирует терроризм и другие формы организованной преступности на глобальном уровне. Мы исходим из этого, когда в ООН отстаиваем жесткое соблюдение всех норм, которые закреплены в сфере антинаркотического сотрудничества в трех универсальных конвенциях и реализуются через деятельность Комиссии ООН по наркотическим средствам. В рамках этой Комиссии в марте с.г. было очередное заседание, а в апреле состоялась Специальная сессия ГА ООН, где пришлось побороться, чтобы отстоять нашу линию. Было немало желающих продвигать нарколиберальные идеи и размывать ныне существующую систему, пытаясь отстаивать тезис о том, что легкие наркотики, мол, не только полезны для рекреации, но и для того, чтобы постепенно выводить наркозависимых из опасного состояния, а то и для того, чтобы другие болезни пациенты переносили легче.

Ваш опыт – опыт Национального Антинаркотического Союза (НАС) во главе с Н.В.Лушниковым показывает, что все это «от лукавого» и что спорт, общение в коллективе, интересные друзья, новые встречи, обмен опытом – это абсолютно надежный способ спасения людей.

Хотел бы передать низкий поклон всем вам от моих сотрудников и коллег, которые разделяют ваши идеи, и поблагодарить тех наших артистов и великих спортсменов, которые приезжают сюда и помогают организовать этот учебно-лечебный процесс. Считаю, что таких людей нужно всячески поощрять.

Мы сотрудничаем с НАС и будем делать это еще теснее. Первый опыт у нас уже есть. Заверяю, что МИД России всецело поддержит вашу деятельность в том, что касается международных аспектов, и просто по-человечески.

На этом хотел бы закончить свое выступление. Мы уже получили впечатление от того, как все здесь организовано. Только что состоялась короткая встреча с руководителями региональных программ. Это интереснейшие ребята, посвятившие жизнь спасению людей от этой огромной беды. Я лично зарядился. Теперь заседания в ООН и обсуждение норм и принципов, на основе которых надо выстраивать международное сотрудничество, будут проходить для меня по-другому. До этого для меня все было в теоретическом плане, «понаслышке», а теперь я вижу, как люди работают «на земле» с ребятами, девушками и более взрослыми наркозависимыми людьми. Теперь уже наша позиция в пользу недопустимости нарколиберальных идей у меня будет основываться на личном опыте.

Еще раз огромное вам спасибо и всяческих успехов!

Россия > Медицина > mid.ru, 30 августа 2016 > № 1908148 Сергей Лавров


Россия. Весь мир > Медицина > mid.ru, 30 августа 2016 > № 1908142 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на открытой встрече руководителей фондов и региональных отделений организаций, специализирующихся на реабилитации и ресоциализации зависимых лиц, с почетными гостями 7-го Международного Антинаркотического лагеря, с.Песчаное, 30 августа 2016 года

Наша святая обязанность – поддерживать людей, которые как вы, борются за здоровье нации, потому что каждый человек-это часть нации, часть народа. И Президент России В.В.Путин неоднократно подчеркивал, что проблема наркомании – это проблема, которая касается не только вопросов жизни и здоровья многих наших граждан, но и непосредственно глобальной безопасности. Потому что наркотрафик и наркобизнес финансируют в решающей степени и терроризм, и другие формы организованной преступности. Это давно установленный факт. И я хотел бы поблагодарить Межфракционную депутатскую группу, которая выступила с инициативой проведения заседания здесь, где Национальный антинаркотический союз в седьмой раз проводит мероприятие. Для меня связь вашей работы с каждым бывшим наркозависимым, вывода этих людей в нормальную жизнь с большой глобальной политикой очевидна. Потому что мы этим занимаемся уже на уровне международном, там вырабатываются больше концептуальные, международно-правовые нормы. По понятным причинам, практики там нет. Но мы бьемся за то, чтобы эти нормы, которые сейчас отражают бескомпромиссный подход к решению проблемы наркотиков, не размывались. А попытки такие делаются.

В апреле была Специальная сессия Генассамблеи ООН по мировой проблеме наркотиков. И мы, без ложной скромности, внесли решающий вклад в подтверждение незыблемости нынешнего механизма контроля на международном уровне. Это три антинаркотические конвенции универсального применения и функционирования Комиссии по наркотическим средствам (КНС). Эта Комиссия собиралась в марте, за месяц до Специальной сессии. Там было несколько очень важных резолюций, в том числе, фиксирующая, что спорт – это гарантия здорового образа жизни, включая профилактику наркозависимости. Здесь воочию видно, как принципы, которые утверждают «большие ученые мужи» на высоком уровне, претворяются в жизнь. Конечно, вы делаете здесь святое дело. Дай Бог, чтобы все это продолжалось. Кстати, огромное спасибо и спортсменам, именитым артистам, которые приезжают и поддерживают вашу работу в ходе этих лагерей. Со мной, кстати, приехал Н.В.Расторгуев, группа «Любэ». Возможно сегодня, по завершении мероприятий, он что-нибудь и споет для полноты ощущений.

То, что здесь делается вашими руками, вашими сердцами для увлечения ребят в спорт, вступает для меня в приятное противоречие с теми, кто спорт пытается политизировать. Вы все знаете о решении Международного паралимпийского комитета по отстранению нашей сборной и от нынешней Паралимпиады в Бразилии, и от зимней Паралимпиады 2018 г. в Южной Корее. Конечно, мы будем с этим бороться. Уверен, что эти люди нанесли тяжелейший вред самим паралимпийцам. Люди с ограниченными возможностями тоже могут показать пример. Какой-то человек, получивший инвалидность или родившийся с ограниченными возможностями, от отчаяния может начать обращаться к наркотикам. Такие случаи ведь тоже бывают. А вот перебить эту тенденцию, показать, что спорт – это альтернатива, конечно, очень важно. И думаю, что те, кто принимал решение отстранить наших паралимпийцев, должны понести ответ, как минимум, моральный. Мы этого так не оставим. Суды уже запустили процедуры. Мы будем осуждать подобные действия и в ООН, потому что они нарушили принцип, который одобрила Генеральная Ассамблея: «Спорт вне политики». Спорт не может быть областью, где применяется дискриминация любого рода. А здесь явно дискриминация – по национальному признаку, по признаку гражданства. Эти люди, видимо, не ведают, что творят, хотя, может быть, совсем наоборот.

И последнее, что хотел сказать. Это и ответ на «нарколиберализм», который сейчас во многих странах популяризируется. Есть попытки – они были, в том числе, и на Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, они предпринимаются и в Комиссии ООН по наркотическим средствам – как бы оправдать употребление слабых наркотиков для лечения болезней, для того, чтобы люди меньше ощущали боль. Это путь в никуда. И опыт, которые создается вашими руками, достойный ответ тем, кто пытается сказать, что без наркотиков не получится решать многие вещи. Я не говорю уже о том, что помимо всяких неправительственных организаций, которые пытаются продвигать подобные нарколиберальные идеи, есть целый ряд средств массовой информации, которые начинают с попустительством высказываться на эту тему. Кстати, совсем недавно узнал интересный факт – в предвыборных документах Демократической партии США (сейчас там идет президентская кампания) поставлена цель легализовать на федеральном уровне легкие наркотики, в частности, марихуану. Это в дополнение к тому, что несколько штатов США уже давно, «для рекреации», как там записано, своими законами легкие наркотики легализовали. Это очень опасная, скользкая дорожка. Уверен, что на это мы никогда не пойдем.

Коллеги сегодня много говорили о религии – христианстве, исламе. У всех мировых религий, и у таких великих, как христианство и ислам, практически одинаковые базовые принципы – семья, здоровье, морально-нравственные идеалы. Уверен, что применительно к каждому региону могут быть применены и православные, и мусульманские, и иудейские традиции.

На счет спорта – говорили про футбольные команды, которые формируются в разных регионах России. Мне выпала честь (правда, попросили – и я не мог отказаться, сам футбол обожаю) стать главой Попечительского совета созданной несколько месяцев назад Народной футбольной лиги. Мы уже провели первый чемпионат. Смогли вовлечь 12 регионов. Условие одно – ты должен быть старше 45 лет и непрофессионал. Так что, если у вас в регионах есть старшие товарищи (вы все тут люди в основном молодые), которые этим интересуются, то у Народной футбольной лиги есть сайт. Будем ежегодно проводить завершающую часть после соревнований по регионам.

Коллега из Израиля жаловался на израильтян (это неудивительно). Если речь идет о том, что для мероприятий по вашей линии Министерство внутренних дел Израиля медленно выдает визы или вообще пытается их не выдавать, напишите письмо прямо мне. Будем в постоянном контакте. Обязательно с ними поговорим на эту тему.

Ну и хочу, конечно, поблагодарить хозяев этого лагеря, власти Крыма, Директора лагеря. Я считаю, что это место просто создано для того, чтобы такие вещи популяризировать. Огромное вам спасибо.

Россия. Весь мир > Медицина > mid.ru, 30 августа 2016 > № 1908142 Сергей Лавров


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 августа 2016 > № 1881013 Вероника Скворцова

Выступление Министра здравоохранения Вероники Скворцовой на заседании президиума Госсовета о повышении инвестиционной привлекательности российских курортов

Вероника Скворцова: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Как уже было сказано, санаторно-курортная сфера является важным разделом системы здравоохранения – оказания профилактической, лечебной, реабилитационной медицинской помощи, основанной на использовании природных лечебных ресурсов. И по потенциалу природных лечебных ресурсов, их разнообразию аналогов тому, что мы имеем в нашей стране, в мире нет.

Санаторно-курортные организации имеют статус лечебно-профилактических и функционируют на основании лицензий на осуществление медицинской деятельности, что является ключевым отличием их от организаций отдыха и немедицинского туризма. В соответствии с действующим законодательством координирующая роль в организации санаторно-курортного дела возложена на Минздрав, включая вопросы нормативно-правового регулирования, классификации природных лечебных ресурсов, их государственных экспертиз, подтверждения лечебных свойств, организации санаторно-курортной помощи лечебной, контроля за качеством и безопасностью этой помощи, ведения государственного реестра курортного фонда, а также обеспечения и развития кадрового и научного потенциала.

За последние годы в санаторно-курортной сфере произошло много изменений, которые в целом отражают контекст социально-экономических изменений как в стране, так и в здравоохранении. Мы провели актуализацию государственного реестра курортного фонда, которая показала, как уже было отмечено, что общее количество санаторно-курортных организаций составляет 1875, при этом 33 процента – это государственные и муниципальные организации, 67 процентов – уже сейчас частные и негосударственные, иные медицинские организации. За последние три года общее количество мест в этих организациях увеличилось на 10 процентов – до 448 тысяч.

Привлекательность санаторно-курортного комплекса во многом определяется качеством оказания санаторно-курортной помощи. В условиях развития организаций разной формы собственности явилось необходимым обновить нормативно-правовую базу на основе единых принципов и требований работы этих медицинских организаций. В этой связи были разработаны и приняты единые порядки организации медицинской реабилитации санаторно-курортного лечения, перечни медицинских показаний и противопоказаний для санаторно-курортного лечения, внесены изменения в порядок направления граждан на лечение в федеральные санаторно-курортные организации, которые предусматривают для отдельных категорий граждан возможность бесплатного проезда к месту лечения и обратно.

С 2012 года в рамках утверждённой государственной программы развития здравоохранения и соответствующих территориальных программ реализуются мероприятия по развитию медицинской реабилитации санаторно-курортного лечения, целью которых является увеличение роста обеспеченности нуждающихся пациентов в санаторно-курортной помощи более чем в два раза и повышение качества санаторно-курортной помощи.

Для этого в 2013 году Минздравом введён новый комплекс Российского научного центра курортологии и медицинской реабилитации, на который возложены функции головного учреждения в данной сфере. На его базе сформированы центральные лаборатории для организации и проведения экспертиз лечебных природных ресурсов, а также разработки подходов к их сохранению, медицинский научно-образовательный санаторно-курортный кластер, объединяющий филиальную сеть в наиболее значимых курортных регионах, в том числе в Алтайском крае и в регионах от Калининградской области до Камчатского края, с целью интеграции и развития общей методологии санаторно-курортной помощи, научного и образовательного потенциала, а также обеспечения внедрения инноваций в клиническую практику.

Начиная с 2013 года совместно с экспертным сообществом проведено мероприятие по повышению структурной эффективности работы подведомственных федеральных санаторно-курортных организаций, в том числе путём открытия новых направлений лечения и реабилитации и реорганизации 39 процентов федеральных санаториев путём создания реабилитационных подразделений ведущих федеральных научно-практических центров, а также передачи ряда санаториев (11 процентов) с федерального на региональный уровень. Это позволило улучшить работу койки в федеральных санаториях. Сейчас это уже наросло до норматива 310–315 дней в году, за исключением противотуберкулёзных санаториев, где койка работает до 290 дней в году.

Объём санаторно-курортных услуг за последние три года нарос на 20 процентов, а с 2000 года – на 34 процента. По данным Российской ассоциации медицинского туризма, количество россиян, которые воспользовались оздоровительными программами на территории страны, существенно увеличилось, за 2015 год – вдвое по сравнению с 2014 годом, и ожидается ежегодный прирост не менее 10 процентов.

Развился и въездной медицинский туризм. За прошлый год он увеличился на 21 процент, за первое полугодие 2016 года – на 35 процентов, в том числе на 12 процентов в санаторно-курортных учреждениях. Вместе с тем проведённая по Вашему поручению, Владимир Владимирович, инвентаризация государственных и муниципальных санаториев выявила негативные факторы, сдерживающие развитие санаторно-курортного комплекса и его конкурентность на международном рынке, прежде всего это износ материально-технической базы и моральное устаревание; 18 процентов государственных санаторно-курортных организаций имеют износ, превышающий 80 процентов. Реконструкция и модернизация требуют вклада в один объект от 85 до 200 миллионов рублей. В этой связи мы, безусловно, горячо поддерживаем необходимость стимулирования частных инвестиций в развитие санаторно-курортной сферы как в условиях государственно-частного партнёрства, прежде всего на основе концессионных соглашений, так и иных, предусмотренных законодательством, механизмов.

При этом, осознавая всю значимость привлечения частных ресурсов, важно подчеркнуть, что ряду санаторно-курортных учреждений должны оставить государственный статус. Прежде всего это касается организаций, оказывающих помощь больным с социально значимыми заболеваниями – туберкулёз, психоневрология, а также организаций, обладающих уникальными для всей страны лечебными природными ресурсами. Это позволит сохранить в том числе гарантированное государством бесплатное санаторно-курортное лечение социально незащищённым категориям граждан: детям-сиротам, детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, гражданам, профессия которых связана с особым риском для здоровья и жизни, а также пострадавшим в результате стихийных бедствий, техногенных катастроф и так далее.

Для дальнейшего повышения инвестиционной привлекательности санаторно-курортного комплекса необходимо принятие дополнительных мер, о которых уже в своём докладе от рабочей нашей совместной группы говорил Александр Богданович. Мы всецело поддерживаем необходимость разработки межведомственной и долгосрочной стратегии развития санаторно-курортной помощи в России. Комплексные программы территориального планирования, которые, с одной стороны, препятствовали бы избыточному росту нагрузки экологической, техногенной и антропогенной на территории лечебно-оздоровительных местностей и курортов, но, с другой стороны, позволили бы эти местности гармонизированно развивать с помощью новых инженерных, транспортных, социальных инфраструктур.

Хотела бы ещё раз подчеркнуть важность ревизии части действующих нормативных актов, которые определяют статус и границы округов санитарной охраны, в том числе потому, что появились абсолютно новые эффективные инженерные технологии, позволяющие сузить зоны первой, второй и так далее категорий. Важно закрепить обязательность включения в государственный реестр курортного фонда сведений о всех частных и иных негосударственных санаторно-курортных организациях и сформировать на базе государственного реестра единую открытую базу данных, которой смогут воспользоваться все заинтересованные лица и организации.

В заключение хотелось бы отметить, что, конечно, успешное развитие санаторно-курортного комплекса является важнейшим фактором, позитивно влияющим на здоровье и социальное благополучие населения, а вместе с тем на развивающуюся очень эффективную, экономически эффективную отрасль внутреннего и въездного туризма, повышающим престиж и привлекательность страны.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 августа 2016 > № 1881013 Вероника Скворцова


Казахстан. Бразилия. Весь мир > СМИ, ИТ. Медицина > dknews.kz, 18 августа 2016 > № 1864752 Тулеген Аскаров

Олимпиады больших денег и большой политики

Скандал вселенского масштаба, разгоревшийся вокруг сомнительного итога финального боя казахстанского боксера Василия Левита, получившего «серебро» вместо положенного по общему мнению чемпионского титула, лишь подтвердил в очередной раз, что Олимпийские игры в их нынешнем виде явно изживают себя.

Тулеген АСКАРОВ

Тут равновекторностью не пахнет

Конечно, и раньше Олимпиады не всегда соответствовали их девизу «О спорт! Ты – мир!». Это известное изречение их основателя Пьера де Кубертена из его «Оды спорту», в которой говорилось следующее: «Ты устанавливаешь хорошие, добрые, дружественные отношения между народами. Ты – согласие. Ты сближаешь людей, жаждущих единства. Ты учишь разноязыкую, разноплеменную молодежь уважать друг друга. Ты – источник благородного, мирного, дружеского соревнования». На самом же деле большая политика и большой бизнес постоянно вмешиваются в Игры, в чем все мы убедились в очередной раз в канун и во время Олимпиады-2016 в Рио. Сейчас скорее этот девиз звучит как «О спорт! Ты – политика!» или «О спорт! Ты – реклама!». А разноцветные олимпийские кольца, символизирующие единство пяти частей света нашей планеты, участвующих в Играх, сейчас скорее смотрятся как кольца раздора.

Неслучайно и то, что сейчас на телеэкранах мы чаще видим важных чиновников разного ранга из Международного олимпийского комитета (МОК) и Спортивного арбитражного суда, а также Всемирного антидопингового агентства (WADA), чем собственно олимпийских чемпионов и призеров. Беспрецедентной стала попытка отстранения от участия в Играх в Рио одной из ведущих спортивных держав мира – России, а также решение не допустить всех ее легкоатлетов к этим соревнованиям. И это происходит в XXI веке, когда, казалось бы, навсегда в прошлом остались нравы эпохи «холодных» войн, когда Запад бойкотировал Олимпиаду-1980 в Москве, а Советский Союз и его сателлиты в ответ не стали участвовать в Играх-1984, прошедших в Лос-Анджелесе.

В этом смысле явно несправедливое решение судей в финальном бою с участием Василия Левита вполне укладывается в нынешнюю своеобразную логику олимпийских функционеров, давно отошедших от изначальных благородных принципов Пьера де Кубертена. Еще задолго до Игр в Рио главный тренер казахстанских штангистов Алексей Ни говорил о том, что у быстро прогрессирующих наших тяжелоатлетов появилось немало недругов в мировой спортивной бюрократии. Так что мало кто удивился, когда разом были отстранены от участия в Олимпиаде как наши прославленные чемпионы, так и другие члены сборной по тяжелой атлетике, из-за чего в Рио поехал второй состав сборной. Министр культуры и спорта Арыстанбек Мухамедиулы констатировал эту ситуацию с неприсущей чиновникам прямотой: «К сожалению, большой спорт – большая игра. Мы абсолютно не исключаем и такого. Казахстан занял третье место в мировом рейтинге, и это, наверное, всех беспокоило».

Увы, похоже, аналогичная ситуация сложилась и в боксе, где Казахстан с первых лет независимости претендует на статус одной из ведущих стран в этом виде спорта. Кроме того, решение в пользу боксера из России, оказавшегося еще и сотрудником Федеральной службы охраны этой страны, вряд ли сыграло в пользу ее спортивного имиджа. Кстати, россиянам досталось даже в ходе Игр в Рио – у них отобрали золотые медали Олимпиады-2008 в Пекине в эстафете 4х100 метров из-за положительной допинг-пробы одной из бегуний. А уж слезы прыгуньи с шестом, двукратной олимпийской чемпионки Елены Исинбаевой, пролитые ею на приеме в Кремле, и вовсе стали символом откровенной несправедливости международных спортивных функционеров и нарушением принципа презумпции невиновности. И мало кто сомневается, что эти драконовские меры против спорта целой страны не являются продолжением политики санкций Запада против России.

Шанс стать лучше

Как бы то ни было, спортивному Казахстану отступать некуда – ведь в феврале следующего года алматинцам предстоит принимать зимнюю Универсиаду-2017. Напомним и о том, что в прошлом году с небольшим перевесом Алматы уступил Пекину в борьбе за право проведения зимних Олимпийских игр в 2022 году. Поэтому на какие бы ухищрения и санкции ни шли наши недруги в мировой спортивной бюрократии, косо смотрящие на спортивные успехи Казахстана, другого выхода здесь, кроме как развития массового спорта, не придумано. Конечно, в качестве временного средства для быстрого получения медалей можно покупать зарубежных спортсменов, но для имиджа страны это не очень полезно, к тому же из Казахстана трудно отслеживать допинговые истории «варягов».

И тут, положа руку на сердце, нужно признать, что хотя штангисты и боксеры дают стране некое гарантированное число медалей на каждых Играх, все же эти виды спорта трудно считать общедоступными в отличие, к примеру, от плавания, где всех удивил своей неожиданной золотой медалью алматинец Дмитрий Баландин. По этому поводу ветераны редакции «ДК» вспомнили о спортивных достижениях пловцов из канувшей в Лету Германской Демократической Республики – восточной части нынешней объединенной Германии. Секрет этого успеха был прост – при каждой школе там были бассейны, что и давало возможность селекции будущих олимпийских чемпионов. Сейчас после успеха Дмитрия наверняка многие родители с началом учебного года поведут своих детей в секции плавания. И эту волну всеобщего интереса надо подхватить не только городским властям южной столицы, но и правительству.

Большие перспективы в нашей стране у легкой атлетики, именуемой «королевой спорта», – ведь здесь разыгрывается на Олимпиадах наибольшее количество комплектов медалей! К примеру, в Рио на этот вид спорта приходится 47 таких комплектов, тогда как на занимающее второе место плавание – 34. А уж бегать, прыгать и метать снаряды в Казахстане есть где, благо территория нашей страны огромная, к тому же обустройство площадок и манежей для занятий легкой атлетикой не требует значительных вложений.

Что касается деловой стороны спорта, то здесь прежде всего нужно наладить в Казахстане массовое производство сувенирной спортивной продукции и ее продажи в торговых сетях. Проблема эта обозначилась еще во время зимней Азиады пять лет тому назад, когда сложно было найти ее памятные атрибуты – талисман в виде стилизованного снежного барса, брелки, значки, не говоря уже о спортивной экипировке с ее символикой. Сейчас вновь повторяется схожая ситуация, когда у страны уже есть свежеиспеченные олимпийские герои, а памятных сувениров с их изображением – постеров, календарей, значков, футболок и других в торговле нет. Кстати, о талисманах Игр в Рио – эта тема явно ушла на задний план в информационном пространстве. Между тем они есть и отражают богатство фауны и флоры Бразилии. Винисиус – зверь желтого окраса, похож на кота, а Том выглядит как сине-зеленое растение. Названы они в честь бразильских музыкантов Винисиуса ди Морайса и Тома Жобима. Официальным же гимном Олимпиады-2016 стала песня «Душа и сердце».

У нас же непонятно, где могут все желающие на волне спортивного патриотизма приобрести сейчас казахстанскую олимпийскую форму с аксессуарами. Похоже, что наши чиновники опять прохлопали реальный шанс дать отечественному малому бизнесу подзаработать и заодно создать новое выгодное направление в отечественной легкой промышленности. При этом, к примеру, в продаже есть бейсболки с фирменным знаком «GGG» нашего знаменитого боксера Геннадия Головкина. Отдельная тема – дизайн олимпийской спортивной формы. Здесь нашим портным стоило бы поучиться у коллег из соседней России, где давно поставили на конвейер выпуск добротной экипировки с хорошо различимой символикой в виде двуглавого орла с государственного герба и названия страны крупным шрифтом.

Что ж, за полгода, оставшихся до начала зимней Универсиады-2017, можно еще успеть наладить и производство сувениров, включая ее талисман – сокол-сункар, и официальную песню сочинить, и город окончательно подготовить к большому спортивному празднику. Правда, за этот срок вряд ли удастся навести порядок с местными «фавеллами» и преступностью, как это не смогли сделать и власти Бразилии, что стало откровением для казахстанских журналистов, работающих в Рио. У нас пригороды Алматы и районы города, прилегающие к спортивным объектам и Атлетической деревне Универсиады, тоже не блещут чистотой и порядком.

Ну, а тем временем скандальная Олимпиада-2016 подходит к концу. В предстоящее воскресенье состоится ее официальное закрытие. По печальному совпадению в последние ее дни пришла весть о кончине Жоао Авеланжа, члена МОК на протяжении почти полувека – с 1963 по 2011 год, руководившего Международной федерацией футбола (ФИФА) в 1974-1998 годах. Его наряду с Хуаном Антонио Самаранчем, возглавлявшим МОК в 1980-2001 годах, считают главным экономическими реформатором мирового спорта, полностью подчинившеим его интересам коммерции. До них носителями олимпийского духа выступали спортсмены-любители, тогда как сейчас эта роль перешла к профессионалам с миллионными рекламными контрактами.

Свою цену, увы, обрели и олимпийские медали. За них теперь в условиях кризиса нашим спортсменам выплачиваются огромные суммы в сотни тысяч долларов. Такие суммы среднестатистический казахстанец, из налогов которого и делаются эти выплаты, вряд ли сможет заработать за всю свою трудовую жизнь! «Быстрее, выше, сильнее, дороже» – примерно так можно перефразировать сегодня суть девиза большого олимпийского спорта, сформулированного когда-то Пьером де Кубертеном. И остается только надеяться, что уже совсем скоро здесь появятся новые смелые реформаторы, которым будет под силу разорвать порочные олимпийские круги наживы под прикрытием спорта.

Казахстан. Бразилия. Весь мир > СМИ, ИТ. Медицина > dknews.kz, 18 августа 2016 > № 1864752 Тулеген Аскаров


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 5 августа 2016 > № 1854074 Юрий Гришан

Юрий Гришан: Рыночная модель ОМС в Украине наиболее реальная и жизнеспособная

Эксклюзивное интервью председателя комитета Лиги страховых организаций Украины, директора Страхового общества "Ильичевское" Юрия Гришана агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Введение в Украине обязательного медицинского страхования (ОМС) можно сравнить с приливами и отливами. Активная фаза – разработка и регистрация законопроектов, и пассивная - когда о них забывают. Что сейчас происходит в этом сегменте и можно ли ожидать положительных результатов?

Ответ: Могу сразу сказать, что сейчас наступила активная фаза решения этого вопроса, поскольку затягивать его дальше просто невозможно. Ни финансово – государство не может содержать эту отрасль, ни политически - так как мы единственная страна в Европе, в которой одна из важных отраслей экономики существует вне всяких цивилизованных правил.

Я давно занимаюсь этой темой и принимал участие в разработке ряда законопроектов и концепций по внедрению ОМС. Три месяца назад состоялся комитет по социальной политике под руководством Людмилы Денисовой, где заслушали видоизмененную рыночную модель нашей концепции. И в котором страховой рынок принимал активное участие, а именно разработка пакета законопроектов о введении ОМС в Украине и внесении изменений в действующие законодательные акты необходимые для функционирования этой новой системы. Авторами пакета законопроектов выступили народные депутаты Людмила Денисова, Ирина Ефремова, Максим Поляков (все "Народный фронт" - ИФ) и Борислав Розенблат (Блок Петра Порошенко - ИФ).

Начались депутатские каникулы, но видно весь этот пакет законопроектов уж очень сильно взбудоражил умы политиков или неполитиков.

Вопрос: как вы оцениваете нынешнее состояние медицины в стране?

Ответ: Как человек, отвечающий в государстве пять лет за разработку и принятие Верховной Радой государственных программ приватизации, начиная с 1998 года и заканчивая программами 2000-2003 годов, могу сказать, что фактически все отрасли народного хозяйства Украины претерпели серьезную модернизацию. Все кроме медицины. Могу констатировать один факт, или мы хотим постоянно смотреть назад, вспоминая о тоталитарном государстве с жестким контролем, в которое вернуться уже невозможно, поскольку оно базировалось на мощнейших институтах правящей Коммунистической партии, или двигаться вперед в построении экономически развитой, социально защищенной модели развития страны. Мы сейчас начинаем видеть жупелы о коммерциализации медицины в нашей модели. Уважаемые господа чиновники, коллеги, депутаты, а вы зарплату получаете с налогов какой формы собственности? Я вам хочу сказать, как человек, готовивший много лет аналитические материалы для высших органов власти, вы в основном получаете свою зарплату за счет того, что вам платит не государственный бизнес, прибывающий в тяжелейшем положении, поскольку наша страна не является страной, в которой сегодня созданы благоприятные условия для бизнеса. Но, несмотря на это, бизнес платит налоги и как-то умудряется выживать, и, кроме того, вы не забыли единственную отрасль – страховую, которая и так мало рентабельная, обложить двойным налогом. Т.е. и зарплаты и будущее страны зависит только от успешного развития бизнеса.

Сегодня медицинская отрасль осталась единственной недореформированной отраслью Украины, в которой сохранились нерыночные отношения, что вообще противоречит не просто экономическим законам, а какому-либо здравому смыслу.

Вот представьте, все базовые, все обслуживающие отрасли народного хозяйства действуют по принципу: предоставил хорошую услугу, произвел качественную продукцию - получил за это плату. Если за вычетом затрат и налогов получил прибыль, ты живешь и развиваешься дальше.

Что в медицине? А в медицине сегодня финансирование по койко-местам. Интересно спросить любого, кто сейчас идет по улице, вам интересно о том, что там финансируют где-то в районном центре по койко-местам или вам нужно качественное лечение. Говорить о коррупции в отрасли даже не хочется, о ней все знают, говорят что плохо, но при этом платят врачу в "карман" 200-300 грн за консультацию, тем самым порождая ее. Вы такую отрасль, где-нибудь кроме Украины можете найти? Компания TNS Украина провела исследование в Украине, согласно которому наши украинцы поставили на первое место по уровню коррупции медицинскую отрасль, отдав за нее 61% голосов, но никак не страховщиков.

Мы страна номер один по данным ВОЗ по частному финансированию здравоохранения. У нас отрасль здравоохранения на 49% финансируется за счет простых граждан что сравнимо с США, в которых ОМС построено на модели страхования именно через частные страховые компании, и при этом медицина и уровень развития всех современных технологий лечения не сравнимы ни с одним уровнем, ни в одной стране. Так о какой коммерческой основе говорят критики? Она уже давно построена.

Вопрос: На чем базируется новая разработанная модель ОМС и в чем ее отличия от тех десятков законопроектов, которые похожи друг на друга как близнецы, которые вносились все эти 20 лет в парламент?

Ответ: Самое главное в любых экономических взаимоотношениях: есть заказчик, есть поставщик услуг, то, что и преследуются нашей новой моделью. Хочу сказать, что она не особо нова, в 2008-2009 годах, по заказу правительства, с участием Лиги страховых организаций Украины была разработана концепция построения социального медицинского страхования, которая была положительно воспринята в ходе ее обсуждения премьер-министром, министром финансов, здравоохранения и другими специалистами.

Она исключает колоссальные "коррупционные" образования и механизмы, которые скрываются под красивыми названиями типа Государственный фонд обязательного медицинского страхования или Государственная национальная страховая компания. Не важно, как это называется, суть этого всего не меняется.

Это новое государственное образование, при чем это не супер-гигант, который нужно создавать за деньги граждан, на который уйдут не десятки, а сотни миллионов гривен для его внедрения по всей Украине.

Один из критиков закона недавно сказал, что государственный Пенсионный фонд чему-то там научит специалистов Фонда государственного социального страхования.

Коллеги, чему они могут научить? Ведь только сегодня у страховщиков действует рыночная модель, проверенная временем, и она действует не на бумаге, а как организационно-правовая модель обеспечения по формуле заказчик-поставщик услуг. Причем расчет происходит в случае, когда услуга предоставленная потребителю, соответствует объему и качеству, оговоренному программой. И никак иначе.

Для примера, вот только наша компания за полугодие обслужила более 8 тысяч случаев. Такой гигант как Мариупольський металлургический комбинат им.Ильича, который входит в группу "Метинвест" с 2005 года, вместе с нами стал на рельсы финансирования медицинского страхования из зарплат работников, и только три года назад этот платеж стал совместным, одну часть платит работник другую - работодатель.

Вы где-нибудь слышали, что бы работодатели, которые нанимают страховую компанию, внедряя такие масштабные проекты, обращались в государственную медицинскую отрасль, в Минздрав или еще куда-либо с просьбой научить? К людям, которые цинично рассказывают, что это коммерческие фирмы, которые оказывают услуги ради прибыли? А с прибыли, я еще раз напоминаю, мы платим налоги, на которые и содержатся вот те, которые и кричат громче всех.

Вопрос: Что лежит в основе модели ОМС?

Ответ: Основа нашей модели – это рыночные взаимоотношения и рыночные платформы. И, самое главное, что в ней не присутствует, вот тот огромный фонд, куда будут перечисляться по наши подсчетам от 50 до 70 миллиардов гривень будущего бюджета ОМС. Мы строим, так как все устроено в организме.

Вы представьте, если бы сердце захотело иметь свой орган, куда могло бы собирать всю кровь. Мы предлагаем построить систему ОМС по принципу разветвленных сосудов. Когда кровь, рыночная кровь, а это деньги, двигаются от страхователя к поставщику услуг и проходят минимально короткий путь. При этом не тратятся огромные деньги на содержание целой армии чиновников.

Следующим основополагающим моментом является то, что управление этими средствами осуществляет процессинговый центр – это и есть сердце. Ведется полный учет всех средств, поступивших на счета страховщиков от страхователей. А это сегодня все очень просто сделать, для этого надо разработать необходимое программное обеспечение.

Именно так работают сегодня страховые компании, которые занимаются этим сложным видом страхования – добровольного медицинского, при котором большая часть средств сразу же, в текущем месяце, уходит на выплаты клиентам, за вычетом затрат на ведение дела, содержание асистанса, зарплаты сотрудников, оплаты услуг, аренды и т.д. При этом мы считаем, что затраты на ведение дела должны быть строго контролируемыми, ограниченными нормой закона.

Следующий момент, для того, что бы привести это все в движение и обеспечить жесткий контроль над работой системы, нужен уполномоченный орган (национальное медицинское агентство), который является, по сути, регулятором и контролером одновременно. С одной стороны он создает правила игры, и является в нашем представлении, национальным и будет находиться под контролем Кабинета министров, объединения участников рынка и международных фондов. Именно он должен выполнять не присущие государству функции: экономические вопросы, распоряжение имуществом и т.д., а его задача разработать и утвердить в Кабинете министров проведение программы реформ для внедрения ОМС и далее кропотливо выстраивать конкурентную среду для внедрения этих механизмов. Именно под его контролем должен находиться процессинговый центр.

Вопрос: Некоторые противники документа оппонируют тем, что при такой модели, как и в МТСБУ, в случае возникновения проблем у страховщика, может быть потеряна часть средств…

Ответ: Да я слышал и такие высказывания. Но для этого не надо быть специалистом по финансам высокого ранга, чтобы понять, что в нашей модели такие вещи фактически исключаются. Максимум, что можно будет потерять - месячный фонд платежа по ОМС для одной компании. Для этого и делаются механизмы стабильности и предусматриваются специальные гарантийные фонды, которые создаются в рамках этой системы.

Если компания за месяц по подписанным актам предоставленных услуг не оплатила счета клиникам, то это означает немедленная проверка со стороны национально медицинского агентства с последующим возможным лишением аккредитации при этом агентстве, а значит и потеря возможности заниматься этим видом страхования. Здесь все довольно просто. Поэтому сравнение с Моторно (транспортным) Страховым Бюро не уместно. Потому, что уровень выплат по ОСАГО несопоставим по уровню выплат по ДМС - это раз. И, второе, самое главное, что в ОСАГО страховой случай может произойти через месяцы, а что касается медицинского страхования, то это означает, что с момента того, как поступил страховой платеж, в первый же день клиенты будут идти и регистрировать страховые случаи. А страховым случаем будет являться обращение в медицинское учреждение при расстройстве здоровья.

Поэтому проверку страховщик проходит немедленно. И, безусловно, что механизм, когда по выставленным счетам и закрытым актам предоставления услуг по лечению произведена оплата, этот механизм является надежным. И, к сожалению, в Моторном бюро такое в чистом виде применить фактически невозможно.

Вопрос: Есть ли аналоги предлагаемой модели ОМС в других странах?

Ответ: Готовя докторскую диссертацию, я проштудировал модели ОМС целого ряда стран. У каждой страны своя, неповторимая, экономическая и политическая ситуация и предыстория. У нас уникальная история внедрения реформ в отрасли здравоохранения. Такой предисторией могут похвастаться только поляки, но они стали экономически развитой страной, потому, что делали реформы, но реформаторы сожалеют, что не внедрили модель ОМС.

В нашей модели будет собрано лучшее, начиная от сдерживающих элементов систем издержек и противовесов, которые есть в моделях Германии, построенной на больничных кассах, до частных моделей, таких как в США, например, Medicaid и Medicare, или как в небольшой Чехии, в которой все больницы и клиники были переданы в частные руки. И чехи остались очень довольны. Потому, что выводы экспертов за последние годы сводятся к тому, что эффективно распоряжаться деньгами может только частный собственник, и никак не чиновник.

Нам нельзя повторить те глупости, которые сделали, набив шишек целый ряд стран, например, как Россия. Они тоже начинали с того, что собирали деньги в "общий котел". Лет пять назад руководство государственного фонда по решению суда было отправлено за решетку, и сегодня в России действует модель, опирающаяся на рыночное распределение потоков. У нас сегодня есть уникальный шанс идти и смотреть в будущее, построенное на лучшем опыте Украины в сфере реализации ДМС и давайте не оглядываться на затхлое коррупционное прошлое.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 5 августа 2016 > № 1854074 Юрий Гришан


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 4 августа 2016 > № 1846353 Нана Погосова

Нана Погосова: С начала года диспансеризацию в Москве прошли почти 400 тысяч человек

Главный городской специалист по профилактической медицине Нана Погосова — о том, какие медицинские обследования помогут сохранить здоровье.

По итогам первых шести месяцев диспансеризации этого года, 26 процентов обследованных горожан абсолютно здоровы, у 16 процентов есть риск возникновения инфарктов и инсультов. Остальные же 58 процентов жителей Москвы, прошедших диспансеризацию, уже имеют выявленные или хронические заболевания.

Главный специалист по профилактической медицине Нана Погосова рассказала в интервью mos.ru, какие виды бесплатных медицинских обследований существуют, чем полезны центры здоровья при поликлиниках и кто активнее занимается профилактикой заболеваний — москвичи или москвички.

— Нана Вачиковна, сколько человек за первое полугодие 2016 года успели пройти диспансеризацию?

— В Москве за первое полугодие 2016 года прошли диспансеризацию почти 400 тысяч человек.

— И какая часть обследованных пациентов абсолютно здорова?

— Мы всегда выделяем три группы пациентов: одна группа — люди, имеющие заболевания — впервые выявленные или хронические, вторая — лица с высоким риском сердечно-сосудистых осложнений и третья — те, у кого на данный момент нет отклонений в состоянии здоровья.

По результатам первого полугодия 2016 года, из всех прошедших диспансеризацию более 50 процентов — группа людей с заболеваниями, 26 процентов — это здоровые люди и около 16 процентов — те, кто находится в зоне высокого риска развития сердечно-сосудистых катастроф: инфарктов миокарда и мозговых инсультов. За последней группой нужен особый контроль, потому что в ближайшие годы они могут перейти в категорию людей с заболеваниями. Очевидно, что профилактические мероприятия в этой группе должны быть очень активными.

— В 2015 году самой активной возрастной группой, которая прошла диспансеризацию, стали москвичи от 39 до 60 лет. За ними группа от 21 года до 36 лет. Изменилось ли сейчас это соотношение?

— Нет, не изменилось. Дело в том, что молодые люди в возрасте от 21 года до 36 лет гораздо реже обращаются к врачам. Они не ассоциируют свой возраст с неполадками в организме, считают, что они молоды, сильны и у них всё отлично. Не всегда это так. Сейчас уже не редкость получить инфаркт миокарда или инсульт в возрасте 35–40 лет. Именно поэтому я хочу сказать, что не только людям в возрасте 40 плюс, но и молодёжи в возрасте от 21 года до 36 лет обязательно стоит пройти диспансеризацию.

— Какие заболевания наиболее характерны для молодых москвичей и для тех, кто старше 50 лет?

— У молодёжи, в том числе по результатам диспансеризации, достаточно часто выявляются нарушения обмена веществ метаболического характера. Речь идёт об избыточной массе тела, ожирении. Нередко обнаруживается нарушенная толерантность к глюкозе (преддиабет) и эпизодически повышенное артериальное давление. Что касается пациентов в возрасте 50 плюс, то самое часто встречающееся у них заболевание — это артериальная гипертония. Ею страдает каждый второй взрослый москвич. На втором месте — ишемическая болезнь сердца. И конечно, онкологические заболевания, которые линейно связаны с возрастом. Чем старше человек, тем выше вероятность развития у него онкологического заболевания.

— В прошлом году говорилось о том, что диспансеризацию прошли 67 процентов женщин и 43 процента мужчин. Как вы считаете, почему женщин больше?

— К сожалению, мужчины традиционно менее активно пользуются ресурсами здравоохранения, и так происходит в любой стране. Женщины более ответственно относятся к своему собственному здоровью и здоровью своей семьи. Такое соотношение в пользу женщин сохраняется и вне рамок диспансеризации. Если мы проанализируем, кто чаще посещает поликлиники по разным поводам за любой отрезок времени, то увидим, что женщин среди посетителей будет больше.

Мужчины дольше работают, не берут отпусков по уходу за ребёнком, поэтому у них и меньше времени на собственное здоровье. К тому же и работодатели не всегда с радостью отпускают сотрудников на прохождение каких-то профилактических обследований. Сейчас активно обсуждается вопрос о том, чтобы выделить один день в году на прохождение диспансеризации для тех, кто работает. Это, конечно, было бы большим подспорьем именно для привлечения мужчин.

— Кто может проходить диспансеризацию и какие другие профилактические сервисы доступны горожанам?

— Москвичам доступны три профилактических сервиса. Они бесплатны. Это диспансеризация, которую может пройти любой гражданин в возрасте от 21 года и старше. Диспансеризацию могут пройти все, чей календарный возраст в данном календарном году делится на три, причем не важно, 21 тебе или 99. Исключение составляют ветераны Великой Отечественной войны и некоторые другие категории граждан, которые проходят диспансеризацию в соответствии с нормативными документами каждый год. Ещё один доступный для москвичей сервис — профилактический медицинский осмотр, его можно проходить начиная с 18 лет. И третий сервис — это центры здоровья. Они есть как для детей, так и для взрослых.

— А как в Москве решается вопрос приписок при проведении диспансеризации?

— Случаи приписок со стороны врачей были. Но уже в течение полутора лет финансирование многопрофильных поликлиник осуществляется по душевому принципу и абсолютно не зависит от объёма услуг. Приписки просто бессмысленны как при диспансеризации, так и при любой другой работе врачей с пациентами. Мы ставим во главу угла именно качество диспансеризации. Инстанций, контролирующих его, немало. Это и главврачи, и медицинская инспекция Департамента здравоохранения города Москвы, и центр медицинской профилактики Департамента здравоохранения. Проводится регулярный контроль со стороны Роспотребнадзора и территориального фонда ОМС (ФОМС).

Но важно, что и у самих пациентов есть инструменты контроля качества оказываемых медицинских услуг и работы врача. Для пациентов создан сервис «Личный кабинет» на сайте ФОМС, где они могут оставлять отзывы и получать обратную связь.

— Сейчас на портале «Активный гражданин» идёт голосование: москвичей спрашивают, какими мерами можно популяризовать диспансеризацию. На ваш взгляд, какие меры действительно необходимы?

— Да, действительно, на сайте «Активный гражданин» запущен опрос по теме диспансеризации, который состоит из двух пунктов. Вопрос первый — что необходимо сделать, чтобы популяризировать диспансеризацию. Из предлагаемых ответов — подключить диспансеризацию к Единой медицинской информационно-аналитической системе (ЕМИАС), дать больше информации в поликлиниках, наладить сервис-оповещение через ЕМИАС, организовать дополнительную рассылку через СМС. Подавляющее большинство тех, кто уже проголосовал, придерживаются мнения, что лучше всего ввести эту опцию в систему ЕМИАС. Каждый пятый москвич считает, что необходимо предоставлять больше информации о диспансеризации в обычных городских поликлиниках.

Второй вопрос — о том, как лучше доносить информацию о диспансеризации. Большинство проголосовавших москвичей считают, что наиболее эффективный вариант — приглашать людей через СМИ. Многие также полагают, что надо предоставить больше информации на сайте Департамента здравоохранения города Москвы, на информационных стендах поликлиник и даже задействовать социальные сети.

И мы уже идём этим путём: практически во всех городских поликлиниках на стендах размещена информация о диспансеризации. Такая работа ведётся с 2013 года, мы постоянно следим за тем, чтобы вся актуальная информация была предоставлена. Кроме этого, на панельных мониторах в поликлиниках постоянно показывают ролики о том, как пройти диспансеризацию и почему, собственно, человек должен потратить время и пройти это обследование. Мы используем любую возможность для того, чтобы рассказать о профилактических сервисах, о которых люди не знают и поэтому пользуются ими не в полной мере.

— Рассматривается ли возможность оповещения пациентов о необходимости пройти диспансеризацию через рассылку информационных сообщений?

— Вы знаете, очень сложный вопрос, в том числе с правовой и этической стороны дела. Люди очень по-разному реагируют на нарушение их личного пространства. Мы с этим уже столкнулись: участковые медицинские сёстры обзванивают тех людей, которым в этом году положено пройти диспансеризацию. Люди зачастую реагируют достаточно неоднозначно на такие приглашения, тем более когда им звонят на мобильный телефон. К тому же нужно определить, кто должен эти СМС рассылать, как эту работу оценивать. Пока эти вопросы не решены.

— Есть ли планы по популяризации диспансеризации через соцсети?

— Мне кажется, что здесь всё более перспективно. У нас есть совместный проект Департамента здравоохранения города Москвы и сайта odnoklassniki.ru. На площадке сайта специалисты Департамента обсуждают вместе с пользователями наиболее актуальные вопросы здравоохранения. Одной из тем была профилактика заболеваний, в том числе диспансеризация. Я была удивлена, насколько большой отклик мы получили по данной теме. Во время моего онлайн-интервью с ответами на вопросы пользователей социальной сети было такое количество обращений, что мы даже не на все успели ответить за отведённое время и давали дополнительные разъяснения.

— А чем профилактический медосмотр отличается от диспансеризации?

— Он намного уже, чем диспансеризация. Диспансеризация предлагает такие обследования, как, например, УЗИ брюшной полости, которые не входят в профилактический медицинский осмотр. А в профилактический медицинский осмотр входят такие исследования, как измерение артериального давления, антропометрия, анализ крови на холестерин, анализ крови на глюкозу, общий анализ крови, флюорография и маммография. Чтобы пройти профилактический медосмотр, не нужно направление терапевта. В отличие от диспансеризации его можно проходить каждый год.

— Давайте поговорим о центрах здоровья. Какие обследования там могут пройти москвичи?

— Центры здоровья полноценно работают с 2010 года, сегодня в Москве функционирует 65 центров здоровья, 47 из них созданы для взрослого населения и 18 — для детей. Что такое центры здоровья? Это обособленная структура в поликлинике, где, пройдя скрининг, можно узнать базовые характеристики здоровья. По времени процедура занимает не более 40 минут. И сразу же после обследования вы узнаете результаты. Комплексное обследование в центре здоровья позволяет выявить 25 базовых показателей. В скрининг входят анализ крови на содержание глюкозы и холестерина, измерение жизненной ёмкости лёгких и содержания монооксида углерода в выдыхаемом воздухе, измерение роста и объёмов тела, измерение давления, взвешивание, определение состава тела человека (биоимпедансометрия), оценка состояния сердца и сосудов, измерение внутриглазного давления и остроты зрения, оценка гигиены полости рта и состояния зубов.

После обследования пациент сразу же идёт на консультацию к врачу, который даёт разъяснения по каждому показателю и рекомендации, если есть отклонения от нормы. Если отклонения серьёзные и есть подозрение на заболевание, то врач центра здоровья направляет пациента к терапевту. Бывает, что у пациента при обследовании выявляются настолько серьёзные отклонения, что его экстренно госпитализируют. Но это происходит достаточно редко. В центрах здоровья нет очередей, они нацелены именно на создание комфортной среды для пациентов. Здесь врач может более подробно пообщаться с пациентом, дать советы в отношении его образа жизни: как правильно питаться, как отказаться от курения, какая физическая нагрузка необходима, как оптимизировать массу тела. Это очень важно, потому что зачастую участковый врач очень загружен, и не всегда пациенты получают ответы на все волнующие их вопросы.

— И сколько москвичей ежегодно посещают центры здоровья?

— Примерно полмиллиона москвичей каждый год. Полмиллиона пациентов центров здоровья — это те люди, у которых ничего не болело, но они тем не менее приняли решение пройти профилактическое обследование. Это совершенно другая идеология обращения за медицинской помощью, чем визит к терапевту. Ваш поход в центр не вызван какими-то жалобами, а вы сознательно сочли, что вам нужно проверить своё здоровье. Это ещё пока не совсем прижившаяся в нашей стране точка зрения. Мы ведь привыкли, что надо проверять состояние автомобиля, а вот проверять, как функционирует наш организм, мы зачастую не любим. Предпочитаем оставлять всё до того момента, когда уже грянет гром.

— Как часто нужно проходить профилактические обследования?

— Я бы рекомендовала проходить обследование в центрах здоровья раз в год. Например, процедура биоимпендансометрии, измерения соотношения жировой массы, воды и мышечной массы в организме, очень востребована во всех фитнес-центрах и стоит от двух тысяч рублей. А в центрах здоровья она делается бесплатно для москвичей. Конечно, комплексное обследование в центре здоровья — это скрининг, но никакой необходимости в проведении ежегодного глубокого обследования нет. Если скрининг выявит имеющиеся отклонения, тогда уже имеет смысл дальше идти к специалистам и проверяться. Раз в год желательно проходить и профилактический медосмотр, который даст более глубокие сведения о состоянии здоровья, чем скрининг. Диспансеризация — это более детальное и масштабное профилактическое обследование, которое достаточно проходить раз в три года.

— Средний показатель жизни в Москве — 77 лет. Поставлена задача, чтобы к 2020 году увеличить его до 79 лет. Какими средствами будет достигаться эта цель?

— Это такой глобальный вопрос. Средняя ожидаемая продолжительность жизни — это интегральный показатель, который зависит не только от системы здравоохранения и качества оказания медицинской помощи, но и от очень большого числа факторов, в том числе социально-экономического характера. Что касается медицинской помощи, то здесь важно отметить, что сейчас москвичи могут пользоваться всеми современными методами диагностики и лечения заболеваний, которые приняты во всём мире. Кроме технической оснащённости поликлиник и высокой квалификации специалистов, важно отметить и мероприятия, направленные на создание среды, благоприятной для ведения здорового образа жизни в Москве. Я имею в виду ту культуру здорового образа жизни, которая сейчас внедряется в городе. В частности, создание велосипедных дорожек и условий для активного проведения досуга, спортплощадок во дворах и парковых зонах, зелёных зон. Человек, который проезжает несколько километров в день на велосипеде, автоматически решает проблему низкого уровня физической активности.

Ведь избыточная масса тела, ожирение вследствие низкой физической активности — это бич не только взрослых жителей Москвы, но и нашего подрастающего поколения. По нашим исследованиям, примерно у 10–12 процентов московских школьников уже наблюдается ожирение. Мы будем продолжать развивать наши профилактические программы, всё шире информировать людей о правилах здорового питания и жизненной необходимости отказа от курения. Некурящий человек живёт на семь лет дольше курящего, это доказано во всём мире и не вызывает у специалистов вообще никаких сомнений.

— А есть возраст, когда уже поздно бросать курить?

— Нет такого возраста. Через пять лет после отказа от курения уровень риска развития инфаркта миокарда у бывшего курильщика приближается к уровню риска развития этого заболевания у никогда не курившего человека. То есть никогда не поздно бросить курить. Если курильщик перенёс инфаркт миокарда, но бросил вредную привычку, то риск следующего инфаркта миокарда снижается в ближайшие годы на 50 процентов. Бытует мнение, что заядлому курильщику расставаться с сигаретой поздно. Но это неправда.

— Расскажите, пожалуйста, о факторах в повседневной жизни, которые наиболее опасны для здоровья горожанина?

— Крайне серьёзный вопрос для нас сегодня — это высокий уровень потребления соли в Москве. Дело в том, что многие жители мегаполиса в силу нехватки времени покупают полуфабрикаты. А в них содержится большое количество соли, причём часто это не видно или нигде не написано. И человек не знает, сколько он съел соли, а это очень важно, в том числе и для здоровых людей. Москвичи сегодня потребляют примерно 12–14 граммов соли в день, а норма, в соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения, — пять-шесть граммов.

— То есть москвичи употребляют соли в два раза больше нормы?

— Да, причём это не значит, что все москвичи не расстаются с солонкой и всё время досаливают пищу. Нет, ничего подобного. Эти 12–14 граммов мы потребляем в составе разных продуктов, потому что соль входит в состав хлеба, копчёностей, готовых блюд и полуфабрикатов, соусов. Чем это опасно? Между потреблением соли и артериальной гипертонией существует прямая связь. Чем больше человек потребляет соли, тем выше у него риск развития гипертонии и мозговых инсультов. Если мы уменьшаем потребление соли с 12 до пяти граммов, наше давление снижается на семь — 10 миллиметров ртутного столба, а это немало. Таким образом, людям с небольшим повышением артериального давления ограничения в потреблении соли бывает достаточно для нормализации ситуации.

Если нам удастся снизить потребление соли в городе, то число людей с гипертонией и мозговыми инсультами постепенно уменьшится. Совместно с Московской городской Думой мы сейчас проводим акцию: в течение всего лета мы выезжаем в парки, измеряем москвичам артериальное давление, рассказываем о том, что нужно ограничить соль в рационе. Объясняем, насколько это важно — соблюдать принципы здорового питания, поддерживать достаточный уровень физической активности. Надо сказать, что смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в Москве — одна из самых низких в России. Летальность от инфаркта миокарда у нас снизилась: сегодня восемь процентов пациентов, которые попадают с инфарктом миокарда в стационар, умирают. Совсем недавно этот показатель был гораздо выше. Но есть ещё показатель общей смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. Сейчас в Москве на 100 тысяч населения приходится 534 таких случая. Это один из самых низких показателей в стране, но он выше, чем в западных странах. Опыт многих стран, таких как Финляндия, Япония, Великобритания, показал, что увеличить продолжительность жизни людей и снизить смертность от сердечно-сосудистых заболеваний невозможно без активной профилактики. Поэтому нам есть над чем работать.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 4 августа 2016 > № 1846353 Нана Погосова


Россия > СМИ, ИТ. Медицина > portal-kultura.ru, 28 июля 2016 > № 1847809 Андрей Смоленский

Огонь, WADA и медные трубы

Сергей СЕРАФИМОВИЧ

На вопросы «Культуры» ответил директор НИИ спортивной медицины Российского государственного университета физкультуры, спорта и туризма (ГЦОЛИФК) Андрей СМОЛЕНСКИЙ.

культура: Сейчас нередко слышишь, что в ответ на то, как с нами поступили, нужно бойкотировать Олимпиаду.

Смоленский: И лишить наших спортсменов шанса участвовать в соревнованиях, к которым они готовились долгие годы? Категорически не согласен. К решению МОК о допуске российских атлетов к Играм отношусь, конечно же, положительно. Скажу честно, другого и не ждал: не мог себе представить, что можно отстранить целую державу, так много сделавшую для развития олимпийского движения.

культура: Политика все активнее вмешивается в спорт...

Смоленский: Это скверно. Вспомните историю с мельдонием. Шуму было много, а в результате пшик. Абсолютно бездоказательную версию Макларена раздула недружественная нам пресса, воспользовавшись нашей же, вынужден это признать, безалаберностью. Мы долгое время пользовались этим препаратом, наблюдали положительный эффект при восстановлении спортсменов с признаками перетренированности и перенапряжения. Но не удосужились подвести под это научную базу — ни одной статьи за сорок лет не опубликовали.

Раскручивание истории с милдронатом началось еще год назад. А мы прошляпили. Вот если бы по материалам исследований этого препарата были разработаны критерии назначения и терапевтического использования в спорте, и это легло бы в основу ряда диссертаций, думаю, его не удалось бы так запросто внести в список запрещенных. А тут Запад ухватился. Когда же шумиха с мельдонием не дала желаемого результата (как известно, WADA сочла допустимым обнаружение малой его концентрации в пробах до 30 сентября 2016 года), так сразу раздули другую — с подачи бегуньи Степановой и Григория Родченкова. Цель проста — закрыть нашим олимпийцам дорогу в Рио-де-Жанейро, ослабить конкуренцию и тем самым облегчить себе победу. Только вот насколько весомы будут медали, добытые такой ценой...

культура: Кстати, Вы Родченкова знали?

Смоленский: Был знаком, встречались на различных конференциях, где он часто выступал с научными докладами. Грамотный специалист. Что с ним случилось, не знаю. Что-то очень личное, может, обида, может, скажем так, заинтересовали. Очень сильно заинтересовали. То же и в отношении Степановой, чья история весьма поучительна: спортсменка рассказала все, что от нее хотели, созналась в употреблении стимуляторов, и какова награда — ее отстранили от участия в Олимпиаде. Очень показательно. Использовали и выкинули. Урок другим.

культура: Как думаете, под нас продолжат копать?

Смоленский: Несомненно. Иначе чем объяснить, что глава американского антидопингового агентства Тайгерт вместо того, чтобы заниматься своими спортсменами — а проблема допинга там стоит ничуть не менее остро, — до сих пор ищет запрещенные препараты у наших атлетов, что вообще вне его юрисдикции. Попробуйте провести проверки на допинг в профессиональных клубах США и Канады — да вас туда ближе, чем на километр, не подпустят. Идет очень жесткая политическая игра. Усугубляет положение и отсутствие наших экспертов в целом ряде международных организаций, в частности в WADA .

культура: Что же делать с допингом-то? Может, легализировать, коль скоро все его и так принимают?

Смоленский: Думаю, не все — как у нас в стране, так и в мире. Сотни именитых олимпийцев, и наших, и зарубежных, никогда не употребляли запрещенных препаратов. Лариса Латынина, Евгений Гришин, Лидия Скобликова, Елена Исинбаева, Майкл Фелпс... Легализовать допинг нельзя, это нанесет вред здоровью спортсменов, да и лишит соревнования интриги. Нет смысла даже обсуждать это. Просто нужно внимательно отслеживать списки запрещенных веществ и столь же тщательно изучать состав фармацевтических средств, рекомендуемых спортсмену: нет ли там недопустимых ингредиентов.

Медицинская составляющая в подготовке спортсмена, конечно, присутствует и играет значительную роль. Но нельзя это сводить к какой-то чудо-таблетке: съел — и порядок. Вот возьмите Китай, продемонстрировавший потрясающий успех на Олимпиаде в Пекине. Приходится слышать, дескать, все дело в том, что китайцы изобрели какие-то виды допинга, которые не ловятся известными методами контроля. Может, и есть истина в таких разговорах. Мы ведь практически ничего не знаем о тайнах восточного врачевания. Однако главное другое: в стране создана целая система спортивной медицины, построенная на основе советской, продумывается не только фармакология, но и питание, схема тренировок и восстановления после нагрузок, организация особого психологического настроя. На базе Пекинского университета физической культуры, кстати, у его истоков стояли специалисты ГЦОЛИФКа, открыт институт, работающий над поиском путей к достижению высоких результатов.

культура: А ведь когда-то приоритет в области спортивной медицины был у нас...

Смоленский: Научно обоснованная отечественная методика подготовки атлетов, точнее ее результаты, была продемонстрирована еще в 1952-м на Олимпиаде в Хельсинки, первой для СССР. Советская команда заняла второе место в общем зачете, выиграв золотые медали по спортивной гимнастике, тяжелой и легкой атлетике, стрельбе, академической гребле, борьбе. Нашими наработками заинтересовалась медицинская комиссия МОК, они получили международное признание. Мы первыми создали комплексные научные группы сопровождения для каждого спортсмена, куда вошли ортопеды, физиотерапевты, кардиологи, другие специалисты. К работе с атлетами привлекались выдающиеся ученые. Но спустя годы из-за недостаточного финансирования исследования сократились. У нас же привыкли экономить на науке. В результате сейчас мы отстаем лет на 15.

культура: Кто решает, давать ли спортсмену таблетку, — тренер или врач?

Смоленский: К сожалению, не всегда врачи, поскольку существует явная нехватка медицинских специалистов в спорте. Упрощенно говоря, у нас в этой паре главнее тренер. За рубежом не так — наставник может лишиться работы, если пренебрегает советами врача. Вообще же, существующая сейчас система подготовки спортсменов, разделенная на медицинскую и тренерско-организационную программы, мешает поиску путей к вершинам. Если такой подход сохранится, мы еще больше отстанем. Мало серьезных научных трудов. Ваш покорный слуга — член двух профильных диссертационных советов. Так вот, количество диссертаций по спортивной медицине составляет лишь около 5 процентов от общего числа работ, этого явно недостаточно. У нас отсутствует доказательная спортивная медицина, нет глубоких исследований по отдельным видам спорта. И, конечно, не хватает кадров. На подготовку грамотного спортивного врача должно уходить не менее 10 лет. Нами разработана концепция обучения таких специалистов, к ней проявляют интерес и за рубежом. Лучший кандидат — бывший атлет. Он получает дополнительные знания в области медицины, фармакологии, динамической анатомии, биомеханики, спортивной физиологии... Но опять же проблема упирается в финансирование.

культура: Как вышло, что в число запрещенных попадают препараты, которые запросто можно приобрести в аптеке, — тот же мельдоний, например?

Смоленский: Вот Илья Муромец сидел на печи 33 года. Будь такое на самом деле, он не то что меч держать, даже просто встать на ноги не смог бы. Ему потребовались бы средства для увеличения мышечной массы, что используются в клинической медицине. Вполне легально. Для спорта ничего особо не изобретается — берут то, что уже существует. Вопрос в обоснованности применения. Есть препараты, необходимые больному, но запрещенные спортсменам. И большая ошибка иных атлетов и их тренеров считать допинг панацеей для рекордов.

культура: То есть, по-Вашему, рекорды и без допинга возможны?

Смоленский: Разумеется. Главное — это грамотные тренировки, включающие все инновационные достижения, правильно подобранное спортивное питание. Некоторые считают его чем-то сродни допингу — это ошибка. В современном спорте невозможно в полной мере поддерживать суточную потребность в калориях только за счет пищевого рациона, поэтому существует необходимость в дополнительном специальном питании, восполняющем энергетический баланс, состав микроэлементов и витаминов. К сожалению, в этой области мы тоже уступаем.

Важное значение имеют также экипировка, качество инвентаря, уровень спортивной медицины. И такие субъективные факторы, как физические кондиции, общее состояние здоровья, психология. Не буду утверждать, что у нас никто не употребляет запрещенные препараты. Но еще раз подчеркну: ничуть не более, чем в других странах.

культура: Слышал, что продолжительность жизни у профессиональных атлетов резко снизилась, так ли это?

Смоленский: Не думаю. Однако организация жизненного режима после завершения карьеры в большом спорте — это действительно проблема, с которой не все справляются. Приведу пример собственного исследования. Мы пронаблюдали 120 спортсменов уровня мастеров международного класса и заслуженных мастеров спорта, занимавших призовые места на различных чемпионатах, включая Олимпийские игры, спустя 20 лет после того, как они закончили выступать. Оказалось, что те, кто перестал уделять внимание физическим упражнениям, страдали различными заболеваниями, в основном сердечно-сосудистыми, с высоким риском кардиальных осложнений. Те же, кто сохранил физическую активность в ветеранском спорте и вел здоровый образ жизни — плавал в бассейне, ходил на лыжах, — имели значительно меньшие риски.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина > portal-kultura.ru, 28 июля 2016 > № 1847809 Андрей Смоленский


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 22 июля 2016 > № 1846457 Николай Плавунов

Главврач станции скорой помощи имени А.С. Пучкова Николай Плавунов — о летнем травматизме, а также о том, кому помогает санитарная авиация и сколько бригад скорой будет дежурить в День города.

В летнее время традиционно растёт число обращений в скорую из-за перегрева на солнце, неосторожности на воде и пищевых инфекций. Главный врач станции скорой помощи имени А.С. Пучкова Николай Плавунов рассказал в интервью mos.ru, где москвичам надо быть наиболее внимательными. Он также сообщил, что диспетчеры скорой принимают 300 звонков в день, среднее время ожидания ответа не превышает 10 секунд, а вертолёты начали прилетать не только на ДТП и другие происшествия.

— Николай Филиппович, летом обычно наблюдается высокий уровень травматизма в городе. Увеличивается ли количество вызовов из-за травм?

— Сезонный летний травматизм связан с неосторожным поведением на воде, воздействием высоких температур и пищевыми инфекциями. В июне 28 раз вызывали бригады скорой помощи по поводу утопления, в прошлом году из-за трагических случаев на водоёмах скорую вызывали 26 раз. Я бы хотел призвать горожан купаться в жаркое время в организованных для этого местах.

В Москве действует 12 пляжей, они все соответствуют требованиям санитарной и водной безопасности. На разрешённых для купания пляжах ежедневно дежурят спасатели, а в выходные дни, когда много отдыхающих, с 09:00 до 21:00 дежурят бригады скорой медицинской помощи. Дело в том, что из 28 июньских случаев 24 произошли на неорганизованных пляжах.

В июне этого года было всего два вызова из-за тепловых ударов, в прошлом июне таких вызовов было 15. Не было ни одного случая солнечного удара с начала лета. Мы регулярно проводим профилактическую работу с населением, публикуем статьи о том, что такое тепловой удар, советы, как уберечься от него. Думаю, что уменьшение числа вызовов по этим поводам связано именно с профилактикой и информированием.

Летом традиционно растёт число вызовов от пациентов из-за пищевых инфекций. Это вполне объяснимо: обилие овощей и фруктов, быстро портящиеся в жару продукты. Ежедневно госпитализируются 30–40 пациентов по поводу заболеваний пищеварительного тракта, связанных с кишечными инфекциями. Но пока мы не наблюдаем увеличения количества таких случаев по сравнению с прошлым годом, пока ситуация достаточно благополучная. В прошлом году мы зафиксировали в июне 35 случаев, связанных с отравлением грибами, в этом году их было всего 16.

— Насколько высок детский травматизм в городе летом?

— Каникулы долгие, и у детей сейчас масса возможностей заниматься активными видами спорта: доступны различные варианты байков, скутеров, сегвеев. Но в летнее время количество детских вызовов по сравнению с осенне-зимним периодом уменьшается примерно в два раза. Если зимой мы к детям можем выезжать до 2000 раз в сутки, то летом примерно 800–900 вызовов. Ситуация вполне понятна: многие дети отбывают на отдых за город, в оздоровительные лагеря, на море. К тому же в осенне-зимний период большое количество вызовов скорой связано с эпидемическим подъёмом заболеваемости ОРВИ и гриппом.

— В распоряжении станции скорой и неотложной помощи есть два вертолёта. Как часто они вылетают на вызовы?

— Вертолёты есть не у нас, они входят в состав Московского авиационного центра. Наша задача — предоставление сотрудников для авиамедицинской бригады. Врачей для этой бригады выделяет городской Центр экстренной медицинской помощи. В прошлом году вертолёты совершили более 500 вылетов, в этом году уже за первое полугодие совершено 420 вылетов медицинских вертолётов. Планируем, что к концу года будет более 1000 вылетов к пациентам.

Раньше вертолёты использовались только на происшествиях, ДТП. Сейчас медицинский вертолёт вылетает и к пациентам с соматическими заболеваниями — инсультами, инфарктами, кровотечениями. Особенно это актуально для новых территорий, в первую очередь для Троицкого административного округа.

Предварительно мы спрашиваем согласие больного на эвакуацию авиамедицинской бригадой. Кто-то отказывается и предпочитает транспортировку машиной скорой помощи. Примечательно, что люди в преклонном возрасте, в том числе ветераны, охотно соглашаются на полёт. Транспортировку пациентов по воздуху мы более активно начали применять с прошлого года. Вертолёт отправляют, когда состояние пациента требует максимально быстрой эвакуации в больницу. Передача пациента авиамедицинской бригаде происходит по пути следования машины скорой помощи, в согласованном месте. Эта услуга не входит в ОМС, но абсолютно бесплатна для столичных пациентов, так как финансируется из городского бюджета.

— Николай Филиппович, в этом году было несколько случаев, когда на врачей скорой нападали. Будет ли решён вопрос с безопасностью бригад скорой и неотложной помощи? Предлагали дать врачам электрошокеры, газовые баллончики, оснастить машины тревожными кнопками.

— Да, предложения звучали в разных регионах, даже очень радикальные идеи, вплоть до газового или травматического оружия. Мы не поддерживаем наличие каких-либо спецсредств на вооружении врачей. Мы боремся с болезнями, а не с правонарушителями. Могу сказать одно: у всех бригад скорой помощи есть возможность оперативного вызова сотрудников полиции.

— Ранее сообщалось, что бригады скорой и неотложной помощи получат планшетные компьютеры с программным обеспечением, позволяющим узнавать всю информацию о пациенте по пути к нему. Когда у врачей появятся такие гаджеты?

— Состоялся конкурс на закупку планшетов, который проводил Департамент информационных технологий. Закупка проведена, определён поставщик, поступление планшетов ожидается в августе. Это четвёртое поколение абонентского комплекта для бригад, более современное. Планшетами оснастят все бригады скорой помощи (1010) и все бригады неотложной помощи при поликлиниках (200). После поставки будем заниматься их интеграцией в нашу комплексную автоматизированную систему и проводить обучение сотрудников.

Программное обеспечение планшетов за счёт интеграции с ЕМИАС позволит получать информацию о больном по пути следования на вызов. Это в дополнение к существующим функциям навигации и позиционирования машин скорой помощи, автоматизированного приёма и передачи вызова.

Также появится возможность автоматизированной передачи вызовов от бригад скорой помощи в отделения помощи на дому или бригадам неотложки. То есть когда пациенту оказали помощь, медицинская эвакуация не нужна, но он нуждается в наблюдении врача поликлиники или врача неотложной помощи.

Также планшеты позволят вести в электронной форме карту вызова скорой помощи.

— Напомните, в чём отличие скорой помощи и неотложной? И к каким пациентам они приезжают?

— Отделения неотложной помощи функционируют при поликлиниках. В городе функционируют 47 амбулаторных центров для взрослых и 40 центров для детей. Практически в каждом амбулаторном центре, детском и взрослом, есть отделение неотложной помощи, в штате которого находятся терапевты и педиатры, которые приезжают по вызову.

Бригада неотложной помощи направляется к пациенту, когда поводом для вызова стали факторы, не представляющие угрозы для жизни. К примеру, повышение температуры, боль в горле, болевые синдромы, связанные с остеопатиями, радикулитами, повышение артериального давления, не осложнённое гипертоническим кризом. К онкобольным также приезжает неотложная помощь.

Безусловно, по всем вызовам, которые касаются острой патологии, связанной с травмами, с кровотечениями, с болями в животе, с нарушением кровообращения, приезжает скорая помощь. Для того чтобы провести медицинскую эвакуацию, также нужна скорая. Это всё очень жёстко регламентировано.

— Когда появится единый кол-центр скорой и неотложной помощи для приёма сообщений и звонков?

— Совместно с Департаментом здравоохранения города Москвы и Департаментом информационных технологий мы ведём подготовку к реализации данного проекта.

Сегодня уже переформатированы все рабочие места нашего оперативного отдела для создания диспетчерского центра. Мы организовали специальный пульт работы с отделениями неотложной помощи.

Смысл в том, чтобы все звонки и обращения — неважно, скорая помощь нужна пациенту или неотложная, — стекались в одно место — единый диспетчерский центр. А там их уже будут распределять. Количество операторов в новом центре увеличится с 40 до 60, также задействуем более 20 врачей-консультантов, в том числе и врачей-педиатров, сегодня их 15.

Работа диспетчеров, принимающих вызовы от населения, строго регламентирована. Они все имеют медицинское образование и опыт работы на выездных бригадах. Один диспетчер принимает до 300 звонков в день. Среднее ожидание ответа составляет 10 секунд. У диспетчеров есть правила общения с пациентами, стоп-лист на негативные высказывания: «вы ничего не понимаете», «это запрещено», «так нельзя», «не положено» и т. д. Новые сотрудники должны будут соответствовать всем этим критериям и выполнять существующие нормативы. Сейчас идёт подбор такого персонала, его обучение и подготовка рабочих мест.

— Можно ли будет после оснащения бригад планшетами вызвать скорую СМС-сообщением или через электронную почту? Нужна ли такая функция?

— Диспетчерам нужно непосредственное общение с человеком. Ведь при обращении проводится опрос, определяется повод для направления бригады, уточняется местонахождение пациента, другая необходимая информация. Никакие иные способы, кроме как голосовой вызов, не подходят для этого. К тому же по завершении вызова диспетчер обязательно ещё раз уточняет все координаты обратившегося, потому что в экстренной ситуации люди могут ошибаться, путать номер дома, номер подъезда или номер квартиры.

При этом мы понимаем, что есть те, кому сложно звонить по телефону. Например, слабослышащие, глухонемые пациенты. Для этого у нас уже внедрён специальный сервер СМС-вызовов.

Мы обратились с инициативой в московское отделение Всероссийского общества глухих и совместно разработали два шаблона СМС-сообщений. Один — когда пациент находится дома, и второй шаблон — когда пациент находится вне дома. Наша база данных по информированию общества постепенно наполняется данными и адресами слабослышащих и глухонемых граждан. И уже когда мы получаем СМС-сообщение, система нам показывает, по какому адресу находится человек, если он вызывает из дома. Если человек находится вне дома, то он заполняет второй формат СМС-сообщения с адресом того места, где он находится.

Также есть сервис, связанный с возможностью экстренного обращения через наш сайт. У нас круглосуточно дежурит администратор, который принимает эти письма. Обратиться может любой гражданин. Как правило, эти обращения носят консультативный и информационный характер, к нам обращаются и жители других регионов. Но в случае развития острого заболевания необходимо сразу звонить по номеру 103.

— Появится ли возможность у пациента или у родственников пациента сообщить онлайн, что требуемая помощь была не оказана или была оказана не в полном объёме?

— Такие возможности есть и сегодня. На портале «Наш город» есть раздел «Здравоохранение», куда люди могут обратиться со своими предложениями, замечаниями и так далее. Есть наш сайт. Если мы сравним позитивные и негативные отзывы о работе скорой и неотложной помощи в Москве, то позитивных в десятки раз больше. Мы реагируем на все обращения, связываемся с пациентом или его близкими, разбираемся, что именно произошло и в чём причина появления отрицательного мнения о работе скорой помощи. На все обращения направляется письменный ответ.

— Николай Филиппович, а сколько сейчас в Москве дежурных постов скорой помощи? Будет ли их количество увеличено в День города на массовых мероприятиях?

— В этом году количество постов увеличилось с 70 до 92. В День города мы задействуем примерно до 100 бригад скорой помощи в местах проведения массовых мероприятий. Праздничное шествие, концертные площадки в центре города, арт-площадки, окружные мероприятия, праздничные фейерверки — всё это подлежит медицинскому обеспечению и сопровождению.

Сейчас зона нашего пристального внимания — это автомагистрали и их участки, где чаще всего происходят ДТП. Среднее прибытие врачей на ДТП — семь — восемь минут. У нас на МКАД постоянно находится 10 постов, три поста находятся на Третьем транспортном кольце, ещё пять постов — на транспортных магистралях внутри города. По сравнению с июнем прошлого года снижение вызовов на автомобильные аварии составило примерно 12–13 процентов.

— Это случайное снижение или есть для него какие-то предпосылки?

— Все мероприятия в городе, связанные с улучшением транспортной инфраструктуры, влияют на трафик в городе в целом, естественно, это влияет на доступность прибытия бригад скорой медицинской помощи. Это и формирование цивилизованного парковочного пространства, и расширение магистралей, и выделенные полосы, и другие многочисленные мероприятия.

— Сейчас на 52 улицах в городе ведётся благоустройство. Ограничивают ли ремонтные работы время прибытия скорой или неотложной помощи?

— Нет, не ограничивают. Даже на тех участках, где идёт ремонт, врачи приезжают по вызову в среднем за 12 минут. В прошлом году среднее время прибытия бригад по городу составляло около 13 минут.

— Николай Филиппович, а повлияло ли как-то объединение медучреждений на работу скорой помощи?

— Все больницы остались на своих местах, а это для нас главное. Для нас важна прежде всего госпитальная база. Госпитальная база практически не изменилась, поэтому нет какого-то радикального изменения маршрутизации по доставке пациентов для скорой. Тем более что мы в соответствии с порядком доставляем пациентов в ближайший стационар, имеющий профильное отделение для данного пациента. Кроме того, в городе сформирована инфарктная и инсультная сеть, что обеспечивает профильную госпитализацию этих пациентов в максимально короткие сроки.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 22 июля 2016 > № 1846457 Николай Плавунов


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 20 июля 2016 > № 1846205 Алексей Хрипун

Алексей Хрипун: Камеры в кабинетах главврачей позволят мне общаться с ними онлайн

Глава Департамента здравоохранения города Москвы Алексей Хрипун — о развитии электронных медицинских сервисов.

В столице действует ситуационный центр Единой медицинской информационно-аналитической системы (ЕМИАС). Он контролирует электронные услуги поликлиник. Глава Департамента здравоохранения города Москвы Алексей Хрипун рассказал в интервью mos.ru, чем занимаются операторы центра, для чего планируется оборудовать холлы поликлиник и кабинеты главврачей видеокамерами, как ЕМИАС поможет врачам скорой помощи и когда электронные карты заведут для девяти миллионов москвичей.

— Алексей Иванович, как работает ситуационный центр, информацию каких сервисов он анализирует?

— В ситуационный центр Департамента здравоохранения стекаются все данные о посещении поликлиник пациентами, о расписании всех врачей, времени ожидания приёма, о назначениях и направлениях, которые делают врачи поликлиник.

Сейчас в центре работают 12 специалистов, которые осуществляют мониторинг ситуации, анализируют поступающую информацию и готовят на её основе предложения по улучшению процессов. В их распоряжении современные компьютеры, информационные панели, новейшее программное обеспечение. У них есть доступ к любым данным о работе московских поликлиник и их филиалов. Сотрудники ситуационного центра — это аналитики, программисты, технологи, менеджеры, специалисты в области консалтинга. Их задача — получать и систематизировать данные о работе медицинских организаций, выявлять проблемные зоны и предлагать варианты решений.

На сегодняшний день наиболее востребованный и важный для нас сервис — самозапись пациента на приём к врачу. Второй — управление потоками пациентов внутри учреждения, а также между медицинскими организациями. И третий — это электронная медицинская карта, которая концентрирует в себе всю информацию о пациенте. Это те сервисы, которые уже работают, и ситуационный центр осуществляет непрерывный мониторинг параметров их работы.

— Как в центре узнают о проблемах в медучреждении?

— К примеру, если пациент проводит в очереди к врачу 40 минут и более, то эта информация поступает в ситуационный центр. Поликлиника, где это произошло, отображается на карте мониторинга красным цветом как проблемная. Это сигнал для того, чтобы пригласить руководство поликлиники к нам на беседу, чтобы выяснить, в чём проблема, и помочь устранить её.

Сегодня к ЕМИАС подключены все 47 столичных поликлиник с филиалами. Соответственно, все их данные уже открыты для ситуационного центра, но нам ещё предстоит подключить к ЕМИАС стационары и специализированные диспансеры (психиатрические, наркологические, онкологические), а также службу скорой помощи. Данные об их работе также будут поступать в ситуационный центр.

Чтобы владеть более подробной и объективной информацией, мы также планируем оснастить видеокамерами кабинеты главных врачей, холлы перед кабинетами дежурных врачей и терапевтов, вестибюли возле информационных стоек (регистратуры. — Прим. mos.ru) и инфоматов. Ситуационный центр сможет наблюдать в режиме онлайн за тем, есть ли очереди в поликлинике. Камеры в кабинетах главных врачей позволят мне лично обсуждать проблемные ситуации с руководителями, не вызывая их в Департамент здравоохранения.

— Алексей Иванович, а когда появятся видеоконференции и видеосвязь?

— Мы сейчас разрабатываем техническое задание для создания этого сервиса. Говорить о конкретных сроках его внедрения пока рано.

— А какие новые сервисы, значимые для пациентов, появятся в рамках ЕМИАС?

— Уже к концу этого года бригады скорой помощи, которые выезжают к пациенту на дом, будут оснащены планшетными компьютерами с доступом в ЕМИАС.

Врачи скорой смогут по дороге на вызов получить о пациенте исчерпывающую информацию: чем он страдает, какие заболевания являются сопутствующими, какие лекарства принимает, в каких больницах лечился, какие операции были ему сделаны и так далее. Об этом расскажет электронная медицинская карта пациента — копия амбулаторной медицинской карты. Сегодня они есть у одного миллиона москвичей, к концу 2017 года пациентов с электронными картами будет уже девять миллионов.

— В рамках ЕМИАС также планировали развивать телемедицину — виртуальные консультации врачей. На какой стадии работа над этим сервисом?

— Это технология будущего, несомненно. Но и здесь есть свои за и против. За телемедицину говорит тот факт, что при проведении удалённых консультаций от пациента не требуется перемещаться во врачебный кабинет. Также не нужно передавать медицинские данные на большие расстояния, например при общении «врач — врач». Однако в традициях нашей отечественной медицины всё-таки доминирует личное общение врача с пациентом.

Не всё может врач заметить при общении с использованием «Скайпа» или других технологий. Поэтому врачебные консультации по телефону, по телевизору, через камеру — это отдельная тема для разговора, и к этому нужно относиться крайне внимательно и аккуратно. Какие-то рекомендации, которые не касаются детального осмотра пациента, или просто обмен информацией практического свойства возможны. Мы будем двигаться в направлении создания и развития этого сервиса.

— Вы назвали приоритетным сервис самозаписи на приём к врачу. К каким врачам можно записаться онлайн, а к каким нельзя?

— Запись на приём к врачам первого звена, терапевтам и педиатрам полностью доступна. Система записи к врачу-специалисту тоже работает в полной мере. Другое дело, что не ко всем врачам-специалистам пациент может и должен записываться самостоятельно в принципе. Если человек с известным заболеванием регулярно наблюдается у конкретного специалиста, то прямая запись к нему существует и никак не ограничена. А если у человека есть только предположения о своём заболевании, то есть он сам себе поставил диагноз, в таком случае нужно сначала записаться к терапевту и уточнить, правильные ли мысли у него по поводу своего здоровья или нет. Иначе пациент может потерять своё время и потратить впустую время врача.

Сегодня, находясь на приёме, пациент может быть направлен на консультацию к другому специалисту или же на исследование. Врач может записать его со своего компьютера. Если пациенту неудобно сразу выбрать день и время для последующего визита, ему открывается электронная квота, и он может с её помощью чуть позже самостоятельно выбрать удобные для него день и время визита.

— После объединения поликлиник в комплексы не всегда понятно, к какому врачу и в какое медучреждение надо самостоятельно записываться на приём. Расскажите, куда обращаться в первую очередь?

— Оказание медицинской помощи в Москве организовано этапным образом. Первый уровень помощи — это привычные для нас поликлиники, как правило, это районные филиалы поликлинических объединений, которые находятся в шаговой доступности. Ещё пять лет назад в городе было 250 взрослых поликлиник. Качественно управлять таким количеством учреждений невозможно. В каждую из 250 поликлиник установить компьютерный томограф и другое современное оборудование, посадить 60 врачей-специалистов различного профиля и хорошего уровня тоже невозможно.

Поэтому 250 поликлиник были объединены в 47 самостоятельных юридических лиц, которые являются объединёнными поликлиниками. Каждое такое объединение состоит из головного подразделения и нескольких филиалов. Все головные подразделения и филиалы отображены на интерактивной карте в ЕМИАС. И мы получаем информацию обо всех этих учреждениях. В филиалах сосредоточены врачи первого уровня оказания помощи. Во взрослых поликлиниках приём ведёт терапевт (в детских — педиатр) и пять основных специалистов, к которым чаще всего обращаются граждане, — хирург, гинеколог, офтальмолог, уролог, оториноларинголог. Второй уровень — это специализированная помощь, которую оказывают, как правило, в головном подразделении. В этом же головном подразделении сосредоточены не только высококвалифицированные кадровые ресурсы, но и диагностическая медицинская техника: КТ, МРТ, ультразвуковые и эндоскопические аппараты экспертного класса и многое другое.

Уровень компетенций специалистов и их ресурсная обеспеченность в головных подразделениях сегодня не сравнимы с ресурсами и компетенциями тех врачей, которые пять лет назад вели приём в районных поликлиниках. И к любому такому специалисту можно попасть на приём в установленный срок — от семи до 11 дней. Если записаться не получается, то мы получаем об этом сигнал и принимаем меры.

— Алексей Иванович, как будет развиваться применение электронных рецептов, которые также являются одним из приоритетных сервисов ЕМИАС?

— Есть сервисы, развитие и внедрение которых значительно упрощает технологию медицинской работы. Например, электронный рецепт. Сегодня 97 процентов рецептов на бесплатные лекарства для льготных категорий граждан предоставляется в электронном виде. Однако воспользоваться этими рецептами наравне с традиционными бумажными пациенты могут лишь в аптечных пунктах при поликлиниках. В Москве семь тысяч аптек, из них 80 подведомственны Департаменту здравоохранения города. Я считаю, что было бы логичным подключить аптеки депздрава к обслуживанию электронных рецептов. Но когда мы подойдём к этому, пока сложно сказать.

— Сколько врачей сегодня ведут электронные карты? Как планируете мотивировать тех, кто ещё не освоил программу, подключаться к этому процессу?

— Как я уже говорил ранее, все врачи в московских поликлиниках будут вести электронные карты к концу 2017 года. Процесс их внедрения непростой и связан с введением новых технологий, с необходимостью обучения персонала. Сегодня уже треть врачей-клиницистов (32 процента) вносят записи в электронные карты пациентов. Подключить к этой работе необходимо ещё две трети врачей. Мотивирует нас сама жизнь и цифровые технологии, которые полностью заполняют нашу сферу. Поскольку электронная карта является универсальным инструментом, то в скором времени просто невозможно будет работать без неё. И мы создаём все условия для скорейшего её внедрения: проводим обучение и на рабочем месте, и на базе медицинских колледжей. Для этого есть все ресурсы и возможности.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 20 июля 2016 > № 1846205 Алексей Хрипун


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 19 июля 2016 > № 1846198 Владимир Макаров

Владимир Макаров: За электронными услугами в поликлиниках следят тайные пациенты

Заместитель руководителя Департамента информационных технологий города Москвы Владимир Макаров — о том, для чего нужен ситуационный центр ЕМИАС.

На прошлой неделе Мэр Москвы Сергей Собянин посетил ситуационный центр Единой медицинской информационной системы (ЕМИАС) Департамента здравоохранения Москвы, которой пользуются 23 тысячи врачей и почти девять миллионов горожан. Замглавы столичного Департамента информационных технологий Владимир Макаров рассказал в интервью mos.ru о том, что за качеством виртуальных сервисов ЕМИАС следит 1000 тайных пациентов, как сдачу анализов переводят в автоматический режим и насколько защищены данные москвичей в электронной системе.

— Владимир Владимирович, расскажите, как работает ситуационный центр Департамента здравоохранения?

— Года два назад благодаря внедрению ЕМИАС у Департамента здравоохранения Москвы появилась возможность дистанционно отслеживать, что происходит в каждом конкретном медицинском учреждении: как выполняются задачи по улучшению доступности медицинской помощи, сколько приходится ждать приёма. Тогда Департамент здравоохранения нанял сотрудников, которые, по сути, круглосуточно начали вести такой мониторинг с использованием созданных нами инструментов.

Понимая всю важность этой работы, в конце 2015 года мы помогли коллегам оснастить специальное помещение для ситуационного центра техническими средствами.

— О каких специальных технических средствах идёт речь?

— Это мультимедийная комната с видеопанелями и современными компьютерами, которые позволяют управлять видеоконтентом с аналитикой из ЕМИАС. Это очень удобно, чтобы выявлять проблемы и рассматривать их с приглашёнными руководителями медицинских организаций.

— А что это за контент и как он появляется в распоряжении ситуационного центра?

— ЕМИАС накапливает огромное количество информации, которую можно использовать для принятия управленческих решений. Например, люди записываются на приём к врачу — мы имеем возможность оценить, какое ближайшее доступное время им было предложено и как быстро они попали в кабинет. Мы можем погрузиться в расписание, в ресурсное обеспечение каждой поликлиники, смотреть кадровую аналитику. Как только Департамент здравоохранения видит, что ситуация с доступностью помощи ухудшается в одном из медицинских учреждений, они приглашают руководство поликлиники, открывают наш инструментарий и вместе пытаются разобраться, в чём проблема и что нужно сделать, чтобы она исчезла.

— Планируется ли расширять функции ситуационного центра Департамента здравоохранения?

— На первом этапе работы сотрудники ситуационного центра концентрировались на обеспечении доступности врачей первого уровня, то есть оказывающих первичную медико-санитарную помощь. Это, например, участковые терапевты, хирурги, офтальмологи, отоларингологи, урологи, гинекологи, стоматологи. С ними проблема как таковая уже разрешена. В большинстве учреждений уровень доступности первичной медико-санитарной помощи составляет порядка 98,5 процента.

Понятно, что сейчас на первый план вышли уже немножко другие проблемы — это доступность узких врачей-специалистов: неврологов, кардиологов, эндокринологов. Сейчас Департамент здравоохранения этим занимается. В холодное время года наступит период высокой заболеваемости, и встанет, скорее всего, вопрос мониторинга и контроля того, насколько эффективно работают службы дежурных врачей в медицинских учреждениях. В период высокой заболеваемости есть определённое количество людей, которые нуждаются в оперативной медицинской помощи без предварительной записи, эту помощь им оказывают дежурные врачи. И мы должны понять, насколько эти специалисты загружены, можно ли привлекать им в помощь в пиковый период посещения (с 12:00 до 14:00) терапевтов, у которых образовалось свободное время из-за не явившихся по записи пациентов.

— А как часто пациенты не приходят на приём?

— Разница между теми, кто записался на приём к врачу, и теми, кто дошёл до кабинета, составляет где-то 24 процента. То есть четверть пациентов записываются на приём к врачу, но по каким-то причинам не приходят. Часть из них при этом приём отменяют или переносят, а часть — нет. Таким образом, у врачей высвобождается некоторое количество времени, которое в том числе можно использовать, например, для приёма в качестве дежурного врача, если у того скапливается очередь.

— Звучали предложения ввести чёрный список пациентов, которые регулярно в онлайн-режиме записываются на приём и не приходят. Появится ли в итоге список «злостных прогульщиков»?

— Я в этом никакой проблемы не вижу, чёрный список не нужен. Доля «злостных прогульщиков» ничтожно мала, не думаю, что она превышает один процент от общего числа пациентов. Большая часть пропусков или переносов приёма врача — единичные случаи. Записаться к врачу можно только на одно время, одну дату, нельзя забронировать сразу несколько вариантов визита к одному специалисту. Это не санкция, это превентивная мера ЕМИАС, которую мы называем «антиспам».

Мы всё это проходили в 2011 году. Были пациенты, которые не знали, когда они придут, поэтому действовали по принципу «запишусь-ка я на сегодня, и на завтра, и на вечер, и на утро, и на всякий случай на пятницу». Теперь система не даст этого сделать. Есть лишь одно исключение — стоматология. Так как сам процесс оказания стоматологической помощи предусматривает несколько визитов, которые планируются совместно с врачом заранее. При этом нельзя забывать о том, что по инициативе пациента нельзя сделать несколько записей на приём к врачу. А регистратура или врач могут сделать хоть сотню записей, если это необходимо для лечения.

— Вы рассказали, что сейчас ситуационный центр ЕМИАС работает над повышением доступности врачей второго уровня, узких специалистов. Значит ли это, что для пациентов откроют онлайн-запись к ним, запись через мобильное приложение?

— Вне зависимости от того, врач это первого или второго уровня, если он работает в системе, то к нему организована запись на приём в электронном виде. Другой вопрос, что сам пациент по своей собственной инициативе записаться к узким специалистам не может. Исключение составляют случаи, когда пациент находится на постоянном наблюдении у данного специалиста. В остальных случаях требуется направление терапевта. Проблема доступности узких специалистов связана с кадровым обеспечением. Техническая возможность записи предоставлена. Но, если открыть запись, врач будет перегружен и у него всё будет занято на ближайшие две недели. А система не сможет записать человека в никуда. И задача ситуационного центра ЕМИАС и Департамента здравоохранения — гармонизировать работу врачей второго уровня, найти баланс между кадровым обеспечением и тем спросом, который есть на помощь того или иного узкопрофильного специалиста.

С другой стороны, надо понимать, что Департамент здравоохранения уже достаточно длительное время внедряет такое понятие, как врачи общей практики. Для того чтобы лечить ангину, отоларинголог не нужен на самом деле, если нет осложнений. Для этого в большинстве случаев достаточно обычного терапевта.

— А появится ли запись к врачу или возможность переноса или отмены визита к нему через СМС?

— Запись на приём через СМС неудобна и не востребована. Пациенту понадобится очень правильно написать текстом, когда, куда, к кому он хочет пойти. Любая ошибка, любой лишний пробел — и система это обработать не сможет.

Для онлайн-записи есть мобильное приложение ЕМИАС, есть московский портал госуслуг pgu.mos.ru, портал ЕМИАС (emias.mos.ru). А для тех, кто не в состоянии пользоваться электронными сервисами (хотя я должен сказать, что их доля очень невелика), организована служба кол-центра — в поликлинике есть номера телефонов. Пациенты активно всеми этими возможностями пользуются.

Я вас уверяю, «фактор бабушек» сильно переоценён. Бабушки всех перещеголяли. Они сами кого угодно научат пользоваться электронной записью к врачу. Когда мы только начинали устанавливать инфоматы в поликлиниках, в конце 2011 — начале 2012 года, бывали разные истории. Но месяца через три-четыре завсегдатаи поликлиник всё настолько освоили, что сейчас любого новичка научат, куда надо нажимать, чтобы получить талон на приём.

— Владимир Владимирович, а есть ли, кроме ситуационного центра, какие-то источники информации о внедрении ЕМИАС и качестве обслуживания в медучреждениях?

— Есть служба качества, которая на регулярной основе занимается разбором жалоб пациентов, анализируются отзывы в соцсетях и блогосфере. Также есть тайные пациенты, которые проверяют для нас качество работы ЕМИАС. Их порядка тысячи человек. У нас достаточное количество волонтёров, которые готовы помогать в получении ценной информации.

— Сколько пациентов с электронными картами сейчас в Москве, увеличивается ли их количество?

— Электронные медицинские карты заведены более чем у одного миллиона пациентов столичных поликлиник. Мы рассчитываем, что к концу года у двух миллионов горожан будут электронные медицинские карты. Сейчас 32 процента врачей-клиницистов, работающих в амбулаторных медицинских центрах, в поликлиниках, уже используют электронную карту в ходе приёма пациентов. Это около 3600 врачей и 760 других медицинских сотрудников. Безусловно, есть ещё пространство для усовершенствования программного обеспечения под те или иные конкретные профили медицинской помощи.

В Департаменте здравоохранения с нашим участием создана рабочая группа и комиссия, которая будет заниматься доработкой структуры медицинских документов, которые используются в составе электронной карты. Мы планируем, что в следующем году возможность вести электронную карту будет предоставлена всем поликлиникам. Сейчас такая возможность есть в 150 учреждениях.

Но я хотел бы отметить, что предоставить возможность пользоваться электронной картой и ввести эту практику в медицинском учреждении — разные вещи. Понятно, что медицинский персонал, врачи — это различные возрастные группы, категории, которые по-разному осваивают те новые возможности, которые мы предоставляем. Мы уже обучили 10 тысяч медиков десятипальцевому слепому методу печати для работы с электронными картами и продолжим обучение.

Пока работа с электронными картами — это задел на будущее. То, что мы пытаемся сделать, — революционная история. Вне зависимости от того, к какой поликлинике прикреплён пациент, все медицинские записи и документы скапливаются в одном месте. Таким образом, обеспечивается преемственность оказания медицинской помощи при смене медорганизации. Чем раньше мы начнём собирать всё в электронном виде, тем быстрее записи накопятся до критической массы, когда бумажная карта как таковая перестанет быть нужной пациенту. Именно поэтому вначале мы стали внедрять электронные карты в детских поликлиниках.

— Информацию о лабораторных анализах тоже переводят в электронную форму?

— Мы достаточно давно и серьёзно работаем в направлении всего того, что связано с лабораторной диагностикой. Отправка результатов некоторых анализов на почту пациента не за горами. В городской поликлинике № 115 (Хорошёво-Мнёвники, СЗАО. — Прим. mos.ru), совместно с лабораторией, расположенной в ГКБ № 67, уже проводят анализы венозной крови с направлением в электронной форме и предоставлением результатов в электронной форме. В скором времени там переведут в электронный вид лабораторные исследования биоматериалов — как взятых самостоятельно, так и на приёме у врача.

Что такое электронные анализы? Врач делает назначение, в процедурном кабинете его видят, автоматически идёт идентификация, в какие пробирки и сколько крови нужно взять. После сдачи анализа кровь идентифицируется, маркируются пробирки. Они автоматически конфигурируются в штативы, а штативы по определённым маршрутам разъезжаются в различные лаборатории.

Большую часть лабораторных исследований мы переведём в электронный вид до конца 2017 года. У нас уже разработан методологический справочник на 3700 видов исследований.

Будет доработано программное обеспечение, и я думаю, что в начале следующего года мы начнём тестировать полную функциональную версию новых рабочих мест врача и медсестры в процедурном кабинете на базе поликлиники № 115, а параллельно с этим — оснащать другие учреждения.

В процедурном кабинете есть своя специфика. На клавиатуре сотрудникам работать неудобно, потому что это очень быстрый конвейер. Работать с чувствительными экранами эти специалисты тоже не могут, так как у них на руках перчатки.

Мы планируем, что ни врач, ни медсестра процедурного кабинета ничего не будут вносить в карты и документы, они лишь выберут пациента из списка, а дальше система всё сделает сама. В том числе автоматически распечатает наклейки для пробирок и расскажет, куда эти пробирки нужно положить. В момент, когда происходит назначение лабораторного исследования, ему уже присвоится уникальный идентификатор, который потом трансформируется в штрих-код.

Наша задача — снять с процедурного кабинета тот безумный учёт, который они ведут. Сейчас каждого пациента записывают в журнал. Это весьма трудоёмкий процесс. На новом рабочем месте ничего записывать будет не нужно. Врачи только отметят, что биоматериал забран, отсканировав штрих-код на пробирке.

— Пациенты по электронной почте будут получать результаты анализов?

— Да, если они этого захотят и подпишут соответствующие документы. Никакой автоматической рассылки не будет. Есть этические моменты, которые просто не позволяют направлять пациенту результаты цитологического анализа клеток, или онкомаркеров в крови, или гистологические анализы. Важен контакт врача и пациента в момент, когда пациента информируют, что у него найдено заболевание.

— Владимир Владимирович, не приведёт ли рост числа электронных карт, перевод анализов в электронный вид к сбоям в системе? Защищена ли информация от взлома и похищения?

— ЕМИАС рассчитана на обслуживание, хранение и пополнение данных всех 12 миллионов московских пациентов. Увеличение количества электронных карт не страшно для системы. В феврале этого года система столкнулась с проблемой: из-за подключения множества сервисов дистанционная запись через ЕМИАС для пациентов была какое-то время недоступной. Мы эту проблему решили.

Что касается защищённости информации, у нас все данные в электронной карте хранятся в обезличенной форме. Там нет фамилий. Даже если попытаться их несанкционированно украсть, связать записи с субъектом будет невозможно.

— Они за кодовыми номерами?

— Да. Чтобы понять, какой пациент стоит за кодом, нужно украсть базу данных не только у нас, но и одновременно у Московского городского фонда медицинского страхования.

Вообще, в ЕМИАС сейчас около 200 терабайт информации. Это на флешке невозможно унести. Такой флешки просто не существует. Но при этом посмотреть данные по конкретному больному возможно. Врач в поликлинике, например, может взять данные, распечатать, но программа покажет, что именно этот сотрудник просмотрел данные. Это ничем не отличается от сегодняшних рисков, ведь и сейчас врачи имеют доступ к медкартам пациентов, только бумажным.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 19 июля 2016 > № 1846198 Владимир Макаров


Россия. СФО > Медицина > gazeta.ru, 13 июля 2016 > № 1844075 Владимир Никифоров

«Чума — это не страшно»

Главный инфекционист ФМБА Владимир Никифоров о заболевании ребенка чумой на Алтае

Владимир Ващенко

Десятилетний ребенок заболел бубонной чумой в Республике Алтай. Его тут же доставили в местную инфекционную больницу, а его родственников поместили на карантинный режим. Главный инфекционист Федерального медико-биологического агентства России Владимир Никифоров уверен, что крупная эпидемия этой болезни региону, а тем более стране в целом не грозит.

Тревожное известие поступило в среду из Республики Алтай. У десятилетнего мальчика местные врачи выявили крайне опасную болезнь — бубонную чуму. Сообщается, что ребенка доставили в инфекционное отделение районной больницы с температурой около 40 градусов. Медики заявляют, что его состояние оценивается как средней степени тяжести. При этом родители и родной брат мальчика находятся под постоянным наблюдением врачей, но пока признаков инфекции у них не обнаружено.

Медицинские работники полагают, что мальчик мог заразиться чумой на стоянке в горах, так как не был привит. Ранее в регионе заболевание было зафиксировано у сурков. О том, насколько велик риск заразиться чумой в наши дни, насколько эта болезнь опасна и как лечится, «Газета.Ru» решила поговорить с главным инфекционистом Федерального медико-биологического агентства России Владимиром Никифоровым.

--Что или кто вызывает чуму и как она передается?

— Эту болезнь вызывает бактерия, которая называется Yersinia pestis (Чумная палочка). Чума обычно распространяется от грызунов к грызунам посредством блох. Но в некоторых случаях может и воздушно-капельным путем, если поразит легкие животного. Но обычно процесс выглядит так: от больного грызуна насосавшаяся крови блоха прыгает на здорового, кусает его и заражает. Человек же заболевает следующим образом. Либо голодная блоха не находит подходящего сурка и кусает вас, или вы будете охотиться на сурка, подстрелите больного (а здоровый вас к себе не подпустит), и при разделке на вас прыгнут его блохи. Или же ваша кровь соприкоснется с его кровью через микротравму.

— Но ведь считается, что чума окончательно побеждена…

— Это глупость, у нас вообще в обществе есть много глупых поверий.

Чума никуда на делась, она есть, причем ею заболевают постоянно.

Тысячи случаев в мире происходят ежегодно, а учитывая, что где-то в папуасии под баобабам их не регистрируют, то подобных инцидентов гораздо больше, чем мы думаем. Чума была, есть и будет, ничего с ней не сделать. Инциденты, связанные с ней, отмечаются регулярно в Китае и на Мадагаскаре. Постоянно существует возможность ее завоза к нам, это невозможно предотвратить.

В России есть природные очаги этой болезни, которые нельзя никак уничтожить. Ничего страшного в этом нет, мы об этом прекрасно знаем. Охота на сурков на Алтае, кстати, по этой причине запрещена. Но у нас известно, что если запрещено, то надо обязательно это нарушать.

— Насколько велик риск широкой эпидемии чумы, как это было в Средние века?

— Никакого. Чума очень демонизирована в нашем общественном сознании. У нас даже ругаются так: «очуметь», «чума на твою голову» и прочее. Реально такая болезнь есть, она неприятная, тяжелая. Но

мы научились ее лечить, и мальчишка этот должен, если все надлежащие меры будут приняты, выздороветь, а никто больше не должен заболеть. Бубонная чума вообще не заразная.

Если у мальчика нет осложнений в виде легочной чумы, то никто ничем не рискует. Другое дело, что это я рассуждаю, сидя в Москве и не зная точно, что там на Алтае. Если сугубо бубонная форма и ее адекватно лечат, то все должно быть хорошо.

— А как возникает легочная форма?

--Условно так: если больного не лечить, то мы получим вторичную, легочную форму. А те, кто вокруг, уже будут в виде первичной легочную форму получать. Это при очень плохом раскладе. Последний раз это было в 1911 году во время эпидемии чумы в Манчжурии. С тех пор прошло немного времени и мы научились чуть лучше ее лечить.

— Как сейчас лечат чуму?

— Специальными медикаментами, антибиотиками. Терапия этой болезни отлажена до тонкостей, на этот счет есть устойчивая мировая практика. У нас тут мало практического опыта, так как в России очень давно своей чумы не было. Но каждый год персонал каждого лечебного учреждения, даже обычной поликлиники в каком-нибудь Урюпинске, обязательно отрабатывает действия при эпидемии особо опасных инфекций, то есть чумы и холеры. Мы к этому постоянно готовы, потому что знаем, что сидим на динамитном ящике, у нас есть очаги этой болезни. Один раз этот очаг «выстрелил» — мальчишка нарвался.

— А где находятся природные очаги болезни?

— Это Забайкальский край, граница с Китаем и Монголией.

Вы ничего не сделаете с природным очагом. Ведь болеют сурки. Привить всех их не получится при всем желании.

Переколотить всех сурков, конечно, можно, но только после этого будет такая экологическая катастрофа, что вам мало не покажется. Раз есть природный очаг — всегда есть риск заболевания. Нас спасает то, что там, где природные очаги, у нас людей не водится, там плотность населения один человек на 100 квадратных метров. А вообще нас любят пугать журналисты и всякие эксперты: то мы массово от Эболы погибнуть можем, то от вируса Зика. Все время гибнем и никак не погибнем уже.

Есть, кстати, болезни намного страшнее, например геморрагическая лихорадка с почечным синдромом. Это крайне агрессивный штамм, лечение болезни не очень отработано. Если бы мне как профессионалу, профессору-инфекционисту на выбор предложили эти две болезни, я бы выбрал чуму. Я знаю, что меня нормально вылечат антибиотиками. А вот в случае этой лихорадки — не уверен. Просто у нас знают про чуму, а про другие инфекции — нет. И хорошо, что не знают. Во многих знаниях — многие печали.

— Французский писатель Камю в 1947 году описал эпидемию чумы в Алжире, во время которой выкосило половину населения Орана. Сейчас повторение подобных событий где-либо возможно?

— Это абсолютно нереально. Помните, как в 2014-м Обама кричал, что главная угроза миру — это Эбола? Так она не может в принципе выйти за границу Африканского Рога по целому ряду причин. Любая инфекция развивается по определенной логике, которая просчитывается довольно легко. Даже если вы распространите ту или иную болезнь в виде биологического оружия — и то этот фокус не выйдет. Его пытались применять японцы в 1945-м и американцы в 1953-м, и ничего дельного из этого для них вышло. Действие этого оружия массового поражения сильно преувеличено.

Россия. СФО > Медицина > gazeta.ru, 13 июля 2016 > № 1844075 Владимир Никифоров


Казахстан. Франция > Медицина > kapital.kz, 8 июля 2016 > № 1826082 Денис Астанин

Как не купить поддельное лекарство?

Основная опасность фальсификатов – реальная угроза жизни пациента

Согласно данным ВОЗ, доля поддельных лекарственных средств на развивающихся рынках, к которым относится и Казахстан, может составлять порядка 10%. Сейчас же в связи с повышением цен на импортные медикаменты можно ожидать активации лиц или организованных групп, занимающихся поставкой незарегистрированных лекарств на рынок нашей страны. Директор по безопасности компании Sanofi (Cанофи) в регионе Центральная Азия и Кавказ Денис Астанин, эксперт по борьбе с фальсификацией лекарственных средств, в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz рассказал, как на данный момент обстоит дело с фальсифицированными медицинскими препаратами.

Чтобы не запутаться в терминах, он предложил ограничиться двумя определениями: «фальсификат» и «контрафакт».

Согласно Кодексу Республики Казахстан «О здоровье народа и системе здравоохранения»: «Фальсифицированное лекарственное средство - лекарственное средство, не соответствующее по составу, свойствам и другим характеристикам оригинальному или воспроизведенному лекарственному средству (генерику) производителя, противоправно и преднамеренно снабженное поддельной этикеткой».

Под контрафактом мы понимаем «незарегистрированное лекарственное средство», то есть «средство, находящееся в обороте с нарушением действующих норм в сфере оборота лекарственной продукции в РК». Чтобы было понятнее, мы говорим о так называемом «параллельном» или «сером» импорте.

- Чем опасен «параллельный» импорт?

- Процесс от производства лекарства до его поступления потребителю жестко регулируется правилами GXP, что дает гарантии как производителю, так и потребителю в безопасности и качестве лекарственного средства, а также оказывает помощь регулирующим органам в контроле за качеством и надежностью препаратов.

Когда мы сталкиваемся с «параллельным» импортом, основная опасность в том, что лекарства перевозят так называемые «челноки» в сумках, картонных коробках. Зачастую нарушители перевозят лекарства в грузовых фурах, грузовых отсеках автобусов, вместе со стройматериалами, автозапчастями, мешками с плодоовощной продукцией, без соблюдения температурного режима, что для лекарственных средств абсолютно недопустимо, так как это сказывается негативным образом на качестве препарата. Кроме того, государственные контролирующие органы также теряют контроль над выявлением всей цепочки при расследовании случаев неэффективности и побочных действий лекарственного средства. Кстати, те упреки в отношении неэффективности или побочных эффектов почти всегда связаны с «параллельным» импортом.

- Каков ориентировочный объем рынка фальсифицированных лекарств в Казахстане?

- В связи с тем, что не существует единой утвержденной методики по оценке проникновения фальсификата на рынки, мы используем собственные данные, данные Интерпола, ВТО, IRACM, PSI (международные институты по борьбе с фальсификацией лекарственных средств), кроме этого используем данные Министерства здравоохранения РК и ВОЗ.

Согласно данным ВОЗ, доля поддельных лекарственных средств на развивающихся рынках, к которым относится и Казахстан, может составлять порядка 10%. Что касается продуктов нашей компании, то последний факт выявленного фальсификата относится к 2010 году. Мы осуществляем постоянный мониторинг легального фармацевтического рынка, я имею в виду аптечные сети, и с 2010 года случаев фальсификата выявлено не было. Однако это не означает, что фальсифицированных лекарственных средств на рынке нет. Вполне возможно, что они могут циркулировать в нелегальном обороте.

Под нелегальным оборотом подразумевается покупка лекарственных средств с рук: по объявлениям в газетах, на рынках и в особенности через интернет. Так, по данным ВОЗ, шанс купить подделку в интернете составляет не менее 50%.

- Где производится, откуда поступает к нам обычно фальсификат?

- На основании собственных расследований "Санофи", а также данных Интерпола и Всемирной таможенной организации грубые подделки, в которых отсутствует активный фармацевтический ингредиент – сама суть лекарства (без активного фармацевтического ингредиента, – прим. авт.), в основном производятся в Китае. Если мы говорим о подделках, которые обладают каким-то терапевтическим действием, то – Индия. Кроме того, мы выявляли и закрывали подпольные производства контрафакта нашей продукции в России и Украине.

- А те, кто их везет, у них ведь какие-то сети реализации должны быть, наверное, налажены, поскольку торговать такими товарами на базаре с рук попросту невозможно. Где фальсифицированные лекарственные средства распространяют?

- Тут не важно, кто именно везет, потому что везут так называемые «челноки». Товары могут поступать в фурах и поездах, могут быть спрятаны в товарах народного потребления. Важно то, кто стоит за этим бизнесом… А стоят за ним зачастую организованные преступные группы, которые могут найти возможность реализовать фальшивку.

Вы все помните трудные 90-е годы, когда на зеленом базаре, на так называемой барахолке можно было купить лекарственные средства с рук. Сейчас этого нет и это большое достижение. Однако в некоторых странах условия для нелегальной продажи лекарств до сих пор не устранены. В связи с этим достаточное количество медикаментов реализуется на черном рынке.

Также местами реализации могут быть мелкие аптеки, находящиеся в полуподвальных помещениях, на базарах, вокзалах. И, конечно же, торговля фальсификатами все больше и больше уходит в интернет. Потому что преступники с развитием онлайн-технологий предпочитают неконтактные методы торговли.

- Какие препараты подделывают наиболее часто?

- Действуют те же правила, как и для всего рынка контрафакта. Все то, что пользуется спросом, имеет хороший оборот и высокую стоимость, подвергается подделке.

- Что должно насторожить покупателя?

- Цена может быть ниже, но не в два раза. С точки зрения своего опыта могу сказать, что покупать лекарственные средства лучше в больших аптеках, принадлежащих крупным аптечным сетям.

Действующая система контроля и учета крупных компаний делает практически невозможным внедрение в торговый оборот. Крупные игроки работают с проверенными дистрибьюторами, мелкие – гонятся за прибылью.

Но нужно отметить, что даже добросовестные аптеки не застрахованы от фальсификатов. Наш опыт показал, что в аптеках фальсифицированные препараты продаются по той же цене, как раз-таки для того, чтобы не вызывать подозрений у покупателя.

- Как отличить продукцию-fake?

- Приведу простой пример про фальшивку одного из наших популярных препаратов, которую мы выявили в 2010 году в Казахстане. Ее можно было отличить невооруженным взглядом по качеству печати, цвету упаковки и т. д. Фальшивку той же самой подпольной лаборатории, которая была выявлена в 2013 году в Киргизии, несмотря на опыт, визуальным путем выявить не удалось и потребовалась специальная экспертиза, чтобы доказать, что это фальсификат. К чему я привел этот пример? К тому, что с каждым изъятием производители контрафакта совершенствуют качество своих подделок. Это напоминает мне, по большому счету, игру в «кошки-мышки», у которой никогда не будет конца.

Поэтому необходимо, чтобы каждый пациент выработал правила «хорошего поведения»:

- приучайте себя и близких покупать лекарства только в аптеках;

- обращайте внимание на упаковку – на ней в обязательном порядке должны присутствовать надписи на государственном и русском языках и стоять номер регистрационного удостоверения, который выглядит следующим образом РК-ЛС-5-№000000;

- при покупке вы можете попросить провизора показать сертификат и обязательно потребовать чек. Если вам не дают чек – это повод отказаться от покупки.

- Какова реальная опасность фальсификата?

- Вы знаете, основная опасность, заключающаяся в фальсификатах, – это реальная угроза жизни пациента. Потому что фальсифицированные лекарства могут не содержать активного фармацевтического ингредиента или содержать токсические элементы или неправильную дозировку.

Что это означает. Если мы говорим о препаратах, применяемых для купирования острых состояний, таких как инфаркт, инсульт, диабет, в этих случаях разница между фальшивкой и настоящим лекарством – жизнь пациента.

Поэтому, если человеку кажется, что лекарство дает побочное действие, он всегда может обратиться в соответствующие инстанции (телефоны горячей линии обычно указаны в инструкции к препарату или на официальном сайте фармацевтической компании, – прим. авт.).

Кроме того, служба "Санофи" работает в тесном взаимодействии с органами фармаконадзора, Министерством здравоохранения Республики Казахстан. Эти институты занимаются расследованием выявленных побочных действий лекарств, отдаленных негативных эффектов, проводят экспертизу и мониторинг.

- Вы можете привести какой-нибудь интересный случай в Казахстане? Может быть, такие случаи не редкость?

- К счастью, Казахстан в этом отношении представляет собой островок стабильности, но если мы возьмем случаи, которые происходили по всему миру, то приведу примеры. В одном из фальсифицированных лекарственных препаратов, производимом в подпольном цеху в Китае, в качестве связующего вещества в таблетках использовался цемент.

В другом случае в таблетках содержалось токсическое вещество, которое было способно при определенных условиях вызвать спазм верхних дыхательных путей, в особенности в детском возрасте.

Запомнилось, когда в препарате, предназначенном для лечения острых состояний после инсульта или инфаркта миокарда, оригинальное действующее вещество было заменено на активное вещество известного препарата для повышения потенции. К чему может привести прием этого стимулирующего вещества объяснять, я думаю, не надо… Кстати, эта подпольная лаборатория была недавно выявлена совместно с правоохранительными органами КНР и были произведены аресты подозреваемых. Следствие уже выяснило, каким образом sildenafil попал в препарат и виновных накажут.

Фальсификаторы подделывают то, что пользуется спросом. В этой истории оказалось, что мошенникам поступил крупный заказ на партию фальшивых медикаментов. После того, как была произведена закупленная клиентом партия поддельного препарата для повышения потенции, в барабане для производства таблеток еще оставалось большое количество смеси. Ее преступники и добавили в качестве лекарственного ингредиента, смешав с тальком, для незаконного производства партии препарата.

- Какое наказание ждет производителей, транспортировщиков и продавцов контрафакта?

- Если говорить о Казахстане, наша компания неоднократно поднимала вопрос об ужесточении мер в отношении фальсификаторов и предлагала бороться с фальсификаторами путем присоединения Казахстана к конвенции "Медикрайм" (Medicrime).

В 2014 году в Уголовный кодекс были внесены поправки, которые криминализировали оборот фальсифицированных лекарств.

На данный момент уголовная ответственность за этот вид преступления составляет до пяти лет лишения свободы, если это не повлекло тяжких последствий для здоровья пациента. Если пациенту был причинен вред или прием препарата привел к летальному исходу, то за фальсификацию прибавляется еще одна статья, что может привести любителей легкой наживы за решетку на довольно длительный срок.

- Какие тенденции на будущее вы прогнозируете на рынке лекарственных средств? Что ждет потребителей, если учитывать последнее существенное подорожание как рецептурных, так и безрецептурных импортных препаратов?

- По долгу нашей службы мы работаем и обмениваемся информацией с представителями Интерпола. Так вот, согласно данным Интерпола, при общем годовом объеме мирового фармрынка в 200-300 млрд долларов, на долю фальсифицированных лекарств приходится от 14 до 21 млрд долларов. Кроме этого, согласно тем же данным, на вложенную в незаконный оборот тысячу долларов прибыль от оборота наркотиков составляет порядка 15-20 тысяч долларов. Для сравнения: прибыль от контрафактных сигарет равна сорока тысячам долларов, а фальсификация лекарств может принести доход до двухсот тысяч долларов.

Если делать выводы из текущих трендов, подытожу, что в связи со сложной экономической ситуацией и повышением цен на импортные медикаменты можно ожидать риск активизации деятельности лиц или же организованных групп, занимающихся «параллельным» импортом, поставкой незарегистрированных лекарств на фармацевтический рынок республики. А из своего опыта мы знаем: практически всегда незаконный ввоз пробивает дорогу на рынок фальсификату.

Казахстан. Франция > Медицина > kapital.kz, 8 июля 2016 > № 1826082 Денис Астанин


Россия. ЦФО > Медицина > premier.gov.ru, 8 июля 2016 > № 1820986 Денис Мантуров

Заседание Правительственной комиссии по импортозамещению.

В повестке - о реализации проектов импортозамещения в фармацевтической и медицинской промышленности.

Перед заседанием комиссии Дмитрий Медведев посетил Научный центр сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н.Бакулева, где ознакомился с работой детского реанимационного отделения, а также осмотрел образцы продукции медицинской промышленности, в том числе мобильный лечебно-диагностический комплекс «Мобильный кардиолог».

Заседание Правительственной комиссии по импортозамещению

Стенограмма:

Д.Медведев: У нас очередное заседание комиссии по импортозамещению. Мы встретились в Центре сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н.Бакулева и поговорим о медицине, об импортозамещении в медицине, имея в виду и фармацевтику, и медицинскую промышленность. Тема и экономическая, и социальная, касается абсолютного большинства людей, касается здоровья, поэтому главным достоинством тех препаратов, которые появляются в рамках импортозамещения, должно быть не только то, что они российские, главным должно быть другое: они должны быть эффективны, безопасны, качественны и, конечно, доступны по стоимости.

Мы сейчас смотрели, как выглядит линейка медицинского оборудования, медицинской техники, так называемой тяжёлой техники, расходных материалов. Впечатление двойственное – в части расходных материалов ситуация выглядит плохо, практически все расходные материалы иностранные. Мы технику научились делать, а все расходные материалы закупаем в огромном количестве за границей. С учётом того, что они потребляются тоннами, это огромные расходы, и, самое главное, грустно на это смотреть, потому что серьёзные машины, оборудование сложное выпускать способны, а то, что связано с качеством пластика и металла – нет. Почему я об этом говорю? Ещё когда начинался наш проект по здравоохранению (а это было 10 лет назад), мне медики говорили, что, к сожалению, все расходные материалы иностранные. Так и осталось. Надо с этим что-то делать.

Мы должны развивать собственное производство, поддерживать локализацию выпуска иностранных лекарств в нашей стране. В обоих секторах, производстве лекарств и в выпуске медицинских изделий, действуют планы мероприятий по импортозамещению. Они дополняют те меры, которые мы ранее заложили в федеральную целевую программу по развитию фармацевтической и медицинской промышленности. Деньги выделяются на организацию производства, на проведение клинических и доклинических исследований, они были предоставлены в прошлом году и в этом году по линии Фонда развития промышленности. Российские фармпроизводители в общей сложности получили кредиты на сумму около 3 млрд рублей, производители медицинских изделий, оборудования – около 2 млрд рублей. Этим занимаются не только производители, но и крупные медицинские организации, включая и Бакулевский центр, потому что он не только исследовательский, но и участвует во внедрении новых методов лечения. Так поступают и другие наши крупные центры, поэтому надо и на них обратить внимание при принятии решений, связанных с распределением денег из фондов и соответствующей грантовой поддержкой.

За последние четыре года были заключены контракты на разработку технологий изготовления 132 лекарственных препаратов из перечня жизненно необходимых. По 126 разработки закончены, определены сроки их государственной регистрации и вывода на рынок. Говорили по поводу платы за регистрацию. Какие организации этим занимаются? Надо разобраться.

В рамках плана мероприятий по импортозамещению в медицинской промышленности сейчас реализуется 208 проектов, больше половины из них уже завершены. В соответствии с государственной программой на эти цели мы направили из бюджета 15 млрд рублей. Но поддержка и фармацевтической, и медицинской промышленности должна быть не только деньгами. В частности, лекарства и медицинские изделия, которые мы производим на территории Евразийского экономического союза, должны получать соответствующие приоритеты при государственных закупках. В том числе нужно стремиться к тому, чтобы это было и на территории всего Евразийского экономического союза, потому что у нас теперь общий рынок.

Благодаря принятым мерам внутреннее производство медицинских изделий увеличилось по сравнению с 2014 годом почти на 10% – в принципе это неплохо. Вырос и объём производства российских лекарств – в денежном выражении примерно в 2,5 раза за последние пять-шесть лет. На рынок вывели 37 новых препаратов. Сам по себе рост фармацевтической промышленности в прошлом году был очень значительным, порядка 24%. Это, наверное, вообще самый высокий рост в промышленности, достигнутый в условиях экономического кризиса, то есть в этом смысле работает всё, что требуется. Но тем не менее по жизненно необходимым лекарственным препаратам доля российской продукции пока чуть больше 70%, что тоже, конечно, лучше гораздо, чем было, но тем не менее это лишь 70% с небольшим.

Двигаться нужно дальше. Задача стоит – довести производство лекарств по этому сегменту до 90% к 2018 году. Задача, на мой взгляд, абсолютно достижимая. Но есть и целый ряд проблем. В частности, это касается и реализации инвестконтрактов специализированных в фармацевтической и медицинской промышленности, и развития контрактного производства лекарств, и, конечно, изготовления одноразовых медицинских изделий. И также необходимо менять практику рекомендаций лекарств, в том числе в аптеках, чтобы людям сначала предлагали не самые дорогие лекарства в тех случаях, когда есть аналоги, доступные средства, которые приносят реальную пользу.

Давайте обсудим, что можно предпринять на этих направлениях.

Д.Мантуров: Российская фармацевтическая отрасль развивается достаточно динамично. В прошлом году производство отечественных препаратов в натуральном выражении увеличилось на 9% и за первое полугодие текущего года также составило плюс 9%. Доля российских лекарств на рынке за полтора года увеличилась с 24 до 28,5%. При этом объём импорта сократился на 8,5%. В сегменте жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов стоит задача – достичь к концу текущего года 76%. По программе «Семь нозологий» в течение полутора лет российские предприниматели нарастили объёмы поставок с 31 до 37,5%.

Увеличение доли отечественных препаратов на растущем рынке во многом является результатом выполнения программы импортозамещения. К настоящему моменту реализуется по графику 595 проектов. За последние пять лет создано 22 новых производства в таких важнейших областях, как онкология, инфекционные, сердечно-сосудистые заболевания, гемофилия и ряд других.

Сейчас две трети всех позиций номенклатуры, предусмотренной отраслевым планом импортозамещения, уже производится как минимум одной или двумя отечественными компаниями. Значительные объёмы импорта пока сохраняются по 226 наименованиям, но в ближайшие два года больше половины из них будут замещены продукцией отечественных фармпроизводителей. Основная поддержка импортозамещения осуществляется через субсидии в рамках госпрограммы, а также Фондом развития промышленности.

Об эффективности данных мер поддержки говорит то, что в прошлом году объёмы продаж 17 препаратов, созданных при участии государства, в 28 раз превысили бюджетные затраты на их разработку. Российские лекарства позволяют также экономить средства и рядовым потребителям, и государству. Например, только по двум препаратам – иматинибу и ритуксимабу, используемым при лечении лейкоза и лимфомы, – бюджетная экономия за год составила 6,5 млрд рублей.

Хотел бы отметить, что многие проекты импортозамещения реализуются за счёт самих компаний, заинтересованных в преференциях по госзакупкам, которые предусмотрены постановлением «третий лишний». В этой связи считаем целесообразным передать часть средств из отраслевой госпрограммы в Фонд развития промышленности для поддержки уже на возвратной основе наиболее значимых проектов в части проведения клинических исследований за рубежом. Это также будет способствовать выводу отечественных препаратов на внешние рынки.

Дальнейшее развитие импортозамещения фармацевтики будет сфокусировано на выпуске отечественных субстанций и создании производств полного цикла. Они должны получить приоритетный доступ к госзакупкам, и мы сейчас завершаем формирование соответствующих критериев локализации производства лекарств. Кроме того, из средств госпрограммы активно поддерживается создание инновационных препаратов, не имеющих аналогов не только в России, но и за рубежом.

Переходя к вопросу о развитии производства медицинских изделий, необходимо отметить, что в этом секторе 80% спроса формирует государство. Пик потребления пришёлся на 2011–2012 годы, когда были реализованы региональные программы модернизации здравоохранения и делались масштабные закупки оборудования для лечебно-профилактических учреждений.

В прошлом году помимо роста объёмов производства на внутреннем рынке увеличился экспорт на 16%. При этом, даже с учётом снижения курса рубля, доля отечественных медизделий и оборудования оставалась достаточно стабильной, и мы рассчитываем на её рост по мере реализации программы импортозамещения.

Действенной мерой стало принятие постановления Правительства, устанавливающего ограничения на госзакупки изделий, которые уже производятся в нашей стране. В рамках реализации этого постановления в прошлом году с отечественными компаниями было заключено около 5 тыс. 300 контрактов по государственным и муниципальным закупкам суммарным объёмом около 5 млрд рублей.

Кроме того, в поддержку создания новых видов продукции Правительством утверждены субсидии для компенсации части затрат на клинические испытания и организацию производства отечественных медизделий. Поддержку из бюджета получили все 208 проектов плана, и к настоящему моменту 116 из них завершены. В результате в прошлом году заработало семь новых производственных линий в разных регионах страны. За 2015 год разработано и зарегистрировано Росздравнадзором 17 видов медицинского оборудования и изделий, которые раньше не выпускались в нашей стране. За первую половину текущего года добавилось ещё семь позиций. В целом из 111 ключевых технологических направлений, включённых в отраслевой план, только в двух пока ещё не представлены конкурентоспособные отечественные изделия, но работа по ним уже ведётся.

Таким образом, практически по всей номенклатуре уже есть не менее двух российских производителей, но для дальнейшего развития технологического уровня отрасли мы предлагаем распространить действие применяемых субсидий на более широкий спектр затрат производителей, включая расходы на разработку новой продукции. Это не повлечёт дополнительных ассигнований, но потребует перераспределения средств в нашей отраслевой государственной программе.

Просим поддержать эти предложения, а также те, которые отражены в проекте протокольного решения.

Россия. ЦФО > Медицина > premier.gov.ru, 8 июля 2016 > № 1820986 Денис Мантуров


Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 8 июля 2016 > № 1817757 Константин Щуров

Медики хабаровской горбольницы № 11 об эндохирургии: сложнейшие операции через один прокол

После недавнего ремонта ряд отделений изменился до неузнаваемости, было закуплено современнейшее медицинское оборудование

Хабаровская городская больница № 11 за последний год сделала качественный рывок от неоднозначного, часто подвергаемого критике медучреждения, до уровня лучших лечебных учреждений краевой столицы. Корр. ИА AmurMedia расскажет о том, что изменилось в больнице после ремонта и реструктуризации отделений, как преображение медицинского учреждения оценивают сами доктора, а главное — их пациенты.

Не так давно в 11-й горбольнице была проведена серьезная реструктуризация отделений и их ремонт, закуплено новейшее оборудование. Так перестройке подверглись отделения плановой и гнойной хирургии, руководители которых и устроили для корр. ИА AmurMedia Евгения Никитенко экскурсию по своим "вотчинам" и рассказали о более тонких и менее заметных изменениях, касающихся отношения докторов к своей работе и взаимоотношений врача и пациента.

Одним из первых пунктов нашей экскурсии, куда меня повел и.о. заведующего 1-й хирургии Константин Щуров, стал СКТ кабинет, где установлен компьютерный томограф:

— У нас установлен один из самых современных аппаратов, все врачи прошли обучение по работе на нем. С помощью этого аппарата производится большой объем исследований: 230 – 250 в месяц. Наша больница на "окраине" города обслуживает 320 тысяч населения города Хабаровска – более половины города — отсюда и такое количество исследований.

— По городу, конечно, можно найти и более современные аппараты, даже на 64 среза, но имеющегося нам для нужд больницы хватает. Конечно, всегда хочется самого лучшего, но нашим аппаратом мы довольны и нареканий к нему нет никаких, несмотря на те объемы исследований, которые на нем проводятся.

Если честно, то озвученная доктором цифра в 320 тысяч человек просто не укладывается в голове — как одна-единственная больница может обслуживать такое количество людей?

А вот так, кстати, выглядит отделение хирургии. В каждой палате есть туалет и душ, везде установлены кондиционеры.

На глаза мне попались койки в коридоре, и я просто не смог удержаться от вопроса о том, в чем 11-ю горбольницу не упрекал только ленивый — "почему они там находятся"?

— Я вижу, что все огорожено ширмами, но коридор есть коридор, почему здесь койки? Тем более, что если хотят припомнить вашей больнице что-то плохое, то именно про них в первую очередь и вспоминают.

— А как же по-другому? Бывает по 18 госпитализаций в сутки, а само отделение рассчитано на 43 койки всего. Я ведь уже говорил, какую долю населения краевой столицы обслуживает наша больница. И это при том, что изначально медучреждение создавалось в 50-е годы, когда жителей в этом районе было несоразмерно меньше, чем сейчас. Тогда конечно, мест с лихвой хватало, — рассказывает Константин Щуров.

— Почему еще люди могут лежать в коридорах? Если посмотреть на ситуацию в целом, то нужно понимать, что поступают больные тяжелые. Большая часть экстренных хирургических больных поступают именно в ночное время и поэтому сразу начинаются активные лечебные мероприятия. Скажем, пациент, поступил в состоянии перенесенного кровотечения и даже несмотря на экстренные оперативные мероприятия может возникнуть "повторная волна кровотечения". Часто это происходит в течение именно первых суток пребывания в отделении. Зная это, мы специально не кладем пациентов в общую палату, где располагаются другие больные, которых мы бы побеспокоили и оставляем поступившего пациента "на глазах" дежурного персонала. К тому же, пока мы такого пациента будем вытаскивать из палаты, везти в операционную, то потеряем очень много времени. В большинстве случаев и сами пациенты и их родственники это понимают, хотя есть случаи, когда некоторые не вникают в суть происходящего, воспринимают ситуацию поверхностно, начинают грубить и угрожать всевозможными жалобами. Как бы родственники не наезжали на нас, не грубили, не угрожали министерством, у нас есть правило выработанное многолетним опытом – пациенты с кровотечением первые сутки лежат в коридоре, не заходят в туалет, не закрывают за собой двери. Потому что бывали случаи, что заходили в туалет и теряли там сознание и приходилось выламывать дверь, чтобы до них добраться, а все это — время, от которого может зависеть жизнь. Этим же обусловлено и нахождение пациента в коридоре, вокруг него постоянно ходит медперсонал, больной находится на виду и при необходимости его можно тут же переложить на каталку и отвести в реанимацию или операционную.

В ходе моего общения с медиками к нам подошла пациентка, и я решил поинтересоваться, как ей понравилось отделение после свежего ремонта? В результате диалога выяснилось, что отделение для пациентки осталось на втором плане, а запомнились врачи, о которых она захотела сказать теплые слова.

— Отделение после ремонта, конечно, хорошо выглядит, хотя всегда можно и лучше, но мне хотелось бы отметить здешних хирургов, они хорошие, отзывчивые.

Я, кстати, не рассказал об упомянутой в начале реструктуризации отделений, что же было сделано? Отделение плановой хирургии было расширено, а гнойная хирургия разнесена на два этажа — такие изменения, как объяснили мне врачи, были произведены исключительно для удобства и более экономного расходования площадей, которых старому зданию катастрофически не хватает.

Кстати, показателен отзыв еще одной пациентки — Галины Мовчан, которую мы встретили во время экскурсии по больнице:

— В этой больнице я второй раз, впервые лежала здесь 8 лет назад. Изменения, конечно, налицо. Что касается медицинского обслуживания на этот раз, то устроило все – доктора и медсестры были очень внимательны, у меня была отдельная палата, все было замечательно в отношении условий, медсестры приходили даже ночью. Я довольна, очень довольна, а Константин Юрьевич так вообще очень внимательный человек, достойный врач, — рассказала пациентка Галина Мовчан. – Я очень признательна, был экстренный случай и он сразу оставил все свои дела и сделал все, что нужно. Таких докторов нужно любить и уважать.

Вот так выглядят пост и сестринская хирургического отделения:

Константин Юрьевич младший медицинский персонал во время экскурсии не обошел стороной и рассказал, что все медсестры — профессионалы своего дела, многие работают в больнице уже несколько десятков лет.

Далее мы направились в гордость хирургического отделения — операционный блок.

И, да, я знаю, что халат на себя надел задом наперед — догадался по нагрудному карману на лопатке.

— В общем и целом, на данный момент нам закупили оборудования примерно на 12 миллионов рублей – теперь в нашей больнице есть самая современная аппаратура. С учетом того, что все мы где-то учились, я, к примеру, проходил обучение в Китае, Корее, Москве, Питере, то у нас есть возможность сравнить собственное медучреждение с ведущими мировыми клиниками, и мне хотелось бы отметить, что в некоторых моментах мы не отстаем от Южной Кореи. Лапароскопические операции, к примеру, мы делаем на мировом уровне.

— Вообще наша больница изначально была родоначальником эндохирургии и в Хабаровске. Малоинвазивную хирургию начинали именно у нас, на базе нашей больнице были обучены многочисленные специалисты со всего Дальнего Востока. И мы продолжаем "держать марку" врачи у нас профессионалы с большой буквы, вдумайтесь — сегодня в 11-й горбольнице лечат пациентов 15 кандидатов медицинских наук и один доктор наук.

— Чем хорошо наличие у нас эндоскопических стоек – мы всегда можем сделать пациенту небольшой прокол и при помощи камеры изучить его внутренний мир, узнать объем необходимого оперативного вмешательства и провести качественную и полную диагностику. Самое последнее приобретение, действительно высокотехнологичный прибор — С-дуга. Много докторов (порядка 15 человек) за последние полтора года прошли обучение в центральных базах в России, за рубежом – в Южной Корее, и именно благодаря этому мы можем без проблем работать на подобном оборудовании.

— С помощью аппарата можно проводить интраоперационную диагностику, дифференциальную диагностику различных патологий желчновыводящих путей, — подчеркнула и.о. заведующего отделением гнойной хирургии Ирина Головкова.

Если объяснять, зачем он нужен, простым языком, то аппарат позволяет найти причину той же желтухи. С его помощью врач может "зайти" пациенту в живот, иглой проникнуть в желчный пузырь, ввести туда "контраст" и в реальном времени, интраоперационно, понять, что с человеком необходимо делать. В итоге, так врачи могут сократить временной промежуток медицинской помощи.

— К примеру, если обходиться без применения аппарата, то сначала нужно поставить дренаж, через 14 дней провести повторную операцию. Мы сделали одну операцию, затем на 10-е сутки после нее мы ввели контраст, посмотрели, со всем определились – то есть только через 14-20 дней мы идем на вторую операцию, соответственно, увеличивается количество наркозов, антибиотиков и общая нагрузка на организм пациента. А благодаря новому оборудованию пациенты через 7-10 дней уже оказываются дома, — отмечает Ирина Головкова.

— Мы можем поставить точнейший диагноз прямо во время операции и на месте принять решение о том, как эту операцию нужно правильно закончить, либо видоизменить. Сокращается койко-день, время госпитализации, количество наркозов. Пациенту можно одномоментно сделать несколько исследований, прокрасив разные протоки и выбрать оптимальную именно для него операцию, — дополнил ее объяснение Константин Щуров.

— Мы закупили новые эндоскопы и делаем такие вещи, которые мало кто может повторить в краевой столице – проводим операции, которые сейчас считаются пиком лапароскопической хирургии.

Для примера оказания высокотехнологичной медицинской помощи Константин Щуров рассказал про следующую операцию:

— Мы во время операции вводим эндоскоп через небольшой прокол в живот пациента, с помощью эндоскопа заходим в общий желчный проток, находим камень и специальным инструментом этот камень вытаскиваем. И выходит так, что сейчас через мизерный (единственный) прокол мы делаем те манипуляции в брюшной полости, которые ранее осуществлялись через травматичные разрезы тканей, подреберный доступ и т.п. Из городских больниц подобное делать можем только мы.

— Установлен у нас и современный дыхательный аппарат. Со старым были проблемы, но администрация как-то быстро у нас решает подобные вопросы. С Ольгой Андреевной бывают такие смешные ситуации, когда мы говорим, мол, нужна кушетка, а она отвечает "да какая кушетка, я тебе уже хороший стол нашла" – то есть она не экономит, если есть какие – то возможности что-то расширить, что-то улучшить, то сразу это делает.

Если я правильно понимаю, то городская больница № 11 с таким подходом не просто сделала шаг вперед в области эндохирургии, но вырвалась на одну из лидирующих позиций по городу.

— Затрагивая область эндохирургии, то я не хочу хвастаться, но мы находимся на очень высоком уровне. Если проехаться по городу и посмотреть, то такого объема эндоскопических операций на органах брюшной полости, как у нас, не проводится ни в одном из отделений общей хирургии в городе. Поэтому в определенных направлениях мы действительно стоим на передовых позициях. Некоторые операции, за которые мы беремся, в других больницах просто не возьмутся. Лично мне даже проще сделать эндоскопическую операцию через прокол, чем делать разрез.

— Вы делаете большой упор на то, что ваши специалисты часто выезжают на учебу за рубеж и в центральную Россию. Насколько вообще необходимы подобные поездки?

— Когда ты приезжаешь за рубеж, то видишь совершенно иной уровень медицины и сравниваешь то, что ты можешь, и что могут они, узнаешь новые методики – происходит небольшой "взрыв мозга", который приводит к тому, что ты начинаешь как-то по-другому что-то делать, совершенствовать свои навыки, обучать тому, что ты привез из-за рубежа, своих коллег. Причем, не всегда за уровнем обязательно выезжать из страны – много опыта можно перенять от наших коллег из центральных российских клиник. А вообще очень радует, что в последние год-полтора ситуация с подобными выездными обучениями начинает выправляться, я работаю здесь уже 15 лет и только с приходом Ольги Андреевны смогла куда-то выехать и пройти обучение, — отметила Ирина Головкова.

Константин Щуров настоял на том, что если я хочу выяснить реальную эффективность подобного повышения квалификации, то должен поговорить с врачом Натальей Хромовой, недавно вернувшейся с обучения в медучреждениях центральной России:

— Помогло, конечно, очень сильно понравилось, я расширила свой медицинский кругозор. Сравнивая московские и зарубежные базы, могу сказать, что по большому счету медицина в России от иностранной не отстает. Хабаровску, конечно, есть куда стремиться, но при этом в нашей больнице имеется наработанный годами опыт, который мы можем представить нашим коллегам.

— Также после этого обучения я могу проводить операции на новом оборудовании, которое администрация больницы собирается закупать. Планируемая к покупке аппаратура хороша тем, что позволяет осуществлять миниинвазивные вмешательства – без общего наркоза, только с местной анестезией проводить оперативные вмешательства под контролем специального УЗИ-аппарата, что будет удобно, быстро и доставит минимальный дискомфорт для пациентов, кроме того, позволит избежать больших разрезов и наркоза, которые, как ни крути, являются серьезным стрессом для организма.

Далее мы проследовали в отделение гнойной хирургии, которым сейчас заведует Ирина Головкова. По пути нам встретилось достаточно много молодых лиц в белых халатах. Мне стало интересно, почему в больнице так много интернов, и насколько необходима молодежь вообще, как остро стоит кадровый вопрос.

Ответил мне Константин Щуров:

— Молодежь прирастает всегда. У нас сейчас идет ротация кадров, потому что одни работают много, другие очень много. Нужно вернуться все-таки к тому, с чего мы начинали наш разговор – это обслуживание нашей больницей 320-ти тысяч населения. Это тяжелый рутинный труд, где люди работают на износ. У нас всегда и в том числе на дежурствах действует строгая градация – есть ответственный хирург, который отвечает за все, есть некое среднее звено и врач, который работает напрямую в приемнике. Чаще всего – это молодой врач, который является первой ступенью диагностики, а если ему что-то непонятно, к решению задачи подключаются другие врачи. Но именно на этом начальном этапе молодые специалисты снимают со своих коллег весомую долю нагрузки. Поэтому учитывая количество пациентов – врачи нам нужны всегда.

— Как охотно идут интерны?

— У интернов медуниверситета даже "война" порой бывает за то, чтобы получить интернатуру именно в нашей больнице. Это связано с тем, что навык здесь приобретается очень хороший, к тому же у нас, в отличие от многих других клиник, они реально что-то делают, видят очень много патологий, — рассказала Ирина Головкова.

Во время экскурсии я неоднократно слышал от докторов, что большая часть положительных изменений в больнице произошла именно в последние полтора года — с приходом нового главного врача, поэтому мне стало интересно, как к этим нововведениям относятся сами врачи:

— Мы довольно часто общаемся с администрацией других медицинских учреждений, и я хочу сказать, что у главного врача всегда есть помощники, люди, на которых он опирается – его команда. Иногда команда сидит на своем месте и не прикрывает спину рядового хирурга, который в общем-то и приносит доход этой больнице, делает ее имя. Часто представители администрации заботятся только о себе, а врача при этом можно "загнобить" и забыть. А наше руководство на данный момент, стараются все самое передовое, самое современное внедрять в 11-ю горбольницу, чтобы мы перешли на качественно новый уровень.

— И поэтому мы сильнее, чем кто бы то ни было, стремимся сделать больницу максимально современной. У меня пациент лечится 2-3 дня и уходит домой, получается просто невероятный оборот койки, а за счет этого мы успеваем пролечить большее количество, избежать сутолоки и тому подобного. И здесь еще раз огромное спасибо новому руководству, которое по моему мнению работает исключительно на благо больницы.

Россия. ДФО > Медицина > amurmedia.ru, 8 июля 2016 > № 1817757 Константин Щуров


Россия > Медицина > newizv.ru, 5 июля 2016 > № 1827310 Евгений Насонов

«Наша главная задача – спасти человека от инвалидности»

Главный ревматолог Минздрава России академик Евгений Насонов

Наталья Тимашова

До недавнего времени ревматоидный артрит считался трудноизлечимым заболеванием с очень плохим прогнозом. Заболевшего человека рано или поздно ждала инвалидность и жизнь, полная мучений. Но в последние годы в ревматологии наметился настоящий прорыв: появились методики и лекарства, способные надолго затормозить развитие болезни и подарить пациентам годы нормальной, активной жизни. О том, какие успехи достигнуты в лечении ревматических заболеваний, а также об актуальных проблемах в отечественной ревматологии, «НИ» побеседовали с главным внештатным специалистом-ревматологом Минздрава РФ, академиком РАН, директором Научно-исследовательского института ревматологии имени В.А. Насоновой Евгением НАСОНОВЫМ.

– Евгений Львович, обычный человек, далекий от медицины, считает ревматизм уделом лишь пожилых людей. Так ли это?

– Не просто не так, а с точностью до наоборот – ревматические заболевания довольно распространены в мире, это большая группа болезней, их около ста. Болеют ими и взрослые, и дети, к сожалению. Например, ревматоидный артрит чаще поражает женщин активного возраста: представительницы прекрасного пола болеют им в 2–3 раза чаще, чем мужчины, причем пик заболеваемости приходится на самый трудоспособный возраст – 30–55 лет. Есть спондилоартриты – то, что мы называем болезнью Бехтерева, это – удел молодых мужчин, подростков, им страдал писатель Николай Островский. Есть подагрический артрит – считалось, что это болезнь полных, активных мужчин среднего возраста. Но оказалось, что после 60 лет частота подагры и у мужчин, и у женщин одинакова.

Так что ревматические болезни распространены во всех возрастных группах, встречаются у очень пожилых людей и даже у новорожденных. Дети – особая категория наших пациентов. По нашим оценкам, сегодня в России около 60 тысяч детей страдают ювенильным идиопатическим артритом (ЮИА), это больше, чем детей с лейкозами. И среди них есть очень тяжелые, с неблагоприятным жизненным прогнозом. Маленькие пациенты – отдельное, очень ответственное направление деятельности ревматологов и педиатров, в «детстве» есть свои особенности и факторы развития болезни.

Все ревматические заболевания объединяет одно – хроническое воспаление, которое без лечения приводит человека к инвалидности и сокращению продолжительности жизни. Среди них ревматоидный артрит занимает особое место. По оценкам специалистов нашего института, сегодня в России около 700 тысяч больных ревматоидным артритом, что примерно в два раза больше, чем по статистике Минздрава РФ.

– Ревматоидный артрит относится к так называемым социально значимым заболеваниям. Поясните, пожалуйста, этот термин.

– Это те заболевания, которые приводят к существенному сокращению продолжительности жизни и ухудшению ее качества, они входят в число наиболее дорогих в лечении болезней. При отсутствии своевременной активной терапии пациент становится инвалидом в течение первых пяти лет с момента начала заболевания. Самые простые вещи – встать с постели, подняться по лестнице, выйти прогуляться на улицу – превращаются в настоящее испытание для такого человека. Поэтому наша главная задача – как можно раньше диагностировать болезнь и начать лечение, для чего сегодня у российских врачей есть все современные технологии. Сочетание двух факторов – ранняя диагностика и достаточно эффективная терапия, влияющая на воспаление, – позволяют добиться очень хороших результатов в плане ремиссии, сохранения трудоспособности и увеличения продолжительности жизни.

– Каковы основные факторы риска развития ревматоидного артрита?

– Считается, что есть два основных фактора – генетическая предрасположенность и внешняя среда: курение, избыточный вес, снижение уровня витамина D, ряд инфекций. Вся беда заключается в том, что болезнь начинается исподволь, и когда у человека уже появляются боли в суставах, то можно говорить о хроническом процессе. Ревматоидный артрит (РА) очень долго протекает бессимптомно, на начальном этапе нарушения можно выявить по лабораторным анализам, сделав УЗИ или рентген, но человек их не чувствует и не обращается к врачу.

– Может, стоит включить в диспансеризацию какие-то исследования для раннего выявления РА?

– Пока во всем мире вопрос так не стоит, речь идет только о программах, которые можно назвать пропагандой здорового образа жизни. Парадоксально на первый взгляд, но проблемы с зубами (пародонтоз) являются очень мощным толчком для развития РА.

– Очень часто от людей слышишь: «У меня артрит». А потом оказывается, что это вовсе и не артрит, а артроз или остеопороз. Люди путают названия… По каким симптомам можно распознать начинающийся ревматоидный артрит?

– Основной симптом ревматических заболеваний – боль, которая носит волнообразный характер: в один день она сильная, в другой ослабнет, может совсем пройти. Если она не очень мучительная, люди начинают заниматься самолечением, из-за чего картина смазывается, боль то появляется, то исчезает, и складывается впечатление, что ничего страшного, само все пройдет. В итоге к ревматологу человек попадает уже с хроническим, запущенным воспалением, с которым трудно бороться.

Для ревматоидного артрита характерна утренняя скованность, когда человек просыпается утром и не может держать чашку, ему трудно почистить зубы. Если это сочетается с болями и симметричной припухлостью мелких суставов на обеих руках – надо обязательно идти к ревматологу. Если все перечисленное сочетается с общим недомоганием, немотивированной слабостью, то очень вероятно, что это – «дебют» РА.

Трудно распознать ранний спондилоартрит. Вот молодой мужчина жалуется на боли в спине, но ведь это очень распространенное явление. Считается, что нет ни одного человека в мире, у которого когда-нибудь не болела бы спина. Как отличить механическую боль от воспалительной? Механическая усиливается при физической нагрузке: вы поработали на даче, подняли что-то тяжелое, и у вас заболела спина, «радикулит скрутил», как говорят в народе. Воспалительные боли возникают в покое – ночью, после длительного сидения за компьютером – появляется неприятное ощущение скованности и боли. А после физической нагрузки, причем умеренной, эти боли уменьшаются. Если такая боль сочетается с припухлостью периферических суставов, иногда с воспалением глаз, субфебрильной температурой, она может быть признаком «дебюта» спондилоартрита (болезни Бехтерева).

– Какие-то профилактические меры могут помочь снизить риск заболевания?

– Самые простые рекомендации: находиться в нормальной физической форме, так как избыточный вес повышает риск развития остеоартрита и остеоартроза; воздержаться от курения. В целом, необходимо более внимательно относиться к своему здоровью: воспаление и инфекция в полости рта, недостаток витамина D; избыточная физическая нагрузка, особенно в сочетании с гипермобильностью суставов, могут привести к раннему развитию остеоартроза тазобедренного, коленного сустава.

– Сколько врачей-ревматологов сегодня в стране?

– Ревматологов очень мало: на всю Россию – 1500 специалистов, включая детских врачей. Не хватает, конечно. Поэтому мы постоянно проводим обучающие циклы, школы ревматолога для терапевтов.

– Современная ревматология, как и онкология, кардиология, связывает большие надежды с новейшими препаратами…

– Инновационные препараты совершили настоящий прорыв в лечении ревматоидного артрита, который до их появления считался трудноизлечимым недугом, требующим длительной, часто пожизненной, терапии. Благодаря инновационным генно-инженерным биологическим препаратам мы можем остановить прогрессирование болезни, затормозить разрушение суставов, добиться стойкой ремиссии и предупредить инвалидность. Это ли не прорыв в лечении недуга, который калечит молодых, полных жизненных планов людей? Вопрос риторический…

Мы ждем от ученых появления еще более эффективных лекарств. Специалисты продолжают работать над тем, чтобы сделать лечение не только максимально эффективным, но и комфортным. Так, в России уже появились новые лекарственные формы генно-инженерных биологических препаратов для подкожного введения, которые более удобны для больных. Преимущества для врача и пациента очевидны. Кроме того, это позволит существенно сэкономить и ресурсы здравоохранения.

– А сколько это в цифрах?

– Это вопрос к специалистам по фармаэкономике. Есть разные данные о влиянии на качество и продолжительность жизни РА. Могу привести такой факт: если мы хорошо и правильно лечим нашего пациента, то потеря рабочих дней по нетрудоспособности у него такая же, как у людей, которые не болеют ревматоидным артритом. И сэкономленные государством деньги от того, что число дней на больничном снижается в 1,5–2 раза, могут быть эквивалентны стоимости дорогостоящего лечения.

– Во сколько сегодня обходится лечение одного больного с РА?

– Инновационная терапия обходится в среднем в 15–20 тысяч долларов на одного пациента. Сюда входит стоимость генно-инженерного биологического препарата, пребывание в стационаре, зарплата медперсонала.

– А сколько стоит протезирование и покрывается ли оно за счет государства?

– В среднем, 5–6 тысяч долларов, операция полностью покрывается за счет средств ОМС.

– Генно-инженерные биологические препараты для лечения РА входят в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов? Они уже доступны российским пациентам?

– Да, большое число этих препаратов для лечения ревматоидного артрита вошло в список, но покрывается это лекарственное обеспечение из двух источников – из средств ОМС и средств для инвалидов, но это уже региональный бюджет. И реальная ситуация в регионах сильно отличается, так как во многих субъектах просто нет денег. Бюджет «размазан», и многое зависит от взаимодействия врачей, органов здравоохранения и фонда ОМС.

Но есть еще одна проблема: базовый принцип существующего лекарственного обеспечения – доступность для инвалидов, которым получить лекарство проще, чем вновь заболевшему человеку. А наша главная задача – не допустить, чтобы человек стал инвалидом, спасти его от инвалидности и дать ему инновационные препараты именно на раннем этапе, чтобы приостановить быстрое прогрессирование жестокой болезни.

Россия > Медицина > newizv.ru, 5 июля 2016 > № 1827310 Евгений Насонов


Казахстан > Медицина > kapital.kz, 30 июня 2016 > № 1825899 Куаныш Керимкулов

Медицинский туризм: кому в Казахстане лечиться хорошо?

В прошлом году нашу страну посетили 3623 иностранных пациента

По оценкам специалистов из Harvard Medical International, еще 10 лет назад из Казахстана ежегодно «уплывало» порядка 200 миллионов долларов за счет пациентов, выезжавших за границу на лечение. Тогда ситуация была близкой к возникновению реальной угрозы национальной безопасности. Сегодня ситуация поменялась кардинально. Главным достижением последних лет стало то, что Казахстан вошел в число 22 стран мира, проводящих уникальные высокотехнологичные операции на открытом сердце. По некоторым данным, в прошлом году нашу страну посетили 3623 иностранных пациента. Много это или мало? И что сегодня Казахстан может предложить зарубежным гостям, которые едут в нашу страну за здоровьем? Об этом в интервью деловому еженедельнику «Капитал.kz» рассказал генеральный директор медицинского центра «Сункар» Куаныш Керимкулов.

- Куаныш Джамбирович, как вам показатель по пролечившимся в нашей стране иностранцам. 3623 человека – это может впечатлять?

- Если говорить об этой цифре, то данные сильно занижены. В Казахстане обслуживается в два и даже три раза больше иностранных медицинских туристов. Все дело в том, что многие из них, обращаясь в медицинские организации, не фиксируют, гражданами какой страны они являются, рассчитываются в основном нашей национальной валютой, платежи не проходят через банковские транзакции, и, естественно, вести учет в таких случаях невозможно.

Мы вообще должны понять, что такое медицинский туризм. Он должен иметь четкое определение. Как и во многих странах, у нас есть внешний медицинский туризм и внутренний – для наших граждан, пациентов, которые проживают в Казахстане и приезжают в тот или иной город из других регионов. Внешний – понятно, когда приезжают люди из других стран.

- Как развиваются эти два пласта медицинского туризма в рамках Казахстана?

- Я считаю, что в принципе в Казахстане дела идут неплохо. Эта отрасль развивается очень эффективно. Понятно, что туризма нет в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи, в основном он платный и чаще всего оказывается частными медицинскими компаниями. То есть частный сектор в медицине привлекает деньги из-за рубежа.

- Об ассортименте медицинских услуг, интересных иностранцам. Есть вот такие данные: наиболее востребованными в 2013 году были микрохирургическое удаление грыжи диска позвоночника, экстракорпоральное оплодотворение, кардиохирургические операции на клапанах сердца и эмболизация маточных артерий. Что думаете, действительно ли в основном за этими операциями едут в Казахстан?

- Думаю, нет. Основными услугами все-таки являются диагностика, check-up (обследование, которое человек сознательно хочет пройти, чтобы узнать больше о своем здоровье – прим. ред.) и онкология. В основном приезжают из России, Узбекистана и Кыргызстана, редко из Таджикистана. Здесь вообще сложно выявить какую-либо тенденцию, неважно в какой сфере. Вы должны понимать, что в основном, как я уже сказал, эти услуги оказываются частными клиниками, не государственными. Естественно, частные учреждения не предоставляют подобную информацию, да ее никто и не запрашивает. Если бы в Казахстане была какая-то информационная система, может быть, возможно было бы отследить рынок. Но ее нет.

- Ну, давайте будем исходить из того, что имеем, какой информацией располагаем. Вы сказали диагностика, обследования и онкология. На ваш взгляд, этого достаточно для того, чтобы говорить о развитии медицинского туризма?

- Давайте я расширю ваше понимание о том, какие медицинские услуги мы оказываем для граждан других стран. Например, наши врачи могут проводить диагностику, КТ, электроэнцефалографию на расстоянии. Многие наши частные компании это и делают. Да, это не совсем медицинский туризм, но там оборот превышает даже уровень в обычном медицинском туризме. Вы также должны понимать, что стоимость наших врачей в разы дешевле, чем стоимость их коллег в той же России или странах Европы. Нашему врачу не обязательно платить 100 долларов за определенное исследование, наш врач готов и за 10 долларов оказать эту услугу и будет счастлив. Конечно, денежное несоответствие, некая дискриминация есть. Но в целом, если говорить о покупательной способности тенге, то на те же 10 долларов в Казахстане можно купить примерно столько же продуктов, условно говоря, сколько на 100 долларов, скажем, в Европе.

- Да, разброс цен на одни и те же услуги в разных странах удивляет. Вот информация, которая попалась мне на глаза: трансплантация костного мозга в Казахстане обходится в 51 тысячу долларов. В то же время в России такая операция стоит 90 тысяч. Трансплантация печени в нашей стране в пять раз дешевле, чем в Турции. Она обходится в 20 тысяч. В то же время трансплантация почки в Казахстане стоит 16 тысяч долларов, а в России – 40 тысяч. Как нам удается держать такие цены?

- У нас в Казахстане есть три порядка цен на медицинские услуги. Первый порядок – это цены, которые определяет Комитет оплаты медицинских услуг при Минздраве. Это самый высокий уровень цен, например, там почка приблизительно стоит, как вы говорите, 16 тысяч долларов. Есть порядок чуть ниже – это те услуги, которые оплачивают страховые компании. И самые низкие цены на уровне платных услуг. Например, в этой категории в Казахстане платная пересадка почек не дороже 10 тысяч долларов. Иностранцы приезжают и пользуются. Им легче пересадить почку в Казахстане за эти деньги, чем пересаживать ее в Китае, Пакистане или Европе за 50 тысяч долларов.

- Так из чего складывается такая цена? Из работы врачей? А цена на сам биоматериал, то есть та же самая почка в разных странах стоит одинаково или нет?

- Причина вот в чем. В Казахстане медицинские услуги не обременены налогами – ни корпоративным, ни НДС. Плюс материализация наших зарплат достаточно высокая, номинальная стоимость очень низкая. Другими словами, основные затраты в этом направлении – это, да, фонд оплаты труда.

- Так то, что наши врачи не обременены налогами – это плохо?

- Конечно, это очень плохо. Все должны понимать, что любой налог, если он правильный, у него всегда созидательая функция. Когда налог отсутствует, это значит есть высокий ущерб, который наносит политика государства самой отрасли.

- Интересная мысль, а вы ее доносили до нужных людей?

- Конечно, я писал в правительство.

- Какой была реакция?

- Там посчитали, что я немного неадекватен.

- А каков ваш личный опыт, в рамках центра «Сункар»? Как обстоят дела с медицинским туризмом?

- Я постоянно мониторю свой бизнес, объемы, которые нам приносят иностранные пациенты, и те услуги, которые мы оказываем за границу. На сегодня объем небольшой. Он составляет менее 5%, но все равно это достаточно нормальный, средний мировой показатель.

- А что касается выездного туризма, какая тенденция здесь? Как много казахстанцев выезжает за рубеж в поисках лечения?

- Казахстанцы выезжают часто и в больших количествах. И это солидные потери для государства. Понятно, чем больше недоверия общества к нашей медицине, тем чаще люди будут уезжать за границу. Это маркер недоверия. Поэтому, чтобы это устранить, чтобы люди больше лечились в Казахстане, нужно произвести в самой системе немало изменений. Одно из главных – внедрить внутреннюю национальную аккредитацию медицинских организаций. При этом эту аккредитацию ни в коем случае не должна проводить ни одна общественная организация, и не государственная. Аккредитацию должны проводить только частные организации. Налогоплательщик не должен оплачивать нерадивость учреждения и врачей. Что такое аккредитация? Это когда внешнее, третье лицо несет ответственность перед пациентом.

- А как вы сегодня оцениваете уровень доверия к отечественной медицине?

- Я бы сказал так: он мог бы быть лучше, и деньги бы не уходили из Казахстана, а напротив, вливались в страну. И для этого, вот что самое интересное, государству не нужно нести большие затраты, нужно просто изменить соответствующую нормативно-правовую базу. И все.

- И все-таки в продолжение темы выездного туризма, за какими услугами едут казахстанцы за бугор?

- Чаще всего едут на check-up. Выезжают также на некоторые операции, в том числе для лечения онкологии. Немало выездов за лечением по новым технологиям. Таковых в Казахстане еще пока очень мало, или их вообще нет. Например, исследования на позиторном эмиссионном томографе с редкими радиофармпрепаратами у нас в Казахстане пока нет. Человек вынужден выезжать. Или, например, есть некоторые методики лечения онкологических заболеваний, которые используются для лечения запущенных 3, 4 степеней, чего в Казахстане также нет.

- Услышала информацию от ваших коллег о том, что франшизой «Сункара» заинтересовались за рубежом, в Чехии, по-моему…

- И чехи, и россияне, и грузины. В России мы уже внедрились, там наша франшиза уже внутри страны. А с другими государствами пока ведутся переговоры. Больше всего их интересует та форма корпоративного управления и медицинская информационная система, которую мы используем в нашей клинике.

- А в чем уникальность корпоративного управления и информационной системы вашей клиники?

- Уникальность в том, что совет директоров несет полную материальную ответственность за недостигнутый KPI. То есть, если мы возьмем даже простой финансовый результат, к примеру, клиника должна зарабатывать 1000 долларов в год. Если не заработали – члены совета директоров доносят компании недополученную прибыль из своего кармана.

- Как давно вы практикуете такую модель? Насколько уже пришлось раскошелиться членам совета директоров?

- Недавно. Всего полтора года. Пока раскошеливаться не пришлось, напротив, были существенные бонусы.

- Куаныш Джамбирович, давайте подытожим наш разговор. При каких условиях, на ваш взгляд, возможно развитие медицинского туризма в нашей стране? Какой должна быть благодатная почва?

- В первую очередь нужно ввести налоги. И также нужно ввести обязательное медицинское страхование, но не в той форме, которую нам сейчас предлагает закон. Здесь лучше всего ничего не придумывать. Есть 30 стран, модели которых мы должны придерживаться. Все успешные государства почему-то пользуются не английской, не немецкой моделью страхования, а американской, потому что она делает отрасль более устойчивой, более развитой, а граждан более защищенными. У нас же в законе все еще не прописаны такие вещи, как «что является страховым случаем», «кто страховщик», «кто будет перестраховочной компанией», и, естественно, многие вещи упущены. Но я думаю, что наше правительство найдет бреши в этом нормативно-правовом акте и все будет нормально. Я повторюсь: чтобы сделать что-то хорошее, нужно это «что-то хорошее» у кого-то скопировать, внедрить, а потом уже через 5-10 лет потихоньку добавлять свои инициативы. У нас хорошие врачи, хорошие специалисты, у нас шикарные университеты, у нас даже стандарты диагностики на мировом уровне. Ресурсы есть, нужно научиться ими пользоваться.

- Спасибо за интересную беседу и полезную информацию. Успехов вам!

Казахстан > Медицина > kapital.kz, 30 июня 2016 > № 1825899 Куаныш Керимкулов


Россия > Медицина > gazeta.ru, 28 июня 2016 > № 1843904 Наира Адамян

Поставки вакцин стали убыточными

Крупнейшие фармкомпании предлагают правительству переговоры о поставках лекарств

Елена Малышева

Крупнейшие фармацевтические компании, работающие в России, обеспокоены низкими ценами на жизненно важные лекарства и неизвестностью относительно будущих госзакупок. Что нужно производителям от правительства, чтобы обеспечить россиян лекарствами и вакцинами, рассказала «Газете.Ru» генеральный директор компании Sanofi в России Наира Адамян.

Индексация на 5% за шесть лет

— Какую позицию Sanofi сейчас занимает в России и как на вас отразился кризис в последние годы?

— Sanofi — это одна из крупнейших международных фармацевтических компаний, которая занимает 5-е место в мире. Мы разрабатываем инновационные препараты в самых различных областях. В России компания на первом месте по объемам продаж. Sanofi лидирует по продажам во многих странах, в том числе на развивающихся рынках: в Казахстане, Узбекистане и за пределами СНГ.

Наира Адамян Фото предоставлены компанией «Санофи»

Наира Адамян

Но кризис, конечно, отразился на нас в разных аспектах. Первый из них — снижение покупательной способности потребителей. Наши продажи в коммерческом сегменте, через аптеки, не соответствуют тому уровню, который был на пике докризисного периода: 2013 год – начало 2014-го. Абсолютно очевидно, что потребитель сейчас считает деньги и пытается экономить.

Кроме того, кризис отразился на бюджете здравоохранения, на объеме средств, которые выделяют на закупки по различным госпрограммам. Мы видим, что закупки уменьшаются в объеме. И, конечно, ценовой фактор стал более важным для государства при принятии решения о закупках.

Третий аспект кризиса — это проблема с ценами на вакцины, а это очень важная часть нашей лечебно-профилактической деятельности.

Цены на вакцины из списка жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП) были зарегистрированы в 2010 году.

До второй половины 2015 года методика регистрации цен не позволяла зарубежным производителям индексировать цены на уровень инфляции, несмотря на девальвацию рубля по отношению к иностранной валюте. Это привело к тому, что в некоторых случаях поставки жизненно важных вакцин стали убыточными.

Конечно, это наша социальная ответственность, и по некоторым программам мы продолжаем поставки. Но мы бы хотели, чтобы нас услышали и ввели механизм индексации цен для иностранных препаратов, который бы учитывал экономические реалии.

— Вы сейчас про конкретную вакцину говорите?

— Я говорю про все вакцины из списка жизненно важных. Эта проблема не только наша, она касается и других компаний, включая российские. Производителей вакцин не так много, их всего три-четыре-пять, и все испытывают одну и ту же сложность. Потому что российские компании покупают компоненты по ценам в евро.

— В этом году цены на данные вакцины не индексировались?

— На вакцины цены не индексировались. Мы поставляем вакцины по разным нозологиям. Часть из них поставляется на коммерческий рынок, где мы не ограничены в ценах и можем продавать по ценам, соизмеримым со стоимостью лекарства на других рынках. Но есть вакцины для защиты от инфекций, которые входят в Национальный календарь профилактических прививок, и на них цена зафиксирована с 2010 года. До 2015 года она никак не менялась, несмотря на все перипетии, которые произошли с рублем за весь этот период. Правила индексации были введены только в прошлом году. Новые правила касаются препаратов из списка и допускают индексацию не более чем на уровень инфляции, но при этом берут не фактический уровень инфляции, а более низкий, который был заложен в бюджет, порядка 5%.

Опять же, мы понимаем ситуацию в России и идем навстречу со всеми препаратами. Мы, кстати, продолжаем и производить здесь, и выводить на рынок все наши препараты с той же ценой, которую зарегистрировали еще в 2010 году. Но есть препараты, в частности вакцины, которые имеют особенности в производственном цикле, и поэтому старая цена на сегодняшний день никак экономически не обосновывает наше присутствие.

Sanofi: досье

Sanofi — один из глобальных лидеров в области здравоохранения. Французская международная компания представлена в 100 странах и насчитывает около 110 тыс. сотрудников во всем мире, штаб-квартира находится в Париже. Препараты Sanofi, по информации компании, доступны более чем в 170 странах. В России «Санофи» присутствует с 1970 года и предлагает пациентам широкую линейку регинальных лекарственных средств, дженериков и безрецептурных препаратов в ключевых терапевтических областях (сахарный диабет, онкология, сердечно-сосудистые заболевания, заболевания ЦНС, внутренние болезни, тромбозы, редкие заболевания), а также вакцины и препараты для животных. Штат сотрудников российского подразделения компании насчитывает более 2 тыс. человек. С 2010 года в России работает завод «Санофи-Авентис Восток», первое производство полного цикла современных инсулинов. Компания известна такими препаратами, как «Фестал» (корректирует пищеварение), «Эссенциале» (восстанавливает клетки печени), «Амарил» (для лечения диабета).

— В этом году была громкая история с вакциной «Пентаксим» (комбинированная вакцина против пяти детских заболеваний). Сейчас, если я правильно понимаю, вы локализовали производство и таким образом разрешили проблему?

— Сложная ситуация с вакциной «Пентаксим» не была связана исключительно с нами, это была проблема индустрии. Возникли проблемы с сертификацией, которые продолжались достаточно долго, более полугода, и до сих пор ситуация до конца не разрешилась. В данный момент мы шаг за шагом восстанавливаем поставки. Мы ожидаем, что пятикомпонентная комбинированная вакцина будет доступна начиная с июля этого года.

Объем закупок надо знать заранее

— То производство, которое сейчас локализовано в России, покроет всю потребность страны?

— В прошлом году мы подписали договор с компанией «Нанолек», но передача системы контроля качества и технологии производства — это процесс, который занимает несколько лет. На полный цикл производства вакцины «Пентаксим» мы выйдем к 2019 году. В этом году, параллельно с процессом трансфера, мы реализуем первый этап локализации, и на сегодняшний день первая партия локально упакованной вакцины проходит сертификацию. Выпуск в обращение ожидается в третьем квартале этого года. Но если говорить о том, хватит или нет, то это не связано с местом производства вакцины: мы можем и сейчас обеспечить потребность. Это зависит от того, какой объем государство будет от нас требовать. А это, в свою очередь, зависит от того, может ли государство сегодня сказать, в каком объеме оно будет у нас закупать вакцину.

Цикл производства длится два года, и для того, чтобы мы заложили нужное количество вакцин через год, через два, через три, нам нужно заранее знать объем, который потребуется. Это ключевая проблема.

Во многих странах, например в Турции и Казахстане, поставки вакцин являются предметом двустороннего переговорного процесса производителей и государства. Так государство может гарантировать объем закупки на несколько лет вперед. В России нам нужен такой же прозрачный долгосрочный контракт с государством, чтобы планировать производство.

— В России сейчас есть правовые основания, чтобы заключать договоры между производителями лекарств и правительством?

— Мы говорили на эту тему с представителями индустрии, был диалог с правительством.

— Мы знаем, что вице-премьер Аркадий Дворкович проводил встречу с крупными фармпроизводителями на Петербургском международном экономическом форуме, там это обсуждалось?

— Да, была встреча на ПМЭФ. Мы поднимали все актуальные вопросы: говорили про ценообразование, про долгий цикл, обсуждали вопросы интеллектуальной собственности и другие. Мне кажется, на сегодняшний день решение лежит в плоскости специнвестконтрактов («СПИКов»). На данный момент таких прецедентов в фармацевтике пока нет, но в других отраслях они появляются, и эта тема довольно интересна для многих производителей.

— Ассоциация международных фармпроизводителей предлагала долгосрочные контракты правительству еще год назад, теперь получается, оно уже готово обсуждать это с вами?

— Инструмент специнвестконтрактов на самом деле — это предложение правительства. И нам оно нравится, потому что это хороший инструмент, хороший мотор, который, совершенно очевидно, будет способствовать притоку инвестиций в Россию.

— Идея в том, чтобы заключить договор о поставках лекарств для государственных нужд на несколько лет вперед?

— Да, философия такая. Мы на ПМЭФ говорили о том, что есть некая концепция, но нет деталей по реализации. Но думаю, что скоро они появятся. Смысл в том, чтобы на несколько лет вперед понимать, какие инвестиции мы можем принести сюда, в Россию, и какие возможны экономические преференции для инвестора.

— Мы слышали, что после перебоя с поставками вакцины «Пентаксим» ведомства начали обсуждать отмену обязательной сертификации для вакцин. Это как-то поможет предотвратить подобные ситуации на будущее?

— Да, можно отменить эту специальную сертификацию, потому что, с другой стороны, вводится общая GMP-сертификация по всей стране, по всем продуктам. Это поможет избежать двойных-тройных проверок. Либо, если есть процесс сертификации, он должен быть понятный, прозрачный и соответствовать тем компетенциям, которые есть в стране, чтобы не было таких заторов.

Мы не за отмену сертификации (в целом). Это полезная процедура, позволяющая государству убедиться в качестве производства. Но все должно быть продумано, чтобы не повторять ситуацию, сложившуюся в начале года.

— Сколько сейчас времени уходит на то, чтобы вывести на российский рынок какой-то инновационный препарат?

— Регистрация занимает приблизительно год, не считая времени, необходимого для проведения клинических испытаний, которые в нашей стране обязательны.

— В дополнение к тем, которые уже были проведены на Западе?

— Да. Однако, поскольку все иностранные производители уже это понимают, они просто включают российские клиники в большое, глобальное исследование. Тогда уже не требуется заново здесь в России проводить клинические испытания, чтобы подать на регистрацию. Таким образом, с этими правилами мы уже смирились и приспособились.

Инсулины из России будут поставлять в Европу

— Несколько дней назад в новостях были сообщения, что «Санофи» начала производство нового препарата против сахарного диабета. Вы можете что-нибудь об этом рассказать? Он на российском рынке скоро появится?

— Препарат уже зарегистрирован в России. Мы 30 мая получили регистрацию нового инсулина. Называется он «Туджео» — это новейший инсулин, в России он появится в сентябре-октябре. Мы планируем локализовать его производство здесь, в Орловской области, где у нас есть собственный завод и где у нас работает полный цикл производства инсулина.

— Это ваш собственный завод, без сотрудничества с российскими компаниями?

— Да, у нас стратегия диверсификации. В Орловской области у нас свой завод, который специализируется на производстве инсулинов с использованием передовых технологий. В мире всего две такие площадки: в Орле и во Франкфурте. Поэтому новый инсулин тоже будет здесь производиться. В течение полутора лет будет налажено производство полного цикла, а до тех пор он будет поставляться как импортный препарат. А еще в этом году с завода в Орловской области мы начинаем впервые экспортировать наши инсулины в Европу.

— А другие проекты по локализации есть?

— Мы по многим препаратам работаем в партнерстве (с российскими компаниями). Есть совместные проекты с компанией «Фармстандарт» в области лечения редких и сердечно-сосудистых заболеваний. В этом году мы пока не планируем новых соглашений, сейчас мы больше сосредоточены на понимании объемов, новых механизмов этих инвестиционных контрактов, других новых моделей взаимоотношений.

— Последний вопрос, который хотелось затронуть, — это ожесточившаяся в последнее время конкуренция между производителями оригинальных препаратов и производителями дженериков. В России начинаются масштабные судебные споры. Вы для себя видите это как угрозу?

— Конечно, если будут нарушения патентов или нарушения правовых норм в отношении эксклюзивности данных, которые были приняты Россией в момент вступления в ВТО, то это будет очень болезненный вопрос для всей «большой фармы». Потому что ценность «большой фармы» не в том, что мы что-то производим, а именно в интеллектуальной собственности, в том, что мы разрабатываем и создаем новые препараты.

Нарушение прав интеллектуальной собственности может стать самым большим «пугалом» для всех инвесторов.

Вообще, если кому-то надо выгнать инвесторов из России, то для этого надо нарушать интеллектуальные права, потому что, конечно, для нас никакие нарушения неприемлемы и при их наличии обязательно будем обжаловать по существующей процедуре. Мы этот вопрос тоже обсуждали с правительством и пока, к счастью, не почувствовали, что государство в ближайшее время хочет изменить процедуры в сторону меньшего уважения прав собственности.

Россия > Медицина > gazeta.ru, 28 июня 2016 > № 1843904 Наира Адамян


Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 23 июня 2016 > № 1800142 Андрей Старшинин

Андрей Старшинин: «Разместим фото лучших врачей на городских билбордах»

Заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы Андрей Старшинин — о награждении лучших терапевтов, педиатров и детских медсестёр по итогам голосования в «Активном гражданине».

Пользователи проекта «Активный гражданин» выбрали лучших врачей-терапевтов, педиатров, а также медсестёр в детских поликлиниках — всего 30 человек. Их награждение пройдёт сегодня. Заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы Андрей Старшинин рассказал в интервью mos.ru, по какому принципу москвичи выбирали лучших, чем наградят победителей, какую дополнительную подготовку проходят столичные медики.

— Андрей Викторович, выбрано 30 победителей. А сколько претендентов было в голосовании по каждой из номинаций? Они выдвигали себя сами или это делали коллективы медучреждений?

— В конкурсе участвовали все врачи-терапевты взрослых поликлиник, а также педиатры и медицинские сёстры детских поликлиник. Речь идёт именно об участковых специалистах учреждений, подведомственных Департаменту здравоохранения города Москвы. Ещё одно условие — они должны были работать в поликлиниках уже в 2015 году не менее трёх месяцев.

По результатам голосования было отобрано по 10 победителей каждой специальности.

— По каким критериям жители города голосовали за своих кандидатов?

— Каждый участник проекта «Активный гражданин» мог оценить работу медицинского сотрудника своей поликлиники по 10-балльной шкале, где 10 — отлично, а 1 — очень плохо. По результатам оценки для каждого врача или медицинской сестры подсчитывался средний балл по формуле: общая сумма всех оценок, поделённая на количество оценок. На основании средних оценок составлялся рейтинг сотрудников. 10 участников в каждой номинации, набравших наивысший средний балл, стали победителями голосования.

— Как именно будут награждать победителей?

— Руководитель Департамента здравоохранения города Москвы Алексей Хрипун и глава Комитета государственных услуг Елена Шинкарук в торжественной обстановке вручат почётные грамоты и дипломы 30 победителям. Награждение пройдёт 23 июня в здании Департамента здравоохранения. Также для каждого победителя предусмотрены денежные премии.

— Итоги этого голосования как-то повлияют на дальнейшую деятельность его победителей, будут ли в дальнейшем пациентам сообщать, что их лечит лучший терапевт Москвы или лучшая медсестра?

— Планируется размещение информации о победителях на сайтах, информационных стендах в самих поликлиниках, на билбордах в городе.

— Планируете ли вы продолжать подобные конкурсы, что они дают врачам, что значат для пациентов?

— Конечно, мы хотим, чтобы это стало традицией, поскольку такие голосования и конкурс — это возможность иметь прямой диалог с пациентами, видеть непосредственную оценку своей работы врачам.

— Какие номинации будут в голосовании следующего года?

— Сейчас этот вопрос обсуждается. Возможно, сами москвичи захотят предложить номинации для следующих голосований.

Отзывы пациентов также зависят от отношения врача.

— Сообщалось, что для медиков организуют курсы бесконфликтного общения. Проходят ли уже эти курсы? Насколько успешно?

— Сейчас идёт совместный пилотный проект Департамента здравоохранения и МГУУ (Московский городской университет управления) Правительства Москвы по обучению медицинского персонала городских поликлиник навыкам коммуникации и бесконфликтному поведению. С апреля по июнь 2016 года курсы прошли 800 слушателей в шести поликлиниках, которые были определены Департаментом.

Сотрудников учили, например, неконфликтному общению, внимательному отношению к претензиям пациентов, убедительной коммуникации с москвичами.

— Как ещё врачи повышают квалификацию?

— Повышение квалификации и переподготовка врачей проходит в высших образовательных организациях медицинского профиля. На факультетах последипломного образования в 2015 году прошли обучение более 8000 врачей по 98 специальностям, в том числе 1422 специалиста получили новую специальность после прохождения переподготовки, в основном это дефицитные «общая врачебная практика (семейный врач)», «рентгенология», «анестезиология и реаниматология», «паллиативная помощь» и другие.

И конечно, не могу не сказать о деятельности медицинского симуляционного центра Городской клинической больницы имени С.П. Боткина Департамента здравоохранения города Москвы. Это уникальное учебное заведение, созданное по типу многопрофильной виртуальной клиники на базе крупнейшей клиники столичного здравоохранения.

В медицинском симуляционном центре специалисты (как врачи, так и медицинские сёстры) могут до автоматизма отработать практические навыки для профессиональной деятельности в отделениях анестезиологии и реаниматологии, акушерства и неонатологии, травматологии и рентгенологии, при оказании экстренной медицинской помощи и уходе за пациентом в палате.

Кроме всего вышеперечисленного, для медицинских работников проводятся выездные образовательные семинары, конференции, лекции, мастер-классы. С 2016 года внедряется дистанционное обучение для медицинских сестёр городских поликлиник.

Россия. ЦФО > Медицина > mos.ru, 23 июня 2016 > № 1800142 Андрей Старшинин


Франция. Россия > Медицина > bfm.ru, 11 июня 2016 > № 1789255 Жан-Клод Шерман

Победит ли планета СПИД? Интервью с первооткрывателем ВИЧ

Создать сегодня вакцину от ВИЧ-инфекции — это все равно что первыми полететь в космос. О том, как появился вирус иммунодефицита человека, и о проблемах, связанных с лечением больных СПИДом, рассказывает первооткрыватель ВИЧ, французский ученый Жан-Клод Шерман в эксклюзивном интервью Business FM

Вот уже несколько десятилетий ученые всего мира пытаются найти способ борьбы с вирусом иммунодефицита человека. Но он всегда на шаг впереди.

По мнению первооткрывателя вируса иммунодефицита человека, французского ученого Жана-Клода Шермана, в случае с ВИЧ-инфекцией единственный выход — свернуть с классического пути создания противовирусной вакцины и искать нестандартное решение.

О том, как был открыт вирус иммунодефицита человека, и о жестоких сражениях за пальму первенства в научном сообществе профессор рассказал корреспонденту Business FM Алене Копыловой.

Как был открыт вирус иммунодефицита человека?

Жан-Клод Шерман: Когда мы поняли, что заболевание вызывает исчезновение белых кровяных телец, мы сразу подумали, что это может быть неизученный вид ретровируса, потому что все известные на тот момент ретровирусы не вели к гибели клетки. Я выдвинул гипотезу, что если этот вирус убивает, провоцируя иммунодефицит, нам стоит искать его не у уже больных людей, а у людей из группы риска.

В то время во Франции в группе риска были гомосексуалисты, часто путешествовавшие в США. Мы взяли первый образец крови у пациента одной из клиник, поместили его в культуру, и через 20 дней появился вирус. Это был успех, однако я забыл о том, что вирус убивает клетку. Таким образом, не успев обнаружить вирус, мы начали его терять.

Но не все так просто. Нам удалось выделить и вырастить вирус, но пациент, чьи образцы мы для этого использовали, не был болен. В нашу сторону посыпалась критика: почему вы думаете, что это именно тот вирус, который мы ищем? Теперь мне предстояло доказать, что именно этот вирус является причиной всех тех симптомов, которые присутствовали у других больных. Нас признали только после моего выступления на большой научной встрече в штате Юта, США по теме нашего вируса.

Вирус иммунодефицита существовал тысячелетия, но мутировал и стал опасен для человека лишь во второй половине 20 века. Где впервые появился вирус? Согласно одной из основных гипотез, вирусом иммунодефицита человек заразился от обезьян.

Жан-Клод Шерман: Если бы вирус пришел к нам от шимпанзе, были бы больные обезьяны, но мы их так и не нашли. На мой вопрос коллегам из Конго — «видели ли вы раньше пациентов с таким заболеванием?», мне ответили — «нет, никогда». Я думаю, вирус был завезен в Африку извне, там изменил свои свойства, потому что люди в Африке зачастую заражены большим количеством бактерий, вирусов и грибков. А дальше уже он распространился по миру. До этого вирус был не смертельным.

ВИЧ 2 действительно пришел от африканской зеленой обезьяны. Но он, в отличие от ВИЧ 1, не распространяется.

Насколько мне известно, ВИЧ 1 распространен во всем мире, в то время как ВИЧ 2, в основном, только в Западной Африке.

Жан-Клод Шерман: Можно сказать, ВИЧ 1 убивает дирижера оркестра иммунной системы, а ВИЧ 2 уничтожает школу дирижеров. Если убить дирижера, моментально наступает какофония, или болезнь в нашем случае, если уничтожить школу, оркестр все еще будет играть со старым дирижером.

Некоторые ученые считают, что создание вакцины от ВИЧ-инфекции невозможно. Ваша точка зрения?

Жан-Клод Шерман: Прошло 20 лет, но мы все еще не научились уничтожать вирус. Он очень хитрый. Обычная стратегия создания вакцины не работает, потому что он постоянно меняется. Есть великое множество его разновидностей, и стоило нам сделать вакцину от одной, как тут же появлялись другие, на которые вакцина уже не действовала. Это значит, что классический путь создания вакцины здесь бессилен. Нужно думать иначе. А именно — найти нечто общее между всеми разновидностями вируса.

Есть больные ВИЧ двух типов. Одни очень быстро проходят путь от заражения ВИЧ к иммунодефициту. Я называю их прогрессорами. Есть другой тип пациентов, которые и через 10 лет после заражения ВИЧ не продвинулись к иммунодефициту ни на шаг. Их я называю нон-прогрессорами. Когда я их изучал, то понял, что большинство нон-прогрессоров обладают антителами, которые предотвращали размножение вируса.

Новый путь для создания вакцины заключается в том, чтобы использовать не что-то запрограммированное в геноме вируса, а что-то, что он не сможет изменить в процессе мутации.

Но особенность нон-прогрессоров не только в антителах. Чтобы проникнуть в клетку, вирусу необходимо установить связь между молекулой клетки CD4 и рецептором в ядре. У людей с генетической мутацией этого рецептора вирус не может проникнуть в клетку и, соответственно, не может ей навредить.

В связи с тем, что вирус постоянно меняется и мутирует, становится резистентным к терапии, единственный радикальный путь — это вакцина.

Кто и как сегодня финансирует научные разработки вакцины?

Жан-Клод Шерман: Компании инвестировали большое количество денег в разработку вакцины, но все проекты провалились. Теперь мало кто хочет в это вкладывать.

Вакцина будет дешевой. А вот что действительно принесет деньги, так это лечение уже зараженных людей с помощью антител. Тогда цена на лечение будет высока. Она будет постоянно расти.

Я занимался разработкой антител. Для того чтобы выработать антитела, мы брали зараженные клетки у пациента, помещали их в культуру, делали клетку бессмертной, и она продуцировала для нас антитела. Затем мы отделяли геном этих антител и помещали в культуру. Нам удалось это с клеткой насекомого. Но наш инвестор сказал, что «клетка насекомого не годится, ее нельзя применить для лечения людей», тогда мы стали использовать клетку млекопитающего. В течение 3-х лет у нас ничего не получалось. Антитела продуцировались, но моментально выпадали в осадок. Таким образом, вместо чистого раствора у нас получался мутный. А вводить мутный раствор пациенту мы не могли. В конце концов, пригласили консультанта из США, и он сразу же сказал: это невозможно сделать, потому что когда антитела, сталкиваясь, связывались, и получался осадок. Таким образом, мы потеряли 3 года. А это огромные деньги. После этого инвесторы с нами распрощались.

Насколько мне известно, вы планируете продолжить научные разработки в области создания вакцины от ВИЧ-инфекции вместе с российскими учеными. На какой стадии сейчас этот проект?

Жан-Клод Шерман: Сейчас с российскими учеными мы занимаемся совместными разработками. Проблема создания вакцины в том, что трудно найти людей со свежими идеями, нестандартным мышлением. В России много талантливых ученых. Я решил начать все с нуля.

Алена Копылова

Франция. Россия > Медицина > bfm.ru, 11 июня 2016 > № 1789255 Жан-Клод Шерман


Россия > Медицина > snob.ru, 6 июня 2016 > № 1782462 Валерий Панюшкин

Je suis babybox

Валерий Панюшкин

Запретить беби-боксы — это мракобесная идея сенатора Елены Мизулиной, которую я считаю опасной экстремисткой. Но отстаивать беби-боксы с пеной у рта — это лицемерная мода либерально настроенных интеллигентов, не желающих на самом деле задуматься о судьбе подкидышей.

Дело в том, что беби-бокс — это вещь практически бесполезная. Давайте проведем простой эксперимент. Вот вы, читающий эти строки, сто лет живете в Москве, Петербурге, Берлине, Риме... Знаете ли вы, где в вашем городе беби-бокс? Смею полагать, что, скорее всего, не знаете. Вот и мать, желающая анонимно подбросить своего младенца на попечение государства, скорее всего, не знает, где эти самые беби-боксы находятся.

Потому что она вообще ничего не знает. Если женщина подбрасывает добрым людям своего ребенка, это значит, как правило, что она находится в совсем уж чудовищной жизненной ситуации. Она — действующая наркопотребительница или совершенно бесправная гастарбайтерша, или бездомная, или и то, и другое, и третье вместе. Я общался с такими женщинами — они обычно не знают не то что где в Москве беби-бокс, но даже и где в Москве Кремль.

С другой стороны, беби-боксом, то есть помещением, где можно оставить младенца в тепле и относительной безопасности, надеясь на то, что добрые люди подберут его и спасут, может являться практически любое общественное место. Если женщина хочет не убить своего младенца, а подкинуть, то это можно сделать в туалете любого кафе, в холле любого торгового центра, в автобусе, в метро — где угодно. Всякое теплое, посещаемое людьми место выполняет функцию беби-бокса с той только разницей, что ребенка подбирает не сразу социальный работник, а сначала полицейский.

Да так всегда и было. В литературе полно историй о том, как детей подкидывали к дверям квартир, оставляли на порогах булочных… Любое, повторяю, теплое и посещаемое людьми место выполняет функцию беби-бокса с успехом.

Единственное, чем беби-бокс действительно отличается от кафе, супермаркетов и общественных уборных, так это тем, что он хорошо очищает совесть людей, желающих считать себя приличными, но не желающих участвовать в судьбе подкидышей.

На самом деле, чтобы спасти подкидышей, нужны серьезные программы профилактики наркопотребления и снижения вреда от наркопотребления. Это много денег и много усилий.

На самом деле нужны серьезные программы по предотвращению бесправия мигрантов. Это много усилий и много денег.

На самом деле, нужна целая сеть институтов, помогающих женщинам, подвергающимся насилию, и женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Нужны разветвленные службы профилактики сиротства и службы, работающие с сиротами. Это столько усилий и столько денег, сколько у нас будет, только если мы совсем перестанем делать ракеты, а вместо ракет будем заботиться о роженицах.

В конце концов, надо каждому человеку соображать как-то, не является ли он лично причиной сиротства. Потому что если вашу благополучную дачу строит, например, беспаспортный таджик, то очень велика вероятность, что его сожительница в этот самый момент ищет беби-бокс, чтобы подкинуть случайно прижитого ребенка.

Беби-боксы, разумеется, должны существовать, но лишь как одна из тысячи мер по защите жизни и здоровья детей. Нужно много денег и много усилий, чтобы принять эти меры. Слишком много денег и слишком много усилий. Куда как легче знать, что беби-боксы существуют и подкидыши убраны туда с глаз долой. Куда как легче выкрикнуть слово «беби-бокс» в фейсбуке для очистки совести, а про сирот забыть вплоть до очередной мракобесной выходки сенатора Мизулиной.

Россия > Медицина > snob.ru, 6 июня 2016 > № 1782462 Валерий Панюшкин


Россия > Медицина. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 2 июня 2016 > № 1793662 Мария Абакумова

Больница как отель: как изменился подход к строительству медцентров

Мария Абакумова

редактор Forbes

Десять лет назад премьер-министр Дмитрий Медведев пообещал построить в рамках нацпроекта «Здоровье» 15 высокотехнологичных модульных медицинских центров в регионах. Поучаствовать в программе успели владелец группы ЛСР Андрей Молчанов, питерский бизнесмен и друг Владимира Путина Николай Шамалов, которого СМИ называли совладельцем компании-производителя модульных конструкций, и многие другие. В 2009 году куратором программы стал Сергей Чемезов, глава «Ростеха». Центры были построены и обошлись бюджету, по разным оценкам, в 30–50 млрд рублей. Правда, некоторые из них потом долго простаивали — для кардиоцентра в Челябинске, например, больше года не могли найти квалифицированных специалистов.

На Западе подход к девелопменту медцентров уже изменился. «Пациент — это клиент и постоялец», — говорил на выставке MIPIM–2016 топ-менеджер компании, которая занимается строительством больниц. Вот несколько примеров того, как строят новые центры.

Снести и построить

Queen Elizabeth University Hospital & Royal Hospital for Children

Глазго, Великобритания

Идея: закрыть отдельно стоящие роддом и несколько больниц, продать участки и профинансировать строительство медицинского центра, крупнейшего в Шотландии

Стоимость: $1,2 млрд

Летом 2015 года в пригороде Глазго состоялась церемония открытия Больницы Королевы Елизаветы и Королевской больницы для детей. Медицинский центр общей площадью свыше 170 000 кв. м обошелся бюджету Шотландии примерно в $1,2 млрд. Для сравнения: вся программа строительства и реконструкции 75 поликлиник Москвы в 2014–2017 годах укладывается в 41 млрд рублей, то есть почти в два раза дешевле.

Основная идея проекта в Глазго — медицинский центр, где пациент может за один визит решить максимум своих проблем. Университет Глазго решил построить рядом с новой мегабольницей свой исследовательский центр. Старые больницы находились далеко друг от друга в исторических зданиях, и лепнина на потолке не отвечала потребностям больных и врачей.

Специалисты департамента здравоохранения Глазго долго выбирали способ финансирования проекта и пришли к выводу, что частные деньги привлечь не удастся. И £270 млн из £847 млн нашел сам департамент — из своих фондов плюс деньги от распродажи освободившихся участков земли, £20 млн дал университет. Остальные £557 млн выделил бюджет Шотландии.

Медцентр решили строить на месте старинной больницы на западе Глазго. Корпуса XIX века безжалостно снесли. Местных жителей утешали тем, что сохранится самая старая Часовая башня, однако впоследствии на ее месте оказался паркинг.

Главное здание нового центра по форме напоминает букву Х, благодаря чему в нем много естественного света. В центре — огромный атриум. Для удобства ориентирования пол и стены каждого отделения, как и ведущие в него двери, выкрашены в свой цвет: фиолетовый, голубой и т. д., оттенки яркие, но не кричащие. Когда человек планирует поездку в больницу (если случай не экстренный), он получает на электронную почту письмо с подробным описанием маршрута.

В больнице 1109 палат для взрослых и 244 для детей, все одноместные. В каждой — бесплатный wi-fi, телевизор и радио, в детских предусмотрены спальные места для родственников. На первом этаже есть фуд-корт с горячей едой на 500 мест, в Королевской больнице для детей — кинотеатр и игровые площадки.

Медицинский центр Университета Макгилла имеет 2859 парковочных мест для автомобилей и 333 — для велосипедов

Панама в Канаде

McGill University Health Сenter

Монреаль, Канада

Идея: построить крупнейший медицинский комплекс в стране с использованием частно-государственного партнерства

Стоимость: $1,86 млрд

Консолидацией медицинских учреждений в Канаде занялись раньше, чем в Шотландии: в 1997 году пять крупных больниц вошли в состав Медицинского центра Университета Макгилла. Формально объединившись, лечебные заведения оставались каждое на своем месте. Чтобы собрать их под одной крышей, требовалось много денег, депутаты правящих партий не могли решиться потратить миллиард из средств налогоплательщиков.

Ситуация изменилась после того, как в 2004 году главой медцентра был назначен энергичный уроженец Сьерра-Леоне, врач-онколог Артур Портер. До переезда в Канаду он руководил медцентром в Детройте и был известен не столько фундаментальными научными исследованиями, сколько умелым фандрайзингом (даже в депрессивном Детройте Портер ухитрялся собирать деньги для Республиканской партии).

В Канаде Артур Портер начал жертвовать деньги в кассу Либеральной партии Квебека и познакомился с министром здравоохранения и будущим премьер-министром Квебека Филиппом Куйяром. После чего стал ездить по стране, уговаривая директоров больниц согласиться на переезд в новое здание, строительство которого только должно было начаться в Монреале.

Портер предложил использовать разные источники финансирования: выпуск облигаций, банковские займы, прямые трансферы из бюджета и средства частных инвесторов. Концессионером решил стать консорциум крупной инжиниринговой компании SNC-Lavaline Group, одной из старейших в стране, и английской Innisfree Ltd, которая вкладывает в объекты социальной инфраструктуры средства пенсионных фондов. В обмен на привлечение средств консорциум получал право управлять медицинским центром до 2044 года, чтобы отбить вложения. SNC-Lavaline получила генподряд на строительство стоимостью $1 млрд.

Техника вышла на площадку летом 2010 года. На крупнейшей в Северной Америке медицинской стройке было занято 12 000 рабочих, ее обслуживали 14 подъемных кранов. Летом 2015 года три больницы переехали на новое место. Общая площадь построенного комплекса — 137 000 кв. м, в нем 12 500 кабинетов и 58 лифтов. Медицинский центр может принять 40 000 пациентов в год и обработать 750 000 обращений. Одних только операционных тут два десятка. На постоянной основе работают 13 600 врачей и медсестер, 3000 ученых. Перед центральным входом — площадь с объектами современной архитектуры. Правда, Артур Портер ее не увидел.

Летом 2015 года он умер от рака легких в Панаме. За два года до этого канадская полиция обвинила его в коррупции: оказывается, еще в 2009 году фирма Портера получила от генподрядчика SNC-Lavaline Group 22,5 млн канадских долларов за «консультационные услуги», после чего Медицинский центр Макгилла, возглавляемый им, заключил с SNC миллиардный контракт на строительство. Портер уехал из страны, его разыскивал Интерпол, и только болезнь и смерть предотвратили его экстрадицию в Канаду.

Пациентов новой психиатрической больницы в датском Обенро не изолируют от окружающего мира

Экстравертные корпуса

Новая психиатрическая больница

Обенро, Дания

Идея: расположить здания психиатрической больницы так, чтобы у каждого больного был красивый вид из окна

Стоимость: н/д

Новая психиатрическая больница в Обенро на юге Дании меньше всего напоминает российские «желтые дома». Построенная в 2013 году рядом с Центром соматических расстройств, сверху она похожа на нагромождение букв А, сложенных вверх ногами, или на скопище жуков. Такая форма позволяет создать максимальный комфорт для обитателей лечебницы — попасть из одного корпуса в другой легче легкого.

«Вместо того чтобы проектировать закрытые интровертные здания, основанные на устаревших представлениях об умственных заболеваниях, мы придумали экстравертную лечащую архитектуру», — объяснял журналистам Мортен Ведесбол, креативный директор разработавшей проект мастерской White Architects. Общая площадь зданий 20 000 кв. м. Лечебница состоит из центрального здания и семи секций, рассчитанных на 115 больных. Каждый пациент имеет доступ к террасам и садикам. Клиника находится далеко от жилых домов и окружена лесами. Здесь есть кафетерий, аудитории для групповой и уединенной работы, спортзал на крыше с видом на окрестности и зимний сад.

Россия > Медицина. Недвижимость, строительство > forbes.ru, 2 июня 2016 > № 1793662 Мария Абакумова


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter