Всего новостей: 2225895, выбрано 447 за 0.100 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Медицина: Скворцова Вероника (73)Пичугина Екатерина (27)Кузина Анастасия (21)Печатников Леонид (19)Рошаль Леонид (18)Панюшкин Валерий (16)Бузиашвили Юрий (15)Онищенко Геннадий (15)Цыб Сергей (14)Алленова Ольга (13)Чернова Наталья (13)Андронова Анна (11)Мурсалиева Галина (11)Рыбина Людмила (11)Тарасов Алексей (11)Амбиндер Лев (10)Бессарабова Анна (10)Иванов Виктор (10)Медведев Дмитрий (10)Морозов Дмитрий (10) далее...по алфавиту
Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 8 мая 2014 > № 1073037 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие в Комиссии по мониторингу достижения целевых показателей социально-экономического развития

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

2013 год был первым годом реализации государственной программы развития здравоохранения и других стратегических документов, разработанных в соответствии с указами Президента в сфере охраны здоровья граждан. Главным итогом года стали определенные положительные изменения в состоянии здоровья граждан, в снижении смертности, увеличении продолжительности жизни, о чем Вы уже сказали, Владимир Владимирович во вступительном слове.

Хотелось бы отметить, что результаты первого квартала 2014 года не только сохранили все позитивные тенденции 2013-го, но и серьезно их усилили. Так, младенческая смертность снизилась уже на 10,5 процента от уровня 2012 года, значительно снизились смертности от всех основных причин: от болезни системы кровообращения почти на 8 процентов, от туберкулеза – на 15 процентов.

Мы достигли тех уровней, которые еще в 2011 году планировались на 2016-2020 годы, соответственно. Снизилась смертность от онкологических заболеваний и внешних причин. Все это позволяет надеяться на поэтапное достижение показателей, характеризующих наиболее развитые системы здравоохранения в ближайшей перспективе.

Реализация всех наших планов напрямую зависит от квалификации и эффективности работы медицинского персонала. Во исполнение Указа Президента Минздравом разработан комплекс мер по обеспечению системы здравоохранения квалифицированными медицинскими кадрами, на основе которого всеми субъектами Российской Федерации были созданы и приняты региональные кадровые программы.

Важнейшим направлением программ является устранение сформированных десятилетиями кадровых диспропорций, проявляющихся, прежде всего, в избыточной концентрации медицинских работников в стационарах крупных городов и дефиците кадров в амбулаторном звене, особенно в сельской местности и удаленных районах страны, то есть там, где в принципе помощь должна быть оказан не менее чем в 60 процентах всего объема.

Благодаря внедрению трехуровневого принципа организации в 2013 году мы впервые добились равного обеспечения сельского и городского населения экстренной специализированной медицинской помощью и сложными видами лечения. Так, объем высокотехнологичной помощи, который был оказан сельским жителям, составил 26 процентов от общего объема, что соответствует доли сельского населения среди россиян.

В то же время пока сохраняются проблемы с оказанием каждодневной первичной медико-санитарной помощи. Для закрепления врачей на необходимых рабочих местах, прежде всего в амбулаторных учреждениях, Министерством повышена доля целевого приема в медицинские вузы с 37 процентов в 2012 году до 50 процентов в 2014 году. Важно отметить, что при этом значительно возросла эффективность целевого приема, уровень возвращения на подготовленные рабочие места превысил 86 процентов.

В рамках региональных программ модернизации было дополнительно создано более 1,5 тысячи сельских врачебных амбулаторий и офисов врачей общей практики. Их мощность возросла на 6,6 тысячи посещений в смену. В насыщении созданных рабочих мест важную роль сыграла программа «Земский доктор», которая привлекла на работу в село более 12 тысяч молодых врачей, и только в 2013 году – 4,3 тысячи. Программа продолжается и в 2014 году.

Активно развивались выездные формы медицинской помощи. К оказанию помощи на селе были привлечены 915 мобильных медицинских комплексов и более 8,5 тысячи выездных врачебных бригад, оснащенных портативным диагностическим оборудованием. Это позволило провести в 2013 году полноценную диспансеризацию более 6 миллионов сельских жителей, 26 процентов от всех обследованных.

Для совершенствования условий работы врачей первичного звена в 2013 году создано и апробировано компьютерное рабочее место врача, связанное с необходимыми информационными ресурсами, электронной медицинской библиотекой, системами помощи в принятии решений и позволяющее получать телемедицинские консультации из ведущих медицинских центров страны. За период с осени 2013 года доступ к электронному рабочему месту получили 27 тысяч врачей. Данная система должна быть полностью внедрена во всех регионах до конца текущего года.

В целях обновления отраслевых норм времени приема одного пациента впервые с конца 70-х годов в 2013 году проведен хронометраж рабочего времени врачей и медицинских сестер первичного звена в пяти пилотных регионах: Архангельской, Воронежской, Самарской, Свердловской и Томской областях.

Результаты исследований показали, что компьютеризация рабочего места существенно сокращает бумажный документооборот и высвобождает время для непосредственной работы с пациентом. Были выявлены и дополнительные возможности для пересмотра функций среднего медицинского персонала с активным привлечением среднего персонала к самостоятельной деятельности. Новая модель распределения функций «врач–медсестра» нашла отражение в разработанных 27 профессиональных стандартах.

Безусловно, особое мотивирующее влияние на эффективность работы оказывает повышение заработных плат и применение субъектами Российской Федерации мер социальной поддержки, что будет доложено подробно в докладе Министра труда и социальной защиты.

Для обеспечения соответствия уровня зарплат медицинских работников эффективности их работы Министерством были разработаны и апробированы типовые показатели эффективности медицинского персонала, что создало основу для перехода на эффективный контракт.

На сегодняшний день показатели эффективности внедрены более чем в 4,5 тысячи учреждений здравоохранения, а эффективные контракты заключены с 580 тысячами медицинских работников. Переход на эффективные контракты во всех регионах должен быть завершен к 2016 году.

Улучшение условий труда и повышение заработных плат повысило привлекательность отрасли для среднего медицинского персонала. В 2013 году число учащихся в медицинских колледжах и училищах повысилось на 11,6 процента и впервые за 10 лет удалось достичь увеличения численности работающих фельдшеров и медсестер более чем на 12,2 тысячи человек.

Для повышения качества услуг в медицинских организациях и экономии ресурсов пересматриваются функции и младшего медицинского персонала и начата передача ряда технических функций, не связанных непосредственно с оказанием медицинской помощи, на аутсорсинг.

Центральным направлением всех кадровых программ является повышение квалификации медицинских работников. Министерством совместно с советом ректоров медицинских вузов были разработаны новые федеральные государственные образовательные стандарты: по всем 11 основным врачебным специальностям, а также впервые по 94 узким специальностям подготовки в ординатуре. Впервые в 2013 году были созданы и более 420 национальных клинических протоколов, которые легли в основу обновления типовых образовательных программ.

Во всех вузах Минздрава были внедрены методы симуляционного обучения. И уже в 2013 году более 90 тысяч обучающихся освоили практические навыки и новые лечебные технологии в симуляционных тренинговых центрах. Всего за год прошли дополнительную переподготовку почти 166 тысяч врачей разных специальностей и более 3 тысяч преподавателей вузов.

Для обеспечения постоянного профессионального развития медицинских работников совместно с общественными профессиональными организациями была разработана и утверждена концепция непрерывного медицинского образования, в том числе с использованием дистанционных технологий.

На основе компьютерного «рабочего места» врача и разработанных интерактивных технологий был запущен пилотный проект дистанционного повышения квалификации, в который были включены без отрыва от рабочих мест первые 735 врачей первичного звена из 12 регионов страны. Эффективность данного проекта будет оценена в конце года.

Таким образом, внедрение контроля за квалификацией медицинских работников готовит все профессиональное медицинское сообщество к введению в 2016 году системы обязательной аккредитации к конкретным видам медицинской деятельности. Разработка критериев аккредитации по всем основным 104 медицинским специальностям активно проводится и будет завершена в 2015 году.

В заключение хотелось бы подчеркнуть значимость тесного сотрудничества Министерства здравоохранении с профессиональным медицинским сообществом в лице 70 главных внештатных специалистов и 7 тысяч членов их экспертных комиссий, а также ведущих общественных медицинских организаций. Мы надеемся, что это позволит нам согласовывать все принимаемые решения и минимизировать наши ошибки.

Спасибо.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 8 мая 2014 > № 1073037 Вероника Скворцова


Россия. ЦФО > Медицина > forbes.ru, 1 мая 2014 > № 1082917 Марк Курцер

Рецепт вечной жизни: зачем миллиардер Марк Курцер коллекционирует нонконформистов

Юлия Чайкина, экс-редактор Forbes Woman

Самый богатый акушер-гинеколог России об истории своей уникальной коллекции и художниках-нонконформистах

Создатель и председатель совета директоров группы компаний «Мать и дитя» Марк Курцер 139 заразился коллекционированием 15 лет назад. Утром он делает обход своей новой клиники в Лапино, днем оперирует и общается с менеджментом (в октябре 2012-го «Мать и дитя» провела IPO и привлекла $300 млн), а потом обязательно звонит куратору своей коллекции. Картинам Курцер готов уделять все свободное время, хотя времени у него не так много. С куратором он обсуждает культурные события в Москве, новые приобретения, вопросы реставрации и обязательно — когда и на какую выставку можно предоставить полотна из личной коллекции. 

Я родился в обычной московской коммуналке, на стенах которой никогда не висели картины, жители которой никогда не спорили об искусстве. Впрочем, и врачей в той коммуналке тоже не было. Однако тот период моей жизни поясняет, почему я собираю именно нонконформистов — тех, кого называли «неофициальным искусством СССР». Тех, кто очень хорошо помнит то самое коммунальное детство. Хотя мне ближе иное определение — «другое искусство», самый точный и исчерпывающий термин, в котором выражена сама суть явления. Имея те же самые холсты и краски, что и коллеги по цеху, выполняющие официальные заказы КПСС, художники-шестидесятники изображали совершенно другую сторону жизни.

К коллекционированию меня приобщил студенческий друг, ныне прекрасный кардиохирург и увлеченный собиратель Михаил Алшибая (профессор, руководитель отделения коронарной хирургии НЦССХ им. Бакулева. — Forbes.). Кстати, советские врачи традиционно любили искусство. В СССР были известные коллекции главного хирурга НИИ им. Склифосовского Сергея Юдина, академика и терапевта Александра Мясникова, академика Владимира Виноградова, хирурга-онколога Николая Блохина.

Моего друга Алшибая отличает удивительная эрудиция и глубокая погруженность в сам процесс собирательства. Он проявляет живой интерес к современному искусству, никогда не боится увлекаться незнакомыми именами, разыскивает наследие забытых художников. Его увлеченность дала мне первый (и главный) импульс к коллекционированию живописи.

Благодаря Алшибая я наткнулся на пласт художников-шестидесятников, пласт не такой раскрученный и востребованный, как, например, соцреализм.

Я увидел картины и почувствовал, что это моя молодость. Это не ностальгия, просто все, что рисовали шестидесятники, — это мое детство, мой быт.

Второй импульс к собирательству я получил, когда при участии того же Алшибая оказался в мастерской замечательного художника Юрия Злотникова. Это случилось в конце 1990-х, что смело можно называть началом периода моего коллекционирования. Юрий Савельевич — один из классиков «второй волны» советского авангарда. Меня поразил тогда и продолжает поражать сейчас этот энергичный, живой, везде успевающий и всем восхищающийся эрудированный человек (Злотников родился в 1930 году. — Forbes.). Именно его работы стали первыми экземплярами моей коллекции. Его «Коктебель» до сих пор висит в моей спальне.

Я вообще предпочитаю покупать картины в мастерских у самих художников, благо многие из них живы. Покупка у автора — это особенный, можно даже сказать интимный процесс, когда художник рассказывает мне лично о сути полотна, вложенных в него смыслах. Не буду скрывать, что в этот момент я чувствую себя одновременно и меценатом, который помогает художнику, а затем продлит жизнь картины. Я категорически уверен, что задача правильного коллекционера — не скупить все, а найти малоизвестные картины и дать им жизнь. Такая же задача и у врача. А раскрученные картины уже не требуют поддержки коллекционеров, их место — в музее. 

Я не искусствовед, я не ищу специально определенных авторов. Я ищу картины, которые, уходя из рук художника, начинают новую жизнь в моей коллекции, моей квартире. Но моя коллекция не закрытая. Мы, например, с Мишей Алшибая в 2007 году вместе провели выставку «Пятьдесят на пятьдесят: Живопись и графика из коллекций Алшибая и Курцера» в Музее личных коллекций ГМИИ им. Пушкина. А в прошлом году там же презентовали мою книгу «В поисках другого искусства».

Картину важно демонстрировать окружающим, а не скрывать в хранилище. Это мой принцип собирательства. Ну а факт покупки у самого автора — это еще и гарантия подлинности. Нередко бывает так, что прихожу за одним произведением, а рядом висит картина, история происхождения которой напоминает что-то из детства, и ее я тоже обязательно покупаю.

Занимаюсь коллекцией не так много, как хотелось бы. Но с ее куратором Александрой Смык общаюсь каждый день. Мы ведь организуем еще и выставки современников в клиниках в Лапино и на Севастопольском проспекте.

Сейчас в собрании несколько сотен работ. Часто спрашивают, какая самая любимая. У меня это «Три цветка» Владимира Яковлева. Во-первых, она невероятно красивая. Во-вторых, благодаря этой картине я познакомился с крупнейшим московским собирателем из плеяды «старых коллекционеров», ученым-востоковедом Игорем Сановичем. Да и досталась она не за деньги, а путем обмена. Да-да, у коллекционеров принято меняться экспонатами.

Встреча с Игорем Григорьевичем Сановичем (1923–2010. — Forbes.) сыграла в моей жизни огромную роль. Я впервые познакомился с представителем старшего поколения собирателей советской поры, реалии которой сегодня трудно себе представить. Тогда для создания коллекции деньги, конечно, значили много, но главным было наличие свободного времени и умения общаться с людьми. Его неистовая любовь к искусству поражала. Я помню, с какой гордостью Игорь (он в 1945 году трижды штурмовал Берлин, после войны и до самой пенсии работал в Институте востоковедения РАН, дружил с Лилей Брик, художниками и искусствоведами) говорил о себе: «Я — коллекционер». Так вот, «Три цветка» у меня появились в обмен на серебряный ларец Сазикова — одной из старейших ювелирных фирм России начала — середины XIX века. 

Еще одна любимая работа — «Портрет Ани Блиновой (Гудзенко)», написанный в 1958 году Владимиром Вейсбергом. В те годы Анна была женой того самого коллекционера Сановича. Она известный в советские годы историк и писатель, автор книг «Клара Лучко», «Нина Ургант», «Экран и Владимир Высоцкий». Ее портрет я приобрел в 2005 году у самой Анны Иосифовны. Она рассказывала, как Вейсберг велел ей на две недели «превратиться в натюрморт, в изваяние, на четыре часа в день, из которых 45 минут неподвижности и 15 минут переменкой, как в школе». 

Автор портрета Вейсберг (он умер в 1985 году, я с ним не общался лично) не получил официального профессионального образования, но много занимался самообразованием. Он создал свою собственную живописную систему «невидимой живописи»: цветовые соотношения в его картинках настолько тонкие, что глаз зрителя не отмечает этих градаций. Его позднюю живопись называют «белое на белом». Его две картины я повесил в своей служебной квартире, в медцентре Лапино, где в рабочую неделю мы обитаем с супругой и детьми.

Там же в Лапино висит «Дворец» Лидии Мастерковой — «амазонки русского авангарда». Ее мужем был художник Немухин Владимир Николаевич (родился в 1925 году. — Forbes.) — классик искусства нонконформизма и очень близкий, дорогой мне человек. Он всегда самый почетный гость на вернисажах, его воспоминания и рассказы бесценны. Так было и на открытии выставки «Искусство врачевать и собирать искусство», которую в 2010 году провели три врача-коллекционера — я, Михаил Алшибая и еще один выдающийся врач-кардиолог Давид Иоселиани. 

Очень интересна история «Дворца» Лидии Мастерковой. Поверхность картины выполнена в технике аппликации. В 1960-е вместе с Немухиным они ездили по заброшенным деревням, собирали старинное кружево и золотое шитье, которое она потом использовала при создании «Дворца». На обороте картины находится стихотворное посвящение ее возлюбленному другу, таинственной личности времен СССР, которого окружающие знали исключительно по имени Тень: «Под стать тебе Дворец построит Мастерица. Лишь Тень от наших встреч в нем может поселиться». Ко мне эта работа попала непосредственно из собрания Тени.

К великому сожалению, время неумолимо, и поколение художников-шестидесятников уходит от нас.

Казалось, еще недавно я был в Париже в доме Оскара Рабина и Валентины Кропивницкой. Теперь в коллекции у меня есть три чудные работы этой удивительной художницы, а самой ее уже нет на свете, она умерла в июне 2008 года. Месяцем ранее там же, во Франции, скончалась Лидия Мастеркова. И 2012–2013 годы были печальными — ушли из жизни Эдуард Штейнберг, Дмитрий Плавинский, Игорь Вулох, Олег Васильев.

Пророчески и даже страшно в этой связи выглядит полотно Оскара Рабина «Кладбище №2 имени Леонардо да Винчи», которое я купил у него в Париже. Написанное в 1994 году, оно изображает кладбище с надгробиями и портретами умерших художников-шестидесятников. Рядом с Владимиром Вейсбергом, Анатолием Зверевым и другими художниками есть также крупнейший коллекционер русского авангарда Георгий Костаки, который в советские времена работал сначала шофером, а потом администратором посольства Канады и на небольшие деньги поддерживал молодых художников, чье творчество официально было запрещено. Два пустых надгробия оставлены Рабиным для себя и Кропивницкой. А совсем недавно мне удалось купить на аукционе картину еще одной «героини» этого полотна Рабина — его соратницы и ученицы Надежды Эльской, которая рано умерла, и ее работ сейчас практически не осталось.

В Париже я познакомился с Эдуардом Штейнбергом. Пока Штейнберг жил в России, работал он очень много. Из-за отсутствия мастерской он часто раздавал холсты близким друзьям, чтобы они висели на стенах. Много работ Штейнберга находилось у его друга, художника и коллекционера Михаила Гробмана. Среди них и картина, которая теперь в моей коллекции — «Композиция (Рыба), 1966 год». Гробман вспоминал, как несли пешком этот холст размером 1х1,76 м через всю Москву в Текстильщики из-за ее большого размера. Штейнберг недавно умер в Париже, но похоронить себя завещал в Тарусе. 

Главный смысл моей профессиональной деятельности — дать и продлить человеческую жизнь. А искусство стало для меня воплощением жизни бесконечной, возможности продлить ее, запечатлеть талант. В моем доме висит много картин и каждая из них — такой «отпечаток в вечности».

На одной из медицинских конференций я начал свой показ со слайда художественных произведений. Работы нонконформистов Вечтомова, Вейсберга, Краснопевцева из моей коллекции соседствовали с примерами официального искусства СССР. Для меня это сопоставление наполнено глубоким смыслом. С одной стороны, пример огромной смелости художника в доверии к самому себе и своей интуиции, с другой — делать то, что от тебя ждут, идти по проторенной дороге. И каков результат? Скоро различать картины официальных художников смогут только специалисты, а имена шестидесятников теперь хорошо известны, их работы вдохновляют, их собирают и ценят.

Я никогда не оценивал свою коллекцию, потому что собираю не для того, чтобы ее перепродать.

Для меня она бесценна, хотя в совокупности я потратил на покупку картин не так много денег. Поверьте, по меркам бизнесмена-москвича это совсем небольшие деньги. Я собираю коллекцию, потом что мне нравится это искусство. Я с огромным уважением отношусь к художникам — это мужественные талантливые люди, которые в свое время не побоялись сделать определенный шаг и помогли приблизить ту самую горбачевскую перестройку, которая, признаюсь честно, стала самым эпохальным событием за мою жизнь. В этом смысле любая работа шестидесятника бесценна. 

Россия. ЦФО > Медицина > forbes.ru, 1 мая 2014 > № 1082917 Марк Курцер


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 23 апреля 2014 > № 1064126 Сергей Краевой

Заместитель Министра Сергей Краевой выступил с докладом на конференции «Эффективное здравоохранение: социально ориентированный бизнес – будущее промышленной медицины»

Открывая конференцию, заместитель Министра рассказал о том, что по данным Росстата, в России численность людей, работающих во вредных и (или) опасных условиях труда, составляет более 22 млн. человек, на начало 2013 года насчитывалось около 178 тыс. граждан с установленным диагнозом профессионального заболевания. Их них 97% составляют хронические заболевания.

Одной из причин значительного преобладания хронических заболеваний в общей структуре профзаболеваний является позднее выявление профзаболеваний в связи с поздним обращением работника за медицинской помощью, выход на работу при плохом самочувствии, чаще всего – в связи с опасениями потерять рабочее место. Некоторые заболевания по этой причине могут переходить в хроническую стадию, приводят к снижению производительности труда.

Приведенные данные свидетельствуют о важности охраны труда работающего населения и развития промышленной медицины, как отрасли медицины, занимающейся охраной труда, предупреждением и лечением профессиональных заболеваний, профессиональных отравлений, несчастных случаев на производстве.

Сергей Краевой отметил несколько мер, которые предпринимает Минздрав России для улучшения ситуации. В частности, он подчеркнул важность проводимой диспансеризации населения, которая позволяет не только выявить заболевание на ранней стадии, но и провести профилактические мероприятия. В 2013 году в ходе дополнительной диспансеризации работающего населения диспансеризацию прошли более 20 млн. (20,5 млн.) взрослого населения.

Диспансеризация показала, что население готово к более внимательному отношению к своему здоровью, что подтверждается тем, что 78 % граждан, пришедших на осмотры, были трудоспособного возраста, причем мужчин было 42%.

Отдельной задачей является организация и проведение обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников, занятых во вредных и (или) опасных условиях труда. Приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н утвержден порядок проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В 2012 году работодателями на прохождение обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров было направлено 5 277 430 работников. Это составляет всего 22% от количества работников, работающих во вредных и (или) опасных условиях труда.

Важной и неотъемлемой составляющей диспансеризации взрослого населения является краткое профилактическое консультирование граждан с выявленными хроническими неинфекционными заболеваниями и (или) факторами риска их развития

и здоровых граждан, а также проведение индивидуального углубленного профилактического консультирования и группового профилактического консультирования (школ пациента) граждан с высоким и очень высоким суммарным сердечно-сосудистым риском. В целом консультирование по ведению здорового образа жизни получили 3,6 млн. граждан.

С учетом требований Правил разработки, утверждения и применения профессиональных стандартов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22 января 2013 г. № 23, Министерство здравоохранения Российской Федерации обеспечило доработку и согласование 27 проектов профессиональных стандартом в сфере здравоохранения, в том числе проекта профессионального стандарта специалиста по внутренним болезням, содержащего трудовые функции врача-профпатолога.

В то же время, есть целый ряд правовых и организационных вопросов, касающихся организации медицинской помощи работающим во вредных и (или) опасных условиях труда, которые пока не решены.

В частности, необходимо создание и организация работы Федерального центра профпатологии. Такой центр должен взять на себя координационные функции, рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний, упорядочить процедуру рассмотрения особо сложных случаев профессиональных заболеваний.

Еще одной задачей в области промышленной медицины является создание регистра лиц, страдающих профессиональными заболеваниями. Регистр необходим для получения достоверных данных о профессиональной заболеваемости, выявления закономерностей ее развития и мониторинга, а также выработки обоснованных управленческих решений по профилактике профессиональной заболеваемости.

В плане организации проведения предварительных и периодических медосмотров, представляется важным наладить преемственность между обязательными предварительными и периодическими медицинскими осмотрами работников, а также мероприятиями по диспансеризации определенных групп взрослого населения с тем, чтобы исключить необоснованное дублирование диагностических процедур.

Отдельного внимания требуют вопросы взаимодействия Минздрава России, Минтруда России, профсоюзов, фондов медицинского страхования, а также работодателей в сфере охраны труда и здоровья работающего населения.

«Важно отметить, что не только государство, но и работодатели должны заботиться о здоровье своих сотрудников. Работодатели способны внести существенный вклад и должны быть заинтересованы в этом. Надеюсь, что конференция «Эффективное здравоохранение: социально ориентированный бизнес – будущее промышленной медицины» станет важным этапом при обсуждении мер для улучшения здоровья нашего населения», - сказал заместитель Министра.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 23 апреля 2014 > № 1064126 Сергей Краевой


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 апреля 2014 > № 1064128 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие в Международной научно-практической конференции «Земские учреждения и местное самоуправление: история и современность»

В своем докладе Министр отметила, что возникшая в России после отмены крепостного права земская медицина как форма медико-санитарного обеспечения сельского населения стала одной из наиболее прогрессивных для своего времени системой охраны здоровья населения.

Земское медицинское дело впервые сформировало такие принципы организации здравоохранения, как общедоступность, бесплатность, профилактическое направление, и что немаловажно привлекло население к участию в охране своего здоровья.

"Земская медицина, - отметила Министр, - впервые в истории внедрила новый принцип организации медицинской помощи – «территориальную участковость», которая, в дальнейшем, пусть на другой, принципиально иной социально-экономической основе, активно развивалась. Для создания сети земских врачебных участков были разработаны критерии их формирования (по сути – критерии доступности медицинской помощи).

При этом требования к работе земского медика были более суровыми, чем требования к работе современного врача в сельской местности. Так, врачебный участок на селе должен был иметь радиус в пределах 10 верст, площадью 314 квадратных верст, население его должно было составлять 6 – 6,6 тыс. человек (при современных требованиях в 1 000 человек для врача). В него должны входить участковая лечебница, помещение для аптеки, квартира для врача и дом для персонала.

Наряду с земскими врачебными участками сформировались земские уездные и губернские больницы. Так сложилась «трехзвенная структура» врачебной помощи сельскому населению: врачебный участок – уездная больница – губернская больница.

Также впервые были созданы специализированные учреждения здравоохранения: лечебно-продовольственные пункты для пришлых рабочих, грязелечебницы; лечебные учреждения, оказывающие помощь умирающим – прототипы современных хосписов.

Земство организовывало фельдшерские и акушерские школы, санитарные бюро, бактериологические институты с пастеровскими отделениями, летние детские ясли-приюты.

«В наши дни с целью создания условий для равной доступности качественной медицинской помощи в Российской Федерации также сформирована трехуровневая система оказания медицинской помощи, основанная на оптимальной маршрутизации пациентов от подразделений первичного звена в межрайонные многопрофильные центры и центры высокотехнологичной медицинской помощи. Прообразом этой системы как раз и стала та самая земская медицина», - отметила Министр.

Министерством здравоохранения Российской Федерации в последние годы уделяется особое внимание развитию сельской медицины.

Так, с 2008 по 2013 год количество фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов увеличилось на 664 с увеличением суммарной мощности на 6 635 посещений в смену, количество отделений и кабинетов врача общей практики (семейного врача) возросло в 1,5 раза. В регионах сформировано более 8 000 мобильных медицинских бригад, используются 915 мобильных медицинских комплексов.

«В 2011-2013 годах организовано более 9,5 тыс. домовых хозяйств, на которые возложены функции по оказанию первой помощи», - сказала Вероника Скворцова.

«Кроме того, в 2012 и 2013 годах программа «Земский доктор», предусматривавшая единовременные компенсационные выплаты медицинским работникам в возрасте до 35 лет, прибывшим на работу после окончания вуза, позволила привлечь более 12 тыс. медицинских работников на село», - отметила Министр. При этом она напомнила, что проект планируется продолжать, при этом возраст его участников будет увеличен до 40 лет.

Также в 2013 году в медицинских организациях регионов было задействовано 915 передвижных медицинских комплексов, в том числе 204 комплекса для диспансеризации взрослых и детей, 27 передвижных центров здоровья, 58 передвижных врачебных амбулаторий, 7 передвижных фельдшерско-акушерских пунктов, 887 передвижных флюорографов и 80 передвижных маммографов.

Министр также обратила внимание на то, что доступность лекарств для сельских жителей увеличивается. «По состоянию на 1 января 2013 года доля сельских аптечных организаций к общему количеству аптечных организаций составляла более 50%, в то время как на 1 января 2011 года этот показатель был 27,6%», - отметила В.И. Скворцова.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 апреля 2014 > № 1064128 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 марта 2014 > № 1045496 Игорь Каграманян

Заместитель Министра Игорь Каграманян выступил на VI Всероссийском съезде работников медицинской промышленности

В ходе работы VI Всероссийского съезда работников медицинской промышленности обсуждались вопросы совершенствования законодательства в сфере обращения медицинских изделий.

В своём выступлении заместитель Министра Игорь Каграманян отметил, что решение важнейшей государственной задачи по обеспечению населения качественными лекарственными средствами и медицинскими изделиями невозможно без развития и технологического роста отечественного производства.

Cовершенствование материально-технической базы здравоохранения, формирование и реализация программ по оснащению медицинских учреждений современным медицинским оборудованием относятся к числу приоритетных направлений деятельности Министерства.

Также, заместитель Министра подчеркнул, что создание на взаимовыгодных условиях совместных предприятий, компаний, акционерных обществ с зарубежным участием для воспроизведения лучших образцов медицинских изделий, освоения технологий их производства является одним из направлений модернизации и инновационного развития отечественной медицинской промышленности.

Для удовлетворения потребностей российского здравоохранения разрабатываются новые комплексные подходы в государственной политике, предусматривающие прогрессивные структурные изменения при активном взаимодействии со всеми участниками смежных с медицинской промышленностью отраслей.

Игорь Каграманян отметил, что ввиду актуальности вопросов снижения зависимости от импорта и повышения фармацевтической безопасности России большое значение приобретает расширение отечественного фармацевтического производства и производства продукции медицинской промышленности, не уступающей зарубежным аналогам.

Он подчеркнул, что разработки отечественных медицинских изделий должны быть направлены на повышение качества оказания медицинской помощи при наиболее распространенных социально-значимых заболеваниях.

«В связи с этим представляется целесообразным в ходе работы съезда обсудить конструктивные предложения по совершенствованию законодательства в сфере обращения медицинских изделий», - сказал Игорь Каграманян.

Он напомнил, что впервые в целях урегулирования пробелов в правоприменительной практике и гармонизации с регуляторными документами стран-членов ЕС Федеральным законом об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации предусмотрено введение единства терминологии в сфере обращения медицинских изделий.

Вопросы государственной регистрации и допуска медицинских изделий к ввозу, продаже и применению на территории России,формирования и ведения государственного реестра медицинских изделий потребовали разработки подзаконных нормативных правовых актов.

«В 2013 году Россия включена в управляющий комитет Международной организации «Международный Форум Регуляторов Медицинских Изделий» на правах равноправного участника. Основным приоритетным направлением сотрудничества является выработка согласованных походов и решений в вопросах допуска медицинских изделий на рынок и контроля качества, безопасности и эффективности медицинских изделий, обращающихся на рынке, а также гармонизация национальных законодательств, в частности, в вопросах перехода на номенклатуру медицинских изделий GMDN. Участие России в мероприятиях такого уровня позволяет поэтапно осуществить проведение единой политики в сфере обращения медицинских изделий в целях гармонизации и последующей унификации требований к медицинским изделиям», - отметил Игорь Каграманян.

Заместитель Министра сообщил, что Министерством совместно с Росздравнадзором проводится работа по созданию номенклатурного классификатора медицинских изделий, устанавливающего требования к их идентификации, с учетом формирования на его основе перечня медицинских изделий, имплантируемых в организм человека, для оказания медицинской помощи населению в рамках программы государственных гарантий.

Завершая выступление, Игорь Каграманян выразил уверенность, что решения, выработанные участниками Съезда работников медицинской промышленности, будут способствовать защите интересов и здоровья пациентов и развитию системы здравоохранения в целом, а также пожелал плодотворной работы.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 марта 2014 > № 1045496 Игорь Каграманян


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 20 марта 2014 > № 1035519 Игорь Каграманян

Заместитель Министра Игорь Каграманян принял участие в видеоселекторном совещании «Качество жизни» на площадке «Единой России»

В ходе совещания Игорь Каграманян выступил с докладом по вопросам обеспечения системы здравоохранения России медицинскими кадрами.

Заместитель Министра подчеркнул, что обеспеченность системы здравоохранения квалифицированными медицинскими кадрами является важным условием, определяющим доступность и качество медицинской помощи населению.

На начало 2014 года обеспеченность врачами в Российской Федерации составила 41 на 10 тысяч населения, средними медицинскими работниками – 90,4 на 10 тысяч населения.

Игорь Каграманян напомнил, что обеспечение системы здравоохранения медицинскими кадрами до 2018 года предусматривает комплекс мер, направленных на совершенствование планирования и использования кадровых ресурсов отрасли, на совершенствование системы подготовки специалистов с медицинским и фармацевтическим образованием, а также на формирование и расширение системы материальных и моральных стимулов медицинских работников. Важным направлением является разработка и реализация региональных кадровых программ.

«Первые шаги по реализации комплексных мер, направленных на устранение сложившихся за последние годы кадровых диспропорций, привели к тому, что впервые за 10 лет в ряде регионов отмечается положительная динамика числа средних медицинских работников, улучшаются показатели обеспеченности врачами населения, проживающего в сельской местности», - сказал Игорь Каграманян.

В частности, он отметил, что программа «Земский доктор» позволила привлечь для работы в сельских медицинских организациях более 11,5 тыс. молодых врачей.

«Только в 2013 году для работы в сельских населенных пунктах привлечено почти 3 500 врачей, и еще порядка 850 врачей - для работы в медицинских организациях, расположенных в рабочих поселках», - сказал заместитель Министра.

По его словам, в 2013 году расширено число населенных пунктов, прибытие или переезд на работу в которые позволяет медицинскому работнику претендовать на получение единовременной компенсационной выплаты. К сельским населенным пунктам добавились рабочие поселки.

Игорь Каграманян подчеркнул, что реализация программы продолжена в 2014 году. На эти цели выделено 2 932 500 тыс. рублей. Планируется, что в медицинские организации, расположенные в сельской местности и рабочих поселках, будет привлечено 5 865 молодых специалистов.

Игорь Каграманян также отметил, что приток специалистов в отрасль и сокращение дефицита медицинских кадров могут быть обеспечены только эффективным взаимодействием Минздрава России, регионов и образовательных организаций высшего и дополнительного профессионального образования при реализации мер социальной поддержки медицинских работников в регионах.

Заместитель Министра напомнил, что в 2013 году был создан и функционирует Координационный совет по развитию непрерывного медицинского образования Министерства здравоохранения Российской Федерации, около 80% от общего состава которого составляют ведущие специалисты различных отраслей медицины – представители медицинских профессиональных некоммерческих организаций.

Деятельность совета направлена на выработку инновационных подходов к системе дополнительного профессионального образования: возможность выбора обучающимися различных образовательных мероприятий, использования в обучении дистанционных и симуляционных технологий.

Минздравом России проводится постоянный мониторинг региональных кадровых программ с оценкой достижения их целевых показателей с ежегодным представлением доклада в правительство Российской Федерации.

Заместитель Министра подчеркнул, что видеоселекторные совещания с регионами по основным проблемам кадрового обеспечения с привлечением представителей некоммерческих общественных организаций будут проводиться в Министерстве в регулярном порядке.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 20 марта 2014 > № 1035519 Игорь Каграманян


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 марта 2014 > № 1029720 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие в работе III Всероссийского Форума студентов медицинских и фармацевтических вузов России

Министр провела заседание Совета ректоров медицинских и фармацевтических вузов, встретилась со студентами и ответила на вопросы журналистов.

На встрече с журналистами, подводя итоги работы форума, Вероника Скворцова отметила хорошую подготовку студентов и их активную гражданскую позицию.

«Ребята прекрасно ориентируются не только в вопросах здравоохранения, но и в политической обстановке, объективно оценивают ситуацию. Они задавали вопросы не только по профессии, но и по развитию молодежного движения», - сказала Министр.

Она также подчеркнула, что «прошедший Совет ректоров знаменателен тем, что были подведены итоги 6-летней работы Совета, выбран новый председатель. Им стал член-корреспондент РАН, ректор Первого Московского государственного медицинского университета им. Сеченова, профессор П.В Глыбочко, который в последние годы руководил учебно-методическим объединением университетского здравоохранения по непрерывному медицинскому фармацевтическому образованию и имеет огромный опыт академической работы, является председателем ректорского корпуса».

В ходе встречи Министр ответила на вопросы журналистов:

Вопрос: В Питере пока не везде введена электронная медицинская карта, и приходится заполнять кипу бумажных документов. Предполагается ли их интеграция?

Вероника Скворцова: Для того и создано электронное рабочее место, чтобы сократить количество форм, которые врач должен заполнять. Мы провели аналитическую работу, которая позволит уменьшить их количество за счет дублирования или устранения тех документов, которые излишне детализированы. Здесь можно привести много примеров, в том числе и в педиатрической практике.

Я надеюсь, что организация электронного рабочего места врача позволит нам усовершенствовать нормативы труда врача в рамках исполнения своих обязанностей, увеличить количество времени для общения врача непосредственно с пациентом.

Мы существенно расширили возможности электронной национальной библиотеки, создали системы помощи врачам при принятии решения и значительно расширили информационный портал. Сейчас эта система практически готова. Она повсеместно внедряется во всех регионах страны, в проекте уже участвуют около 600 врачей.

Вопрос: А когда-нибудь исчезнут из медицинской практики бумажные карточки?

Вероника Скворцова: Электронная система уже формируется и будет формироваться до 2020 г. При необходимости информация будет распечатываться, но в целом будет содержаться в системе и может быть востребована по карте из любого медицинского учреждения, в которое обращается человек. С этого года мы организовали государственные серверы, вся информация на них защищена. Специально выстраиваются системы безопасности персональных данных.

Нам бы хотелось, чтобы к концу года бóльшая часть пациентов уже была охвачена этой системой.

Вопрос: Насколько нам известно, в регионах должны проводиться проверки по исполнению Приказа Минздрава России «Об упрощении выдачи обезболивающих наркотических средств». Возможно, есть уже какие-то результаты?

Вероника Скворцова: Когда мы узнаем о нарушениях, мы подключаем государственный контрольный орган - Росздравнадзор. Это жестко организованная система. Мы расширили полномочия Росздравнадзора, и сейчас он имеет право выходить на проверки, не согласовывая их с генеральной прокуратурой и другими органами, давать предписания, налагать штрафы за нарушения кодекса административных правонарушений, при необходимости передавать документы в генеральную прокуратуру и следственный комитет.

К сожалению, система была несколько дисциплинарно расшатана за последние 20-30 лет. Нам приходится эту систему совершенствовать. Нужно отметить, что большинство медицинских работников за то, чтобы дисциплинарные требования стали жестче: люди устают от беспорядка. Продумывается система мер, которая будет мотивировать людей к организованной, качественной работе. Это, например, финансовые рычаги в рамках разных подходов к эффективному контракту, который в скором времени будет заключаться с медработником.

К сожалению, не все определяет нормативная база. Она хоть и совершенствуется, но реализация ее происходит на местах. И, как показывает практика, силен субъективный фактор, присутствует самая разнообразная мотивация тех, кто искажает исполнение нормативных документов. Поэтому мало просто разъяснительной работы.

В данном случае помогает общественный контроль - это пациентские советы, которые созданы в каждом из 83 регионов. Кроме того, очень помогают благотворительные организации, которые тоже осуществляют общественный контроль.

Вопрос: Как Вы считаете, какая на сегодня основная проблема в медицинском образовании?

Вероника Скворцова: На самом деле, трудно выделить одну. Проблем немало. Номер один, я думаю, это качество медицинского образования и смыслового переформатирования всех основных образовательных программ. Это касается, прежде всего, блока таких основополагающих дисциплин, которые формируют современного специалиста-врача: молекулярная биология, молекулярная генетика, молекулярная физиология, молекулярная биология, биоинформатика, математика в медицине.

Медицинское образование должно быть непосредственно связано с медицинскими научными исследованиями. Оно должно быть очень креативно по своей сути. Изменение вектора в сторону формирования творческого мышления - это очень важно. Например, пневмония у каждого человека протекает по-разному. Более того, у одного человека она сопряжена с одними повышенными реакциями, у другого с другими. Поэтому необходим персонифицированный подход. Вот для этого врач, кроме того, что должен быть хорошо образованным, должен творчески мыслить и уметь чувствовать другого человека, пациента.

Вопрос: Вероника Игоревна, Вы уже второй раз встречаетесь со студентами. Если сравнивать первую встречу и нынешнюю по эмоциональной температуре, холоднее или теплее было в зале?

Вероника Скворцова: Если в прошлом году было больше каких-то поверхностных эмоций и мотиваций, то в этот раз я наблюдала единомышленников. Очевидно, что изменилось многое, в первую очередь настрой. Мы говорили без шуток и отступлений, только о деле.

Вопросы меня даже удивили. Они были продуманы, хорошо подготовлены. Ребята демонстрировали прекрасное знание нормативной базы. Это был партнерский диалог, серьезный и профессиональный.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 12 марта 2014 > № 1029720 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 11 марта 2014 > № 1029721 Татьяна Семенова

Интервью директора Департамента Татьяны Семеновой "Медицинской газете"

Недавно в Минздраве России прошло видеоселекторное совещание с повесткой "Целевая подготовка специалистов в реализации региональных кадровых программ" . Какие рекомендации даны по его завершению медицинским вузам?

Как развивается эта форма? Насколько она востребована органами управления здравоохранения? На эти вопросы корреспондента " Медицинской газеты " Алексея Папырина отвечает директор Департамента медицинского образования и кадровой политики в здравоохранении Минздрава России Татьяна Семёнова.

- Министерство активно использует целевую подготовку для реализации своей кадровой политики. Эта форма традиционно, не одно десятилетие, помогает готовить молодых врачей для лечебных учреждений регионов. Более того, Минздрав России выступил одним из инициаторов изменений, которые нашли отражение в новом Федеральном законе " Об образовании в Российской Федерации " . Как известно, в этой части закон вступил в силу с 1 сентября прошлого года. В нем четко прописываются взаимоотношения сторон в рамках целевой подготовки. Самое главное, в статье 56 закона отражены не только вопросы целевого приема, но и достаточно четко детализировано целевое обучение.

А дальше, в рамках реализации Федерального закона " Об образовании в РФ " было принято постановление Правительства РФ "№" 1056. Оно утвердило типовые формы договора о целевом приеме, целевом обучении, а также порядок их заключения.

Конечно, и органы управления здравоохранением, и вузы следят за современным законодательством. Его необходимо четко выполнять не только по срокам, правильно выстраивать взаимоотношения между регионами и федеральными образовательными учреждениями, которые осуществляют подготовку специалистов с медицинским и фармацевтическим образованием. Но координирующая роль указанных взаимоотношений без сомнения остается за Минздравом России. Кроме того, Минздрав России как учредитель в соответствии вышеназванным законом устанавливает квоту на целевой прием подведомственным образовательным организациям. Она традиционно достаточно высокая. В прошлом году это было 38,5% от общего числа выделенных мест для приема на первый курс за счет федерального бюджета. Однако для выстраивания эффективной кадровой политики, мы полагаем, эта цифра может быть увеличена до 50% и выше. Надо сказать, что ряд образовательных учреждений министерства и раньше принимали около 70-80% студентов по целевому набору. Это " точечная " подготовка специалистов, которые теперь в обязательном порядке будут получать меры социальной поддержки от субъектов РФ, которые их " заказали " .

Еще одно важное обстоятельство - практику студентыцелевики должны будут проходить там, куда преимущественно они пойдут работать. Начнется она с 1-го курса. Студент должен быть ориентирован на ту работу, с которой ему предстоит столкнуться, закончив вуз.

Видеоселектор собрал на одной площадке руководителей вузов вместе с первыми лицами субъектов РФ. Основная задача - донести до всех заинтересованных лиц все законодательные новеллы, озвучить все сложные вопросы и найти решения, достигнув определенных договоренностей. Для нас это крайне важно. Ведь в Минздрав России поступают заявки от образовательных учреждений, от регионов на подготовку различных специалистов. На этой неделе министерство установит квоты целевого приема как на 1-й курс, так и на программы ординатуры по каждой специальности.

Подведомственные вузы смогут начать работу по заключению договоров на целевой прием.

Мы очень надеемся, что и в этом году они привлекут в свои ряды самых достойных абитуриентов. Тем более что третий год подряд медицинские вузы держат самую высокую планку в рамках единого государственного экзамена, возглавляя рейтинги Минобрнауки России.

- Татьяна Владимировна, а что показывает кадровый регистр в регионах: увеличивается или сокращается дефицит во врачебных специальностях?

- Прежде всего следует отметить, что со специалистами с высшим образованием в здравоохранении все более или менее спокойно и прогнозируемо. Гораздо хуже обстоят дела со специалистами среднего звена - фельдшерами, медицинскими сестрами. Когда их подготовка была передана на уровень субъектов РФ, она начала планомерно сокращаться. В результате сложился отрицательный баланс, на который не могло не обратить внимание министерство. За последние 1,5 года удалось изменить эту тенденцию. Сегодня суммарная подготовка специалистов со средним образованием на 15 тыс. больше, чем была раньше. А учитывая, что фельдшеров и медицинских сестер готовят по времени меньше, чем врачей, надеемся, что кадровая ситуация кардинально изменится уже через 2-3 года. Кроме того, надо создавать такие условия для работы, чтобы у выпускников со средним медицинским образованием не возникало желания уходить из профессии. А для этого их заработная плата должна стать конкурентоспособной. И тогда они с удовольствием придут работать в государственную сеть здравоохранения.

Минздрав России в соответствии с Указом Президента РФ "№" 598 принял комплекс мер по кадровой политике. Они утверждены постановлением Правительства РФ "№" 614. В рамках него всеми регионами были приняты и утверждены региональные " кадровые программы " , в которых также опорной точкой кадровой политики является целевая подготовка специалистов, также всеми регионами приняты отраслевые " дорожные карты " в сфере здравоохранения, где одним из индикаторов эффективности структурных преобразований является эффективность трудоустройства выпускников, которую мы совместно с регионами планируем довести в 2018 г. до 99-100%.

- Добилось ли министерство выполнения поставленных в этом документе задач?

- Достоверную статистику за 2013 г. мы получим в середине марта, но уже сегодня предварительный анализ показывает, что отмечается увеличение численности врачей и средних медицинских работников.

Особенно радует положительная тенденция возрастающей обеспеченности средним медицинским персоналом.

Хотя, бесспорно, сохраняется много проблем в кадровой обеспеченности отрасли, выраженные дисбалансы между городом и селом, между стационарами и поликлиниками, между различными регионами.

На их преодоление направлен целый комплекс мер, реализуемый сегодня министерством совместно со всеми регионами РФ.

При выборе своей специальности в медицине студенты ориентируются на престижность профессии, социальные возможности, которые предоставляет выбранное ими дело, наконец, напряженность труда. О том, в какие специальности не очень охотно идут молодые медики, ваша газета писала не раз. Это фтизиатрия, анестезиологияреаниматология, рентгенология. Нельзя также сказать, что повышенным спросом пользуются терапия, педиатрия, общая врачебная практика. И здесь свое слово может сказать правильная профориентация во время обучения в вузе. Поэтому кадровая политика министерства ориентирована не столько на восполнение кадрового дефицита, сколько на выравнивание сложившихся дисбалансов и оптимизации использования кадровых ресурсов за счет повышения эффективности работы всей отрасли. Сегодня наблюдается умеренный профицит врачей в стационарах, и в каждом регионе своя, особая ситуация в этом вопросе, но практически в каждом субъекте РФ есть дефицит специалистов в первичном, амбулаторном звене. Между тем в отрасли идет замена части традиционных стационарных методов лечения на инновационные, стационарозамещающие технологии, позволяющие оказывать аналогичную помощь не только не хуже, но и значительно эффективнее, используя дневные стационары. Это тоже один из элементов преодоления кадрового дефицита и дисбаланса.

- На ваш взгляд, уже сформирована эффективная система медицинского образования в нашей стране? Или она по-прежнему нуждается в кардинальных реформах?

- Думаю, что потрясения нам совершенно не нужны.

Мы должны помнить, что российское - советское медицинское образование считалось в 70-80е годы одним из самых сильных и популярных в мире. Это подтверждают врачи из многих стран мира, которые прошли обучение в нашей стране. Минздрав России возлагает большие надежды на новый Федеральный закон об образовании, который структурирует, систематизирует то, что происходит в российском образовании. Под него издано много актуальных подзаконных актов. Благодаря этому вводятся и становятся возможными такие формы учебных программ, как сетевые. В минздравовской системе эта форма давно завуалированно реализуется. Лечебные учреждения предоставляют свои возможности для практической подготовки студентов и молодых врачей, и это является ключевым отличающим фактором медицинского образования. Сегодня целая статья федерального закона посвящена этому. Кроме того, декларируется развитие и четко определяются понятия дистанционных технологий. В рамках этого в декабре прошлого года стартовал пилотный проект по дополнительному, непрерывному медицинскому образованию.

Но жизнь вносила и будет вносить свои корректировки в систему медицинского образования.

Серьезные перемены произошли после вступления в действие федеральных образовательных стандартов, как принято называть их, стандартов третьего поколения. Первый выпуск молодых врачей, прошедших по ним обучение, произойдет в 2016-2017 гг. И эти выпускники получат более практикоориентированную подготовку независимо от того, где они учились - на лечебном, педиатрическом или стоматологическом факультете. Благодаря этому они сразу будут допущены к процедуре аккредитации, получат индивидуальные допуски к конкретным направлениям деятельности и смогут работать на определенных должностях. В настоящее время Минздравом разрабатываются подходы к будущей аккредитации специалистов, которая заменит существующую ныне сертификацию. В прошлое уйдет такая форма подготовки, как интернатура. Образовательный государственный стандарт стал очень гибок. В рамках основной учебной программы он позволяет, в пределах стандарта, устанавливать те или иные соотношения дисциплин.

Благодаря этому высвобождается время, необходимое для практической подготовки.

С прошлого года Минздрав России проводит на специальных площадках подготовку профессорскопреподавательского состава подведомственных вузов. Прошедшие переподготовку преподаватели в дальнейшем проводят занятия непосредственно в родном вузе и разъясняют новые достижения науки и практики, с которыми их ознакомили во время переподготовки.

На центральной площадке - в Москве проведена переподготовка по классическим, фундаментальным дисциплинам, таким как молекулярная физиология, молекулярная биология, генетика, биофизика. При этом к преподаванию нами привлекались ведущие специалисты, известные не только в России, но и во всем мире. Так один из циклов - медицинской биохимии - возглавил академик РАН и РАМН, заведующий кафедрой биохимии и молекулярной медицины, декан факультета фундаментальной медицины МГУ им. М. В. Ломоносова Всеволод Ткачук, к преподаванию медицинской физики также были привлечены сотрудники университета, прочитавшие целый цикл интереснейших лекций, прослеживающих передачу знаний из одной дисциплины в другую ( математика, физика, биофизика, медицинская биофизика). Очень хорошо, что речь шла и о " взаимопривязке " дисциплин, помогающих не повторять предмет, не тратить время на ненужное дублирование. Это освобождает драгоценное время и позволяет более рационально использовать его студентами.

Учебнометодической комиссией по высшему профессиональному образованию, которую возглавляет ректор Первого Меда член-корреспондент РАМН Петр Глыбочко, проведена детальная проработка всех основных учебных программ образовательных учреждений, подведомственных Минздраву России. В результате экспертами выработаны конкретные рекомендации, помогающие исключить дублирование, но в то же время повышающие качество подготовки. Планомерно улучшается подготовка будущих врачей не только по фундаментальным дисциплинам, биоэтике, предметам лечебного блока, идет точечная работа по профилактике, реабилитации, паллиативной медицине. Все это в совокупности, надеемся, позволит выпускать более практикоориентированного специалиста, который еще в студенческие годы будет прекрасно понимать, как будет строиться его последующая работа в клинике или амбулатории.

- Приближается время, когда начнется прием заявлений для поступления в ординатуру. Сократится ли в этом году количество бюджетных мест такого приема?

- Вообще приближается пора всех вступительных экзаменов. Нами проработан перечень специальностей высшего образования: специалитета, бакалавриата, магистратуры, ординатуры, аспирантуры. Контрольные цифры приема на 1-й курс в рамках открытого конкурса Минобрнауки России уже разыграны. Они доведены до всех участников конкурса.

Хочу подчеркнуть, что новый закон позволяет сделать ординатуру модульной, планируется расширение длительности обучения для некоторых специальностей вплоть до 5 лет. Например, по нейрохирургии, кардиохирургии, пластической хирургии. Это позволит более качественно готовить специалистов по конкретной специальности требуемого в отрасли уровня квалификации.

Думаю, что кто-то может почувствовать сокращение бесплатных мест в ординатуру по выбранной им специальности в этом году. Это связано с тем, что впервые Минздрав России проводит подготовку специалистов в ординатуре в строгом соответствии с запросами территорий. Можно даже сказать, в жесткой привязке к конкретным рабочим местам, куда после обучения в ординатуре трудоустроятся молодые врачи. Это не просто слова. Специалисты министерства собрали всю информацию от субъектов РФ и просчитали контрольные цифры по конкретным специальностям. Раньше медицинские вузы " подстраивались " под предварительное распределение, которое учитывало не только интересы лечебных учреждений, но и какие специальности выбрали сами студенты. И я возьму смелость предположить, что именно выбор специальности студентом являлся ключевым фактором в формировании заявки от образовательных и научных учреждений на конкретные специальности в прошлые годы. Но такой подход вносил очевидную дискоординацию: региональному здравоохранению нужны были одни специалисты, а вузы, учитывая пожелания студентов, принимали их в ординатуру по другим специальностям. С этого года потребность регионов в конкретных специалистах формирует перечень и количество мест для подготовки по программам ординатуры за счет средств федерального бюджета.

Впервые был проведен открытый публичный конкурс Министерством образования и науки РФ, результаты конкурса утверждены приказом ведомства, внесение изменений в который невозможно. Соответственно, какие бы письма, обращения ни поступали в Минздрав России с просьбой выделить дополнительное место в ординатуре по той или иной специальности - изменить ничего уже нельзя. Кроме того, в настоящее время уже объявлен конкурс на 2015/ 2016 учебный год. Все это требует абсолютной координации между вузами, регионами и Минздравом России, накладывая на всех высокую ответственность.

Минздрав России в ближайшее время проведет серию координационных советов по регионам. Нужно проводить правильную, внутривузовскую профессиональную ориентацию. Когда студент учится в институте, проходит в процессе обучения через какие-то кафедры, то желание стать специалистом того или иного профиля меняется. Зачастую, чтобы принять решение, каким специалистом стать, студенту достаточно встретить преподавателя - фаната своей специальности. Непременно захочется попробовать себя в новой специализации, через это проходили многие известные врачи. К счастью, таких " зажигалок " в нашей системе высшего образования достаточно много.

Естественно, на этот выбор влияют СМИ, мнения старших товарищей, сокурсников и друзей. Понятно, что он идет по трем критериям: интересная работа, высокая оплата труда, работа в более спокойном ритме. Но проф ориентация внутри вуза должна быть другой. Во-первых, системной, чтобы студенты понимали, выбирая специальность, удастся ли им устроиться работать по выбранному профилю. К сожалению, эта взаимосвязь еще плохо налажена. Но ведь главной задачей во все времена медицинских вузов была подготовка специалистов для практического здравоохранения.

- Как вы оцениваете работу медицинских факультетов в академических университетах?

Их количество не будет сокращаться?

- Дело в том, что система медицинского образования в России отличается от зарубежной. Не секрет, что за границей ведущему университету невозможно попасть в рейтинг лучших, если он не ведет подготовку по основным блокам, это приводит практически к полному отсутствию отраслевых вузов. Поэтому российские классические университеты стремятся иметь в своем составе медицинские факультеты, что поднимает их рейтинг. С другой стороны, в регионах, где отсутствует медицинский вуз, это становится настоящей палочкойвыручалочкой для региональных органов управления здравоохранением.

Мы поддерживаем, в принципе, любую систему, направленную на подготовку высококвалифицированных специалистов для отрасли, главное, чтобы подготовка кадров осуществлялась не столько для рейтинга вуза, сколько для обеспечения специалистами отрасли, а конкуренция в этом случае способствует повышению качества.

Между тем медицинские факультеты ежегодно заканчивают 2-3 тыс. человек, при этом медицинские вузы системы Минздрава России - порядка 23-25 тыс.

Впервые за последние несколько лет нам удалось достичь конструктивного взаимодействия с Минобрнауки России. Мы стали единомышленниками. В этой связи хочется высказать слова огромной благодарности министру Дмитрию Ливанову, его заместителю, курирующему медицинское образование в этом министерстве, Александру Климову, директору профильного департамента Александру Соболеву, всем сотрудникам, помогавшим наладить этот абсолютно взаимополезный и конструктивный диалог.

Говоря о подготовке на медицинских факультетах, стоит отметить, что традиционно в них сильнее поставлено преподавание фундаментальных дисциплин - физики, математики, биологии. В медицинских вузах более мощная подготовка на клинических кафедрах. Из медицинских факультетов хочу выделить те, которые расположенные в классических университетах в Петрозаводске, Калининграде, Белгороде, Чебоксарах. Они серьезно помогают региональному здравоохранению решать кадровые проблемы территорий.

- Эффективная кадровая политика в сфере здравоохранения - важный инструмент реформирования медицинской сферы. Но ее совершенствовать будет крайне сложно без повышения оплаты труда преподавателей...

- Повышение оплаты труда - вопрос крайне серьезный. Преподаватель медицины - это и врач, и педагог. Несмотря на это, его оплата труда не подлежит какой-то дифференциации в сравнении с другими преподавателями высшей школы. Да, майскими указами предусмотрено повышение заработной платы врачей и преподавателей до 200% средней по экономике, но пока еще нет отдельной категории " преподаватель клинической дисциплины " . " Дорожные карты " образовательных организаций, подведомственных Минздраву России, предусматривают достижения названных показателей. Сегодня наши медицинские вузы можно разделить на две большие группы: имеющие собственную клиническую базу и не имеющие ее. Хотя в этой части министерство придерживается мнения, что у каждого отраслевого вуза должна быть собственная клиника. В разрезе различных категорий сотрудников в вузах есть " линейка " достижений определенных показателей по заработной плате, взаимоувязанная с отраслевыми " дорожными картами " по образованию, здравоохранению, науке.

- И еще одна болевая точка - борьба с коррупцией. Существуют ли какие-то рецепты у штаба отрасли, чтобы снизить возможности злоупотреблений при поступлении, а также учебе в медицинских вузах?

- Министерство принимает решительные меры по борьбе с коррупцией. Могу ответственно заявить, что такие случаи - единичны, они не носят массового характера. Более того, в медицинском образовании злоупотреблений гораздо меньше, чем в других отраслях. Но мы понимаем, что заслон таким явлениям поставит только прозрачность и " прописанность " всех процедур, связанных как с поступлением в вуз, так и с последующим обучением. И мы намерены решительно избавляться от преподавателей, закрывающих глаза на то, что от знаний, навыков, умений врача зависит жизнь и здоровье людей...

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 11 марта 2014 > № 1029721 Татьяна Семенова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 февраля 2014 > № 1019296 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова провела заседание Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Минздраве России.

«Одно из важнейших направлений деятельности Совета – формирование системы общественного контроля в сфере охраны здоровья. На сегодняшний день региональные советы пациентских организаций созданы и работают в 63 регионах Российской Федерации», - сообщила Вероника Скворцова.

Министр подчеркнула необходимость создания интернет-площадки для открытого общения Совета при Минздраве России и региональных Советов, приглашения их представителей на заседания федерального Совета, проведения совместных видеоселекторных совещаний, а также участия сотрудников Минздрава России в заседаниях региональных Советов.

«Перед нами стоит очень серьезная задача – повышение эффективности системы здравоохранения. Для ее успешного выполнения нам необходимо поддерживать постоянный контакт с представителями общественных организаций по защите прав пациентов в регионах», – заявила Вероника Скворцова.

Министр отметила важность развития системы обязательного медицинского страхования для обеспечения охраны здоровья населения России.

«В 2014 г. объем Фонда обязательного медицинского страхования увеличится на 108 млрд рублей, благодаря этому мы впервые в этом году сможем профинансировать за счет средств Фонда обязательного медицинского страхования всю химиотерапию для онкологических больных без ограничений по количеству курсов. В 2013 г. за счет средств фонда обязательного медицинского страхования в полном объеме химеотерапия обеспечивалась для детей. Также за счет средств ОМС расширяются объемы высокотехнологичной помощи и другие направления отрасли здравоохранения», – сообщила Вероника Скворцова.

Затрагивая тему лекарственного обеспечения пациентов после трансплантации органов, Министр высказалась о недопустимости случаев слияния различных препаратов иммунодепрессантов для достижения необходимой концентрации активно действующего вещества при лечении пациентов, перенесших операцию по трансплантации органов.

Также в ходе мероприятия состоялось вручение почетных грамот Министерства здравоохранения Российской Федерации «За активную работу по защите прав пациентов и участие в формировании системы общественного контроля в сфере охраны здоровья», которыми награждены сопредседатель Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Минздраве России Юрий Жулев, члены Совета - председатель исполнительного комитета МОД «Движение против рака» Николай Дронов, координатор рабочей группы по онкологии и онкогематологии ВСП Елена Сорокина, президент Общероссийской общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский, президент общероссийской общественной организации инвалидов – больных рассеянным склерозом Ян Власов, директор Благотворительного фонда помощи детям с онкогематологическими и другими заболеваниями «Подари жизнь» Екатерина Чистякова, директор автономной некоммерческой организации по оказанию помощи больным онкологическими и онкогематологическими заболеваниями «Содействие» Лилия Матвеева.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 февраля 2014 > № 1019296 Вероника Скворцова


США > Медицина > ria.ru, 25 февраля 2014 > № 1016741 Дмитрий Косырев

Дмитрий Косырев, политический обозреватель РИА Новости.

Гигантский и вынесенный на первую полосу материал в сегодняшней Washington Post посвящен тому, что американская публика все больше выступает за легализацию марихуаны. Критический порог в 50% согласных с этим превышен. Что происходит с американским обществом? Споры на эту тему в нем крутятся вокруг эффективности запретов в целом и влияния на американские умы небывалой по интенсивности кампании по борьбе с табаком. То есть, получается, боролись с табаком и получили марихуану.

Давить на человека бесполезно?

Материал в Washington Post такого размера, что хватает места и на красочное описание соответствующей как бы легальной индустрии, и на экскурс в историю того, как американское общество сначала боролось с марихуаной, потом принимало ее, потом снова боролось, потом снова принимало. 11 штатов сделало легальным обладание "травой" еще в 1970-м году, после чего пошла волна запретов, пока в Калифорнии в 1996 году ее не разрешили продавать в "медицинских" целях.

Итог этого долгого опыта на сегодняшний день: в целом 52% опрошенных американцев за легализацию (а в 1970-м было только 12%). Мужчины — 57%, женщины — 48%. Республиканцы скорее против, демократы и "независимые" скорее за. Юное поколение более за, чем предыдущие поколения. Опрос велся Pew Research Center, очень уважаемой компанией. То есть, американцы и правда так думают. Ожидается, что марихуана будет в том или ином варианте легализована в 20 штатах из 50, плюс в столичном округе Колумбия. Это может произойти в 2016-м году или около того, если вопрос будет двинут как следует — через законодательные собрания, референдумы и прочее.

Не будем отвлекаться на разговоры о том, хорошо это или плохо — марихуана. Вроде бы нормальному человеку и так должно быть все ясно. Тем более что разговор в США не об этом, а о том, как бороться, то есть об эффективности запретов. Хочется надеяться, что если бы опрос шел по-другому — "хорошо или плохо" — то результаты тоже были бы совсем другие.

Пересказать кратко, почему американцы пришли к такому выводу, почти невозможно. Хотя, если одним словом, то — "опыт". Запреты не работают, вот к чему сводится этот опыт, и в упомянутой статье на эту тему немало пищи к размышлению. Ведь у кого — у кого, а у США с их мощной полицией и финансовыми возможностями были шансы насаждать принимавшиеся законы. А вот не получилось. Тут, наверное, разговор идет о том, как устроен человек, с его психологией и особенностями поведения. Если на него давят, то он сопротивляется.

Кто-то перестарался

В российском Движении за права курящих я изучаю как раз опыт США — страны, откуда по миру пошло антитабачное движение и запреты. И тут вопрос стоит очень просто: почему американцы доигрались до того, что курить там — это страшное дело, а вот если речь о марихуане, то…

Возможных ответов много. Один из них — это деньги, американцы очень даже хорошо разбираются в том, откуда деньги берутся. Антитабачная кампания располагает громадными ресурсами: откуда? Например, сколько денег выделяет разным организациям, борющимся с курением, владелец Johnson & Johnson (Фонд Роберта Вуда Джонсона)? Добавим: именно Джонсон заодно владеет Nicoderm & Nicorette, производящим средства для тех, кто хочет бросить курить. Так что дает много денег антитабачным активистам на их борьбу, то есть, по сути, на продвижение своей продукции. И это только один пример.

В общем, для американцев уже давно нет секрета, что борьба с табаком — проект мощного медицинского лобби, которое хорошо заработало бы, если все бросили курить и обратились по этому поводу к врачу. А вот по части борьбы с марихуаной такого лобби, с его отчетливыми материальными интересами, нет. Наоборот, медики участвуют в движении за ее легализацию, и (смотри ту же статью в Washington Post) выдают разрешения на приобретение "медицинской" марихуаны. В этом разница.

Далее, очень много ошибок совершили "рядовые" антитабачной кампании — гражданские активисты. Они учинили в США настоящий террор, заваливая суды исками, осаждая офисы избранных политиков с требованиями все новых запретов. А так нельзя. Люди не могут бояться все время и не могут бесконечно оставаться на положении изгоев общества. Активисты просто перестарались. Все-таки речь, по официальным данным, о 28% населения, почти 70 миллионах американцев. А некоторые борцы за права курящих официальную статистику оспаривают и приписывают к ней любителей сигар, трубок и "курящих иногда" — и получается чуть не половина взрослого населения США. То есть примерно как в России. Между прочим, это дети тех самых активистов, что теми же методами боролись с марихуаной. Но в середине 1990-х их движение выдохлось (в том числе от отсутствия денег), и они взялись за табак. А предыдущее поколение, бабушки и прабабушки, боролось за "сухой закон" в США, и тоже провалилось с тяжелыми для страны последствиями. Это такая особенность американского общества, вытекающая из традиций американской религии: бороться. Вот и доборолись. Сопротивляться антитабачникам сейчас сложно? Американцы пока что отвечают им асимметрично, желая легализовать марихуану.

Далее, эту же публику (активистов) постоянно ловят на вольном обращении с медицинской статистикой. Например, были никем не оспоренные исследования насчет того, сколько каждый человек получает ежедневно канцерогенного бензола через еду: 250 микрограмм, безопасная доза. А чтобы получить ее же через пассивное курение, надо провести в курительной комнате 750 часов непрерывно. Эти факты (и множество иных подобных) уже входят в книги, и американцы о них знают. Ошибка активистов в том, что они уходят от споров, вместо этого повышая интенсивность своего напора. И вот вам ответ — получили любовь к марихуане. Потому что "не смей" — это не те слова, с которыми можно обращаться к человеку. Он реагирует не так, как кому-то хотелось бы. Может временно не сопротивляться, но перестает верить каким угодно утверждениям и делает неожиданные выводы. И попробуй переубеди.

Хорошо, что Америка с ее обществом есть. Можно чему-то научиться на ее опыте.

США > Медицина > ria.ru, 25 февраля 2014 > № 1016741 Дмитрий Косырев


Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 февраля 2014 > № 1021976 Владимир Путин

Совещание по вопросам здравоохранения.

Владимир Путин провёл совещание, в ходе которого обсуждались актуальные вопросы развития системы здравоохранения, работа по исполнению указов Президента, подписанных в мае 2012 года.

Особое внимание уделено внедрению механизмов снижения неэффективных расходов в здравоохранении, повышению эффективности деятельности медицинских учреждений, вопросам оплаты труда медработников.* * *

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы в декабре прошлого года на заседании Госсовета уже заслушали информацию Минобрнауки о развитии образования и Минстроя о состоянии рынка жилья. И дальше будем обсуждать исполнение наших планов, в том числе изложенных в майских указах 2012 года, на встречах с членами Правительства. Так мы с вами раньше об этом и договаривались.

Сегодня поговорим о положении дел в здравоохранении. В прошлом году здесь кое-что удалось сделать. И это кое-что уже, можно сказать, весомо звучит по некоторым направлениям, заслуживает положительной оценки. Например, снизилась смертность вообще и от сердечно-сосудистых заболеваний в частности. Почему я так развёл эти две вещи? Потому что за 11 месяцев прошлого года по сравнению с аналогичным периодом 2012 года смертность вообще снизилась на 1,5 процента, а от сердечно-сосудистых заболеваний – на 4 процента. Это, конечно, результат.

персонала. По врачам это 36 процентов плюсом, 136 процентов по стране в целом, в среднем от средней заработной платы по экономике, она у нас за прошлый год, по предварительным подсчётам, 29 тысяч рублей в месяц составила, средняя по экономике среди врачей – 39,5.Среднего медперсонала повысилась зарплата на 78 процентов, младшего – на 45. Кстати говоря, целевые показатели у нас были по врачам и по среднему медперсоналу скромнее – было 29,7 по врачам и 75,6 по среднему персоналу. Повторяю, мы их чуть-чуть превысили, а по младшему медицинскому составу чуть-чуть недотянули, потому что показатель у нас был ориентировочный 50,1 процента, а мы вышли на 45.

Отмечу также, что в прошлом, 2013 году мы завершили реализацию программ модернизации здравоохранения, которые, по сути, начали ещё в 2010 году, в 2011-м, 2012-м и 2013-м завершили окончательно. Мы существенным образом обновили материально-техническую базу больниц и поликлиник в регионах Российской Федерации, создали условия для внедрения стандартов медицинской помощи. Однако, хотел бы на это обратить особое внимание, в некоторых клиниках не всё ещё оборудование введено в эксплуатацию из-за нехватки специалистов и расходных материалов.

Работа по развитию здравоохранения, безусловно, должна быть продолжена. Это одна из самых чувствительных сфер нашей жизни. Прежде всего нужно продолжить структурные реформы, чтобы избавиться от неэффективных расходов, оптимизировать сеть больниц и поликлиник, за счёт этого обеспечить дальнейший рост зарплат медицинских работников, а главное, повысить качество медицинского обслуживания.

Особо чувствительный вопрос – это оптимизация сети бюджетных медицинских учреждений. Мы знаем, чем оборачиваются здесь поверхностные, формальные, чисто бюрократические подходы. Например, какую реакцию людей вызывало закрытие больниц или роддомов на селе, в небольших городах, где, собственно говоря, кроме этих медучреждений, ничего другого и не было. Такая структуризация сети, конечно, недопустима.Я вновь хочу повторить: нужны выверенные, обоснованные решения, постоянный и откровенный диалог с гражданами, но анализ должен быть, в конце концов, здравый. И конечно, необходим жёсткий контроль со стороны федеральных и региональных властей. Для этого нужно сформировать понятные и эффективные механизмы управления структурными преобразованиями в отрасли.

Мы сегодня об этом поговорим. Я рассказал о проблемах и, как в народе говорят, о возможных «засадах», но без внятных, обоснованных и понятных действий, необходимых действий тоже не обойтись. Мы должны иметь это в виду, и нужны соответствующие планы действий по этому направлению.

Далее. Тщательного анализа требует и практика, связанная с переходом на финансирование здравоохранения через систему ОМС, особенно в части финансирования капитального ремонта и строительства медицинских учреждений. Пока в тариф обязательного медстрахования включены только расходы на текущий ремонт. Затраты на капремонт и строительство там не предусмотрены. Вместе с тем новое качество медицины предполагает дальнейшее укрепление материально-технической базы медицинских учреждений и создание современных больниц и поликлиник.

Очевидно, что простое включение инвестрасходов в тариф ОМС – довольно рискованное, сложное дело. Это приведёт к увеличению нагрузки на бизнес и на граждан. Однако направлять на развитие медицинской инфраструктуры исключительно государственные средства тоже достаточно сложно, неэффективно, затратно, и порой просто это деньги в никуда. Поэтому необходимо искать решения в рамках различных моделей государственно-частного партнёрства, создавать для бизнеса привлекательные условия. Возможные варианты сегодня также предлагаю обсудить. Но сразу хочу подчеркнуть: все потенциальные риски предпринимаемых здесь шагов должны быть детально просчитаны и учтены.

Ещё одна важная тема, которую я хотел бы сегодня затронуть, – это «погружение» отдельных видов высокотехнологичной медицины в систему ОМС. Сегодня все 12 центров высоких медтехнологий вошли, что называется, в рабочий ритм. Здесь сформированы хорошие, если не сказать отличные, команды специалистов, собирали их по всей стране, из-за границы возвращали. Только в прошлом году они провели свыше 50 тысяч высокотехнологичных операций. Всего же в целом по стране было сделано свыше 505 тысяч таких операций. Для сравнения: в 2005 году их было почти в 10 раз меньше. Каждый из центров высоких медицинских технологий обслуживает в среднем население 20–25 регионов, в некоторых случаях, например в Тюмени, обслуживает более 50 регионов.Финансовое обеспечение высокотехнологичных медицинских операций из федерального бюджета выросло с 2006 года, как я уже сказал. Справочно могу сказать: в 2006 году это было 9,9 миллиарда рублей, а в 2013-м – 55,6 миллиарда рублей.

Вместе с тем, несмотря на достигнутые результаты, развитие медицины высоких технологий должно продолжаться. В течение ближайших трёх лет нам предстоит не менее чем в 1,5 раза увеличить объёмы высокотехнологичной медицинской помощи по сравнению с прошлым, 2013 годом. С учётом этого должны приниматься все решения по механизмам её дальнейшего финансирования. Это в полной мере касается и передачи федеральных клиник, оказывающих высокотехнологичную и специализированную медицинскую помощь, на уровень субъектов Федерации. Такие вопросы у нас так или иначе возникают, постоянно обсуждаются.

Здесь хотел бы обратить ваше внимание на следующее: федеральные клиники обладают крепкой материально-технической базой, квалифицированными специалистами и научным потенциалом. Создавались они для того, чтобы предоставлять медицинскую помощь всем гражданам страны вне зависимости от места их расположения. Поэтому если и говорить о передаче федеральных медицинских организаций региону, то возможно об этом говорить только в том случае, если регион готов взять на себя расходы по содержанию этой клиники, обеспечить высокое качество работы такого центра, причём как для местных жителей, так и для граждан, приезжающих из других регионов Российской Федерации. Это мы чётко и ясно должны понимать. И губернаторы должны это понимать.

Многие ставят вопрос: отдайте нам. Хорошо, отдадим, но к вам будут приезжать из 25, из 30 или, как в случае с Тюменью, из 50 регионов Российской Федерации. Вы к этому готовы? Готовы обеспечить такой уровень финансирования и содержания этих клиник? И конечно, они точно не должны превратиться в рядовую больницу или поликлинику.

Конечно, и рядовые больницы или поликлиники должны на высоком, качественном уровне функционировать, это само собой разумеется. Высокоспециализированные клиники, клиники, призванные оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь, должны пользоваться особым вниманием. Туда вложены большие средства, привлечены хорошие специалисты, и этот уровень, безусловно, должен быть поддержан. Поэтому давайте внимательнее сегодня отнесёмся ко всем вопросам, которые предложены к обсуждению. Если есть какие-то другие темы, которые вы хотели обсудить, – пожалуйста. Мы обсудим любую, которую вы считаете необходимой для обсуждения на сегодняшней встрече.

Прошу Вас.

В.СКВОРЦОВА: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основные направления и целевые показатели развития здравоохранения и здоровья россиян определены указами Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года. По результатам 11 месяцев 2013 года, ожидаемая продолжительность жизни россиян увеличилась на полгода, с 70,2 до 70,7 года. Причём наметилась тенденция к опережающему нарастанию продолжительности жизни у мужчин, она увеличилась на 1,1 года – до 65,6 года, у женщин на 0,4 – до 76,2 года. Мы надеемся, что по результатам всего 2013 года мы достигнем нашего целевого показателя – 70,8.По результатам 11 месяцев установлено снижение смертности от всех основных причин по отношению к аналогичному периоду 2012 года. Младенческая смертность снизилась на 7 процентов и достигла целевого индикатора 8,2 на тысячу родившихся живыми детей. Смертность от сосудистых [заболеваний], как уже Владимир Владимирович отметил, снизилась на 4 процента. Достигнут, по сути, целевой показатель итогов 2014 года, но мы пересмотрим эти показатели.

В.ПУТИН: То есть здесь с опережением графика исполняется.

В.СКВОРЦОВА: С опережением. Почти на 10 процентов снизилась смертность от туберкулёза. И такая динамика тоже заставляет пересмотреть всю линейку, поскольку мы через несколько лет только должны были достичь этого показателя.

В течение года прослеживалась тенденция к снижению смертности от новообразований. Пока от целевого индикатора мы отстаём на полпроцента, надеемся, что по результатам года мы достигнем этого показателя тоже.

На 4,6 процента снизилась смертность от внешних причин, в том числе от дорожно-транспортных происшествий на 1,4 процента. Несмотря на это снижение, данный целевой показатель пока не достигнут: 14,2 – по сравнению с плановым 12,6 на 100 тысяч населения. При этом медицинская составляющая этого показателя существенно улучшилась. Хотела бы отметить, что в 90 процентах случаев скорая помощь на место происшествия приезжает до 20 минут. У нас одна из самых низких в мире летальностей, то есть частота смертей в профильных травмоцентрах, – 3 процента всего. И у нас снизилась до 18 процентов [смертность] в неспециализированных стационарах.

В этой связи я хотела бы подчеркнуть комплексность этого показателя. Анализ, который мы провели с другими ведомствами, свидетельствует о том, что смертность в ДТП прежде всего определяется количеством самих происшествий, количеством пострадавших и тяжестью соответствующих травм, поскольку 55 процентов смертей случается либо в момент самой аварии, либо непосредственно после неё. Мы продолжаем совместную работу с МВД, с Минтрансом, Министерством образования и науки, с субъектами Российской Федерации для решения этой комплексной проблемы.

Таким образом, всего за 11 месяцев 2013 года умерло на 19 тысяч человек меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Это привело к тому, что, несмотря на уменьшение числа рождений на 919, у нас отмечен естественный прирост населения – и с начала года население страны увеличилось на 22 650 человек.

Минздрав проводил работу с каждым регионом по составлению региональной программы развития здравоохранения и дорожных карт и мониторировал все основные целевые показатели. Оценивались для каждого региона риски недостижения, пути преодоления этих рисков. Вместе с тем результаты 11 месяцев свидетельствуют о неравномерности снижения смертности. Снижение происходит во всех 83 регионах (от 1,2 процента до 15 процентов), и в 73 регионах уже выполнены по результатам 11 месяцев, соответственно, поставленные региональные целевые показатели, но в 10 пока нет, и имеются недостижения. С этими регионами мы просто точечно работаем.

На основе запланированного Минздравом комплекса мер по совершенствованию кадровой политики всеми субъектами Российской Федерации разработаны и приняты региональные кадровые программы, которые предусматривают повышение квалификации кадров, устранение дефицита и дифференцированные меры социальной поддержки.

Впервые за последние десять лет у нас увеличилось количество среднего медицинского персонала на 6500 человек, причём преимущественно на скорой помощи прирост составил за 11 месяцев 13 процентов и в первичном звене – 3,7 процента. Численность врачей увеличилась на 4600 человек. При этом большинство врачей пришли работать в первичное звено, прирост – 2,4 процента. В этом большую роль сыграло увеличение доли целевой контрактной подготовки. В 2013 году мы достигли показателей: для студентов – 38,5 процента, для интернов и ординаторов – 50 процентов, но, кроме того, повышение её эффективности: в 2013 году 84 процента молодых специалистов вернулись на подготовленные для них рабочие места (в предыдущие годы этот показатель был ниже: 70–75 процентов). Кроме того, реализуемая по Вашему поручению программа «Земский доктор» позволила привлечь в первичное звено в сельскую местность более 11,5 тысячи молодых специалистов, молодых врачей, в 2013 году – около 4000 человек. И программа будет продолжена и в 2014 году.

Целевые показатели 2013 года по заработной плате врачей и среднего медицинского персонала были достигнуты уже по результатам первых девяти месяцев, и я не буду повторять, Вы озвучили эти показатели. Вместе с тем повышение средней заработной платы при сохранении её выраженной дифференциации обострило вопрос о необходимости совершенствования функциональных обязанностей медицинских работников и системы нормирования их труда. Совместно с Министерством труда межведомственной рабочей группой Минздрава разработаны 27 отраслевых персональных стандартов. После того как они будут приняты, мы начнём поэтапный перевод работников медицинских организаций на эффективный контракт.

Как я докладывала на президиуме Госсовета 30 июля, до конца августа мы закончили формировать методику по расчётам нормативов труда медицинских работников. И за последующий период провели детальный хронометраж деятельности медицинских работников первичного звена: участковых терапевтов, педиатров, врача общей практики и работающих с ними медицинских сестёр. Это позволило пересмотреть нагрузки на одного специалиста, и выявлены реальные ресурсы для увеличения доли на непосредственную работу с пациентом, уменьшение времени на работу с документами и нормирование вспомогательной деятельности врачей.

В ближайшее время подготовленные нормативные документы выйдут и, соответственно, будут представлены на общественное обсуждение. Таким образом, реализация плана деятельности Министерства здравоохранения позволила приблизиться к достижению целевых показателей, обозначенных в указах. Из запланированных на 2013 год 55 ключевых мероприятий плана деятельности Министерства полностью выполнены 54, частично выполнено одно мероприятие, касающееся утверждения порядка формирования перечня лекарственных препаратов. В связи с необходимостью законодательного закрепления данного полномочия за Минздравом в 2013 году Министерство здравоохранения представило Федеральный закон № 317, который с 1 января 2014 года наделил Министерство здравоохранения соответствующими полномочиями. В связи с этим разработан проект порядка, уже прошёл общественное обсуждение и в ближайшее время будет внесён в соответствии с регламентом в Правительство.

Согласно Вашему поручению, с учётом результатов 2013 года мы актуализировали государственную программу развития здравоохранения и план деятельности министерства, и до 1 февраля также они будут представлены в Правительство Российской Федерации.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 февраля 2014 > № 1021976 Владимир Путин


Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 февраля 2014 > № 1021975 Владимир Путин

Совещание по вопросам развития здравоохранения.

Владимир Путин провёл совещание по вопросам развития системы здравоохранения, в ходе которого обсуждалась реализация поручений Президента по повышению доступности и качества медицинской помощи.

В совещании приняли участие Заместитель Председателя Правительства Ольга Голодец, помощник Президента Андрей Белоусов, Министр здравоохранения Вероника Скворцова и Министр финансов Антон Силуанов.* * *

В.ПУТИН: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы с вами не так давно собирались, обсуждали вопросы здравоохранения, наметили ориентиры определённые дальнейших действий. Давайте посмотрим сегодня, что за это время удалось сделать. Времени прошло немного, но всё-таки мы говорили о совершенно конкретных шагах, которые должны были быть предприняты за прошедший месяц.На что хотел бы обратить внимание. Первое – это структурная модернизация. О значимости этих мер мы давно говорим, многократно, в течение не одного года. В декабре, напомню, в Послании Федеральному Собранию я тоже говорил об этом. Хотел бы напомнить, что эти меры ведут к сокращению издержек избыточных, нам не нужных, в системе здравоохранения и в конечном счёте – к повышению доступности и качества медицинских услуг для граждан Российской Федерации.

В январе было дано поручение – разработать план поэтапной, пошаговой реструктуризации объёмов помощи, установления чётких целевых показателей и так далее. И главное – тщательно необходимо продумать, как такой план будет реализовываться с учётом того, что значительный объём компетенций – если не сказать, вся компетенция – лежит на уровне регионов Российской Федерации. В этой связи Правительство, Министерство здравоохранения должны ставить перед субъектами Российской Федерации понятные и достижимые, что самое главное, цели. Очень важно, чтобы в регионах понимали, что нужно делать, как надо делать, что такое модернизация лечебных учреждений; должны уметь грамотно, доходчиво объяснять и сотрудникам этих медицинских учреждений, и, что самое главное, пациентам смысл каждого шага, каждого действия. И, разумеется, на каждом уровне люди должны нести ответственность за то, что они делают. Давайте сегодня детально об этом поговорим.

Далее. За последний месяц мы уже дважды поднимали вопрос о деятельности федеральных медицинских центров, организаций, которые оказывают высокотехнологичную медицинскую помощь, говорили о том, что её объёмы не только не должны сокращаться, а должны увеличиваться. Правительству нужно выработать чёткую, понятную модель управления сетью этих учреждений и провести структурную оптимизацию там, где это необходимо. Об этом мы месяц назад тоже говорили.

Повторю: крупные лечебно-научные центры, которые создавались десятилетиями, куда приезжают лечиться граждане со всей страны, должны остаться на федеральном уровне. Мы не можем потерять эту сеть, эти лечебные заведения, их уникальные возможности. Подчеркну, речь идёт о центрах, которые действительно можно назвать элитой нашего здравоохранения, где сконцентрированы все необходимые ресурсы – в первую голову, конечно, специалисты высочайшего класса, самое передовое оборудование и технологии. И ещё раз хочу подчеркнуть: мы их обязаны сохранить.Как говорили в прошлый раз, наверняка есть и такое, что возможна их передача на региональный уровень. Но всё это должно быть проанализировано, и должны быть приняты взвешенные решения с учётом специфики этих учреждений, объёма той помощи, которую они оказывают, и географии, что самое важное, и возможности регионов, если Министерство примет решение что-то передать на уровень регионов.

Сегодня также обсудим ещё одну тему, которая также касается высокотехнологичной медпомощи. Речь о медицинском обеспечении жителей закрытых административно-территориальных образований. Люди, проживающие там и зачастую работающие в особых условиях, требуют такого же особого и внимательного к ним отношения, в том числе и от органов, которые отвечают за их полноценное медицинское обслуживание. Я уже говорил об этом: в некоторых из этих закрытых территориальных образований далеко не всё складывается благополучно. Прошу представить предложения по решению этой проблемы.

Нам надо также ещё раз обсудить порядок финансирования федеральных медицинских учреждений, и мы с вами тоже об этом говорили. Давайте договоримся, что 5 марта на совещании с членами Правительства вернемся к этому ещё раз, но уже предметно и по тем вопросам, которые должны быть решены к этому сроку.

Сейчас предлагаю приступить к обсуждению.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 февраля 2014 > № 1021975 Владимир Путин


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 14 февраля 2014 > № 1009232 Татьяна Яковлева

Заместитель Министра Татьяна Яковлева провела видеоселекторное совещание с регионами.

На совещании был обобщен положительный опыт регионов по совершенствованию мероприятий, направленных на снижение заболеваемости и смертности населения.

В то же время среди основных проблем Татьяна Яковлева назвала недостаточно проработанные организационные вопросы в регионах.

«На 60 процентов успешность работы по созданию эффективной системы здравоохранения зависит от ее правильной организации на местах», - отметила заместитель Министра.

Информируя о ходе диспансеризации, Татьяна Яковлева отметила регионы, в которых уже в этом году диспансеризацию прошли более 7 процентов населения. Среди них республики Чувашия, Коми и Башкортостан, Краснодарский край, Белгородская, Ивановская, Тверская, Ленинградская, Кировская, Курганская, Оренбургская Саратовская, Самарская, Сахалинская и Новгородская области.

«Всеобщая диспансеризация позволяет предупредить различные заболевания на ранних стадиях, что способствует снижению количества предотвратимых смертей, увеличению продолжительности и качества жизни», - сказала заместитель Министра. Татьяна Яковлева рекомендовала руководителям региональных органов управления здравоохранения обратить особое внимание на создание кабинетов и отделений общей медицинской профилактики в поликлиниках.

«Без профилактики, без профилактической инфраструктуры, без соответствующей подготовки медицинских кадров мы не решим задач по снижению смертности, укреплению здоровья и дальнейшему улучшению демографической ситуации в стране», - сообщила Татьяна Яковлева.

По предварительной информации Росстата в 2013 году впервые в области демографии появилась положительная динамика: отмечается естественный прирост населения. Смертность снизилась с 13.3 в 2012 году до 13,1 в 2013 году. Смертность от болезней системы кровообращения снизилась на 4.5 процента, от туберкулеза - на 9,8 процента, число пострадавших от дорожно-транспортных происшествий - на 0,7 процента.

«Мы выполнили практически все целевые показатели на 2013 г., в том числе и по продолжительности жизни, однако следует обратить внимание на смертность от новообразований, который пока не удается стабилизировать», – резюмировала заместитель Министра.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 14 февраля 2014 > № 1009232 Татьяна Яковлева


Россия > Медицина > premier.gov.ru, 29 января 2014 > № 998363 Дмитрий Медведев, Вероника Скворцова

О реализации программы развития перинатальных центров.

Д.Медведев: «В тех субъектах Федерации, в которых есть перинатальные центры, показатели младенческой и материнской смертности ощутимо снизились».Вступительное слово Дмитрия Медведева

Строительство региональных перинатальных центров в Российской Федерации осуществляется во исполнение поручений Президента и продолжает реализацию мероприятий приоритетного национального проекта «Здоровье», направленного на улучшение демографической ситуации в Российской Федерации, создание условий для оказания доступной и качественной медицинской помощи матерям и детям, а также снижение материнской и младенческой смертности.

В 2007–2012 годах в рамках национального проекта «Здоровье» построено и оснащено 2 федеральных, а также 22 региональных перинатальных центра. Из федерального бюджета на эти цели выделено более 19 млрд рублей, из региональных бюджетов – более 24,4 млрд рублей.

В настоящее время в Российской Федерации функционирует 98 перинатальных центров, в том числе 58 самостоятельных и 40 в составе многопрофильных больниц.

Программой развития перинатальных центров, утверждённой распоряжением Правительства от 9 декабря 2013 года №2302-р, предусмотрено строительство в 2013–2016 годах 32 перинатальных центров в 30 регионах.

Стенограмма совещания:

Д.Медведев: Добрый день всем, и кто на связи также находится!Сегодня у нас обсуждение одного очень важного вопроса в режиме видеоселектора – это перинатальные центры, медицинская помощь самым маленьким нашим гражданам, их мамам. Строительство перинатальных центров у нас по-серьёзному, что называется, началось только с реализации нацпроекта «Здоровье». После этого было сделано довольно много.

Д.Медведев: «В период с 2007 по 2012 год построено и оснащено в общей сложности 24 центра, из них 22 в регионах и 2 федеральных. А в целом в стране сейчас работает практически почти 100 таких центров».

Напомню, что в период с 2007 по 2012 год построено и оснащено в общей сложности 24 центра, из них 22 в регионах и 2 федеральных. А в целом в стране сейчас работает практически почти 100 таких центров. Если сопоставлять эту цифру с цифрой 10–12-летней давности (Вероника Игоревна (Скворцова) знает лучше), я думаю, что это разница кратная, потому что, по сути, как класс эти перинатальные центры в нашей стране отсутствовали. Была традиционная система родовспоможения, но таких объектов у нас не было. Половина из этих центров – сейчас самостоятельные учреждения, я прежде всего о них говорю, остальная часть находится в составе многопрофильных больниц.

В центрах созданы нормальные, комфортные, можно считать, условия для матери и ребёнка, широко используются современные перинатальные технологии, применяются новейшие высокотехнологичные методы лечения для женщин и для новорождённых, совершенствуется территориальная модель оказания медицинской помощи матерям и новорождённым детям.Результаты есть. Они прежде всего заключаются в главном: в тех субъектах Федерации, в которых есть перинатальные центры, показатели младенческой и материнской смертности ощутимо снизились. Я цифры называть не буду, но, может быть, Министр здравоохранения чуть подробнее скажет об этом.

Д.Медведев: «В конце прошлого года была утверждена программа развития перинатальных центров до 2016 года. Она предусматривает строительство 32 перинатальных центров в 30 регионах».

Работа по созданию центров будет продолжена и в период с 2014 по 2016 год. В конце прошлого года была утверждена программа развития перинатальных центров до 2016 года. Она предусматривает строительство 32 перинатальных центров в 30 регионах. Это было сделано распоряжением Правительства 9 декабря 2013 года.Общий объём финансирования без учёта, подчёркиваю, инвестиций региональных бюджетов – более 52 млрд рублей. Деньги большие. Задача, естественно, остаётся прежней – сделать медицинскую помощь более доступной и качественной по этому направлению и, конечно, работать над дальнейшим снижением материнской и младенческой смертности. Эту задачу нужно решать последовательно и неуклонно.

Сейчас идёт первый организационный этап программы. Целый ряд регионов у нас на связи, некоторые коллеги здесь присутствуют, в зале.

К концу июля региональные власти должны завершить разработку проектной документации, определиться с подрядчиком и разработать программы подготовки и переподготовки медицинского персонала.

К сожалению, не во всех регионах выполнены взятые на себя обязательства, прежде всего по софинансированию. Часть регионов пока не подтвердила наличие в своём бюджете средств на строительство перинатальных центров.

Кроме того, не все региональные программы согласованы с Минздравом и утверждены регионами.

Д.Медведев: «Общий объём финансирования без учёта, подчёркиваю, инвестиций региональных бюджетов – более 52 млрд рублей».Ещё более неправильная ситуация в тех регионах, которые не обеспечили выделение земли под строительство. Здесь, уважаемые коллеги, надо определяться: если вы хотите строить, нужно эти решения принимать, если нет, то нужно честно сказать, что мы этим заниматься не будем.

Это может затормозить выполнение программы. Надо составить чёткие графики по той работе, которую вы будете вести, представить их в Правительство в ближайшие дни. Минздрав должен обеспечить координацию и контроль этой работы.

В некоторых регионах, к сожалению, отсутствует даже нормативный акт субъекта, который утверждает соответствующую программу. Я их назову: Дагестан, Ингушетия, Карелия, Ставропольский край, Архангельская, Брянская, Калужская, Нижегородская, Пензенская, Ульяновская и Челябинская области.

В части регионов не изменены региональные бюджеты и не представлены документы на земельные участки. Коллеги, вы все это знаете: о ком идёт речь и о чём идёт речь. Надо с этим разобраться, подчёркиваю, быстро.

Построить перинатальный центр и оснастить его современным оборудованием – это, конечно, ещё не всё. Очень важно, чтобы был квалифицированный персонал. Программа подготовки специалистов для будущих центров должна быть создана, нужно также рассмотреть вопрос о стажировках медицинских работников в ведущих медицинских центрах России и за границей.

Минздраву это всё нужно просчитать и предусмотреть в своих планах.

Всё. Теперь выступление Министра здравоохранения. Прошу всех выступать компактно. Я основные позиции озвучил, так что, Вероника Игоревна (обращаясь к В.Скворцовой), это вас освобождает от необходимости повторять какие-то вещи. Потом послушаем коллег-губернаторов и присутствующих здесь министров. Пожалуйста.

В.Скворцова: Спасибо большое. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые коллеги! У нас действительно в последние годы наметилась устойчивая тенденция к снижению младенческой и материнской смертности, и по результатам 2012 года мы вышли на показатель материнской смертности 11 на 100 тыс. родов, снижение младенческой смертности – на 6,9% от аналогичного периода прошлого года. Мы достигли нашего целевого индикатора – 8,2 на 1 тыс. родившихся живыми.Д.Медведев: Причём это с учётом изменения критериев родившихся живыми, потому что это стало гораздо сложней. Теперь мы считаем уже и детей с экстремально низкой массой тела.

В.Скворцова: Да. При всём этом всё-таки сохраняется достаточная вариативность этих показателей между регионами, в том числе в находящихся рядом регионах иногда показатели отличаются в 1,6, в 1,7 раза, притом что и климатические, и географические, и демографические параметры примерно сопоставимы. Комплексный анализ свидетельствует о том, что главный фактор, влияющий положительно на ситуацию, – это функциональная зрелость трёхуровневой системы. Третий уровень – это и есть перинатальный центр. Мы провели мультипараметровый математический анализ 34 наиболее значимых факторов, которые влияют на показатели младенческой и материнской смертности. К тройке ведущих, самых влиятельных факторов относится наличие перинатального центра, то есть наличие современных медицинских технологий выхаживания детей с экстремально низкой массой тела.

В.Скворцова: «По результатам 2012 года мы вышли на показатель материнской смертности 11 на 100 тыс. родов, снижение младенческой смертности – на 6,9% от аналогичного периода прошлого года».

Как Вы уже сказали, Дмитрий Анатольевич, большой вклад внёс национальный проект «Здоровье», были созданы 24 перинатальных центра. И у нас сформировалось существенное опережение в плане нормализации и уменьшения показателей младенческой и материнской смертности в тех регионах, где есть перинатальные центры, причём за 11 месяцев 2013 года этот разрыв составил более 17% (в предыдущие годы – 14%, 10%). Таким образом, при отлаживании работы всей трёхуровневой системы преимущества в появлении перинатальных центров усиливаются.

Кроме того, хотелось бы отметить, что в прошедшем году мы вышли на максимальную загруженность койки в перинатальных центрах (это 321 день в году, учитывая необходимые санитарные требования). В 2011 году этот показатель был 303 дня.

В.Скворцова: «В прошедшем году мы вышли на максимальную загруженность койки в перинатальных центрах (это 321 день в году, учитывая необходимые санитарные требования). В 2011 году этот показатель был 303 дня».

Во вновь построенных перинатальных центрах увеличивается количество родов нефизиологичных, и на это я хотела бы тоже обратить внимание. В основном это многоплодие и преждевременные роды, то есть как раз те случаи, для которых перинатальные центры создаются. И число патологических родов или родов осложнённых, в том числе многоплодием, составляет уже сейчас 13,4%. Показатель, до которого мы можем расти, 16–17%, тогда, соответственно, это оправдывает наличие самой структуры перинатальных центров.

На основании поручения Президента 17 марта 2013 года были разработаны мероприятия по развитию перинатальных центров в субъектах Российской Федерации. Использовались критерии по специальной формуле для отбора российских регионов из 83 субъектов, которая включала разные факторы, в том числе показатели материнской, младенческой перинатальной смертности, инфраструктуру высокотехнологичной перинатальной помощи, географические, демографические факторы и текущее состояние (оптимизация) перинатальной службы в этих регионах.Постановлением Правительства от 15 октября №925 были утверждены изменения в Правила финансового обеспечения Программы модернизации здравоохранения с учётом мероприятий по строительству перинатальных центров. Была разработана методика и утверждена этим постановлением Правительства. В результате действия этой методики отобраны 30 субъектов Российской Федерации, нуждающихся в первоочередном строительстве перинатальных центров, – 30 регионов, о которых Вы, Дмитрий Анатольевич, уже сказали.

Если посмотреть на карту, каким образом они распределяются по стране, то в основном они распределяются по территориям с высокой, средней плотностью населения и вблизи от федеральных трасс, что является закономерным. В число 32 центров, которые планируются к строительству начиная с 2014 года, входит также Норильск, входит Якутск и Южно-Сахалинск – те регионы, которые прежде всего этого требуют, достаточно удалены и имеют среднюю плотность населения.

В.Скворцова: «Согласно утверждённой методике были распределены финансовые средства в общей сумме 52,7 млрд рублей по 30 регионам, по 32 центрам. Прежде всего учитывались особенности, сложности строительства на каждой территории соответствующего центра».

Согласно утверждённой методике были распределены финансовые средства в общей сумме 52,7 млрд рублей по 30 регионам, по 32 центрам. Прежде всего учитывались особенности, сложности строительства на каждой территории соответствующего центра. Я не буду подробно останавливаться. Это документы, утверждённые в конце 2013 года.

9 декабря распоряжением Правительства утверждена программа развития перинатальных центров. Она включила не только сам факт строительства объектов, но и подготовку и переподготовку медицинских кадров перинатальных центров. Я хотела бы отметить, что за последние два года создано восемь симуляционных тренинговых центров специально для снижения младенческой и материнской смертности, отрабатывающих, соответственно, методику ведения поздних стадий беременности, родовспоможения, неонатальной реанимационной помощи. Также в программу включены меры по совершенствованию территориальной модели оказания акушерской и неонатологической помощи с учётом работы трёхуровневой системы. В декабре 2013 года принята вся необходимая нормативная база, которая включает постановление Правительства о внесении изменений в правила финансового обеспечения региональных программ модернизации, приказы министерства об установлении порядка и формы предоставления отчётности о реализации региональных программ, типовой порядок заключения соглашений между высшими исполнительными органами государственной власти субъектов, Минздравом и Федеральным фондом ОМС. И необходимы другие нормативные акты.

В.Скворцова: «За последние два года создано восемь симуляционных тренинговых центров специально для снижения младенческой и материнской смертности, отрабатывающих, соответственно, методику ведения поздних стадий беременности, родовспоможения, неонатальной реанимационной помощи. Также в программу включены меры по совершенствованию территориальной модели оказания акушерской и неонатологической помощи с учётом работы трёхуровневой системы».

Подготовлен план-график выполнения работ по реализации программы развития перинатальных центров. Этот план-график был обсуждён на межведомственной рабочей группе, она проводилась в видеоселекторном режиме вместе со всеми субъектами Российской Федерации, которые утверждены для реализации данных мероприятий. И в рамках этого плана мы должны до конца февраля заключить соглашения со всеми 30 субъектами Российской Федерации на основе отработанных критериев. До 1 июля мы должны утвердить программу подготовки и переподготовки медицинского персонала, и субъекты Российской Федерации должны разработать технические задания, проектную документацию и определиться с подрядчиком полностью.

До 1 июня 2016 года должно, соответственно, быть завершено строительство перинатальных центров, и до декабря 2016 года должен быть осуществлён ввод в эксплуатацию перинатальных центров.Основные условия заключения соглашения с субъектами – наличие утверждённой высшим исполнительным органом государственной власти субъекта программы строительства перинатальных центров, наличие предусмотренных в бюджете субъекта бюджетных ассигнований на финансовое обеспечение программы и наличие правоустанавливающих документов на земельный участок для строительства перинатального центра.

В настоящий момент уже заключены соглашения с тремя субъектами Российской Федерации, и им перечислен первый денежный транш, это Белгородская, Липецкая и Смоленская области. Всё подготовлено к заключению соглашения (оно будет на этой неделе заключено) с Оренбургской областью, Республикой Бурятия и Республикой Хакасия, и также в ближайшие дни сразу будут перечислены ресурсы. Мы обозначили на представленных слайдах, каким образом процесс происходит во всех остальных субъектах Российской Федерации, кто на какой стадии находится.

Нужно отметить, что на сегодняшний день в семи субъектах Российской Федерации отсутствуют решения уполномоченного органа исполнительной власти субъекта о выделении земельного участка, о чём Вы, Дмитрий Анатольевич, уже сказали; в законах о бюджетах 10 субъектов отсутствуют бюджетные ассигнования на проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию перинатальных центров; и 11 субъектов не утвердили нормативный правовой акт по строительству перинатальных центров. В силу того, что достаточно большое количество объектов в короткий период времени должно быть возведено, и в силу того, что существует богатый опыт у государственной корпорации «Ростехнологии» по эффективному строительству в таком коротком периоде времени высокотехнологичных центров – а центры перинатальные являются тоже высокотехнологичными профильными центрами, – было представлено предложение о том, чтобы в качестве координатора всей программы по строительству перинатальных центров выступила государственная корпорация «Ростехнологии» в непосредственно тесной связи с Министерством здравоохранения и с Федеральным фондом обязательного медицинского страхования.

В.Скворцова: «От 1 апреля 2013 года было подписано указание Президента Российской Федерации о подготовке необходимых нормативных правовых актов об определении государственной корпорации «Ростехнологии» единственным исполнителем функции заказчика строительства перинатальных центров».

От 1 апреля 2013 года было подписано указание Президента Российской Федерации о подготовке необходимых нормативных правовых актов об определении государственной корпорации «Ростехнологии» единственным исполнителем функции заказчика строительства перинатальных центров. Во исполнение этого указания Министерством здравоохранения был подготовлен проект распоряжения, который обсуждался на совещаниях в Аппарате Правительства, Минфине, экспертном и главном правовом управлениях Администрации Президента, и согласованный вариант был внесён в Правительство Российской Федерации 23 января 2014 года.

По состоянию на 27 января 2014 года соглашение о намерениях между субъектами Российской Федерации и государственной корпорацией «Ростехнологии» о строительстве перинатальных центров заключено с 13 субъектами Российской Федерации. Я не буду их перечислять, но работа эта продолжается, и ряд субъектов в настоящее время тоже проводят переговоры с госкорпорацией «Ростехнологии» по подписанию подобного соглашения.

В качестве заключения я хотела бы отметить, что вся необходимая нормативная база полностью готова, все механизмы реализации программы отработаны. В настоящее время мы ждём соответствующего шага от субъектов Российской Федерации, и мы надеемся, Дмитрий Анатольевич, что это позволит нам в срок и без перевода в долгострой очень чётко эту программу полностью реализовать.

Д.Медведев: Спасибо. Теперь давайте послушаем коллег-губернаторов. Начнём с присутствующих здесь, в этом помещении. Пожалуйста, коротко, просто о том, как сейчас с готовностью. Олег Петрович Королёв – несколько слов, потом видеоконференция.

О.Королёв: Спасибо. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, докладываю. Все вопросы, которые должны быть решены, перед тем как выполнить Ваше поручение по строительству перинатальных центров, полностью решены. Проектно-сметная документация разработана нашим институтом. У нас нет проблемы удорожания проектно-сметных работ, потому что мы институт проектный выкупили. Он в собственности администрации Липецкой области, поэтому у нас нет этой проблемы.

О.Королёв: Проект по строительству перинатальных центров согласован со всеми службами, он утверждён как отвечающий самым современным требованиям. Решены полностью вопросы выделения земли, всех инженерных сетей, вчера уже получен первый транш.Проект согласован со всеми службами, он утверждён как отвечающий самым современным требованиям. Решены полностью вопросы выделения земли, всех инженерных сетей, вчера уже получен первый транш. У нас очень сильные строители, они отличаются высоким качеством и строят десятки объектов даже в городе Москве, принимают участие в строительстве объектов Сочи. Поэтому даже работа по комплектованию будущего перинатального центра кадрами решена на 80%, с тем чтобы 20% оставить выпускникам тех медицинских институтов, куда мы направляем с нашими же стипендиями, с нашими же доплатами. Мы доплачиваем каждому выпускнику 200 тыс. рублей, если он возвращается в нашу область. У нас больных вопросов нет. Единственное, что могу добавить в отличие от документов, представленных Вам, – то, что это позволяет нам сократить сроки строительства и сдать этот объект не в мае 2016 года, как предписывается графиком производства работ, а к 1 января 2016 года.

И в завершение я очень хотел бы поблагодарить Правительство Российской Федерации, Министерство здравоохранения, Фонд обязательного медицинского страхования, Министерство финансов за такую могучую помощь, которую мы получили в целом в рамках программы модернизации здравоохранения, и, конечно, за её продолжение. Спасибо.

Д.Медведев: Хорошо.

Давайте теперь в режиме видеоконференции тоже некоторых коллег послушаем. Пожалуйста, Кузнецов Лев Владимирович, Красноярский край.Л.Кузнецов: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Я вначале хотел бы поблагодарить за то, что Красноярский край выбран как территория дальнейшей реализации программы строительства перинатальных центров.

Хочу отчитаться. Земельные участки на сегодняшний день у нас выделены и предоставлены, мы такую информацию в Фонд обязательного медицинского страхования направили. Деньги в бюджете у нас также предусмотрены. Дмитрий Анатольевич, у нас есть только одно расхождение (но я думаю, мы его решим технически), потому что сегодня требуют отдельной строчкой… У нас эти деньги показаны строчкой в программе развития здравоохранения, поэтому я просил бы Веронику Игоревну (Скворцову) просто дать нам паузу, когда мы проведём корректировку бюджета и, если нужно, отдельной строчкой их покажем. Но у нас в бюджете предусмотрено не только на этот год, у нас в целом, включая и 2016 год, 1 млрд 60 млн рублей заложено, чтобы полностью реализовать программу.

Л.Кузнецов: По результатам этого года на 1 тыс. родившихся снижение смертности материнской более чем на 40% – с 20 до 12,2%, и так далее. Поэтому мы не видим каких-либо сложностей и гарантируем, что программу строительства перинатальных центров мы выполним так же успешно, как это было сделано по предыдущей программе.

Проект сегодня дорабатывается и 30 марта выйдет из экспертизы, и, соответственно, дальше мы будем готовы все необходимые требования выполнять. Почему я так уверенно говорю? Потому что недавно, два года назад, мы построили в Красноярске перинатальный центр: 190 коек мощность была, поэтому мы понимаем, как строить, как готовить кадры. Сегодня показатели, которые Вероника Игоревна (Скворцова) докладывала, по снижению младенческой смертности для нас, конечно, являются критичными, Красноярский край всегда был отстающим от общероссийских показателей, а по результатам этого года у нас 8,2% на 1 тыс. родившихся. На 1 тыс. родившихся снижение смертности материнской более чем на 40% – с 20 до 12,2%, и так далее. Поэтому мы не видим каких-либо сложностей и гарантируем, что программу строительства перинатальных центров мы выполним так же успешно, как это было сделано по предыдущей программе.

Д.Медведев: Спасибо. Нам в любом случае необходимо будет всё это строить.

Россия > Медицина > premier.gov.ru, 29 января 2014 > № 998363 Дмитрий Медведев, Вероника Скворцова


Россия > Медицина > forbes.ru, 27 января 2014 > № 999131 Владимир Евтушенков

Как миллиардер Владимир Евтушенков создал крупнейший медицинский бизнес в России

Александр Левинский

обозреватель Forbes

Владелец АФК «Система» построил крупнейшую в стране частную сеть клиник «Медси». Удастся ли ему отнять пациентов у государственных медучреждений?

В марте 2012 года в детской поликлинике московской мэрии распространились слухи о ее скорой продаже. В здание вблизи Патриарших прудов зачастили непонятные комиссии: присматривались, оценивали. А в августе персоналу предложили написать два заявления: об увольнении из ГУП «Медицинский центр управления делами мэра и правительства Москвы» и о приеме на работу в компанию «Медси», принадлежащую АФК «Система» Владимира Евтушенкова (№23 в рейтинге богатейших россиян по версии Forbes; состояние — $6,7 млрд).

«Перевели поликлинику на работу без выходных, сократили почти вдвое время приема врачами пациентов, вторую смену продлили на час, до девяти вечера, рецепционисткам сделали 13-часовой рабочий день, — рассказывает бывший сотрудник поликлиники. — Пациентам такой график удобнее, но врачи стали увольняться. А на собраниях один разговор: поликлиника должна стать рентабельной!»

Борьба за рентабельность объяснялась просто. Только что поглотившая «Медицинский центр управления делами мэра» крупнейшая в стране частная сеть клиник к концу 2012 года потеряла 85% прибыли.

«Прибыль и должна была упасть, — объясняет Евтушенков в интервью Forbes, — ведь мы взяли неэффективное, трудное дитя».

Зато он смог второй раз в жизни приватизировать крупную долю столичной собственности. В первый раз такую операцию он провел в 1993 году: работая председателем Московского городского комитета по науке и технике, Евтушенков создал АФК «Система», в которую вошли учрежденные его комитетом предприятия. А на этот раз, отдав 25% в капитале сети «Медси», он получил несколько поликлиник, три крупные больницы, три санатория и состоятельную клиентуру — тысячи московских чиновников. Удалось ли Евтушенкову создать успешный медицинский бизнес в рамках партнерства с государством?

Чемодан без ручки

АФК «Система» ассоциируется с телекоммуникациями, недвижимостью, торговлей и нефтянкой (сейчас ей принадлежит «Башнефть»), но не с медициной. Хотя первое медучреждение появилось в корпорации Евтушенкова еще в начале 1990-х. Тогда АФК владела долей в «Интуристе», вместе с которым получила обслуживавшую иностранцев поликлинику №6 горздравотдела в Грузинском переулке. «Мелькнула мысль сделать из нее клинику, чтобы лечить своих сотрудников, — вспоминает миллиардер, — никто тогда не думал о медицинском бизнесе». Поликлинику назвали «Медси».

Медицина стала в России бизнесом после 1995 года, когда прошла реформа добровольного медицинского страхования (ДМС): Владимир Евтушенков собирается потратить на развитие своего медицинского бизнеса $1 млрдстраховым компаниям запретили заключать договоры ДМС с возвратом страхователю неизрасходованных взносов. При помощи этой уловки компании платили серые зарплаты. После того как страховщики лишились этого приработка, они и начали развивать бизнес без кавычек: в 1997 году, по оценке Комитета здравоохранения Москвы, платными медицинскими услугами воспользовались примерно 4 млн москвичей. Впрочем, «Медси» оставалась лечебным учреждением «для своих» до 2002 года, когда правительство Москвы отдало «Системе» аварийное здание поликлиники на Большой Пироговской, из которого был даже эвакуирован персонал. В специально созданной компании «Медси II» Евтушенков получил 75% и обязанность восстановить развалину, оснастить ее и содержать. Когда реконструкция закончилась, «Медси» переманила некоторых врачей из медицинского комплекса Управления делами президента, что на Мичуринском проспекте. «Наши услуги были быстрее и качественнее, и врачи привели своих пациентов», — вспоминает Евтушенков.

За покупками

В середине 2000-х годов рынок платных медицинских услуг стремительно рос. По оценке «Системы», только в 2006 году его объем увеличился на 18%, до $5,3 млрд. Но выручка медицинского направления самой «Системы» росла быстрее — на 69%, до $16,9 млн в том же году. Именно к этому времени завершился процесс расширения площадей взрослой поликлиники и реконструкция детской. Бизнес оказался перспективным, был смысл его расширять.

В 2007 году «Система» за $750 млн продала немецкой страховой компании Allianz 49,2% акций страховой компании РОСНО и почти одновременно выкупила бывшие медицинские активы РОСНО: московскую VIP-клинику American Medical Center и сеть из 15 семейных клиник «Медэкспресс». Сумму сделки «Система» до сих пор скрывает. Все это прошло в рамках единого пакетного соглашения, рассказал бывший президент «Медси» Владимир Гурдус. Объединив медицинские активы в единую компанию, «Система» привлекла $62,2 млн кредита у российского подразделения южноафриканского Standard Bank и начала строить федеральную сеть поликлиник. Тогда же, в 2008 году, «Медси» вела переговоры еще и с «Аптечной сетью 36,6» о покупке принадлежавшего ей European Medical Center, однако на тендере EMC достался за $110 млн Игорю Шилову.

Одновременно «Медси» начала компьютеризировать клиники, внедрять CRM-систему и создавать интернет-портал для пациентов, дав им доступ к личным медицинским данным, предписаниям врачей и т. д. В 2008 году выручка «Медси» выросла почти вдвое — до $124,8 млн, а ее доля на московском рынке платных медицинских услуг увеличилась с 0,85% до 1,2%.

В 2009 году, в разгар кризиса, владелец «Системы» обнаружил, что «все бизнесы упали, а медицинский вырос».

Выручка «Медси» снова выросла — почти на 30%, в то время как, например, у МТС снизилась на 17,5%. Евтушенков, по его словам, понял, что при правильной стратегии медицина может приносить значительно больше. «Вкладываясь в небольшие клиники первичного приема, которые не добавляют стоимость, мы сделали много ошибок, — рассуждает он. — Потом поняли, что наш клиент — это «Бизнес+» и он хочет весь спектр услуг». Тут все — от первичного приема в поликлинике и диагностики до амбулаторного лечения и стационара.

Отвергнутая стратегия

В 2009 году реализовывать новую стратегию пришла команда нового президента «Медси» Игоря Салиты — до сети поликлиник он руководил сетью игорных залов «Джекпот». Салита, как он заявил в интервью Forbes, поставил себе цель добиться в поликлиниках сети «вау-эффекта» и для начала отправился с десятком врачей и менеджеров в Америку набираться опыта.

В Америке их многое удивило. Например, поликлиники, в которых, чтобы не разносить инфекцию, в каждом кабинете была установлена независимая вентиляция. Информационная система, которая подсказывает врачу, есть ли у больного аллергия, что входит в план страховки и как подобрать индивидуальную дозировку лекарства. Но больше всего, по словам Салиты, их поразила система аттестации больниц и поликлиник Joint Commission International (JCI). В этой системе самый большой грех — это когда врачебную ошибку скрыли, не разобрали и не исключили возможность ее повторения. «В Штатах, если у больницы нет JCI, страховые компании не будут с ней работать», — объясняет Салита. Американские стандарты управления качеством «Медси» даже заложила в новую, принятую в 2010 году, стратегию.

Она должна была перевернуть привычную для государственной медицины и прежнего развития самой компании «пирамиду» инвестиций. Раньше ее основу составлял массовый поликлинический прием. В него и шли главные денежные вливания. Новая бизнес-модель ориентировалась на высокие технологии для диагностики (с OIBDA, операционным доходом до вычета амортизационных отчислений, на уровне 30%), хирургии и стационарного лечения (45%), а низовые поликлиники (20%) должны были стать первичным «фильтром» для амбулаторного лечения и выявления пациентов, нуждавшихся в высокотехнологичном лечении. В центре сети предполагалось создать мощный столичный стационар со всеми видами медицинского хай-тека. Врачей и менеджеров планировалось отправлять на стажировки в знаменитый американский медицинский центр Johns Hopkins и другие заграничные больницы. Предполагалось, что примерно $300 млн инвестиций в проект будут получены от самой «Системы», за счет банковского кредита и от IPO, запланированного на 2012 год.

Саби Доротович, исполнительный директор Johns Hopkins, рассказал, что специалисты его клиники несколько раз приезжали в «Медси» и помогали готовить к аккредитации на JCI «Американский медицинский центр», в котором «многие процедуры, особенно управленческие, отсутствовали, и их нужно было создавать с нуля». Однако в середине 2012 года ему сообщили, что работа продолжаться не будет. Что же случилось?

В июне 2011 года московское правительство, взявшее курс на продажу непрофильных активов, включило в план приватизации ГУП «Медицинский центр управления делами мэра», и Владимир Евтушенков отправился в мэрию с предложением слить ГУП с «Медси». «Для них это была дотационная машина, а я сказал, что через несколько лет мы можем сделать IPO и они смогут продать свою долю и выручить совсем другие деньги», — рассказывает владелец «Системы».

Без инвестора

Слияние ГУП «Медицинский центр» и «Медси» шло весь 2012 год и часть 2013 года. Компания Евтушенкова получила пять поликлиник в Москве, три стационара и три санатория в Москве и Крыму. В итоге сеть «Медси», не считая больниц и санаториев, выросла до 22 поликлиник в Москве, 11 в регионах и более 80 медпунктов по всей стране.

Сделку с городским правительством оформили как выкуп допэмиссии акций «Медси» по закрытой подписке. После due diligence ГУП передал «Медси» имущество на 6 млрд рублей и получил 25,02% акций компании.

Первоначально планировалось, что сделка будет более сложной. В мае 2012 года Евтушенков рассказывал Forbes, что в ней будeт участвовать американская компания APAX Partners, которая инвестирует в крупные медицинские активы по всему миру. Для APAX выпустили допэмиссию еще на 25% акций, за которую американцы должны были заплатить $200 млн. Тем не менее сделка с ГУП была закрыта, а инвестор так и не пришел.

Евтушенков говорит, что сам притормозил этот процесс. Сделка с ГУП принесла, по его словам, «старые активы», но теперь «Медси» начала строительство нескольких новых объектов. Допэмиссию «Система» покрыла собственными $200 млн. А с APAX отношения не прерваны, утверждает глава АФК, американцы, по его словам, «стоят на stand-by». Дмитрий Родионов, руководитель направления Россия и СНГ в APAX, на вопросы Forbes не ответил.

Болезни роста

ГУП «Медицинский центр» был для московского правительства привилегированным медучреждением. До 75% выручки ему обеспечивал московский госзаказ, которым чиновники прикреплялись к больницам и поликлиникам. Зачастую ГУП оказывался единственным участником конкурсов, и ему доставались немалые суммы. Так, в 2011 году он стал победителем в 162 конкурсах (на сумму 3,4 млрд рублей) из 188, к которым был допущен. Вся выручка ГУПа, включая договоры, оплаченные через кассу, составила, согласно «СПАРК-Интерфакс», 4,5 млрд рублей. При этом только заказ столичного Управления делами мэра и правительства принес 2,8 млрд рублей. В больницах и поликлиниках ГУПа лечились не только начальники и сотрудники из правительства города, но и чиновники управ и служащие муниципалитетов.

В 2012 году, когда проходило слияние, ГУП еще получил госзаказы почти на 3 млрд рублей (при общей выручке 4,7 млрд). По словам президента «Системы» Михаила Шамолина, цена прикрепления одного чиновника примерно равна среднерыночной стоимости корпоративной страховки ДМС.

Казалось, для «Медси», которую на время слияния ГУП нанял для выполнения своих заказов, это должны были быть легкие деньги. Но нет.

Даже передача картотеки клиентов ГУПа шла трудно: в его учреждениях не было общей IT-системы, портфель услуг не совпадал с предложениями «Медси», на 7% упала цена среднего чека. Расходы на организацию слияния обвалили показатель OIBDA «Медси» на 17,9% в первом полугодии 2012 года. Тогда же компания получила убыток $3,4 млн (в 2011 году прибыль составляла $4,5 млн).

«Медси» экономила. Закрывала неэффективные поликлиники, централизовала заказы, снижала расходы — в основном за счет маркетингового бюджета. И 2012 год удалось закончить с минимальной прибылью — $0,9 млн. По итогам года выручка компании поднялась на 12,5%, до $223,9 млн, количество посещений выросло на 20,9%, до 5 млн. Рост этих показателей обеспечило в основном слияние с городским ГУПом, считает Шамолин.

В 2013 году «Медси» участвовала в московских конкурсах уже самостоятельно — как раньше боролась за заказы в других регионах. Сегодня доля госконтрактов в ее выручке составляет чуть меньше трети, оплаты наличными через кассу — около 20%, остальное — ДМС и прямые контракты с юрлицами. Для сравнения: в EMC на наличные приходится 70% выручки.

По итогам 2013 года OIBDA и выручка вырастут, прогнозирует Шамолин. За 9 месяцев 2013 года OIBDA уже превысила $31 млн, а выручка составила $216 млн. Эффект от слияния с ГУПом будет виден только через год, рассчитывает он. К тому времени в поликлиники и больницы ГУПа поставят новое оборудование, научат персонал пользоваться этой техникой, введут вместо фиксированной заработной платы деление на постоянную и переменную части, как в остальной компании. Пока же конкуренты Евтушенкова по негосударственной медицине поглядывают на него свысока. Основной владелец EMC Игорь Шилов считает, что «Медси» не прямой конкурент ни его компании, ни ОАО «Медицина» Григория Ройтберга, ни перинатальным клиникам «Мать и дитя» Марка Курцера (№112 в рейтинге Forbes; состояние — $950 млн). Причин две, говорит Шилов. У «Системы» есть углеводородный бизнес, который всегда будет на первом месте. Кроме того, в управление «Медси» больше вовлечены менеджеры, а не владельцы. «У меня, Курцера и Ройтберга 24 часа в сутки уходят на медицину, мы постоянно в клиниках», — объясняет он.

Два полюса

В клинике в Грузинском переулке главный врач «Медси» профессор Геннадий Коновалов показывает центр инновационных медицинских технологий, где в палатах прозрачные трубки подводят кровь пациентов к импортным аппаратам, которые отделяют от нее мутную, перегруженную «плохим» холестерином плазму, прогоняют ее через колонки, наполненные сорбентом — крупным светлым порошком, а потом очищенную плазму вновь соединяют с лейкоцитами, эритроцитами и тромбоцитами и красной струйкой отправляют обратно в вену. Главное здесь не аппараты, а сорбент, состав которого разработан группой ученых при участии Коновалова.

«Видите эту прекрасную женщину?» — Коновалов достает репродукцию «Моны Лизы» и указывает на желтое образование на ее веке и вздутие на руке.

«Это признаки наследственного атеросклероза, и будь в ее время наш сорбент, прожила бы она гораздо дольше», — шутит он. Сорбент обращает процесс возникновения холестериновых бляшек вспять, избавляя пациентов даже от операций по аортокоронарному шунтированию.

Такие процедуры — один полюс работы «Медси», он затрагивает верхний и средний ценовые сегменты. На этом полюсе делают, например, check-up, полную диагностику организма за один день, в результате которой пациент получает гроссбух с исчерпывающим описанием состояния здоровья всех органов и рисков для организма. Стоит обследование 15 000–100 000 рублей.

Другой полюс — полученная от ГУПа больница №3, в которой «Медси» запустила эксперимент по обслуживанию пациентов по ОМС.

Леонид Печатников, московский вице-мэр по социальной политике, утверждает, что частные фирмы рвутся в систему ОМС, но желают оказывать только услуги с наивысшими тарифами — эндопротезирование суставов, шунтирование артерий, — хотя это вполне могут делать и государственные больницы. Разница в том, что государственные клиники обязаны браться и за тех пациентов, на которых понесут убытки. «Привезут с Курского вокзала бомжа с воспалением легких — они обязаны лечить, — говорит он. — Если коммерческие компании придут в ОМС, они не должны рассчитывать только на сливки».

Впрочем, пришедшим в ОМС частникам и «молоко» достается «пониженной жирности». К тарифам ОМС городской бюджет доплачивает немалые суммы (41 млрд рублей в 2013 году и 37 млрд в 2014-м, сумма снижается из-за роста тарифов ОМС), которые идут не в Фонд обязательного медстрахования (ФОМС), а напрямую в государственные медучреждения. Их используют на повышение зарплаты персонала, иначе на нее уходило бы до 95% тарифа. «Частники» этой доплаты не получают. Они зарабатывают не на марже, объясняет Печатников, а на технологичности и обороте койки. Он имеет в виду, что кроме тарифов на конкретную услугу есть тарифы на так называемый законченный случай лечения. В Москве намеренно отвязали эти тарифы от срока, положенного по стандарту лечения, и если врачи считают, что больной выздоровел, его выписывают раньше «стандартного» срока, но больница получает полный тариф.

В «Медси» так и поступают, уверяет президент «Системы» Шамолин. «Это не благотворительность, а твердый расчет, — объясняет он. — Пока больница нерентабельна, но за счет объемов уже приближается к точке безубыточности». В «Медси» надеются, что тарифы ОМС будут расти, а государство разрешит софинансирование: человек, застрахованный по ОМС, будет иметь право получить качественную услугу, доплатив разницу между тарифом и ее рыночной ценой.

Тариф ОМС, например, на нефростомию (дренирование почки) составляет 2225 рублей, а цена в больнице №3 «Медси» при оплате в кассу — 5500 рублей. В разговоре Forbes правительственный чиновник, пожелавший остаться неназванным, сокрушался, что тарифы ОМС — это настолько маленькие деньги, что люди не хотят связываться с государственной медициной, потому что серьезное заболевание на них не вылечишь. «Мы сейчас подсчитываем, сколько реально нужно, чтобы система заработала», — говорил собеседник Forbes.

А у Евтушенкова новые амбициозные планы по созданию на основе «Медси» «медицинского Сколково» — Московского международного медицинского центра.

Сейчас совместно с московским правительством «Медси» разрабатывает проект федерального закона об МММЦ, приглашает к участию другие частные медицинские компании и не жалеет денег. Инвестиции могут составить до $1 млрд. «У меня есть абсолютная вера, что деньги мы на этом не потеряем, — говорит Евтушенков. — Потому что мужчина всегда будет тратиться на три вещи: на еду, на детей и на здоровье».

— При участии Надежды Иваницкой

Россия > Медицина > forbes.ru, 27 января 2014 > № 999131 Владимир Евтушенков


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 января 2014 > № 993608 Татьяна Яковлева

Заместитель Министра Татьяна Яковлева приняла участие в IX Общероссийском медицинском форуме.

«Мы делаем акцент на развитие первичного звена здравоохранения, потому что 60% всей медицинской помощи оказывается именно в первичном звене. При этом именно в первичном звене сохраняется самый большой дефицит кадров и больше организационных проблем», - отметила Татьяна Яковлева.

«В Федеральный закон об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации мы внесли поправку, которой заложена правовая основа для формирования порядка оказания профилактической помощи населению», - сказала заместитель Министра.

Продолжается подготовка участковых врачей, участковых педиатров, врачей профилактических отделений и кабинетов. Впервые за многие годы врачам, медицинским сестрам стали оплачивать работу по диспансеризации. В то же время Татьяна Яковлева отметила, что еще далеко не во всех регионах правильно организовано проведение диспансеризации и подчеркнула, что особое внимание необходимо обратить на качество ее проведения.

Касаясь вопросов развития реабилитационной службы, заместитель Министра сказала : «Впервые подготовлен порядок по реабилитации. Работа проведена совместно с профессиональным сообществом, с главными внештатными специалистами Министерства, обсуждение проходило на сайте Минздрава. Мы впервые через Фонд обязательного медицинского страхования начинаем финансирование реабилитации, первого и второго этапов, и приступаем к третьему этапу – это санатории, санаторно-курортные учреждения. Конечно, пока этот процесс идет сложно, но регионы откликнулись».

Татьяна Яковлева подчеркнула, что выделение квот на целевое обучение должно соответствовать кадровому дефициту в регионе. «У нас не столько кадровый дефицит, как диспропорция между городом и селом, между амбулаторией и стационаром, между различными профильными специалистами. Все это учитывалось при составлении дорожных карт. Ни одной целевой квоты не будет выделяться региону, если это не соответствует кадровому дефициту в регионе », - сказала заместитель Министра.

Она также напомнила, что с 1 января 2013 года «финансирование базовой программы осуществляется по единым подушевым финансовым нормативам. Ни один регион не может принять территориальную программу развития здравоохранения без согласования. Мы взяли это на контроль, чтобы действительно не было дисбаланса среди регионов. Программа утверждается на три года, а не на один, и это дает возможность прогнозировать качество, доступность медицинской помощи с учетом реальной потребности населения».

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 января 2014 > № 993608 Татьяна Яковлева


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 22 января 2014 > № 988877 Татьяна Яковлева

Заместитель Министра Татьяна Яковлева приняла участие в конференции «Рак молочной железы».

Выступая с докладом, Татьяна Яковлева подчеркнула, что развитию онкологической службы, оказанию медицинской помощи пациентам с онкологическими заболеваниями, уделяется особое внимание.

Комплекс мероприятий, направленный на совершенствование медицинской помощи больным с онкологическими заболеваниями, реализуется с 2009 года в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье».

«В результате проведенных мероприятий укреплена материально-техническая база онкологических учреждений регионов, разработаны территориальные программы развития онкологической помощи, подготовлены медицинские кадры», - отметила заместитель Министра.

На 14 % с 2000 по 2012 год увеличилось число врачей-онкологов.

Татьяна Яковлева обратила особое внимание, что в трехуровневой системе оказания медицинской помощи в регионах важная роль отведена первичному звену здравоохранения. Именно на первичное звено возложена задача выявления онкологических заболеваний у пациентов на ранних стадиях, а также лиц из групп повышенного риска.

Минздравом России утвержден порядок оказания медицинской помощи пациентам с онкологическими заболеваниями.

Среди регионов - лидеров по темпам снижения смертности от новообразований с 2007 по 2013 год заместитель Министра назвала Республики Ингушетию, Мордовию, Ненецкий автономный округ, Саратовскую, Тамбовскую область, Москву.

Татьяна Яковлева также отметила необходимость формирования в регионах трехуровневой системы медицинской реабилитации. В качестве примера она привела Чувашскую Республику, где в настоящее время такая система сформирована и действует.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 22 января 2014 > № 988877 Татьяна Яковлева


Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 января 2014 > № 989687 Владимир Путин, Вероника Скворцова

Совещание по вопросам здравоохранения.

Владимир Путин провёл совещание, в ходе которого обсуждались актуальные вопросы развития системы здравоохранения, работа по исполнению указов Президента, подписанных в мае 2012 года.

Особое внимание уделено внедрению механизмов снижения неэффективных расходов в здравоохранении, повышению эффективности деятельности медицинских учреждений, вопросам оплаты труда медработников.

В.ПУТИН: Добрый день, уважаемые коллеги!Мы в декабре прошлого года на заседании Госсовета уже заслушали информацию Минобрнауки о развитии образования и Минстроя о состоянии рынка жилья. И дальше будем обсуждать исполнение наших планов, в том числе изложенных в майских указах 2012 года, на встречах с членами Правительства. Так мы с вами раньше об этом и договаривались.

Сегодня поговорим о положении дел в здравоохранении. В прошлом году здесь кое-что удалось сделать. И это кое-что уже, можно сказать, весомо звучит по некоторым направлениям, заслуживает положительной оценки. Например, снизилась смертность вообще и от сердечно-сосудистых заболеваний в частности. Почему я так развёл эти две вещи? Потому что за 11 месяцев прошлого года по сравнению с аналогичным периодом 2012 года смертность вообще снизилась на 1,5 процента, а от сердечно-сосудистых заболеваний – на 4 процента. Это, конечно, результат.

В соответствии с заданными ориентирами повышается заработная плата врачей и среднего медицинского персонала. По врачам это 36 процентов плюсом, 136 процентов по стране в целом, в среднем от средней заработной платы по экономике, она у нас за прошлый год, по предварительным подсчётам, 29 тысяч рублей в месяц составила, средняя по экономике среди врачей – 39,5.

Среднего медперсонала повысилась зарплата на 78 процентов, младшего – на 45. Кстати говоря, целевые показатели у нас были по врачам и по среднему медперсоналу скромнее – было 29,7 по врачам и 75,6 по среднему персоналу. Повторяю, мы их чуть-чуть превысили, а по младшему медицинскому составу чуть-чуть недотянули, потому что показатель у нас был ориентировочный 50,1 процента, а мы вышли на 45.

Отмечу также, что в прошлом, 2013 году мы завершили реализацию программ модернизации здравоохранения, которые, по сути, начали ещё в 2010 году, в 2011-м, 2012-м и 2013-м завершили окончательно. Мы существенным образом обновили материально-техническую базу больниц и поликлиник в регионах Российской Федерации, создали условия для внедрения стандартов медицинской помощи. Однако, хотел бы на это обратить особое внимание, в некоторых клиниках не всё ещё оборудование введено в эксплуатацию из-за нехватки специалистов и расходных материалов.

Работа по развитию здравоохранения, безусловно, должна быть продолжена. Это одна из самых чувствительных сфер нашей жизни. Прежде всего нужно продолжить структурные реформы, чтобы избавиться от неэффективных расходов, оптимизировать сеть больниц и поликлиник, за счёт этого обеспечить дальнейший рост зарплат медицинских работников, а главное, повысить качество медицинского обслуживания.

Особо чувствительный вопрос – это оптимизация сети бюджетных медицинских учреждений. Мы знаем, чем оборачиваются здесь поверхностные, формальные, чисто бюрократические подходы. Например, какую реакцию людей вызывало закрытие больниц или роддомов на селе, в небольших городах, где, собственно говоря, кроме этих медучреждений, ничего другого и не было. Такая структуризация сети, конечно, недопустима.Я вновь хочу повторить: нужны выверенные, обоснованные решения, постоянный и откровенный диалог с гражданами, но анализ должен быть, в конце концов, здравый. И конечно, необходим жёсткий контроль со стороны федеральных и региональных властей. Для этого нужно сформировать понятные и эффективные механизмы управления структурными преобразованиями в отрасли.

Мы сегодня об этом поговорим. Я рассказал о проблемах и, как в народе говорят, о возможных «засадах», но без внятных, обоснованных и понятных действий, необходимых действий тоже не обойтись. Мы должны иметь это в виду, и нужны соответствующие планы действий по этому направлению.

Далее. Тщательного анализа требует и практика, связанная с переходом на финансирование здравоохранения через систему ОМС, особенно в части финансирования капитального ремонта и строительства медицинских учреждений. Пока в тариф обязательного медстрахования включены только расходы на текущий ремонт. Затраты на капремонт и строительство там не предусмотрены. Вместе с тем новое качество медицины предполагает дальнейшее укрепление материально-технической базы медицинских учреждений и создание современных больниц и поликлиник.

Очевидно, что простое включение инвестрасходов в тариф ОМС – довольно рискованное, сложное дело. Это приведёт к увеличению нагрузки на бизнес и на граждан. Однако направлять на развитие медицинской инфраструктуры исключительно государственные средства тоже достаточно сложно, неэффективно, затратно, и порой просто это деньги в никуда. Поэтому необходимо искать решения в рамках различных моделей государственно-частного партнёрства, создавать для бизнеса привлекательные условия. Возможные варианты сегодня также предлагаю обсудить. Но сразу хочу подчеркнуть: все потенциальные риски предпринимаемых здесь шагов должны быть детально просчитаны и учтены.Ещё одна важная тема, которую я хотел бы сегодня затронуть, – это «погружение» отдельных видов высокотехнологичной медицины в систему ОМС. Сегодня все 12 центров высоких медтехнологий вошли, что называется, в рабочий ритм. Здесь сформированы хорошие, если не сказать отличные, команды специалистов, собирали их по всей стране, из-за границы возвращали. Только в прошлом году они провели свыше 50 тысяч высокотехнологичных операций. Всего же в целом по стране было сделано свыше 505 тысяч таких операций. Для сравнения: в 2005 году их было почти в 10 раз меньше. Каждый из центров высоких медицинских технологий обслуживает в среднем население 20–25 регионов, в некоторых случаях, например в Тюмени, обслуживает более 50 регионов.

Финансовое обеспечение высокотехнологичных медицинских операций из федерального бюджета выросло с 2006 года, как я уже сказал. Справочно могу сказать: в 2006 году это было 9,9 миллиарда рублей, а в 2013-м – 55,6 миллиарда рублей.Вместе с тем, несмотря на достигнутые результаты, развитие медицины высоких технологий должно продолжаться. В течение ближайших трёх лет нам предстоит не менее чем в 1,5 раза увеличить объёмы высокотехнологичной медицинской помощи по сравнению с прошлым, 2013 годом. С учётом этого должны приниматься все решения по механизмам её дальнейшего финансирования. Это в полной мере касается и передачи федеральных клиник, оказывающих высокотехнологичную и специализированную медицинскую помощь, на уровень субъектов Федерации. Такие вопросы у нас так или иначе возникают, постоянно обсуждаются.

Здесь хотел бы обратить ваше внимание на следующее: федеральные клиники обладают крепкой материально-технической базой, квалифицированными специалистами и научным потенциалом. Создавались они для того, чтобы предоставлять медицинскую помощь всем гражданам страны вне зависимости от места их расположения. Поэтому если и говорить о передаче федеральных медицинских организаций региону, то возможно об этом говорить только в том случае, если регион готов взять на себя расходы по содержанию этой клиники, обеспечить высокое качество работы такого центра, причём как для местных жителей, так и для граждан, приезжающих из других регионов Российской Федерации. Это мы чётко и ясно должны понимать. И губернаторы должны это понимать.

Многие ставят вопрос: отдайте нам. Хорошо, отдадим, но к вам будут приезжать из 25, из 30 или, как в случае с Тюменью, из 50 регионов Российской Федерации. Вы к этому готовы? Готовы обеспечить такой уровень финансирования и содержания этих клиник? И конечно, они точно не должны превратиться в рядовую больницу или поликлинику.

Конечно, и рядовые больницы или поликлиники должны на высоком, качественном уровне функционировать, это само собой разумеется. Высокоспециализированные клиники, клиники, призванные оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь, должны пользоваться особым вниманием. Туда вложены большие средства, привлечены хорошие специалисты, и этот уровень, безусловно, должен быть поддержан. Поэтому давайте внимательнее сегодня отнесёмся ко всем вопросам, которые предложены к обсуждению. Если есть какие-то другие темы, которые вы хотели обсудить, – пожалуйста. Мы обсудим любую, которую вы считаете необходимой для обсуждения на сегодняшней встрече.

Прошу Вас. В.СКВОРЦОВА: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Основные направления и целевые показатели развития здравоохранения и здоровья россиян определены указами Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года. По результатам 11 месяцев 2013 года, ожидаемая продолжительность жизни россиян увеличилась на полгода, с 70,2 до 70,7 года. Причём наметилась тенденция к опережающему нарастанию продолжительности жизни у мужчин, она увеличилась на 1,1 года – до 65,6 года, у женщин на 0,4 – до 76,2 года. Мы надеемся, что по результатам всего 2013 года мы достигнем нашего целевого показателя – 70,8.По результатам 11 месяцев установлено снижение смертности от всех основных причин по отношению к аналогичному периоду 2012 года. Младенческая смертность снизилась на 7 процентов и достигла целевого индикатора 8,2 на тысячу родившихся живыми детей. Смертность от сосудистых [заболеваний], как уже Владимир Владимирович отметил, снизилась на 4 процента. Достигнут, по сути, целевой показатель итогов 2014 года, но мы пересмотрим эти показатели.

В.ПУТИН: То есть здесь с опережением графика исполняется.

В.СКВОРЦОВА: С опережением. Почти на 10 процентов снизилась смертность от туберкулёза. И такая динамика тоже заставляет пересмотреть всю линейку, поскольку мы через несколько лет только должны были достичь этого показателя.

В течение года прослеживалась тенденция к снижению смертности от новообразований. Пока от целевого индикатора мы отстаём на полпроцента, надеемся, что по результатам года мы достигнем этого показателя тоже.

На 4,6 процента снизилась смертность от внешних причин, в том числе от дорожно-транспортных происшествий на 1,4 процента. Несмотря на это снижение, данный целевой показатель пока не достигнут: 14,2 – по сравнению с плановым 12,6 на 100 тысяч населения. При этом медицинская составляющая этого показателя существенно улучшилась. Хотела бы отметить, что в 90 процентах случаев скорая помощь на место происшествия приезжает до 20 минут. У нас одна из самых низких в мире летальностей, то есть частота смертей в профильных травмоцентрах, – 3 процента всего. И у нас снизилась до 18 процентов [смертность] в неспециализированных стационарах.

В этой связи я хотела бы подчеркнуть комплексность этого показателя. Анализ, который мы провели с другими ведомствами, свидетельствует о том, что смертность в ДТП прежде всего определяется количеством самих происшествий, количеством пострадавших и тяжестью соответствующих травм, поскольку 55 процентов смертей случается либо в момент самой аварии, либо непосредственно после неё. Мы продолжаем совместную работу с МВД, с Минтрансом, Министерством образования и науки, с субъектами Российской Федерации для решения этой комплексной проблемы.

Таким образом, всего за 11 месяцев 2013 года умерло на 19 тысяч человек меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Это привело к тому, что, несмотря на уменьшение числа рождений на 919, у нас отмечен естественный прирост населения – и с начала года население страны увеличилось на 22 650 человек.

Минздрав проводил работу с каждым регионом по составлению региональной программы развития здравоохранения и дорожных карт и мониторировал все основные целевые показатели. Оценивались для каждого региона риски недостижения, пути преодоления этих рисков. Вместе с тем результаты 11 месяцев свидетельствуют о неравномерности снижения смертности. Снижение происходит во всех 83 регионах (от 1,2 процента до 15 процентов), и в 73 регионах уже выполнены по результатам 11 месяцев, соответственно, поставленные региональные целевые показатели, но в 10 пока нет, и имеются недостижения. С этими регионами мы просто точечно работаем.

На основе запланированного Минздравом комплекса мер по совершенствованию кадровой политики всеми субъектами Российской Федерации разработаны и приняты региональные кадровые программы, которые предусматривают повышение квалификации кадров, устранение дефицита и дифференцированные меры социальной поддержки.

Впервые за последние десять лет у нас увеличилось количество среднего медицинского персонала на 6500 человек, причём преимущественно на скорой помощи прирост составил за 11 месяцев 13 процентов и в первичном звене – 3,7 процента. Численность врачей увеличилась на 4600 человек. При этом большинство врачей пришли работать в первичное звено, прирост – 2,4 процента. В этом большую роль сыграло увеличение доли целевой контрактной подготовки. В 2013 году мы достигли показателей: для студентов – 38,5 процента, для интернов и ординаторов – 50 процентов, но, кроме того, повышение её эффективности: в 2013 году 84 процента молодых специалистов вернулись на подготовленные для них рабочие места (в предыдущие годы этот показатель был ниже: 70–75 процентов). Кроме того, реализуемая по Вашему поручению программа «Земский доктор» позволила привлечь в первичное звено в сельскую местность более 11,5 тысячи молодых специалистов, молодых врачей, в 2013 году – около 4000 человек. И программа будет продолжена и в 2014 году.

Целевые показатели 2013 года по заработной плате врачей и среднего медицинского персонала были достигнуты уже по результатам первых девяти месяцев, и я не буду повторять, Вы озвучили эти показатели. Вместе с тем повышение средней заработной платы при сохранении её выраженной дифференциации обострило вопрос о необходимости совершенствования функциональных обязанностей медицинских работников и системы нормирования их труда. Совместно с Министерством труда межведомственной рабочей группой Минздрава разработаны 27 отраслевых персональных стандартов. После того как они будут приняты, мы начнём поэтапный перевод работников медицинских организаций на эффективный контракт.

Как я докладывала на президиуме Госсовета 30 июля, до конца августа мы закончили формировать методику по расчётам нормативов труда медицинских работников. И за последующий период провели детальный хронометраж деятельности медицинских работников первичного звена: участковых терапевтов, педиатров, врача общей практики и работающих с ними медицинских сестёр. Это позволило пересмотреть нагрузки на одного специалиста, и выявлены реальные ресурсы для увеличения доли на непосредственную работу с пациентом, уменьшение времени на работу с документами и нормирование вспомогательной деятельности врачей.

В ближайшее время подготовленные нормативные документы выйдут и, соответственно, будут представлены на общественное обсуждение. Таким образом, реализация плана деятельности Министерства здравоохранения позволила приблизиться к достижению целевых показателей, обозначенных в указах. Из запланированных на 2013 год 55 ключевых мероприятий плана деятельности Министерства полностью выполнены 54, частично выполнено одно мероприятие, касающееся утверждения порядка формирования перечня лекарственных препаратов. В связи с необходимостью законодательного закрепления данного полномочия за Минздравом в 2013 году Министерство здравоохранения представило Федеральный закон № 317, который с 1 января 2014 года наделил Министерство здравоохранения соответствующими полномочиями. В связи с этим разработан проект порядка, уже прошёл общественное обсуждение и в ближайшее время будет внесён в соответствии с регламентом в Правительство.

Согласно Вашему поручению, с учётом результатов 2013 года мы актуализировали государственную программу развития здравоохранения и план деятельности министерства, и до 1 февраля также они будут представлены в Правительство Российской Федерации.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 21 января 2014 > № 989687 Владимир Путин, Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 января 2014 > № 988879 Вероника Скворцова

Совещание по вопросам здравоохранения. Выступление Министра В.И.Скворцовой.

Основные направления и целевые показатели развития здравоохранения и здоровья россиян определены указами Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 года. По результатам 11 месяцев 2013 года, ожидаемая продолжительность жизни россиян увеличилась на полгода, с 70,2 до 70,7 года. Причём наметилась тенденция к опережающему нарастанию продолжительности жизни у мужчин, она увеличилась на 1,1 года – до 65,6 года, у женщин на 0,4 – до 76,2 года. Мы надеемся, что по результатам всего 2013 года мы достигнем нашего целевого показателя – 70,8.

По результатам 11 месяцев установлено снижение смертности от всех основных причин по отношению к аналогичному периоду 2012 года. Младенческая смертность снизилась на 7 процентов и достигла целевого индикатора 8,2 на тысячу родившихся живыми детей. Смертность от сосудистых заболеваний, снизилась на 4 процента. Достигнут, по сути, целевой показатель итогов 2014 года, но мы пересмотрим эти показатели.

Почти на 10 процентов снизилась смертность от туберкулёза. И такая динамика заставляет пересмотреть всю линейку, поскольку мы через несколько лет только должны были достичь этого показателя.

В течение года прослеживалась тенденция к снижению смертности от новообразований. Пока от целевого индикатора мы отстаём на полпроцента, надеемся, что по результатам года мы достигнем этого показателя тоже.

На 4,6 процента снизилась смертность от внешних причин, в том числе от дорожно-транспортных происшествий на 1,4 процента. Несмотря на это снижение, данный целевой показатель пока не достигнут: 14,2 – по сравнению с плановым 12,6 на 100 тысяч населения. При этом медицинская составляющая этого показателя существенно улучшилась. Хотела бы отметить, что в 90 процентах случаев скорая помощь на место происшествия приезжает до 20 минут. У нас одна из самых низких в мире летальностей, то есть частота смертей в профильных травмоцентрах, – 3 процента всего. И у нас снизилась до 18 процентов смертность в неспециализированных стационарах.

В этой связи я хотела бы подчеркнуть комплексность этого показателя. Анализ, который мы провели с другими ведомствами, свидетельствует о том, что смертность в ДТП прежде всего определяется количеством самих происшествий, количеством пострадавших и тяжестью соответствующих травм, поскольку 55 процентов смертей случается либо в момент самой аварии, либо непосредственно после неё. Мы продолжаем совместную работу с МВД, с Минтрансом, Министерством образования и науки, с субъектами Российской Федерации для решения этой комплексной проблемы.

Таким образом, всего за 11 месяцев 2013 года умерло на 19 тысяч человек меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Это привело к тому, что, несмотря на уменьшение числа рождений на 919, у нас отмечен естественный прирост населения – и с начала года население страны увеличилось на 22 650 человек.

Минздрав проводил работу с каждым регионом по составлению региональной программы развития здравоохранения и дорожных карт и мониторировал все основные целевые показатели. Оценивались для каждого региона риски, пути их преодоления. Вместе с тем результаты 11 месяцев свидетельствуют о неравномерности снижения показателей смертности. Снижение происходит во всех 83 регионах (от 1,2 процента до 15 процентов), и в 73 регионах по результатам 11 месяцев были выполнены целевые показатели.

На основе запланированного Минздравом комплекса мер по совершенствованию кадровой политики всеми субъектами Российской Федерации разработаны и приняты региональные кадровые программы, которые предусматривают повышение квалификации кадров, устранение дефицита и дифференцированные меры социальной поддержки.

Впервые за последние десять лет у нас увеличилось количество среднего медицинского персонала на 6500 человек, причём преимущественно на скорой помощи прирост составил за 11 месяцев 13 процентов и в первичном звене – 3,7 процента. Численность врачей увеличилась на 4600 человек. При этом большинство врачей пришли работать в первичное звено, прирост – 2,4 процента. В этом большую роль сыграло увеличение доли целевой контрактной подготовки. В 2013 году мы достигли показателей: для студентов – 38,5 процента, для интернов и ординаторов – 50 процентов, но, кроме того, повышение её эффективности: в 2013 году 84 процента молодых специалистов вернулись на подготовленные для них рабочие места (в предыдущие годы этот показатель был ниже: 70–75 процентов). Кроме того, реализуемая программа «Земский доктор» позволила привлечь в первичное звено в сельскую местность более 11,5 тысячи молодых специалистов, молодых врачей, в 2013 году – около 4000 человек. И программа будет продолжена и в 2014 году.

Целевые показатели 2013 года по заработной плате врачей и среднего медицинского персонала были достигнуты уже по результатам первых девяти месяцев. Вместе с тем повышение средней заработной платы при сохранении её выраженной дифференциации обострило вопрос о необходимости совершенствования функциональных обязанностей медицинских работников и системы нормирования их труда. Совместно с Министерством труда межведомственной рабочей группой Минздрава разработаны 27 отраслевых персональных стандартов. После того как они будут приняты, мы начнём поэтапный перевод работников медицинских организаций на эффективный контракт.

До конца августа 2013 года мы закончили формировать методику по расчётам нормативов труда медицинских работников. И за последующий период провели детальный хронометраж деятельности медицинских работников первичного звена: участковых терапевтов, педиатров, врачей общей практики и работающих с ними медицинских сестёр. Это позволило пересмотреть нагрузки на одного специалиста, выявить реальные ресурсы для увеличения доли на непосредственную работу с пациентом, уменьшение времени на работу с документами и нормирование вспомогательной деятельности врачей.

В ближайшее время подготовленные нормативные документы выйдут и, соответственно, будут представлены на общественное обсуждение. Таким образом, реализация плана деятельности Министерства здравоохранения позволила приблизиться к достижению целевых показателей, обозначенных в указах. Из запланированных на 2013 год 55 ключевых мероприятий плана деятельности Министерства полностью выполнены 54, частично выполнено одно мероприятие, касающееся утверждения порядка формирования перечня лекарственных препаратов. В связи с необходимостью законодательного закрепления данного полномочия за Минздравом в 2013 году Министерство здравоохранения представило Федеральный закон № 317, который с 1 января 2014 года наделил Министерство здравоохранения соответствующими полномочиями. В связи с этим разработан проект порядка, уже прошёл общественное обсуждение и в ближайшее время будет внесён в соответствии с регламентом в Правительство.

С учётом результатов 2013 года мы актуализировали государственную программу развития здравоохранения и план деятельности министерства, и до 1 февраля также они будут представлены в Правительство Российской Федерации.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 января 2014 > № 988879 Вероника Скворцова


Швейцария. Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 января 2014 > № 988876 Сергей Муравьев

Директор Департамента международного сотрудничества и связей с общественностью Сергей Муравьев выступил на 134-й сессии Исполнительного комитета Всемирной организации здравоохранения в Женеве.

Глава российской делегации Сергей Муравьев отметил, что Российская Федерация высоко оценивает результаты работы ВОЗ под руководством Генерального Директора, Маргарэт Чен в достижении улучшения здоровья и защиты жизни каждого человека, независимо от его расовой принадлежности, пола, возраста, национальности и материального благосостояния.

Кроме этого, он особо отметил продвижение в вопросах профилактики и борьбы с неинфекционными заболеваниями.

«Считаем необходимым продолжать работу по вопросам борьбы с неинфекционными заболеваниями на глобальном и региональном уровнях, - сказал он. - Наша страна намерена продолжить выделение средств на проектную деятельность ВОЗ в данном направлении».

Сергей Муравьев также подчеркнул, что в 2014 году Россия становится председателем «Группы Восьми» и продвигает в ее повестку дня инициативу по преодолению бремени неинфекционных заболеваний, а именно – профилактику, лечение и реабилитацию больных, перенесших инсульт.

«Мы просим Генерального директора поддержать данную инициативу и хотим проводить эту работу в тесном сотрудничестве с Организацией. Надеемся, что государства-члены также смогут поддержать деятельность Организации в этом направлении, - сказал Сергей Муравьев.

Россия призывает продолжить уделять особое внимание охране материнского и детского здоровья. Политика, направленная на формирование здорового образа жизни с рождения и на протяжении всей жизни, совершенствование медицинской помощи женщинам и детям, позволила нашей стране за последние 5 лет снизить младенческую смертность в 1,4 раза и материнскую – на 35%.

Он также добавил, что Россия призывает особое внимание уделять охране материнского и детского здоровья.

«Политика, направленная на формирование здорового образа жизни с рождения и на протяжении всей жизни, совершенствование медицинской помощи женщинам и детям, позволила нашей стране за последние 5 лет снизить младенческую смертность в 1,4 раза и материнскую – на 35%», - подчеркнул глава российской делегации.

Сергей Муравьев также отметил готовность нашей страны наращивать вклад в глобальное здравоохранение на основе тесного и эффективного сотрудничества со всеми государствами-членами и поддерживать курс на эффективное реформирование Организации.

В ходе сессии обсуждались такие важные вопросы борьбы с неинфекционными заболеваниями, профилактики и борьбы с туберкулезом, с контрафактной лекарственной продукцией и ряд других.

Швейцария. Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 21 января 2014 > № 988876 Сергей Муравьев


Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 января 2014 > № 989679 Виктор Иванов

Рабочая встреча с директором Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктором Ивановым.

В.Иванов доложил об итогах работы ФСКН в 2013 году, а также о реализации межведомственной программы комплексной реабилитации и ресоциализации наркозависимых.

В.ПУТИН: Слушаю Вас, Виктор Петрович.Как завершили год? Как Вы оцениваете ситуацию на сегодня и на перспективу?

В.ИВАНОВ: Уважаемый Владимир Владимирович!

Хочу сказать, что минувший год был насыщен конкретными мероприятиями по ликвидации инфраструктуры контрабанды и сбыта наркотиков. Нам удалось расследовать 230 тысяч уголовных дел. К уголовной ответственности привлечено порядка 110 тысяч преступников, которые находятся в настоящее время под следствием.

Мы расширили масштаб межрегиональных операций. Порядка 700 таких крупных операций было проведено, в которых были задействованы наши территориальные органы целого ряда регионов.Провели 35 совместных операций с международными партнёрами. Пять операций вообще провели за пределами Российской Федерации на ранних подступах. В Афганистане провели три операции, в ходе которых было ликвидировано порядка 15 нарколабораторий и уничтожено 18 тонн в героиновом эквиваленте, готовых к отправке на российское направление. А также в Центральной Америке с никарагуанскими партнёрами, с полицией Коста-Рики, Сальвадора и Панамы нам удалось ликвидировать и привлечь к уголовной ответственности двух наркобаронов, которые занимались поставками южноамериканского кокаина не только на американский рынок, но и на европейский, на российский. К слову говоря, за счёт этого нам удалось увеличить объёмы изъятия кокаина на территории России в шесть раз за этот год по сравнению с предыдущим годом.

А в целом ситуация остается сложной ввиду того, что в Афганистане количество посевов опиумного мака достигло исторического максимума и составило, по оценкам Организации Объединенных Наций, 209 тысяч гектаров. По площадям это сравнялось с посевами куста коки в Колумбии. И это, конечно, отразилось на интенсивности трафика также на северном, на российском направлении. Мы изъяли на 20 процентов больше афганского героина, изъяли 26 центнеров афганского героина и 34 центнера афганского гашиша. То есть это существенный рост изъятия, и это говорит о том, что и давление на Россию и на наших партнёров в Средней Азии существенно возрастает. Поэтому, конечно, мы наращиваем сейчас международное сотрудничество, и, конечно, планируем в рамках утверждённого Вами плана разработать эту тему в рамках нашего председательства в «большой восьмёрке», и благодарны тому, что Вы озвучили и внесли в план работы на антинаркотическом треке.

В.ПУТИН: Нужно продолжать совместную работу с органами здравоохранения: это и профилактика, и другие направления, о которых Вы хорошо знаете. Без этой синергии усилий окончательного эффекта добиться невозможно, мы с Вами уже много раз на эту тему говорили.

В.ИВАНОВ: Вами было дано поручение в ноябре теперь уже позапрошлого года разработать государственную межведомственную программу комплексной реабилитации и ресоциализации наркозависимых. Хочу сказать, что в рамках этой работы мы провели совещания в 30 регионах нашей страны с нашими специалистами здравоохранения, наркологии, ведущими юристами, общественностью, а также привлекали наших коллег, которые занимаются реабилитацией в целом ряде государств. В декабре провели крупную конференцию в университете Плеханова, где приняли участие порядка десяти государств, в том числе США, Израиль, Италия и ряд других государств, и где мы интегрировали тот опыт, который есть и за рубежом, и, собственно, наш опыт работы неправительственных организаций, в том числе Русской православной церкви, которая вносит вклад в эту работу.

В настоящее время задача состоит в утверждении программы, она согласована со всеми ведомствами. Единственный вопрос – финансовый, который нам, конечно, необходимо скорейшим образом решить, поскольку это образует интегральную систему взаимных прав и обязанностей между органами власти федерального, регионального уровней и неправительственными, то есть общественными организациями. Эта система заработает.

Хочу сказать, есть ряд регионов, которые являются лидерами по этому направлению, которые, не дожидаясь одобрения и принятия стандартов этой государственной межведомственной программы, уже реализуют такие проекты. Это Ханты-Мансийский округ – Комарова Наталья Владимировна, это Псковская область – Турчак (мы в ближайшее время готовим конференцию), это Башкортостан, Татарстан. Есть и отстающие. Конечно, необходимо принятие единого стандарта, правил, регламентов и организации работы по реабилитации.В.ПУТИН: Завершайте эту работу как можно быстрее.

Россия > Медицина > kremlin.ru, 20 января 2014 > № 989679 Виктор Иванов


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 17 января 2014 > № 988873 Вероника Скворцова

Интервью Министра Вероники Скворцовой каналу РБК-ТВ.

Корреспондент: Вероника Игоревна, здравствуйте. Расходы на здравоохранение постепенно снижаются по отношению к ВВП. Вот в США этот показатель составляет примерно 15 процентов, а у нас в России - в разы меньше. И к 16 году, по некоторым оценкам, может упасть до отметки полпроцента. Как медицина может быть эффективная в таких условиях? И как вы планируете компенсировать потери?

Вероника Скворцова: Вы абсолютно правы, что мы снизили долю в ВВП до 3,4 процента в этом году. А максимальный процент у нас составлял 3,7 процента несколько лет назад. Но при этом общее финансовое обеспечение здравоохранения выросло и продолжает расти. За ближайшие три года оно увеличится на 40 процентов программа госгарантий, по сравнению с предыдущим годом. Темпы этого роста, очевидно, ниже заложенных темпов роста ВВП. Отсюда и возникает эта диссоциация ВВП при увеличении финансирования системы. Это увеличение превышает индекс дефлятора.

В этой связи опасений, что в ближайшие два года у нас будут какие-то ограничения объёмов оказания медицинской помощи, в том числе и высокотехнологичной, их нет. Мы абсолютно поддержим все те обязательства, которые сформировались за последние годы. Более того, в наших планах сегмент инновационной высокотехнологичной помощи. В своём послании президент дал нам поручение - увеличить объёмы высокотехнологичной помощи с 500 до 750 человек в год. Эту задачу обязательно мы выполним. Но стоят и другие задачи. Дальнейшее национального календаря прививок. Мы внесли изменения в закон по нацкалендарю. Мы уже сейчас вводим новую прививку от пневмококка, с 16 года от ветряной оспы.

То есть мы обязательства все развиваем дальше. Это касается ряда инфекционных заболеваний и всего неинфекционного блока. Только с 13 года вы ввели массовую диспансеризацию. Мы охватили приёмами более 34 миллионов человек. Это превышает всё, что было в сумме сделано за предшествующие 6 лет. Было 26, а вышли на 34 миллиона. А предстоит увеличить в ближайшие два года до 60 миллионов в год. Поэтому ваш вопрос неоднозначный. Безусловно, мы бы хотели, чтобы на здравоохранение тратилось больше ресурсов и больше процентов от ВВП. Когда-то несколько лет назад в планах развития социальной политики значился процент 5,4. Поэтому мы очень надеемся, что будут развиваться два процесса параллельно. Мы ведём очень активную работу по оптимизации тех расходов, которые осуществляются сейчас, и вообще оптимизация финансово-экономической модели, взаимоотношение её частей между собой. С другой стороны, если мы хотим стать передовой медицинской державой с развитием технологий, клеточных, компьютерных и других, то количество денег должно быть увеличено.

Кор.: Ещё одна важная тема, которая активно обсуждается, - механизм государственно-частного партнёрства в здравоохранение. На Гайдаровском форуме несколько дискуссий было посвящено этому. Почему заграницей много таких проектов, а у нас это, скорее, исключение, единичные случаи? и какие барьеры существуют, как вы их планируете устранить? 04-50.>>

Вероника Скворцова: На самом деле по результатам 13 года у нас более 40 субъектов РФ уже сейчас активно осуществляют проекты ГЧП. На 14 год запланировало таких проектов уже 58 субъектов. Эти проекты разноплановые. Если первые регионы начинали с аутсорсинговых проектов, преимущественно это была уборка мусора, охрана территории, приготовление пищи, то сейчас аутсорсинговые проекты расширились. Скажем, в 14 год 6 субъектов передают в аутсорсинг управляющие функции, административные, бухгалтерские, юридические. Уже в 6 субъектах в аутсорсинг передаются и смысловые функции, скажем, использование централизованной лаборатории, то есть некоторые диагностические процедуры. Поэтому аутсорсинг расширяется. На сегодня 28 в 14 субъектах активно его используют. Более того меняется спектр услуг.

Второе направление, которые с каждым годом всё шире в здравоохранении используется, это концессионные соглашения. Мы надеемся, что с принятием нового закона о концессионных соглашениях, а вы знаете, что закон прошёл первое чтение в Думе, у нас появится возможность использования контрактов жизненного цикла. Это даст дополнительные возможности. Концессионные соглашения тоже используются. Прежде всего, в первичной медпомощи - это амбулаторный сегмент. У нас более 40 регионов имеют сети ФАПов, врачебных общих практик, сельских амбулаторий, которые существуют в рамках концессионных соглашений. Это очень выгодно для государственного здравоохранения. Это не выводим медпомощь в рамки платных услуг, это бесплатная помощь в рамках госгарантий. Но при этом у нас есть возможность получить выигрыш в качестве и доступности этой помощи. Второе направление - это локальные проекты по специализированной помощи. Это центры гемодиализа, консультативные центры и так далее. По последним данным 21 субъект РФ уже в этом направлении, имеют опыт. Ещё больше в 14 году будет в следующем году 27-28. Это топ концессионные проекты, которые касаются высокотехнологичной помощи это сеть центров позитронной эмиссионной томографии и других видов ядерной медицины, лучевой диагностики. Это центр специализированных реабилитационных центров. Высоко технологичных. Такие сейчас широко распространяются.

К вашему вопросу есть ли какие-то пробелы в нормативной базе, на наш взгляд есть. Я уже упомянула необходимость концессии из концессионного соглашения в контракты жизненного цикла, которые позволят нам к инциденту делать прямые платежи, доплаты, концессионируем для того, чтобы облегчить выполнение функционала и сделать его более качественным. Кроме того, я знаю, что сегодня обсуждался вопрос о кредитных льготах в том случае, если в процесс вовлекаются и частные структуры. Мы этот вопрос будем прорабатывать. Очень важно, это уже сейчас решено, что в среде здравоохранения прибыль облагается налогом. Нулевой налог. Это уже у нас соответственно в отличии от образования в здравоохранении это работает. Что касается других пробелов, конечно большая ответственность каждого субъекта РФ или государства принимать решения о формировании государственно частного партнёрства.

Потому что ответственность за сохранение здоровья населения лежит на государстве при этом при всём. Поэтому конечно на наш взгляд более чётко должно регламентироваться объемы помощи, которые оказываются в рамках государственно частного партнёрства, профиля помощи. И соответственно объёмы по профилям и некоторые другие детали. В том числе скажем невозможность самостоятельно принимать решения о перемещениях той или иной инфраструктуры, поскольку мы имеем достаточно жёсткую систему территориального планирования медицинских объектов. Некоторые заболевания сопряжены с терапевтическим окном. Нам очень важно время, в течении которого можно получить ту или иную медицинскую помощь. Так или иначе медицинские мощности они обязаны быть привязаны к определённым точкам и эти точки они стратегически разрабатываются с тем, чтобы в каждом районе страны помощь была доступна. Особый такой вид, в связи с этим регулирование со стороны концессионера, извините, государства концидента оно должно быть более жёстким может быть чем в других отраслях.

Кор.: Сколько сейчас частных компаний участвуют в системе обязательного медицинского страхования? Какова вообще сейчас картина и динамика?

Вероника Скворцова: Вы знаете с 10 года до 14 в 3,5 раза увеличилось количество частных организаций, которые участвуют в реализации программ государственных гарантий. Бесплатной медицинской помощи. В настоящее время это больше 1700 организаций. Это примерно 19% от всех организаций, которые реализует программа государственных гарантий. Но при этом хотелось бы отметить, объём помощи, который они осуществляют не превышают 3% . Вот эта диссоциация 19 и 3 свидетельствует о том, что входит в программу госгарантий наиболее мелкие, чаще всего амбулаторные и рентабельные организации: стоматологические кабинеты, профилактические кабинеты. Кабинеты отдельных специалистов и это конечно ни в коей мере не компенсирует необходимости многопрофильных лечебных учреждений. В этой связи мы работаем над совершенствованием нормативной базы здесь. Потому что вход частных организаций в программы государственных гарантий он тоже должен согласовываться с программой территориального планирования медицинских организаций и он должен соответствовать потребностям региона в объёмах, профилях медицинской помощи. Это то, над чем мы сейчас работаем.

Кор.: Всемирная организация здравоохранения прогнозирует, что к 35 году в мире не будет хватать около 16 млн работников здравоохранения. Насколько эта проблема остро стоит в России? И что вы будете в этой связи предпринимать?

Вероника Скворцова: Вы знаете сейчас у нас наметились положительные тенденции. Мы переломили отрицательный тренд, который в течении 15 лет существовал по среднему мед персоналу и 13 год дал нам прирост 6, 5 тысяч медсестёр. И 4 тысячи 600 врачей. Мы сделали математическую модель. Каким образом нам надо двигаться, чтобы количество врачей было в постоянном проценте от численности населения. Потому что независимо от страны и от времени в любой популяции человеческой 1% людей должен заниматься охраной здоровья других людей и так было все времена. Но с развитием медпомощи процент увеличивается в силу многопрофильности и узконаправленности специальностей. У нас есть всё, чтобы у нас дефицита не было. У нас более 400 медицинских учреждений и колледжей на территории субъектов РФ и мы за 13 год повысили приём государственный в эти учреждения на 15 % . И планируем повысить ещё на 18 и остаться и подойти к тому нормативу, который был до 90 ого года в нашей стране. Ежегодно выпускаем около 60 тысяч мед сестёр. А в советское время около 120 тысяч. В 2 раза больше. Мы не имеем директивного закрепления сестёр в отрасли , поэтому в течении многих лет был серьёзный отток. Из-за низких зарплат, социального статуса и тд. Вот то, что происходит сейчас, уже сейчас зарплата медсестры по результатам 11 месяцев 13 года превысило 22 тысячи рублей. И это неплохая зарплата. Позволяет эффективно работать. Кроме того, каждый регион сейчас запланировал специальные программы по дополнительным социальным и материальным помощи, льготам для среднего медперсонала. Это чрезвычайно важно, потому что это особая профессия - это не младшие сёстры и братья врачей. Это особая профессия с особым функционалом и значимость этой профессии она огромна. Вся помощь - реабилитация, патронажная помощь во всех странах базируется на этой профессии. Не говоря о том, что это важная часть ухода и тд. Тоже самое касается врачей.

У нас развитая сеть образовательных учреждений. Она позволяет готовить специалистов столько сколько нужно. Мы меняем систему образования в плане введения непрерывного медицинского образования. Мы дробим образовательную программу по модульную принципу и аккредитовываем специалиста по результатам каждого модуля. Что фактически делает безграничными возможности для развития каждого специалиста. Я так думаю, что к нам будут ездить за специалистами через какое-то время. У нас есть всё чтобы мы были самодостаточными и даже более того.

Источник: РБК-ТВ

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 17 января 2014 > № 988873 Вероника Скворцова


Латвия > Медицина > telegraf.lv, 18 декабря 2013 > № 970358 Валерий Малыгин

Предприятие Olainfarm готовится к вступлению Латвии в еврозону. Здесь планируют повысить зарплаты работникам в среднем на 7%. «Я ожидаю, что цены вырастут, но не в первом, а во втором полугодии. Соответственно, мы должны обеспечить нашим работникам определенную защиту», — рассказал Телеграфу председатель правления Olainfarm Валерий МАЛЫГИН.

Украинская «перегрузка» и российские продажи.

— С чем связано снижение прогноза прибыли и оборота компании Olainfarm в нынешнем году?

— Это последствия «перегрузки» Украины в прошлом году. Вследствие изменений в законодательстве этой страны в декабре минувшего года мы поставили туда дополнительной продукции примерно на 5 млн латов. Эти препараты фактически были реализованы в 2013-м, однако по бухгалтерии прошли, как продажи 2012-го. Поэтому прошлый год выглядит чересчур успешным. В свою очередь четыре первых месяца этого года Украина ничего не брала из-за накопленных запасов.

Сейчас никаких дополнительных поставок не предусмотрено, ситуация нормализовалась, соответственно, 1-й квартал следующего года покажет замечательный прирост в сравнении с 1-м кварталом нынешнего.

Если, конечно, мы не станем свидетелями каких-то потрясений на украинском рынке, связанных с нынешним противостоянием в Киеве.

— Насколько украинская политика влияет на бизнес? И что вообще можно предпринять в такой ситуации?

— Есть рецепты действий в кризисных ситуациях. Они бывают как стандартные, так и нестандартные. Например, могу рассказать о преодолении кризиса в Беларуси, который был буквально два года назад, когда там девальвировали белорусский рубль. Что сделали все компании — и западные, и белорусские? Они предприняли логичные шаги. То есть сократили штат сотрудников в Беларуси и снизили другие затраты на поддержание бизнеса. Olainfarm пошел другим путем: мы увеличили свои маркетинговые затраты в полтора раза. В той ситуации это был абсолютно нелогичный шаг.

— К чему он привел?

— К 60% роста продаж. Когда кто-то не работает, мы увеличиваем затраты и занимаем освободившееся место. Увеличиваем свою долю рынка, так как начинаем работать лучше, активнее на фоне остановившихся конкурентов.

Мы анализировали недавно, буквально на прошлой неделе, уроки Беларуси с белорусскими коллегами. Я спросил: «А если бы не было предпринято таких шагов?» — «Ну, тогда было бы только около 10—20% роста».

— То есть и в случае с Украиной вы не собираетесь съехать на обочину и смотреть, чем все закончится?

— По мере развития событий будем просчитывать дальнейшие шаги. В любом случае, потерь для нас там не будет, так как мы работаем только по предоплате.

Впрочем, я не думаю, что украинские власти пойдут на какие-то кризисные меры вроде девальвации валюты или нечто подобного. Политически это невыгодно нынешней власти Украины. Финансовых потрясений не будет, хотя украинская экономика, конечно, нездорова.

— Еще один крупный рынок для Olainfarm — это Россия. Как в этой стране коррелируется замедление роста ВВП и покупательная способность конкретного россиянина? Почувствовали ли вы какое-то снижение интереса к лекарственным препаратам Olainfarm?

— По крайней мере, пока таких тенденций не прослеживается. Более того, прирост продаж по Российской Федерации составил около 18%. Это очень большая цифра, учитывая масштабы рынка, и я очень рад этому приросту. Залогом нашего успеха в России является то, что мы работаем с очень сильной маркетинговой компанией «Торговые технологии».

Идем на Восток

— Какой рост Olainfarm продемонстрирует в этом году по сравнению с 2012-м?

— Если смотреть де-факто, а не бухгалтерские результаты, то прирост у нас по этому году к предыдущему около 10%.

— 10% для Olainfarm — это хорошо или плохо?

— Маловато.

— А кто вообще вам ставит задачи? Понятно, что государственному учреждению, например, Latvenergo, задачи ставит правительство, а кто в частном предприятии может прийти и сказать, что 10% маловато? Это ваша внутренняя самооценка?

— Понимаете, мне, как бизнесмену, всегда мало (улыбается). Кто-то радуется росту ВВП на 4,5—5% и говорит, что это очень хорошо. Кому-то мало и 10%. Хотя в принципе результат 10%, конечно, хороший.

— И такой же результат вы прогнозируете на 2014 год по отношению к 2013-му?

— В принципе, задачи не меняются: сохранять ту динамику, которая есть. 2014 год обещает быть для нашего предприятия очень удачным, так как у нас значительно увеличиваются маркетинговые затраты на многих рынках, где стартапы уже произошли. Мы ждем в среднем 50% роста на среднеазиатских рынках плюс в Албании, которая тоже находилась на стартапе.

В частности в Киргизстане в планах роста стоит цифра +106%. Таджикистан — это же беднейшая страна, но, по большому счету, свой миллион мы там когда-нибудь будем иметь, мы уже близки к обороту в миллион евро. В Албании планируется прирост 232%, но здесь мы стартуем с относительно низких позиций. Один из удивительных рынков, который приходится открывать, как Колумбу, — это Туркменистан. Туда даже визы трудно получить. Однако и здесь в планах рост в размере 74%.

В Беларуси мы, конечно, уже не ожидаем 60%, здесь будет более умеренный прирост. По Латвии увеличение оборота планируется на уровне 23%.

Ну, и по Литве тоже у нас есть движение — 48%. Это не считая самых крупных рынков, локомотивов — Украины и

России, где мы, как обычно, будем планировать вырасти примерно на 15%. Может, даже больше.

— Что с поставками бедным странам по линии Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ)?

— В этом году мы уже перевыполнили программу ВОЗ. Оттуда заказы на антитуберкулезные препараты идут и идут, их приходится выполнять и думать только о том, как расширять производство. С начала года Olainfarm поставили ВОЗ этой продукции примерно на 1 млн евро.

Плюс, конечно, есть достаточно серьезное увеличение химических продуктов. Приятно говорить про Великобританию, про британский Novartis, куда уже отгружено продукции на 3 млн евро. Немного слабо в этом году сработали Соединенные Штаты, это тоже по химии, но думаю, что в будущем году там пойдет движение вперед.

Здесь цены не растут

— Насколько рост оборота Olainfarm связан с ростом цен на его продукцию?

— При планируемом росте оборота в размере около 15% цены на нашу продукцию вырастут примерно на 2—3%. Это произойдет на всех рынках, кроме Латвии. Латвия переходит на евро, так что здесь никаких телодвижений не будет. Это единственная страна, где не будут расти цены.

— Это отложенное повышение цен или вы уже заранее их повысили?

— Вы знаете, в данный момент большой необходимости в коррекции ни в ту, ни в другую сторону не было, дальше будем смотреть, как будет складываться весь 2014 год. В первом полугодии понятно, что цены в Латвии не вырастут, так как они будут под жестким контролем. Потом, скорее всего, какая-то коррекция, очевидно 2—3% в большую сторону, произойдет.

— Ваше отношение к вступлению страны в еврозону? Хорошо это или плохо для предприятия Olainfarm?

— Безусловно хорошо, хотя введение евро и предполагает затраты на первоначальном этапе. Затраты, связанные с перепрограммированием, бухгалтерией, для нас, конечно, невелики. Выгоды же очевидны даже в краткосрочном плане — исчезают расходы на конвертацию при расчетах в евро.

Другое дело, что мы должны соблюсти в этой ситуации одну важную вещь: повысить людям зарплату. Если мы смотрим по персоналу Olainfarm, то планируем увеличить заработную плату тем, кто получает до 450 латов, на 10%. Тем, кто зарабатывает от 450 до 800 латов, — на 5%, и выше 800 латов — на 2—2,5%. Мы будем пытаться сделать все, чтобы повысить зарплаты в запланированном объеме.

В среднем рост зарплат на Olainfarm запланирован в размере 7%. Причем речь идет о тех, кто уже работает на предприятии, — это 980 человек. В целом же зарплатный фонд вырастет на 17%, потому что в будущем году планируем прием на работу еще около 80 сотрудников. Мы фактически создаем два новых производства, и там будет набор персонала.

— Что планируете производить?

— Прежде всего, речь идет о расширении химического производства. Один из проектов, который сейчас уже где-то в середине пути, это достаточно крупный химический участок по производству ноофена мощностью 20—25 тонн. Серьезное, абсолютно новое производство.

Кроме того, у нас заканчивается налаживание производства малых серий препаратов. Это большой цех плюс лаборатория. Также в следующем году заработает новый цех нитрофурановых продуктов.

— Получается, к концу следующего года на Olainfarm будет работать больше 1 тысячи сотрудников?

— На самом деле больше тысячи человек работают уже сегодня, если добавить несколько десятков сотрудников компании Silvanol и несколько сотен фармацевтов, работающих в нашей сети аптек. Плюс 500—700 сотрудников представительств Olainfarm за рубежом. По закону они не являются нашими работниками, но зарабатывая на продажах латвийской продукции, помогают создавать рабочие места здесь, в Латвии. И, думаю, способствуют популяризации имиджа нашей страны как страны с высокотехнологичной экономикой.

— Возвращаясь к запланированному повышению зарплат на Olainfarm. Если бы евро не вводили, вы бы все равно подняли зарплаты?

— Подняли бы, но не так значительно. В данном случае мы не хотим, чтобы наши работники оказались наиболее пострадавшей стороной...

— То есть вы ожидаете роста цен?

— Я ожидаю, что цены вырастут, но не в первом, а во втором полугодии, и людям, конечно, будет немного труднее жить. Соответственно, мы должны обеспечить нашим работникам определенную защиту. Кстати, когда мы беседовали с Валдисом Домбровскисом на эту тему, он также задавался вопросом, что мы будем делать. Я сказал, что мы в любом случае обеспечим людям рост зарплат. Я это обещал, и я это сделаю.

Чем Олайне лучше Дублина

— По поводу трудового коллектива. В кризис, при высокой безработице, найти работника за относительно небольшие деньги легче, чем сейчас, когда все налаживается и экономика идет вверх. А вместе с ней растут и зарплатные аппетиты. Плюс эмиграция. Как вы выходите из этого положения, учитывая ваши объемы — тысяча человек все-таки работает, требования к профессионализму высокие?

— По-моему, достаточно неплохо выходим. Мы много занимаемся этой темой: во-первых, сами работаем по персоналу, во-вторых, сотрудничаем с университетами, поддерживаем студентов. У нас сегодня работает очень много молодых ребят и девушек, которые не уехали на Запад, которые растут здесь, на Olainfarm. Я думаю, что условия труда, заработная плата и возможности карьерного роста сегодня здесь значительно выше, чем на Западе. В этом плане мы очень привлекательное предприятие, в том числе и для молодежи.

У нас есть специальная программа поддержки молодых специалистов. В эту программу входит дополнительная стипендия из нашего так называемого президентского фонда. Мы помогаем перспективной, с нашей точки зрения, молодежи в обучении, даем ссуды на приобретение квартир в Олайне. Эта программа существует, живет, определенное количество ребят этим пользуется, и слава Богу, что мы можем помочь им. Поскольку понимаем, что если они привяжутся, если им понравится, то они могут карьеру сделать, получать хорошую зарплату, свою семью создать, в конце концов. Для них и для нас это очень важный момент.

На Olainfarm люди охотно идут работать, на любую позицию, на которую мы объявляем конкурс, приходит не менее 7—10 человек.

Движение акций

— Почему вы в последнее время продаете небольшие пакеты акций Olainfarm?

— Все очень просто: дело в том, что когда был кризис, я откупил достаточно большой пакет акций предприятия — частично из своих средств, частично за счет кредита. Я не хочу быть должен, тем более что сейчас осталась небольшая сумма, которую я возвращаю, продав небольшие пакеты акций в соответствии с правилами биржи.

— Сейчас акции Olainfarm колеблются около 5-латовой отметки. А покупали вы их, наверное, по 2—3 лата?

— Я хорошо их откупил (улыбается). В нынешней ситуации с продажей акций ничего страшного нет. Дивидендов, к сожалению, не хватает, чтобы погасить обязательства перед банком, поэтому приходится действовать так.

— С ростом стоимости акций растет капитализация предприятия. Как Olainfarm выглядит в этом аспекте?

— Хорошо выглядит: уже на протяжении 60 недель, то есть больше года, Olainfarm является неоспоримым лидером фармацевтической отрасли Балтии. В будущем планируем еще более упрочить свои позиции.

— Olainfarm дороже, чем Grindeks?

— Думаю, если бы Grindeks включил в консолидированный оборот дружественное словацкое предприятие, то возможно, они нас догнали бы. Хотя я в этом не уверен.

— Новых эмиссий акций не планируется?

— Пока не планируется, на сегодняшний день нет таких приобретений, которые заставили бы нас думать о допэмиссии. Она возможна только при приобретении чего-то большого. Все, что приобретается на данный момент, мы покупаем частично за собственные ресурсы, так как прибыль у нас достаточно неплохая, и берем дополнительное кредитование у банка.

Это, в частности, касается аптек. У нас сегодня 56 аптек уже работают под брендом Latvijas Aptieka, планируем постепенно прийти к той цифре, которую мы хотели — около 80.

— Не разочаровались в аптечном бизнесе, когда вошли в него?

— Отнюдь нет. Все идет по плану, у нас масса еще нереализованных идей, окупаемость этого бизнеса остается на уровне запланированной — 10—12 лет.

— Рост стоимости акций Olainfarm в 2012 году превысил 50%, в 2013-м составит более 35%. До какого уровня стоимость акций должна вырасти в 2014 году, чтобы соответствовать уровню развития предприятия?

— Это решать инвесторам. Я могу лишь теоретизировать на этот счет. В настоящее время, исходя из цены акций, котирующихся на бирже, предприятие Olainfarm стоит что-то около 70 млн латов. Мировая практика показывает, что фармацевтическая рыночная стоимость предприятия такого уровня, как наше, составляет от 12 до 15 годовых прибылей. Исходя из прибыли нынешнего года, можно подсчитать, что Olainfarm реально стоит от 110 до 135 млн латов. За 110 миллионов можно продать через пять минут, за 135 миллионов — если провести определенную предпродажную подготовку. Соответственно, считайте сами, насколько сегодня на бирже недооценены акции Olainfarm. И насколько они могут вырасти в следующем году.

— Это теория. А на практике желающие купить ваше предприятия есть?

— Более чем достаточно. И из России, и из Западной Европы, и из других частей мира. Покупатели есть, нет желания продавать Olainfarm.

— Шестнадцать лет назад был только один желающий купить Olainfarm...

— Нет, кроме меня была еще одна фирма, которая планировала заработать на распродаже остатков фармпроизводства в Олайне. Но если брать желающих развивать завод, то да, я был один такой. Сподвигла меня на это, наверное, молодость, амбиции, желание что-то доказать. Не скажу, что было просто. Первые пять лет провел в кабинетах Минфина и Сейма, доказывал необходимость поддержки наукоемкого производства, объяснял, уговаривал. Не сразу, но ко мне прислушивались, помогали, и в итоге эта помощь государства сегодня многократно окупилась выплаченными налогами, созданными рабочими местами. Кто бы в середине девяностых мог подумать, что депрессивные Олайне и его окрестности сегодня станут одним из самых успешных регионов страны?!

На основании своего опыта считаю, что сегодня государству обязательно надо помочь Liepājas metalurgs. Помочь пережить трудности и найти инвестора. Не сомневаюсь, что эта помощь в будущем окупится.

Другое дело, что из нынешнего кризиса надо делать выводы. Учитывая, что сырьевые предприятия сильно зависят от мировых цен, должны быть механизмы страхования таких предприятий — госпошлина на риск, обязательные отчисления в некий Стабилизационный фонд. Как в банковской системе существует Фонд гарантии вкладов или в целых странах пополняется стабфонд, так и в Латвии тот же Liepājas metalurgs может в удачные годы откладывать какие-то суммы, чтобы рассчитывать на поддержку при падении мирового рынка.

Впрочем, это потом. А сейчас главное сохранить предприятие.

С Новым годом!

— В заключение остается поздравить с тем, что вы второй год подряд встречаете в роли лидера балтийской фармацевтики.

— Спасибо! Мы сделаем все, чтобы сохранить свои позиции на благо сотрудников Olainfarm и инвесторов, вкладывающих свои деньги в наше предприятие.

Желаю всем в новом году здоровья, счастья и хорошего настроения! Веселых праздников и удачного 2014 года!

Латвия > Медицина > telegraf.lv, 18 декабря 2013 > № 970358 Валерий Малыгин


Россия. ЦФО > Медицина > itogi.ru, 16 декабря 2013 > № 964875 Ирина Сидоренко

Реакция на жизнь

«Вокруг все больше провоцирующих факторов. А это значит, что у человека сегодня может появиться сразу несколько аллергических заболеваний», — утверждает главный аллерголог-иммунолог Москвы Ирина Сидоренко

Недавно московские аллергологи подвели результаты многолетнего исследования в Северном и Восточном административных округах столицы. Теперь врачи с самого начала могут предположить, предрасположен ли ребенок к тому, чтобы стать аллергиком. Выяснилось, что раздражение на коже, которое можно увидеть у многих младенцев, не так уж безобидно. У детей с атопическим дерматитом на первом году жизни в дальнейшем выше частота аллергического ринита и астмы, чаще развивается аллергия к пыльце березы, кошачьей шерсти, клещам домашней пыли. Выходит, в той или иной степени встретиться с аллергией рискует практически каждый? Не все так безнадежно, считает доцент кафедры клинической иммунологии и аллергологии факультета послевузовского образования врачей Первого МГМУ им. И. М. Сеченова главный аллерголог-иммунолог департамента здравоохранения Москвы Ирина Сидоренко. Главное — не нажать спусковой крючок болезни.

— Ирина Валентиновна, кого прежде всего подстерегает аллергия?

— Это болезнь молодых и детей. Конечно, она может развиться в дальнейшем. Но есть такая динамика: у части детей к подростковому возрасту ее проявления затихают. Особенно у мальчиков, которые, как мы говорим, перерастают аллергию. Но после 25 лет она может вернуться. Нельзя забывать, что у больного была эта проблема. Никогда в жизни ни один здравомыслящий доктор не скажет, что ребенок излечился от бронхиальной астмы. Ремиссия бывает длительная, но реакция на аллерген возможна в любое время. Обычно есть предрасположенность и есть какой-то разрешающий фактор — аллерген. Помню, мы наблюдали пациентку с астмой. Ее внучка стала врачом и пришла к нам работать. Она решила взять в дом кошку, хотя и знала про наследственность. Через полгода у нее развилась астма. Оказалось, что у нее была латентная аллергия, а наличие животного стало разрешающим фактором. И астма длится у нее уже много лет. Почему кошка до такой степени опасна? Она постоянно вылизывается, на шерсти остается слюна — это фермент, который нарушает секрет слизистой, если попадает на нее. А ведь слизистая защищает кожу от проникновения аллергенов. То же самое с клещами домашней пыли. В старых перьевых подушках до 20 процентов содержимого — мертвые клещи и их экскременты: а ведь это тоже ферменты. Попадая на слизистую, они нарушают ее секрет.

Чем еще опасна аллергия на домашних животных? Предположим, у мальчика-школьника дома живет кошка, а девочка с аллергией сидит с ним за одной партой. Она задыхается, у нее текут слезы, она может даже покрываться сыпью, прикасаясь рукой к одежде обладателя кошечки, ведь на одежде длительно сохраняются аллергены шерсти. Даже просто коснувшись попутчика в метро, такие пациенты могут мгновенно отреагировать на аллерген. Проблема Москвы — большая скученность населения. Есть родственники, проживающие в одной маленькой квартире, соседи, которые держат собак и кошек. Отгородиться от этого трудно.

Поэтому заболеваемость аллергией растет. В столице, как и в других крупных городах мира, это заболевание получает все большее распространение. От него страдают, по данным Всемирной организации аллергологии, 30—40 процентов населения планеты. В последние годы наряду с аллергическими заболеваниями органов дыхания растет число случаев пищевой аллергии. Этому недугу, по приблизительным оценкам, в мире подвержены от 220 до 520 миллионов человек. Возьмем, например, улучшение гигиенических условий. В том, что это положительный момент, нет сомнений. Но в результате нашу иммунную систему не бомбардируют в раннем возрасте разнообразные микробы, как было раньше. Иммуноглобулины, способные связываться с этими антигенами, чтобы идентифицировать и нейтрализовать чужеродные объекты, за ненадобностью не вырабатываются. Однако иммунная система должна работать. Поэтому она может начать бурно реагировать на самые обычные вещи.

— Это доказано?

— Это одна из теорий, объясняющих рост заболеваемости. Считается, что аллергию провоцируют и другие факторы. Например, химические добавки в еде. Часто мы не знаем точный состав продуктов. Даже если на этикетке и есть какая-то информация, то обязательно мелкими буквами. Я сама, чтобы разобрать написанное, пользуюсь лупой. Среди добавок можно встретить антибактериальные препараты, вещества, схожие по структуре с такими лекарствами, как аспирин, анальгин… Но дело не только в этом. Например, есть люди с аллергией на арахис. Его могут в микроскопических количествах добавить в какие-нибудь булочки и не написать об этом на этикетке. Но у кого-то эта добавка может стать причиной отека Квинке. О наличии молочного белка, яиц стали предупреждать, но тоже не всегда. А ведь реакция на аллерген в таких случаях не зависит от дозы. Его количество может быть минимальным: например, мама очистила вареное яйцо, а затем той же самой рукой протянула ребенку кусочек хлеба. У больного с тяжелой формой аллергии к яичному белку в таких случаях может развиться молниеносная реакция.

— Многие впервые сталкиваются с аллергией, воспользовавшись шампунями или моющими средствами.

— В такие продукты часто добавляют фитопрепараты. Их считают натуральными, безопасными. Но это совсем не так, если речь идет о тех, у кого аллергия к пыльце. Например, мыло с добавкой овса или продуктов пчеловодства в перекресте с аллергией на пыльцу способно стать причиной тяжелейшей реакции. Под действием химически агрессивных средств для уборки квартиры могут возникать локальные нарушения защиты кожи и слизистых. Например, весной мама решила вымыть окна с помощью специального средства в виде аэрозоля. Его капельки попали на слизистую ребенка, повредив ее защитный слой. Моющие вещества расщепляют жиры и некоторые белки, из которых состоят секреты слизистой, защищающей нас. Предположим, в воздухе летает пыльца цветущей березы. Аллерген попал на поврежденный участок слизистой, лишенный защитной пленки, и запустил реакцию. Такое же влияние могут оказать моющие средства для посуды на слизистую пищевода. Я видела семьи, и не только в России, где разводят моющее средство в воде, ополаскивают в ней посуду и сразу ставят на сушилку. Зачастую можно значительно улучшить состояние больного аллергией, всего лишь сведя использование бытовых химикатов к минимуму.

— А как же загрязнение воздуха — бич больших городов? Может оно спровоцировать аллергию?

— Сейчас самый серьезный фактор загрязнения в городе — транспорт. Из-за выхлопных газов, из-за средств, которыми обрабатывают дорогу. Ведь даже крошечные частички этих веществ действуют на слизистую. Любой дым вреден. Ведь зола — это щелочь: попав на кожу или слизистую, она меняет нормальную pH.

Я бы выделила и другой мощный фактор современной жизни — стресс. Он провоцирует многие аллергические реакции. Например, больные с атопическим дерматитом — это очень часто изящные, нежные существа. Им надо постоянно напоминать: мир не рухнет от того, что они не будут принимать все близко к сердцу.

— И все-таки в каждом случае виновен конкретный аллерген, который вы и стараетесь найти?

— Тут много трудностей. Например, при контактном дерматите реакция наступает не сразу. Если вы сегодня использовали шампунь или краску для волос, то кожные проявления аллергии появятся дня через три-четыре. Однажды в мой кабинет вбежала невеста в платье и фате. Выяснилось, что за несколько дней до свадьбы она решила покрасить волосы. К моменту, когда ей надо было идти под венец, она вся покрылась сыпью — с головы до пят. И не могла понять от чего. Можно один раз надеть серебряный кулончик с добавками никеля, а через несколько дней возникнет сыпь. Или человек воспользовался где-нибудь в кафе ложкой, в состав которой входил никель. Разве можно догадаться, что именно поэтому у него возник стоматит? При других аллергических реакциях нарабатываются иммуноглобулины класса Е к простым вещам, например к пыльце березы. В период ее цветения — а это в Москве обычно бывает в майские праздники — из года в год у больного появляются симптомы аллергии — зуд в носу, чихание, покраснение глаз, кашель или одышка. В этом случае определить причину аллергии достаточно просто. Когда береза не цветет, иммуноглобулины класса Е спокойно циркулируют в крови. Внешне это никак не проявляется. Но если больной съедает, например, яблоко или киви, имеющее перекрестные аллергены, выбрасывается гистамин, появляется зуд во рту, чихание или сыпь. Вот здесь приходится подумать, в чем же причина болезни.

— Значит, хороший аллерголог работает почти как детектив?

— У нас много общего! Именно поэтому мы так тщательно собираем анамнез. Часами выспрашиваем больных, распутывая обстоятельства их жизни. Соотносим данные из лаборатории с клинической картиной, исключаем перекрестные реакции, влияние лекарств. Например, некоторые препараты, контролирующие давление, хотя сами не являются аллергенами, могут спровоцировать реакцию. Бета-блокаторы аллергикам просто нельзя принимать. А АПФ-ингибиторы вызывают кашель, одышку, иногда тяжелые отеки. Когда я сажусь смотреть анализы больного, меня лучше не трогать, потому что я раскладываю документы на столе как шахматную партию — надо понять, что с чем сочетается. Очень трудно, например, распутывать причины крапивницы — там бывают замешаны заболевания желудочно-кишечного тракта, эндокринной системы, инфекции. Нам приходится много чего узнавать. Например, время цветения разных растений. Свойства пыльцы меняются год от года. Береза цветет сильнее через два года на третий. У одних растений больше пыльцы утром, у других вечером. На ее свойства влияет и загрязнение воздуха. Пыльца, взаимодействуя с химическими примесями, может стать более агрессивной. Или, наоборот, инактивировать антигенные свойства. Нужно просчитывать даже психологию больного. Иногда врач может задать пациенту два вопроса и потом рассказать всю его историю. У меня есть больной, который пришел ко мне с тяжелым отеком — принял новомодную пищевую добавку. Я кое-как привела его в порядок, но он должен был ехать по делам. Предупредила его: только не пейте красное вино. К слову сказать, это не аллерген, а триггер, который может спровоцировать аллергию. Знала, что он большой жизнелюб и обязательно захочет попробовать. Так и вышло: он выпил немного вина. И получил обострение заболевания.

— Есть надежда, что аллергию когда-нибудь можно будет вылечить?

— Все, что мы можем сегодня, — это довести пациента до стадии стойкой ремиссии. Иногда улучшить ситуацию можно с помощью очень простых вещей. Достаточно прекратить контакт с аллергеном. Но часто все гораздо сложнее. Кстати, в особых ситуациях аллергологи не стесняются звать друг друга в помощники, потому что совместно легче найти решение. Сейчас мы лечим аллергию, постепенно вводя аллергены, которые и служат причиной болезни: это помогает снизить гиперчувствительность. По сути дела это очень серьезная иммуномодуляция. Мы меняем тип реагирования. Переводим синтез на другие иммуноглобулины. Когда я начинаю выбирать аллерген для такого лечения, это очень ответственно — нужно не ошибиться, иначе последует тяжелая реакция. Лечение аллергенами может дать ремиссию в 10, 15 лет, а иногда и до конца жизни.

— К методу есть противопоказания?

— Да, ведь эти пробы требуют при неотложной ситуации введения адреналина, который нельзя применять при гипертонии, ишемической болезни сердца, массе других заболеваний. Сейчас наша основная забота о том, чтобы пациенты с аллергией не попадали к случайным врачам. При визите в какой-нибудь частный медицинский центр доктор может просто не знать о вашей аллергии и невольно усугубить ситуацию, назначив, например, иммуномодуляторы при обычном ОРЗ. Или пациент приходит к платному специалисту, и «добрый» врач пишет с его слов: у больного бронхиальная астма. Хотя астмы нет и в помине. Очень важно, чтобы пациент сразу попал к правильному специалисту. А сейчас бывает, что модное слово «аллергия» используется врачами там, где ее нет. Возьмем непереносимость лекарств. Аллергия тут повинна примерно в 10 процентах случаев. Остальное — побочные эффекты препаратов, следствия передозировки. Или дерматит, который встречается у трети детей до года. Типичная ошибка педиатров: они решают, что это аллергия на молоко, и переводят ребенка на соевые смеси. На самом деле у детей просто не хватает фермента для переработки молока, и это легко исправить. Между тем доказано: вскармливание грудным молоком без прикормов до четырех месяцев — единственная профилактика аллергии в дальнейшем. Так что способ побороться с болезнью есть.

Алла Астахова

Россия. ЦФО > Медицина > itogi.ru, 16 декабря 2013 > № 964875 Ирина Сидоренко


Великобритания. Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 11 декабря 2013 > № 989695 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие во встрече министров здравоохранения стран "Группы восьми" по проблемам деменции, которая состоялась в Лондоне.

В возрасте старше 60 лет деменцией страдают около 4,5% населения.

Министр отметила, что выбор этого направления в качестве приоритетного связан с двумя основными причинами. «С одной стороны мы очень мало знаем о природе этого заболевания, о механизмах его развития, о профилактике, ранних методах диагностики и лечения. С другой стороны, это заболевание затрагивает все слои общества и все уровни общественной организации, от отдельных людей и их семей до локальных сообществ, а также общества в целом», - сказала Вероника Скворцова.

Министр отметила, что в нашей стране медицинская помощь людям с деменцией оказывается бесплатно - Программа государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи населению включает оказание помощи при всех психических расстройствах, нейрогенных заболеваниях и деменции. «Мы выстроили многоуровневую систему оказания медицинской помощи таким больным: от амбулаторной помощи в поликлиниках, которых у нас около 11 тысяч, до специализированных диспансеров и стационаров, и, на самом высоком уровне – в федеральных научных медицинских центрах, оказывающих помощь в соответствии с персонифицированным подходом. На территории Российской Федерации медицинская помощь оказывается на основе единых национальных порядков, стандартов и разрабатываемых сегодня клинических протоколов. Эти протоколы закладывают основу для единых образовательных программ в рамках медицинского образования, а также для необходимых финансовых расчетов: для того, чтобы мы могли гарантировать оптимальный уровень помощи со стороны государства», - сказала Министр.

Вероника Скворцова подчеркнула, что особое внимание сегодня уделяется также развитию инновационных технологий и биомедицинской науки. В декабре 2012 года была утверждена Стратегия развития медицинской науки в Российской Федерации до 2025 года. Одна из 14 биомедицинских платформ, составляющих основу Стратегии, полностью посвящена нейродегенеративным заболеваниям, включая деменцию. В настоящее время более 20 научных центров занимаются проблемами деменции и нейродегенеративными заболеваниями.

Научные исследования по данной тематике, по словам Министра, в настоящее время развиваются по нескольким приоритетным направлениям. Это изучение фундаментальных механизмов формирования многоочагового поражения головного мозга, молекулярно-генетические исследования с целью поиска возможностей персонифицированного подхода как к нейропревенции, так и к лечению заболеваний. Особое внимание уделяется разработке новых лекарственных препаратов группы нейропротекторов. Важное место отводится развитию клеточных и тканевых технологий.

Вероника Скворцова отметила также важность развития информационных технологий и дистанционного персонифицированного мониторинга здоровья каждого пациента с деменцией. «Это позволяет не потерять ни одного больного и отслеживать все непредвиденные состояния, которые с этим больным могут случиться», - сказала Министр.

Вероника Скворцова подчеркнула важность межсекторальной работы и международного сотрудничества для решения проблемы деменции.

«Мы поддерживаем приоритет проблем деменции в сфере глобального здравоохранения и считаем, что вместе мы можем достичь существенных результатов, опираясь на возможности каждой из стран, входящих в Группу восьми», - сказала Министр.

Великобритания. Россия. Весь мир > Медицина > rosminzdrav.ru, 11 декабря 2013 > № 989695 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 26 ноября 2013 > № 987819 Денис Мантуров

Денис Мантуров: «Рост фармацевтического рынка в России по итогам 2013 года может составить 10%»

Российский фармацевтический рынок растёт и, по оценкам аналитиков, в 2013 году его рост составит более 10% по отношению к 2012 году. При этом российским компаниям удаётся постепенно увеличивать свою долю на рынке. Всего же, к 2020 году, прогнозируемый объём рынка может составить 1,5 триллиона рублей. Об этом, в ходе своей рабочей встречи с представителями крупнейших российских фармацевтических компаний, в рамках открытия Геномного центра на базе МФТИ, сказал Министр промышленности и торговли Российской Федерации Денис Мантуров.

В частности, глава Минпромторга России отметил: «Сегодня мы приняли участие в открытии Геномного центра, который создан на базе МФТИ. Хочу отметить, что фармкластер успешно развивается, появляются новые резиденты, разрабатываются новые препараты, новые лекарственные средства, которые в ближайшее время будут выходить на рынок.

Ещё рано подводить итоги этого года, но можно с уверенностью сказать, что фармацевтический рынок растёт и, по оценкам аналитиков, рост составит более 10% по отношению к 2012 году. При такой динамике рынка российским компаниям удаётся постепенно увеличивать свою долю. Если вы помните, то когда мы начинали этап развития в рамках стратегии «Фарма-2020», доля рынка российских препаратов составляла 23%. По результатам этого года, она превысит 26%. Отмечу также, что объёмы госзакупок увеличиваются пропорционально рынку. Мы имеем стабильную динамику на протяжении всего этого периода. Каждый год прирост производства российского сегмента составляет не менее, чем 20% в год. Если брать с результата 2012 года – это 169 миллиардов рублей по производству, а в текущем году мы с Вами должны выйти на объём более 190 миллиардов рублей. До 2020 года прогнозируется общий объём рынка – 1,5 триллиона рублей.

В то же время, в отрасли будет происходить знаковое изменение. Не излишним будет напомнить, что вскоре вступит в действие правило GMP. Согласно данным аналитических агентств, на долю 50 крупнейших предприятий приходится 80% отечественной фармпродукции, произведённой в соответствии с правилами, которые вступают в силу с 1 января 2014 года.

Минпромторг будет строго следить за соблюдением правил GMP всеми участниками рынка. Перед нами стоит задача, решение которой отвечает интересам государства и отечественного бизнеса: к 2018 году довести объём производства отечественных лекарств по номенклатуре жизненно необходимых, важных лекарственных препаратов до 90%. В настоящий момент мы достигли уровня 65%, что выше планового значения индикатора, который изначально закладывался в стратегии.

Дальнейшее увеличение доли отечественной продукции возможно посредством предоставления преференций при осуществлении государственных закупок. Для этого Минпромторг подготовил проект приказа, определяющий критерии отнесения к российским товарам лекарств с использованием зарубежных компонентов. Проектом предусмотрено, чтобы как минимум одна из трёх стадий производства осуществлялась на территории нашей страны. Это производство активных фармсубстанций, готовой лекарственной формы или первичной упаковки. Хотел бы обратить Ваше внимание на то, что действие критерия «упаковка» будет ограничено. Сейчас мы как раз находимся в процессе дискуссии относительно того, когда заканчивается этот этап. По предварительным, согласованным с фармпроизводителями данным, срок должен ограничиваться концом 2014 года.

Другой значимый документ – проект Постановления Правительства о дополнительных требованиях при размещении заказов на поставку лекарственных средств. Его положение предусматривает, что при участии в конкурсе как минимум двух российских претендентов, иностранная компания не может быть признана победителем. Минпромторг предлагает также, в рамках госзакупок, ввести дифференцированную систему преференций, в зависимости от стадии производственного процесса. Например, 40% при осуществлении стадии производства фармацевтической субстанции, 30% готовой лекарственной формы и 15% - стадии упаковки. Хочу отметить, что все нововведения, о которых я только что сказал, являются согласованной позицией Минпромторга России и Минздрава России. Предлагаемые меры будут способствовать развитию отечественных мощностей, стимулировать иностранные компании к переходу на полный цикл производства на территории России».

Россия > Медицина > minpromtorg.gov.ru, 26 ноября 2013 > № 987819 Денис Мантуров


Россия > Медицина > mn.ru, 25 ноября 2013 > № 948745 Александр Малин

"С КОНТРОЛЕМ КАЧЕСТВА НА ПРОИЗВОДСТВЕ У СЕРЬЕЗНЫХ КОМПАНИЙ ПРОБЛЕМ НЕТ"

Российская фармацевтическая промышленность перестает быть сборочно-упаковочным цехом, каким ее называли еще несколько лет назад. Сегодня на рынке уже есть ряд оригинальных лекарств, полностью разработанных в нашей стране и произведенных из отечественного сырья. Компания Nativa - один из примеров того, как можно успешно развивать в нашей стране собственное производство полного цикла. Генеральный директор Nativa Александр Малин уверен, что полностью контролировать качество готового лекарственного средства производитель может только в том случае, если участвует во всех этапах его создания - от производства субстанции до упаковки.

- За последние несколько лет отношения между отечественной фармой и пациентскими сообществами, объединяющими людей с тяжелыми хроническими патологиями, не раз обострялись. С одной стороны, заметны успехи отечественных производителей, которые вывели на рынок ряд действительно современных препаратов. С другой - видно, что люди боятся их принимать. Как преодолеть недоверие, копившееся годами?

- Это можно сделать только постепенно и только совместными усилиями, двигаясь навстречу друг другу. Иногда я вижу, что не только рядовые пациенты, но и известные представители медицинского сообщества подчас необоснованно критикуют отечественные лекарства и превозносят импортные. Фармацевтическая промышленность - одна из немногих активно развивающихся в стране, и такое отношение, мягко говоря, неконструктивно. Если пациент действительно пострадал в результате использования недоброкачественного или фальсифицированного лекарственного препарата, то необходимо проводить всестороннее расследование, инициированное компетентными государственными органами, с привлечением медицинского сообщества и производителей. Координация действий всех заинтересованных сторон очень важна.

- Многие изначально не верят в возможность произвести качественный препарат в нашей стране. У вас была возможность узнать фармацевтический рынок с разных сторон: сначала научная карьера в химии, потом собственное фармацевтическое производство и работа чиновником в Росздравнадзоре. Насколько важным представляется введение обязательного производственного стандарта GMP (Good Manufacturing Practice) в России? Может быть, это будет гарантией качества и изменит отношение потребителей?

- Не надо считать обязательное GMP панацеей от всех бед. Построенный с соблюдением всех требований GMP завод или его современное оборудование сами по себе качество не гарантируют. Если нет стройной философии системы GMP в основе производственного цикла, мы неминуемо будем говорить о проблемах у пациентов, возникающих из-за некачественных препаратов.

Предпосылки к обеспечению качества производства готовых лекарств появились в нашей стране еще в 1974 году в виде документа "Основные требования к организации производства готовых лекарственных средств" РТМ 64-7-81-74, а затем в 1991 году был выпущен руководящий документ "Правила организации производства и контроля качества лекарственных средств" "№" 64-125-91. Этот документ был разработан не только с учетом тогда существовавшего в СССР законодательства, но и с учетом аналогичных международных документов и рекомендаций Всемирной организации здравоохранения. Так что традиции производственных стандартов у нас довольно старые. И, надо отметить, что с контролем качества именно на самом производстве у абсолютного большинства занимающихся серьезными препаратами компаний проблем нет.

Чтобы разработать и выпустить на рынок любой более или менее высокотехнологичный препарат, нужно пройти ряд уровней, ни один из которых нельзя перешагнуть. И на каждом этапе требуется инвестировать значительные средства, например, в приобретение аппаратуры или приглашение на работу специалистов определенной квалификации. Все выстроено таким образом, чтобы гарантировать на выходе определенное качество.

- Где же лазейки, которые позволяют некачественным лекарствам находить дорогу к пациенту?

- Одной из главных причин, по которой некачественный препарат попадает к потребителю, я бы назвал несоблюдение технологии, то есть тех режимов производства, которые заложены в технологический регламент. А это всегда человеческий фактор. Если компания не вкладывает средства в подготовку специалистов, не выстраивает всю систему взаимоотношений на производстве и не создает систему обеспечения качества, это обязательно приведет к определенным негативным последствиям.

- Порой пациенты говорят, что одна партия лекарства по действию отличается от другой. Еще часто можно слышать, что препараты с одним и тем же действующим веществом работают по-разному. Почему так?

- Я по образованию химик-органик, поэтому эти разговоры для меня носят во многом схоластический характер. Если говорить о препаратах химического синтеза, которыми занимается компания Nativa, можно с уверенностью сказать, что получен- ная в результате определенной химической реакции молекула всегда полностью идентична той, которая получена в результате той же реакции на любом другом производстве. Реально же различия в действии, казалось бы, одинаковых лекарств могут возникать на уровне вспомогательных веществ, которые всегда используются в создании готовой лекарственной формы. А для того чтобы считаться дженериком - точной копией, препарату достаточно иметь ту же действующую основу, что и у оригинала. При этом эффективность и безопасность лекарственных средств компании Nativa подтверждается в ходе клинических исследований, разрешенных в установленном порядке Минздравом России.

- Вы один из немногих российских производителей, давно и последовательно продвигающих принципы полного цикла. То есть готовить препарат вы начинаете с субстанции, а не закупаете ее за рубежом. Почему это так важно? Еще совсем недавно производить собственные субстанции считалось нерентабельным.

- Обязательно нужно делать полный цикл по нескольким причинам. Во-первых, мы отвечаем за качество с нулевого цикла производства. Во-вторых, то, что производить субстанции в России невыгодно, - это миф. А если говорить о дорогостоящих, сложных в производстве субстанциях, стоимость одного грамма действительно может достигать высоких стоимостных значений. У нас есть уникальная возможность организовать тонкий органический синтез фармацевтических субстанций усилиями специалистов, которых продолжают выпускать российские научные школы. Так, одними из первых мы наладили производство полисинтетических пептидов, что нам позволило вывести на рынок в 2011 и 2012 годах первые отечественные дженерики двух оригинальных препаратов для лечения тяжелых стадий остеопороза, сахарного диабета второго типа, энуреза различных этиологий. Следующий год будет важным для компании Nativa, так как мы собираемся вывести на российский рынок сразу несколько первых дженериковых препаратов, применяемых для лечения пульмонологических и онкологических заболеваний.

Россия > Медицина > mn.ru, 25 ноября 2013 > № 948745 Александр Малин


Россия > Медицина > mn.ru, 25 ноября 2013 > № 948740 Данил Блинов

"МЫ МЕНЯЕМ ПАРАДИГМУ ЛЕЧЕНИЯ ТЯЖЕЛЕЙШИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ"

Компания Pfizer, являющаяся мировым лидером в области разработки и производства инновационных лекарственных препаратов, сотрудничает с организациями пациентов в десятках стран мира. Глава российского представительства Pfizer Данил Блинов уверен, что только совместными усилиями производителей, врачей и пациентов можно добиться выхода на качественно новый уровень терапии тяжелых заболеваний.

- Как можно охарактеризовать сегодняшний уровень взаимодействия фармацевтического бизнеса и пациентских организаций? Как это взаимодействие могло бы развиваться в дальнейшем?

- Сегодня общественные организации становятся все более значимым субъектом различных процессов в здравоохранении и все чаще заявляют о себе как о полноценном участнике диалога с медицинским сообществом и государством. Хотя это движение еще не консолидировано и влияние пациентских сообществ относительно невелико, к их мнению начинают прислушиваться. Уровень развития таких организаций серьезно отличается в зависимости от региональной принадлежности и вида заболевания. Мы уверены, что взаимодействие с пациентами должно идти не только на федеральном уровне, но и в регионах, где оно зачастую даже более актуально.

Для компании Pfizer всегда очень важны потребности пациентов. Сотрудничество с общественными организациями позволяет обеспечивать их необходимой информацией, что успешно применяется как в России, так и в других странах. Нужно отметить, что это взаимодействие идет в четко очерченных законом и этическими нормами рамках. Разработка норм такого сотрудничества является нашей общей задачей.

- Люди с хроническими заболеваниями постоянно жалуются на дороговизну лекарств, они это знают лучше всех, поскольку многие препараты вынуждены принимать годами. Готовы ли фармкомпании снижать цены на свои препараты, чтобы сделать их более доступными для пациентов? Вообще какие есть способы снижения потребительских цен на лекарства?

- Важно отметить, что цена на препарат складывается из многих составляющих, начиная от разработки, многочисленных исследований до вывода на рынок и его продажи. В среднем на разработку нового лекарственного препарата - от идеи до регистрации - уходит от 12 до 15 лет. Если эти затраты никак не будут окупаться, то и возможности разработки новых продуктов будут крайне ограничены.

Компания Pfizer как мировой биофармацевтический лидер основной фокус делает на разработке инновационных лекарств. Только за последние полгода в России нами было зарегистрировано несколько новых препаратов, которые реально меняют парадигму лечения тяжелейших заболеваний, в том числе лекарство для профилактики инсульта и фибрилляции предсердий, новый пероральный препарат для лечения ревматоидного артрита, а также продукт для лечения рака почки.

Мы сотрудничаем с различными организациями, поддерживая инициативы правительства в области здравоохранения и помогая повышать доступ пациентов к качественным инновационным препаратам. Среди них - сотрудничество с российскими компаниями НПО "Петровакс Фарм", "Сатерекс", "Биокад" и другими. Наша ценовая политика в России направлена на максимально благоприятный режим для конечных потребителей нашей продукции - пациентов. Мы прилагаем усилия для создания программ, которые повышают доступность наших препаратов для жителей России.

- Какую роль в улучшении лекарственного обеспечения играет локализация фармацевтического производства? У вашей компании есть проекты в России, предполагающие выпуск в нашей стране каких-либо лекарств? - Локализация предприятий на территории России в первую очередь влияет на развитие фармацевтической промышленности, создает новые рабочие места.

Что касается компании Pfizer, то в данный момент мы развиваем партнерские отношения с ведущими российскими производителями. Один из таких примеров - это проект по локализации уникальной 13-валентной конъюгированной вакцины против пневмококковой инфекции на современном производственном комплексе НПО "Петровакс Фарм". В настоящий момент производственный процесс уже полностью готов к коммерческому выпуску вакцины.

В этом году правительство России, понимая масштабы и опасность распространения пневмококковой инфекции, утвердило проект закона, в соответствии с которым расширяется Национальный календарь прививок, в него впервые включена вакцинация от пневмококка. Сейчас этот законопроект находится на рассмотрении в Государственной думе.

- Вопрос качества лекарств стоит в нашей стране очень остро. Люди боятся подделок. Занимается ли так называемая Большая фарма контролем розницы, как препятствует обороту фальсификатов?

- Pfizer сотрудничает с правоохранительными и регулирующими органами для борьбы с производителями некачественной продукции. Компания Pfizer занимает лидирующую позицию в мире среди фармацевтических компаний по защите своих препаратов от подделок - специальное подразделение по борьбе с контрафактной продукцией Pfizer Global Security занимается выявлением и пресечением деятельности производителей и распространителей фальсифицированных лекарств. С 2004 года благодаря работе этого подразделения изъято 147,7 млн контрафактных таблеток, а также фармацевтические субстанции, достаточные для изготовления еще 71 млн. таблеток.

Россия > Медицина > mn.ru, 25 ноября 2013 > № 948740 Данил Блинов


Россия > Медицина > itogi.ru, 25 ноября 2013 > № 948559 Валентин Покровский

Врачеватель

Валентин Покровский — о том, как советские врачи спасали Ландау и ставили точку во вьетнамской войне, о бомбоубежище размером с бочку, чумных крысах на обеденном столе, о Лигачеве, оказавшемся медицинским светилом, а также история про то, как презерватив угодил в прямой эфир

Бактерии и вирусы свободно путешествуют по миру. Им неведомы пограничные визы. Если они нападают, то не жалуют ни резидентов, ни президентов. Немудрено, что эпидемиологи и инфекционисты мыслят глобально: с их точки зрения, наша планета вовсе не так уж велика. Об этих врачах известно меньше, чем, например, о знаменитых хирургах. Ведь если они добиваются успеха, это значит, что в мире ничего не произошло. Между тем им приходится разгадывать сложнейшие загадки, чтобы проследить пути инфекций. Академик РАМН, директор ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, c 1987 года президент Академии медицинских наук СССР, первый президент Российской академии медицинских наук Валентин Покровский — один из таких детективов от медицины.

— Валентин Иванович, в медицинском мире о вас ходят легенды. Правда ли, что без вашего участия не удалось бы поставить точку во вьетнамской войне?

— Как в каждой легенде, тут только доля правды. На самом деле было так: в Ханое заболел член политбюро компартии страны, который вел в Париже переговоры об окончании войны между Северным и Южным Вьетнамом. Для вьетнамцев это была важная персона, на которую возлагались большие надежды. Перед подписанием мирного договора объявили месячный перерыв. За это время он успел тяжело заболеть, как позже выяснилось, пневмонией. Но тогда диагноз не был ясен. Нас, двух советских профессоров, командировали туда.

— И вы отправились на фронт?

— Можно сказать и так. Было довольно сложно, потому что в это время американцы бомбили Ханой. Мы прилетели во Вьентьян на Ил-18, потом нас пересадили на маленький самолетик. Пассажиров было четверо: я, профессор Валентин Анисимов, журналист Генрих Боровик и еще какая-то молодая женщина, о которой нам сказали, что она едет навещать мужа. Когда стали подлетать к Ханою, я глянул вниз и сначала не понял: на земле всюду как будто разбросаны какие-то тарелки. Спрашиваю пилота: «Что это такое?» Он только повел плечом: «Как что, воронки от бомб». Вдобавок ко всему вокруг нас все время летал американский истребитель. Кстати, потом СССР даже направил ноту американцам по поводу этого самолета. Те ответили, что он охранял нас на случай возможных провокаций со стороны китайцев. Так, под защитой американских воздушных сил, мы и долетели до Ханоя. Потом две ночи провели в бомбоубежище. Мы жили в государственном особняке, поэтому помещение было достаточно терпимое, не такое, как у простых вьетнамцев. Во всяком случае там были кровати солдатского типа, на них хотя бы можно было полежать. Потом, когда мы начали выходить на улицу, я увидел, где прятались от бомбежек обычные люди — в бочках, закопанных в землю. Когда объявляли тревогу, каждый залезал в свою и прикрывался крышкой.

Кроме нас к пациенту прилетели тогда консультанты из Китая. Мы с ними не встречались, обе группы врачей работали по отдельности. Китайцы делали все возможное, чтобы не выпустить его из Вьетнама во Францию. У нас было твердое задание — сделать так, чтобы он смог вылететь в Париж и подписать мирное соглашение. Мы выполнили эту задачу: он поправился. Помню, когда пришли его осматривать в первый раз, у него был озноб и он лежал одетый, а в комнате стояли обыкновенные бытовые обогреватели, которые тогда имелись в каждой советской квартире. Даже такой человек находился отнюдь не в люксовой обстановке.

— Вам тоже было не привыкать к простому быту военных времен…

— Мое детство пришлось на военные годы. Помню, мы пилили дрова, выбегает моя тетушка и кричит мужу: «Павел, Паша! Война!» На меня это тогда не произвело никакого впечатления, а он был инвалидом Первой мировой и хорошо знал, чем это может кончиться. Конечно, военное время было нелегкое. Мы недоедали, сидели без электричества. Я вырос в поселке Клязьма у Ярославской железной дороги, 26—27-й километр. Теперь уже Клязьмы нет, есть город Пушкино, микрорайон Клязьма. Немцы в 1941 году почти дошли до этого места.

Отец мой погиб на фронте. Вернее, пропал без вести. По всей видимости, выходя из окружения. Потом уже, после войны, нам пришло письмо от жителя Тулы, который спрашивал, жив ли Иван Павлович. Мы узнали, что они шли вместе до Ельца, а потом их дороги разошлись. Отец отправился через линию фронта на Москву, а тот повернул в Тулу и остался жив. Кто знает, что произошло с отцом? Могли убить немцы, могли и наши. Мог попасть в плен и сгинуть там. Судьба его неизвестна. К сожалению, мама тоже погибла, в 1969 году ее в Москве сбил троллейбус.

— Окончив школу, вы отправились поступать в медицинский?

— Не сразу. Сейчас могу признаться, что по большому счету мне было безразлично, куда идти. Серебряная медаль давала право поступления без экзаменов, я обдумывал разные возможности. И в МГИМО, помню, ходил, и в Институт кинематографии… В конце концов мама и тетушка, которая тоже меня воспитала, уговорили: лучше нет профессии, чем врач. Я учился очень плохо. Лекции пропускал, вечно у меня были хвосты. Но все же умудрился окончить первый курс прилично, с единственной тройкой по анатомии — выехал на школьных знаниях. Удивляюсь, как еще не ушел из института. Ну а на втором курсе уже начались интересные специальности — физиология, гистология… Я остался и дальше учился хорошо. Правда, перед окончанием выяснилось, что красный диплом мне не могут дать из-за той самой тройки по анатомии. Пришлось пересдавать. Строгий профессор Иванов поставил мне четверку, но на прощание констатировал: «Анатомию вы не знали, не знаете и теперь уже знать не будете». Так, без знания анатомии, я и пошел в жизнь.

— Как решили, что будете заниматься инфекциями?

— Моя будущая жена была старостой кружка по инфекционным болезням. Я провожал ее на собрания, а сам шел гулять в Сокольники — дожидался, чтобы проводить домой. Потом пришла осень, с неба стало капать, на улице сыро. И я тоже отправился в кружок. Сходил раз, другой — на меня обратил внимание заведующий кафедрой: что за молодой человек сидит и ничего не делает? Поручил подготовить доклад. И мне понравилось. Едва окончив ординатуру, я защитил кандидатскую диссертацию — в аспирантуре не был ни дня. Кстати, тогда ходило такое поветрие: мол, инфекционисты скоро будут не нужны. К этому вроде и шло — после войны ликвидировали сыпной тиф, резко снизилась заболеваемость другими инфекциями. Друзья спрашивали: ну что ты пошел на умирающую специальность? Однако сейчас мы знаем, что инфекции еще поживут как минимум несколько веков и без нас.

После института я работал на кафедре инфекционных болезней — сначала ассистентом, а затем и. о. доцента. Позже заведовал курсом инфекционных болезней Стоматологического института. Затем меня сделали главным внештатным инфекционистом Минздрава и замдиректора НИИ эпидемиологии. При этом я очень много ездил по стране. Тогда началась эпидемия менингококковой инфекции. А я как раз писал докторскую диссертацию на тему «Бактериальный гнойный менингит». В 50-е больных менингитом было очень мало. Но где-то в конце 60-х разразилась огромная эпидемия. Раньше больным менингитом в спинномозговой канал вводили пенициллин. Это сопровождалось целым рядом неприятностей: сама пункция очень болезненна, возможны последующие осложнения — глухота, паралич. К тому же не все врачи владели техникой люмбальной пункции — когда игла вводится в пространство спинного мозга на поясничном уровне. Я предложил применять массивные дозы пенициллина, вводя его внутримышечно, а позднее и внутривенно. Говорили — вот, мол, люди будут умирать от таких доз, это недопустимо… Но годы прошли, и сейчас высокодозное лечение антибиотиками используют всюду. И даже часто не помнят, кто это предложил...

А в середине 60-х из Ирана в Каракалпакию была занесена холера. Один из молодых сотрудников, которого я определил на эту тему, был Виктор Васильевич Малеев, нынешний главный инфекционист Минздрава. Он был очень недоволен — тем, кто занимался менингококковой инфекцией, досталась вся слава: они писали статьи, выбирали темы кандидатских. А он все изучал литературу: больных-то не было! Но зато когда к нам пришла холера, он оказался на высоте.

А я продолжал колесить по стране. Помню, был в Уфе на конференции, готовился к докладу. Вдруг телефонный звонок от министра: «Прошу вас немедленно вылететь в Минск!» Оказалось, заболел 1-й секретарь ЦК КП Белоруссии Мазуров. Поэтому когда в 1971 году мне в очередной раз позвонили из министерства, я не удивился. Однако на этот раз министр встретил меня словами: «Я очень рад, что вы согласились быть директором института эпидемиологии! Впрочем, это особого значения не имеет, потому что мы вас вчера утвердили на коллегии». И я вплотную занялся эпидемиологией. Объехал практически весь Советский Союз и страны Ближнего Востока. Помню, мы изучали эпидемии модного сейчас энтеровируса — в Болгарии, Бурятии, Монголии. А возбудитель выделить не могли. Позже его обнаружили австралийские вирусологи. Много раз я бывал во Вьетнаме — мы даже написали книгу вместе с заместителем тамошнего министра здравоохранения профессором Ами. Каких только инфекций не было в этой стране! В 70-е годы там свирепствовала чума. Вот однажды обедаем мы в соломенной хижине на одной из каучуковых плантаций. Вдруг сверху на потолке слышится какая-то возня и на пол падает крыса. По виду — чумная. Известный эпидемиолог Владимир Николаевич Никифоров, рассказывая эту историю, всегда немного приукрашивал для пущего эффекта: мол, она упала не на пол, а на стол.

Был я на эпидемиях менингококковой инфекции в Мали, Эфиопии, Монголии…

— Не страшно было рисковать здоровьем?

— Помню, приехали в Астрахань на эпидемию холеры. Первым делом я направился в инфекционный корпус, где лежали тяжелые больные. На крыльце меня встречают врачи во главе с заведующей отделением Ниной Вевюр. Все в противочумных костюмах, в очках и масках, в сапогах и резиновых перчатках. И это не такие перчатки, в которых сейчас моют посуду. Тонкой резины тогда не делали. Температура 40 градусов в тени. Первое, что я сделал, — пошел в палату как был, даже без халата. Долго смотрел больного. Нина тихонько ушла, вернулась уже не в сапогах, а в туфельках. Постепенно, один за другим, все медики сняли противочумные доспехи. Потом я стал разбирать с ними методы лечения, вдруг вижу: один врач вынимает сигарету, мнет ее в руках и сует в рот. Я тут же указал на него: а вот так можно заразиться! Руки-то немытые.

Совсем исключить риск было нельзя. Например, при чуме обязательно должен быть защитный костюм или хотя бы сапоги. Эпидемиологи это, конечно, знали. Ну а над неосведомленными могли и подшутить. Приезжаю я как-то вечером в клинику нашего института, смотрю: врачи сидят, смеются. Оказывается, приехал на консультацию известный нейрохирург, захотел поглядеть на больного столбняком, которого ни разу не видел. Мои ребята ждали его появления, умирая со смеху. Когда я увидел его, то тоже не сдержал улыбки: он был одет в полный противочумный костюм. Оказалось, профессор спросил их перед тем, как идти к пациенту: «Я не заражусь? А как же вы-то?» Они и нашлись: «Ну, мы ж привитые. А вам опасно. Давайте мы вас оденем как следует!» И вырядили его в полный противочумный костюм. Надо отдать ему должное — он не обиделся на шутку и смеялся вместе со всеми.

Конечно, есть болезни, способ передачи которых нужно вычислить. Например, болезнь легионеров — легионеллез. Когда в 1976 году ее открыли в Америке, в Филадельфии, какие только источники инфекции не подозревали: и морепродукты, и многое другое. Только потом поняли, что она передается через кондиционеры с потоком воздуха. Так же мы потом искали легионеллез в Армавире. Диагноз поставили, а путь заражения подтвердить не могли. Пришлось жечь дымовые шашки, чтобы посмотреть, как шли потоки воздуха. И все совпало: инфекция по больным распространялась так же, как шел дым.

А в Москве была просто детективная история, связанная с бруцеллезом. Тоже никак не могли понять, как он передавался. Мы перевернули все, но на источник вышли совершенно случайно. Заболел важный человек — начальник всесоюзного угрозыска. Мы не знали, как он его подхватил. Я спрашиваю: «В таком-то районе были?» — «Нет». Поздно вечером он звонит мне: «Точно, был в районе редакции «Правды»! Выступал оппонентом на защите диссертации и сидел у открытого окна». Оказалось, одна из организаций, расположенная неподалеку, захотела подпольно приготовить вакцину против бруцеллеза. У них сорвался шланг, и они не придумали ничего лучше, чем проветрить помещение, открыв окна. Первым заболел сантехник, который прилаживал шланг на место, а директора этого учреждения я два года назад встретил в санатории: он до сих пор лечит суставы после той инфекции.

— Слышала еще об одной детективной истории, связанной с приключениями менингита в России…

— Особый штамм менингококка, отличный от того, что разгуливал у нас, завезли к нам ребята из Южного Вьетнама. Они ехали поездом через Китай. Там были случаи со смертельным исходом. Первая больная слегла где-то в Сибири. Ее сняли с поезда, а остальные разъехались в разные профтехучилища СССР. Разбираться срочно отправили группу эпидемиологов на военном самолете. Помню, там были микробиолог Наталья Николаевна Костюкова, вирусолог, клиницист, я. Сначала думали, что это чума. Потом поняли, что это не так, но пришлось отслеживать пути и контакты этих вьетнамцев по всей стране.

— Правда ли, что вы были первым врачом в СССР, поставившим диагноз СПИД?

— Первого больного мы видели в ЦКБ в Кунцеве вместе с профессором Николаем Сергеевичем Потекаевым. Это был африканец с выраженной саркомой Капоши — одним из симптомов СПИДа. Мы тогда не владели лабораторными методами исследования, чтобы подтвердить этот диагноз, и поставили его по клиническим признакам. Прошло немного времени — и нам попалась еще пара таких больных. Они были африканцами. Затем пришел черед и первого нашего соотечественника, больного СПИДом. Этот Володя был военным переводчиком в Африке и «дружил» с местным полицейским. Он поступил к нам в больницу на Соколиной горе. Сначала врачи долго не могли понять, в чем дело. Определить болезнь помогла случайность. Через год он попал с заболеванием прямой кишки в Институт проктологии. Мой сын Вадим Покровский, который тогда уже занимался СПИДом, как раз читал там лекцию о ВИЧ-инфекции. Молоденькая врач, прослушав доклад, заинтересовалась и решила обследовать этого больного на СПИД. Старшие товарищи только подшучивали над ней. Она повезла больного к Потекаеву: тот сказал, что это очень похоже на саркому Капоши. Образец крови отправили к нам, в Институт эпидемиологии. К тому времени у нас уже были диагностические тесты. Мы провели исследование, и тест оказался положительным. Так был выявлен первый наш соотечественник со СПИДом. Мы проверили его контакты в нашей стране — оказалось, что от него уже пошла цепочка ВИЧ-инфицированных. Он руководил небольшой группой солдат по охране аэродрома и «любезничал» с этими ребятами. После того как мы их проверили, оказалось, что он заразил больше десятка человек.

— Как удавалось ставить такие диагнозы? Ведь официальная точка зрения была — в СССР и секса-то нет, не то что гомосексуализма, значит, и СПИДа быть не должно…

— Действительность быстро избавляла от ханжества. Сначала ВИЧ-инфекция встречалась только в изолированных группах, потом, что называется, пошла в массы. Помню, мы вместе с сыном Вадимом провели исследование в одном учебном заведении, где училось много иностранцев. Руководство пошло нам навстречу, и мы провели серологический анализ крови практически у всех учащихся. Оказалось, 8—10 человек из них были инфицированы вирусом иммунодефицита человека. Эти люди приезжали сюда на учебу и вели себя отнюдь не как монахи. Кстати, у нас тогда были споры с иностранными врачами. Мы сразу стали ставить диагноз ВИЧ-инфекция, понимая, что носитель вируса иммунодефицита человека может еще долго не болеть СПИДом. А они никак не могли понять, почему мы даем сводку о пятнадцати ВИЧ-инфицированных, а больных СПИДом — только два. Прошло года три, и к нам начали приезжать из-за рубежа специалисты, убеждавшие, что ВИЧ-инфекция и СПИД не одно и то же. Хотя тут мы их могли бы поучить. Но, как бы то ни было, ВИЧ пополз в нашу популяцию, и постепенно проблема приобрела колоссальное значение. Должен сказать: изучение вируса иммунодефицита человека дало толчок к развитию всей иммунологии и вирусной химиотерапии. С самого начала считалось, что люди с ВИЧ-инфекцией могут прожить не больше 10—12 лет. Однако потом представления изменились. Я сам наблюдал больных, которые после заражения не принимали никакого лечения лет по 15 и тем не менее находились в полном здравии. Возможно, причина кроется в особенностях иммунитета. Но для основной массы ВИЧ-инфицированных нужны мощные химиопрепараты, подавляющие репродукцию вируса. Именно они позволяют увеличить сроки жизни пациентов на 15—20 лет. Более того, в крови людей, получающих лечение, содержится такое небольшое количество вируса, что они становятся незаразными. И в Африке, и в Европе рост заболеваемости СПИДом из-за этого уменьшился.

— Значит, апокалиптические прогнозы, сулившие населению Земли поголовное заражение ВИЧ, не оправдались?

— Не оправдались. И не только потому, что появились мощные лекарства, подавляющие вирус. Не надо забывать, что изменилось само общество. Страх перед СПИДом сделал свое дело. Люди стали более ответственными. Знаете, когда в российских СМИ впервые произнесли слово «презерватив»? Я был приглашен в прямой эфир одной из московских радиостанций. Ведущая спросила, есть ли способ защититься от ВИЧ. Когда я вышел из студии, редактор была в истерике: «Как можно было говорить такие вещи! Если бы я знала, никогда бы вас не пустила в эфир!» Кстати, сейчас в прессе пошла волна новых пуритан, протестующих против самого слова «презерватив». У них свои аргументы: мол, нельзя снижать рождаемость.

— Вернемся к СПИДу. Все осознали масштаб проблемы, когда в Элисте в 1988 году были заражены и погибли дети…

— На место с комиссией выехал мой сын Вадим. Там произошло два на первый взгляд не связанных между собой события. В Элисте выявили ВИЧ-положительную женщину. И в то же время от СПИДа умер годовалый ребенок, с которым она не имела никаких контактов. Распространенность вируса иммунодефицита человека была тогда небольшая, и эпидемиологи предположили, что эти два случая не стали простым совпадением. Однако никак нельзя было понять, что их связывало. Выяснили только, что женщина и ребенок за несколько месяцев до этого одновременно лежали в больнице. Это и была зацепка, позволившая раскрутить дело дальше. Обследовав детей, прошедших через этот стационар, нашли еще несколько ВИЧ-позитивных. Так стало ясно, что инфекция передавалась через шприцы, которые не обработали должным образом. Не было стерилизации, если честно. Тогда обнаружить вспышку помог случай. Не найдись в одном городе сразу двух случаев ВИЧ-инфекции и не приди в голову Вадиму связать смерть ребенка с заражением женщины, эта вспышка еще долго продолжала бы тлеть, нанося огромный урон. Когда я на конгрессе в Канаде рассказывал об этом случае, один местный эпидемиолог признался, что похожая история, по-видимому, произошла однажды и там. Правда, источник инфекции не удалось установить.

— Почему же умер ребенок? Вы же сами говорили, что ВИЧ живет в организме десятилетиями…

— Это была тяжелая форма: слишком большую дозу вируса он получил. Кстати, недавно умер Анатолий Потапов, который был министром здравоохранения в те годы. Мы с ним всегда находились в очень хороших отношениях. Но из-за вспышки в Элисте даже поссорились. Ему не хотелось признавать, что детей заразили в больнице. Местные придумывали то какую-то баранью болезнь, то еще что-то. Только через несколько лет он заметил в разговоре: «Ну не мог я как министр тогда поступить по-другому». И я его понимаю.

— Часто вам приходилось спорить с начальством?

— Конечно, наши выводы часто бывают неудобными. Поэтому в здравоохранении и не любят санэпидслужбу. Эпидемиологи говорят правду, а чиновники всячески занижают показатели заболеваемости. Помню, на заре моей научной деятельности я отправился изучать опыт борьбы с дизентерией в Узбекистане. Мы приехали в один район, где, по отчетам, удивительно быстро снизили заболеваемость этим недугом. Сразу завернули в инфекционную больницу, прошли по палатам — оказалось, там полно больных дизентерией. Почему же по отчетам эта болезнь практически исчезла из района? Выяснилось, что в больнице уже год не делают бактериологических исследований — сотрудница ушла в отпуск. А по правилам без подтверждения лабораторным путем нельзя поставить диагноз. Вот и получилось, что по бумагам заболеваемость дизентерией упала практически до нуля, область вышла в передовые и ее стали ставить всем в пример.

— Не жалко было расставаться с разгадыванием инфекционных кроссвордов, когда вас в 1987 году выбрали президентом Академии медицинских наук СССР?

— Я понимал, что быть президентом академии — это чиновничья работа. Но науку бросать не хотел и решил, что останусь директором института. Кандидатуру президента любой академии наук, даже отраслевой, утверждали на самом верху. Для этого я должен был встретиться по лесенке с инструктором, с начальником отдела, с Лигачевым и так далее вплоть до утверждения на Политбюро. Затем было партсобрание академиков, на котором выступил министр здравоохранения Борис Васильевич Петровский. Формулировка использовалась такая: «Есть мнение». И это было не только со мной: так всех тогда выбирали.

— Однако вскоре все изменилось — через несколько лет распался СССР…

— Это было сложное время. Многие врачи предлагали: давайте создадим Российскую академию медицинских наук, а академия СССР умрет сама собой. По этому пути пошли другие академии. Например, создали на ровном месте отдельную Российскую сельскохозяйственную академию, а позже слили знаменитую ВАСХНИЛ с этой никому не ведомой организацией. В результате академиками стали люди, которые по качеству работ никогда не могли бы претендовать на место во всесоюзной академии. Но мы решили не сдаваться. По моему представлению Борис Ельцин подписал указ о том, что Российская академия медицинских наук является правопреемницей всесоюзной академии. Туда мы вписали еще один пункт — наша академия уравнивалась в правах с РАН. Три месяца так и было, но академики «большой» академии подняли скандал. Это меня возмутило: как же можно было выступать против своих собратьев-ученых? Впрочем, тогда мы с министром здравоохранения Андреем Воробьевым добились главного — чтобы финансирование Российской академии медицинских наук шло напрямую из Минфина, а не через Министерство здравоохранения. Почему нам важно было прямое финансирование? Представьте, что я министр здравоохранения. У меня большие проблемы в регионах. Куда я прежде всего пошлю деньги? Конечно, туда. А наука может подождать. Академия медицинских наук всегда финансировалась по остаточному принципу — мы никогда не могли получить свой бюджет целиком.

— Почему академики «большой» академии не желали, чтобы вас уравняли в правах?

— Они хотели быть элитой, а нас считали ремесленниками. Тот факт, что сейчас, при реорганизации, их все же сравняли с нами, — для них оскорбление. Я такого отношения не понимаю. Поэтому в свое время отказался вступать в «большую» академию наук, хотя мне и предлагали подать заявление. Наверное, я был единственным в своем роде. Знаете, как говорят: «Мухи летят на мед, академики на звания».

— Нобелевский лауреат Виталий Гинзбург рассказывал, что во время выборов в академической больнице загодя оставляли свободные койки — для неизбранных. А жена другого нобелевского лауреата, знаменитого физика Льва Ландау, в своей книге обвиняла врачей этой больницы в том, что они неправильно лечили мужа после страшной аварии.

— Насчет Ландау не соглашусь — для него сделали все возможное. Когда в 1962 году Ландау попал в аварию, его поместили в 50-ю больницу и там сразу же наладили дыхательную аппаратуру. Эта история происходила у меня на глазах. Ландау лечили lege artis для того времени — то есть по всем правилам искусства. Все остальное вранье.

— Вернемся к Российской академии медицинских наук. У вас как у президента академии всегда были хорошие отношения с министрами здравоохранения. Когда начался конфликт?

— Я и вправду дружил со многими министрами — с Танечкой Дмитриевой, Андреем Воробьевым, Юрием Шевченко, Володей Стародубовым. Даже с Михаилом Зурабовым у меня никаких конфликтов не было. Правда, он считал, что наша академия не нужна. В открытую говорил, что это лишняя надстройка. Но жить академии не мешал. Справедливости ради нужно упомянуть, что и он оказался не очень полезным российскому здравоохранению. Как говорится, классиком не стал. Но настоящий конфликт академии с министерством разгорелся, когда на должность министра пришла Татьяна Голикова. Тут началась жесткая конфронтация — не только с академией, но и с Роспотребнадзором. Впрочем, в то время президентом РАМН был уже директор Онкоцентра, знаменитый хирург Михаил Иванович Давыдов.

— Как, по вашему мнению, будет развиваться ситуация с РАМН в условиях нынешней реформы, когда РАМН присоединилась к РАН?

— Медицинские академики настроены по-разному. Многие довольны — они хотят стать не просто академиками РАМН, а академиками РАН, что гораздо престижнее. Я равнодушен, поскольку когдато сам отказался вступать в «большую» академию. Хуже всего положение членов-корреспондентов. Пока никто не знает, что с ними делать. А ведь наиболее производительная сила в науке вовсе не мы, академики. Всем известно — лучше всего работают доктора наук, которые хотят стать членами-корреспондентами, а также членкоры, которые хотят стать академиками. И вот эти наиболее активные ученые оказались между небом и землей. Однако больше всего я волнуюсь за медицинские научно-исследовательские институты. Боюсь, в результате реформы их превратят в клинические больницы. Примеры такие имеются. В свое время Евгений Иванович Чазов создал 4-е управление, которое было фактически на уровне научно-исследовательского института. Сейчас оно превратилось в зачахшую районную больницу. Иногда я бываю там, но все уже не то. Разве можно это сравнить с тем временем, когда я приезжал туда на консилиумы из пяти-шести светил, где у постели больного разгадывались сложнейшие медицинские загадки и где мы учились друг у друга…

Алла Астахова

Досье

Валентин Иванович Покровский

Родился 1 апреля 1929 года в Иванове. В 1946 году окончил школу с серебряной медалью и поступил в 1-й Московский медицинский институт имени И. М. Сеченова. После защиты кандидатской диссертации работал доцентом кафедры инфекционных болезней.

В 1968 году назначен заместителем директора, а с 1971 года — директором Центрального НИИ эпидемиологии Минздрава СССР, ныне — ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора. В этой должности работает до сих пор.

В 1987 году избран президентом Академии медицинских наук СССР, позже — Российской академии медицинских наук.

В 1996 году получил премию правительства Российской Федерации за разработку и практическое освоение комплекса лечебных мероприятий при холере и других острых кишечных инфекциях.

В 1999 году получил премию правительства РФ за разработку средств, повышающих защитные силы организма.

В 1997 году получил Государственную премию Российской Федерации за разработку и внедрение в практику методов специфической диагностики и лечения ротавирусной инфекции, микоплазменной пневмонии, легионеллеза, пневмоцистоза.

Награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» III и II степени (1994, 1999), орденом Ленина (1986), орденом Трудового Красного Знамени (1971).

Сын — Покровский Вадим Валентинович, академик РАМН, заместитель директора ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, возглавляет Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом.

Россия > Медицина > itogi.ru, 25 ноября 2013 > № 948559 Валентин Покровский


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 8 ноября 2013 > № 989752 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие в заседании Правительственной комиссии по вопросам охраны здоровья граждан.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые коллеги!

Россия является самой большой страной мира по площади – более 17 млн кв. км, по плотности населения занимает 181-е место из 195 стран мира. Средняя плотность населения составляет восемь человек на 1 кв. км, что в 4,5 раза ниже, чем в Соединённых Штатах Америки и в европейских странах. Только в 31 субъекте Российской Федерации плотность населения сопоставима с плотностью населения Европы. Есть российские территории, где плотность населения ниже семи человек на 100 кв. км, как, например, на Чукотке. Интегральный анализ плотности населения, а также плотности размещения железных дорог, удельного веса автомобильных дорог с твёрдым покрытием показал, что в 21 регионе страны отмечается чрезвычайно низкая освоенность территории. Таким образом, стратегической задачей развития здравоохранения является обеспечение доступности медицинской помощи жителю каждого населённого пункта страны. Это достигается не только внедрением новейших технологий, улучшением материально-технической базы, повышением профессионального уровня специалистов, но прежде всего новыми подходами к организации оказания медицинской помощи, внедрением и развитием выездных форм работы.

Созданная и действующая в настоящее время нормативно-правовая база в полной мере позволяет организовывать все формы выездной работы. С 2013 года введена сертификация и обязательная государственная регистрация Росздравнадзором всех медицинских изделий, в том числе передвижных.

Уже зарегистрировано 65 медицинских изделий, предназначенных для размещения на подвижных средствах – самолётах, вертолётах, автомобильных шасси и прицепах, в том числе в 2013 году зарегистрированы и сертифицированы отечественные мобильные медицинские модули для оказания специализированной медицинской помощи на борту различных классов вертолётов и самолётов, производимых объединением «Заречье», Республика Татарстан.

Особую значимость приобретает развитие выездных форм работы в связи с введением широкомасштабной диспансеризации населения и проведением профилактических осмотров, оказываемых по месту жительства или месту работы гражданина. В труднодоступных регионах, где на многие километры работает только один фельдшер, это позволяет обеспечивать регулярное выполнение всех профилактических программ.

По данным еженедельного мониторинга диспансеризации населения установлено, что самый высокий процент использования мобильных медицинских комплексов установлен в Северо-Западном федеральном округе (7,1%), Приволжском федеральном округе (5,3%) и Дальневосточном федеральном округе (4,7%).

В настоящее время на территории Российской Федерации сформировано около 8,5 тыс. мобильных медицинских бригад, задействовано 187 медицинских мобильных комплексов для оказания медицинской помощи и проведения профилактических осмотров. Как уже отметил Дмитрий Анатольевич, работает 51 передвижной маммограф, 568 передвижных флюорографов, а также 27 передвижных центров здоровья, 43 врачебных амбулатории, 22 фельдшерских пункта, успешно функционируют железнодорожные поезда и «теплоходы здоровья».

Для эффективности работы и выверки маршрутов передвижения соответствующих медицинских профилактических средств 19,5 тыс. машин передвижных было оснащено навигационной спутниковой системой ГЛОНАСС, а также 2,5 тыс. станций и отделений скорой медицинской помощи, координирующей эти передвижения. Безусловно, это отчасти нивелирует дефицит медицинских кадров в первичном звене здравоохранения, однако это не в полной мере покрывает потребности регионов.

В рамках реализации региональных программ развития здравоохранения до 2020 года субъектами Российской Федерации запланировано дополнительное приобретение 200 передвижных мобильных ФАПов, мобильных медицинских комплексов. Данная программа согласована Минздравом Российской Федерации, и мы будем тщательно отслеживать исполнение взятых регионами на себя обязательств.

Учитывая, что четверть территории страны имеет низкую освоенность, особое значение приобретает развитие санитарной авиации, которая позволит обеспечить равнодоступность качественной и специализированной медицинской помощи для всех граждан, независимо от места их проживания. Анализ, проведённый совместно с субъектами Российской Федерации, установил, что потребность страны в работе санитарной авиации составляет более 32 тыс. вылетов в год, и это не связано с оказанием медицинской помощи в условиях чрезвычайных ситуаций. Самая острая необходимость возникает в оказании медицинской помощи по профилям хирургия, нейрохирургия, акушерство и гинекология и неонаталогия. Такая медицинская помощь востребована во всех регионах страны.

Вместе с тем санитарная авиация активно развивается только в 38 субъектах Российской Федерации. В основном в районах Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока. В европейской части России воздушные суда используются только в Республике Карелия, Архангельской, Воронежской, Мурманской областях, Москве и Санкт-Петербурге. На остальной территории Российской Федерации регулярные полёты не осуществляются.

Всего в России в 2012 году было эвакуировано всеми видами транспорта 61 907 человек, в том числе 22 602 ребёнка. С помощью санавиации – 17 093 человека, в том числе 4070 детей, что составило 28% и 18% от всей медицинской эвакуации соответственно.

Дмитрий Анатольевич, с учётом представленных цифр это уже не 8 тыс., а 17 093 человека, может быть, вылетов несколько меньше.

При этом медицинская эвакуация всеми видами транспорта в условиях чрезвычайных ситуаций составила лишь 14,3% от всех случаев медицинской эвакуации, а санитарная авиация – менее 1%.

Использование санитарной авиации актуально и для мегаполисов. Так, в Москве за последние два года осуществлено более 2 тыс. вылетов, что существенно сократило время доставки больных в стационары. Расчётная стоимость авиационных транспортных услуг, необходимых медицинским организациям для оказания экстренной консультативной медицинской помощи и эвакуации, составляет около 11 млрд рублей в год.

В настоящее время для оказания санитарно-авиационной эвакуации используются воздушные суда гражданской авиации в рамках выполнения государственных контрактов, заключаемых субъектами Российской Федерации с авиакомпаниями, и специализированные воздушные суда, входящие в состав авиационных подразделений МЧС России. По информации Минтранса, в стране зарегистрировано существенное количество аэродромов, посадочных площадок и взлётно-посадочных полос для обеспечения потребностей санавиации.

Мировая практика свидетельствует о том, что при оказании медицинской помощи в экстренной форме в догоспитальном периоде и для проведения межбольничной медицинской эвакуации на расстоянии до 200 км целесообразно использовать вертолёты. При необходимости эвакуации пострадавших и больных на расстояние более 200 км, а также в условиях высокогорья и водного пространства как с технической, так и с экономической точки зрения целесообразно использовать самолёты. Если зарубежные суда, как правило, сразу оснащены специальными медицинскими модулями, то отечественные ими дополнительно оснащаются. Отечественный медицинский модуль для самолёта стоит примерно 24 млн рублей, для вертолёта – около 30 млн рублей.

Совместная работа, проведенная нами с Росавиацией, показала, что в стране допущено к осуществлению санитарных заданий 78 авиакомпаний, в том числе четыре государственных. Однако в основной массе ими осуществляются лишь транспортные перевозки пассажиров, но не выполнение медицинских эвакуаций. В большинстве случаев воздушные суда данных авиакомпаний не оборудованы специальными медицинскими модулями: как правило, врач использует подручные элементы салона воздушного судна для оказания элементарного реанимационного пособия.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 года №1212 утверждены правила предоставления субсидий из федерального бюджета на возмещение российским авиакомпаниям части затрат на уплату лизинговых платежей за воздушные суда. Мы предлагаем использовать этот механизм и для воздушных судов, применяемых для санитарно-авиационных эвакуаций.

В Правительстве Российской Федерации неоднократно рассматривался вопрос о развитии санитарной авиации. Межведомственной рабочей группой Минздрава Российской Федерации по проблемам санитарной авиации разработан проект концепции «Развитие санитарной авиации в Российской Федерации». Сегодняшнее обсуждение позволит внести необходимые дополнения к концепции и определить дальнейшие планы.

Наряду с выездными формами работы огромное значение для повышения доступности медицинской помощи приобретает использование информационных технологий. Внедрение дистанционных консультаций может на 30% сократить количество вылетов санитарной авиации. Например, для Чукотского автономного округа это могло бы привести к экономии бюджета от 12 млн до 64 млн рублей в год в зависимости от используемого типа воздушного судна.

Хотелось бы отметить, что Минздравом проводится масштабная работа по созданию единых клинических протоколов по наиболее значимым заболеваниям, которые включают и протоколы подготовки и проведения диагностических исследований с учётом типов и классов используемого оборудования. Единообразие методологии и проведения диагностики и снятия данных с приборов необходимо для оказания достоверной и качественной круглосуточной консультативной помощи врачам специалистами-экспертами. Дистанционные консультации требуют, как Вы уже сказали, Дмитрий Анатольевич, специального оборудования и надёжных высокоскоростных каналов связи. Однако покрытие каналами связи на территории страны пока неравномерно, и этот вопрос вчера, соответственно, мы обсуждали на другой правительственной комиссии.

Таким образом, оказание медицинской помощи базируется на двух столпах – доступности и качестве её оказания. Согласно международным и отечественным исследованиям, от 7 до 15% больных с острой патологией, доставленных в первые сутки в медицинские организации, можно спасти.

Организация доступности медицинской помощи не может быть обеспечена только силами Минздрава, необходимо тесное межведомственное взаимодействие, особенно при развитии санитарной авиации. Для её развития необходимо наличие достаточного количества воздушных судов, оборудованных специальными медицинскими модулями, создание привлекательных финансовых условий для авиакомпаний, которые осуществляют санитарно-авиационные эвакуации, а также внедрение долгосрочных государственных контрактов с авиакомпаниями на срок, превышающий срок действия утверждённых лимитов бюджетных обязательств, необходимо развитие устойчивой высокоскоростной связи для осуществления дистанционных консультаций. Только при наличии всех составляющих мы сможем обеспечить равнодоступность медицинской помощи и организовать оказание экстренной медицинской помощи на должном уровне. Спасибо.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 8 ноября 2013 > № 989752 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > magazines.russ.ru, 6 ноября 2013 > № 948622 Людмила Алексеева

Путеводитель по аду психиатрических тюрем

Людмила Алексеева

Вслед за книгой Владимира Буковского, одного из начинателей разоблачения психиатрических репрессий в Советском Союзе, издательство «Хроника» выпустило книгу «Карательная медицина»[1]. Ее автор — 25-летний фельдшер Александр Подрабинек, работник московской «Скорой помощи». В мае 1978 года он был арестован и в августе осужден на 5 лет ссылки по статье 1901 УК РСФСР. Единственным обвинением была «Карательная медицина».

Книга представляет собой наиболее полный из опубликованных на русском языке свод сведений о советской психиатрии как орудии подавления инакомыслия. Замкнутость, несвобода нашего общества, установившееся единомыслие, традиционное игнорирование общественного мнения сделали возможным превращение одной из отраслей медицины в орудие репрессий. Придание психиатрии столь несвойственных медицине функций было облегчено отсутствием в нашем обществе «культуры свободы». Свобода и терпимость учат уважать чужие мнения, и в такой атмосфере невозможно огульное обвинение в психической неполноценности из-за несогласия или даже непонимания. В советском обществе несогласие рассматривается как ненормальность не только властями, но и обывательской массой. В нетерпимости к чужому мнению, в самоуверенном его осуждении видит автор психологическую основу карательной медицины. От этой нетерпимости один шаг до наказания за поведение, не соответствующее традиционным нормам. По мерке советского обывателя, эгоизм, трусость и рабская покорность характерны для «нормального человека». Социальное поведение диссидентов выходит за рамки строго очерченных норм общественного поведения советских людей. Это поведение диктуется иными нравственными категориями, ненормальными по советским стандартам. Это не только психически, но и нравственно здоровые люди, несущие нашему больному обществу культуру свободы и демократии, за что их и обрекают на заточение в психиатрических больницах. […]

В отдельных главах описывается обычный путь от ареста до освобождения из психиатрической больницы (следствие, экспертиза, «лечение», выписка, надзор после освобождения); внутренний режим спецпсихбольниц, снискавший им печальную славу тюрем, которые пострашнее «обыкновенных»; принципы оценки психического состояния в советской судебной психиатрии (автор утверждает, что диагнозы, выносимые психиатрами диссидентам, не научны, а лишь наукообразны, и демонстрирует это на ряде примеров); дается перечень психофармакологических средств, применяемых в советских психбольницах, и описывается разрушительное действие на психику и физическое здоровье каждого вида «лечения». […]

Автор отмечает использование такого метода помещения в психбольницу, как госпитализация, для которой, по инструкции, не нужно решения суда. При этом человек попадает не в спецпсихбольницу, а в психбольницу общего типа, но зато огласки меньше. В больницах общего типа тоже применяется разнообразное «лечение», и срок пребывания там может быть весьма длительным.

Литература о психиатрических репрессиях сейчас уже достаточно обширна. Основную ее часть составляют свидетельства жертв карательной медицины. Нет нужды говорить о ценности обнародования каждого частного случая. Но автором обобщающей работы естественно стал Александр Подрабинек. Благодарение Богу, его минуло помещение в психбольницу — он изучил проблему психиатрических репрессий, включившись в борьбу с ними, которая ведется диссидентами начиная с 50-х годов и дала целый ряд героев — С. Писарев, Владимир Буковский, Семен Глузман и др. Благодаря многолетним усилиям, оплаченным многими жертвами, удалось добиться активного осуждения западной общественностью психиатрических репрессий в СССР. Основным источником информации об этих репрессиях с января 1977 года стала Рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях, в которую вошел и Александр Подрабинек.

Эта молодежная группа выявляет жертвы психиатрических репрессий, заявляет протесты по каждому известному случаю и информирует о них советскую и западную общественность. Благодаря активности Рабочей комиссии миру стали известны имена многих жертв, давно погребенных в психбольницах и обреченных прежде на безвестность; врачей, ставших палачами. Членам Рабочей комиссии не раз выпала радость, редко испытываемая диссидентами: обнять человека, которого удалось освободить благодаря их настойчивости. […] Александр Подрабинек, находясь в самой гуще борьбы с психиатрическими репрессиями, имел возможность опросить многих бывших узников психбольниц, их родственников и других людей, так или иначе соприкасавшихся с карательной медициной. […]

В заключение хочется сказать, что, несмотря на мрачность темы, на трагизм описанных в книге судеб, она оставляет светлое впечатление, и причина тому — радость общения с ее автором, Сашей Подрабинеком.

Он ничего не пишет о себе, но его мироощущение, честность и бесстрашие его жизненной позиции, его горячее сочувствие мучимым людям и непримиримость к их палачам, его заразительная жизненная энергия сообщают книге обаяние его личности.

Людмила Алексеева

1979, № 20

[1] Подрабинек А. Карательная медицина. «Хроника», Нью-Йорк, 1979.

Опубликовано в журнале:

«Континент» 2013, №152

Россия > Медицина > magazines.russ.ru, 6 ноября 2013 > № 948622 Людмила Алексеева


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 22 октября 2013 > № 989770 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова выступила с докладом в Государственной Думе на "Правительственном часе".

Уважаемый Сергей Евгеньевич!Уважаемые коллеги!

Здоровье гражданина является высшей ценностью в любом социальном государстве, и формирование современной, гибкой и эффективно функционирующей системы охраны здоровья населения составляет важнейший элемент

государственной политики и национальной безопасности.

Ключевые приоритеты и векторы развития отечественного здравоохранения определены указами Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина от 7 мая 2012 года, а также данными в их развитие поручениями Правительства Российской Федерации.

В соответствии с данными указами за первый год работы Минздраву предстояло разработать, представить Правительству, одобрить и утвердить несколько важнейших стратегических документов, среди которых государственная программа развития здравоохранения, комплекс мер по совершенствованию качества и доступности медицинской помощи, комплекс мер по совершенствованию кадровой политики, стратегия лекарственного обеспечения населения, стратегия развития медицинской науки, план мероприятий по реализации основ государственной политики в области здорового питания и ряд других.

Все указанные документы были разработаны, обсуждены и утверждены в установленные сроки. Для их реализации в отрасли начаты и активно проводятся широкомасштабные преобразования, главной целью которых является обеспечение доступности и качества медицинской помощи. Достижение этой цели возможно лишь при наличии достаточного количества квалифицированных медицинских кадров, современной, оснащенной инфраструктуры медицинских организаций, оптимизации логистики оказания медицинской помощи и необходимых финансовых ресурсов.

В 2011 году в стране стартовали региональные программы модернизации здравоохранения, направленные на создание условий для оказания качественной медицинской помощи на всей территории страны на основе выстраивания трехуровневой системы. При этом приоритетами являлись развитие первичной медико-санитарной помощи населению, проживающему в удаленных районах и сельской местности (по результатам модернизации число ФАПов, фельдшерских пунктов, сельских амбулаторий и офисов врачей общей практики увеличилось на 1765), совершенствование оказания специализированной медицинской помощи, прежде всего экстренной, в межмуниципальных центрах (количество таких центров и соответствующих специализированных коек увеличилось более чем в два раза), внедрение высокотехнологичной медицинской помощи на территории субъектов Российской Федерации (в четыре раза за два года увеличилось число россиян, получивших высокотехнологичную помощь в региональных учреждениях, а количество таких учреждений увеличилось со 124 в 50 субъектах Российской Федерации до 221 в 59 субъектах, а в 2013 году ВМП оказывают уже 287 медицинских организаций в 63 субъектах).

В целом за два года фондооснащенность и фондовооруженность учреждений здравоохранения увеличилась более чем на треть. Особое внимание уделялось повышению доступности и качества медицинской помощи в труднодоступных районах страны. Активно внедрялись выездные формы работы.

В 2012 году было приобретено 187 мобильных медицинских комплексов. И на сегодняшний день в стране работают более 900 таких комплексов и более 8 тысяч выездных врачебных бригад, полностью оснащенных портативным диагностическим оборудованием.

Получили развитие и технологии телемедицины, дистантного консультирования. Уже включены в телемедицинскую сеть более 4 тысяч учреждений. Спутниковой навигацией и ГЛОНАСС оснащены более 19,5 тысячи автомобилей и 2,5 тысячи станций скорой медицинской помощи.

Вместе с тем масштабность и сложность задачи обеспечения равнодоступности медицинской помощи на огромной территории нашей страны требует, безусловно, дальнейших шагов для ее решения. Совместно с субъектами Российской Федерации мы проработали региональные программы развития здравоохранения до 2020 года для каждого региона страны и определили потребности развития.

В рамках принятой Правительством ФЦП "Устойчивое развитие сельских территорий" в ближайшие годы нам предстоит дополнительно ввести в действие более 850 ФАПов и офисов врачей общей практики, увеличить мощность сельских амбулаторно-поликлинических учреждений на 7,5 тысячи посещений в смену, и участковых районных больниц, в том числе маломощных, – более чем на 6 тысяч мест.

Наряду с этим в региональных программах запланировано создание более 200 передвижных врачебных амбулаторий и ФАПов, а также развитие компьютерных технологий и телемедицины в соответствии с утвержденной концепцией информатизации здравоохранения.

Минздравом разработана в начале 2013 года концепция развития санитарной авиации, которая была внесена в Правительство Российской Федерации в феврале. В 2014–2015 годах запланирована реализация пилотных проектов в наиболее нуждающихся регионах страны.

Отдельный вопрос – обеспечение сельских поселений врачебными кадрами. Благодаря реализуемой программе "Земский доктор" около 8 тысяч молодых специалистов врачей пришли работать на село. В этом году программа продолжена и распространена на рабочие поселки. Мы рассчитываем, что программа будет продолжена и в 2014 году. Это предложение внесено сейчас во втором чтении в Федеральный закон № 326 "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации".

Важнейшим направлением преобразования системы здравоохранения является введение единых современных требований к качеству оказываемой медицинской помощи. За 2012 год были актуализированы и вновь созданы 60 порядков оказания медицинской помощи. Впервые в нашей стране начата работа по созданию национальных клинических рекомендаций или протоколов по наиболее значимым заболеваниям. Для этого министерство сплотило вокруг себя более чем 7-тысячное медицинское экспертное сообщество. В настоящее время завершается подготовка первых 350 протоколов. Всего за три года их будет подготовлено около 1,5 тысячи.

Качество медицинской помощи напрямую зависит от квалификации медицинских работников. К июню 2013 года были пересмотрены и обновлены государственные стандарты высшего медицинского и фармацевтического образования, а также впервые созданы государственные стандарты обучения в ординатуре по 96 медицинским специальностям.

С осеннего семестра 2012 года проводится широкомасштабное повышение квалификации преподавателей высшей медицинской школы. Уже прошли переподготовку более 3 тысяч преподавателей.

Осуществляется последовательное внедрение современных симуляционных, виртуальных и других образовательных технологий. Организовано более 30 тренинговых центров в медицинских вузах и центрах. В 2013 году мы вводим еще семь.

В 2013 году создана национальная электронная медицинская библиотека. Разработано и подготовлено к поэтапному внедрению электронное рабочее место врача первичного звена, а также компьютерная система помощи врачу в принятии решений, в том числе в выборе лекарственных средств и в принятии решений об их совместимости.

Разработана и одобрена концепция непрерывного медицинского образования, и с октября в 12 первых субъектах Российской Федерации стартует пилотный проект по внедрению системы дистанционного непрерывного медицинского образования для врачей первичного звена – педиатров и терапевтов с электронного компьютерного места.

Запланирован переход с 2016 года на систему аккредитации медицинских работников, которая станет одной из составных частей непрерывного медицинского образования. Для решения проблемы обеспечения страны медицинскими кадрами в соответствии с указом Президента Российской Федерации министерством разработан соответствующий комплекс мер, на основе которого в каждом регионе страны сформирована собственная программа поэтапного устранения кадрового дефицита, предусматривающая в том числе дифференцированные меры социальной поддержки медицинских работников, включая последовательное повышение заработной платы.

Хотела бы отметить, что, по данным Росстата, за первое полугодие 2013 года средняя зарплата врачей повысилась до 38,7 тыс. рублей (это более 134,5 процента от средней по экономике в стране), среднего медицинского персонала – до 22,4 тыс. рублей (то есть более 77 процентов). Таким образом, запланированные на 2013 год целевые индикаторы уже достигнуты и превышены.

В то же время повышение оплаты труда остро поставило вопрос о пересмотре отраслевых норм труда, которые не менялись с 80-х годов. С этой целью в марте 2013 года была создана межведомственная рабочая группа. В настоящее время завершена подготовка методики по разработке новых нормативов труда, и начинается реализация пилотного проекта по нормированию труда в 17 субъектах Российской Федерации.

Для поэтапного перевода медицинских работников на эффективный контракт совместно с Минтрудом проводится работа по составлению отраслевых профессиональных стандартов, учитывающих современные преобразования в отрасли и необходимость перераспределения функциональных обязанностей медицинских работников. Первые 27 стандартов будут сформированы до конца года.

Важным механизмом наращивания кадрового потенциала в конкретных районах и конкретных учреждениях страны явилось увеличение доли целевой контрактной подготовки специалистов, которую в 2013 году удалось довести до 40 процентов от общего числа бюджетных мест.

Особую значимость в развитии здравоохранения имеет обновление подходов к формированию и экономическому обоснованию программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи. В 2012 году были разработаны и утверждены 794 стандарта медицинской помощи, позволивших рассчитать потребность в финансовых ресурсах для реализации программы государственных гарантий. Впервые осуществлено перспективное планирование программы на три года. Для обеспечения сбалансированной структуры тарифа ОМС, составленной на основе единой методики для всей страны, при последовательном повышении уровня оплаты труда необходим, безусловно, достаточный уровень финансирования программы. К 2016 году забюджетировано увеличение расходов на программу государственных гарантий до 2 трлн. 150 млрд. рублей (то есть на 44 процента по отношению к показателю этого года).

Для повышения финансовой эффективности реализации программы начата поэтапная реструктуризация объемов медицинской помощи внутри системы. В 2013 году впервые введены нормативы профилактической, неотложной и паллиативной медицинской помощи, а также сделан акцент на развитие дневных стационаров, что позволяет нам концентрировать наши усилия на этих важных ресурсосберегающих направлениях.

Необходимо подчеркнуть, что данное перераспределение объемов не снижает качества медицинской помощи и сопровождается развитием ресурсосберегающих технологий и интенсификацией работы больниц. При этом реструктуризация стационарной помощи подразумевает прежде всего не сокращение коечного фонда, а его оптимизацию с высвобождением коек острого периода за счет интенсификации их работы и перепрофилирования их в койки для долечивания и реабилитации.

По расчетам в результате реструктуризации объем высвобождающихся и перераспределяемых в системе средств составит за три года не менее 103 млрд. рублей, что позволит без привлечения значительных дополнительных ресурсов развивать такое важное направление, как медицинская реабилитация.

Правительством Российской Федерации на заседании 17 октября 2013 г. одобрена Программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, содержащая ряд новшеств.

Так, в целях обеспечения единых подходов к планированию и оплате медицинской помощи в качестве норматива единицы объема медицинской помощи, оказываемой в стационарных условиях, введен один случай госпитализации вместо одного койко-дня.

Кроме того, в новой Программе впервые установлены средние нормативы объема медицинской помощи по медицинской реабилитации в стационарных условиях (для реабилитационных отделений медицинских организаций и специализированных реабилитационных центров): 0,03 койко-дня на одно застрахованное лицо в 2014 году, 0,033 и 0,039 койко-дней в 2015 и 2016 годах соответственно.

Также утверждены средние нормативы финансовых затрат на единицу объема медицинской помощи по медицинской реабилитации, которые составят в 2014 году – 1293,8 рублей, в 2015 году – 1539,3 рублей, в 2016 году – 1623,4 рубля.

Финансовая эффективность системы здравоохранения во многом определяется и способами оплаты медицинской помощи. В 2012 году впервые совместно с Всемирным банком разработаны и с 2013 года внедряются наиболее эффективные способы оплаты, ориентированные на результат: в стационарах – по клинико-статистическим группам, в амбулаторных условиях – по законченному случаю лечения (взамен ранее применяемых валовых показателей – койко-дня и посещения).

Если экстраполировать полученную в пилотных регионах экономию ресурсов на всю страну, можно ожидать, что объем высвободившихся и перераспределяемых внутри системы средств составит не менее 60 млрд. рублей в год.

Для снижения расходов государства на поддержание основных фондов здравоохранения особое значение имеет формирование открытой конкурентной среды для участия в программе государственных гарантий медицинских организаций разной формы собственности на основе единых требований к качеству и доступности медицинской помощи.

Хотелось бы отметить, что за период с 2010 года более чем в два раза увеличилось число частных медицинских организаций, работающих в территориальных программах ОМС – с 600 до 1251 в этом году (это уже 14,7 процента от общего количества).

А на 2014 год уже зарегистрировано для работы в системе территориальных ОМС 1 655 частных организаций, то есть 17 процентов от общего количества. Для дальнейшего активного развития государственно-частного партнерства целесообразно рассмотрение вопроса о включении инвестиционного компонента в тариф ОМС, что сделает это участие более привлекательным и экономически обоснованным.

В завершение, глубокоуважаемый Сергей Евгеньевич, глубокоуважаемые коллеги, позвольте поблагодарить вас за глубокое и заинтересованное обсуждение всех многочисленных направлений, связанных с сохранением здоровья граждан в Российской Федерации. Нам хотелось бы отметить активную работу в преддверии "правительственного часа". Нам поступило много вопросов от представителей всех парламентских фракций, на эти вопросы мы дали ответы и комментарии, они были представлены в Думу. Хотелось бы еще раз поблагодарить. Спасибо вам большое.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 22 октября 2013 > № 989770 Вероника Скворцова


Россия. СЗФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 18 октября 2013 > № 989774 Вероника Скворцова

Министр Вероника Скворцова приняла участие в рабочей поездке Председателя Правительства РФ Дмитрия Медведева в Санкт-Петербург.

Министр напомнила о том, что программа государственных гарантий является основным механизмом, обеспечивающим конституционное право каждого гражданина Российской Федерации на бесплатную медицинскую помощь, поэтому всякий раз её принятие – это особенное событие.

Вероника Скворцова: «С этого года, с 2013-го, мы принимаем программу государственных гарантий на три года, а не на один год, как это было раньше. Это позволяет нампроспективно планировать программу с её ежегодной коррекцией. В этом году мы принимаем программу, которая по своему объёму существенно превышает программу этого года. С 2013 года наша работа основана на едином подушевом финансовом нормативе на каждого гражданина Российской Федерации, таким образом, с этого года мы уже работаем с солидарной системой перераспределительной. Этот подушевой норматив увеличивается на будущий год на 14%, таким образом и весь объём программы увеличивается на 14%, а в 2015 году – на 17,5% по отношению уже к следующему 2014 году. Если говорить о том, что в этом году программа составляет чуть больше 1 трлн 700 млрд, то в 2016 году она превысит уже 2 трлн 150 млрд. Таким образом, увеличение её будет на 44% по отношению к текущему, 2013 году.

Но это одна сторона дела. А важнее отметить, что в структуре программы заложены существенные изменения. Прежде всего эти изменения направлены на то, чтобы существенно повысить эффективность расходов государственных денег на здравоохранение. Для этого заложены основные векторы перераспределения объёмов медицинской помощи. Но это должно быть плавное и безболезненное для населения перераспределение, с тем чтобы выигрывало только качество медицинской помощи и никаким образом не страдала доступность медицинской помощи любых видов и сложности.

Прежде всего, намечен тренд на развитие дневных стационаров и стационарозамещающих технологий. Продолжен тренд на увеличение доли медицинской профилактики. Вы знаете, что с этого года мы стали нормировать отдельно профилактическую помощь, и это позволило нам впервые в этом году после 30-летнего перерыва вновь запустить масштабные профилактические программы и диспансеризацию взрослого и детского населения.

Мы будем по-прежнему развивать паллиативную медицинскую помощь и впервые в 2014 году вводим норматив на оказание медицинской реабилитации. Этого норматива не существовало до сих пор, и мы не могли сконцентрировать ресурсы на развитии этого направления.

Хотелось бы отметить, что не заложено огульного снижения коечного фонда и сокращения стационарной помощи, но заложены новые индикаторы оценки стационарной помощи. Мы уходим от валового показателя – койко-дня, который на протяжении десятилетий использовался, и переходим к наиболее эффективному показателю, принятому сейчас во всём мире, – это показатель по законченному случаю лечения, то есть фактически так называемый случай госпитализации.

Наши расчёты свидетельствуют о том, что такие, на первый взгляд, скажем, маленькие шаги, но в правильном направлении, позволят нам за ближайшие три года сэкономить внутри системы более 103 млрд рублей. И не просто сэкономить эти деньги, а перераспределить их на развитие медицинской реабилитации, паллиативной помощи без необходимости привлечения на эти блоки денег извне.

Важнейшим так же нововведением в программу будет внедрение новых методов оплаты медицинской помощи. Мы опять же уходим от валовых показателей – койко-день и посещение в амбулаторном звене, поскольку, по нашему анализу, койко-день – неэффективный показатель, потому что он приводит фактически к неэффективной работе койки, а посещение – показатель трудноконтролируемый. Мы столкнулись с тем, что во многих регионах страны осуществляются приписки и искусственное увеличение количества посещений. Мы не можем проконтролировать качество оказания помощи в амбулаторном звене, поэтому вводятся новые показатели, новые способы оплаты по клиникостатистическим группам в стационарном звене – и в условиях дневного стационара, и по полному случаю лечения пациента в амбулаторных условиях, так называемое обращение.

В целом мы хотели бы отметить, что вот такая планировка программы государственных гарантий, на наш взгляд, позволит существенно интенсифицировать работу системы и устранить неэффективные расходы.

И последнее, что я хотела бы отметить. Часто задаются вопросы – такая огромная страна, и совершенно ясно, что показатели работы, скажем, койки или дневного стационара не могут быть одинаковыми в мегаполисах (в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске и так далее) и в сельской местности. Потому что, если эти показатели, индикаторы будут одинаковыми, это приведёт к сокращению маломощных участковых больниц, районных больниц, которые обязаны сохраняться с учётом особенностей огромной территории нашей страны и низкой плотности населения в некоторых районах. Поэтому впервые с этого года мы вводим корригирующие коэффициенты для сельской местности, которые позволяют увеличивать на специально просчитанный коэффициент потребности в стационарной помощи, в помощи в условиях дневного стационара в удалённых районах страны и сельской местности. Вот это тоже очень важное нововведение.

Я хотела бы отметить, что программа государственных гарантий была согласована всеми министерствами и ведомствами, в том числе и Министерством финансов (это очень важно, поскольку мы вместе строим стратегию финансово-экономического развития системы), и была рассмотрена на большом количестве различных общественных площадок. Мы очень рады, что постановление Правительства вчера было принято».

Отвечая на вопрос телеканала «Россия» о том, что в Белгородской области в онкологическом диспансере больным давали фальсифицированные лекарства, и какие в связи с этим Минздравом предприняты меры для исправления ситуации как в Белгородской области, так и вообще в стране, Министр сказала следующее:

«Конечно, когда случается какая-то неприятность, возникает потребность гиперболизировать ситуацию. В целом в нашей стране процент фальсификата очень низкий – 0,01% от всех лекарственных препаратов. Но я говорю именно о фальсификате, потому что есть ещё проблема контрафакта. Это другая проблема, это не фальсифицированные препараты, но препараты, незаконно использующие ту или иную торговую марку, это о другом, таких препаратов у нас несколько больше.

Россия, для того чтобы уменьшить и устранить фактически фальсификаты, явилась инициатором такой конвенции, Medicrime она называется, международная конвенция, исходно Евросоюза и Совета Европы, к которой присоединяются уже сейчас страны и американских континентов, и азиатского континента. Всемирная организация здравоохранения доверила нам это направление в связи с тем, что мы сумели в беспрецедентно короткий срок – с начала 1990-х годов и где-то до середины 2000-х годов, за 15 лет – существенно улучшить ситуацию в нашей стране. Мы все помним, какие кошмары мы в этой отрасли фармацевтической переживали в 1990-е годы, когда действительно огромная часть оборота была заполнена фальсификатом. Шаг за шагом удалось существенно почистить систему, но полностью пока изжить не удалось.

Мы в октябре 2011 года инициировали подписание этой конвенции по борьбе с фальсификатом фармацевтической и медицинской промышленности, и большинство стран присоединилось к этой конвенции, но теперь её надо ратифицировать. Для ратификации нам не хватает внутри страны определённых изменений в законодательную и нормативную базу, прежде всего в базу, касающуюся уголовных наказаний и административных правонарушений.

Дело в том, что до сих пор изготовление или запуск на рынок любого фальсификата у нас не карается нашим законодательством, и вообще нет статьи такой, по которой можно привлечь к ответственности за это нарушение. Только в том случае, если кто-то, извините, умрёт или кому-то будет нанесён очень тяжёлый вред здоровью, тогда по другой статье можно привлечь за нанесение такого вреда здоровью другого человека. А напрямую эти нормы – никаким образом нельзя за это наказать. Поэтому мы работаем сейчас очень тесно с Министерством внутренних дел прежде всего и другими силовыми ведомствами, с Министерством юстиции. Мы нашли общий язык и в ближайшее время внесём изменения. Надеемся, что, может быть, даже и в этом году, потому что всё готово, и мы сейчас выходим на второе чтение в Государственной Думе. Если это будет сделано, то ничто нам не помешает более жёстко это всё искоренять в нашей стране».

Россия. СЗФО > Медицина > rosminzdrav.ru, 18 октября 2013 > № 989774 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 октября 2013 > № 928808 Вероника Скворцова

Встреча с Министром здравоохранения Вероникой Скворцовой.

Обсуждались вопросы бюджетного финансирования здравоохранения на 2014 год и последующий плановый период, проведение массовой диспансеризации населения, демографическая ситуация в стране.

В.ПУТИН: Вероника Игоревна, добрый день.

Внесён бюджет; знаю, что работа была проведена большая, в том числе и Вашим ведомством вместе с Минфином и с другими коллегами. Разумеется, всегда встаёт вопрос обеспечения решения социальных задач. Как, на Ваш взгляд, отражены соответствующие потребности отрасли в бюджете на 2014 год и на последующий плановый период?

В.СКВОРЦОВА: Владимир Владимирович, я могу доложить, что бюджет у нас сбалансирован в части здравоохранения. И, несмотря на в целом напряжённую ситуацию, для здравоохранения выделено более 70 миллиардов рублей по отношению к ситуации текущего года.

Этих средств хватит на то, чтобы мы не просто продолжали, но и развили все основные программы, которые проводятся сейчас, и для того, чтобы мы могли повысить заработную плату по индикаторам следующего года для всех медицинских работников.

2015 год: средства увеличиваются ещё на 100 миллиардов рублей. Мы таким образом пересмотрели все программы, что они гармонично получат развитие: как первичная медицинская помощь, профилактическая помощь, диспансеризация, так и все виды специализированной помощи взрослым и детям. Мы надеемся увеличить объём высокотехнологичной медицинской помощи.

В.ПУТИН: Вы сейчас упомянули про диспансеризацию. Вы знаете, давно идёт эта дискуссия. Сама диспансеризация – это безусловное благо, но всегда задаётся вопрос, а что дальше?

В.СКВОРЦОВА: Владимир Владимирович, мы действительно осознанно пошли в этом году на массовую диспансеризацию. И хотя сейчас можем подвести только предварительные итоги, но мы впервые за последние годы уже за этот период обследовали 16,7 миллиона человек: 10 миллионов взрослых и 6,7 миллиона детей.

Причём мы изменили качественную структуру этих профилактических осмотров, ввели двухэтапную диспансеризацию: после углублённого скрининга мы проводим второй этап примерно каждому четвёртому обследованному – с включением уже методов эндоскопии, компьютерной и магнитно-резонансной томографии, продвинутых вариантов ультразвука, лабораторных тестов. Всё это делается бесплатно и неформально.

Самая главная задача выявить такие группы нашего населения, которые нуждаются в профилактическом лечении, и обеспечить высокую степень приверженности к лечению – не менее 60 процентов.

На сегодняшний день уже с учётом репрезентативной выборки мы можем сказать, что более 30 процентов нашего населения здоровы, практически не имеют каких-либо опасных факторов риска, более 40 процентов взрослого населения имеют как минимум одно хроническое заболевание и требуют постоянного наблюдения и лечения.

Но особое наше внимание привлекает группа, примерно 26 процентов населения: это практически здоровые люди без ещё сформированных заболеваний, но с большим количеством факторов риска, которые вызывают опасность в том числе внезапной смерти в течение ближайших десяти лет.

Работа с этой группой позволит снизить смертность на 45–50 процентов. Мы сейчас концентрируем усилия на том, чтобы абсолютно каждый человек, прошедший диспансеризацию, наблюдался проспективно и, более того, контролировались те основные индикаторные показатели, которые свидетельствуют о состоянии его здоровья.

Очень важный вывод мы сделали по обследованию детского населения. Мы обследовали всех детей-сирот, более 300 тысяч человек, и общий контингент детей разного возраста. На сегодняшний день можно сказать, что состояние наших детей за последние 10 лет улучшилось. По I и II группам здоровья (это группы здоровых детей и с лёгкими функциональными нарушениями, которые абсолютно обратимы) у нас 74 процента. Это позитивный посыл, потому что здоровы из них 24 процента, 50 процентов – это дети с начинающимся формированием каких-то расстройств, но мы можем воздействовать [на это] оздоровительными мероприятиями, и, таким образом, сохранить здоровье, и привести их здоровыми во взрослый возраст.

В отношении детей-сирот ситуация несколько хуже. Количество детей с I и II группой здоровья составляет всего 43 процента. Для нас это очень важный сигнал, и мы разработали для каждого ребёнка, которого мы обследовали, индивидуальные программы оздоровления и лечения. Самым серьёзным образом будем за этим следить, Владимир Владимирович.

В.ПУТИН: Вы начали рассказывать про детей. У нас в последнее время фиксировались положительные тенденции в демографии. Как ситуация выглядит в самое последнее время и каковы Ваши прогнозы?

В.СКВОРЦОВА: Хотела бы поделиться тем, чтов августе месяцеу нас существенноснизилась смертность по всем основным группам заболеваний: общая смертность на 4,6 процента, от сосудистых заболеваний – более 7 процентов, при дорожно-транспортных происшествиях – на 15 процентов, младенческая смертность – почти на 20 процентов.

Эти положительные сдвиги, которые мы Вам уже докладывали в июле, они продолжились в августе и привели к тому, что, несмотря на напряжённое начало года, по результатам восьми месяцев мы уже сейчас выполнили все те целевые индикаторы, которые дорожная карта нам устанавливала на декабрь 2013 года.

Мы снизили сейчас показатель смертности до 13,2 на тысячу населения; с тем учётом, что и рождаемость у нас сейчас составляет столько же, сейчас в течение нескольких месяцев держимся на пересечении рождаемости и смертности, но пока ещё не сделали решающего следующего шага для того, чтобы начался прирост населения в стране. Мы просто в ручном режиме работаем с каждым регионом и очень надеемся на то, что следующий шаг тоже будет сделан.

В.ПУТИН: Хорошо. Средства на третьего ребёнка в более чем половине регионов России до людей доходят. Надеюсь, это тоже должно эффективно работать на повышение рождаемости.

В.СКВОРЦОВА: Мы очень на это надеемся и активно работаем вместе с Министерством труда, помогаем друг другу.

<…>

Россия > Медицина > kremlin.ru, 17 октября 2013 > № 928808 Вероника Скворцова


Россия. США > Медицина > itogi.ru, 14 октября 2013 > № 942725 Константин Чумаков

История болезни

«Отцу не удалось пробить бюрократические препоны — министерские завистники так и не смогли простить ему истории с полиомиелитом», — рассказывает Константин Чумаков, сын академика, победившего опаснейшую болезнь

Об этой истории мало кто знает. Тем же, кому она известна, до сих пор кажется невероятной. В разгар холодной войны, пока политики враждовали, ученые США и СССР объединились, чтобы остановить эпидемию полиомиелита. Вакцину против этой болезни, изобретенную в США, смогли испытать в СССР. Это заслуга одного из самых известных российских вирусологов академика АМН Михаила Чумакова. Об этой детективной истории «Итогам» рассказал его сын, ныне сотрудник американской FDA Константин Чумаков.

— Константин Михайлович, как случилось, что американскую вакцину против полиомиелита во время холодной войны испытывали в СССР?

— Автор разработки американец Альберт Сэбин всегда считал, что эта история свидетельствует о преимуществах социалистической системы. Мол, в Америке не смогли довести живую вакцину от полиомиелита до ума, а в СССР смогли... Конечно, никто никогда в подробностях не рассказывал ему, как в реальности все обстояло. Но поверьте, социалистический строй тут был ни при чем. Просто в нашей стране нашелся такой сумасшедший человек, который не побоялся взять на себя ответственность и прошибить-таки лбом стену. Этим человеком был мой отец Михаил Петрович Чумаков. Я бы сказал, что он навсегда оставался пионером 20-х годов. И не только потому, что после рюмочки любил напевать «Взвейтесь кострами, синие ночи». Отец был человеком советской эпохи. Он родился в 1909 году в семье фельдшера и неграмотной крестьянки. Советская власть открыла ему возможности, которые иначе он, наверное, не мог бы получить. В 16 лет уехал из деревни учиться в Москву и поступил сразу на два факультета — медицинский и юридический. В конце концов выбрал медицинский. Окончив вуз, попал в военную микробиологическую лабораторию. В 1937 году отец поехал в дальневосточную экспедицию со знаменитым вирусологом Львом Зильбером и там заразился вирусом клещевого энцефалита. Наверное, эта история во многом определила его судьбу.

— Известно, что именно тогда ученым удалось впервые выделить вирус энцефалита.

— Думаю, заболевание встречалось и раньше — у промышлявших в тайге русских охотников. А в тридцатые годы люди стали активно осваивать лесные территории. В основном не по своей воле: среди тех, кто там работал, было немало заключенных. Когда у них появилась эта болезнь, поначалу никто не знал, что происходит. В тайгу отправили несколько экспедиций. Ученые выяснили, что это клещевой энцефалит, выделили вирус. Папе тогда исполнилось 27 лет, он был нетерпеливый юноша. В экспедиционном отряде умер больной. Отцу не терпелось сделать вскрытие, но у него не было инструментов для трепанации черепа, и он во время вскрытия поранил руку обломком височной кости. Выжил чудом, ведь это был дальневосточный вариант вируса — один из самых опасных. В результате у него осталось пять процентов слуха в левом ухе и правая рука была полностью парализована. Отец дожил до 83 лет, совершив практически все, чего добился в жизни, с одной рукой и без слуха.

— Истинный герой науки...

— Эта аура героя, возможно, помогла ему выжить. Вскоре многих ученых из его окружения пересажали, в том числе и самого Льва Зильбера. Когда в начале 40-х за открытие вируса клещевого энцефалита присудили Сталинскую премию, Зильбера в списке лауреатов не было, ведь он сидел: за то, что якобы хотел заразить население энцефалитом через водопровод. В 60-е годы, когда дипломы Сталинской премии меняли на дипломы Государственной премии, он просил, чтобы его включили задним числом, но это не удалось. Ну а отца репрессии почти обошли стороной. Кроме того, он, конечно, не был годен к военной службе и поэтому очень много работал в сороковые годы. В 1944-м учредили Академию медицинских наук, и через четыре года его избрали членом-корреспондентом. В 1950 году он стал директором НИИ вирусологии имени Д. И. Ивановского. Кстати, нынешний директор этого института академик РАМН Дмитрий Львов был его аспирантом. Некоторые другие ученики тоже впоследствии стали академиками и директорами институтов. По-моему, не было в мире ученого, который открыл бы больше вирусов, чем он. В вирусологии тогда была эпоха великих открытий. Как говорится, золотое дно: копни — и полно. Впрочем, я до сих пор поражаюсь, как были сделаны многие открытия с тогдашними инструментами и методами. Ученым приходилось немало поломать голову, чтобы чего-нибудь добиться. В 1952 году отец едва не загремел по делу врачей — хотя не имел никакого отношения к еврейской национальности. Просто он получил предписание упорядочить национальный состав сотрудников института и довести количество евреев до определенной квоты. Отказался это делать. И тогда его выгнали из партии и сняли с поста директора. Исключение из партии часто было прелюдией к аресту, и к тому моменту, когда я родился, он, как говорится, сушил сухари или готовил теплое белье. Слава богу, он уцелел на другом своем посту — заведующего отделом в Институте неврологии, поэтому не был полностью безработным. Сталин скоро умер, и все это дело развалилось. Но отец находился в подвешенном состоянии в течение трех лет. Все изменилось, когда в 1955 году его вызвали в ЦК и поручили создать Институт полиомиелита. Ему практически дали карт-бланш, предложив поехать в Америку, чтобы изучить проблему и потом организовать исследования на мировом уровне.

— Почему в верхах решили взяться именно за полиомиелит?

— Тогда во всем мире с этим была настоящая катастрофа. Количество случаев полиомиелита росло неимоверно. Россия и другие советские республики даже немного отставали по темпам наступления этой болезни. Свойства вируса таковы, что, если люди живут в антисанитарных условиях, они приобретают иммунитет к нему еще в раннем возрасте. Конечно, бывают и серьезные последствия — параличи у тех, у кого с иммунитетом что-то не так. Но это только у половины процента заразившихся вирусом. Проблемы начались в XX веке, когда с улучшением гигиенических условий вирус полиомиелита перестал быть для людей естественным природным фоном. Для тех, кто столкнулся с ним в более зрелом возрасте, смертность составляла уже 20 процентов. Все помнят, сколько волнений в обществе вызвала в 80-е годы прошлого века новая болезнь — СПИД. Но это нельзя даже сравнить с паникой, возникшей в 50-е годы в связи с эпидемией полиомиелита. В США, например, родители летом увозили детей из города, запрещали им купаться в бассейнах, чтобы они не могли подхватить опасный вирус. Общество под названием March of Dimes («Марш гривенников»), основанное близким другом президента Франклина Рузвельта, который заболел полиомиелитом в 39 лет и был частично парализован, рассылало письма с призывами пожертвовать десять центов на борьбу с болезнью. Было понятно, что волна полиомиелита вместе с волной цивилизации наступает и на СССР. Число случаев полиомиелита удваивалось практически каждый год. Особенно он свирепствовал в более благополучной, чем другие советские республики, Прибалтике. Надо было срочно что-то делать. У нас прослышали о разработках доктора Джонаса Солка в США, которые в значительной степени финансировались за счет March of Dimes. Стало известно, что ему удалось создать вакцину против полиомиелита. И отца решили отправить в США, чтобы набраться опыта. Он сначала отпирался: дескать, не могу ехать, ведь мне оказали недоверие, выгнав из партии... Без лишних слов ему тут же заново выдали партбилет и восстановили в должности директора института. В США они отправились втроем: отец, моя мама Марина Константиновна Ворошилова, тоже работавшая в Институте полиомиелита, и известный ленинградский вирусолог Анатолий Александрович Смородинцев. К ним прикрепили пару гэбистов, которые их сопровождали, — не без этого. Конечно, это была уникальная для того времени поездка. В Москве у родителей оставались трое детей — мы оказались фактически заложниками. Я прекрасно помню их отъезд. Мама пригласила фотографа, и он снял нас на память на фоне новогодней елки. Мало ли что. В ту поездку родители за несколько месяцев объехали все Соединенные Штаты — от восточного побережья до западного. Я недавно разговаривал с американским вирусологом русского происхождения Алексеем Щелоковым, который тогда их принимал. Они с отцом стали очень хорошими друзьями на всю жизнь. Кстати, родители подружились и с другими ведущими вирусологами США. Тогда наша наука была закрытой, о ней мало знали в мире, но в Москве на научных конференциях Института полиомиелита с тех пор раз в год собирались многие мировые звезды в этой области. Скажу больше: в какой-то момент институт стал настоящей Меккой для них. Ведь именно в нем впервые в мире наладили производство живой вакцины против полиомиелита.

— Разве в США к тому времени уже не выпускали вакцину, разработанную Джонасом Солком?

— Это была не живая, а убитая вакцина. Ее начали производить в апреле 1955 года. Вирус выращивали в культуре клеток, а затем убивали формалином. Такую вакцину нужно было вколоть человеку, чтобы получить иммунитет. Проблема заключалась только в одном — прививка не обеспечивала иммунитета в кишечнике. Не болея сам, человек, получивший прививку, мог передавать вирус окружающим. К тому же вакцина была достаточно дорогой. С тем, чтобы производить убитую вакцину в СССР, не было особых проблем. Ее производство наладили уже в 1957 году. Однако в то же самое время известный вирусолог Альберт Сэбин доказал: среди патогенных вирусов полиомиелита встречаются ослабленные формы, которые не вызывают болезнь, но формируют иммунитет. Он создал живую вакцину, которую не надо было колоть — достаточно было проглотить капельку. Для своей вакцины Сэбин специально отобрал ослабленные, или, как говорят ученые, аттенуированные, варианты. Однако американская Food and Drug Administration даже слышать не хотела о новой вакцине. Считалось, что связываться с живыми вирусами просто опасно, тем более что уже существует очень хорошая вакцина. Сэбин был в отчаянии.

— Как живая вакцина появилась в СССР?

— Сэбин рассказал моему отцу о своей разработке. И они решили продолжить ее здесь. Из США в чемодане привезли несколько тысяч доз вакцины и сделали первые прививки. Выяснилось, что она была лучше по всем параметрам: дешевая, эффективная и безопасная, ведь ее даже не надо колоть. Отец получил от Сэбина отобранные безопасные штаммы вируса полиомиелита и быстро наладил производство живой вакцины. Осталось получить разрешение в Минздраве, но тут тоже возникли сложности. У советских чиновников был свой аргумент: «Почему американцы отказались от этой вакцины, а мы будем ее испытывать?» Отец долго ходил по начальственным кабинетам без особого результата. Но однажды выход нашелся. Какой-то высокий чиновник на минуту вышел из комнаты, оставив его одного в своем кабинете. И отец решился: по оставленному без присмотра аппарату кремлевской связи он набрал номер заместителя председателя Совета министров Анастаса Микояна, курировавшего тогда здравоохранение. Отец в двух словах рассказал о новой вакцине и пожаловался на бюрократов. Последовавший диалог был коротким: «Михаил Петрович, это хорошая вакцина?» — «Хорошая». — «Прививайте!»

— И он начал прививки?

— Начал, в обход министра здравоохранения, без всякого приказа! Точнее, приказ был такой: не прививать. Однако отца это не смутило. В Прибалтику отправили сразу 300 тысяч доз вакцины. И заболеваемость полиомиелитом резко пошла вниз. После этого никто не решился предъявить Чумакову счет за незаконные действия. Слишком очевидной и значительной была победа. В 1963 году он вместе с Анатолием Смородинцевым получил Ленинскую премию. Это был триумф. Увидев замечательные результаты у русских, разрешение на клинические испытания дали и в США. Альберт Сэбин позже написал специальную статью о роли советских ученых, признав, что этой вакцины не было бы, если бы ее не испытали в СССР. Позднее вакцину, произведенную институтом Чумакова, экспортировали более чем в 60 стран. С ее помощью ликвидировали крупные вспышки в Восточной Европе и Японии. Именно эта вакцина позволила поставить перед человечеством задачу, к которой мы сейчас приближаемся: полностью искоренить полиомиелит. В прошлом году в мире было 200 случаев этой болезни. Из трех типов вируса один ликвидировали уже 15 лет назад. Третий тип, похоже, тоже — за несколько месяцев этого года в мире не было ни одного случая. Скорее всего, рано или поздно мы избавимся от этой болезни. Конечно, тут есть масса сложностей: вирус в основном циркулирует бессимптомно, поэтому очень трудно определить, есть он в популяции или нет. Считается, что, кроме человека, природного резервуара у вируса нет, но часто получается так: в стране уже несколько лет не было полиомиелита, и вдруг фиксируется случай заражения или вирус находят в воде, причем тот же генетический вариант, который тут циркулировал несколько лет назад.

— Однако во многих странах мира со временем перестали прививать от полиомиелита живой вакциной. Почему?

— Тут были проблемы. Живой вирус в организме может мутировать и восстанавливать свои опасные свойства. В США была накоплена статистика: на 600 тысяч доз живой противополиомиелитной вакцины приходится один случай вызванного прививкой паралича. Сейчас такую вакцину не применяют и в России. Это понятно: когда эпидемия была в разгаре, никто не обращал внимания на единичные случаи осложнений среди тысяч заражений диким вирусом. Однако когда заболеваемость пошла на спад, в США адвокаты отсуживали многомиллионные компенсации жертвам паралича, вызванного вакциной. В конце концов фармацевтическая компания, производившая живую вакцину, отказалась ее выпускать, и во второй половине 90-х годов прошлого века в США было принято решение вновь перейти на убитую вакцину. Но живая вакцина к тому времени уже сделала свое дело. Ситуация с полиомиелитом стала совсем другой — ни в США, ни в Европе давно нет активной передачи вируса от человека к человеку. В прошлом году такие случаи были зафиксированы только в трех странах — Пакистане, Афганистане и Нигерии. Конечно, защищать детей от этой болезни все равно нужно, и так, по-видимому, будет всегда. Но с этим может справиться убитая вакцина. Все развитые страны и страны со средним доходом перешли на комбинированную вакцину. В ней убитая полиомиелитная вакцина сочетается с вакцинами против дифтерии, коклюша и столбняка. Проблема только в том, что этот вариант достаточно дорог. Себестоимость комбинированной вакцины составляет 3—6 долларов, а живой — всего 10 центов. Поэтому сейчас ученые ломают голову над новой задачей: как создать убитую вакцину нового поколения — такую же дешевую и эффективную, что и живая. Разработки в этой области сейчас ведут и США, и Япония, и страны Европы, и Китай.

— Как сложилась судьба Михаила Петровича после этого ошеломительного успеха?

— Сказать, что отец был воодушевлен, — не сказать ничего. Он вынашивал грандиозные планы. И объявил: следующей будет корь. В институте сделали вакцину от кори и стали прививать людей в обход министерства. Наверное, он надеялся повторить такой же ход конем, как и с полиомиелитом, — рассчитывал, что победителей не будут судить. К началу 70-х годов они успели наготовить миллионы доз вакцины от кори и привить множество людей. Врачи на местах ликовали. Например, на Украине корь практически ликвидировали: в течение нескольких месяцев там не было ни одного случая этой болезни. Однако на этот раз отцу не удалось пробить бюрократические препоны — министерские завистники так и не смогли простить ему истории с полиомиелитом. Вышел приказ министра, и вакцина от кори, созданная отцом, была уничтожена. Все 13 миллионов доз просто сожгли в автоклавах. Время в стране было уже другое — начинался мутный брежневский застой, пропитанный тотальной коррупцией.

После этого произошла еще одна история. Отец поссорился с тогдашним министром здравоохранения Борисом Петровским, с которым они вместе учились в институте. Отец всегда был несдержанным на слово и однажды, потеряв терпение, на каком-то заседании в сердцах выпалил: «Боря, я много видел дураков в этом кресле, но такого, как ты, еще не было». Петровский в гневе выгнал его и объявил выговор. Простить публичного оскорбления министр уже не мог, и отец, чтобы спасти вакцину от кори, еще раз решил пойти ва-банк. Он написал письмо министру и пообещал уйти с поста директора Института полиомиелита, если на это место назначат его ученика Сергея Григорьевича Дроздова и разрешат испытания вакцины против кори. Отставку молниеносно приняли, Дроздова назначили, но вакцину так и не разрешили. А отца убрали с должности заместителя директора по науке, потом, когда он стал руководить лабораторией в институте, начали тихо и мелко травить. Последние 15 лет жизни он занимался вакциной против гриппа и прожил бы, наверное, дольше, если бы его лечили нормальные врачи, а не те, что работали в кремлевской больнице, где он умер от воспаления легких. Про это гиблое место ходила известная поговорка: «Полы паркетные, врачи анкетные».

— История, типичная во многих отношениях...

— К сожалению. Отец свято верил, что все люди, с которыми он спорил в министерстве, должны думать об интересах дела, что они просто не понимают, сколько детей спасет новая вакцина. Ему было невдомек, что многими его противниками двигали простые личные карьерные расчеты. Этого аспекта психологии чиновников он не понимал и все пытался достучаться до «доброго царя». Правда, однажды справедливость на миг восторжествовала. Люди, травившие его, поняли, что Чумакова лучше не затаптывать совсем. Отца уже нет, и я могу об этом рассказать. Близилось его 75-летие. И поразительным образом помог не кто иной, как Георгий Максимилианович Маленков: в свое время он был в ближайшем окружении Сталина. Конечно, в 80-е годы он уже сошел со сцены, но историю отца принял близко к сердцу: «Михаил Петрович Чумаков? Да это же герой!» Он поговорил с помощником тогдашнего генерального секретаря Андропова. Но тот внезапно умер. Генеральные секретари менялись, а помощники у них оставались те же. В день рождения отца к институту подъехала правительственная машина, из нее вышел офицер с аксельбантами и протянул отцу запечатанный конверт с личным письмом от министра иностранных дел Андрея Громыко. Когда-то, в 30-е годы, Громыко и мой отец жили в одной коммунальной квартире, и, узнав на заседании Политбюро о готовящемся награждении, он решил послать поздравление старому соседу. В письме сообщалось, что отцу присуждается звание Героя Социалистического Труда. Он был очень горд и всегда носил эту звезду с особым чувством. Конечно, мы так никогда и не сказали ему, как все было подготовлено. Но независимо ни от чего разве он не заслужил эту высокую награду? И если не он, то кто? Ведь он действительно был героем. Количество добра, которое он сделал людям, не измерить одной меркой...

Алла Астахова

Россия. США > Медицина > itogi.ru, 14 октября 2013 > № 942725 Константин Чумаков


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 9 октября 2013 > № 990603 Татьяна Клименко

Помощник Министра Татьяна Клименко рассказала о ситуации с наркоманией в России.

- Насколько современны отечественные методики борьбы с наркоманией?

- Методы борьбы с наркоманией во всех странах абсолютно одинаковые. И Россия, в данном случае, находится не в самом худшем положении по уровню наркопотребления. Например, в США уровень наркопотребления примерно в 2,5 раза выше, чем в России. Другой вопрос, что в последние 10 лет за счет очень мощной профилактической работы они снизили число наркопотребителей в 2 раза. Это очень серьезная эффективность. И сделано это было не только за счет развития лечения больных наркоманией, сколько за счет именно профилактической работы, которая начинается практически с первого класса школы и направлена на то, чтобы не допустить появления новых адептов, новых наркопотребителей. В этом плане мы, конечно, отстаем, и на это направление профилактической деятельности сейчас направлены основные усилия.

- В одно время Совет Федерации предлагал алкоголизм и наркоманию лечить принудительно. Можно ли вылечить человека без его воли? И есть ли сейчас принудительное лечение?

- На самом деле, принудительные методы лечения существуют практически во всех странах мира. Другой вопрос, что формы принуждения бывают разные. Либо вместо отбывания наказания осужденному, страдающему наркоманией, предлагают лечение, либо лечение наркомании сочетается с отбыванием наказания. Во многих странах, если человек совершил ДТП в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, он не только лишается водительских прав, но и обязан пройти соответствующие лечебно-профилактические курсы, в противном случае ему не восстановят водительские права.

У нас таких форм недобровольного воздействия меньше, чем в других странах, но сейчас Российская Федерация идет по пути их расширения. Например, у нас уже 2 года работает принцип «лечение вместо наказания» - это касается больных наркоманией, которым вместо уголовного наказания за совершенное нетяжкого преступления суд предлагает по выбору пройти курс лечения от наркомании. Сейчас рассматривается вопрос о том, чтобы ввести обязательные лечебно-профилактические курсы для водителей, которые совершили ДТП в состоянии опьянения.

- Вы считаете, недобровольное лечение эффективно?

- В принципе, элемент принуждения существует во всех случаях, когда больной алкоголизмом или наркоманией обращается за медицинской помощью. Чаще всего добровольное лечение только формально является добровольным, потому что обычно больные алкоголизмом или наркоманией это делают в результате ухудшения состояния здоровья, под настойчивым влиянием родственников, под угрозой потери семьи или работы или под воздействием других социальных обстоятельств. Элемент той или иной формы психологического давления на больного алкоголизмом и наркоманией существует всегда, когда он обращается за медицинской помощью.

ШАРЛАТАНЫ И ПОПУЛИСТЫ

- В СМИ есть множество объявлений, в которых предлагают избавиться от наркомании за несколько приемов. О чем идет речь?

- В данном случае речь идет о недобросовестных предпринимателях, зарабатывающих на чужой беде. Назвать этих людей врачами я не могу, потому что вылечить наркоманию в несколько приемов, а тем более за один сеанс - невозможно. Лечение больного наркоманией - это длительный процесс, который требует как минимум шести месяцев, а то и нескольких лет. В Италии, например, процесс реабилитации продолжается 3-4 года.

В безумные 90-е годы у нас произошла чрезвычайная коммерциализация наркологической службы, когда в некоторых наркологических организациях, хочу при этом подчеркнуть - не во всех, а лишь в некоторых – лечение наркологических больных стало не платной медициной, а превратилось в бизнес в медицине. А это принципиально разные вещи: платная медицина нацелена в первую очередь на лечение пациента, а бизнес в медицине направлен исключительно на получение финансовой выгоды. Решить эту серьезную проблемы можно только на региональном уровне, поскольку лицензии на медицинскую деятельность и добросовестным врачам психиатрам-наркологам, и бизнесменам от медицины выдают региональные органы здравоохранения. Они же должны контролировать их деятельность и отзывать лицензию при нарушении стандартов и порядков оказания медицинской помощи.

- Существуют ли предпосылки для того, чтобы человек стал наркозависимым?

- Существует генетическое консультирование, когда благодаря специальным методам можно определить – есть ли у человека предрасположенность к появлению алкоголизма и наркомании или нет. Но это довольно сложный и дорогостоящий процесс. Можно сделать гораздо проще – проанализировать биографии своих родственников в нисходящих поколениях и выяснить, не было ли среди них запойных алкоголиков или патологических игроков. И если они были, то вероятность того, что человек несет в себе этот ген зависимости, очень велика. А, значит, ему нужно быть очень аккуратным в плане употребления спиртных напитков, табакокурения, и уж тем более, никогда не пробовать никакие наркотики.

- Вы воспринимаете наркоманию, алкоголизм и табакокурение как явления одного порядка?

- Согласно современным представлениям, это единая болезнь зависимости, которая развивается в результате употребления того или иного психоактивного вещества. В зависимости от вида употребляемого вещества (алкоголь, никотин, наркотик) болезнь зависимости, конечно, имеет свои особенности, но во всех случаях наблюдается единый стереотип ее развития.

ВИДЫ НАРКОТИКОВ

- А как меняется структура наркотических средств на рынке? В чем причина «популярности» каких-то видов наркотических средств. Цена? Доступность? Иллюзия безопасности? Быстрый эффект привыкания?

- Основная динамика наркорынка, наблюдающаяся во всех странах, - это появление огромного количества новых синтетических наркотиков. В свое время самым распространенным наркотиком были каннабиноиды – психоактивные вещества, содержащиеся в индийской конопле. 90% каннабиноидов поступает на территорию РФ из Афганистана, оттуда же поступает и героин. Но за последние 5 лет на рынке оказалось огромное количество синтетических каннабиноидов, которые обладали тем же, а иногда даже более выраженным эффектом. И вся «синтетика» идет к нам из стран Прибалтики, а в последний год – все чаще и из Китая.

«Популярность» того или иного вида наркотиков зависит от агрессивности рекламного предложения. Если человек не знает о наличии этого вещества, у него никогда не возникнет мысли это вещество попробовать. Для того, чтобы попробовать то или иное психоактивное вещество, надо об этом веществе не только знать, но и этим веществом заинтересоваться. Это основные принципы рекламы и продвижения любого товара на рынок. От того, насколько агрессивно построена та или иная рекламная кампания, зависит, возникнет у человека интерес к товару или нет. Это первое условие. Второе условие заключается в доступности товара, к которому возник интерес.

- Какую рекламу вы имеете в виду?

- Это в первую очередь реклама на тротуарах города: «Продаю спайсы» и номер телефона. И надо отметить, что уличная пропаганда работает лучше, чем государственная. Серьезное значение в распространении знаний о наркотиках имеет интернет, посредством которого распространяются не только знания о наркотиках и побуждение к их употреблению, но и предложения по их доставке потребителю.

Но эффективнее всего наркотики распространяются с помощью сетевого маркетинга - от человека к человеку, от подростка к подростку. Поэтому, если участник сетевого распространения оказался в школьном коллективе, то весь коллектив школы оказывается под угрозой воздействия наркорекламы.

- На улицах города рекламируют не только спайсы, но и курительные смеси и соли. О чем идет речь? Какой эффект они оказывают на организм?

- Курительные смеси включают в свой состав синтетические каннабиноиды, которые обладают мощным галлюциногенным эффектом. Несмотря на то, что это новый тип наркотиков, продаются они пока совершенно легально. Для того, чтобы их запретить, нужно, чтобы эти вещества попали в Перечень наркотических средств и психотропных веществ. На это нужно время. Поэтому директор ФСКН России уже год ставит вопрос о том, чтобы его ведомству были даны полномочия накладывать запрет на то или иное вещество, которое пока еще не внесено в перечень, но уже представляет реальную угрозу для населения страны. Таким образом, можно спасти огромное количество людей.

- А насвай – это тоже наркотическое вещество?

- Насвай – это вещество психоактивного эффекта. Оно обладает никотиноподобными эффектами, но это не наркотик. В Перечне наркотических средств и психотропных веществ его нет.

- А какое влияние оно оказывает на организм человека?

- Оно оказывает расслабляющее-успокаивающее действие. Но надо сказать, что к нему очень быстро возникает привыкание, также как и к никотину.

- Принято считать, что разные социальные группы употребляют разные виды наркотиков. Мол, кокаин распространен среди молодых и богатых, а соли и смеси – среди бедняков.

- На самом деле, это не так. В прошлые времена люди среднего и старшего возраста больше употребляли алкоголь, а наркотики были, скорее, прерогативой молодых людей. Сейчас наркоманы постепенно «стареют», поэтому количество наркопотребителей в средней возрастной группе увеличивается. Но новые наркотики, в основном, употребляют подростки и лица юношеского возраста. Люди более старших возрастных групп употребляют «старые» наркотики, к которым они привыкли еще в молодости.

– Марихуану принято воспринимать как «легкий» наркотик. Что происходит с человеком, который ее регулярно употребляет?

- Все наркотики вызывают привыкание. И один из первых критериев отнесения вещества к наркотикам – это появление зависимости или привыкания. Но одни наркотики вызывают привыкание в течение одного-двух месяцев, такие, как, например, героин, а другие наркотики вызывают привыкание спустя несколько месяцев или даже спустя год. Но это привыкание обязательно будет.

- Но в ряде стран мира марихуану легализуют.

- Да, в мире сейчас идет волна легализации марихуаны, но наркологи всех стран, где идет этот процесс, выступают категорически против этого. Марихуана не «легкий наркотик». Врачи наркологи марихуану рассматривают как «стартовый наркотик», поскольку все больные наркоманией, в том числе и героиновой, когда-то начинали с марихуаны, но потом перешли на более тяжелые наркотики, чаще - героин.

- А обратный путь возможен – от тяжелых препаратов к более легким?

- Бывает так, что после прекращения потребления наркотиков больные начинают злоупотреблять алкоголем и у них очень быстро развивается алкоголизм.

- А есть ли возможность у наркомана навсегда вылечиться от зависимости?

- У каждого врача-нарколога в его врачебной практике есть очень много пациентов, которые прекратили употребление наркотиков. В штате Миннесота есть реабилитационный центр для русскоговорящих американцев, который возглавляют муж и жена, которые переехали из Санкт-Петербурга. Оба они в прошлом наркоманы. Сейчас у них растет ребенок, есть свой реабилитационный центр, они добропорядочные граждане. Наркотики не употребляют около 10 лет и оба признаются, что десять лет назад, когда они были «в системе», то никогда бы не поверили, что их будущее может быть успешным и здоровым.

Если у человека в ходе лечения сформировались правильные установки на жизнь, и он осознал не только всю опасность наркотиков, но и возможность жизни без них, тогда у него появляется шанс вылечиться навсегда.

- А в противном случае?

- Героиновый наркоман живет в среднем 6-7 лет. Директор ФСКН Виктор Иванов приводит цифры, что у нас в стране 100 тысяч человек ежегодно умирают от наркомании.

АНТИНАРКОТИЧЕСКАЯ ПРОПАГАНДА

-Ведется ли сейчас антинаркотическая пропаганда?

- Да, она проводится, но пока не очень эффективно, потому что она идет периодически и «компаниями». И это, на мой взгляд, провальный участок работы. В СМИ должно быть больше тематических материалов, в школах нужно проводить специальные уроки, где бы рассказывали о вреде наркотиков, алкоголя и табака, и о том, как противостоять давлению со стороны тех, кто их употребляет. Профилактическая работа в этом плане должна быть системной.

- А сколько денег тратится на это?

- Это невозможно посчитать, потому что деньги разным ведомствам и службам идут из разных источников. Минобразования получает одни средства, Минздрав на лечение получает другие финансы, определенное финансирование получает ФСКН и МВД. Поэтому судить точно о размере сумм, идущих на антинаркотическую пропаганду, довольно сложно.

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

- А что надо менять на законодательном уровне?

- В законе есть очень серьезный недостаток. Когда больные хотят вылечиться от наркомании и алкоголизма и обращаются для этого в медицинские организации, большинство их них подпадает под диспансерное наблюдение и ограничиваются в правах. Они не смогут получить водительские права, у них не будет права на оружие, они будут ограничены в выборе профессии. С одной стороны, это, правильно. Но с другой стороны, мы ограничиваем в правах лиц не по факту употребления наркотиков, а по факту обращения за медицинской помощью. И сейчас задача всех заинтересованных ведомств – Минздрава, ФСКН, МВД, Минюста, Генпрокуратуры - исправить эту ситуацию.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 9 октября 2013 > № 990603 Татьяна Клименко


Россия > Медицина > magazines.russ.ru, 9 октября 2013 > № 948689 Наталья Тамручи

Медицина и Власть

Наталья Тамручи

В 1986 году известный в среде неофициальной культуры поэт и художник-концептуалист Андрей Монастырский написал автобиографический роман «Каширское шоссе», где хладнокровно анализировал свои галлюцинаторные переживания во время психической болезни, о которой он осведомлял читателя без всякого смущения или чувства ущербности. Текст Монастырского замечателен тем, что он переступал неписаные правила поведения больного, принятые в советском обществе. Все знали, что в Советском Союзе больной не имеет голоса — советский больной должен быть пассивен и нем перед своей болезнью. Рассуждать о ней, понимать ее, резюмировать являлось прерогативой врача, а не пациента. Монастырский, таким образом, узурпировал власть, делегированную медицинской инстанции (учитывая, что власть, о которой мы говорим, являлась частью той неделимой Власти, что олицетворяла собой государство). История превращения одной из самых гуманных профессий в репрессивный инструмент тоталитарного государства — история ее грехопадения — заслуживает специального рассказа.

В Европе и в России, начиная с эпохи Просвещения, профессия врача традиционно не позволяла ее представителям оставаться в стороне от социальных проблем. Врачи, по роду своих занятий лучше других осведомленные о слабостях и дефектах общественного мироустpойства, неизменно оказывались вовлечены в движения за разнообразные реформы (и порою сами же их инспирировали). Например, два столетия назад английские психиатры выступили в поддержку не только реформы психиатрической помощи, но и тюремной реформы. Они же участвовали в кампании по защите аборигенов. Можно привести множество подобных примеров. В России степень участия врачей в общественной жизни была не ниже, чем в Европе. Достаточно упомянуть создание общественной медицины — коллективного детища представителей этой профессии всех рангов, от именитых профессоров, возглавляющих университетские кафедры, до простых земских докторов. (Не говоря уже о Пироговском обществе[1], являвшем собой весьма влиятельную политическую силу.) Так что в 1917 году большевикам досталось в наследство великолепно организованное профессиональное сообщество с его бесценным бaгажoм научных знаний и практических навыков, с присущими ему менталитетом, уровнем образования, культурными запросами и выработанными на протяжении предшествующего века непоколебимыми этическими правилами.

Дореволюционные врачи обладали уникальным набором свойств: интеллигентностью, не допускающей никакого насилия над личностью или грубого на нее давления, и в то же время прекрасным знанием жизни со всеми ее социальными язвами; практичностью, трезвым рационализмом и лишенным какого-либо пафоса повседневным героизмом, который как бы входил в состав профессиональных качеств и даже не обсуждался — старорежимный доктор со своим чемоданчиком шел на зов больного в любое время суток и в любую погоду, добровольно ехал в холерную губернию ухаживать за заразными больными, воспринимал как должное профессиональные риски. Октябрьский переворот мало что изменил в привычках этих людей, врачи продолжали принимать больных вне зависимости от их политических взглядов, больше интересуясь телесным здоровьем своих пациентов, чем их убеждениями. Для всей этой гвардии старых профессионалов — от медицинских светил до последнего уездного фельдшера — болезни были реальнее свершившегося переворота. Это вовсе не значит, что врачи никак не отреагировали на захват большевиками власти — Пироговское общество даже составило «Обращение» к Учредительному собранию. Но, оказывая посильное сопротивление новым порядкам (окончательно, видимо, иссякшее после 1922 года), врачи не прекращали заниматься своим непосредственным делом, то есть не прекращали лечить.

Иначе говоря, медицину первых постреволюционных лет «советской» назвать можно очень условно, в действительности она таковой еще не успела стать. Это касалось не только менталитета, но и институциональных форм: до конца 20-х годов все еще сохранялись частные лечебницы — в Петербурге, например, насчитывалось 22 частных лечебных заведения различных профилей[2], в Москве их, правда, было меньше (среди них — знаменитая лечебница для душевнобольных доктора Ф.А. Усольцева, где лежал в свое время Врубель, и неврологическая клиника проф. В.К. Рота в Благовещенском переулке, дом 6, где любили лeчиться от нервных расстройств партийные работники).

В 20-е годы болезнь не считалась постыдным фактом. Физический и даже умственный дефект еще не стал, как позже, скрываемым от глаз пороком. В 1920 году, например, в Москве проводился съезд, посвященный детской дефективности (возможно ли такое помыслить в расцвет сталинской эпохи?). Увечья, контузии, ранения после всех войн представлялись чем-то вроде звезды за храбрость, являлись знаками отличия. Физическая ущербность не вызывала отторжения, скорее даже повышала социальный статус. Известный пролетарский писатель вряд ли смог бы жить на Капри как европейский вельможа, не будь у него слабых легких. Среди партийной верхушки, прошедшей огонь и воду, болезнь, видимо, считалась признаком революционнного горения, испепеляющего тело человека, и никак не могла помешать революционной карьере. Так, Юрию Ларину совершенно не мешал оставаться публичным политиком и любимцем партии его прогрессирующий паралич. Партийный функционер В. Менжинский был болен настолько, что не мог принимать своих подчиненных иначе, как лежа, однако и ему это не мешало сохранять кабинет в Кремле.

Это было время, когда даже вожди не прятали своих болезней, как повелось позднее. Статистику заболеваемости не только не пытались утаивать, но всеми силами стремились выявить и взять на учет все явные и скрытые недуги общества. Для этого проводились специальные анкетирования различных групп населения, обследования и диспансеризации в школах и высших учебных заведениях, а при больницах открывались новейшие лечебно-диагностические кабинеты. Результаты всех этих обследований незамедлительно предавались гласности и выносились на общественное обсуждение.

Результаты эти выглядели так.

Психоаналитик, психопатолог, лечащий врач партийных элит А.Б. Залкинд, искренне готовый служить большевикам, рисует такую картину клинического состояния советского партактива в 20-е годы: тридцатилетние представители партийной власти, по его наблюдениям, имеют комплекс болезней, соответствующий сорокапятилетнему возрасту, а сорокалетние по медицинским показателям являются едва ли не старцами. До 90% большевиков страдают неврологическими заболеваниями. Среди коммунистического студенчества Залкинд находит 40—50% нервнобольных и 10—15% клинически больных, причем в их число попадает большое количество бывших комиссаров и красных командиров. В другом месте Залкинд приводит и вовсе обескураживающие цифры: 85% процентов обследованных им студентов страдали нервными и бронхиальными расстройствами.

В армии дела обстояли не лучше. Как сообщает А. Рожков в своей книге «В кругу сверстников», в начале 20-х годов 50—75% военнослужащих болели цингой, не говоря о повальных эпидемиях холеры, тифа, дизентерии, желтухи, малярии...

Еще больше сведений было собрано о состоянии здоровья детей и подростков в 1920-е годы. Медицинское обследование ярославских пионеров, проведенное в 1925 году, показало, что 116 из 150 детей имели признаки общего малокровия, а 10 — туберкулеза. Московское обследование 20 000 пионеров в 1919 — 1924 годах выявило катастрофический рост числа малокровных детей и подростков: за этот период их количество увеличилось с 9% до 42%, а число детей с функциональным расстройством сердечной деятельности выросло с 4% до 36%.

Диспансеризация, проведенная в 1926 году в московской школе, давшей, заметим, лучшие показатели физического развития детей в столице, обнаружила 53% школьников с функциональными расстройствами сердечной деятельности, 66% детей, обнаруживших положительную реакцию Перке на туберкулез, 62% школьников с пониженным гемоглобином. Кроме того, были выявлены значительные нарушения деятельности нервной системы и психического здоровья[3]. Крупнейший авторитет того времени в области психоневрологии и педологии, академик В.М. Бехтерев приводил такие цифры: из полутора тысяч обследованных петроградских школьников 18% страдали нервными болезнями[4]. Причем речь здесь идет о домашних детях, а если прибавить к этому числу миллионы беспризорников, большинство из которых страдало нервными и функциональными заболеваниями, а также наркотической зависимостью, картина станет совсем устрашающей.

Коллективный прогноз врачей в 1920 году на 1-м Всесоюзном съезде по детской дефективности гласил, что статистика нервно-психических отклонений у детей служит предвестником «возможного нарастания кривой нервной и душевной заболеваемости страны в будущем»[5].

Революция, Гражданская война, красный террор, многолетнее хроническое недоедание и особенно жестокий голод в 1921—1922 годах; тяжелые бытовые условия как следствия войны и разрухи: антисанитарное состояние жилищ с бездействующим водопроводом и сломанной канализацией, теснота и холод из-за отсутствия дров[6]; катастрофическая нехватка теплой одежды и крепкой обуви — все это вместе, конечно же, сказалось не только на состоянии здоровья, но и на физическом развитии юного поколения. Специалисты отметили у него серьезные конституциональные изменения: заметную задержку роста (на 5—6 см), значительную потерю веса (до 40%), уменьшение окружности груди, падение мышечной силы, атрофию зобной железы, потерю веса щитовидной железы на 45—70%, потерю мозгового вещества до 22%, существенные изменения в мозговых придатках и половых железах[7].

И власть, и врачи понимали, что в сложившейся ситуации, когда процент больных среди населения давно перевалил за половину, необходимо срочно восстанавливать и расширять систему здравоохранения. Однако планы восстановления российского здравоохранения, вынашиваемые видными деятелями медицинского мира, совсем не совпадали с планами большевиков, что выяснилось на 2-м Всероссийском съезде врачебных секций и секции врачей Всемедикосантруда (Всероссийского профсоюза работников медико-санитарного труда), проходившем в мае 1922 года.

То, что под этой «вывеской» собрались деятели Пироговского общества, знали не только сами участники, понимало и ГПУ. Не стоит удивляться тому, что выступления докладчиков и принятые на съезде резолюции в духе Пироговских съездов привели Николая Семашко, назначеного Наркомом здравоохранения, в крайнюю степень возбуждения. После закрытия съезда он пишет паническое письмо в Политбюро, начинающееся такими словами: «Уважаемые товарищи! Недавно закончившийся Всероссийский съезд врачей проявил настолько важные и опасные течения в нашей жизни, что я считаю нужным не оставлять членов Политбюро в неведении... » Пропуская пристрастное описание выступлений отдельных врачей, сделанное в жанре политического доноса, остановимся на рекомендациях новоиспеченного главы всех медицинских институций: «...Всякую идею "земщины" нужно выжечь каленым железом. Никаких попыток восстановления "городских управ" (идея тов. Варейкиса) не должно быть. С этой точки зрения я лично считаю опасной даже идею возрождения Горкоммунхозов, которые фактически превратятся в городские управы». Речь идет о долго и продуманно выстраиваемой системе социальной медицины — единственной, которая могла обслуживать сельское населения в самых глухих уголках страны. Большевику Семашко мерещилась здесь тень преступной самостоятельности сельских докторов, врачующих вдали от директив, исходящих из руководящего центра. Он требует решительно и безапелляционно «считать всякие попытки заменить Советскую (классовую) медицину земской ("народной") и страховой ("внесоветской") политически недопустимыми». И конечно, возмущенный обилием специализированнных периодических изданий (не только по медицине) — этих рассадников самостоятельной мысли, — Семашко считает совершенно необходимым «каждое периодическое издание согласовывать с соответствующим ведомством и ГПУ»[8].

Ответ на «сигнал» Семашко ждать себя не заставил:

«Поручить т. Дзержинскому (ГПУ) при помощи т. Семашко выработать директиву Политбюро в связи с Всероссийским съездом врачей и доложить Политбюро в недельный срок» (Постановление Политбюро от 24 мая 1922 года). Обратим внимание на этот ранний опыт совместного творчества главы ГПУ и наркома здравоохранения: впоследствии эти два ведомства (а также их модификации) продемонстрируют столь плотное сотрудничество и столь редкое единодушие, что возникает мысль об их взаимозаменяемости. Более всего пугали власть профессиональная солидарность врачей и раз- ветвленность связей врачебной секции со смежными институциями и обществами. «Налицо полная спаянность и хорошо налаженная организация», — с неудовольствием сообщал другой информатор власти, особоуполномоченный ГПУ Яков Агранов. Вина участников съезда врачей состояла в том, что по сложившейся традиции они все еще считали восстановление и развитие системы здравоохранения сферой своей компетенции и не в состоянии были понять, каким образом и ради каких целей политическая партия должна брать на себя управление медициной.

Врачам инкриминировалось: установление связей с научными обществами, в частности с Обществом охраны материнства (хотя эти связи никогда не прерывались); обсуждение не только научных, но и организационно-практических вопросов, то есть попытка дублировать функции горздравотдела;

сообщение Бюро врачебной секции ВЦСПС с местными медучреждениями в обход ЦК Всемедикосантруд и прочие «преступления» того же рода[9].

Съезд вызвал со стороны властей такую лавину ответных действий, что непосвященные могут прийти в недоумение. По рекомендации Агранова и Семашко было решено:

арестовать активных деятелей Пироговского общества и выслать в голодающие губернии;закрыть журнал Пироговского общества, а политотделу Госиздата совместно с ГПУ произвести проверку всех (!) печатных органов, издаваемых частными обществами или секциями спецов при профсоюзах;устроить перерегистрацию обществ и союзов (чтобы запретить Пироговское общество как незарегистрированное);провести чистку вузов (устроить фильтрацию студентов, ограничить прием непролетариев, требовать от последних свидетельства о политической благонамеренности).

Но самое главное, съезд врачей спровоцировал или, во всяком случае, ускорил высылку из России московской и петроградской профессуры.

Чем же можно объяснить, что признаки — не враждебной, заметим, а всего лишь независимой — позиции врачей повергли власть в такой священный ужас?

Трудно не заметить, что к врачам у большевиков было особое отношение. История с Всероссийским съездом это подтверждает. Разве не странно, что спровоцированная им депортация «антисоветской интеллигенции» практически не коснулась самих врачей? На знаменитых пароходах страну принудительно покидали представители почти всех профессий: философы, экономисты, финансисты, юристы, социологи, литераторы, богословы, крупнейшие инженеры и химики — и только трое из сорока шести врачей, арестованных после съезда. Врачей отправляли в противоположном направлении — в глубь России[10]. Объяснение может быть только одно: все прочие были всего лишь профессионалы в своей области, и в них пребывавшая в разрухе страна практически перестала нуждаться. В отличие от докторов. Те составляли особую касту. Они имели дело с непреходящими явлениями — они заведовали жизнью и смертью, и в этом смысле их власть казалась не менее внушительной, чем власть человека с наганом.

Профессия врача предохраняла не только от изгнания: в годы Гражданской войны она могла защитить от расстрела (кажется, лишь в 1937 году это- табу перестало действовать и врачей стали расстреливать наряду с осталь- ными[11]). Известная американская славистка Елена Якобсон вспоминает, что ее отца, члена кубанского правительства, носившего офицерский мундир, «пощадили потому, что он был врачом». Мало того, его переправили в Москву, где дали работу по специальности в ортопедической больнице и предоставили сносную квартиру[12]. Связям столичных врачей в правительственных кругах могли бы позавидовать даже артисты. Врачи способны были добиться от своих высокопоставленных пациентов большего, чем иные просители, поскольку услуга, оказанная доктору, воспринималась как законный гонорар (вспомним, с какой волшебной легкостью профессор Преображенский отбил посягательства на свою квартиру в эпоху поголовного уплотнения; ситуация, описанная Булгаковым, недалека от жизни). Иван Манухин[13]в своих воспоминаниях рассказывает, как после консилиума у заболевшего Зиновьева присутствовавший там Горький обратился к хозяину: «"Ну а теперь платите ваш гонорар Манухину — освободите ему кого-нибудь". Зиновьев спросил: "Кого хотите?" Я сказал: "Семью Рузских". — "Хорошо". И Зиновьев вскоре семью Рузских освободил... »

Медицина была последним островком гуманности, она еще сохраняла верность человеческим нормам жизни, которые закрепили за ней пока — в виде исключения. Поэтому болезнь позволяла, как это ни парадоксально звучит, улучшить судьбу, могла стать ключом к свободе. Тот же Манухин, обслуживающий как представитель Политического Красного Креста Петропавловскую крепость во время обеих революций, рассказывает, как болезнь открывала тюремные двери. Ссылаясь на необходимость лечения, ему удалось вывести из страшного Трубецкого бастиона Петропавловской крепости почти всех узников, арестованных после Февральской революции. Затем — после октябрьского переворота — членов Временного правительства. Ему также удалось освободить многих политзаключенных, содержащихся в 1917—1918 годах в «Крестах»[14].

Впоследствии к тому же аргументу — потребности в квалифицированной медицинской помощи — прибегнут и ссыльные, оправдывая им свое желание переселиться в крупные города, в которых им запрещено проживать[15]. Болезнь и для них становится шансом вырваться из гиблых мест, добиться лучшей жизни. Вот выдержки из типичного письма такого рода, где автор просит разрешить переселение либо в Петроград, либо в какой-нибудь крупный город, например в Москву, Киев, Одессу, Баку, Тифлис, Ростов-на-Дону, Харьков, Симферополь, Казань, Саратов, Астрахань, Ташкент, Иркутск, Владивосток или Томск:

Надобность в переезде в один из перечисленных городов вызывается еще тем, что [как] гражданская война, так и пребывание 1/4 года в крайне антисанитарных условиях в концентрационном лагере очень расшатали наше здоровье и мы не смотря [на] здоровую внешность нуждаемся в продолжительном лечении у специалистов, каковых здесь совсем нет[16].

После революции людей по-прежнему разделяли не столько диагнозы, сколько способ и место лечения. Скажем больше: революция разделение это сделала даже контрастнее. Забота о здоровье стала едва ли не главным признаком принадлежности к новой элите (и надо признать, что на протяжении всего советского периода ничто с такой безошибочной точностью не указывало на занимаемое положение в обществе, как поликлиника, в которой человек обслуживался, и санаторий, в котором он отдыхал). Тут можно снова прибегнуть к литературным реминисценциям, вспомнив финальный эпизод «Романа с кокаином» М. Агеева, в котором герой кончает жизнь самоубийством, когда его отказываются положить в психиатрическую клинику, «попасть в которую, — объясняют ему, — в нынешнее социалистическое время не так-то легко. Ибо теперь, при приеме больных, руководствуются не столько болезнью больного, сколько той пользой, которую этот больной принес или, на худой конец, принесет революции» (действие романа относится к концу 1910-х годов).

Понятно, что главными пациентами страны были кремлевские обитатели. В Кремле, куда большевики переехали весной 1918 года, спустя всего несколько месяцев уже функционировали больница на 50 коек, аптека, лаборатории для анализов, кабинеты рентгена, электротерапии, гидротерапии, зубной кабинет... В начале 1919 года по личному распоряжению Ленина было создано специальное Лечебно-санитарное управление, которое стало заниматься организацией ведомственного здравоохранения масштабно и обстоятельно. Непосрественное участие первых лиц в устройстве медико-санитарного обслуживания говорит о важности в их глазах этого предмета и личном к нему интересе.

Лечение у одних и тех же доверенных докторов, в одних и тех же дорогих лечебницах в отечестве и за границей сближает соратников по партии, словно молочных братьев. Стоит ли удивляться тому, что тон приводимой ниже записочки Ленина кажется уж слишком фамильярным:

Сталин!

Кстати. Не пора ли основать 1—2 образцовых санатория не ближе 600 верст от Москвы. Потратить на это золото; тратим же и будем долго тратить на неизбежные поездки в Германию[17].

«Неизбежные поездки в Германию» совершали почти все ближайшие соратники Ленина: Троцкий, Бухарин, Рыков, Зиновьев, Дзержинский, Сокольников, Каменев, Калинин. В 1921 году тема «отпуска валюты для лечения больных товарищей» стала предметом специального обсуждения на заседании Политбюро; была создана постоянно действующая «врачебная комиссия», которой надлежало заниматься этим насущным вопросом.

Партийную элиту отправляли лечиться за границу от самых разных болезней: от алкоголизма, от «переутомления» (проявлявшегося в несвоевременных мыслях), от нервных расстройств и т.д.[18] К числу ценных (в валютном выражении) сотрудников партии были приравнены и избранные представители творческой интеллигенции. Так, специальным постановлением Политбюро от 1921 года было решено «включить т. Горького в число товарищей, лечащихся заграницей (sic!), и поручить т. Крестинскому проверить, чтобы он был вполне обеспечен необходимой для лечения суммой»[19]. Главный пролетарский писатель, как известно, поправлял свое здоровье сначала на Капри, а затем в Сорренто, предпочитая время от времени наезжать на родину в качестве почетного гостя[20]. В 1932 году 3000 партийных марок на лечение удостоился Константин Федин.

Попасть «в число товарищей, лечащихся заграницей», мечтали многие — прежде всего потому, что это была единственная возможность вырваться из железных объятий советской власти — на время или даже навсегда. Болезнь оставалась единственным мотивом, который мог быть предъявлен и который имел хоть какой-то шанс убедить или разжалобить власть. Под предлогом болезни Россию покинул не только Горький. Этим предлогом воспользовались также Владислав Ходасевич, Бабель (чтобы выбраться в Париж), пытались эмигрировать, ссылаясь на болезнь, Блок, Сологуб, Булгаков. В «Театральном романе» Булгаков пародирует эту ситуацию, но в реальности она не вызывала улыбки. В настоящей жизни Булгаков писал отчаянные письма Сталину:

Многоуважаемый Иосиф Виссарионович!

...Я горячо прошу Вас ходатайствовать за меня перед Правительством СССР о направлении меня в заграничный отпуск на время с 1 июля по 1 октября 1931 года.

.С конца 1930 года я хвораю тяжелой формой неврастении с припадками страха и предсердечной тоски, и в настоящее время я прикончен.

.Прошу Правительство СССР отпустить меня до осени и разрешить моей жене Любови Евгеньевне Булгаковой сопровождать меня. О последнем прошу потому, что серьезно болен. Меня нужно сопровождать близкому человеку. Я страдаю припадками страха в одиночестве[21].

Это письмо датировано 30 мая 1931 года. 11 июня 1934 года Булгаков пишет другое, в котором, приводя всевозможные доводы, клятвенно заверяет адресата в том, что не собирается бежать за границу, что намерен сочинить книгу о путешествии по Западной Европе, что нездоров и т.д.

Булгаков не единственный писал подобные прошения власти. Не только он открывал перед ней свою частную жизнь, не он один сообщал о себе слишком личные вещи, пытаясь небывалой откровенностью купить снисходительную благосклонность верховных вождей. Вот письмо И. Бабеля:

Дорогой т. Каганович.

Через несколько дней моей жене должны сделать в Париже операцию удаления щитовидной железы <...> Мой долг присутствовать при ее операции и затем увезти ее и ребенка (трехлетняя дочь, которую я еще не видел) в Москву. Я чувствую себя ответственным за две жизни. Постоянная душевная тревога, в которой я нахожусь, привела меня к состоянию, граничащему с отчаянием. <...> Я прошу вас помочь мне в скорейшем получении заграничного паспорта.

Ваш И. Бабель[22]

Е. Замятин, в отличие от своих коллег, честно объяснял в письме к Сталину желание выехать за рубеж невозможностью публиковаться в России, но при этом не преминул заметить:

Свою просьбу о выезде за границу я мог бы основывать и на мотивах, более обычных, хотя и не менее серьезных: чтобы избавиться от давней хронической болезни (колит) — мне нужно лечиться за границей[23].

Болезнь была той слабой нитью человечности, которая, как надеялись авторы писем, должна была перекинуться между ними и адресатом — держателем верховной власти. Она была последней надеждой, спасением и оправданием в этом отчаянном стремлении к свободе и нормальной жизни. Но если в эпоху перехода власти болезнь легко распахивала темницы, если потребность в медицинской помощи тогда была еще непререкаемым аргументом, пересиливающим чувство мести, то спустя короткое время, как мы видим, о возможности лечения начинают просить как о милости, как об особой привилегии, которую следует заслужить — своим талантом, верной службой, искренними обещаниями, обезоруживающей откровенностью и т.д. И мы наблюдаем, как право решать, кому и какое требуется лечение, парадоксальным образом перестает быть прерогативой врачей и перемещается в ведение иных инстанций.

Подобное смещение функций случилось не в один день — это был поэтапный процесс, целенаправленная операция, растянутая более чем на десятилетие. Попробуем проследить, как развивались события.

Едва придя к власти, большевики сделали то, на что не решался реакционный царский режим: запретили Пироговские съезды (в 1918 году). Тогда же начали закрывать монастыри и, соответственно, богадельни и приюты при них, хотя только в 1929 году это наступление на церковную благотворительность было подкреплено постановлением ВЦИК «О религиозных объединениях», которое запретило им организовывать санатории и оказывать лечебную помощь. Слово «благотворительность» при большевиках стало непонятным и едва ли не бранным. Вскоре после революции были национализированы и подчинены Наркомздраву больницы, ранее находившиеся в ведении Приказов общественного призрения или общественного управления (Опекунского и Попечительского советов), больницы Красного Креста и весьма многочисленные университетские больницы. Были национализированы даже такие клиники, как Киевский клинический институт для усовершенствования врачей, находившийся в собственности Союза киевских врачей и созданный по его инициативе. Уничтожалась всякая тень самостоятельности и общественной активности врачей, которые еще недавно имели самую мощную, продуктивную и влиятельную профессиональную организацию в России. Управляемость медицины из единого центра была идеей фикс Семашко, предшествующий опыт его ни к чему не обязывал — он словно забыл, что расцвет больничного строительства в царской России начался 9 февраля 1867 года, когда по сенатскому указу № 1241 государственные деньги Приказа общественного призрения были переданы в управление земствам.

Новую иерархическую систему было не так просто усвоить. Комиссариат здравоохранения, стоящий на верхней ступени, сам, в свою очередь, зримо или незримо управлялся другой — не заявленной в медицинской иерархии — инстанцией. Это ее волеизъявления Комиссариат доносил до народа — но знал ли об этом народ? Учтем также, что в роли «народа» в данном случае выступали воспитанные в другие времена врачи. По одной из легенд, жертвой этого неведения пал академик Бехтерев, отравленный после того, как опрометчиво поставил диагноз «паранойя» кремлевскому горцу, которого принял за рядового партийного функционера (официально Сталин занимал скромный пост секретаря ЦК) — лицо, не представляющее власть, которую для Бехтерева воплощали Семашко и Калинин. Трудно сказать, мог ли академик, возглавлявший институт, клинику и два всесоюзных общества, сохранять такую наивность, могла ли укрыться от него степень участия партии в делах медицины, если принять во внимание, что один только Ленин во время своего пребывания у власти подписал более 200 декретов и постановлений по вопросам здравоохранения? С другой стороны, академик Павлов тоже был отнюдь не глуп, однако отправлял свои письма не в ЦК, а председателю Совнаркома как главе государства.

Выстраивая сеть медицинских учреждений и служб, большевики нередко заимствовали формы, изобретенные и опробованные дореволюционной общественной медициной. Например, идея организации участковой медицинской помощи принадлежала Постоянной медицинской комиссии Полтавского общества врачей под председательством доктора медицины князя Н.А. Долгорукова и для своего времени (конец 60-х годов XIX века) была весьма передовой. Однако даже заимствованные формы, встроенные в советскую систему, начинают функционировать по-другому и преследовать иные цели, которые не могли предвидеть их создатели.

Лучше всего это видно на примере санитарного дела — направления, поощряемого Пироговским обществом, а в советское время — наркомом здравоохранения. В дореволюционной системе медицинского обслуживания был предусмотрен один санитарный врач на целый уезд, в Петербурге, где санитарное дело было поставлено наилучшим образом, накануне революции было одиннадцать санитарных врачей на весь город, а в Москве в 1928 году только в одном Замоскворецком районе насчитывалось тринадцать санитарных врачей!

Простое сравнение штатных расписаний приводит к мысли, что полномочия и функции дореволюционных и советских санитарных врачей должны были различаться — ничем иным нельзя объяснить такого разрастания штатов. Действительно: все становится понятно, если сказать, что в советском здравоохранении санитарное дело и есть главное направление медицины. Ее задача состояла теперь не в индивидуальном лечении, как это было всегда, а в организованных массовых предупредительных оздоровительных мероприятиях. Другими словами, медицина для нового человека должна была стать профилактической, то есть превентивной.

В чем это конкретно выражалось? В том, например, что в советское время строительство санаториев опережало строительство больниц: санатории (а в 20-е годы работали еще санаторные пункты — ночные санатории и профилактории) представляли общегосударственную важность[24], и вопрос об их строительстве рассматривался на заседаниях Политбюро, а больницы были частной внутриведомственной проблемой, и решалась она именно на этом уровне. Санатории были тем местом, где медицина не столько выполняла свою лечебную функцию, сколько играла новую для нее дисциплинарную роль: она устанавливала режим (часы подъема, завтрака, посещения медкабинетов, прохождения процедур, обеда, отдыха, ужина, отхода ко сну), лишая человека свободы распоряжаться своим временем и своим телом. Медицина, которую строил Семашко, предназначалась в основном для здоровых, не будем гадать, что оставалось больным.

Итак, санитарная служба из вспомогательной области, которую она представляла при старом режиме, превратилась едва ли не в главную ветвь медицины. До революции санитарный врач приступал к своим обязанностям, только если к нему поступали сведения (карточки) о случаях инфекционного заболевания и указывалось, что необходимо его участие. Если же карточка поступала от лечащего врача с пометкой, что меры приняты, санитарный врач лишь фиксировал этот случай. Советский санитарный врач (показательно, что его кабинет располагался в милицейском участке) сам осматривал дома и квартиры, а также проводил кампанию по оспопрививанию, причем делал это не один, а в компании членов Секции здравоохранения районных Советов. О масштабе медицинского надзора говорит следующая цифра: в 1927 году в Секции здравоохранения Замоскворецкого совета состояло шестьсот двенадцать человек (это были рабочие, служащие, учащиеся, а также домохозяйки)[25]. Все они были распределены по четырем подсекциям, которые назывались:

лечебная, создающая при больницах[26] комиссии по диспансеризации, которые отбирали больных в санатории, дома отдыха, для протезирования и т.д.;санитарная, члены которой наряду с врачами входили в участковые санитарные бюро, работавшая весьма эффективно, если учесть, что за 1927 год в одном Замоскворецком районе было обследовано 3400 владений и 1500 квартир[27];социальная — ее члены прикреплялись к комиссиям по оздоровлению труда и быта при каком-нибудь туберкулезном или венерологическом диспансере. Они проводили собственные обследования жилищ и, когда находили нужным, госпитализировали их обитателей (в 1927 году такая комиссия провела в Замоскворецком районе 160 бытовых обследований и госпитализировала 70 человек)[28];охраны материнства и младенчества — члены этой подсекции отбирали кандидаток для отправки в ночные санатории. (Нужно сказать, что санитарный контроль населения осуществлялся не только силами территориальных структур — в армии, на заводах, в школах действовали свои санитарные комитеты, проводившие регулярные осмотры волос, шеи, ногтей, ушей, зубов, а также носильного белья.)

Никакому самому прогрессивному деятелю дореволюционной медицины не могло пригрезиться, чтобы медицинский контроль над обществом простирался столь далеко; чтобы у его коллег открывались такие полномочия, которые позволяют, не спросясь, входить в чужие жилища; чтобы они могли подчинять своей воле людей, распоряжаться их телом: без всякой с их стороны инициативы решать, что с этим телом следует делать и где оно должно находиться. Какой же священный трепет должен был вызывать человек, обладающий подобной властью?

А если к этому прибавить, что врачи обладали очень специфическим знанием, которое особенно выделяло их на фоне общего невежества, что знание это касалось каждого и при этом оставалось недоступно и скрыто? Это в Европе и дореволюционной России медицинское сообщество было частью гражданского общества, если не его ядром, и находилось в постоянном диалоге с различными его представителями: политиками, литераторами, публицистами (часть докторов также принадлежала к этому цеху), то есть с разного рода дилетантами, а в Советском государстве все было ровно наоборот: медицина здесь — совершенно отдельная, закрытая область, вынесенная за рамки гражданского дискурса, за пределы понятной обыденной жизни (иногда даже географически). Советский врач отделен от пациента глухой стеной, свободный диалог между ними — немыслим. Больному не сообщают диагноз, не посвящают в методы лечения. Смысл манипуляций, которые над ним совершают, остается для него загадкой: ему назначают процедуры, уколы, лекарства, не спрашивая согласия. Его медицинская карта хранится в медицинском учреждении и не выдается на руки, все записи врача, касающиеся состояния здоровья пациента, предназначены для медиков и фармацевтов, но не для самого пациента, и даже если бы они попали к нему в руки, он не смог бы их расшифровать — латынь и специфический врачебный почерк делали их для обычных людей нечитаемыми. Эпоха, когда проблемы здоровья населения широко и открыто обсуждались, закончилась во второй половине 20-х годов[29].

В результате не только в глазах простых граждан, но и в глазах власти человек в белом халате — этот носитель секретных знаний с почти неограниченными полномочиями, с правом доступа к вашему жилищу и к вашему телу (готовому покорно открыть ему все свои темные тайны), этот человек, могущественный и непонятный, — стал представляться фигурой демонической (вспомним германовского «Хрусталева»). Именно после того, как открытость и социальная активность врачебного сообщества были успешно искоренены новой властью, на фоне зияющей информационной пустоты начинает вырисовываться страшный образ врача-злодея, превосходящего других злодеев своим мистическим могуществом и готового ежечасно совершать «медицинский террор против большевиков». Впервые это обвинение прозвучало осенью 1929 года, когда в прессе началась кампания травли украинских академиков, среди которых было пятеро врачей. Все они обвинялись (до суда — согласно тогдашним обычаям) в контрреволюционном заговоре. Причем пресса особо подчеркивала, что «группа врачей своей свирепостью выделялась среди других». 9 марта 1930 года начался открытый, то есть театрализованный, процесс — он и проходил в зале Харьковского оперного театра. Врачей обвиняли в намерении уничтожать «путем вливания различных химикалий во время операций» своих пациентов-коммунистов. Авторов этого представления, похоже, не слишком смущал тот факт, что обвиняемые лечебной практикой вообще не занимались: они были научными сотрудниками медицинской секции Украинской академии наук, преподавали в Киевском мединституте, являлись известными специалистами в областях, далеких от практического врачевания, — гистологии и эмбриологии, как профессор А.Г. Черняховский, гигиены и санитарии, как остальные участники этого трагифарса[30]. Но иррациональная вера власти в их неукротимое могущество допускала, видимо, что все они могли вредить на расстоянии, «отравить и зарезать коммунистов-пациентов», по выражению Сталина[31], не выходя из своего кабинета.

Впоследствии сверхъестественные способности были также обнаружены у доктора М.Б. Когана, проходившего по другому процессу — знаменитому «делу врачей» 1953 года: ему инкриминировали шпионаж в пользу англичан спустя год после того, как он умер от рака, иначе говоря, вредить своей социалистической родине он начал уже с того света[32]. Надо отдать должное: такого рода фантастические обвинения падали на тех, кто был более всего на виду, то есть на лучших — самых крупных специалистов в своей области, более, чем кто-либо другой, способных вселять дразнящую мысль о всесилии представителей этой профессии. Одного С.С. Юдина — этого бога отечественной хирургии — было бы достаточно, чтобы укрепился этот миф. На операции Юдина съезжались смотреть лучшие хирурги со всех концов страны. Он был почетным членом хирургических ассоциаций и академий почти всех европейских стран и США, оперировал едва ли не всю советскую элиту. Ему разрешали выезжать в Европу с научными докладами. Он был признан везде, знаком со всеми. Главный хирург английского Королевского флота, контр-адмирал Гордон Тейлор и главный хирург США, профессор Гарвардского университета Элиот Катлер специально приезжали в Москву, чтобы вручить ему дипломы почетного члена хирургических ассоциаций своих стран. Он переписывался с Черчиллем. А 23 декабря 1948 года был арестован и обвинен в шпионаже в пользу, как легко догадаться, английской разведки.

Такая перемена отношения власти к врачам кажется слишком резкой даже на фоне тотальных репрессий, набирающих обороты с конца 20-х годов. Еще недавно профессия защищала этих людей от расстрела, преследований, вынужденной эмиграции, почему же с некоторых пор их не только ставили в один ряд с другими жертвами режима, но даже выделяли в этом ряду как «особо свирепых врагов»? Предположить, что врачи стали не нужны, будет неверно — они стали нужнее, чем раньше. Демонизация людей в белых халатах, как ни странно, это подтверждает: прозорливый Зиновий Зиник точно заметил, что «пресловутое дело врачей могло иметь место лишь в сталинской России: больше нигде так серьезно к врачам не относятся»[33].

Главные участники процесса 1953 года были связаны с Кремлевской больницей (официальное название — Лечебно-санитарное управление или Лечсанупр). На примере этой клиники, в которой лечилась советская элита, легче всего проследить трансформацию отношения власти к представителям медицинского мира и к медицине в целом.

Как уже было сказано, Лечсанупр возник, едва большевики вселились в Кремль. Предполагалось, что Кремлевскую больницу будут обслуживать лучшие специалисты, и поначалу так и было. Однако с конца 1940-х годов из «Кремлевки» начали постепенно увольнять без объяснения причин лучших клиницистов: начальника Лечсанупра, талантливого хирурга А.А. Бусалова, известного тем, что он едва ли не первым стал делать операции на пищеводе; блестящего терапевта и диагноста академика М.С. Вовси — он также заведовал кафедрой терапии Института усовершенствования врачей, был главным терапевтом Советской армии и заместителем председателя Всесоюзного научного общества терапевтов, автором многих монографий; главного терапевта Лечсанупра, академика АМН В.Н. Виноградова, лечившего Сталина, кавалера пяти орденов Ленина, председателя Всесоюзного научного медицинского общества терапевтов; академика АМН А.И. Абрикосова, организатора и председателя Московского общества патологоанатомов, автора более ста статей. Вовси и Виноградов проходили потом по «делу кремлевских врачей». Первой жертвой ареста по этому делу был профессор Я.Г. Этингер, известный кардиолог, многие годы консультировавший «Кремлевку» (арестован в 1950 году); за ним последовали другие — новый начальник Лечсанупра, профессор П.И. Егоров, известный невропатолог, академик А.М. Гринштейн и прочие, многие из которых даже не были упомянуты в широко публикуемых списках «врачей-убийц»[34].

Не будем углубляться в детали этого одиозного процесса — подробности о нем можно прочесть в других источниках, — посмотрим лучше, кем была заполнена лакуна, образовавшаяся после опустошающих зачисток в самом важном, взлелеянном вождями революции медицинском учреждении страны.

М.Б. Мирский, историк и врач, изучавший «дело врачей», приводит свидетельства нескольких очевидцев и сотрудников этого специфического учреждения. Так, академик Чазов, начавший консультировать в Кремлевской больнице вскоре после описанных событий и позднее возглавивший Четвертое управление (новое название Лечсанупра), признавал, что уровень работавших там врачей был невероятно низок, так как при подборе персонала предпочтение отдавалось «не квалификации, а показной верности идеалам партии, политической болтовне и демагогии»[35]. Оценка заместителя министра здравоохранения А.З. Белоусова была еще суровее: он считал, что врачи «Кремлевки» хуже, чем в рядовой поликлинике. В сущности, выражение «полы паркетные, врачи анкетные» довольно точно описывало положение вещей, сложившееся в этой больнице к началу 50-х годов.

Справедливости ради надо сказать, что раздавать должности проверенным соратникам было принято у большевиков с первого дня их прихода к власти. На этом строилась вся их кадровая политика при выборе какого бы то ни было начальства в какой бы то ни было области. Примером этому служил сам нарком медицины Николай Семашко — давно оставивший скромную медицинскую практику партийный функционер, обласканный Лениным за особые заслуги перед партией (по слухам, связанные с сомнительными способами пополнения партийной кассы). Но наркома назначают не для того, чтобы он лечил, это административная должность. Идея же выбирать лечащего врача по партийному списку способна была привести в ужас импульсивного вождя пролетариата. Вот как в свое время реагировал Ленин, услышав, что Горького лечит «большевик» (на самом деле лечил его Манухин, который, кстати сказать, большевиком не являлся):

Дорогой Алексей Максимович!.. Известие о том, что Вас лечит новым способом «большевик», хоть и бывший, меня ей-ей обеспокоило. Упаси боже от врачей-товарищей вообще, врачей-большевиков в частности! Право же, в 99 случаях из 100 врачи-товарищи — «ослы», как мне раз сказал один хороший врач. Уверяю Вас, что лечиться (кроме мелочных случаев) надо только у первоклассных знаменитостей. Пробовать на себе изобретение большевика — это ужасно!![36]

Что же с тех пор изменилось?

Можно сделать два предположения, друг другу, впрочем, не противоречащих.

Первый вывод более или менее очевиден: поскольку нет оснований полагать, что профессия врача к 1940-м годам стала менее востребована — ведь на места репрессированных или уволенных специалистов приходили новые, не столь известные, не столь талантливые, менее подготовленные, но более благонадежные, — остается заключить, что на этом этапе требования к врачам столь радикально изменились, что старые спецы с их профессиональной честностью перестали соответствовать нуждам момента. Вот один из примеров непонимания врачами старого призыва новых правил игры: ни один из трех врачей, обслуживающих кремлевских пациентов, — ни главврач Кремлевской клиники Александра Каннель, ни доктор Левин, ни профессор Плетнев, которым предложили подписать ложное медицинское заключение о том, что застреленная, или застрелившаяся, Надежда Аллилуева умерла от аппендицита, сделать это не согласился (все они позднее стали жертвами репрессий, за исключением Каннель, просто до них не дожившей). Эти трое явно не готовы были поступиться истиной ради политической целесообразности, они свою миссию представляли иначе, чем предписывала сталинская эпоха. Чистка врачебных кадров была неизбежна. «Дело врачей», ставшее венцом и апофеозом сталинского правления, было всего лишь частью этого процесса.

Второе соображение кажется менее очевидным, но не менее важным. Поскольку «Кремлевка» предназначалась для самой отборной элиты, подразумевалось, что и обслуживание ведется в ней на самом высоком уровне — лучшими врачами с использованием лучших технологий, которые положены ей по статусу. Когда в конце правления Сталина, искренне и люто ненавидящего врачей[37], эрудированных специалистов заменили посредственности с подходящей биографией, подмена эта, к удивлению, никак не отразилась на статусе «Кремлевки» — она, как ни в чем не бывало, продолжала считаться самой элитарной клиникой, в ней по-прежнему лечилась номенклатурная верхушка и попасть в нее было предметом гордости любого советского чиновника. Словом, она продолжала создавать видимость той больницы, которой перестала быть, и эта видимость поддерживалась институционально государственным аппаратом и подавляющим большинством граждан, на которых слово «кремлевка» оказывало магическое действие. В этой ситуации было уже совершенно неважно, как именно лечат кремлевские врачи, что они выписывают своим пациентам, какие процедуры им назначают и какие диагнозы ставят, поскольку эти врачи были не более чем актеры-любители, исполняющие роль медицинских арбитров, которых, может быть, еще помнила «Кремлевка». Лечение превращалось в некое лицедейство, в котором обе стороны — врачи и пациенты — по договоренности принимали участие. Эпоха тотальной имитации вступила в пору своей невозмутимой зрелости.

Можно спорить о том, когда она началась. Но мы займемся этим вопросом позже. Пока же нас интересует только область, связанная с медициной. А в этой области самым впечатляющим примером создания глобальных иллюзий был миф о здоровом обществе, который в 1930-е годы удалось насильственно внедрить в культуру.

Как и полагается мифу, главным его подтверждением являлись произведения искусства и зрелища, которые затмевали реальность. Разве последняя могла соперничать с плотнотелыми красавицами Самохвалова, с атлетически сложенными безымянными спортсменами и спортсменками Дейнеки, рожденными для движения, подвигов и побед, с фотографиями физкультурных парадов, мастерски снятыми Родченко, Егоровым, Шагиным, Шайхетом, и самими этими парадами, проводимыми с огромной помпой на Красной площади в День физкультурника или в честь другого столь же важного события? Физкультурные парады, агитационные (вело)кроссы, разнообразные спортивные состязания — по плаванию, гребле, метанию ядра и проч. — проводились не ради спортивных достижений, а ради публичного зрелища. Они устраивались для поднятия духа, для создания бодрой картины массового действия, представляющего советскую жизнь как вечный коллективный праздник. Главным их содержанием были многочисленность и однородность участников. Обряженные в одинаковую форму, делавшую их на расстоянии до неразличимости похожими друг на друга, физкультурники воплощали собой мультиплицированный эталон советского человека. Он был здесь как на ладони: простой, предсказуемый, слитый в одно целое с коллективом, готовый с энтузиазмом выполнять команды. Он находился в окружении своих клонированных копий, фотокамеры так и льнули к его размноженным мускулистым телам и отрепетированным героическим позам. Ничего личного и лишнего не отражал его внешний вид. Словом, спорт превратился в спектакль, где советским людям показывали советских людей — таких же, как они, только поднявшихся на ступеньку выше на пути к унифицированному всеобщему счастью.

Подчеркнем еще раз: публичность и массовость проводимых спортивных мероприятий были куда важнее личных рекордов. Не случайно публикации о первых Всесоюзных спартакиадах охотнее информируют нас о количестве участников, чем собственно о спортивных результатах — достижения советских спортсменов 20—30-х годов значительно уступают рекордам олимпийских призеров и победителей чемпионатов мира.

На самом деле широкая вовлеченность населения в государственную спортивно-оздоровительную программу долгое время была только желаемой целью, иллюзией, эффектно подпитываемой описанными зрелищами, в каковые стремились превратить любое физкультурное событие (даже для производственной зарядки служащих старались вывести на улицу). В действительности количество людей, регулярно занимавшихся спортом, к 1930-м годам сократилось примерно в десять раз и составляло не более 1—2% населения после того как в середине 1920-х годов власть ликвидировала все всероссийские спортивные организации, частные спортивные клубы и лиги, созданные по инициативе самих спортсменов, из опасения, что они могут стать «местом сборищ различных контрреволюционных элементов». Создаваемые государственным Высшим советом физкультуры новые спортивные общества сильно отличались от распущенных — концепция радикально поменялась: вместо профессионального спорта предлагалось создавать любительский, вместо того чтобы делать ставку на индивидуальные достижения, ставить на массовость, вместо подготовки к личным рекордам заниматься подготовкой групповых гимнастических номеров, которые будут эффектно выглядеть на публике. Неудивительно, что профессиональные спортсмены дружно бойкотировали эти инициативы и все последующие годы государственные спортивные институции испытывали острую нехватку профессиональных кадров и тренеров.

Не сумев вовлечь молодежь в государственные спортивные общества, власть на исходе 20-х годов по своему обыкновению перешла к принудительным мерам: в 1929 году физкультура становится обязательным предметом во всех учебных заведениях, в 1931 году вводятся нормы ГТО («Готов к труду и обороне») для всех возрастов, начиная с детского и кончая пенсионным. Спорт становится неизбежен, как смерть[38].

Не стоит, впрочем, забывать о том, на какой малоподготовленной почве произрастал этот новоиспеченый культ здорового тела, упорно насаждаемый государством. Вспомним результаты обследований московских школьников середины 20-х годов — больше половины обследуемых страдали тяжелыми хроническими болезнями и функциональными нарушениями, — и нам нелегко представить, как малокровные, узкогрудые, туберкулезные дети с нарушенной деятельностью сердца и половых желез через 10—15 лет смогли превратиться в излучающих здоровье и силу завоевателей спортивных высот.

Но если говорить не о реальности, а о культуре. Культура была такой, какой хотела казаться. Владимир Паперный в своей книге «Культура Два» приводит императивное высказывание некоего советского теоретика о том, что архитектура должна ориентироваться на «жизнерадостного, здорового, хорошо сложенного человека». В риторике сталинской эпохи слова «больной» и «здоровый» начинают приобретать отчетливый политический оттенок. «Здоровый» становится синонимом понятия «свой», «советский». Здоровье подразумевает лояльность, болезнь означает не просто клинический факт, но факт идеологически постыдный. Причем деление на «здоровое» и «больное» применяется не только по отношению к человеческому телу, но и к телу социальному. Так, социализм «здоровый» противопоставлен капитализму «загнивающему»; высказывания, расходящиеся с курсом партии, именуются «гнилыми», и т.п.

Болезнь становится непопулярной. Модный в советское время лозунг «В здоровом теле — здоровый дух» автоматически подразумевал, что нездоровое тело может испортить «дух», то есть сделать человека «духовно чуждым» здоровому обществу[39]. Советский режим с его мифогенной ментальностью простодушно отождествлял болезнь с ее носителем, против которого и направлены были все силы по ее пресечению. Поэтому способы борьбы с болезнью часто не отличались от полицейских мер: так, поступающие на работу обязаны были представить справки из венерического и туберкулезного диспансеров о том, что они не состоят там на учете. Венерические болезни вообще рассматривались как прямое преступление: виновник подвергался грубому допросу, на котором от него требовали выдать круг знакомств (чтобы подвергнуть принудительным обследованиям всех, кто в него входил, бесцеремонно вызвав их повесткой), далее следовали неприятности вплоть до увольнения с работы.

Идея построения совершенного общества требовала искоренения всех изъянов, а болезнь — несомненный изъян. Поэтому по отношению к ней (то есть к людям, отмеченным физическим ущербом) применялись самые жесткие и в прямом смысле слова убийственные репрессии. Так, в 1938 году начальник НКВД Москвы и Московской области, ссылаясь на аналогичный опыт Ленинграда, отправил «наверх» официальное письмо с предложением заменить расстрелом лишение свободы тем, кто стал инвалидом в процессе следствия. В результате высшие инстанции пересмотрели дела и около тысячи инвалидов были расстреляны[40].

Надежда Мандельштам описывает случай, как летчика-героя, инвалида войны, отказались прописывать в столичном городе. К ее рассказу можно отнестись с полным доверием, так как это был не исключительный случай. В конце 40-х годов из Москвы в одну ночь исчезли все нищие инвалиды — их вывезли на остров Валаам и оставили там умирать, чтобы не портили парадный пейзаж столиц[41]. Самая впечатляющая и страшная тайна советской системы — созданные после войны специальные закрытые госпитали вдали от населенных пунктов, где в полной изоляции содержались беспомощные калеки войны. Они не имели никакой возможности напомнить о себе внешнему миру и никакой надежды на реабилитацию в обществе.

Эти вопиющие факты отнюдь не противоречат советской идеологии — быть здоровым входило в обязанность советского человека, в список его гражданских достоинств. Не случайно партийные вожди тщательно скрывали свои болезни не только от народа, но часто и от ближайшего окружения (мало кто знал, например, что Андропов страдал тяжелой болезнью почек). Социальная ущемленность в советском обществе состояла в прямом родстве с физической ущербностью, и далеко не всегда удается понять, что из чего вытекало.

Если здоровье являлось прерогативой людей с незапятнанной репутацией, то первое, что надлежало сделать с человеком, которого общество отвергло как «чуждый элемент», — отобрать у него эту привилегию. Когда видный советский дипломат Адольф Абрамович Иоффе впал в немилость за связи с Троцким, его, бывшего посла в Германии, Китае, Японии, Австрии, человека, неоднократно лечившегося у самого Альфреда Адлера, большевика, которого Ленин в 1921 году настоятельно направлял в заграничные санатории, в 1927 году отказались выпустить для лечения за границу и в то же самое время перестали отпускать лекарства в кремлевской аптеке.

Этот принцип сохранялся, покуда сохранялась советская власть. В «Воспоминаниях ленинградского поэта» Лев Друскин рассказывал, как в один из дней после его исключения из Ленинградского СП, случившегося во время Олимпиады, в дачном поселке писателей, откуда Друскина еще не успели выселить, его посетил врач, совершавший обход поселка.

- Ну как ты себя чувствуешь, деточка?

Она была моложе меня лет на восемь. Но у нее все деточки.

- Да вот сердце пошаливает, — говорю я.

И в ответ слышу:

- А я к вам последний раз — мне не разрешили вас обслуживать.

Гляжу и не верю.

У меня болит сердце. (Позже выяснится, что это инфаркт.) Она специалист, долгие годы заведовала кардиологическим отделением больницы Ленина.

Кто может помешать врачу оказать помощь больному? У кого повернется язык? А если повернулся, кто узнает — осматривала меня Ксения Константиновна или нет?..

Сейчас она сидит передо мной в своем белом халате и говорит:

- Мне запретили выписывать вам рецепты[42].

Итак, вопрос, который не давал нам покоя: если миссия врача состояла не в том, чтобы лечить, не в том, чтобы бороться с болезнями (потому что эта функция предполагает в первую очередь непогрешимую точность в постановке диагноза, опыт и профессионализм — все то, что явным образом изгоняется из медучреждений, даже таких, как Кремлевская клиника, созданная властью для собственных нужд), если эта миссия не в том, чтобы исцелять, то в чем же она тогда? — этот вопрос получает наконец более-менее ясный ответ. Советская медицина призвана была лечить не конкретно взятых людей с их всевозможными частными недугами, она врачевала общество. Она вела методичную позиционную войну с социальным злом — инфекцией (инакомыслие было ее разновидностью), — переходя то в плановое наступление (прививки), то в глухую оборону (карантины). Понятно, что принимаемые меры носили массовый характер и охватывали максимальное количество дееспособных граждан. Помимо санитарных осмотров и антропометрических процедур, которым подвергались дети и взрослые в школах и на заводах (измерялись вес, рост, объем груди и проч.), каждый человек, начиная с рождения, должен был в определенные сроки проходить медицинские обследования (диспансеризации), в течение первых семнадцати лет жизни ему должны были с определенным интервалом вколоть заранее известное количество прививок и т.д. Военные приказы не принято обсуждать, поэтому принудительность медицинских процедур воспринималась гражданами как должное уже с детского сада. Те, кто в нем побывал, никогда не забудут вкус рыбьего жира и запах конской мочи, которые в медицинских целях заставляли время от времени выпить обитателей детских учреждений. От таких мероприятий нельзя было уклониться — в этой системе превентивных оздоровительных мер тот, на кого они были направлены, как бы не брался в расчет. Система не нуждалась в его согласии, но и не оставляла возможности для протеста[43]. Собственно, он был исключен из поединка между врачом и болезнью, против которой был выставлен весь доступный на этот момент медицине арсенал насильственных средств.

Зато, попадая в места заключения, человек моментально лишался навязчивой опеки власти над его телом и переходил в категорию неизлечимо больных, то есть тех, кого лечить не следует. Михаил Шрейдер, побывавший в разгул репрессий в следственном изоляторе Бутырской тюрьмы, вспоминал, как он валялся в бреду с температурой в камере, а вызванный сокамерниками начальник медсанчасти отказался его госпитализировать, объяснив это так: «Со всякой сволочью нечего цацкаться». «Во времена Ежова, — пишет Шрейдер, — в камерах не было почти никакого медицинского обслуживания. Никакие жалобы ни на какие боли во внимание не принимались»[44]. Если советская карательная система не всегда отнимала жизнь, отнять здоровье она должна была как минимум — на этом она стояла твердо. Надежда Мандельштам вспоминает: «Молодые и здоровые языковеды Дмитрий Сергеевич Усов и Ярхо, выйдя на волю, умерли почти сразу, так их разрушили несколько лет, проведенные на канале, а ведь они почти не были на физических работах»[45]. Даже после отмены пыток и общего смягчения режима ничто не смогло изменить сам принцип действия карательной машины, нацеленный на физическое разрушение тех, кто в нее попал. Существовал букет «профессиональных» болезней советского зэка, приобретаемых в заключении, — туберкулез, язва желудка, геморрой, болезни глаз. Помимо этого, условия жизни в тюрьмах и лагерях весьма способствовали обострению всех прочих заболеваний. Однако добиться нужного лекарства или приема у специалиста в тюрьме или лагере было практически нереально. «Вы что, сюда лечиться приехали?» — парировал обычно тюремный эскулап особенно настойчивые просьбы.

Различия в качестве медицинского обслуживания в тюрьме и на воле были слишком очевидны и существенны, чтобы можно было думать, будто причина в нерадивости тюремного персонала. Было ясно, что это принципиальная установка властей, а тюремные медработники — только ее исполнители. Советская система пыталась уподобить здоровье тем дефицитным товарам, которые подлежали централизованному распределению и которых на всех не могло хватить. Иначе говоря, в стране победившего социализма человек не имел возможности выбирать себе судьбу здорового или судьбу больного — этот выбор делало за него государство, в одном случае подвергая его принудительным оздоровительным процедурам и превентивному лечению, в другом — отказывая ему в необходимой медицинской помощи.

Но если советский человек не мог по своему усмотрению управлять собственным здоровьем и распорядиться собственным телом, если построенная властью система здравоохранения переключила на себя заботу о его физическом состоянии, сняв с него эту обязанность, мы вправе говорить о попытке отторжения тела от его носителя, об экспроприации тела в пользу государства. Тело как бы становится спорной собственностью. Закон не определяет границы прав владения им, кроме закона о всеобщей воинской повинности, однако по умолчанию государство распоряжается телами граждан как собственным материальным резервом, за которым оно ведет тщательный надзор и который может перемещать по своему усмотрению из одной точки необъятной страны в другую.

Человек оказывался дезориентирован. Связанный со своим телом с рождения, он не мог с ним полностью растождествиться, но не мог и с уверенностью сказать, в какой степени оно свободно и принадлежит ему. Кому оно послушно? Его физиологическое чувство единения с телами оспаривалось практикой жизни, которая учила его, что его тело принадлежит ему не вполне, что тело как вместилище его желаний, как защита его хрупкого «я» в толпе посторонних больше не является его убежищем. Он уже не мог с уверенностью сказать, где проходит граница между ним (его суверенным «я») и остальным миром, между своим и чужим, потому что эта граница переместилась внутрь.

[1] Общество русских врачей в память Н.И. Пирогова было создано в 80-е годы XIX века. Это была прекрасно организованная и эффективно работающая институция, созданная самими врачами, в которую входили все видные представители медицинского мира. Не дожидаясь помощи от правительства, общество бралось решать проблемы государственного масштаба внутри своей отрасли (например, на собственные средства проводило научные исследования по изучению малярии и туберкулеза, занималось борьбой с детской смертностью, добивалось от власти конкретных мер по улучшению бытовых и санитарных условий жизни бедных и неимущих и т.п.). Общество регулярно проводило Пироговские Всероссийские съезды врачей, выпускало обширные материалы этих съездов, журнал «Общественный врач», имело свою программу и умело претворять ее в жизнь. Можно смело говорить о том, что Пироговское общество было реальным прообразом гражданского общества, которому в России так и не суждено было появиться.

[2] В конце XIX века их было всего в полтора раза больше.

[3] См.: Рожков А.Ю. В кругу сверстников: Жизненный мир молодого человека в советской России 1920-х годов: В 2 т. Краснодар, 2002. Т. 1. С. 201.

[4] Детская дефективность, преступность и беспризорность: По материалам I всероссийского съезда 24/VI — 2/VII 1920 г. М., 1922. С. 22. Эти и многие другие сведения почерпнуты автором в изобилующей интереснейшими фактами книги: Балашов Е.М. Школа в российском обществе 1917—1927 гг. Становление «нового человека». СПб.: Изд- во «Дмитрий Буланин», 2003.

[5] См.: Рожков А.Ю. Указ. соч. Т. 1. С. 200—203; Балашов Е.М. Указ. соч. С. 63—64.

[6] «У меня нет ни одного полена», — писал в своем дневнике отец семейства К.И. Чуковский в феврале 1922 года.

[7] Балашов Е.М. Указ. соч. С. 233; а также статистические данные журнала «Социальная гигиена» (1924), приведенные в: Орлова Г. Организм под надзором: тело в советском дискурсе о социальной гигиене (1920-е годы) // Теория моды. 2007. № 3.

[8] См.: Тополянский В. Конец Пироговского общества. Индекс/Досье на цензуру. 2009. № 30.

[9] См.: Докладная записка Я.С. Агранова в президиум ГПУ «О 2-м Всероссийском съезде врачебной секции и секции врачей Всемедикосантруда» от 5 июня 1922 г. // АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 175. Л. 14—15 об. Подлинник. Машинопись.

[10] Надо сказать, что даже из тех, кого отправили в ссылку (а это была примерно половина от числа арестованных — остальных просто отпустили по домам), некоторых вскоре попытались вернуть обратно — об этом просил сам Семашко, но ГПУ не решилось создавать подобный прецедент, и врачей оставили в провинции.

[11] Исключение составляет, пожалуй, история психиатра и невролога Владислава Эдмундовича Дзержинского, которого по прямому указанию его железного брата в 1919 году приговорили к расстрелу. Однако и тут расстрел не состоялся: Ленин посчитал эту меру негуманной.

[12] Якобсон Е. Пересекая границы: Революционная Россия — Китай — Америка. М., 2004. С. 27, 31—32.

[13] Известный врач-иммунолог, успешно лечивший Горького до революции. Эмигрировал в 1920 году.

[14] Об этом см. в: Манухин И. Воспоминания о 1917—1918 гг. / Русский Нью-Йорк: Антология «Нового журнала». М., 2002.

[15] Обычно, отбыв назначенный срок, ссыльные москвичи и петербуржцы стремились вопреки запретам переехать в более или менее крупные города, где был спрос на интеллигентские профессии. Однако введение паспортов в декабре 1932 года не только положило конец этой самовольной миграции, но и позволило властям выявить и выселить нарушителей, несмотря на протесты директоров заводов, ректоров вузов и прочих советских начальников, кровно заинтересованных в высококлассных специалистах и безнадежно пытавшихся убедить органы в том, что такие специалисты приносят огромную пользу. См.: Шрейдер М. НКВД изнутри: Записки чекиста. М., 1995.

[16] Из заявления братьев Константина и Дмитрия Козловских в Череповецкий губотдел ГПУ. Цит. по: Кронштадт 1921. Документы о событиях в Кронштадте весной 1921 г. / Сост. В.П. Наумов, А.А. Косаковский. М., 1997. С. 73.

[17] Цит. по: Стецовский Ю.И. История советских репрессий: В 2 т. М., 1997. Т. 2. С. 13.

[18] См.: Серж В. От революции к тоталитаризму: Воспоминания революционера. Оренбург: Оренбургская книга, 2001. С. 235.

[19] Постановление политбюро ЦК ВКП(б) № 243, п. 8, от 21 декабря 1921 года «Об отпуске денег товарищу Горькому для лечения заграницей (Предложение тов. Ленина)».

[20] Горький приезжал в СССР в 1928 и 1929 годах. Во время второй поездки посетил Соловецкий лагерь. Вернулся окончательно на родину в мае 1933 года. Понадобилась вся иезуитская хитрость Сталина, засылавшего к писателю разнообразных «друзей» и специально приставившего к нему доверенного личного врача, чтобы выманить Горького назад в СССР.

[21] Власть и художественная интелигенция: Документы 1917 — 1953 гг. М., 1999. С. 148—149.

[22] Власть и художественная интелигенция. С. 180. Бабель пробыл за границей около года. По Москве тогда ходили упорные слухи о том, что он останется во Франции (основания для таких слухов были, особенно если учесть, что все близкие Бабеля — сестра, мать, жена и ребенок — проживали в Европе). Но писатель вернулся (подробно о причинах его возвращения см.: Фрейдин Г. Вопрос возвращения: «Великий перелом» и Запад в биографии И.Э. Бабеля начала 1930-х годов // Stanford Slavic Studies. 1991. Vol. 4. № 2.

[23] Власть и художественная интеллигенция. С. 156.

[24] Советская элита воспринимала их как разновидность домов отдыха — получить путевку в санаторий означало, что тебя признали «своим», приняли в круг избранных. Туда ехали не столько для того, чтобы лечиться, сколько для того, чтобы укрепить свой социальный статус.

[25] См.: Справочник о лечебно-профилактических учреждениях Замоскворецкого района. М., 1928.

[26] В Замоскворецком районе было семь общих больниц и три психиатрические.

[27] Справочник о лечебно-профилактических учреждениях Замоскворецкого района. С. 66.

[28] Справочник о лечебно-профилактических учреждениях Замоскворецкого района. С. 67.

[29] Журнал Пироговского общества «Общественный врач» окончательно перестал выходить в 1922 году; до середины 1920-х еще появлялись отдельные нерегулярные издания с неотфильтрованной информацией, посвященные конкретным проблемам (например, проблеме самоубийства), но к 1930-м годам все это сошло на нет, продолжали выходить только «Павловские среды», однако для Павлова, как известно, закон был не писан в принципе.

[30] См.: Мирский М.Б. Процессы «врачей-убийц». 1929—1953 годы // Вопросы истории. 2005. № 4. С. 73—92.

[31] Точная цитата из письма Сталина. По всей видимости, он и являлся автором зловещей легенды про коварные убийства коммунистов на операционном столе врачами-теоретиками. (Там же. C. 76.)

[32] По словам Я.Л. Рапопорта, проходившего по тому же делу, М.Б. Коган и М.И. Певзнер были «арестованы» посмертно. См.: Рапопорт ЯЛ. На рубеже двух эпох. Дело врачей 1953 года. М.: Книга, 1988 (интернет-версия:http://www.lib.ru/MEMUARY/1953/rapoport.txt).

[33] Зиник З. Личное дело врачей. Памяти Ю.А. Айхенвальда // Айхенвальд Ю. Последние страницы. М., 2003. С. 469.

[34] Я.Л. Рапопорт пишет: «Из известных мне арестованных профессоров и врачей в опубликованных списках не было, например, фамилий В.Ф. Зеленина, Б.И. Збарского, Э.М. Гель- штейна, Г.Х. Быховской, М.Я. Серейского, И.И. Фейгеля, В.Е. Незлина, Н.Л. Вилька, моей и многих других, не говоря о женах арестованных. Сокращать список, по-видимому, было необходимо, иначе проще было бы опубликовать фамилии оставленных на свободе». Мирский тоже приводит фамилии арестованных по «делу врачей», не попавшие в опубликованные списки.

[35] Мирский М.Б. Указ. соч. С. 83.

[36] Ленин В.И. Сочинения. 5-е изд. 1958 — 1965. Т. 29. С. 44.

[37] Об отношении Сталина к врачам позволяют судить такие, например, эпизоды. Однажды, увидев в квартире врача, дежурившего у заболевшего тяжелым воспалением легких старшего сына Сталина, он вскричал: «Зачем нужен доктор! Что за глупости!» (Сцена записана Мирским со ссылкой на невестку Е.Л. Левина, который и был тем самым врачом.) Сталин требовал от следствия надеть кандалы на профессора В.Н. Виноградова, бывшего его личным врачом в течение многих лет, и, по воспоминаниям Хрущева, орал в трубку министру безопасности С.Д. Игнатьеву, что врачей «надо бить и бить, лупить нещадно, заковать их в кандалы», рассказывает далее Мирский.

[38] Не приходится сомневаться, что в СССР спорт выполнял близкие функции (отчуждение тела в пользу общества, превращение его в объект манипуляции и т.д.). Вот почему, вероятно, возглавлять спорт и медицину доверили одному человеку: первым председателем Высшего совета физической культуры — главной спортивной институции страны — был назначен нарком здравоохранения Николай Семашко. Советский спорт развивался по той же схеме, что и советское здравоохранение: сначала была придушена (уничтожена) всякая частная инициатива, затем — создана централизованная сеть управляемых спортивных обществ, о чем более или менее подробно говорится в книге: Леби- на Н.Б., Чистиков А.Н. Обыватель и реформы: Картины повседневной жизни горожан в годы НЭПа и хрущевского десятилетия. СПб., 2003. В середине 1930-х годов была выстроена всесоюзная сеть здравоохранения и почти одновременно был учрежден Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта при правительстве, финансирование шло из госбюджета отдельной строкой.

[39] Не исключено, что этот логический трюк уже подмечен был тем же Паперным.

[40] Стецовский Ю.И. Указ. соч. Т. 1. С. 66.

[41] Этот случай упоминается в статье Елены Вансович, опубликованной в газете «Коммерсантъ».

[42] Друскин Л. Спасенная книга: Воспоминания ленинградского поэта. Лондон, 1984. С. 395.

[43] В армии за отказ от прививок отправляли под суд (см.: Рожков А.Ю. Указ. соч. С. 123).

[44] Шрейдер М. Указ. соч. С. 180.

[45] Мандельштам Н. Воспоминания. М.: Согласие, 1999. С. 57.

Опубликовано в журнале:

«НЛО» 2013, №122

Россия > Медицина > magazines.russ.ru, 9 октября 2013 > № 948689 Наталья Тамручи


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 октября 2013 > № 990614 Роман Сафронов

Интервью заместителя директора Департамента информационных технологий и связи Романа Сафронова порталу "ИТ в здравоохранении".

Консерватизм медицинских работников считается одним из главных факторов, сдерживающих проникновение информационных технологий в здравоохранение. Об этом говорит опыт создания национальных информационных систем здравоохранения Великобритании, США и других стран. Можно было ожидать, что российские врачи также окажут немалое сопротивление внедрению ИТ. Но, по словам представителей Минздрава, этого не случилось. В течение лета сотрудники министерства объехали 33 региона, проверяя ход информатизации отрасли. О результатах этой инспекции и текущем этапе проекта создания единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ) рассказал Роман Сафронов, заместитель руководителя департамента информационных технологий и связи Минздрава РФ.

- Каковы основные итоги инспекции, проведенной в регионах?

Главное — мы прошли точку невозврата, и даже проблемы с финансированием уже не так сильно влияют на ход проекта. Врачи осознали ценность информационных технологий, поняли выгоду, которую они дают сейчас и могут дать в будущем. ИТ стали частью повседневной деятельности врача на всей территории страны, включая самые отдаленные ее части — Дальний Восток, побережье Северного Ледовитого океана.

- Что вы считаете самым важным итогом прошедшего года?

Самое важное достижение то, что в медицинских организациях почувствовали огромный интерес к информационным технологиям. Если раньше мы беспокоились из-за непонимания, сопротивления, саботажа медперсонала, то сейчас в большинстве регионов уже не просто используют компьютер, а экспериментируют с имеющимися ИТ-инструментами, совершенствуют их. Врачи очень позитивно и конструктивно относятся к информатизации, их не надо подталкивать, а только поддерживать.

В больницах появились достоверные массивы данных, которые сотрудники начали анализировать и, самое главное, по ним корректировать свою деятельность. Это удивительно приятная неожиданость: мы думали, что до этого этапа дойдем только через пару лет.

Те регионы, которые мы посетили, запустили информационные системы с разным функционалом — электронную регистратуру, лабораторную систему, электронную медицинскую карту (ЭМК). А большинство врачей уже спрашивают: когда мы откажемся от бумажного документооборота? Конечно, сейчас им тяжело вести совместно бумажный и электронный документооборот, но это трудности переходного периода.

- Врачи завалены бумажной работой. Московские власти недавно отменили 27 форм устаревшей медицинской документации и объявили о намерении создать совместно с Минздравом рабочую группу, которая проведет ревизию форм федерального уровня и подготовит перечень документов, рекомендуемых к отмене. Готовы ли вы к такой работе?

В целом мы положительно к этому относимся, однако степень готовности к ведению электронного учета очень разная даже внутри одного учреждения: в ФАПе все на бумаге, в больнице — в электронном виде. Пациент приходит из поликлиники, где у него есть ЭМК, в тубдиспансер, а там ее еще нет. В Москве проще с инфраструктурой и каналами, в регионах все сложнее — там много обособленных подразделений медорганизаций, которые еще не имеют возможности вести электронную отчетность. Поэтому встает вопрос о модели смешанного учета: отчасти бумажного, отчасти электронного. Этот механизм сегодня самый проблемный. Отменить бумажную отчетность не трудно, вопрос в том, как собрать данные, если ИТ пока есть только в головных организациях.

- В данном случае речь идет не о переходе на электронный документооборот, а об отмене именно устаревших форм. Думаю, ни одного врача не расстроит уменьшение числа заполняемых отчетов. Вопрос, нужна ли на федеральном уровне информация из этих старых документов?

На федеральном уровне мы собираем формы, утвержденные приказом Роcстата, а собственно форм Минздрава, которые заполняет медработник, не так много — порядка 50. С журналами, например, для учета наркотических или дорогостоящих лекарственных средств, потребуется очень тщательно просчитать последствия их отмены.

Принципиальная позиция министерства — «за» отмену лишних бумаг, но нужно понять, как это сделать, проработать модель и логистику с учетом всех заинтересованных сторон, а не только медицинских работников. Например, пациенты привыкли, что врач выписывает им больничный, и им непонятно, как быть с электронным листом нетрудоспособности. Все это нужно анализировать, но пока этого никто не делал.

- В ЕГИСЗ врачей интересует в первую очередь электронная медкарта. Что сделано за последнее время по этому направлению?

Мы подготовили документ, который содержит состав сведений электронной медицинской карты. В его основу было включено максимальное число сведений, де-факто используемых в информационных системах медучреждений. К работе над этим документом мы привлекли Росздравнадзор, Федеральное медико-биологическое агентство, всех главных внештатных специалистов по медицинским направлениям, в большинстве своем это руководители крупных федеральных медицинских центров, признанные гуру. Они дали свои предложения, причем очень конструктивные. И мы согласовали перечень полей в ЭМК в интересах всех направлений медицины, охраны здоровья и профилактики. Этот документ находится на утверждении министра. Техническая его реализация может быть любая, но это база всеобъемлющая, что-то добавить в нее сложно.

- Это перечень для интегрированной электронной медкарты (ИЭМК) или ЭМК лечебных учреждений?

Они должны быть единого формата. Поднимать наверх нужно все данные, потому что информация о пациенте очень важна врачам, в том числе для профилактики заболеваний. Больших серверных мощностей это не потребует. Сейчас врачи анализируют информацию о пациенте только из его бумажной карты. Но федеральные медучреждения, Москва и некоторые другие субъекты федерации используют системы, которые анализируют состояние здоровья групп населения, популяции. Это позволяет более эффективно использовать и планировать ресурсы. Все время увеличивать финансирование при пропорциональном росте затрат не имеет смысла.

- Какие сведения нужны Минздраву из ИЭМК?

Из учреждений и регионов, уже отгружающих нам информацию, мы получили богатый материал для анализа. Когда в министерство приходят за деньгами, предоставляют обоснование. Но если мы получаем объективную информацию о ситуации из систем ИЭМК и административно-хозяйственной деятельности, видим первичные данные, а не то, что регионы хотят, чтобы мы видели, то, сопоставив эту информацию с их запросами, можем cделать выводы. Между нами и медучреждениями много информационных посредников: территориальные фонды ОМС, медицинские информационно-аналитические центры, региональные минздравы и органы управления здравоохранением. И когда нужно посмотреть, что творится в конкретном учреждении, сегодня не обойтись без персонифицированных и детализированных сведений.

К примеру, нам представляют статистику по заболеваемости, а мы видим: у большой части пациентов диагнозы не соответствуют процедуре лечения. Значит, либо диагноз поставлен неверно, либо лечение назначено неправильно. По каждому случаю мы не сможем разобраться, но когда на большом массиве данных заметная доля диагнозов не совпадает со стандартом лечения — это сигнал о проблеме и повод задать вопрос региональным руководителям, провести проверку Росздравнадзора. Обратная ситуация при проверке жалоб граждан: когда «все ходы записаны», можно оценить, были ли реальные нарушения или человека просто обидели. Были случаи, когда жалобы писали поставщики, проигравшие конкурс.

Нам необходимо получать данные из системы. Сейчас приходится посылать в регионы большое число запросов, так как информация собирается из множества форм и зачастую цифры в них не сходятся, например, из-за того, что отчеты делали разные люди. А ведь за этими цифрами стоят либо деньги, либо люди. Жизнь показывает, что для эффективного управления нам нужны первичные данные по всему объему оказания медпомощи. Формальных отчетов недостаточно.

Более 800 показателей формируются на основе всего двух десятков сведений персонифицированного учета.

- Приведите, пожалуйста, примеры управленческих решений на основе данных федеральной электронной регистратуры (ФЭР).

Например, разбирали случай, почему 100 мужчин были записаны на прием к гинекологу. Оказалось, чтобы сохранить статистику после сбоя, данные в систему загрузили задним числом, причем некорректно. И нарушение cразу всплыло. Другой случай — на один день к врачу записано 200 человек по 4 минуты на каждого. Тоже подгоняли статистику, фактически всех пациентов обслужили, но показатели конкретного дня были искажены.

В Тюменской области пронализировали поводы для обращения в контакт-центр, где идет запись к врачу. Выяснилось, что 30% звонков связано с консультацией, получением информации, а не с собственно записью на прием. Тогда основные потоки пациентов развели с помощью голосового меню по разным операторам, в результате тем, кому нужно было записаться к врачу, стало легче дозвониться. Кроме того, на входе в поликлинику посадили фельдшера, который спрашивал посетителей, по какому поводу они пришли, и подсказывал, в какой кабинет им обращаться. Таким образом, экстренные пациенты с температурой или болью отправлялись к дежурному врачу. Записавшихся на прием за две недели обзванивали, чтобы выяснить, придет ли пациент, и при необходимости перенести время визита таким образом освобождалось 4% записей. Очередь стала управляемой.

Еще один пример, уже не с ФЭР. Информационная система в одном из регионов фиксирует звонки в службу скорой помощи. И мы видим, что ночью с 1 до 4 часов каждый пятый звонок пропадает, то есть человеку не отвечают. Стали разбираться и выяснили, что операторы... просто уходили пить чай. Этих звонков было немного, но 20% — большая цифра. После соответствующих управляющих воздействий этот показатель через месяц снизился до 2%.

- Как идет внедрение системы ИЭМК, сколько карт в нее загружено?

Мы эксплуатируем федеральный сервис ИЭМК и подключаем к нему субъекты РФ, но у них большая проблема с каналами доступа и их безопасностью. Сейчас мы предоставили им узлы подключения в областных центрах. В системе порядка 36-40 млн электронных медкарт, с октября планируем загрузить еще 6 млн.

- Какая информация есть в ИЭМК?

Идентификационные данные, так как карты заводили на основании единого регистра застрахованных, и сведения об оказании медпомощи, но они есть не во всех картах. Часть медицинской информации загружалась из региональных МИС, часть — из нозологических регистров (высокотехнологичной помощи, диспансеризации детей-сирот, 7 нозологий). ИЭМК с медицинскими данными за неполный год — порядка 4 млн.

По статистике, за год медучреждения посещает 25-30% прикрепленного населения. Исходя из этого, таких записей должно быть около 10 млн в год.

- Есть ли регионы, где на каждого новорожденного уже заводят электронную медкарту?

Нет, это сложная задача, и пока во всех роддомах в пределах одного региона еще не успели обеспечить техническую возможность для повсеместного ведения ЭМК. Роддом — чаще всего обособленное подразделение, где ведется персонифицированный учет медуслуг, но не ЭМК.

- Какие ближайшие задачи по внедрению ЭМК?

Помимо упомянутого перечня сведений, мы разработали в помощь регионам методические рекомендации по внедрению ЭМК, использовав наработки членов Экспертного совета и главных внештатных специалистов, в том числе опубликованные ими на интернет-ресурсах.

Приоритеты с точки зрения заведения ЭМК — это новорожденные и пациенты, проходящие диспансеризацию. Но мы не питаем иллюзий, что до нового года все регионы заведут на них ЭМК, есть опасения профанации. Полноценная база медкарт накопится только за несколько лет. Мы даем инструмент, который нужно оптимизировать, отслеживать эффективность, корректировать, и регионы это делают.

- Минздрав арендовал ЦОД для ЕГИСЗ у компании МТС. Какие ресурсы в него перенесены?

ФЭР и система анализа хозяйственной деятельности, а с октября все сервисы перенесем на основную площадку ЦОД.

- Договор аренды ЦОД истекает 1 января 2014 года, а как будут функционировать сервисы ЕГИСЗ в дальнейшем?

Мы прорабатываем этот вопрос. Минкомсвязь выдвигает интересные предложения с «государственным облаком».

- На какой стадии находится разработка унифицированного ПО для диспетчеризации санитарного автотранспорта?

Сейчас готов прототип решения, мы передали его на тестирование главным внештатным специалистам для сбора замечаний. Система визуально отображает передвижение машин «скорой» на карте, показывает какие бригады свободны, чем оснащены. Врач «скорой» с планшета может открыть ЭМК и передать данные о пациенте в больницу, медучреждение видит, кого везут, кто стоит в очереди на госпитализацию, соответственно может отказать или перепланировать потоки пациентов. Другого такого продукта для автоматизации организаций, оказывающих экстренную и неотложную помощь, станций скорой помощи и службы медицины катастроф, где все функции собраны вместе, на рынке нет. Кроме того, в нем реализован новый порядок оказания скорой медицинской помощи, который вступает в силу с 1 января 2014 года. Мы приобрели цифровые карты на всю Россию, каких нет даже в Росреестре. Они были важной составляющей цены этого решения. Продукт модульный и унифицированный, в частности он стыкуется с «Системой 112».

Сейчас исполнитель, «Ростелеком», его «дотачивает», проводит обследование регионов, где будет испытывать систему, и в октябре начнется ее пилотирование. Затем мы можем отдать регионам всю платформу или недостающие им модули — по потребности.

- Как обстоит дело с использованием cервиса «Взаимодействие лекарственных средств»?

Основная проблема здесь организационно-технологическая: наконец дошло дело до унификации словарей-справочников. Мы предоставили ИТ-специалистам и производителям медицинских информационных систем выгрузку из федерального единого регистра лекарственных средств. И те, кто занимается лекарственным обеспечением, сейчас выверяют номенклатуру препаратов, которая используется у них в МИС. Иначе они не смогут направлять правильные запросы в федеральный сервис.

Cейчас к этому сервису мы хотим добавить мобильное приложение — сканер штрихкодов, чтобы сделать сервис доступным для пациентов. Таких решений на рынке много, мы проведем аукцион на передачу исключительных прав и сможем передавать приложение регионам. Сфотографировав упаковку лекарства, пациент получит выдержку из инструкции с противопоказаниями и побочными действиями. Это просто, недорого и эффективно. Конечно, смартфонов сегодня у бабушек нет, но все быстро дешевеет, и завтра они у них будут. Интегрированный с сервисом «Взаимодействие лекарственных средств», такой сканер повысит его ценность в несколько раз. Возможно, это поможет бороться и с фальсифицированными препаратами.

- Как продвигается работа над личным кабинетом пациента?

Мы сотрудничаем с Минкомсвязи, так как создание личного кабинета требует доработки портала госуслуг. Мы передали коллегам техническое задание, надеюсь, к концу года результат будет. Исполнитель по этому проекту компания УСП «Компьюлинк» собрала в свою обойму весь цвет медицинской информатики, всех, кто выдвигал интересные идеи, кто занимает активную позицию.

- Минздрав объявил конкурс на создание нового ведомственного сайта. Какие задачи планируется решить с его помощью?

Сейчас, чтобы найти документ на сайте, требуется десять «кликов». Нам нужен принципиально новый веб-дизайн, чтобы информация находилась на четырех уровнях. И пациенты считают, что он нужен.

Кроме того, в числе рекомендаций, разработанных экспертами ООН и «Открытого правительства», есть требование обеспечить гражданину возможность обратиться к каждому чиновнику и проконтролировать результат своего обращения. В своем личном кабинете на нашем сайте, как и на сайте президента РФ, и сайтах других госорганов (с подсистемой личного кабинета, интегрированной с ЕСИА), гражданин должен видеть, к кому перенаправлено его обращение и статус подготовки ответа. Для этого потребуется не только интеграция с нашей системой документооборота, но и сквозная идентификация с Единой системой идентификации и аутентификации электронного правительства.

Общественность требует также сервисы и ресурсы для коммуникации, форумы для общественных обсуждений и экспертных советов.

- Прошло девять месяцев с момента создания Экспертного совета по ИТ при Минздраве. Как складывается взаимодействие с ним? Оправдала ли себя эта форма работы?

Такая форма должна быть. Нам нужна помощь экспертов для подготовки трех приказов: по персонифицированному учету, по порядку ведения МИС и по порядку ведения документооборота, включая электронный. Все предложения самих экспертов мы включили в план рабочих групп без исключений и корректировок. Большинство экспертов, с моей точки зрения, оказались не готовы к такой свободе. Документов, которые можно вынести на общественное обсуждение, пока не подготовлено.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 2 октября 2013 > № 990614 Роман Сафронов


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 сентября 2013 > № 990632 Вероника Скворцова

ДАЛЬНЕЙШЕЕ СОКРАЩЕНИЕ КОЕЧНОГО ФОНДА НЕЦЕЛЕСООБРАЗНО

Вероника Скворцова защитит оставшиеся больницы

Перераспределение нагрузки с больниц на поликлиники позволит отказаться от госпитализации только для обследования

В последнее время в обществе активизировалась дискуссия об эффективности реформ в сфере здравоохранения. Увы, в общественном сознании, прессе, блогах преобладают негативные оценки этой деятельности. Но так ли все плохо? Негатив всегда на поверхности, он больше режет глаза, на его фоне позитивные тенденции порой теряются, выглядят невзрачно. Мы хотели бы внести некую объективность в оценку ситуации.

Общество особенно остро реагирует на программу оптимизации соотношения стационарного и амбулаторного лечения, переноса тяжести с больниц на поликлиники. С ней напрямую связан миф о тотальной ликвидации лечебно профилактических учреждений в регионах и столице. Этому немало способствуют перегибы на местах, подобные недавнему скандалу с приказом "О тактике ведения больных и пострадавших на догоспитальном этапе", подписанным главным врачом станции Скорой помощи имени А.С. Пучкова. Напомним, впоследствии данный приказ был отменен Росздравнадзором как противоречащий существующим законодательным актам Российской Федерации и Департамента здравоохранения города Москвы.

Примерно по такой же схеме в 2012-2013 годах были закрыты маломощные сельские лечебные учреждения - роддома, больницы - и в других регионах, в частности в Ярославской области. Минздрав РФ впоследствии признал, что во многих случаях это было сделано неправомерно, часто без учета транспортной доступности и вызвало законный протест местных жителей.

Здесь надо различать две ситуации. Первая - неправомерно закрытые лечебные учреждения, вторая - закрытые правомерно, но очень непродуманно и грубо по отношению к населению. В Ярославской области все было сделано директивно, при этом возникли выступления населения, которые широко обсуждались в прессе.

Кроме того, там не учли того факта, что в поселении жили старообрядцы - люди, которые не хотели выезжать за пределы своего сообщества.

Мероприятия по сокращению койко-мест в столичных и региональных больницах ведутся в рамках программы модернизации российского здравоохранения.

Программа разрабатывалась с учетом мирового опыта: в странах с эффективной системой здравоохранения 70% пациентов действительно решают свои проблемы со здоровьем в поликлиниках, а лишь 30% - в стационарах. Для сравнения: в Москве, например, соотношение амбулаторной и стационарной помощи прямо противоположно - составляет 30% к 70% в пользу стационаров.

"Оптимизация" не значит "сокращение"

Минздрав РФ неоднократно подчеркивал: основой оптимизации коечного фонда должно быть не столько его сокращение, сколько перепрофилирование.

В программе государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи взяты тренды на развитие медицинской реабилитации и паллиативной медицинской помощи. Оптимизация коечного фонда позволит "высвободить" неэффективно работающие койки и перераспределить их в реабилитацию и паллиативную помощь.

Перераспределение нагрузки с больниц на поликлиники позволит отказаться от госпитализации пациентов только для обследования, высвободив коечные места для тех, кто действительно нуждается в стационарном лечении.

В каждом конкретном случае вопрос о сокращении или расширении коечного фонда в том или ином лечебно-профилактическом учреждении должен решаться индивидуально. Однако, как это нередко бывает, пожелания и рекомендации на местах воспринимают как директиву, хотя никаких централизованных задач по сокращению коек, а также сокращению кадров в стационарах Минздрав РФ не ставил. На местах должны принимать решения о распоряжении коечным фондом исходя из реальных потребностей региона или населенного пункта. Где-то сократить можно без всякого ущерба для качества предоставляемой медицинской помощи, а где-то, напротив, фонд следует увеличить.

Минздрав РФ еще в мае 2013 года прекратил сокращение фельдшерско-акушерских пунктов, офисов врачей общей практики и др. Мы считаем нецелесообразным дальнейшее сокращение коечного фонда. Наоборот, нам предстоит развитие нашей коечной сети. Необходимо открывать паллиативные и реабилитационные койки, в которых у нас острый дефицит. Необходимо учитывать, что у нас увеличивается процент населения старших возрастных групп, поэтому никакого дальнейшего сокращения коек не будет.

Среди благополучных в этом отношении регионов можно назвать Воронеж, Пензу, Тамбов, Самару, Белгород, Ханты-Мансийск, Татарстан. В этих регионах сокращение идет не огульно, сначала организуется работа профилактических кабинетов, проводится диспансеризация населения, определяется реальная потребность в количестве коек. Работа ведется с учетом территориального планирования, то есть при необходимости строятся и вводятся в эксплуатацию новые межрайонные и межрегиональные центры.

В ряде регионов количество койко-мест растет. При поддержке Министерства здравоохранения РФ в регионах открываются межрегиональные медицинские центры. Ведомство помогает с их техническим обеспечением: такие примеры есть в Воронежской и в Ивановской областях. В Ярославле открываются централизованные лаборатории и диагностические центры, что позволяет повысить качество диагностики и привлекать на работу более квалифицированный персонал.

Хочется отдельно остановиться на проблеме сокращения койкомест в реабилитационных центрах (отделениях) в составе специализированных наркологических (психиатрических) учреждений - об этом также много говорят и пишут. За последние два года 10-процентное сокращение произошло в единственном регионе нашей страны - в Москве. По данным Национального научного центра наркологии, в Москве из 13 центров осталось только пять (число коек с 339 снизилось до 298). В остальных регионах наблюдался общий рост реабилитационного коечного фонда, который составил 22%.

Во многих регионах качество медпомощи заметно выросло

В Республике Татарстан сформирована модель здравоохранения с одноканальной формой финансирования, которая опирается на общую врачебную практику, обеспечивает избирательность оказания медицинской помощи на разных этапах, позволяет более эффективно расходовать финансовые средства. Число больничных учреждений здесь также сократилось: со 101 в 2007 году до 79 в 2012 году. Но одновременно повысилось качество оказания медицинской помощи. Оптимизация структуры отрасли осуществляется путем объединения маломощных больниц и поликлиник и создания многопрофильных медицинских центров.

Участковые больницы реорганизуются во врачебные амбулатории, где создаются службы общей врачебной практики и дневные стационары. Особое внимание уделено первичному звену здравоохранения: новым высокотехнологичным оборудованием оснащено 10 крупных поликлиник республики.

Большие изменения коснулись сельского здравоохранения. После проведенного капитального ремонта и оснащения современным оборудованием по-новому заработали приемно-диагностические отделения с пунктами Скорой медицинской помощи в 29 центральных районных больницах. С целью повышения качества обслуживания сельского населения отремонтированы и оснащены необходимым оборудованием 38 сельских врачебных амбулаторий. На основе медицинского районирования территории республики созданы муниципальные и межмуниципальные консультативно диагностические центры первичной медицинской помощи.

С целью снижения смертности от внешних причин проведена реорганизация приемных отделений центров, создается новая модель их функционирования, включающая разделение потоков приема плановых, амбулаторных, экстренных больных, больных с психическими заболеваниями. В составе приемного отделения организованы отделения краткосрочного пребывания, противошоковые палаты, консультативно-диагностические отделения.

В республике функционируют два региональных и 15 первичных сосудистых центров для лечения больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения. Изменение логистики организации медицинской помощи позволило достичь своевременного оказания специализированной помощи в пределах "терапевтического" окна, снизить госпитальную летальность инсультом в сосудистых центрах за пять лет на 4,7%. В Татарстане начали выпускать модульные фельдшерско-акушерские пункты - дешевые и качественные, они быстро строятся, и в них есть все необходимое для работы.

В Воронежской области теперь функционируют 10 первичных сосудистых отделений, а также региональный сосудистый центр, что позволяет охватить специализированной медицинской помощью все население области. Расположение отделений позволяет госпитализировать пациента в течение 40-50 минут с момента осмотра врачом или фельдшером Скорой медицинской помощи, а это зачастую залог выздоровления. Обеспеченность жителей Воронежской области специализированными койками для больных с острым инсультом составляет 96%.

Во всех амбулаторных учреждениях области внедрены скрининговые оценки риска развития сердечно-сосудистых заболеваний по системе SCORE (Systematic Coronary Risk Evaluation - систематическая оценка коронарного риска). В амбулаторно-поликлинических учреждениях Воронежской области уже функционирует 29 кабинетов медицинской профилактики.

В девяти травмоцентрах квалифицированные специалисты оказывают помощь пострадавшим в ДТП. Эти учреждения были специально созданы в рамках реализации приоритетного национального проекта "Здоровье" в 2008-2011 годах.

В Ивановской области функционируют 253 фельдшерско-акушерских пункта, 34 отделения врача общей практики. В них проводится регулярная диспансеризация - важнейшая массовая и высокоэффективная медицинская технология сбережения здоровья и снижения преждевременной смертности населения. В области налажена онкологическая служба. Ивановский областной онкологический диспансер объединяет круглосуточный стационар с 578 койками, дневной стационар на 160 коек, хоспис на 45 коек и консультативную поликлинику.

В помощь медицинским работникам станций Скорой медицинской помощи области организован кардиологический дистанционный консультативный пункт, работающий в круглосуточном режиме. В регионе функционирует шесть травматологических центров.

Нужна объективная оценка результатов реформы

Безусловно, конкретные механизмы оптимизации здравоохранения - разные в городах и селах, в разных регионах страны. Они определяются необходимостью населения, особенностями климата и состояния дорог, расстояниями между населенными пунктами. Но закономерности оптимизации едины в основе - создание трехуровневой системы позволяет каждому гражданину независимо от места проживания обеспечить своевременное оказание необходимой медицинской помощи: на первом уровне - максимально близко к дому - профилактику и лечение наиболее распространенных заболеваний; на втором уровне - в межрайонных и межмуниципальных центрах - комплексное современное лечение при острых жизнеугрожающих заболеваниях и состояниях (инфаркты миокарда, инсульты, тяжелые травмы, отравления и др.); на третьем уровне - в региональных центрах - плановую высококвалифицированную и высокотехнологичную специализированную медицинскую помощь (нейрохирургическую, сердечно-сосудистую).

Но "закрытию" или отмене старого должно предшествовать создание нового. Нужно, чтобы само население могло убедиться в преимуществах преобразований.

Многое зависит от позиции органов здравоохранения на местах. В Якутии, Бурятии и некоторых других северных регионах, где низкая плотность населения, созданы недорогие социальные гостиницы при стационарах для пациентов - для отдыха после процедур, что позволяет экономить на содержании дорогого коечного фонда.

В Чувашии, которая активнее других регионов переформировывает свою систему здравоохранения, представители власти перед закрытием старой больницы организовали доставку населения в автобусах в новое медицинское учреждение, познакомили с условиями, персоналом, главным врачом. И люди восприняли эти изменения на ура. Так что реформа российского здравоохранения уже приносит плоды - надо только отказаться от стереотипа "все плохо" и попытаться оценить их объективно.

Автор: ВЕРОНИКА СКВОРЦОВА

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 26 сентября 2013 > № 990632 Вероника Скворцова


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 сентября 2013 > № 991735 Елена Максимкина

Брифинг Помощника Министра Елены Максимкиной по вопросу внесения изменений в Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств».

«Работа над законопроектом, а также его обсуждение завершено, – заявила Елена Максимкина. – Нашим главным критерием была и остается защита интересов пациентов. А цели и задачи – совершенствование законодательства на основе международной и правоприменительной практики».

Елена Максимкина отметила, что сильными сторонами представленного законопроекта по-прежнему остаются изменения касающиеся расширения и корректировки понятийного аппарата; введения дополнительных полномочий соответствующих федеральных органов исполнительной власти, в том числе по контролю качества лекарственных средств; совершенствования процедур подтверждения государственной регистрации и фармаконадзора, а также позволяющие усовершенствовать систему государственного регулирования цен (ст. 61) и другие изменения.

Один из спорных моментов, по словам Елены Максимкиной, – установление взаимозаменяемости лекарственных препаратов. Минздравом России в процессе длительного обсуждения подходов к реализации процедуры сравнительной оценки лекарственных препаратов на этапе их государственной регистрации и раскрытия информации в целях возможности принятия решения об их взаимозаменяемости по используемым параметрам в отношении фармацевтической эквивалентности, биоэквивалентности или терапевтической эквивалентности лекарственных средств как химической, так и биологической природы с медицинским сообществом, пациентскими организациями, фармацевтическими общественными организациями, представителями фармацевтической индустрии было признано целесообразным использовать в качестве основы определения, представленные в Федеральном законе от 14.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

«Работа велась Министерством и экспертным сообществом на нескольких площадках, в том числе на площадке Аналитического центра при Правительстве РФ, – подчеркнула Елена Максимкина. – Подчас представители медицинского и пациентского сообществ, бизнеса, а также 20 крупнейших профессиональных объединений высказывали диаметрально противоположные мнения. Поэтому доработанных версий документа было опубликовано не менее пяти».

Окончательная версия законопроекта будет представлена на рассмотрение Правительства Российской Федерации в начале ноября. Планируется, что в Госдуму документ поступит до конца года.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 24 сентября 2013 > № 991735 Елена Максимкина


Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 11 сентября 2013 > № 991751 Арсалан Цындымеев

Интервью директора Департамента Минздрава России Арсалана Цындымеева корреспонденту «Медицинской газеты».

Департамент государственного регулирования обращения лекарственных средств Минздрава России недавно возглавил Арсалан Цындымеев. Для аппарата медицинского ведомства он человек не новый, одновременно хорошо знакомый специалистам, занимающимся данной проблематикой в отрасли.

Представим его читателям «Медицинской газеты». Арсалан Гармаевич родился в Забайкалье, отец его по специальности хирург, мама – учитель химии, сестра также хирург. Женат, растит сына и дочь. Он окончил Хабаровский государственный фармацевтический институт с красным дипломом. Учился в аспирантуре на кафедре организации экономики фармации Московской медицинской академии им. И.М.Сеченова (сегодня Первый Московский государственный медицинский университет). Под руководством профессора С.Сбоевой подготовил и защитил кандидатскую диссертацию по теме «Моделирование социально-экономической системы лекарственного обеспечения больных сахарным диабетом». Затем трудился в различных подразделениях на руководящих должностях фармацевтической компании. Позже перешел в информационно-аналитический центр Росздравнадзора. Занимался мониторингом обеспечения лекарственными средствами, был заместителем директора этого центра.

На сегодняшнюю должность пришел переводом из Департамента социального развития Правительства РФ. Почти 9 лет в аппарате правительства курировал и вел вопросы, связанные с государственным регулированием обращения лекарственных средств, обеспечением ими, развитием медицинской и фармацевтической промышленности, государственным контролем и надзором в этой сфере. Был советником, старшим советником, заместителем начальника отдела здравоохранения, медицинской и фармацевтической промышленности, наконец, референтом департамента. То есть многие действующие законы, постановления Правительства РФ, другие стратегические документы разрабатывались с его непосредственным участием. Арсалан Гармаевич выступает за поступательное развитие нормативно-правовой базы. При этом считает, что каждое изменение в нее должно вноситься после тщательного изучения и подготовки всех вопросов. Эта сфера очень чувствительна, она отражается на социальном самочувствии миллионов людей. Об этом беседа корреспондента «МГ» Алексея ПАПЫРИНА с Арсаланом ЦЫНДЫМЕЕВЫМ.

– Арсалан Гармаевич, стратегия развития лекарственного обеспечения до 2025 г. предусматривает решение множества задач. Как идет ее реализация?

– Эта работа началась еще до утверждения данного стратегического документа, когда в 2008 г на одном из совещаний у председателя Правительства РФ было решено ее активизировать, начиная с развития отечественной фармацевтической промышленности. Проблемы ее рассматривались тогда столь подробно на таком уровне впервые.

По результатам обсуждения подготовлены и сейчас реализуются Стратегия развития фармацевтической промышленности, а также соответствующие федеральная целевая программа и государственная программа, направленные на повышение конкурентоспособности отечественной фармацевтической промышленности, ее инновационного потенциала, стимулирование экспорта.

Как известно, позже принят новый Федеральный закон об обращении лекарственных средств, вступивший в силу 1 сентября 2010 г.

Стратегия развития лекарственного обеспечения до 2025 г., предусматривающая основной комплекс мер, необходимых для дальнейшего повышения качества лекарственного обеспечения. Она подробно рассматривалась на совещании в правительстве в конце прошлого года. Чтобы более эффективно ее реализовать, Минздрав готовит проект закона, предусматривающий внесение изменений в соответствующий федеральный закон об обращении лекарственных средств с учетом правоприменительной практики, анализа международного опыта и потребности дальнейшего совершенствования государственного регулирования обращения лекарств, в том числе и по уточнению порядка и процедур регистрации ЛС. Вместе с тем в этом проекте вводятся нормы, позволяющие определить особенности обращения медикаментов, в том числе биологических, биоподобных и орфанных препаратов.

Кроме того, готовится проект федерального закона, направленный на повышение эффективности государственного контроля и надзора в сфере обращения лекарственных средств, предусматривающий установление ответственности и штрафы за нарушения установленных порядков в данной сфере в Кодексе РФ об административных правонарушениях и в Уголовном кодексе РФ, в том числе связанные с обращением недоброкачественных, фальсифицированных, контрафактных лекарств.

Полагаю, что эти меры будут хорошим фундаментом для дальнейшей эффективной реализации принятой стратегии.

– Многие обращают внимание на парадоксальный факт: некоторые дженериковые препараты в нашей стране зарегистрированы по ценам выше оригинальных. Почему?

– На первом этапе введения государственного регулирования на основе обязательной регистрации предельных цен производителей на жизненно необходимые и важнейшие лекарства была произведена фиксация фактически сложившихся рыночных цен, на которые влияли факторы финансового кризиса (в 2008 г.). В тот момент эта была ответная реакция государства, когда на рынке сложилась ситуация в какой-то степени схоластического подхода к ценообразованию. Давайте вспомним, что курс доллара серьезно менялся. А поскольку в аптеках России продается около 70-80% импортных лекарств, очевидно, что эта сфера очень чувствительно к тому, что происходит за рубежом. Спад в мировой экономике, новые параметры кредитования банками – все это отражалось на ценах на лекарства. В результате было принято необходимое решение – об усилении государственного регулирования стоимости лекарств, чтобы приостановить возникший рост цен. Так были зафиксированы цены, которые сложились на рынке – фактические, средневзвешенные. Но первая регистрация отразила ту ценовую ситуацию, которая была характерна для того года. Она дала свои результаты, цены, пусть и с перекосами, но удалось удержать под контролем.

В дальнейшем Минздравом России совместно с ФСТ России была подготовлена и реализуется методика регистрации цен, которая наряду со средневзвешенной ценой и ценами аналогов в рамках одного международного непатентованного наименования предусматривает критерий сравнения заявленной к регистрации цены с теми, что существуют в 21 стране мира. Например, если производитель из Германии заявляет цену для Российской Федерации, то она сопоставляется с ценой не только в стране производства, но и в странах Европейского союза, а также в странах Таможенного союза и СНГ. Таким образом, министерство получает объективную информацию о сложившемся уровне цены данного лекарственного препарата на мировом рынке.

Вместе с тем Минздравом подготовлены изменения в проект Федерального закона о лекарственных средствах. Речь идет о совершенствовании действующей системы государственного регулирования цен. Предполагается, что Правительство и Министерство здравоохранения России смогут принимать и корректировать порядки по государственному регулированию цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарства с учетом текущей конъюнктуры цен. Почему это крайне важно? Действительно, подробный механизм регулирования цен заложен в законе, но правоприменительная практика показала, что в зависимости от изменяющейся ситуации в экономике принимать решения следует оперативно. При этом мы рассчитываем, что при подготовке этих нормативных актов удастся ввести дифференцированную процедуру регистрации оригинальных и воспроизведенных лекарственных средств. Указанная мера позволит регулировать вопросы значительного разброса цен в рамках одного международного непатентованного наименования.

Эти изменения в закон, в том числе, направлены на выполнение плана реализации Стратегии лекарственного обеспечения населения Российской Федерации на период до 2025 г. Кроме того, она будет способствовать формированию перспективной системы референтных цен через реализацию пилотных проектов в субъектах РФ.

Наш департамент анализирует возможные новые подходы к государственному регулированию цен, референтных цен. И наконец, полученные по результатам пилотных проектов в субъектах РФ выводы позволят распространить новации на все субъекты Федерации.

– И все-таки, будущее отечественного фармацевтического рынка за оригинальными препаратами или дженериками?

– Хороший вопрос, но однозначно ответить на него не смогут регуляторы фармацевтической отрасли во многих странах мира. Активное вещество дженерика и оригинального препарата имеет одну и ту же химическую формулу. Производителям дженериков, как правило, не надо вкладывать большие средства в разработку, а себестоимость их продукции значительно меньше, чем оригинального препарата. Поэтому дженерики дают возможность системе здравоохранения и пациенту сократить расходы на лекарства.

На российском фармацевтическом рынке доля дженериков, действительно, высока. Эксперты оценивают ее примерно в 75% по количеству упаковок.

Надо отметить, что в 80-90-е годы большинство систем здравоохранения в странах Западной Европы и США ориентировались на оригинальные лекарства, однако в 2000-е эти страны стали расширять применение дженери-ков. Это понятный процесс, если учитывать экономические составляющие, о которых я сказал выше.

Указом Президента РФ № 598 от 07.05.2013 предусмотрено к 2018 г. доведение объема производства отечественных лекарственных средств по номенклатуре перечня стратегически значимых лекарственных средств и жизненно необходимых и важнейших препаратов до 90%. Такая поставлена задача. На этом делается акцент в нашей работе. Полагаю, что будущее за отечественными оригинальными и воспроизведенными препаратами.

Хочу отметить, что целью Стратегии развития лекарственного обеспечения до 2025 г. определено повышение доступности качественных, эффективных и безопасных лекарственных препаратов для населения и здравоохранения на основе формирования рациональной и сбалансированной с имеющимися ресурсами системы лекарственного обеспечения. Все дело в балансе. С учетом всего ранее сказанного полагаю, что будущее за отечественными оригинальными и воспроизведенными препаратами.

– На ваш взгляд, когда большинство препаратов, продаваемых в аптеках, будут иметь маркировку «Произведено в России»?

– Указом Президента РФ № 598 от 07.05.2013 предусмотрено к 2018 г. доведение объема производства отечественных лекарственных средств по номенклатуре перечня стратегически значимых лекарственных средств и жизненно необходимых и важнейших препаратов до 90%. Такая поставлена задача. На этом делается акцент в этой работе.

Министерство совершенствует систему стандартизации качества лекарственных средств. В настоящий момент начата реализация мер по созданию Совета Минздрава России по Государственной фармакопее. Определяется положение о нем, его состав из числа научных организаций, образовательных учреждений и представителей промышленности, то есть профессионалов в вопросах обеспечения качества. Это должно позволить подготовить взвешенные решения при рассмотрении вопросов, связанных со стандартизацией качества лекарств на современном уровне. В ближайшее время планируется рассмотреть на совете подготовленные уже для утверждения фармакопейные статьи. Мы сейчас в ежедневном режиме форсируем эту работу.

Коллеги из Минпрома готовят правила организации производства и контроля качества, гармонизированные с европейскими стандартами. Это так называемое GMP.

С учетом процессов глобализации мировой экономики принимаемые меры по развитию отрасли на основе гармонизации с международными стандартами направлены на обеспечение имиджа российских лекарств на зарубежном рынке. Эти меры в комплексе и позволят, с одной стороны, выпускать качественные, конкурентоспособные препараты, а с другой стороны, производить их по международным стандартам в нашей стране.

С учетом процессов глобализации мировой экономики принимаемые меры по развитию отрасли на основе гармонизации с международными стандартами позволят обеспечить потребность населения и системы здравоохранения в качественных, современных лекарствах, производимых по современным стандартам качества в нашей стране. Эти меры в комплексе также направлены на обеспечение имиджа российских лекарств на зарубежных рынках.

Россия > Медицина > rosminzdrav.ru, 11 сентября 2013 > № 991751 Арсалан Цындымеев


Россия. Франция > Медицина > itogi.ru, 22 июля 2013 > № 859240 Филип Шерер

Косметический эффект

«Вы можете быть счастливым с самим собой сегодняшним в любом возрасте», — уверен генеральный директор компании Clarins Филип Шерер

Косметическая компания Clarins открыла новый офис своего российского представительства в центре Москвы, так что у сотрудников теперь появилась возможность обсуждать дела на летней террасе с эффектным видом на город. По случаю открытия — с самим генеральным директором Филипом Шерером. Он настоящий профессионал, который работает в косметологии уже более 30 лет, и с кем, как не с ним, говорить о тонкостях отрасли и особенностях семейного бизнеса. «Итоги» воспользовались возможностью узнать все из первых рук.

— Господин Шерер, как получилось, что вы работаете в области косметологии? Это же женский мир, где мужчинам скучно...

— Как всегда, ищите женщину. В моем случае это была прекрасная дама. Дело в том, что я учился экономике во Франции, в Париже, а потом окончил MBA в США. Причем вместе со своей супругой. 33 года назад я получил предложение поработать на фармацевтическую группу Eli Lilly, которой принадлежала косметическая компания Elizabet Arden. И так получилось, что моя жена пошла работать по линии фармацевтики, а я предпочел косметологию.

— Чтобы не работать вместе с супругой?

— Конечно! Но это шутка. А на самом деле мне нравится этот бизнес, и вот почему. Во-первых, он очень позитивный. Мы делаем людей более красивыми, даем им положительные эмоции, меняем мир к лучшему. Во-вторых, в косметологии сосредоточены сейчас усилия многих ученых. Наука активно работает на косметику — особенно это касается средств по уходу за кожей и волосами. И, в-третьих, это чистый, здоровый бизнес. Я имею в виду, что в нем нет негатива, который привносят в наш мир, например, сигареты или автомобили. Ну и, конечно, не могу не упомянуть, что большинство потребителей нашей продукции — это женщины. Это мне тоже нравится. (Смеется.)

За 33 года я сменил четыре компании, но остался в этой отрасли. Меня привлекает возможность создавать новые продукты, у нас много лабораторий. Интересна и работа в магазинах с менеджерами по продажам, от их умения очень многое зависит. Серьезное внимание уделяем рекламе — это другая деятельность, мир гламура… Но мне больше всего нравится создавать продукт и продавать его. Нужно очень внимательно слушать потребителей, улавливать, что они хотят.

— И чего же хотят потребители?

— Бывают неожиданные запросы. Например, интересная история случилась в Японии. Наши исследователи общались с японскими женщинами, и те пожаловались на свои круглые лица. Их не устраивает такая форма, нравятся овалы. Нас эта тема зацепила. Мы провели научное исследование и выяснили, что в лице человека есть пять точек, где сосредотачивается подкожный жир. Так вот у японок этот процесс происходит более интенсивно, чем, скажем, у европейцев. Почему — неизвестно, возможно, в силу генетики. Однако это навело нас на мысль создать средство, которое производит дренажный эффект, за счет чего количество жира уменьшается и формируется так называемое лицо V. Конечно, не надо ожидать кардинальных перемен — это все-таки не пластическая хирургия, это крем. Но тем не менее…

— А как вы относитесь к пластической хирургии?

— Лично я категорически против. Стоит начать исправлять глаза или нос, это становится бесконечным процессом, который порождает колоссальные проблемы. Я считаю, что можно быть прекрасным в любом возрасте. Взять для примера актера Пола Ньюмена — ведь как он был хорош в молодости и как красиво состарился! В свои 80 он выглядел отлично, притом что никакой пластики не делал! И вот, например, Роберт Редфорд — вроде бы тоже хорошо выглядит, после операций нет морщин, но зато и нет эмоций на лице...

— Но как же быть с тем, что в обществе царит культ молодости — надо быть всегда молодым и красивым!

— Все хотят чуда. Но мы транслируем идею, что вы можете быть счастливым и с самим собой сегодняшним, быть прекрасны в любом возрасте. Идея состоит в том, чтобы улучшить ваши природные данные. Другое дело, что над этим надо работать. Например, известно, что с возрастом метаболизм замедляется. Надо есть меньше, выбирать правильные продукты, делать больше физических упражнений, тренировать мышцы, ухаживать за собой, использовать защитные средства. Если это делать, то результат будет. Человеку часто хочется все быстро и сразу, поэтому кажется, что эффективнее лечь под нож. Но я это не приветствую…

Задача нашей компании еще и в том, чтобы разрушить старые стереотипы. Например, мы не используем в рекламе моделей. Не пользуемся программами типа фотошопа, которые преобразуют лицо. Наш девиз: все должно быть как можно натуральнее. Мечты о вечной молодости отсылают к сказкам… Ничто не может быть совершенным. Вы не можете быть самой прекрасной женщиной в мире, идеальной любовницей, супермамой. Это невозможно. Но вы можете стать лучше. Часто люди многого хотят, но ничего не делают, чтобы претворить мечты в жизнь. Все хотят быть подтянутыми и спортивными, но только некоторые ходят в спортзал и бегают по утрам…

— …как это делаете вы. Кстати, в Москве удалось побегать?

— Я занимаюсь пять — семь раз в неделю и стараюсь бегать. Мне нравится спорт, я люблю футбол и другие игры с мячом. А бегать можно везде. Вчера я пробежал от отеля мимо Красной площади, видел его башни в лучах восходящего солнца — очень красиво. К тому же утром воздух чистый, так что в Москве тоже можно с удовольствием делать пробежки.

— Вы работали на разных континентах, видели тысячи разных женщин. Что вы скажете о русских?

— Русские женщины — одни из самых красивых в мире. Высокие, с длинными ногами, много голубоглазых и светловолосых — в общем, вы обладаете натуральной красотой. Но вот над чем надо работать — это уход за кожей, волосами. Я вчера был в супермаркете и заметил, что россиянки, пожалуй, злоупотребляют декоративной косметикой — особенно пудрой и тональным кремом. Макияж добавляет лишь штрихи. Я бы советовал не маскировать недостатки, а устранять их, давая коже больше ухода. Одна из проблем кроется в вашем климате: зима может быть очень морозной, лето — жарким, такие перемены вредят коже. И хотя русским женщинам повезло с природными данными, им нужно больше работать, чтобы их сохранить.

— У вас на столе лежит книга Molecular & Cell Biology for Dummies («Молекулярная и клеточная биология для чайников»). Неужели вы себя считаете чайником?

— Нет, конечно, я не считаю себя чайником. Но все-таки я постоянно учусь, слежу за новостями. Когда я только начинал учиться, в учебнике описывались клетки, которые защищают кожу. Сейчас о них известно гораздо больше. Биология, химия сейчас очень сильно вовлечены в процесс создания косметических средств. В то же время мы стараемся не переступать границу, чтобы не удариться в фармацевтику. Наша компания все-таки производит косметику, а не лекарственные средства. Мы предпочитаем получать активные компоненты из растений. Например, мы знаем про меланин, благодаря которому наша кожа темнеет под воздействием солнца. Известно, какие клетки вовлечены в этот процесс, и можно подобрать ингредиенты, которые способны участвовать в нем. В общем, мы можем воспроизводить естественные процессы в нужном русле.

— Можете популярно объяснить, в чем разница между дорогим кремом и дешевым? Некоторые ингредиенты — например, гиалуроновую кислоту — можно встретить и в недорогих средствах по уходу…

— Ну начнем с того, что понятие «дорогой крем» относительное. Дорогой по сравнению с чем? Мы стараемся продавать продукты высокого качества за самую разумную цену, которую только возможно установить. Да, одни и те же ингредиенты можно встретить в разных продуктах, но они там содержатся в разных сочетаниях, они по-другому обработаны, отличается текстура, в одно средство вложено больше научных разработок, в другое — меньше. В конечном продукте разница большая — один и тот же компонент может действовать более эффективно или менее. Можно провести аналогию с кашемиром — палантин, который дороже, будет более мягким, тонким, чем дешевый. Вроде бы и то и другое — шерсть, но разница ощущается. Более тонкий запах, нежнее текстура.

Сегодня все старые крупные бренды — как в сегменте масс-маркет, так и более высокого класса — производят хорошую продукцию. Работая долгое время на рынке, компания может вкладывать больше средств в развитие самого продукта, в исследование новых и более дорогих ингредиентов. Это всегда требует затрат.

— Кстати, об ароматах. Некоторые компании стали выпускать средства без отдушки, чтобы были максимально натуральными...

— Тут есть несколько соображений. Дело в том, что натуральные ингредиенты часто пахнут, и в некоторых случаях парфюмированная композиция должна покрыть этот запах. Вам приятно пользоваться средством, когда вы получаете удовольствие от аромата. Но мы стараемся не делать ничего в ущерб безопасности.

— Вы стали вторым топ-менеджером, который не является членом семьи Куртен-Кларанс. Все остальные носят эту фамилию... Как это случилось?

— Я уже давно в индустрии и Кристиана Куртен-Кларанса знал около 20 лет. Когда несколько лет назад Кристиан позвонил мне и предложил поработать на Clarins, я согласился. Мне очень нравятся семейные компании. И, если честно, была еще причина — я мечтал преобразовать один продукт от Clarins, двойную сыворотку, которая существует уже 27 лет. Сложность в том, что в ней две составляющие — вода и масло, — они практически не смешиваются, но мы сделали это. Кроме того, мы узнали новые растительные компоненты, которые тоже хотелось ввести в состав этого крема. Весь процесс занял четыре года. Концепция осталась прежней, но прочтение новое.

— Почему вам нравится работать в семейных компаниях?

— Они особенные. Это долгоиграющий бизнес, настроенный на годы вперед, у них другой взгляд на ведение бизнеса. Многое также зависит от того, с каким поколением вы работаете — это основатели, их дети или третье-четвертое поколение. Если члены семьи в бизнесе, то они настроены на сохранение семейного дела, традиций и мечтают передать их следующим поколениям. Их интерес — не просто заработать деньги.

— Ваш босс Кристиан Кларанс — представитель второго поколения, но вроде бы его дочери как раз в бизнесе не задействованы…

— Уже вовлечены! Третье поколение — это четыре девушки, сейчас им около 30 лет. Они вместе росли и были близки к дедушке Жаку Куртену, основателю компании Clarins. Рано или поздно такая связь дает о себе знать. Теперь одна из них задействована в процессе со стороны мира моды, другая работает в спа…

— Не давит на вас авторитет Жака Куртена?

— Мы анализировали его ход мысли и стараемся воспроизводить его философию, сохранять принципы компании. Но компания должна развиваться в духе времени. Нужно сохранять основу, но выбирать современные средства для реализации целей, чтобы нынешнее поколение нас понимало.

Россия. Франция > Медицина > itogi.ru, 22 июля 2013 > № 859240 Филип Шерер


Россия. ЦФО > Медицина > mn.ru, 20 июня 2013 > № 838012 Леонид Печатников

"НАВЫКИ ВРАЧА ИСПОЛЬЗУЮ ПО НАЗНАЧЕНИЮ"

Беседовала Иоланта КАЧАЕВА

Леонид Печатников о здоровье, толерантности и гражданском обществе

Леонид Печатников, и.о. заместителя мэра Москвы по вопросам социального развития, рассказал "МН" о том, как сблизить медицину и здравоохранение, как бороться с вымогательством в больницах, надо ли пускать в реанимацию родственников пациентов, сколько город тратит на лечение и образование нелегальных мигрантов.

- Вы доктором с детства хотели быть?

- Я это решение принял еще в три года. С четырех лет в поликлинике, где моя мама работала врачом, мыл боры и лотки в кабинете стоматолога. С тех пор никогда не менял своего настроения на этот счет.

- Ваш стаж практикующего врача - 32 года. Как вдруг согласились стать чиновником?

- Когда мне в 2010 году предложили возглавить департамент здравоохранения Москвы, я сразу отказался. Никогда не видел себя чиновником и об этом не мечтал. Но во второй раз Сергей Собянин меня не уговаривал - он вообще никого никогда не уговаривает. Он сказал: если вы откажетесь, придется другого назначить, и вы же первый скажете, что кандидатура плохая. После таких слов я ответил, что попробую.

- Навыки врача вам помогают в работе чиновника? Каким образом?

- Медицина и здравоохранение не одно и то же. Врачам всегда мешают чиновники. Они издают приказы, нормативы - все, что не дает врачам нормально работать. А чиновникам мешают врачи - они не хотят работать по прописанным правилам. Задача, которая передо мной стояла, - максимально сблизить медицину и здравоохранение, чтобы врачи понимали: чиновники работают для них. И в то же время чтобы чиновники знали, что работают не на процесс, а на результат в пользу врачей и пациентов.

Навыки доктора использую по назначению. До сих пор коллеги-врачи зовут меня на какие-то тяжелые случаи, я провожу консилиумы. А каждый квартал организую клинико-анатомические конференции, где мы разбираем диагнозы тяжелобольных пациентов, смертельные случаи.

- Финансирование здравоохранения в Москве - 250 млрд руб. в год. В некоторых регионах медицинский бюджет больше. А как оцените качество столичных услуг?

- 250 млрд руб. - немалая сумма. И если сравнить ее с внутренним региональным продуктом (ВРП), то становится понятно: процент, который идет на здравоохранение в Москве, ниже, чем во многих других регионах, он ниже, чем в целом по России.

Просто деньги должны использоваться эффективно. Мы смогли оборудовать столичные больницы и поликлиники по последнему слову техники. Но если в Сеуле на 10 млн населения - 26 тыс. больничных коек, в Израиле на 8 млн человек - 16 тыс. коек, то в Москве на 12 млн - 83 тыс. муниципальных и около 40 тыс. ведомственных и федеральных. Это же больше 120 тыс. койкомест! Значит, мы используем их неэффективно. Причем у нас среднее пребывание больных на койке - больше двух недель. А в США, для сравнения, четыре дня. Основную нагрузку по лечению надо переводить на амбулаторное звено. Этим мы занимаемся.

- Амбулаторное звено справится? - Вчера это еще было невозможно. Теперь, когда мы провели его реорганизацию, оказалось, что проблема только в нехватке специалистов. А в стационарном звене - в больницах - профицит кадров. Значит, надо создавать такие профессиональные условия, при которых специалисты из больниц могли бы пойти работать в поликлиники.

Средняя зарплата городского врача, как средняя температура по больнице, - 66 тыс. руб. Главврачи зарабатывают деньги по ОМС и сами решают, как тратить доходы. Они должны работать эффективно с меньшим количеством людей.

И оплачивать по принципу: от каждого по возможностям, каждому по труду. Тогда и пациентов будут достойно лечить.

- Какие основные "профессиональные" заболевания в Москве?

- Как и в других мегаполисах: сердечно-сосудистые заболевания, инфаркты, инсульты, онкология, заболевания органов дыхания, органов пищеварения, а еще много пострадавших в ДТП. Но по данным Росстата, за 2011-2012 годы смертность в Москве уменьшилась на 17%, при сердечно-сосудистых заболеваниях - на 18%, при онкологических - на 12%. Это диагностическая и лекарственная оснащенность позволила сделать такой прорыв за два года.

- Новое поколение врачей как оцениваете?

- Медицинская профессия традиционно очень престижная. Но уровень высшего медобразования за последние 40 лет снизился. Кризис начался в середине 1970-х годов. Когда на подготовку профессорского состава стали принимать не по признакам профессионализма, а по партийности, национальности, общественной работе, по блату, по значимости родителей. И поэтому постепенно сформировался профессорско-преподавательский состав, который ничему научить не может.

Для медицины это катастрофично.

- Вот вы сказали про взятки на кафедрах. А ведь до сих пор многие твердо убеждены, что духи-конфеты-коньяк в больницах и поликлиниках творят чудеса. Как бороться с этим - и среди врачей, и среди пациентов?

- Когда Петр Первый основал первую в России и в Москве "главную военную гошпиталь" - госпиталь имени Бурденко, он написал в своем указе, что зарплату лекарям надо платить небольшую - потому что их народ прокормит.

Но на самом деле самое страшное в медицине, да и не только в ней, - вымогательство. Если благодарный пациент перед выпиской пришел и поблагодарил врача цветами-конфетами-тортом, не вижу в этом ничего страшного. Страшно, когда врачи говорят так: заплатите, тогда я буду лечить или оперировать. С этим надо бороться.

- Получается?

- Когда такие факты бывают, мы беспощадны. Ну я вообще всегда к таким фактам беспощаден.

- Вы вообще жесткий человек?

- Я очень жесткий в профессиональных аспектах своего ремесла. И в этических аспектах. Иногда даже жестокий. В основном же, поверьте, я не жесткий и не жестокий, я мягкий человек.

- Куда жаловаться пациентам на вымогательство со стороны медработников? - Может, меня обвинят в пропаганде стукачества, но если вам не нравится врач, да вообще кто угодно, пользуйтесь порталами правительства Москвы. На любой из них пишите. Я даю иногда даже свой мобильный телефон, если сталкиваюсь с фактами вымогательства. Я всегда смотрю дайджест СМИ - и по каждому подобному делу мы у себя проводим расследование.

Мы все - представители так называемой либеральной интеллигенции - говорим о гражданском обществе. Но почему-то ждем, когда его на нас спустят сверху. Не хотим понять, что если мы даем врачу взятку или сотруднику ГИБДД, то мы никогда этого гражданского общества не получим.

- Молодые родители - блогеры недавно обсуждали вопрос о присутствии отцов и матерей в реанимационном отделении, где лежат их дети. Правозащитники утверждают, что закон не запрещает этого. Кто может принимать такое решение? - Режим реанимации равносилен режиму операционной. Мы не пускаем не только родителей к детям, но и родственников к взрослым пациентам.

Иногда люди в реанимации находятся на аппарате искусственной вентиляции легких. Зрелище не для слабонервных. Когда меня спрашивают о моем отношении к допуску посторонних в реанимацию, то я придерживаюсь такой позиции.

Если доктор считает, что из этой реанимации пациент уже не выйдет, то, создав все условия асептики, врач должен допустить родственников, извините, чтобы попрощаться с больным. Но если речь идет об интенсивной реанимационной деятельности, то не пускать посетителей оправданно. Иначе завтра родственники пациента скажут: "Допустите меня в операционную, чтобы я следил, правильно ли хирург делает операцию!"

- Немало заболеваний привозят в столицу нелегальные мигранты. Как боретесь?

- Есть понятие легальной трудовой миграции. Такая миграция со всеми прописанными в законе процедурами, включая медицинское освидетельствование, практически исключает возможность занесения на территорию Москвы, России какой-то недиагностированной болезни. Чаще всего у желающих трудиться у нас иностранных рабочих диагностируют туберкулез, иногда сифилис и многие кожные заболевания. Эти люди либо лечатся здесь, либо уезжают лечиться на родину.

Да, с нелегальной миграцией огромные проблемы. Но городские власти не могут контролировать нелегалов. Этим должны заниматься правоохранительные органы. Мы со своей стороны можем только помогать полиции, ФМС. Мы участвуем в этом и финансово.

Если бы миграция была только легальной - а их всего по нашим квотам и патентам ФМС в Москву должно въезжать не больше 400 тыс. человек, - мы бы этих людей вообще не замечали в нашем 15-миллионном городе.

- Мигранты едут к нам не только работать. Вот сейчас такой тренд - медицинский туризм, женщины из стран СНГ приезжают в Москву рожать. Шла к вам на интервью и видела будущую пациентку - у здания Центрального телеграфа беременная женщина просит милостыню. Какие средства заложены в городском бюджете на медобслуживание нелегалов?

- По нашим подсчетам, на нелегальных мигрантов - которым мы обязаны оказывать медпомощь, потому что давали клятву Гиппократа, и чьих детей мы обязаны учить в столичных школах, потому что подписали декларацию о правах ребенка, - город тратит в год порядка 4,5 млрд руб., или 100 млн евро. Это стоимость хорошей больницы.

Главная задача - принять все возможные меры, чтобы минимизировать нелегальную миграцию. Сегодня это первая задача, которую решает мэр Собянин. Я участвую в совещаниях и знаю, что он готов оказать любую помощь города всем ответственным за это службам.

- Как найти баланс между толерантностью к мигрантам и интересами горожан?

- Проблема в том, что, проявляя толерантность к приезжим людям, мы не думаем о том, что к нашим согражданам тоже кто-то должен проявлять толерантность. Правозащитники должны защищать права всех, хотя именно о нас забывают. О нашем праве на спокойную жизнь, о праве безбоязненно пройти по собственному городу, о праве безбоязненно отдать своего ребенка в школу. Ведь мы за все это платим. Поэтому все флаги мира в гости к нам, но исключительно на легальной основе.

- Пока вас нынешняя работа устраивает?

- Сложно сказать. Это миссия. Так получилось, что в армии я не служил, учился в институте. И расцениваю свою работу здесь как долг родине. Ну вот, призвали на старости лет (смеется). Надеюсь, что это все-таки будет срочная служба.

Леонид Печатников

С 14 декабря 2010 года - министр правительства Москвы, руководитель департамента здравоохранения города Москвы. С 25 мая 2012 года - заместитель мэра Москвы в правительстве Москвы по вопросам социального развития. Заслуженный врач Российской Федерации.

Россия. ЦФО > Медицина > mn.ru, 20 июня 2013 > № 838012 Леонид Печатников


Россия. ПФО > Медицина > regnum.ru, 17 мая 2013 > № 821753 Николай Николаев

СВЕРХПЛАНКА И РАННЯЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ: ИНТЕРВЬЮ ГЛАВВРАЧА ФЕДЕРАЛЬНОГО ЦЕНТРА ТРАВМАТОЛОГИИ

Федеральный центр травматологии, ортопедии и эндопротезирования в Чебоксарах взял сверхпланку: практика показала, что достигнутая проектная мощность по числу высокотехнологичных операций - не предел для учреждения. Уже в прошлом здесь проведено 6 тыс. операций, что на 500 больше по сравнению с заложенными прогнозами при строительстве центра. Более того, здесь заявляют, что готовы делать и больше, но при комплексном решении вопросов госпитализации и реабилитации. Именно за счет усиления и даже экспериментального подхода в части реабилитации удалось значительно увеличить число операционных вмешательств. Об этом рассказал в интервью ИА REGNUM главный врач Центра травматологии в Чебоксарах Николай Николаев.

ИА REGNUM: Еще при создании и запуске Центра травматологии вы заявляли о важности реабилитационной базы, работая над этим с момента открытия учреждения. В 2010 году этот вопрос вы поставили перед Владимиром Путиным во время прямого эфира, высказав мнение, что нужны крупные реабилитационные центры и должен быть отдельный комплексный проект. В этом году учреждение отмечено в числе показательных на уровне федерации в плане реабилитации - это было выделено в ходе проведения в Чувашии всероссийского совещания по данной тематике. На лестные отзывы не скупилась и министр здравоохранения России Вероника Скворцова. За счет чего удалось достичь таких результатов ?

Качественная реабилитация - это 50% успеха в лечении пациента, поэтому в первый же год работы Центра травматологии мы открыли реабилитационное отделение. В нем работают два врача и 15 медсестер. Это физиотерапия, массаж, механотерапия, лечебная физкультура и другое.

Кроме того, за несколько лет арсенал реабилитационного оборудования изменился значительно. Если начинали с примитивных систем для пассивной механотерапии, то сейчас применяется уникальное оборудование. К примеру, роботизированный реабилитационный комплекс (Lokomat), предназначенный для восстановления навыков ходьбы с биологической обратной связью. Принцип действия установки уникален и в то же время прост: пациент подвешивается над беговой дорожкой при помощи специального устройства, которое направляет движение ног, исходя из физиологически свойственной человеку модели ходьбы. При этом перед глазами пациента находится экран с видеоимитацией его движения по дороге.

Стоимость роботизированного реабилитационного комплекса превышает 20 млн рублей. К устройству были закуплены две насадки: для взрослых и юных пациентов. Для взрослых занятия на комплексе показаны в постинсультном состоянии и при лечении позвоночника, в частности, при поражении спинного мозга. Что касается детей, то устройство наиболее эффективно для реабилитации ребят с ДЦП. Около 80% детей, проходящих лечение в центре травматологии - дети с ортопедической патологией при ДЦП.

Недавно взяли на апробацию установку, которая позволяет пациентам сразу после операции встать на ноги. Внешне установка напоминает ходунки с вмонтированным двигателем. Человек подвешивается к ней, чтобы частично снять свой вес, и самостоятельно передвигается по палате или коридору. Больного сопровождает медсестра, которая регулирует скорость движения. Очень эффективное оборудование, особенно для реабилитации пациентов, перенесших операцию на позвоночнике. Они быстрее восстанавливаются в послеоперационный период, повышается качество их жизни.

Кстати, эти ходунки заинтересовали руководителя лечебно-реабилициаонного центра Минздрава России Константина Лядова , посетившего наш центр в ходе всероссийского форума в Чебоксарах. Насколько я знаю, он тоже заказал в свой центр в Москве несколько таких установок.

ИА REGNUM: Вы отметили, что благодаря этой установке пациенты встают на ноги сразу после операции. Но это же совершенно не вписывается в некие принятые больнично-операционные установки - мы привыкли, что после сложных операций как минимум сутки пациент чуть ли не обездвижен. То есть вы меняете и сами подходы в реабилитационной работе? Это не слишком радикально и революционно ?

Честно скажу, изначально некоторые консервативно настроенные врачи нашего центра отнеслись к системе ранней реабилитации скептически. Пришлось ломать стереотипы. Сейчас в одном из отделений мы действительно пробуем ставить пациентов на ноги не только в день операции, но и после операции. И видим, что есть положительный эффект, поскольку мышцы начинают работать сразу же после операции, мышечная память и тонус сохраняются. В результате молодые пациенты на 6-7 сутки могут отказаться от костылей и уйти домой лишь с опорой на трость.

ИА REGNUM: То есть это все безопасно для здоровья пациентов и даже, как говорится, Минздрав рекомендует ?

Безусловно. Мы несем персональную ответственность за каждого пациента и поэтому подход - индивидуальный, все оценивается комплексно, начиная с возраста и сложности операции. Но эта практика требует определенных подходов, адекватного обезболивания. К примеру, больному устанавливается на сутки катетер с баллончиком обезболивающего препарата. Пациент сам регулирует дозу препарата.

Вообще, следует отметить, что реабилитация - это ведь не только ходьба по коридору и 15 минут физкультуры. Это и напряженные занятия на высокотехнологичном оборудовании. В реабилитационных центрах США, к примеру, послеоперационные пациенты занимаются по 6-7 часов в сутки, достигая высоких результатов.

ИА REGNUM: С молодежью понятно, им проще в силу объективных причин встать на ноги в первый же день операции. А что с пожилыми ?

Замечу, что, как правило, именно пожилые к нам поступают с уже запущенными заболеваниями. У них зачастую бывает повреждена не только костно-суставная система, но и мышцы, сухожилия, ткани. Соответственно, восстановительный период длится дольше и требует повторных курсов: через месяц, полгода. К счастью, в Чувашии есть реабилитационное отделение на 60 мест при Городской клинической больнице "№"1. Однако, учитывая все аспекты, идеальным было бы создание в Центре травматологии отдельного реабилитационного корпуса, где были бы сосредоточены все современные восстановительные технологии. Это золотая формула эффективного лечения.

ИА REGNUM: Какой эффект дали эти реабилитационные методики ?

В первую очередь, средний срок госпитализации больного сократился с 10,5 койко-дней в 2009 году до 8,5 койко-дней в 2012 году. На самом деле, два дня - это огромная цифра. В том числе и в плане экономии финансовых средств. Сутки пребывания в центре в среднем обходятся в 19-20 тыс. рублей - вместе со средним расходом медикаментов, металлоконструкциями, питанием, содержанием в нашей больнице. А есть больные, которые стоят гораздо больше.

Эффективное использование коечного фонда позволило увеличить и количество пациентов, получивших лечение за счет высвободившихся койко-дней. Если в 2009 году специалисты центра прооперировали 2,1 тыс. пациентов, то в прошлом году втрое больше - 5,99 тыс. пациентов. В этом году пошли еще дальше: в день у нас выполняется 30-37 операций, при этом половина прооперированных, минуя реанимацию, сразу направляются в палаты.

В перспективе внедрение прогрессивной реабилитации позволит сократить средний период госпитализации пациента до 4-5 койко-дней. Что позволит нашим специалистам проводить большее количество операций нуждающимся.

ИА REGNUM: Ранее уже заявлялось, что Центр травматологии в Чебоксарах вышел на проектную мощь по числу операций. Это действительно для вас предел ?

Всего с открытия центра, с 2009 года, прооперировано почти 20 тыс. пациентов, из них 65% - жители других регионов. В прошлом году пролечены 6042 человека, хотя при строительстве центра предполагалось, что здесь будет выполняться до 5,5 тыс. операций в год. Мы можем проводить и 7,5 тыс. операций, но все опять-таки упирается в сроки госпитализации. Мы же не можем отправить больного на 4-5 сутки после операции в неизвестность. Не секрет, что уровень медицинского лечения в разных регионах разный. Поэтому нынешние 8,5 дней госпитализации мы считаем оптимальными для реабилитации.

Россия. ПФО > Медицина > regnum.ru, 17 мая 2013 > № 821753 Николай Николаев


Россия. ЦФО > Медицина > forbes.ru, 15 мая 2013 > № 853230 Леонид Персин

КАК МОСКОВСКИЕ СТОМАТОЛОГИ ЗАРАБАТЫВАЮТ НА СРЕДСТВЕ, ПОЗВОЛЯЮЩЕМ НЕ ЧИСТИТЬ ЗУБЫ

Светлана Витковская редактор Forbes

Профессор Леонид Персин в конце 2000-х разработал средство, позволяющее убирать изо рта всю "грязь" без применения щетки. В прошлом году созданная для продажи этого средства компания реализовала продукции на 11 млн рублей

"На стыке с конструкциями зубного протеза скапливается множество бактерий. Зубные щетки там помогают плохо. Ополаскиватели не выход: вымывают полезную микрофлору", - 65-летний Леонид Персин, член-корреспондент РАМН, профессор, заведующий кафедрой ортодонтии и детского протезирования Московского государственного медико-стоматологического университета (МГМСУ), рассказывает о проблеме, которой он занимается последние 10 лет. Люди с протезами, брекетами, коронками и другими "конструкциями", как эти предметы называют стоматологи, - не единственная категория пациентов, которым плохо помогает зубная щетка. Еще хуже обстоят дела у больных, которые недавно перенесли стоматологические или челюстно-лицевые операции или, например, страдают от плохой свертываемости крови. Им щетка просто противопоказана.

Исследования Персина перешли из научной во вполне практическую плоскость в 2008 году, когда он вместе с доцентом его кафедры Еленой Картон принялся разрабатывать средство, которое способно убрать всю "грязь" изо рта без применения щетки. "В результате это оказалась пенка, в основе которой мы использовали действующее вещество папаин, растворяющее белковый налет", - рассказывает Елена Картон.

Первыми пенку-растворитель зубного налета додумались делать японцы: компания Check up в начале 2000-х начала продавать ее как необычную разновидность зубной пасты. А в России первой пенку выпустила фирма "Сплат-Косметикс" (марка Splat), занимающая сейчас около 13% российского рынка средств гигиены полости рта и выросшая в свое время на специализированных зубных пастах (помимо прочего, она выпускает, например, пасту для беременных). Вначале "Сплат" предложила необычный продукт для детей с молочными зубами, но впоследствии расширила линейку до четырех видов пенок, выпустив ее и для взрослых - для них она продается как дополнительное средство защиты от кариеса. Недавно на нашем рынке появилась швейцарская пенка Swiss smile, - она позиционируется как "элитная зубная косметика".

Впрямую конкурировать с уже имеющимися на рынке производителями Леонид Персин и Елена Картон не собирались, решив начать в узком сегменте рынка на стыке косметики и медицины. Вошедший в формулу пенки растительный фермент, содержащийся в дынном дереве папайе, известен врачам уже давно. Он рассасывает сгустки крови, снимает спазмы, зуд и уничтожает бактерии, а недавно его стали использовать и в зубных пастах. Ученые также включили в продукт прополис, пантенол и фторид натрия - все эти лекарственные препараты способствуют заживлению слизистой и предотвращению кариеса. Патент на пенку и ее формулу Персин и Картон получили в мае 2010 года. Свои затраты на исследования и регистрацию ученые оценили в 500 000 рублей. Продукт (несколько видов пенок, предназначенных для людей с протезами и прочими проблемами) назвали "Профессор Персин", чтобы сразу показать его как плод трудов известного среди коллег завкафедрой отраслевого университета. Кроме аптек каналом сбыта и рекламными агентами должны были стать врачи. Знакомства профессора открыли двери в больницы и госпиталь нейрохирургии им. Бурденко, где есть отделение челюстно-лицевой хирургии. Автор этой статьи тоже впервые узнала о пенке от своего стоматолога. "Тебе сейчас нельзя чистить зубы, но есть чем заменить", - обнадежила после операции зубной врач, доставая с полки в киоске своей стоматологической клиники пузырек с надписью "Профессор Персин".

Найти компаньонов, которые согласились бы производить новый товар, Персину и Картон удалось не сразу. Поначалу они пытались договориться с московской косметической фабрикой "Свобода", однако там ограничились лишь созданием опытного образца, а браться за производство не стали: как говорит Картон, сослались на то, что и свой ассортимент очень велик. Поискав среди других производителей зубных паст, ученые познакомились с руководителями косметической фабрики из подмосковного Дмитрова "Зеленая Дубрава". В начале осени 2010 года тестовые образцы с "Зеленой Дубравы" прошли испытания и получили сертификаты. Поскольку платить деньги за контрактное производство и слишком глубоко погружаться в тонкости коммерции ученые не хотели, бизнес решили создать на паях. В основанном ими ООО "Доктор Персин" доля самого Персина составила 30%, Елены Картон - 20%, а еще 50% поровну поделили директор дмитровского филиала "Зеленой Дубравы" Ольга Патеева и Ирина Кузмич, совладелица дистрибуторской компании "Премьер-Продукт", поставляющей в магазины итальянскую зубную пасту President и продукцию "Зеленой Дубравы".

Кузмич, которая отвечает в проекте за сбыт, отправила образцы продукции не только в магазины для стоматологов, но и в аптечные сети. Готовая сеть сбыта (пенка начала продаваться в Москве, Петербурге, Казани, Екатеринбурге, а также в Белоруссии и Украине) позволила сэкономить на продвижении товара и выйти на небольшую прибыль, пояснила она.

Отдав производство и сбыт партнерам, Персин занялся разработкой новых пенок. За средствами для больных последовали несколько "обычных" зубных паст под той же маркой "Профессор Персин", в планах - выпуск специализированных средств для спортсменов. "Использование специальной пенки на защищающих зубы шинах хоккеистов и боксеров предупредило бы не одну травму", - утверждает профессор.

Всего Персин и Картон разработали шесть видов пенок, три пасты и четыре жидкости для полости рта. За прошлый год ООО "Доктор Персин" продало 107 000 единиц продукции (пенки - 64 000 единиц) на 11 млн рублей. Но чтобы развиваться дальше, нужны инвестиции, а о том, кто должен их делать, акционеры пока договориться не могут, признается Кузмич. Пока на новинке больше зарабатывает розница, делая наценку 50-150%.

Представитель Splat Евгения Малова говорит, что, хотя "пенка - революция в гигиене", для рынка она непривычна. "Продукт не встроен в сознание аудитории, говорить о его проценте на рынке средств для полости рта сложно, он очень мал", - объясняет Малова. По ее словам, Splat продает в месяц несколько десятков тысяч пенок (сопоставимо с объемами "Доктора Персина"), а зубных паст - несколько миллионов штук.

Так или иначе, в апреле прошлого года в Женеве на ежегодной выставке технологий в области стоматологии и гигиенических средств пенка Персина получила золотую медаль, и авторов засыпали письмами из стоматологических клиник Израиля, Германии и Словении с просьбой о пробных партиях продукта. Похоже, "Профессору Персину" пора получать международный сертификат.

Россия. ЦФО > Медицина > forbes.ru, 15 мая 2013 > № 853230 Леонид Персин


Кипр > Медицина > vkcyprus.com, 26 апреля 2013 > № 804420 Петрос Петридис

В этом выпуске мы продолжаем публикацию серии интервью с членами Совета министров Республики Кипр. Наш собеседник — профессиональный врач­хирург, министр здравоохранения Петрос Петридис.

— Расскажите о себе. Почему Вы стали врачом?

— Сразу после окончания средней школы я отправился в Афины, поступать в университет. Ни минуты не сомневался, какой факультет выберу. Почему? В детстве у меня были серьезные проблемы со здоровьем, и вместе с мамой я провел больше года в афинских больницах. Я видел, как работают врачи и медсестры, видел, как они ежедневно помогают людям — взрослым и детям. С самого раннего детства я решил, что буду лечить людей.

Поэтому я поехал в Грецию и начал изучать медицину. В то время моя семья была небогатой. Поэтому, чтобы покрывать расходы на питание и проживание, я работал в различных медицинских учреждениях. Это помогло набраться опыта. Окончив базовый курс, решил, что надо продолжать учебу. Моей специализацией стала сосудистая хирургия. Я поехал в Великобританию, потом — в США. Там я изучил технику ангиографии, баллонной ангиопластики, эндоваскулярной хирургии. Это были передовые технологии на тот момент.

По возвращении домой я начал работать в центральной больнице Никосии. Когда мы переехали в новое помещение, то создали первую на Кипре неинвазивную лабораторию. С того времени стало возможным проводить ряд операций, не травмируя пациента.

— Считали ли Вы, сколько операций провели в течение жизни?

— Много. В государственной больнице я принимал около четырех тысяч человек в год, работая с 5:30 до 20:00.

— Начинали в полшестого утра? Почему так рано?

— Потому что у меня было много пациентов. И я считал своим долгом принять всех. Дважды в неделю я проводил операции. Сосудистая клиника в Никосии была (и до сих пор остается) единственной на острове, поэтому пациенты приезжают отовсюду — из Пафоса, Лимассола, Ларнаки…

— С учетом новых технологий, насколько меньше пациентов нуждаются в операциях, ограничиваясь неинвазивным лечением?

— Много. Очень много. Я был единственным врачом, который применял агиопластику на Кипре. Я стал первым, кто предложил принципиально новый способ лечения аневризмы брюшной аорты, — эндопротезирование. Без вскрытия брюшной полости, через небольшие разрезы в бедренных артериях в полость аневризматического мешка и аорты помещается стент-графт — устройство, которое позволяет ослабленной стенке аорты стать более плотной и устойчивой к постоянному артериальному давлению. Оно также предотвращает дальнейшее увеличение диаметра аорты. Уже на следующий день после такой неинвазивной операции пациент может идти домой.

— На Кипре высок уровень сердечно-сосудистых заболеваний?

— Да, они встречаются очень часто.

— С чем это связано?

— Это, прежде всего, образ жизни. Мы мало двигаемся, много курим. Почти не занимаемся спортом. Перемещаемся только на машинах. И у нас есть свой «белый убийца». Это халлуми.

— Он так вреден для сердца?

— Да, очень.

— Как Ваш опыт, полученный во время работы в медицине — в государственной, частной — помогает на новой должности?

— Мы разработали специальные образовательные меры, руководства для населения о здоровом образе жизни: как питаться и заниматься спортом.

— Должность министра отличается от должности врача. Какие качества Вам нужно развить в себе сейчас?

— Серьезный вопрос. Я не могу сказать, что счастлив на новом посту. Поверьте, я скучаю по своей работе. По возможности навещаю коллег, интересуюсь их делами, спрашиваю, могу ли помочь им советом, и это делает меня счастливым. Но работа в министерстве — это реальная возможность реформировать систему здравоохранения. Я уже был частью этой системы. Поэтому я знаю, что нужно кардинально менять, что корректировать, что нам нужно делать в первую очередь.

— Как Вы проводите свое свободное время? Если оно есть…

— Нет, у меня совсем его нет. И не было прежде…

— Получается, вся Ваша жизнь — работа?

— Большинство книг, которые я читал, — медицинского содержания. Раз в неделю я встречаюсь с друзьями и коллегами. За чашечкой кофе мы обсуждаем политическую ситуацию, что нам нужно изменить… Большинство моих друзей — врачи, которые получили образование в России.

— В России?

— Да. У меня много русскоговорящих коллег, особенно в государственных больницах. Многие окончили Университет им. Ломоносова — это образование очень высокого уровня. И его выпускники — замечательные специалисты!

— Вы когда-нибудь были в России?

— Нет, это страна, в которую я так и не посетил. Там не было ни одной международной конференции по сосудистой хирургии (смеется).

— Вы путешествуете только по делам? Сочетая их с парой дней отдыха?

— Да, я стараюсь совмещать, путешествую с женой. Иначе не вырваться с работы. Забыл сказать, что я женат, у меня трое детей и пять внуков. Моя старшая дочь сейчас учится в Америке. Она тоже врач, ее специализация — работа с детьми и взрослыми, отстающими в развитии. Средняя дочь — юрист. Младший сын только что получил кандидатскую степень в Афинском политехническом университете.

— Сколько лет внукам?

— Старшему — пять лет, второму — три, третьему — два, и еще у нас есть двойня, которым один годик.

— Они все на Кипре?

— Да. У моей жены как будто частный детский сад на дому. Все дети, конечно, внуков нам «подбрасывают». Я очень этому рад! Когда мои дети были в таком же возрасте, у меня на них не было времени. И я только теперь понял, что потерял. Всех пятерых я вижу каждый день: утром и вечером. Каждый вечер перед сном они бегут ко мне, целуют и желают спокойной ночи. Также мы вместе читаем книжки. И я очень счастлив!

— Последний вопрос: через пять лет, покидая этот офис, чем бы Вы хотели гордиться?

— Первую «галочку» в этом списке я уже поставил. Нам удалось отстоять систему бесплатного медицинского обслуживания. «Тройка» выдвигала жесткие условия: только очень бедные люди должны иметь право на бесплатную медицину. Это верно, конечно. Но это только 50 тысяч человек. А сейчас в больницах лечатся более 200 тысяч человек, многие из которых остались без работы. На Кипре нет системы государственного медицинского страхования, и есть

68 тысяч пенсионеров без страховки. Но стоимость частной медицинской страховки в этом возрасте может достигать четырех тысяч евро в год! Так нельзя. Мы нашли компромисс. И этим я горжусь.

Второй обязательный пункт — это реформа всей системы здравоохранения.

— Что в ней не так?

— Ее просто нет! То, что осталось нам от англичан, то у нас и есть. Это и вся система.

— В каких странах эта система действительно работает?

— К примеру, в Нидерландах, Германии, Франции, Австралии, Израиле. Мы планируем взять лучшее из каждой системы, чтобы создать свою.

— Это будет создание новой системы. Оно займет долгие годы.

— Закон уже принят в 2004 году. Но он не работает. Мы хотим усовершенствовать этот закон и начать менять всю систему.

— В какие сроки?

— За два года. Очень амбициозно! Я знаю…

— Знаете, что удивляет россиян на Кипре? «Скорая помощь». Точнее, ее отсутствие. По сути, машина «скорой помощи» — это такси в больницу. Ведь врача в ней нет…

— Нет, только медсестра и водитель. И это мы хотим изменить.

— Это может спасти много жизней.

— Согласен. Потому что медсестра не всегда может верно оценить серьезность ситуации. До того времени, как в «скорой» будут врачи, мы планируем обучить фельдшеров.

— У нас недостаточно врачей?

— Пока недостаточно. На Кипре очень мало врачей общей практики: всего 32! Остальные — терапевты, кардиологи, хирурги. У них нет необходимого опыта. Мы собираемся — и уже получили согласие «тройки» — в течение года обучить некоторых врачей, поднять их до уровня семейных врачей. С тем, чтобы они разбирались в болезнях не только своей специализации, но и в других областях.

— Значит, будет, о чем рассказать, когда в следующий раз встретимся. Договоримся еще раз обсудить все это через два года?

— Нет. Давайте встретимся через полгода! Уверен, у нас уже будет о чем рассказать. Я — человек дела. И очень упрямый. Я привык доводить дело до конца.

Кипр > Медицина > vkcyprus.com, 26 апреля 2013 > № 804420 Петрос Петридис


Россия > Медицина > itogi.ru, 22 апреля 2013 > № 805079 Леонид Рошаль

Доктора вызывали?

Леонид Рошаль — о том, чем отличается медицина катастроф от катастрофы в медицине, об ужасах чеченской войны, безумии «Норд-Оста» и кошмарах Беслана, о том, как шел в Белый дом, а попал в операционную и как, поссорившись с тремя министрами, подружился с одним президентом, а кроме того — о роли аппендицита в выборе будущей профессии

Всем известно, что детский доктор Рошаль не привык опускать глаза ни перед министрами, ни перед террористами. Рубит с плеча, режет правду-матку, наживая и недругов, и друзей. Последних, к слову, неизмеримо больше. Свой восьмидесятилетний юбилей Леонид Михайлович встречает как и все предыдущие — весь в белом, — в привычном докторском халате с красным крестиком у самого сердца...

— Леонид Михайлович, давайте проведем инвентаризацию ваших жизненных достижений...

— Во-первых, я лечу детей. Лечу уже 56 лет после окончания мединститута. Во-вторых, родил неплохого сына, а он подарил мне внучку. В-третьих, построил Институт неотложной детской хирургии и воспитал учеников. И четвертое — отговорил жителей Беслана от безрассудного шага, когда они собрались штурмовать захваченную террористами школу, чтобы освободить детей. Последнее я считаю одним из самых главных своих жизненных достижений.

— Оно может быть выражено в цифрах?

— В мясорубке могли погибнуть 500—600 человек. Это было на третий день захвата заложников, утром. Когда я шел в штаб, меня встретил Зураб Кекелидзе из института Сербского, работавший с родственниками заложников: «Родители собрались идти в школу освобождать детей. Я не могу их остановить. Помогите». Я представил, сколько будет трупов, когда сотни людей направятся к школе с голыми руками, а их начнут косить выстрелами боевики. Мы пошли в клуб, где собрались родственники детей. Толпа кипела — одни боялись штурма, другие его хотели. Я стал отвечать на вопросы. Рассказал про переговоры, сказал, что к этому моменту ни один ребенок не погиб. Передал свой разговор с директором школы — она сообщила мне, что дети в тяжелом, но удовлетворительном состоянии. Постарался дать родителям надежду: сказал, чтобы, когда они получат детей, сразу не кормили их, не давали много воды. При этом я ни разу не воскликнул: «Не делайте глупостей, не идите туда, вас убьют!» Потом одна женщина спросила: «Как вы думаете, сколько дети могут пробыть без воды?» Я прокрутил в голове ситуации, с которыми сталкивался во время землетрясений. Знаю случаи, когда на девятые-десятые сутки из завалов доставали живых детей, пробывших все это время без воды. Чтобы успокоить родителей, я назвал цифру: 8—9 суток. По совести, и сейчас сделал бы то же самое. Представляете, что было бы, если бы я сказал — два дня? Родители вскочили бы и кинулись на штурм. Но, услышав мои доводы, они остались на месте. В тот момент кровопролитие удалось остановить.

— Легко было найти нужные слова?

— Когда я приехал в Беслан, специальный человек в штабе попробовал дать мне инструкции — что и как говорить. Я отказался от советов. Наверное, к этому разговору с родителями заложников вела меня вся моя жизнь. Понимаете, детский доктор просто обязан быть хорошим психологом. Надо найти общий язык с ребенком, с его родителями. Не секрет, что взрослые, когда с их сыном или дочкой случается беда, могут потерять голову. Это нормально. Но хороший врач просто обязан установить с ними контакт.

— Наверняка в тот момент вы вспомнили и своих родителей.

— Счастлив, что они у меня были. Говорю это не просто так. Мой отец Михаил Филиппович практически не помнил отца и мать — в три года остался сиротой. Не знал, что такое родительская ласка, поэтому старался отдать нам всю свою любовь. Но в то же время был очень требовательным. Он родился в Челябинске, затем судьба забросила его в Одессу. Был беспризорником, попал в детский дом — хорошую жизненную школу прошел. Интересно, что дружбу свою детдомовцы сохранили надолго. Отцу шел седьмой десяток, а они все встречались. Замечу: среди них не было ни одного шалопая. Улица и детдом закалили характер. Отец все в своей жизни сделал сам. О таких говорят: настоящий мужик.

— У вас такая же репутация...

— Я дорожу дружбой. Как и отец, до сих пор встречаюсь с ребятами, с которыми когда-то учился в школе. Недавно с однокурсниками отмечали 55 лет окончания мединститута. Представляете, как танцевали и веселились старички, каждому из которых стукнуло почти 80! Очень трепетно отношусь к своим сотрудникам. Каждый день начинаю врачебную конференцию словами: «Доброе утро, друзья!» И это не просто вежливое обращение. Дружу с бывшими коллегами. Для меня важны люди, которые не умеют предавать. Чтобы по жизни не было фальши и лжи. Вышло и так, что моими друзьями оказались многие деятели культуры. Много лет дружу с Пахмутовой и Добронравовым — для меня они Аля с Колей. Очень давно дружу с прекрасной семьей Роберта Рождественского. С Женей Евтушенко, Леней Шинкаревым, современным композитором Сашей Чайковским, с Андреем Дементьевым. Долгие дружеские отношения связывают меня со всей семьей Иосифа Кобзона. Он очень мощный человек — я преклоняюсь перед его мужеством и отношением к делу. Дружу с Валерой Гергиевым, с Юрой Башметом, Володей Спиваковым — все замечательные, талантливые, но очень разные люди. Дружил с замечательной парой — Тамарой Синявской и Муслимом Магомаевым. И сейчас у меня с Тамарой очень хорошие отношения. Причем ее я знал еще до того, как она вышла замуж за Муслима. Дружу с Зурабом Церетели, долгие годы — с художником Александром Шиловым. Он еще в 1980 году написал мой портрет и подписал: «Детский доктор». Только что был на дне рождения Никаса Сафронова. Это все известные не только в России имена. Но много и других — уникальная семья Зильберквитов, Танечка Качалова, Лева Гинзбург, Таня Крайкина из Ярославля. У меня очень теплые многолетние отношения с семьей замечательного дипломата Александра Алексеевича Авдеева. Всех не перечислишь.

— Вернемся к вашей семье. Подозреваю, что ей пришлось непросто...

— Это так, жизнь была трудной. В Одессе отец устроился работать на канатный завод, потом его призвали в армию. К тому времени он уже ухаживал за мамой, Эмилией Лазаревной. Наверное, они не поженились бы так скоро. Но на юге в те годы была безработица. Если мужчина уходил в армию, на его место брали кого-нибудь из семьи. Думаю, это и подтолкнуло их к тому, чтобы раньше расписаться. После свадьбы отец ушел в казарму, мама вернулась домой в маленькую восьмиметровую комнатку, в которой жили шесть человек. Поженились они в 1930-м, а я появился на свет в 1933-м. Позже я подшучивал над ними: «Чем же вы занимались три года?» А теперь только рад: сейчас мне не 82, как могло бы быть, а 80... Впрочем, мама моя тогда времени не теряла и окончила школу рабочей молодежи. Замечу, что она была внутренне удивительно интеллигентным человеком, хотя и не получила высшего образования. Позже она легко общалась с известными художниками, поэтами, музыкантами и говорила с ними на одном языке. Ну а тогда, в начале 30-х, отца перевели служить в город Ливны Орловской области, и мама поехала с ним, уже беременная мною. Когда я родился, отец был на службе, поэтому нас забрала домой из больницы бабушка. Она часто рассказывала, как везли нас в бричке, а вокруг был яркий солнечный день. Всего через пару месяцев после моего рождения отца перевели в Москву. Сначала папа работал в военкомате, что в саду Баумана, мы жили там же в какой-то каморке. Потом он перевелся в Военно-воздушные силы и получил маленькую квартирку на Покровке. В ней жили отец и мама, два ее младших брата, бабушка и я. Помню булочную на Покровке — меня посылали туда за горчичным хлебом. С тех самых пор очень его люблю.

— Где застала вас война?

— 22 июня мы с отцом оказались в Кубинке — он был на сборах на военном аэродроме. Затем вернулись в Москву. Позже мы поехали в эвакуацию, а отец отправился в войска. В первый класс я пошел в Чистополе. Кстати, недавно был в этом городке на Каме, искал школу, где учился... Потом мы жили под Ульяновском в деревне Чердаклы в обычной деревенской избе. Комнату разделили на две части простыней на веревке. С одной стороны наша семья, с другой — хозяева. Знаете, удивительно, насколько сердечными оказались эти люди. Кстати, до сих пор, если иногда хочу себя побаловать, пью чай так, как делала наша хозяйка. Наливаю его в блюдце, которое поддерживаю четырьмя пальцами, и прихлебываю. Вкусно! Конечно, нам приходилось не очень-то сладко. Когда я просил сахару в чай, бабушка предлагала: «А ты возьми ложечку, помешай сто раз в одну сторону, сто раз в другую». И я, маленький дурачок, мешал и пробовал, не станет ли слаще. В конце концов сам себя уговаривал: сладко. Там же произошел со мной один случай. В первый день после приезда в Чердаклы я отправился в школу. Это была простая изба с деревянными лавками вдоль стен. У меня заболел живот, пришел военный доктор, сказал, что это аппендицит, и велел везти меня на операцию в Ульяновск. Пошли за санками, а бабушка спросила: «Не хочешь по-маленькому на дорожку?» Я освободил мочевой пузырь, и все прошло. Теперь, когда смотрю детей с болями в животе, всегда вспоминаю эту историю.

— После войны вы вернулись в Москву?

— Что вы, отец был военный. Мы продолжали мотаться по стране. Жили в Туле, в Ярославле, в военном городке под Монино... Я поменял семь школ, пока учился. Аттестат получил в подмосковном поселке Чкаловский.

— Пойти в медицинский — это решение отца?

— Тут была загвоздка. Я мечтал стать врачом — у мамы хранилось мое сочинение пятого класса, где я писал, что хочу быть хирургом и вырезать аппендициты. Когда мы жили в Чкаловском, я даже договорился о том, чтобы присутствовать на операциях в гарнизонном госпитале. Помню, военный хирург был грузин огромного роста — всегда в накрахмаленном колпаке, в белоснежном халате. Я подавал ему инструменты, можно сказать, ассистировал. Мне нравилось в операционной: было ясно, что это мое дело. Но у отца на мой счет были другие планы. Он очень хотел, чтобы я стал военным. Спорить с ним было трудно. Тогда я решил схитрить и сказал папе, что буду поступать в Военно-медицинскую академию. Убью двух зайцев — стану и военным, и доктором. Но когда я, приехав на экзамены, попал в казарму, то понял: это не мое. И еще раз схитрил — завалил экзамены. Приехал отец, пошел к начальнику академии, упросил допустить меня к экзаменам еще раз. Я опять завалил. Папа расстроился, но не мог ничего поделать. И я поехал в Москву — поступать во Второй медицинский институт имени Сталина. Дальше все было гладко. Я подал документы и легко сдал экзамены на педиатрический факультет. Мог подать документы и на другие факультеты, но ноги несли меня на педиатрический. Почему? Если честно, не знаю. Но в результате я не пожалел — совместил и педиатрию, и хирургию. На первом курсе увлекся анатомией. На третьем курсе пришел на кафедру детской хирургии, на заседание студенческого кружка. Меня поначалу отправили восвояси: «Молодой еще, придешь на пятом курсе!» Но я явился на следующее заседание. «Ладно, оставайся, от тебя не отделаешься!» — махнул рукой руководитель кружка, милейший российский интеллигент доцент Алексей Евгеньевич Звягинцев. Позже я стал старостой этого кружка и даже, набравшись смелости, однажды заявился к руководителю кафедры, великому Терновскому, и предложил провести Всесоюзную студенческую конференцию по детской хирургии. Удивительно, что он не послал меня куда подальше... С тех пор конференции кафедры детской хирургии проводятся уже больше 50 лет. После окончания вуза меня распределили на участок. Я работал педиатром в 32-й московской поликлинике. Бегал с чемоданчиком, часто калоши забывал — обходил по сорок вызовов за день. Сейчас многие говорят, что распределение в медицинских вузах не нужно. Я так не считаю. Врач обязан отработать на государство, если учится за казенный счет.

— Кого можете назвать своим гуру в медицине?

— Первым был Сергей Дмитриевич Терновский — основоположник детской хирургии в нашей стране. Сколько под его крылом выросло академиков, руководителей институтов!.. Он был очень доступным, простым в общении. Я еще студентом однажды ассистировал ему на операции. Интересно, что он был беспартийный, но получилось так, что на его кафедре по очереди работали все секретари парткома Второго меда. Это давало ему определенную защиту, ведь время тогда было непростое. В 1953 году знаменитое «дело врачей» аукнулось на судьбе многих. Моему отцу тогда неожиданно дали выговор по партийной линии и выгнали из НИИ авиации. После этого он два года работал директором издательства «Советский сокол» и лишь потом вернулся в свою профессию. Отец не любил говорить об этом факте своей биографии, но очень переживал незаслуженную обиду. Ну а я познакомился с еще одной яркой личностью — Станиславом Яковлевичем Долецким. Это был поистине неординарный человек, полный ярких идей. В Русаковской больнице он организовал центр хирургии новорожденных, по тем временам это был абсолютно передовой опыт. Я тоже принимал в этом участие. Мне, тогдашнему ординатору, он поручил провести цикл занятий для врачей.

Прошло два года, мне предстояло новое распределение. Но меня никуда не брали — ни на кафедру, ни в одну детскую больницу. Несколько месяцев я оставался безработным. Потом мне позвонила Маргарита Николаевна Степанова из Московского областного научно-исследовательского клинического института (МОНИКИ) и пригласила на должность младшего научного сотрудника. Я был ей безмерно благодарен: МОНИКИ славился хирургией очень высокого уровня. С этим институтом у меня связан большой кусок жизни — 20 лет. Там я тоже организовал центр хирургии новорожденных, написал докторскую по хирургии легких и создал соответствующую лабораторию, делал и другие сложные операции — по вызовам объездил всю область. После того как на «скорых» несколько раз попал в аварию, стал водить машину сам. Однажды мне позвонил директор Института педиатрии Митрофан Яковлевич Студеникин — позвал заведовать отделением неотложной детской хирургии и травматологии. База Института педиатрии располагалась в больнице № 20. Позже больницу преобразовали в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии. С тех пор я уже 30 лет работаю здесь. Кстати, это место с историей. В начале XX века тут построили больницу при Иверской общине сестер милосердия. С 1934 года эта больница стала детской.

— Иверские сестры милосердия, как известно, отличились во время эпидемии холеры, были на фронте, имели награды... Вы, врачи детской клиники, тоже попали на передовую — я имею в виду медицину катастроф. Как так вышло?

— Это было не так уж неожиданно, как может показаться. Детские врачи и без катастроф постоянно имеют дело с травмой. Если посмотреть структуру детской смертности, то у детей старше 7—8 лет травмы и несчастные случаи находятся на одном из первых мест. В свое время я не попал в Ташкент, где произошло разрушительное землетрясение. А вот в 1988 году, когда беда случилась в Армении, я понял, что детских хирургов там не хватает, и обратился к коллегам на утренней конференции врачей в институте: «Ребята, землетрясение в Армении. Пострадавших много, среди них дети. Я еду. Кто со мной?» Никогда не забуду, как в ответ на мои слова поднялся лес рук. Все хотели, но надо же было кому-то остаться работать в больнице. Некоторые обиделись, что их не взяли. Когда мы прилетели с бригадой, я консультировал и оперировал по всей Армении. Потом пошли другие землетрясения и войны. Постепенно при нашем институте сформировался отряд врачей. Сейчас я передаю полномочия и готовлю себе преемников — очень хочется, чтобы это дело не пропало. Мы практически прошли по экватору — работали на Гаити, в Алжире, в Египте, в Турции, Армении, Грузии, Иране, Афганистане, Пакистане, Индонезии, Японии. Сначала местные относились к нам настороженно. Но знаете, стоит побыть десять минут у постели тяжелобольного, как сразу становится ясно, кто есть кто. Нам не стыдно за то, что мы делали. Когда в первый раз летели в Ереван, многие из нас даже билеты на самолет покупали за свой счет. Потом, чтобы спонсировать поездки, мы создали Международный фонд помощи детям при катастрофах и войнах. Этот фонд не занимается коммерческими делами — все его сотрудники волонтеры. Сейчас, когда что-то случается и требуется наша помощь, мы обзваниваем коммерческие структуры и банки. На наш счет переводят средства. Потом отчитываемся по каждому пункту расходов. Те, кто выезжает на катастрофы от государства, получают неплохие деньги. Мы же — волонтеры — иногда берем отпуск, иногда оформляем поездку как командировку. Институт сохраняет за выезжающими на катастрофу средний заработок, и все.

— В дни августовского путча 1991 года вы вновь оказались на передовой...

— Если честно, я вовсе не собирался защищать Ельцина или Горбачева. Но меня волновало, что московский комитет здравоохранения не знал, что делать с таким множеством людей, если начнется заваруха. Они выделили две-три «скорые», стоявшие на набережной. Но что было делать в гуще толпы? И я начал действовать. Собрал в больнице две сумки медикаментов, перевязочные материалы, необходимые инструменты, сложил все это в свой жигуленок. Приехав, оставил машину на Садовом кольце напротив американского посольства и дальше пошел пешком. Причем так торопился, что даже не запер двери. Добровольцев-медиков у Белого дома собралось очень много, около 800 человек. Постепенно получилось, что я стал координировать их работу. Мы сделали несколько передвижных медицинских пунктов, где оказывали первую помощь. Там, где сейчас бюро пропусков — мы сразу окрестили это здание «сарай», — устроили операционную. Еще одна операционная была в самом Белом доме на первом этаже. Помню, до утра добывали кислородные баллоны — чтобы в случае чего пациентам можно было давать наркоз. Еще один медпункт устроили в булочной неподалеку. Мы разработали схему путей эвакуации — расписали, кто и куда будет доставлять раненых, если штурм начнется. Помню, часов в 12 ночи, когда я был в Белом доме, внутри по громкоговорителю прозвучало предупреждение: «Внимание, идут танки!» К окнам встали автоматчики в касках. Сейчас, вспоминая об этих днях, я думаю: интересно, что все люди, возглавлявшие защиту Белого дома, давно ушли с политической арены, причем некоторые некрасиво, с мутными историями. Многие герои августовского путча вообще ушли из жизни. Их сожрала та самая система, которую они хотели построить. Ну а я, когда горячие дни закончились, просто вышел из Белого дома, дошел до американского посольства, перешел улицу и увидел свой жигуленок. Все это время он так и простоял нетронутым. Никто не попытался даже открыть дверь. Я сел в него и уехал.

— А как вы оказались на первой чеченской?

— Тогда мне помог президент Ингушетии Руслан Аушев. Мы с ним были знакомы, поэтому я решил проехать в Чечню через Ингушетию. Перебрался через границу, со стороны боевиков проехал Урус-Мартан, Ачхой-Мартан, Самашки. Я увидел местные больнички, на которые падали бомбы, — там без разбора лежали русские, украинцы, чеченцы, один какой-то боевик. Люди были без медикаментов, без нормального медицинского обслуживания, иногда даже без воды.

В Ачхой-Мартане меня задержали местные ополченцы: в это время в Чечне начиналась шпиономания. Долго допрашивали — кто я и что я. Спас меня хирург из местной больницы. Когда меня задержали, я предложил — чем сидеть просто так, давайте поеду в больницу. Чем могу, помогу. Меня отправили — под конвоем, с автоматчиками. И тут меня увидел хирург: «Здравствуйте, доктор! Я вас знаю, читал вашу книгу». Он что-то долго объяснял автоматчикам по-чеченски. После этого они ушли. Незадолго до чеченской войны я действительно написал книжку по гнойной хирургии детского возраста. Получается, эта книга спасла мне жизнь.

— В 90-е годы вы начали свою собственную войну: за здание института. Бороться пришлось с коррупционной машиной...

— Нам надо было развиваться. В старом здании условия были неважные и для пациентов, и для врачей. В начале 90-х мы решили выстроить рядом новый корпус. Но не тут-то было. Началась дикая борьба за здание, стоявшее рядом с институтом. Мы боролись с очень мощными силами — ни у кого не было сомнений, что они нас раздавят. Это здание раньше принадлежало НПО «Астрофизика». Помните нефтяную компанию «Гермес»? «Астрофизика» и «Гермес» организовали компанию «Технопарк Астро-Гермес» и продали ей здание за бесценок. По 10 долларов за квадратный метр — за дом в центре Москвы площадью пять тысяч квадратных метров. Здание попросту украли у государства и присвоили. Цель была одна — получив строение по дешевке, впоследствии заработать на нем миллионы. Мы ратовали за то, чтобы здание вернули государству, а оно отдало бы его Москве и детской больнице. Чтобы доказать свою правоту, нам потребовалось 27 судов и 10 лет. Причем мы никому не заплатили ни копейки. Люди помогали нам. Даже адвокаты делали свою работу бесплатно. Выиграв дело, мы снесли старое здание и на его месте создали единственный в России и в мире Научно-исследовательский институт неотложной детской хирургии и травмы.

— А правда, что ваши врачи «в карман» денег не берут? Просто это в Москве такая редкость...

— У нас проходит по 40 тысяч детей в год, и вы не найдете ни одной мамы, которая заплатила бы медикам в карман хоть копейку. Но можно и деньги не брать, а работать плохо. У нас высокая квалификация врачей. И реанимация, и травматология, и нейротравма на должном уровне. Мы — единственное в России учреждение, где почти 100 процентов перитонитов оперируют лапароскопическим путем. И оборудованы мы мощно — и МРТ, и КТ. Могу с гордостью сказать: сейчас это институт-игрушка.

— Вас не гнетет бремя славы? Ведь после трагедии «Норд-Оста» в России не осталось человека, который не знал бы, кто такой доктор Рошаль.

— Популярность — вещь преходящая. Сегодня она есть, а завтра нет. Я не обольщаюсь на этот счет.

— И все же как вышло, что именно вы оказались одним из героев Дубровки?

— Как и для всех, «Норд-Ост» стал для меня полной неожиданностью. Вечером я включил телевизор и сначала просто не поверил тому, что услышал. Так и просидел у экрана до утра, пытаясь разобраться в ситуации. Потом подумал: там ведь и взрослые, и дети. Им нужен доктор. Об участии в переговорах я не мыслил — только о помощи. Думаю, таких, кто хотел пойти, было много. Просто я оказался чуть упорнее. Стал звонить Лужкову, тот не отвечал. Решил набрать номер Иосифа Кобзона, он тоже был недоступен. Тогда я еще не знал, что он в этот момент находился на Дубровке и вывел нескольких заложников. Потом дозвонился до помощника Лужкова, тот долго не мог понять, что мне нужно. Говорил, что докторов достаточно. Но я настаивал на том, что хочу пройти внутрь. Потом террористы потребовали двух врачей-иорданцев. В Москве нашли одного. Ну а вторым оказался я. Позже я узнал, что Лужков и Кобзон настояли, чтобы меня пропустили. Я сказал террористам, что я детский доктор, что лечил детей во время первой чеченской войны. Меня не очень приветливо встретили. Спросили, где мой чемоданчик и медикаменты. Оказалось, что им понадобились врачи, потому что у одного боевика была ранена рука. Но сначала нам с иорданским доктором предложили вытащить на улицу Олю Романову, которую они застрелили. Потом меня провели на балкон, и я увидел огромный зал, в котором раньше никогда не был. Это 700—800 мест внизу, 200—300 наверху. Свет горел, все сидели. Кто-то спал, кто-то читал, кто-то лежал между стульями на полу. Вроде бы все были спокойны. Но я-то знал, что внутри каждого есть ощущение, что жизнь висит на волоске. Ведь только что мы вытащили из фойе убитую девушку. Войдя на балкон, я громко поздоровался с сидящими в зале. Многие посмотрели на меня с удивлением — не поняли, откуда я взялся. Я спросил, есть ли в зале врачи. Одна женщина отозвалась сразу. Это была Фатима Шахова. До сих пор считаю, что после «Норд-Оста» ее несправедливо обошли в наградах. Она абсолютно героический человек. Все дело в имени-фамилии — поначалу ее даже причислили к боевикам.

Потом я вернулся в фойе и стал искать место, которое было лучше всего освещено. Оказалось, что это туалет. Мы поставили в предбаннике столик, я стал осматривать обширную рану на руке боевика. Вокруг стояли террористы. Неожиданно мы услышали стрельбу. Две девчонки, воспользовавшись тем, что боевики отвлеклись, прыгнули вниз со второго этажа. По ним стали стрелять. Войска, окружившие здание, начали ответную пальбу. Я выскочил в коридор, увидел там съежившуюся от страха маму с ребенком, уложил их на пол. Боевики разозлились на нас — вы, мол, специально отвлекли внимание. Грозили Фатиме, которая мне помогала: если что не так, расстреляем. Однако потом разрешили нам с Шаховой пройти на балкон и опросить заложников — у кого какое самочувствие. Выяснилось, что проблемы есть у многих. У кого-то разыгрался насморк, кому-то нужны были капли для глазных линз, у кого-то больные почки, у кого-то начались женские проблемы. Мало ли что... Мы опросили на балконе человек 300, составили список необходимого. Сообразив, что в зале внизу сидит в два раза больше народу, я смог прикинуть количество нужных медикаментов. После этого мы с иорданским врачом направились к выходу. Но боевики задержали нас. В сущности, оставили в зале как заложников. Нас спас корреспондент The Sunday Times Марк Франкетти, который попал в здание в 11 вечера. Он спросил: «А где же врачи?» Наверное, боевики испугались международной огласки. Они вообще следили за реакцией СМИ — смотрели новости, репортажи. Кто-то из боевиков махнул нам рукой: «Свободны!» Я спросил, можно ли прийти еще раз и принести лекарства для заложников. Тот разрешил.

— Даже не спрашиваю, было ли вам страшно...

— Если честно, говорить о «Норд-Осте» мне всегда нелегко. Эти воспоминания не из приятных. Сейчас, в ретроспективе, конечно, понимаешь, что риск для жизни существовал. Но в тот момент думать о себе и своем страхе было просто некогда. Я ведь до этого занимался неотложной помощью. В каком-то смысле у меня был привычный настрой: надо работать, сделать все, что зависит от врача, остальное потом. И я был спокоен. Вышел из здания со своим списком, за час-полтора мне собрали все необходимое. Руководитель комитета здравоохранения Андрей Сельцовский сработал оперативно. Была ночь, пришлось открывать аптеки, но все нашли очень быстро. В полвторого я снова отправился в Театральный центр. С собой у меня были две коробки с лекарствами для заложников и мешок со средствами гигиены. Я понял, что один все это не унесу, и попросил сотрудников Международного Красного Креста помочь. Те отказались — сказали, что не знают, что в коробках, и боятся провокаций. Меня выручили корреспонденты НТВ, которые тоже направлялись в здание. Потом я приходил туда несколько раз. Мне помогали Фатима Шахова и Александр Панов, военврач. В последний вечер перед штурмом я вновь вернулся туда с Анной Политковской из «Новой газеты». Помню, увидел ее — она стояла, прислонившись к стене в коридоре штаба. Я спросил: «Что ты здесь делаешь?» — мы были хорошо знакомы до этого. Она ответила, что хочет попасть в зал Театрального центра. Я решил ее проводить и помог ей донести три больших пакета с водой для заложников. Когда увидел, что ей ничто не угрожает, вернулся назад.

— Через год у вас снова вышел конфликт с Международным Красным Крестом, когда эта организация не дала согласия на гуманитарный коридор, чтобы вывезти больных детей из осажденного Багдада...

— Когда американцы окружили Багдад, мы получили сообщение, что в больницах находятся тяжелобольные дети. Для их лечения не было медикаментов, и мы предложили организовать зеленый коридор. Договорились с соседними странами о том, куда перевезем детей. Я летал в Нью-Йорк — договорился с ООН. Нужно было получить согласие только от американского командования и от Красного Креста. В Красном Кресте были напуганы тем, что накануне в Багдаде убили их сотрудника. Но мы бы все сделали сами, от них нам нужно было подтверждение полномочий, чтобы нас не убили по дороге. Однако они отказали. Американцы — тоже. До сих пор не могу принять это решение. Ведь детей можно было спасти.

— Вернемся к «Норд-Осту». Вы пришли туда как врач, но стали переговорщиком...

— Никаких политических требований никто через меня не передавал. Моя главная цель была — постараться, чтобы выпустили детей. Еще я хотел договориться о передаче заложникам пищи. Кое-что удалось сделать. Выйдя от террористов в первый раз, я сказал по телевидению, что в зале есть больные дети. Бараеву, руководившему боевиками, это не понравилось. Когда я в следующий раз пришел в Театральный центр, он сказал, помахивая револьвером у меня под носом: «Зачем ты сказал, что тут лежат больные дети? Зачем говоришь, что мы их не кормим?» Я ответил, что не вру и что так оно и есть. Вскоре восьмерых детей отпустили. Капля по капле Иосиф Кобзон, я и другие переговорщики воздействовали на бандитов. Вообще могу сказать, что я не врал террористам. Всегда говорил прямо, не заигрывал, не пытался их обмануть. А они врали. Вот спрашиваю у Бараева, есть ли у него дети. Он ответил, что есть — двое, одному годик, другому три. Я продолжаю: «А если бы твои дети попали в заложники, разве ты не постарался бы их вызволить? Почему дети должны отвечать за дела взрослых?» Он говорит: «Ладно, завтра я всех детей отпущу». Но так этого и не сделал. Еще я уговаривал боевиков принять пайки с едой для заложников, которые специально наготовили для них по распоряжению Лужкова. Они увиливали: «Ну ты же видишь, мы сами ничего здесь не едим, только пьем воду!» Потом я узнал, что они принесли с собой мешок фиников. Дали мне их попробовать. Финики — полноценная еда, один из лучших продуктов, сохраняющих силы. На них можно было протянуть долго.

— До сих пор идут споры: можно ли было избежать жертв среди заложников? Что вы сами об этом думаете?

— Кое-что можно было сделать иначе. Но для этого понадобились бы 800 носилок и 1600 человек, чтобы эти носилки нести. Каждого заложника нужно было уложить на носилки, поставить капельницу, спуститься с носилками по ступеням. Все это за короткое время. Реально такое? Нет. Были накладки — в этом нет сомнений. А вы знаете, что в ночь перед штурмом у штаба по освобождению заложников поймали лазутчика? Операция была строго секретной. Ведь если бы о ней стало известно террористам, все 800 человек вместе с фугасом взлетели бы на воздух. К тому же у входа в здание Театрального центра было припарковано множество машин — на них люди приехали на спектакль. И в том числе машина, на которой привезли боевиков. Никто не знал, сколько из них может быть заминировано. Отгонять машины было опасно. Поэтому убрать их и подогнать кареты «скорой помощи» ближе к подъезду оказалось фактически невозможно. В этой неразберихе погибли люди — 130 из 800. Я не хочу сказать, что это мало. Но ведь большая часть осталась в живых. Каждый год в день памяти жертв «Норд-Оста» я с раннего утра, задолго до митинга, прихожу на Дубровку. Приношу цветы и, как идиот, вновь и вновь перечитываю весь этот список из 130 фамилий. Думаю о том, что я мог бы быть в нем 131-м. В последний раз мы были там вместе с Фатимой Шаховой.

— В 2004 году в Беслане вас позвали в захваченную школу уже сами боевики...

— Вы знаете, об этом до сих пор идут споры. 1 сентября я был в школе у внука моей сестры — поздравлял детей с началом учебного года. После этого пришел на работу. Около полудня у меня в кабинете раздался телефонный звонок. Звонили из «Интерфакса»: «Террористы захватили школу в Беслане и зовут вас. Вы едете туда?» Я сначала не мог понять, где находится этот Беслан. Но через два часа уже сидел в самолете. Теперь некоторые утверждают, что боевики требовали не меня, а бывшего министра внутренних дел Рушайло — вместе с Муратом Зязиковым и Александром Дзасоховым. Записку под их диктовку писала врач Лариса Мамитова. Наши фамилии и вправду звучат похоже. Позже Мамитова рассказывала мне, что террорист долго не мог вспомнить фамилию: «Ру... Ру... Ру...» Как бы то ни было, я рад, что поехал. Потому что в результате сделал больше, чем мог бы сделать Рушайло. Получилось так, что я вел все переговоры с террористами в первую ночь. Потом каждый день разговаривал с ними раз по 10, может быть, больше. Я только удивлялся: зачем они меня позвали? Во время переговоров они постоянно требовали привести Мурата Зязикова, Асламбека Аслаханова, Александра Дзасохова. А я, в свою очередь, просил о возможности прийти в одиночку и осмотреть заложников, принести им медикаменты, что-то для них сделать. Однако боевики сказали, что если я подойду на 30—40 метров один, без тех людей, которых они хотели видеть, меня убьют. Их реакция на мои слова вообще была просто странной с точки зрения нормального человека. Создавалось впечатление, что эти люди зомбированы. Я им говорю: «Там маленькие дети. Давайте принесем для них немножко воды, сухого молока». Они в ответ: «Все дети объявили сухую голодовку». Однажды предупредили: «Если в здании школы выключится свет, через минуту начнем расстреливать». А в Северной Осетии тогда и без всяких терактов случались постоянные перебои с электричеством. В другой раз позвонили мне и сказали, что видят какое-то движение около гаражей. Мол, если это не прекратится, будут расстреливать детей. К концу вторых суток, когда я неизвестно в какой раз просил дать детям воду, медикаменты, они ответили: «Вашу воду и лекарства они не хотят». Я был в отчаянии: пытался сделать все возможное, чтобы облегчить положение заложников, но результатов не было. Разве что только наши разговоры про питание, воду, лекарства создавали тот предохранитель, который удерживал боевиков от импульсивных решений...

— Вы помните момент штурма?

— В это время я находился в Детской республиканской больнице Северной Осетии — мы готовились к приему большого количества пациентов. Услышав о штурме, я поехал прямо в больницу Беслана — туда к тому времени уже начали привозить детей. Увидел, как над городом закружили вертолеты. Пришлось добираться окольными путями — на улице стояли танки. Когда я подъезжал к больнице, в соседнем лесочке услышал перестрелку. Видимо, кто-то из террористов все же сумел уйти из здания школы, я так думаю. Количество жертв поразило меня, хотя я на своем веку повидал многое. Когда тебе приносят ребенка, изрешеченного пулями, с разорванными и залитыми кровью легкими, с грудной клеткой и брюшной полостью, развороченными осколками, что можно сказать о тех, кто это сделал? Звери!

— Вам снится Беслан?

— Я страшно переживаю, что мне не удалось сделать там то, что я сделал в «Норд-Осте», хотя я и очень старался. Но моя совесть перед заложниками и их родными чиста.

— Во второй половине нулевых вы схлестнулись уже не с боевиками, а с чиновниками от здравоохранения. Все началось с министра Юрия Шевченко...

— Да, я критиковал его. А что еще можно сказать о человеке, который, зная, что его пребывание в ранге министра будет продолжаться недолго, ограбил здравоохранение страны, построив для себя Национальный медико-хирургический центр имени Пирогова за 1 миллиард 700 миллионов рублей? На эти деньги можно было создать 8—10 крупных медицинских подразделений для детей и оснастить все реанимационные отделения России современным оборудованием.

— Вы были и суровым критиком Зурабова.

— Надо отдать ему должное — он очень умный человек: у него голова-компьютер. Просто компьютер свой он не для того использует. Владимиру Путину нельзя отказать в определенном остроумии — когда он встречался с представителями Общественной палаты, я сказал: «Посмотрите, как люди относятся к Зурабову. Едешь в такси — его ругает водитель, придешь в магазин — обсуждают в очереди, войдешь в больницу — против него и пациенты, и врачи. А он все сидит!» Путин улыбнулся: «Да нет, Зурабов еще не сидит...»

— Когда Татьяна Голикова пришла в министерство, многим казалось, что вы нашли общий язык. Когда стало ясно, что вы по разные стороны баррикад?

— Однажды Голикова сказала мне фразу, которую я сначала недопонял: «Леонид Михайлович, вне зависимости от того, как будут развиваться наши отношения, я все равно буду относиться к вам хорошо». Именно тогда началась чехарда с законами, когда Минздравсоцразвития стал выдавать на-гора один законопроект за другим, не имея концепции. При этом создавали их без всякого общественного обсуждения: часто складывалось впечатление, что законы писали на коленке. И получилось, что то, что не доделал Зурабов, успешно довершила Татьяна Голикова. Преемственность была полной. Но окончательный разрыв произошел, когда начала набирать силу созданная нами Национальная медицинская палата — профессиональная организация медиков, которая, как мы планируем, будет отвечать за качество медицинской помощи в стране. Это ее взбесило — она даже попыталась создать параллельную организацию с похожими функциями, но только под контролем министерства.

— Не секрет, что у вас сложились особые отношения с Владимиром Путиным. Как это получилось?

— В первый раз был у Путина после «Норд-Оста». Тогда он сам предложил встретиться. Мы не касались профессиональных вопросов, но я поинтересовался, можно ли прийти еще раз и поговорить уже о здравоохранении. Он согласился. И я пришел. Потом было несколько встреч, когда я входил в состав президентской комиссии по правам человека. Тогда, кстати, я высказал сомнения в правильности ареста Ходорковского. Несколько раз я общался с Путиным в рамках встреч с представителями Общественной палаты. После того как я ушел из ОП, чтобы создать Национальную медицинскую палату, я встречался с президентом уже по ее делам.

— Планы на будущее все так же грандиозны?

— Мне 80 лет, время идет. Я должен выбирать главное, хотя по сравнению с тем, что было 10 или 20 лет тому назад, количество планов и желаний не уменьшилось. Мне очень хочется, несмотря на возраст, быть полезным нашему Институту неотложной детской хирургии. Но больше всего, и это не красивые слова, хочу увидеть в России такое здравоохранение, которым было бы довольно большинство россиян.

— Говорят, врачи помнят тех пациентов, которых вылечить не удалось...

— Таких случаев в жизни у меня было немного. Я всегда борюсь до конца и отхожу от больного последним. Но для врача самое тяжелое — состояние полного бессилия. Когда ты стоишь у постели погибающего ребенка и понимаешь, что невозможно ничего сделать.

— Наше здравоохранение до этого состояния еще не дошло?

— Уверен, что нет. Его еще можно вылечить.

Алла Астахова

Досье

Леонид Михайлович Рошаль

Родился 27 апреля 1933 года в городе Ливны Орловской области.

В 1957 году окончил 2-й МОЛГМИ по специальности «педиатрия».

С 1959 по 1961 год обучался в ординатуре на кафедре детской хирургии Института усовершенствования врачей.

В 1961—1981 годах работал в отделении детской хирургии МОНИКИ.

В 1964 году защитил диссертацию кандидата медицинских наук, а в 1970 году — докторскую диссертацию.

В 1981 году стал заведующим отделением неотложной хирургии и травмы детского возраста НИИ педиатрии РАМН.

С 2003 года по настоящее время — директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии департамента здравоохранения Москвы.

В 1990 году стал председателем Международного комитета помощи детям при катастрофах и войнах, возглавил Международный благотворительный фонд помощи детям при катастрофах и войнах.

В 2010 году организовал Национальную медицинскую палату и стал ее президентом.

Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, орденом Мужества, медалью «Защитнику свободной России», знаком отличия «За заслуги перед Москвой», медалью «Во славу Осетии», орденом «Полярная звезда» (Монголия).

Имеет звания: «Детский доктор мира» (1996 год), «Россиянин года» (2004 год), «Европеец года — 2005», «Звезда Европы — 2005».

Россия > Медицина > itogi.ru, 22 апреля 2013 > № 805079 Леонид Рошаль


Россия > Медицина > mn.ru, 3 апреля 2013 > № 920542 Наталья Ильина

«В столице очень высокая концентрация аллергиков»

Статистические данные по заболевшим аллергией сильно приукрашены

Для многих москвичей пух и перо птицы являются сильными аллергенами

© РИА Новости. Андрей Стенин

Картина по аллергическим заболеваниям, которую можно составить из российских статистических данных, сильно приукрашена, констатируют эксперты. Но даже в таком виде она вызывает тревогу: ежегодно число заболевших возрастает на 20% и к 2015 году уже треть страны будет страдать от воспаления, вызванного тем или иным аллергеном. При этом большинство россиян не считают эту болезнь серьезной, предпочитая «лечить» проявления аллергии собственными силами. Специалисты полагают, что во многом такой ситуацией мы «обязаны» властям, которые не заинтересованы в хорошей экологии, и некомпетентности отечественных медиков, не способных отличить ОРВИ от ринита.

В России до сих пор не могут сосчитать людей, страдающих той или иной формой аллергии. По самым оптимистичным данным, таких в стране около 10%. Согласно более пессимистичной версии статистики, эта цифра достигает 30%, и скорее всего именно она является корректной, в этом уверены ведущие врачи-аллергологи страны.

«Можно сравнить цифры официальной статистики по обращаемости в медучреждения и сведения из эпидемиологических исследования аллергических болезней. Так, по данным из официальных источников, аллергическим ринитом болеет от 0,1 до 0,4% населения, а исследования дают нам другие цифры — от 7 до 12%, при этом международная статистика говорит о цифре до 20% населения. Бронхиальная астма, по данным обращаемости, встречается менее чем у 1% населения, а по данным популяционных исследований — охватывает от 7 до 12% населения», — говорит заместитель директора по научной работе Государственного научного центра «Институт иммунологии» доктор медицинских наук Наталья Ильина.

Больные с аллергическим ринитом могут годами ходить к терапевту в одно и то же время и каждый раз банально слышать про ОРЗ

Несознательность россиян в плане лечения известна, но зачастую и сами врачи не могут правильно поставить диагноз: в стране ощущается острая нехватка квалифицированных аллергологов. Специалисты отмечают, что, несмотря на утвержденные властями нормы, согласно которым один аллерголог должен быть на 100 тыс. взрослого и на 50 тыс. человек детского населения, в России попасть на прием к такому специалисту непросто, потому что нормативы не выдерживаются.

По словам Натальи Ильиной, помимо нехватки врачей есть и проблемы с недостаточной квалификацией медиков. Больные с аллергическим ринитом могут годами ходить к терапевту в одно и то же время и каждый раз банально слышать про ОРЗ. Между тем запущенный ринит может перейти в заболевание посерьезнее, например бронхиальную астму. А уж сколько сказано о напрасном употреблении лекарств, которые прописываются пациенту при псевдо-ОРЗ! В лучшем случае их прием будет впустую, в худшем — приведет снова к врачу.

Профессиональное сообщество сетует и на невнимание властей к данному вопросу. Тот же пыльцевой мониторинг, высоко востребованный населением, казалось бы, должен быть государственным проектом, однако спонсируется он частной фармацевтической компанией. По словам директора ГБУ «Мосэкомониторинг» Полины Захаровой, в российском законодательстве пока нет таких нормативов, которые, например, предписывали бы следить за предельной концентрацией пыльцы в воздухе. «Это некие экспертные оценки именно специалистов-врачей», — говорит Захарова.

Пока все попытки привлечь внимание к аллергии предпринимаются только профессиональными ассоциациями, научными сообществами и заинтересованным в этом вопросе бизнесом. Возможно, государство будет более активным, когда количество заболевших достигнет 50% россиян. По данным статистики, произойдет это уже скоро.

За последнюю пару лет количество аллергиков в Москве увеличилось на 20%, и это только те, кто все-таки решился обратиться к врачу

© Flickr. bookgrl

В последние годы весна в Москву приходит стремительно, буквально сметая зиму за полторы-две недели. Такие перемены не могут не отразиться на окружающей среде и здоровье горожан, говорят эксперты. Особенно сильно страдают те, кто склонен к аллергии: на фоне ухудшения экологической обстановки в городе на стыке сезонов концентрация пыльцы в воздухе растет. Замдиректора по научной работе ГНЦ «Институт иммунологии» профессор Наталья Ильина рассказала корреспонденту «МН» о том, как можно облегчить сейчас жизнь аллергикам.

— Международная статистика свидетельствует, что количество аллергиков в мире постоянно растет и к 2020 году почти у половины землян будет воспалительная реакция на тот или иной раздражитель. Как обстоят дела с аллергией в России?

— Тенденция активного распространения аллергии сохраняется на протяжении последних лет и за рубежом, и у нас в стране. В России на первом месте по заболеваемости находится бронхиальная астма: ею у нас болеет каждый 12-й житель, затем следуют аллергический ринит и атопический дерматит. Кроме того, сейчас в силу безрецептурного отпуска многих лекарств и приверженности части больных самолечению отмечается рост количества заболевших лекарственной аллергией, нередко заканчивающейся фатально. Серьезной, хотя и редкой является так называемая инсектная аллергия — реакция на укусы пчел и ос. И, конечно же, нельзя не сказать о пищевой аллергии — серьезной проблеме для огромного количества россиян. На фоне того, что россияне по большей части не склонны относить аллергию к заболеваниям вообще и уж тем более считать ее серьезным заболеванием, они не спешат обращаться за медицинской помощью, а значит, существующая статистика скорее всего занижена.

— Говорят, что особенно много аллергиков в Москве.

— Это правда. В столице очень высокая концентрация аллергиков — им является каждый третий москвич, а у каждого пятого отмечается реакция на пыльцу. За последнюю пару лет количество заболевших в Москве увеличилось на 20%, и это только те, кто все-таки решился обратиться к врачу.

В Москве сложился микроклимат, который не характерен для этой полосы и в котором ольха, орешник и береза, провоцирующие сильную аллергию, зацветают одновременно, а не поочередно

— Чем обусловлена тенденция к столь быстрому и массовому распространению заболевания?

— Причин масса. К таким последствиям привело изменение нашего образа жизни, и в первую очередь питания. Посмотрите, сколько появилось разнообразных экзотических продуктов, различных соусов, специй, многокомпонентных пищевых добавок, консервантов, о наличии которых еще и не всегда сообщается на этикетке. Спектр аллергенов сейчас растет и меняется. Взять те же поллинозы, или сезонные аллергены. Глобальное потепление привело к тому, что все шире начинает распространяться амброзия — сорняк из Северной Америки, пыльца которого является одним из самых агрессивных аллергенов. Это экзотическое для наших мест растение уже можно встретить и в Самарской, и в Белгородской области, и в других уголках средней полосы России. Изменился и характер бытовой аллергии. Если раньше это была реакция на клещей, обитающих в домашней пыли, то теперь это чаще всего аллергия на продукты жизнедеятельности тараканов или мышей.

Отдельного разговора заслуживают изменения в климате и экологии. Вспомните прошлую весну, которая, как и в нынешнем году, была поздней и резкой. В Москве сложился микроклимат, который не характерен для этой полосы и в котором ольха, орешник и береза, провоцирующие сильную аллергию, зацветают одновременно, а не поочередно, как это было ранее. Концентрация пыльцы в таких условиях просто зашкаливает, и вместо стандартных 4,5–6 тыс. пыльцевых зерен на 1 куб. метр приходится 22–24 тыс. Наверняка все помнят зеленые облака над столицей, а я не припомню периода, когда у больных так тяжело протекал поллиноз. У части из них в прошлые годы аллергия ограничивалась конъюнктивитом и насморком, сейчас же возникла астма. Резко увеличилось число тех, кто впервые столкнулся с аллергией. В этом году, видимо, ситуация повторится: мы опасаемся новой вспышки поллиноза.

— Что может предложить современная аллергология заболевшим?

— Основным и самым эффективным методом лечения аллергии является аллергенспецифическая иммунотерапия, снижающая чувствительность организма к аллергенам. Этот метод используется для лечения большинства видов аллергии. Человека постепенно приучают к аллергену, и чувствительность иммунной системы к нему со временем снижается. Но для этого нужно выявить аллерген. Это делается при помощи специальных кожных тестов. Вопреки всем кривотолкам они абсолютно безопасны, если проводятся по показаниям и в период ремиссии. За все время использования кожного тестирования на аллергию во всем мире отмечался лишь один смертельный случай, когда пациенту в период обострения бронхиальной астмы одномоментно было поставлено 60 кожных тестов. Но это из области фантастики, потому что обычно назначается 10–12 тестов. При этом существует такое правило: чем выше квалификация аллерголога, тем меньше групп аллергенов он тестирует. Бывает, конечно, когда диагностический поиск растягивается на длительный период, так как аллергеном является что-то экзотическое вроде медвежьей шерсти. Но чаще всего описанных выше процедур бывает достаточно.

Далее. Если причина вашей аллергии, к примеру, поллинозы, то тестирование нужно начинать за несколько месяцев до сезона цветения, для того чтобы загодя начать лечение. Оно может быть длительным, растянуться на несколько лет, и, возможно, в пик цветения аллергена вы все равно будете испытывать некий дискомфорт, но симптомы заболевания будут менее выражены и это позволит комфортно чувствовать себя весной.

Препараты, которыми пользуются аллергики в сезон обострения обладают рядом побочных эффектов — нарушают деятельность печени, почек, центральной нервной системы

— Когда лучше делать анализ на выявление аллергена — до начала аллергии или во время заболевания?

— Современные методы лабораторной диагностики аллергии позволяют с высокой степенью достоверности выявлять даже незначительное количество антител в сыворотке крови. Поэтому аллергодиагностику по крови можно проводить в любой период заболевания. Кожные пробы и другие тесты, как я уже говорила, необходимо делать строго в период ремиссии. Если это поллиноз, то пробы проводятся в холодное время года, когда отсутствует пыление.

— Как вы относитесь к препаратам быстрого действия, которые снимают симптомы аллергии буквально сразу?

— Антигистаминные, противовоспалительные и сосудосуживающие препараты, которыми, как правило, пользуются аллергики в сезон обострения, не только дороги, но и обладают рядом побочных эффектов — нарушают деятельность печени, почек, центральной нервной системы. И они не лечат, а лишь временно снимают симптомы. Кроме того, аллергия быстро адаптируется к тому или иному препарату, и после нескольких приемов он просто перестает действовать. Заболевание требует длительного и кропотливого лечения, и не стоит этим пренебрегать, дабы простой ринит не перерос во что-то более серьезное и опасное для жизни.

Рита Долженкова

Россия > Медицина > mn.ru, 3 апреля 2013 > № 920542 Наталья Ильина


Россия > Медицина > mn.ru, 6 марта 2013 > № 787806 Владимир Познер

У НАС ВСЕГДА СТАКАН ПОЛУПУСТОЙ, У АМЕРИКАНЦЕВ - НАПОЛОВИНУ ПОЛНЫЙ

Беседовала Марина Лепина

Владимир Познер телеведущий

Улыбаться, писать завещание и ни за что не сдаваться, услышав диагноз "рак", советует телеведущий Владимир Познер, который сам 20 лет назад столкнулся с этой болезнью. В интервью "МН" он рассказал о правильном отношении к этому диагнозу, здоровом образе жизни и утренних пробежках высокопоставленных чиновников.

- Известие о том, что ты болен, - как правильно отреагировать на него?

- На Западе, особенно в США, обязательно об этом говорят человеку. Именно ему, а не жене-мужу-брату. По нескольким причинам. Человек должен быть готов. Написать завещание. Или что-то доделать. Он должен по-взрослому относиться к себе.

Вот мой случай. Я был в Америке и пошел к врачу, говорю: меня беспокоит, что я часто ночью встаю. Врач сказал, что нужно провериться. Увидели какое-то пятно - "надо делать биопсию". Сделали. "Вы знаете, у вас рак". Конечно, первое ощущение - что ты с полного ходу о кирпичную стену. Но это еще и наше восприятие. Мы сразу воспринимаем это как смертный приговор. Там не так. У нас всегда стакан полупустой, у американцев - наполовину полный.

Мне тогда было всего 59 лет. Жизнь кончилась. Умирать не хочется, на глазах слезы. Я сказал о случившемся своему другу Филу Донахью. А он говорит: "Да ты охренел, что ли?! Половина мужчин в твоем возрасте это имеет!" Это было 20 лет тому назад, в 1993 году. Была сделана операция. Как видите, все в порядке.

Конечно, это очень тяжелое заболевание. Конечно, чем раньше поймали, тем больше шансов на успех. У меня очень рано поймали. Если меня спросят: "Ты хочешь знать или не хочешь?", я отвечу: "Конечно, хочу!" И я не хочу, чтобы переложили это на мою жену, а мне не сказали. Она будет улыбаться, делать вид, что все хорошо, а в душе страдать, а я буду думать, что все в порядке. А потом, есть и юридическая сторона дела. У меня есть квартира, у меня есть дети, как же не думать об этом?

Тебя должны лечить до последнего.

Это обязательно. Если врачи сразу выносят человеку приговор и не дают надежды, таких врачей я бы выгонял просто. А идея не говорить - антигуманная.

- Кто и как поддерживал вас во время болезни?

- Знали только моя жена, мой друг Фил Донахью и его супруга. Я не хотел, чтобы все знали. Иногда бывало такое чувство, словно ты маленький беззащитный ребенок, надо чтобы тебя обняли и поддержали, - и эту функцию выполняла моя жена. А Фил и его жена Марло выполняли функцию настоящую американскую: "Ну-ка, что такое? Выпрямиться! Улыбаться! Все будет в порядке!"

- У нас до сих пор не принято вовремя ходить к врачу. Чем это объясняется? Неверие, страхи?

- Это элементарное отсутствие культуры. На Западе принято раз в году проходить лечебное обследование.

Это все равно как зубы чистить. А у нас и зубы не всегда чистят. И душ принимают раз в неделю. Это просто вопрос культурной отсталости. Кстати, так было и в Америке 50 лет назад. Такие вещи постепенно развиваются.

У нас есть блистательные врачи, но нет системы народного здравоохранения. Понятно, что где-то в регионах все сложнее. Но это отговорки. Ты не ходишь к врачам, потому что тебе лень! Почему не занимаешься физкультурой? Потому что тебе лень! Хотя бы 20 минут в день, ведь это нужно тебе же!

Когда Кеннеди пришел к власти в США в 1960 году, генеральный хирург США написал ему отчет, из которого выходило, что американская нация нездорова физически. Люди не двигаются. Они должны хотя бы бегать. Но как сделать, чтобы люди побежали? Сказать? Бесполезно. Но это Америка. Не хочу никого обидеть, но это страна баранов, в том смысле, что если главный баран что-то сделал, остальные сделают то же самое. И они решили, что побегут сами. Сам президент не мог, у него было ранение. А вот его младший брат, который был генеральным прокурором, побежал. Под камерами телевизионными, утренние пробежки. И что вы думаете? Пол-Америки побежало!

И до сих пор бегает.

Да, есть "толстая Америка", которая не побежала. Это, как правило, малообразованные люди, с низкой зарплатой, живущие на талонах и пособиях. У нас ситуация другая. Если побежит президент Путин, никто не побежит. Но у нас и не думают, как это сделать.

Я считаю, что эти обращения к врачу, проверки, отношение к себе - все это возникает постепенно, может быть, оттого, что ты начинаешь жить лучше. Это более характерно для среднего класса, когда людям уже есть что терять. Когда человек начинает неплохо зарабатывать, а его дети учиться в хороших школах, он начинает ценить себя.

- Вы сами всегда вели здоровый образ жизни? Вы занимаетесь спортом, но вы и курили.

- Я закурил, когда мне было 22 года. Никогда не курил больше чем полпачки в день. Бросил в 1989 году. Жена все хотела уйти с работы, она трудилась тогда в журнале "Советский Союз", но никак не могла решиться, тогда я сказал: если ты уйдешь оттуда, я брошу курить. И она ушла - а я бросил.

Прошло некоторое время, я уехал работать в США, а в 93-м году мне встретился человек, который сказал: "А вы никогда не курили сигары? Ну что вы, это совсем не то что сигареты! Во-первых, вы не затягиваетесь, во-вторых, у сигары очень приятный вкус. Попробуйте". И я попробовал. Мне понравилось, и я начал курить сигары. По сигаре в день, потом по две, по три... и вот три года тому назад я начал кашлять. И никак не проходит. Врач сделал рентген и говорит: знаете, вот в правом легком я вижу затемнение. Ну, думаю, начинается... Сделал МРТ. Доктор смотрит на меня и говорит: "У меня для вас неприятные новости". - "Да? Ну говорите!" - "Я ничего интересного в вашем легком не нашел". Ух... тоже чуть не убило. И я сказал себе: "Все. Больше никогда!" И не курю больше.

Но я всегда занимаюсь спортом. Три раза в неделю играю в теннис и дважды в неделю хожу на фитнес. Я занимаюсь этим всерьез. С тренером, до боли в мышцах. Я и к еде отношусь правильно. Меня мама приучила к здоровой пище, к трехразовому питанию без перекусов и фастфудов, конечно.

- А вообще, вы считаете, рак возможно победить?

- Я думаю, да, реально. Хотя мы до сих пор не понимаем, что это такое. К тому же много разновидностей рака. Я все же по университетскому образованию биолог и кое-что в этом понимаю. Сделаны большие шаги, есть виды рака, которые на ранней стадии вылечиваются. Есть разновидности рака, которые не вылечиваются никогда. Но я склонен верить, что способ найдется.

- Каково ваше отношение к принятому у нас антитабачному закону?

- Я отлично отношусь к этим запретам. Курение вообще ужасная вещь во всех отношениях, не говоря уж о том, что оно способствует раку легких. Я видел в разрезе легкие некурящего человека и курящего. Нельзя сравнивать! В одном случае это розовая, красивая поверхность, в другом - желтая, черная. Ну и потом, конечно, это колоссальный бизнес. Это наркотик на самом деле - человек не может отказаться, образуется привычка.

Важно и правильно применить антитабачный закон. В Америке 50% не курят. Вообще. Особенно среди молодежи. Это уже не cool, не круто.

В Италии если ты принял закон, будут все делать наоборот, но они добились, к примеру, что если где-то в ресторанчике курят, то штрафуют владельца. Естественно, владельцы стараются, чтобы у них не курили.

В Америке и еще один жесткий закон есть: если вы курите, страховка ваша будет стоить раза в два больше, а она и так дорогая. А если вы обманете, вас вообще лишат страховки. Борьба эта жесткая и иногда жестокая.

Против рака

В России стартовал благотворительный проект "Вместе против рака" (www.vmesteprotivraka.ru) - программа, призванная ускорить инновационные исследования в области лечения рака. Все средства, собранные в результате работы программы в России, пойдут на финансирование клинических исследований в московских центрах. Инициатива объединила известных ученых и звезд кино, спорта и индустрии шоу-бизнеса всего мира. В России послами движения "Вместе против рака" стали Владимир Познер, Иван Ургант, Ольга Шелест, Константин Крюков и Андрей Макаревич. Они принимали участие в съемках социальных роликов, призванных информировать общественность о данном проекте.

Россия > Медицина > mn.ru, 6 марта 2013 > № 787806 Владимир Познер


Россия > Медицина > ria.ru, 5 марта 2013 > № 771171 Александр Черноусов

Чтобы успешно вылечить рак, важно обнаружить его как можно раньше. О проблемах диагностики, лечения и профилактики онкологических заболеваний в интервью корреспонденту РИА Новости Ирине Зубковой рассказал директор клиники и заведующий кафедрой факультетской хирургии Первого Московского государственного медицинского университета имени Сеченова, академик Российской академии медицинских наук, профессор Александр Черноусов.

- Александр Федорович, часто онкологическое заболевание обнаруживается тогда, когда пациент уже долго и безуспешно лечится от чего-то другого.

- Да, во многих случаях рак желудка, толстой кишки и других органов появляется исподтишка и проявляется только на поздних стадиях. Но все-таки если человек внимателен к себе, то какие-то начальные признаки он заметит. Он почувствует, что что-то не в порядке со здоровьем: не может уже делать ту работу, которую раньше с легкостью выполнял, простудные заболевания к нему цепляются... Дело в том, что злокачественные опухоли сильно подавляют иммунитет. Надо периодически проходить обследование, даже если вроде бы ничего и не беспокоит. Когда начнет беспокоить, когда опухоль уже будет прощупываться и "мешать", может оказаться уже поздно.

- Но участковый врач, у которого пациенты потоком и очередь на весь коридор, может ничего и не заметить.

Онкология: что делать, если возникли подозрения

- Значит, идите к другому. Но вообще, большинство наших врачей - замечательные специалисты. Конечно, как и в любой другой профессии, встречаются нерадивые люди, но их абсолютное меньшинство. Не бывает ведь так, чтобы где-то все инженеры были только прекрасными или все учителя на сто процентов выдающимися, почему же этого требуют от врачей? Часто опухоли, и доброкачественные, и злокачественные, бывают случайной находкой при профилактическом обследовании. Флюорография легких, которая раньше была строго обязательной, выявляла множество заболеваний. После сорока лет надо регулярно обследовать желудочно-кишечный тракт: делать рентген, УЗИ, в нужных случаях эндоскопическое исследование.

- Диагноз поставлен. Что дальше?

- Дальше не бояться и если необходимо, делать операцию. Хирурга и клинику теперь тоже можно выбрать. Посоветуйтесь со своим врачом, с теми, кто уже был где-то прооперирован. Обычно народ знает, где хорошие результаты, где не очень. Часто люди идут на громкое имя. Но важнее выбрать специалиста не столько именитого, сколько такого, который этот вид операций делает хорошо и много. У нас, например, в клинике специализированное онкологическое отделение. Через наши руки проходит множество пациентов с раком пищевода, желудка, кишечника, печени, поджелудочной железы, опухоли молочной железы, щитовидной железы, надпочечников, легких. Все хирурги аттестованные, имеющие право оперировать больных со злокачественными опухолями, не говоря уже о доброкачественных. В последние десятилетия развивается малоинвазивная хирургия: лапароскопические операции, в том числе при раке толстой кишки, раке желудка.

- Операцией ведь дело не заканчивается?

- Естественно, после хирургического вмешательства в ряде случаев требуется еще дополнительное лечение: лучевая терапия, химиотерапия. А потом нужна реабилитация. Я много лет пытался добиться, чтобы онкологических больных после операции можно было направлять в санатории или курорты. Конечно, ванны и грязи им не показаны, но свежий воздух, минеральная вода, легкие физиотерапевтические процедуры, продуманное питание могли бы их быстро поставить в строй. Это задача государственная.

- В народе часто рассказывают "страшилки" о том, как врачи не заметили злокачественного характера опухоли.

- Рассказывать можно все что угодно, но такое маловероятно. У нас проводится тщательная дифференциальная диагностика между доброкачественными и злокачественными новообразованиями. Наше исследование по дифференциальной диагностике опухолей поджелудочной железы фактически пионерское; в остальных направлениях тоже очень интересные результаты. Сейчас практически в ста процентах случаев мы можем определить: доброкачественный процесс или нет.

- Что еще нового появилось в последнее время в лечении онкологических заболеваний?

- Мы проводим молекулярно-генетические исследования. Они, например, подтвердили правомерность выбора каждого из трех типов операций, выполняемых при раке желудка. Сейчас стараемся с помощью этого метода исследования найти ответ на другой вопрос: можно ли спрогнозировать появление рецидива - развития у пациента опухоли в оставленной культе желудка в отдаленном периоде после операции? Еще одна пионерская разработка: оригинальный метод лечения больных с циррозом печени разного происхождения. Сейчас появилось такое модное слово: "высокотехнологичная медицинская помощь". На самом деле это просто современного уровня помощь, в том числе хирургическая.

- По каким причинам возникает рак?

- А посмотрите, где мы живем, что едим, какую воду пьем, чем дышим, особенно в Москве и в крупных городах? Это же караул! Многие питаются как попало и чем попало. Те, кто сигарету, как соску, изо рта не выпускает, ставят на себе эксперимент: "Будет у меня рак легкого, бронха, пищевода или желудка или нет?" Так можно не экспериментировать, ответ ясен: будет, с высокой степенью вероятности. Но - все равно курят, дескать, "а-а, проскочим!". Поэтому закон о борьбе с курением, принятый недавно, я считаю очень правильным.

Есть и еще одна причина: стрессы, депрессии. Им подвержен любой: житель города и деревни, бедный, едва сводящий концы с концами, и богатый, трясущийся над деньгами. Для организма это просто так не проходит. У кого-то развивается гипертония, у кого-то язва двенадцатиперстной кишки или желудка, рефлюкс, рак, еще куча всяких болезней. Если в течение десятков лет депрессия по голове стучит кувалдой, то ничего хорошего не будет.

- Все ли пациенты выполняют рекомендации?

- К сожалению, бывает так: чуть болезнь отпустила - лекарства в сторону, про врача забыл. Назвать этих людей дураками как-то язык не поворачивается, но то, что у них не все в порядке с головой, абсолютно точно. Это все та же надежда на российский "авось". Одного больного с раком желудка я уговариваю делать операцию. "Не буду - и все!" Говорю: "У тебя рак". - "А мне плевать! Хоть рак, хоть крабы, хоть креветки". А еще один сказал: "Вы что, на мне опыты ставить собираетесь?" Но большинство больных и их родственников (с которыми тоже обязательно надо беседовать) нормальные люди, и они понимают всю тяжесть состояния и то, что операция необходима.

Школа русской медицины предполагает не кучу анализов, большинство из которых вовсе и не нужны, а именно беседу с больным. В 70% случаев после нее диагноз уже ясен становится - и его надо будет только подтвердить. Поэтому мы и учим студентов: разговаривайте с больным, беседуйте с ним тщательно при первом посещении. Не надо идти по такому пути, чтобы долго обследовать больного, а потом уже с ним поговорить.

- Тяжело это: сообщать больному о его диагнозе?

- Конечно. За рубежом принято сразу говорить правду всем, но я не понимаю: какому менеджеру пришло в голову, что надо всем говорить истинный диагноз? Одно дело, если надо назвать его человеку богатому: ему надо устроить свои дела, счета, переписать дома здесь и за рубежом, деньги распределить. А зачем в лоб говорить "у вас рак" полуголодной бабусе из глухой деревни, которая с огромным трудом живет на крошечную пенсию? Чтобы последние дни ее отравить? Я считаю, надо всегда понимать, с кем ты беседуешь. Мнительному человеку, который весь трясется уже от того, что пришел к хирургу, лучше сказать: "У вас серьезная болезнь, нужна операция, это обязательно, и вы будете жить. Не волнуйтесь, вы обязательно поправитесь".

С больным нужно поговорить по-человечески, как со своим родственником. Старые врачи говорили: "Если после беседы врача с больным больному не стало легче, то это не врач". Надо любить своих больных. Главное - чтобы больной верил врачу. Он тогда будет по-другому выздоравливать.

Россия > Медицина > ria.ru, 5 марта 2013 > № 771171 Александр Черноусов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter