Всего новостей: 2297980, выбрано 475 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Медицина: Скворцова Вероника (77)Пичугина Екатерина (27)Кузина Анастасия (21)Рошаль Леонид (20)Печатников Леонид (19)Бузиашвили Юрий (16)Онищенко Геннадий (16)Панюшкин Валерий (16)Цыб Сергей (16)Чернова Наталья (14)Алленова Ольга (13)Андронова Анна (11)Морозов Дмитрий (11)Мурсалиева Галина (11)Рыбина Людмила (11)Тарасов Алексей (11)Шляхто Евгений (11)Амбиндер Лев (10)Бессарабова Анна (10)Иванов Виктор (10) далее...по алфавиту
Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 18 июня 2015 > № 1402863 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова выступила с докладом на заседании Президиума Государственного Совета Российской Федерации по вопросу реализации государственной антинаркотической политики:

"Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я позволю себе остановиться преимущественно на медицинских аспектах проблемы. По данным Европейского мониторингового центра по контролю за наркотиками и другими зависимостями, в 2012–2014 годах в Европе насчитывалось около 1,3 миллиона официально зарегистрированных потребителей наркотиков. При этом на фоне тенденции к снижению употребления героина и кокаина отмечается ежегодный рост распространения новых психоактивных веществ, подавляющее большинство из которых -- синтетические каннабиноиды, это производные конопли.

Аналогичные тенденции проявляются и в нашей стране. На 1 января 2015 года наркологической службой зарегистрировано 225 419 человек, употребляющих наркотики с вредными последствиями, и 321 796 больных наркоманией – всего 547 215 человек. Те данные, о которых докладывалось раньше: 7,3 миллиона и 2 миллиона, постоянно употребляющих наркотики, – основаны на социальных опросах. Мы имеем возможность регистрировать тех, кто добровольно обратился за помощью или теперь, по новому законодательству, будет направлен на альтернативную меру наказания.

Максимальные уровни распространения наркомании выявлены в Челябинской, Новосибирской, Ульяновской, Новгородской, Сахалинской, Томской областях, в Приморском и Камчатском краях, в Севастополе и Москве, что не случайно и прямо связано с траекторией наркотрафика.

За последние пять лет увеличилось доверие граждан к государственной наркологической службе, что отразилось на структуре заболеваемости и на фоне общего снижения числа лиц с впервые установленным наркологическим диагнозом. Растёт доля тех, кто обратился на ранних стадиях заболевания, до формирования синдрома зависимости.

На 65 процентов за пять лет выросла выявляемость наиболее латентной формы наркомании – каннабиоидной. На фоне снижения более чем в два раза числа случаев заболевания опийной наркоманией более чем в 4 раза выросла заболеваемость зависимостью от психостимуляторов и в 1,8 раза – зависимость от других наркотиков, включая полинаркоманию. Это употребление новых синтетических наркотиков, существенно более токсичных, чем оригинальные препараты, вызвало увеличение в три раза острых токсических синдромов у лиц с 15 до 17 лет.

Минздравом в рамках исполнения майского Указа Президента № 598 полностью сформирована нормативно-правовая база оказания медицинской помощи по профилю «наркология», которая сейчас уже включает порядок оказания медицинской помощи, 12 стандартов, утверждённых и зарегистрированных Минюстом приказов Минздрава, а также клинические протоколы, утверждённые профессиональным сообществом психиатров-наркологов. По данной нормативной базе утверждён комплекс профилактических мер, а также единый преемственный лечебно-реабилитационный процесс с чёткой последовательностью прохождения пациентом всех стадий лечения и медицинской реабилитации в зависимости от вида наркомании и от формы болезни.

Комплекс первичной и вторичной профилактики основан на мерах формирования здорового образа жизни, а также на проведении профилактических медицинских осмотров и диспансеризаций взрослого и детского населения, медицинского освидетельствования отдельных категорий граждан. Всего за один год через эту систему проходит не менее 45 миллионов человек. Выявляемость наркопотребителей составляет примерно от 0,5 до 1 процента.

С октября 2014 года дополнительно к этому совместно с Минобрнауки и ФСКН России введены профилактические медицинские осмотры обучающихся с 13 лет адресно на предмет незаконного употребления наркотических средств и психотропных веществ. Это позволило повысить эффективность раннего выявления. В среднем она в разных регионах страны колеблется от одного до двух процентов.

С 2011 года в субъектах Российской Федерации в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» реализуются мероприятия, направленные на улучшение материально-технического и кадрового обеспечения наркологической службы. За четыре года проведён капитальный ремонт 220 старых зданий и помещений наркологических диспансеров, текущий ремонт 174, закуплено и поставлено более 20 тысяч оборудования, включая оборудование для химико-токсикологических лабораторий. Прошли подготовку практически 4 тысячи врачей психиатров-наркологов, психиатров, медицинских психологов. В 2015 году подобные программы начали реализацию в Республике Крым и в Севастополе. На это предусмотрено 29,5 миллиона рублей.

Интенсивно за последние пять лет развивалась медицинская реабилитация для наркоманов и наркопотребителей. Число реабилитационных коек увеличилось на 85,7 процента, и сейчас составляет уже практически 3 тысячи. Внедрены стационарозамещающие реабилитационные технологии.

Сегодня мы можем констатировать, что в настоящее время потребность населения страны в реабилитационных наркологических койках и собственно наркологических койках полностью удовлетворена. После завершения лечения и реабилитации на медицинских койках больные находятся ещё под диспансерным наблюдением врача психиатра-нарколога на протяжении пяти лет.

Последовательная реализация этапов лечебно-реабилитационного процесса позволила повысить эффективность работы наркологической службы. Увеличилась доля больных в состоянии ремиссии на 29 процентов; снятых с учёта в связи с ремиссией, превышающей пять лет, – на 24,2 процента. И на четыре процента снизилась доля больных, которые повторно госпитализируются в течение года после острого эпизода.

В марте текущего года, 2015-го, Комиссией Организации Объединённых Наций по наркотическим средствам рассматривалась специальная российская модель оказания медицинской наркологической помощи. Она была признана передовой и рекомендована к внедрению во всех странах мира, что внесено в резолюцию Комиссии Организации Объединённых Наций.

Для достижения длительной ремиссии при наркомании необходим, безусловно, системный, комплексный подход, не только медицинский, о чём Вы сказали, Владимир Владимирович. Я хотела бы подчеркнуть, что в остром периоде, безусловно, медицинская помощь выходит на первый план. Но через 6–9 месяцев от начала интенсивного лечения с медицинской точки зрения требуется диспансерное наблюдение с коррекцией психических и соматических осложнений, как при других хронических заболеваниях.

На первый же план выступает комплекс психолого-социальных и правоохранительных мер, защищающих человека со сломленной эмоциально-волевой сферой от соответственно вредоносной для него среды: от доступных наркотиков, и восстанавливающих его личность. Поэтому чтобы закрепить результаты оказанной медицинской помощи, необходимо помочь больным вырваться из привычного социума. И позитивная практика, существующая в мире, связана с созданием реабилитационной микросреды, отграничивающей от соответственно вредных влияний, а также обеспечивающей постоянную занятость, переключение, волевое и духовное развитие.

И уже до меня коллеги говорили о том, что и в нашей стране это получило развитие. Это есть практически во всех регионах – введение негосударственных центров. Однако деятельность таких центров на сегодняшний день нормативно не урегулирована, не установлены единые требования к организации реабилитационного процесса, включая обязательное сопровождающее медицинское наблюдение, и не ведётся контроль за качеством работы этих центров, что часто приводит к низкой эффективности реабилитации и нарушению прав реабилитируемых.

Поэтому я поддерживаю то предложение, которое уже звучало. На взгляд Министерства здравоохранения, необходимо создание системы государственного контроля за этими центрами с созданием чётких критериев и требований. И, конечно, проще было бы внедрить этот контроль в том случае, если была бы возможность частичной государственной поддержки этих центров.

Спасибо большое."

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 18 июня 2015 > № 1402863 Вероника Скворцова


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 17 июня 2015 > № 1409756 Александр Квиташвили

Квиташвили: "Возможно, некоторые из депутатов попали под влияние каких-то групп, которые не заинтересованы в изменениях

Эксклюзивное интервью министра здравоохранения Александра Квиташвили агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Почему до сих пор в Верховной Раде не зарегистрированы законопроекты, которые дадут возможность говорить о начале реформирования системы здравоохранения?

Ответ: Этот вопрос не ко мне. Минздрав давно подал законопроекты в Кабмин, а Кабмин должен вынести их в парламент. Думаю, уже практически все процедуры пройдены, в ближайшие дни законопроекты будут зарегистрированы. Они уже согласованы и в них учтены все замечания.

Вопрос: Чем вы объясните острую критику со стороны профильного комитета Верховной Рады, которая в последнее время звучит в вашу сторону и в сторону Минздрава?

Ответ: У нас с профильным комитетом всегда была нормальная коммуникация, но, возможно, некоторые из депутатов попали под влияние каких-то групп, которые не заинтересованы в изменениях. На самом деле, в сфере здравоохранения очень многое меняется, и эти группы уже не могут по-старому вести свой "бизнес".

Я полагаю, для того, чтобы результат реформирования системы здравоохранения был более четким и вызывал одобрение, депутатам-членам профильного комитета нужно было общаться со мной и с Минздравом. Например, в последний раз глава комитета на коллегии министерства критиковала нас за то, что мы не делаем то, что мы уже сделали несколько недель назад, а информация об этом была обнародована на сайте. Так что такие вещи тоже встречаются.

В то же время в принципе критика – это абсолютно нормальная вещь. Главное, чтобы все понимали: сдвинуть процесс с мертвой точки можно только если действовать сообща. Когда критикуют и говорят, что Минздрав что-то делает неправильно, нужно предложить правильный вариант. А этого пока, к сожалению, я не видел.

Кстати, у меня также есть небольшие претензии к комитету по вопросам здравоохранения. Это законодательный орган, но за шесть месяцев я от него не увидел ни одной законодательной инициативы. Они должны писать законы, а не только критиковать Минздрав. Минздрав - это исполнительная власть и есть какие-то моменты, когда исполнительная власть предлагает изменения, но законами, в первую очередь, должна заниматься законодательная власть – парламент и профильный комитет.

Вопрос: Вас критикуют за то, что вы не развиваете стратегию, которую подготовила Стратегическая совещательная группа (СДГ), в состав которой вы входили до прихода в Минздрав. Члены СДГ полагают, что вы забыли о совестной проделанной работе...

Ответ: Стратегия была написана, одобрена, принята и вывешена на сайт Минздрава уже давно. Если члены СДГ почитают подготовленные нами документы, они удивятся тому, насколько полно в этих законопроектах применены разработки СДГ.

Вопрос: Есть ли у вас взаимопонимание с Кабмином?

Ответ: У нас очень хорошие взаимоотношения с премьер-министром. Мы презентовали ему нашу концепцию, с его стороны была 100%-ная поддержка. Он хорошо понимает тему, быстро выхватывает самые главные моменты, быстро разбирается. Мы находили с его стороны понимание и тогда, когда я еще не был министром, и сейчас. Думаю, Кабмин сегодня работает намного лучше, чем в начале года. В декабре-январе мы еще друг друга не знали. Сейчас очень хорошо налажены коммуникации. Если будет такая динамика, реформы будут.

Вопрос: Почему вы не озвучиваете кандидатуру на должность главы Гослекслужбы и почему глава Гослекслужбы до сих пор не назначен?

Ответ: Мы выбрали кандидата. Я лично два дня проводил интервью более чем с 30 кандидатами. Мы выбрали шесть кандидатур, которые мне понравились. Из этих шести я выбрал одного, чью кандидатуру мы подали на рассмотрение Кабмина. В ближайшее время Кабмин одобрит или не одобрит ее.

Вопрос: Эта кандидатура согласована с фармацевтической общественностью?

Ответ: Откровенно говоря, мое мнение: фармацевтическая общественность должна заниматься своим делом – фармацевтическим производством, независимо от того, кто будет возглавлять Гослекслужбу. Глава Гослекслужбы – это не главное. Главное, чтобы была система, на которую не влияет, кто именно возглавляет эту службу.

Когда мне предлагают сравнить ситуацию здесь и в Грузии, я всегда отвечаю, что в Грузии тоже были заинтересованные бизнесы, но никому и в голову не приходило вмешиваться в назначения главы департамента, какого-то заместителя министра или главы госслужбы. Это говорит не о том, что в Грузии бизнес был пассивен, а о том, что в Украине очень субъективная система, которая зависит о того, кто стоит во главе, а не от закона. Поэтому бизнес в Украине считает, что он должен влиять на назначения. Это нужно менять – когда будут реализованы наши инициативы, не будет иметь значения, кто начальник Гослекслужбы.

Возвращаясь к назначению, скажу, что кандидат на должность главы Гослекслужбы будет проходить собеседования в Кабмине с премьер-министром, который и будет его назначать.

Вопрос: Чем этот кандидат на должность главы Гослекслужбы показался вам лучше других?

Ответ: Для меня было несколько основных критериев. Первое, чтобы у человека не было никаких порочащих его связей с фарминдустрией. Второе: нужен был человек, который был бы хорошим функционером и управленцем, который понимал бы работу и задачи службы. Третье: это опять таки должен был быть максимально незаангажированный человек.

Я изучал информацию обо всех кандидатах, искал в Интернете, звонил, расспрашивал. Например, были хорошие кандидаты, у которых оказывались фирмы, занимающиеся регистрацией лекарств, поэтому я их отбраковывал. Я спрашивал кандидатов буквально: "Я читал о вас то-то и то-то. Это правда?" Они мне отвечали, старались объяснить, что и как.

Такой подход я считаю абсолютно нормальным. Так нужно делать. Конечно, я могу ошибиться - никто не застрахован от ошибок, но ошибся я или оказался прав, увидим уже довольно скоро.

Вопрос: Недавно на фармацевтическом рынке разразился скандал вокруг следственных действий СБУ и МВД в представительстве японской фармкомпании "Такеда" и ее партнера - украинской компании "Кусум Фарма". Речь шла о якобы незаконной регистрации препарата "Актовегин", одного из самых продаваемых ан украинском рынке. Как вы прокомментируете эту ситуацию?

Ответ: Я не могу прокомментировать эту ситуацию, поскольку в Минздрав по поводу этого конфликта никто не обращался. СБУ и прокуратура нам ничего не сообщали, а сама компания "Такеда" по этому вопросу с нами также не общалась.

Вопрос: На фармрынке существует мнение, что все возникающие конфликты - результат целенаправленных действий одной компании, которая хочет подмять под себя весь фармрынок Украины и даже управляет Минздравом через вашего первого заместителя. Что вы думаете по этому поводу?

Ответ: Эти мифы я развеиваю последние шесть месяцев. Пусть хоть кто-нибудь приведет мне хоть один факт того, как мой первый заместитель управляет мной или как кто-то управляет мной или моим заместителем. Пока никаких конкретных фактов ни мне, ни кому-либо другому никто не предоставил.

Если же у каких-то компаний возникает конфликт, в котором принимает участие СБУ или прокуратура, то причем тут Минздрав? Нужно задавать вопросы СБУ и прокуратуре.

Понятно, что крупные компании пытаются подстраивать рынок под себя. Так происходит не только в Украине - это мировая практика. Компании между собой борются всегда, используя разные методы, а государство выступает в роли судьи и регулятора, который стоит на страже интересов пациентов, чтобы конкурентная борьба компаний не навредила потребителям. Поэтому очень важно, чтобы в Украине Минздрав не стал каким-то орудием в руках какой-то фармкомпании или бизнес-группы. И когда произойдут системные изменения, которые мы сейчас предлагаем, ни Гослекслужба, ни Минздрав не смогут быть орудием в руках заинтересованных групп. Пока, к сожалению, получается: если "твой" чиновник сидит на какой-то должности, то он может влиять на конкурентов. И нужно не только менять этих чиновников, но и менять систему, чтобы исключить такую возможность.

Например, если сроки на выдачу какого-то документа составляют от 90 до 240 дней, это дает возможность чиновнику решать, кому дать 90, а кому 240. Регуляции, дающие чиновнику возможность манипулировать, нужно убирать, поскольку они порождают коррупционную составляющую, которая и дает возможность крупным компаниям влиять на процесс.

Вопрос: Эти регуляции можно убирать приказами Минздрава или нужно менять законы?

Ответ: Многие из таких регуляций идут на уровне закона. Законов Украины очень много, они регулируют очень узкие сферы, а регуляции расписаны очень детально. В принципе, у исполнительной власти не остается никакого пространства для маневра.

Та же проблема - в исполнительной власти, когда многое решается на уровне Кабмина, а у Минздрава есть очень немного возможностей что-либо менять: приходится оперировать изменениями постановлений или законов, которые приходится очень долго со всеми согласовывать. Были ситуации, когда премьер давал поручения, а мы не могли их выполнить два месяца, поскольку такая система – бумаги "ходят" по кругу.

Вопрос: Приходится ли в вопросах проведения реформы сталкиваться с сопротивлением медиков? Есть противостояние с клиниками или все-таки вас поддерживают?

Ответ: Думаю, что поддерживают. Я был в разных больницах, в разных областях, говорил с разными людьми. Процентов 90% медиков, включая главврачей, поддерживают необходимость изменений. Они понимают, что дальше так нельзя жить.

Недовольные, конечно же, будут. Я жду некоторого сопротивления от главных врачей, которые сидят на потоке денег и не захотят отойти от этого. Но есть и огромное количество главврачей, которые ожидают изменений в системе здравоохранения и чье мнение пересилит мнение недовольных.

Думаю, именно автономия клиник позволит расставить все на свои места. Минздрав не будет увольнять недовольных - государство должно отходить от монополии управления здравоохранения, мы должны быть закупщиками услуг, а сеть должна эти услуги предоставлять по тарифам, которые государство будет оплачивать. Финансовые решения, конечно, будут находиться под контролем Минздрава, но управлением будет заниматься сама клиника.

Сегодня, например, я подписал около 300 документов, среди которых много таких, которые можно было бы принять на уровне отдельных клиник. Автономизация клиник позволит им финансово развиваться и самостоятельно принимать решения.

Вопрос: Когда будет готов расчет стоимости медуслуг?

Ответ: Расчет делается в рамках протоколов лечения с учетом того, какие манипуляции нужно провести при определенном протоколе и сколько может стоить такая мунипуляция. Это будет объединение украинского и европейского решения, адаптация европейских протоколов. Впрочем, в медицине нет национальных протоколов – все лечат согласно достижениям мировой науки по одному сценарию.

Но чтобы рассчитать правильно, нужен не только протокол, но и статистика. Многие обижаются, когда я говорю, что в украинской медицине нет статистики. Но то, что у нас есть, устаревает, как минимум, на шесть месяцев, а чтобы правильно реформировать систему, статистику, нужно получать в режиме он-лайн, а для этого нужны современные технологии.

Все страны, прошедшие через реформу, внедрили электронную систему управления. Когда закупщик – государственный орган, который платит за услуги, получает электронный счет от больницы и оплачивает. Чтобы сделать то же самое в Украине, нужно сначала внедрить электронную систему, собрать всю информацию в единое целое, а уже затем осуществлять расчеты. Думаю, чтобы это сделать, нужно, как минимум, год.

Впрочем, такая работа уже началась. У нас этим займется очень сильная команда, которая начнет работать к концу июня. В работе, которую им предстоит проделать, нет ничего уникального, поэтому мы постараемся все сделать быстро.

В рамках этой работы будет создан единый реестр пациентов, электронные базы докторов, будет проведена паспортизация всех клиник, больниц скорой помощи. Это - обязательно, поскольку без этого невозможно реформирование и страховая медицина.

Таким образом, в течение года мы поймем, сколько стоит медицинская услуга. Сейчас пока мы понимаем только, что тратим на здравоохранение 59 млрд грн.

Вопрос: В паспортизации клиник также примут участие частные и ведомственные клиники?

Ответ: Официально паспортизация государственных клиник началась 1 июня. Надеюсь, что реально она может начаться к концу июня. Специалисты будут проверять, что есть в клинике из того, что должно быть, а что не работает.

Ведомственные и частные клиники тоже пройдут паспортизацию. Конечно, частные клиники могут отказаться от участия в паспортизации, но тогда они не смогут рассчитывать на получение бюджетных средств - если у нас не будет полной и проверенной информации о клинике, мы не будем включать ее в государственное финансирование.

Вопрос: По вашему мнению, какое место частная медицина должна занимать в системе здравоохранения в Украине?

Ответ: По имеющейся у меня информации, доля частной медицины в системе здравоохранения в Украине - всего 3%. Это очень мало. Многие европейские страны каждый год уменьшают долю государственной медицины. Содержать сегодня клинику очень дорого, нужно обновление технологического оборудования, повышение квалификации врачей.

Таким странам, как Украина, которые находятся в переходном периоде, сейчас тяжело элементарно содержать ту сеть медицинских учреждений, которая существует на сегодня. Поэтому важно, чтобы в системе здравоохранения появлялись частные деньги. Это не значит, что кто-то должен покупать какие-то клиники, это значит, что клиники должны иметь возможность привлекать частные деньги, принимать их на свои счета и расходовать по своему усмотрению, например, за аренду и лизинг аппаратуры на 4-5 лет. Это то, что для государства очень тяжело, дорого и создает возможности для коррупции. В результате главврач за счет бюджета "выбивает" себе дорогостоящее оборудование, а затем оказывается, что оно не установлено и не используется годами. А когда клиника сама будет распоряжаться своими деньгами, оно точно будет работать.

Вопрос: Что вы будете делать, если окажется, что в тендерах 2015 года победили те же компании, которые побеждали в прошлые годы, завышали цены и не выполняли свои обязательства?

Ответ: Мы сделаем все, чтобы этого не допустить. В идеале, я полагаю, нужно сделать "черный список" компаний, которые не должны допускаться к торгам не только в Минздрав, но вообще где бы то ни было. Кроме того, должны быть четкие критерии компаний, которые могут принимать участие в госзакупках.

Кроме того, я не понимаю, когда компании-производители, иностранные компании, которые имеют в Украине представительство, не участвуют в торгах, а тендеры выигрывают посредники – такие тендеры не могут быть дешевле.

Поэтому мы обошли все фармкомпании и всех пригласили к участию в торгах. Мы обещали, что будем совершенно открытыми, прозрачными, не будем "делать схемы". Фармкомпании ответили, что посмотрят, как будут происходить процессы.

Т. е., если мы увидим у компании нехорошую историю с закупками, мы постараемся ее отсеять от тендера. "Черный список" для стран с переходной экономикой – вещь необходимая. Это касается не только фармацевтики, но и строительства, и компаний, предлагающих какие-то услуги госорганам. В Грузии работал "черный список", и это было очень эффективно. Я не знаю, кто его должен сформировать и как сделать, чтобы он был легитимным, но он должен быть.

Коррупция в системе здравоохранения в Украине достигла того уровня, что с нами не хотели работать даже международные организации - ЮНИСЕФ или ВОЗ. Они боялись и считали, что все интересы в госзакупках уже перераспределены. Мы их убеждали переговорами, уговорами, встречами, пытались сделать так, чтобы они могли поверить в то, что Украина - это страна, которая готова меняться и проводить реформы.

Вопрос: Есть несколько непопулярных в СМИ тем, касающихся сферы здравоохранения, в частности, трансплантология или медицинский туризм. Минздрав планирует заниматься этими вопросами?

Ответ: Трансплантология в Украине – это полная катастрофа. Сегодня украинские пациенты и украинские хирурги уезжают за границу, чтобы там проводить операции. А мы из бюджета оплачиваем эти операции, которые осуществляются в зарубежных клиниках. Это абсолютно не понятная для меня вещь. Нужно менять законы, чтобы украинские врачи могли делать трансплантации украинским пациентам в своей стране.

Что касается медицинского туризма. В Украине есть огромное количество клиник, которые принимают иностранных пациентов, и это нужно развивать. Но для этого нужно, чтобы не было войны, чтобы иностранные пациенты видели: здесь спокойно.

В целом я убежден: Минздрав должен заниматься как раз такими стратегическими вопросами, как развитие трансплантологии и медтуризма, а не распределением квоты спирта или закупками. Функции министерства – это стратегия, развитие отрасли, новые технологии. Надеюсь, что если не в моей карьере министра, то после меня кто-то этим займется.

Вопрос: Как вы относитесь к тому, что вас могут уволить?

Ответ: Если не будут идти реформы, то я просто не вижу себя в роли министра. Мне непонятно, чем бы я мог заниматься, если все остается по-прежнему. Мне непонятно, чем я буду заниматься, если Верховная Рада уйдет на каникулы, не приняв подготовленный нами пакет законов о реформировании. Его нужно проголосовать до каникул, иначе время будет упущено.

Но я не хочу уезжать и просто уходить с должности. Я хочу сделать хотя бы первый шаг в направлении реформы. Я еще раз повторю: реформа – это процесс, который должен проходить постоянно. Главное, чтобы люди, которые будут после меня, продолжали генеральную линию в развитии здравоохранения, чтобы не было возможности развернуть ситуацию в обратную сторону. А кто будет министром - это второстепенная вещь.

Вопрос: Вам предлагали взятки?

Ответ: Нет. Я сразу сказал, что ничего брать не буду, возможно, поэтому и не предлагают. Если предлагают "нематериальные" блага, например, какой-то круиз на два дня, я тоже отказываюсь, потому что не хочу быть зависимым. Если ты принимаешь какую-то ценность, которую тебе предлагают не по-человечески, а из-за твоей должности, ты попадаешь в зависимость. Я никому ничего не должен.

Не могу сказать, что меня не интересуют материальные ценности, но я не хочу из-за них загубить свою карьеру и репутацию. Сейчас я могу сделать хорошее дело, например, изменить систему, чтобы она работала без взяток и по закону – такой шанс выпадает раз в жизни.

Вопрос: Вы довольны тем, что стали министром здравоохранения Украины?

Ответ: Мне тяжело. Я даже принял решение не перевозить сюда семью, потому что если бы перевез, я бы все время проводил на работе. Поэтому мне легче вырваться к родным на выходные.

В то же время в должности министра очень интересно. Я человек, который знает свою цель и старается довести дело до конца. Когда увижу, что система изменилась, я пойму, что выполнил свою задачу.

Впрочем, я не вижу себя в политике. Я не люблю политику. Вообще.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 17 июня 2015 > № 1409756 Александр Квиташвили


Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 июня 2015 > № 1400773 Владимир Путин

Заседание президиума Госсовета по вопросу реализации государственной антинаркотической политики.

Под председательством Владимира Путина состоялось заседание президиума Государственного совета по вопросу «О ходе реализации государственной антинаркотической политики». Обсуждались меры по повышению эффективности борьбы с незаконным оборотом и потреблением наркотических средств.

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Сегодня мы обсудим одну из наиболее острых и чувствительных проблем, мы регулярно к ней обращаемся: речь – о повышении эффективности борьбы с наркопреступностью. От этого, и все это хорошо понимают, напрямую зависят жизнь, здоровье большого количества наших граждан, и, можно сказать, национальная безопасность России.

Важно, что за последние годы, несмотря на то, что проблем осталось очень много, всё–таки удалось сформировать тенденцию снижения потребления наркотиков, сократилась смертность среди молодёжи, в том числе вызванная наркотической зависимостью. Если взять определённый возраст – от 15 до 34 лет, то с 2005 по 2014 год смертность сократилась на 30 процентов по этой категории.

Особо отмечу принятую пять лет назад Стратегию государственной антинаркотической политики России до 2020 года. По сути, этот документ стал планом борьбы с наркоугрозой, помог консолидировать усилия органов власти и гражданского общества в решении этой проблемы.

Вместе с тем ситуация с наркотизацией в России остаётся непростой. Не прекращаются попытки распространения наркотиков в регионах Российской Федерации, в том числе героина, поставляемого из Афганистана. К сожалению, – здесь мы вынуждены это констатировать – наши партнёры, которые присутствуют в Афганистане, не идут на совместную активную работу по этому направлению.

Новой серьёзной угрозой стали синтетические наркотики – так называемые курительные смеси, «спайсы», поставляемые из Европы и Юго-Восточной Азии. В этой связи хочу обратить ваше внимание на ряд приоритетных задач.

Первое. Учитывая, что основная масса так называемых тяжёлых наркотиков поступает к нам из–за рубежа, необходимо усилить оперативную работу не только ФСКН, но и ФСБ, Пограничной службы, всех, кто работает на границе, по пресечению наркотрафика.

Дополнительные меры нужно принять и для предотвращения распространения наркотиков через интернет, использования информационной среды для втягивания в наркоманию новых жертв, особенно, конечно, молодёжи.

Второе. Практика показывает, что успешная борьба с наркоугрозой прямо зависит от тесного взаимодействия с соответствующими органами иностранных государств и международными структурами. От постоянного обмена информацией и опытом работы действительно многое зависит, и при необходимости необходимо проводить и совместные оперативные мероприятия, информационные мероприятия.

Отмечу, что по инициативе России состоялся ряд крупных международных антинаркотических форумов. ФСКН совместно с международными организациями должна активно выстраивать сотрудничество в сфере противодействия наркомании и наркобизнесу. Нужно использовать все авторитетные международные площадки, прежде всего ООН, Краткая справка Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) Шанхайскую организацию сотрудничества, Краткая справка БРИКС (англ. BRICS) БРИКС, Краткая справка Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) ОДКБ.

В ходе подготовки к специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по наркотикам, которая состоится весной следующего года, необходимо выработать консолидированную позицию. Важно сосредоточить усилия мирового сообщества на ликвидации глобальных центров производства героина и кокаина и при этом способствовать созданию условий для социально-экономического развития стран, граждане которых из–за бедности вынуждены заниматься преступным промыслом.

И конечно, мы не можем не учитывать в нашей текущей работе, что ряд государств начали настоящую кампанию по легализации отдельных видов наркотиков, так называемых лёгких наркотиков. Мы, безусловно, выступаем против таких подходов, и эту точку зрения необходимо активнее продвигать на всех международных площадках.

Третье. Нужно повысить эффективность работы с теми, кто только начинает или только начал принимать наркотики. И здесь, прежде всего, требуются не карательное воздействие, не карательные меры, а эффективная система профилактики, лечения, реабилитации.

Необходимо усилить целенаправленную работу по формированию в обществе негативного отношения к наркопотреблению через средства массовой информации, молодёжные, волонтёрские организации.

Отмечу также, что наша страна одна из немногих в мире, где в системе здравоохранения действует специализированная наркологическая служба. Конечно же, нужно её поддерживать, внедрять самые современные лечебные технологии. По состоянию на 1 января текущего года в стране действуют 98 наркологических диспансеров, 10 наркологических больниц, 2082 амбулаторных [наркологических] кабинета.

Необходимо решать проблему освобождения людей от наркотической зависимости, но исключительно медицинскими мерами, конечно, здесь не справиться. Нужна последующая социальная реабилитация, возвращение к нормальной полноценной жизни.

До 1994 года, если кто помнит, этими вопросами в значительной мере занимались так называемые лечебно-трудовые профилактории, действовавшие тогда в системе органов внутренних дел. Ежегодно через них проходило до полумиллиона лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией. Конечно, эта система была несовершенной, принудительной, как мы помним, со многими проблемами, и было бы, конечно, ошибкой попытаться её копировать или воссоздавать абсолютно в прежнем виде. Однако очевидно, что саму систему социальной реабилитации нужно восстанавливать – уже на новой основе и на современных подходах, но восстанавливать нужно.

Эти задачи сейчас частично решают структуры гражданского общества – негосударственные реабилитационные центры. Всего по стране таких организаций более 500. Полагаю, что необходимо включить их в формируемую национальную систему комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Поручение о создании такой системы было дано по итогам заседания президиума Государственного совета ещё в апреле 2011 года. Однако до настоящего времени не определён федеральный орган исполнительной власти, отвечающий за нормативно-правовое регулирование, контроль и надзор в сфере комплексной реабилитации наркопотребителей. Нет и ресурсного обеспечения государственной программы, предусматривающей создание самой национальной системы.

Давайте сегодня поговорим на этот счёт. Знаю дискуссию, которая идёт между ФСКН и Минфином на этот счёт. Понятно, что без денег здесь ничего не сделать, но просто так деньги давать неизвестно куда тоже неправильно. План нужен, система должна быть предложена для работы по этому направлению.

Добавлю в этой связи, что во многих регионах уже накоплен успешный опыт по реабилитации бывших наркопотребителей, мы должны его обобщить, активно использовать. Это одна из ключевых задач и сегодняшней нашей встречи, сегодняшнего президиума.

Давайте начнём работать.

Пожалуйста, слово Василию Юрьевичу Голубеву.

В.Голубев: Многоуважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги! Благодарю за возможность подготовить доклад рабочей группы Государственного совета.

Распространение наркомании по–прежнему одна из глобальных мировых угроз – наряду с международным терроризмом и локальными военными конфликтами. Являясь неотъемлемой частью современного многополярного мира, Российская Федерация в полной мере сталкивается с такими негативными явлениями, как агрессивная внешняя наркоэкспансия и сохраняющийся внутренний спрос на наркотики, прежде всего в молодёжной среде.

Необходимость обеспечения стабильности развития российского общества и государства легла в основу Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года. Анализ, проведённый рабочей группой Госсовета, показал, что деятельность органов государственной власти по реализации Стратегии носит системный поступательный характер. Создан государственный антинаркотический комитет, антинаркотические комиссии в субъектах Российской Федерации и на муниципальном уровне. Они реально стали органами, которые координируют межведомственное взаимодействие и формируют антинаркотическую вертикаль.

Функционирует государственная система мониторинга наркоситуации. Определены полномочия федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере профилактики потребления наркотиков. Установлены основания и порядок осуществления мероприятий по раннему выявлению наркопотребителей, в том числе порядок по проведению социально-психологического тестирования и профилактических медицинских осмотров лиц, которые обучаются в общеобразовательных и образовательных учреждениях. Например, в Ростовской области тестирование проводится с 2011 года. Всего за четыре года подлежало тестированию 121 365 человек, провели тестирование 114 404 человек, это 94,3 процента. И вот какие результаты: 1362 человека отказались от тестирования, но обратились в наркологическую службу; было выявлено 379 положительных результатов, из которых подтверждено 121. Это 32 процента от тех, кто обратился самостоятельно и отказался от тестирования, и одна десятая процента от всех тестируемых, которые подлежали этой работе.

Сегодня в стране разработана и утверждена концепция профилактики употребления психоактивных веществ и в образовательной среде. Реализуется комплекс мероприятий по созданию государственной системы профилактики немедицинского потребления наркотиков по совершенствованию системы наркологической медицинской помощи и реабилитации больных наркоманией. Завершается модернизация наркологической службы.

Правоохранительные органы предпринимают меры по повышению раскрываемости наркопреступлений. Более активному выявлению преступлений, совершаемых лицами с диагнозом «наркомания», способствует совершенствование технологического и технического оснащения, использование современных методов химико-токсикологического контроля. За пять лет выявляемость таких преступлений увеличилась почти в четыре раза.

За этот период из незаконного оборота изъято 27,4 тонны опиатов, в том числе 12,5 тонны афганского героина, 144,2 тонны наркотиков каннабиоидной группы, а также более 19 тонн наркотиков синтетического ряда. Было ликвидировано почти 27 тысяч наркопритонов, выявлено почти 24 тысячи мест производства и изготовления наркотиков, в том числе 311 специализированно оборудованных подпольных химических лабораторий.

Сформирована система законодательства в сфере оборота наркотиков: введён законодательный запрет на оборот новых потенциально опасных психоактивных веществ, создана система правового побуждения наркопотребителей к прохождению курса освобождения от наркотической зависимости, введён рецептурный отпуск лекарственных препаратов, которые могут быть использованы наркопотребителями для изготовления дезоморфина. Это привело почти к полному искоренению дезоморфиновой наркомании.

Рабочая группа отмечает, что в целом в результате принятых мер органам государственной власти удалось стабилизировать наркоситуацию в стране. Важный результат антинаркотической деятельности – это сложившаяся обстановка сегодня в обществе, и достаточно низкая толерантность к наркотикам, и восприятие наркомании как угрозы своему будущему. Это подтверждается общественными инициативами в сфере антинаркотической деятельности.

Сформировано всероссийское молодёжное антинаркотическое движение, более 100 общественных организаций ведут активную работу, направленную за защиту интересов материнства, детства от наркотиков. В феврале 2015 года ими было принято решение об объединении и создании общероссийской общественной организации «Матери против наркотиков».

Как Вы уже сказали, Владимир Владимирович, в стране действует более 500 негосударственных центров, которые занимаются постмедицинской реабилитацией наркопотребителей. Вместе с тем рабочая группа отмечает: распространённость потребления наркотиков среди населения всё ещё остаётся на неприемлемо высоком уровне, хотя и имеет тенденцию к снижению. Данные социологических опросов, которые были проведены в 2014 году в рамках мониторинга наркоситуации, показывают: общее число лиц, употребляющих наркотики как регулярно, так и эпизодически, оценивается в 7,3 миллиона человек; число лиц, употребляющих наркотики регулярно, – в 2 миллиона человек.

С предложением попробовать наркотики сегодня сталкивается каждый четвёртый опрошенный респондент. Как вы все понимаете, уважаемые коллеги, практически все они граждане молодого и часто подросткового возраста.

Лица, употребляющие наркотики, способствуют формированию напряжённой криминогенной обстановки в стране. За 5 лет, с 2010-го по 2014-й, в России совершено более 1 миллиона преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, из них 813 тысяч – это тяжкие и особо тяжкие.

В учреждениях уголовно-исполнительной системы сегодня содержатся свыше 124 тысяч человек, которые нуждаются в психиатрической, наркологической помощи, из них 83,4 тысячи – с зависимостью от наркотиков.

Рабочей группой отмечено существенное увеличение количества граждан, совершивших преступления в состоянии наркотического опьянения. За пять лет их число увеличилось в 2,6 раза: с 9,5 тысячи до 24 300 человек.

Рассматривая экономический ущерб от незаконного оборота и немедицинского потребления наркотиков, надо принимать во внимание не только вред, который наносится обществу организованной наркопреступностью, но и то, что неспособность наркопотребителя полноценно участвовать в трудовых процессах влечёт за собой определённую нагрузку на экономику. Прежде всего, накорпотребители поставлены перед необходимостью добывать деньги на наркотики, как правило, противоправным путём. Постоянная потребность в наркотике, например, героинового наркомана определяется суммой минимум 2 тысячи рублей в сутки. Таким образом, ежегодно из валового внутреннего продукта страны выводится до 1,5 триллиона рублей. Это в полтора раза больше, чем бюджет Министерства обороны. При этом затраты бюджета на правоохранительные органы, судебную, уголовно-исполнительную системы в сфере противодействий наркопреступности составляют 96 миллиардов рублей в год.

Всё сказанное подтверждает вывод рабочей группы: дальнейшее наращивание усилий правоохранительных органов по противодействию незаконному обороту наркотиков без кардинального повышения эффективности деятельности по сокращению спроса на наркотики приведёт лишь к увеличению необоснованной нагрузки на правоохранительную, судебную и условно-исполнительную системы, к неэффективным бюджетным расходам, к тому, что не будет способствовать снижению уровня наркопотребления в стране.

Члены рабочей группы, эксперты отмечают, что недостаточно оказания наркологической медпомощи и медицинской реабилитации потребителям наркотиков и больным наркоманией для освобождения их от пагубной зависимости. Если пациенты после лечения и реабилитации предоставлены сами себе, то они очень быстро возвращаются в привычный антисоциальный круг. Необходимо организовать им постоянную занятость и социальную реабилитацию, чтобы помочь вырваться из среды потребителей наркотиков.

В российском обществе существует очевидный спрос на организацию чётко работающей контролируемой государством системы социальной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. В антинаркотической сфере общество нуждается в своего рода гуманитарной революции, которая обеспечит целенаправленную работу по активному включению наркопотребителей в долгосрочные программы избавления от зависимости.

Как отмечено рабочей группой, в стране создан институт альтернативы наказания, его апробация проводилась и в Ростовской области. Был выстроен механизм межведомственного взаимодействия, определён порядок действия при вынесении судом решения об освобождении от административной ответственности лиц в связи их согласием пройти медицинское и социальное восстановление в различных лечебно-профилактических учреждениях.

Результат достаточно очевиден: существенное увеличение числа лиц, которые выбрали в добровольном порядке комплекс мероприятий, направленный на освобождение от наркозависимости. Учитывая возрастающее число лиц, которые направляются в рамках административного судопроизводства для прохождения профилактических мероприятий (лечение, реабилитация, ресоциализация), необходимо обеспечить эффективный контроль исполнения решений суда.

В связи с этим предлагается, первое, должностных лиц органов внутренних дел наделить полномочиями по составлению протоколов об административных правонарушениях в рамках Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, связанных с уклонением потребителей наркотиков от возложенной судом обязанности прохождения диагностики, профилактических мероприятий, лечения от наркомании или медицинской, социальной реабилитации.

Второе. Разработать чёткие критерии, позволяющие установить наличие у человека наркотического опьянения, а также порядок соответствующего медицинского освидетельствования.

Третье. Ввести административную ответственность за отказ от прохождения медицинского освидетельствования при наличии признаков наркотического опьянения. Это позволит проводить освидетельствование не только водителей транспорта, как это сегодня предусмотрено действующим законодательством, но и других граждан.

Следующее и, на наш взгляд, главное направление работы – переформатирование механизмов реализации антинаркотической политики на региональном уровне. Существующую модель надо встроить в органы местного самоуправления, закрепить на уровне законодательства Российской Федерации не право, как это сегодня происходит, а их обязанность осуществлять работу по профилактике немедицинского употребления наркотиков, реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. Антинаркотическую профилактическую работу необходимо организовать по месту жительства. Именно на этом уровне нужно обеспечить возможность помощи людям, а в случае возникновения проблемы наркопотребления – в их семьях и помощи самой семье.

Мною, как руководителем антинаркотической комиссии области, такая работа проводится в муниципальных образованиях области. Мы сделали определённые шаги, но считаю, что мы находимся ещё в начале пути. В итоге той проделанной работы число наркозависимых, больных наркоманией в регионе ежегодно сокращается примерно на 3 процента. А количество больных с диагнозом «синдром зависимости от наркомании» за 5 лет сократилось с 10 845 человек до 9842 – примерно на тысячу человек, которые имели такой диагноз.

Кроме того, рабочая группа предлагает нормативно закрепить обязанность исполнения решений антинаркотических комиссий в субъекте Российской Федерации для всех участников антинаркотической деятельности на территории региона.

Полагаем, такое решение будет способствовать повышению ответственности представителей органов исполнительной власти на местах перед руководством региона за организацию соответствующей работы. Новая модель региональной антинаркотической работы в условиях необходимости кардинального снижения спроса на наркотики должна обеспечивать активное включение наркопотребителей в долгосрочные комплексные реабилитационные программы.

В этой сфере предстоит решить ряд ключевых задач. Первая. Провести модернизацию законодательства с целью существенного сокращения спроса на наркотики, в том числе обеспечить формирование и функционирование системы комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Принимая во внимание комплексный межведомственный характер этого элемента антинаркотической политики, предлагается возложить функции участия в формировании государственной политики в этой сфере на Государственный антинаркотический комитет. Одновременно необходимо определить федеральный орган исполнительной власти, который будет осуществлять нормативно-правовое регулирование, контроль и надзор в сфере реабилитации и ресоциализации наркопотребителей. Мы считаем, что таким органом должна стать Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. Соответствующее положение целесообразно включить в проект закона об органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Такое поручение было дано Вами, Владимир Владимирович, ещё в 2013 году, однако законопроект до сих пор не внесён в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации.

Следующая задача – обеспечение реализации государственных программ по комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей на федеральном и региональном уровнях. Региональные власти при наличии соответствующих поручений готовы скорректировать государственные программы субъектов Российской Федерации и включить в них мероприятия по комплексной реабилитации и ресоциализации наркопотребителей.

Более того, некоторые субъекты эту работу используют и проводят её за счёт регионального бюджета. Если, например, взять Ростовскую область, мы провели соответствующие мероприятия в порядке эксперимента, и у нас сегодня начал уже работать институт сертификата на социальную реабилитацию наркопотребителей.

Для начала выделили или запланировали к выделению в областном бюджете текущего года 10 миллионов рублей. Но это скорее исключение. Причина достаточно простая – отсутствие федерального софинансирования. А финансовые возможности далеко не всех регионов сегодня позволяют эту работу развернуть полномасштабно, и, наверное, всё–таки правильно, чтобы эта работа проходила совместно с федеральным центром.

Уважаемый Владимир Владимирович! В заключение хотел бы ещё раз подчеркнуть следующее. Достижение целей, которые определены Стратегией государственной антинаркотической политики, невозможно без корректировки механизмов её реализации, в первую очередь на региональном уровне. Сегодня в российском обществе существует запрос на переформатирование работы по снижению спроса на наркотики. Составной её частью является создание контролируемой государством системы реабилитации и ресоциализации наркопотребления.

Несомненно, только опираясь на институты гражданского общества, эту работу можно проводить эффективно. При этом очень важна ресурсная, управленческая поддержка государства, и это, на мой взгляд, на взгляд рабочей группы, позволит в сжатые сроки обеспечить существенное снижение уровня немедицинского потребления наркотиков в стране.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо большое.

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, Иванов Виктор Петрович, пожалуйста.

В.Иванов: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

12 лет назад указами Президента по созданию ФСКН России и Государственного антинаркотического комитета в стране были заложены основы государственной антинаркотической политики. Что мы имели в начале нулевых годов: крайне высокий уровень смертности молодёжи, отсутствие специализированного органа по борьбе с организованной транснациональной преступностью, практически нулевой уровень международного сотрудничества в этой сфере и беспомощность в отношении зарубежных центров производства наркотиков и трафика, – всё это накладывалось на серьёзную межведомственную разобщённость.

Какие результаты мы получили к настоящему времени благодаря энергичным решениям руководства страны? Прежде всего, как Вы, Владимир Владимирович, отметили, устойчивую тенденцию к снижению наркопотребления на фоне растущего негативного отношения к наркомании в целом – и, как результат, снижение смертности молодёжи на одну треть.

В стране действует специализированный орган по борьбе с организованной транснациональной преступностью – ФСКН, ликвидирующий до 90 процентов организованных преступных наркогруппировок. Выстроена организационная антинаркотическая вертикаль, как отмечал Василий Юрьевич Голубев, докладчик: это Государственный антинаркотический комитет, задача которого координировать, и он координирует федеральные органы исполнительной власти, антинаркотические комиссии в субъектах России и муниципальные антинаркотические комиссии.

Международное сотрудничество в антинаркотической сфере превращено в действенный инструмент укрепления авторитета России в мире. Регулярно проводятся стратегические антинаркотические операции с ведущими государствами мира. Подготовлено почти 3 тысячи наркополицейских для 35 государств. Строится специализированный тренинговый центр в Латинской Америке. Эффективно работают программы содействия антинаркотическим службам Киргизстана и Таджикистана.

Представляется исключительно важным также разработать антинаркотические программы содействия компетентным органам Афганистана и Пакистана для активизации работы по центру наркопроизводства и на международных каналах наркотрафика. Прошу Вашего поручения, Владимир Владимирович.

В рамках Вашего указания по выработке активной, наступательной позиции к предстоящей специальной сессии Генассамблеи ООН по проблеме наркотиков нами подготовлены и направлены в Министерство иностранных дел соответствующие предложения, учитывающие возможности ШОС, БРИКС и Организации Договора о коллективной безопасности. Особенно перспективным было бы проработать консолидированную антинаркотическую линию совместно со странами Европы. В этой связи считаю целесообразным предложить Евросоюзу организовать стратегическую рабочую группу по наркотикам Россия – Евросоюз, они к нам тянутся.

В стране сформирована целостная система национального антинаркотического законодательства. Создан действенный механизм правового побуждения наркопотребителей к освобождению от зависимости. В соответствии с Вашим решением подготовлен и согласован со всеми заинтересованными ведомствами закон об органах по контролю за оборотом наркотиков, требуется внести его в Думу.

Уважаемый Владимир Владимирович! В Вашем вступительном слове Вы предметно акцентировали внимание на ключевой роли социальной реабилитации как фундаментального элемента государственной антинаркотической политики и в то же время её главного недостающего звена. Я хотел бы обозначить некоторые вопросы, которые тормозят, скажем, принятие этой концепции.

Первое. Это инерционное восприятие наркомании как исключительной медицинской проблемы. Вы это тоже упомянули, что одними медицинскими силами это, конечно, не изменить – здесь требуется коррекция социального поведения этих людей.

Второе. Неготовность пока ещё сделать ставку на существующие институты гражданского общества в системной работе по возврату потребителей в социум.

Третье. Есть определённая недооценка возвратного экономического эффекта от реабилитации – к слову, кратно превышающего возможные госбюджетные затраты на эти цели.

Четвёртое. Отсутствие понимания социальной реабилитации как важнейшего инструмента правоохранительной деятельности, декриминализация молодёжной среды и разгрузки пенитенциарной системы.

Поскольку я уполномочен заниматься борьбой с преступностью, я хотел бы несколько слов сказать об этом. 85 процентов лиц, а это 100 тысяч человек, ежегодно привлекаемых к уголовной ответственности за наркопреступления, сами являются наркоманами, хранившими при себе одну-две дозы без цели сбыта. Поэтому представляется целесообразным работать с этим контингентом не через пенитенциарную систему, а через специализированные программы реабилитации. Это и дешевле, и эффективнее, и гуманнее.

По нашим подсчётам, суммарные затраты пенитенциарной системы, правоохранительных, судебных органов на привлечение только этих наркопотребителей к уголовной ответственности составляет 96 миллиардов рублей ежегодно, об этом Василий Юрьевич говорил. Социальная же реабилитация такого же количеств наркопотребителей обойдётся государству в 10 раз дешевле. Эти расчёты полностью корреспондируются с оценками Международного комитета по контролю над наркотиками Организации Объединённых Наций.

Более того, запуск программ реабилитации позволит сместить и сконцентрировать ресурс правоохранительных органов на ликвидации организованной преступности и каналов поставки наркотиков на территорию страны.

По данным Министерства внутренних дел России, две трети всех неквалифицированных мелких краж и грабежей, а это 340 тысяч преступлений ежегодно, осуществляют именно наркопотребители, которые осуществляют преступления для того, чтобы добыть себе деньги на вожделенную дозу. Поэтому, изымая многочисленный пласт наркопотребителей из общества, локализуя их в реабилитационных центрах, мы решаем одновременно три задачи. Во–первых, снижаем уровень преступности и финансовые затраты на борьбу с наркотиками. Во–вторых, защищаем общество от асоциального поведения наркопотребителей. В–третьих, даём надежду наркопотребителям и их семьям на освобождение от зависимости, снижая тем самым напряжение в существенном сегменте социума, который составляет около 30 миллионов человек.

В конечном итоге это даст ещё и рост национального валового продукта, потери которого от незаконного оборота наркотиков, по экспертным оценкам, составляют до 3 процентов валового внутреннего продукта. Поэтому представляется исключительно важным, активизируя борьбу с организованными формами преступности, в то же время заменить массовое этапирование наркоманов в тюрьмы на альтернативное направление – в специализированные реабилитационные центры.

Ключевым инструментом достижения этой цели должна стать соответствующая адаптация степени уголовной ответственности за наркотики к реальным уровням общественной опасности принципиально разных преступных деяний в этой сфере. Образно говоря, чтобы хранящий без цели сбыта 3 грамма героина наркоман не приравнивался к какому–нибудь отечественному наркобарону Пабло Эскобару.

С упразднением системы ЛТП, на что Вы обратили внимание, Владимир Владимирович, функция освобождения от наркотической зависимости как обязательство государства полностью исчезла, в то время как потребность общества в этой деятельности только возрастает, тем более что в полную силу заработал механизм правового побуждения наркопотребителей к реабилитации – и в текущем году дополнительно 100 тысяч наркопотребителей будут решениями судов направлены в практически не функционирующую на сегодня систему реабилитации.

В связи с этим крайне актуально Ваше, Владимир Владимирович, предложение о включении структур гражданского общества через соответствующее ресурсное обеспечение в формируемую национальную систему комплексной реабилитации и ресоциализации. Именно ресурсное обеспечение является само по себе жёстким юридическим механизмом, с одной стороны, обязывающим неправительственные структуры работать по государственным заданиям и стандартам, а с другой стороны – позволяющим органам власти администрировать и контролировать эту отрасль.

В целом ряде регионов уже организована работа по социальной реабилитации с опорой на институты гражданского общества через выделение бюджетных средств субъектов Российской Федерации. В их числе хотел бы упомянуть Ростов, Москву, Ставрополь, Псков, Пермь, Ханты-Мансийск и ряд других субъектов Федерации.

Однако на федеральном уровне стартап подпрограммы комплексной реабилитации, разработанный по Вашему поручению ФСКН совместно с Министерством здравоохранения, неоднократно откладывался в связи с отсутствием решения по финансированию. Оперативный запуск системы реабилитации наркопотребителей на федеральном уровне придаст необходимое ускорение и кратно повысит потенциал реализуемых и готовых к реализации программ реабилитации субъектов Российской Федерации.

В целом, поддерживая проект решения, который предложил председатель рабочей группы по подготовке к президиуму Госсовета, я хотел бы ещё обратить внимание на необходимость решения крайне важного, принципиального вопроса совместно с Министерством внутренних дел, с Колокольцевым.

На наш взгляд, требует пересмотра надзорная практика, устанавливающая требование возбуждения уголовных дел по неустановленным сбытчикам. То есть, по сути, сейчас действует такая ситуация, когда мы вынуждены возбуждать уголовные дела, по сути, выявив наркопотребителя, составив административный протокол, что он находится в наркотическом опьянении; возбуждать уголовные дела – это, конечно, идёт отвлечение огромных сил, по сути, на негодный объект: до 50 процентов времени следователей и оперативных работников тратится на то, чтобы найти неустановленного сбытчика. Это отвлекает.

Благодарю за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Пожалуйста, Вероника Игоревна Скворцова.

В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я позволю себе остановиться преимущественно на медицинских аспектах проблемы. По данным Европейского мониторингового центра по контролю за наркотиками и другими зависимостями, в 2012–2014 годах в Европе насчитывалось около 1,3 миллиона официально зарегистрированных потребителей наркотиков. При этом на фоне тенденции к снижению употребления героина и кокаина отмечается ежегодный рост распространения новых психоактивных веществ, подавляющее большинство из которых синтетические каннабиоиды, это производные конопли.

Аналогичные тенденции проявляются и в нашей стране. На 1 января 2015 года наркологической службой зарегистрировано 225 419 человек, употребляющих наркотики с вредными последствиями, и 321 796 больных наркоманией – всего 547 215 человек. Те данные, о которых докладывалось раньше: 7,3 миллиона и 2 миллиона, постоянно употребляющих наркотики, – основаны на социальных опросах. Мы имеем возможность регистрировать тех, кто добровольно обратился за помощью или теперь, по новому законодательству, будет направлен как на альтернативную меру наказания.

Максимальные уровни распространения наркомании выявлены в Челябинской, Новосибирской, Ульяновской, Новгородской, Сахалинской, Томской областях, в Приморском и Камчатском краях, в Севастополе и Москве, что не случайно и прямо связано с траекторией наркотрафика.

За последние пять лет увеличилось доверие граждан к государственной наркологической службе, что отразилось на структуре заболеваемости, и на фоне общего снижения числа лиц с впервые установленным наркологическим диагнозом растёт доля тех, кто обратился на ранних стадиях заболевания – до формирования синдрома зависимости.

На 65 процентов за пять лет выросла выявляемость наиболее латентной формы наркомании – каннабиоидной. На фоне снижения более чем в два раза числа случаев заболевания опийной наркоманией более чем в 4 раза выросла заболеваемость зависимостью от психостимуляторов и в 1,8 раза – зависимость от других наркотиков, включая полинаркомании. Это употребление новых синтетических наркотиков, существенно более токсичных, чем оригинальные препараты, вызвало всплеск в три раза увеличение острых токсических синдромов у лиц с 15 до 17 лет.

Минздравом в рамках исполнения майского Указа Президента № 598 полностью сформирована нормативно-правовая база оказания медицинской помощи по профилю «наркология», которая включает сейчас уже порядок оказания медицинской помощи, 12 стандартов, утверждённых и зарегистрированных Минюстом приказов Минздрава, а также клинические протоколы, утверждённые профессиональным сообществом психиатров-наркологов. По данной нормативной базе утверждён комплекс профилактических мер, а также единый преемственный лечебно-реабилитационный процесс с чёткой последовательностью прохождения пациентом всех стадий лечения и медицинской реабилитации в зависимости от вида наркомании и от формы болезни.

Комплекс первичной и вторичной профилактики основан на мерах формирования здорового образа жизни, а также на проведении профилактических медицинских осмотров и диспансеризаций взрослого и детского населения, медицинского освидетельствования отдельных категорий граждан. Всего за один год через эту систему проходит не менее 45 миллионов человек. Выявляемость наркопотребителей составляет примерно от 0,5 до 1 процента.

С октября 2014 года дополнительно к этому совместно с Минобрнауки и ФСКН России введены профилактические медицинские осмотры обучающихся с 13 лет адресно на предмет незаконного употребления наркотических средств и психотропных веществ. Это позволило повысить эффективность раннего выявления. В среднем она в разных регионах страны колеблется от одного до двух процентов.

С 2011 года в субъектах Российской Федерации в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье» реализуются мероприятия, направленные на улучшение материально-технического и кадрового обеспечения наркологической службы. За четыре года проведён капитальный ремонт 220 старых зданий и помещений наркологических диспансеров, текущий ремонт 174, закуплено и поставлено более 20 тысяч оборудования, включая оборудование для химико-токсикологических лабораторий. Прошли подготовку практически 4 тысячи врачей психиатров-наркологов, психиатров, медицинских психологов. В 2015 году подобные программы начали реализацию в Республике Крым и в Севастополе. На это предусмотрено 29,5 миллиона рублей.

Интенсивно за последние пять лет развивалась медицинская реабилитация для наркоманов и наркопотребителей. Число реабилитационных коек увеличилось на 85,7 процента, сейчас составляет практически уже 3 тысячи. Внедрены стационаро-замещающие реабилитационные технологии.

Сегодня мы можем констатировать, что в настоящее время потребность населения страны в реабилитационных наркологических койках и собственно наркологических койках полностью удовлетворена. После завершения лечения и реабилитации на медицинских койках больные находятся ещё под диспансерным наблюдением врача психиатра-нарколога на протяжении пяти лет.

Последовательная реализация этапов лечебно-реабилитационного процесса позволила повысить эффективность работы наркологической службы. Увеличилась доля больных в состоянии ремиссии на 29 процентов; снятых с учёта в связи с ремиссией, превышающей пять лет, – на 24,2 процента. И на четыре процента снизилась доля больных, которые повторно госпитализируются в течение года после острого эпизода.

В марте текущего года, 2015-го, Комиссией Организации Объединённых Наций по наркотическим средствам рассматривалась специальная российская модель оказания медицинской наркологической помощи. Она была признана передовой и рекомендована к внедрению во всех странах мира, что внесено в резолюцию Комиссии Организации Объединённых Наций.

Для достижения длительной ремиссии при наркомании необходим, безусловно, системный, комплексный подход, не только медицинский, о чём Вы сказали, Владимир Владимирович. Я хотела бы подчеркнуть, что в остром периоде, безусловно, медицинская помощь выходит на первый план. Но через 6–9 месяцев от начала интенсивного лечения с медицинской точки зрения требуется диспансерное наблюдение с коррекцией психических и соматических осложнений, как при других хронических заболеваниях.

На первый же план выступает комплекс психолого-социальных и правоохранительных мер, защищающих человека со сломленной эмоциально-волевой сферой от соответственно вредоносной для него среды: от доступных наркотиков – и восстанавливающих его личность. Поэтому, чтобы закрепить результаты оказанной медицинской помощи, необходимо помочь больным вырваться из привычного социума. И позитивная практика, существующая в мире, связана с созданием реабилитационной микросреды, отграничивающей от соответственно вредных влияний, а также обеспечивающей постоянную занятость, переключение, волевое и духовное развитие.

И уже до меня коллеги говорили о том, что и в нашей стране это получило развитие. Это есть практически во всех регионах – введение государственных центров. Однако деятельность таких центров на сегодняшний день нормативно не урегулирована, не установлены единые требования к организации реабилитационного процесса, включая обязательное сопровождающее медицинское наблюдение, и не ведётся контроль за качеством работы этих центров, что часто приводит к низкой эффективности реабилитации и нарушению прав реабилитируемых.

Поэтому я поддерживаю то предложение, которое уже звучало. На взгляд Министерства здравоохранения, необходимо создание системы государственного контроля за этими центрами с созданием чётких критериев и требований. И конечно, проще было бы внедрить этот контроль в том случае, если была бы возможность частичной государственной поддержки этих центров.

Спасибо большое.

В.Путин: Уважаемые коллеги, у нас есть соответствующий перечень поручений. Но я предлагаю вам высказать свои предложения, соображения, в том числе и пройтись по этому перечню поручений, если есть какие–то к нему замечания.

Пожалуйста, Владимир Александрович.

В.Колокольцев: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники совещания!

Я хотел бы поддержать руководителя ФСКН в его позиции о необходимости изменения сложившейся практики возбуждения уголовных дел в отношении установленных сбытчиков наркотиков.

В 2014 году отмечен рост поставленных на учёт особо тяжких преступных посягательств на 127 тысяч таких случаев, или 7,5 процента, которые обусловлены значительным увеличением особо тяжких составов, связанных с незаконным оборотом наркотиков, на 13 процентов.

Удельный вес незаконного оборота наркотиков от общего числа зарегистрированных особо тяжких преступлений (это убийства, разбои, похищения людей и так далее) достиг 74 процентов. Без учёта особо тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, количество зарегистрированных в 2014 году преступных посягательств данной категории сократилось бы на 7,5 процента.

Раскрываемость особо тяжких составов за последние три года у нас снизилась до 43 процентов (это на 10 процентов), а без учёта особо тяжких составов, связанных с этим незаконным оборотом наркотиков, она бы у нас составила 88 процентов, то есть 43 процента с наркотиками, без наркотиков – 88 процентов.

Аналогичная ситуация складывается и по уличной преступности. По итогам 2014 года в целом по России отмечается повышение общего уровня криминальной активности на улицах, площадях, в общественных местах на 480 тысяч преступлений, в том числе по тяжким и особо тяжким составам на 114 тысяч. Это очень высокая цифра. Однако без учёта преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, она у нас увеличилась на 0,1 процента. Это с учётом того, что тяжесть вот этих криминальных посягательств, таких как разбои, грабежи, убийства в общественных местах, у нас, наоборот, снижается.

И, следуя такой логике возбуждать уголовные дела в отношении неустановленных сбытчиков наркотиков, тогда нужно возбуждать уголовные дела по каждому факту и контрабанды, потому что те же наркотики, опиаты из–за границы к нам поступают, и мы должны просто вслепую возбуждать эти дела, а их по стране наберётся сотни тысяч таких случаев. И даже каждая смерть наркомана, когда даже патологоанатом не может дать правильный диагноз, отчего он скончался, у нас автоматически требования надзорных инстанций – возбуждать параллельно дела (а они все особо тяжкие) в отношении неустановленного сбытчика. И сотрудник полиции становится перед дилеммой: то ли ему оформлять на водителя за управление в наркотическом опьянении административный протокол, тем самым ему ещё предстоит возбуждать уголовное дело тяжкого состава.

Какие напрашиваются здесь выводы? Они простые. Практика возбуждения вот этих уголовных дел в отношении неустановленных сбытчиков наркотиков на фоне снижения числа остальных криминальных деяний оказывает существенное влияние не только на структуру этой статистической преступности, но фактически бьёт по имиджу нашего государства и, я считаю, оказывает отрицательное воздействие на общий инвестиционный климат в стране, потому что 74 процента – это гражданин, инвестор, они не знают, о чём идёт речь.

В целом преступность особо тяжкая снижается, а здесь она, наоборот, растёт. Поэтому я предлагаю поддержать позицию Виктора Петровича в отношении этого вопроса – изменить эту практику, потому что интерпретация и представление нашему обществу той тягостной картины тяжкой преступности на самом деле не имеет под собой никаких объективных оснований. Если возбуждать уголовное дело, его нужно возбуждать при наличии серьёзных оснований в отношении конкретных лиц. А возбуждать просто оптом вот эти сотни тысяч уголовных дел – это просто контрпродуктивно, тем более до 50 процентов трудозатрат и следователей, и оперативных сотрудников – это просто контрпродуктивно. А с учётом предстоящего сокращения численности органов внутренних дел заниматься писательским трудом следователям, вместо того, чтобы сконцентрироваться на конкретных видах преступлений, это очень отрицательно сказывается на состоянии работы.

Спасибо.

В.Путин: Здесь у нас есть в поручениях, как–то отмечено? Надо сформулировать соответствующим образом и проработать.

Пожалуйста, кто ещё? Прошу Вас.

М.Топилин: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Несколько слов по поводу развития системы. В законодательстве, в различных стратегических документах, которые в последнее время у нас совершенствовались, сейчас существует, как мне кажется, достаточно разрозненная терминология. Допустим, если мы возьмём стратегию антинаркотической политики 2010 года, там термин «медико-социальная реабилитация», и под эту конструкцию выстроена вся линейка действий. Потом законодательство менялось, и в последующей госпрограмме уже возник термин более современный, более понятный – это «комплексная реабилитация и ресоциализация», о чём и шла речь, что это всё должно быть от начала до конца единый процесс. И, как мне кажется, нам необходимо в законодательство (это третий закон о наркотических средствах) внести точную ясность в формулировках с тем, чтобы единообразно процесс выстраивался во всех структурах – начиная от выявления раннего, что очень важно, и заканчивая медико-социальной реабилитацией.

Второе. Мы тоже предлагаем, и такой законопроект сейчас готовится вместе с ФСКН, мы принимаем участие в рамках Правительства, – мне кажется, что можно было бы подумать, и это было бы, наверное, правильным направлением. У нас, допустим, для таких лиц, как инвалиды, существует индивидуальная программа реабилитации, в которой всё прописано.

Другой вопрос, там она не всегда хорошо работает, не всегда чётко специалисты всё выписывают, но, по крайней мере, это единый документ, который от начала до конца всё, что предписано лицу, для инвалидов с ограниченными возможностями, а здесь для такой специфической категории, как лица, страдающие наркоманией и требующие последующей реабилитации, могло быть всё прописано от начала до конца. Мне кажется, это тоже могло бы найти отражение в законопроекте. Здесь, конечно, по моему мнению, должен во главе стоять, наверное, врач-нарколог, который видит всю цепочку этих действий, все необходимые действия со стороны в том числе и социальных служб и так далее.

И с точки зрения финансирования – здесь звучала тема сертификата. Действительно, такая практика в регионах начинается, это деньги за человеком, – очень удобная конструкция, при которой эти деньги могут идти в негосударственные организации. Здесь тоже эта практика, мне кажется, очень правильная. И здесь можно было, говоря о комплексности, как у нас, подумать ещё на эту тему, с регионами пообсуждать, родовой сертификат. Он же платится у нас, когда женщина встаёт сначала на учёт в ранние сроки, – там один купон, одна оплата идёт, потом это учреждение родовспоможения, потом это уже диспансеризация. Здесь тоже приблизительно такая же может быть конструкция, когда различные учреждения медицинские и социальные будут финансироваться, именно деньги будут идти за человеком по такой схеме. Если бы мы такую конструкцию нашли – мне кажется, эти все структуры, которые сейчас разорваны, действительно зацементировали бы единым документом, и средства могли бы идти за человеком.

Безусловно, надо в этом законе выработать требования к некоммерческим организациям, тоже полностью поддерживается, и тогда они смогут легально и легитимно работать, оказывая помощь и медицинскую, и социальную. Спасибо.

В.Путин: Ирина Анатольевна, пожалуйста.

И.Яровая: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Действительно, в настоящее время проблема употребления наркотиков относится к приоритетным в числе обеспечения национальной безопасности. Если позволите, я бы остановилась на конкретных предложениях, которые вытекают из той проблемы, которую мы обсуждаем.

Владимир Владимирович справедливо отметил, что есть три категории: это те, кто стоят на пороге потребления, те, кто только начал, и те, кто уже являются долгое время потребителями. На мой взгляд, нужно вести речь о ресоциализации, учитывая все эти три компонента и понимая, что усилия государства должны быть направлены на все три группы.

Если говорить о тех, кто ещё не стал наркопотребителем, но на кого активно направлена пропаганда (Вы упомянули интернет), в настоящее время в Государственной Думе уже находится на рассмотрении проект закона, и я надеюсь, что по итогам Госсовета мы его примем во втором и в третьем чтениях, потому что сегодня отсутствие уголовной ответственности не позволяет применять формы работы, такие как ОРД, и устанавливать тех истинных обладателей и выгодоприобретателей от распространения информации в интернете. Фактически мы только закрываем сайты, но это ничего не даёт с точки зрения возможности ответственности тех, кто в этом заинтересован и кто осуществляет эту преступную деятельность.

Очень важный момент, связанный с ранней профилактикой, – здесь об этом не говорилось, но нужно признать, что фактически сегодня система получения справок в установленных законом случаях о том, что лицо не является потребителем, неэффективна, потому что на учёте состоит незначительное число от реальных наркопотребителей. Возникает вопрос. Справки платные, они стоят от тысячи до двух тысяч рублей. В настоящее время мы рассматриваем и подготовили проект закона о том, чтобы выдавать справки только по факту наркотестирования, чтобы сделать эту информацию действительно содержательной. Но у нас огромная просьба к Министерству и просьба отразить это в поручениях, чтобы это не повлекло увеличения стоимости. Сегодня фактически эта стоимость ничем не подкреплена: две тысячи платятся просто за то, что человек пришёл, сообщил свою фамилию, – ему дали справку, потому что его фактически не осматривают и не освидетельствуют. Поэтому мы предлагаем, чтобы была введена система общей тарификации. Кроме того, мы предлагаем, чтобы лицо получало такого рода документы только по месту жительства, где имеется его история жизни, болезни и куда он обращается в случае наступления каких–то проблем со здоровьем.

Очень важный вопрос, который связан со школой, здесь уже об этом упоминалось. Мы полагаем, что тема очень деликатная, и, наверное, количество родителей, которые были бы заинтересованы в наркотестировании, увеличилось бы значительно, если бы мы сделали эту информацию абсолютно закрытой, доступной только семье. Это очень важный момент, потому что фактически сегодня родители не хотят по многим причинам, потому что последствия понятны. Поэтому мы предлагаем эти изменения тоже сделать.

Вы знаете, мы внимательно посмотрели причины того, что есть рост суицида, наркопотребления, и, говоря о системе воспитания, социализации, мы увидели, что в школьных программах, к сожалению, есть такая программа «2100» [«Школа 2100»], которая на протяжении уже десятилетия работала в наших школах; по оценкам специалистов, там подобраны такие произведения по русской литературе (кстати говоря, в седьмом классе «Дневник наркоманки»), суицидные произведения, где детям предлагается разобрать, почему произошло решение покончить жизнь самоубийством, а как бы вы поступили в этой ситуации.

То есть, в общем–то, говоря о том, что мы боремся с последствиями, неплохо было бы со всем этим тоже разобраться. Поэтому наши предложения по федеральным образовательным стандартам, о том чтобы это разрабатывали не НКО и ООО, как сегодня, а Российская академия образования, потому что иначе мы будем бороться с последствиями непонимания, что происходит. Хотя, как вы знаете, проблемы суицида и наркомании именно в этой подростковой среде наиболее актуальны.

Кроме того, у нас в своё время, об этом тоже коллеги не говорили, была специальная программа, рассчитанная именно на подростков, и она работала в регионах, создавались специальные центры. Потом было прекращено финансирование. Так, для понимания: на один центр выделялось 5 миллионов рублей. Сейчас прекратили, хотя, не обижая Министерство образования, могу сказать, поскольку мы тоже анализировали систему госконтрактов, порядка 500 миллионов в этом году только Министерство выделяет на работу со средствами массовой информации. Я понимаю, что продвижение имиджа министерства – важная вещь, но в данном случае, если говорить о работе этих центров по помощи детям, наверное, всё–таки приоритет мог бы быть немножко и другим.

Кроме того, если говорить о тех, кто сегодня фактически уже попал в поле зрения правоохранителей, я бы хотела поддержать наших коллег в части того, что действительно автоматическое возбуждение уголовных дел демотивирует самих сотрудников и создаёт ложную статистику, и эту ситуацию, безусловно, нужно менять.

И с точки зрения международного взаимодействия – то, о чём Вы говорили, – мы в рамках ОДКБ уже обсуждали на площадке вместе с ФСКН, мы предлагаем синхронизировать списки новых психоактивных веществ для того, чтобы был постоянный обмен информацией. И здесь не затрагивалась проблема метадона, заместительной терапии. Вы знаете, что в настоящее время через различные некоммерческие организации, фармацевтические компании… Это очень дорогостоящее действо, выгодное; вы знаете, что в Украине канадские компании фармацевтические фактически заполонили всю страну и расширили тем самым число наркопотребителей. Поэтому мы предлагаем достичь определённых соглашений, в том числе и в рамках ОДКБ, чтобы заместительную терапию, применение метадона, признать как неэффективную и недопустимую, потому что это влечёт увеличение наркозависимых. Хотя должна сказать, что в настоящее время очень много НКО обращается с идеями о том, что для здоровья хорошо было бы вообще узаконить какие–то виды наркотиков. И нужно понимать, что эта деятельность сейчас очень сильно активизировалась.

В заключение позвольте сказать о том, что та законотворческая деятельность, которую мы сейчас осуществляем с ФСКН, и те задачи, которые поставлены, абсолютно решаемы в короткие сроки.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Пожалуйста.

Ю.Крупнов: Крупнов Юрий Васильевич, президент Национальной ассоциации реабилитационных центров.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Я представляю ассоциацию, которая была создана два года назад, когда мы увидели, то есть ведущие реабилитационные центры, что государство стало поворачиваться к нам. Надо честно, на мой взгляд, сказать, что буквально ещё 5 лет назад все жили параллельной жизнью, отсюда и масса всяческих проблем с нынешним сектором реабилитации в некоммерческой сфере. Но государство только сейчас стало разворачиваться к нам, и мы очень надеемся, что это уже окончательный тренд.

Вы сказали, что в 2011 году были приняты серьёзные поручения на президиуме Госсовета, и они не в полной степени реализуются. Я хотел бы кратко сказать, почему, с моей точки зрения, это происходит.

Первый пункт. Мне кажется, есть всё–таки недооценка некоммерческого сектора. Так сложилось, что в России за эти 25 лет некоммерческий сектор не просто играет важную роль, а по сути, без всяких преувеличений, 99 и более процентов всех реабилитационных центров в сфере реабилитации наркозависимых – это некоммерческий сектор. Поэтому полностью соглашаюсь с Вами, что надо включить в национальную систему НКО, и не просто включить, а сделать опорой.

В данном случае полностью мы видим поддержку со стороны ФСКН и Минздрава, но, к сожалению, не все ведомства считают, что некоммерческий сектор – это не то что опора, а вообще то, о чём серьёзно говорить. Всем очень хотелось бы, как я понимаю, вот этим отдельным ведомствам, строить большое количество государственных, казённых учреждений на огромные сотни миллиардов рублей вместо того, чтобы поддерживать локальными, точечными инвестициями существующие уже организации – естественно, те, которые доказали свою эффективность.

И в этом плане, Владимир Владимирович, вызывает некоторое недоумение, прошу прощения, может быть, чуть резко скажу, но вызывает недоумение: понимаете, мы сегодня собрались, сегодня июнь 2015 года, а 15 апреля прошлого года Правительством уже была принята подпрограмма комплексной реабилитации – если это не план, то есть то, что Правительство утвердило по всем мероприятиям до 2020 года, то, что тогда называть планом? Вопрос–то в том, что ничего не финансируется.

Когда Максим Анатольевич совершенно справедливо – надеюсь, мы будем работать по этому направлению, у нас же есть центр индивидуальных программ реабилитации, нам нужно делать индивидуальные программы реабилитации как технологию, нам нужно выходить на сертификаты. Я прошу прощения, это всё заложено решением Правительства Российской Федерации 15 апреля предыдущего года. Мы уже за этот год, то есть мы, например, работаем по индивидуальным программам – я прошу прощения, не хочется говорить слово «побираясь», но скажем более культурно и корректно – привлекая спонсоров. Возникает вопрос: это только проблема некоммерческого сектора? Мы, например, работаем не с теми, кто может оплатить даже 30 тысяч рублей в месяц. К сожалению, огромное количество нашего населения просто не идёт ни в какую реабилитацию, помимо всех других пунктов, из–за того, что нет финансирования.

И кратко соответственно ещё три пункта, почему плохо идёт. Мне кажется, отсутствует понимание, что социальная реабилитация – совершенно автономный сектор, хотя Вероника Игоревна и поддерживает нас, и зафиксировала это. Ведь надо понимать, допустим, что навязываемая нам метадоновая заместительная терапия, о чём Ирина Анатольевна сказала, в общем–то, исходит из чего: хорошо, есть наркоман; чтобы было меньше от него вреда, давайте ему будем метадончика давать по небольшой чарочке. Через полгода, я прошу прощения за эти слова, человек превратится, до этого частично разрушенный, в полностью разрушенного человека и не представляет общественного вреда.

Но наш подход, российский, совсем другой – у нас другие ценности: мы не можем бросать этих людей. И в этом плане я хотел бы сказать, что в существующей демографической ситуации, в условиях малодетности и малолюдности (Вы первый, кто это громко и ясно сказал ещё 15 лет назад), в этой сложной демографической ситуации у нас нет в стране лишних людей. Мы должны бороться за каждого человека, мы его должны обратно возвращать в социум. Время, эпоха одноразовых людей, когда передовик, уголовник, бандит, больной, здоровый, – всё это закончилось. Люди постоянно на протяжении жизни попадают во всякие ситуации, но мы должны за них бороться – и тем более в существующей международной, прошу прощения, ситуации, когда нам каждый человек дорог, и в ситуации экономической.

Третий момент. Мне кажется, совершенно неправильный взгляд у нас, который пошёл из системы ФСИН (где у нас, насколько я знаю, даже по официальным цифрам, только 24 процента осуждённых имеют возможность зарабатывать деньги и работать, остальные – безработные), у нас пошёл взгляд такой, что реабилитация – это мы берём человека, так сказать, под белые ручки, кормим его, поим, да ещё за счёт государства.

Но это безумие: люди должны работать, должен быть реабилитационный труд. У нас огромное количество проблем в стране по этому направлению. Они готовы работать – давайте посмотрим на это, как на позитивный человеческий ресурс, на людей, которых мы возвращаем в общество и которые решают задачи и обороны в дальнейшем и как минимум экономики.

В этом плане я хотел бы сказать, что это не просто отбросы общества. Масса людей, которые прошли реабилитацию (они, кстати, руководят некоммерческими центрами часто), – это люди, прошу прощения, где за битого двух не битых можно дать. Это люди с выраженной социальной миссией, эти люди – лучшая часть нашего российского общества.

В этом смысле, мне кажется, даже иногда происходит наоборот, что государство где–то отстаёт, а мы готовы предложить государству идеологию развития, построенную на тех людях, которые прошли, с одной стороны, страшнейший этап в своей жизни, а с другой стороны – вышли и служат нашей России, нашему государству.

И последний момент. Мне кажется, тоже как–то непонятно, вот 5 лет назад были приняты решения на предыдущем президиуме Госсовета. Но до сих пор непонятно, кто, прошу прощения, опять же за это некорректное слово, хозяин в этой сфере, какой государственный орган администрирует эту проблему.

Прежде чем нас контролировать, как вот правильно сегодня говорится, это абсолютно правильно, но прежде чем контролировать, надо выстроить какие–то отношения с некоммерческим сектором. И в этом смысле давайте всё–таки ФСКН, раз они взвалили на себя 5 лет назад. По сути, мне в этом смысле кажется позиция такая, что все очень правильно всё делают, но никто не хочет этим заниматься, – ФСКН хочет. Ну пусть занимается. Дайте нам государственный орган. В дальнейшем, как мне кажется, нас всё равно жизнь заставит создать национальное агентство по реабилитации, я не говорю – сейчас, но давайте ФСКН займётся не только в плане абстрактной координации, а конкретной нормативно-правовой выработкой политики и так далее.

И в этом плане хочу сказать, Владимир Владимирович, и поблагодарить Вас и всех коллег, потому что, на мой взгляд, это обсуждение прорывное. Всё–таки 5 лет назад на президиуме Госсовета были более сложно, поставлены эти проблемы, более, так сказать, размыто, а сейчас вопрос идёт о том, будем мы бороться за оступившихся наших сограждан, будем мы создавать национальную систему социальной, прежде всего, – не медицинской – реабилитации, либо мы далее, уже пройдя 25 лет после развала СССР, к сожалению, ни к чему не придём.

И в этой связи предлагаю два следующие года, 2016-й и 2017-й, сделать такой двухлеткой антинаркотической консолидации в стране, потому что через муниципальные антинаркотические комиссии, через регионы (большинство прекрасно работают – регионы, прекрасные региональные антинаркотические комиссии), сегодня основная государственная поддержка идёт через регионы, то есть в этом смысле есть колоссальный опыт. Давайте эти два года сделаем очень серьёзной мобилизацией и государства, и общества. Мы готовы представить все необходимые предложения.

Мне кажется, пора кончать с этим как бы всесилием наркомании, с разговорами о том, как некоторые специалисты говорят, что в Америке в три раза ещё хуже, нам ещё есть куда расти с наркоманией. Нам некуда расти. Мы должны, мне кажется, ставить в том числе, прошу прощения, некие «экстремистские» (в кавычках, конечно, говорю) задачи: нам наркоманию надо ликвидировать как класс. Понятно, что не на 100 процентов, но хотя бы существенно сократить. Без постановки такой задачи, а для этого нужна социальная реабилитация, мне кажется, через пять лет мы будем во многом задавать вопрос, почему через пять лет не выполнены поручения 2015 года.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Пожалуйста, прошу.

А.Жаров: Нами с Виктором Петровичем за 2 года действия единого реестра запрещённой информации было отработано 89 тысяч заявок граждан и организаций по поводу наркотических интернет-страниц, где пропагандируется распространение и употребление наркотиков. Из них 40 тысяч было признано содержащими соответствующую информацию, специалистами ФСКН внесены в единый реестр, в настоящее время 3 тысячи из них блокируются. Это сайты-наркоторговцы. В ходе работы с этим реестром – Вы говорили в своём вступительном слове о «спайсах» и курительных смесях, – пока они не были в списке наркотиков, мы не могли их блокировать. Вероника Игоревна и Виктор Петрович в своих выступлениях говорили о том, что растёт употребление психостимулирующих препаратов и других психоактивных веществ.

Предложение – внести также в досудебную блокировку немедицинской пропаганды употребление и распространение психоактивных веществ. Соответствующий порученческий пункт есть, прошу поддержать.

В.Путин: Пожалуйста, прошу Вас.

А.Попова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые участники заседания президиума!

Проблема наркомании чётко ассоциируется с проблемой заболеваемости ВИЧ, туберкулёзом и гепатитом. Более 60 процентов заболевших или зарегистрированных как ВИЧ-инфицированные каждый год – это люди, которые заразились шприцевым путём, используя наркотики, немедицинским шприцевым путём.

Здесь очень важно, чтобы эти люди, которые являются труднодоступной категорией риска, постоянно были в зоне и в поле наблюдений, и им была оказана помощь. Поэтому проблема социальной реабилитации и тот предложенный вариант её решения – это очень актуально и очень важно. Понятно, что люди, которых мы регистрируем сегодня как ВИЧ-инфицированных, – это люди трудоспособного возраста. У нас снижается количество подростков, но вместе с тем количество людей от 25 до 40 с каждым годом только увеличивается.

Поэтому, во–первых, мне бы хотелось сказать, что мы поддерживаем, безусловно, то, что уже сегодня изложено, и то, что внесено в проект решения.

Но есть ещё одна проблема. Каждый год в России обследуется на ВИЧ, тестируется больше 30 миллионов человек, и только 1 процент из них – это люди, употребляющие наркотики. Это очень труднодоступная категория, которую невозможно обследовать. Поэтому мы предлагаем внести изменения в законодательство в Федеральный закон № 313 о том, чтобы при принудительном лечении и принудительное обследование, и необходимые мероприятия тоже были обязательными.

И вместе с этим опыт Свердловской области, когда взаимодействие Министерства внутренних дел и Министерства здравоохранения субъекта позволили тестировать всех, кого привозят на освидетельствование экспресс-методом на ВИЧ, позволило увеличить выявляемость в восемь раз. Поэтому – добровольно ли, принудительно вряд ли получится, – мы считаем, тоже необходимо распространить этот опыт на всю территорию, и в рамках сегодняшних поручений это зафиксировать.

Спасибо большое.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Владимиров: Владимир Владимирович, в части единых критериев я совершенно поддерживаю необходимость их выработки. Я бы хотел конкретные предложения внести. На самом деле мы уже отслеживаем это: это период ресоциализации в течение трёх лет и количество людей, которые проводят реабилитацию. У нас на территории, не ошибусь, если скажу, один из самых лучших реабилитационных центров находится, Спасо-Преображенский, и там уже хороший результат у нас: 38 процентов в течение трёх лет уже не возвращаются из тех людей, которые прошли реабилитацию.

Второе. Я хотел бы усилить предложения по необходимости государственной сертификации этих некоммерческих организаций. Опять–таки исходя из опыта Ставропольского края, у нас есть Спасо-Преображенский реабилитационный центр, прямо напротив него, через балку, находятся, размещены так называемые неопятидесятники, которые, в общем–то, тем же занимаются, только, на мой взгляд, из одной дурноты на другую переводят. И таких много: молокане, родноверы… Сегодня часть из них уже в Украину пошла воевать. Поэтому вот эту часть, скажем так, организаций общественных, которые сегодня в этом поле играют, их однозначно нужно брать под государственный контроль. Я бы больше сказал – возможно даже, те некоммерческие организации, их нужно выводить также и на государственное финансирование.

Я хотел бы третье предложение внести. Всё–таки нам нужно обязательно, хоть это и дискуссионный момент, тем не менее обязывать людей лечиться от наркомании и трудиться при лечении от наркомании. Для этого разные формы есть. Вот сегодня я слышал, что звучат там – суда заключения и так далее. Но всё–таки хотя бы на первом этапе, из опыта зарубежных стран, это не моё предложение, это опыт зарубежных стран, нам необходимо вводить институт наркосудов, которые бы непосредственно рассматривал, тем более объём: 100 тысяч решений в год нужно будет принимать.

И пятое. Без денег ничего нельзя. Вот я могу сказать, что сегодня наши реабилитационные центры – это грантовая поддержка, это хозрасчётная сегодня их деятельность, то есть они занимаются сельским хозяйством, мы им выделили земли, и так далее. И, на мой взгляд, очень важный вопрос: всё–таки в системе обязательного медицинского страхования прописать возможность финансирования такого рода деятельность.

Доклад окончен.

В.Путин: Спасибо.

Так, пожалуйста, кто–то ещё?

А.Артамонов: Владимир Владимирович, можно одну минуту?

Мы тоже у себя в области имеем многолетнюю практику сотрудничества с негосударственными реабилитационными центрами. И надо сказать, что результаты, конечно, разные, но есть и очень хорошие. И причём когда их возглавляют люди, которые сами прошли через эту беду, то тогда, как правило, хорошие результаты. Вот есть у нас, допустим, известный многим центр «Тиль», там Михаил Фёдорович [Морозов], он сам это испытал, и жена тоже. Сегодня у них уже пятеро детишек, примерная семья, образцовая. И в этом же духе старается и своих воспитанников тоже лечить. Я согласен, что здесь без трудотерапии просто одними таблетками и кашей ничего не сделаешь.

Вот по поводу контроля. Одна крайность – это то, о чём коллега рассказывает, там пятидесятники, другие какие–то секты. Другая крайность, в какую мы можем впасть, – это когда мы придём с нашими нормами на освещённость, на квадратные метры и так далее, то, допустим, этот «Тиль», о котором я рассказываю, скорее всего, закроется. Мы его закроем по причине несоответствия этим нормам, а пользу он обществу приносит.

Может быть, нам лучше пойти по пути, о чём Максим Анатольевич говорил, – допустим, именные сертификаты. Но здесь тоже есть опасность, что мы можем ещё один вид бизнеса породить в погоне за этими сертификатами. Допустим, по прошествии двух лет устойчивой реабилитации начинать их оплачивать. Да, поступил, сертификат дали, а оплата наступает: год не употребляет – можно какую–то копейку уже дать; второй год – побольше можно дать за этот сертификат. И тогда результат сам за себя будет говорить, и у них не будет тогда стремления в погоне за количеством этих пациентов, которых они к себе привлекают для лечения, а зачастую оно тоже не наступает.

В.Путин: Пожалуйста.

О.Голодец: Уважаемый Владимир Владимирович! Хочется обратить внимание на несколько пунктов.

Первое, всё–таки есть достижения, и они отражаются в цифрах в плане борьбы противодействия распространению наркомании в нашей стране. И то, что у нас реализуются программы, а они реализуются действительно и на межведомственном уровне, и внутри каждого ведомства, и то, что это даёт определённые результаты, мы видим. И это нужно продолжать по всем направлениям действий. Всё равно у нас есть в образовании программы, у нас есть в здравоохранении программы, и по ним нужно двигаться.

Вторая тема – это тема устойчивости в спросе. Вот даже в сегодняшнем основном докладе прозвучало, что предлагают каждому четвёртому, а наркоманов у нас 2 миллиона, то есть у нас всё–таки формируется в обществе отрицательное отношение к наркомании. И это надо очень чётко оценивать, что сегодня наши действия всё–таки дают результаты. Это важно сегодня для нас.

То, что мы сегодня обсуждаем эту новую программу социализации, – мне кажется, мы должны очень взвешенно подойти к этой теме. Это фактически новое социальное обязательство. У нас есть социальные обязательства, которые, к сожалению, мы выполняем с большим напряжением сил сегодня, и это такие обязательства, как обеспечением жильём сирот, это обеспечение жильём ветеранов, потому что, когда мы принимали, у нас число было одно, а когда программа начинает исполняться, она резко меняет число потребителей программы.

Сегодня предлагаются, и это есть в поручении, именные сертификаты, введение фактически новой государственной услуги. Мы должны все вместе очень продуманно это взвесить. Мы сегодня, когда говорим о нашей программе обязательного медицинского страхования и говорим, сколько жизней нам надо спасти, мы выделяем тех людей, которые нуждаются в серьёзной поддержке при острых коронарных синдромах, что мы сегодня реально за счёт просто переброски средств внутри можем спасти (мы говорили, оценивали) 70 тысяч жизней, если будем прививку по пневмококковой инфекции делать; можем спасти 50 тысяч жизней, если изменим ведение больных при острых коронарных синдромах. Вот ведение каждого больного наркоманией, помимо медицинской реабилитации, вот трудовая реабилитация – она нам будет стоить от 230 тысяч за человека до 450, потому что это очень длительный процесс.

И сколько бы он там ни заработал, мы знаем эффективность работы. Вся система принудительного труда показывает, сколько у нас люди зарабатывают, когда заняты в организованных работах. Эта система ориентировочно может вылиться нам в годовом исчислении от 640 миллиардов рублей в год до трех триллионов. И это будет нагрузка на все уровни бюджета Российской Федерации.

Мы понимаем, что, когда человек попадает в трудовую реабилитацию, это, безусловно, хорошо. И это действительно резко снижает все риски его возвращения в систему. Но надо понимать и сопоставлять, потому что у нас всё равно один кошелек, у нас всё равно один бюджет, и надо понимать, что весомее сегодня для нас и что является приоритетом, и сможем ли мы организовать эту работу по другим источникам – благотворительным, как это действует сегодня: бюджеты субъектов Российской Федерации, которые видят, что это очень для них сложная и первичная задача, – они выделяют свои средства, но это идёт как благотворительность, как грантовая поддержка.

А как только мы действительно перейдём к этому, как к социальной услуге, мы должны понимать все финансовые последствия, которые за этим последуют. При этом очень важная оговорка у нас есть, что не все люди, которые попадают в систему трудовой реабилитации, вылечиваются. Более того, мы смотрели результаты, в том числе деятельности тех организаций, через которые люди прошли. Результаты очень спорные, то есть людей, которые возвращаются к потреблению наркотиков, много. Это действительно такая система, вылечить иногда просто невозможно. Поэтому решение должно быть очень взвешенным.

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Мне не нужно говорить о важности той темы, ради обсуждения которой мы собрались, и не случайно мы обсуждаем её регулярно. Эта проблема очень тяжёлая, мы помним – очень многие, во всяком случае, из присутствующих здесь помнят, что в нашей бывшей стране ничего подобного не было и остроты никакой не было. Границы и внутренние, и внешние упали, и с этим пришло очень много позитивного, но есть и то, с чем нам приходится разбираться сегодня и что мы с вами сегодня обсуждаем, и возникла эта тяжёлая проблема.

Но мы понимаем, что это комплексная проблема, она связана и с общим состоянием здравоохранения, она связана с доходами населения в целом, с уровнем благосостояния, с развитием культуры, с развитием образования, она связана с реабилитацией, о которой мы сегодня говорим. И конечно, всё это завязано на бюджетные возможности по финансированию.

Я сейчас не буду воспроизводить всё, что здесь прозвучало; я хочу вас поблагодарить за то, что вы так неформально к этому относитесь, хочу сказать слова благодарности и президиуму Госсовета, который обратился ещё раз к этой теме.

Мы сделали это сознательно, несмотря на то, что Правительство принимало совсем недавно соответствующую программу, и будем это делать дальше для того, чтобы посмотреть, как она работает или не работает и что нужно сделать для того, чтобы она заработала.

Конечно, нужно так или иначе выделять соответствующие ресурсы для решения этой проблемы. Просто положиться на тех людей, которые это добровольно организуют, невозможно, это не решает проблему. Но в то же время мы должны совершенствовать и правоохранительную составляющую, поэтому и ФСК, и Министерство внутренних дел должны усиливать свою работу. В общем, это проблема, как всем здесь присутствующим хорошо известно, комплексная.

Я хочу сказать, что мы подготовили проект перечня поручений. В ходе сегодняшнего обсуждения возникли вопросы, которые здесь не отражены вообще, к сожалению или к счастью. Но к счастью, что мы собрались и поговорили, и теперь они будут отражены. И конечно, это всё нужно будет соответствующим образом доработать.

Я прошу президиум Госсовета и соответствующие структуры Администрации вместе с Правительством и с теми, кто сегодня здесь собрался, отточить формулировки так, чтобы они были исполнимыми и чтобы начали работать.

Вам всем большое спасибо.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 июня 2015 > № 1400773 Владимир Путин


Великобритания > Медицина > forbes.ru, 1 июня 2015 > № 1411278 Фредерик Сенгер

Как была расшифрована ДНК

Максим Франк-Каменецкий

Создатель метода чтения ДНК стал единственным ученым, дважды получившим Нобелевскую премию по химии

В первые два десятилетия после того, как Уотсон и Крик открыли двойную спираль ДНК, человечеству удалось очень многое понять о молекулярной природе жизни. Была сформулирована знаменитая «центральная догма», согласно которой генетическая информация в клетке передается только в одном направлении: от ДНК к белку. Был полностью расшифрован генетический код, который позволяет клетке переводить тексты нуклеиновых кислот в тексты белков, то есть последовательность нуклеотидов в ДНК и РНК — в последовательность аминокислотных остатков в белках. Все это были огромные достижения.

Проблема, однако, состояла в том, что, хотя молекулярные биологи все время рассуждали про эти тексты, самих текстов никто не знал. Не было способа расшифровать гены. Или, иными словами, не было метода определения последовательности нуклеотидов в ДНК.

К тому времени это уже умели делать для белков — метод чтения их последовательности был разработан в начале 1950-х годов, еще до открытия двойной спирали. Кроме того, ученые уже немного умели читать короткие последовательности РНК. А вот последовательности ДНК не умели читать вообще. Это создавало колоссальную брешь в реальном понимании молекулярных основ жизни и сдерживало как развитие биотехнологий, которых, собственно говоря, еще не было, так и медицинского применения этих знаний.

Стало даже казаться, что это слишком сложная задача и ее не удастся решить — все попытки оказывались безуспешными.

Но вот в середине 70-х годов XX века произошел прорыв. Метод определения последовательности ДНК был разработан британским ученым-химиком Фредериком Сенгером.

Сенгер — великий человек. Он единственный в истории науки, кто получил две Нобелевские премии по химии. Нобель запретил давать два раза одному и тому же человеку премию в одной и той же области. А Сенгер к тому времени уже получил премию как раз за разработку метода чтения аминокислотных последовательностей в белках. И когда он разработал метод чтения последовательности ДНК, Нобелевский комитет оказался в очень трудном положении: он должен был либо не дать человеку премию за выдающееся открытие, либо нарушить завещание Нобеля. Решили все-таки нарушить завещание. И это единственный случай в области химии.

Как теперь читают последовательности ДНК? С тех пор в этом направлении был сделан огромный прогресс, и он основан на прорыве Сенгера. Последовательность ДНК — это колоссальной длины текст, написанный с помощью всего четырех «букв» — четырех химических соединений: аденина (А), тимина (Т), гуанина (G) и цитозина (С). У нас в каждой клетке имеется геном, который состоит из трех миллиардов нуклеотидов, трех миллиардов таких «букв».

Как этот текст прочитать?

Прежде всего, ДНК разрезают на фрагменты с помощью специальных ферментов, которые называются рестриктазы. Рестриктазы узнают короткие последовательности ДНК, содержащие приблизительно от 6 до 8 нуклеотидов, и только в этом месте определенным образом разрезают двойную спираль ДНК. Открытие таких «ножниц» стало еще одним прорывом начала 1970-х годов.

После разрезания ДНК задача сводится к тому, чтобы определить последовательность короткого куска — он может содержать сотню или несколько сотен звеньев. И здесь используется метод Сенгера.

К полученному фрагменту молекулы добавляются с обоих концов специальные адаптеры, потому что рестриктаза оставляет неровные концы. Адаптер имеет определенную последовательность, которую выбираем мы сами, так как он синтетический. После добавления адаптера каждый фрагмент получит определенные — известные нам — последовательности на концах. Эти последовательности мы сможем использовать для того, чтобы добавить к фрагменту молекулы синтетические праймеры (фрагменты нуклеиновой кислоты), начиная с которых по имеющейся последовательности ДНК будет синтезироваться комплементарная цепочка.

Идея Сенгера состояла в том, что в процессе такого синтеза нужно добавить к смеси нормальных предшественников нуклеотидов, называющихся нуклеозидтрифосфатами, специально модифицированные нуклеозидтрифосфаты, которые не смогут удлиняться.

В результате синтез останавливается на месте той или иной «буквы». Тем самым мы получаем молекулы с набором длин, который точно говорит нам, в каком месте встроена та или иная «буква». И тогда остается только разделить эти молекулы по длине, что делается при помощи гель-электрофореза.

Готовится специальный гель, то есть полимерная сетка, к которому прикладывается постоянное электрическое поле. Под действием электрического поля отрицательно заряженные молекулы ДНК ползут через полимерную сетку. И чем длиннее молекула, тем медленнее она движется в геле. Это позволяет разделять смесь молекул согласно их длинам, и там, где стоит тот нуклеотид, который мы в данный момент изучаем, мы будем видеть остановку синтеза, то есть длины фрагментов, когда мы будем разделять их по длине, соответствующие номеру этих нуклеотидов.

И таким образом мы можем прочитать всю последовательность.

Этот замечательный, гениальный метод, благодаря которому мы смогли секвенировать человеческий геном, и был придуман Сенгером. Первый геном человека был прочитан в самом начале нашего века. Тогда это обошлось в сумму порядка трех миллиардов долларов. Затем метод был модифицирован, роботизирован и сегодня процедура определения последовательности стоит несравненно меньше. Цена приближается к $1000 за расшифровку ДНК конкретного человека.

Совершенно фантастическое развитие методов секвенирования ДНК создало неимоверный прогресс и в области понимания молекулярной природы жизни, и в области биотехнологического и медицинского применения.

Великобритания > Медицина > forbes.ru, 1 июня 2015 > № 1411278 Фредерик Сенгер


Казахстан > Медицина > camonitor.com, 29 мая 2015 > № 1386423 Камал Ормантаев

Системе здравоохранения нужны реформы, но не ради проформы

Чем больна медицина?

Автор : Адольф АРЦИШЕВСКИЙ

1 июня - Международный день защиты детей. В преддверии этого замечательного праздника мы беседуем с человеком, который отдал служению детям всю свою жизнь. Это Камал Саруарович Ормантаев, доктор медицинских наук, профессор, педиатр-хирург (в его активе 14 тысяч операций), академик НАН РК, лауреат Государственной премии, заслуженный деятель науки Казахстана. Причем беседуем мы с ним в канун этой даты не впервые.

Старые песни о главном

- Готовясь к нашей встрече, я вдруг обнаружил, что мне довелось выступать в вашей газете и в прошлом году…

- … и в позапрошлом, два года назад…

- И оба раза тональность моего выступления была в высшей степени тревожной. Я и рад был бы, что называется, сменить пластинку, но реалии таковы, что никак не настраивают на благодушный лад.

- То есть мы с вами вынуждены повторить старые песни о главном?

- Да, как это ни прискорбно. Тем более что нас никто не слышит. То есть мои коллеги-педиатры как раз целиком и полностью разделяют все мои тревоги, опасения и устремления. А вот люди, стоящие у кормила власти, те, кто может и должен изменить катастрофическое положение в нашей отечественной педиатрии, как бы не видят и не слышат ни нашего отчаянного сигнала бедствия (SOS! SOS! и ещё раз - SOS!), ибо отечественная педиатрия и впрямь сегодня подобна тонущему кораблю. Эти люди как бы не хотят думать о завтрашнем дне здоровья нашего народа, а ведь оно находится в прямой зависимости от того, насколько здоровым мы сумеем вырастить поколение, родившееся на рубеже тысячелетий.

Педиатрии перекрыли кислород

- Тогда давайте напомним суть застарелой проблемы.

- Что ж, давайте напомним. А суть такова. Девять лет назад по "мудрому" решению нашего Минздрава была принята судьбоносная концепция, которая, судя по всему, основывалась на том, что дети у нас как бы вовсе и не болеют, пока не вырастут, или сразу рождаются взрослыми. У концепции было четкое и зловещее название - "О ликвидации факультета педиатрии". И это несмотря на то, что нехватка педиатров у нас грозит коллапсом. Тем не менее, факультеты педиатрии в наших мединститутах закрыли. За ненадобностью. Решили на этом сэкономить.

- При каком же министре здравоохранения это произошло? Кому в голову могла прийти столь блистательная идея?

- Теперь это уже не имеет значения. Съездили наши господа из Минздрава на Запад и обнаружили там семейных врачей - они универсалы, они лечат и детей, и взрослых. Вот и решили внедрить нечто подобное у нас. А для начала избавиться от педиатров.

- Почему?

- Это надо спросить у них. Они решили, что внедрение должности семейного врача решит все наши медицинские проблемы, никак не сообразуясь с тем, что Казахстан - это не Люксембург, не Франция, что реалии нашей жизни - социальные, демографические, климатические, экологические и т.д.- несколько иные, чем у стран Запада, пребывающих в относительном благополучии уже столетия. И потом: семейный врач - он ведь тоже не семи пядей во лбу. Существуют 14 тысяч болезней человека, а семейный врач порой даже названий их не знает. Ладно, с семейными врачами разберемся как-нибудь. Меня вот что озадачивает: мы единственные в СНГ закрыли педиатрические факультеты медицинских вузов. В России тоже пошли было по этому пути, но вовремя опомнились - уже через три месяца по настоянию педиатров-академиков и Леонида Рошаля факультеты восстановили. Закрыли их было в Кыргызстане и на Украине, но и там они восстановлены. Без педиатров медицина жить не может! 32 ведущих педиатра Казахстана написали письмо Назарбаеву о той нелепости, что возникла у нас с упразднением этих факультетов, но безрезультатно. Письмо едва ли попало адресату, да и руки у него не доходят до наших проблем. Наши же законодатели заведомо нелепый закон принять могут, а вот отменить его, вернуться к здравому смыслу - это выше их сил. Писали такое же письмо Дариге Назарбаевой, все-таки она женщина, мать, бабушка, должна войти в положение других матерей, она курирует социальную сферу…- И что в ответ?

- Молчание. Семнадцать общественных организаций, суммируя мнение двух тысяч педиатров, обратились к правительству РК с просьбой восстановить факультет педиатрии в медицинских вузах Казахстана. Ответа нет. А маленький ребенок кричит от боли, и сказать, объяснить, что у него болит, он не в силах. Кто ему поможет?..

А не удалить ли нам аппендикс? На всякий случай…

- Несостыковочка выходит. Дети-то рождаются по-прежнему, и детские болезни никто не отменял. Кто же их будет лечить?

- Этот вопрос вы задайте нашим министрам здравоохранения. Они ездят по заграницам и там перенимают опыт, не соображая, что в наших условиях этот опыт может принести только вред. Причем в министрах и в их советниках наблюдаются сплошь теоретики, от практики они далеки как от луны, отсюда все эти перекосы. Они защитили диссертации, получили ученые степени, заняли высокие должности, а копни их чуть глубже - они ни одного больного не лечили и не знают, что это такое - лечить, среди них нет ни одного клинициста. А ведь речь идет о таком хрупком существе, как новорожденный ребенок, даже мать родная порой боится держать его на руках, не говоря уже о врачах, которые лечат взрослых, а что такое ребенок, знают лишь приблизительно. До трех лет дитя просто кричит от боли, не умея разговаривать, а значит, не имея возможности объяснить, что у него конкретно болит. Ведь болезнь у ребенка протекает не так, как у взрослого. Тут нужны знающий врач и современная аппаратура. Аппаратура появляется, а знающих врачей все меньше, а то и просто нет. Раньше педиатров готовили, начиная с третьего курса. Год уходил на изучение анатомии и физиологии детского организма. На 4-5 курсах изучались болезни детей, на 6-7 - детские инфекционные заболевания…

- Это раньше. А сейчас?

- А сейчас к подготовке педиатров приступают лишь на 6-7 году обучения. Поздно, студент успевает нахвататься лишь поверхностных знаний. Вот я детский хирург и знаю, что боли в животе ребенка могут быть от ста болезней. В районных больницах нет детского хирурга, есть лишь общий хирург. Осмотрит он ребенка, у которого боли в животе, и от греха подальше - на всякий случай! - удалит ему аппендикс. Теперь у ребенка аппендикса нет, а живот все также болит. Мало того, у ребенка после такой операции может возникнуть спаечная болезнь… Вообще, наши управленцы в Минздраве решили, что семейный доктор, как на Западе, - панацея от всех болезней. У нас в глубинке семейный врач действительно уместен и даже необходим, а вот в районной и областной больнице должны быть специалисты, в том числе и педиатры. Потому как от неверной диагностики и неправильного лечения огромное количество хронически больных детей. Не хотелось бы напоминать азбучную истину о том, что организм ребенка, его физиология и все сопутствующие ингредиенты отличаются, причем порой очень и очень, от организма и физиологии взрослого человека, и методы лечения здесь тоже иные. Лишь опытный педиатр может прийти ребенку на помощь. Меж тем и престиж врача-педиатра упал, лишь пять процентов будущих врачей согласны идти в педиатры, а нам нужно их впятеро больше. Надо им увеличить зарплату, чтобы хоть как-то привлечь людей, но никто не решает этот вопрос. Меня порой упрекают: почему ты молчишь? Да не молчу я, вновь и вновь, как видите, твержу об этом, бью во все колокола. А толку?..

- Воз и ныне там?

- Вот именно. Мы в СНГ, повторяю, единственные себе во вред упразднили факультеты педиатрии, потому что хотим жить по европейским стандартам, но там и уровень жизни другой, и поселения расположены более компактно, не знают там таких безмерных расстояний, как у нас. Там размер государств небольшой, города и поселения зачастую объединены в единую службу. Кроме того, там детское население составляет лишь 10 процентов, а у нас - втрое больше.

В Багдаде все спокойно…

А не сгущает ли краски академик Ормантаев? Но Камал Саруарович человек основательный, аргументация - комар носа не подточит. Будучи автором двух предыдущих интервью с ним, я внимательно перечитал их заново. И понял для себя: за два года ничего не изменилось, как в заколдованном царстве: нелепости остались нелепостями, педиатрия как была в загоне, в тупике, так и осталась там. Поймите, наконец, это не словесная эквилибристика, речь идет о здоровье детей. Они действительно умирают. Их здоровье в прямой зависимости от здоровья матери, а наши женщины в сельской глубинке сплошь и рядом подвержены анемии. К сорока годам они полностью вырабатывают свой трудовой и жизненный ресурс, их на работу уже не берут, а им детей поднимать. Они жилы тянут, чтобы вырастить хоть что-то на огороде и отнести на рынок, чтобы зашибить какую-то тиынку, а наши доблестные госмужи всерьез ведут дискуссию: не повысить ли женщине пенсионный порог наравне с мужчинами до 63-х лет?

Дожить бы ей до этого возраста…

Сорок пять процентов призывников не берут в армию по состоянию здоровья, хотя аульные мальчишки мечтают туда попасть, чтобы там избавиться от чувства голода. У меня горло перехватывает от этой беды, потому как в послевоенные годы я здесь, в Алматы, сполна хлебнул этого лиха, пожизненно заработав от голода массу хронических болячек. Но там как-никак были последствия войны, а тут - сплошь мирное время.

Человек он колючий, этот академик Ормантаев - господин "Не могу молчать!". Колючий и смелый, вещи называет своими именами, недомолвок не терпит, не в его характере прибегать к умолчаниям, замазывать сложности нашего бытия. Читал я эти материалы, и у меня поминутно возникало желание вновь и вновь цитировать их. Одни подзаголовки чего стоят: "Почему умирают дети?", "Сироты при живых родителях", "Минздрав как тормоз медицины", "Педиатр как угроза казне", "Сколько в женщине лошадиных сил?", "Отчего мы такие бедные?", "Полинял ли красный галстук, устарел ли комсомол?", "Чтоб тебе жить на зарплату врача!", "Инсульт молодеет, и призывников не берут в армию". И наконец - "Кто виноват и что делать?". И это не риторические вопросы, а мучительные поиски причин одолевших нас бед, поиски реального, действенного выхода из тупиковых ситуаций, в которых оказалась наша с вами отечественная медицина.

Как нам вылечить медицину?

- После моих выступлений в вашей газете никакой официальной реакции не было, - сетует Камал Саруарович. - Разумеется, мои коллеги-педиатры прочитали, статьи одобрили. Но как сделать, чтобы все это дошло до слуха властей предержащих? Недавно записался на прием к Президенту - хочу попросить его, чтобы он помог вернуть права гражданства педиатрическому факультету.

Педиатрическая служба нуждается в особом внимании. Младенца, появившегося на свет, не каждая первородящая мать решится взять на руки, настолько он беспомощен и хрупок. Здесь на помощь приходят педиатры-неонатологи. Такой специалист роддому нужен как воздух, он опекает младенца, пока ему не исполнится месяц. Но ведь и эти специалисты, оберегающие ребенка в самый уязвимый период его жизни, у нас могут исчезнуть, а это чревато весьма негативными последствиями. Получается, что и эти функции перейдут к семейному врачу, но он в этом деле ни бельмеса не смыслит. Передо мной всю жизнь стоит проблема: как готовить знающих врачей? Я давно занимаюсь педагогической деятельностью. Ассистент, доцент, завкафедрой, дважды был деканом педиатрического факультета. Сложность вот в чем: начальники от медицины, как правило, ни одного больного в глаза не видели, но приказы отдают, требуя их неукоснительного выполнения. Без предварительного обсуждения с врачами-практиками. К чему это приводит? В конечном счете, к такой вот нелепости, о которой мы сейчас говорим. Ведь педиатрические факультеты были закрыты волевым решением, фактически без всестороннего обсуждения со специалистами-практиками. Если раньше будущий детский врач обучался педиатрии все семь лет пребывания в институте, то сейчас все сведено к тому, что на четвертом курсе студент в течение пяти дней знакомится с этой сферой медицины. Вот и все. Понимаете: все! Что он успеет усвоить в эти пять дней? Это же чистейшей воды профанация.

- Пять дней - и все?

- На шестом курсе студенту дают еще возможность пополнить знания в педиатрии.

- А надо?

- Надо с первого курса изучать все тонкости детского организма и методы его лечения, лишь тогда из педиатра выйдет толк.

Рыба ищет, где глубже

- Но если бы дело заключалось только в нашей многострадальной педиатрии. Чтобы стать врачом, надо учиться, как минимум, семь лет. А какая зарплата светит выпускнику медицинского вуза? 45 тысяч тенге. Между тем за рубежом самые богатые люди - врачи (особенно хирурги) и юристы. А у нас человек, даже закончивший резидентуру, даже став опытным врачом, получит ставку максимум 100 тысяч - по нашим временам не столь уж крупные деньги. И, получив диплом, наши выпускники подаются в бизнесмены, в банковские структуры, а то и стоят за прилавком на рынке. Не потому ли так упал авторитет врача? Если уж мы хотим равняться на Запад, то надо бы обеспечить врача приличной зарплатой.

Что нас еще сдерживает? Каждые пять лет врач должен повышать квалификацию. Как правило, он проходит ее у тех же вузовских преподавателей, а это мало что дает, это зачастую повторение пройденного. Если уж повышать квалификацию, то в зарубежье, в лучших клиниках той же Москвы, Петербурга, Новосибирска. Это первое. А второе: мы давно не проводили научно-практических конференций, посвященных переподготовке врачей, а такие конференции крайне нужны.

Далее. У наших медицинских университетов нет собственных клиник, медвузы базируются на клиниках горздрава, мы у горздрава как бы в гостях. А за рубежом университеты имеют больницы на тысячу коек, и возглавляют эти больницы не чиновники от медицины, а университетские профессора, которые руководят и лечением, и учебным процессом, и наукой. То есть это единый медицинский центр. У нас ничего этого нет. При этом нам твердят: улучшайте подготовку врачей. Ладно, теоретически наш врач более или менее подкован, но ведь обретать медицинскую практику ему негде. Потому-то чуть позже, когда он становится лечащим врачом, у него так много врачебных ошибок, вследствие которых умирают взрослые и дети. Это беда. Сейчас у нас не хватает около десяти тысяч врачей. Это при семи медицинских вузах! Нет, но в самом деле: врачей катастрофически не хватает. В Алматы в первой детской больнице есть неотложная хирургия, в нее берем врачей, только что окончивших вуз. Ладно, они работают под нашим непосредственным наблюдением, это сводит риски к минимуму. А в областных больницах? А в районных? Представляете, сколько дров могут там наломать молодые, необстрелянные хирурги?

Наука юношей питает

Теперь о науке. В первые годы независимости раздавались неосмотрительные голоса: наука нам-де не очень-то и нужна. Что потребуется, то позаимствуем за рубежом. Это было сказано одним из высоко стоящих начальников. Но это абсолютно неправильно. Без собственной науки, без собственного образования мы рухнем. У нас была в свое время полноценная Академия наук, созданная в 1946-м Канышем Имантаевичем Сатпаевым, в следующем году мы отметим ее 70-летие. С 2003 года она стала общественной организацией, а наукой стало править Министерство образования. Но у этого министерства забот, как говорится, выше крыши, начиная с детских садов, а далее - школы, колледжи, вузы. Есть там, конечно, человек, который ведает наукой. В Академии есть несколько НИИ, которые тоже подчиняются Минобру.

Вообще, у нас около 25 общественных организаций, в том числе и Академия наук. Понимаете? "В том числе и…". То есть она играет чисто номинальную роль. Но тем не менее. У нас расплодилось великое множество членкоров и академиков. В свое время академиков было около ста, сейчас - 400. Количество есть, качество слабое. Процентов десять их обрели свой статус по звонку сверху. Или, так сказать, по коррупционной схеме. Недавно несколько человек стали докторами наук, ничего в науке не сделав. Нас чему обучали? У доктора наук, у академика должна быть собственная научная школа. Должна быть. В идеале. Но идеалы остались в прошлом. Я давно твержу: надо менять устав академии, но меня никто не слышит и слышать не хочет. Каждый, выбившийся в крупные начальники, хочет стать доктором наук и академиком. На всякий случай. Для солидности. Все это стало профанацией. Я хотел сказать об этом, во время последних выборов в 2013 году просил дать мне слово. Какое там! Не дали. Они же прекрасно понимали, какой я разожгу костер.

Сейчас муссируются разговоры о том, что ряд медицинских НИИ должны объединиться, быть под одной крышей. На мой взгляд, это ничего не даст. Можно ли и нужно ли объединять, к примеру, НИИ туберкулеза, онкологии и педиатрии? Какой в этом смысл? Реорганизация ради реорганизации, создание видимости неких реформаторских усилий? А результат - нулевой. Другое дело - присоединить НИИ к медицинским университетам, как это принято за рубежом. Тогда улучшатся и учебный процесс, и научная база.

И наконец - о кандидатских и докторских диссертациях. Опытный врач должен быть кандидатом или доктором наук. Это его воодушевляет. А PhD, во-первых, это очень слабые научные работы. Во-вторых, может, оно и годится для Запада, но в наших реалиях смотрится некоей профанацией. Какое отношение эти доктора философии имеют к медицине? Не зря в народе говорят: докторов полно, а лечиться не у кого. Меж тем у нас в Казахстане ни кандидатскую, ни докторскую защитить невозможно, для этого надо ехать либо в Россию, либо по соседству в Кыргызстан. По-моему, это тоже неправильно, нелепый перекос новейших времен. В той же Германии до сих пор защищают кандидатские и докторские диссертации, да и в СНГ эта практика продолжается. За исключением Казахстана.

P.S. Камал Саруарович записался на прием к Президенту. В середине июня он будет принят главой государства и передаст ему письмо. Его копию он вручил нам, но мы печатать его не будем по той простой причине, что в нем кратко, на двух страницах, изложено то, что он поведал нам в интервью. Причем уже не в первый раз. Поведал о том, чему он посвятил свою жизнь и что не дает ему покоя в канун его 80-летия.

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 29 мая 2015 > № 1386423 Камал Ормантаев


Россия. США > Медицина > inosmi.ru, 28 мая 2015 > № 1409918 Алексей Кампов-Полевой

Алкоголь и наркотики — в США и России ("Русская служба «Голоса Америки»", США)

Профессор Алексей Кампов-Полевой – об алкоголизме, легализации марихуаны и опасности виртуального общения

Алекс Григорьев

Алексей Кампов-Полевой, профессор департамента психиатрии Университета Северной Каролины в Чепел—Хилл (Alexei Kampov-Polevoi, professor at University of North Carolina at Chapel Hill), автор многих научных исследований в области наркологии, сын культового советского писателя Бориса Полевого. Он ответил на вопросы корреспондента Русской службы «Голоса Америки».

Алекс Григорьев: Есть ли различия в употреблении алкоголя в США и России?

Алексей Кампов-Полевой: Употребление алкоголя зависит от социально-экономических факторов. Безусловно, существуют некие традиции. Например, классическая русская: когда человек получает зарплату, об этом узнают не только соседи, но и полиция и отделение «скорой помощи». А с утра этот человек ополоснёт лицо и пойдет на работу. А в США это совершенно исключается.

В каких-то слоях общества потребление очень умеренное — к примеру, ограничивается бокалом вина за обедом — причем люди потребляют не для того, чтобы получить интоксикацию, а чтобы испытать определенные вкусовые эффекты. Это более типично для Америки.

Что резко отличает США от России, так это то, что в Америке «чистого» алкоголизма практически нет — сильно пьющие употребляют спиртные напитки с марихуаной, с кокаином, с экстази... А в России продолжают употреблять «чистый» алкоголь.

В России нехарактерно пьянствовать в одиночку, а в Америке это происходит сплошь и рядом. В США женщины чаще употребляют алкоголь, чем в России: хотя в последнее время россиянки стали пить чаще. Но, насколько, я знаю, в целом в России уменьшается потребление алкоголя. Но в России есть не только русские — есть много других народов, у которых есть свои традиции обращения с алкоголем. В Америке все более гомогенно.

— Вы некогда создали в России программу «Анонимных алкоголиков». Заметили ли какие-то отличия от того, как обстояло с этим в США?

— В США все начиналось в 1930-е годы. Я уже застал время, когда это стало мейнстримом и никто этому не удивляется. В России мы сняли «красный уголок» и повесили на дверь две буквы «АА» — «Анонимные алкоголики». Пока это был «американский клуб АА», никого этого не волновало. А когда выяснилось, что там вечерами встречаются алкоголики, тогда появились большие проблемы — люди писали жалобы в милицию, в КГБ... Сейчас, я думаю, происходит примерно тоже самое.

Основное достоинство подхода «Анонимных Алкоголиков» заключается в том, что любой человек может прийти на их собрание и говорить о своих проблемах. Американцы достаточно закрытый народ. Когда их спрашивают: «Как дела?» — они отвечают: «Прекрасно! Как у тебя?». Для русских такая постановка вопроса совершенно непонятна: когда тебя спрашивают о твоих делах, ты вываливаешь все, причем даже малознакомым людям. Потому россиянам совет не нужен, им нужно выговориться — а в Америке с этим сложно, в силу других культурных традиций. Поэтому хорошие отношения с соседями могут, по крайней мере, частично, заменить «Анонимных алкоголиков».

— В США набирает силу движение за легализацию марихуаны, все больше штатов разрешают использование этого наркотика в определенных рамках. Как вы оцениваете этот процесс?

— Я оцениваю это неоднозначно. Потому что были попытки легализовать наркотики, начиная с начала 20 века, когда одна из фармацевтических компаний выпустила на рынок препарат «героин», который считался идеальным и безопасным средством для лечения алкоголизма. Люди, которые начинали принимать героин, полностью забывали про алкоголь.

Марихуана действительно имеет многие целебные свойства. Физическая зависимость развивается медленно и она достаточно слабая, на внутренние органы она оказывает достаточно умеренный отрицательный эффект. Но алкоголь и марихуана — это, так называемые, gateway drugs (возможно перевести, как «наркотики для начинающих» — А. Г.) — они оказывают влияние на «центр удовольствий» головного мозга. И употребление алкоголя и марихуаны может стать очень хорошим началом для развития наркомании — особенно для предрасположенных к этому лиц. У человека развивается толерантность и ему требуется больше и больше марихуаны. А потом кто-нибудь ему посоветует, что если добавить в сигарету с марихуаной пару крупинок кокаина — то вообще все будет замечательно, а можно и кокаин без марихуаны — и пошло-поехало.

Люди, у которых есть предрасположенность к этому, у которых наблюдаются проявления тревожности и депрессивности — в марихуане видят лекарство, которое им помогает снимать неприятные ощущения. У них есть высокий шанс стать жертвами наркомании.

Есть старая китайская притча. Буддийский монах шел по лесу, он устал и замерз. Увидел домик — в нем жила одинокая женщина, которая согласилась пустить монаха на ночлег лишь при выполнении одного из трех условий: либо съесть приготовленное ею мясо, либо выпить вина, либо провести с ней ночь. Монах решил, что вино — самый малый грех, и согласился немного выпить. После этого он съел мясо и переспал с женщиной. Вот так это и все работает — алкоголь и марихуана уменьшают социальный контроль над поведением и могут завести куда угодно.

Наркотический эффект марихуаны довольно слабый, но когда человек начинает пользоваться искусственным модуляторами настроения, это создает большой риск. Мне могут напомнить про Голландию, где есть кофе-шопы, в которых продают сигареты и мороженое с марихуаной. Но это уже стало частью местной культуры. Однако, пока вырабатывалось такое спокойное отношение к наркотику, погибло много людей. Нужно это или не нужно? В том же Амстердаме проститутки стоят в витринах — нужно нам это или не нужно?

— Человечество на протяжении всей истории увлекается табаком, алкоголем, наркотиками, а общества и государства постоянно с этим борются. Придумано ли какое-то эффективное средство для борьбы с этими смертельно опасными пристрастиями?

— Остановить это очень трудно, потому что отношение в обществе неоднозначное. Когда идут псевдонаучные споры по телевизору о том, стоит ли запрещать марихуану или нет, их слышит подросток, у него откладывается в голове, что марихуана, наверное, это очень здорово, только взрослые в очередной раз дурака валяют и хотят такую хорошую вещь запретить.

Один старшеклассник мне заявил: «Да, я марихуану курю, но курю только органическую (экологически чистую — А. Г.)». Слово «органический» дает человеку ощущение, что это безопасно. Таким образом, люди создают себе иллюзию, что можно этим заниматься. Но любое химическое вещество может вызывать зависимость у тех, кто к этому предрасположен.

Для лечения опиатной наркомании есть определенные лекарства. С алкоголизмом немного хуже, но что-то есть. Для борьбы с кокаинизмом ничего нет. В любом случае, постоянно появляются новые наркотики — я даже не успеваю следить за всеми изобретениями подпольного мира. Из России в США пришел «крокодил», продолжительность жизни человека после первой инъекции — четыре года. Причем смерть жуткая, человек гниет заживо.

И дело не в химических веществах. У некоторых людей вообще нет желания что-то такое пробовать. Я как-то проводил обследование студентов — каждый пятый сказал мне, что алкоголь никогда не пробовал. Я этого совершенно не ожидал. Причем было явно влияние религиозного воспитания: если семья принадлежит к некоторым религиозным конфессиям, то дети ничем этим не интересуются. У них даже не появляется идеи выпить, если папа с мамой, и приходившие к ним гости не пили. Вот у меня в семье никто не курил и дети считают, что если кто-то курит, то это полное уродство.

Есть еще одно наблюдение: чаще от алкоголя воздерживаются не «ботаники», а спортивные, умные, энергичные ребята. Они считают, что пьяницы и наркоманы — это лузеры. Они намерены получить лучший диплом, хорошую работу и потом отдыхать на своей яхте. И знают, что если вместо учебы будут пить водку, то яхты не получат.

Есть специальные психологические тесты: «хочешь ты получить небольшую награду сегодня, или большую награду с течением времени?». И те, кто склонен к пьянству, к наркотикам — лучше получат немного, но прямо сейчас. Но те, кто употребляют — делают себя лузерами.

И есть еще одна проблема. Сейчас дети уходят из реальной жизни в жизнь виртуальную. И появляются новые расстройства, вызванные компьютеризацией. Дети более склонны к искусственному получению удовольствия, потому что у них нет должных социальных навыков.

Вот пример: у подростков секс стоит на первом месте. Но чтобы молодому человеку получить секс, с девушкой надо познакомиться, приложить усилия, чтобы ей понравится, дарить ей цветы, водить ее по развлечениям, а потом, может быть, у него что-то получится. Но некоторые предпочтут как-то иначе сублимировать сексуальную энергию, либо употреблять наркотики — чтобы получать удовольствие безо всякой возни. Наблюдается настоящая эпидемия сексуальной дисфункции у молодых людей, потому что они привыкли ориентироваться на отфотошопленные картинки, а реальные девушки — с реальными дефектами — их не возбуждают. Употребление наркотиков эту проблему, как бы, снимает — употребил, и тебе уже ничего не надо. Все эти вещи и процессы связаны друг с другом.

Россия. США > Медицина > inosmi.ru, 28 мая 2015 > № 1409918 Алексей Кампов-Полевой


Россия > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 27 мая 2015 > № 1383729 Сергей Цыб

Минпромторг разработает меры по поддержке производства фармацевтических субстанций.

До 1 июня Минпромторг, Минздрав, Минэкономразвития и Минфин должны разработать и представить в правительство России меры по поддержке производства в стране фармацевтических субстанций, а также определить, какие из них наиболее целесообразно производить в стране.

Такое поручение ведомствам дал премьер-министр Дмитрий Медведев. Заместитель министра промышленности и торговли Сергей Цыб прокомментировал данное поручение в издании «Фармацевтический вестник».

– Какие меры готовит Минпромторг в свете выполнения поручения председателя правительства России о внесении изменений в госпрограмму по вопросу поддержки производства фармацевтических субстанций?

– В Федеральном законе от 20 апреля 2015 г. «О федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов» предусмотрена субсидия в размере 891 719,1 тыс. рублей. По поручению председателя правительства России Дмитрия Медведева в государственную программу сформированы предложения по включению отдельных мероприятий по субсидированию организации производства ЛС и фармсубстанций. В настоящий момент документ согласовывается с федеральными органами исполнительной власти и представителями отрасли.

В соответствии с отраслевым планом по импортозамещению, российским фармпредприятиям, реализующим проекты по организации и модернизации производства конкурентоспособной продукции, может быть дополнительно оказана помощь посредством деятельности Фонда развития промышленности. Фонд будет осуществлять финансовое обеспечение вышеуказанных проектов путем предоставления займов на их реализацию юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям по ставке 5% годовых.

Один из проектов иркутской компании ОАО «Фармасинтез» уже одобрен к финансированию фондом. Он предполагает организацию производства 15 фармсубстанций для лечения таких заболеваний, как ВИЧ, онкология и туберкулез.

Кроме того, в интересах производителей будет работать Федеральный закон Российской Федерации от 31 декабря 2014 г. № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации», который предусматривает заключение с предприятиями специальных инвестиционных контрактов. Компаниям, заключившим подобные соглашения, будут предоставляться особые условия деятельности.

В части применения механизма долгосрочных контрактов на поставку ЛС для государственных и муниципальных нужд в Федеральный закон № 44-ФЗ вносятся соответствующие изменения. Иными словами, будет действовать принцип «рынок в обмен на инвестиции».

Кроме того, ряду фармацевтических предприятий будут предоставлены субсидии на компенсацию части затрат на выплату процентов по оборотным кредитам в соответствии с постановлением правительства РФ от 12 марта 2015 г. № 214.

– Какие фармсубстанции наиболее экономически целесообразно производить на территории Российской Федерации?

– В рамках госпрограммы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013-2020 годы реализуется 65 проектов, предполагающих производство лекарственных предприятий по полному циклу (антибиотики, ВИЧ, онкология).

В настоящий момент в России более 30 предприятий-производителей фармацевтической продукции ориентируются именно на производство субстанций для фармацевтического рынка.

Сегодня наши компании могут синтезировать субстанции препаратов-аналогов дорогостоящих блокбастеров. В частности, в рамках госпрограммы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013-2020 годы было выведено на рынок 13 ЛП, 10 из которых производятся в России из собственной субстанции. Объем продаж указанных препаратов в 2014 г. составил 8,4 млрд рублей.

В последнее время в российской фармпромышленности наблюдается определенный тренд на развитие именно направления биотехнологии.

В России появились новые производственные и технологические компетенции: моноклональные антитела (ЗАО «БИОКАД»), инсулины и их аналоги (ООО «Герофарм-био»), цитокины и факторы роста (ЗАО «БИОКАД»), рекомбинантные факторы свертывания крови (ЗАО «Генериум»), рекомбинантные ферменты (ЗАО «Генериум»), рекомбинантные вакцины (ФГУП НПО «Микроген», ФГУП «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт вакцин и сывороток и предприятие по производству бактерийных препаратов» ФМБА России, ФГУП «Предприятие по производству бактерийных и вирусных препаратов Института полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П. Чумакова РАМН»), рекомбинантные белки, получаемые в E. Coli (ЗАО «БИОКАД», ЗАО «Генериум» и другие компании).

При непосредственной поддержке Минпромторга России реализованы проекты с компаниями, которые выпускают препараты полностью из собственной субстанции. Это ЗАО «Генериум» – строительство биотехнологического комплекса во Владимирской области, ЗАО «Биокад» – г. Санкт-Петербург, в Рязанской области открыт биофармацевтический завод компании ООО «Форт». В Кировской области в конце 2014 г. состоялось открытие инновационного производственного комплекса компании ООО «Нанолек». Все эти компании являются активными участниками госпрограммы.

Вместе с тем мы здраво оцениваем потенциал отечественных компаний-производителей субстанций и понимаем, что крупнотоннажные субстанции, которые массово производятся в других странах и уже зарекомендовали себя с точки зрения соотношения цена/качество, могут не давать ожидаемого уровня рентабельности конечного продукта, если будут производиться в России. Существует экспертное мнение, что субстанции, имеющие менее шести стадий синтеза, нецелесообразно производить в России. Однако не всегда существует прямая зависимость между количеством стадий синтеза и себестоимостью их производства. Необходимо создать для них комфортные стартовые условия, тогда организация таких производств станет возможной и в России.

С точки зрения формирования промышленной политики здесь важную роль играют сразу несколько инструментов: внутренние и внешние. Среди внутренних – государственная поддержка в форме субсидий, создание преференций отечественным производителям при государственных закупках («третий лишний»).

Отдельного внимания требует совершенствование системы ценового регулирования для жизненно важных препаратов, создание системы, стимулирующей использование внутренних ресурсов государства для создания доступных и качественных лекарств.

В целом нормативное регулирование, по моему мнению, в ближайшие 3-4 года должно стать основным фокусом промышленной политики стимулирования развития отечественного производства и обеспечения оперативного доступа на рынок отечественных лекарственных препаратов.

Поддержка экспорта и доступ на рынки других стран – один из ключевых внешних инструментов, поскольку именно экспорт является одним из самых важных драйверов повышения конкурентоспособности, как это видно из опыта множества других стран, в том числе Китая.

В нынешних условиях, когда отечественным компаниям сложно конкурировать по цене с китайскими производителями, определяющим конкурентным преимуществом является качество. Существуют примеры вытеснения с российского рынка китайских субстанций отечественными.

В этом смысле экономический фактор не всегда является определяющим в принятии решения о целесообразности производства той или иной фармацевтической субстанции в России.

Поэтому Минпромторг активно взаимодействует с Минздравом России, в том числе решая вопрос о целесообразности, исходя из соображений лекарственной безопасности.

Россия > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 27 мая 2015 > № 1383729 Сергей Цыб


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 26 мая 2015 > № 1383349 Виталий Гордиенко

Соглава Комитета по здравоохранению Американской торговой палаты: "Я не знаю ни одной крупной фармацевтической компании, которая бы затянула поставки"

Эксклюзивное интервью сопредседателя Комитета по вопросам здравоохранения Американской торговой палаты в Украине Виталия Гордиенко

Вопрос: Ваша организация достаточно остро критиковала Минздрав. В чем вы видите основную проблему?

Ответ: Проблема – в отсутствии прозрачности коммуникаций. Рынок не видит общей картины происходящего. Это не критика, это призыв, который мы не устаем повторять в разного рода письмах, чего бы они ни касались. Мы понимаем, что должны работать с Министерством здравоохранения, т.к. оно отвечает за реализацию государственной стратегии в области здравоохранения. Однако в процессе диалога мы еще не дошли до того, чтобы обе стороны согласовали стратегию, потому что она еще не создана.

В прошлом году мы потратили наше время, средства и разработали отчет "Видение 2020", в котором обозначены шесть основных направлений, следуя которым можно обеспечить реформирование системы здравоохранения и не только в отношении госзакупок.

Минздрав, в свою очередь, параллельно разработал свой стратегический документ. В нашем понимании основная проблема заключается не в конкуренции между этими документами. Наша задача – найти точки соприкосновения, чтобы в результате была разработана и утверждена стратегия, которая должна описывать и госзакупки, и реимбурсацию, и регуляторную сферу, и страховую медицину. Тогда фармрынку будет понятно, какая цель у проводимых изменений и большинства писем, которые вызывают резонанс.

Например, пациенты выступили против Национального перечня лекарственных средств, потому что увидели в нем угрозу прерывания доступа к терапии, ведь в опубликованном варианте отсутствовало большинство препаратов, которые они получают за государственный счет в течение многих лет. К сожалению, никто не объяснил ни пациентам, ни фармрынку, что опубликованный перечень - это шаблон. Наоборот, мы увидели пресс-релиз Минздрава о том, что все поддержали этот перечень, поэтому Палата, фармрынок и пациенты выразили недоумение по этому поводу.

Мы хотим услышать голос команды, чтобы по одному и тому же вопросу от людей, которые принимают решение в Минздраве, не было разнонаправленных сообщений.

Мы готовы работать, работа должна быть прозрачной и конструктивной. У нас достаточно возможностей, чтобы помогать, предоставляя необходимую экспертизу, но лишь одно наше желание вовлекаться не решит проблему отсутствия стратегии. Каким документом она будет утверждена, это вторично. Самое главное, чтобы утвержденный документ был доступен всем, опубликован на сайте Минздрава и выполнялся.

Вопрос: Какое влияние Национальный перечень оказывает на фармацевтический рынок? Может ли он убрать игроков?

Ответ: Однозначно говорить, что перечень в существующем виде был создан в угоду какой-то компании, мы не можем. Другой вопрос, что он влияет на доступ пациентов к терапии. В случае сужения спектра препаратов он может стать косвенной причиной прерывания доступа пациентов к инновационным лекарственным средствам. Кто-то в этом, возможно, сможет увидеть и попытку искусственного сужения рынка, где отдельные препараты смогут получить доминирующее положение.

Вопрос: Как вы оцениваете механизм госзакупок через международные организации?

Ответ: Осуществление государственных закупок через международные организации уже в 2015 году выглядит достаточно проблематичным, несмотря на то, что был принят специальный закон, разрешающий такие закупки. В этом законе определены шесть международных закупочных организаций, через которые планируется осуществлять данные закупки. Предполагается, что следующие национальные программы будут в фокусе этих новых процедур: туберкулез, ВИЧ/СПИД, вакцины и вирусные гепатиты. Совсем недавно Президент подписал второй закон, который делает эти закупки возможными, он касается налоговой сферы. Это важно, так как международные организации не имеют возможности платить НДС и налог на импорт, в отличие от других операторов фармрынка, которые имеют право генерировать прибыль. Соответственно, если бы второй закон не был принят, закупку через международные организации физически реализовать было бы невозможно.

Но даже само подписание Президентом этих двух законов не говорит о том, что уже завтра можно начинать закупку через международные организации, поскольку необходимы еще соответствующие подзаконные акты. Часть из них должна быть утверждена Кабинетом министров, часть – приказами Минздрава.

Кроме этого, нужно понимать: в Минздраве, как и в других центральных органах исполнительной власти, идет процесс административной реформы. Не так давно были расформированы все номенклатурные группы, эксперты которых определяли перечень препаратов, которые целесообразно закупать в рамках существующих госпрограмм. Все это влияет на скорость реализации этой новой законодательной инициативы, в особенности на обеспечение непрерывности доступа пациентов к жизненно необходимым лекарственным средствам.

Вопрос: Были ли у фармкомпаний претензии к этим группам? Было много заявлений от пациентов, что эти комиссии лоббируют интересы определенных производителей…

Ответ: Я не слышал ни одного упрека со стороны фармацевтических производителей - как отечественных, так и иностранных - в адрес групп. Возможно, номенклатурные группы расформировали как часть административной реформы и один из шагов уменьшения бюрократии и снижения количества государственных служащих. Мы не раз слышали, что эти группы являются источником коррупции, но ведь они не распределяли бюджеты, они говорили языком не денег, а языком пациента, языком методов лечения. Кроме этих номенклатурных групп, были и другие рабочие группы, которые непосредственно занимались сопровождением закупок, определяли процедуры, готовили техническое задание на тендеры. Там уже появлялось понятие "бюджет". Я не взял бы на себя ответственность утверждать, что основное зло – это эксперты, которые работали в номенклатурных группах, потому что прямого влияния на бюджет они не могли оказать. Если кто-то считал, что препарат внесен в закупку безосновательно, это можно было оспорить и проверить, насколько он соответствует национальным отраслевым стандартам

Вопрос: Министр здравоохранения очень критиковал слишком длительный срок поставки – 180 дней, который был предусмотрен контрактами прошлого года. Как вы оцениваете такой срок?

Ответ: 180 дней – это максимальный срок отсрочки поставок с точки зрения общего законодательства.

Проблемы поставок прошлого года в том, что эту процедуру начали поздно. Но я не знаю ни одной крупной фармацевтической компании, которая бы затянула поставки. В частности, компании-члены Американской торговой палаты свои поставки осуществили вовремя и даже раньше, не дожидаясь предоплаты. Есть компании, которые из года в год ориентируются на обеспечение непрерывного доступа пациентов к препаратам и берут все риски на себя, производя препараты раньше оговоренного срока. Иногда компании впоследствии не могут реализовать эти препараты и вынуждены уничтожать их по истечении срока годности, неся дополнительные финансовые потери. Я не хочу сейчас называть компании, которые должны завершить поставки в рамках договоров 2014 года - эта информация есть в Минздраве. Я также знаю, что есть ряд компаний, которые никогда не начинают производство препаратов, пока не завершены торги. В некоторых случаях 180 дней – это минимальный срок для производства.

Но вопрос, в первую очередь, должен быть обращен не к фармкомпаниям, а к тем, кто организовывает процедуру торгов. Если процедура закупок начинается рано, в первом или в начале второго квартала, то рисков того, что эта процедура не будет завершена к концу года, гораздо меньше, чем если начинать закупки в четвертом квартале.

Вопрос: По вашему мнению, почему в прошлом году так долго проводились торги?

Ответ: Думаю, что тут был ряд проблем, связанных, в том числе, с общей ситуацией в стране и началом военных действий на востоке Украины. Минздраву не удалось на государственном уровне настоять на том, что система здравоохранения очень важна и что люди гибнут не только от пуль на востоке нашей страны, но и от отсутствия лекарств.

В прошлом году мы не просто говорили об этом: мы организовывали "круглые столы", писали письма, чтобы ускорить процедуру, поддерживали инициативы пациентов, чтобы доступ к лечению не прерывался. Многие фармкомпании оказали существенную гуманитарную помощь, в очередной раз продемонстрировав свою активную социальную позицию. Мы понимали, что систему закупок нужно реформировать. Еще в прошлом году мы предлагали механизмы, которые позволят хоть как-то решить основную проблему – нехватку средств. Отдельные компании удерживали цены в национальной валюте на додевальвационном уровне, другие были готовы предоставить Минздраву часть препаратов без оплаты. В международных компаниях есть свои правила, они часто не имеют своих торгующих структур в Украине, но готовы были предоставлять препараты без оплаты. Мы предлагали, как это сделать, чтобы поставки не проходили как гуманитарная помощь, потому что у гуманитарной помощи есть свои процедуры, иногда сложно реализуемые. Мы за три дня вместе с юристами разработали пакет документов, которые, к сожалению, остались невостребованными.

Сейчас мы надеемся, что наши предложения будут услышаны. Мы уже начали работать в этом направлении с заместителем министра здравоохранения Игорем Перегинцом, который совсем недавно получил соответствующие полномочия. Наконец мы добились того, что этот диалог начал приобретать конструктивный характер, потому что вначале наши предложения в основном воспринимались как неконструктивная критика. Но хочу еще раз отметить: наша основная задача- не критиковать, а добиваться того, чтобы в Украине жилось лучше, чтобы реализовывались системные реформы.

Вопрос: Создается впечатление, что фармрынок не может договориться с Минздравом…

Ответ: Проблема не только в том, что нам необходимо выстраивать диалог, но в том, что нам необходима утвержденная стратегия развития системы здравоохранения. Концепция, которая сейчас есть у Минздрава, разрабатывалась стратегической совещательной группой и показывает вектор развития, но, к сожалению, не содержит конкретики. Сейчас мы находимся в неоднозначной позиции: процедуры закупок еще не начались, хотя планировались в апреле, и фармрынок не понимает, что будет в долгосрочном периоде с системой здравоохранения, как себе ее видит министерство.

Нам очень важно, чтобы в команде Минздрава была единая постановка проблемы, комментарии чиновников не противоречили друг другу и была понятна стратегия. Мы видим только отдельные части мозаики, а фармрынку нужно понимать, как эта мозаика будет складываться и для чего.

На примере с закупками через международные организации мы видим, что этот механизм будет использоваться для снижения уровня коррупции. Пациенты считали, что данный процесс будет проходить проще и быстрее. Мы тоже это поддерживаем, но знаем не понаслышке, что отдельные международные агентства уже работали в Украине, этот опыт показал, что им нужно около шести месяцев для того, чтобы начать и завершить свои процедуры. То есть, процедуры закупок в этом году смогут пройти быстрее только в том случае, если они будут начаты раньше.

Вопрос: А как насчет более низкой цены?

Ответ: Минздраву и раньше никто не мешал организовывать торги с участием международных организаций. Вопрос в том, как организовать этот процесс. Например, ЮНИСЕФ специализируется на поставках вакцин, а производство вакцин планируют задолго до самих поставок. Провести закупку препаратов через международные организации можно быстро, если у этой организации есть соответствующий резерв. Это частично возможно при закупке вакцин через ЮНИСЕФ. Но представить, что Украина, составив соответствующий запрос, уже завтра сможет получить все необходимые препараты – это, скорее, большое желание, которое не совсем соответствует реалиям.

Ни у одной международной организации нет собственных запасов всех необходимых препаратов, поставку которых они смогут сразу осуществить. У таких международных компаний тоже есть свои собственные процессы и внутренние процедуры. Да, они работают с консорциумами разных производителей, с которыми у них есть соответствующие договоренности. Возможно, какие-то препараты могут быть поставлены и по более низкой цене. Но это не дает гарантии, что может быть поставлен необходимый спектр всех препаратов для обеспечения полноценного лечебного процесса, как, например, при лечении ВИЧ-инфекции, где невозможно проводить терапию, если нет всех компонентов соответствующих схем. Мы считаем, что, возможно, нужно было начинать не с закупок через международные организации, а с пересмотра госпрограмм, с определения наиболее критичных из них. Важно не забывать, что программы не являются альтернативой системе реимбурсации. По сути, они являются программами обеспечения доступа пациентам к жизненно важной терапии дорогостоящими препаратами.

Вопрос: Как вы оцениваете перспективу механизма реимбурсации в Украине?

Ответ: У нас есть 18 государственных программ, по которым осуществляются госзакупки. Каждая из них касается определенной нозологии, и они не покрывают всех потребностей Украины. Госпрограммы появились в связи с острой необходимостью финансировать доступ к терапии, крайне необходимой пациентам, но за которую они сами не в состоянии заплатить. Госпрограммы в основном покрывают дорогостоящие препараты. В этом их принципиальное отличие от системы реимбурсации. Система реимбурсации должна, в первую очередь, покрывать базовые потребности и обеспечивать универсальный доступ к системе здравоохранения. Мы считаем, что без четкого и широкого использования механизма реимбурсации выстроить систему здравоохранения и обеспечить украинцев лекарствами невозможно, поэтому реимбурсация – это обязательный элемент.

Вопрос: Есть много экспертов, которые предрекают, что в такой неразберихе многие зарубежные фармкомпании просто уйдут с рынка…

Ответ: Не могу ответить за все фармкомпании, я сегодня выступаю от имени Американской торговой палаты, но не знаю случаев, чтобы кто-либо из фармкомпаний-членов Палаты в прошлом году не откликнулся на призыв пациентов и не оказал финансовую или гуманитарную помощь в виде препаратов. Поэтому я уверен: фармкомпании не уйдут с рынка в краткосрочном периоде, у фармбизнеса есть высокий уровень понимания и социальной ответственности.

В то же время не нужно рассчитывать на то, что компании будут и далее перерегистрировать свои препараты и держать на складах соответствующие запасы, если не будут созданы нормальные условия для продолжения ведения бизнеса. Тем не менее, я не думаю, что государство начнет создавать искусственные барьеры или преференции тем или иным игрокам рынка. Ведь это не соответствует евроинтеграционному вектору развития нашей страны.

У членов АТП конструктивное отношение к правительству – не критиковать ради критики, а выстраивать конструктивный диалог, помогать, предоставляя необходимую экспертизу, где это возможно. Компании-члены Палаты приходят в Украину на долгие годы, поэтому они должны понимать, каких действий можно ожидать от нашего рынка через год, три или пять лет. У них системный подход, долговременный.

Вопрос: Существуют ли до сих пор проблемы, связанные с тем, что фармкомпании не могли купить валюту, необходимую для оплаты поставок, в том числе сырья (АФИ)?

Ответ: Эта проблема существует и сейчас, просто нет серьезных колебаний курса, и валюта стала доступнее. Но есть обоснованные опасения, что из-за административных действий Нацбанка и Минфина покупка и оплата валюты станет проблемой Минздрава, если речь пойдет о закупках через международные организации, которые не имеют в Украине своих аффилированных представителей и не являются субъектами хозяйствования на территории страны. Они физически не могут принять гривни от Минздрава, конвертировать их и платить производителям. Минздрав самостоятельно не может покупать валюту на межбанке, для этого потребуется согласование Нацбанка, Минфина и казначейства.

Вопрос: Сегодня украинцы столкнулись с тем, что, несмотря на стабилизацию гривни, рост цен на лекарства продолжается. На чем основана динамика цены?

Ответ: Я не готов комментировать индивидуальное поведение компаний и их подходы к хеджированию валютных рисков. На любом рынке, где есть сложности с приобретением валюты и нестабильный обменный курс, компании должны хеджировать свои риски, если государство им в этом не помогает. Если бы государство сразу и однозначно заявило, что лекарственные препараты – это продукция критического импорта, то, уверен, были бы совершенно иные подходы. Если государство требует, чтобы цены на лекарственные препараты соответствовали текущему курсу и не были выше, оно должно обеспечить доступ операторов рынка к валютным средствам по фиксированному курсу. Палата такой вариант предлагала. К сожалению, мы не получили желаемого результата. При этом стоит отметить, что данная проблема касается не только зарубежных, но и отечественных производителей, так как они покупают сырье и продукцию in bulk для локального производства за рубежом и за валютные средства.

С другой стороны, нам неизвестен ни один случай, когда международные компании вели себя подобным образом и хеджировали риски, закладывая заведомо завышенный курс. В отношении позиции дистрибьюторов по этому вопросу лучше спрашивать непосредственно у них.

Важно понимать, что у производителей нет желания искусственно повышать цены, надеясь на получение сверхприбылей. Во-первых, это социально безответственно, во-вторых, абсолютно неоправданно экономически. Повышение цен в условиях, когда покупательская способность населения падает, приведет лишь к дальнейшему снижению и без того падающих продаж. По данным аналитиков, рынок лекарственных средств в долларовом эквиваленте уже сократился в первом квартале этого года на 50%. При этом средневзвешенная розничная цена упаковки препарата выросла гораздо меньше, чем девальвировала национальная валюта (70% против 200%). Цифры говорят сами за себя.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 26 мая 2015 > № 1383349 Виталий Гордиенко


Казахстан > Медицина > camonitor.com, 22 мая 2015 > № 1381382 Мурат Кулманов

Мурат Кулманов: "Казахстан может стать лидером в разработке противоинфекционных препаратов"

Один ответ на семь бед

Автор : Сауле Исабаева

Скоро произойдут значительные изменения в лечении туберкулеза в Казахстане, обещают отечественные ученые. Им удалось разработать уникальный препарат FS-1, не имеющий аналогов в мире. Он сокращает время лечения больных в два-три раза и предотвращает рецидивы. Уже проведены две фазы клинических испытаний, и все они доказали его высокую эффективность. Как заверяет руководитель проекта академик Мурат Кулманов, совсем скоро новый продукт может появиться на фармацевтических рынках СНГ, а затем и Европы...

ТИШЕ ЕДЕШЬ - ДАЛЬШЕ БУДЕШЬ

- На днях мы получим регистрационное свидетельство РК-ЛС-3№021305 на препарат FS-1. Это венец нашей 17-летней деятельности, - сообщил в интервью САМ председатель научного совета АО "Научный центр противоинфекционных препаратов" академик Национальной академии наук РК и Национальной академии естественных наук Казахстана, доктор медицинских наук, профессор Мурат Кулманов.

- Почему так долго?

- Разработка лекарственного препарата - задача чрезвычайно сложная и не всегда приносящая успех. Вероятность достижения положительного результата в подобных случаях составляет не больше 60 процентов. Но если это удается, то можно говорить об эпохальном научном событии в медицине и здравоохранении страны. Длительность разработки оригинальных лекарственных средств обусловлена необходимостью следования общепринятым международным стандартам надлежащих практик, таких, как GCP, GLP и GMP. На разработку любого лекарственного препарата уходит 8-12 лет. В частности, только на поиск активного вещества, способного воздействовать на мишени, уходит от двух до пяти лет. К примеру, в ходе скрининга химических соединений может быть рассмотрено до 10 тысяч веществ, а в дальнейшем работа ведется с двумя-тремя наиболее перспективными веществами-кандидатами. Это самый дорогостоящий этап. Затем начинаются доклинические испытания в пробирках (in vitro), на лабораторных животных (in vivo). Ученые таким образом пытаются доказать, что данные вещества эффективны при определенных заболеваниях. Если доклинические испытания удались, то дается разрешение испытать препарат на людях. На это тоже уходит 2-5 лет.

На первой фазе клинических испытаний сначала отбираются добровольцы. Как правило, это здоровые люди. С ними заключается договор, что они будут принимать препарат в течение определенного времени. Задача исследователей на данном этапе - выяснить, хорошо ли он переносится организмом, не токсичен ли, безопасен ли для людей, какие у него побочные эффекты. Только после этого, если все прошло нормально, регуляторные органы в лице министерства здравоохранения дают разрешение на дальнейшее проведение испытаний - уже на больных (вторая фаза клинических испытаний.

В нашем случае мы в ходе второй фазы задействовали несколько сотен человек, страдающих туберкулезом с множественной лекарственной устойчивостью. В процессе клинических испытаний больных разделили на две группы. Первая принимала DOTS-терапию (лечение, рекомендованное Всемирной организацией здравоохранения) плюс плацебо (пустышка), а вторая - DOTS-терапию плюс наш препарат ФС-1. Естественно, пациенты об этом не знали. Таким образом мы не только доказали эффективность FS-1, но и выяснили оптимальную, рекомендуемую дозу.

Во время третьей фазы доступ к препарату получают уже несколько тысяч человек. Как правило, это должно быть несколько клиник. Есть еще четвертая фаза, но это отдаленные результаты (5-7-10 лет). Общая стоимость разработки одного препарата, включая все фазы исследований, составляет в среднем не менее 500 миллионов долларов США.

ВЕРНУТЬСЯ ЗА ПРИЗНАНИЕМ

- Мурат Есенгалиевич, предлагаю чуть позже вернуться к результатам ваших исследований. А сейчас расскажите, как все начиналось?

- В середине 1990-х ко мне обратился исследователь Александр Ильин и рассказал о том, что во времена СССР он разработал препарат против целого ряда заболеваний у животных. По его мнению, данный продукт мог бы быть полезен и людям. Я долго изучал его материалы и пришел к выводу, что это действительно может дать результаты. Правда, объяснить это "наверху" оказалось не так-то просто. Куда мы только ни обращались, обошли не один чиновничий кабинет... Что называется, нет пророков в своем Отечестве.

Вскоре Ильиным и его разработками заинтересовались армяне. Они пригласили ученого к себе, создали ему все условия для работы, выделили средства, помещение, лабораторию. А спустя два года во всех СМИ появились новости о создании уникального препарата против СПИДа "Арменикум". Я сразу понял, кто стоит за этим лекарством, и написал письмо в администрацию президента РК, сообщив о том, что корни "Арменикума" находятся в Казахстане. В итоге Ильин вернулся обратно.

В 1999 году глава государства дал поручение начать разработку препарата против туберкулеза, так как это болезнь является весьма распространенной в Казахстане. Уже в 2002-м Национальная академия наук РК провела экспертизу наших предварительных исследований и пришла к заключению, что препарат действительно может быть эффективен при лечении туберкулеза. А в 2004-м был создан Научный центр противоинфекционных препаратов, директором которого назначили Александра Ильина. Были выделены средства, создана научно-исследовательская программа. Это как раз пример государственно-частного партнерства. Наш центр успешно работает уже 11 лет. Сформирован молодой и работоспособный коллектив исследователей, владеющих самыми современными методиками в области фармакологии, геномики, иммунологии, молекулярной биологии. Это одно из главных наших завоеваний. Сформирована высококлассная исследовательская школа для разработки широкого спектра лекарственных препаратов в инфектологии. Центр оснащен мощным современным исследовательским оборудованием.

Конечно, есть ряд нерешенных вопросов. Например, у нас до сих пор нет своего помещения - мы арендуем его в Институте почвоведения...

КРЕДИТ МИРОВОГО ДОВЕРИЯ

- А чем еще, помимо разработки препарата против туберкулеза, занимается центр?

- Мы изначально поставили перед собой высокую планку - чтобы центр работал на мировом уровне, по мировым стандартам, а наши результаты признавались бы международным научным медицинским сообществом. Поэтому с первого дня подбирали первоклассных сотрудников, закупали самое лучшее оборудование. Но главное - мы пригласили международных экспертов, чтобы те готовили наших специалистов в соответствии с мировыми требованиями. Причем они были из очень солидной организации - федерального бюро GLP в Германии (в переводе - надлежащая лабораторная практика). В течение семи лет они нас, скажем так, натаскивали и на восьмой год аккредитовали.

Аккредитация по GLP - это трудный путь достижения соответствия самому строгому стандарту в мире. Если вы соответствуете этому уровню, то значит создаваемая вами продукция (фармацевтической, косметической, пищевой, ветеринарной, химической и агрохимической отраслей) автоматически признается всеми безопасной. Это своего рода кредит доверия, который получить очень непросто.

Причем мы первые в странах СНГ, кто имеет аккредитацию по GLP. Мы гордимся этим и ни в коем случае не должны упускать лидирующие позиции. Наши конкуренты скоро очнутся и захотят догнать нас и даже перегнать. Чтобы этого не произошло, мы предлагаем создать в стране центр, который бы также сертифицировал продукцию, будь то лекарства, продукты питания или бытовая химия. То есть это будет своего рода казахстанский Food and Drug Administration, чтобы отечественная медицинская продукция имела высокое качество, была безопасной и признавалась во всем мире. Для этого необходимо соответствующее постановление правительства о создании республиканского GLP-Центра.

- Означает ли аккредитация GLP, что новый препарат FS-1 будет свободно продаваться в тех же странах Европы?

- Безусловно, мы к этому стремимся…. Аккредитация центра или лаборатории по стандартам GLP является обязательным условием высококачественных исследований, а не гарантией продаваемости продукта на том или ином рынке. Сейчас мы заканчиваем третью фазу клинических испытаний, препарат в Казахстане уже зарегистрирован, получил заключение международных экспертов, активно применяется в местных клиниках. Затем мы выйдем на Кыргызстан, Россию и другие страны - соответствующие переговоры уже подходят к концу. Параллельно мы договариваемся с европейскими фармацевтическими компаниями. Надеюсь, что скоро наш препарат будет внедряться по всему миру.

Что касается Европы, то здесь стоит обратить внимание на один очень важный момент. Если для Казахстана или, к примеру, России туберкулез - это одна из самых больных тем, то для Европы - очень редкое, орфанное заболевание. Однако оно находится на особом контроле высшего европейского руководства. Если вы помните, в советское время сумели полностью ликвидировать оспу, но прошло несколько десятилетий, и снова появились ее вспышки...

ВПЕРЕД В ПРОШЛОЕ

- Почему это происходит?

- Вот теперь мы подошли к самому интересному. Сегодня ВОЗ бьет тревогу - мир возвращается в доантибиотиковый период. Медицина отступает, микроорганизмы стали проявлять устойчивость к антибактериальным средствам. Раньше от обычной простуды люди излечивались за 3-5 дней, а сейчас им приходится сидеть на больничном более одной недели, а то и две-три…

Почему это происходит? Да потому что антибиотики можно купить в любой аптеке, без рецепта врача. Вот мы и применяем их бессистемно, по всякому поводу, пичкаем ими своих детей. Но это еще не все. Дело в том, что практически во всем, что мы едим и пьем, тоже есть антибиотики. Они повсюду. К примеру, тех же овец и коров лечат антибиотиками, птицу буквально выпаивают ими, чтобы она имела товарный вид.

Американская Food and Drug Administration недавно опубликовала данные о том, что в сельском хозяйстве США антибиотики в 80 процентах случаев применяются вне контроля. Только вдумайтесь в эту цифру. Если подобное происходит в Америке, то что говорить о нас?!...

Сегодня фармацевтические компании проводят испытания антибиотиков пятого поколения, а инфекции к ним уже нечувствительны. В Индии зарегистрированы инфекционные болезни с тотальной лекарственной устойчивостью. Сегодня 60% заболеваний органов дыхания попросту не излечиваются, потому что развилась устойчивость пневмококков и стрептококков к антибиотикам. Это ангина, бронхиты, пневмония, СПИД. Сегодня от золотистого стафилококка погибает больше людей, чем от четырех инфекций, вместе взятых. В Европе эта цифра составляет 25%.

Наверняка вы помните, как в 2011 году в Европе вдруг стали массово умирать люди от кишечной инфекции. Все тогда грешили на овощи и фрукты из благополучных Италии и Испании. А на самом деле оказалось, что это обычная кишечная палочка, просто переставшая реагировать на антибиотики.

ДАВИТЬ НА ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ

- Хорошо, но какое отношение ко всему сказанному имеет FS-1? Неужели вам удалось разработать более сильный антибиотик? В чем вообще уникальность этого препарата?

- FS-1 - не совсем антибиотик. Уникальность этого препарата заключается в том, что он способен значительно повысить чувствительность инфекций к антибиотикам.

Что такое туберкулез? Это инфекционное заболевание, вызываемое палочкой Коха. Палочка есть у всех людей, но благодаря хорошей иммунной системе она остается неактивной. Как только иммунитет "садится", палочка Коха начинает пробуждаться, и человек заболевает.

Эта болезнь трудно поддается лечению. Есть виды микобактерий туберкулеза с множественной, широкой и тотальной лекарственной устойчивостью. И мир, естественно, задается вопросом: что же делать? Мы на примере туберкулеза доказали, что когда больной начинает употреблять FS-1, то период его лечения сокращается в два с половиной, в три раза. Это происходит за счет того, что наш препарат не только убивает палочку Коха, но и восстанавливает ее чувствительность к противотуберкулезным препаратам. Эту реакцию мы назвали "реверсия"...

- А сколько длится обычное лечение от туберкулеза с МЛУ?

- В среднем до 1,5 лет. И не факт, что после выписки у больного не произойдет рецидив. А наш препарат позволяет сократить сроки интенсивной фазы лечения до трех месяцев, и потом уже можно не опасаться, что болезнь вернется.

Это, осмелюсь заявить, огромный успех. Потому что до сих пор каждый четвертый больной туберкулезом, впервые обратившийся в противотуберкулезное учреждение, не реагировал или слабо реагировал на антибиотики. А 25 процентов, поверьте мне, - очень тревожный показатель.

Мы находимся на пороге того, чтобы решить проблему лекарственно устойчивых заболеваний в целом.

ГЛАВНОЕ - ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ

- То есть FS-1 можно использовать и при других заболеваниях?

- Разумеется! Пока мы сделали акцент на туберкулезе, поскольку получили соответствующее поручение от главы государства. Теперь идем к тому, чтобы зарегистрировать FS-1 как препарат для лечения других вирусных и бактериальных заболеваний. Сейчас наша главная задача - привлечь мировую общественность к казахстанской разработке. Если наши переговоры с регулирующими органами ЕС пройдут успешно, и мы проведем в Европе необходимые клинические испытания, то перед нами откроются не только европейские рынки, но и весь мир. Для Казахстана это серьезное достижение, особенно учитывая, что мы стремимся попасть в число 30 наиболее развитых стран...

- Знают ли о FS-1 во Всемирной организации здравоохранения?

- Результатами научно-исследовательской деятельности нашего центра интересуются такие известные международные компании, как MRIGlobal (США), Dr. Regenold (Германия), российские, китайские, индийские фармацевтические фирмы. В частности, американская MRIGlobal считает, что наш центр является уникальным по уровню и качеству работ на всем постсоветском пространстве, в Центральной и Южной Азии и может стать лидером в области разработок противоинфекционных лекарственных средств, выстроив партнерские отношения с ключевыми институтами по всему миру. В этой связи MRIGlobal совместно с нами разработала концепцию развития Научного центра до 2050 года.

В ее рамках предполагается создать "Национальный центр противоинфекционных препаратов", который станет главным институтом в Казахстане, странах Центральной и Южной Азии и будет представлять собой передовую организацию, функционирующую как научно-исследовательский и промышленный комплекс мирового уровня. В нем будут осуществляться поиск и синтез лекарств-кандидатов, испытания их на безопасность и эффективность, разработка и тестирование, внедрение технологий производства новейших лекарственных препаратов, направленных на профилактику и лечение инфекционных заболеваний, доминирующих в Казахстане, Центральной и Южной Азии и в других странах.

Национальный центр будет функционировать в качестве центрального узла для подготовки высококвалифицированных исследователей, в т.ч. специалистов фармацевтического профиля для работы в казахстанских и международных фармацевтических и медицинских учреждениях.

В ее рамках предполагается создать "Национальный центр противоинфекционных препаратов", который станет главным институтом в Казахстане, странах Центральной и Южной Азии и будет представлять собой передовую организацию, функционирующую как научно-исследовательский и промышленный комплекс мирового уровня. В нем будут осуществляться поиск и синтез лекарств-кандидатов, испытания их на безопасность и эффективность, разработка и тестирование, внедрение технологий производства новейших лекарственных препаратов, направленных на профилактику и лечение инфекционных заболеваний, доминирующих в Казахстане, Центральной и Южной Азии и в других странах.

Национальный центр будет функционировать в качестве центрального узла для подготовки высококвалифицированных исследователей, в т.ч. специалистов фармацевтического профиля для работы в казахстанских и международных фармацевтических и медицинских учреждениях.

Одним из важнейших направлений развития станет клиническая инфраструктура для проведения клинических испытаний, по стандартам надлежащей клинической практики (GCP), причем не только для Казахстана, но и для других стран и международных фармацевтических концернов, что на сегодняшний день является наиболее востребованным в мире.

Национальный центр создаст новые источники дохода на основе передовых технологий и научных инноваций с получением дохода от продажи и лицензирования объектов интеллектуальной собственности и выдачи патентов. Это выгодные инвестиции в будущее Казахстана.

В конце 2013 года президиум КазНАЕН одобрил концептуальные предложения MRIGlobal по развитию научного центра. В акимате Алматинской области рассматривается вопрос о выделении земельного участка площадью 50 га для создания научно-производственной и социальной инфраструктуры Национального центра противоинфекционных препаратов по международным стандартам.

На днях мы получили от Форума Коха-Мечникова ФРГ приглашение выступить перед Берлинским медицинским обществом. Это очень привлекательная перспектива, очень серьезная пропаганда отечественного препарата. Именно с этой площадки когда-то начинал свою известную работу Роберт Кох, открывший одноименную палочку. Фактически мы окунемся в самый центр мировой медицинской науки. Перед нами открываются новые горизонты сотрудничества с ведущими институтами мира, включая Институт Роберта-Коха и Институт Макса-Планки. И я уверен, что после этого ВОЗ откроет нам свои двери…

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 22 мая 2015 > № 1381382 Мурат Кулманов


Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 19 мая 2015 > № 1378600 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие в 68-ой сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения

Министр Вероника Скворцова выступила с докладом на 68-ой сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения:

"Уважаемые господин Председатель, госпожа Генеральный Директор, господа министры, коллеги!

Мы благодарим Генерального директора ВОЗ Маргарет Чен за представленный всеобъемлющий доклад, а также за усилия, задающие тон важным переменам, повышающим эффективность, прозрачность и подотчетность Организации, что особенно важно сейчас, когда мировое сообщество сталкивается с новыми вызовами и угрозами.

Последний год был омрачен крупными чрезвычайными ситуациями, унесшими жизни десятков тысяч людей: это вспышка заболевания, вызванного вирусом Эбола, и землетрясение в Непале.

Российская Федерация, как и ряд других государств, активно участвовала в ликвидации последствий этих трагических происшествий. Нами были предоставлены мобильные медицинские модули, лаборатории специализированных эпидемиологических бригад, лекарственные средства, продовольственная гуманитарная помощь, специализированный авиатранспорт, был развернут мобильный госпиталь, организованы тренинги для медиков, а также предоставлены экстренные целевые финансовые взносы через каналы международных организаций системы ООН.

Вместе с тем, эпидемия Эболы обнажила необходимость совершенствования международных механизмов противодействия общим угрозам. Важным механизмом является внедрение свода Международных медико-санитарных правил. Россия содействует реализации мер по их внедрению механизмов ММСП в целом ряде государств. Мы призываем все страны к внедрению Международных медико-санитарных правил, а также к усилению взаимодействия с ВОЗ и организациями гуманитарного сектора ООН в части реагирования на чрезвычайные ситуации. Считаем необходимым поддержать решения 136-й сессии Исполкома ВОЗ по созданию фонда чрезвычайного реагирования, основанного на добровольном финансировании.

Еще одна угроза, связанная с инфекциями – это антимикробная резистентность. Совместно с ВОЗ и представителями других государств-членов российские специалисты активно работали по созданию проекта Глобального плана действий по борьбе с антибиотикорезистентностью. Мы надеемся на конструктивное обсуждение данного вопроса с участием заинтересованных международных организаций и принятие положительного решения государств-членов по нему.

Наряду с инфекционными заболеваниями, как во внутригосударственном, так и в глобальном измерении, сохраняет приоритет проблема борьбы с неинфекционными заболеваниями - главной причиной смерти и инвалидности в мире.

В России 2015 год объявлен Президентом РФ Владимиром Владимировичем Путиным национальным годом борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Мы также продолжаем активно участвовать в разработке и реализации глобальных инициатив ВОЗ по формированию здорового образа жизни и борьбе с неинфекционными заболеваниями.

В декабре 2014 года стартовал новый совместный с ВОЗ проект, рассчитанный на 5 лет, который предусматривает функционирование открытого в 2014 году в Москве географически удаленного офиса по НИЗ. Запущена программа подготовки кадров по проблеме НИЗ для стран Восточной Европы и Центральной Азии.

Важный вклад в борьбу с неинфекционными заболеваниями был сделан решительной антитабачной политикой, сплотившей все международное сообщество вокруг одного из самых успешных документов в истории здравоохранения – Рамочной конвенции ВОЗ по борьбе против табака. Принятые в нашей стране антитабачные меры позволили впервые за много лет значительно снизить количество потребителей табака. Уверены, что взаимодействие Ассамблеи здравоохранения и Конференции сторон РКБТ должно становиться более тесным.

Мы рады, что медицинским сообществом востребован также российский опыт и по снижению младенческой и материнской смертности (с 1990 года - в 3 и 4,5 раза соответственно). За три года в российских тренинговых центрах прошли обучение более 800 врачей из 18 стран мира.

Завершая выступление, хотелось бы заверить Вас, уважаемые коллеги, в том, что Россия и дальше будет прилагать все усилия для поступательного развития глобального здравоохранения во взаимодействии с ВОЗ и государствами-членами, стремясь обеспечить право каждого человека на наивысший достижимый уровень здоровья.

Позвольте еще раз поблагодарить госпожу Генерального директора, все службы ВОЗ и государства-члены за конструктивное взаимодействие и пожелать успешной работы Всемирной ассамблее здравоохранения.

Спасибо!"

Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 19 мая 2015 > № 1378600 Вероника Скворцова


Россия. ЮФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 мая 2015 > № 1378641 Павел Джуваляков

Мнение: министр здравоохранения Астраханской области Павел Джуваляков: «Наша основная задача – повышение доступности и качества медицинской помощи для жителей региона»

Астраханская область на протяжении последних лет активно модернизирует медицинскую отрасль. За это время в здравоохранении региона произошли качественные изменения, о которых рассказал министр здравоохранения Астраханской области Павел Георгиевич Джуваляков.

- В здравоохранении Астраханского региона в прошедшем году были проведены существенные преобразования. Какого результата удалось достичь?

- Прошедший год был насыщенным для астраханского здравоохранения. Ключевым направлением нашей работы стало повышение доступности и улучшение качества оказания медицинской помощи, в том числе сельским жителям. Кроме того, особое внимание мы традиционно уделяем совершенствованию оказания первичной медико-санитарной помощи и кадровому обеспечению.

На сегодня в регионе сформирована 3-уровневая система оказания медицинской помощи с четко определенной маршрутизацией больных, организацией необходимой этапности ведения пациентов.

В области также проведены мероприятия по совершенствованию онкологической службы, службы скорой помощи, внедрены современные высокотехнологичные методы лечения, например, для оказания помощи пациентам с острым коронарным синдромом, позволившие нам неоднократно предотвратить развитие инфаркта миокарда.

Результаты последних преобразований в сфере здравоохранения Астраханской области находят свое отражение в медико-демографической ситуации. У нас наблюдается стабильный прирост уровня рождаемости, на 16% превышающий показатель по ЮФО и на 13% - по РФ. За последние 10 лет общая смертность населения снизилась на 18%, в том числе от болезней системы кровообращения - на 23%, от травм, отравлений и других внешних причин – почти в 2 раза.

- Российское здравоохранение в последние годы столкнулось с дефицитом квалифицированных кадров. Как эта проблема решается в астраханском регионе?

- Обеспеченность населения врачами в Астраханской области на сегодня превышает средний показатель по России. Сейчас в наших медицинских организациях работает около 5 тысяч врачей и около 10 тысяч средних медработников.

С 2013 года в области работает система управления кадровым потенциалом в медицинской отрасли. Она включает в себя мониторинг потребности в кадрах, профориентационную работу со школьниками, целевую подготовку, работу с молодыми специалистами, подготовку управленческих кадров и непрерывное медицинское образование.

Для закрепления врачей на селе в Астраханской области продолжается реализация программы «Земский доктор», в рамках которой в 2014 году выплаты в размере 1 млн. рублей получили 49 врачей. Кроме того, в целях социальной поддержки молодых специалистов-медиков, прибывших на работу в районы области, производятся единовременные выплаты до 50 тысяч рублей. За 2014 год такие выплаты получили 54 молодых специалиста. Также дополнительные стипендии из областного бюджета с прошлого года получают целевики - студенты медуниверситета и интерны.

- Как в области строится работа по лекарственному обеспечению населения и льготников?

- В Астраханской области создана инфраструктура лекарственного обеспечения, которая включает в себя 40 медицинских организаций с 86 филиалами, 29 аптек, около 2,5 тыс. врачей и фельдшеров, которые осуществляют выписку рецептов на получение лекарственных препаратов. Кроме того, у нас сохранена и работает сеть из 48 государственных аптек, 15 из которых участвую в системе льготного лекарственного обеспечения.

В сельской местности, где отсутствуют аптеки, лекарства можно приобрести в фельдшерско-акушерских пунктах, амбулаториях, центрах общей врачебной практики. Такую функцию осуществляют 125 ФАПов, 5 амбулаторий, 20 центров общей врачебной практики.

Кроме того, медицинские работники осуществляют адресную доставку лекарственных препаратов более 4 тысячам инвалидам и другим маломобильным группам населения, проживающим в отдаленных районах области.

Для оперативного решения вопросов, связанных с льготным лекарственным обеспечением, для населения работают «Горячие линии», а для поддержания стабильности на фармрынке региона в непростых экономических условиях создана специальная рабочая группа. В рамках работы группы у нас проводится ежедневный оперативный мониторинг ценовой и ассортиментной доступности лекарственных препаратов и медицинских изделий.

Однако в области существует проблема недостаточного финансирования льготного лекарственного обеспечения за счет федеральных средств. Затраты на годовой курс лечения больных сахарным диабетом, с онкологической, психоневрологической патологией, ревматоидным артритом, иммунодефицитными состояниями, а также пациентов, перенесших пересадку органов и тканей зачастую превышают во много раз установленные законодательством.

- Как проходит процесс оптимизации системы здравоохранения региона?

- В Астраханской области оптимизация структуры отрасли проводится с 2011 года путем объединения маломощных больниц и поликлиник, создания многопрофильных медицинских центров, развития мобильной и дистанционной медицины. При этом количество ФАПов и офисов врачей общей практики в сельской местности увеличивается. Мы минимизируем управленческий аппарат, высвобождая средства на обучение врачей и освоение новых технологий.

В результате структурных преобразований, капитальных вложений и оснащения регионального здравоохранения за 2011-2014 годы стоимость основных фондов увеличилась на 38%, оснащенность фондов возросла в 1,8 раза, их вооруженность - почти в 2 раза.

- Какая ситуация в регионе с первичным звеном? Расскажите об основных достижениях и проблемах в этом направлении?

Для министерства здравоохранения Астраханской области это одно из ключевых направлений деятельности. Акцент делается на укрепление участковой службы и врачей общей практики на селе, совершенствование профилактики заболеваний и формирование здорового образа жизни у населения, развитие неотложной и скорой медицинской помощи. Чтобы привлечь врачей в сёла, мы заключаем соглашения о создании условий для осуществления медицинской деятельности с главами сельских районов области. Ведь жилье для врача – порой одно из главных условий его переезда. Муниципалитеты активно идут на контакт, жилье выделяется и это радует.

Большое внимание уделяется развитию сети дневных стационаров и стационаров на дому, а дорогостоящий круглосуточный коечный фонд используется для интенсивной терапии, сложнейших диагностических обследований, применения сложных и высокотехнологичных методов лечения.

Но, никакая даже самая новейшая техника не заменит внимания врача. Поэтому, вопросам этики и деонтологии медицинских работников в этом году уделяется особое внимание, это теперь один из критериев оценки качества работы руководителей медицинских организации и всего персонала.

Еще один приоритет - формирование навыков здорового образа жизни у населения. В области создана и успешно функционирует широкая сеть службы медицинской профилактики. Каждый день проходят различные профилактические акции.

Астраханская область несколько лет назад стала первопроходцем при освоении мобильной медицины. Для жителей отдаленных населенных пунктов работают передвижные флюорографы, маммограф, стоматологические кабинеты, поликлинические модули. Они уже исколесили всю область не один раз, сельчане ждут их с нетерпением. К слову, график работы каждого такого модуля – а их у нас 18 - расписан уже до конца года. За 2014 год всеми передвижными установками осмотрено около 100 тыс. пациентов.

В текущем году планируется расширение сети пунктов неотложной медицинской помощи, кабинетов врача общей практики, кабинетов и школ здоровья по отказу от курения, открытие дополнительных подразделений скорой медицинской помощи.

- Какие спецпрограммы для пенсионеров и ветеранов войны существуют в регионе?

- Мы активно работаем с этой категорией граждан. В 2015 году диспансеризацией охвачены все ветераны, более половины из них осмотрены на дому специально сформированными бригадами. Масштабный охват ветеранов был начат на территории области еще в 2014 году.

Министерство здравоохранения области проводит мониторинг льготного лекарственного обеспечения ветеранов. Выписка лекарственных средств для них осуществляется согласно индивидуальному плану лечебно-оздоровительных мероприятий. Для удобства пожилых граждан льготные рецепты на лекарственные препараты для лечения затяжных и хронических заболеваний могут выписываться на курс лечения до 3-х месяцев.

В канун празднования 70-летия Победы в Великой Отечественной войне в области отремонтировано специализированное отделение терапии городской клинической больницы №2 им. братьев Губиных, обслуживающее ветеранов. Учитывая преклонный возраст этих уважаемых людей, там теперь продумано все для мелочей - до дополнительных поручней и прикроватных кнопок вызова медперсонала.

- Работаете ли вы с общественными организациями? Какие проекты реализуются?

Министерство здравоохранения Астраханской области активно сотрудничает с Общероссийским общественным движением «Народный фронт «За Россию». Мы регулярно собираемся за «круглым столом» и обсуждаем наиболее актуальные вопросы в сфере здравоохранения региона. Один из главных принципов работы министерства – открытость к диалогу со всеми общественными организациями. Совместные усилия регионального Минздрава и общественников позволяют своевременно решать многие проблемные вопросы организации медицинской помощи и лекарственного обеспечения.

Работа министерства открыта для населения, все принятые решения освещаются в средствах массовой информации. Я часто бываю в сельских районах, встречаюсь с населением, веду выездные приемы. Такая прозрачность управления в сфере регионального здравоохранения способствует повышению удовлетворенности населения Астраханской области действиями региональной власти, создает благоприятную социальную обстановку.

Россия. ЮФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 мая 2015 > № 1378641 Павел Джуваляков


Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 мая 2015 > № 1378605 Владимир Степченков

Мнение: начальник Департамента Смоленской области по здравоохранению Владимир Степченков: «Мы стараемся реализовывать эффективные решения в региональном здравоохранении»

В Смоленской области растет рождаемость, снижается дефицит квалифицированных кадров, а медицинская помощь ветеранам и жителям села становится все более доступной и качественной. О достижениях региональной системы здравоохранения и кропотливой работе по ее модернизации в интервью АМИ рассказал начальник Департамента Смоленской области по здравоохранению Владимир Степченков.

- Прошедший год был знаковым для российского здравоохранения, модернизация отрасли шла полным ходом. С какими результатами здравоохранение Смоленского региона подошло к началу 2015 года?

- В прошедшем году мы провели большую работу по усовершенствованию системы здравоохранения региона. Модернизация коснулась в первую очередь таких направлений, как оказание медицинской помощи пострадавшим при ДТП, больным с онкологическими, сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Оснащение медицинских учреждений современным, в том числе высокотехнологичным, оборудованием привело к выравниванию диагностических возможностей в городских и сельских лечебных учреждениях и значительно их расширило. Так, на уровне села стали доступны рентгенодиагностические методы исследования с использованием передовых цифровых технологий, ультразвуковая диагностика экспертного класса, компьютерная томография в сосудистых и травмацентрах.

Кроме того, в регионе разработана логистика оказания медицинской помощи в соответствии с правилами организации трехуровневой системы здравоохранения. Такой подход уже в скором времени обеспечит доступность всех видов помощи, независимо от уровня ее сложности, каждому жителю Смоленской области.

В результате проводимых мероприятий нам удалось добиться положительной динамики по рождаемости, которая в 2014 году увеличилась почти на 3%, тогда как смертность от болезней системы кровообращения снизилась на 8,3%, от туберкулеза – на 16 %, а младенческая смертность снизилась на 25%.

В 2014 году увеличилась продолжительность жизни до 69,44 лет по сравнению с 2013 годом – 68,9 лет. В текущем году мы продолжим работать в направлении увеличения продолжительности жизни и снижения смертности. Достижение этих целей будет обеспечено, прежде всего, поддержанием здорового образа жизни у наших жителей и формированием единой профилактической среды на основе тесного межведомственного взаимодействия.

- Как в регионе обстоят дела с организацией первичной медицинской помощи?

- Это одно из приоритетных направления развития областного здравоохранения. Если говорить о планах, то в текущем году важнейшим остается вопрос строительства перинатального центра для оказания помощи женщинам из группы высокого риска по невынашиванию беременности, перинатальной патологии. Кроме того в этом году нашей области выделены федеральные средства более 56 миллионов рублей на совершенствование медицинской помощи больным туберкулезом.

Всего первичная медико-санитарная помощь в регионе, в том числе и в сельской местности, оказывается в 73 различных медучреждениях и в 500 фельдшерско-акушерских пунктах. Эта помощь организованна по территориально-участковому принципу.

- Как строится работа в области по лекарственному обеспечению граждан?

- Мы проводим большую работу с льготниками. Более 75 тысяч жителей региона граждан имеют право на льготное лекарственное обеспечение, и мы эффективно выполняем эту задачу. Льготное лекарственное обеспечение у нас оказывают 46 аптечных учреждений. Маломобильные группы граждан получают лекарства прямо на дому, при помощи адресной доставки сотрудниками фельдшерско-акушерских пунктов.

Значительных финансовых затрат требует обеспечение пациентов лекарственными препаратами, не включенными в перечень, утвержденный правительством РФ. В 2015 году в обеспечении лекарственными препаратами, не включенными в перечень, нуждается 143 пациента, стоимость лечения составляет 110 млн. рублей.

Мы также рассматриваем возможность организации государственно-частного партнерства для расширения сети аптек и у нас уже есть предложения представителей бизнеса, желающих участвовать в его осуществлении.

- Удается ли региону справиться с дефицитом медицинских кадров?

- Кадровые проблемы здравоохранения Смоленской области являются типичными проблемами отрасли в ЦФО. На этом фоне мы стараемся создать привлекательные условия для молодых специалистов, осуществляем всестороннюю финансовую поддержку молодых врачей, в том числе специалистов, работающих в сельской местности. В рамках федеральной программы «Земский доктор» врачи получают единовременную компенсационную выплату в размере 1 млн. рублей. В 2015 году планируется привлечь на работу в сельской местности еще не менее 14 человек. Также решается проблема с жильем. В 2014 году врачам региона выделено 10 квартир.

Благодаря предпринятым мерам в 2012-2014 годах в учреждения здравоохранения пришли работать 327 врачей и 273 средних медицинских работника, из них 36 врачей изъявили желание работать на селе.

- Как проходит оптимизация системы здравоохранения региона?

- На сегодняшний день коечный фонд у нас превышает федеральный норматив, но в регионе ведется работа по его реорганизации по таким направлениям: перепрофилирование круглосуточных коек в койки реабилитации и паллиативной медицинской помощи; развитие стационарзамещающих технологий, а также сокращение неэффективно работающих коек.

Преобразование системы здравоохранения Смоленской области в 2014 году было направлено на развитие менее дорогостоящих стационарзамещающих технологий при оказании медицинской помощи населению. Дневные стационары всех типов развернуты во всех муниципальных образованиях области. Количество пациентов, пролеченных в дневных стационарах за прошедший год, увеличилось на 4,3 тысячи человек, что подтверждает возросшую эффективность данного вида помощи.

- Какие специальные программы для пенсионеров и ветеранов войны существуют в регионе?

- В год 70-летия Победы в Великой Отечественной войне особое внимание уделяется организации медицинской помощи и диспансерному наблюдению инвалидов и ветеранов ВОВ. Стационарная медицинская помощь инвалидам и ветеранам ВОВ оказывается во всех учреждениях здравоохранения, в том числе в областном государственном учреждении здравоохранения «Смоленский областной клинический госпиталь для ветеранов войн». С 2014 года организована выездная работа по осмотру маломобильных инвалидов и ветеранов врачами ОГБУЗ «Смоленский областной клинический госпиталь для ветеранов войн».

На территории области организовано оказание медицинской помощи инвалидам и ветеранам ВОВ вне очереди, включая медицинскую помощь на дому для маломобильных граждан, при этом информация о внеочередном приеме и оказании медицинской помощи размещена в структурных подразделениях медицинских организаций в доступной и наглядной для пациентов форме.

- Есть в регионе совместные проекты с общественными организациями?

- Не так давно в рамках этого сотрудничества у нас состоялся круглый стол, который был посвящен проблемам обеспечения государственных гарантий на бесплатную медицинскую помощь в рамках территориальной программы медицинского страхования и проблеме высокой распространенности туберкулеза в Смоленской области. В рамках этого мероприятия был выработан совместный план действий.

Кроме того в целях улучшения оказания медицинской помощи жителям проводятся совместные выезды представителей администрации области и представителей ОНФ в районные центры. Иными словами как в партнерстве с ОНФ, так и в целом по отрасли у нас идет эффективный диалог общества, врачей и представителей власти с выработанными конкретными предложениями, которые поспособствуют улучшению качества и доступности предоставления медицинской помощи населению Смоленской области.

Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 мая 2015 > № 1378605 Владимир Степченков


Россия > Медицина > snob.ru, 12 мая 2015 > № 1613529 Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Передоз

Я пишу о больных детях, вы, наверное, знаете. О тяжело больных детях. Иногда им удается помочь (причем помогаю не я, помогают врачи и жертвователи, я только привлекаю внимание и прошу собрать денег). Иногда они умирают. Я приучил себя относиться к этому стоически. Не позволять себе переживать смерть каждого знакомого ребенка как личную трагедию. Иначе с ума сойдешь.

Но иногда умирают те дети, которые должны бы жить. Дети, имевшие положительный прогноз течения болезни. Это очень горько.

Бывает, что умирают от чрезвычайного небрежения государства. И тут ребенка, конечно, не вернешь, но я понимаю, что делать. Судиться, скандалить, стараться сделать так, чтобы никогда не повторялось подобных случаев в будущем. Бывает, что умирают от врачебной ошибки. Тут ребенка тоже не вернешь, но поле разумной деятельности сохраняется: судиться с больницей, искать хороших врачей будущим пациентам…

А бывает… Бывает, что я не знаю, что делать…

Вот, например, пациентке N, больной раком крови, врачи в Петербурге предписали трансплантацию костного мозга. Мама пациентки влезла в интернет и выяснила, что лучше всего трансплантацию костного мозга делают в Америке. И во что бы то ни стало решила везти дочь в Америку.

Это она правильно выяснила. В Америке действительно трансплантацию костного мозга делают успешнее всех в мире. И российский доктор тоже говорил, что в Америке, конечно, лучше. Российский доктор только предупреждал, что на поиск денег для лечения в Америке нет времени. Что лучше прямо сейчас сделать трансплантацию в российских условиях похуже, чем спустя несколько месяцев сделать в американских идеальных условиях.

Но мама не согласилась. Она полгода собирала деньги на трансплантацию в Америке. Собрала, отвезла девочку в Соединенные Штаты, и там девочка умерла.

Маму нельзя обвинять в глупости и мракобесии. Она права была, что в Америке лучше. Ее российский доктор был честным человеком и сам признавал, что его результаты нехороши. Доктору просто казалось, что лучше его нехорошие результаты сейчас, чем прекрасные американские результаты с опозданием на полгода. Одним словом, девочка умерла. А могла бы жить.

Или вот пациентка О. У нее был сложный рак. Ее мама, благодаря интернету, поисковику «Гугл» и советам на профильных форумах, нашла очень приличную клинику в Индии за умопостигаемые деньги. И отвезла ребенка лечиться. Врачи там, в Индии, начали лечение и давали хороший прогноз. Но мама тем временем, благодаря поисковику и профильным форумам, нашла клинику еще лучше, в Испании. Индийский врач ни за что не хотел их отпускать. Говорил, что нельзя менять протокол лечения на полпути. Однако же испанский врач возражал, что, дескать, ничего, можно прервать и начать заново. Девочку перевезли в Испанию, и там она умерла.

Нельзя обвинять маму в том, что она не доверилась лечащему врачу. Она ведь столько раз прежде доверялась лечащим врачам, и ее столько раз обманывали.

Или пациентка К. Детский церебральный паралич. Благодаря интернету, мама нашла хороший рехаб. Девочка в этом рехабе пошла, заговорила. Обрадовавшись успехам дочери и заручившись поддержкой подруг на интернет-форуме, мама настояла на том, чтобы реабилитационные мероприятия для ее дочери стали в два раза интенсивнее. И состояние ребенка ухудшилось. Достигнутые прежде результаты сошли на нет. Ребенок сидит и трясется от физического переутомления, как боксер, только что отправленный в нокаут.

Понимаете, о чем я говорю? Тот самый метод — поиск в интернете и консультирование на форумах, — который помогает родителям находить для своих детей спасение… Тот же самый метод приводит и к тому, что дети умирают, вопреки положительному прогнозу врачей.

Мне кажется, тут дело в дозе. Мне кажется, интернет — как сильнодействующее лекарство. Небольшие дозы помогают. Большие — способны убить. В любой сфере человеческой деятельности. Не только в лечении детей.

Россия > Медицина > snob.ru, 12 мая 2015 > № 1613529 Валерий Панюшкин


Россия > Медицина > forbes.ru, 12 мая 2015 > № 1382765 Виктор Харитонин

Жизнь после арбидола: как Виктор Харитонин завоевал рынок фармы

Павел Седаков, Анастасия Жохова

Деловые качества основателя «Фармстандарта», чье состояние приблизилось к $1 млрд, хвалят Роман Абрамович, конкуренты и чиновники. Сможет ли он потеснить западных производителей?

В тонированных окнах трех­этажного здания отражаются владимирские леса, таунхаусы и 25 железных человечков — работа модного скульптора Мигеля Сарасате. На берегу пруда — вертолетная площадка и ресторан Bon Appetits с бесплатными для сотрудников обедами: в день нашего визита подавали котлеты из диких кабанчиков, которых разводит охотхозяйство по соседству. Ближе к лесу — теннисные корты и фитнес-центр, где занятия йогой ведет выписанный с Гималаев инструктор Су-Шант.

Так выглядит расположенный около поселка Вольгинское в 110 км от столицы кампус биотехнологического центра «Генериум», где разрабатывают лекарства от рака, гемофилии и других тяжелых заболеваний. Виктор Харитонин, владелец компании «Фармстандарт», иногда приезжает сюда с детьми на выходные — он основной акционер и инвестор проекта. «Если «Фармстандарт» — крупное серийное производство, миллиарды таблеток, десятки миллионов ампул, любой заказ может выполнить, то «Генериум» — это наукоемкие штучные вещи», — объясняет разницу между активами Харитонин, согласившийся дать Forbes первое в жизни интервью. Что дают ему инвестиции в науку?

Два в одном

«Арбидол» есть? 260 рублей он у вас?» — поинтересовался Владимир Путин у провизора аптеки в ходе визита в Мурманск в 2010 году. Стушевавшийся первостольник полез в журнал сверяться. Все обошлось: «Арбидол», включенный в конце 2009 года в список жизненно необходимых лекарственных препаратов, оказался даже дешевле установленной государством цены.

Репортаж о визите премьер-министра в аптеку показал Первый канал. До этого Минздрав рекомендовал «Арбидол» в качестве лекарства от гриппа, аптеки закупали его в обязательном порядке. За первое полугодие 2010 года было продано 35 млн упаковок на 7,6 млрд рублей (за весь предыдущий год — на 5,5 млрд рублей). «История с Путиным — это круто. Она сыграла очень большую роль в бизнесе Харитонина», — говорит директор Центра социальной экономики Давид Мелик-Гусейнов.

«В разгар эпидемии гриппа все, что у кого было, улетало. Мы просто быстро смогли увеличить производство в разы», — отмахивается от предположений о лоббизме Харитонин.

«Арбидол», доставшийся ему вместе с несколькими другими брендами после покупки в 2006 году компании «Мастерлек», и сегодня остается бестселлером, несмотря на то что его продажи за 2014 год упали на 24% (2,9 млрд рублей). Правда, в портфель препаратов компании «Фармстандарт» он больше не входит.

В июле 2013 года котировки «Фармстандарта» на Лондонской бирже за неделю упали почти в два раза — с $20 до $11 за акцию. Случилось это после того, как совет директоров одобрил решение о выделении безрецептурных препаратов (это 27 брендов) в отдельный бизнес, компанию «Отисифарм». На выкуп долей у несогласных с маневром миноритариев «Фармстандарт» потратил около 3 млрд рублей, в декабре 2013 года реорганизация состоялась.

Без «Арбидола», «Амиксина», «Пенталгина» и других раскрученных брендов выручка «Фармстандарта» за год упала на 25,5%, до 41,5 млрд рублей. (Выручка «Отисифарм» — 16,6 млрд рублей.) Но по объему продаж в натуральном выражении «Фармстандарт» остается лидером рынка с долей 6,2%. В деньгах, по данным IMS Health Russia, на препараты компании приходится 1,23% рынка, это 22-е место среди 1500 производителей, представленных в России (IMS не учитывает дистрибуцию брендов других производителей, на которую приходится половина выручки «Фармстандарта»).

Харитонин уверен, что фокусирование команд на развитии брендов либо на работе с госзаказом скоро отразится и в финансовых показателях. «Может быть, для инвесторов все это показалось немножко серым в силу того, что в России компания не такая уж большая, но это осмысленная стратегия и у нее есть четкий экономический эффект», — уверенно объясняет бизнесмен.

«Любую из наших компаний можно продать, они упакованы», — добавляет Александр Шустер, знающий миллионера 10 лет. После продажи «Фармстандарту» своей компании «Мастерлек» Шустер помогал масштабировать производство «Арбидола». Сейчас он член совета директоров и миноритарий «Фармстандарта», «Отисифарма» и «Генериума». «Я первое время с Виктором спорил, а потом понял его логику. У него компьютер в голове. Это не чутье даже, а четкий расчет», — говорит Шустер.

Партнер Абрамовича

В Москву выпускник мехмата Новосибирского университета Виктор Харитонин перебрался в 1994 году — новосибирцы Ольга и Алексей Свирины пригласили его стать младшим партнером в созданной ими инвесткомпании «Профит Хаус». «Умный, хорошо образованный, приятный в общении», — вспоминает 23-летнего Харитонина Ольга Свирина. Через два года он возглавил компанию. Вскоре в Москву переехал его друг и однокурсник Егор Кульков.

Инвестиционные перспективы производства лекарств Харитонин и Кульков оценили, купив на пару завод «УфаВита». «Это была спонтанная сделка, актив был хороший, но сильно недооцененный. Собирались потом перепродать», — вспоминает Егор Кульков, ныне совладелец «Фармстандарта», в интервью Forbes.

Через три года, когда американская ICN выставила на продажу пять своих заводов в России, Харитонин вышел с предложением профинансировать сделку на Романа Абрамовича, для структур которого «Профит Хаус» скупал акции «Аэрофлота», энергетических и нефтяных компаний. Активы ICN объединили с «УфаВитой» в компанию «Фармстандарт», Абрамович вышел из ее капитала после IPO в 2007 году.

«Если «Фармстандарт» — крупное серийное производство, миллиарды таблеток, десятки миллионов ампул, любой заказ может выполнить, то «Генериум» — это наукоемкие штучные вещи»

А через семь лет Millhouse снова выступил партнером «Фармстандарта» в сделке по покупке 70% акций биотехнологической компании Biocad у основателя Дмитрия Морозова и Газпромбанка. Как следует из отчетности «Фармстандарта» за первое полугодие 2014 года, компания потратила на свой пакет 20% около $100 млн. «Biocad отлично вписывается в нашу стратегию — инвестировать в технологии будущего. А Виктор — дальновидный бизнесмен с хорошим видением рынка и ценной способностью создавать акционерную ценность. Он также один из умнейших и самых приятных успешных людей, которых вы когда-либо встретите», — объясняет мотивацию Millhouse его представитель Джон Манн.

Сам Харитонин про партнерство с Абрамовичем говорит неохотно: «Конечно, мы общаемся. Но я, как и Роман Аркадьевич, о третьих лицах не люблю говорить».

Biocad — резидент особой экономической зоны «Санкт-Петербург». Около 1000 его сотрудников занимаются созданием препаратов на основе моноклональных антител и малых молекул, биоинформатикой. Результаты есть. В прошлом году Biocad выпустил биоаналог ритуксимаба, вещества, которое используется в лечении лимфом. До этого ритуксимаб монопольно производила швейцарская компания Roche, ее препарат «Мабтера» был самым дорогим в программе госзакупок «Семь высокозатратных нозологий» — в 2013 году на него приходилось 9,5 млрд рублей (эксклюзивным дистрибьютором, кстати, был «Фармстандарт»). В 2014 году в тендере победил уже ритуксимаб от Biocad — препарат «Аццелбия», упаковка которого в рознице стоит на 15% дешевле «Мабтеры». Контракт на 5,85 млрд рублей сразу увеличил долю отечественных препаратов в системе госзакупок в два раза — с 13% в 2013 году до 26% в 2014-м.

На пакет Biocad помимо «Фармстандарта» претендовали почти все игроки «большой фармы». Дмитрий Морозов, в прошлом совладелец банка «Центрокредит», сделал в итоге выбор в пользу Харитонина, предлагавшего не самую высокую цену, но и не претендовавшего на 100% акций. «Мне очень комфортно с нынешними акционерами. У Харитонина «интерфейс» такой же быстрый, как у меня, мы друг друга с полуслова понимаем. И по большей части вопросов, касающихся отрасли, наши мнения совпадают», — говорит Морозов.

Две сделки Харитонина, прошедшие при участии Абрамовича, отлично иллюстрируют эволюцию компании «Фармстандарт» за 10 лет.

Русские медведи

«Раньше на месте «Генериума» луг заболоченный был, мы миллион кубометров песка и земли засыпали сюда», — вспоминает Александр Шустер. В 2007 году он предложил Харитонину войти в свой новый научно-исследовательский проект — создание биотехнологического центра неподалеку от Покровского завода биопрепаратов. Харитонин приехал в Вольгинское, осмотрел место и дал добро на запуск проекта.

Знакомый с Харитониным более десяти лет Андрей Дементьев, бывший заместитель курировавшего в том числе и фармацевтику министра промышленности Виктора Христенко, вспоминает, что поначалу они обсуждали проект не как коммерческий, а скорее как исследовательский и образовательный. «Дискутировали еще до Сколково, можно ли привлечь людей с той стороны границы», — вспоминает Дементьев в интервью Forbes. Уйдя в 2012 году с госслужбы, он стал акционером МБЦ «Генериум». У него и его коллеги Андрея Реуса, уволившегося из министерства в 2007 году, по 12,5% акций. Оба отмечают, что им интересен инвестиционный потенциал фармацевтики. Да и сам Харитонин, по словам Дементьева, «идеальная персона для современного бизнеса: работающий перфекционист».

У Харитонина, Кулькова и Шустера все получилось. Сейчас треть сотрудников «Генериума» — репатрианты с опытом работы в лабораториях Германии, Франции, США. Чем их заманивают? 70 таунхаусов и коттеджей на территории научного центра предназначены для семей сотрудников. Новейшее оборудование. Зарплаты до падения рубля были выше, чем на Западе. К тому же у людей есть возможность работать с передовыми по мировым меркам технологиями.

Трансфер технологий поддерживает государство, с 2011 года по ноябрь 2014-го Минпромторг выделил на это производителям 4,4 млрд рублей. В первый же год после создания «Генериум» получил на трансфер зарубежных технологий три госконтракта на сумму 300 млн рублей.

За год до этого владельцы «Фармстандарта» приобрели контрольный пакет в датском биотехнологическом стартапе Affitech. «Мы тогда получили замечательный опыт управления публичной компанией в Европе», — вспоминает Харитонин.

Входившие в совет директоров шотландский лорд, датчанин, американцы и англичане за глаза называли новых акционеров то «большим бурым медведем», то «этими русскими».

«Весь менеджмент и существующий совет директоров были настроены на то, чтобы кушать деньги инвесторов», — вспоминает Шустер. Достигнутые договоренности не выполнялись — менеджеры ссылались на регуляторов, правила и инструкции. Совладельцы «Фармстандарта» действовали решительно — довели свой пакет до 100% (обошлось в €60 млн), а затем вывели компанию с биржи.

В Affitech их интересовали две уникальные технологические платформы, позволявшие получать моноклональные антитела. После покупки компании сотрудников «Генериума» отправили в Осло, где находилась штаб-квартира, на обучение. А потом погрузили в контейнеры оборудование, робота, архив культур и генов и перевезли в Россию. Наработки помогли «Генериуму» в создании «Апагина» — этот препарат против рака кишечника, опухолей яичников, легких и молочной железы весной вошел в завершающую стадию клинических испытаний.

Сегодня венчурная компания Inbio Ventures, которую возглавляет Александр Шустер, ищет по всему миру биотехнологические стартапы, в портфеле которых есть разработки на поздней стадии. «Входя в капитал, мы сразу предупреждаем, что права на препараты на территории России будут за нами, мы лучше знаем рынок здесь, знаем цены», — говорит Харитонин.

В немецкой CODON (специализация — восстановление хрящевых поверхностей) у россиян 20%, в американской Argos Therapeutics Inc (разработка противораковых вакцин) — 30%. Их технологии позволили в августе 2014 года запустить опытное производство лекарств на основе клонирования клеток конкретного пациента, занимается этим в рамках проекта «Генериум» ЗАО «Селлтера-Фарм». Фактически речь идет о персонализированной медицине: у больного раком почки, например, забирают 100-200 мл крови и патологические клетки, из которых в течение 7–10 дней создается лекарство под этого конкретного пациента. «Вакцина отличается от существующих тем, что учит иммунную систему распознавать опухолевые клетки», — говорит Артем Еремеев, заместитель гендиректора «Селлтеры». В США, по его словам, такой курс стоит $120 000, отечественный обойдется в 2–2,5 раза дешевле. Клинические испытания сейчас проводят в Европе. В России закон о клеточных технологиях еще не принят, третье чтение должно состояться в Госдуме в мае. Как только его примут, Харитонин развернет масштабное производство — предприятие сможет выпускать в год 20 000 противораковых вакцин на основе клеток и обеспечивать материалом по 50–60 операций на суставах в месяц.

Впрочем, Харитонин с партнерами уже заработали на инвестициях в западный биотех — в феврале 2014 года, когда Argos Therapeutics вышла на биржу Nasdaq, пакет россиян оценивался в 2,5 раза дороже, чем первоначальные вложения, — $74 млн. Через год, правда, котировки сильно упали, но они уже растут снова.

«Биотех — более рисковый бизнес, чем фармацевтика, не все исследования могут закончиться созданием готового препарата. Но и рост доходов взрывной, если вдруг лекарство выстрелило», — со знанием дела говорит Морозов из Biocad.

Отечественные лекарства

«Здесь масштаб другой, проекты более интересные. Мы занимаемся только тем, что на 90% будет внедрено, а не чистой наукой», — говорит гендиректор МБЦ «Генериум» Равиль Хамитов. Полковник в отставке, который раньше занимался разработкой средств защиты от оружия массового поражения, не жалеет, что год назад принял предложение Шустера возглавить научно-исследовательское подразделение.

Хамитов ведет нас по залитому солнцем коридору мимо боксов-лабораторий. Людей мало, большая часть операций выполняется роботами. Производством готовых лекарств занимается ЗАО «Генериум», цеха которого расположены в 4 км отсюда. В проект «Генериум» вложено уже 7 млрд рублей.

Сейчас у «Генериума» восемь готовых препаратов на основе рекомбинантных белков, в разработке еще пятьдесят. Приоритет — высокотехнологичные препараты, которые могли бы заменить дорогие зарубежные лекарства в госпрограмме «Семь нозологий». По итогам 2013 года «Фармстандарт», по данным DSM Group, занимал шестое место по объемам продаж, «Генериум» — тринадцатое. А одна из его разработок — препарат «Коагил» для терапии гемофилии (седьмой фактор свертываемости крови) — входит в десятку препаратов, на закупку которых выделяется больше всего средств из бюджета.

Взятый государством курс на импортозамещение открывает перед акционерами «Фармстандарта» новые возможности. В феврале 2015 года «Генериум» впервые посетила Ольга Голодец, вице-премьер по социальным вопросам. Харитонин уверяет, что о визите узнал всего за полтора дня — инициатива показать столичным гостям инновационное предприятие исходила от губернатора Светланы Орловой, которая всячески поддерживает проект. Впечатления у Голодец остались «весьма положительные».

На вопрос об отношениях с Харитониным Голодец отвечает, что «так же как с ним, я знакома со всеми заметными игроками рынка». Представители всех основных производителей общаются с вице-премьером в рамках подкомиссии по вопросам обращения лекарственных средств при правительственной комиссии по вопросам охраны здоровья граждан. Харитонин отмечает, что сейчас диалог с государством систематизирован и «не надо ходить по кабинетам и что-то шептать».

Миллионеру всегда приписывали административный ресурс и особую дружбу с предыдущим министром здравоохранения Татьяной Голиковой и ее мужем, главой Минпромторга Виктором Христенко.

Голикова возглавила Минздрав в 2007 году, «Фармстандарт» как раз тогда начал активно осваивать сегмент госзакупок. Через год премьер-министр Владимир Путин проводит совещание по развитию отрасли на заводе «Фармстандарта» в Курске, где ему показали товар лицом. Впервые появившись в двадцатке ведущих поставщиков по «Семи нозологиям» лишь в 2010 году (17-е место), в 2012 году, когда Голикова уходила из Минздрава в Счетную палату, «Фармстандарт» был уже на седьмом месте по деньгам.

Можно вспомнить еще одну нашумевшую историю. Будучи эксклюзивным дистрибьютором противоопухолевого препарата «Велкейд» производства бельгийской компании Janssen-Cilag, «Фармстандарт» в 2009 году вышел с ним на тендер по «Семи нозологиям». Зарегистрированный незадолго до этого российский дженерик, препарат «Миланфор» от компании «Фарм-Синтез», стоивший на 30% дешевле, с конкурса сняли. «Вывод простой: ищи, кому выгодно. Остается монополия в области госзакупок. Остается единственный препарат — «Велкейд». Права закреплены в «Фармстандарте», — говорит Тимофей Петров, гендиректор «Фарм-Синтеза». При этом к самому Харитонину, которого он считает «высоким профессионалом», у него претензий нет: «Мы работаем в России, поэтому когда есть возможность повлиять на конкурента, у кого больше прав, тот и прав». Сейчас «Велкейд», занимающий второе место в продажах по госпрограмме, производят по контракту на заводе «Фармстандарта» в Уфе. Требования локализовать производство в России для производителей, чьи препараты входят в госпрограммы, исходят от правительства. Правда, западные компании технологиями делятся неохотно. «Только когда доходят до точки, что не делиться уже невозможно», — улыбается Харитонин.

Разговоры об административном ресурсе ему, похоже, за все эти годы сильно надоели. Он говорит о Христенко с большим уважением, но уверяет, что кулуарно их никто не знакомил, это был нормальный рабочий процесс. «Виктор Борисович был идеологом стратегии развития отрасли «Фарма 2020», мы как самые крупные производители были вовлечены в разработку, поэтому общались и продолжаем общаться по сей день», — говорит миллионер. Терпеливо объясняет, почему Дементьев с Реусом стали акционерами «Генериума»: давно знакомы, люди вышли в отставку, надо же им где-то работать.

Реус на вопрос о лоббировании отвечает, что у него большой опыт штабной работы и именно поэтому Харитонин предложил ему место в совете директоров «Фармстандарта», а позже и «Генериума». «Административный ресурс — понимание структур и способов взаимодействия с ними. Это важный аспект, я достаточно долго проработал в этой сфере. Я понимаю механизм изнутри. Важны формулировки, предложения, важно понимать, что может регулятор и какие ему вопросы нужно задавать, чтобы сделать условия максимально приемлемыми», — говорит он.

«К нам часто приходят другие компании с разными проектами. У многих в презентации попадается «наличие административного ресурса». Спрашиваю, это чей? Ваш, говорят. Сразу вычеркивайте пункт», — смеется Шустер. И напоминает, что компания осталась в лидерах рынка и после смены правительства. И что у нее, как у всех, бывают проблемы. Например, препарату «Иннофактор» для больных гемофилией, разработанному в «Генериуме», в августе прошлого года отказали в регистрации. Губернатор Орлова на встрече с президентом Путиным 17 сентября расписала ему, как важен отечественный продукт: препараты «Генериума» уже обеспечили бюджету экономию более 4 млрд рублей на закупках. Десятого октября после личного распоряжения Путина «Иннофактор» получил регистрацию, но не успел попасть в программу «Семь нозологий».

Сейчас «Фармстандарт» — единственная отечественная компания, которая производит сразу три фактора свертываемости крови. А рядом с «Генериумом» идет строительство одного из самых крупных в Европе заводов по фракционированию плазмы, уже возводят первый этаж. В этот проект Харитонин планирует вложить еще 6 млрд рублей.

«В России менее 10% собственных препаратов крови, остальные все — импортные. Если введут санкции, мы сядем сразу», — объясняет он важность проекта.

Тема крови открывает перед его компанией перспективу стать не только поставщиком, но и партнером государства. На рынок плазмы вышла госкорпорация «Ростех», получившая в марте 2015 года контроль над столичным НПО «Микроген», одно из направлений работы которого связано с производством препаратов крови и плазмы. Источник в «Фармстандарте» не исключает, что под контроль «Ростеха» перейдет и недостроенный Кировский завод по производству препаратов крови. «Фармстандарту» было бы интересно поучаствовать в этом проекте в рамках государственно-частного партнерства (не менее блокпакета у государства, остальное — у оператора проекта). «Мы надеемся на кооперацию с «Ростехом», хотелось бы быть им чем-то полезными», — скромно замечает Харитонин.

«Фармстандарт» является для госкорпорации одним из возможных партнеров для реализации проектов по импортозамещению, разработке новых лекарственных препаратов и организации фармацевтического производства. Но на данном этапе конкретных решений о дальнейшем формате сотрудничества не принято», — заявили Forbes в «Ростехе».

Интересы бизнесмена и государства в сфере импортозамещения совпадают. «Нам интересны высокотехнологичные препараты, — говорит Харитонин. — Чем маржинальнее продукт, тем больше мы можем вкладывать в R&D. А со своими разработками можно выходить и на мировой рынок».

Россия > Медицина > forbes.ru, 12 мая 2015 > № 1382765 Виктор Харитонин


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 7 мая 2015 > № 1364502 Вероника Скворцова

На заседании Комиссии по мониторингу достижения целевых показателей социально-экономического развития Министр Вероника Скворцова выступила с докладом, в котором рассказала об основных направлениях развития здравоохранения:

«В.Скворцова: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основные ориентиры, в соответствии с которыми развивалось российское здравоохранение в 2014 году, были заданы указами Президента и стратегическими документами Правительства Российской Федерации. В соответствии с ними за год, как Вы уже сказали, продолжительность жизни россиян увеличилась до своего исторического максимума. Младенческая смертность, являющаяся главным международным индикатором эффективности национальных систем здравоохранения, снизилась до исторического минимума. Достигнуты Цели развития тысячелетия Организации Объединённых Наций по снижению материнской и детской смертности. Сократилась смертность от основных причин смертности у взрослых – инсультов и инфарктов миокарда. Значительно увеличилась активная выявляемость онкологических заболеваний на ранних, излечимых стадиях. Во многом это стало возможным за счёт расширения государственных программ профилактики. За год осмотрено более 40 миллионов человек. И одновременно повышение объёма высокотехнологичной медицинской помощи – на 40 процентов за год, в том числе 26 процентов объёмов высокотехнологичной медицинской помощи получили жители села.

Особое внимание было уделено совершенствованию лекарственного обеспечения. Фармацевтический рынок нашей страны стал одним из самых крупных и перспективных. В 2014 году его объём достиг 919 миллиардов рублей. В стране находится в обращении почти 80 тысяч лекарств по 3000 международных непатентованных наименований. При этом доля продаж отечественных лекарств превысила 25 процентов в денежном выражении и более 60 процентов – в упаковках.

Мы вышли на передовые рубежи в мире по территориальной доступности лекарств. Их продажи осуществляют более 120 тысяч аптечных и медицинских организаций. Из них более 26 тысяч расположены в сельской местности. Таким образом, одна аптечная организация приходится в среднем в нашей стране на 1700 жителей, что в 2,5 раза выше по доступности, чем в развитых зарубежных странах.

За период с 2013 года подготовлены и приняты нормативно-правовые акты, включая пять федеральных законов, направленные на совершенствование процедур регистрации лекарственных препаратов, государственного контроля и надзора за их обращением, регулирование цен. Это позволило в два раза уменьшить число отказов в государственной регистрации лекарственных препаратов без снижения требований к их качеству и на четверть сократить сроки регистрации.

В 2014 году Правительством утверждены новые правила формирования перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, цены на которые регулируются государством. Перечень был расширен до 608 международных непатентованных наименований, то есть превысил 20 тысяч торговых форм, обеспечивающих лечение всех основных заболеваний. 68 процентов из них производится в России.

Ключевым фактором движения вперёд является гражданская позиция, инициатива людей. Активную роль в реализации намеченных планов играют деловые объединения, активисты Общероссийского народного фронта. Зачастую они буквально заставляют, к сожалению, чиновников добиваться практических результатов, быстрее принимать необходимые обществу и стране решения, осуществляют настоящий народный контроль.

Разработан и утвержден перечень лекарств, наиболее востребованных населением, которые обязаны быть в каждой аптечной организации. Этот обязательный минимальный ассортимент включил 48 непатентованных наименований или 155 торговых лекарственных форм. Из них уже 96 процентов производится в России.

Росздравнадзором проводится ежемесячный мониторинг ассортиментной доступности и цен на лекарства в аптечной сети во всех регионах страны, а с декабря 2014 года он дополнен еженедельным выборочным анализом цен. За I квартал 2015 года розничные цены на жизненно важные препараты увеличились в среднем на 6,6 процента. Наиболее значительно повысились цены на препараты стоимостью до 50 рублей – на 8,6 процента. Но при этом цены на лекарственные препараты, не включённые в перечень, повысились более существенно – на 16,5 процента. На ряд препаратов нижнего стоимостного сегмента цены увеличились в несколько раз, что подтверждает значимость государственного регулирования цен на лекарства.

С 1 июля в соответствии с принятым в марте текущего года федеральным законом вступит в силу новая методика ценообразования на лекарства, которые обеспечат дальнейшее сдерживание цен при сохранении необходимого ассортимента.

Обширность фармацевтического рынка, большое количество разнообразных его участников требуют постоянного контроля за лекарственным обеспечением населения. Совместные проверки, проведенные в I квартале 2015 года Росздравнадзором, органами прокуратуры и исполнительной власти субъектов Российской Федерации, выявили более двух тысяч нарушений законодательства по формированию цен на лекарства в аптеках и на оптовых складах. Возбуждено почти 800 дел об административных правонарушениях. В большинстве случаев нарушения были связаны с превышением установленных оптовых и розничных торговых надбавок на лекарства. В настоящее время поручением Председателя Правительства Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева ответственным федеральным органом за согласование решений субъектов Российской Федерации по установлению или изменению предельных торговых надбавок определена Федеральная служба по тарифам. Подготовлен и внесён в Правительство законопроект, закрепляющий это полномочие. В то же время государственный контроль за применением цен на жизненно важные препараты является полномочием субъектов Российской Федерации. Очевидна необходимость повышения его эффективности. Для этого Правительством утверждён порядок осуществления регионального государственного контроля.

Доступность лекарственных препаратов во многом определяется эффективностью закупочной политики. В 2014 году были продлены на три года полномочия Минздрава по централизованной закупке лекарств по высокозатратным нозологиям. Это позволило в конце 2014 года осуществить поставки препаратов во все регионы страны в объёме почти девятимесячной потребности.

По рекомендации Минздрава в субъектах Российской Федерации также ведётся работа по централизации закупок, и уже 37 регионов перешли на этот эффективный механизм. Важно отметить, что общие затраты регионов на льготное лекарственное обеспечение в 2014 году повысились на 20 процентов по сравнению с 2013 годом, а на пациентов с орфанными заболеваниями – на 67 процентов. В настоящее время объём лекарственных препаратов для льготных категорий населения, закупленных за счёт средств и федерального, и регионального бюджетов, превышает четырёхмесячную потребность. На отсроченном обслуживании находится 0,04–0,05 процента рецептов от их общего количества. Вместе с тем жалобы граждан и проверки, проведённые Росздравнадзором, показывают, что даже при наличии лекарств на региональных складах выявляются факты несвоевременного льготного лекарственного обеспечения. Причиной этих нарушений, как правило, является неэффективное управление товарными запасами. Лишь 44 субъекта Российской Федерации в полном объёме используют возможности специально установленной в каждом регионе программы управления фармацевтическим рынком. Данный вывод подтверждён и материалами независимого мониторинга экспертов Общероссийского народного фронта.

С апреля 2015 года Росздравнадзором была открыта «горячая линия» для приёма обращений граждан о нарушениях в лекарственном обеспечении. Аналогичные «горячие линии» должны быть созданы органами исполнительной власти субъектов. По результатам проверок в настоящее время восстановлены права более 2,5 тысячи граждан, а также переданы в прокуратуру материалы о списании просроченных и неиспользованных лекарств в восьми субъектах Российской Федерации на общую сумму 53 миллиона рублей.

Рассчитываю, что участие граждан в нашей общей работе будет расширяться.

Важным направлением работы является обеспечение качества и безопасности лекарств. В 2014 году Минздравом подготовлено 13-е издание Государственной фармакопеи Российской Федерации. Во всех федеральных округах, в том числе в Крымском, организована работа государственных лабораторных комплексов, способных проводить испытания качества лекарственных средств любой степени сложности, в том числе непосредственно в аптечных и медицинских организациях, с помощью передвижных экспресс-лабораторий, использующих новые методы неразрушающего анализа. Общий объём государственного контроля расширился в 1,6 раза и составил 16 процентов от всех серий. При этом доля недоброкачественных серий составила менее 1 процента.

В 2014 году законодательно была закреплена уголовная ответственность за оборот фальсифицированной медицинской продукции. В соответствии с принятыми в декабре 2014 года законами упростилась процедура инициативного нанесения производителями маркировки на упаковке лекарств для защиты их от подделок.

До конца текущего года по Вашему поручению, Владимир Владимирович, будет разработана единая автоматизированная система мониторинга движения лекарственных препаратов на территории страны и начато её поэтапное внедрение.

В заключение хотелось бы заверить, что эффективная реализация разработанного комплекса мер по совершенствованию лекарственного обеспечения россиян всеми участниками процесса позволит обеспечить наших граждан необходимыми качественными и безопасными лекарственными препаратами.

Спасибо».

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 7 мая 2015 > № 1364502 Вероника Скворцова


Швеция > Медицина > sverigesradio.se, 29 апреля 2015 > № 1367986 Пер Когнер

Еще несколько десятилетий назад, Швеция была одним из мировых лидеров в лечении больных раком детей. Но, несмотря на вклад в различные исследования, направленные на поиск новых методов лечения, показатели выживания детей с онкологическими заболеваниями не улучшились за последние 15 лет.

На сегодняшний день, удается вылечить 8 из 10 детей. Но для детей с тяжелыми и редкими формами рака, прогноз до сих пор остается мрачным.

Пер Когнер/Per Kogner, профессор детской онкологии в Каролинском институте Стокгольма, отмечает, что необходимы дополнительные исследования, знания и новые медицинские препараты, для того, чтобы спасти одну пятую часть детей, которые имеют редкие формы рака и нуждаются в индивидуальном и адаптированном лечении. Отвечая на вопросы журналистов программы Р1, Шведского радио, он отметил, что достигнутый 40-45 лет назад в этой области медицины, прогресс - замедлился:

- Показатель выживания детей с онкологией, заметно вырос в 70-80 годы. Но с тех пор все стоит на месте. За последние 10-15 лет мы не видим никакого прогресса, в вопросе полного излечения детей. И это касается любого типа детской онкологии, - говорит Пер Когнер.

Пятилетний мальчик Монс/ Måns, за свою недолгую жизнь, уже прошёл семь химиотерапий в детской больнице имени Астрид Линдгрен в Стокгольме. Но когда он получил возможность участвовать в американском исследовании, дела его пошли на поправку, рассказала его мама Илона. Хотя, она хотела бы, чтобы Монс получил новое лекарство сразу же после того, как у него диагностировали рак:

- Если бы это было возможным, я конечно бы хотела, чтобы он стал принимать это лекарство с самого начала, поскольку я знаю, что оно помогло, - говорит мама Монса.

Многие другие дети в Швеции, также нуждаются в более эффективном лечении онкологии. А для этого, необходима четкая координация европейских педиатрических онкологических ресурсов. Для того чтобы исследователи по всей Европе могли делиться своими знаниями, а дети имели возможность наблюдаться у врачей с лучшим опытом в этой сфере и получать новейшее лечение.

К сожалению, сегодня Швеция не входит в исследовательскую организацию, которая испробует новые препараты для детей, больных раком. Таким образом, шведские дети с онкологией, не имеют доступа к новейшим, инновационным лекарствам, констатирует профессор Пер Когнер.

- У нас, в Швеции, нет даже собственного центра для проведения исследований и использования инновационных препаратов для детей, больных раком. Для этого требуется соответствие международным условиям, финансирование научных исследований и персонал, - говорит он.

В Швеции новые медицинские препараты сначала тестируются для лечения рака у взрослых. Поэтому около 20% детей с онкологией не получают эффективных лекарств вовремя.

Так означает ли это, что шведские дети, больные раком в меньшей степени имеют доступ к новым лекарственным препаратам? Пер Когнер соглашается, что в некоторых случаях ситуация выглядит именно так:

- Да, в какой-то степени так и есть. У нас не всегда есть возможность включить их в число участников исследований за пределами Швеции. Это означает, что для детей с рецидивами, мы не можем использовать последние достижения медицины. Может быть это и не значит, что мы вылечиваем меньше детей, но в некоторых случаях ситуация выглядит так, что мы должны либо послать ребенка за границу, либо делать что-то на месте, что не настолько эффективно и инновационно, - говорит Пер Когнер.

Швеция > Медицина > sverigesradio.se, 29 апреля 2015 > № 1367986 Пер Когнер


Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2015 > № 1360170 Людмила Летникова

Мнение: начальник управления здравоохранения Липецкой области Людмила Летникова: «Липецкое здравоохранение движется по пути динамичного развития»

В Липецкой области на протяжении последних лет ведется активная работа по модернизации здравоохранения. Усилиями областных и федеральных властей и в результате эффективного межведомственного взаимодействия регион стал одним из лучших в России по ключевым показателям здравоохранения. Об том, как ведется эта работа, в беседе с АМИ рассказала начальник управления здравоохранения Липецкой области Людмила Летникова.

- Людмила Ивановна, расскажите об основных итогах работы системы здравоохранения Липецкой области в 2014 году. Какие ключевые показатели удалось улучшить, с чем возникли основные проблемы, как их планируется решать?

- Ситуация в здравоохранении области на сегодня характеризуется устойчивой позитивной динамикой. Успешно реализуются масштабные проекты в таких важных сферах, как развитие службы материнства и детства, совершенствование медицинской помощи пострадавшим при ДТП, повышение доступности медицинской помощи на селе путем модернизации региональной сети фельдшерско-акушерских пунктов.

Общественно значимой тенденцией последних лет стало снижение смертности от сердечно-сосудистой и онкологической патологии. По этим показателям в минувшем году мы вплотную приблизились к контрольным индикаторам региональной «дорожной карты».

Что касается профилактики, то в прошедшем году доля посещений врачей с профилактической целью в регионе составила около 39 %.

Актуальной проблемой в здравоохранении Липецкой области является довольно высокий уровень смертности от внешних причин и наркологических заболеваний. Для решения проблемы по инициативе главы администрации области Олега Королева в начале 2015 года мы провели заседание областной администрации, по итогам которого был принят целый ряд важных решений в сфере межведомственного взаимодействия. Благодаря этому уже к апрелю нам удалось добиться снижения смертности от несчастных случаев, травм и отравлений на 24 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Смертность от алкоголизма сократилась на 15 %, от наркомании – на 40 %.

- Какие мероприятия проводятся для привлечения врачей в областные учреждения здравоохранения? Что делается для удержания профессионалов?

- На уровне области законодательно утвержден целый пакет мер, направленных на поэтапное сокращение дефицита медицинских работников. Решаются задачи по профессиональной подготовке и переподготовке врачей и медсестер, софинансируется в полном объеме федеральная программа «Земский доктор». В области утвержден комплекс программно-целевых мероприятий «Кадровое обеспечение системы здравоохранения», который направлен не только на устранение дефицита медицинских кадров, но и на повышение их квалификации, оказание мер социальной поддержки. Только в прошлом году из областного бюджета на эти цели было израсходовано 82,3 млн. руб.

Новыми законами Липецкой области также предусмотрено выделение социальных выплат и пособий выпускникам медицинских вузов, трудоустроившимся в здравоохранение области, сельским врачам и тд.

У нас проводится большая работа с молодежью для поступления в медицинские вузы по целевому набору. В настоящее время в рамках целевого приема в таких вузах учатся 622 студента.

Действенность отраслевой кадровой политики выразилась в стабилизации показателя обеспеченности врачами и средними медицинскими работниками и прекращении убыли врачей и медсестер. Показатель соотношения «врач/медицинская сестра» в регионе стабилен и составляет 1/3.

- Как строится работа в области по лекарственному обеспечению граждан?

- Липецкая область осуществляет лекарственное обеспечение граждан в соответствии с законом и в полном объеме. Степень удовлетворенности граждан в лекарственных препаратах составила 99,87 %.

Для повышения доступности лекарственного обеспечения, прежде всего в сельской местности, в дополнение к государственной аптечной сети, большая часть действующих фельдшерско-акушерских пунктов имеют лицензии на розничную продажу лекарственных средств. В результате ФАПы получили возможность осуществлять не только медицинскую, но и фармацевтическую деятельность.

Отмечу также, что маломобильные, одинокие граждане пожилого возраста и инвалиды обеспечиваются услугой по доставке лекарственных препаратов на дом. В аптечной сети ОГУП «Липецкфармация» организовано внеочередное обслуживание работников социальных служб, находящихся при исполнении служебных обязанностей по доставке лекарственных препаратов и медицинских изделий на дом таким гражданам.

В регионе обеспечен контроль качества лекарств. Для этого у нас создано подведомственное управлению здравоохранения области ОГУ «Центр контроля качества и сертификации лекарственных средств». Все лекарственные препараты, поступающие в Липецкую область для льготной категории граждан, подвергаются здесь дополнительной экспертизе. Таким образом, поступление в государственную аптечную сеть фальсификатов исключено.

- Как идет оптимизация системы здравоохранения региона?

За минувшие два года в Липецкой области реализована практика объединения маломощных поликлиник и больниц с многопрофильными межмуниципальными медицинскими центрами и создания крупных отраслевых кластеров. Проводимые мероприятия обеспечили эффективную загрузку развернутых поликлинических и стационарных мощностей и устойчивое финансирование лечебной сети в соответствии с установленной структурой расходов на оказание медицинской помощи.

В области создана трехуровневая система медицинской помощи, позволяющая людям, независимо от места жительства, создать одинаковые условия для лечения на современном оборудовании. В регионе отработана маршрутизация пациентов.

На сегодняшний день региональная лечебная сеть вполне сбалансирована и соответствует сложившемуся уровню и структуре заболеваемости населения. Расположение медицинских организаций, компактные размеры области, развитость транспортной инфраструктуры обеспечивают возможность в оптимально короткие сроки получать медицинскую помощь.

- Недавно Президент РФ поручил рассмотреть вопрос создания государственной сети аптек. Как решается этот вопрос в регионе, когда будут созданы муниципальные аптеки и кто займется их созданием?

Липецкая область – одна из немногих, где в структуре государственной системы здравоохранения сохранено ГУП «Липецкфармация».

Сегодня «Липецкфармация» объединяет 132 розничных и современный аптечный склад площадью более 8 тысяч квадратных метров, способный вместить необходимые для больниц и аптек запасы лекарственных средств и других товаров аптечного ассортимента. Особое внимание на предприятии уделяется наличию полного ассортимента всех фармакологических групп лекарственных препаратов, доля которых в общем ассортименте аптечной продукции составляет более 70%.

- Какая ситуация в регионе с первичным звеном?

Наша область традиционно характеризуется расширенным применением общих врачебных практик. Обеспеченность врачами ОВП у нас по итогам прошедшего года составила 1,4 на 10 тыс. населения, что выше среднероссийского уровня. В ряде муниципальных районов или полностью, или в основном первичная медико-санитарная помощь организована по принципу врача общей практики.

Внедрение общеврачебных практик не ограничивается только сельскими территориями. Активно они развиваются и в городских округах. Создание новых центров ОВП предусматривается на первых этажах многоэтажек в новых микрорайонах областного центра.

В амбулаторном сегменте развиваются стационарозамещающие технологии. Только за три последних года количество мест в дневных стационарах области увеличилось с 1936 до 2356, что привело к увеличению обеспеченности населения данным видом медицинской помощи на 30%.

Кроме того, при организации первично медико-санитарной помощи активно используются передвижные формы работы в виде выездных поликлиник, мобильных медицинских комплексов. Примером такой организации работы является регулярная массовая профилактическая акции «Маршрут здоровья - Кардиомаршрут». Благодаря этой акции сельские жители получают реальную возможность пройти инструментальное и лабораторное обследование, предусмотренные программой диспансеризации, получить рекомендации по здоровому образцу жизни и сохранению здоровья.

С целью уменьшения нагрузки на службу скорой медицинской помощи в области продолжается работа по расширению услуг, оказываемых службой неотложной медицинской помощи. В текущем году за счет средств областного бюджета будет закуплено 19 автомобилей для отделений неотложной медицинской помощи на местах.

- Какие специальные программы для пенсионеров и ветеранов войны существуют в регионе?

Доступность медицинской помощи жителям старших возрастных групп обеспечивается через проведение их углубленного диспансерного обследования. Широкое распространение получила новая форма обслуживания в виде выездов на дом специализированных медицинских бригад для обследования пациентов с обязательным участием врачей-специалистов по профилю заболевания.

По результатам диспансеризации все нуждающиеся ветераны получают необходимое лечение и оздоровление в специализированных отделениях государственных учреждений здравоохранения. Организован активный патронаж одиноких ветеранов, в том числе проживающих в отдаленных пунктах.

За счет средств областного бюджета финансируется медицинская помощь престарелым гражданам на койках сестринского ухода, а также паллиативная помощь тяжелым хроническим больным.

В государственной аптечной сети предусмотрены специальные скидки на весь ассортимент, не предназначенный для льготного амбулаторного отпуска.

- Работаете ли вы с ОНФ? Какие проекты реализуете?

Мы активно сотрудничаем с региональным отделением Общероссийского общественного движения «Народный фронт «За Россию».

Во втором полугодии 2014 года в наш адрес поступило обращение регионального ОНФ с просьбой оказать содействие в ремонте детской поликлиники и рассмотреть возможность увеличения мощности действующего дневного стационара в одной из отдаленных районных больниц региона.

Мы приняли оперативное решение о выделении дополнительного финансирования на ремонт поликлиники и закупку для ее нужд новой мебели и медицинской техники. Кроме того, были предприняты дополнительные меры по доукомплектовании больницы врачебными кадрами.

Благодаря принятым мерам в апреле текущего года после капитального ремонта состоялось торжественное открытие отремонтированного здания детской поликлиники мощностью на 70 посещений в смену. Полностью закрыта проблема укомплектования районной больницы врачами-педиатрами. На базе поликлиники больницы организован дневной стационар на 13 коек, работающий в две смены.

Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 28 апреля 2015 > № 1360170 Людмила Летникова


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 28 апреля 2015 > № 1354945 Дмитрий Медведев

Совещание о регулировании цен на жизненно необходимые лекарственные препараты.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Мы сегодня обсудим ряд вопросов, связанных с обеспечением граждан лекарственными средствами. Уверен, что здесь никому не нужно объяснять, насколько значима эта тема. Я достаточно подробно об этом говорил и в ходе выступления с отчётным докладом в Государственной Думе, отвечал на вопросы коллег-депутатов, и раньше мы также к этой теме возвращались в ходе различных мероприятий, включая Форум социальных работников, который прошёл в Ярославле.

Ежегодно Правительство утверждает перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для оказания медицинской помощи. Относительно недавно мы такой перечень утвердили, причём он был расширен. И в соответствии с законом «Об обращении лекарственных средств» мы также занимаемся государственным регулированием цен на лекарства, которые включены в этот перечень. Это как раз та сфера, где применяется государственное регулирование. На эти меры мы, естественно, пошли только с одной целью – обеспечить доступными препаратами всех, кто в них нуждается: это и дети-инвалиды, и пожилые люди, и тяжело больные пациенты.

Усилия Правительства, естественно, должны быть направлены и в другом направлении – на развитие отечественной фармацевтики. Наша задача –достичь 90-процентного обеспечения жизненно необходимыми и важнейшими препаратами за счёт производства, развёрнутого в России, то есть чтобы эти препараты были на 90% российскими. Такая цель, естественно, не корректировалась, хотя, для того чтобы выйти на неё, нам потребуется ещё довольно много различных шагов предпринять.

Ситуация с ценами на лекарства действительно не самая простая, здесь необходимо искать баланс между интересами потребителей и производителей препаратов. Здесь также уместно напомнить и о социальной ответственности бизнеса. Конечно, этот бизнес должен быть прибыльным, как всякий бизнес. Но лекарства всё равно должны быть доступны по цене, особенно когда эти препараты жизненно необходимы. И поэтому все, кто этим бизнесом занимается, должны понимать и меру собственной ответственности.

Задача федеральных и региональных властей, задача производителей, дистрибьюторов, аптек – не допускать резкого необоснованного роста цен на лекарства и сокращения их ассортимента. Периодически такие сигналы поступают, даже сегодня: просматривая некоторые публикации в социальных сетях, я обратил внимание на то, что люди пишут по целому ряду регионов. Я эту информацию, естественно, передам всем, включая Минздрав. Надо проверить, так ли это, и если так, то предпринять все необходимые шаги по сбалансированной поставке лекарственных средств в аптеки соответствующих населённых пунктов.

Ситуацию нужно также контролировать со стороны региональных властей, губернаторам этим заниматься. Свой мониторинг, своё изучение ситуации ведут контрольные и правоохранительные органы. Как показала практика, выездные проверки Федеральной антимонопольной службы и Генпрокуратуры свою эффективность доказывают. Такая практика должна быть продолжена.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 28 апреля 2015 > № 1354945 Дмитрий Медведев


Россия. СЗФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 27 апреля 2015 > № 1360209 Ольга Казанская

Мнение: вице-губернатор Санкт-Петербурга Ольга Казанская: «Для здравоохранения региона сделано многое»

Санкт-Петербург стал один из лидирующих регионов по развитию системы здравоохранения и улучшению ключевых показателей. В этом субъекте федерации ведется активная работа по модернизации отрасли и повышению качества оказания медицинской помощи. Об этом в интервью АМИ рассказала вице-губернатор Санкт-Петербурга Ольга Казанская

- С какими результатами здравоохранение региона завершило 2014 год?

- В прошлом году нам удалось сделать многое для модернизации здравоохранения и улучшить большинство ключевых показателей. В частности, по итогам прошлого года коэффициент смертности в регионе снизился до 11,7 на тысячу населения, ожидаемая продолжительность жизни составила 74,2 года. При этом коэффициент рождаемости вплотную приблизился к среднему по России (13,1), а уровень младенческой смертности в Санкт-Петербурге составил 4,3 на 1000 родившихся живыми и был самым низким в России.

По основным группам болезней также наблюдается снижение уровня смертности. В частности, более, чем на 4 процента удалось снизить смертность от сердечно-сосудистых заболеваний.

Не могу не отметить, что улучшить большинство показателей удалось, в том числе, за счет увеличения в прошлом году объема финансирования отрасли почти на 14 процентов до 104,4 млрд. рублей. Эти средства были направлены на закупки льготных лекарств, препаратов для проведения антиретровирусной терапии и лечения туберкулеза, оказание высокотехнологичной медицинской помощи, мероприятия по пренатальной диагностике и так далее.

В прошлом году нам удалось перевыполнить план по диспансеризации населения. Поликлиники Санкт-Петербурга посетило рекордное число жителей города – более 850 тысяч человек. Качество проведения диспансеризации заметно улучшилось. Выявлено более 318 тысяч случаев заболеваний - сердечно-сосудистые, болезней эндокринной системы, органов пищеварения. Выявление новообразований повысилось более чем в 2,5 раза. Кстати, по количеству граждан, прошедших диспансеризацию и взятых под диспансерное наблюдение, Санкт-Петербург занимает одну из лидирующих позиций в России.

- Российская система здравоохранения сейчас претерпевает значительные изменения, какие планы по оптимизации отрасли будут реализованы в вашем регионе?

- Мы планомерно проводим структурные преобразования в отрасли. Решения об изменении коечной мощности и профиля коек каждого конкретного медицинского учреждения принимаются на основе тщательного анализа работы коек. В прошлом году в рамках оптимизации было сокращено 1038 круглосуточных коек. При этом по ряду заболеваний мы увеличили число коек. В частности возросло число кардиохирургических коек и коечный фонд дневного пребывания в общесоматических стационарах. За последние два года за счет перепрофилирования в городских стационарах дополнительно развернуто 326 коек для лечения больных с ОНМК. Проведенные структурные преобразования позволили улучшить показатели работы койки, а объем сэкономленных средств городского бюджета в 2014 году составил свыше 140 млн рублей.

- Как обстоят дела с медицинскими кадрами в регионе? Министр здравоохранения отмечала особую важность работы регионов с врачами, чтобы привлекать в профессию молодых людей и удерживать профессионалов. Что сделано руководством Санкт-Петербурга в этой сфере?

В городских учреждениях здравоохранения Санкт-Петербурга укомплектованность врачебным персоналом составляет порядка 90%. Но мы проводим работу для улучшения этого показателя. В прошлом году в медицинские вузы города на целевое обучение было почти в 4 раза больше абитуриентов, чем годом ранее. Более 562 молодых врача мы трудоустроили в 2014 году.

Очень важен для нас и вопрос социальной защищенности врачей. Например, в рамках региональной целевой программы «Жилье работникам бюджетной сферы» почти 3 тысячи семей медицинских работников улучшили свои жилищные условия. Поддержка специалистам оказывается и через социальные выплаты, осуществляются единовременные компенсационные выплаты в размере 1 млн рублей молодым врачам, прибывшим работать на селе.

Вопросы исполнения «майских» указов Президента РФ в части заработной платы медицинских работников в течение всего 2014 года также были на контроле комитета по здравоохранению. Нами достигнуты целевые значения по всем категориям персонала.

- Расскажите, как построена ваша работа с ОНФ? Какие проекты реализуются?

- Комитет по здравоохранению активно взаимодействует с Санкт-Петербургским региональным отделением ОНФ. Особое внимание было уделено вопросам развития системы городского здравоохранения и организации эффективного взаимодействия федеральных, региональных и частных медицинских учреждений.

Совместно с ОНФ мы разработали комплекс мероприятий для расширения сферы профилактического здравоохранения, в том числе обсуждаются меры стимулирующего характера для создания заинтересованности у граждан в ведении здорового образа жизни, прохождения диспансеризации и профилактических медицинских осмотров.

Так же важнейшим вопросом стало повышение доступности и качества первичной медико-санитарной помощи за счет увеличения числа центров врачей общей практики в местах массовой жилой застройки. Мы рассчитываем, что такое сотрудничество будет давать положительные результаты в среднесрочной перспективе.

- Как реализуется программа по созданию фельдшерско-акушерских пунктов и кабинетов врачей общей практики?

- За последние 5 лет численность врачей общей практики в регионе увеличилась на 22,1%. Сегодня в городе работает уже 84 таких центра, 16 из них организованы в рамках государственно-частного взаимодействия

В 2013 году в рамках реализации пилотного проекта по интеграции частных медицинских компаний в государственную систему здравоохранения города начали работу офисы врачей общей практики частной компании, предоставляющие населению услуги в рамках системы ОМС. Практика показала эффективность такого подхода и сейчас в городе работают уже 16 частных центров общей врачебной практики, которые обслуживают более 150 тыс. человек в пяти районах города.

- Какие спецпрограммы для пенсионеров и ветеранов войны реализуются в регионе?

- В текущем году проводим масштабную диспансеризацию инвалидов, участников Великой Отечественной войны, лиц, награжденных знаком «Жителю блокадного Ленинграда» и других льготных категорий граждан. Диспансеризация проводится в специально выделенные дни без предварительной записи. Прием инвалидов и участников войны ведется участковыми врачами терапевтами и врачами-специалистами в день обращения и вне очереди. Ряд таких граждан осматриваются на дому участковыми врачами-терапевтами и при наличии медицинских показаний врачами-специалистами, в том числе стоматологами.

В период празднества дня Победы у нас будет в усиленном режиме работать служба оказания неотложной медицинской помощи. Кроме того, автобусы для транспортировки ветеранов на мероприятия планируется сопровождать автомобилями и бригадами скорой медицинской помощи СПб ГБУЗ «Городская станция скорой медицинской помощи».

В местах проведения массовых мероприятий с присутствием ветеранов Великой Отечественной войны планируется организация дежурств врачей и фельдшеров, которые при необходимости смогут оказать неотложную медицинскую помощь и организовать эвакуацию больных. У нас также запланировано ряд мероприятий, которые относятся напрямую к оказанию медицинской помощи ветеранам в стационарах.

Важно и то, что в первую декаду мая, в дни празднования 70-летия Победы в Великой Отечественной Войне молодёжь придет в больницы поздравить ветеранов, находящихся в эти дни на лечении. В Госпитале для ветеранов войн 6 мая будет открыта стела в честь Великой Победы. Этот памятный знак выражает нашу благодарность всем ветеранам, которые своим подвигом даровали мир нашей стране.

- Недавно Президент РФ Владимир Путин поручил рассмотреть вопрос создания государственной сети аптек. Как решается этот вопрос в регионе, когда будут созданы муниципальные аптеки и кто займётся их созданием?

- В Санкт-Петербурге уже существует сеть аптек, 100% - й пакет акций которой принадлежит городу. Через них мы не только осуществляем выдачу льготных лекарственных средств, но реализуем лекарственные препараты и медицинские изделий. Наличие в городе такой сети позволяет решить целый ряд социальных задач, связанных с обеспечением населения доступными лекарственными препаратами низкого ценового сегмента, наркотическими обезболивающими препаратами в полной мере, без дополнительных затрат бюджета. Это не значит, что цены будут оставаться неизменными, поскольку могут меняться цены производителей и поставщиков. Но мы будем по-прежнему стремиться удерживать на невысоком уровне торговые наценки, чтобы лекарства для нашего населения были доступны. В сложившейся ситуации, наверно, надо подумать о расширении этой сети.

Россия. СЗФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 27 апреля 2015 > № 1360209 Ольга Казанская


Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 апреля 2015 > № 1352179 Ольга Еремина

Мнение: заместитель губернатора Ольга Еремина: «Костромская область совершила прорыв в здравоохранении»

Прошедший год стал знаковым для здравоохранения Костромской области: впервые за много лет в регионе появились высокотехнологичные медицинские центры, доступные жителям даже самых отдаленных уголков области, активно развиваются такие важные направления отрасли, как служба скорой помощи, служба крови и первичное звено. О том, как происходила модернизация отрасли, и какие проекты будут реализованы в дальнейшем, в интервью АМИ рассказала заместитель губернатора Костромской области Ольга Львовна Еремина.

- Ольга Львовна, почему прошедший год в Костромской области называют знаковым для здравоохранения региона?

- Еще в 2012 году Сергей Ситников, став нашим губернатором, заявлял, что здравоохранение будет приоритетным направлением. С тех пор мы провели большую работу в отрасли и на сегодня можем с гордостью говорить о том, чего удалось достичь. В регионе начали открываться высокотехнологичные медицинские центры, выросла заработная плата работающих врачей, создаются жилищные кооперативы для бюджетников, совершенствуется служба скорой помощи и первичное звено, эффективно работает механизм государственно-частного партнерства.

Кроме того, в область приходят новые специалисты. Мы стараемся создать для специалистов максимально комфортные условия в части обеспечения современным медицинским оборудованием, повышения зарплаты, и при этом серьезно контролируем качество оказываемых медицинских услуг. Ответственность должна быть повышенная как у руководителей, так и у врачей и медицинских специалистов всех категорий.

- Костромская область имеет довольно протяженную территорию, поэтому вопрос доступности медицинской помощи стоит довольно остро. Какие меры предпринимаются, чтобы решить эту проблему?

- Для того чтобы жители отдаленных уголков области, которая протянулась на 400 км, смогли получать качественную и своевременную медицинскую помощь, мы рассматриваем варианты реорганизации медицинских учреждений. В Костромской области уже есть положительный опыт объединения участковых и окружных больниц в Галичском и Шарьинском районах, когда врачи узких специальностей выезжают в районы и оказывают необходимую медицинскую помощь жителям региона.

Кроме того, за последние два года в области открылись несколько высокотехнологичных медицинских центров. Это региональный сосудистый центр, центр травматологии, ортопедии и эндопротезирования и современные нефрологические центры в Костроме, Галиче и Шарье. Для нас – это колоссальный шаг вперед. Такого масштаба медицинские учреждения в регионе не появлялись давно. Услуги, которые ранее были доступны только в столичных клиниках, мы стали предоставлять у себя в регионе.

Еще один уникальный проект, который позволяет сделать медицинскую помощь в регионе более доступной, это социальные гостиницы. Их наличие позволяет пациентам, приехавшим издалека и нуждающимся в более длительном обследовании, не тратить силы и средства на каждодневные переезды, которые могут занять несколько часов.

- Что в регионе делается для развития такого важного направления, как первичное звено?

- Развитие первичного звена имеет огромное значение для сохранения здоровья населения. В этой сфере еще есть нерешенные проблемы, среди которых наиболее остро стоит нехватка кадров и очереди в медучреждениях. Мы поэтапно их решаем, в частности для борьбы с очередями в поликлиниках Костромы внедрена система электронной регистратуры, которая уже успешно себя зарекомендовала.

Кроме того, наш губернатор подписал с ООО «Медекс» соглашение по организации в Костроме трех центров общей врачебной практики в рамках государственно-частного партнерства. Прием в них будет проходить по территориально-участковому принципу, бесплатно, по полису ОМС. Система центров будет полностью встроена в поликлиническую систему города. В центре можно будет проконсультироваться у большинства специалистов и пройти диагностику. Открытие первого центра общей врачебной практики намечено на июль текущего года.

Администрация Костромской области также прорабатывает вопрос создания в Костроме 15 территориальных кабинетов участковых терапевтов. Это позволит приблизить медицинские услуги к месту проживания и снимет часть нагрузки с поликлиник города.

Что касается кадров для первичного звена, то мы уделяем особое внимание мерам их поддержки. Кроме того, планируется открыть на базе Костромского государственного университета им. Н.А.Некрасова специальность «Лечебное дело» и готовить врачей общей практики.

- Одно из важных направлений в здравоохранении - развитие службы скорой медицинской помощи. Как в Костромской области работает эта система?

- На сегодня мы добились сокращения в областном центре времени приезда бригад скорой помощи к пациентам. В одном из самых крупных районов Костромы напряженность с оказанием медицинской помощи снята благодаря открытию дополнительного пункта «Скорой помощи». Дело в том, что с центром города микрорайон связывает единственная переправа через Волгу – мост, движение по которому может задерживаться по различным причинам.

Сейчас оказание помощи больному перестало зависеть от транспортных проблем. Две бригады в самом микрорайоне ежедневно обслуживают около трех десятков вызовов, приезжая к пациентам в течение считанных минут.

К сентябрю этого года будет введено в эксплуатацию здание еще одной подстанции «Скорой медицинской помощи» в крупном микрорайоне Давыдовском. В новом филиале будут работать четыре врачебные бригады.

Важно отметить, что за прошедшие два с половиной года в Костромской области значительно улучшилась материально-техническая база станции Скорой помощи, обновился автопарк. В область поступило 70 новых автомобилей. Все это позволило вывести нам качество оказания скорой медицинской помощи на новый уровень.

- Вы несколько раз упомянули механизм государственно – частного партнерства при реализации важных проектов в здравоохранении региона. Как строится работа в этом направлении?

- Развитие ГЧП является одним из самых актуальных направлений в региональном здравоохранении. И у нас есть яркие примеры того, как успешно могут работать бизнес и государство в медицине.

В Костромской области в рамках ГЧП в 2014 году были открыты уникальные нефрологические центры, оснащенные по последнему слову техники. Пациенты во время лечения могут смотреть фильмы, изучать свою электронную медицинскую карту, получать телевизионные консультации у ведущих врачей страны. Очереди в нефроцентрах исчезли, а необходимые процедуры жители региона получают по первому обращению.

Механизм прост: администрация области гарантирует инвестору на длительный период государственный заказ на лечение пациентов, который оплачивается из фонда ОМС. Инвесторы таких проектов вкладывают значительные средства в создание современных, оборудованных по последнему слову техники центров.

На сегодня одна из основных задач в рамках ГЧП - найти инвестора, который инвестирует средства в организацию современной онкологической службы. В регионе работает Костромской онкологический диспансер - единственное медицинское учреждение у нас, оказывающее специализированную помощь онкологическим больным. В прошлом году в медицинское учреждение поступил уникальный комплекс оборудования для дистанционной лучевой терапии, который позволит бороться с болезнью на самом современном уровне. Модернизация этого направления, безусловно, поможет спасти многие жизни.

- Кадровый вопрос в медицине актуален для многих регионов. В Костромской области нет своего медицинского вуза. Как решаете проблему нехватки врачей?

- Медицинская отрасль региона действительно испытывает кадровый дефицит. Но активная работа в этом направлении позволила нам говорить о том, что ситуация улучшается. В 2014 году впервые за многие годы в Костромской области зарегистрировано увеличение числа врачей, работающих в областных учреждениях здравоохранения. В регион пришли работать 136 врачей, в том числе 68 выпускников высших медицинских учебных заведений. Считаю, что все это – результат грамотной политики нашего губернатора по привлечению медицинских кадров, специальных мер поддержки, которые оказываются врачам.

В прошлом году с привлечением бюджетных и внебюджетных источников для врачей приобретено более 50 квартир, 139 врачам выплачивается компенсация за найм жилья, 1598 медицинских работников ежемесячно получают компенсационные выплаты на оплату жилья и коммунальных услуг. Регион в полном объеме выполняет Указы Президента РФ, что привело к значительному росту заработной платы в здравоохранении – на 17,5%. Созданы жилищные кооперативы для работников бюджетной сферы.

В целом отмечается позитивная динамика. В регионе есть больницы, где кадровые проблемы устранены практически полностью. С 2015 года у нас предусмотрены дополнительные меры социальной поддержки работников отрасли. У нас не возникает сомнений, что эта проблема будет решена.

Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 апреля 2015 > № 1352179 Ольга Еремина


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 22 апреля 2015 > № 1348835 Сергей Чемезов

Встреча Дмитрия Медведева с генеральным директором госкорпорации «Ростех» Сергеем Чемезовым.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Добрый день!

Во-первых, хочу сообщить вам, что подписал распоряжение, касающееся «Ростеха», о преобразовании научно-производственного объединения «Микроген» в акционерное общество. При этом 100% акций, как это и вытекает из ранее подписанного президентского указа, передаётся корпорации «Ростех» в качестве имущественного взноса Российской Федерации.

Надеюсь, это позволит создать полноценный фармацевтический кластер для того, чтобы решать важнейшие задачи по импортозамещению, по производству лекарств. Вчера довольно активно мы это обсуждали с депутатами Государственной Думы. Это как раз один из шагов, направленных на создание современной фармацевтической промышленности в нашей стране. Надеюсь, что «Ростех» с этой задачей справится.

Я также подписал другое решение, более оперативное, но не менее важное, о том, чтобы имущественный взнос, точнее денежный взнос (в соответствии с законом о бюджете это 1,895 млрд рублей), передать корпорации «Ростех» на целый ряд трат, связанных с обеспечением стабильной работы ряда предприятий, которые вы контролируете.

Одно из них – это концерн «Калашников», для того чтобы компенсировать расходы по дополнительному выпуску акций. Другое – это КамАЗ. Надеюсь, это также поможет в решении целого ряда неотложных задач, тем более что, скажем прямо, на КамАЗе сейчас не самая простая ситуация. Мы, конечно, помогали и будем помогать – так что исполняйте.

С.Чемезов: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич. Я хотел бы сделать небольшую презентацию нашего холдинга, который мы сегодня создаём. Это национальная иммунно-биологическая корпорация или компания. Она уже создана, вот сейчас мы её наполняем.

Почему «Ростех» занялся именно этой проблемой? Мы провели анализ сегодняшнего состояния фармацевтического рынка совместно с Минздравом и пришли, к сожалению, к не очень утешительным выводам. На сегодняшний день весь рынок находится под влиянием дистрибьюторов иностранных компаний, поставляющих сюда фармацевтическую продукцию, а также так называемых производителей, которые, по сути, занимаются расфасовкой готовой продукции, которую они сюда завозят. Это опять же продукция иностранного производства. Поэтому мы подготовили докладную на имя Президента, обратились к Президенту с просьбой создать вот такой кластер, в который бы были переданы ряд ещё существующих пока государственных активов, в том числе «Микрогена», а также ещё ряд предприятий, с тем чтобы этот кластер занимался развитием нашей национальной фармацевтической отрасли.

В этом направлении мы начали работать, и я хотел бы Вам рассказать, что нами было сделано. Что предполагается передать в эту компанию, которую мы уже создали? Это прежде всего «Микроген»; затем акции принадлежащего государству курганского предприятия, производящего медицинские препараты и изделия, называется оно «Синтез»; Московское производственное объединение «Металлист», на котором мы планируем производить протезы; а также предприятие «Форт», акции предприятия «Форт», которое мы сами построили. Это самое современное фармацевтическое предприятие, которое мы запустили в конце прошлого года, первая очередь была запущена. Мы его построили под Рязанью.

Д.Медведев: Вот, кстати, распоряжение как раз тоже: часть средств направлена на покрытие расходов, связанных с долями участия в «Форте».

С.Чемезов: Да, совершенно верно. Мы как раз построили это предприятие, оно самое современное сегодня, способное производить любую вакцину полного производственного цикла с ноля и до готовой продукции без привлечения каких-либо субстанций иностранного производства. Всё-таки это немаловажно.

Д.Медведев: Это действительно совсем немаловажно, мы вчера довольно активно это обсуждали с коллегами-депутатами. На мощностях вот этого предприятия «Форт» будут производиться и субстанции тоже, да?

С. Чемезов: Всё будет производиться.

Д.Медведев: Вот это очень важно, потому что закупка субстанций во- первых, дорогая, во-вторых, нас ставит в очень сильную зависимость.

С.Чемезов: И небезопасна.

Д.Медведев: И небезопасна, естественно.

С.Чемезов: Поэтому мы надеемся, что в этом году запустим уже на полную мощность это предприятие, и оно будет выпускать все виды вакцин, за исключением вакцины против полиомиелита, поскольку она требует особых условий для производства.

Д.Медведев: А вообще сколько людей будет в этом холдинге по иммунобиологии?

С.Чемезов: Общее количество предприятий планируем довести до 10. А количество людей… Я думаю, что около 300 тыс., наверное, будет.

Д.Медведев: В общей сложности работающих?

С.Чемезов: В общей сложности на всех предприятиях…

Д.Медведев: Взаимосвязанных. Это огромный холдинг.

С.Чемезов: Конечно. Основная задача этого холдинга – импортозамещение, модернизация тех производств, которые мы принимаем (это «Микроген» и «Синтез»), потому что они были построены ещё в советское время и, естественно, требуют значительной модернизации, трансфер недостающих технологий. Мы уже провели ряд переговоров со многими крупнейшими европейскими производителями фармацевтической продукции. Они готовы у нас, независимо от того, что всё-таки есть санкции, создавать производства полного цикла. Это у нас было основное условие – чтобы заходили…

Д.Медведев: Чтобы заходили на полный цикл?

С.Чемезов: Да, на полный цикл. В противном случае мы с ними не работаем.

Д.Медведев: Это передовые производители и высокоэффективные препараты?

С.Чемезов: Совершенно верно. У нас сейчас уже на финальной стадии подготовка документов, нормативно-правовых актов по передаче недостроенного предприятия в городе Кирове. Это предприятие по производству препаратов крови.

Д.Медведев: Ну, это предприятие нам хорошо известно, мы с вами неоднократно обсуждали его судьбу.

С.Чемезов: К сожалению, было предусмотрено привлечение немецких технологий, но на сегодняшний день они уже устарели. Сегодня самые лучшие технологии – канадские. Мы с ними сейчас начинаем вести переговоры, и я надеюсь, что договоримся. Первоначально мы должны достроить это предприятие и потом уже закупить туда оборудование, которое необходимо.

Д.Медведев: Там был целый ряд трудностей. Вы мне об этом сейчас расскажете.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 22 апреля 2015 > № 1348835 Сергей Чемезов


Россия > Медицина > kremlin.ru, 14 апреля 2015 > № 1341529 Вероника Скворцова

Рабочая встреча с Министром здравоохранения Вероникой Скворцовой.

Руководитель Минздрава информировала Президента об итогах деятельности Министерства за 2014 год и текущей работе.

В.Путин: Вероника Игоревна, чем порадуете?

В.Скворцова: Владимир Владимирович, хотела рассказать об основных результатах 2014 года, но прежде всего хотела бы отметить существенное снижение материнской, детской, младенческой смертности в нашей стране.

2014 год ознаменован тем, что мы в числе небольшого перечня стран выполнили четвёртую и пятую цели развития тысячелетия Организации Объединённых Наций и снизили детскую смертность в три раза, материнскую – в четыре с половиной раза.

В.Путин: Это уже даже после перехода на международные стандарты?

В.Скворцова: Да, и после перехода на международные стандарты мы в 2013 году снизили смертность до 8,2, в 2014 году это уже 7 с небольшим промилле и за первые два месяца текущего года – 6,3. То есть даже по сравнению с 2012 годом на 20 с лишним процентов. Фактически мы сейчас достигли нашего национального исторического минимума и по материнской, и по младенческой смертности.

Прежде всего, это связано с выстраиванием хорошо работающей трёхуровневой системы. И мы начали уже по Вашему поручению строить дополнительные перинатальные центры. В этом году мы досрочно сдадим два перинатальных центра – в Нижегородской области и в Белгородской области. Оставшиеся 30 – на будущий год.

Второе направление, о котором я хотела рассказать, – это развитие профилактического вектора развития здравоохранения. Мы здесь, как и прежде, работаем в двух основных направлениях: это массовая стратегия профилактики, направленная на формирование здорового образа жизни, скрининги здоровья и диспансеризация.

В отношении формирования здорового образа жизни у нас уже есть достаточно серьёзные положительные результаты – благодаря принятому противотабачному закону, и в 2014 году вошёл в силу второй пакет различных ограничительных мер: у нас с 2008 года на 17 процентов уменьшилось количество курильщиков.

В.Путин: На 17 процентов? Это прилично.

В.Скворцова: Да, и параллельно у нас уменьшилось количество людей, злоупотребляющих алкогольными напитками, и количество алкоголя на душу населения снизилось практически на треть за этот же период времени.

В.Путин: А количество занимающихся спортом увеличилось.

В.Скворцова: Да, в два с половиной раза.

Особое внимание мы уделяли развитию диспансеризации, и уже в 2014 году более 40 миллионов людей охвачено профилактическими осмотрами. Причём самое главное для нас – то, что эти профилактические осмотры становятся всё менее формальными.

Мы увеличили выявляемость онкологических заболеваний – от 50 до 70 процентов по сравнению с 2013 годом, за один год. При тех раках, которые не видны глазу, это особенно высокий результат. Желудок, кишечник, предстательная железа – до 70 процентов.

И, что самое важное, при активном выявлении у нас резко увеличилось число раннего выявления – на первой-второй стадии. В настоящее время, по результатам 2014 года, это 72 процента. Только женщин молодого возраста мы спасли за год 15 тысяч, это раки I, II степени молочной железы и репродуктивной сферы.

В этом направлении мы продолжаем работать, и 2015 год будет прежде всего посвящён коррекции факторов риска сосудистых заболеваний в рамках Национального года по борьбе с сосудистыми заболеваниями.

Третье направление, в котором имеются позитивные результаты, – это сельское здравоохранение и развитие первичной медицинской помощи. В течение многих лет у нас сокращалось количество фельдшерско-акушерских пунктов, фельдшерских пунктов и различных сельских врачебных амбулаторий.

За один год мы построили 328 фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов и практически 700 врачебных сельских амбулаторий и офисов врачей общей практики. В результате у нас по сравнению с 2011 годом более чем на три тысячи увеличилось число амбулаторных объектов на селе и параллельно с этим увеличилось число сельских больниц разного уровня развития: от участковых и районных – до межмуниципальных сельских стационарных центров. И впервые фактически у нас в 2013–2014 году количество этих учреждений превысило три тысячи.

И параллельно я хотела бы отметить, что за этот же период времени у нас увеличилась продолжительность жизни людей, проживающих в сельской местности, на полтора года и снизилась почти на три процента смертность.

В.Путин: Сейчас у нас в целом по стране продолжительность жизни – 71 год?

В.Скворцова: Продолжительность жизни 71 год. У женщин – 76,5, мы нарастили за год, но у мужчин пока не очень высокая – 65,3. Это различие в 11 лет…

В.Путин: …даёт 71 в среднем.

В.Скворцова: Следующий важнейший результат – это резкое, на 40 процентов, увеличение объёмов высокотехнологичной медицинской помощи, которое произошло за один год, 2014-й. Произошло это благодаря принятому год назад решению по передаче 459 высокотехнологичных методов в базовую программу ОМС.

И я хочу обратить внимание, Владимир Владимирович, что 80 процентов этих объёмов выполнены уже в региональных учреждениях. Их число увеличилось с 2011 года более чем в три раза – в 3,4 раза. Общее число учреждений, которые оказывают высокотехнологическую помощь, уже сейчас 675.

В.Путин: В регионах или вообще?

В.Скворцова: Всего. В регионах 461, а было 135. Такое увеличение инфраструктуры, которая уже может оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь, позволило резко снизить сроки ожидания высокотехнологичной помощи: в 2009 году это было 93 дня и для взрослых, и для детей; в 2011 году – 41 день для взрослых и 35 дней для детей; по результатам 2014 года – 21 и 14 дней, три и две недели. В общем, очень существенное сокращение. По сути, у нас нет очереди сейчас на высокие технологии, очень быстро идёт лист ожидания.

И я хотела бы ещё обратить внимание на то, что мы радовались в прошлом году, что среди всех объёмов высоких технологий 25 процентов составили для жителей села, в этом году это 26 процентов. То есть фактически это соответствует представительству сельского населения в структуре населения.

В.Путин: Скажите, пожалуйста, после проработки в Правительстве бюджета на следующий, последующий годы и на этот год внесли изменения – в целом как Вы оцениваете объёмы финансирования здравоохранения?

В.Скворцова: У нас в этом году финансирование увеличено более чем на 200 миллиардов рублей. В рамках базовой программы ОМС идёт увеличение подушевого финансового норматива на 18,6 процента. Поскольку мы не стали наращивать подушевой норматив для полномочий субъекта Российской Федерации, в целом подушевой норматив по программе госгарантий увеличился на 12 процентов.

Этот финансовый объём не просто достаточен для воспроизведения объёмов медицинской помощи прошлого года, но он задаёт нам определённые возможности на расширение в этом году в том случае, если мы сумеем удержать цены на лекарственные препараты и на имплантируемые медицинские изделия.

В.Путин: Правительство приняло решение увеличить объёмы финансирования по этому направлению, на лекарственные препараты. Деньги поступают?

В.Скворцова: На сегодняшний день эти деньги держатся в резерве, потому что они пока не нужны. Мы стабилизировали в настоящее время ситуацию. С начала года цены на жизненно важные лекарства в рознице увеличились на 6,6 процента, а для госпитального сегмента – на 3 процента. Причём я хотела бы обратить внимание, что основной подскок был к концу января, в феврале эта тенденция пошла на убыль, а в марте подскока уже не было, и в розницу это составило плюс один процент, госпитальный сегмент – плюс один процент. Но самое важное, что и по препаратам, которые не входят в перечень жизненно важных, пошла отрицательная тенденция, то есть в марте цены ниже, чем в феврале.

Мы стараемся поддерживать постоянный прямой контакт и с производителями, и с основными оптовиками, и с ассоциацией аптечных пунктов и аптечных организаций – и, скажем, аптечные организации приняли решение о замораживании цен.

У нас есть ресурс, и пока у нас превышения цен на жизненно важные препараты выше потолка, который устанавливается Правительством, нет. Мы вместе с Генеральной прокуратурой сейчас активно проводим выездные проверки в регионах. За март месяц мы выявили 15 нарушений законодательства, когда действительно цены подскакивают на 15–16 процентов выше потолка, установленного государством. В этом случае просто заводятся соответствующие уголовные дела.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 14 апреля 2015 > № 1341529 Вероника Скворцова


Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 апреля 2015 > № 1352164 Елена Батанова

Мнение: Заместитель губернатора Белгородской области Елена Батанова: «Продолжительность жизни белгородцев одна из самых высоких в России»

Система здравоохранение Белгородского региона за последние годы продемонстрировала свою эффективность. В области зафиксированы рост показателей рождаемости и продолжительности жизни белгородцев, повышение качества оказываемой медицинской помощи. О том, как были достигнуты поставленные цели и какая работа ведется для того, чтобы достигнутые результаты были улучшены, рассказала вице-губернатор Белгородской области Елена Батанова.

- Согласно последней статистике, в регионе зафиксировано высокая по российским меркам продолжительность жизни, которая превышает 72 года. Как удалось достичь таких результатов?

- Это действительно так, ожидаемая продолжительность жизни белгородцев увеличилась до 72,24 года и превышает показатели российский почти на 2 года и продолжительность жизни жителей, ЦФО, где этот показатель зафиксирован на уровне 72,10 лет. Мы даже превысили плановый показатель второго этапа реализации известной вам Концепции демографической политики РФ, в рамках которой к 2016 году россияне должны жить не менее 70 лет. Все это является результатом длительной кропотливой работы 88 медицинских организаций региона.

- В регионе улучшились и другие важные индикаторы состояния здоровья населения?

- Разумеется, ведь увеличение продолжительности жизни - это совокупность целого ряда факторов. У нас за последнее время естественная убыль населения сократилась практически в 3 раза, а показатель смертности за десятилетие снизился более чем на 13% и составил 14 случаев на 1000 населения. В тоже время динамично растут показатели рождаемости - суммарный коэффициент за 10 лет увеличился на 2% и также превысил средние показатели по ЦФО. Продолжает увеличиваться численность родившихся вторых и последующих детей, многодетных семей и воспитывающихся в них детей. В 3 раза сократилось число абортов, в 2,6 раза снизился показатель материнской смертности, а по показателю младенческой смертности область занимает лидирующую позицию среди российских регионов.

- Какие ключевые приоритеты ставит для себя региональный Минздрав на сегодня?

- Основные направления развития здравоохранения региона определены майскими Указами Президента и государственной программой развития здравоохранения на 2014-2020 годы. К ним относятся в первую очередь сокращение смертности и заболеваемости населения, развитие первичной медицины и профилактического звена, внедрение инновационных медицинских технологий, сокращение дефицита врачебных кадров, развитие государственно-частного партнёрства.

Как и во всех российских регионах, мы формируем трёхуровневую систему оказания медицинской помощи, фундаментом которой станет развитие первичной медицинской помощи в амбулаторных условиях, широкое внедрение дневных стационаров и стационаро-замещающих технологий, телемедицины и выездных форм амбулаторной работы.

Кроме того, в Белгородском регионе активно развивается высокотехнологичная медицинская помощь, объемы которой в сравнении с 2013 годом возросли в 2,8 раза. Функционирует 24 межрайонных центра специализированной помощи, отлажена логистика направления пациентов на госпитализацию. За счет правильного размещения на территории региона медицинских центров второго уровня удается доставить больного из любой точки региона в течение так называемого «золотого часа» и эффективно снизить смертность от всех основных причин.

В прошлом году нам удалось добиться заметного снижения смертности от таких социально значимых заболеваний, как болезни системы кровообращения, новообразования, болезни органов дыхания и туберкулеза.

- Важнейшим направлением в развитии здравоохранение является диспансеризация и предупреждение заболеваний. Какая работа ведется в этом направлении?

- С целью раннего выявления социально значимых заболеваний мы ежегодно проводим мероприятия по профилактическим осмотрам и диспансеризации населения. В 2014 году было охвачено свыше 300 тысяч человек, при этом 166 тысяч человек - работающие граждане. Это на 3,6% больше, чем в 2013 году. Всего по итогам диспансеризации было выявлено свыше 20 тысяч заболеваний, из которых наибольшая доля приходится на болезни системы кровообращения – почти 32 проц. На втором месте с долей чуть более 20% находятся болезни мочеполовой системы. На третьем – болезни органов пищеварения - их доля составляет 13%. В целом же количество выявленных заболеваний увеличилось на 50%. Прежде всего это обусловлено значительно возросшими за последние годы диагностическими возможностями медицины, использованием методик позволяющих выявлять заболевания на ранних стадиях и предотвращать их развитие в более тяжелые формы.

- В регионе много сельского населения, а так же таких категорий граждан как пенсионеры, ветеранов войны, к которым нужен в некотором роде отдельный подход. Как Минздрав работает с этими группами населения?

- Население Белгородской области более чем на треть состоит из сельских жителей, причем ряд населенных пунктов удалены от районных центров и в них нет достаточного количества медучреждений. Эту проблему мы решаем при помощи технически оснащенных медицинских мобильных бригад, которых на данный момент у нас работает 36. Это позволило нам более чем на треть увеличить число выездов и количество осмотренных сельских жителей, а число диспансерных больных, получивших консультации - в 5 раз. Кроме того с целью повышения доступности медпомощи сельскому населению используются дистанционные виды помощи, в том числе возможности телемедицины.

Что касается инвалидов, ветеранов войны, бывших узников концлагерей, то в целях своевременного выявления и профилактики заболеваний, оказания необходимой медицинской помощи и увеличения продолжительности активной жизни этой категории граждан в области организована диспансеризация, в том числе и мобильная. В прошлом году мы полностью выполнили план, и у нас диспансеризацию прошли свыше 30 тыс ветеранов, половине из них была оказана необходимая медицинская помощь. Наши ветераны также своевременно и в полном объеме обеспечиваются лекарственными средствами, с этой целью у нас постоянно проводится мониторинг.

- Как реализуется программа по созданию фельдшерско-акушерских пунктов и врачей общей практики в области?

- Доступность медпомощи на селе - одна из важнейших задач регионального здравоохранения. В результате проводимой реорганизации отрасли число участковых больниц и амбулаторий в Белгородской области за последние 6 лет уменьшилось почти наполовину. Но при этом число центров и отделений врача общей практики увеличилось в несколько раз. В настоящее время количество фельдшерско-акушерских пунктов у нас составляет 543, центров и отделений врача общей практики - 41. Постоянно осуществляется поддержка врачей первичного звена, работников фельдшерско-акушерских пунктов и центров и отделений врача общей практики, что в свою очередь позволило повысить качество и доступность медицинской помощи и улучшить демографические показатели, о которых я говорила ранее.

- Если говорить о технологиях, какие новинки были внедрены в области за последнее время, которые могли бы облегчить жизнь пациентам и сделать более эффективным оказание медпомощи?

- Не могу не отметить создание и внедрение информационной системы электронного документооборота, управления медицинскими кадрами и административно-хозяйственной деятельностью. К тому же запущен портал здравоохранения с централизацией ведения сайтов учреждений, система видеоконференцсвязи с возможностью проведения удалённых телемедицинских консультаций. В связи с такими нововведениями мы отметили повышение активности граждан в использовании электронной регистратуры. В 2014 году около 7,7 млн. обращений поступило именно через неё. Всего в системе регионального здравоохранения реализуется портфель из 20 проектов, стратегической целью которых, в конечном счёте, является улучшение состояния здоровья населения.

- Современное здравоохранение неразрывно связано с общественно-политической деятельностью. Многие регионы активно сотрудничают с Общественным народным фронтом, есть ли у вас совместные проекты с ОНФ?

- Мы принимаем активное участие в работе группы «Социальная справедливость» регионального отделения ОНФ. В конце прошлого года нашими специалистами совместно с ОНФ был организован и проведен мониторинг обеспечения граждан лекарственными препаратами. В апреле текущего года, в рамках подготовки к Всероссийскому Форуму по развитию здравоохранения в РФ, мы активно помогали региональному отделению ОНФ в проведении мониторинга доступности родильных домов и оценки времени ожидания пациентов в городских поликлиниках. В дальнейшем мы рассчитываем также активно сотрудничать с ОНФ.

- Как Вы видите будущее здравоохранения Белгородской области?

- Дальнейшее развитие региональной системы здравоохранения предусматривает акцент на приоритетах в повышении доступности медицинской помощи, внедрении прозрачных механизмов контроля, обеспечении эффективности использования ресурсов, применении оптимальных управленческих технологий, позволяющих улучшить качество жизни и здоровья граждан региона. Мы рассчитываем и дальше улучшать все вышеперечисленные показатели и оставаться в лидерах среди российских регионов по снижению смертности, увеличению рождаемости и продолжительности жизни.

Россия. ЦФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 13 апреля 2015 > № 1352164 Елена Батанова


Россия > Медицина > snob.ru, 9 апреля 2015 > № 1613523 Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Подарок маме

Я опоздал. Неделя уже прошла. Неделю назад я обещал своей школьной подруге сценаристке и режиссеру Дуне Смирновой написать про ее благотворительный фонд «Выход». Про то, как во «Всемирный день информирования о проблеме аутизма» они подсветили синим несколько домов в центре Москвы. Ну, чтобы прохожие спросили, почему это дома все синие, а оказавшийся рядом специалист рассказал бы им в ответ о проблеме аутизма. В Нью-Йорке подсветили синим Эмпайр стэйт билдинг, В Рио — статую Христа Искупителя, в Будапеште — парламент… А в Москве — несколько домов на Арбате. Впечатляющее зрелище, конечно, если идти по Арбату в этот момент, но за квартал оттуда никто и не заметил.

Как, впрочем, и деятельность фонда «Выход» — она впечатляющая, но ее никто не заметил, если не находился в момент событий на месте событий.

Знаете, что они делают? Например, центр «Антон тут рядом» в Петербурге. Клуб в подвале возле домика Петра на Петроградской. Я был там. Два десятка молодых людей с разной тяжести расстройствами аутистического спектра приходят туда и пьют чай, учатся простым ремеслам, обедают, танцуют… Им помогают тьюторы, педагоги и психолог. Наиболее продвинутые мечтают научиться как следует готовить и устроить на базе своего центра маленькую кейтеринговую компанию. Не для пышных банкетов, конечно, но, например, для съемочных групп. Место трудоустройства. Невероятно светлая перспектива для человека с аутизмом, которому до последнего времени в нашей стране был неизменно предначертан психоневрологический интернат, то есть пожизненная тюрьма.

А еще фонд «Выход в Белгороде». Ресурсный класс. Пятеро детей, которые прежде жили бы в сумасшедшем доме — учатся в школе.

А еще общественная организация «Контакт» в Москве. Тоже ресурсный класс. Семеро детей с расстройствами аутистического спектра вместо того, чтобы сидеть запертыми в желтом доме, учатся в обычной школе №1447.

А еще АВА-класс в специальной школе на Кашенкином лугу. АВА (прикладной анализ поведения) — это целая технология. Изощренная и дорогая. Даже очень тяжелые дети, даже не говорящие могут учиться благодаря ей. Специалисты спорят: правильный АВА, неправильный АВА, на Кашенкином лугу или нет — с этим трудно разобраться, но впервые на своем веку я вижу какой-то выход там, где всю мою жизнь был безвыходный кошмар.

Тут пятеро детей, тут шестеро, тут два десятка — они теперь могут не быть заперты навсегда в сумасшедшем доме, у них теперь есть выход, вне зависимости от того, фонд ли «Выход» им помогает или другой какой-нибудь фонд.

Меня, журналиста, пишущего на социальные темы, люди, занимающиеся помощью аутистам, иногда пытаются втянуть в специальные споры, но я не поддаюсь. Я вижу, что раз в год дома в Москве загораются синим, и я знаю, что это выход из самого давнего кошмара моей жизни.

Я вырос в психиатрической больнице. С младенчества. Я с детства помню все эти замки, решетки, оглушающие лекарства. Моя мама работала в загородной больнице для психохроников врачом-психиатром. И мы жили там же, на территории. Мама говорила, что пациенты ее — самые несчастные на свете люди, ибо мало того, что больны, так еще и лишены свободы, общения, любви, дружбы. Мама учила меня хотя бы уважать их и не бояться, и я играл с ними, у меня получалось. Мама говорила, что когда-нибудь люди придумают для ее пациентов какой-нибудь выход.

Завтра у мамы день рождения. Мамы нет уже четыре года. Она бы порадовалась, глядя, как дома в центре Москвы подсвечиваются синим.

Смотри, мама, люди придумали выход.

Россия > Медицина > snob.ru, 9 апреля 2015 > № 1613523 Валерий Панюшкин


Россия > Медицина > un.org, 7 апреля 2015 > № 1351108 Татьяна Колпакова

КАК В РОССИИ СЛЕДЯТ ЗА КАЧЕСТВОМ ПИЩЕВЫХ ПРОДУКТОВ?

Роспотребнадзор, одна из Федеральных служб России, ежегодно изымает из продажи тысячи тонн некачественной пищевой продукции. Главные источники возможного заражения - это мясо-молочные продукты и консервы. Кроме российских властей, за качеством продовольствия следят и общества защиты прав потребителей.

Об этом, а также о том, как в России отмечают Всемирный день здоровья, в интервью Радио ООН рассказала руководитель московского представительства ВОЗ Татьяна Колпакова.

**

ТК : Министерство здравоохранения России широко поддерживает Всемирный день здравоохранения. По инициативе министерства проводятся массовые акции в городах, которые, в первую очередь, направлены на профилактику сердечно-сосудистых заболеваний и популяризацию здорового образа жизни. Каждый желающий может измерить уровень холестерина, уровень глюкозы в крови и получить рекомендации врача по профилактике заболеваний.

Помимо этого, поскольку темой Всемирного дня здоровья в этом году стала безопасность пищевых продуктов, структура Федеральной службы по надзору в сфере прав потребителей и благополучия тоже проводит знаковые мероприятия. Федеральная служба или, как мы ее называем, Роспотребнадзор, является ключевым агентством в Российской Федерации по ряду международных договоров, которые, в том числе отслеживают тему безопасности пищевых продуктов. В частности, речь идет о медико-санитарных правилах, которые обязывают государство своевременно извещать данную службу о любых случаях заболеваний, потенциально способных к глобальному распространению.

Роспотребнадзор является также членом международной сети ВОЗ органов по безопасности пищевых продуктов и членом комиссии "Кодекс Алиментариус" - лидирующего агентства по разработке стандартов безопасности пищевых продуктов.

В настоящее время это очень актуально. Всем известно, что производство продуктов питания также подвержено глобализации. Зачастую торговая цепочка выстраивается далеко за пределами одной страны. Поэтому, в условиях глобализации необходима четкая координация и взаимодействие всех государственных структур для обеспечения безопасности на протяжении всей цепочки - от фермы до тарелки.

Всемирный день здоровья в этом году также обращает внимание потребителей на то, что они могут самостоятельно предпринять, чтобы избежать возможного заражения. Речь идет об элементарных правилах: мыть овощи и фрукты под проточной водой или использовать различные разделочные доски для сырых и готовых продуктов.

Роспотребнадзор указывает на своем сайте, что в 2014 году было забраковано 73 тысячи партий продукции общим объемом около 2 млн. килограммов, то есть тех продуктов, которые не соответствуют по своим санитарно-химическим или микробиологическим показателям критериям безопасности.

НШ: Какие продукты являются наиболее частым источником отравления в России?

ТК : Это универсальное правило: наиболее опасны молочные и консервированные продукты, домашние консервы и копченая рыба, как потенциальные источники ботулизма, а также мясные продукты.

НШ: В прошлом, как мне кажется, советские люди отличались какой-то беспечностью в этом вопросе. Мы не слишком обращали внимание на качество пищевых продуктов. Изменилось ли это отношение?

ТК : В целом, люди стараются быть более внимательными. Во всяком случае, сегодня часто говорят о необходимости соблюдать сроки годности продуктов питания. В этом направлении активно работают не только федеральные службы, но и некоторые формы общественного контроля качества продуктов питания. Люди стали внимательнее

Россия > Медицина > un.org, 7 апреля 2015 > № 1351108 Татьяна Колпакова


Россия. СЗФО > Медицина > regnum.ru, 6 апреля 2015 > № 1336000 Евгений Шляхто

«Общественный проект „Не терпи боль в сердце“ напоминает о том, что современные технологии позволяют предотвратить необратимое поражение сердечной мышцы. Причём не только сохранить пациенту жизнь, но и дать возможность вести в дальнейшем активный образ жизни, сохранить хорошее самочувствие, продолжать работать», – отмечает главный кардиолог Северо-Запада России, академик РАН, директор Федерального медицинского исследовательского Центра имени В. А. Алмазова Евгений Шляхто. Как сегодня, 6 апреля, сообщает корреспондент ИА REGNUM, под эгидой центра, в преддверии Всемирного дня здоровья, который традиционно отмечается 7 апреля, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области стартовал очередной этап этого проекта.

В течение апреля более чем на 72 заправочных станциях города автомобилистам будут раздавать таблички вежливого водителя, а в 120 петербургских поликлиниках вывешены плакаты с призывом «Не терпи боль в сердце». Кроме того, на экранах в маршрутках будут транслироваться ролики-памятки, описывающие первые тревожные симптомы, при которых необходимо срочно обратиться к врачу.

Директор Алмазовского кардиоцентра Евгений Шляхто отмечает необходимость помнить о «золотом часе», в течение которого больному должна быть оказана экстренная медицинская помощь. По его словам, от сосудистой катастрофы (так именуют инфаркт) в сегодняшнем напряженном ритме мегаполиса не застрахован никто. Особую группу риска составляют мужчины 40-65 лет, как правило, социально активные, работающие, имеющие родных, друзей. Пациенты зачастую обращаются в поликлиники, а не в скорую помощь, и время упущено.

«В Санкт-Петербурге создана новая система оказания помощи больным, но проблема в том, что только 20% пациентов успевают в „светлый промежуток“, когда можно оказать помощь без серьезных последствий. Система оказания помощи ждёт, система обязательного медицинского страхования работает, и бюджет города это финансирует, но пациенты обращаются крайне поздно. Мы ожидаем, что 2015 год станет переломным», — отмечает Евгений Шляхто.

По его словам, необходимо сократить период госпитализации со 190 до 85 минут, а для этого родственникам или самому больному нужно позвонить в скорую помощь в течение первых 5-10 минут после появления симптомов. «Если пациент своевременно обращается, то эти заболевания перестают быть смертельными», — объясняет академик.

Как ранее сообщало ИА REGNUM, социальный проект для населения «Не терпи боль в сердце», направленный на снижение уровня летальности и инвалидизации от инфаркта в Санкт-Петербурге, стартовал в преддверии 2015 года, объявленного президентом РФ годом борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

По информации городского комитета по здравоохранению, с 2009 года в стране и Санкт-Петербурге выстраивается совершенно иная система помощи населению при сердечно-сосудистых заболеваниях. В мегаполисе насчитывается 15 стационаров, принимающих пациентов. На сегодня выстроена система оказания помощи при остром коронарном синдроме на новых принципах. В 2013 году показатель смертности составлял 722 человека на 100 тысяч населения, в 2014-м — около 700 человек. В абсолютных числах число спасенных составило примерно полторы тысячи.

Напомним, проект «Не терпи боль в сердце» был запущен в Санкт-Петербурге в декабре 2014 года. Его цель — информирование «группы риска» и их близких о симптомах инфаркта миокарда.

В соседней Ленобласти смертность от сердечно-сосудистых заболеваний вышла в структуре причин ухода из жизни на первое место, опередив онкологию. Этот показатель высок — 44-45%. В Федеральный медицинский исследовательский центр имени В. А. Алмазова на сегодня поступают значительное число больных из других регионов, в том числе из Ленинградской области. Более 50% пациентов центра (в том числе дети) — из других регионов.

Россия. СЗФО > Медицина > regnum.ru, 6 апреля 2015 > № 1336000 Евгений Шляхто


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 2 апреля 2015 > № 1361543 Анатолий Редер

Гендиректор фармкомпании "Интерхим": "Сложилось впечатление, что регуляторные органы находятся в какой-то только им понятной реальности"

Эксклюзивное интервью генерального директора фармацевтической компании "Интерхим" Анатолия Редера информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Как на вашей компании отразилась ситуация с аннексией Крыма и конфликтом на востоке Украины?

Ответ: Из-за ситуации с Крымом и востоком страны мы потеряли существенную часть рынка. В Донецкой области мы потеряли около 54% объемов, в Луганской - 67%, в Крыму - 84%.

Кроме снижения объемов из-за ситуации в Крыму и на востоке, я бы сказал, что есть вторая огромная проблема для фармпроизводителей – это состояние рынка, который на 90% оплачивается из кармана пациента. Мы очень сильно чувствуем падение покупательной способности населения. Это то, что сильно на нас давит, но в то же время мы всеми силами стараемся противостоять повышению цен. Например, отечественные лекарства подорожали в среднем на 36%, в то время как импортные на 88%.

Кроме того, мы остались с долгами по поставкам дистрибьюторам - в Донецке и Луганске - до сих пор остаются неоплаченные поставки. К сожалению, это реальность, изменить которую пока не в наших силах. Вместе с тем, на восток мы поставляем много своих лекарств просто бесплатно. В 2014 году наша компания по всевозможным просьбам оказала помощь медикаментами и прочим на 14 млн грн. Ассоциация производителей лекарств Украины (АВЛУ), членом которой также является компания "Интерхим", передала гуманитарной медикаментозной помощи на сумму более 40 млн грн. На прошлой неделе, по просьбе Геннадия Москаля, мы и наши коллеги по АВЛУ доставили в Луганскую область более 20 тонн лекарств для самых различных потребностей, но в основном для самых важных категорий населения – детей и стариков. По просьбе волонтерских организаций мы закупили, переоборудовали и передали в военно-полевой госпиталь два автомобиля, которые будут транспортировать лекарства и эвакуировать людей из зон особой напряженности. Как правило, этими доставками занимаются общественные организации и волонтеры, и мы многим помогаем, ведь четко понимаем, что и куда идет. Хотелось бы, чтобы и Министерство обороны тоже переняло волонтерские методы отчетности, которые будут гарантировать фармпроизводителям, что наша гуманитарная помощь доходит до назначения.

Вопрос: Валютные ограничения, введенные Нацбанком, сильно влияют на отечественного производителя?

Ответ: Работу не облегчают уж точно. "Интерхим", как и все активные в бизнесе компании, имеем валютные обязательства, поэтому любые колебания мы сразу чувствуем.

Сейчас валютные ограничения стали еще более жесткими, и они отражаются на нас довольно сильно. Кроме того, что они существенно ограничивают наши возможности по производству, но и приносят нам прямой убыток. Приведу конкретный пример. Мы выиграли международный тендер и поставили препарат Глобальному фонду борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. В результате всех этих валютных колебаний маржинальность этой операции упала до минус 18%, т.е. мы поставили лекарство с убытком себе в 18%. Отказаться от поставки мы не могли – это очень серьезные контракты, которые очень жестко фиксируются. Более того, сырье супервысокого качества, которые мы покупали для этого контракта, мы до сих пор не оплатили, потому что оплачивается оно в валюте, покупка которой ограничена, и это чревато нам серьезными проблемами. Трижды мы уже отправляли гривню на покупку валюты для оплаты поставки сырья, и трижды нам ее отправляли назад. Наши деньги лежали где-то четыре-шесть дней, причем речь идет о миллионах, а потом по какой-то лукавой мелочи их возвращали назад. А ведь это контракт и отношения, которые выстраивались десятилетиями и по поставкам сырья мы имели очень выгодные условия, которые сейчас из-за этих проблем мы можем потерять.

И "Интерхим", и все украинские фармпроизводители понимают все сложности, которые существуют в нашей стране, мы находимся на одном корабле. Но проблема в другом: в этих сложных условиях очень важны четкие и прозрачные правила и возможность диалога. Если эти правила есть, то под них можно как-то подстроиться. Это тяжело, но можно найти какой-то путь. Но когда эти правила меняются каждые три дня и меняются по непрозрачным и непонятным причинам, то вести бизнес очень сложно. В конечном счете, все это отражается на потребителе.

Вопрос: Как вы оцениваете действия госорганов по регулированию ситуации на фармрынке Украины, в частности, по поддержке отечественных фармпроизводителей?

Ответ: Сложилось впечатление, что регуляторные органы, Минздрав находятся в какой- то только им понятной реальности. Какое-то время назад фармпроизводители, АПЛУ активно включились в работу по разработке инициатив, направленных на улучшение ситуации и развитию отечественного фармпроизводства. К сожалению, результаты всей этой кропотливой работы потерялись в коридорах Минздрава, а вместо них мы увидели только движение к еще большей зарегулированности отрасли.

Есть очевидные факты, которые противоречат не просто публичной риторике чиновников МОЗ, а здравому смыслу в принципе. Например, нарушение процедуры регистрации и перерегистрации лекарств. Это длинный процесс, который проводит Государственный экспертный центр Минздрава (ГЭЦ). Это этап профессиональной экспертизы документов, аналитических методов, фармакологических свойств. Выводы этой экспертизы попадают в Минздрав, Минздрав оценивает результаты – все ли правильно оформлено, и после этого подписывается приказ о регистрации или перерегистрации. Сейчас этот процесс просто кардинально нарушился. Конечно, различные проблемы с регистрацией существовали всегда, но их можно было обсуждать, что-то поправлять и т.д. А сегодня руководство Минздрава ставит под сомнение все действия своих же подразделений, в результате чего процесс регистрации был фактически заблокирован.

Таким образом, руководство Минздрава, с моей личной точки зрения, занималось совершенно не свойственными для себя действиями, вместо того, чтобы пытаться решить огромное количество системных проблем, накопленных за многие годы. Например, 20 октября 2014 года посредством грандиозных усилий премьер-министра – необходимо отдать ему в этом должное, были приняты изменения в закон о лекарственных средствах, которые наконец-то дали возможность обращения препаратов до конца срока годности, а не после окончания срока регистрации, как это было ранее – так называемый "закон о вакцинах БЦЖ". До принятия этого закона, происходил полный абсурд - препарат после окончания срока регистрации, обращаю внимание – не срока его годности, становился фальсификатом. И реально огромными усилиями лично премьера Яценюка этот абсурд был преодолен. Но с 20 октября до сих пор не приняты подзаконные акты, которые позволяют этому закону работать – они до сих пор не подготовлены и не внесены, вакцины БЦЖ, ради которых этот закон и принимался, до сих пор лежат на складах.

Это частный случай, но есть системная проблема, которую сложно описать в двух словах – Минздрав пытается показать суперактивность, но результат этой активности не логичен. Есть вещи, которые требуют немедленного разрешения, они являются их прямыми обязанностями, но на которые вообще никакого внимания не обращают, зато начинают ломать нормальные сложившиеся работающие механизмы. Так произошло с регистрацией препаратов, так происходит с регистрацией цен, которая по какой-то причине остановились, и заблокировала обеспечение лекарствами регионы.

Мы слышим частые заявления о том, что мы, мол, должны действовать по-европейски, имплементировать европейскую практику и законы. При этом те, кто эти процессы взялись осуществлять, на практике всячески блокируют разработку норм и правил, которые позволили бы всему рынку – и участникам, и регуляторам, находиться в равном цивилизованном правовом поле.

Вопрос: Что мешает, на Ваш взгляд системным изменениям - непрофессионализм или невозможность противостоять сложившейся коррупционной системе?

Ответ: Я не берусь рассуждать о причинах, будь то банальная некомпетентность, либо какие-то лоббистские коррупционные мотивы. Я лишь констатирую факты. Безусловно, любые проявления коррупции на фармрынке и в системе здравоохранения в целом, должны жестко пресекаться. Здесь вообще не должно быть места для компромисса и колебаний, но должна быть жесткая политическая воля и решительность действий.

По большому счету, я считаю, что сегодня может и должен сделать Минздрав, то на что он должен расходовать выделенный ему небесконечный кредит общественного доверия, это внедрить четкую, прозрачную, предсказуемую систему правил, прописать и закрепить цивилизованную систему стандартов. И тогда больше никаких регуляций не понадобиться.

В то же время, и как производитель лекарств, и как их простой потребитель, я с оптимизмом смотрю на страховую медицину. Как только она начнет работать, огромный пласт проблем, которые сегодня не разрешимы, сразу отпадут. На рынке установится объективная реальная стоимость лекарств, при этом выиграют и фармпроизводители с фармдистрибьюторами, и врачи, и украинцы в целом, потому что начнут получать качественное лекарства и достойное медобслуживание в должном, объеме. Но на сегодня просто волевым решением внедрить страховую медицину не реально, к ней нужно переходить постепенно, хорошо продумать и четко прописать, как это будет работать в наших условиях. Это и должно быть стратегической целью и сверхзадачей МОЗ Украины.

Вопрос: Расширяют ли в сегодняшних непростых условиях украинские фармпроизводители ассортимент продукции?

Ответ: Все относительно простые лекарства, производство которых можно было освоить, в Украине уже начали производить. Теперь мы стараемся подойти к более сложным препаратам. Конечно, абсолютно все группы лекарств сразу охватить невозможно и какое-то количество суперинноваций все-таки остается за пределами наших возможностей, некоторые лекарства всегда будут импортными. Это обусловлено многими причинами, прежде всего, патентной защитой, некоторыми технологическими аспектами, хотя это уже не столь существенное препятствие. Мы совершенствуемся, осваиваем технологии, и многие наши коллеги уже производят и выводят на украинский рынок очень серьезные препараты.

Среди всего объема импортных лекарств, реально инновационными являются около 4%. Думаю, что эта доля инновационных препаратов в импорте остается относительно стабильной, и эти препараты должны завозиться. В остальном импорт – это такие же генерики, однако существенно более дорогие, чем те, которые производятся в Украине. Средняя цена упаковки несложного генерика украинского производства в два-три раза ниже, чем импортного аналога, если говорить о сложных препаратах – то отечественные в четыре-пять раз дешевле. И сегодня многие пациенты понимают, что мы делаем продукт не худшего качества, и все чаще выбор отдается в пользу отечественного продукта.

Вопрос: Какие основные тенденции Вы бы выделили на фармацевтическом рынке Украины?

Ответ: То, что сейчас происходит на фармрынке, можно назвать радикальным, но естественным процессом изменения соотношения продукции локального производства и импорта. Радикальным, потому, что это связано с недостатком средств у людей, которые болеют, а естественным, потому, что украинские производители развиваются. Сегодня эта тенденция обострилась. Ведь из-за роста валютного курса импортеры оказались в очень сложном положении. На рынке лекарств чаще всего работает система отсрочки платежей, и предвидеть, какой курс будет в момент расчета очень сложно. Поэтому импортеры закладывают валютные риски, по сути – повышающие цены. Но обвинять импортеров нельзя, так как они вынуждены это делать, чтобы оплатить завезенную продукцию. Если бы существовала хоть какая-то возможность прогнозирования, думаю, что такие высокие валютные риски не закладывались бы. К сожалению, такой возможности пока нет, количество оборотных средств тает, и импортеры начинают требовать оплату поставок наперед. В свою очередь, оборотных средств мало и у аптек, а это отражается на полках: человек заходит в аптеку и видит, что ассортимент сокращается. Фармацевты, конечно, держат какое-то количество аналогов, но такого выбора, какой был еще два года назад, к сожалению, нет. Это конечно неприятно и тяжело, но для отечественного производства открываются новые возможности, и нам необходимо стремиться к обеспечению украинцев максимально полным ассортиментом качественных и доступных лекарств.

Несмотря на все сложности, фармацевтика находится в первых рядах украинской экономики, и надеюсь, так будет продолжаться и дальше.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 2 апреля 2015 > № 1361543 Анатолий Редер


Россия. Израиль > Медицина > regnum.ru, 21 марта 2015 > № 1320871 Алиса Агранат

Когда в России говорят о паллиативной медицине, то предполагают, прежде всего, помощь онкологическим пациентам. Однако существует немало людей, страдающих от рассеянного склероза, сердечной и дыхательной недостаточности, сирингомиелии и других тяжелых заболеваний, нуждающихся в такой помощи. Рассеянный склероз и другие болезни доставляют людям не меньше страданий. Как организована помощь таким пациентам? И отчего об этой системе мало что известно.

Паллиативная медицина — в холоде и без защиты

Термин «паллиативный» происходит от латинского «pallium», что имеет значение «маски» или «плаща». То есть, сглаживание — смягчение проявлений неизлечимой болезни или укрытие плащом того, кто остался «в холоде и без защиты». Именно так и чувствуют себя многие инкурабельные пациенты в разгар оптимизации системы здравоохранения в стране. Люди добровольно уходят из жизни почти каждый день. И дело тут не только в проблемах с обезболиванием, в которых обвиняют как Минздрав, так и ГНК. Предположим, министр здравоохранения Вероника Скворцова действительно решит их с помощью организации круглосуточной службы обезболивания. Но очевидно, что паллиативная помощь должна быть грамотно организована на всех уровнях — от помощи пациентам и членам их семей на дому — до амбулаторно-клинического этапа.

Как такая помощь организована в других странах, где это направление достаточно развито? Об этом ИА REGNUM рассказала израильский специалист по контролю качества амбулаторного лечения, сотрудник больничной кассы «Макаби» Елена Перлов. Поясню, что больничная касса — это и страховая компания, и обеспечение населения услугами поликлиники одновременно.

— Я много лет работала онкологической медсестрой в амбулаторном отделении, — поясняет Елена Перлов. — У меня достаточно богатый опыт в этом вопросе. Что касается обезболивания, то это — не самая дорогостоящая часть. Морфин стоит дешево, а еще онкобольным у нас разрешается курить каннабис (для остальных это — запрещено). При сильных болях это не вызывает привыкания.

Медики должны помочь человеку спокойно умереть и не грузить его неэффективным лишним лечением, не госпитализировать зря, если есть возможность помочь дома. Паллиативная медицина оказывает помощь пациентам на стадиях, не поддающихся куративному лечению, с целью улучшения качества их жизни и облегчения страданий от боли, страха смерти, усталости, неспособности принятия пищи. Она должна обеспечить моральную и духовную поддержку пациенту и его семье, помочь выработать отношение к смерти как к закономерному этапу пути человека. Паллиативное лечение входит в базовую корзину услуг, предоставляемую гражданам Израиля больничными кассами по закону об обязательном медстраховании, принятому в 1995 году. По словам Елены, самой эффективной считается паллиативная помощь на дому.

В Израиле существуют несколько подразделений паллиативной медицины:

= Стационарный хоспис (на базе больницы общего профиля);

= Отделения домашней госпитализации (оказание помощи на дому) — на базе больничных касс;

= Домашний хоспис — это отделения, созданные на базе больничных касс. Существуют также частные домашние хосписы на основе контрактного соглашения с больничными кассами;

= Онкологические медицинские сестры, предоставляющие консультации на дому и по телефону;

= Бригады круглосуточного паллиативного лечения, в состав которых обычно входят пять специалистов: врач, медсестра, соцработник, психолог и диетолог.

Для сотрудников этой службы существуют специальные программы обучения. В компетенцию специально обученных медсестер входят такие процедуры, как:

= Введение подкожной инфузии (это достаточно безболезненная процедура для пациента, который не в состоянии принимать пищу, жидкость поступает в организм с помощью подкожной капельницы — Прим. Елены Перлов);

= Получение назначений врача по телефону с дальнейшим внесением указания в историю болезни;

= Выезд на дом и проведение первичного обследования состояния пациента до приезда врача, а также — принятие решения о необходимости госпитализации.

Конечно, в Израиле, как и везде, случаются экономические кризисы и дефицит бюджета, и система здравоохранения там далеко не идеальна. Не все в медицине должно иметь коммерческую ценность, — поясняет Елена. — Помочь такому пациенту и членам его семьи — это — святое. И не надо бояться страховой медицины, ее надо регулировать. В конце концов, все к ней придут. В Израиле бюджет стараются планировать в зависимости от возраста и пола таких пациентов. Конечно, существуют разные страховки: подороже, подешевле, но деньги от них идут тем, кому это наиболее необходимо. Кроме хосписов существует еще масса центров реабилитации, например, для неврологических пациентов, перенесших инсульт. Да и для множества других заболеваний.

Могу подтвердить, что отношение к пациентам, которые уже не в состоянии работать и приносить стране доходы в виде налогов, действительно куда более человечное. 74-летнего отца моей подруги детства, перенесшего неврологическую операцию, а несколько позже — инсульт, грозивший ему стать беспомощным инвалидом, направили в центр реабилитации. Там его учили ходить, а не только передвигаться на кресле, восстановили подвижность руки, а после выписки, пусть и не сразу, а после решения комиссии (представитель комиссии приезжал к нему домой, дабы проверить состояние), назначили сиделку, которая заботится о нем несколько раз в неделю.

Будет ли в России свой НПЦ паллиативной медицины?

Как выяснилось, один из крупнейших центров паллиативной медицины собираются открыть в Москве — в 11-й городской больнице, где с 1994 года существует отделение паллиативной помощи. Оно являлось клинической базой кафедры онкологии ФППОВ МГМУ им. И. М. Сеченова, а с февраля 2013 г. стало клинической базой кафедры паллиативной медицины ФПДО МГМСУ имени А. И. Евдокимова. На кафедре паллиативной медицины, базирующейся при 11-й ГКБ, под руководством профессора Новикова, проходили постдипломное обучение по специальности «врач паллиативной медицины» медики со всей страны. В дальнейшем они открывали как отделения, так и кабинеты паллиативной медицины, что особенно важно для глубинки, где такие центры открыть невозможно, а специалистов данной специальности попросту нет. Дефицит таких специалистов и до сих пор существует почти во всех регионах. Изначально у чиновников Департамента здравоохранения были другие планы на эту больницу: ее «приговорили» к слиянию с 24-й ГКБ. Руководить процессом обязали главного врача 24-й, выдали сотрудникам ГКБ №11 извещения о сокращении, вывезли из нее ценную диагностическую и лечебную аппаратуру, однако, провести намеченное поглощение не удалось из-за беспрецедентных для «оптимизируемой» медицины протестов врачей.

В конце 2014 года больницу «отстояли». Пояснить ситуацию с НПЦ паллиативной помощи, городским центром рассеянного склероза и больницей ИА REGNUM попросило невролога Семена Гальперина и эндокринолога Ольгу Демичеву.

— Наша клиника будет ориентирована на тяжёлых хронических больных с неизлечимыми, прогрессирующими заболеваниями, у которых впереди годы жизни, — рассказывает Ольга Демичева. — Наша задача — подобрать симптоматическое лечение основного заболевания и сопутствующих патологий, чтобы качество жизни этих пациентов было максимально высоким на протяжении всей оставшейся жизни. Двенадцатимиллионной Москве требуется не менее 1200 коек паллиативной помощи. Что же касается самой больницы, то мы отстояли ее… в том состоянии, в каком она оказалась к декабрю 2014 года. Больница разграблена, структурно разрушена. Из нее вывезена практически новая аппаратура, в том числе диагностическая и для кардиореанимации. Придется ее возвращать, возможно, даже по суду.

— Ситуация с открытием НПЦ паллиативной медицины на базе нашей больницы пока не однозначная, так как решение еще не принято. Но хочу подчеркнуть, что центр — это — не хоспис, который является скорее учреждением социальной сферы и лишь небольшой частью системы паллиативной помощи, — поясняет Семен Гальперин. — Центр — это огромная клиника, настоящая больница, куда будет поступать и выписываться значительно большее количество пациентов, чем обычно пребывают в хосписе.

В мировой практике, кстати, существует несколько видов таких клиник: для пациентов в остром состоянии, реабилитационные. На их базе организованы и амбулатории. По словам Гальперина, в США у такого пациента существует группа поддержки из 11 специалистов: семейный врач, невропатолог, соцработник, дыхательный терапевт (у многих пациентов происходят нарушения дыхания), специалист по трудотерапии, реабилитации. Кстати, страховые компании в США с удовольствием оплачивают реабилитацию таких пациентов. Она также входит в европейский стандарт оказания помощи, но у нас прописана совсем невнятно. Планируется, что в научно-практический центр (НПЦ) паллиативной медицины при ГКБ№11 войдут отделения онкологии, кардиологии — для больных с хронической сердечной недостаточностью, пульмонологии (с хронической обструктивной болезнью легких), и неврологическое (в том числе с паркинсонизмом, боковым амиотрофическим склерозом, постинсультными расстройствами, и, возможно, с рассеянным склерозом). По крайней мере изначально название отделения заявлено именно так. Однако вопрос окончательно не решен.

К счастью, паллиативная медицина финансируется из бюджета, а не из системы ОМС, из-за смехотворно низких расценок на медпомощь, обреченной на провал.

Почему Департамент здравоохранения решил «забыть» рассеянный склероз?

С 1998 года в ГКБ №11 располагался городской центр для пациентов с рассеянным склерозом (МГЦРС). Это тяжелое заболевание, входящее в государственную программу «7 дорогих нозологий», также требует паллиативной помощи. Лечебно-диагностическая помощь в МГЦРС осуществлялась как неврологами самой больницы, так и сотрудниками кафедры неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики лечебного факультета РНИМУ им. Н. И. Пирогова. Руководил больницей до недавнего времени крупнейший специалист-невролог Алексей Николаевич Бойко. С начала 2015 года пациентов с рассеянным склерозом 11-й ГКБ раскидывают по пяти другим стационарам. Это уже вызвало многочисленные протесты пациентов центра, а на днях двое художников — Алес Кочевник (являвшаяся пациенткой МГЦРС) и Руслан Солопеев — организовали акцию протеста у дверей мэрии Москвы. Они обратились к Леониду Печатникову с просьбой вернуть центр «в родные пенаты». До расформирования в центре рассеянного склероза в ГКБ №11 проходили лечение 7 тысяч москвичей. Многие даже менялись в район, где она расположена. В центре также имелся регистр пациентов, где содержалась необходимая информация для их лечения. Теперь этого регистра больше не существует. Здесь же проводилась большая научная работа по новейшим методам лечения. Однако оно требует применения дорогих лекарств. Для их получения требуется несколько этапов согласований и документальных подтверждений.

— Что ждет пациента после выписки у нас? — поясняет доктор Гальперин. — Он должен, если хватит сил, доковылять до поликлиники, дождаться терапевта, получить направление к неврологу, потом ему выпишут лекарства, а физиотерапию, куда входит в том числе массаж и лечебная физкультура и другие виды реабилитации, у нас в госмедицине решили изничтожить на корню.

В данный момент пациентов центра раскидали по пяти клиникам: Первой Градской, ГКБ№24 (туда забрали одного опытного невролога из Центра), №№ 12, 72 и 81. Порядок назначения и согласования лекарств усложнился, в Первой Градской уже возник вопрос с размещением пациентов. Еще один такой же центр располагался в 44-м отделении Боткинской больницы, но тоже был закрыт.

— Базовым считается неврологическое отделение в ГКБ №24, где существует общее неврологическое отделение, и лечат в том числе и больных с рассеянным склерозом, — объясняет Гальперин. — Но аболевание это — редкое, для того, чтобы знать его особенности, его надо наблюдать ежедневно. Но опыта его ведения у неврологов общего профиля нет. Зато, по мнению Печатникова, таких пациентов может вести любой невролог, и по программе оптимизации эти пациенты должны были уйти — в никуда. Сейчас для приема наших пациентов более-менее оборудована ГКБ №12, но и там недостаточно опыта лечения. Больных как-то лечат, но по уровню мы скатились лет на 20 назад, да и доступность лечения, судя по многочисленным жалобам пациентов, снизилась.

На днях представители «Общества пациентов с рассеянным склерозом» обратились к академику Гусеву — завкафедрой неврологии Российского национального исследовательского медуниверситета им. Н. И. Пирогова, базирующегося при Первой Градской больнице, с просьбой посодействовать в восстановлении работы центра.

— У нас в больнице рассеянный склероз пока еще лечат, хотя зимой поток пациентов перекрывали. Существует пока и амбулаторное отделение со своим штатом консультантов. Практически пациента ведут и в стационаре, и после выписки, как и положено. Но центра уже нет, — объясняет Гальперин. — Хотя его организация позволила создать систему комплексной лечебной и диагностической помощи для больных с расстройствами функции движения, индивидуально подбирать и контролировать ход длительного иммуномодулирующего лечения, организовать прием, учет и диспансерное наблюдение больных рассеянным склерозом, проживающих в Москве. А также — прием иногородних граждан по направлению московского Депздрава. В лечении больных должна быть этапность и преемственность — от клинического звена к амбулаторному. У нас же поликлиника и больница делят одну сумму денег и борются за то, чтобы как можно дольше держать пациента у себя.

В свете стремления всех государственных структур к экономии бюджета совершенно не ясно, для чего уничтожать уже налаженную систему лечения и помощи пациентам с рассеянным склерозом и заменять ее симптоматической помощью в непрофильных клиниках. Тем более что и логистика процесса — от обострения до стабилизации состояния — была в данном центре отлажена годами. Остается надеяться, что Минздрав и Депздрав все-таки просчитают всю невыгодность подобных инноваций и вернут лечение в налаженное русло.

Алиса Агранат

Россия. Израиль > Медицина > regnum.ru, 21 марта 2015 > № 1320871 Алиса Агранат


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 13 марта 2015 > № 1361580 Александра Павленко

Александра Павленко: Шум начался из-за того, что мы стали первым руководством Минздрава, которое реально читает то, что ему приносят на регистрацию

Эксклюзивное интервью первого заместителя министра здравоохранения Александры Павленко агентству "Интерфакс-Украина"(вторая часть)

Вопрос: Фармпроизводители жаловались на значительные задержки регистрации лекарственных средств. Прокомментируйте, пожалуйста, эту информацию.

Ответ: Могу официально заявить, что Минздрав не блокировал регистрацию препаратов, о которых упомянули фармпроиводители. По состоянию на 6 марта я лично распорядилась, чтобы вся информация о регистрации и перерегистрации была вынесена на сайт Минздрава, чтобы все видели, что в действительности приказы подписаны.

Шум, вероятно, начался из-за того, что мы стали фактически первым руководящим составом Минздрава, который реально читает то, что ему приносят на регистрацию. Чтобы было понятно, приказ о регистрации препарата – это том толщиной в несколько сантиметров. Специалисты часто обнаруживают в них технические ошибки, которые могут привести к негативным последствиям. На их системность и большое количество есть соответствующая реакция - в конце февраля фармуправление подготовило письмо, в котором от исполнителей потребовало унифицировать тексты по ряду пунктов. Я убеждена, что нельзя ставить подписи под документом, который даже не открывался. Как минимум, в итоге мы получим сотни жалоб.

Вопрос: Каково видение полномочий и функций Гослекслужбы? Есть ли у Минздрава планы по передаче Гослекслужбе функций по регистрации лекарственных средств, ведь многие фармпроизводители опасаются, что таким образом лоббируется создание коррупционного монстра?

Ответ: На сайте Минздрава специально вывешивался законопроект, предусматривающий передачу таких функций. Мы это сделали для того, чтобы услышать мнение фармрынка о существующей системе регистрации и возможных ее изменениях. Откликов было очень много, как негативных, так и позитивных.

Хочу отметить, что как вариант Минздрав рассматривает модель, при которой процессы унифицированы, как в тех странах, где орган регистрации и оборота лекарств един. Ранее ВООЗ неоднократно рекомендовал Украине прийти именно к такой системе регулирования рынка. Подобными рекомендациями сопровождалось и вступление Украины в PIC/S. На сегодняшний день нами отправлено письменное обращение в европейский офис ВООЗ с просьбой дать самые последние рекомендации. С указанием наиболее успешных примеров работы механизмов регулирования и указать при этом конкретные стран.

На мой взгляд, рынок привык к системе, в которой по определенным правилам взаимодействуют Гослекслужба, Государственный экспертный центр (ГЭЦ) и Минздрав. Мы же убеждены, что министерство не должно заниматься регистрацией лекарственных средств непосредственно. Подписывать соответствующие документы. У Минздрава должна остаться функция перепроверки, но дублировать обязанности Гослекслужбы – это неправильно. К примеру, в США, организация Food and Drug Administration (FDA) объединяет в себе все административные функции – контроля, регистрации, выпуска на рынок, контроля оборота.

В нашей же стране, было принято в процессе регистрации коллективно собирать деньги с компаний. Все знали, что последним, «решающим», был росчерк пера в Минздраве. Это практику нужно заканчивать.

По многим вопросам мы определенно нашли взаимопонимание с Ассоциацией производителей инновационных лекарств (АПРАД). Она готова представить нам свои рекомендации. Необходимую поддержку обещает ВООЗ. Мы хотим, чтобы рынок понял, что мы не продвигаем какие-то собственные идеи реформирования «под кого-то», а на практике перенимаем опыт развитых стран.

Вопрос: Т.е. нет окончательного решения по поводу объединения ГЭЦ и Гослекслужбы?

Ответ: Нет. Сейчас мы изучаем возможные варианты того, как в Украине должна быть выстроена новая система. Чтобы узнать мнение общественности, мы специально разместили законопроект на сайте и пригласили к обсуждению всех желающих. Если бы весь рынок хотел жить так, как он живет сегодня, никто бы не вносил никаких изменений. И многие уже поняли, что если они не будут вносить свои предложения, то мы будем вынуждены принять решения самостоятельно, основываясь на рекомендациях ВООЗ и международном опыте. Поэтому, еще раз подчеркну, мы открыто приглашаем к диалогу всех.

Вопрос: Сколько времени вы планируете потратить на то, чтобы сформулировать видение новый системы?

Ответ: Мы хотим, чтобы это произошло быстро. 20 марта мы планируем собраться и выслушать мнения рынка, затем будем готовить законопроекты. Это скрупулезная работа, ведь жить придется с формулировками и всеми их деталями. Важно, как написан закон, кто им занимается. Я убеждена, что в одиночку юрист не в состоянии написать текст отраслевого закона. На самом деле его должен излагать специалист-фармацевт, а юрист только качественно сформулирует и положит на бумагу.

Поэтому подчеркну: мы хотим уже в текущем году запустить новую систему, и мы говорим о нормативных изменениях, которые должны быть приняты уже в первом полугодии.

Вопрос: Многие операторы рынка говорят, что изменения нормативной базы, которые позволят оптимизировать фармрынок, были разработаны рабочими группами при Гослекслужбе, однако Минздрав так и не прислушался к этим предложениям. В частности, говорят о проектах 40-ка нормативных актов, которые застряли в Минздраве. Прокомментируйте, пожалуйста, эти заявления.

Ответ: Некоторые участники рынка действительно представили нам свои предложения. И утверждение, что их не слышат, скорее эмоциональные. Мы всех хорошо слышим и реагируем. В первую очередь прорабатываются те предложения, без которых рынок не обойдется в данный конкретный момент. Есть постановления Кабмина, есть приказы Минздрава, которые давным-давно ждут выхода в свет. Мы изучаем предложения и даем им ход.

В частности, отраслевые фармацевтические организации поделились с нами своими планами внести изменения в постановление Кабмина №376 об утверждении Порядка регистрации (перерегистрации) лекарственных средств и размерах сбора за госрегистрацию (перерегистрацию). По этому документу Минздрава уже отправил письмо в Кабмин с просьбой как можно скорее поставить эти изменения на голосование в ближайшую повестку дня. Проблема была в том, что эти изменения длительное время находились на согласовании в других министерствах и рынок справедливо возмутился из-за этой процедурной задержки. Со своей стороны мы постарались ускорить согласование, и считаем своей небольшой заслугой то, что изменения в постановление №376 уже направлены в Кабмин. Ждем пока поставят на голосование.

На основании изменений в постановление №376 рынок ждет изменений в приказ Минздрава о порядке проведения экспертизы регистрационных материалов, который был разработан экспертами год назад, отдан в Минздрав, после чего о нем как-то забыли. Это документ, на основании которого работает ГЭЦ. Сегодня он подготовлен в совершенно новой редакции. Вместе с тем, нужно понимать, что принять его возможно только если Кабмин проголосует изменения в постановление №376. Эти два документа нераздельны.

Надеюсь, что мы скоро разберемся со всеми предложениями, которые нам прислали фармпроизводители.

Вопрос: Будут ли внесены изменения в документы, четко регламентирующие проверки субъектов хозяйствования? Некоторые эксперты утверждают, что проект таких изменений, который разработала Гослекслужба, послужил причиной увольнения ее главы.

Ответ: Сейчас по этим предложениям формируется наше собственное видение, и как только мы дойдем до порядка проведения проверок, будет принято решение. Но я однозначно хочу, чтобы рынок услышал - никто, ни под кого, никакие документы, ужесточающие или смягчающие проверки, писать не будет. Будет четко определено, что именно подлежит инспектированию. Фамилии, которые сегодня звучат вокруг данного вопроса, в процесс включаться не будут. Мы и впредь будем внимательно прислушиваться к мнению рынка. Эксперты эти пожелания будут изучать, и с учетом видения всех сторон мы примем взвешенное решение.

Вопрос: Что Минздрав предлагает изменить в системе здравоохранения?

Ответ: Кроме всего, о чем уже поговорили, в настоящее время ведется активная работа над некоторыми основополагающими вопросами в рамках реформы лечебных учреждений. В частности, обсуждаются вопросы и перспективы смены их правового статуса. Хочу подчеркнуть: мы не говорим о смене формы собственности, государственная или коммунальная форма собственности останутся. Определить необходимо - будет это госучреждение или госпредприятие.

Вопрос: Какая в этом разница?

Ответ: Очень большая. Сейчас 99,9% лечебных учреждений – это госучреждения, которые фактически работают по принципу распределения финансов. Им дали бюджет, они его распределили. Форма госпредприятия предполагает совсем другие функции. Это управление активом, ответственность, другая возможность распределения финансовых потоков.

На данном этапе мы активно сотрудничаем с известной компанией "Эрнст Энд Янг", которая делает для нас сравнительную характеристику разных статусов в части управления и финансов. В перспективе, мы выберем ту форму, которая сделает клиники более самостоятельными, выведет в рынок. Чтобы у них были возможности напрямую заключать договора, оперировать своими финансовыми потоками, привлекать грантовые и другие деньги, а не только расходовать бюджетные. Когда у тебя госучреждение, у тебя нет того объема прав и обязанностей, заставляющих думать о развитии клиники как предприятия. Твоя задача простая – распределить финансы. Потому и рождались всяческие махинации, вроде карманных страховых компаний, благотворительных фондов и прочего. У госучреждений просто нет иных инструментов, чтобы поднять зарплаты.

Смена статуса автоматически повлечет за собой кардинальную смену схемы работы. В Украине уже есть примеры госклиник, которые сменили статус госучреждения на госпредприятие. Их руководители рискнули и добились смены статуса, понимая, что у них в хорошем смысле развяжутся руки для более эффективного управления клиникой. При этом, необходимо помнить, что у процесса есть и другая сторона - такие изменения дают не только больше возможностей, но и налагают больше ответственности. Особенно в части распоряжения финансами. После смены статуса главврачи действительно становятся хозяйственниками, управленцами. У них появится возможность самостоятельно развивать свое лечебное заведение.

Вопрос: То есть, можно утверждать, что ни Минздрав, ни Квиташвили, ни Павленко не проводят стратегию приватизации клиник?

Ответ: Нам нужны те формы, которые позволят клиникам выйти в рынок, оставаясь государственными.

Стратегической совещательной группой с участием экспертов и общественности была разработана стратегия. Сейчас мы работаем над концепцией, документом, который пропишет пошаговые действия. После этого, свет увидят уже непосредственно нормативно-правовые акты.

Вопрос: Когда можно ожидать такой документ?

Ответ: Мы хотим завершить его уже в первом полугодии.

Вопрос: Какова роль страховой медицины в этой концепции реформирования?

Ответ: Страховая медицина участвует в этой системе. Но, если говорить реально, то в 2015 году мы успеем заложить в систему здравоохранения только нормативно-правовую базу изменений. Еще раз подчеркну, что если мы говорим об изменениях в процессе госзакупок, то в 2015 году планируется и "нормативку" принять, и начать закупать по-новому. Если мы говорим о страховой медицине, то нужно будет учесть очень много факторов. Поэтому, вероятнее всего, в 2015 году будут готовы изменения в нормативно-правовую базу. Сначала нам необходимо будет убедиться, что в ее основе лежат хорошо прописанные протоколы лечения. Кроме того, потребуется оценка базового пакета медпомощи, которая ляжет в основу бюджетирования. Мы должны будем определить стоимость базового пакета медпомощи и еще много чего еще. Страховая медицина – это перспективный проект, требующий очень серьезной подготовки. Она активно ведется уже сегодня.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 13 марта 2015 > № 1361580 Александра Павленко


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 12 марта 2015 > № 1361558 Александра Павленко

Александра Павленко: Мы намерены максимально уйти от влияния человеческого фактора на формирование заказа и проведения процедур закупки

Эксклюзивное интервью первого заместителя министра здравоохранения Александры Павленко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: На какой стадии находится законопроект о проведении госзакупок через международные организации?

Ответ: У нас завершились консультации со всеми авторскими группами депутатов, которые зарегистрировали свои проекты о закупках через международные организации. Поскольку у всех законопроектов были недостатки, Минздрав вносил свои замечания по каждому. Надеемся, что на этой неделе будут отозваны все ранее зарегистрированные законопроекты, и что на замену будет очень оперативно подан единственный законопроект, который будет разработан с учетом всех мнений. Это то, о чем депутаты договорились между собой и пообещали Минздраву.

Вопрос: Какие изменения вносились в законопроект в ходе консультаций?

Ответ: Мы давали свое экспертное мнение в нескольких направлениях, в частности, как должна проходить регистрация препаратов, которые закупаются через международные организации, насколько сильно она должна быть упрощена. Предлагалось много вариантов – от очень упрощенной до полного отсутствия регистрации, чтобы препараты попадали в Украину только по сертификату качества. С одной стороны мы понимаем, что если ООН взял на себя ответственность гарантировать высокий уровень закупок, то это будет качественные препараты, но оставаться совсем без защиты тоже нельзя - мы должны защитить своих граждан процедурой регистрации.

Минздрав считает, что регистрация не просто обязана быть, но и пакет документов, которые вносятся для регистрации препарата, не должен быть "пустой формальностью". Депутаты нас услышали. Также изначально в некоторых законопроектах был слишком широко прописан термин "международная закупочная организация". Минздрав настаивал, что в коалиционном соглашении четко указаны ВООЗ и ЮНИСЕФ, и мы должны придерживаться формулировок коалиционного соглашения. В ходе работы над проектом стало ясно, что есть еще ряд организаций, которые работают в семье ООН, пользуются теми же механизмами, гарантирующими высокую прозрачность закупок, и могут принимать такое же участие в процессе наряду с ВООЗ и ЮНИСЕФ. Поэтому на сегодня определен четкий список – это будет пять международных организаций, которые пользуются механизмами ООН, включая ВООЗ и ЮНИСЕФ. Предусмотрено, что МОЗ будет определять какую организацию выбрать для закупки, исходя из потребности в конкретных программах и лекарственных средствах.

Кроме того, обсуждались вопросы по регистрационному свидетельству, в частности, сколько лет оно будет действовать и возможность внесения в регистрационное свидетельство оговорки, что данная конкретная поставка осуществляется в рамках международной закупки, что это конкретная партия конкретного производителя. Чтобы на границе было сразу понятно, что это за партия. Чтобы никто не мог под видом международной закупки ввезти что-то другое. Чтобы таможня имела возможность видеть, что это за партия, и чтобы никто не мог под видом международной закупки ввезти что-то другое.

Вопрос: Какое место в закупках через международные организации предусмотрено для отечественных фармпроизводителей?

Ответ: Мы говорим о том, что мы отдаем процедуру закупки тому международному органу, которому доверяем. Поэтому все, кто заинтересован в поставках, смогут обратиться туда, точно так же как сегодня обращаются в Минздрав. Те, кто готов поставлять честно и не будет накручивать цену. Все должно быть прозрачно.

Вопрос: Не будет ли у закона о госзакупках лекарств через международные организации противоречий с законом о госзакупках?

Ответ: Законопроект о закупках через международные организации предусматривает изменения в законы о лекарственных средствах и о госзакупках.

Вопрос: Как в ходе госзакупок через международные организации будет проходить формирование заказа?

Ответ: Мы завершаем внутренний аудит всех 18 госпрограмм, по которым проводятся закупки за бюджетные средства. Процесс также включает пересмотр номенклатуры закупленных в прошлом году лекарственных средств на их соответствие действующим клиническим протоколам, Национальному перечню и перечню ВООЗ жизненно необходимых лекарственных средств (ЛС). Дальше мы определим, какие программы перевести на международные закупки, и предоставим перечень ЛС, в которых будет потребность. Наши действия направлены на то, чтобы номенклатура для закупок создавалась на основании протоколов лечения, разработанных и утвержденных профессионалами, а не только номенклатурными комиссиями.

Вопрос: Значит ли это, что не все госзакупки будут переданы международным организациям?

Ответ: Часть закупок пока останется в Минздраве. Изначально закупки через международные организации предполагались для вакцин, ЛС для лечения туберкулеза, ВИЧ-инфекции и гепатитов, но потом мы поняли, что есть возможность расширить этот перечень для других госпрограмм. Наша задача – передать закупки по максимуму международным организациям. Но, например, через ЮНИСЕФ можно будет закупать только вакцины и ЛС для детей. Именно поэтому обсуждался вопрос расширения перечня международных организаций в системе ООН, благодаря которым возможно расширить список препаратов, которые мы сможем отдать на закупки в международные организации.

Вопрос: Будут ли введены новые правила для закупок, которые все-таки останутся у Минздрава?

Ответ: Мы намерены максимально уйти от влияния человеческого фактора на формирование заказа и проведения процедур закупки. Мы понимаем, что это можно сделать, если основываться на современных протоколах лечения, в которых определены ЛС по их международным непатентованным (МНН) названиям, а не по производителям. Поэтому, мы будем способствовать пересмотру клинических протоколов, если аудит покажет, что они устаревшие. Часть госпрограмм хорошо и качественно прописаны в протоколах, например, программа "Материнство и детство". Сейчас мы анализируем вместе с Государственным экспертным центром (ГЭЦ) качество протоколов.

Но вся эта процедура должна быть прописана очень грамотно, ведь закупаться-то будут все-таки конкретные препараты. Эту работу нужно проделать до конца марта. Кроме того, мы планируем подготовить законопроект про особенности госзакупок в сфере здравоохранения. Такой законопроект однажды уже готовился в Минздраве, мы его подняли, изучили, пришли к выводу, что с ним можно работать. В частности, он описывает возможность прямых переговоров с производителями, и это - одна из идей, которую мы сейчас обсуждаем. Аналогичный механизм, например, был отработан в Минобороны, и мы видим, что он оправдан. А для самого процесса закупок, мы планируем создать и использовать новые подходы, включая электронные торги.

Также для того, чтобы обеспечить наших граждан теми препаратами, по которым нет остатков в регионах, мы будем инициировать возможность подписания договоров на закупку 20% общего объема с теми поставщиками, которые были победителями в предыдущий год. Если мы примем такое решение, мы выиграем время для улучшения системы закупок в целом. Ведь нам объективно нужно время разобраться, что именно закупят международные организации, чтобы законопроект стал реальностью. К тому же время нужно будет и для выхода постановлений Кабмина, чтобы закон о госакупках через международные организации смог заработать. Сейчас мы их уже готовим, и как только законопроект будет принят, сразу внесем их на Кабмин.

Вопрос: Механизм госзакупок через международные организации будет действовать бессрочно или только в 2015 году?

Ответ: Сейчас мы договорились с депутатами, что закон будет действовать до марта 2019 года. Международные организации - это не панацея, но это хороший выход из сложной ситуации на определенный период времени. В коалиционном соглашении записано, что 2015 год должен быть транзитным для формирования новой системы госзакупок, но реально в 2015 году мы только получим нормативную базу, закупки по которой будут поставляться и в 2016 году. Поэтому депутаты договорились, чтобы закупки через международные организации будут проводиться несколько лет, чтобы за это время страна глобально определились, как она будет проводить закупки для всех министерств. Сейчас уже есть законопроект об электронных закупках, есть идея создания единого агентства. Минздрав не играет в этом отношении в одиночку и будет идти в ногу со всеми госорганами. Но мы не можем ждать, когда будет создана такая единая система, лекарства должны закупаться уже сейчас, потому что от этого зависит жизнь людей.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 12 марта 2015 > № 1361558 Александра Павленко


Россия > Медицина > forbes.ru, 12 марта 2015 > № 1313110 Алексей Репик

Алексей Репик, «Р-Фарм»: «Административный ресурс бизнесу нужен всегда»

Анастасия Жохова редактор Forbes

Елена Ходякова обозреватель Forbes

Владелец «Р-Фарм» в интервью Forbes рассказал, как фармацевтическая компания превратилась в крупнейшего поставщика лекарств по госконтрактам

«Р-Фарм», крупнейший поставщик лекарств по госконтрактам и участник рейтинга Forbes «Короли госзаказа», появился на рынке очень своевременно. Лидеры сегмента — «Биотек» Бориса Шпигеля и «Протек» Вадима Якунина 173 — из-за скандала в рамках программы дополнительного лекарственного обеспечения вынуждены были отойти на второй план. Успехам «Р-Фарм» не помешала даже активность одного из лидеров отрасли, компании «Фармстандарт» Виктора Харитонина 109, с которым дипломатичный и экономный владелец «Р-Фарм» Алексей Репик одно время делил бизнес-джет. Подробно об успехах своей компании Репик рассказал в интервью Forbes. Материал о бизнесе «Р-Фарм» читайте в мартовском номере Forbes.

— «Р-Фарм» — единственная фармацевтическая компания в рейтинге крупнейших получателей госконтрактов. Как вам это удалось?

— В нашей отрасли госзаказ очень дискретен: более 5000 заказчиков и более 30 000 контрактов. Это не три крупных заказа, когда на выбор подрядчика можно повлиять.

— У вас на госзаказ приходится 100% закупок?

— Мы работаем с заказами и бюджетами разных уровней. Лекарства специализированной помощи в силу их профиля должны быть обеспечены государственной поддержкой. Если система лекарственного обеспечения будет перестроена по страховому принципу и финансирование закупок перейдет к страховым компаниям, будем работать с ними.

— Почему вы решили специализироваться на поставках в медучреждения?

— Выбор был предрешен. Мое первое место работы — городская больница №29. Там я понял потребности заказчика. «Росмедкомплект», куда меня через год пригласили работать, была дистрибьютором лекарств. Там я научился выстраивать отношения с иностранными фармацевтическими компаниями. «Р-Фарм» создавался как дистрибьютор в сегменте специализированной медицинской помощи, основной потребитель — медучреждения.

— У вашей компании никогда не было административного ресурса?

— В классическом понимании — нет. За нами никогда не стояли чиновники, теневые лидеры. Административный ресурс бизнесу нужен всегда.

Если власть и бизнес будут жить на разных планетах и не слышать друг друга, экономика работать не будет.

Административный ресурс должен быть не у компаний, а у бизнеса в целом.

— Известны случаи, когда на аукционе «Р-Фарм» снижал цену в несколько раз. Как это объяснить?

— Сильно падать в цене имеет смысл в двух случаях. По правилам торгов к моменту их проведения срок годности лекарства должен составлять не менее 50% от указанного на упаковке. Лучше продать препарат с большой скидкой, чем списать и получить 100% убыток. Вторая причина для сильного падения в цене — появление аналога.

— Почему цена на лекарство по госконтракту иногда превышает цену на тот же продукт в аптеке?

— Первый вариант — в аптеке продается фальсификат. Второй — лекарство украдено из государственной системы здравоохранения. Например, врач выписывает рецепт на два флакона, из которых один выдает пациенту, второй продает перекупщику. Бывает, предлагаются лекарства с истекающим сроком годности или «честно» предупреждают, что лекарство «подешевле» есть, но оно без упаковки («промокла», «помялась»).

Есть лекарства, которые производит по лицензии и поставляет только «Р-Фарм», например, онкологический препарат герцептин. Мы много раз посещали коммерческие аптеки и обнаруживали, что препарат поставляла не наша компания.

— Вы действительно увели у «Росмедкомплекта» контракты на поставки силовым ведомствам?

— Нет. Министерство обороны появилось в списке наших заказчиков, наверное, лет через пять. До этого мы наоборот старались избегать таких заказчиков. Были популярны «методы 90-х». Например, через два месяца после регистрации «Р-Фарм» наши клиенты получили письма из правоохранительных органов, налоговой полиции с просьбой предоставить информацию о деятельности нашей компании за пять лет. А в 2008 году, когда только появились федеральные целевые программы, консультанты сказали, что наш сегмент дистрибуции скоро исчезнет — его займут либо производители, либо «Протек» и другие, и рекомендовали нам продаться.

Нас много раз хоронили. Вместо строительства завода мне вообще советовали купить хорошую яхту, остров и полсамолета.

— У вас есть яхта и самолет?

— Самолета нет, яхты нет, даже острова нет, что самое обидное.

— Как вам удалось стать поставщиком по программе ДЛО?

— Первые несколько лет мы наращивали клиентскую базу и к 2007 году были представлены почти во всех регионах. Федеральные контракты нам долго оставались недоступны. На первом этапе программы ДЛО поставщиков отбирали административным методом, и мы в выборку не попали. Но когда первый раз проводился конкурс, мы хорошо понимали рынок, могли предложить лучшие условия и выиграли крупную поставку. Победили, потому что снизили комиссию (обычно 25-30% от стоимости лекарств) примерно в два раза. Отказались от суперприбыли, но остались в плюсе.

Конкурс был выигран в конце декабря 2006 года и к началу нового года нам надо было наладить работу с 1500 аптеками. Система работала так: врач выписывал рецепт, продавец в аптеке его проверял, сканировал и выдавал лекарство. До нас на этой территории работал «Протек», который не разрешил пользоваться своим программным обеспечением. В каждой аптеке за пару недель до нового года мы должны были установить новое ПО и настроить компьютер. Так что 2007 год я встретил на дороге между Брянском и Смоленском в машине с компьютерами.

— Вы поддерживаете отношения с местной властью?

— Конфликты никогда не помогают конструктивно решать вопросы. Мы сталкивались с разными проблемами. К примеру, выиграли аукцион с зафиксированным ассортиментом, но в регионе произошел всплеск респираторных заболеваний и нужно изменить набор лекарств. Можно настаивать на первоначальных условиях, а можно пойти на компромисс.

— Вы поддерживаете близкие отношения с администрацией тех регионов, где работаете, в частности, Ярославской области?

— Впервые я был в Ярославле за год до начала строительства. Сначала мы вообще рассматривали Тульскую область. Ключевую роль сыграла активность местной администрации.

В Ярославле мы купили «убитый» завод по производству консервов.

Разрешения на работу до нас уже были получены, коммуникации подключены. В строительство первой очереди мы вложили около 4 млрд рублей. Сейчас это один из трех крупнейших налогоплательщиков области.

Фото Арсения Несходимова

— Несколько лет назад крупным поставщиком по программе ДЛО был «Биотек». Вы сталкивались с ним на конкурсах?

— «Биотек» конкурировал с нами за федеральный заказ, но у этой компании как раз был административный ресурс. Ее основатель — член Совета Федерации. Мы же, напротив, всегда фокусировались на сокращении доли федерального заказа в поставках в пользу регионального — стратегия low hanging fruits не для нас. Сейчас доля федеральных закупок в нашем обороте не превышает 8%, а в 2011 составляла 41%.

У всех крупных игроков было территориальное распределение: «Биотек» работал в Поволжье, «Протек» — в Центральном округе, «Роста» — в Сибири и на Дальнем Востоке, «СИА» — на Урале. Центральный округ был тогда для нас велик, но дробить было нельзя. Мы взяли рынок, который территориально для нас был ближе, и не прогадали.

— Какие еще у вас серьезные соперники?

— Сейчас главный конкурент для нас — «Фармстандарт».

— Он вас тоже хоронил?

— Был период, когда «Фармстандарт» заинтересовался госпитальным сегментом и очень удивился, обнаружив там нас.

Они рассчитывали, что скоро нас не станет, на их стороне был огромный финансовый ресурс, предприятия, а мы только начинали строить завод.

Но пример «Фармстандарта» и «Биотека» нас мотивировал: мы понимали, что не одиноки в борьбе за этот рынок.

— Насколько ситуация в компании осложнилась в связи с кризисом? Вы поменяли свои планы?

— Мы хотели снизить зависимость от импортных компонентов, но немного не успели. Начали строить завод по производству субстанций четыре года назад. В 2016 году, когда запустим вторую очередь завода в Ярославле, эту проблему полностью решим. Но если бы мы задержались еще на пару лет, то ежегодно платили бы $80 млн за сырье и материалы.

— Более 40% выручки вашей компании дает импортная продукция. Приходится платить в валюте?

— Основная часть контрактов заключена в рублях. Для наших иностранных партнеров это проблема, но уходить с рынка они не планируют. Мы приостановили несколько зарубежных проектов. Будем привлекать кредиты, хотя раньше обходились собственными средствами. Долговая нагрузка у нас — менее 5% оборота. Мы проводим клинические исследования препаратов в Европе и США, предполагающие оплату в валюте. Видимо, придется отказаться от самостоятельного финансирования и искать партнера.

— Санкции вас не касаются?

— Введение санкций на лекарственные препараты равносильно убийству. Тем не менее мы столкнулись с большими ограничениями при закупке биотехнологического оборудования в США. Пока проблемы удалось решить, хоть и с задержкой.

— Какие показатели ожидаете в 2015 году?

— Выручка вырастет, но существенно сократится прибыль.

— Какие у вас планы на будущее?

— «Р-Фарм» — дело моей жизни. Я буду заниматься компанией столько, сколько буду жив-здоров. Работа приносит не только доход, но и огромное удовольствие. Сейчас я больше занят стратегией, от операционного управления отказался, чтобы не мешать менеджменту.

Стартап — это мотоцикл, большая компания — поезд, принципы управления совершенно разные.

Стараюсь заниматься тем, что ближе по духу, — новыми продуктами и рынками.

— Чем увлекаетесь кроме фармацевтики?

— Люблю путешествовать. Мне нравится изучать чужую культуру, людей и страны — Японию, Китай, Индию, Бразилию. Я свободно владею английским, немного французским. Моя пятилетняя дочь свободно говорит по-английски и начинает учить мандаринский.

Россия > Медицина > forbes.ru, 12 марта 2015 > № 1313110 Алексей Репик


Великобритания. Сенегал. Весь мир > Медицина > who.int, 10 марта 2015 > № 1345892 Маргарет Чен

Мои дорогие друзья в Лондонской школе тропической медицины и гигиены, коллеги в области общественного здравоохранения, дамы и господа.

Вспышка геморрагической лихорадки Эбола, распространившаяся во многих частях Западной Африки в 2014 году, является самой крупной, самой продолжительной, самой тяжелой и самой сложной за всю историю этой болезни, которая насчитывает почти четыре десятилетия.

На сегодняшний день в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне зарегистрировано почти 24 000 случаев заболевания и почти 10 000 случаев смерти. Это количество на порядок выше, чем 2400 случаев, зарегистрированных во время всех 24 предыдущих вспышек лихорадки Эбола вместе взятых.

Чрезвычайно важно рассмотреть факторы, которые сделали прошлогоднюю вспышку столь труднопреодолимой и столь опустошительной. Из полученного опыта можно извлечь несколько выводов, которые следует использовать самым неотложным образом.

Постоянные мутация и адаптация являются механизмами выживания микробного мира. Изменения в способах жизни людей на планете дали вирусам и бактериям многочисленные новые возможности. Беспрецедентными темпами стали появляться новые болезни. И никто не ожидает, что эта тенденция закончится.

Кроме того, в мире, который характеризуется сильно увеличившейся взаимозависимостью, расширением международных поездок и торговли, больше нет такого явления, как местная вспышка заболевания.

Недавние крупные вспышки, произошедшие всего лишь с начала нынешнего столетия, опровергли ряд предположений относительно уязвимости мира для новых и повторно возникающих болезней, таких как лихорадка Эбола.

В начале столетия большинство экспертов полагали, что экзотические патогены, вызывающие столько нищеты в развивающемся мире, никогда не создадут угрозу богатым странам, имеющим высокие уровни жизни и хорошо развитые системы здравоохранения.

Затем в 2003 году произошла вспышка тяжелого острого респираторного синдрома — болезни, которая стала причиной наибольшего количества жертв в богатых городских районах. ТОРС наиболее быстро распространился в высокотехнологичных больничных учреждениях.

Ученые также предположили, что угрозы могли быть предсказаны. В 2009 году, когда в странах Америки возник вирус, вызвавший пандемию гриппа, внимание почти исключительно было сосредоточено на циркулировавшем в Азии вирусе птичьего гриппа H5N1 как наиболее вероятной причине следующей пандемии.

Ученые предположили, что наиболее вероятными источниками распространения новых болезней были леса Африки и густо населенные города Азии. Затем возник ближневосточный респираторный синдром, или БВРС, который появился в 2012 году в Королевстве Саудовской Аравии. Никто не ожидал, что новая болезнь возникнет в засушливых условиях пустыни и среди верблюдов, а не кур.

Дамы и господа,

Первой неожиданностью было появление лихорадки Эбола в новом географическом районе.

История лихорадки Эбола, впервые возникшей в 1976 году, характеризуется появлением через нерегулярные интервалы, обычно сначала в отдаленных сельских районах, и затем распространением в скрытом виде в некоторые неизвестные резервуары в лесах, но всегда в одних и тех же частях экваториальной Африки.

Ничто из прошлого опыта не подготовило мир к появлению этого вируса в прошлом году в Западной Африке.

Для понимания этого события необходимо рассмотреть состояние медико-санитарной помощи в трех странах, предположения, которые привели к ранним ответным мерам, а также культурные традиции, способствовавшие быстрому распространению.

До 2014 года лихорадка Эбола считалась редкой болезнью. Единственные имеющиеся средства борьбы с ней относятся к средним векам: раннее выявление, изоляция, инфекционный контроль и карантин.

Во время самой крупной предыдущей вспышки, которая возникла в Уганде в 2000 году, было инфицировано 425 человек. Учитывая, что в настоящее время насчитываются десятки тысяч случаев заболевания, неудача в разработке вакцин и способов лечения имеет еще более серьезные последствия.

Гвинея, Либерия и Сьерра-Леоне относятся к самым бедным странам мира. В начале этой вспышки все три страны лишь недавно вышли из многолетнего периода гражданской войны и беспорядков, после которых остались поврежденные или разрушенные базисные инфраструктуры здравоохранения и поколение молодых взрослых людей с низким уровнем образования или полным его отсутствием.

До вспышки в этих трех странах для лечения почти 100 000 человек имелось всего лишь один-два врача. Для сравнения: в Испании для с таким же количеством пациентов работают 370, а в США 245 врачей. Эти незначительные трудовые ресурсы еще больше сократились в результате того, что более 800 работников здравоохранения заразились этой болезнью и почти 500 умерли.

Это первый важный урок. Хорошо функционирующие системы здравоохранения должны существовать до того, как возникнет кризис в этой области. Наилучшим способом противодействия превращению вспышки в международную угрозу является быстрая остановка ее распространения в месте возникновения.

Для этого необходимы система эпиднадзора, которая может выявить ранние сигналы необычной болезни, группы реагирования, которые могут прослеживать и расследовать случаи заболевания, и лабораторные службы для поддержки расследования.

Из 194 стран, являющихся государствами-членами ВОЗ, только 64, то есть менее одной трети, имеют такие основные возможности для оповещения о вспышках и принятия ответных мер. Это шокирующий вывод о состоянии глобальной готовности.

Этот вирус повлиял еще на шесть стран в двух группах. США, Испания и Соединенное Королевство зарегистрировали случаи заболевания, но их высоко развитые системы здравоохранения не дали вирусу никаких шансов для распространения.

Сенегал, Нигерия и Мали имеют слабые системы здравоохранения, но высокие уровни оповещения и обеспечения готовности, и в этих странах отнеслись к первым завезенным случаям как к чрезвычайной ситуации национальных масштабов. При поддержке своих партнеров все три страны победили лихорадку Эбола, обеспечив очень незначительную дальнейшую передачу или полное отсутствие распространения вируса.

Дамы и господа,

Изучив то, как началась и затем распространилась вспышка, мы узнали больше об уязвимости мира для возникающих и повторно возникающих болезней.

В ходе ретроспективных исследований было установлено, что вспышка началась 26 декабря 2013 года, когда в небольшой деревне лесной зоны Гвинеи заболел 18-месячный мальчик, который через два дня умер.

Значительная часть окружающих лесов была уничтожена в результате горнодобывающей и деревоперерабатывающей деятельности иностранных компаний. Некоторые данные свидетельствуют о том, что в результате разрушения ранее существовавшей экологии лесов потенциально инфицированные дикие животные и отдельные виды летучих мышей, которые могли быть переносчиками вируса, вступили в более тесный контакт с поселениями людей.

Есть очевидцы того, что до наступления симптомов ребенок играл во дворе около дуплистого дерева, заселенного большой колонией летучих мышей. Это кое-что говорит нам об опасности ухудшения окружающей среды.

От этого первоначального случая вирус быстро распространился с летальными результатами на других членов семьи и повивальных бабок, знахарей, больничный персонал, лечивший их, и затем на другие деревни, куда люди приезжали для участия в похоронах, и откуда они возвращались домой.

Вирус проник в столицу Конакри 1 февраля и затем широко распространился далее из больницы, в которой пациент проходил лечение и умер. Никто не знал, что это была лихорадка Эбола. Никто не принял никаких мер предосторожности.

Болезнь, убившая столько людей и так быстро, не прошла незамеченной. Однако нехватка возможностей привела к тому, что эта болезнь сначала была неправильно диагностирована как холера, затем позднее как лихорадка Ласса — то есть как одна из многочисленных распространенных инфекционных заболеваний, ранние симптомы которых похожи на симптомы Эболы.

Когда возбудитель болезни был окончательно идентифицирован 21 марта, вирус лихорадки Эбола уже циркулировал в Гвинее в невыявленном и неконтролируемом виде в течение почти трех месяцев.

К этому времени вирус прочно укоренился. Несколько отдельных случаев уже были завезены в Либерию и Сьерра-Леоне, однако это распространение также происходило незаметно и было выявлено слишком поздно.

ВОЗ направила в Гвинею группу расследования тотчас же через несколько дней после подтверждения диагноза. Однако страны и их международные партнеры, включая ВОЗ, недооценили ситуацию. Мы думали, что знаем лихорадку Эбола. Знаем ее течение. Знаем ее результат. Знаем, как ее контролировать.

Это другой важный урок — ожидать неожиданное. Никогда не думайте, что вирус будет вести себя так же, как в прошлом, особенно внедрившись в новые условия с новыми возможностями.

Новизна Эболы усугубила проблемы, созданные слабостью систем здравоохранения. Три страны на всех уровнях были плохо подготовлены к этой неожиданной и незнакомой болезни.

Клиницисты никогда не имели дела со случаями заболевания. Ни одна лаборатория никогда не диагностировала пробы от пациента. Ни одно правительство никогда не сталкивалось с социальными и экономическими потрясениями, которые могут сопровождать эту болезнь. Население не могло понять, чем оно поражено и почему.

Вирус воспользовался исключительно высокой мобильностью населения в связи с легкостью пересечения границ, в результате чего три страны постоянно инфицировали друг друга повторно. Население легко пересекало границы, а группы реагирования — нет.

На протяжении всей своей истории лихорадка Эбола была в значительной мере болезнью, поражающей отдаленные сельские районы, редкая заселенность которых создавала естественное препятствие для взрывного распространения. В Западной Африке вирус использовал для распространения городскую среду и городские условия перенаселенных трущоб.

Однако прежде всего вирус распространялся из-за глубоко укоренившихся культурных традиций Западной Африки. Процедура похорон и похоронные обряды, связанные с тесным контактом с исключительно высоко инфицированными телами, были самыми опасными из этих традиций, и их оказалось очень трудно изменить.

В Либерии и Сьерра-Леоне, где похоронные обряды к тому же проводятся тайными обществами, некоторые присутствующие на похоронах омывают или обрызгивают других водой, оставшейся после обмывания тел.

В условиях раннего и упорного отрицания того, что реальным заболеванием является Эбола, в медико-санитарных сообщениях для населения неоднократно подчеркивалось, что эта болезнь является смертельно опасной, и что против нее нет вакцины или лечения, и что она неизлечима. Несмотря на то, что эти сообщения имели целью способствовать защитным мерам, они оказались безрезультатными.

Поскольку западная медицина не могла ничего предложить, семьи предпочитали полагаться на народных целителей или народную медицину для лечения своих близких дома, предоставляя тем самым вирусу больше возможностей для распространения.

Эбола использовала еще одну глубоко укоренившуюся культурную особенность: сочувствие. В Западной Африке вирус распространялся через жителей общин, которые были объединены культурой необходимости сочувствия и помощи больному, а также церемониальной помощи в отношении тела умершего.

Помимо необходимости инвестировать в системы здравоохранения, это является вторым важнейшим уроком. Вспышку заболевания невозможно победить без полного участия и сотрудничества общины. До сегодняшнего дня жители в Гвинее и Сьерра-Леоне прячут больных в домах, тайно хоронят ночью в небезопасных условиях и отказываются сотрудничать с группами прослеживания контактов.

Еще один урок касается значения создания стимулов к разработке медицинских продуктов для борьбы с болезнями, поражающими главным образом бедных людей, и, следовательно, имеющих незначительную рыночную привлекательность.

Лихорадка Эбола известна почти 40 лет. Однако в распоряжении клиницистов нет никаких средств — ни вакцин, ни видов лечения или помощи. Я надеюсь, что этот урок уже оказывает влияние на текущие события.

ВОЗ упорно работала с промышленностью над устранением пробела в исследованиях и разработках. На рынок уже поступают новые тесты для быстрой диагностики. Несколько перспективных лекарств, включая ZMapp, проходят в настоящее время клинические испытания. В минувшие выходные в Гвинее начата первая стадия фазы III клинических испытаний вакцины.

Дамы и господа,

Комитет по рассмотрению, созванный согласно Международным медико-санитарным правилам для оценки мер, принятых в ответ на пандемию гриппа 2009 года, сделал вывод, что мир плохо готов к тому, чтобы преодолевать тяжелые и продолжительные события, связанные с болезнями. Вспышка Эболы была и тяжелой, и продолжительной.

Когда вспышка достигла наивысшей точки в последнем квартале 2014 года, все до одного были на пределе. У нас всего было очень мало.

Недостаточно коек для лечения, лабораторий, инфекционных палат, машин скорой помощи. Недостаточно врачей и медсестер, эпидемиологов, логистиков и похоронных бригад. Недостаточно средств индивидуальной защиты, мешков для трупов и мест на кладбищах.

Мир больше никогда не должен оказаться в таком положении. Эбола стала тревожным сигналом не только для Африки, но и для всего мира. По моему мнению, три изменения наилучшим образом улучшат коллективную оборону мира от угрозы инфекционной болезни.

Во-первых, необходимы инвестиции в формирование устойчивых общин и хорошо функционирующих систем здравоохранения, объединяющих общественное здравоохранение и первичную медико-санитарную помощь. В идеале системы здравоохранения должны ориентироваться на всеобщий охват услугами здравоохранения, чтобы бедные люди не оставались без таких услуг. Это требует нового мышления и нового подхода к развитию здравоохранения.

Во-вторых, необходимо разработать системы, возможности и механизмы финансирования с целью создания максимального потенциала для реагирования на вспышки и гуманитарные чрезвычайные ситуации.

В-третьих, необходимо создать стимулы для исследований и разработок, ориентированных на новые медицинские препараты для борьбы с болезнями, поражающими главным образом бедных людей. Честный и справедливый мир не должен оставлять людей умирать из-за того, что в конечном счете сводится к рыночной неудаче и бедности.

Эти три аспекта достаточно хорошо вписываются в предстоящую повестку дня устойчивого развития, которая направлена на более равномерное распределение преимуществ экономического роста и на сохранение хрупких ресурсов нашей планеты.

С точки зрения перспективы здравоохранения наибольшей потребностью является наличие таких систем здравоохранения, которые могут противостоять будущим потрясениям — будь то потрясения от изменений климата или потрясения от вышедшего из-под контроля вируса.

Такие действия не являются роскошью. Они представляют собой наилучший страховой полис для будущего и наилучший способ закрепления огромных положительных результатов в здравоохранении, достигнутых с начала нынешнего столетия.

Благодарю вас.

Д-р Маргарет Чен

Генеральный директор ВОЗ

Лондонская школа гигиены и тропической медицины. Цикл лекций «Женщины в науке».

Великобритания. Сенегал. Весь мир > Медицина > who.int, 10 марта 2015 > № 1345892 Маргарет Чен


Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 10 марта 2015 > № 1345864 Виктор Фисенко

Росздравнадзор: ситуация со льготными лекарствами под контролем, они доступны

Территориальные органы Росздравнадзора и субъектов Российской Федерации контролируют ситуацию с доступностью льготных лекарств, ситуация с ними не вызывает опасения. Об этом в интервью Российскому агентству медико-социальной информации «АМИ» заявил начальник Управления контроля за реализацией государственных программ в сфере здравоохранения Росздравнадзора Виктор Фисенко:

— Виктор Сергеевич, в СМИ появилась информация об увеличении рецептов на льготные лекарственные препараты, которые находятся на отсроченном обслуживании. Так ли это?

— Мы пристально следим за доступностью льготных лекарств во всех регионах страны. По поручению Министерства здравоохранения Российской Федерации в текущем году Росздравнадзором усилен контроль за реализацией льготных лекарственных программ. Одновременно с регулярными проверками, Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения проводит еженедельный мониторинг ситуации с лекарственным обеспечением в регионах. В том числе, мы собираем данные по рецептам, которые были не обеспечены необходимыми лекарствами и по объемам товарных запасов лекарственных препаратов в аптеках.

В феврале Министерством здравоохранения Российской Федерации совместно с Росздравнадзором было проведено всероссийское оперативное совещание по вопросам организации льготного лекарственного обеспечения в 2015 году. В нём приняли участие представители всех территориальных органов Росздравнадзора и органов исполнительной власти в сфере здравоохранения. В ходе мероприятия были заслушаны регионы, в которых возникли задержки с обеспечением.

— Охарактеризуйте, пожалуйста, сегодняшнюю ситуацию с лекарственным обеспечением населения?

— По оперативным данным о ситуации с лекарственным обеспечением, в субъектах Российской Федерации, органы исполнительной власти субъектов РФ заключили контракты на поставки лекарственных препаратов на текущий год общей стоимостью 25,7 миллиардов рублей. Сформированы товарные запасы лекарственных препаратов на сумму 16 миллиардов рублей, чего должно хватить на несколько месяцев — обычно это количество лекарств отпускается не менее чем за 5 месяцев.

— То есть, никаких проблем с лекарствами нет?

— Масштабных — нет. Действительно, в ряде регионов отмечается нехватка отдельных лекарственных препаратов из льготного списка. Но за этим особо следит федеральный центр. В целом же, ситуация с лекарственным обеспечением населения находится на контроле органов управления здравоохранением субъектов Российской Федерации и территориальных органов Росздравнадзора, она выравнивается и – наш прогноз – останется стабильной.

Россия > Медицина > roszdravnadzor.ru, 10 марта 2015 > № 1345864 Виктор Фисенко


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 3 марта 2015 > № 1317618 Елена Бойко

Интервью директора Департамента Елены Бойко журналу Vademecum

Директор Департамента информационных технологий и связи Елена Бойко ответила на вопросы корреспондента журнала Vademecum.

- Как получилось, что именно вас пригласили на работу в Минздрав России?

Елена Бойко: В Минкомсвязи я отвечала за развитие госуслуг в сфере здравоохранения и участвовала в межведомственной рабочей группе по созданию ЕГИСЗ, в прошлом году меня пригласили перейти в Минздрав России.

- Как вы оцениваете работу предшественников?

Елена Бойко: Произошел существенный прорыв в инфраструктурном обеспечении медицинских организаций, были заданы основные векторы развития функционала информационных систем в здравоохранении.

Вместе с тем были и препятствия. Проект изначально был децентрализован, а с учетом того, что стадия НИОКР была пропущена, некоторые регионы при его реализации столкнулись с трудностями, к которым не были готовы. Так как участников проекта очень много (органы управления и организации в сфере здравоохранения, руководители медицинских организаций, врачи, разработчики и многие другие), необходимо было создать для всех единое понимание плана мероприятий по развитию каждого сегмента ЕГИСЗ и вовремя его корректировать.

Очевидно, что построить систему такого уровня, как ЕГИСЗ, с нуля и без каких–то проблем практически невозможно. Поэтому в каком–то смысле сегодня немного легче, потому что мы можем учитывать предыдущий опыт.

- В конце 2013 года ваши предшественники заявляли, что создание регионального фрагмента ЕГИСЗ на местах завершено. Вы же объявили о финале этого этапа базовой информатизации лишь год спустя - в конце 2014–го. С чем связаны разночтения - с календарем, с терминологией?

Елена Бойко: В соответствии с концепцией, этап базовой информатизации должен был завершиться к концу 2012 года. В 2013 году разработчики МИС проводили адаптацию внедренных систем к процессам медицинских организаций. В 2014 году происходила интеграция МИС с федеральными системами ЕГИСЗ. В целом о завершении процесса создания регионального сегмента нельзя сказать и сейчас. Впереди огромная работа по развитию функционала существующих систем, подключению пользователей и обучению медицинских работников, а также созданию и развитию региональных интеграционных систем.

- Какое финансирование предусмотрено на развитие федеральных сервисов системы?

Елена Бойко: В декабре 2013 года распоряжением правительства для обеспечения вычислительных мощностей, сопровождения и развития ключевых компонентов федерального сегмента ЕГИСЗ были назначены единственные исполнители - государственные компании ["Ростелеком", "Ростех", НИИ "Восход". - VADEMECUM], с которыми Минздрав России будет заключать контракты. В настоящее время мы готовим для утверждения "дорожную карту", после утверждения последовательности реализации компонентов федерального сегмента системы будут рассчитаны необходимые объемы финансирования.

- В конце января Фонд "Здоровье" потребовал от Минздрава отчета о выполнении госзаказа на работы по развитию ключевых подсистем ЕГИСЗ, затраты на который составили более 84 млн рублей. Общественников смутило, что серьезная работа по дорогостоящему контракту была выполнена за очень короткий срок - меньше чем за месяц. Скажите, как это удалось сделать компании–подрядчику ГК "Ростех"?

Елена Бойко: Контракт, о котором вы говорите, связан с развитием, а не с созданием ключевых систем. После создания первой и второй очередей федеральных сервисов последовала их адаптация, в том числе реализация нового функционала уже существующих систем. Единственный исполнитель ГК "Ростех" сопровождает эти системы уже год и находится в постоянном контакте с регионами. Частично "Ростех" сам формирует план доработок, которые по согласованию с Минздравом России включаются в очередной этап развития систем. К моменту подготовки этого госконтракта "Ростех" обладал всей необходимой информацией по сопровождаемым системам, позволяющей оценить объем работ, и специалисты имели возможность подготовиться к их выполнению.

- Как сейчас, по вашей оценке, обстоят дела с развитием ЕГИСЗ в регионах?

Елена Бойко: В части инфраструктуры рабочие места медицинских работников обеспечены необходимым оборудованием на 56%. Это средний показатель по всем субъектам. В некоторых регионах он лучше, но мы можем сделать вывод, что тотальность в этом вопросе пока не обеспечена. Если говорить о программном обеспечении, почти во всех медицинских организациях, которые участвовали в программе модернизации здравоохранения, были внедрены информационные системы, которые обеспечивают ведение расписаний врачей. Во всех субъектах действует сервис удаленной записи на прием к врачу, многие внедрили электронный сервис льготного лекарственного обеспечения и систему электронных медицинских карт. В настоящее время ряд регионов автоматизируют центральные лаборатории, переводят рецепты, справки и листки нетрудоспособности в электронный вид. Существенных успехов добились те субъекты, которые изначально рассматривали информатизацию здравоохранения региона как единый проект и его организацию выполняли централизованно.

- Сколько в среднем регионы закладывают в своих бюджетах на информатизацию здравоохранения в 2015 году?

Елена Бойко: Для функционирования регионального сегмента ЕГИСЗ должны быть обеспечены сопровождение и развитие медицинских информационных систем, инфраструктура в виде компьютерного оборудования для медицинских организаций, каналы связи, региональный ЦОД, программное обеспечение для централизованных региональных систем и многое другое. Дополнительно необходимо профинансировать обучение пользователей, а также организационные работы по внедрению новых компонентов и сопровождению всего регионального сегмента ЕГИСЗ.

Очевидно, что расходы субъектов будут значительно различаться в зависимости от численности населения, размера территорий и состояния инфраструктуры. В основном расходы на внедрение информационно–коммуникационных технологий в медицинской организации финансируются за счет средств ТФОМС.

Важно понимать, что внедрение информационных технологий подразумевает повышение качества медицинского обслуживания, облегчение работы медицинского персонала, улучшение здоровья пациентов. И может измеряться экономическими показателями. А значит, затраты на информатизацию в медицинской организации должны сегодня рассматриваться как инвестиции, которые будут возвращены в виде сэкономленных средств от более эффективного расходования ресурсов и могут быть направлены на повышение качества и количества предоставляемых медицинских услуг.

- Сегодня все регионы интегрированы с федеральными сервисами?

Елена Бойко: В рамках ЕГИСЗ функционирует большое количество систем. С некоторыми из них субъекты интегрированы и используют функционал в полном объеме. Если говорить о системах ФЭР и ИЭМК, то более 90% регионов в течение 2014 года провели интеграционные работы на тестовой площадке ЦОД, а около 20% уже работают с данными федеральными сервисами. В 2015 году все субъекты будут передавать информацию в федеральные системы.

- В прошлом году многие регионы жаловались на трудности при интеграции с сервисами ФЭР и ИЭМК. С чем это было связано?

Елена Бойко: В 2013 году Минздрав России выполнял доработку федеральных систем, в том числе ФЭР и ИЭМК. Внедрение в промышленную эксплуатацию результатов работ происходило в 2014 году. По указанным системам были существенно изменены интеграционные профили, что потребовало модификации соответствующего функционала на стороне региональных систем. Фактически субъекты дорабатывали свои системы и заново проходили интеграционные тесты. Проанализировав трудоемкость этого процесса, Минздрав России в работах по развитию ключевых систем, произведенных в конце 2014 года, обеспечил преемственность сервисов взаимодействия. В будущем при развитии систем также будет обеспечена преемственность, и дополнительная интеграция по уже пройденным этапам не потребуется.

- Действительно ли для регионов, где еще не вполне состоялись собственные сегменты, так актуальна интеграция с федеральными сервисами?

Елена Бойко: Повторюсь, федеральный сегмент ЕГИСЗ состоит из нескольких систем. С частью из них все регионы взаимодействуют уже продолжительное время, например, с системой ведения нозологических регистров. Важно производить интеграцию с транзакционными сервисами, поскольку они обеспечивают в первую очередь сервисы для пациентов. Таким образом мы должны обеспечить равные права и доступность услуг для граждан.

Региональный сегмент создается для того, чтобы обеспечить интероперабельность медицинских информационных систем, установленных в медицинских организациях региона, и создать единое информационное пространство, которое позволит реализовать сервисы для оказания медицинской помощи на уровне региона. Для регионов, в которых еще не создан региональный сегмент и не развиты медицинские информационные системы, часть федеральных сервисов особо актуальна, так как они в том числе обеспечивают необходимый функционал для предоставления услуг гражданам.

- Когда можно будет говорить о единстве федерального и регионального сегментов ЕГИСЗ?

Елена Бойко: Технологически ЕГИСЗ станет единой системой, когда все созданные медицинские информационные системы будут функционировать на основе единой нормативно–справочной информации, что обеспечит возможность обмена информацией в установленном формате. Это также позволит реализовать концепцию однократного ввода и многократного использования первичной информации, полученной от медицинского работника, гражданина. Частично это работает уже сейчас, то есть информация из МИС передается в федеральные системы, но полномасштабно заработает, когда все медицинские работники будут иметь доступ в МИС, а МИС будут интегрированы в региональные и федеральные системы.

- Какие сервисы планируется включить в ЕГИСЗ в перспективе?

Елена Бойко: Компоненты ЕГИСЗ должны развиваться на всех уровнях: федеральном, региональном и учрежденческом.

На уровне медицинских организаций будет развиваться функционал информационных систем, поддерживающий лечебно–диагностический процесс. Сейчас Минздрав России совместно с разработчиками медицинских информационных систем прописывает требования к функционалу учрежденческих и региональных МИС, которые в итоге станут стандартом для внедренных информационных систем и повысят их качество. На региональном уровне необходимо запустить единую систему диспетчеризации скорой медицинской помощи, систему телемедицинских консультаций, единый архив медицинских изображений. На федеральном уровне, кроме организации единых правил, нормативно–справочной информации, правового обеспечения, необходимо создать единые системы управления ресурсами, системы поддержки принятия врачебных решений. Еще один важный сервис, который мы в перспективе будем создавать, - обеспечение непрерывного медицинского образования. Нам важно, чтобы врачи в любой точке страны обладали равными возможностями доступа к образовательной информации. Мы предполагаем, что первые курсы станут доступны уже в 2015 году.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 3 марта 2015 > № 1317618 Елена Бойко


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 марта 2015 > № 1317612 Тереза Касаева

Заместитель директора Департамента Тереза Касаева рассказала «АиФ» об организации медицинской помощи больным онкологическими заболеваниями

Заместитель директора Департамента организации медицинской помощи и санаторно-курортного дела Министерства здравоохранения Российской Федерации Тереза Касаева объяснила корреспонденту АиФ.ru как развивается сегодня служба помощи онкологическим больным.

АиФ.ru, Миличь Майя: Осенью 2014 года многие СМИ писали про окончание Федеральной национальной онкологической программы «Онкология». Что представляла собой эта программа, какие проекты завершены, какие начаты или разработаны?

Тереза Касаева: Говорить об окончании национальной онкологической программы некорректно, поскольку на протяжении последних 10 лет реализовывался целый комплекс мероприятий и программ, которые в совокупности были нацелены на совершенствование системы оказания медицинской помощи пациентам с онкологическими заболеваниями. Это и подпрограмма «Онкология» федеральной целевой программы «Предупреждение и борьба с социально значимыми заболеваниями (2007–2012 годы)», программа модернизации здравоохранения, комплекс мероприятий по совершенствованию оказания медицинской помощи больным онкологическими заболеваниями в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье». Одни программы завершались, другие приходили им на смену. Но в целом мероприятия по борьбе с онкологическими заболеваниями будут продолжаться до тех пор, пока существует сама проблема. Отмечу, что все вышеперечисленные программы были направлены на укрепление материально-технической базы онкологической службы, и окончание какой-либо из этих программ никак не может повлиять на лекарственное обеспечение онкобольных. Люди, страдающие онкологическими заболеваниями, в соответствии с законодательством, обеспечиваются всеми необходимыми лекарственными средствами по рецептам врачей бесплатно.

Сегодня онкологические заболевания занимают второе место среди причин смертности населения, как в России, так и в мире. По прогнозам Всемирной Организации Здравоохранения, заболеваемость раком будет расти. Среди причин роста заболеваемости — воздействие внешней среды, поведенческие факторы, рост продолжительности жизни — ведь, как известно, с возрастом риск развития онкологических заболеваний растёт.

В этой связи мероприятия по совершенствованию оказания медицинской помощи больным онкологическими заболеваниями занимают важное место в государственной программе Российской Федерации «Развитие здравоохранения», в соответствии с которой регионами были разработаны свои программы.

— Как планируется развивать онкологическую службу и верны ли слухи о сокращении финансирования?

— В нашей стране существует трёхуровневая система оказания медицинской помощи больным онкологическими заболеваниями — от первичной медико-санитарной помощи до высокотехнологичной медицинской помощи, которая оказывается на уровне федеральных институтов и региональных клиник.

Медицинская помощь больным онкологическими заболеваниями продолжает финансироваться из средств Фонда обязательного медицинского страхования, переданных на федеральный уровень для оказания высокотехнологичной медицинской помощи по методам, не включённым в базовую программу ОМС, региональных бюджетов и за счёт средств ОМС. Объёмы этой помощи увеличиваются из года в год. Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи гарантировано оказание медицинской помощи в том числе и больным онкологического профиля. На 2015 год подушевой норматив составляет 8 260,7 рублей, это превышает норматив 2013 года в 1,4 раза, что позволяет увеличивать расходы на оказание медицинской помощи, в том числе больным онкологическими заболеваниями.

Кроме того, растёт стоимость оказания медицинской помощи в условиях дневного стационара. За последние три года она выросла в 2,8 раза, что позволяет обеспечить проведение химиотерапии онкологическим больным в условиях дневного стационара.

В 2014 году в рамках территориальных программ ОМС на оказание медицинской помощи пациентам с онкологическими заболеваниями направлено порядка 160 млрд рублей.

В 2015 году более 100 тысяч пациентов с онкологическими заболеваниями смогли получить высокотехнологичную медицинскую помощь. Рост объёмов высокотехнологичной медицинской помощи по профилю «Онкология» в 2014 году, по сравнению с 2013 годом, составил 27,5%.

С учётом принимаемых государством антикризисных мер объёмы ВМП не уменьшатся, а указание Президента Российской Федерации о доведении общих объёмов оказания ВМП к 2017 году до 750 тыс. больных будет выполнено. Соответственно, увеличатся и объёмы оказания высокотехнологичной помощи больным онкологического профиля.

Безусловно, проблем много. Не все регионы при формировании своих территориальных программ обязательного медицинского страхования учитывают региональные особенности в распространённости тех или иных заболеваний, и это зачастую приводит к неправильному распределению средств. Не в полной мере просчитываются потребности в препаратах для проведения химиотерапии.

— Однако объявления о сборе денег на лечение от рака стали делом обычным. Почему есть эти объявления?

— Как я уже говорила, оказание медицинской помощи гражданам в нашей стране гарантировано государством. Возможно, у отдельной категории граждан бытует мнение, что за рубежом помощь может быть оказана на более высоком уровне. И если помощь оказывается за деньги — то это гарантия удачного исхода лечения. К сожалению, это не всегда так.

Поэтому родственники пациентов или активисты, зачастую даже не обратившись в отечественные медицинские учреждения, начинают кампанию по сбору средств на лечение за рубежом. Не умаляя достоинств зарубежной медицины, хочу сказать, что нередко россияне в итоге возвращаются долечиваться домой.

При этом отмечу, что в случае, если необходимая медицинская помощь не может быть оказана в условиях российских клиник, предусмотрена возможность направления граждан на лечение за рубеж. Уже в течение ряда лет функционирует Комиссия Министерства здравоохранения Российской Федерации по направлению граждан Российской Федерации на лечение за пределы территории Российской Федерации за счёт средств федерального бюджета.

Министерство здравоохранения в последние годы активно взаимодействует с различными общественными, пациентскими организациями, фондами. Такое взаимодействие нередко действительно помогает решать проблемы конкретных пациентов.

— Какова роль федеральных институтов в оказании онкологической помощи и повышении её доступности?

— Передовые технологии и методы диагностики и лечения разрабатываются, апробируются и внедряются прежде всего в федеральных медицинских учреждениях, которые стоят во главе процесса совершенствования оказания медицинской помощи населению. Кроме того, специалисты федеральных институтов ведут большую работу по подготовке и повышению квалификации онкологов из регионов. Затем новые методики уходят в широкую медицинскую практику, тиражируются в региональные медицинские учреждения. Это непрерывный процесс, благодаря которому уже сегодня многие виды высокотехнологичной медицинской помощи существуют не только на федеральном уровне, но и в региональных учреждениях. Таким образом, высокотехнологичная медицинская помощь, в том числе больным онкологическими заболеваниями, с каждым годом становится всё более доступной, а актуальность проблемы очерёдности стремительно снижается. Так, в 2014 году в целом объёмы оказания высокотехнологичной медицинской помощи на 30% превысили планируемые.

Федеральные медицинские учреждения работают и в системе обязательного медицинского страхования. Например, институт онкологии им. П. А. Герцена в течение последних лет расширяет взаимодействие с регионами, ведётся работа с территориальными фондами обязательного медицинского страхования. Всего в 2014 году в институте с применением современных высокотехнологичных методов было пролечено более 10900 пациентов — из них около 30% за счёт средств обязательного медицинского страхования.

В решение задачи повышения доступности высокотехнологичной медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями существенный вклад вносят и другие федеральные учреждения, в частности Ростовский научно-исследовательский онкологический институт, куда обращаются за помощью и получают лечение с применением новейших высокоэффективных технологий жители 13 регионов Южного и Северокавказского федеральных округов с общей численностью населения более 21 млн человек.

— Как рост курса доллара и евро скажется на закупках препаратов и медицинского оборудования иностранного производства?

— В рамках государственных антикризисных мероприятий Минздравом России были приняты меры по сдерживанию роста цен на жизненно важные лекарственные препараты, включённые в перечень ЖНВЛП (Жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты), в который входят как отечественные, так и зарубежные лекарственные средства. То есть цена на эти препараты, в том числе применяемые для лечения онкологических заболеваний, зафиксирована. Сейчас ведётся большая работа с фармацевтическим сообществом и с аптечными сетями по формированию единой политики и недопущению роста цен на эти лекарственные препараты.

Безусловно, актуальным остаётся вопрос импортозамещения и развития отечественной фарминдустрии, производства медицинской техники и аппаратуры. Пока доля зарубежного оборудования и лекарственных препаратов в онкологии остаётся весомой. Большое количество тяжёлого рентгеновского оборудования крупных производителей было приобретено в период реализации федеральных программ. Вместе с тем, работа по развитию российской фарминдустрии ведётся весьма успешно.

— В СМИ упоминается, что за последние пять лет смертность от онкозаболеваний сократилась лишь на 1%. Правда ли, что основная проблема с онкозаболеваниями в том, что крайне сложно выявить болезнь на ранних стадиях?

— Да, действительно, смертность от онкологических заболеваний снижается не так быстро, как хотелось бы. И хотя это не 1%, а 2%, это, конечно, не предмет гордости.

В соответствии с Указами Президента по снижению смертности в стране перед нами стоит задача снизить смертность от онкологических заболеваний к 2018 году до 192,8 случаев на 100 тысяч населения. Это непростая, но выполнимая задача.

Минздравом России совместно с главными специалистами и ведущими экспертами разработаны планы по снижению смертности от основных социально значимых заболеваний, в том числе онкологических, на 2015 год. Перед региональными системами здравоохранения поставлены задачи адаптировать и максимально конкретизировать эти планы с учётом региональных особенностей, довести их до каждого специалиста, распределив ответственность на всех уровнях организации оказания медицинской помощи.

Одна из ключевых задач — повышение выявляемости онкологических заболеваний на ранних стадиях. Сегодняшний показатель выявления онкопатологии на 1–2 стадиях — немногим более 50% — безусловно, не может никого удовлетворить.

— Какую роль в решении этого вопроса играет диспансеризация?

— Диспансеризация населения занимает важное место в борьбе с распространением онкологических заболеваний, так как помогает выявить новообразования на ранних стадиях, когда медицинская помощь наиболее эффективна и, как правило, позволяет сохранить жизнь и трудоспособность человека. За два года проведения диспансеризации активное выявление новообразований на ранних стадиях выросло на 4%. При этом из всех выявленных раков на ранних стадиях 70% выявлено именно при диспансеризации. За 2014 год в результате диспансеризации повысилась выявляемость таких распространённых форм онкологических заболеваний, как рак молочной железы — на 9%, предстательной железы — на 18%, кишечника — на 10%, желудка — на 16% и дыхательной системы — на 6%.

Такого эффекта удалось достигнуть благодаря внедрению двухэтапной системы онкологических скринингов: сначала проводится общий скрининг, и, если была заподозрена проблема, проводится более углубленное исследование.

Всего в 2014 году диспансеризацию прошли более 40 миллионов человек. У 46% из тех, кто прошёл диспансеризацию, выявлены или подтверждены различные неинфекционные, в том числе онкологические заболевания. Позволю себе ещё раз подчеркнуть, что на ранних стадиях онкологические заболевания поддаются успешному излечению.

— Как можно предупредить развитие рака и защитить себя самостоятельно?

— Позволю ещё раз подчеркнуть, что рак сегодня — это не приговор! На ранних стадиях онкологические заболевания поддаются успешному излечению. Эта фраза стала достаточно расхожей, но именно эта мысль должна прочно засесть в наших умах, определять ответственное отношение к своему здоровью и необходимость регулярного прохождения комплекса медицинских исследований в соответствии с возрастом и полом.

Лучше проявить излишнюю бдительность и потратить день на поход к врачу, но сохранить драгоценные годы жизни.

И, конечно, здоровье — это образ жизни! О вреде курения, алкоголизма и других вредных привычек известно всем, но как часто мы пренебрегаем этими элементарными знаниями.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 марта 2015 > № 1317612 Тереза Касаева


США. Италия. РФ > Медицина > ria.ru, 27 февраля 2015 > № 1304974 Сергей Готье

Трансплантация головы человека на современном этапе развития медицины технически возможна, однако по этому поводу возникает ряд вопросов как этического свойства, так и методологического, заявил РИА Новости директор Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов Сергей Готье.

Ранее в СМИ сообщалось, что итальянский нейрохирург Серхио Канаверо заявил, что сможет провести первую трансплантацию головы человека уже в 2017 году. По его мнению, операции "по смене головы" будут проводиться для спасения жизней людей, у которых диагностирована дегенерация мышц и нервов либо онкологические заболевания. Канаверо представит детальный проект, который может стать прорывом в современной медицине на конференции Американской академии хирургов ортопедии и неврологии (AANOS) в Мэриленде (США).

"Звучит, конечно, фантастически все это, но, с другой стороны, на современном этапе развития медицинских технологий, наверное, чисто технически это возможно… хотя по поводу этого возникает ряд этических моментов", — сказал Готье.

По его мнению, к такой процедуре будут очень ограниченные показания, "потому что если речь идет о тяжелобольном человеке, то неизвестно, насколько у него будет голова здорова, чтобы к этой голове присоединить новое тело". Также трансплантолог добавил, что большую проблему составляет восстановление работоспособности спинного мозга, который планируется изымать на время операции. "Этот хирург предлагает его каким-то синтетическим материалом скрепить и, по-видимому, рассчитывает на восстановление проходимости нервных волокон. Наверное, он, задумывая это, рассчитал эти моменты", — предположил Готье.

Эксперт подчеркнул, что поскольку трансплантация сейчас широко применяется, возможно, такая операция будет востребована. "Сейчас пересаживается матка женщины, и она способна выносить плод. Казалось бы, зачем это делать, если можно применить суррогатное материнство без какого-то риска, но делают же, и не одна операция такая уже сделана", — привел он пример.

США. Италия. РФ > Медицина > ria.ru, 27 февраля 2015 > № 1304974 Сергей Готье


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 25 февраля 2015 > № 1317607 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова выступила с докладом в Государственной Думе в рамках «Правительственного часа»

Стенограмма выступления Министра здравоохранения Российской Федерации Вероники Скворцовой:

"Уважаемый президиум, уважаемые коллеги! Главной задачей Министерства здравоохранения остаётся улучшение здоровья населения Российской Федерации и увеличение продолжительности жизни россиян, что в результате позволяет достичь улучшения качества жизни и позитивных демографических изменений.

В 2014 году мы выполнили четвёртую и пятую цели развития тысячелетия Организации Объединённых Наций, сократили материнскую и детскую смертность в 4, 5 и 3 раза, соответственно, по сравнению с 1990 годом, и в числе четырнадцати стран, соответственно, вышли на рубеж 2015 года. Младенческая смертность за год снизилась на 9,8 процента. Если в 2013 году материнская смертность снизилась в два раза по сравнению с 2006 годом и достигла плана 2020 года, то по предварительным данным в 2014 году умерло на 10 процентов женщин меньше, чем в 2013 году. Таким образом, показатели материнской, младенческой и детской смертности в 2014 году достигли своего исторического минимума.

В связи с прямой связью этих показателей с эффективностью трёхуровневой системы родовспоможения и благодаря решению, принятому Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным, в 2014 году начато строительство дополнительных 32-х перинатальных центров в 30-ти субъектах Российской Федерации. Они будут введены в строй в 2016 году, а два из них, в Нижнем Новгороде и Белгороде, планируются к открытию досрочно в 2015 году.

По предварительным данным Росстата за 12 месяцев 2014 года снизилась смертность и взрослого населения, прежде всего от болезней системы кровообращения - на 6,4 процента, и туберкулёза - практически на 11 процентов.

Ожидаемая продолжительность жизни россиян увеличилась до 71 года, достигнув своего исторического максимума у женщин 76,5 года, у мужчин 65,4 года. Для наращивания темпов снижения смертности в стране прежде всего у трудоспособного населения в 2015 году Минздрав совместно с главными профильными специалистами пересмотрел формат наших действий.

На основе международных многоцентровых исследований были отобраны меры, которые высоко достоверно вносят вклад в снижение смертности от восьми основных причин. Выбранные индикаторы оцифрованы для каждого региона, а внутри региона доведены до каждой медицинской организации, до каждого участка первичного звена. Предотвращение хотя бы одной смерти на каждом участке позволит сохранить 30 тысяч жизней.

В 2014 году продолжалась, второй год уже, широкомасштабная диспансеризация населения. Её прошли более 40 миллионов человек, что на 16 процентов больше, чем в 2013 году. Более 5 миллионов было направлено на второй этап - углублённые исследования. Впервые внедрена система направленных сосудистых и онкологических скринингов, что повысило качество выявления заболеваний. Так, у каждого12-го россиянина выявлены заболевания сердечнососудистой системы. Рост выявляемости данной патологии за год составил 14 процентов, в том числе ишемической болезни сердца - 52 процента. За год значительно повысилась активная выявляемость и онкологических заболеваний, в том числе глубинных локализаций - на 10-18 процентов. При этом важно отметить, что 70 процентов составили лица с ранними, излечиваемыми стадиями рака. Таким образом, это и есть потенциально сохранённые жизни.

2015 год обозначен Президентом Российской Федерации национальным годом борьбы с сердечнососудистыми заболеваниями - главной причиной смерти россиян. В реализации разработанного комплекса мероприятий принимают участие все субъекты Российской Федерации, большинство федеральных ведомств и общественных организаций. Главная наша задача - привлечь внимание населения к этой проблеме и существенно повысить и осведомлённость, и мотивированность к ведению здорового образа жизни, а также к правильному поведению в случае наличия факторов риска развития заболеваний и особенно при возникновении острых проявлений заболеваний.

В соответствии с поручением, прозвучавшим в Послании Президента, особое внимание в 2015 году уделяется совершенствованию системы обязательного медицинского страхования. С 2015 года все субъекты Российской Федерации перешли на полный тариф по страхованию неработающего населения. Кроме того, начали полностью оплачиваться из системы ОМС скорая и высокотехнологичная медицинская помощь. Благодаря принятому год назад решению о включении 459 методов высокотехнологичной помощи в базовую программу ОМС, мы за один год нарастили объём высокотехнологичной помощи на 40 процентов, с 505 тысяч до 705 тысяч пациентов, перевыполнив план 2014 года на 30 процентов по сравнению, соответственно, с 542 тысячами планируемыми.

При этом важно подчеркнуть, что почти 80 процентов больных, пролеченных высокотехнологичными методами, включёнными в базовую программу ОМС, получили помощь в региональных учреждениях. Впервые высокотехнологичная медицинская помощь стала оказываться не только в плановом, но и экстренном порядке. Так впервые выполнено около 60 тысяч стентирований сосудов при остром коронарном синдроме и остром инфаркте миокарда, что сказалось, безусловно, на снижении сосудистой смертности.

С 2015 года высокотехнологичная помощь, не включённая в базовую программу ОМС, обеспечивается за счёт средств федерального фонда ОМС - это 82 миллиарда рублей, по полному тарифу. Для реализации указанного механизма в 2014 году Минздравом разработаны 94 клинико-статистические группы для оплаты высокотехнологичной помощи, определена стоимость по полному тарифу для каждой группы, а также структура тарифа, что утверждено постановлением правительства. По расчётам, проведенным с учётом всех средств, выделенных на высокотехнологичную помощь, в 2015 году мы сможем сохранить и даже повысить объёмы высокотехнологичной помощи до 715 тысяч человек. Однако, это возможно при условии удержания цен на импланты, лекарственные препараты и запчасти к медицинской технике, что входит в число важнейших антикризисных мер.

Дорогие и уважаемые коллеги, я хотела бы поблагодарить Государственную Думу за очень оперативное рассмотрение и принятие двух важнейших законопроектов, входящих в план антикризисных мер. Это законопроект о разовой индексации... о возможности разовой индексации цен на жизненно важные препараты нижнего и среднего стоимостных сегментов и, кроме того, введение государственной регистрации на жизненно важные медицинские изделия, имплантируемые в организм человека. Ещё раз вам огромное спасибо.

Внедрение клинико-статистических групп привело к значительному снижению дифференциации тарифов в субъектах Российской Федерации с более чем 50 процентов в 2011 году до менее 20 процентов в 2014 году, а также сокращению длительности пребывания пациентов в стационаре на 10 процентов. Это увеличило оборот койки и доступность медицинской помощи, а также повысило эффективность управления структурой госпитализаций.

По поручению президента реализован пилотный проект по информированию застрахованных лиц об оказанных медицинских услугах и их стоимости в 64 субъектах Российской Федерации. Указанные меры позволили населению получить объективную информацию о затратах государства на оказанную ему медицинскую помощь, что, с одной стороны, влияет на осознание личной ответственности граждан за сохранение своего здоровья, а с другой, улучшает учётную дисциплину и предупреждает коррупционные проявления, обеспечивая защиту интересов пациента.

С 1 января 2015 года информирование застрахованных лиц осуществляется уже во всех субъектах Российской Федерации. Внесены изменения в законодательство об охране здоровья граждан и обязательного медицинского страхования, предусматривающие заключение трёхсторонних соглашений по реализации территориальных программ государственных гарантий между Минздравом, Федеральным фондом ОМС и высшими органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, что направлено на повышение ответственности всех сторон за обеспечение доступности и качества медицинской помощи населению. В настоящее время в этом направлении проводится активная работа со всеми регионами.

Разработан и проходит согласование законопроект, предусматривающий повышение требований к финансовой устойчивости страховых медицинских организаций, а также перераспределение 50 процентов средств, полученных по результатам контрольных мероприятий, так называемые штрафные санкции, в территориальные фонды ОМС на ликвидацию и предупреждение причин некачественного оказания медицинской помощи, в том числе на укрепление материально-технической базы организаций путём приобретения и ремонта медицинского оборудования, а также повышение квалификации медицинского персонала путём внедрения образовательного сертификата.

Качество подготовки и квалификация специалистов крайне важны для удовлетворения потребностей населения в медицинской помощи.

В 2014 году Минздравом разработаны базовые профессиональные стандарты по восьми основным направлениям подготовки врачей, на основе которых с 2016 года будет осуществляться поэтапный переход к принципиально новой системе допуска к медицинской деятельности - аккредитация специалистов.

Для достижения практикоориентированности образовательных программ проведены корректировки более 190 типовых программ по дисциплинам. Впервые разработано 94 федеральных образовательных стандарта ординатуры и примерные образовательные программы для них.

В 2013-2014 годах Минздравом в подведомственных учреждениях создано более 70 симуляционных тренинговых центров, это база практической подготовки для аккредитации специалистов.

В 2014 году Минздравом начата реализация концепции непрерывного медицинского и фармацевтического образования. За 2014 год по программам повышения квалификации подготовлено около 200 тысяч врачей. В 12 регионах страны успешно проведён совместно с профессиональным медицинским сообществом пилотный проект с использованием дистанционных образовательных технологий. И с текущего года 2015 дистанционные технологии станут одной из базовых технологий для непрерывного медицинского образования.

Кроме того, в рамках реализации поручений президента в 2015 году будет внедрён образовательный сертификат, который также станет частью системы непрерывного профессионального медицинского образования.

Для унификации смыслового наполнения медицинской помощи за 2013 и 2014 годы было разработано более 900 клинических рекомендаций или протоколов лечения, которые являются основой образовательных программ, в том числе в дистанционной форме. За 2015 год мы планируем довести число клинических протоколов до 1400. Эффективность деятельности специалистов зависит не только от их профессионализма, но и от системы организации их труда.

2014 год был посвящён формированию новых подходов к работе амбулаторно-поликлинической службы. Впервые с 1981 года проведены фотохронометражные исследования работы врачей и медицинских сестёр первичного звена в 17 субъектах Российской Федерации. И по их результату пересмотрены и увеличены нормы времени приёма врачом пациента исключительно за счёт сокращения сложившихся многолетних неэффективных трудозатрат, связанных с излишним документооборотом, до 43 процентов от общего времени, затрачиваемого на приём пациента. Полный пересмотр всей медицинской документации первичного звена позволил существенно сократить число документов, заполняемых участковым врачом.

Наряду с этим в 2014 году были успешно внедрены в 5 субъектах Российской Федерации новые организационные модели работы первичного звена здравоохранения. Спасибо.

В 2015 году эти эффективные модели будут также внедрены во всех регионах страны. 2015 год также посвящён повышению квалификации управленцев, курирующих финансово-экономическую деятельность в медицинских организациях.

По специально разработанной программе пройдут обучение более трёх с половиной тысяч директоров клиник и заместителей главных врачей, каждый из которых защитит проект по управлению финансово-экономической деятельностью в конкретной медицинской организации, в которой они служат. Подготовка начата в начале февраля.

Уже на основании предварительных данных можно сказать, что в 2014 году достигнуты целевые показатели по среднемесячным зарплатам врачей и среднего медицинского персонала. Не вызывает особых опасений задача удержать достигнутые значения и в 2015 году.

Однако при этом особое внимание уделяется министерством работе с регионами по изменению структуры заработной платы с увеличением в ней гарантированной доли выплат по окладам с 30 до 55-60 процентов. Уже по первым результатам межрегиональная дифференциация в уровнях средней зарплаты врачей уменьшилась с 3,2 раза в 2012 году до 1,4 раза в этом году, а среднего медицинского персонала с 2,5 до 1,7 раза.

Особую роль в эффективной работе всей системы здравоохранения играют федеральные медицинские учреждения. Наряду с высокотехнологичной медицинской помощью они оказывают и специализированную помощь повышенной сложности, а также выполняют методические, экспертные, образовательные, инновационные и научные функции в соответствии с их уставами.

Для гарантирования населению получения высококвалифицированной специализированной помощи в наиболее сложных, редких, стёртых, атипичных и других случаях Минздравом принят приказ, вводящий особый порядок направления больных на четвёртый федеральный уровень оказания медицинской помощи в федеральные учреждения. Проведены расчёты примерных объёмов специализированной помощи федерального уровня в зависимости от реальной потребности каждого субъекта Российской Федерации. Предусмотрен также страховочный механизм направления средств нормированного страхового запаса Федерального фонда ОМС на дополнительное финансовое обеспечение специализированной медицинской помощи, оказываемой в федеральных учреждениях.

Уважаемые коллеги, 2015 год придаст серьёзный стимул инновационному развитию медицины. В Государственную Думу внесены два законопроекта: по оказанию медицинской помощи в рамках клинической апробации новых методов диагностики и лечения и об обращении биомедицинских клеточных продуктов.

Впервые внедряется механизм трансляционной медицины - мостика от науки к широкой медицинской практике, что должно значительно сократить длительность инновационного цикла и способствовать быстрому внедрению лучших отечественных разработок, новых лекарств, медицинских изделий, биомедицинских клеточных и тканевых технологий.

В этих условиях усиливается роль создаваемых по поручению Президента Российской Федерации национальных научно-практических медицинских центров по всем основным медицинским профилям. Эти центры должны осуществлять научно-методическое, экспертное и кадровое обеспечение профильных подразделений на всей территории страны, по сути, восстанавливая вертикально интегрированные медицинские системы.

Уважаемые коллеги, позвольте в заключение поблагодарить всех депутатов Государственной Думы, наш профильный комитет, лично Сергея Евгеньевича Нарышкина за очень конструктивную и позитивную совместную работу. Масштабность и сложность задач, которые поставлены перед отечественным здравоохранением, требуют наши совместных действий, и только при совместных действиях исполнительной и законодательной власти мы действительно можем достичь тех результатов, на которые мы рассчитываем и к которым мы стремимся.

Со стороны исполнительной власти я хотела бы заверить вас, что наши усилия будут только приумножаться и дополнительно оттачиваться. Спасибо большое".

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 25 февраля 2015 > № 1317607 Вероника Скворцова


Швейцария. Россия. Весь мир > Медицина > kremlin.ru, 24 февраля 2015 > № 1302162 Петер Маурер

Встреча с главой Международного комитета Красного Креста Петером Маурером.

Владимир Путин принял в загородной резиденции Ново-Огарёво президента Международного комитета Красного Креста Петера Маурера.

С российской стороны на встрече присутствовали помощник Президента Юрий Ушаков и глава МЧС Владимир Пучков.

* * *

В.ПУТИН: Уважаемый господин президент, уважаемые коллеги! Очень приятно принимать вас в Москве.

Россия была одним из учредителей Красного Креста в XIX веке – 1863 год, по-моему. И мы все эти годы сотрудничали и продолжаем сотрудничество с этой представительной и, я считаю, исполняющей очень важную миссию в мире организацией.

Насколько я себе представляю, у вас сложились деловые отношения с нашим Министерством по чрезвычайным ситуациям. Рад возможности встретиться с вами, обсудить нашу совместную текущую работу.

Добро пожаловать, господин президент.

П.МАУРЕР (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за то, что Вы приняли меня и нашу делегацию.

Как Вы совершенно верно отметили, у нас с Россией сложились замечательные взаимоотношения, и они продолжаются уже на протяжении более чем 150 лет. Россия была и является весьма ценным партнёром.

Мы стояли бок о бок по мере того, как развивалось международное гуманитарное право на протяжении последних 150 лет. И раз уж Вы упомянули XIX век, то необходимо напомнить о Петербургской декларации, которая стала важным шагом в направлении развития этого права, поэтому мы столь высоко ценим вашу поддержку, сотрудничество с вами.

Последние два года стали особенно ценным временем для активизации нашего сотрудничества в операциях по всему миру, в частности на европейском континенте. Последние годы – 2013-й, 2014-й – были очень сложными для Международного комитета Красного Креста, поскольку мы наблюдали нарастание конфликтов по всему миру – и по количеству, и по степени насилия. Многие конфликты переросли из национальных в региональные, что поставило перед организацией задачу должным образом отвечать чаяниям и нуждам людей.

Швейцария. Россия. Весь мир > Медицина > kremlin.ru, 24 февраля 2015 > № 1302162 Петер Маурер


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 19 февраля 2015 > № 1317603 Татьяна Семенова

Татьяна Семенова приняла участие в работе круглого стола «Качество медицинского образования в России»

«За последние два года Минздравом России была разработана четкая кадровая политика, одним из ключевых компонентов которой является подготовка специалистов в отрасли», – сообщила директор Департамента медицинского образования и кадровой политики в здравоохранении Минздрава России Татьяна Семенова.

Директор Департамента отметила, что в последние полтора года в структуре подготовки специалистов одним из приоритетных направлений деятельности Минздрава является подготовка управленцев в сфере здравоохранения.

В частности, в начале 2015 года стартовала всероссийская программа по подготовке управленцев, отвечающих за финансово-экономическую деятельность медицинских организаций.

В течение года около 3,5 тысяч специалистов должны пройти обучение по эксклюзивной программе, которая разработана при участии Минздрава России, федерального фонда ОМС, ведущих специалистов страны в области управления и экономики здравоохранения.

«Прежде в отрасли не осуществлялось ничего подобного, – подчеркнула Татьяна Семенова. – Проект впервые включает в себя подготовку заместителей руководителей медицинских организаций по экономическим вопросам, работающих в системе обязательного медицинского страхования в субъектах Российской Федерации».

Татьяна Семенова подробно остановилась на вопросах непрерывного профессионального образования, напомнив, что несмотря на длительность и многоступенчатость образовательного процесса, подразумевающего получение базового образования, прохождение интернатуры или ординатуры, а после – сдачу сертификационного экзамена, законом предусмотрено получение медицинским работником дополнительного образования на протяжении всей профессиональной деятельности.

«В 2013 году стартовал пилотный проект по отработке модели непрерывного профессионального образования, – отметила Татьяна Семенова. – Мы разделили возможность получения знаний, навыков, умений и компетенций на три основных направления. Одно из них – это «классическое» образование с широким внедрением симуляционных технологий, второе – участие в профессионально ориентированных мероприятиях. Третий, совершенно инновационный компонент, включает в себя введение образовательных интерактивных дистанционных модулей, которые специалист сам выбирает в соответствии со своей специальностью».

Важно отметить, что в ведущих профильных вузах создаются все условия для получения непрерывного профессионального образования.

Так, на базе кафедры общественного здоровья и здравоохранения Московского государственного медико-стоматологического университета им. А.И. Евдокимова создан федеральный научно-практический центр подготовки и непрерывного профессионального развития управленческих кадров в здравоохранении.

Деятельность центра будет направлена на разработку и внедрение инновационных образовательных технологий подготовки и непрерывного профессионального развития управленческих кадров в здравоохранении.

Кроме того, Центр будет осуществлять организационно-методическую и информационную деятельность, содействовать координации работ по планированию, разработке, совершенствованию системы подготовки и непрерывного профессионального развития управленческих кадров.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 19 февраля 2015 > № 1317603 Татьяна Семенова


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 16 февраля 2015 > № 1298183 Ольга Голодец

Совещание с вице-премьерами.

Об итогах диспансеризации населения в 2014 году

О.Голодец: В 2014 году диспансеризацией было охвачено 22 млн взрослого населения и более 18 млн детского населения. Проведение диспансеризации привело нас к основному результату – увеличению продолжительности жизни. Я напомню, что в этом году мы вышли на серьёзное, качественное изменение по продолжительности жизни: она у нас в стране достигла 71 года.

Какие предполагаются новации в системе диспансеризации? Поскольку у нас изменилась технологическая база здравоохранения, то сегодня мы можем подходить к диспансеризации более целенаправленно – в диспансеризацию включены те исследования, которые позволяют на ранних стадиях выявить серьёзные заболевания, прежде всего заболевания системы кровообращения и онкологические заболевания, на которые приходится основная доля смертности в нашей стране (преждевременной смертности прежде всего).

Сегодня диспансеризации будет предшествовать специальная система опросов. Главными специалистами Минздрава и вообще лучшими специалистами в каждом направлении подготовлены специальные опросники для населения, которые гражданин должен заполнить до того, как придёт на диспансеризацию. Это позволит сфокусировать исследование на тех точках риска, которые зависят от образа жизни данного человека, от режима его труда и отдыха и так далее.

Далее. Диспансеризация очень сильно сегрегирована по возрастам населения и по рискам наступления тех или иных заболеваний. То есть в том возрасте, в котором риск заболевания является наиболее высоким, предусмотрено углублённое исследование, будь то по онкологии или по системе кровообращения. Мы надеемся, что в этом году диспансеризация не просто продолжится столь же масштабно, как это было в прошлом году, но благодаря тем новшествам, которые нацелены именно на достижение конечного результата (то есть на выявление заболевания на ранних стадиях), мы сможем достигнуть совершенно иного результата в эффективности проведения диспансеризации. Я напомню, что если мы сегодня выявляем онкологическое заболевание на первой стадии, то вероятность его излечения составляет 90% – это фактически спасённые жизни. Поэтому мы сегодня рассматриваем диспансеризацию как дальнейший шаг в развитии нашей системы здравоохранения.

Д.Медведев: Мне кажется, это действительно, по сути, завоевания прошедших нескольких лет. Нам эту работу останавливать нельзя, даже несмотря на то, что, конечно, она требует финансовой мобилизации.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 16 февраля 2015 > № 1298183 Ольга Голодец


Россия > Медицина > forbes.ru, 11 февраля 2015 > № 1297518 Григорий Ройтберг

Почему реформа здравоохранения не затрагивает частные клиники

Григорий Ройтберг

президент ОАО «Медицина», академик РАН

Денег, поступающих в медицину, в целом достаточно. Вопрос в том, как ими распорядиться

Автор — Григорий Ройтберг 197, президент ОАО «Медицина», академик РАН, участник рейтинга 200 богатейших бизнесменов России по версии Forbes.

Заранее предупреждаю: я не знаю, как управлять медицинской отраслью. Для управления отдельной компанией и целой отраслью головы менеджеров должны работать по-разному. Я умею руководить клиникой и горжусь тем, что создал ОАО «Медицина». Что надо сделать в медицине в целом, я могу говорить очень предположительно. Я пытаюсь следить за реформой здравоохранения в стране, но я ее не понимаю. Я не вижу основополагающих целей, которые должны быть достигнуты в результате. Пока это выглядит странно.

Было бы простительно, если бы у нас о таких «достижениях» медицины, как «в результате правильной работы мы освоили миллиарды рублей», говорил какой-нибудь финансист. Но когда медицинские руководители заявляют такое, я этого не понимаю. Количество «тяжелого оборудования» — компьютерных томографов, магнитно-резонансных томографов и так далее, закупаемых и находящихся в эксплуатации, значительно превышает мировые стандарты. Таких примеров много, и при этом говорится, что медицине не хватает денег.

Но сегодня расходы на здравоохранение Российской Федерации не меньше по доле ВВП, а даже больше этого показателя в европейских странах.

При этом в Москве, например, получают медицинскую помощь по добровольному медицинскому страхованию 2,3 млн человек. Не важно, кто за них платит — работодатель, они сами или их родственники. Они получают услуги в частных и ведомственных клиниках. Посчитайте, сколько денег на это уходит. Добавьте расходы частных лиц на лекарственные препараты, которые в других странах выдаются бесплатно, добавьте бюджетные деньги, совершенно колоссальные, потраченные на покупку оборудования и ремонт больниц. Если все цифры сложить, окажется, что речь идет не о 3,5% ВВП, а о 9% или даже большей доле средств, которые тратятся на медицинскую помощь. Так что денег, поступающих в медицину, в целом достаточно. Вопрос в том, как ими распорядиться.

В Москве, пожалуй, первыми задумались об этом и начали реформу, пытаясь сделать столичную медицину эффективнее. Можно спорить о методах, но лично меня впечатляет, что руководство московского здравоохранения решилось, так сказать, рискнуть собой. Потому что «спасибо» им скажут не скоро. Сегодня их ругают врачи, которых сокращают, и медицинские сестры, завтра будут недовольны пациенты, потому что, особенно первое время, возникнут неудобства и проблемы.

Мы в ОАО «Медицина» никогда не строили планы в зависимости от какого-то рывка в государственном здравоохранении. Мы просто стараемся оказывать высококлассную медицинскую помощь. И проведет государство реформу или нет, не думаю, что для нас, частных клиник, что-либо существенно изменится. Просто государство не должно забывать, что мы хоть и медицинский, но — бизнес. Я не могу быть «рупором» всей частной медицины, поэтому буду говорить о своей компании. Для нас сегодня работа в системе обязательного медицинского страхования (ОМС) убыточна. Мы — единственная клиника в России, которая начала работать в ОМС еще с 1993 года. Тогда это была полуполитическая задача, но постепенно она превратилась в морально-этическую дилемму. Я не могу выбрасывать пациентов с ОМС на улицу. Поэтому мое мнение не впишется в хор славословия участию частных клиник в ОМС.

Без дополнительного финансирования нам работать в этой системе невозможно. Даже окупить расходы нереально.

Единственная отрасль, в которой это, наверное, целесообразно, — высокотехнологичная помощь, но нас к ней тоже полностью не допускают. Во-первых, потому что одноканальное финансирование, то есть только через фонд ОМС, не заработало. Во-вторых, потому что такие статьи расходов, жуткие по объемам, как амортизация медоборудования, нам не компенсируют. Например, в нашем онкологическом центре применяются две ультрасовременные лучевые установки Varian TrueBeam стоимостью несколько миллионов долларов каждая. Это лучшее, что сегодня есть в мире. Мы вложили огромные деньги в обучение специалистов — медицинских физиков и радиотерапевтов, — которые работают на установках. А нам говорят: «Пожалуйста, мы готовы делать у вас лучевую терапию, но амортизацию оборудования производить не можем». Другими словами, нас толкают в убыток как минимум на 30-40%. И какой предприниматель на это согласится? Он же подведет не только себя, но и других акционеров.

Фото Артема Голощапова для Forbes

Готов ли в таких условиях частный бизнес к внедрению высокотехнологичных методов лечения? Не могу ответить за всех, но если говорить о нас как об одной из самых высокотехнологичных клиник, то мы готовы. Однако как в анекдоте: «съесть-то он съест, но кто ж ему даст». Нас не воспринимают в качестве полноправного партнера по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи. Об этом только говорят много лет, но движения нет. Значит, те, кто принимает решения, либо настроены несерьезно, либо у них другие интересы.

В чем выход? Я много лет пытаюсь доказать необходимость софинансирования, применяемого во многих странах. Например, во Франции, которая во многом является примером постановки работы в здравоохранении. Как бы это выглядело? Если больной приходит к нам с полисом ОМС, мы бы зачли этот тариф в услуге ОМС, а разницу он доплатил бы сам, если он готов. При этом он мог бы предпочесть государственные учреждения, где доплачивать не надо.

Нужно дать людям выбор. Нужно показать им все возможности и сказать: вот это мы вам даем бесплатно, а за это частная компания требует доплату.

Думаю, что это было бы воспринято нормально. Более того, я уверен, что это дало бы толчок и бесплатному здравоохранению. Это очень простое решение. Рано или поздно оно может быть принято. Хорошо бы до него дожить.

Россия > Медицина > forbes.ru, 11 февраля 2015 > № 1297518 Григорий Ройтберг


Россия > Медицина > snob.ru, 13 января 2015 > № 1613499 Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Je suis malade

Сразу после новогодних праздников, когда еще парижские теракты не затмили собой все на свете, премьер-министр Медведев поручил министру здравоохранения Скворцовой создать запас лекарств, чтобы больные люди в России не остались без лечения, если экономика пойдет совсем наперекосяк. И министр Скворцова на следующий же день рапортовала, что лекарств, дескать, закуплено впрок сколько нужно, так что беспокоиться не о чем, даже если экономика пойдет совсем наперекосяк.

Вот тут у меня и екнуло внутри. Надо признаться, екнуло даже сильнее, чем в день терактов в Париже. Потому что единственный способ, которым наше правительство бесперебойно обеспечивает граждан жизненно необходимыми препаратами, — это разговоры о том, что препаратов достаточно.

Я подумал: если они уже сейчас заговорили про то, что надо препараты запасти и что препараты даже уже запасены, значит, точно с лекарствами перебои, а к весне лекарств не будет совсем.

Потому что так уже много раз было, только прежде перебои с лекарствами случались при цене на нефть выше сотни за баррель, а теперь государству и подавно негде будет взять денег, чтобы затыкать лекарственные дыры.

Я занимаюсь этой проблемой двадцать лет. И вот что я вам скажу: жизненно важных лекарств в достатке не было отродясь.

В 2000-е годы ВИЧ-положительные мои друзья приковывали себя наручниками к Министерству здравоохранения и прочим госучреждениям, потому что людям нужны были антиретровирусные препараты, чтобы жить, а препаратов этих не было. Наконец президент Путин повелел препараты ВИЧ-положительным людям давать, но многие не дожили до этого решения. А те, что дожили, каждый год кричат о перебоях с поставками лекарств и каждый год меняются в социальных сетях запасами, у кого что осталось, пережидая месяц, два, три, пока государство добудет, наконец, жизненно необходимые лекарства, которые само же больным гарантировало.

В прошлом году, в позапрошлом — в жирные годы — гарантированные государством жизненно необходимые препараты не получали дети с муковисцидозом и мукополисахаридозом. Я это знаю не из какой-то министерской статистики, а потому что лично судился с государством за право этих детей получать лекарства, то есть жить. И я выигрывал десятки судов, но государство почти всегда отказывалось исполнять решения суда. И тогда я обращался в службу судебных приставов, и приставы пытались стыдить региональные минздравы, потому что не могут же они арестовать Минздрав. И во многих случаях нам удавалось все-таки лекарств для детей добиться. Но знаете, что случилось с детьми, которые не дождались лекарств, гарантированных государством? Они умерли.

А детям с несовершенным остеогенезом (повышенной ломкостью костей) государство как не давало, так и не дает лекарств, без которых они переломаются в кровавый фарш. И детям с буллезным эпидермолизом как не давало, так и не дает специальных перевязочных материалов. И я думаю, что не дать больному лекарства — это все равно что убить его. Точно так же убить, как террористы в Париже убили карикатуристов.

А за лечение детей, больных раком, государство вроде как платит, но квота, например, на пересадку костного мозга так мала, что в ней никак нельзя выкроить деньги на специальные дорогие антибиотики, совершенно необходимые против совершенно неизбежных осложнений. Если бы эти антибиотики не покупались благотворителями, сто процентов детей, перенесших трансплантацию костного мозга, умирали бы. И в этом смысле благотворители у нас подобны тому парню в парижском супермаркете, который спрятал заложников в холодильник и хоть кого-то спас.

Нет, вы не подумайте, я ничего не имею против солидарности с жертвами парижских терактов — хорошо, что мы о них говорим и выходим за них на улицы. Только почему же мы не выходим на улицы за адмирала Апанасенко, который тоже погиб от пули, только пулю эту всадил в себя сам, потому что у него не было обезболивающих лекарств и нельзя было дальше терпеть боль.

Почему это нам проще выкрикнуть лозунг «Я — Шарли», хотя в подавляющем большинстве своем мы не карикатуристы и не дразним опасных маньяков с автоматами? Почему так трудно выкрикнуть лозунг «Я больной», хотя все мы, все поголовно являемся или станем больными и все помрем от рака, если не успеем прежде помереть от чего-нибудь другого?

Россия > Медицина > snob.ru, 13 января 2015 > № 1613499 Валерий Панюшкин


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 6 января 2015 > № 1268351 Вероника Скворцова

Рабочая встреча Дмитрия Медведева с Министром здравоохранения Вероникой Скворцовой.

Д.Медведев: С Новым годом Вас! Наступил новый период, в том числе в деятельности Минздрава. Я совсем недавно, несколько дней назад, подписал постановление, которое касается организации работы по жизненно важным лекарственным препаратам. Очевидно, что эта тема волнует огромное количество людей в нашей стране – и в обычном режиме, и в условиях, когда сейчас существуют определённые проблемы с валютой и приобретением иностранных препаратов. Люди пересчитывают все лекарства по курсу рубля, который сейчас тоже находится под воздействием неблагоприятных факторов. Расскажите, что планирует Министерство здравоохранения сделать для обеспечения наших людей жизненно важными препаратами в текущем году.

В.Скворцова: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич. Вы подписали документ, который содержит новый перечень жизненно важных и необходимых препаратов. Их стало 608, то есть количество увеличилось на 52, и из этих 52 препаратов 33 производится в Российской Федерации. Всего из 608 препаратов уже сейчас 67% – препараты, либо производящиеся в Российской Федерации, либо производящиеся на локализованных в Российской Федерации производствах. И впервые этот перечень формировался совершенно по новым принципам – по принципам оценки доказательной базы эффективности препаратов, сопоставления фармакоэкономической эффективности препаратов с ближайшими аналогами. Кроме того, учитывался факт того, имеют ли эти препараты корни в Российской Федерации.

Д.Медведев: 67%. То есть две трети практически?

В.Скворцова: Это 413 препаратов на сегодняшний день. Перед нами, конечно, стоит задача увеличить количество препаратов, произведённых по полному циклу в нашей стране, включая субстанции. И за последний год новых субстанций произведено 12, включая очень значимые противовирусные препараты, препараты против гепатитов и некоторые другие. И в 2015 году Министерством промышленности и торговли совместно с Министерством здравоохранения планируется приступить к созданию новых 10 субстанций против онкологических заболеваний, множественной миеломы и некоторых других заболеваний.

Д.Медведев: Важно, чтобы эти препараты не только вошли в перечень – это хорошо, что он у нас расширяется, хорошо, что количество препаратов, которые выпускаются в стране либо по лицензии, либо самостоятельно, по полному циклу, как Вы говорите, растёт, – надо, чтобы они были в аптеках и чтобы их можно было получить. Что для этого делается?

В.Скворцова: Дмитрий Анатольевич, мы в декабре побеспокоилось о том, чтобы первая половина 2015 года была полностью обеспечена необходимыми лекарственными препаратами. Если говорить о централизованных закупках дорогостоящих препаратов по так называемым семи нозологиям (семи наиболее затратным заболеваниям), в полном объёме на ближайшие полгода препараты закуплены и в декабре доведены до каждого субъекта Российской Федерации. Кроме того, Вы подписали документ, согласно которому установлен новый норматив на лекарственное обеспечение льготных категорий граждан – это 3,5 млн человек и это более 30 млрд рублей. По этому документу с января начинаются закупки в регионах уже по потребностям текущего года по контрактам, которые основаны на ценах ноября-декабря 2014 года – это важно подчеркнуть. В настоящее время во всех абсолютно субъектах Российской Федерации есть запасы необходимых лекарственных препаратов: в 71 регионе – не менее чем на четыре с половиной месяца текущего года, в остальных регионах – от полутора до двух месяцев. Вот с этими регионами, с каждым отдельно, мы просто в ручном режиме работаем, и в настоящее время, несмотря на праздники, идут активно конкурсные процедуры, с тем чтобы у нас с марта не было никаких проблем.

Д.Медведев: Здесь самое главное – чтобы была налажена ритмичная работа. Понятно, что нельзя лекарства закупать на десять лет вперёд, они просто уже не действуют через определённый период, после истечения срока годности, применимости препарата. Но запас должен быть. Министерство здравоохранения должно определить, какой это должен быть запас. Как Вы говорите, где-то – три месяца, где-то – полгода. И нужно его восполнять, как только возникает необходимость, проводить новые конкурсы, покупать новые препараты – в той части, которая является ответственностью Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

В.Скворцова: Обязательно, Дмитрий Анатольевич.

Д.Медведев: Тогда контролируйте это и общайтесь – и Вы, и Ваши заместители, другие сотрудники Минздрава – с руководством регионов, для того чтобы держать руку на пульсе, потому что эта тема действительно волнует большое количество людей.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 6 января 2015 > № 1268351 Вероника Скворцова


США. СЗФО > Медицина > ras.ru, 27 декабря 2014 > № 1337361 Александр Полторак

БЕЗ ОСТАНОВОК. МЕГАГРАНТ ПЕТРГУ ПРОДЛЕН ЕЩЕ НА ДВА ГОДА.

ТВОИ УНИВЕРСИТЕТЫ

Новый год - хороший праздник. А сделать его еще лучше в наше неспокойное время может уверенность в том, что по окончании зимних каникул ты вернешься к любимой работе... Есть такая уверенность, например, у сотрудников лаборатории молекулярной генетики врожденного иммунитета Петрозаводского государственного университета.

Создание этого структурного подразделения было начато два года назад благодаря победе ПетрГУ в конкурсе по привлечению ведущих ученых в вузы России (направление “Биология”). 125 миллионов рублей мегагранта, вложенных за 2012-2013 годы в формирование и развитие новой научно-исследовательской инфраструктуры ПетрГУ, позволили оснастить лабораторию современной аппаратурой и техникой, сформировать ее коллектив, который под руководством профессора отдела патологии Центра биомедицины Университета Тафтс (Бостон, США) Александра Полторака начал здесь проведение изысканий в области изучения рака, апоптоза, врожденного иммунитета.

Александр Полторак - один из известных ученых-мегагрантщиков “второй волны”, приглашенных в отечественные университеты. Напомним, именно он, работая в лаборатории профессора Брюса Бойтлера, внес большой вклад в исследование идентификации рецептора к бактериальному эндотоксину, что стало одним из самых значимых открытий современной иммунологии, которое в 2011 году было отмечено Нобелевской премией по физиологии и медицине за работы по активизации врожденного иммунитета.

Главными научными задачами исследователей лаборатории ПетрГУ стали целенаправленный поиск и изучение новых генов и фенотипов, ответственных за процессы метаболизма, воспаления, апоптоза, индукцию и прогрессию опухолевых и других заболеваний. Идентификация этих генов и контролирующих их геномных локусов ведется методами классического генетического анализа, согласно которому ассоциация между характеристикой (фенотипом) и генотипом позволяет определить ген, ответственный за фенотип. В качестве моделей с различными фенотипическими проявлениями ученые использовали лабораторных инбредных мышей, а также линии, полученные из так называемых диких мышей. Результаты генетического анализа устойчивых к фактору некроза опухоли и к активации Fas-рецептора мышиных линий имеют физиологическую и иммунологическую значимость для дальнейших исследований на человеке.

Познакомиться с результатами работ по исполнению мегагранта лабораторией молекулярной генетики врожденного иммунитета ПетрГУ в Петрозаводск приехала высокая комиссия в составе представителей Минобрнауки России, организации - оператора мегагрантов по Постановлению Правительства РФ №220, ученых РАМН. Члены проверяющей команды посетили лабораторию, пообщались с ее сотрудниками, а позже, на встрече с ректором ПетрГУ Анатолием Ворониным и главой лаборатории Александром Полтораком, задали еще ряд дополнительных вопросов. Говоря о проделанной работе, Анатолий Викторович отметил, что, оперативно решив большую часть организационных вопросов за первый год мегагранта, в частности приобретения и установки необходимого оборудования, далее коллектив лаборатории приступил к проведению основных научных исследований. “За срок реализации мегагранта удалось сделать очень много. Силами нашего коллектива ответственно ведется кропотливая непрерывная работа. Мы понимаем всю ее серьезность и перспективность”, - подчеркнул ректор ПетрГУ.

Согласно плану научных исследований в рамках мегагранта, путем ступенчатой инъекции были получены мутантные мыши (самцы), их гибридные и конгенные линии, резистентные к TNF (tumor necrosis factor)-индуцированному септическому шоку. Идентифицированы и охарактеризованы геномные локусы, отвечающие за устойчивость к TNF. Проведен сравнительный анализ уровней экспрессии генов у лабораторных и диких мышей по матричной РНК. Изучена экспрессия биомолекул, связанных с пролиферацией и апоптозом при развитии рака репродуктивных органов. Исследован профиль экспрессии генов раннего ответа при преинвазивном, микроинвазивном и инвазивном раке. Проведено комплексное изучение изменений ткани печени при хронических воспалительных заболеваниях. Показано, что ряд воспалительных процессов в печени служит фоном для индукции опухолей.

На основе полученных данных в Роспатент были поданы две заявки на изобретение, зарегистрированы четыре ноу-хау. А также разработаны рекомендации по использованию полученных результатов при проведении доклинических испытаний новых лекарственных препаратов антисептического, цитостатического, иммунотропного и липостатического действий. За период выполнения проекта были разработаны 17 новых курсов лекций и практических занятий, используемых в магистерских программах “Биохимия и молекулярная биология” и “Медико-биологические науки”. На базе лаборатории подготовлены кандидатские диссертации, выпускные квалификационные работы бакалавров и магистров. Семнадцать сотрудников лаборатории прошли стажировку в ведущих российских и международных научно-образовательных центрах.

Общее мнение проверяющей стороны на встрече в ПетрГУ выразил сотрудник “Инконсалт К” - организации - оператора мегагрантов по Постановлению Правительства РФ №220 - Дмитрий Бугреев: “Работа проделана хорошая, плодотворная. Приятно, что университет заинтересован в существовании такой лаборатории. Ремонт в помещении сделан на хорошем уровне. Строится новое здание, где под лабораторию выделят отдельные площади. Мы поняли, что лаборатория для университета - это важный центр роста”. Итогом визита комиссии стало решение Минобрнауки о продлении мегагранта для ПетрГУ на 2014-2015 годы.

В прошлом году “Поиск” уже рассказывал о лаборатории молекулярной генетики врожденного иммунитета ПетрГУ в интервью с ее руководителем Александром Полтораком (“Поиск” №44, 2012). Тогда речь зашла и о “жизни после мегагранта” - перспективах продолжения исследований. Университет, по словам Александра, был готов к этому, в том числе к тому, чтобы предоставить требуемое в таком случае Минобрнаукой софинансирование. Да и сам ученый был бы рад остаться здесь для продолжения работы. И вот перспективы стали реальностью. Получив хорошую новость о продлении мегагранта, мы связались с ученым и попросили его рассказать о некоторых итогах работы лаборатории, особенностях проведения прорывных исследований в России, трудностях жизни между двумя континентами и двумя системами организации науки и, конечно, о планах на будущее.

Как оказалось, различие систем организации проведения научных исследований в России и за рубежом все еще остается острой темой для наших соотечественников, имевших возможность опробовать на себе обе из них. В ПетрГУ, по словам Александра Полторака, ему всегда стараются оказать максимальную помощь в решении всех технических и организационных проблем по мегагранту. Но суть некоторых требований, предъявляемых министерством к исследователям, ученому оказалось непросто понять:

- Дело не только в огромном количестве бумаг, которые требуется представить для подготовки и сдачи отчета о проделанной работе. Тут я должен выразить особую благодарность доктору биологических наук, профессору Татьяне Волковой: она полностью взяла на себя все сложности, связанные с этой стороной мегагранта. Проблема в том, что требования, прописанные в отчетных документах, как мне кажется, формируются людьми, далекими от науки. Не могу до конца понять: зачем между учеными и министерством существует дополнительное звено, занятое проверкой нашей работы? Удивляет и частота отчетов, и то, что начинать писать их следует чуть ли не раньше, чем приходят деньги для проведения исследований... Что можно посоветовать в этой ситуации? Надо больше доверять ученым: ведь их цель - не жульничество или отмывание денег. Все полученные средства будут использованы именно на науку. Столь грандиозный контроль со стороны министерства очень усложняет нам жизнь.

Как в этом плане обстоят дела за рубежом? Вот простой пример: мой годовой отчет Национальным институтам здоровья США (National institutes of Health, USA), выдавшим грант, состоит всего из четырех страниц с приложением всех научных статьей, опубликованных за это время. Так ученые сообщают о научной составляющей проделанной работы. За правомерностью моих финансовых трат по гранту следит университет, он отвечает за эту сторону деятельности моей лаборатории, действующей в его стенах. И у его руководства есть право выгнать меня с треском, если истрачу хоть доллар в своих личных целях.

В то же время у меня есть одна кредитная карточка, которую я могу использовать на нужды лаборатории. Есть и вторая - специально для оплаты расходов в поездках. Условие одно: ни доллара на себя.

Надо признать, что команда проверяющих, которая в октябре инспектировала нашу лабораторию, произвела на меня хорошее впечатление. Это были весьма компетентные люди, они задавали серьезные вопросы, касавшиеся, большей частью, научной составляющей деятельности нашей лаборатории. Особое внимание уделили публикационной активности в рамках исполнения мегагранта. К сожалению, здесь у нас - слабое звено. Поскольку сам я не сильно пролиферирующий по статьям исследователь, то принял решение не модифицировать свой стиль публикаций, не подстраивать его под нужды данного мегагранта. Дело в том, что я стараюсь публиковать статьи лишь в максимально качественных, авторитетных журналах. Конечно, в этом случае всего на одну такую статью может уйти целый год. Сдавать свой материал куда попало (лишь бы он вышел хоть в каком-то издании) считаю неправильным. Да, такая селективность задает высокую планку. Тем не менее мы с сотрудниками лаборатории ПетрГУ подготовили и опубликовали одну статью в известном американском издании The Journal of Immunology, сейчас там же на рецензии лежит и вторая наша статья. По моему мнению, две статьи почти за два года в серьезном журнале - хороший результат. Зачастую российские исследователи в погоне за количеством забывают про качество, публикуя порой десятки статей в год. Не представляю, как такое возможно. В журналах какого уровня?.. Если уж в министерстве решили биться за качество российской науки, то надо думать не только о числе публикаций, но и об их качестве.

Шла речь на встрече с проверяющей комиссией и о конкретных экспериментах, ведущихся в лаборатории, и о ее коллективе. Кадровый состав - важная составляющая успеха проекта. В нашей лаборатории только некоторые из сотрудников работают на полной ставке. Конечно, частичная занятость не позволяет людям целиком отдаваться работе. Как решать эту проблему, на которую, кстати, обратила особое внимание проверяющая сторона? Рекрутировать специалистов? Не хотелось бы: они приедут и уедут, а все оборудование останется... Набрать местных? Но вряд ли их заинтересует переход на временную позицию, во временный же коллектив, с полной ставки из родного НИИ. Ректор ПетрГУ в курсе этой ситуации и, несмотря на массу других проблем, которые ему приходится решать, будучи главой университета, старается помочь нам найти правильный выход из сложившейся ситуации. Исходя из своего богатого управленческого опыта он предложил увеличить количество постоянных ставок и лично беседовал с сотрудниками лаборатории, уговаривая их принять правильное решение.

В зарубежной системе организации научной деятельности, в частности, в моей лаборатории в Университете Тафтс, проблемы совместительства решаются иначе. В США исследователи ведут как научную, так и преподавательскую деятельность. Вот пример: в моей бостонской лаборатории шесть аспирантов, поверьте, это очень много! С каждым из них приходится общаться индивидуально, а еще надо и лекции успевать читать... Вопрос: сколько времени уходит на лекции, а сколько - на научную работу с людьми? У меня этот баланс смещен в сторону последней, потому как мне больше нравится трудиться за лабораторным столом, чем читать лекцию у доски. А у кого-то - другой баланс... В России же в большинстве университетов ведется исключительно преподавательская работа, и ПетрГУ в этом смысле - не исключение. Все, кто задействован у меня в петрозаводской лаборатории со стороны университета, читают лекции. Сведущи они и в науке, но опыта экспериментальной работы у них относительно немного. И без помощи временных сотрудников из Института биологии РАН нам было бы не обойтись. В 2014-2015 годах коллектив лаборатории немного изменится и будет состоять из 4 докторов наук, 9 кандидатов наук, 3 младших научных сотрудников, 4 аспирантов и 8 студентов.

Отдельно хочу сказать о работе аспирантов в лаборатории ПетрГУ. Весьма полезным компонентом деятельности в рамках мегагранта стала их стажировка за рубежом в Университете Тафтс. Как известно, лучше один раз увидеть, чем 100 раз услышать. Поэтому начиная с осени 2013 года уже шесть аспирантов ПетрГУ побывали в моей бостонской лаборатории. В определенной мере я выполняю роль массовика-затейника: моя задача - “зажечь” этих молодых людей, чтобы и по окончании стажировки у них продолжало что-то “искриться” в голове. Аспиранты довольны: из-за океана они привозят в Петрозаводск новые методы, стиль работы... Важно, чтобы их энтузиазм не угас, ведь в науке не всегда удается достичь задуманного сразу. 80% времени исследователя тратится на то, чтобы понять, что и почему произошло не так, на поиск ошибки, загубивший эксперимент. Если бы все наши работы шли, как было задумано, тогда действительно легко можно было бы печатать и по 10 статей в год в самых престижных научных изданиях...

Мой научный подход, привнесенный два года назад в ПетрГУ, остался неизменным: это методы классического генетического анализа в применении к мышиной модели. Поиск новых генов, а точнее, новых компонентов, которые участвуют в образовании врожденного иммунного ответа - системы, которая позволяет нам моментально реагировать на любые микробные инфекции, включая вирусные и бактериальные. Сегодня у нас есть модель мышей, устойчивая к септическому шоку, и мы пытаемся определить геномные локусы - места генома, которые отвечают за эту устойчивость. Это - одно направление. Второе, связанное с фенотипированием, продолжает развиваться в моей бостонской лаборатории. Генотипированием заняты в стенах ПетрГУ. Можно сказать, это - идеальное сочетание: реализация проекта идет сразу в двух лабораториях.

- В течение тех дней, которые я провел в декабре в ПетрГУ, мы с коллегами занимались активной инъекцией мышей, - продолжает Александр Полторак. - Мышей было большое количество, никакого ограничения в биологическом материале, и это замечательно! Кстати, таких возможностей для работы у меня в Бостоне нет, конечно, их можно создать, но цена будет велика. В Петрозаводске мыши обходятся гораздо дешевле. И не потому, что Россия богата мышами. Связано это с тем, что условия их содержания тут совсем другие.

Что касается работ лаборатории Петр­ГУ в рамках нового мегагранта, общий объем госфинансирования которого на два года составит 30 миллионов рублей, они будут направлены на продолжение исследований. Основные усилия сосредоточим на изучении Toll-подобных рецепторов клетки и механизма проведения внутриклеточного сигнала через эти рецепторы при различных патологических состояниях (онкологические заболевания, иммуновоспалительные заболевания, септический шок).

Стоит заметить, что на данном этапе работы у меня есть приятное ощущение возбуждения охотника, который вот-вот настигнет добычу (хотя, надо признаться, охотиться я не люблю, считаю, что убивать животных ради удовольствия - неправильно). Мы обнаружили несколько фенотипов и сейчас должны найти соответствующие гены. Мне нравится логистика нашего проекта - она очень хорошо выстроена: например, в России плотно работают до Нового года, а в США уже сейчас отдыхают. То, что исследования частично ведутся в Бостоне, а частично - в Петрозаводске, позволяет мне находиться как бы в двух измерениях разом: вот сейчас я привез в ПетрГУ новую панель мышей (ДНК - генетический материал) и попросил сотрудников лаборатории провести все необходимые исследования до 31 декабря. А там, глядишь, и сотрудники бостонской лаборатории вернутся с рождественских каникул.

Нина ШАТАЛОВА

США. СЗФО > Медицина > ras.ru, 27 декабря 2014 > № 1337361 Александр Полторак


Россия. СФО > Медицина > forbes.ru, 25 декабря 2014 > № 1312072 Лариса Прокопьева

Деньги на траве: кто зарабатывает миллиарды на биодобавках

Игорь Попов

редактор Forbes

Производство БАДов — очень выгодный бизнес. Что может позволить себе крупнейший в России игрок на этом рынке, выручка которого составляет 7,4 млрд рублей?

«А сейчас мы на нее въедем, а вот эту объедем», — пилот шестиместного Eurocopter с удовольствием демонстрирует возможности иностранного вертолета, лихо лавируя среди вершин алтайских предгорий. От города Бийска, где расположен завод «Эвалар», до плантаций компании лететь максимум 20 минут. На автомобиле туда не добраться. У «Эвалара» в горах больше 1000 га земли, где выращивается свыше 30 видов лекарственных трав. «Не скажу, что свое сырье дешевле получается, но качественнее точно», — поясняет гендиректор и основательница компании Лариса Прокопьева.

«Эвалар» — крупнейший производитель биодобавок в России, в прошлом году его выручка составила 7,4 млрд рублей при себестоимости продукции в 1,5 млрд рублей. Лариса Прокопьева говорит о рентабельности 20% — очень много средств приходится вкладывать в рекламу (в 2013 году «Эвалар» получил 1,8 млрд рублей чистой прибыли). Однако по итогам шести месяцев 2014 года доля биодобавок «Эвалара» на российском рынке, по оценке DSM Group, уменьшилась с 20% до 17%. Если в 2013 году на долю пяти самых популярных БАДов алтайской компании приходилось почти 11% всех продаж биодобавок в России, то в первой половине 2014 года — 5,3%. Лидер теряет силы?

Под давлением

Судя по каталогу продукции «Эвалар», ее действие на человека почти безгранично: «для красоты», «для мозга», «для сердца», «для почек», «для мужчин», «для контроля веса и похудения», просто «для женщин» и просто «для мужчин» — всего 200 наименований таблеток, капсул, настоек, чая в пакетиках и даже кофе.

В середине 2000-х Федеральная антимонопольная служба (ФАС) обвинила компанию в недобросовестной конкуренции из-за приобретения исключительных прав на название «Красный корень», а в 2008 году в ее БАДах обнаружили плесень. В апреле 2009 года ФАС признала ненадлежащей рекламу препарата «Транзит», «создающую впечатление», что этот БАД обладает лечебными свойствами, в мае была признана ненадлежащей реклама еще двух БАДов компании. В 2011 году ФАС обвинила «Эвалар» в нарушении закона «О рекламе»: при продвижении «Глицин Форте Эвалар» «создавалось впечатление», что БАД является лекарственным средством. В том же году компания получила от ФАС предписание прекратить распространение недостоверной рекламы биодобавок «Инсулин форте эвалар» и «АД минус», из которой потребитель мог сделать вывод, что эти БАДы лечат. В феврале 2013 года соответствующее предупреждение компания получила от Роспотребнадзора.

«Овесол» — выводит шлаки, препятствует образованию камней, «Эндокринол» — апофеоз! — корректирует уровень гормонов, — перечислял в мае 2013 года на заседании Государственной думы депутат Антон Беляков. — «Тройчатка Эвалар» — о ней нам с вами каждый день рассказывают по всем телеканалам непрерывно — обладает паразитогонным эффектом, хотя доказано, что это не так. И наконец высший пилотаж: «Шиитаке» — профилактика онкозаболеваний. Ну совесть есть?!»

«Эвалар» действительно не экономит на продвижении своих биодобавок.

По данным Adindex, компания потратила на рекламу в 2013 году 2,5 млрд рублей — всего на 43 млн меньше, чем Coca-Cola, и заняла 21-е место в рейтинге крупнейших рекламодателей России. В Госдуме обсуждался законопроект об ужесточении рекламы БАДов. Беляков предлагал ее полностью запретить. По словам бывшего депутата (в сентябре 2013 года Антон Беляков стал представителем Владимирской области в Совете Федерации), его законопроект получил положительное заключение правительства и профильного комитета, но потом к обсуждению подключилось «профессиональное сообщество» и после консультаций появился компромиссный вариант. Поправка к закону «О рекламе», принятая в июле 2013 года, обязала производителей и продавцов БАДов сопровождать рекламу информацией о том, что эти средства не являются лекарством.

Лариса Прокопьева к претензиям регулирующих органов относится спокойно: «Мы лидеры, поэтому на нас и нападают. Если мы и нарушали, то не потому, что хотели это сделать, а потому, что четкого закона не было. БАДы в России — продукт новый, поэтому сколько живет наша компания, столько с ней и воюют».

«Эвалар»: 10 000 кв. м производственных площадей, 1000 га земли под травы. На выходе -- более 200 наименований биодобавок

«Эвалар»: 10 000 кв. м производственных площадей, 1000 га земли под травы. На выходе -- более 200 наименований биодобавокФото Оли Ивановой для Forbes

По следам «гербалайфа»

Год 2000-й, самый популярный товар в российских аптеках — «Настойка боярышника». Сто миллилитров крепостью 70 градусов стоят 6–8 рублей, не облагаются ни акцизами, ни НДС. Купить можно в любое время суток, но особый спрос по утрам — с похмелья. Алтайская компания «Эвалар» тоже решила заработать на популярном продукте. Скупила в окрестностях тонны боярышника и связалась с московским офисом одного из крупнейших производителей настойки. «Боярышник? — удивились в Москве. — А кто вам сказал, что мы его в настойке используем? Нам красителей хватает».

Собранный боярышник отправился на склад до лучших времен, но через год «Эвалар» выпустила собственный хит — «Настойку сабельника» для суставов и позвоночника.

«В отличие от «Настойки боярышника» нашей настойкой действительно лечились, по ощущениям, сразу всей страной», — вспоминает Прокопьева.

С продуктом в компании угадали, но ошиблись в другом — не зарегистрировали оригинальное название, поэтому вскоре настойку сабельника производили уже около десятка компаний.

Бизнесом основательница «Эвалара» занялась в начале 1990-х, когда в «Федеральном научно-производственном центре «Алтай», на котором разрабатывались компоненты и топливо для ракетных комплексов стратегического назначения, началась конверсия. На закрытой территории было создано несколько десятков компаний для производства гражданской продукции. Старший научный сотрудник НПЦ Лариса Прокопьева с коллегами наладила выпуск жевательной резинки и, как говорит, довольно успешно ее продавала, пока рынок не подмяли под себя иностранные корпорации. Не смогла конкурировать с иностранной и декоративная косметика, которую начинающие предприниматели пробовали выпускать на оборудовании, арендованном у польской компании Pollena.

Что делать? «В аптеках пусто, даже ромашки не было, — рассказывает Лариса Прокопьева. — Мы довольно быстро наладили брикетирование лекарственных трав — ромашки, календулы, череды…» В 1993 году ее компания получила патент на промышленную технологию переработки алтайского мумие — препарат стал первым БАДом «Эвалара». Затем появился БАД для похудения «Анкир-Б» из пищевой микроцеллюлозы, которую Прокопьева выкупила на одном из оборонных производств Бийска. Спрос уже был подогрет продажами иностранных биодобавок методом сетевого маркетинга. Как говорит Прокопьева, все знали о «гербалайфе», оставалось лишь сделать нечто подобное, но дешевле и качественно. «Эвалар» сделал — и успех был колоссальным.

В 1996 году компания продала продукции на 17 млн рублей, на следующий год ее выручка удвоилась. В 1998 году выросла до 78 млн рублей, через три года составила 138 млн рублей. В начале 2000-х, когда «Эвалар» продавала биодобавки более 50 наименований, на территории оборонного предприятия компании стало тесно. Лариса Прокопьева, владевшая 50% акций «Эвалара», решила создать собственную производственную базу. Но опасалась, что выезд за периметр НПЦ сделает компанию уязвимой. «Внутри оборонки мы были в безопасности, а вот за забором у кого-то могло появиться желание нас подешевле забрать, а у кого-то — соблазн свой пакет продать», — объясняет она скупку акций у бывших коллег-партнеров.

В итоге Прокопьева стала единственным владельцем компании и начала строить на окраине Бийска завод. Предприятие, заработавшее в 2004 году, обошлось ей в 450 млн рублей. Выручка «Эвалара» к тому времени была почти в 2,5 раза больше. В том же году компания принялась создавать сырьевую базу. Собственным сырьем компания пока обеспечена на 30%, остальное закупается за границей — экстракты трав, витамины, аминокислоты. На заводе лекарственные травы очищаются, высушиваются, под воздействием температур и вакуума из растительного сырья вытягивают экстракт, который по заданной рецептуре смешивается автоматами с другими компонентами, полученные смеси преобразовывают в таблетки и капсулы, упаковывают и отправляют на продажу. Заводом Лариса Прокопьева откровенно гордится: «У нас немецкое оборудование, французское. На китайское мы смотрим свысока».

Фармацевтический смысл

В нескольких десятках километров от алтайских плантаций «Эвалара» на 800 га земли выращивает более 70 видов лекарственных трав компания «Биолит». Основной владелец «Биолита» Валентина Буркова стала производить биологически активные добавки в одно время с Ларисой Прокопьевой и сейчас выпускает 400 наименований продукции, в два раза больше, чем «Эвалар». А вот выручка у компании гораздо скромнее — около 100 млн рублей в год. Почему такой разрыв? Разные стартовые условия, объясняет Буркова. «Эвалар» был создан на оборонном предприятии и вначале им и субсидировался. Это, конечно же, помогло. Тем не менее все, что они делали и делают, достойно уважения», — замечает она.

Азы маркетинга Лариса Прокопьева познавала на курсах, которые в начале 1990-х были организованы на НПЦ «Алтай»: «На них нам незатейливо объяснили, как продвигать товар». Основательница «Эвалара» оказалась способной ученицей. Свою продукцию она продвигала через аптеки, игнорируя методы прямых продаж, которые предпочитали другие производители. «Эвалар» в каждом своем рекламном сообщении придает фармацевтический смысл своим БАДам, они изначально на этом строили свою стратегию, — замечает Давид Мелик-Гусейнов, директор Центра социальной экономики (экспертиза в области медицины и социальной сферы). — Поэтому «Эвалар» с точки зрения маркетинга сейчас номер один в России».

Некоторые наименования компания Прокопьевой выпускает в двух видах: как лекарственное средство и как БАД. Названия почти не отличаются: «Атероклефит» и «Атероклефит Био» , «Красный корень» и «Красный корень плюс», «Ци-Клим» и «Ци-Клим Аланин». Дизайны упаковок очень похожи. «Они регистрируют лекарство, которое выпускают, условно говоря, по две пачки в год, и одноименный БАД, — возмущался депутат Антон Беляков. — Рекламируется лекарство, а массово продается не прошедшая клинических испытаний биодобавка».

Владелица «Эвалара» признает, что БАДы, пользующиеся спросом, в случае успешных клинических испытаний переводятся в категорию лекарственных средств.

Но методы рекламы продукции будут разные: в одном случае говорится — «лечит», в другом — «способствует нормальному состоянию».

«Фармацевтичности» бренду добавляет и одноименная сеть аптек. Аптечный бизнес, как рассказывает Прокопьева, у Лариса Прокопьева, владелица бизнеса с выручкой 7,4 млрд рублей, -- бывший научный сотрудник НПЦ «Алтай»

Лариса Прокопьева, владелица бизнеса с выручкой 7,4 млрд рублей, -- бывший научный сотрудник НПЦ «Алтай»

«Эвалара» появился случайно. В середине 1990-х оптовики расплачивались с компанией за БАДы лекарствами, для реализации которых и была открыта первая аптека в Бийске. «Предприятие росло, требовалось все больше наличных денег, поэтому росло количество аптек, — объясняет предпринимательница. — На самом деле, это не самый лучший бизнес — тяжелый и с низкой рентабельностью, в пределах 6%». Тем не менее под вывеской «Эвалар» сейчас работают 25 аптек, в том числе шесть — в Москве. Одна из них в сентябре 2011 года была открыта на Тверской улице, где цена аренды площадей очень высока и ритейлеры, как правило, держат магазины для поддержания имиджа бренда.

Дочь Ларисы Прокопьевой Наталья в 2009 году возглавила Комитет по контролю за оборотом БАДов некоммерческого партнерства «Производителей биологически активных добавок к пище, лечебного и профилактического питания» (она же руководит советом директоров «Эвалара» и московским представительством компании). Сын Александр в декабре 2011 года был избран депутатом Государственной думы по спискам «Единой России». Сейчас он член думского комитета по охране здоровья и глава подкомитета по совершенствованию медицинского образования, развития науки и новых технологий в медицине. «Нельзя сказать, что он лоббирует интересы предприятия, нам особых законов не надо. Он старается улучшить законодательство для всего рынка», — уверяет Прокопьева.

Часть прибыли от биодобавок владелица «Эвалара» вложила в медиабизнес. В 2013 году она выкупила у местного предпринимателя Анатолия Банных алтайские выпуски «Комсомольской правды», «Аргументов и фактов», «Московского комсомольца» и несколько городских газет и популярных на Алтае информационных сайтов. Но основные инвестиции идут в расширение производства. Рядом со своим предприятием в Бийске Прокопьева строит еще один завод, который будет выпускать 6 млрд таблеток и капсул в год — в четыре раза больше, чем «Эвалар» производит сейчас. Цена вопроса — 3 млрд рублей. Запуск нового завода намечен на 2017 год. Однако что к тому моменту будет с рынком?

Защитная реакция

Российский рынок биодобавок, оцениваемый в 35 млрд рублей, попал в полосу стагнации. Трудно сказать, что больше повлияло — насыщение спроса или рекламные ограничения. «С введением новых запретов нам пришлось заменить весь креатив в рекламе, и в результате получились абсолютно пустые ролики, — жалуется топ-менеджер российского производителя БАДов, одного из ближайших конкурентов «Эвалар». — Естественно, это сказалось на продажах, по итогам года в объемах упадут все».

Чтобы снять с себя часть ответственности за продвижение биодобавок, компания «Эвалар» начала предлагать аптечным сетям производство БАДов под их торговыми марками (с кем ведутся переговоры, Лариса Прокопьева пока не раскрывает). Изменилась и реклама.

Теперь упор делается не на целебных свойствах БАДов, а на том, что они выпускаются «фармацевтической компанией «Эвалар».

В принципе компания имеет на это право — ее производство сертифицировано по международному стандарту GMP. Такую сертификацию, согласно приказу Минздрава, с 2000 года обязаны проходить все российские производители лекарственных средств и фармацевтических субстанций. «Эвалар» сейчас производит 11 видов лекарственных средств, но маркировка «GMP — гарантия качества» стоит на упаковке всех ее БАДов.

По подсчетам DSM Group, за первую половину 2014 года объем закупок БАДов аптечными сетями вырос на 14,6% в деньгах (до 14,5 млрд рублей), но снизился на 2,2% в количестве упаковок. Ритейлеры пытаются заработать на более дорогих продуктах, среди которых велика доля импорта.

В 2013 году доля иностранных производителей на российском рынке БАДов выросла с 33% до 38%. За шесть месяцев 2014 года продажи биодобавок Bayer выросли на 448%, Solgar Vitamin and Herb — на 93,4%, Richard Bittner — на 50%. Китайская корпорация Bing Han (годовой оборот — $800 млн) надеется через пять лет занять 25–30% российского рынка биологически активных добавок. В Республике Алтай Bing Han планирует арендовать 4000 га земли под посадки «императорского» женьшеня. Сырье будет перерабатываться в Китае и затем продаваться в России.

Ответ «Эвалара»? Развитие экспорта. В марте 2014 года предприятие Ларисы Прокопьевой получило сертификат GMP Национального фонда санитарной защиты США на соответствие по БАДам, в июле на производстве прошла инспекция австралийской администрации по лекарственным средствам.

За границей «Эвалар» продает около 10% продукции, пока в основном в ближнем зарубежье — на Украине, в Казахстане, странах Балтии, но, по словам Прокопьевой, уже заметную выручку приносят поставки в Германию, США, Чехию.

Конкурент «Эвалара» не исключает, что реклама БАДов в России вообще может быть запрещена — как, например, в Казахстане. Если это произойдет, то производителям биодобавок придется переключаться на лекарственные и косметические средства. «Наше производство сертифицировано по GMP, производить лекарства или БАДы — для нас особой разницы нет, — рассуждает Лариса Прокопьева. — Пойдем туда, где будет прибыль».

Россия. СФО > Медицина > forbes.ru, 25 декабря 2014 > № 1312072 Лариса Прокопьева


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 декабря 2014 > № 1262075 Вероника Скворцова

Первая онлайн-конференция Министра здравоохранения Российской Федерации Вероники Скворцовой

В ходе конференции Вероника Скворцова ответила на вопросы, которые были заданы пациентами и представителями профессионального сообщества на сайте Минздрава России и в процессе прямых включений из регионов.

Основными темами обсуждения стали оптимизация системы здравоохранения, вопрос кадрового обеспечения отрасли, повышение качества оказываемых медицинских услуг, переход к новым стандартам медицинской помощи, стоимость лекарственных препаратов, а также развитие системы здравоохранения в Республике Крым.

По словам Министра, в 2014 году основными стали три основных направления: повышение эффективности диспансеризации населения, совершенствование медицинской помощи матери и ребенку и повышение доступности высокотехнологичной медицинской помощи.

«В этом году мы продолжили широкомасштабную диспансеризацию населения. В ходе диспансеризации 2014 года обследовано более 37 млн человек, в том числе 15 млн детей, – отметила Вероника Скворцова. – В итоге у 19% прошедших диспансеризацию впервые были выявлены заболевания, у 45% взрослого населения страны уже сформированы хронические заболевания».

Министр подчеркнула, что опросы общественного мнения, проведенные ВЦИОМ, подтвердили, что 71% населения страны считает диспансеризацию позитивным шагом к сохранению здоровья и готов проходить ее регулярно.

«Показатели младенческой смертности достигли наиболее низких значений за всю историю нашей страны, составив 7,5 на 1000 родившихся живыми, – сказала Министр. – Таким образом, в 2014 году младенческая смертность снизилась на 8,5% по сравнению с прошлым годом».

Благодаря снижению, по сравнению с 1990 годами, младенческой смертности в 3,5 раза и материнской смертности в 4 раза Российская Федерация уже достигла четвертой и пятой Целей тысячелетия ООН.

Доля высокотехнологичной медицинской помощи благодаря включению в базовую программу ОМС также существенно увеличилась: по результатам 11 месяцев 2014 года высокотехнологичную медицинскую помощь получили 657 тыс. человек, в прошлом году – 505 тыс. человек.

«На программы модернизации здравоохранения в регионах было направлено более 664 млрд рублей. Это позволило усовершенствовать высокотехнологичную медицинскую помощь в регионах», – сказала Вероника Скворцова.

«За год на 20 процентов увеличилось число высокотехнологичных операций, особенно в области сердечно-сосудистой хирургии», – добавила Министр.

Значительная часть вопросов населения касалась оптимизации системы здравоохранения. «Мы считаем, что все преобразования должны быть очень деликатными и выверенными, – подчеркнула Вероника Скворцова. –Мы не называем эти изменения реформой: мы калибруем систему, задаем новые значения в системе координат, исходя из «дорожных карт» регионов и их особенностей, специфики развития. Слишком чувствительная отрасль, которая напрямую касается главных прав человека – на жизнь и здоровье».

Отвечая на вопросы представителей медицинского сообщества, касающиеся проблемы обеспечения медицинскими кадрами и совершенствования кадровой системы медицинской отрасли, Вероника Скворцова отметила, что в регионы были направлены рекомендации о внесении изменений в структуру заработной платы врачей: 55-60% составит базовая часть, 10-15% - компенсационные выплаты, 30% - стимулирующие выплаты.

Министр подчеркнула, что благодаря программе «Земский доктор» более 14,5 тыс. медицинских специалистов пришли работать в сельские районы. «В 2015 году реализация программы будет продолжена», – сказала Министр.

Особое внимание было уделено вопросу создания образовательных сертификатов для врачей. Вероника Скворцова отметила, что каждый сертификат будет состоять из трех блоков: теоретическая подготовка, симуляционно-тренинговое образование и стажировки по рабочим специальностям. «Один сертификат составляет 128 рабочих часов. Врач сам может выбрать, какие компетенции он хочет развить, и какое образование он хочет получить», – отметила Вероника Скворцова.

Затрагивая вопрос отношений врача и пациента, Вероника Скворцова подчеркнула: «Профессия врача – это призвание. Именно медицинские работники сохраняют жизни многих людей, и эта избранность ко многому обязывает. Два года назад на Всероссийском съезде врачей обсуждался этический кодекс медицинского работника. Отвечая за здоровье других людей, врач должен иметь высокую нравственную планку, быть умным, мудрым и добрым человеком». Министр добавила, что для защиты прав пациентов необходим контроль пациентских организаций, профессионального сообщества, активная работа институтов гражданского общества.

При обсуждении вопросов повышения качества медицинских услуг Вероника Скворцова сделала акцент на важности информатизации системы здравоохранения и совершенствовании документооборота. «В конце 2013 – 2014 годов были проведены хронометрические исследования, в результате которых было выявлено, что 46-50% времени врача уходило на документооборот. Мы ввели новые нормативы, благодаря которым документооборот занимает 35% времени. Таким образом, из 18 документов, которыми был обязан заниматься врач, теперь остались только 3». Благодаря принятым мерам, врач сможет больше времени уделять пациенту.

Одной из важнейших и широко обсуждаемых стала тема обеспечения лекарственными средствами, а также роста цен на лекарства. «Минздравом России подготовлен пакет антикризисных мер, которые позволят удержать систему здравоохранения стабильной, в том числе в лекарственной сфере, – сказала Министр. – В текущем году мы пересмотрели перечень ЖНВЛП и расширили его более чем на 40 новых наименований. Это перечень лекарственных препаратов, гарантированных государством населению, на которые государство фиксирует и регулирует цены».

Вероника Скворцова подчеркнула, что цены на лекарства из списка ЖНВЛП по сравнению с 1 января 2014 года увеличились всего лишь на 0,3%. Что касается лекарств, используемых при стационарном лечении, цены на них выросли на 4%, поскольку данные препараты не входят в список ЖНВЛП. Министр также добавила, что в настоящее время проводится активная работа, чтобы не менее 90% препаратов из перечня ЖНВЛП были российскими.

Министр добавила, что в текущем году впервые был создан порядок по созданию жизненно важных медицинских изделий с целью регулирования цен на российском рынке.

Вероника Скворцова особо отметила важность социального равенства при распределении государственных ресурсов здравоохранения.

«У нас социальное государство, и то, что каждый гражданин имеет право на бесплатную медицинскую помощь, – это аксиома, – подчеркнула Министр. – Объемы бесплатной медицинской помощи, и в том числе высокотехнологичной, будут только увеличиваться».

Говоря о развитии программ оказания бесплатной медицинской помощи, ни в коем случае нельзя ограничивать возможности государственно-частного партнерства, отметила Министр.

«Если частные компании готовы закупать оборудование, создавать инфраструктуру и обеспечивать население медицинской помощью в рамках программы государственных гарантий, это необходимо поддерживать», – сказала Министр.

«Важнейшие задача в рамках страны – устранить межрегиональные различия. Первый шаг был сделан в 2011 году, когда были сформирован единый подушевой норматив, в 2013 году мы создали единую тарифную систему, где были определены коэффициенты дифференциации для каждого региона, а в текущем году перешли на единые способы оплаты медицинской помощи», – отметила Министр.

Вероника Скворцова также прокомментировала вопрос, касающийся эффективности клинических протоколов. «В 2013 году была разработана модель национальных клинических протоколов для разных специальностей. Планируется, что к 2015 году будет создано 1200 клинических протоколов», – заявила Министр.

Вероника Скворцова отметила, что единые критерии качества, указанные в клинических протоколах, стали одним из факторов снижения смертности населения.

Участники конференции обсудили и такой актуальный вопрос, как регулирование работы системы здравоохранения в Республике Крым. На мероприятии прозвучали вопросы от жителей Керчи, касающиеся обеспечения города лечебными учреждениями и перенаправления в город лекарственных средств, выделенных в других регионах Российской Федерации. «Для Республики Крым и города Севастополя была разработана программа модернизации здравоохранения. В Керчи открыты травматологический и сосудистый центры, проведен ремонт в медицинских учреждениях, планируется создать сеть медицинских организаций для круглосуточного консультирования», – рассказала Вероника Скворцова.

В завершение конференции Вероника Скворцова поздравила ее участников, население страны и всех представителей медицинского сообщества с наступающими праздниками, пожелав крепкого здоровья и благополучия.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 декабря 2014 > № 1262075 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 18 декабря 2014 > № 1262076 Сергей Краевой

Заместитель Министра Сергей Краевой провел межведомственное совещание по вопросу вовлечения в хозяйственный оборот на инвестиционных условиях объектов здравоохранения федеральной собственности

На совещании были рассмотрены проблемные вопросы применения предусмотренного постановлением Правительства Российской Федерации от 10.08.2007 № 505 «О порядке принятия федеральными органами исполнительной власти решений о даче согласия на заключение сделок по привлечению инвестиций в отношении находящихся в федеральной собственности объектов недвижимого имущества» механизма привлечения инвестиций в отношении находящихся в федеральной собственности объектов недвижимого имущества.

Как отметил заместитель Министра Сергей Краевой, «существующие излишние требования к документам и процедуре заключения инвестиционных соглашений, установленный постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2008 № 234 «Об обеспечении жилищного и иного строительства на земельных участках, находящихся в федеральной собственности» запрет на согласование сделок по привлечению инвестиций в отношении находящихся в федеральной собственности объектов недвижимого имущества, ограничивают возможность системного применения рассматриваемого механизма».

На совещании была отмечена согласованная позиция Минэкономразвития России, Минздрава России и Росимущества относительно сдерживающего влияния установленного Постановлением № 234 запрета на инвестиционный климат в части вовлечения в хозяйственный оборот на инвестиционных условиях находящихся в федеральной собственности объектов недвижимого имущества, в том числе объектов здравоохранения и необходимости совершенствования нормативно-правовой базы в сфере привлечения инвестиций в отношении находящихся в федеральной собственности объектов недвижимого имущества.

Представители Минэкономразвития России и Росимущества обратили внимание на то, что «До внесения соответствующих изменений в Постановление № 505 и Постановление № 234 Минэкономразвития России и Росимущество готово рассматривать предложения относительно вовлечения в хозяйственный оборот на инвестиционных условиях объектов здравоохранения федеральной собственности на основании отдельных решений Правительства Российской Федерации в случае представления в установленном порядке проекта акта Правительства Российской Федерации и комплекта документов, предусмотренного Постановлением № 505».

Минздраву России предложено принять участие в работе по подготовке изменений в акты Правительства Российской Федерации в части совершенствования нормативно-правовой базы в сфере привлечения инвестиций в отношении находящихся в федеральной собственности объектов недвижимого имущества.

В совещании также приняли участие представители структурных подразделений Минздрава России и подведомственных Министерству организаций.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 18 декабря 2014 > № 1262076 Сергей Краевой


Россия > Медицина > forbes.ru, 12 декабря 2014 > № 1248199 Александр Каплан

Как мозг человека будет управлять машинами

Александр Каплан

Завлабораторией нейрофизиологии и нейроинтерфейсов биологического факультета МГУ

Современные нейрокоммуникационные технологии уже позволяют человеку взаимодействовать с внешним миром посредством одних только намерений

В 1999 году американские ученые Джон Чапин и Мигэль Николелис опубликовали интересную работу. У слегка закрепленных в тесной клетке лабораторных крыс, испытывающих жажду, они выработали навык двигать лапкой специальный рычажок, чтобы пододвинуть к себе поилку. В этом нет ничего удивительного, крысы очень быстро обучаются подобным трюкам. Необычность этого эксперимента состояла в том, что в мозг крыс было вживлено 40 тонких электродов, с помощью которых ученые наблюдали за активностью нескольких десятков нервных клеток. Исследователям было интересно узнать, появляется ли какая-то особая картина возбуждения нейронов непосредственно перед движением лапки. Им важно было подсмотреть именно намерение крысы двинуть лапкой, опережающее само мышечное действие.

Ведь если с помощью внутримозговых электродов можно предсказать желание животного, то тогда уже дело техники передать это желание исполнительным механическим устройствам и пододвинуть поилку даже раньше, чем крыса начнет двигать рычажок. В итоге, как только крысе хотелось пить, поилка пододвигалась к ней сама по себе. 

Через совсем небольшое время, крыса «сложила лапки», и стала управлять поилкой одной лишь силой намерения.

Таким образом американские исследователи придумали очень красивую демонстрацию технологической цепочки регистрации и расшифровки мозговых сигналов, встроенной между мозгом и внешним объектом управления: от измерения электрической активности мозга, расшифровки этой активности, выделения признаков намерения до передачи команды для исполнительных устройств. Эта технология прямой коммуникации мозга с исполнительным устройством называется «интерфейс мозг-машина». Получается, что животное или человек может силой одного только намерения управлять внешними устройствами и без мышечных усилий контактировать с внешним миром. Нужно только снабдить их соответствующими интерфейсами мозг-машина или мозг-компьютер.

Конечно, Чапин и Николелис были далеко не первыми в деле разработки нейрокомпьютерных систем, но, ничего не скажешь, американцы умеют подать товар лицом. Впоследствии Николелис отличился уже на обезьянах: животные с вживленными электродами могли управлять искусственной рукой настолько ловко, что запросто с ее помощью подавали себе и сок, и кусочки бананов. Недавно я наблюдал эту картину непосредственно в лаборатории Николелиса. А в 2012 году подобную технологию освоили уже на людях — более десяти лет страдавших полным параличом вследствие инсульта и, наконец, получивших возможность самостоятельно взять со стола контейнер с напитком или шоколадку и поднести ко рту. Другие пациенты, много лет пребывавшие в безмолвном состоянии, смогли наконец с помощью нейрокоммуникаторов набрать тексты писем своим близким.

Однако перспективы здесь, конечно, не только медицинские.

Нейрокоммуникаторы — это одна из реализаций технологии интерфейсов мозг-компьютер. По сути, с помощью нейрокоммуникаторов человек получает возможность управлять цифровым миром напрямую: сигнал идет от мозга ко всему, что содержит порты приема цифровых кодов. То есть создаются условия для прямого соединения между естественным и искусственным интеллектами, так как и тот и другой являются информационно-аналитическими системами.

В быту это может выглядеть просто как реализация намерений при одной лишь мысли о них: включить свет, выключить телевизор, увеличить громкость звука и т. д. Вполне возможно, что в недалеком будущем нейрокоммуникаторы будут встраиваться в бытовую технику, в индустриальные системы, транспортные средства и мобильные телефоны, станут атрибутом носимых вычислительных и мультимедийных средств. При этом нет никакой необходимости вживлять электроды в мозг. Достаточно регистрировать электрическую активность мозга прямо с кожной поверхности головы, как это делается в поликлинике, методом электроэнцефалографии — ЭЭГ. Только для создания канала нейрокоммуникатора требуется глубокая расшифровка электрических сигналов мозга.

В нашей лаборатории нейрокомпьютерных интерфейсов в МГУ мы заняты как разработкой фундаментальных основ анализа и расшифровки ЭЭГ, так и собственно медицинскими проектами. Например, создаем клинический нейрокоммуникатор, который позволит людям с тяжелыми нарушениями речи и двигательной системы, допустим, после инсульта, не потерять канал связи с внешним миром. Они смогут силой своих намерений набирать тексты, управлять курсором компьютера и заходить в интернет. С помощью специальных пультов управления выполнять какой-то объем работ по самообслуживанию: изменить наклон кровати, вызвать персонал, подать себе напиток или еду и так далее. Все это уже умеют делать посредством нейрокоммуникатора здоровые люди. Каждый может сесть у экрана компьютера и, не прикасаясь к клавиатуре, а лишь фокусируя внимание на той или иной букве, набирать текст, букву за буквой с 95% надежностью. При этом обучение в наших методиках составляет всего несколько минут. Сейчас мы адаптируем эти технологии для реальных пациентов.

Другим нашим медицинским проектом является создание нейротренажера — тоже на основе технологии интерфейса мозг-компьютер. Многие пациенты после инсульта или черепно-мозговых травм имеют хороший ресурс для восстановления двигательных функций, но для этого нужны постоянные тренировки пострадавшей, например парализованной, конечности. Зачастую, это невозможно, так как конечность не работает из-за самой болезни. Вот здесь на помощь приходит нейротренажер, намерение, например, сжать пальцы кисти в кулак детектируется по электрической активности мозга и передается на так называемую экзоскелетную конструкцию с моторчиками, присоединенную к пальцам руки. Пациент задумал движение пальцев, и оно совершается! Пусть поначалу пассивно механически, но мозг начал тренировку, и есть надежда, что в процессе тренировок постепенно начнут разрабатываться мышцы и экзоскелетную конструкцию можно будет снять. Если же дело пойдет не так успешно, то подобная или иная экзоскелетная конструкция управляемая напрямую от мозга, станет пациенту надежным помощником в жизни.

В настоящее время в мире наблюдается настоящий бум разработок в области нейрокомпьютерных интерфейсов. Впереди всех, как обычно, разработчики всякого рода игр и игрушек: от движущихся силой намерения кроличьих ушей, до управляемых волевыми импульсами вертолетиков. Конечно, занятно смотреть, как два игрока, сидя за столом с надетыми на голову бытовыми регистраторами ЭЭГ, пытаются силой мысли сдвинуть магнитный шарик с середины поля и завести его в ворота сопернику. Или, как в другой игре, пытаются волевыми импульсами поддуть легкий шарик, чтобы он оставался висеть в воздухе. Но на поверку все эти игры оказываются лишь в небольшой мере похожими на настоящие нейроинтерфейсы, а иные и вовсе являются их симуляторами. Тем не менее с задачей своей они справляются: повышают людям настроение и провоцируют интерес к еще не раскрытым секретам мозга. Многие разработчики и пользователи игрушек потом приходят работать в профессиональные лаборатории, в которых ученые уже очень близко подошли к созданию нейроуправляемых транспортных средств, «аватаров» и к прямому контакту мозга с искусственными супервычислительными системами

Россия > Медицина > forbes.ru, 12 декабря 2014 > № 1248199 Александр Каплан


Россия. Евросоюз. Весь мир > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 3 декабря 2014 > № 1245113 Александр Тоневицкий

Российские ученые создали уникальный прибор для проверки лекарств.

Разработанный россиянами уникальный прибор для проверки лекарств, получивший название «Гомункулус», уже поставляется не только в Россию, но и в страны Евросоюза. О нем в интервью «Российской газете» рассказал научный руководитель проекта, член-корреспондент РАН Александр Тоневицкий.

– Речь идет о доклинических испытаниях новых препаратов, которые всегда проводили на животных. И вроде бы проблем не возникало, ведь геномы человека и, скажем, мыши очень похожи, а с шимпанзе мы почти родственники. Зачем что-то менять?

– Все не так просто. Вот только один пример. В Лондоне на добровольцах проверяли новое лекарство для лечения лейкемии и ревматоидного артрита. Ранее оно было испытано на животных. И все было прекрасно. Но у добровольцев начались проблемы: приступы удушья, рвота, жар, головная боль, кто-то стал терять сознание, а двое вообще погрузились в кому. К счастью, всех удалось спасти, но несколько добровольцев остались инвалидами.

И это не единичный случай, когда проверенные на животных препараты вдруг наносили вред человеку. Скажем, препарат «Троглитазон» был выведен с рынка, когда выяснилось, что он вызывает цирроз печени. За последние семь лет из-за невыявленных побочных эффектов препаратов в мире погибло более 1,5 тыс. человек и пострадало более 130 тыс. В чем же дело? Почему на людей некоторые препараты действуют не так, как на животных? Ученые постепенно разбираются в этих странных случаях. Да, мы во многом похожи, но тем не менее мы разные.

Так, оказалось, у нас есть определенные иммунные клетки со специфическими рецепторами, которых нет у животных. Это и стало причиной неприятностей с добровольцами во время экспериментов в Лондоне.

А сейчас уже есть оценки, что испытания на грызунах позволяют с точностью около 40-45 процентов определить, окажут ли они токсическое действие на человека, проще говоря, повредят ли его здоровью.

– То есть самые успешные результаты испытаний на животных не гарантируют человеку безопасности?

– Не только это заставляет ученых искать обходные пути, пытаться по максимуму выводить животных из таких экспериментов. Чтобы протестировать один новый препарат, нужно от 5 до 20 тысяч лабораторных животных, а всего мы их приносим в жертву миллионами. Не случайно во всем мире нарастают протесты защитников животных, что для фармкомпаний превращается в проблему.

И еще проблема - дороговизна. Создание лекарства - это долгая и очень дорогая история, которая в среднем занимает около 15 лет. Доклинические испытания одного препарата обходятся от 1 до 10 миллионов долларов! А затраты на вывод на рынок одного препарата составляют в среднем 1,8 млрд долларов. В целом же затраты на новые разработки в мире уже превысили 100 млрд долларов в год. Все это вместе взятое заставляет ведущие мировые фирмы искать принципиально новые технологии создания лекарств. Одной из самых перспективных считается технология «Человек на чипе».

– В чем его суть?

– Идея, в принципе, проста: создать из клеток модели разных органов человека, которые первыми принимают на себя воздействие лекарства, кишечника, печени, почек, сердца, легких, кожи. Затем их объединяют системой микроканалов - аналогов нашей кровеносной системы. Получается аналог основных систем жизнедеятельности человека. И с использованием этой системы органов уже можно тестировать препараты-кандидаты.

– Но каждый орган - это ассорти из множества самых разных клеток. Ту же печень не соберешь как конструктор «Лего»... Иначе уже давно ученые бы «слепили» разные органы.

– На самом деле типов клеток у каждого органа не так много, скажем, у печени их около десяти. Но вы правы, собрать из них печень сегодня никто в мире не может. Все идут иным путем. Он основан на том, что главные функции в печени берут на себя всего один-два типа клеток. Аналогичная ситуация и с другими органами. То есть этого вполне хватает, чтобы отобразить их главные функции: для кишечника - это адсорбция вещества и его всасывание в кровь, для печени - способность метаболизировать вещество, производство альбумина и цитохромов, для легких - адсорбция и транспорт кислорода и углекислого газа. Для клеток сердца важно, чтобы они постоянно пульсировали, чтобы сердце не останавливалось от воздействия лекарств. Взяв по минимуму клеток от каждого органа, мы собрали нашу биотехнологическую платформу «Гомункулус», воспроизводящую физиологические процессы организма, на котором тестируем лекарства. По сути, это микрочип размером 5 на 10 см, где размещены ячейки с «органами», которые соединены каналами диаметром с человеческий волос. По ним циркулирует «кровь»-биораствор.

– Как выглядит проверка?

– Если тестируем, например, таблетку, то капаем данный препарат в ячейку с «кишечником». Он всасывается в кровь сквозь клетки и стенки полупроницаемой мембраны и кровотоком отправляется в «печень». Если требуется накожное введение, то препарат капают в ячейку с «кожей», аэрозольное - в «легкие». «Гомункулус» может выявить на самых ранних стадиях испытания лекарства, насколько оно токсично. Скажем, если оно поражает клетки «кишечника» и «печени», то на животных его уже можно не проверять, а сразу забраковывать. Кроме того, прибор может оценить, насколько эффективен этот препарат для лечения конкретных заболеваний. В то же время «Гомункулус» может оценить другие очень тонкие вещи. Ведь после воздействия лекарства мы можем достать клетки и посмотреть, что в них произошло, тот ли механизм действия. Оценить, например, как препарат взаимодействовал с тем или иным рецептором, куда дальше пошел сигнал, какой запущен каскад генов и т.д. И главное - какой эффект в итоге получен. Таким образом, уже в процессе создания лекарства можно проверять и вносить коррективы. В этом большое преимущество данной технологии.

– Все это очень интересно и красиво, но все же насколько «Гомункулус», собранный из очень малого числа клеток разных органов, соответствует человеку, состоящему из 10 в 14-й степени клеток. Кажется просто невероятным, что маленький чип может реагировать так же, как целый организм. Насколько можно доверять его тестам?

– Живого человека, естественно, никто не заменит. Никто и не говорит, что мы полностью повторяем печень или почки. Но «Гомункулус» – это шаг, приближающий нас к модели, предельно точно отражающей влияние фармпрепарата на человеческий организм. Что касается точности тестирования, то мы проверяли «Гомункулус» на нескольких препаратах, действие которых на организм животного и человека хорошо изучено. Так, тестируя уже упоминавшийся «Троглитазон», который токсичен для печени, мы увидели, что печень «Гомункулуса» тоже разрушается. Это доказывает, что прибор вполне работоспособен и результатам, полученным с его использованием, можно доверять. Разумеется, мы не претендуем на истину в последней инстанции, и микробиореактор стоит рассматривать все-таки как дополнение к существующим методам исследования.

– Кто участвует в этом проекте?

– Это международный проект. Помимо российских ученых, в основном выпускников МГУ им. Ломоносова, в работе принимают участие специалисты из Технического университета Берлина и Института Фраунгофера в Дрездене. Клинические испытания проводятся на базе ФГБУ «ФМИЦ им. П.А. Герцена», медицинских учреждений Управления делами президента России, а также клиники Гамбургского университета. С российской стороны проект поддерживается в рамках федеральной программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России».

– Такие же приборы наверняка создают на Западе. Ваш может с ними конкурировать?

– Пионерами здесь были немцы и американцы, а сейчас это направление переживает настоящий бум. В разных странах проводятся конференции и конгрессы, где мы постоянно участвуем. Анализ конкурентных разработок показал, что мы не только не уступаем своим западным коллегам, но и опережаем прежде всего в конструкции и технических параметрах прибора. На сегодняшний день «Гомункулус» - единственная в мире доступная мультиорганная система с замкнутой циркуляцией. Она поставляется не только в Россию, но и в страны Евросоюза.

– Сможет такой прибор купить простой человек, чтобы понять, не подсунули ли ему в аптеке бракованное лекарство?

– Нет, «Гомункулус» предназначен для крупных фармацевтических фирм, которые разрабатывают новые препараты и проводят их доклинические и клинические испытания.

Россия. Евросоюз. Весь мир > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 3 декабря 2014 > № 1245113 Александр Тоневицкий


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 21 ноября 2014 > № 1251753 Василий Лазоришинец

И.О. министра здравоохранения Василий Лазоришинец: Хирург, выполняющий менее 200 операций в год, опасен для пациента

Эксклюзивное интервью с исполняющим обязанности министра здравоохранения Украины Василием Лазоришинцем

Вопрос: Почему, на ваш взгляд, в 2014 году возникли проблемы с проведением тендеров?

Ответ: За 23 года в Украине еще не было такой сложной ситуации, как та, которая сложилась на 1 октября текущего года, когда были осуществлены закупки всего на 8 млн грн. На это были и объективные, и субъективные причины. Во-первых, сложная экономическая ситуация в стране, во-вторых предыдущий глава Минздрава Олег Мусий не занимался министерством, а занимался политикой и войной со своим первым заместителем Русланом Салютиным. В результате миллионы пациентов остались под угрозой неполучения лекарств, которые закупаются по централизованным государственным программам.

Вопрос: Должен ли министр самостоятельно проводить закупки?

Ответ: Министру не нужно сидеть и самому этим заниматься, он должен создать команду. Первое, что я сделал, когда мне пришлось возглавить министерство, я создал команду, которая должна работать в министерстве. Как хирург, например, я знаю, что у меня в операции принимают участие девять человек, которые помогают мне оперировать. Точно также и тут – я создал команду и назначил заместителей из числа тех людей, которые тянули работу министерства в течение многих лет. Я знал, что эти люди не подведут, они знают министерство, отрасль и людей, которые в ней работают. Раньше они не принимали участия в закупках, и были максимум заместителями директоров департаментов.

Второе, что мы сделали, - это поменяли структуру Минздрава, чтобы не дробить функции как это было при предыдущем министре. Например, тогда был департамент тендерных закупок, в который входил этот отдел госзакупок и отдел мониторинга, но отдел мониторинга был убран. Кроме того, мы создали юридический департамент, который должен сопровождать все торги, чтобы они проводились согласно действующему законодательству. И результат есть - прошло 1,5 месяца, уже осуществлены закупки на сумму 1,6 млрд грн. Вскоре завершатся процедуры по оставшимся торгам и, надеюсь, все лекарства будут закуплены.

Вопрос: Какая ситуация с торгами будет в 2015 году?

Ответ: На 2015 год мы пока не имеем бюджета, но я уже дал задание собирать заявки из регионов, чтобы мы видели полную картину - что, где и сколько нужно. Но нам нужно менять эту систему. У меня было предложение, с которым я выступал в Верховной Раде еще в июне, чтобы торги были выведены из Минздрава. К счастью, мы видим, что эта инициатива вошла в коалиционное соглашение. Эту же мысль поддерживала и совещательная группа, которая занималась разработкой реформы.

Рабочая группа разработала реформу, но пока министерству ее не презентовала. К сожалению, мы видели много концепций реформ, в которых было много правильных хороших фраз, но выполнить их можно будет не ранее чем через 20 лет. И это были только концепции, а конкретной стратегии и действий не было. Поэтому все вопросы, которые касаются реформы здравоохранения, я изложил и подал при разработке коалиционного соглашения. Должен сказать, что основная часть наших предложений в нем зафиксирована, в частности, наша идея вынести торги из сферы Минздрава.

Вопрос: Нужно в Украине вводить систему страховой медицины?

Ответ: Страховая медицина обязательно должна быть, и, на мой взгляд, она должна объединять государственные и частные средства. Например, зарплату медработников и коммунальные платежи учреждений здравоохранения должно оплачивать государство, а лекарства, услуги за пребывание в стационаре (питание, белье) должны оплачиваться за счет страховки.

Медицинскую страховку работающих должны оплачивать работодатели, а дети и пенсионеры должны полностью или частично страховаться государством. Нужно садиться и считать, какую часть должны платить граждане, а какую государство. Например, в Японии, где страховая медицина существует уже 100 лет, за страховку детей семья платит 30%, государство – 70%, за работающих платит работодатель, пенсионеры до 75 лет сами доплачивают 20%, после 75 лет – 10%.

У нас есть много законопроектов по введению медицинского страхования, даже есть зарегистрированные, но нужно еще раз посчитать, что будет лучше и что реально ввести в Украине.

Вопрос: Какие первые шаги по реформированию отрасли вы видите?

Ответ: Первые шаги – нужно оценить ту реформу, которая уже проводилась в пилотных регионах. Несмотря на все недостатки, нужно выучить, что было позитивного, и сохранить его. Мы должны прийти к тому, чтобы разделить и нормировать уровни предоставления медицинской помощи – первичная медпомощь, вторичная и третичная, чтобы не было так, что кто-то чихнул и сразу бежал на третий уровень в узкоспециализированную клинику. На первичном уровне должно оказываться 80% медицинской помощи, но к этому нужно подготовить семейных врачей. Ее нужно сделать по-человечески.

Следующим шагом должно стать реформирование общественного здоровья и профилактической медицины. Сегодня у нас есть министерство здравоохранения, но оно не занимается охраной здоровья, его правильно было бы назвать министерством медицинской помощи и торгов. Здравоохранение должно включать в себя профилактику заболеваний, пропаганду здорового образа жизни, профилактику вредных привычек, предупреждение социально опасных инфекций. Медпомощь в структуре здоровья населения составляет всего 10-15%, а все остальное – экология, вредные привычки, наследственность, неправильное питание или образ жизни.

Такой подход требует серьезной реструктуризации. Первый шаг уже сделан, когда Кабмин поддержал инициативу МОЗ и создал при министерстве департамент общественного здоровья, когда изменили функции Государственной СЭС.

Вопрос: Против ликвидации СЭС есть много возражений…

Ответ: Это не ликвидация СЭС, а ее реорганизация. Местные СЭС будут в коммунальной собственности и будут продолжать работать. У них просто забрали контролирующие функции, когда СЭС ходила с проверками и зарабатывала деньги.

Есть необходимость реформировать также и работу Гослекслужбы. Сейчас здесь есть проблема в местных органах, потому, что в центральном органе чиновники, которые были раньше и запятнали себя, уже уволены, но на местах в системе остались люди, которые десятками лет работали по коррупционным схемам. Поэтому сегодня требуется люстрация областных отделений. По закону о люстрации процессы очищения в них начнутся в марте.

Вопрос: Какую проблему здравоохранения вы лично считаете самой главной?

Ответ: В первую очередь, нужно разработать проект самой системы здравоохранения, ее просто нет сегодня. Этим нужно заниматься вместе с медработниками, общественностью, чиновниками Минздрава. Не может отдельная группа людей, которые не имеют базового образования и понятия о здравоохранении, разрабатывать систему или предлагать внедрение систем, работающих в других странах, без учета наших реалий.

Например, сейчас многие предлагают пойти по грузинскому варианту. Но там приватизировали все больницы, они достались в основном фармбизнесу, потому, что у него есть деньги. Потом там создали страховые компании, которые тоже подмяли под себя фармацевты. После этого были ликвидированы СЭС. Все здравоохранение сейчас крутится в трех-четырех компаниях, а министр здравоохранения Грузии во время недавнего визита в Украину говорил, что практически не имеет никакого влияния на систему. Поэтому я считаю, что мы не должны брать чужую модель и копировать ее в Украине.

У нас уже были необдуманные и популистские шаги, когда мы реформировали систему первичной медпомощи или принимали закон об экстренной медицинской помощи. Как оказалось, выполнить нормативы, имея наши убитые дороги, особенно в регионах, и пробки в городах, просто невозможно.

Я считаю, что реформа здравоохранения не может проводиться только медиками. Тут нужно подключать Минсоцполитики, МВД, Мининфраструктуры. Например, если о скорой помощи, то без совместной работы с Мининфраструктуры обойтись нельзя.

Кроме того, реформа здравоохранения должна идти параллельно с административной реформой. Например, в настоящее время мы создаем госпитальные округи, т.е. объединяем больницы по функциям. Не закрываем, а отдаем одной больнице хирургию, другой терапию, в третьей делаем роддом, который, например, будет один на 3-4 района. И мы даем возможность самим управлениям в регионах это сделать. Например, в Польше, когда что-то подобное сделали, на госпитальные округи наложили потом административную реформу.

Вопрос: Вы не боитесь критики и обвинений в том, что теперь роженицам придется рожать далеко от дома?

Ответ: Это будет безопаснее, чем сейчас. У нас есть роддома, в которых принимают 50 или 100 родов в год, один раз в 3-4 дня. Это очень опасно – врач должен ежедневно принимать 5-6 родов, тогда у него будет достаточный уровень квалификации. То же самое с хирургами. На Западе хирург, который выполняет менее 200 операций в год, считается опасным для пациента. У нас хирург в среднем выполняет около 80-85 операций в год, хотя считается, что нам не хватает около 2 тыс. хирургов.

Кроме того, у нас искажена система подготовки таких высококвалифицированных специалистов как хирурги – у нас традиционно сложилось так, что если отец заведует хирургическим отделением, то он готовит своих детей на замену на эту должность. Кроме того, для хирургов необходимо установить возрастной ценз, как это делается во всем мире, например, в Германии – 60 лет, в США – 65 лет. Тогда хирурги будут думать о смене поколения, о воспитании и обучении молодых хирургов. А у нас хирурги оперируют до 75 лет и совершенно не заботятся о том, кто придет им на смену.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 21 ноября 2014 > № 1251753 Василий Лазоришинец


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter