Всего новостей: 2495333, выбрано 602 за 0.141 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (76)Крутихин Михаил (39)Вардуль Николай (22)Донской Сергей (22)Путин Владимир (21)Алекперов Вагит (19)Миллер Алексей (18)Сечин Игорь (18)Молодцов Кирилл (17)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Муртазин Ирек (12)Минеев Александр (11)Симонов Константин (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Михельсон Леонид (10)Полухин Алексей (10) далее...по алфавиту
США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 20 мая 2018 > № 2612263 Леонид Бершидский

Трамп запрещает строить российский газопровод, но Европа дает ему отпор

Вероятно, США не удастся добиться свертывания запланированного проекта «Северный поток-2», по которому российский газ будет доставляться в Германию

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

«Северный поток-2», газопровод, по которому российский природный газ должен будет поставляться в Германию по дну Балтийского моря, превратился в новый фронт набирающего обороты конфликта между Европой и США.

В четверг, 17 мая, издание Wall Street Journal сообщило, что президент Дональд Трамп требует, чтобы Германия отказалась от реализации проекта «Северный поток-2», называя это одним из условий заключения такого торгового соглашения с Европой, которое не будет предусматривать высокие тарифы на сталь и алюминий.

США уже давно выступают против строительства этого газопровода, ссылаясь на усиление энергетической зависимости Европы от России и на потребности Украины, которая потеряет доходы от транзита газа через свою территорию в том случае, если «Северный поток-2» будет введен в эксплуатацию. На этой неделе одна американская чиновница даже высказала предположение, что Россия может установить на маршруте подводного участка этого газопровода некие устройства для прослушивания. Такое заявление можно назвать серьезным преувеличением, поскольку «Северный поток-2» будет идти параллельно с уже существующим российским газопроводом «Северный поток», который Россия могла бы с легкостью использовать для ведения наблюдения.

Однако европейцы уже давно говорят о том, что мотивы американского правительства, возможно, вовсе не так альтруистичны, как оно утверждает. В принятом в 2017 году Законе о противодействии противникам Америки посредством санкций, на который США ссылаются, протестуя против строительства «Северного потока-2», говорится, что администрация должна «отдавать предпочтение экспорту американских энергоресурсов, чтобы создавать новые рабочие места в Америке, оказывать помощь союзникам и партнерам США и укреплять внешнюю политику США». С точки зрения немецких чиновников, попытки США помешать реализации проекта «Северный поток-2» являются проявлением стремления увеличить объемы экспорта американского сжиженного природного газа — в 2017 году объемы импорта американского СПГ в Европу составили 5% от общего объема европейского импорта СПГ.

Объем экспорта американского СПГ настолько мал, потому что стоимость его транспортировки делает его более дорогостоящим по сравнению с энергоресурсами, поставляемыми в Европу с Ближнего Востока. Его стоимость примерно на 20% превышает стоимость российского газа, поставляемого «Газпромом» по трубопроводу. И, даже если такая разница в цене будет устранена, Германия будет скупать весь газ из любых источников, поскольку в настоящее время она занимается выводом атомных и угольных электростанций из эксплуатации.

Канцлер Германии Ангела Меркель понимает, что реализация проекта «Северный поток-2» сопряжена с политическими трудностями. Поскольку это морской проект, на него не распространяются законы Евросоюза, касающиеся энергетической сферы, и это обстоятельство сильно беспокоит чиновников в Брюсселе. Некоторые восточноевропейские страны, особенно Польша, решительно намерены бороться с этим проектом, поскольку они считают его инструментом для увеличения влияния России. Кроме того, их опыт общения с «Газпромом» был в основном негативным. Однако, с точки зрения Меркель, украинский аспект этого вопроса остается наиболее проблематичным: это обедневшее государство лишится 2 миллиардов долларов ежегодных доходов, получаемых ей от транзита газа, в том случае, если «Газпром» будет пользоваться газопроводами «Северный поток-2» и «Турецкий поток», минуя ее территорию.

Недавно министр экономики Германии Петер Альтмайер (Peter Altmaier) съездил в Киев и Москву, чтобы согласовать такую сделку, которая позволила бы функционировать и «Северному потоку-2» и украинской системе транзита газа. Пока нет никакой информации касательно тех переговоров, однако они, должно быть, оказались достаточно успешными, поскольку в пятницу, 18 мая, канцлер Германии Ангела Меркель приехала в черноморский курортный город Сочи и встретилась там с президентом Владимиром Путиным, который пообещал ей продолжить поставлять газ через Украину, если это будет «экономически обоснованным». Такое отклонение от прежнего тона российской риторики открывает возможности для заключения сделки.

Все это делает вмешательство США нежелательным и даже контрпродуктивным: оно раздражает немецких и европейских чиновников, не делая их более уступчивыми.

«Особенно важно, чтобы нам не пришлось ввязываться в совершенно незапланированную и бессистемную борьбу на трех, четырех, пяти фронтах вокруг более высоких тарифов, более жестких санкций и взаимного недоверия, — сказал Альтмайер в пятницу, 18 мая. — Когда США заявляют о том, что Америка должна ставить свои экономические интересы превыше всего, нам следует задуматься над тем, что европейцы тоже должны определить свои экономические интересы».

Евросоюз уже занял жесткую позицию в вопросе тарифов Трампа. «Мы не станем вести переговоры, если над нашими головами нависает дамоклов меч, — заявил в четверг, 17 мая, глава Еврокомиссии Жан-Клон Юнкер (Jean-Claude Juncker). На саммите в Софии лидеры стран Евросоюза договорились не менять свою позицию в вопросе сохранения сделки с Ираном, из которой США решили выйти. Евросоюз активирует так называемый блокирующий статут, чтобы защитить европейские компании от последствий санкций США против Ирана.

Кроме того, США пригрозили ввести санкции против европейских компаний, принимающих участие в реализации проекта «Северный поток-2», в том числе против таких крупных международных компаний, как Royal Dutch Shell, австрийская OMV, французская Engie и немецкие Uniper и Wintershall. Теперь даже те чиновники Евросоюза и национальные лидеры, которые не испытывали особого энтузиазма в связи с «Северным потоком-2», встали на сторону Германии. Между тем немецкое правительство не демонстрирует никакого страха перед лицом угроз США — только растущее раздражение. «Это еще одно бремя для трансатлантических отношений», — сказал Петер Бейер (Peter Beyer), чиновник Министерства иностранных дел Германии, отвечающий за эти отношения.

Если Америку действительно волнуют Украина и энергетическая безопасность Евросоюза, она должна позволить Германии и ее европейским партнерам заключить соглашение с Россией и Украиной. Европейцы — достаточно взрослые люди для того, чтобы не причинять себе вред, и они вполне способны вести дела с «Газпромом», который получает 62% своей прибыли от Европы. Кроме того, европейские страны заинтересованы в стабильной Украине в гораздо большей степени, нежели США: Украина расположена на границе Евросоюза, а ее граждане имеют право безвизового въезда на территорию ЕС.

Администрация Трампа, по всей видимости, испытывает особое удовольствие от разжигания споров с ее европейскими союзниками, ожидая, что во всех спорных вопросах они будут уступать. Однако, хотя Евросоюз часто демонстрировал свою слабость и неэффективность, он тоже может быть упрямым, и, чем больше давления Трамп будет на него оказывать, тем сильнее будет отпор ЕС.

США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 20 мая 2018 > № 2612263 Леонид Бершидский


Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев

Энергетические войны. Как усиливается борьба за влияние в нефтяных регионах

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Подлинная задача России в «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики

Международный валютный фонд и Организация экономического сотрудничества и развития прогнозируют, что мировой ВВП в 2018 и 2019 годах будет расти на 3,9%. Если мировая экономика и в дальнейшем сохранит хотя бы 3%-ный темп ежегодного роста, то к 2040 году глобальный ВВП удвоится по сравнению с текущими значениями. Такая оценка перспектив развития экономики в ближайшие два десятилетия закладывается в прогнозы большинства энергетических агентств и крупнейших нефтегазовых компаний мира.

Экономический рост и повышение благосостояния пропорционально увеличат мировой спрос на энергию. При этом растущие потребности человечества в источниках энергии и сырья для сфер электроэнергетики, транспорта, промышленности, строительства и домашнего энергопотребления будут в основном удовлетворяться привычными видами ископаемого топлива, включая нефть, природный газ и уголь.

Согласно исследованиям энергетических агентств, к 2040 году нефть и природный газ будут обеспечивать 57% возросшей потребности в энергии. Ввод новых мощностей АЭС окажется непропорционально малым в сравнении с будущими масштабами генерации электричества, и на ядерную энергетику придется только 7% в общем энергобалансе через 20 лет. Зеленая энергетика хоть и будет развиваться ускоренными темпами, но растущие потребности человечества возобновляемые источники энергии (ВИЭ) полностью покрыть не смогут: доля ВИЭ в энергобалансе (с учетом гидроэлектростанций) составит к 2040 году лишь 16%, тем более что основной спрос на энергию будут создавать развивающиеся страны, у которых будет недостаточно средств на широкое внедрение ВИЭ.

Что касается развитых стран, то там рост экономики и даже технологический прогресс, улучшающий энергоэффективность, вызывают более высокие темпы роста энергопотребления и на микро- и на макроуровне. В экономической теории тщетность усилий по энергосбережению описывается так называемым «парадоксом Джевонса» и постулатом Хаззума — Брукса.

Согласно оценкам потребности в первичной энергии, в ближайшие 20 лет человеческая цивилизация не сможет обойтись без нефти, потребление которой вырастет на 20% от текущих уровней в основном за счет транспортного сектора, а также природного газа, где рост потребления составит 38%.

Война вместо «мягкой силы»

К сожалению, глобальная экономика и мировая энергетика никуда не денутся от геополитики. Односторонний выход США из ядерной сделки с Ираном, грозящий сокращением предложения нефти на 1 млн баррелей в сутки — лишь один из этапов продолжающегося процесса дестабилизации ситуации на Ближнем Востоке.

О перспективах расширения зоны конфликта в ближайшем будущем можно судить по заявлению министра обороны США Джеймса Мэттиса, который сказал, что Пентагон запрашивает у Конгресса увеличенное финансирование на военные операции в ближневосточном регионе в 2019 году, а сам бюджет Пентагона на 2019 год предусматривает продолжение увеличения закупок предпочтительного и современного вооружения в связи с потребностями текущих действий на Ближнем Востоке.

Экономический подъем Южной и Юго-Восточной Азии, усиление России, изменение тенденций в ближневосточном регионе меняют сложившийся мировой порядок, а глобализация по-американски тормозится и уже не приносит таких дивидендов, как раньше. В декабре прошлого года президент США Дональд Трамп подписал доктринальный документ верхнего уровня «Стратегия национальной безопасности США», который направлен на сохранение доминирования США и восстановление конкурентных преимуществ Америки, в том числе через озвученный принцип «Мир через силу».

Для сохранения своего превосходства в мире Соединенные Штаты вынуждены делать ставку на военную силу, а не на продолжение экономической интеграции различных стран под руководством транснациональных корпораций и привлекательности американской концепции мира. «Мягкая сила» меняется на «жесткую силу», а это чревато конфликтами на экономическом и политическом уровнях, вплоть до региональных войн. Несомненно, применение силы США или их союзниками в том или ином регионе будет вызывать ответную реакцию.

Борьба за сохранение своего положение в мире — это борьба в том числе за энергоресурсы. Кто контролирует мировую энергетику, тот контролирует весь мир: без энергии человечество не сможет существовать. Это также означает, что в ближайшее десятилетие мир ждет борьба ведущих держав за контроль над источниками энергии и месторождениями углеводородного сырья. И в отличие от информационных, валютных и торговых войн в войне за энергию прольется настоящая кровь.

Кого затронут конфликты

Первым регионом, который целиком рискует погрузиться в военный конфликт, будет Ближний Восток. Текущие вооруженные конфликты в Сирии, Ираке и Йемене, а также опасность нового противостояния суннитских государств с Ираном, Ирана с Израилем, Турции с курдами, присутствие в регионе военных США, удары западной коалиции по объектам в Сирии — все это добавляет неопределенность в отношении будущих поставок энергоносителей на мировой рынок.

Цены на нефть, взлетевшие из-за новостей о выходе США из ядерной сделки с Ираном, могут подвигнуть Саудовскую Аравию и ряд нефтяных держав досрочно выйти из соглашения ОПЕК+ о сокращении нефтедобычи. Официальные лица США уже обращаются к своим ближневосточным союзникам с просьбой оценить доступные мощности для компенсации сокращений иранских поставок на мировой рынок из-за новых санкций. Министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих неоднократно публично заявлял о том, что Saudi Aramco готова поддерживать предложение нефти на рынке в необходимых объемах.

В июне представители ОПЕК соберутся в Вене, чтобы оценить перемены на нефтяном рынке и решить, следует ли продлевать соглашение о сокращении добычи. Таким образом, союзники США смогут воспользоваться плодами политики США в отношении Ирана, но это создает военные угрозы и им самим, если Иран начнет действовать решительно сам и поднимет на борьбу шиитское население Аравийского полуострова.

Сокращение поставок нефти угрожает энергобезопасности и экономическому развитию Китая, который в следующем десятилетии вполне может стать первой экономикой мира, обогнав Соединенные Штаты по размеру номинального ВВП. Дефицит нефти на мировом рынке и соответствующий рост нефтяных цен грозят замедлением экономикам стран, лишенных собственных источников нефти и газа, и пострадать от этого могут союзники Америки: Евросоюз, Япония и Южная Корея. В отличие от США они не имеют возможности увеличить добычу за счет сланцевых месторождений.

После вытеснения террористов с территории Сирии и Ирака усиливаются риски дестабилизации ситуации в Центральной Азии и активизации джихадистских групп у границ Таджикистана и Туркменистана. Это также угрожает поставкам природного газа в Китай.

Экономический кризис и социально-политические волнения в Венесуэле, обладающей самыми большими доказанными запасами нефти в мире — 301 млрд баррелей, что на 35 млрд баррелей больше, чем у Саудовской Аравии, также ведет к повышению цен на нефть. И если в Венесуэле разразится масштабный политический кризис, то американцы, следуя доктрине Монро, захотят взять под контроль и этот регион. У них не будет иного выбора, поскольку добыча нефти в США хоть и продолжает расти, но пока сланцевая нефть не способна заместить выпадающие объемы нефти в других регионах мира.

В результате происходящих процессов все ведущие державы так или иначе будут вовлечены в борьбу за влияние в регионах добычи нефти и газа. У российских нефтегазовых компаний есть интересы и в Венесуэле, и в Сирии, и в Ираке, где уже сделаны миллиардные инвестиции. Россия сотрудничает с Ираном, а США поддерживают основных противников Тегерана и Дамаска: Саудовскую Аравию, Израиль и Катар. Европейский нефтяной бизнес также представлен в ближневосточном регионе.

Разрастание вооруженного конфликта в регионе Персидского залива неминуемо вынудит Китай усилить там свое военно-политическое присутствие. А впереди еще борьба за разработку газовых месторождений Восточного Средиземноморья, и в эту «игру» будут вовлечены помимо сверхдержав еще и государства региона: Египет, Израиль, Ливан, Сирия, Кипр и Турция. Поскольку сейчас постколониальная, а на Западе даже постиндустриальная эпоха, то политическим акторам нужна не территория и не природные и трудовые ресурсы, а контроль над всем этим.

Тактика «полуторной войны»

Весьма вероятно, что США будут следовать тактике ведения так называемой «полуторной войны», которая уже обсуждается американскими военными. Такая стратегия нужна для того, чтобы сдерживать Китай, становящийся основным соперником Америки, отправить дополнительные силы в Центральную и Восточную Европу для противодействия России либо перебрасывать ударные группировки на Ближний Восток. Для сдерживания Китая в Тихом океане разрабатывается стратегия «передовой обороны» от Японии до Филиппин, расширяется сотрудничество с Вьетнамом и устанавливаются системы противоракетной обороны в Южной Корее.

Мир в XXI веке не стал безопаснее, и никуда не делась так называемая энергетическая дилемма США, согласно которой «американский народ хочет изобилия дешевой энергии без собственных жертв и неудобств». Любой кризис в энергетическом секторе или перебои с поставками углеводородного сырья быстро приведут к экономическому кризису и негативно скажутся на национальной безопасности США.

А пока Америка составляет списки своих противников, к которым на законодательном уровне уже отнесены Китай, Россия, Иран, Северная Корея, Сирия и Йемен, который расположен вблизи транспортных маршрутов танкерного флота стран ОПЕК. Поэтому торговые войны и разрушение рынков, кризисы, вооруженные конфликты, санкции и эмбарго останутся на повестке дня в течение долгих лет.

Для России главная задача в этой «холодной» или «горячей» энергетической войне состоит не столько в военно-политическом присутствии в том или ином регионе мира, сколько в скорейшем развитии собственной экономики. До глобальной ядерной войны вряд ли дойдет дело, а санкционному давлению США можно эффективно противостоять, лишь имея полиотраслевую экономику, собственную науку и технологии. Без этого противостояние западным державам будет обречено на поражение.

Россия. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2018 > № 2607422 Александр Лосев


Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт > minenergo.gov.ru, 14 мая 2018 > № 2607476 Кирилл Молодцов

В интервью газете «Коммерсант» Кирилл Молодцов рассказал о мерах поддержки рынка газомоторного топлива.

Интервью Кирилла Молодцова газете "Коммерсант" о развитии рынка ГМТ.

«Сжатый газ, в отличие от дизтоплива, невозможно незаконно присвоить».

Беседовал Юрий Барсуков

Владимир Путин в середине апреля провел совещание по увеличению использования газомоторного топлива. Какие меры поддержки этого направления сейчас обсуждаются, “Ъ” рассказал заместитель главы Минэнерго Кирилл Молодцов.

— После совещания у президента министр энергетики Александр Новак сказал, что газомоторный транспорт могут допустить на выделенные полосы. Почему возникла такая идея?

— Подобные меры поддержки существуют в ряде регионов для электрического транспорта, например, в Москве электрокары могут парковаться бесплатно. В моем понимании мы недалеки от того, чтобы электрический транспорт был допущен и на выделенные полосы. Однако электрокары, конечно, вещь хорошая, но есть два момента: во-первых, в России электрические топливные элементы серийно пока не производятся для комплектации автомобилей, а во-вторых, есть вопросы по эксплуатации такого транспорта зимой. В этой связи звучала идея устанавливать в электробусах газовые обогреватели салонов. Мне кажется, это абсурд.

Определенные преимущества для газовых автомобилей могли бы стимулировать их использование, тем более что с точки зрения современных средств автоматического контроля дорожного движения идентифицировать машину на газовом топливе достаточно легко. Важно, что газа у нас много, он является первичным продуктом и не требует такой глубокой переработки, как переработка нефти в нефтепродукты. Это предполагает, что динамика цен на газ не будет такой, как на дизтопливо в последние десять лет. Расширение использования газа на транспорте важно и для газовых компаний с точки зрения дополнительного рынка сбыта, потому что, по нашим прогнозам, существенного роста на потребление газа в РФ до 2035 года не будет, в том числе из-за повышения энергоэффективности.

— Основная проблема, как ее описывают участники рынка, в том, что у нас мало газовых заправок. Предлагалось ли давать льготы владельцам АГНКС?

— Эта идея тоже прозвучала на совещании у президента. Например, было предложено в случаях, когда местные администрации собираются продавать земельные участки под строительство АЗС, отдавать землю без конкурса, если речь идет о заправке, на которой можно заправляться и газом. Наша с коллегами мечта — чтобы в каждом населенном пункте, куда подведен газ, был заправочный модуль, лучше автоматический, с помощью которого потребитель мог бы заправить свой автомобиль.

Если мы возьмем сельхозтехнику, потери мощности двигателя при использовании газа минимальные, их может даже вообще не быть при определенных настройках двигателя. И, что важно, сжатый газ, в отличие от дизельного топлива, невозможно, так сказать, незаконно присвоить. Это один из стимулов перехода на газомоторную технику, потому что тут невозможно слить топливо или продать на сторону.

— Сейчас в России наиболее развита заправка автомобилей пропан-бутаном, но власти поддерживают использование в основном компримированного, сжатого, метана. При этом мировая тенденция вообще иная — перевод транспорта на сжиженный метан (СПГ). Не считаете ли вы, что лучше было бы сконцентрировать усилия на поддержке СПГ, а не компримированного газа?

— Когда пять лет назад мы начинали развивать это направление, у нас в стране были единицы автомобилей на СПГ, при этом уже существовал определенный парк автомобилей на сжатом газе. Было бы неправильно оставить их без поддержки. СПГ хорош при бункеровке судов и для дальних грузовых перевозок, но, опять же, нужно развивать инфраструктуру и добиться того, чтобы заправки на крупных межрегиональных трассах были хотя бы каждые 250–300 км.

Сейчас «Газпром» активно обсуждает идею создания международного транспортного коридора Европа—Западный Китай, который пройдет через Санкт-Петербург, Москву, Казань, Уфу и другие города. В рамках проекта к 2030 году на российском участке должно быть построено 14 криоАЗС, а для обеспечения потребности в СПГ планируется строительство шести комплексов по сжижению природного газа.

Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт > minenergo.gov.ru, 14 мая 2018 > № 2607476 Кирилл Молодцов


Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604760 Александр Дюков

«Не могу простить людям безответственность и безразличие», — Александр Дюков в интервью Forbes

Ирина Мокроусова Forbes Staff, Николай Усков Forbes Staff

Генеральный директор «Газпром нефти» Александр Дюков поговорил с Forbes об управлении, цифровых технологиях в нефтедобыче и судьбе российского футбола

Руководитель «Газпром нефти» Александр Дюков F 191 входит сразу в два рейтинга Forbes — «200 богатейших бизнесменов России» и «20 директоров-капиталистов». В обоих случаях это стало возможным благодаря миноритарному пакету акций «Сибура F 14», который Дюков приобрел по программе мотивации менеджмента нефтехимического холдинга. Он возглавлял «Сибур» чуть более трех лет, но именно его наряду с нынешним руководителем Дмитрием Коновым F 194 называют архитектором успеха «Сибура»: компания, которая в 2000-е едва сводила концы с концами, теперь стоит более $13 млрд.

Оставаясь в совете директоров «Сибура», Дюков уже без малого 12 лет руководит «Газпром нефтью». За это время производственные показатели компании выросли в два раза, EBITDA — более чем в три. Дюков гордится тем, что «Газпром нефть» больше не региональная компания, и мечтает превратить ее в пример эффективности и технологичности для всей отрасли. Откуда такие амбиции?

«Газпром нефть» заняла третье место по нефтедобыче в 2017 году, обогнав «Сургутнефтегаз». Была ли у вас такая задача?

Наша стратегическая цель — выйти на объем добычи 100 млн т в год к 2020 году. И мы к ней уверенно приближаемся. Задачи обогнать «Сургутнефтегаз» у нас не было. О том, что вышли на третье место в стране по объемам добычи, вообще узнали от журналистов. Хотя, не буду скрывать, это стало приятной новостью.

А какие цели вам ставили в 2006 году, когда вы пришли?

В «Газпроме» в 2006 году как раз была принята стратегия нефтяного бизнеса группы «Газпром». Она скорее задавала основные направления развития: рост добычи, в том числе за счет разработки запасов, прежде всего нефтяных оторочек, которые находились на балансе «Газпрома», увеличение объемов и глубины переработки нефти, развитие сбытовой сети. Позже, в 2008 году, была принята стратегия развития «Газпром нефти» до 2020 года, которая содержала в том числе количественные цели. Это и существенное увеличение ресурсной базы более чем до 2 млрд т, и высокие темпы роста добычи с выходом на те самые 100 млн т нефтяного эквивалента в год, и рост объемов переработки в России до 40 млн т, а также 100%-ная реализация нефтепродуктов через премиальные каналы продаж.

Что представляла собой компания в 2006 году?

На тот момент прошел примерно год, как «Газпром» купил «Сибнефть». Это было удачное приобретение: средняя по размеру, но достаточно эффективная компания, с запасами, добычей, с НПЗ в Омске и 50%-ной долей в «Славнефть-ЯНОСе», с собственными нефтебазами и сбытовой сетью, правда небольшой и работающей под разными брендами. Главной проблемой компании на тот момент было начавшееся по объективным причинам падение добычи. Рост был только на Приобке, которую незадолго до этого ввели в эксплуатацию. Остальные месторождения находились на третьей или четвертой стадии разработки, когда пик добычи уже пройден.

Государственный акционер пришел в частную компанию... Это все же совсем другая корпоративная культура.

Когда я пришел в «Газпром нефть», в корпоративном центре из команды Романа Абрамовича F 11 почти никого не осталось. Они ушли и унесли с собой свою корпоративную культуру. Дочерние же общества были достаточно сильно обособлены, жили преимущественно в ярко выраженной культуре принадлежности. Но в принадлежности не к компании, а к своему предприятию или даже скорее к одной из групп работников внутри этого предприятия — со своими правилами, неписаными законами, традициями по принципу «мы так делали всегда». Интересы всей компании были не в приоритете. А корпоративный центр воспринимался зачастую настороженно, если не враждебно. Читалось при общении между строк: «У вас, конечно, власть. Но что вы знаете о наших заботах». Это было прежде всего наследием советского времени. И с такой проблемой на самом деле столкнулись многие крупные российские компании.

Как вы меняли эту культуру?

Революций устраивать не стали, изменения происходили эволюционно. Амбициозные цели, которые мы ставили, вынуждали все подразделения корпоративного центра и дочерние общества активнее взаимодействовать между собой. Мы несколько изменили нашу операционную модель, перешли на линейно-функциональную модель управления, начали более широко использовать принципы проектного управления, в том числе гибкие, так называемые agile-подходы к управлению, проводили активное горизонтальное ротирование сотрудников. Сотрудники начали себя видеть в периметре всей компании, понимать перспективы роста и ротации, профессионального развития. Было и прямое продвижение новых ценностей, новой корпоративной культуры — культуры правил и успеха. Сейчас мы уже движемся по спирали культур к культуре согласия и творчества.

То есть на базе «Сибнефти» была создана новая компания?

Думаю, да. Кардинально изменился масштаб и география бизнеса. Сегодня «Газпром нефть» можно назвать по-настоящему крупной компанией, которая по объемам добычи жидких углеводородов (нефти и конденсата) входит в мировой топ-10 публичных нефтяных компаний. С 2006 года мы в два раза увеличили не только добычу, но и объем наших запасов, в два с половиной раза увеличили объем нефтепереработки. Появились новые направления бизнеса, например, бункеровка в морских портах, заправка воздушных судов в аэропортах. За это время мы реализовали несколько уникальных по своей сложности и масштабу проектов, запустив добычу на шельфе Арктики, на полуострове Ямал, на Гыдане, в Ираке. Соответственно, это потребовало совсем другого уровня технологического оснащения, чем 10 лет назад. И если в начале 2000-х годов «Сибнефть» была интересна западным компаниям прежде всего как держатель запасов или поставщик нефти на нефтеперерабатывающие заводы Европы, то сегодня наши коллеги из ведущих международных компаний воспринимают «Газпром нефть» как равноценного партнера, с которым можно идти в очень амбициозные проекты. Это уже совсем другой уровень диалога.

Каковы ваши следующие цели?

Мы и после 2020 года намерены наращивать добычу темпами выше средних по рынку, чтобы закрепиться в мировом топ-10. Но все же будем стремиться делать еще больший акцент на качественные изменения, на максимизацию рентабельности используемого капитала и прибыли на каждый добытый нами баррель. Мы хотим стать мировым отраслевым бенчмарком, эталоном по эффективности, безопасности, технологическому оснащению.

У «Газпром нефти» уже сформировался имидж компании, которая увлекается технологиями, в том числе цифровыми.

Увлекается? У нас к этому очень серьезное отношение. Почему-то в массовом сознании нефтяной бизнес уже давно воспринимается как очень традиционный, где технологии не меняются десятилетиями. Но вообще-то современная нефтянка — это инновационная и наукоемкая отрасль, в которой ежегодно происходят серьезные технологические изменения. Повторюсь, для «Газпром нефти» постоянный рост технологического развития является одним из ключевых приоритетов. И это не самоцель, а средство для решения конкретных бизнес-задач, для укрепления конкурентоспособности. Та же Мессояха — самое северное нефтяное месторождение в России.

Традиционный подход к разработке Мессояхской группы месторождений принес бы нам огромные убытки. И только применение новых технологических решений позволило ввести в эксплуатацию эти месторождения и добывать нефть не только с вполне приемлемой для себя рентабельностью, но и с большими отчислениями в бюджет. При цене $50 за баррель за все время эксплуатации этого месторождения бюджет получит более 1 трлн рублей.

Что конкретно меняют цифровые технологии в вашем бизнесе?

Они помогают на каждом этапе производственного процесса дополнительно повышать эффективность. Цифровая трансформация компании, которую мы начали какое-то время назад, пронизывает всю цепочку создания стоимости — от поиска новых запасов до эксплуатации месторождений, от переработки до реализации нефтепродуктов. Цифровые технологии не изменят суть нефтяного бизнеса, но позволят быстрее, эффективнее и дешевле принимать и исполнять решения.

Сейчас у всех на слуху блокчейн, искусственный интеллект… В нефтянке им есть реальное, не ради моды, применение?

Мы хайп точно не ловим, находим только реально эффективное применение этим технологиям в нашем бизнесе. Блокчейн можно использовать в закупках, в системах коммерческого учета нефти и нефтепродуктов по количеству и качеству, недавно мы также протестировали эту технологию в логистике — при управлении цепочкой поставок оборудования на нашу арктическую станцию «Приразломная». Что касается искусственного интеллекта, то он уже помогает нам принимать более качественные решения и делать это быстро при разработке месторождений, при управлении НПЗ, сбытовой сетью.

Что в целом ожидает нефтяную отрасль, есть прогнозы?

Что будет со спросом и предложением, какими будут цены на нефть в среднесрочной и долгосрочной перспективе, не знает по большому счету никто. С уверенностью, на мой взгляд, можно сказать только о том, что нефть будет востребована и через 10, и через 20, и через 30 лет, кто бы что ни говорил. При этом конкуренция будет обостряться, в том числе межтопливная. Поэтому на нефтяном рынке важно стремиться к тому, чтобы стать еще более эффективным, безопасным, иметь высокий уровень технологической оснащенности, гибкий портфель активов, быстро принимать решения и оставаться финансово устойчивым.

При какой минимальной цене на нефть вы можете работать?

При цене $15 за баррель мы продолжим добычу нефти даже на нашем Приразломном месторождении в Арктике. Мы можем выдержать очень низкие цены.

То есть недавнее падение цен на нефть не стало для вас шоком?

За время моей работы в компании мы пережили два периода очень низких цен: это 2008–2009 и 2014–2015 годы. Оба «Газпром нефть» прошла безболезненно. У нас большой запас прочности. Конечно, вносились корректировки в нашу инвестиционную программу, но я бы не назвал их существенными.

Правильно ли, что мы присоединились к соглашению ОПЕК?

Да. Без участия России вероятность заключения соглашения была бы значительно ниже. В среднесрочной и долгосрочной перспективе балансировка рынка выгодна всем — и производителям, и потребителям. И, конечно, сделка очень важна для бюджета нашей страны.

Вы чувствуете угрозу со стороны сланцевой нефти?

Я бы сказал, что сланцевая нефть или ее аналоги — это скорее не угроза, а возможность для российской нефтяной отрасли. Та же Баженовская свита способна дать дополнительно миллиарды тонн извлекаемых запасов и, по сути, начать второй этап освоения Западной Сибири. Наша задача сейчас — подобрать правильный ключ к этим нетрадиционным запасам.

Как идут поиски ключа, особенно в условиях санкций?

«Газпром нефть» начала тестирование технологий по разработке Баженовской свиты еще в 2013 году. Сегодня создан полностью российский комплекс технологий — мы провели его успешные испытания еще в 2016 году. Сейчас мы занимаемся, что называется, доводкой этих технологий. Основные работы идут на Пальяновской площади Красноленинского месторождения, где развернут полноценный испытательный полигон. В рамках проекта мы активно сотрудничаем с МГУ, РГУ, МФТИ, Сколтехом, с российскими поставщиками оборудования. Мы заинтересованы также в участии других нефтяных компаний, некоторые из них уже включились в совместную работу. У нас заключено более 15 соглашений о намерениях по сотрудничеству в рамках проекта. Мы считаем разработку Бажена общеотраслевой задачей. И рады, что государство считает так же: в прошлом году наш проект по разработке Бажена получил статус национального.

Какая там сейчас себестоимость добычи?

Для достижения безубыточности накопленная добыча на скважину должна достигнуть 35 000 т при суммарных затратах на бурение, закачивание и освоение скважины в размере не более 300 млн рублей. Мы все ближе к этим показателям. Чтобы выйти на эти цифры, важно не только усовершенствовать технологии, но и наработать навыки их применения.

У нас на нефтяном рынке очень серьезные игроки — Игорь Сечин, Вагит Алекперов, Владимир Богданов. У всех свои интересы, которые они защищают в высоких кабинетах. Тяжело там с ними бороться?

Лишь в очень редких случаях нам приходится конкурировать с другими компаниями в высоких кабинетах, как вы их называете. Гораздо чаще мы совместно отстаиваем интересы отрасли, убеждаем, что те или иные решения будут лучше в том числе и для бюджета.

Бывает, что для «Газпром нефти» лоббированием занимается «Газпром» или это ваша задача?

Обращаемся в «Газпром» крайне редко.

До «Газпром нефти» вы работали в смежной отрасли, но все-таки не руководили нефтяными компаниями.

В настоящий момент я руководитель-нефтяник. Считаю ли я себя универсальным управленцем? Пожалуй, да. По крайней мере, об этом говорит опыт предыдущей работы: я управлял предприятием в транспортной сфере — морским портом Санкт-Петербург, потом возглавил «Сибур». Успех руководителя, я считаю, на две трети зависит от наличия базовых знаний и навыков в управлении, а также так называемых soft skills. Они универсальны. Хотя, конечно, профессиональные компетенции в конкретной отрасли тоже важны.

Что самое важное для лидера, управленца сегодня?

Управленца или лидера?

Вы разделяете эти понятия?

Мягко говоря, эти понятия не являются идентичными. Управленцы — про эффективные процессы, про настройку и отлаженное функционирование уже существующих систем. А лидеры — про изменения, про создание новых моделей и способность увлечь этими изменениями других людей. Конечно, нужно стремиться быть лидером, который владеет управленческими навыками: постоянно ищет возможности для прорывов, disruptive-решений, способен повести за собой людей к новым целям, но при этом умеет и текущие процессы эффективно отладить.

Российская бизнес-модель очень абсолютистская — такова атмосфера, в которой живут сегодня многие компании. Для вашей компании она приемлема?

С тем количеством задач, которые мы решаем, с тем количеством проектов, которые одновременно ведем, эта модель управления просто невозможна. Она приведет к тому, что мы будем добиваться в лучшем случае 5–10% из запланированного. И мне кажется, что вы несколько упрощаете, когда говорите, что у нас в стране такая модель наиболее применима. Это стереотип. Во многих российских компаниях уже давно поняли, что эффективность сотрудника кратно повышается, если он начинает чувствовать свою ответственность и вовлеченность в процесс.

То есть делегирование — это еще и способ мотивации?

Да, но оно не должно быть бездумным. Делегирование предполагает понимание, кому ты делегируешь, может ли он с этой задачей справиться. Также оно предполагает наличие у сотрудника соответствующих ресурсов. Если нет условий для выполнения задачи, то требовать результат несправедливо. И третье: делегирование совсем не исключает контроля. Хотя, конечно, если бы мы жили в эпоху, когда не нужен контроль, производительность была бы гораздо выше, потому что любой контроль требует ресурсов — времени, денег, усилий.

Контроль бывает разным. Можно контролировать весь процесс, внутренне не доверяя подчиненным, или только результат.

Так и задачи бывают разные. Есть задачи, которые можно выполнить за 10 минут или за пару дней. А есть задачи, которые решаются на протяжении долгого времени, в течение года или дольше. В этом случае, конечно, нет необходимости осуществлять проверки каждый день, но определенный контроль нужен — не с целью поймать на чем-то, а с целью понять, как развивается ситуация, какой дополнительный ресурс нужен, чтобы твой коллега эффективно справился с задачей.

Вы даете своим подчиненным право на ошибку?

Если ошибка — результат безответственного или нечестного поведения сотрудника, то она требует наказания. Но что касается права на ошибку — да, оно есть. Все мы ошибаемся. История любой успешной компании — это всегда история в том числе и ее ошибок. No pain, no gain. Поэтому главное — пробовать. Иначе успеха точно не будет.

А сами вы совершали серьезные ошибки?

Всякое бывало. В России многие боятся совершить ошибку и из-за этого не готовы брать на себя ответственность. Есть страх, что, допустив ошибку, ты можешь получить ярлык лузера, а к лузеру понятно, какое отношение. Но в ошибках, я считаю, ничего страшного нет, если это, конечно, не умышленные ошибки. Главное — сделать выводы и идти дальше, слишком долго не сожалеть о них. Потому что чувство вины и сожаление — это непродуктивные чувства, которые скорее мешают. В футболе говорят: ничто так не лечит от поражения, как новые победы.

Что еще, кроме нечестности, вы не можете простить людям?

Безответственность и безразличие. Если человек безразличен к тому, чем он занимается, ему с нами не по пути.

А как вам удается в себе поддерживать градус неравнодушия? С годами все притупляется, труднее себя мотивировать.

Мне нравится созидать и при этом меняться самому.

Чем работа в «Зените» отличается от работы в «Газпром нефти»? Футбол — это бизнес?

В «Газпром нефти» я генеральный директор, а в «Зените» — председатель совета директоров. Это разные полномочия и функционал. В «Зените» — это организация работы совета директоров и участие в принятии решений по стратегическим вопросам развития клуба. Является ли футбол бизнесом… В Европе футбол — это бизнес, потому что ведущие европейские лиги создают продукт, который пользуется спросом, можно даже сказать, высоким спросом. Мы пока к этому только стремимся.

У нас когда-нибудь будет как в Европе?

Надеюсь. Для этого нужны новые современные стадионы, которые, надо отдать должное, в последние годы у нас строят, в том числе благодаря чемпионату мира по футболу 2018 года. Но, конечно, современных комфортабельных арен должно быть больше. Нужен сам футбол как важная часть продукта, который был бы интересен зрителю. Такой интерес может быть построен на региональном патриотизме, но для этого в клубах должно играть больше своих воспитанников. А значит, нужна гораздо более эффективная работа местных футбольных школ и академий. Или этот интерес может быть построен на футболе, который имеет свой стиль, свое лицо. Желательно, конечно, чтобы и свои воспитанники были, и команды при этом имели свой стиль и играли в футбол, который интересно смотреть.

Что вы имеете в виду под стилем в футболе?

Любой футбольный болельщик в мире знает, что Испания — это про технику и про игру в контроль мяча, что Англия — про более вертикальный, более атлетичный футбол, в котором много борьбы. Что в этих чемпионатах играют очень сильные футболисты. И все это, конечно, привлекает болельщиков, причем из разных стран. Даже итальянский чемпионат, где на первом месте тактика и фокус делается прежде всего на организацию обороны, имеет свое лицо.

А как можно описать стиль российского футбола?

Не сказать, что он выглядит очень привлекательно. Но в принципе даже то, что есть сейчас, можно продавать лучше. Очевидно, что нашей Премьер-лиге нужен ребрендинг и новое позиционирование.

Но при этом про зарплаты российских футболистов почему-то ходят легенды.

В этих легендах много преувеличений, на то они и легенды. Но, конечно, такая проблема есть. И здесь прежде всего надо сказать спасибо лимиту на легионеров. Но это проблема, кстати, не только для клубов, которые несут большие расходы. Это проблема в конечном счете и для самих игроков, и для российского футбола в целом. Зарплаты российских футболистов, по сути, изолируют их от европейского футбола: тяжело пойти на существенное понижение в доходах, которое, как правило, необходимо, если ты хочешь перейти в европейский клуб. Это ограничивает возможности развития наших игроков, они продолжают вариться в собственном соку.

В рамках работы в исполкоме РФС, который вы возглавляете, вы занимаетесь стратегией развития российского футбола. Что здесь главное?

На мой взгляд, главной задачей сейчас является развитие детско-юношеского футбола — об этом мы уже давно говорим, но системно проблема подготовки молодых игроков все равно не решена. Нужно больше школ и академий с современной инфраструктурой, нужно больше квалифицированных детских тренеров. Явно назрела реформа юношеских и молодежных соревнований.

Вы считаете себя состоятельным человеком?

Давайте определимся в понятиях. Если состоятельный человек — это человек, который может обеспечить свои потребности, то, наверное, да, я состоятельный. Но уже достаточно давно, с 1990-х годов. Мой трудовой стаж составляет почти 30 лет, все это время я много работал.

Вам к моменту прихода в «Сибур» было всего 35 лет — довольно юный для управленца возраст. Как вы решились взвалить на себя такую махину — с десятками тысяч сотрудников по всей стране? Не страшно было?

Мне это было в принципе интересно. У меня все-таки уже был опыт руководства достаточно большой организацией — морским портом, где было 10 000 сотрудников. Поэтому страшно точно не было, но в первый год пришлось пройти своеобразный стресс-тест. Переезд, новая отрасль, новая компания. Плюс все проблемы «Сибура»: убытки, отрицательные чистые активы, огромный долг, банкротства и прочее.

Пришлось что-то изменить в себе?

Конечно. Честно говоря, что-то существенно изменить в себе, тем более во взрослом возрасте, достаточно сложно. Новые вызовы даже физически могут быть болезненны, организм тебе говорит: «Слушай, зачем тебе это, оставь все как есть». Но умение меняться — это как раз одно из лидерских качеств, на мой взгляд.

Какие, на ваш взгляд, самые серьезные вызовы для российской экономики?

Качество государственного и корпоративного управления. Если мы его поднимем, будут обеспечены совсем другие темпы роста, и тогда можно будет говорить об опережающем экономическом развитии.

Вы работали в частной, а теперь в государственной компании. Тем не менее обе компании успешны, хотя существует мнение, что государственные компании априори менее эффективны.

Если посмотреть на то, как развивается «Газпром нефть», то можно уверенно сказать, что бывшие частные владельцы компании передали актив в очень надежные и эффективные государственные руки.

То есть проблема не в присутствии государства?

Проблема может быть только в отсутствии качественного управления.

Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604760 Александр Дюков


США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583471 Константин Симонов

Новое рождение: надолго ли сланцевая революция продлила век нефти

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия, или та самая современная экономика, которую мы с лупой ищем у себя в стране.

Сланцевая индустрия в США уже несколько лет играет роль game сhanger в мировой нефтяной индустрии. Штаты за короткий срок сумели почти вдвое нарастить добычу, и это не могло не сказаться на мировом нефтяном балансе. Если основной «бензобак» мира наращивает импортозамещение нефти, это плохие новости для традиционных поставщиков. И прежде всего для Саудовской Аравии. Отсюда и то колоссальное внимание, которое приковывают к с ебе сланцевые проекты в Северной Америке.

Сразу надо оговориться, что слово «сланец» часто используется как синоним словосочетания «нетрадиционная нефть». Хотя с геологической точки зрения это неверно. Нетрадиционная нефть — более широкое понятие, оно включает в себя ряд других видов нефти, прежде всего tight oil — нефть низкопроницаемых коллекторов. В классическом понимании сланцы (shale rock) — породы с чрезвычайно низкой проницаемостью (до 100 нано-Дарси) и пористостью (от 3% до 10%). Слабопроницаемые (tight rock) — это породы, в основном песчаники, с крайне низкой проницаемостью — до 0,1 милли-Дарси и пористостью уже до 12%. Поэтому, говоря о сланце, на самом деле анализируют более широкую категорию нефтяных проектов.

Их роль велика не только с точки зрения переформатирования рынка. Сланец действительно дал новое рождение всей нефтяной индустрии, продлил век нефти. Совсем недавно доминировали теории об ограниченности и конечности нефтяных запасов, сеявшие панику среди западных обывателей и ставшие страшилкой в руках теоретиков альтернативной энергетики. Cланец же показал, что запасы нефти еще велики и, что не менее важно, они есть и у стран политического Запада.

Взгляды Трампа на энергетику — в чистом виде продукт именно сланцевой революции. Не будь ее, он бы не смог так лихо отмахиваться от зеленой энергетики, считая ее чепухой.

Кроме того, сланец показал, что современная нефтянка — это высокотехнологичная индустрия. Это как раз и есть та современная экономика, которую мы с лупой ищем у себя в стране. Это в чистом виде цифровая индустрия: добыча сланцевой нефти была бы невозможна без математического моделирования пластов. Технология требует постоянного бурения, и принципиально важно повысить продуктивность этого бурения, для чего и используется big data.

Это хороший кейс для российских любителей противопоставить сырьевой комплекс и цифровую экономику, почему-то рисуемую через отрицание добычной индустрии. А ведь понятия эти на самом деле не взаимоисключающие, а взаимодополняющие.

В 2017 году добыча нефти в Соединенных Штатах составила в среднем 8,9 млн бар­­релей в сутки, что побило прежний рекорд 2015 года. Добыча нетрадиционной нефти США в последние годы росла двузначными цифрами, за исключением 2016 года. При этом разработка месторождений Аляски и шельфовая добыча идут на убыль. Согласно отчету Фонда национальной энергетической безопасности о сланцевых проектах в США, доля добычи нетрадиционной нефти в 2017 году достигла 50% против 15% в 2010 году. Колоссальный рывок!

Главный вопрос, связанный со сланцевыми проектами, — себестоимость. Добыча традиционной нефти в Персидском заливе или Западной Сибири существенно дешевле, чем сланцевой. В сланцевых проектах весьма высокие операционные затраты: в среднем от 30% до 40% — это расходы на бурение, включая аренду буровых, закупку труб, буровые растворы, и это без учета заканчивания скважин. А вот капитальные затраты по сравнению с традиционными проектами относительно низкие. Именно поэтому сланцевое производство очень волатильно к ценам на нефть. Если цена оказывается выше себестоимости — моментально идут инвестиции и добыча растет. Ну а если ниже — сокращается. При этом рост добычи тут же оказывает давление на мировые цены — они постепенно начинают снижаться. И в свою очередь тут же влиять на уровень инвестиций в сланцевую индустрию.

При этом уровень безубыточности производства на различных формациях сильно различается. Многие американские, да и российские коллеги «забывают» об этом, довольствуясь указанием какой-то одной цифры, характерной лишь для конкретной формации, пусть даже и ведущей, то есть той, которая дает наибольший вклад в сланцевую добычу нефти или газа.

Самыми низкими показателями себестоимости могут похвастаться субформации нефтяной формации Permian в США: в среднем по трем основным формациям себестоимость добычи одного барреля нефти составила около $37, но разброс очень велик — от $23 до $58 за баррель. Себестоимость добычи нефти на Eagle Ford также различна в зависимости от участка: от $22 за баррель на DeWitt до $58 на Dimmit. Субформации Bakken отличаются хорошими геологическими характеристиками: скважины дают хороший начальный дебит, «живут» дольше остальных. Себестоимость с такими характеристиками в целом близка к Eagle Ford: в среднем составляет порядка $40–40,5 за баррель, хотя весь диапазон в зависимости от субформаций находится между $22 и $56,5 за баррель в зависимости от того, насколько хорошо или плохо «ведут себя» скважины на участке.

Наши расчеты показывают, что для поддержания добычи нетрадиционной нефти на уровне не менее 4 млн баррелей в сутки необходима цена на нефть в пределах $40–45 за баррель сорта WTI. Но надо понимать, что существуют очень разные оценки извлекаемых ресурсов месторождений, которые к тому же постоянно меняются. И это тоже сказывается на себестоимости. Да и для расширения ресурсной базы необходимо и далее изучать новые участки. Однако цена для сланца $50–55 все же выглядит относительно комфортной. Цены сейчас выше, а значит, рост добычи в Северной Америке будет продолжен. И игнорировать это обстоятельство было бы наивно.

США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 26 апреля 2018 > № 2583471 Константин Симонов


Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе

«Газ — это карта, которую Россия должна грамотно разыграть»

Интервью с президентом Schneider Electric по России и СНГ Йоханом Вандерплаетсе

Юлия Калачихина (Париж)

Европа делает ставку на возобновляемую энергетику. Как России в таком случае разыграть газовую карту в ЕС и почему Еврокомиссия пошла на открытое противостояние с США из-за «Северного потока — 2», рассказал в интервью «Газете.Ru» президент французской компании Schneider Electric по России и СНГ Йохан Вандерплаетсе.

— С учетом текущей экономической и геополитической ситуации продолжит ли Schneider Electric инвестировать в Россию?

— Я уже 25 лет работаю в России. И пережил много непростых моментов: дефолт в 98-м, кризис в 2008-м, сейчас опять непонятное время. И каждый раз многие компании заявляли: вот видите, ничего хорошего в России не будет, давайте мы либо уходим, либо реструктуризируемся. Однако опыт показывает, что те, кто работают здесь в долгую, всегда выигрывают. Поэтому когда я работал в 98-м в Alcatel, мы, наоборот, нанимали людей. В 2008-м году, когда я был президентом Emerson, мы тоже сделали ставку на Россию. Как раз в сложные времена необходимо показать, что являешься другом страны — русский народ, русский бизнес это очень ценит.

Для Schneider Electric Россия является четвертым по объему продаж рынком в мире. У нас здесь пять заводов, 10 тыс. сотрудников. За последние пять лет мы вложили в местные производства $1 млрд. Мы открываем новые линейки в Санкт-Петербурге, центры НИОКР в Сколково и Иннополисе (Татарстане). Так что происходящее нас не пугает: мы продолжим инвестировать в Россию.

— Насколько все-таки стало тяжелее работать с 2014-го года? Идет планомерное ужесточение санкций. На фоне дипломатического скандала Франция и ваша родная Бельгия высылают дипломатов.

— Прямого влияния на деятельность Schneider Electric немного. Больше косвенное, когда из-за санкций у российских заказчиков возникают проблемы с привлечением финансирования под крупные проекты, из-за чего сокращаются заказы уже на нашу продукцию.

Путь санкций — тупиковый. Как сказал бельгийский премьер-министр Шарль Мишель на встрече с российским президентом Владимиром Путиным в январе этого года, мы очень много говорим друг о друге, но недостаточно друг с другом. Поэтому визит французского президента Эмманюэля Макрона на предстоящий экономический форум в Санкт-Петербурге — хороший знак, что есть воля восстановить диалог между Европой и Россией.

Я считаю, что все, что сегодня происходит, во многом объясняется недопониманием позиций обеих сторон. Это кстати, одна из причин, почему Schneider Electric решила организовать в Париже форум «Умное будущее Евразии», в котором в том числе примут участие представители бизнеса, власти, науки и СМИ из России.

— Закладываете ли вы, возможно, в стрессовом бизнес-сценарии сворачивание деятельности в России?

— У нас такого стрессового сценария нет. Зачем мне это надо? В 2017 году наша компания показала двузначный рост в евро здесь.

— Начался новый президентский цикл. Как вам видятся перспективы в ближайшие шесть лет?

— Мы не ожидаем в России никакой революции. И это даже хорошо. Большие ожидания по новому правительству: кто будет премьер-министром, министром энергетики, министром торговли. Это даст определенный сигнал о будущем пути страны. Но особых сюрпризов, наверно, не будет. Продолжится фокус на ускорение модернизации и цифровизации экономики. Единственное, мы надеемся, что все-таки наладятся нормальные рабочие отношения между Западом и Россией.

— Schneider Electric является партнером «Северного потока — 2». С учетом открытого противодействия США и ряда стран ЕС вы считаете, проект все-таки случится?

— Европейские страны хотят существенно увеличить долю возобновляемой энергии. В промежуточный период перехода на более чистую энергетику, то есть в следующие 5-10 лет, газ будет играть гораздо большую роль, чем раньше. И эта та карта, которую Россия должна грамотно разыграть. Мы хотим, чтобы Россия поставляла свой газ в Европу, поэтому приветствуем такие проекты, как «Северный поток — 2», против которого выступают США.

Мы прекрасно понимаем, что их противодействие объясняется экономическими причинами: Америка хочет поставлять свой сланцевый газ в Европу. Но когда Вашингтон принял последние санкции, согласно которым будут наказываться европейские компании, которые занимаются реализацией этого проекта, Еврокомиссия открыто выразила несогласие. Высший орган Евросоюза резко заявил, что этого не будет, что у Европы есть свои экономические интересы.

Я не скрываю, что внутри ЕС есть разные мнения. Мы знаем позиции Польши и Прибалтики, которые намного ближе к Америке, чем, допустим, Франция, Греция, или Италия. Но тем не менее, есть все-таки общее мнение, что поставки газа из России должны сохраниться, в противном случае пострадает экономическое развитие самой Европы.

— Вы неоднократно называли Россию для Schneider Electric одним из быстрорастущих рынков. Экономика последние несколько лет сокращалась, сейчас понемногу восстанавливается. Но в целом есть опасение, что Россия попадет в так называемую ловушку медленного роста. С учетом этого насколько страна продолжает оставаться для вас привлекательной? Вас рост экономики в пределах двух процентов устраивает?

— Конечно, хотелось бы, чтобы рост был намного выше. И не только в России, но и во Франции и Бельгии. Но мы работаем в сегментах энергетики, модернизации, цифровизации, которые развиваются намного быстрее, чем российская экономика в целом.

— Очевидно, что с внутренним спросом в стране не очень хорошо, иначе вы бы не объявили в 17-м году о закрытии «Шнайдер Электрик Урал» в Екатеринбурге. Почему решили закрыть производство?

— Как я говорил, у Schneider Electric пять заводов: два в Санкт-Петербурге, два в Самаре и один в Козьмодемьянске. Это были инвестиции компании в Россию. В свою очередь, производство на Урале досталось нам в рамках глобальной сделки с Alstom, у которых был там актив. Мы проанализировали его и пришли к выводу, что целесообразнее перенести это маленькое производство на наш завод в Самаре. Но это дало повод для слухов: видите, как плохо идут дела у Schneider Electric, что они вынуждены закрыть завод. Ничего подобного. Это просто было наследство глобальной сделки, которое потом пришлось урегулировать.

— Есть ли у вас еще плохое наследство, от которого надо избавиться? Будете еще закрывать заводы?

— Закрывать – нет. Наоборот, у Schneider Electric есть собственный венчурный фонд, и мы сейчас включили Россию в его программу. Поэтому мы активно ищем российские технологические стартапы, где мы могли бы стать партнером.

— Была информация, что вы заморозили строительство завода в Самаре. С чем это связано?

— Только одной линейки. Мы проанализировали спрос рынка на сухие трансформаторы и поняли, что он упал. Поэтому мы отложили ее открытие. Зато запустили другие линейки, например, по производству в Санкт-Петербурге выключателей серии MTZ, который подключен к «интернету вещей». Иногда приходится адаптироваться, это естественно.

— Несколько лет назад планы Schneider Electric по развитию в России были довольно амбициозными. Но впоследствии они неоднократно корректировались…

— Если западная компания приобретает такой крупный актив, как самарский «Электрощит», то последующая реструктуризация в целях повышения эффективности неизбежна. Слишком много устаревших технологий и бизнес-процессов.

— Возможно, вы были слишком оптимистичными, переоценив возможности российской экономики и внутреннего спроса?

— Мы не прогнозировали геополитические моменты. Никто их не прогнозировал. Мы также не думали, что цены на нефть обвалятся, из-за чего мы отложили некоторые проекты. Но я люблю Россию, здесь нескучно. Как только вы думаете, что все идет гладко и хорошо, завтра будет какой-нибудь «бац». Это факт. И сюрпризы, как позитивные, так и негативные, будут и в будущем.

— С 1-го января вступил в силу закон о безопасности критической информационной структуры. Как он скажется на вашей деятельности?

— Согласно закону, российские компании обязаны закупать некоторые технологии у российских поставщиков. Но мы позиционируем себя как российская компания, мы производим внутри страны технологии и реализуем их, в том числе здесь.

— У вас настолько здесь отлажен полный цикл, что не импортируете?

— Технологии, которые поставляются для критической инфраструктуры, мы производим здесь.

— Какой у вас прогноз по российскому подразделению?

— У нас был хороший первый квартал, так что, если вдруг нефть не обвалится, для чего я не вижу причин, мы выполним наш таргет по двузначному росту выручки в 2018 году. Прогнозом на 2019-й будем заниматься в середине года.

Россия. Франция. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 6 апреля 2018 > № 2561552 Йохан Вандерплаетсе


Саудовская Аравия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559312 Андрей Ляхов

Широко шагая. Как Saudi Aramco готовится стать лидером нефтепереработки

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Зачем нефтяному гиганту из Саудовской Аравии совместное предприятие с российским «Новатэком»

В конце февраля компания «Новатэк», крупнейший частный российский производитель газа, выступила с заявлением, которое удивило многих аналитиков. В своем пресс-релизе «Новатэк» (не отличавшийся до этого дня особой активностью в области международных сделок и партнерства) сообщил о подписании соглашения с государственной компанией Саудовской Аравии Saudi Aramco о «международном сотрудничестве в области реализации проектов освоения газовых месторождений, в том числе в части обеспечения поставок сжиженного природного газа (СПГ), освоения рынков СПГ, разведки и добычи газа, а также в области исследований и разработки технологий».

Мотивы, которыми руководствуется «Новатэк», кажется, вполне очевидны: «Новатэк» хочет получить средства и доступ к технологиям производства СПГ для завершения строительства терминала по перевалке СПГ («Арктик СПГ-2»), а также для судостроительного завода, который будет выпускать СПГ-танкеры. Саудовская сторона, похоже, сможет обеспечить и то, и другое. Национальная судоходная компания Саудовской Аравии (National Shipping Company of Saudi Arabia) первой в начале 1990-х занялась производством супертанкеров и СПГ-танкеров, а ее давним партнером является американская «Халлибуртон» (Halliburton) — одна из крупнейших в мире компаний, оказывающих сервисные услуги в нефте- и газодобывающей отрасли. Сама Aramco никогда не вела работы в арктическом регионе, однако она связана с обеими указанными компаниями.

А вот мотивы, которыми руководствуется Aramco, стремясь установить партнерские отношения с «Новатэком», не совсем ясны. Чтобы понять их, надо «перевернуть медаль».

Другая сторона партнерства

Сверхпредложение нефти, по-прежнему слабый спрос на нефть со стороны США, использование в Европе нормативно-правовых механизмов для снижения потребления нефти и ряд иных факторов привели к падению мирового нефтяного рынка в 2014 году. Сейчас цены на нефть демонстрируют скромный рост, отчасти благодаря заключению соглашения ОПЕК+, способствовавшего стабилизации расценок. Тем не менее стоимость барреля остается на довольно низком уровне, что представляет угрозу финансовой стабильности таких стран-экспортеров, как Саудовская Аравия. Из-за недавнего провала второго тура переговоров между «сланцевыми ковбоями» и производителями традиционной нефти, а также ввиду ожидаемого прекращения действия ОПЕК+ в конце этого года цены на нефть вряд ли будут ощутимо расти. Похоже, что оба эти события продолжат в долговременной перспективе способствовать снижению цены и спроса на нефть.

Дефицит бюджета Саудовской Аравии в прошлом году достиг $61 млрд. Чтобы закрыть бюджетную дыру, королевству пришлось запустить программу выпуска сукук. Это разрешенный законами шариата финансовый инструмент, напоминающий облигации, — благодаря очередному выпуску сукук, номинированных в саудовских риалах, некоторое время назад ближневосточное государство привлекло еще 4,85 млрд саудовских риалов ($1,29 млрд). Чтобы уменьшить дефицит бюджета, Саудовская Аравия свернула несколько крупных программ экономического развития. К примеру, программу поддержки сельского хозяйства закрыли даже до выхода на самоокупаемость. Одновременно в королевстве сократили расходы на оборону, которые усугубляли проблему возмещения ущерба, вызванного нефтяным кризисом 2014 года.

Неопределенность перспектив мирового нефтяного сектора и сильная зависимость от нефтяных доходов диктуют необходимость диверсификации экономики Саудовской Аравии с целью освобождения от нефтяной зависимости. Аналогичные процессы наблюдаются в последние годы и в других нефтедобывающих странах. Бахрейн уделяет основное внимание превращению страны в финансовый центр, а эмират Дубаи, входящий в состав ОАЭ, старается зарекомендовать себя как торговый, банковский, туристический и медиацентр.

Диверсификация экономики

В отличие от соседних стран Саудовской Аравии не удалось добиться ощутимых результатов по освобождению своей экономики от нефтяной зависимости. Исключением можно считать разве что запущенную в 1978 году программу развития сельского хозяйства. Эта программа обеспечила стране продовольственную независимость по части зерна, пшеницы и кукурузы к 2007 году. Вот лишь один пример: в 2000 году Саудовская Аравия экспортировала 1 млн тонн пшеницы. Субсидии для сельского хозяйства составляли около 20% от нефтяных доходов, стабильность которых пошатнулась после нефтяного кризиса 2014 года. Прекращение одной лишь этой программы привело к сокращению около 500 000 рабочих мест и продемонстрировало необходимость диверсификации экономики страны с целью освобождения от нефтяной зависимости.

Выход Saudi Aramco на рынок ценных бумаг и первичное размещение акций компании (IPO) правительство страны считает одним из основных методов запуска программы диверсификации своей экономики. Наследный принц Мухаммед ибн Салман, который курирует экономическую политику Саудовской Аравии и план трансформации, оценивает компанию в $2 трлн. Нынешнее намерение заключается в продаже примерно 5% акций Saudi Aramco; таким образом IPO может принести $100 млрд. Это в четыре раза больше суммы, в которую оценивалась на момент IPO компания Alibaba. Если IPO состоится, оно может оказаться крупнейшим из всех происходивших.

Саудовской Аравии IPO принесет столь необходимые ей средства для диверсификации экономики. Доходы и право собственности на Saudi Aramco перейдут к Фонду государственных инвестиций (ФГИ), государственному фонду Саудовской Аравии, который тогда станет крупнейшим в мире государственным фондом с общей ориентировочной стоимостью активов в $2 трлн, опередив аналогичный норвежский фонд общей стоимостью в $850 млрд.

ФГИ будет способствовать экономической экспансии королевства за счет увеличения объемов иностранных инвестиций, а также инвестиций в ненефтяные отрасли, такие, как финансовые услуги, горнодобывающая промышленность, технологии и другие. Еще один важный результат: после ІРО объем и качество запасов нефти Саудовской Аравии станут объектом сверхстрогого контроля и многочисленных аудиторских проверок. А это станет четким сигналом для международного бизнеса: правительство Саудовской Аравии намерено сделать все возможное и невозможное для успешной реализации плана экономических и социальных реформ с основным акцентом на избавлении от нефтезависимости и развитии сектора услуг. Эти намерения отражены в долгосрочном плане трансформации экономики под названием «Видение-2030».

Одновременно Aramco нуждается в диверсификации собственного бизнеса. Компания явно отстает от других нефтяных компаний, которые с начала 1990-х годов инвестируют в развитие альтернативных источников энергии. В отличие от остальных нефтепроизводителей Aramco не ведет сегодня и вряд ли будет осуществлять в ближайшем будущем проекты разведки и добычи за пределами своей страны.

Зачем Saudi Aramco выход на IPO

Исторически сложилось так, что Aramco всегда стремилась охватить сетью своих перерабатывающих заводов ряд других стран с очевидной целью стать крупнейшим нефтепереработчиком в мире. На сегодня ее международные нефтеперерабатывающие активы размещены на ее основных рынках: в США, Нидерландах и Китае, где Aramco удовлетворяет 10% спроса на нефть. В 2016 году, когда IPO только планировалось, компания подписала необязательный меморандум о создании совместного предприятия для строительства НПЗ в Индонезии, являющейся еще одним крупным потребителем саудовской нефти.

Эти инвестиции показывают, что Aramco стремится усилить вертикальную интеграцию и создать подразделение по производству альтернативной энергии, чтобы надолго обеспечить себе надежное существование в качестве одного из ведущих производителей энергии. Для Aramco не осталась незамеченной всеобщая тенденция к переводу большей части энергопроизводства на газовые агрегаты. Компания значительно сократила объем сжигания газа на факеле, существенно расширила свои мощности по переработке газа и в конце 2016 года приступила к строительству газового завода «Фадхили» на севере Саудовской Аравии. Капитал, который должно принести IPO, в сочетании с недавним успешным выпуском сукук поспособствует реализации этих региональных и международных проектов.

Saudi Aramco вместе с девятью другими нефтяными компаниями поддерживает Инициативу нефтегазовой промышленности в области климата — добровольную программу нефтегазовой отрасли, нацеленную на стимулирование практических действий в области изменения климата посредством сотрудничества в области развития технологий и обмена передовым опытом.

Основными сферами сотрудничества компаний — участниц программы являются:

— увеличение доли газа в глобальной структуре энергопотребления, отказ от сжигания газа на факеле и сокращение выбросов метана;

— инвестирование в научно-исследовательские работы и инновационные разработки с целью сокращения выбросов парниковых газов, постепенного увеличения объемов улавливания и хранения углерода, а также увеличения доли возобновляемых источников энергии;

— повышение собственной энергоэффективности и энергоэффективности автодорожного транспорта.

Aramco очень осторожна в выборе способов реализации поставленных целей за пределами традиционно осваиваемых территорий. Ярким примером служат соглашения с Индонезией и «Новатэком». Ни одно из них не несет за собой юридических обязательств, и Aramco вправе выйти из соглашения, если после первоначальной оценки окажется, что проекты не соответствуют ее инвестиционным критериям и ожиданиям. К тому же Aramco уделяет большое внимание синергии между партнерами и может выйти из любого из новых совместных проектов, если почувствует дискомфорт в отношениях с ними.

Если же все сделки удастся довести до конца, то приобретенные и запланированные к приобретению перерабатывающие заводы в Азии помогут саудовцам закрепиться на азиатском рынке: по условиям заключенных соглашений новые заводы должны использовать значительную часть своих мощностей для переработки добываемой Aramco сырой нефти. Если Aramco инвестирует в расширение мощностей принадлежащего «Новатэк» СПГ-завода на Ямале, она тем самым продемонстрирует свою приверженность Инициативе нефтегазовой промышленности в области климата и действительно станет транснациональной компанией.

При этом откроется дверь для российского углеводородного сектора и будет обеспечена защита от политических рисков, создаваемых США. К тому же Aramco сможет получить доступ к технологиям эксплуатации СПГ-установок в экстремальных условиях, которые могут использоваться для повышения уровня безопасности на других газоперерабатывающих предприятиях компании.

Ожидания инвесторов

Понятно, что вопрос об IPO Aramco будет основным в повестке дня наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда ибн Салмана в контексте его визита в США. Лондонские инвесторы и британский регулятор приветствуют наличие у компаний, занимающихся освоением природных ресурсов, планов диверсификации. А вот на рынках США диверсификация имеет меньшее значение, поскольку здесь инвесторов больше волнуют внутриполитические вопросы США. И хотя подписание Aramco соглашений об участии в индонезийских и российских проектах наводит на мысль о том, что Aramco склоняется к решению о листинге в Соединенном Королевстве, ввиду нынешнего масштаба и характера диверсификации ее вряд ли можно отнести к числу истинно международных компаний, которые так любят на лондонском фондовом рынке.

С другой стороны, в результате выхода из совместного предприятия с Shell Aramco оказалась единственным собственником крупнейшего нефтеперерабатывающего завода в Соединенных Штатах, что само по себе, казалось бы, достаточно для максимального увеличения привлекательности Aramco для среднестатистического американского инвестора. Белый дом, несомненно, попытается заманить Aramco на Нью-Йоркскую фондовую биржу NYSE. Но позиция членов британского парламента в отношении этого вопроса более прагматична, чем у Конгресса США, и вероятность предъявления семьями погибших 11 сентября 2001 года астрономических по объемам требований о страховом возмещении, несомненно, возрастет, если Aramco выберет NYSE своей «родиной» для международного листинга. Впрочем, прямо сейчас это лишь общие соображения о том, что движет стремлением Aramco к выходу на Лондонскую биржу. А вопрос о том, удастся ли президенту Трампу убедить наследного принца Мухаммеда ибн Салмана отдать предпочтение Нью-Йоркской бирже, остается открытым.

Кажется неизбежным, что большая часть акций Aramco будет принадлежать американским инвесторам, даже если они будут формально размещены в Лондоне. При этом инвесторы, очевидно, не забудут о недавних антикоррупционных чистках с арестами в Эр-Рияде. Инвесторы, планирующие влить в экономику Саудовской Аравии миллиарды долларов, будут особенно настороже, учитывая недавнюю статью New York Times, в которой рассказывалось о всевозможных нарушениях прав и захватах активов задержанных бизнесменов. Это может стать основной темой обсуждений в Нью-Йорке, Техасе и Калифорнии, где саудовский принц будет говорить о повышении уровня защиты для американских инвесторов в Национальной программе трансформации — 2020 и «Видении-2030».

Вне зависимости от того, состоится ли и на какой бирже будет происходить IPO Aramco, отход в долгосрочной перспективе от использования ископаемых видов топлива и движение по защите окружающей среды приобретают все большее значение для каждой нефте- и газодобывающей компании. Структуры, подобные Saudi Aramco, вместе с правительствами нефтяных стран понимают огромное значение деловой смелости и диверсифицированных операций для долгосрочного процветания. Принцу Мухаммеду необходимо убедить не только потенциальных инвесторов, но и саудовские элиты в том, что время перемен уже наступило, и любое промедление неизбежно будет равно движению назад. Aramco во многом является образцом для подражания для других нефтяных компаний, и от того, куда и как она будет развиваться, во многом зависит развитие мирового нефтяного сектора.

Саудовская Аравия. США > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 4 апреля 2018 > № 2559312 Андрей Ляхов


Турция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 2 апреля 2018 > № 2557442 Александр Новак

Александр Новак: «По итогам января 2018 года торговый оборот между Россией и Турцией вырос к прошлому году ещё на 60%».

Интервью Министра энергетики России Александра Новака агентству «Анадолу».

Владимир Путин примет участие в работе российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня, который пройдет в ближайшие дни в Турции. Как сопредседатель российско-турецкой межправительственной комиссии, скажите, какова будет основная повестка дня этой встречи? Можно ли ожидать новых договоренностей между нашими странами?

Совет сотрудничества высшего уровня - это орган, который является важным с точки зрения принятия решений о развитии взаимодействия между двумя странами в области торгово-экономических отношений, по реализации крупных проектов. Планируется подведение итогов работы за 2017 год, будут определены основные направления на текущий год и среднесрочную перспективу. По итогам прошлого года можно отметить позитивную динамику по торгово-экономическому сотрудничеству. В частности, торговый оборот вырос на более чем 40%, и, хотя мы ещё не вышли на целевые показатели, которые обозначили лидеры наших стран, тем не менее, быстро двигаемся к этому. По итогам января 2018 года торговый оборот вырос к прошлому году ещё на 60%, это хороший показатель, потому что идёт снятие ограничений, либерализация торговли по всем направлениям, увеличивается экспорт, импорт товаров. Безусловно, важным является реализация таких крупных знаковых проектов как строительство атомной электростанции Аккую, строительство подводного газопровода по дну Чёрного моря в Турецкую республику и транзит этого газа. Мы уделяем особое внимание реализации именно этих крупных проектов.

Товарооборот между Турцией и Россией неуклонно растет с момента нормализации отношений между нашими странами. Однако все еще существуют некоторые барьеры, особенно в торговле помидорами. Расскажите, пожалуйста, что мы можем ожидать в этой области в ближайшем будущем? Снимет ли Россия все ограничения на турецкую продукцию?

У нас много сфер взаимоотношений-это и промышленность, и транспорт, и связь. Сельское хозяйство, безусловно, одно из ключевых направлений развития. По нему сняты практически все ограничения - осталось несколько позиций, которые все ещё требуют дополнительных решений. В частности, мы ожидаем принятия нашими турецкими партнёрами решения о разрешении поставок мяса говядины, птицы, баранины в Турецкую республику, два российских предприятия уже прошли соответствующую проверку, ожидаем принятия по ним решения. В свою очередь, 5 марта нами было принято решение о полной либерализации и снятии всех ограничений на поставку баклажанов, гранатов, тыквы и другой плодоовощной продукции.

Что касается объема поставок - из 50 тысяч тонн сейчас выбрано 11,5 тысяч тонн. По мере окончания проверок Россельхознадзора постепенно увеличивается количество предприятий, которые имеют право поставлять продукцию в Российскую Федерацию. Мы заинтересованы, чтобы это были очень качественные продукты, и эта работа идёт, в ближайшее время будет ещё ряд предприятий проверен.

Ожидается также, что наши президенты примут участие в церемонии закладки первого бетона для АЭС "Аккую". Также было объявлено, что некоторые турецкие партнеры проекта решили отказаться. Что вы можете сказать об этом решении и перспективах проекта в целом?

Строительство первой атомной электростанции в Турецкой республике - это знаковый проект, знаковые инвестиции. Будет возведено 4 блока по 1200 мегаватт, первый блок планируется сдать в эксплуатацию в 2023 году, к столетию со дня образования Турецкой республики. Конечно, это задает серьёзный темп строительства станции с учетом необходимости исполнения всех нормативов по безопасности, строительству и так далее.

Сейчас мы двигаемся в соответствии с графиком, мы благодарны турецким партнёрам, которые придали этому проекту статус «стратегических инвестиций», это решение было принято буквально на днях путём внесения изменений в законодательство Турецкой республики. Теперь наша компания ожидает получение разрешения на строительство, есть подтверждение, что такое разрешение будет получено, что даст возможность начать строительство и заливку первого фундамента, первого бетона для строительства станции. Надеемся, что это произойдет уже в ближайшее время. Ещё раз хочу подчеркнуть, что проект реализуется в соответствии с межправсоглашением, инвестор в лице российского Росатома имеет возможность продать до 49% акций этого проекта, то есть привлечь инвесторов, сейчас такая работа проводится. Мы заинтересованы, чтобы, в первую очередь, это были турецкие инвесторы, которые бы принимали участие в строительстве и последующем эксплуатации этой станции. Идут достаточно интенсивные переговоры с турецкими компаниями, и будем надеяться на положительный результат.

"Турецкий поток" - еще один мегапроект, который важен для отношений между Россией и Турцией. Проект продолжается полным ходом. Однако, для второй линии проекта, несколько гарантий необходимы от Европы. Есть ли какие-то подвижки в переговорах с Европой по проекту?

Это действительно очень важно для того, чтобы строилась вторая нитка сухопутного участка, и обеспечивался транзит газа в страны Юго-восточной Европы. Мы сегодня видим заинтересованность стран юго-восточной Европы в строительстве подобной инфраструктуры, рассматривается несколько маршрутов поставок газа через Италию, Грецию, а также Болгарию, Сербию, Венгрию, Австрию. Коммерческие переговоры с покупателями газа ведет Газпром, Министерство энергетики принимает в них участие. Мы также в контакте с Еврокомиссией, поэтому, думаю, что будет выбран наиболее эффективный вариант поставок газа.

С нашей точки зрения, идёт нормальный переговорный процесс, мы считаем, что необходимо действовать в рамках Европейского законодательства, в рамках тех законов и той нормативной базы, которые никоим образом не ущемляют интересы как производителей и поставщиков, так и потребителей.

Еще один важный вопрос - визовый режим для граждан Турции. Это была тема обсуждения между нашими министрами иностранных дел 2 недели назад. Когда мы увидим прогресс в отношении визового режима для турецких граждан?

Безусловно, мы поддерживаем постепенное снятие визовых ограничений в части служебных паспортов, выступаем за упрощение процедуры получения виз для предпринимателей, водителей большегрузных автомобилей, перевозящих грузы из Турции в Россию и из России в Турцию. Наши предложения были переданы турецким партнёрам, ожидаем решения.

Турция. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 2 апреля 2018 > № 2557442 Александр Новак


Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 30 марта 2018 > № 2550913 Николай Токарев

Встреча с главой компании «Транснефть» Николаем Токаревым.

Владимир Путин встретился с председателем правления публичного акционерного общества «Транснефть» Николаем Токаревым. Обсуждались достижения холдинга за 25-летнию историю и результаты работы за прошлый год.

В.Путин: Николай Петрович, в этом году компании «Транснефть» исполняется 25 лет с момента образования, создания. За эти годы она превратилась в крупнейшую мировую компанию подобного рода.

Давайте начнём с этого. Два слова скажите о том, что из себя сегодня представляет компания, я вижу, конечно, по документам, но и Ваши комментарии были бы уместны, и, конечно, по результатам работы за прошлый год.

Н.Токарев: Владимир Владимирович, прежде всего хотел бы от 115-тысячного коллектива «Транснефти» сердечно Вас поздравить с избранием на пост Президента Российской Федерации и пожелать больших успехов в деле развития, укрепления страны. «Транснефть» всегда рядом, всегда будет поддерживать Ваши усилия в этом направлении. Можете на нас полностью рассчитывать.

В.Путин: Спасибо большое.

Н.Токарев: Если говорить о таком небольшом юбилее, то, конечно, нам есть чем гордиться. За 25 лет сделано очень много. Сегодня «Транснефть» присутствует в 64 субъектах Российской Федерации, то есть это регионы нашей деятельности, это восемь федеральных округов, это 115 тысяч сотрудников.

За прошедшее время, особенно за последние 10 лет, построено 19 тысяч километров линейной части, в том числе нового строительства, в новых проектах девять тысяч километров, и замена линейной части, то есть технический ресурс, который отработан, – это ещё 10 тысяч километров; 50 нефтеперекачивающих станций.

В.Путин: Это за прошлый год?

Н.Токарев: Это за последние 10 лет.

В.Путин: А всего где-то 500?

Н.Токарев: У нас 70 тысяч километров – линейная часть, из них примерно 20 тысяч с небольшим – это нефтепродукты, и 50 тысяч километров – это нефтяные магистрали.

В.Путин: Это станции по перекачке?

Н.Токарев: 50 – это новых.

В.Путин: А всего?

Н.Токарев: А всего – более 500 нефтеперекачивающих станций разных мощностей.

И за последние десять лет, особенно с вводом новых больших проектов, которые были реализованы в это время, создано порядка 13,5 тысячи рабочих мест, из них девять тысяч – это Восточная Сибирь, Приморье, Хабаровский край, Амурский край.

Из наиболее значимых проектов благодаря Вашей поддержке – Восточная Сибирь – Тихий океан» (первая и вторая очередь), это Балтийская трубопроводная система, это отвод на Китай Сковородино – Мохэ, Заполярье – Пурпе, Пурпе – Самотлор, Куюмба – Тайшет. И новые нефтепродуктовые магистрали – это проект «Север», который позволил до 15 миллионов тонн увеличить подачу продуктов на Приморск, и проект «Юг», первая и вторая очереди, который связал в единую нитку куст южных нефтеперерабатывающих заводов начиная от Волгограда, и сегодня проводным транспортом продукты передаются в ту сторону.

Особой отличительной, для нас такой важной вехой явилась серьёзная подвижка в деле импортозамещения. Мы начали эту работу не потому, что санкции были введены, а ещё в 2008–2009 годах были приняты все необходимые решения советом директоров, руководством компании о том, что нам надо производить продукцию, которую мы можем на своей базе, базе наших заводов, и создавать совместные предприятия, производить, локализовывать в России, всё это делать. Было выделено финансирование, выделены приоритетные 26 направлений, по которым работа велась.

Сегодня мы полностью выполнили программы по 23 продуктам из этого приоритетного списка. И на сегодня в России производится 93 процента необходимого нам оборудования, которое мы закупаем. И программа предусматривает доведение этого показателя до 97 процентов через два года, в 2020 году. И мы его реально выполним, потому что результаты НИОКРов есть, они нас обнадёживают.

Совместно с итальянскими партнёрами построены интересные предприятия в Челябинске: мы теперь сами полностью удовлетворяем потребности отрасли в наших насосах, – Вы были в Челябинске, видели.

В августе этого года будет введено в эксплуатацию новое совместное предприятие с итальянцами, которое будет производить электрические двигатели, приводы для этих насосов. Производим собственную молекулу и теперь уже начали производить продукцию на её базе противотурбулентной присадки, которая позволяет увеличить объёмы прокачки. Раньше был единственный продавец и производитель на рынке, американская компания «Бейкер Хьюз», – теперь мы делаем с нашими татарскими партнёрами здесь, в России.

И в плане энергоэффективности тоже достигнуты серьёзные результаты. Мы сумели за счёт применения новых технологий и режимов работы современного оборудования с лучшими показателями добиться экономии от 16 процентов энергопотребления, то есть это порядка семи миллиардов рублей.

Работа в этом плане продолжается, и вот по аудиту, который сделал КПМГ, удельное энергопотребление на единицу товара транспортной продукции «Транснефти» сегодня является лучшим в мире. Это выводы авторитетной аудиторской компании.

Не буду останавливаться на блоке наших социальных программ, которые реализованы…

В.Путин: Какая средняя зарплата?

Н.Токарев: Средняя зарплата – 90 тысяч рублей, в зависимости от регионов.

В.Путин: В этом году планируете увеличение зарплаты?

Н.Токарев: Мы проиндексировали на текущий год. У нас на ставку инфляции всё это сделано, и мы практически ежегодно планируем эту работу проводить. В Центральной России, конечно, она немножко пониже. Дальний Восток и Восточная Сибирь, Север – в основном, конечно, там за 100 тысяч, там уже зарплата побольше.

У нас работает программа добровольного медицинского страхования, свой серьёзный, конкурентный на рынке негосударственный пенсионный фонд, он третий после «Газпрома» и «РЖД». Так что у нас замотивированы сотрудники ещё перспективой получения корпоративной пенсии.

Из последних серьёзных социальных программ я бы отметил особое внимание к поселковым школам. Мы за четыре предстоящих года планируем отремонтировать, в том числе и капитально отремонтировать, оборудовать современной техникой, интерактивными атрибутами и кабинетами (конкретно физики, химии и математики) поселковые школы. И 240 школ у нас в программе, мы уже эту работу начали, и она идёт полным ходом.

Все остальные направления: это медицина, образование, культура, спорт, есть конфессиональные сегменты, – в общем-то, всем стараемся уделять внимание, чтобы никто на нас не обижался.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 30 марта 2018 > № 2550913 Николай Токарев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 30 марта 2018 > № 2550780 Даурен Карабаев

В КМГ рассказали о результатах 2017

Один из лидеров в нефтегазовой отрасли страны – компания «КазМунайГаз» готовится к очередным изменениям. Через полтора года планируется выход на IPO, а значит появление новых акционеров. Мы побеседовали с исполнительным вице-президентом – финансовым директором АО НК «КазМунайГаз» Дауреном Карабаевым о том, как проходят подготовительные этапы и с какими достижениями компания подошла к этому рубежу.

– Прокомментируйте, пожалуйста, информацию о том, что Шелл возможно войдет в капитал НК КМГ?

– «КазМунайГаз» уже многие годы сотрудничает с компанией Шелл по разным направлениям, включая крупные проекты, такие как Кашаган, Карачаганак и Каспийский Трубопроводный Консорциум, а также разведочный проект Жемчужины на шельфе Каспия. Мы обсуждаем и потенциально новые проекты и направления сотрудничества.

К тому же, КМГ готовится к IPO, и в связи с этим у компании, конечно же, появится много новых акционеров. «КазМунайГаз» будет стремиться к тому, чтобы расширить круг потенциальных инвесторов IPO. Однако говорить о том, что Шелл входит в капитал КМГ еще преждевременно. Никаких конкретных предложений или договоренностей нет.

– Кстати, об IPO: как проходит подготовка?

– Выход на IPO КМГ планируетсяв конце 2019-го – начале 2020 года. Одним из важных шагов на пути к этому стал обратный выкуп и делистинг АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз». Листинг и публичный статус на уровне головной компании КМГ будет соответствовать международной практике. К примеру, у Шеврона, Эксона, Шелла нет значительных публичных дочерних компаний. Как правило, чем больше компания, тем она более привлекательна инвесторам: ее оценка выше и соответственно стоимость капитала ниже. Кроме того, привлеченный капитал можно направлять на разные проекты по всему периметру группы, и все акционеры получат положительный эффект от таких инвестиций. Информация им предоставляется из одного центра.

КМГ уже имеет листинг на Казахстанской фондовой бирже (КФБ) и, в принципе, уже сейчас готов к выполнению требований стандартной категории глобальных депозитарных расписок (ГДР) листинга Лондонской фондовой биржи (ЛФБ). Основным требованием стандартной категории ГДР листинга ЛФБ является предоставление аудированной годовой финансовой отчетности до конца апреля следующего года. КМГ публикует отчетность уже в марте.Проспект же выпуска ценных бумаг при IPO во многом похож на проспект выпуска еврооблигаций, где у НК КМГ есть значительный опыт.

– Как считаете, насколько популярны будут акции КМГ?

- В целом, у нас есть понимание того, как мы будем взаимодействовать с международными финансовыми рынками и инвесторами в качестве публичной компании. Оно основано на опыте РД КМГ как публичной компании, а также опыте НК КМГ по работе с инвесторами в еврооблигации. Кстати, объем инвестиций в еврооблигации НК КМГ даже больше (около $8 млрд) и круг инвесторов шире, чем у РД КМГ ($2 млрд). Конечно же, требования и ожидания инвесторов в еврооблигации и ГДР различаются, однако схожих моментов очень много.

Инвесторы в долевые инструменты (акции/ГДР) нацелены как на рост стоимости акций, так и на получение дивидендов. Для того чтобы выплачивать дивиденды, компания должна генерировать положительный денежный поток (операционный денежный поток за минусом капитальных вложений). В последние годы КМГ много инвестировал в такие проекты как Кашаган, модернизация НПЗ и другие. Кроме того, негативно повлияло падение цен на нефть. Также у КМГ есть значительные обязательства в социальной сфере. «КазМунайГазу» еще предстоит провести большую работу, чтобы соответствовать ожиданиям международных финансовых рынков по дивидендному потоку.

В то же время статус публичной компании позволит получить объективную оценку КМГ международными финансовыми рынками как в момент IPO, так и в будущем. В цене и относительной оценке по сравнению со схожими компаниями в нефтегазовом секторе будут отражаться результаты работы менеджмента и совета директоров. С другой стороны, усилия менеджмента и СД будут сфокусированы на проекты, которые оказывают положительное влияние на цену акции.

В целом, мы ожидаем большой интерес к IPO Национальной компании «КазМунайГаз», так как аналогичных интересных предложений на международном рынке в ближайшее время не предвидится.

– Какие дальнейшие планы по «Разведке Добыче»?

– Финансовая часть сделки по РД КМГ завершена, делистинг ожидается в первой половине мая. НК КМГ совместно с РД КМГ изучают варианты дальнейшей работы. О конкретных планах сообщим позже. В целом уже очевидно, что НК КМГ и РД КМГ нужно работать в тесном взаимодействии и устранить дублирование функций.

– Почему по РД решили сделать именно обратный выкуп?

– У РД КМГ еще с момента IPO имелся значительныйcash на балансе. Обратный выкуп является хорошим способом разово вернуть избыточный капитал акционерам компании. Хотя стоимость публичного капитала (publicequity) и ниже, чем стоимость частного капитала (privateequity/nonpublicequity), но, тем не менее, она не равна нулю и выше, например, стоимости заемного капитала. Поэтому РД, вернув избыточный капитал, сэкономил на его стоимости в будущем (меньше дивидендов). Возврат избыточного капитала не повлияет на производственные и финансовые показатели.

Рассматривался также вариант прямого или обратного поглощения (reversetakeover) в результате которого НК КМГ сразу стало бы публичной компанией. Это могло быть очень красивой сделкой, однако от него отказались ввиду сложности практического исполнения в казахстанских реалиях. Необходимо было бы второпях делать оценку НК КМГ, получать согласие кредиторов, а прохождение процедуры листинга НК КМГ на ЛФБ было бы ничуть не легче, чем при классическом IPO. Было решено двигаться небольшими шагами, но которые давали бы реальный ощутимый результат. Такой подход (agile, scrum) сейчас активно используется в проектном управлении.

– Давайте подытожим в целом результаты деятельности КМГ за 2017 год.

– Чистая прибыль по итогам периода составила 520 млрд тенге. При этом объем добычи нефти и газового конденсата составляет 23 362 тыс.тонн. Показатели транспортировки и переработки за прошедший год сложились на уровне 65 489 тыс.тонн и 12 173 тыс.тонн соответственно. В целом выручка, то есть оборот компании, составил 2 459 млрд тенге, а EBITDA (операционная прибыль до вычета расходов по выплате процентов, налогов, начисленного износа и амортизации) за 2017 год – 1 268 млрд тенге. Размер активов равен 13 389 млрд тенге, размер собственного капитала компании – 6 622 млрд тенге.

Кроме того, компания выделила около 1 млрд тенге на благотворительность и спонсорство, а также 5,5 млрд тенге на строительство Дворцаединоборств.

– Почему операционная прибыль вышла отрицательной?

– КМГ генерирует положительную операционную прибыль и EBITDA. Однако требования МСФО диктуют, чтобы все операции с «KMGInternational» (например, реализация нефти через KMGI) отражались отдельной строкой как прибыль от прекращенной деятельности в связи с тем, что «KMGInternational» находится в процессе продажи. Поэтому операционную прибыль нужно рассматривать вкупе с прибылью от прекращенной деятельности. После завершения продажи KMGI операционная прибыль нормализуется.

– Какова ситуация с долгами на сегодняшний день?

– У КМГ достаточно ресурсов, чтобы обслуживать и погасить долги. Это подтверждается тем, что чистые активы КМГ (т.е. общие активы минус долги) составляют около 6,6 трлн тенге или $20 млрд.

В прошлом КМГ привлекал значительные заемные средства на финансирование инвестиционных проектов в дополнение к реинвестированию операционной прибыли. В связи с завершением крупных инвестиционных проектов КМГ не планирует дальше наращивать чистый долг.

Однако необходимо привести график платежей и выплат по долгам в соответствие с изменившимся прогнозом ожидаемых поступлений по инвестиционным проектам, в частности Кашаган, ТШО, модернизированных НПЗ. Основная причина, по которым изменились ожидания по дивидендам от вышеуказанных инвестиционных проектов, это, конечно же, снижение мировой цены на нефть. Соответственно, КМГ требуется больше времени, чтобы заработать и накопить средства для погашения долгов.В этой связи КМГ планирует замещать краткосрочные долги долгосрочными инструментами для того, чтобы равномерно распределить нагрузку по годам.В целом компания с оптимизмом смотрит в будущее и видит реальные перспективы построения эффективной вертикально-интегрированной нефтегазовой компании. Многое уже сделало, но предстоит сделать еще больше.И эта деятельность не остановится после выхода на IPO, а скорее даже усилится.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 30 марта 2018 > № 2550780 Даурен Карабаев


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 29 марта 2018 > № 2550919 Александр Новак

Встреча с Министром энергетики Александром Новаком.

Александр Новак информировал Президента об итогах работы Министерства энергетики за 2017 год.

В.Путин: Поговорим об итогах работы Министерства.

А.Новак: Если позволите, доложу по итогам работы в 2017 году, Владимир Владимирович.

В первую очередь я хотел бы сказать, что все отрасли топливно-энергетического комплекса в прошлом году отработали стабильно и достигли даже лучших показателей, чем в предыдущие годы; и технико-экономические производственные показатели, и качественные показатели, в первую очередь по энергобезопасности нашего внутреннего рынка, [обеспеченности] энергоресурсами – такими как электроэнергия, газ, нефтепродукты, нефть на переработку. Несмотря на сложные внешние вызовы, незаконные санкции, сложности с финансированием, мы видели, что у нас и в 2017 году был рост инвестиций. Общий объём инвестиций составил 3,5 триллиона рублей во все отрасли топливно-энергетического комплекса, что почти на 10 процентов больше, чем в предыдущие годы.

В.Путин: В год, да?

А.Новак: Да, в год. И отрасли топливно-энергетического комплекса уверенно держат лидирующее положение на мировых рынках. Российская Федерация является страной номер один в мире по добыче нефти, по экспорту газа. Второе место занимаем мы по добыче газа в мире и третье место по экспорту угля. То есть действительно очень важную роль играем с точки зрения поставок энергоресурсов и обеспечения энергобезопасности, баланса спроса и предложения на всех рынках.

Что касается производственных показателей, я отметил бы в первую очередь очень высокий объём добычи газа в прошлом году – 691 миллиард кубических метров газа был добыт. И это действительно рекордный показатель, самый лучший за последние 17 лет. Почти 50 миллиардов кубических метров газа было добавлено в объёмы добычи. И рекордные показатели по экспорту – 224 миллиарда кубов было экспортировано по различным направлениям, в том числе это СПГ, и трубопроводный транспорт в Европу, новые маршруты, которые сегодня строятся.

Если брать нефтяную отрасль, объёмы добычи нефти составили 546,8 миллиона тонн. Это всего на 0,1 процента меньше, чем в 2016 году. В первую очередь это связано, конечно же, с исполнением соглашения между странами ОПЕК и не ОПЕК в целях балансировки рынка и стабилизации положения на мировых рынках.

Тем не менее я хотел бы отметить, Владимир Владимирович, что это решение, которое было и Вами поддержано, действительно сыграло позитивную роль не только в балансировке рынка, но и в дополнительных поступлениях валютной выручки в Российскую Федерацию.

По итогам 2017 года в результате более высоких цен, чем в 2016 году, а они были выше почти на 11 долларов и составили в среднем 54,7 доллара за баррель нефти, бюджет Российской Федерации получил дополнительно порядка 1 триллиона 200 миллиардов рублей, компании получили около 500 миллиардов рублей. Общая экспортная выручка была выше примерно на 31 миллиард долларов именно по нефти и по газу в результате более высоких цен. Это позитивно повлияло в том числе и на инвестиционные программы, на стабилизацию положения наших компаний и бюджетную составляющую.

Если говорить об угольной отрасли, общий объём добычи составил 409 миллионов тонн. Это тоже рекордный уровень в Российской Федерации за все годы. Мы на такие показатели планировали выйти к 2020 году в соответствии со стратегией. Здесь, конечно же, важно, что мы не только удовлетворяем внутренние потребности и обеспечиваем внутреннее потребление, но и обеспечиваем более высокий уровень поставок на экспорт. Хотя в целом в мире потребление угля не растёт, и сегодня достаточно низкие темпы роста потребления, российский уголь является конкурентоспособным. Те новые маршруты, которые сегодня открылись, особенно Азиатско-Тихоокеанский регион, позволяют нам конкурировать и поставлять в Южную Корею; в Японию увеличились объёмы; в Китайскую Народную Республику наконец-то мы согласовали, там были проблемы, связанные с технологическими проверками Китайской Народной Республикой качества нашего угля, тем не менее эти вопросы были решены и уголь идёт в этом направлении.

Я хотел бы сказать, что в прошлом году в результате тех инвестиций, о которых я сказал, было введено в эксплуатацию 55 месторождений в нефтяной отрасли. Ключевые из них – такие, как Эргинский кластер в Ханты-Мансийском автономном округе с запасами 258 миллионов тонн, это новое месторождение в Красноярском крае Лодочное группы Ванкорских месторождений, это Тазовское месторождение в Ямало-Ненецком автономном округе. Это, действительно, говорит о том, что отрасль продолжает инвестировать и развиваться.

В газовой отрасли Вами была запущена в эксплуатацию первая очередь завода «Ямал-СПГ». Это вообще новая веха в развитии газовой отрасли России. В консорциуме с китайскими партнёрами, с французскими партнёрами первая очередь общей мощностью 5,5 миллиона тонн – это начало в целом развития кластера в Ямало-Ненецком автономном округе на Гыданском полуострове.

В соответствии с Вашим поручением мы сейчас разрабатываем программу развития производства сжиженного природного газа, которая позволит нам в этом районе реализовать задачу по выходу на объёмы добычи и сжижения газа до 100 миллиардов кубических метров газа. И сегодня, если Россия занимает порядка 5 процентов на мировых рынках СПГ, мы планируем выйти на уровень от 15 до 20 процентов. Это действительно самая развивающаяся ниша, которая будет в перспективе как экологически чистое топливо. Более высокими темпами будет расти спрос на это топливо.

Я бы хотел также сказать, что и в электроэнергетике у нас было введено 3,9 гигаватта мощностей в прошлом году, Якутская ГРЭС-2 была запущена.

Мы продолжили программу по строительству и вложению инвестиций в возобновляемые источники энергии. Если за три предыдущих года до 2017 года было введено всего 130 мегаватт мощностей возобновляемых источников энергии, то только в 2017 году уже было 135 мегаватт. Важно, что появилась уже первая ветровая станция в Ульяновской области. Она была введена в эксплуатацию в декабре прошлого года, мощностью 35 мегаватт. Это тоже начало большой программы по строительству ветровых станций. В эту отрасль пришли такие крупные инвесторы, как «Росатом», «Фортум», «Энел», то есть иностранные инвесторы, заинтересованные. Самое главное, что программа строительства возобновляемых источников энергии в первую очередь направлена на создание компетенций в Российской Федерации по производству соответствующего оборудования.

Вместе с Министерством промышленности и торговли мы определили, Правительство определило, процент локализации, и мы должны выйти на уровень локализации не менее 65 процентов. Сегодня уже в Новочебоксарске открыт совершенно новый завод, российский, по производству солнечных панелей по нашим российским технологиям, которые были изобретены нашими академиками Российской академии наук. Эти технологии входят в тройку мировых технологий по коэффициенту полезного действия и в целом по эффективности (гетероструктурные технологии возобновляемых источников энергии). Первая станция на Алтае уже была введена со 100-процентной локализацией из наших составляющих, наших российских компонентов.

Владимир Владимирович, я также хотел бы сказать, что успешно в прошлом году реализовывалась программа по развитию транспортной инфраструктуры в Российской Федерации в области топливно-энергетического комплекса. Было введено 2 тысячи километров газопроводов, 1225 километров магистральных нефтепроводов, и такие ключевые из них, как Бованенково – Ухта общей протяжённостью 1260 километров.

Продолжилась реализация наших крупных инфраструктурных проектов «Сила Сибири», «Турецкий поток». Это наши два ключевых проекта, которые направлены на диверсификацию поставок наших энергоносителей. В том числе и в будущем это «Северный поток – 2», который будет реализован в консорциуме с европейскими компаниями.

Если говорить о нефтяной отрасли, важный момент был – это ввод двух нефтепроводов, Куюмба – Тайшет и Заполярье – Пурпе, который соединил месторождения севера Красноярского края и Ямало-Ненецкого автономного округа с нашей общей нефтетранспортной системой. Это позволило нам также обеспечить соединение этих месторождений и поставку этих энергоресурсов как в западном направлении, так и в восточном направлении. Было закончено расширение нефтепровода Сковородино – Мохэ, который реализуется в соответствии с соглашением с нашими китайскими партнёрами. И общая мощность этого нефтепровода составила уже 30 миллионов тонн нефти в год.

Конечно, я должен сказать и не только о производственных показателях. На мой взгляд, важной составляющей развития топливно-энергетического комплекса является, безусловно, улучшение качественных показателей работы, повышение эффективности работы. Здесь, если коротко сказать по отраслям, я хотел бы отметить, что продолжилась газификация и развитие инфраструктуры в газовой отрасли. Мы вышли на показатель уже 68,3 процента.

В нефтяной отрасли продолжилась модернизация нефтеперерабатывающих заводов, было введено восемь установок, и общая глубина переработки повысилась уже до 81,3 процента.

В.Путин: Там по некоторым компаниям есть ещё над чем работать. Нужно на это обратить внимание.

А.Новак: Да, Владимир Владимирович, на самом деле у нас не очень простая ситуация с нефтепереработкой с точки зрения того, что вот это значительное падение цен в рамках налогового манёвра, который был принят в 2014 году, сегодня, действительно, снизило стимулы для привлечения инвестиций.

Если раньше в год инвестиции составляли примерно 250 миллиардов, именно в нефтепереработку, то сегодня этот уровень снизился до 150 миллиардов. Мы сейчас разрабатываем меры поддержки по Вашему поручению по обращениям компаний, которые позволят стимулировать нефтепереработку.

Ещё осталось модернизировать 49 установок. Уже суммарно 78 модернизировано, и мы вышли на хорошие показатели. 2017 год стал первым годом, когда мы полностью обеспечили внутренний рынок нефтепродуктами (бензин и дизтопливо) пятого класса в полном объёме.

Сегодня весь внутренний рынок обеспечивается самым высокоэкологичным классом нефтепродуктов как для потребителей и населения, так и для промышленных потребителей.

Я хотел бы сказать, очень важно, что в электроэнергетике продолжается системная работа, направленная на повышение эффективности отрасли, консолидируется большое количество территориальных сетевых организаций.

С точки зрения повышения эффективности мы видим сокращение потерь примерно на 2 процента, за последние пять лет мы вышли на уровень 10 процентов. Мы продолжаем работать над тем, чтобы снижать показатели аварийности в рамках прохождения осенне-зимнего периода. И здесь тоже хорошие показатели: в генерации мы снизили [аварийность] только по прошлому году (в 2017 году) на 3,5 процента, а в сетевом комплексе – почти на 5,3 процента. И это тоже важно.

Очень важный показатель, на мой взгляд, – это подключение к инфраструктуре. Это относится в первую очередь к населению, к малому и среднему бизнесу, особенно подключение, касающееся потребителей до 15 киловатт и до 150 киловатт. Большая работа была проведена в течение нескольких лет. И на сегодняшний день Россия занимает 10-е место в мире по упрощённой процедуре подключения к электроэнергетической инфраструктуре.

В.Путин: Вот мы говорили о поставщиках и о денежных потоках, которые там фигурируют. Говорили о необходимости принятия соответствующих решений, которые бы упорядочили этот процесс.

А.Новак: Владимир Владимирович, Ваше поручение, касающееся более прозрачного прохождения денежных потоков, тоже исполнено. В 2015 году был принят специальный федеральный закон (307-й федеральный закон), который ужесточил требования к сбытовым компаниям, установил требования обеспечения гарантий для потребителей, которые потребляют энергоресурсы. По Вашему поручению уже введено в эксплуатацию 200 расчётно-кассовых центров и обеспечивается банковское сопровождение.

В.Путин: Как на практике это функционирует – работает это?

А.Новак: Конечно, Владимир Владимирович. Основные показатели, которыми мы можем оперировать, – это уровень собираемости платежей. На сегодняшний день мы вышли на показатель 99,2 процента. То есть взаиморасчёты идут, и средства контролируются, при этом обеспечивается контроль не только через РКЦ и через работу гарантирующих поставщиков с «Советом рынка», все финансовые показатели отслеживаются, происходит полный мониторинг.

Кроме этого по Вашему поручению уже принят закон в конце прошлого года о лицензировании энергосбытовой деятельности. Сейчас разрабатывается нормативная база, и в течение этого года будет проведена соответствующая работа по лицензированию энергосбытовых компаний. То есть все компании пройдут через эту процедуру.

В.Путин: И мы говорили о новых технологиях в электроэнергетике.

А.Новак: Владимир Владимирович, в Вашем Послании прозвучали, безусловно, важные посылы, касающиеся внедрения современных технологий в электроэнергетике и в других отраслях топливно-энергетического комплекса. Мы этой работой занимаемся и поставили задачу реализовать в наших отраслях самые современные технологии. Для этого у нас есть такие инструменты, как совет по модернизации. В рамках национальной технологической инициативы приняты 20 национальных проектов, я сейчас о них скажу, во всех отраслях, это ключевые проекты. Внедряются цифровые технологии, технологии искусственного интеллекта. И сегодня мы подготовили такую программу вместе с нашими компаниями, с тем чтобы систематизировать эту работу, потому что каждая компания пытается заниматься самостоятельно этой работой.

Но мы уже, тем не менее, не в начале пути, хочу сказать, что цифровые технологии внедряются при разработке месторождений. Компания «Газпромнефть», например, в Ханты-Мансийском автономном округе уже реализовала такую технологию, уже полностью оцифровано месторождение, так называемое «умное месторождение», в рамках которого искусственный интеллект тоже принимает решения о наиболее качественном извлечении нефти, разработке месторождения, повышении коэффициента извлечения. Оцифровываются нефтеперерабатывающие заводы, на сегодняшний день мы это видим, внедряются современные цифровые технологии в нефтегазохимии, компания «СИБУР» недавно представляла.

Это важно, конечно, и в электроэнергетике, это речь идёт о Smart Grid, об умных сетях, о цифровых подстанциях. Первая цифровая подстанция уже была введена в эксплуатацию в Красноярском крае, в городе Красноярске. И она позволила снизить затраты примерно на 30 процентов по отношению к обычным подстанциям. Это, конечно, будущее, это те технологии, которые будут сегодня внедряться активно, нужно помогать компаниям создавать единую платформу, стандарты, необходимую нормативную базу. И мы этим на сегодняшний день занимаемся с нашими компаниями.

Кроме этого у нас реализуется большая программа по импортозамещению и внедряются самые современные технологии в рамках этого. В частности, например, реализована программа по разработке технологий, разработке Баженовской свиты. Это залежи, которые есть в Западной Сибири. Общие залежи по запасам составляют около 2,5 миллиарда тонн, и это очень большая цифра. Если сравнить, в Западной Сибири за период с 50-х годов всего было добыто 12 миллиардов тонн, то есть мы можем получить второе рождение Западной Сибири. И для этого сейчас уже компания «Газпромнефть» совместно с нашими промышленными предприятиями, с научными организациями, при содействии Министерства энергетики, Министерства промышленности разработало такую технологию. В этом году, в 2018 году, будет запущен соответствующий полигон вместе с другими компаниями, которые будут участвовать в реализации этого проекта.

Внедряются роторные управляемые системы – это современные системы для бурения скважин вместе с телеметрическими данными. И здесь тоже наши технологии.

Сейчас одно из важных направлений – это так называемые флоты гидроразрыва пласта, которые всё более и более активно используются сегодня при разработке нефтяных и газовых месторождений. В России на сегодняшний день, к сожалению, нет таких технологий, и создана только опытная промышленная установка, флот. На сегодняшний день мы занимаемся вместе с компаниями и нашими предприятиями, с тем чтобы создать ещё две, которые будут эксплуатироваться в качестве экспериментальных. Наша задача – к 2020 году заменить до 80 процентов импортных технологий. Это вполне возможно, и уже есть такие разработки, сейчас мы их будем внедрять.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 29 марта 2018 > № 2550919 Александр Новак


США. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 28 марта 2018 > № 2580769 Анатолий Вассерман

КОПЫТА

Тревожась за европейцев, США хотят спасти ЕС от российской агрессии «Северного потока-2»

Копыта - роговые образования на концах пальцев у некоторых млекопитающих (главным образом копытных); представляют собой видоизменённые когти. Широкие плоские копыта свойственны животным, передвигающимся преимущественно по относительно мягкому грунту (например, северным оленям); узкие, очень твёрдые по краю копыта связаны с плотным, скальным грунтом (например, у козлов).

Большая советская энциклопедия (1969-1978).

21 марта официальный представитель Госдепартамента США Хезер Науэрт заявила: «Мы как правительство США выступаем против «Северного потока-2», — приводит ее слова РИА «Новости». Науэрт заявила, что проект «подорвет в целом энергетическую безопасность и стабильность Европы» и «предоставит России еще одно средство для оказания давления на европейские страны, особенно на такие, как Украина». Представитель дипломатического ведомства также пригрозила России санкциями против компаний, работающих над строительством газопровода.

На прошлой неделе группа сенаторов от Республиканской и Демократической партий обратилась к американскому президенту Дональду Трампу с требованием заблокировать проект трубопровода «Северный поток-2». По мнению сенаторов, в случае реализации проекта «американские союзники и партнеры в Европе окажутся под еще большим злонамеренным влиянием со стороны России». Послание адресовано министру финансов Стивену Мнучину и заместителю госсекретаря Джону Салливану.

Ранее спецпредставитель Госдепартамента на Украине Курт Волкер называл проект «Северный поток-2» полностью политическим проектом.

Экспертные оценки

Анатолий Вассерман

Заявление Хизер Науэрт о противодействии «Северному потоку-2» — неприятное. Для начала мне хотелось бы понять, каким способом Соединённые Государства Америки могут заблокировать строительство газопровода?. Насколько я могу судить, Российская Федерация в целом и компания «Газпром» в частности располагают практически всей необходимой для строительства техникой и всеми необходимыми технологическими навыками. Так что это уже само по себе несколько затрудняет решение поставленной задачи, ибо, грубо говоря, не за что ухватиться, чтобы остановить.

Что касается хозяйственной, экономической стороны дела, то Западная Европа настолько остро нуждается в природном газе, что для неё остановка «Северного потока-2» — дело убийственное. Кстати, надо сказать, что тут в немалой степени приложили копыта разнообразные зелёные партии. Дело в том, что эти партии активно добиваются применения так называемой альтернативной энергетики, то есть всевозможных ветряков, солнечных батарей и так далее. Я уж не говорю о том, что при современных технологиях все эти альтернативные варианты за весь срок своей службы вырабатывают меньше электроэнергии, чем уходит на их создание, я не говорю о побочных эффектах, например, вроде агрессивной химии, выделяемой в окружающую среду при производстве солнечных батарей и тех хитрых пластмасс, которые используются в самых современных ветряках. Дело ещё и в том, что «зелёная энергия» крайне нестабильна. Она вырабатывается в соответствии с порывами ветра, движением облаков, поэтому по мере того, как мы включаем в энергосистему ветряки и солнечные батареи, приходится одновременно включать в те же энергосистемы больше компенсирующих мощностей. Чем больше «зелёной энергии» в энергобалансе, скажем, Германии, тем больше она потребляет природного газа. И, естественно, брать этот газ надо подешевле и по маршруту наиболее безопасному. Поэтому совершенно неизбежно и необходимо повышение потребления российского природного газа в той же Германии.

Понятно, что большая часть политиков Европы похожи на людей только внешне. И какие-нибудь особо фанатичные деятели могли бы всеми разумными доводами пренебречь. Смогли же террористы, захватившие Украину в феврале 2014 года, уничтожить практически всё её хозяйство — лишь бы от этого стало хуже русским (прежде всего, естественно, русскому большинству граждан самой Украины). Но товарищ Ульянов отмечал: «Политика — концентрированное выражение экономики». Экономика Европейского Союза сопоставима с экономикой Соединённых Государств Америки, а на некоторых направлениях даже превосходит их. В частности, из Европейского Союза выведена за пределы этого региона в места со сравнительно дешёвой рабочей силой заметно меньшая доля хозяйства, чем в Соединённых Государствах. Европейский Союз в большей степени заинтересован в сохранении и развитии своего собственного производства, и, соответственно, там силы, поддающейся экономическому шантажу, намного меньше, чем, скажем, на Украине, где уже давным-давно научились воровать с убытков. В одной из миниатюр Жванецкого упоминается фраза концертного администратора Одесской филармонии: «Чего вы воруете с убытков, вы воруйте с прибылей!» Так вот, на Украине, к сожалению, уже в незапамятные времена научились воровать именно с убытков, и именно поэтому там так легко согласились на экономическое самоубийство. А в Европейском Союзе, насколько я могу судить, таких людей пока всё-таки существенно меньше. На них, соответственно, существенно сложнее давить, добиваясь от них самоубийства.

Я уж не говорю о нынешней погоде. Как известно, в рамках «глобального потепления» нынешняя зима стала самой холодной за несколько десятилетий. И по этому поводу есть очень серьёзные сомнения, что даже отопление домов успешно получится без российского газа. Напомню, кстати, что и сами Соединённые Государства оказались вынуждены перекупить первую партию природного газа, вывезенную в сжиженном виде с нового месторождения на Ямале, чтобы не замёрзнуть в одночасье из-за небывалых холодов.

С учётом всего этого я совершенно уверен, что американцы будут очень долго и жёстко давить на Европейский Союз, но я совершенно не уверен, что там найдутся в товарных количествах люди, способные совершить самоубийственную уступку.

Главное в том, что ущерб в любом случае понесёт не Российская Федерация. Известно, что стремительно растёт потребление природного газа в Юго-Восточной Азии. Причём растёт уже не только в связи с экономическим ростом и ростом производства — это производство пока ориентировано в основном на экспорт в те же Соединённые Государства Америки и Европейский Союз, а потому принципиально неустойчиво. Этот экспорт может упасть, как только ослабнет коллективный Запад. Но сейчас экономический рост в этом бастионе дошёл уже до уровня, когда тамошний народ нуждается в элементарном комфорте. В Китайской Народной Республике переход на газ вызван в значительной степени тем, что в стране — совершенно катастрофический смог от местного каменного угля. Грубо говоря, люди хотят просто дышать. Одного китайского рынка вполне достаточно, чтобы заместить уже в самом ближайшем будущем даже полное прекращение поставок газа в Европу.

Полностью исключать такое прекращение нельзя. Политическая ситуация может довести и до такого. Как сказал когда-то Иосиф Виссарионович Джугашвили, «если это не исключено, то это возможно». Возможно, например, что нынешняя массированная миграция в Европейский Союз обернётся там межэтнической войной, которая убьёт большую часть экономики. Не исключаю ещё какие-то форс-мажорные и форс-минорные обстоятельства — только говорю, что даже такие катастрофы нам не повредят. И кроме того, раз уж я начал говорить о восточном рынке, замечу, что есть ещё рынок Индии, который тоже требует всё больше природного газа.

В своём письме Трампу сенаторы написали: «Мы настаиваем на том, чтобы администрация Трампа использовала все имеющиеся в её распоряжении средства для предотвращения строительства этого трубопровода». А какие это средства? Политические убийства, что ли? Или вызов на ковёр Меркель и других европейских лидеров, выкручивание им рук, пытки в секретных тюрьмах? Что именно имеется в виду за туманной фразой сенаторов?

А этого, по-моему, не знают даже сами сенаторы. Они действуют по формуле: не знаешь, что делать — делай что-нибудь. Но эта формула очень часто оборачивается против тех, кто надеется сделать что-нибудь, ибо в таком случае чаще всего делается что-нибудь, мягко говоря, ошибочное. И вообще американские пляски вокруг «Северного потока-2» чем дальше, тем больше напоминают старинный анекдот о рационе слона в зоопарке — съесть-то он съест, да кто же ему даст?

Что касается персоналий. Ангела Доротея Хорстовна Каснер, известная нам по фамилии первого мужа Меркель (потому что по-немецки это означает что-то вроде «яркий» — очень удобная фамилия для политика) известна помимо прочего ещё и тем, что её служебный телефон американцы прослушивали несколько лет. И когда это стало известно, она тут же отказалась от всех своих предыдущих возражений против различных аспектов американской политики. То есть она, несомненно, жертва американского шантажа. Соответственно, ей можно манипулировать довольно активно. Но сейчас она действует в составе коалиции с социал-демократами, настроенными значительно менее проамерикански. Уже и в предыдущем её правительстве было немало возражений против тех или иных проамериканских шагов, а в нынешнем правительстве условия коалиционного соглашения значительно жёстче, чем в предыдущем, и у Меркель, соответственно, ещё меньше возможностей действовать согласно американской диктовке. Поэтому она, даже если американцы прямо потребуют от неё удушить Германию экономически, вряд ли сможет это сделать.

Что касается главы нашего государства, то я знаю, что одно из правил, преподаваемых в любой разведывательной школе мира — поддаваться на шантаж нельзя ни при каких обстоятельствах. Потому что если поддашься, будут давить дальше, пока не выжмут из тебя всё. Соответственно, от него я тоже не ожидаю каких-либо действий, способных ослабить нашу страну. В частности, никоим образом не ожидаю возможности отказа России от «Северного потока-2» по «доброй воле». Ну, а если всё-таки наших европейских партнёров заставят отказаться от трубопровода, то, как я уже говорил, в отличие от жителей Западноевропейского полуострова, у нас альтернатива есть.

США. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 28 марта 2018 > № 2580769 Анатолий Вассерман


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553172 Михаил Крутихин

Никто в западной Европе не отказался от российского газа

Михаил Крутихин, Обозреватель, Украина

Давайте станем на позицию Германии, германских фирм, потребителей газа и тех фирм, которые отвечают за его транспортировку в Европу. Им этот проект чрезвычайно выгоден. Во-первых, они не вкладывают в него ни копейки, поскольку все расходы на себя берет российская сторона.

Во-вторых, действительно этот путь короче, без всякого транзита, без Польши, Украины, Белоруссии и других стран. Российский газ европейские страны будут получать напрямую.

В-третьих, Газпром обещает новые формы контрактов и очень гибкие и выгодные условия поставки газа. Поэтому немцы тут совершенно не проигрывают, а только выигрывают. Проигрывает российская сторона в коммерческом плане, поскольку на строительство газопровода от Ямала до Балтийского моря уже потрачено где-то 25 — 30 миллиардов долларов. Общая стоимость всего проекта, как оценивали несколько лет назад, составляет 44 миллиарда долларов. И все эти расходы берет на себя российская сторона. Конечно, немцам это выгодно.

Что будет, когда газопровод построят? Деньги в России спишут как потраченные инвестиции на строительство газопровода, и будут оперировать только операционными издержками. То есть себестоимость газа будет относительно низкой.

Для Украины это плохо. Объем транзита через украинскую газотранспортную сеть резко сократится. Останется прокачка в южном направлении, например, в Италию. Хотя не исключаю, что и там будут постепенно отказываться от российского газа не только по логистическим и коммерческим причинам, но даже и по политическим. Россия, как поставщик, выглядит не самым лучшим образом, и нет никаких надежд на стабильность поставок.

Есть заинтересованные стороны — Австрия, Германия. Те страны, которые выступают против «Северного потока — 2», сейчас не имеют никаких весомых аргументов, никаких законодательных норм в Европе, которые бы запретили этот проект. Нет никаких санкций со стороны США. У них в основном политические аргументы, некоторые деятели призывают Европу не обижать Украину и не лишать ее транзита.

Второе — это эмоции, а Газпром считается политическим инструментом Кремля. Против коммерческих соображений Германии, это как-то не тянет.

Бизнес есть бизнес. Давайте вспомним 1968 год, когда Советский Союз и страны Варшавского договора организовали вторжение в Чехословакию. Это происходило практически одновременно с началом поставок газа в Германию. И никто тогда ни в Германии, ни и западной Европе не отказался от российского газа в знак протеста против вопиющей агрессии.

Бизнес есть бизнес, а политика есть политика.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553172 Михаил Крутихин


Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт > mirnov.ru, 26 марта 2018 > № 2543255 Валентина Матвиенко

РОССИЮ ЖДЕТ ЕЩЕ ОДИН КРИЗИС - ТОПЛИВНЫЙ?

Вступил в силу федеральный закон о поверке бензовозов. Но как его исполнять, законодатели не подумали...

История на самом деле очень древняя. Эту своеобразную бомбу замедленного действия заложил еще первый президент России Борис Ельцин в далеком 1994 году, когда страна присоединилась к Европейскому соглашению о перевозке опасных грузов.

Спустя 17 лет вышло постановление правительства РФ, которое установило правила перевозки опасных грузов в соответствии с европейскими, в 2014-м вышел соответствующий приказ Минтранса.

Наконец, в ноябре 2017 года МВД выпустило приказ о том, что пора уже, собственно, проверять перевозчиков. И тут рвануло.

Даже спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, которая видела всякое, и та удивилась. «Строго следить за перевозкой опасных грузов, безусловно, надо. Но иногда складывается впечатление, что кто-то сидит и выдумывает, как бы помешать работе малого и среднего бизнеса», - сказала Валентина Ивановна.

Спикера, видимо, надо понимать так: эти «кто-то» - вовсе не мы, а западные ценности. Виновата, конечно, Европа с ее правилами перевозки опасных грузов. А наши товарищи только хотели привести наши правила к единому знаменателю. Вот и привели. Но кто ж знал, что дополнительные разрешительные бумажки, которых у перевозчиков и так целый увесистый портфель, вызовут такие проблемы.

С января этого года российские автобазы плотно обложили экипажи ГИБДД, которые зорко следили за соблюдением чуждых нашим перевозчикам европейских правил. Перевозчики бросились выяснять, что это за бумажки такие, которые требуют бдительные автоинспекторы. Выяснилось, что получить их... невозможно.

Оказывается, экспертов, технической базы и методик проведения подобной экспертизы не существует. Попросту чиновники забыли создать компетентный орган, который должен этим заниматься.

Дело в том, что в этих самых Европах действует целая система, которая проводит экспертизу цистерн. У нас этой инфраструктуры не существует. Но приказ есть приказ, и перевозчики его должны исполнять. А то, что исполнять его невозможно, как говорят в Америке, - это проблемы индейцев.

И самое ужасное: нет компетентного органа - некому и дать на лапу! А это уже нечто из ряда вон выходящее. Такого в России, похоже, не было никогда.

По данным Российского топливного союза, уже сейчас более 20% парка бензовозов стоят на приколе. К маю практически все бензовозы остановятся, и бензин можно будет приобрести только своими силами на неф­тебазах. Перевозчики жалуются, что терпят убытки: техника, взятая в лизинг, простаивает. Оставшиеся в строю бензовозы работают на износ и не справляются с объемами работы, что, естественно, не добавляет безопасности перевозкам. На небольших АЗС уже наблюдаются перебои с бензином. Перед перевозчиками отчетливо замаячила перспектива банкротства. Нарушены логистические схемы доставки ГСМ, не выполняются договорные поставки на АЗС, водители находятся в вынужденном отпуске. В результате - миллиардные убытки, а бюджет недополучает налогов. На дворе уже конец марта, а значит, скоро посевная.

Дальше - больше. Фактически под угрозой национальная безопасность - ведь и продукты нужно как-то доставлять. Вопрос о том, кто будет компенсировать эти убытки из-за головотяпства наших чиновников, на повестке дня, как водится, не стоит. К своим ошибкам наше государство относится по своему обыкновению снисходительно. Но и кашу, заваренную госслужащими, оперативно расхлебать тоже не получается.

МВД, Минтранс и Минэнерго еще в феврале в срочном порядке приступили к консультациям, чтобы решить созданную ими же проблему. По итогам совещаний было решено перенести это нововведение на год. Приказ об отсрочке, как утверждают, уже отправлен в Минюст. Но оказывается, что даже внести изменения они смогут не раньше апреля этого года. Что поделаешь, особенности российской бюрократии.

Вячеслав Степовой

Россия > Нефть, газ, уголь. Транспорт > mirnov.ru, 26 марта 2018 > № 2543255 Валентина Матвиенко


Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544576 Джонатан Стерн

Спор о газопроводах

Марта Кобланьска (Marta Koblańska),  Polityka, Польша

Интервью с сотрудником Оксфордского института энергетических исследований Джонатаном Стерном (Jonathan Stern) о том, как претворение в жизнь планов по преодолению зависимости от российского газа повлияет на энергетическую и экономическую безопасность Польши.

Polityka: Если ли еще шансы на то, чтобы остановить строительство второй ветки газопровода «Северный поток»?

Джонатан Стерн: Я полагаю, что уже поздно что-то делать, хотя Польша и Дания могут отсрочить реализацию проекта. В Западной Европе существует собственное представление о том, что такое безопасность поставок газа. Многие компании, выступающие клиентами Газпрома, считают Украину серьезной проблемой. В течение многих лет между Россией и Украиной постоянно возникали политические трения, отношения между этими странами, видимо, никогда не станут нормальными. По этой причине ряд европейских стран не хочет, чтобы газ, который они покупают, шел через украинскую территорию. Они бы предпочли, чтобы он поступал непосредственно к ним или транспортировался через другие страны Евросоюза.

— Может быть, в таком случае Еврокомиссия сможет найти какой-то инструмент или хотя бы распространить на «Северный поток — 2» европейское законодательство?

— Я сомневаюсь, что Германия даст на это согласие, поскольку блокирование проекта «Северный поток — 2» было бы чисто политическим шагом. Кроме того, европейские законы, связанные с этой темой, будет сложно легитимизировать. Мы 30 лет занимались консолидацией европейских энергетических пакетов, и вдруг появится новый закон, касающийся морских газопроводов в третьих странах. Зачем он нужен? Чтобы остановить или задержать строительство «Северного потока — 2»?

Энергетическое право призвано не служить политическим целям, а упорядочивать и регулировать рынок. Юридический департамент Еврокомиссии обнародовал очень длинный документ, из которого следует, что правовых оснований для распространения действия Третьего энергетического пакета на «Северный поток — 2» нет. Если Польша хочет найти такие основания, она может попытаться, но это будет сложно. Будет гораздо лучше, если польская сторона просто заявит: «российский газ нам не нравится, мы считаем, что он представляет для Европы опасность», а потом позволит нам выработать собственную позицию.

— Польское руководство постоянно говорит о том, что нам не нравится российский газ. Стремясь обрести энергетическую независимость, мы построили в Свиноуйсьце газовый терминал и начали покупать сжиженный газ. «Польская нефтегазовая компания» (PGNiG) подписала контракт на импорт американского СПГ. Может ли это сырье конкурировать с российским?

— Нет. Цена на американский газ устанавливается обычно на транспортно-распределительном узле «Хенри Хаб» (расположенный в штате Луизиана крупный центр, в котором сходятся газопроводы разных операторов и ведутся расчеты, на его цены ориентируется весь американский газовый рынок, — прим. Polityka). Сейчас газ стоит там гораздо дешевле, чем поступающее в Европу российское сырье, однако, следует учитывать, что к этой цене нужно добавить стоимость транспортировки на территории США и через океан, сжижения и регазификации, а также маржу.

— Насколько дороже российского может оказаться американский газ?

— Зависит, какой уровень цен покажется приемлемым американским продавцам. Не следует забывать, что помимо Европы существуют другие рынки. Если в Азии цены будут выше, как в январе 2018 года, СПГ пойдет в первую очередь именно туда. Ключевой вопрос для Польши и других покупателей американского сжиженного газа выглядит так: готовы ли мы платить больше за то, что газ поступает не из России? Если российский газ не может гарантировать безопасность, то, конечно, нужно выбрать американский, но многие решают иначе и выбирают более дешевый вариант.

— Может ли американский газ в Польше стать конкурентоспособным? Многие эксперты говорят, что ставки, по которым мы покупаем российский газ, выше, чем в Западной Европе.

— На протяжении десятилетий цена на газ формировалась в привязке к ценам на нефть, в последние восемь лет ситуация изменилась. Все важнейшие рынки стран ЕС стали конкурентными. Однако во многих странах Центральной и Восточной Европы конкурентных рынков нет, поскольку доминирующую позицию занимает, как в Польше, компания, которая принадлежит государству. В такой ситуации о конкурентоспособных ценах говорить не приходится. Следует позволить выйти на рынок разным покупателям и продавцам.

— Польша придерживается концепции, что конкурентный рынок — это угроза для энергетической безопасности государства.

— Если Польша решит, что она не хочет покупать российский газ, поскольку это угрожает национальной безопасности, такое решение можно будет понять, однако, на конкурентные цены в таком случае рассчитывать сложно. Поляки просто получат ту цену, которую предлагают другие продавцы. Скорее всего (хотя все может измениться), такой газ будет дороже российского.

До тех пор пока польское руководство будет поддерживать существование централизованного, находящегося под полным контролем государства рынка, всем придется платить за газ больше. Такой подход можно называть «безопасностью», но, на мой взгляд, такая безопасность обходится слишком дорого. Полякам придется платить за газ из альтернативных источников больше. Страна может потратить миллиарды евро на инфраструктуру, но я сомневаюсь, что ее удастся эффективно использовать.

— Что дает дешевый газ экономике?

— Если страна не покупает газ по самой низкой цене из возможных, она рискует тем, что ее промышленности, жителям, всем, кто использует газ, придется платить за него больше, чем конкурентам.

— Чем опасны высокие цены?

— Когда за газ приходится платить больше, производящаяся в стране продукция становится менее конкурентоспособной, а население беднеет. Ключевой аспект — это концепция конкурентного рынка. Французские или немецкие компании не заботит цена на газ, если их конкуренты платят столько же, проблема появляется тогда, когда другие платят меньше.

— Сжиженный газ покупают многие страны. Приведет ли развитие рынка к снижению цен?

— Цена зависит от двух факторов: договора с поставщиком и спотовой цены на тот или иной день. В американские контракты, например, с компанией «Шеньер» (у нее «Польская нефтегазовая компания» покупала в прошлом году СПГ, — прим. Polityka), обычно автоматически включено сжижение вне зависимости от того, собирается ли покупатель переправлять газ дальше и, соответственно, пользоваться этой услугой. Если он принимает такое решение, он платит за транспорт и получает газ у американского производителя, а остальные вопросы уже решает сам.

— Можно ли как-то преодолеть эти проблемы?

— Единственный вариант, покупать сжиженный газ в тот момент, когда он стоит дешевле, а когда он дорожает, покупать другой, в том числе российский. Мне кажется, что угрозы, связанные с российским газом, стали для польского руководства идеей фикс. Я отвечу так: отлично, пусть Польша отказывается от российского газа, но пусть она потом не жалуется, что ей приходится платить больше, чем другим европейским странам. Правительство, которое решило отказаться от сырья из России, должно понимать, что в экономическом плане его страна может пострадать.

— Сможет ли Польша занять более сильную позицию на переговорах с россиянами, если она начнет покупать газ у разных поставщиков?

— В прошлом газ можно было купить только на основе долгосрочных 25-летних контактов, на согласование которых уходило много времени. Сейчас все сводится к вопросу: где самый дешевый газ? Что выбрать: Россию, Норвегию или СПГ? Если не мыслить такими категориями, конкурентную цену получить невозможно. Покупка газа — это выбор между конкурентным рынком с ценами дня (которые могут быть высокими или низкими) и рынком, где доминирующую позицию занимает игрок, принадлежащий государству и заключающий долгосрочные контракты, в которых зафиксированы ставки.

— Польша утверждает, что она не отказывается от спотовых поставок российского газа. Это может стать первым шагом к созданию конкурентного рынка?

— Это будет конкуренция, которую контролирует игрок, обладающий доминирующей позицией. В такой ситуации Польша может столкнуться с проблемой: российский газ окажется дешевле, она все равно будет зависеть от российского поставщика и не сможет заключить долгосрочные контракты на поставку СПГ из США или Катара. Варшаве следует ответить себе на вопрос, что она хочет получить: дешевый газ или газ, к которому не имеет отношения Россия?

— Что Вы думаете о планах по диверсификации поставок при помощи строительства газопровода, соединяющего Польшу и Данию, по которому пойдет норвежский газ?

— Я не понимаю смысла этого проекта. Дания находится на этапе отказа от газа, так что когда она перестанет производить это сырье, закончится и спрос на него. Зачем Дании участвовать в этом проекте, если там не будет рынка газа? Во-вторых, эта идея не новая, в последние 20 лет речь о нем шла как минимум три или четыре раза, но его экономическую обоснованность доказать не удалось. В-третьих, я надеюсь, что кто-то поинтересовался у норвежцев, есть ли у них 10 миллиардов кубометров газа, которые можно закачать в этот газопровод? Следующий вопрос — претворение проекта в жизнь. По моим подсчетам, на строительство этого газопровода понадобится 5 миллиардов евро. Будет прекрасно, если кто-то на самом деле решит инвестировать такие деньги, но все это выглядит слишком дорогим. Когда люди в Европе слышат польские рассуждения о газовой безопасности в контексте российского газа, у них, как мне кажется, появляются подозрения, что все эти идеи исходят от Ярослава Качиньского (Jarosław Kaczyński), а его отношение к россиянам нам известно.

— Какой совет Вы могли бы дать польскому руководству?

— Если бы польское руководство захотело услышать мое мнение, я бы описал две сцены, которые я увидел на крупнейшей европейской конференции, посвященной газовой тематике — «Флейм». Один очень известный представитель отрасли продаж сказал в своем выступлении: «В плане газового рынка Польшу можно назвать нежизнеспособной. Мы уже два года пытаемся получить там торговую лицензию, но это совершенно невозможно». Потом со своей презентацией выступала польская компания «Газ-Систем». Очень приятный человек рассказывал о «Балтийском газопроводе», разнообразных перемычках, развитии газового терминала. Кто-то из слушателей встал и спросил: «Почему вы продолжаете тратить десятки миллиардов евро на эту инфраструктуру? Если бы вы открыли ваш рынок, вы могли бы получить дешевый газ».

Польша. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544576 Джонатан Стерн


Россия. Весь мир. ЦФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > oilcapital.ru, 21 марта 2018 > № 2539212 Андрей Костин

«Завтрашний день нефтехимии: какими должны быть материалы будущего» - интервью с Андреем Костиным.

Полимерные материалы все последние десятилетия успешно теснят традиционные (металлы, стекло, бумагу и т. п.) в таких отраслях, как упаковка, автомобилестроение, авиакосмическое машиностроение. Однако, насколько потенциала замещения в этих отраслях достаточно для поддержания роста спроса на полимеры по всему миру?

В первый день конференции (12 апреля) Аналитический партнёр конференции – информационно-аналитического центра “Рупек” – представит специальное исследование на тему «Завтрашний день нефтехимии: какими должны быть материалы будущего».

В преддверии конференции руководитель конференции Артём Ким поговорил с Андреем Костиным, директором “Рупек” о том, какие тенденции определяют спрос на полимеры в России и мире.

Говоря об актуальности исследования, Андрей Костин отметил:

“Для российской отрасли очень важно сейчас верно угадать тенденцию и – раз уж мы «проспали» два окна в суперциклах в базовой нефтехимии, – верно инвестировать в разработку опережающих технологий/материалов и/или соответствующие мощности“

Согласно EY, к настоящему времени объем потребления полимеров в мире превысил 210 млн тонн. Наибольшая доля потребления приходится на полиэтилен (порядка 37%), на втором месте — полипропилен (около 26%), на третьем — поливинилхлорид (примерно 18%)*. Стоит ли ожидать значительных изменений в этом распределении спроса и что станет драйвером таких изменений?

*Источник – EY “Рынок полимеров в мире и России”

Приведенные данные не совсем точны. Мировое потребление полимерных материалов всех типов в 2016 году достигло 335 млн тонн.

Из них на основные пластики (основные термопластичные commodity и основные инженерные пластики) пришлось 84-85%. Полиэтилен в этом объеме занимает 32%, полипропилен – 23%, ПВХ – 16%, стирольные полимеры (полистиролы, САН, АБС, АСА) – 10%, ПЭТФ – 7%. Остальное (12%) – это инженерные термопласты (полиуретаны, полиамиды, поликарбонаты, полиоксиметилены, полибутилентерефталат и т. п.).

Конечно, ожидать быстрых изменений в этом раскладе трудно, что связано просто с большой инертностью основных фондов, но определенные тенденции заслуживают внимания.

В Европе это уже можно отметить: пропорция ПЭ:ПП в местном спросе в 2016 году составила 1,544:1, хотя годом ранее 1,539:1. Пожалуй, эта тенденция пока не коснется Китая, где за счет альтернативных технологий внутреннее предложение пропилена обещает чуть более быстрый рост, чем этилена в ближайшие годы. Собственно, соотношение ПЭ:ПП в Китае сейчас составляет примерно 1,19:1, и в 2025 году, по некоторым прогнозам, не изменится.

Например, можно ожидать некоторого усиления роли полиэтилена в паре ПЭ-ПП, просто из-за более быстрого роста предложения этилена, что связано с «этановым бумом» последних лет.

В одном из своих интервью Вы говорите, что «будущее химии в создании материалов парадигмально нового уровня механики для того, чтобы заменить энергоёмкую и неэкологичную сталь в строительстве домов». Не могли бы Вы поподробней рассказать об этом? Какие отрасли еще потенциально могут стать рынком для нефтехимической отрасли? Есть ли успешные примеры?

Если представить, что хотя бы 10% этой массы удастся заместить на те или иные полимеры, это двукратно расширит спрос на нефтехимию в строительстве.

В строительстве нефтехимическая продукция используется, но где? Это, в основном, отделка, коммуникации, изоляция, разные приспособления и реагенты для обеспечения самого процесса.

В итоге роль строительства в палитре потребления нефтехимии мало в какой стране дотягивает хотя бы до 30%. То есть по миру со всеми натяжками это максимум 65 млн тонн.

Теперь сравните: общее производство стали в мире – 1,6 млрд тонн, около половины используется в строительстве, то есть порядка 800 млн тонн.

Если представить, что хотя бы 10% этой массы удастся заместить на те или иные полимеры, это двукратно расширит спрос на нефтехимию в строительстве. Если не больше, учитывая различия в механических свойствах, плотности и т. п.

Но для этого необходимы новые материалы, либо же специальные изыскания по вопросу применимости полимеров в тех или иных деталях конструкций.

Пока этому препятствует разница в ценах: сталь стоит от $500 до $1000 за тонну, полимеры дороже в 1,5-2 раза и более для инженерных и высокотехнологичных типов. Однако с учетом тренда на глобальный ресурсный дефицит и экологическую озабоченность человечество рано или поздно придет к сопоставлению затрат не только на уровне прямых материальных и трудовых, но и по стоимости жизненного цикла, а также научится «оцифровывать» экологические издержки. И при таком подходе вряд ли перевес останется на стороне металлов.

Аналогичная логика применима и к бетону: его мировое производство составляет 4,2 млрд тонн – в 13 раз больше, чем полимеров, и в 80-100 раз больше, чем полимеров, используемых в строительстве. Стоит заместить лишь малую часть этой колоссальной массы, чтобы получить настоящий прорыв в спросе на нефтехимическую продукцию.

Одним строительством, конечно, вопрос не исчерпывается. Большой потенциал видится в машиностроении, где, однако, требования к температурным и механическим свойствам материалов еще выше. Впрочем, уже есть успешные примеры, прежде всего, в аэрокосмической отрасли. Например, есть кейсы изготовления лопаток турбин реактивных двигателей из полимерных композиционных материалов на основе высокотемпературных смол. Композитные корпуса транспортных средств – уже давно не новость, конструкционные полимеры все активнее проникают в сферу вооружений и военной техники и т. д. Примеров достаточно, к сожалению, все эти ниши не столь емкие, как хотелось бы.

Расскажите коротко о задаче исследования «Завтрашний день нефтехимии: какими должны быть материалы будущего», которое Вы представите на конференции 12 апреля.

Методологически наше исследование строится на последовательном структурном анализе трех этих вариантов.

Мы рассматриваем, например, куда может двигаться автомобильная или упаковочная индустрия, чтобы продолжать снижать издержки и увеличивать потребительские характеристики товаров.

Мы задались вопросом, а что вообще является драйвером появления и внедрения новых материалов. Вариантов, в принципе, всего три:

Во-первых, это стремление производителей товаров снизить свои производственные издержки, чтобы успешнее конкурировать на рынке. Яркий пример здесь – упаковка напитков, молока. Переход со стеклянной тары на полимерную преследует цель именно экономии издержек при производстве и логистике продукции.

Во-вторых, это стремление обеспечить товары более высокими потребительскими характеристиками. Пример в этом направлении: «борьба за граммы» в авиации, где вес воздушного судна прямо влияет не его топливную эффективность, а значит, и на привлекательность для потребителя. Кстати, полимеры в автомобилестроении – это гибридный пример первых двух вариантов. С одной стороны, замена, например, дерева в отделке панелей или кожи в обивке сидений на полимеры удешевляет производство и делает товар более доступным для потребителя. С другой стороны, полимерные компоненты облегчают вес автомобиля, а значит, повышают его топливную эффективность, что также важно для потребителя.

В-третьих, когда производитель только выводит на рынок принципиально новый товар, создать который просто невозможно без новых материалов. Таких примеров меньше, они в основном концентрируются в области решений для медицины, в сфере вооружений и в сфере «биоразлагаемых» пластиков.

Понимание этих векторов позволяет сформулировать и требования к абстрактным материалам, с помощью которых эти векторы могут быть реализованы. Далее мы ищем такие абстрактные материалы на карте «механика-температура-обрабатываемость» среди уже существующих, либо же перспективных, либо же вообще пока не существующих. Например, активно обсуждаемые в последнее время аддитивные технологии, то есть, по попросту говоря, новый взгляд на методы обработки материалов, – это однозначно путь для снижения издержек, особенно в товарах с малой тиражностью. При этом, мягко выражаясь, далеко не все из современных commodity-пластиков найдут свое место в этой новой промышленной концепции, зато откроется ниша для других полимеров, пока играющих крошечные роли.

Насколько российские предприятия могут конкурировать в отношении изобретения и внедрения новых материалов или все-таки это глобальный процесс, в котором Россия остаётся в арьергарде?

В России уже есть и работают научные группы и небольшие компании, выпускающие высокотехнологичные материалы, например, высокотемпературные смолы для аэрокосмических композитов, пользующихся спросом во всем мире. Складывается любопытная картина: мы испытываем очевидные трудности с внедрением производств state-of-the-art материалов «сегодняшнего дня» (это хорошо видно, например, в цепочке производства углеволокна высокого класса, необходимого для современной конкурентоспособной авиации), но в материалах «завтрашнего дня» имеем почти те же стартовые позиции, что и у всех. Для российской отрасли очень важно сейчас верно угадать тенденцию и – раз уж мы «проспали» два окна в суперциклах в базовой нефтехимии, – верно инвестировать в разработку опережающих технологий/материалов и/или соответствующие мощности. Ключевое слово тут «верно»: примеров того, как ошибки такого рода «угадывания» приводили к провалу, тоже в России достаточно, к сожалению.

Россия. Весь мир. ЦФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > oilcapital.ru, 21 марта 2018 > № 2539212 Андрей Костин


Россия. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 19 марта 2018 > № 2544678 Андрей Ляхов

Будущее черного золота. Почему рано ставить крест на нефтяной промышленности

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

В мировом нефтяном секторе наступает самый трудный переходный период с тех пор, как в конце 1960-х сформировался его сегодняшний облик. Пока неясно, что он будет представлять собой к 2040 году, но предрекать ему гибель еще рано

Глобальная энергетическая система как основа экономического развития человеческой цивилизации сегодня оказалась на перепутье, а различные силы и факторы подталкивают ее к движению в разных направлениях. Из всех движущих сил четко прослеживаются три основные: стремление снизить стоимость производства энергии, смещение акцентов в энергетической политике стран — потребителей энергии и качественное (если не количественное на сегодняшний день) развитие технологий.

Устойчивая тенденция к сокращению затрат на производство энергии наблюдается в каждом секторе энергетики уже около двух лет. Наибольшее снижение затрат на энергопроизводство приходится на секторы ветряной и солнечной энергетики. В секторе нефтепереработки снижение расходов в значительной степени обусловлено технологическими достижениями, массовым банкротством компаний — производителей сланцевой нефти и газа, использовавших дорогие технологии добычи, и резким снижением затрат на геологоразведку. В газовом секторе укреплению тенденции к снижению расходов существенно содействовали недавний ввод в эксплуатацию основных месторождений дешевого газа и относительно низкие затраты на техническое обслуживание и содержание газовых месторождений и ресурсов.

Новые акценты

В энергетической политике энергопотребляющих стран происходит смещение акцентов. Совершенно очевидно, что новая администрация США еще не закончила работу над энергетической политикой страны, однако ее общие контуры уже ясны. Основными ее принципами будут расширение системы трубопроводов для транспортировки углеводородов, открытие доступа к участкам федеральных земель для разведки запасов нефти и газа и усиление поддержки ядерной промышленности.

Остается только выяснить, окажется ли стремление администрации Трампа к возрождению угольной промышленности надежной страховкой от замедления темпов роста сланцевого сектора нефтяной промышленности или реальной попыткой сохранить уголь в качестве одного из основных источников энергии в условиях активно набирающего обороты движения к экологически ответственному использованию природных ресурсов. Аргументом в пользу последнего может стать официальный отказ США от Парижского соглашения. Пока также непонятно, как новая энергетическая политика отразится на структуре и объемах спроса и предложения источников энергии.

В остальных странах Организации экономического сотрудничества и развития (иными словами, в экономически развитых странах) энергетическая политика направлена на активное переориентирование на производство энергии из альтернативных источников. С апреля 2017 года Великобритания перестала использовать уголь для производства энергии, к тому же Франция и Великобритания поставили своей целью полную электрификацию дорожного транспорта к 2040 году. Ряд других развитых стран тоже поставили подобные, хоть и более скромные цели, соответствующие общему направлению энергетической политики ЕС.

Но последствия такой политики для окружающей среды пока что большей частью предугадать невозможно.

Самая очевидная проблема — это литий, который:

представляет собой легко воспламеняющийся и очень активный металл (в природе встречается в виде соединений, таких как карбонат лития; получение лития, пригодного для эксплуатации, требует химической обработки);

обычно встречается в мокрых солончаках на участках с недостаточным количеством воды, поэтому процесс добычи лития сопряжен с использованием большого количества воды; и здесь помимо главной проблемы — радиоактивного заражения воды в результате использования лития — возникнет необходимость решать проблемы истощения запасов и стоимости транспортировки.

Поскольку для кучного выщелачивания используются токсические химические вещества, возникает дополнительный риск их утечки и загрязнения ими почв и воды. К тому же процент литий-ионных аккумуляторов, которые сдают на переработку, даже в странах ОЭСР очень низкий и выражается однозначным числом. В большинстве случаев использованные аккумуляторы оказываются на свалке как обычный мусор.

Агентство США по защите окружающей среды (US EPA) и Европейский союз (исследование 2012 года под названием «Наука в области окружающей среды») пришли к выводу, что проблема утилизации литий-ионных аккумуляторов сильнее всего влияет на истощение запасов этого металла. К тому же технологически процесс производства литиевый аккумуляторов, как и никель-металл-гибридных, сопряжен с высоким энергопотреблением: на производство килограмма готовых аккумуляторов приходится затратить эквивалент 1,6 кг нефти.

Помимо этого, производство литиевых аккумуляторов имеет один из высочайших показателей выброса парниковых газов: 12,5 кг эквивалента CO2 на килограмм произведенных аккумуляторов. Учитывая эти факторы, электрификация дорожного транспорта, вероятно, вместо ожидаемого результата лишь перенесет загрязнение с дорог «на другой ландшафт». Побочный результат в этом случае тоже вполне предсказуем: транспорт и дальше будет зависеть от нефти и других углеводородов в качестве основных источников энергии.

С переходом на электротранспорт и увеличением количества бытовой электроники и всевозможных гаджетов возникает еще один фактор, последствия которого для окружающей среды пока не понятны: резкий рост спроса на сырье, поскольку для производства всей электроники нужны провода, процессоры и зарядные устройства. Компания Volvo первой из производителей автомобилей заявила в прошлом году, что с 2019 года все ее автомобили будут оснащены двигателями гибридного типа. Как будто в ответ на это заявление компания Volkswagen предприняла попытки монополизировать рынок кобальта в ожидании резкого роста спроса на этот металл. Спрос на литий, кобальт и медь уже увеличивается и, вполне ожидаемо, может достичь новых пиковых показателей по мере роста популярности электромобилей.

При бешеном росте потребления энергии из возобновляемых источников, таких как ветер и солнце, увеличивается потребление металлов, необходимых для производства турбин и панелей. Учитывая быстрый рост спроса на бытовую электронику, стоит серьезно задуматься над тем, хватит ли в будущем металлов и для нее.

По имеющимся оценкам, компании Volkswagen к 2025 году для производства электромобилей понадобится треть имеющихся на сегодня в мире запасов лития.

Строятся огромные заводы по производству аккумуляторов типа знаменитой Гигафабрики Илона Маска, им для производства тоже понадобится кобальт. Contemporary Amperex Technology Ltd. ищет $2 млрд для финансирования строительства мегафабрики по производству аккумуляторов в Китае, уступающей только Гигафабрике Тесла. Эта фабрика увеличит существующие мощности Contemporary Amperex Technology Ltd. в пять раз и создаст самое большое производство автомобильных аккумуляторных батарей в мире, во много раз превосходящее Теслу, китайскую BYD Co. Уоррена Баффета и южнокорейскую LG Chem Ltd.

Брэм Мертон (Bram Murton), геолог Британского национального океанографического центра, утверждает, что если к 2040 году все автомобили, ездящие по дорогам Европы, перейдут на электродвигатели и если они будут пользоваться аккумуляторами такого типа, как в Tesla третьей модели, понадобится в 28 раз больше кобальта, чем добывается на сегодняшний день. Основные разведанные запасы кобальта сосредоточены в Демократической Республике Конго и ряде других африканских стран. Но активная бесконтрольная добыча на африканском континенте грозит появлением еще одной Сахары.

Существует две технологические разработки, которые влияют и в будущем продолжат серьезно влиять на нефтяную промышленность: возрожденная технология гидроразрыва пластов в сочетании с горизонтальным бурением и существенное улучшение технологий производства аккумуляторов. Первая привела к увеличению предложения, а вторая постепенно снижает спрос. Вполне вероятно, что развитие этих технологий продолжится и будет менять будущее. Дальнейшее освоение возобновляемых источников энергии в сочетании со стремлением заменить двигатели внутреннего сгорания (ДВС) силовыми агрегатами на электричестве продолжат и дальше снижать спрос на нефть. Но! Даже в случае успешной реализации британско-французского сценария полной ликвидации транспортных средств на ДВС к 2040 году количество автомобилей на электродвигателях составит приблизительно 12% от общего количества транспортных средств всех стран мира.

Среди прочих факторов, существующих уже давно и, как правило, влияющих на спрос и предложение энергии (а также углеводородов как ее основного источника), следует отметить рост населения, экономический рост, политические события, погодные условия, социальную напряженность в странах — производителях нефти. И это далеко не все. Отличие на сегодня заключается в стремлении диверсифицировать источники энергии и постепенно отойти от угля и углеводородов за счет применения технологических достижений и регуляторных механизмов.

При этом зрелость мировой нефтеиндустрии означает, что любое значительное изменение требует серьезных усилий или наличия у новых товаров и технологий существенных преимуществ, благодаря которым они смогут успешно конкурировать с используемыми сейчас. Иными словами, технологии приведут к медленной эволюции нефтяного сектора, а не к взрывным революционным изменениям.

Углеводородный прогноз

Без кардинальных прорывов в области технологий производства энергии углеводородный сектор неизбежно будет оставаться основным источником производства энергии, при этом уровень спроса на 2018–2040 годы сохранится на прогнозированном показателе: 100 млн баррелей нефтяного эквивалента в день. Верно и то, что возобновляемые источники энергии будут расти самыми высокими темпами, на уровне 7%, но даже при столь высоком показателе роста на них к 2040 году будут приходиться не более 7% (по оценкам ОПЕК — 5,4%) всей производимой в мире энергии.

Основной сдвиг может произойти в секторе углеводородов при увеличении доли газа до приблизительно 25%. Такой сдвиг вызван коммодитизацией газа, меньшим вредом газа для окружающей среды, а открытие новых газовых участков и резервов почти сравняли газ по доступности и безопасности с нефтью, что ведет к увеличению его доли в общем предложении энергоносителей. Кроме того, регуляторные механизмы замены угля будут способствовать увеличению спроса на углеводороды в целом и на газ в частности, поскольку конструкция большинства современных электростанций позволяет легко и быстро перейти с угля на газ.

В 2017 году нефть составила около 34% всех потребляемых в мире энергоносителей. В 2017 году мировой спрос на нефть вырос на 1,4 млн баррелей в день, до 96,8 млн баррелей в день, вследствие чего цены на сырую нефть в течение года продемонстрировали дальнейший рост. Но даже при столь солидном росте спроса доля нефти в общем предложении энергоносителей не останется на прежнем уровне. Прогнозы по снижению доли нефти к 2040 году варьируются; приводятся разные цифры: от одной трети до чуть более одной четверти. При этом все прогнозы основаны на предположении, что и США, Индия и Китай (за счет которых на сегодня мировой спрос на нефть вырос на 56% за 2016–2017 годы) будут стимулировать развитие других источников энергии и продолжат соблюдать различные обязательства по предотвращению загрязнений окружающей среды (подобных обязательствам в рамках Парижского соглашения). Но на сегодня ни США, ни Китай не проявляют никакого интереса в этом направлении.

США активно пропагандируют добычу сланцевой нефти, благодаря которой Америка к 2022 году планирует превратиться в чистого экспортера. Стремление администрации Трампа к выходу из Парижского соглашения может в долгосрочной перспективе подталкивать рост спроса на нефть, в результате чего ее доля в общем предложении энергоносителей к 2040 году возрастет.

В то время как события, связанные с добычей нефти, широко освещаются и оцениваются, значительно меньше внимания уделяется грандиозному падению потребления нефти в США по сравнению как с недавними показателями, так и с последними прогнозами; это один из наибольших сюрпризов, преподнесенных мировым рынком нефти за последние годы. Оказалось, что в 2017 году США потребляли меньше нефти, чем в 1997 году, хотя экономика выросла за этот период почти на 50%.

Выравнивание потребления нефти в США оказалось по большей части неожиданным. В 2003 году Управление по информации в области энергетики при Министерстве энергетики США прогнозировало на ближайшие два десятилетия неуклонный рост потребления нефти в среднем на 1,8% в год. Предрекалось увеличение потребления нефти к 2025 году на 47% по сравнению с 2003 годом. Показатели разработок нефтяных месторождений и нефтедобычи основывались, главным образом, именно на этих прогнозах, поэтому низкое потребление как раз и стало одним из факторов, которые привели к краху нефтяного рынка в 2013–2014 годах.

Топливо и потребности

Удивительно, что снижение уровня потребления нефти наблюдается практически только в Америке и не коснулось других стран. Однако прогнозы спроса (и соответствующие прогнозы по добыче) в этот период основывались на предположении о том, что в США спрос будет и дальше расти. Обвал цен на нефть в 2013–2015 годах объясняется отчасти тем, что данную тенденцию не заметили, и поэтому не было предпринято соответствующих мер; ожидается, что после корректировок 2015–2017 годов мы увидим некоторый скромный рост на уровне средневзвешенного показателя экономического роста.

В США на транспорт приходится 80–90% от общего объема потребления нефти в 2017 году и (по прогнозам) в 2025 году. Остальная часть потребляется промышленностью: 20% в 2017 году и 7% в 2025 году, при этом на коммунальный и коммерческий сектор приходится в общем 4% в каждый из указанных годов. И хотя в остальных секторах в процентном соотношении наблюдались такие же сюрпризы по потреблению, как и в транспортном, поскольку они потребляют значительно меньше нефти, их показатели не влияют на общую картину.

Изменения модели пользования американцами автотранспортом и повышение эффективности топлива больше всего влияют на снижение потребления ископаемого топлива. Есть еще два фактора, которые способствовали более экономному потреблению автомобильного топлива:

стандарты эффективного использования топлива;

более высокие цены на бензин, чем ожидалось.

Стандарты эффективного использования топлива объясняют до 50% увеличения экономии топлива в период с 2007 до 2017 года; и по мере ужесточения этих норм показатель будет и дальше увеличиваться. Высокие цены на бензин по сравнению с 2003 годом объясняют на сегодня минимум 17% увеличения экономии топлива.

Причины снижения спроса

По новым аналитическим данным, которые приводит Совет экономических консультантов при президенте США, основные изменения в траектории пробега (в милях) объясняются изменениями демографического характера, такими как старение населения и выход на пенсию поколения беби-бумеров, а также изменениями экономических переменных: уровня доходов, занятости и цен на бензин (Совет экономических консультантов, 2015 год).

Имеются также свидетельства того, что влияние демографических факторов на количество пройденных миль тоже меняется. Так, например, люди в возрасте до 40 лет наездили в 2009 году на 5% меньше, чем те, кому было до 40 лет в 1990 году. Поскольку демографические и экономические факторы прогнозировать проще, чем изменения под их влиянием, значение этих изменений представляет собой проблему для прогнозирования будущего уровня потребления нефти.

Если документировать удивительное снижение потребления нефти в США как в абсолютном выражении, так и по сравнению с последними прогнозами, становится ясно, что как раз в транспортном секторе наблюдаются неожиданные отличия между прогнозами по потреблению нефти и реальными данными, а также между прошлыми и недавними прогнозами. Показатель пробега транспортных средств (в милях) имеет большое значение для транспортного сектора, но увеличивающаяся экономия топлива (читай: снижение уровня потребления топлива) имеет большее значение.

В период с 2003 по 2014 год цены на бензин объясняют увеличение экономии топлива в секторе легковых автомобилей. Но ужесточение норм экономии топлива будет все сильнее влиять на экономию топлива в целом как для легковых, так и для грузовых автомобилей. На грузовой транспорт приходится одна пятая общего потребления топлива в транспортном секторе, и это самый быстрорастущий компонент транспортного сектора. Объявленные администрацией президента США новые нормы экономии топлива для грузового транспорта снизят фактический уровень потребления в транспортном сектора даже по сравнению с прогнозами на 2025 год, в которых эти новые нормы не учитывались.

Потребности США и Китая

Застой спроса на нефть в США вряд ли сдвинет Америку в обозримом будущем с позиции второго по величине потребителя нефти в мире. По прогнозам ОПЕК, Китай к 2040 году догонит Америку в качестве крупнейшего потребителя нефти, но уровень потребления нефти Китаем составит к этому времени около 22% от общего предложения нефти, и страна сохранит лидирующие позиции по этому показателю. Совершенно очевидно, что и при Обаме, и при Трампе администрация президента стремится минимизировать зависимость США от импортной нефти, снимая для этого все ограничения на разработку сланцевой нефти и поддерживая ее производителей (что наблюдалось во время недавнего кризиса цен). Но при этом запасы американской сланцевой нефти по большей части недоразведаны и пока незначительны. Несмотря на недавно открытые новые технологии добычи, сохраняется высокий уровень расходов на добычу. В результате такой политики изменяются модели экспорта нефти и маршруты ее транспортировки, поскольку основная часть потребления нефти к 2040 году будет приходиться на развивающиеся страны.

Требования по основным капиталовложениям, отсутствие инфраструктуры и высокая стоимость производства альтернативной энергии обеспечат ископаемому топливу в обозримом будущем роль основной движущей силы экономического роста развивающихся стран. Постепенное свертывание использования угля будет уравновешиваться попытками регулятора уменьшить зависимость от нефти. Сланцевая нефть и нефтяные пески будут умеренно влиять на географию потребления и еще меньше на механизм формирования цен на нефть.

Изменение моделей потребления нефти повлияет на ценообразование и механизмы торговли. Не исключено, что мы станем свидетелями новых вызовов существующему на сегодня доминированию семи крупнейших трейдеров и «отвязке» цен на нефть от сортов Brent и WTI в качестве эталонов, поскольку объемы их добычи будут падать по сравнению с объемами добычи нефти, цены на которые привязаны к ценам на Brent и WTI.

В общем и целом в мировом нефтяном секторе, похоже, наступает самый глубокий переходный период с тех пор, как в конце 1960-х сформировался его сегодняшний облик. Пока неясно, что он будет представлять собой к 2040 году, но совершенно очевидно, что предрекать ему гибель еще рано.

Россия. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 19 марта 2018 > № 2544678 Андрей Ляхов


Россия. Евросоюз. США. СЗФО > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536540 Андерс Аслунд

Политическая цель «Северного потока — 2»

Газопровод имеет яркую политическую цель. Мы на стороне российского агрессора или на защите украинских жертв?

Андерс Ослунд (Anders Åslund), The Hill, США

Какие бы эмоции ни вызвала отставка госсекретаря Рекса Тиллерсона, он соображал в энергетике, настойчиво сопротивляясь попыткам России построить новый газопровод «Северный поток — 2», который по плану должен проходить из Санкт-Петербурга через Балтийское море в Германию.

Тиллерсон говорил, что это позволит Кремлю использовать энергетику как «политический инструмент». В свою очередь колумнист Джеймс Дурсо настаивает на том, что США не должны противоречить воле Германии строить этот газопровод. Позволю себе не согласиться.

Единственная причина для построения «Северного потока — 2» — большая пропускная способность нового газопровода и желание российского правительства оплачивать это. Но почему же Россия так стремится платить? Аргументы против этого газопровода более многочисленные и веские.

«Северный поток — 2» мог бы транспортировать 80% текущего российского экспорта газа в Европу через единую систему трубопроводов. Это противоречит политике ЕС по энергетической безопасности и диверсификации поставок.

ЕС насчитывает 28 стран-членов. Среди них только три со всей очевидностью будут иметь преимущества от «Северного потока — 2»: Германия, Нидерланды и Австрия. Большие энергетические компании этих стран организовали консорциум с Газпромом и сумели убедить правительства поддержать это.

Компании «Винтершелл» (Wintershall)и «Юнипер» (Uniper) имеют значительное влияние в Германии — так же, как Оу-эм-ви (OMV) в Австрии и «Роял дойч шелл» (Royal Dutch Shell) в Нидерландах.

Газпром обеспечит им монополию на своих внутренних рынках, а заодно и замедлит развитие новых компаний. Большинство европейских правительств понимают это. 20 из 28 стран ЕС противостоят «Северному потоку — 2», еще несколько сомневаются, хотя только государства Восточной Европы выражают свою позицию четко и громко.

Как правильно отметил Тиллерсон, ключевая цель российского «Северного потока — 2» является политической. Этот проект — часть экономической войны Кремля против Украины. Благодаря жестким санкциям, Россия урезала свою торговлю с Украиной на 80%, если сравнивать с данными за 2012 год.

Теперь она хочет лишить Украину доходов от транзита, который составляет 2 — 3% украинского ВВП. Так мы на стороне российского агрессора или на защите украинских жертв?

Газпром нахваливает свою надежность. Западные партнеры подтверждают это — чего не скажешь ни об одном из восточных. Кроме того, всем известно о пресловутой привычке Газпрома сокращать поставки газа, как правило, посреди зимы.

Эксперты шведского Агентства оборонных исследований установили, что в течение периода 1991-2006 годов Россия использовала «политику принудительной энергетики» 55 раз. Газпром был главным виновником в 16 из них.

Два наиболее известных случая связаны с сокращением поставки газа на Украину в течение четырех дней в январе 2006 года и в течение двух недель в январе 2009 года, от чего пострадали 16 европейских стран.

Газпром так же ненадежен в установлении цен. Опять же, красноречивый пример из Украины. В первой четверти 2014 года, когда Кремль надеялся помочь президенту Виктору Януковичу остаться у власти, он урезал цену на газ до 268,50 доллара за тысячу кубических метров.

И 22 февраля того же года Янукович сбежал из Украины. Поэтому 1 апреля Газпром поднял цену до 385 долларов за кубический метр. Через два дня он увеличил свою цену еще на 485 долларов, утверждая, что поскольку Россия присоединила Крым, ей больше не нужно давать скидку на аренду морской базы в Севастополе, согласованную с Януковичем в апреле 2010 года. Это война, а не торговля.

Кремль контролирует Газпром, и в такой политизированной манере он ведет себя со всеми бывшими коммунистическими странами. В августе 2012 года Европейская комиссия начала расследование антиконкурентного поведения Газпрома.

Для этого она имела три основания: Газпром запретил свободную торговлю газом, цены на монополизированных рынках были слишком высокими, а Газпром использовал такую монополию для доминирования на рынке. Болгария, Эстония, Финляндия, Латвия, Литва и Словакия имели только одного поставщика — Газпром.

К счастью, теперь не Газпром, а потребительский рынок производства сжиженного природного газа устанавливает цену в Восточной Европе, что и привело к ее существенному снижению.

28 февраля Газпром проиграл Нафтогазу в серьезном арбитражном деле в Стокгольме. Характерно, что Газпром повел себя очень вероломно, на 2 дня без предупреждения перекрыв поставку газа, о которой только что договорился. На Украине это привело к недостатку газа и другим существенным затратам. Немного найдется таких ярко ненадежных и политизированных поставщиков, как Газпром.

США немало сделали для положительного развития этой истории. Госсекретарь Тиллерсон, который отходит от своих обязанностей, абсолютно прав, что «Северный поток — 2» является нежелательным и противоречит политике США в Европе. И вопрос не в том, должны ли США выступать против, а в том, удастся ли им доказать свою правоту.

Россия. Евросоюз. США. СЗФО > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536540 Андерс Аслунд


Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 марта 2018 > № 2531108 Тило Виланд

«Верим, «Газпром» не оставит Европу без газа»

Член правления Wintershall Тило Виланд рассказал о перспективах «Газпрома»

Екатерина Каткова

Поставлять российский газ в Европу все сложнее: Великобритания намерена сократить закупки, США спешат на рынки ЕС со своим СПГ, Германия переходит на «зеленую» энергетику, а Польша и Украина ищут новые способы борьбы с «Северным потоком-2». Как впишется проект второго «потока», как в Европе восприняли конфликт «Газпрома» с «Нафтогазом Украины» в интервью «Газете.Ru» рассказал член правления Wintershall Тило Виланд.

Газовые перспективы Европы

— Международные эксперты прогнозируют, что в ближайшие 10-20 лет спрос на природный газ в Европе расти не будет. При этом новое правительство Германии делает ставку на зеленую энергетику и намерено к 2030 году довести ее долю в энергобалансе до 65%. Видите ли вы в этом дополнительные риски для новых газовых проектов?

— Все говорит о том, что в Европе паритет между возобновляемыми и ископаемыми источниками энергии будет сохраняться довольно долго. И если говорить о традиционных энергоресурсах, то именно природный газ является наиболее перспективным с позиции выполнения целей Парижского соглашения по климату, так как он позволяет снизить выбросы СО2. Кроме того, он поставляется в ЕС по относительно низкой цене и в достаточном объеме. По себестоимости, энергия на базе природного газа значительно дешевле возобновляемой, которая сейчас в Германии субсидируется за счет тарифной надбавки для потребителей.

Если бы мы исходили исключительно из соображений конкуренции, то на первом месте среди источников энергии стоял бы газ. Однако вступает в игру политический фактор: в Германии с самого начала ведется политика поддержки альтернативной энергетики – ветровой и солнечной, энергии биомассы.

Что касается спроса на газ, то на фоне его стабилизации будет происходить снижение собственной добычи – и в Германии, и в ЕС в целом, поэтому новые газовые проекты, в том числе и транспортные, будут оставаться перспективными. В том числе и «Северный поток-2».

— Но у него много противников. Еврочиновники в очередной раз пытаются подвести проект под действие Третьего энергопакета, США открыто заявляют о намерении противодействовать новому маршруту, не говоря уже о Польше и Украине. Как это все отражается на перспективах строительства «Северного потока-2»?

— Если говорить об уже принятых американских санкциях в отношении России, то мы исходим из того, что «Северного потока-2» они не касаются, так как наши контракты подписаны до того, как были ведены ограничения.

Что касается новых санкций со стороны США (которые ожидаются в ближайшие недели на базе так называемого «Кремлевского доклада» – «Газета.Ru»), об этом рано говорить – нужно сначала посмотреть, как это на самом деле будет выглядеть. До сих пор у нас есть только список лиц, на которые будут распространяться санкции. Как это может отразиться на «Северном потоке-2» станет понятно только, когда уже будут объявлены сами рестрикции. Но мы все же исходим из того, что ограничения не будут действовать «задним числом», а распространятся только на будущие проекты.

Что касается очередной попытки Еврокомиссии подвести под действие Третьего энергетического пакета все экспортные газопроводы, то здесь собственная юридическая служба Совета ЕС увидела противоречие конвенции ООН по морскому праву. Еще раньше против высказались большинство европейских энергокомпаний, за исключением польских.

Туго набитый проектный трубопровод

— Вносит ли режим санкций какие-то ограничения в реализацию совместных проектов с российскими компаниями и в целом в работу Wintershall в РФ?

— Нет. Нас это пока никак не ограничивает. Санкции, которые были объявлены до сих пор, касаются арктических и шельфовых проектов, а также проектов в сфере нетрадиционных источников энергии (в частности, разработки сланцевых пластов). Наши проекты в России – «Ачимгаз», блоки 4А и 5А, добыча газа на Южно-Русском месторождении – к ним не относятся, поэтому нас санкции никак не затронули.

— Как сейчас реализуется разработка ачимовских отложений Уренгойского нефтегазоконденсатного месторождения? Какие планы у Wintershall на этом направлении?

— «Ачимгаз» – наше совместное предприятие с компанией «Газпром добыча Уренгой», «дочкой» «Газпрома» — ведет сейчас разработку блока 1А ачимовских отложений. В прошлом году мы пробурили 88 скважин и увеличили объем добычи до 6,6 млрд кубометров газа. В этом году мы также ожидаем рост – по нашим расчетам, к концу 2018 года добыча на первом блоке составит намного больше 7 млрд кубометров газа и около 3 млн тонн конденсата.

Кроме того, совместно с «Газпромом» мы планируем разработку блоков 4А и 5А. В этом году там начались строительные работы. По нашим расчетам, производство газа на этих участках начнется к 2020 году. Это действительно огромный проект – согласно плану разработки, запасы сырья здесь составляют 274 млрд кубометров газа и 74 млн тонн конденсата.

— Возможно ли вхождение Wintershall в какие-то другие проекты в РФ? Рассматривает ли компания расширение своего присутствия в России?

— У нас на базе уже имеющихся проектов с «Газпромом» есть большие возможности расширить свою деятельность. Думаю, в ближайшие годы мы значительно увеличим производство.

Кроме «Ачимгаза», мы осуществляем дальнейшую разработку Южно-Русского месторождения. В рамках тестовой фазы проекта по разработке туронских отложений там сейчас пробурены несколько скважин, и начата добыча газа. Помимо этого, есть еще и иные отложения (нижнемеловые и юрские), то есть еще более низкие формации, которые подлежат освоению на Южно-Русском месторождении за горизонтом 2020 года.

Мы также ведем добычу нефти и газа в Волгоградской области с «РИТЭК», дочерней компанией «ЛУКойла», в рамках нашего СП «Волгодеминойл». В прошлом году по линии этого СП добыча составила 4,8 млн баррелей нефтяного эквивалента. И сейчас мы планируем дальнейшие совместные разведочные работы.

Как видите, у нас немало работы в России. Я бы сказал, мы имеем на этом направлении туго набитый проектный трубопровод.

— В конце прошлого года было объявлено о слиянии Wintershall и DEA. Когда процесс консолидации активов и создания объединенной компании может завершиться? Как эта сделка отразится на стратегических планах Wintershall и в том числе в России?

— Здесь мы полностью укладываемся в график. Сейчас мы проводим due diligence, и это займет несколько месяцев, окончательного решения по сделке пока нет, аналитическая работа идет, и есть возможность, что мы проведем консолидацию в этом году.

Что касается России, то сейчас на долю совместных разработок с российскими партнерами приходится свыше 50% от общего объема проектов Wintershall.

Если произойдет слияние с DEA, то относительная доля Wintershall в этом отношении сократится, хотя Россия останется самым важным приоритетным регионом. В то же время слияние высвободит резерв для освоения новых проектов в РФ. Поэтому для развития сотрудничества с Россией слияние с DEA было бы очень положительно.

Сланцевая угроза

— Видит ли Wintershall угрозу своим позициям со стороны сланцевого газа из США?

— В Европе любая дискуссия по этому вопросу начинается с того, что нужно построить терминалы по приемке сжиженного природного газа (СПГ).

Конечно, для рынка всегда хорошо иметь самые различные каналы поставок. Так же как «Северный поток-2» будет способствовать расширению инфраструктуры для снабжения Европы энергией, так же и такие терминалы способствуют диверсификации поставок.

Однако с СПГ никогда не знаешь, придет ли он действительно в место назначения, потому что танкер с сжиженным газом всегда пойдет туда, где на него самая высокая цена.

И с точки зрения стоимости российский трубопроводный газ всегда будет более конкурентоспособным, чем американский СПГ.

— Однако цены на СПГ и трубопроводный газ приближаются друг к другу. Заставит ли это «Газпром» быть более гибким в своей ценовой политике в ЕС?

— В конечном счете рынок решит, какую цену потребитель готов заплатить за газ. И в этом контексте играет роль, сколько на рынке имеется газа и какой на него спрос. В начале марта мы стали свидетелями трехкратного и даже четырехкратного увеличения цены на газ на рынке (с 16-18 евро до 85 евро за МВт*ч), связанного с тем, что стало очень холодно, намного холоднее чем за неделю до того.

Не забывайте, что для поставок СПГ нужна серьезная инфраструктура – терминал, танкеры, газопроводы-отводы, само производство. Все это стоит денег. Для трубопроводного газа нужен всего лишь трубопровод и приемка. И если сравнить эти инвестиции, все эти расходы в долгосрочном плане, то российский газ получается конкурентоспособнее, чем американский СПГ.

Без газа не останемся

— Финансовый директор компании Nord Stream 2 AG Поль Коркоран недавно заявил, что процесс привлечения проектного финансирования для «Северного потока-2» может занять около года. Может ли это отразиться на сроках реализации проекта?

— Нет, это не сказывается на сроках. Это укладывается и в наши планы финансирования. Мы планировали обеспечить финансирование к 2019 году и по-прежнему укладываемся в этот график.

То, что сказал Коркоран, касается банковского финансирования. И пока оно не согласовано окончательно, финансирование «Северного потока-2» должно обеспечиваться «Газпромом» и партнерами по проекту (Wintershall, Uniper, ENGIE, OMV и Royal Dutch Shell). В прошлом году партнеры инвестировали в проект по €324 млн, в этом году финансирование запланировано на том же уровне. В 2019 году запланировано привлечение банковского финансирования, что позволит партнерам вернуть вложенные средства.

— А если будут проблемы с привлечением проектного финансирования европейских банков из-за политических рисков? Просчитывались ли альтернативные варианты?

— Nord Stream AG ведет переговоры также параллельно с агентствами экспортного финансирования, такими как COFACE во Франции, SACE в Италии или Euler Hermes в Германии.

Но мы все же исходим из того, что для европейских банков «Северный поток-2» будет таким же привлекательным, как и первый «поток», и финансирование с их стороны будет обеспечено.

— Отразился ли новый виток кризиса между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины» на отношении к российскому холдингу в Европе? Повлияло ли заявление «Газпрома» о разрыве контракта с украинской стороной на его репутацию среди партнеров?

— «Газпром» является очень надежным партнером и поставщиком газа для Европы. Если еще раз вернуться к тому периоду в конце февраля-начале марта, когда в Европе вдруг стало очень холодно, а потребность в газе серьезно увеличилась, то единственным поставщиком, который согласился увеличить объемы поставок, был «Газпром». Тем самым «Газпром» действительно оказался самым надежным партнером и гарантом энергоснабжения Европы.

Для Wintershall за все 25 лет совместной работы «Газпром» был очень надежным партнером, и мы рассчитываем на продолжение совместной работы в течение многих лет.

Те же силы в Европе, которые и так склонны отрицательно относиться к «Газпрому», конечно, в очередной раз представят это обстоятельство в искаженном виде и воспользуются им для собственных доводов.

— Если из-за этой ситуации «Газпром» и «Нафтогаз» не смогут продлить контракт на транзит после 2019 года, а оставшейся инфраструктуры – даже с учетом «Северного потока-2» — для полного газоснабжения Европы, скорее всего, не хватит, что может ждать европейский газовый рынок?

— Давайте посмотрим на это с другой стороны. У «Газпрома» есть контракты с Европой, есть соответствующие обязательства. Я исхожу из того, что «Газпром» всегда найдет возможности выполнить свои обязательства по отношению к Европе, найдет нужные транзитные пути, чтобы выполнить имеющиеся контракты. Без газа мы не останемся, это точно.

Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 марта 2018 > № 2531108 Тило Виланд


Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539509 Марош Шефчович

«Северный поток — 2» задуман как наказание для Украины

Маттиас Ауэр (Matthias Auer), Die Presse, Австрия

Die Presse: Ни один другой проект в ЕС не вызывает столь противоречивые дискуссии, как запланированный российский газопровод «Северный поток — 2». Австрия поддерживает этот проект. Концерн OMV даже участвует в его финансировании. Надо ли строить «Северный поток — 2»?

Марош Шефчович: Если этот трубопровод будет построен, то на него должны распространяться законы ЕС на нашей территории. Лучшим решением было бы обсуждение того, как это можно сделать. От защитников проекта часто можно услышать, что этот газопровод — чисто коммерческий проект. Но я могу сказать, что еще ни разу не видел коммерческого проекта, которым бы занимались столько глав государств и правительств. В случае с «Северным потоком — 2» речь идет не только о бизнесе. У этого проекта — весьма политический и раскольнический характер.

— Поскольку ЕС опасается, что Украина как транзитная страна будет обойдена?

— Когда было объявлено об этом проекте, то Россия ясно дала понять, что он задуман как наказание для Украины. Теперь ЕС с одной стороны миллиардами евро помогает Украине поднять на ноги экономические структуры, а с другой стороны мы должны поддержать проект, который лишит страну ежегодных транзитных пошлин в два миллиарда? К счастью, в ЕС существует согласие о том, что транзит газа через Украину будет иметь для ЕС приоритетное значение и после 2019 года. Такого же мнения придерживаются Австрия и Германия. И мы все чаще слышим голоса из России, которые допускают, что транзитный путь через Украину надо сохранить.

— Может, для ЕС безразлично, по какому пути к нам приходит российский газ?

— Нет. Для нас транзит газа через Украину имеет стратегическое значение также по соображениям диверсификации. Некоторые предприятия из ЕС готовы к тому, чтобы перенять транзит и обеспечить выполнение правил ЕС и бесперебойные поставки. Банки развития готовы оплатить ремонт сети трубопроводов. Это прежде всего важный сигнал для Украины. А также для всех восточноевропейских членов ЕС, которые больше платят за российский газ, чем Западная Европа, хотя географически они расположены ближе.

— Означает ли это, что «Северный поток — 2» не нужен?

— Мы хотим вести переговоры, но сначала должно быть ясно, что в конечном счете наше право будет иметь значение. Было предложено изменить директиву газового рынка ЕС, чтобы подчинить офшорные трубопроводы, такие как «Северный поток — 2», правилам ЕС. Глава «Северного потока — 2» Маттиас Варниг (Matthias Warnig) считает, что это убьет проект, потому что тогда Газпром не сможет больше быть собственником и поставщиком. Это не так. Есть одна причина, почему мы это предложили. Мы хотим пояснить, что Третий энергетический пакет ЕС полностью применим к трубопроводам, которые проходят по территории стран-членов ЕС. Более половины всех стран-членов ЕС требуют этого изменения. Или есть другая альтернатива? Если консорциум построит этот трубопровод сейчас, то он очень скоро получит жалобы от государств ЕС, общественных организаций и предприятий. Мы предлагаем переговоры, в результате которых по крайней мере будет обеспечена правовая безопасность. Мы должны также обсудить, что означает продолжение поставок газа в ЕС через Украину.

— Сколько проектов трубопроводов нам еще надо? Нет ли опасности, что дорогостоящие инвестиции будут выброшены на ветер? Каково ваше мнение? Нужно ли Европе еще больше российского газа или, например, больше американского?

— Согласно нашим анализам, в 2030 году ЕС будет потреблять 400 миллиардов кубометров природного газа в год. Это примерно уровень сегодняшнего дня. При этом известно, что запасы газа в Северном море иссякают. Поэтому мы будет больше импортировать из третьих стран. Как клиент, который в день тратит один миллиард евро на энергию, ЕС заслуживает самую лучшую цену, самое лучшее качество без всяких политических ловушек. Россия останется самым крупным поставщиком. Но наряду с этим есть Норвегия, Алжир, первые поставки сжиженного газа и то, что эксперты называют «новой Норвегией», — большие месторождения газа между Кипром и Израилем. В этом — наша безопасность снабжения.

— Сторонники энергетического поворота считают, что эту безопасность Европе может дать только полный отказ от ископаемого горючего.

— Когда речь заходит о сокращении CO2, то у Европы — самые амбициозные цели. Мы являемся единственной экономикой, которая обязалась к 2030 году побороть изменение климата. Мы переживаем глубочайшее изменение энергетической системы, которая была основана 120 лет тому назад на нефти и газе. В 2030 году мы даже по самым пессимистическим сценариям будем 70% нашей электроэнергии получать без CO2.

— Однако Брюссель разрешает шести государствам поддерживать угольные и газовые электростанции. Нет ли здесь противоречия?

— До 2020 года ЕС должен на 20% сократить выброс CO2 в атмосферу, 20% энергии получать из альтернативных источников и на 20% эффективнее использовать энергию. Двух из трех целей мы достигнем. Вот только с эффективностью использования будут проблемы. Я надеюсь, что к 2030 году мы выполним наши цели. Предприятия в отдельных странах, о которых вы говорите, — это необходимая страховка гарантированного электроснабжения в этих отдельных странах. И они получат разрешения на работу только после того, как пройдут жесткие испытания. Выиграть могут не только электростанции на ископаемом горючем, но и использующие возобновляемые источники энергии. Но здесь мы хотели бы иметь более строгие правила.

Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539509 Марош Шефчович


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 13 марта 2018 > № 2532826 Алексей Миллер

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления ПАО «Газпром» Алексеем Миллером.

Обсуждались итоги работы компании в зимний период на внутреннем и европейском рынках, а также вопросы сотрудничества с НАК «Нафтогаз Украины».

Из стенограммы:

Д.Медведев: Алексей Борисович, давайте начнём с подведения итогов зимнего сезона, потому что, несмотря на сохраняющуюся морозную погоду, в том числе в европейской части нашей страны, календарная зима закончилась и климатическая тоже подходит к своему завершению. Каковы итоги работы как на внутреннем рынке нашей страны, так и по экспорту?

А.Миллер: Зимний период подходит к концу, и можно подводить предварительные итоги.

Без сомнения, на поставки газа нынешней зимой оказал влияние очень холодный февраль и в России, и в Европе. «Газпром» в полном объёме удовлетворил спрос со стороны российских потребителей и потребителей на европейском рынке.

«Газпром» в феврале поставил 30,7 млрд кубометров газа потребителям Российской Федерации. Это максимальный объём за последние пять лет. При этом с начала этого года поставки газа российским потребителям из газотранспортной системы на 5,6% больше, чем в 2017 году.

Февраль, особенно конец февраля, на европейском пространстве выдался очень и очень морозным, и спрос на российский газ рос очень высокими темпами. Суммарно за февраль мы установили исторический рекорд поставок газа на европейский рынок – 17,4 млрд кубометров газа, это на 6,8% больше, чем в историческом по объёму поставок феврале 2017 года.

В течение 10 дней подряд «Газпром» обновлял исторические суточные рекорды поставки на европейский рынок. И 2 марта мы установили мегарекорд – поставили 713,4 млн кубометров газа. Это очень большие объёмы, и эти объёмы поставлены благодаря тому, что компания «Газпром», Россия располагают соответствующими мощностями для поставок газа в таких объёмах для удовлетворения пикового спроса. В годовом исчислении эти мощности составляют 260 млрд кубометров газа – с пониманием того, что в 2017 году, рекордном году, мы поставили на европейский рынок 194,4 млрд кубометров.

Без сомнения, это наша уникальная возможность. Без сомнения, это наше конкурентное преимущество. И эта уникальная возможность удовлетворять такие высокие пиковые потребности на рынке – это также и уникальная возможность для наших европейских потребителей. Нынешней зимой «Газпром» подтвердил, что является надёжным, ответственным поставщиком, который в полном объёме и в срок исполняет свои обязательства.

В подземных хранилищах Европы сегодня газа осталось очень мало – где-то 25%. В некоторых странах этот уровень вообще критический – где-то 10%. И это значит, что в предстоящий период закачки, летом, спрос на российский газ будет также высоким. Конечно, в условиях, когда добыча газа в самом Европейском союзе снижается, когда растёт спрос на российский газ и мы видим, что растёт и пиковый спрос, ещё большую актуальность приобретают новые экспортные газотранспортные проекты поставки российского газа на зарубежные рынки. Это и «Турецкий поток», и «Северный поток – 2».

Д.Медведев: Действительно, такая динамика потребления российского газа показывает, что это весьма востребованный продукт на европейском рынке. Причём объёмы потребления растут, и это, действительно, делает весьма актуальной задачу оптимизации поставок газа на европейский рынок, включая те проекты, о которых Вы сказали. Эти проекты важны.

Но есть и другие факторы, которые так или иначе сказываются на потреблении газа и о которых в последнее время достаточно много говорят. Я имею в виду решения стокгольмского Арбитражного института, арбитражного суда, в отношении вашего спора с украинской компанией. Каковы последствия для «Газпрома»? Какие шаги собирается предпринять или уже предпринял «Газпром», включая судьбу договора? Насколько я знаю, в настоящий момент вами уже практически заявлен иск о расторжении существующего договора с украинским контрагентом.

А.Миллер: Стокгольмский арбитраж принял асимметричное решение, которое нарушило баланс интересов сторон по двум контрактам – контракту на поставку газа на Украину и транзитному контракту. По решению Стокгольмского арбитража «Газпром» должен НАК «Нафтогаз Украины» 2,56 млрд долларов. И сразу НАК «Нафтогаз Украины» сделал заявление о том, что и за предстоящий 2018 год, и за 2019 год, до конца действия контрактов, НАК «Нафтогаз Украины» на основании решения Стокгольмского арбитража взыщет с нас ещё штрафы, и мы будем вынуждены заплатить ещё несколько миллиардов долларов.

Конечно, в таких условиях для нас эти контракты становятся экономически неэффективными, нецелесообразными с экономической точки зрения, и «Газпром» принял решение о начале процедуры расторжения контрактов в судебном порядке через Стокгольмский арбитраж. Мы уже подали апелляцию по контракту на поставку газа на Украину, до конца марта будет подана апелляция по контракту на транзит и инициирована процедура расторжения контрактов в установленном порядке.

Д.Медведев: А какова судьба транзита в Европу? Об этом много разговоров.

А.Миллер: Без сомнения, расторжение контрактов – это процедура не очень быстрая. По-видимому, на это уйдёт плюс-минус полтора-два года. Но для транзита газа в Европу через территорию Украины в настоящее время рисков никаких нет, если, конечно, не будет несанкционированного отбора со стороны НАК «Нафтогаз Украины». Мы, без сомнения, рассчитываем, что в рамках новых разбирательств Стокгольмский арбитраж исправит дисбаланс интересов сторон.

Д.Медведев: Все договоры имеют свойство, как говорят юристы, изменяться, и в конечном счёте они или заканчивают своё действие, или расторгаются в установленном порядке. В данном случае это судебный порядок. Это нормальный правовой путь прекращения договорных отношений. На мой взгляд, крайне важно, чтобы все эти разбирательства происходили в рамках существующего правопорядка, который определили стороны, чтобы этим непосредственно занимались сами спорящие стороны – я имею в виду «Газпром» и украинскую сторону. Это прямо предусмотрено существующими соглашениями. А что касается иных способов влияния на такие отношения, то, на мой взгляд, это абсолютно неправильно, это носит совершенно очевидный политический оттенок – я имею в виду отдельные комментарии, которые допускают должностные лица из Европейского союза и даже, что совсем парадоксально, из Государственного департамента Соединённых Штатов Америки. Ни Европейский союз, ни тем более министерства иностранных дел каких-то иных стран, к двусторонним отношениям между «Газпромом» и его украинским контрагентом отношения не имеют. Эти отношения нужно урегулировать в существующем правовом поле. Не исключая, естественно, все процедуры: и процедуры обжалования, и процедуры расторжения договора в существующих параметрах.

А.Миллер: Без сомнения, в текущих условиях уже украинская сторона должна доказывать экономическую эффективность и целесообразность продолжения транзита газа через территорию Украины, и мы готовы выслушать и рассмотреть такие предложения, если они будут.

Д.Медведев: Естественно, никаких вариантов закрывать не надо. Это вопрос просто выгодности, эффективности контракта, о чём Вы и сказали.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 13 марта 2018 > № 2532826 Алексей Миллер


Россия. Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 7 марта 2018 > № 2580749 Анатолий Вассерман

ПРОИГРЫШ

Что это было: «Газпром» расторгает контракты с «Нафтогазом»

Проигрыш - положение, создавшееся в результате неблагоприятного исхода игры, состязания. Неудачный исход в каком-либо деле. Сумма проигранных денег.

Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь русского языка (2000).

5 марта «Газпром» направил «Нафтогазу» официальное уведомление о начале процедуры расторжения контрактов.

2 марта глава правления «Газпрома» Алексей Миллер заявил журналистам: «Стокгольмский арбитраж, руководствуясь двойными стандартами, принял ассиметричное решение по контрактам на поставку и транзит газа с НАК «Нафтогаз Украины». Таким образом, решение арбитража существенно нарушило баланс интересов сторон по данным контрактам. Арбитры аргументировали свое решение резким ухудшением состояния украинской экономики. Мы категорически против того, чтобы за наш счет решались экономические проблемы Украины. В такой ситуации продолжение действия контрактов для «Газпрома» является экономически нецелесообразным и невыгодным».

Как сообщает агентство «Интерфакс» со ссылкой на представителя Минэнерго, 3 марта министр энергетики РФ Александр Новак и еврокомиссар Марош Шефчович обсудили по телефону ситуацию с поставками газа в Европу. Еврокомиссар передал обеспокоенность в связи с последними событиями вокруг решения Стокгольмского арбитража. Новак заверил, что «транзит газа из России в Европу остается таким же надежным, как и в прошлом». «До момента расторжения контракта между «Газпромом» и «Нафтогазом» в судебном порядке транзиту газа через Украину ничто не угрожает», — сказал он.

Украина закупает в Европе газ в четыре раза дороже, чем у «Газпрома», заявил 5 марта коммерческий директор «Нафтогаза» Юрий Витренко, сообщает РИА Новости. Витренко поблагодарил всех «сознательных украинцев» за снижение потребления топлива. По его словам, Украине после прекращения поставок от «Газпрома» необходимо было "продержаться одни сутки. «За сутки «Нафтогаз» заменил газ, который должен поставляться от «Газпрома», на газ из Европы. Газ в эти дни в Европе стоил тысячу долларов, то есть в четыре раза больше, чем по контракту с «Газпромом», — написал Витренко в Facebook. Помимо этого, он выразил уверенность, что «Газпром» «оказался в ловушке, которую подготовил для украинской компании», поскольку Украина смогла обеспечить импорт сырья из Европы и «слезла с газовой иглы России».

Экспертные оценки

Анатолий Вассерман

Так называемые газовые войны Украины с Российской Федерацией длятся уже десятки лет. Долгое время именно через Украину шла основная масса поставок газа в Западную Европу, поскольку через Украину проходило большинство магистральных газопроводов. Это обусловлено тем, что в советское время мы снабжали газом прежде всего балканские социалистические страны — Румынию, Болгарию, Югославию, а также Чехословакию. Восточная Германия, у которой большая часть экономики строилась на базе буро-угольных месторождений, располагала благодаря этому собственными запасами газа, получающегося при переработке того же бурого угля, и туда мы газа поставляли меньше. Правда, в начале 60-х годов мы заключили контракт и на поставку газа в Западную Германию, но всё-таки основная магистраль была именно украинская. И когда Украина отделилась от остальной России и стала всеми доступными ей способами осуществлять заведомо ложный лозунг «Украина — не Россия», газ стал одним из инструментов давления Украины на Российскую Федерацию. Именно так — Украины на Российскую Федерацию, а не наоборот, поскольку Украина имела возможность влиять на поставки нашего газа европейским потребителям. Нынешний этап скандала — лишь доведение до крайности этой газовой войны.

В чём смысл нынешнего этапа конфликта? Стокгольмский арбитраж принял противоположные решения, рассматривая два аналогичных по сути контракта, основанных на одном и том же принципе. Это принцип гарантированной минимальной оплаты потребителя поставщику. В торговом жаргоне он называется «Бери или плати», хотя никакого «или» там нет, платить обязательно, хотя можно и не брать. Почему? Потому что в газовых поставках очень велика доля затрат на создание инфраструктуры. Это и освоение самих месторождений, где нужны большие капиталовложения на подготовительном этапе, и строительство больших газопроводов. Понятно, что для того, чтобы инфраструктура окупилась, нужна уверенность в том, что будет гарантирована оплата текущих поставок. Поэтому в некоторых случаях есть минимальный объем потребления, который потребитель обязан оплатить. Даже в том случае, если реально ему в какой-то момент нужно будет меньше газа, платить он всё равно обязан, чтобы поставщик компенсировал собственные затраты.

И вот в Стокгольмский арбитраж поступили два иска. С одной стороны, «Газпром» указал, что «Нафтогаз» не оплачивал ему согласованный в контракте объём поставок. С другой стороны, «Нафтогаз» заявил, что «Газпром» не прокачивал через газотранспортную систему Украины согласованный минимальный объём газа. В первом контракте арбитраж признал, что экономическое положение Украины слабое, поэтому она не могла оплачивать контрактные суммы, и сократил для «Нафтогаза» минимальный требуемый объём платежей. Дальше было ещё веселее. Дело в том, что «Газпром» действительно прокачивал на Запад меньший объём газа, чем предусмотренный максимум поставок, но не меньший, чем согласованный в тех же контрактах минимальный объём. Кроме того, непосредственно в контракте на прокачку был указан только минимальный объем поставок через газотранспортную систему Украины на Запад — этот минимум «Газпром» исполнял. И требование «Нафтогаза» было по сути несостоятельным. Тем не менее Стокгольмский арбитраж потребовал от «Газпрома» оплатить недостающий объем прокачки, при этом он руководствовался не контрактом, заключенным непосредственно «Газпромом» и «Нафтогазом», а ориентировался на контракты, заключёнными «Газпромом» с западными потребителями. То есть арбитраж по сути вышел за пределы рассматриваемых контрактов и тем самым за пределы своих полномочий. И решение арбитража надлежит считать не правовым, а чисто политическим.

Что дальше? Вот слова главы «Газпрома» Миллера: «Продолжение действий контрактов для «Газпрома» является экономически нецелесообразным и невыгодным. «Газпром» вынужден немедленно начать процедуру расторжения контрактов с НАК «Нафтогаз Украины» на поставку и транзит газа в Стокгольмском арбитраже». Получается, что ровно та организация, которая приняла сейчас неправомерные и несправедливые решения, будет решать и вопрос расторжения контракта?

Дело в том, что в самих контрактах прописано, что все споры вокруг них решаются в Стокгольмском арбитраже. По традиции, насчитывающей уже несколько десятилетий, именно Стокгольмский арбитраж считался политически нейтральной организацией, наиболее пригодной для решения коммерческих споров. Соответственно, и досрочное расторжение этих контрактов возможно, действительно, через всё тот же Стокгольмский арбитраж. Другое дело, что теперь, очевидно, и «Газпром» будет в следующих контрактах включать рассмотрение споров в какой-то иной инстанции, и другие крупные коммерческие структуры постараются обходить Стокгольмский арбитраж десятой дорогой, ибо достаточно один раз испортить репутацию, чтобы перестали верить — если не навсегда, то по крайней мере очень надолго. Так что «Газпром» действительно вынужден для расторжения контракта обратиться в тот же самый Стокгольмский арбитраж, что принял решение, не основанное на контрактах — но что делать? Впредь мы будем умнее, а им будет хуже.

То, что Стокгольмский арбитраж включился в антироссийскую политику — это, конечно, очень неприятно. Но даже в худшем для нас случае контракты заканчиваются, если совсем точно, в 10 часов утра 1 января 2020 года. Я не исключаю, что Стокгольмский арбитраж постарается затянуть процесс именно до того момента, когда контракты умрут естественной смертью, но это опять же не так разорительно для нас, как для самого Стокгольмского арбитража.

Что же касается дешёвого российского газа для Украины, то тут картина вообще сложилась очень забавная. «Нафтогаз» перевёл «Газпрому» деньги на поставку газа с 1-го марта. «Газпром» отказался принять эти деньги, причём отказался на основании решения всё того же Стокгольмского арбитража. Дело в том, что Украина уже пару лет не покупает газ непосредственно у «Газпрома». Формально она получает газ из Словакии. Понятно, что это тот же самый российский газ из «Газпрома». Более того, хотя формально он проходит через Украину в Словакию, а уже оттуда закачивается обратно на Украину, совершенно ясно, что физически никто не гоняет газ по одной и той же трубе в двух направлениях, что Украина отбирает газ непосредственно из своих транзитных газопроводов. Украине это обходится заметно дороже, чем покупка того же газа непосредственно у «Газпрома», поскольку, во-первых, в цену входит цена транзита газа через Украину до Словакии, во-вторых, Словакия в качестве посредника берёт какую-то сумму. Тем не менее, в течение какого-то времени «Нафтогаз» платил эти деньги за глупость собственного руководства. Сейчас Украина оказалась обязана покупать какое-то количество газа у «Газпрома», хотя и меньше, чем раньше. Но поскольку старое соглашение с «Газпромом» оказалось разорвано, а сами условия поставки газа пересмотрены Стокгольмским арбитражем, то требуется заключить новое соглашение. А это сейчас для «Нафтогаза» крайне невыгодно, поскольку новое соглашение будет ориентироваться на нынешний уровень цен. Он сейчас примерно вдвое выше того, что был по старому соглашению. Поэтому «Газпром» не принял деньги от «Нафтогаза» и не возобновил свои прямые поставки. Кроме того, «Газпром» сейчас сократил объём поставок в Европу, то есть Словакия получает отныне газа столько, сколько потребляет сама, и не имеет возможности получать тот газ, который оформлялся как реэкспорт на Украину. И это опять же в точности соответствует букве всех соглашений и всех решений Стокгольмского арбитража, но оставляет Украину фактически вовсе без газа до тех пор, пока не будет заключено новое соглашение.

То есть получается, что вроде бы политический успех Украины в Стокгольмском арбитраже обернётся для неё очередными экономическими потерями. И та сумма в 2,56 миллиарда долларов, что причитается Украине как разность от двух исков, этот выигрыш немедленно обернётся для «Нафтогаза» колоссальным проигрышем из-за необходимости заключения нового контракта не поставку. И в итоге, если Стокгольмский арбитраж затянет расторжение контрактов, «Нафтогаз» останется по сумме в убытке.

За решительностью «Газпрома» видна ли уже чисто политическая (а не только экономическая) воля высшего руководства России в том, чтобы прекратить спонсировать дешёвым газом украинский нацистский режим?

Политика вообще — концентрированное выражение экономики. Решительность «Газпрома», несомненно, санкционирована свыше политическим руководством Российской Федерации, но, с другой стороны, решимость политического руководства Российской Федерации в данном случае опирается на чисто экономический фактор, а именно на скорое завершение альтернативных каналов поставки газа в Западную Европу, скорую готовность «Северного потока-2» и «Турецкого потока». А к чему приводит политическая решимость, не поддерживаемая экономически, мы видим как раз на примере последствий осуществления лозунга «Украина — не Россия».

Россия. Украина. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 7 марта 2018 > № 2580749 Анатолий Вассерман


Украина. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > oilru.com, 7 марта 2018 > № 2544471 Александр Новак

Новак: контракт с "Нафтогазом" убыточен.

Министр энергетики РФ Александр Новак рассказал о текущих проектах и планах по развитию сотрудничества между Россией и Ираном, а также назвал причины расторжения контракта с "Нафтогазом" со стороны "Газпрома".

6 марта в Москве прошло заседание российско-иранской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Глава Минэнерго РФ отметил основные направления двустороннего сотрудничества в эксклюзивном интервью корреспонденту телеканала "Россия 24" Александре Суворовой.

В интервью также были обозначены причины расторжения газового контракта с "Нафтогазом" со стороны "Газпрома". Александр Новак отметил, что решение Стокгольмского арбитражного суда было "асимметричным", с игнорированием реальных условий контракта и попыткой привязать к нему "сложное экономическое положение Украины".

Министр выразил уверенность в том, что судебные разбирательства, подобные текущему между "Газпромом" и "Нафтогазом", показывают необходимость ускорить строительство других газопроводов, в частности "Турецкого потока" и "Северного потока-2".

– Здравствуйте, Александр Валентинович! Первый вопрос по поводу межправкомиссии: какие главные проекты можно выделить сегодня между двумя странами в энергетике, транспорте, промышленности?

– На заседании межправкомиссии мы определили основные направления в сотрудничестве, которые в дальнейшем будут развиваться. В энергетике это совместная разработка нашими компаниями с иранской нефтегазовой компанией месторождений нефти и газа. Это строительство газопровода по поставке газа из Ирана в Индию. Это возможные своповые поставки нефти и газа на север Ирана. В электроэнергетике это общий интеграционный процесс по объединению энергетических систем России, Азербайджана и Ирана. Это также строительство теплоэлектростанций, две ТЭС уже строятся. В транспортной отрасли говорили о развитии маршрута и развитии транспортного коридора между Россией, Азербайджаном и Ираном. Это дополнительная возможность по поставкам товаров из Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу через Иран и Россию. Это будущее очень хорошее развитие нашего сотрудничества. В промышленности – поставки самолетов, поставки нашей техники, вагонов, создание совместных предприятий.

– Если говорить про поставки техники, есть ли у вас какие-либо цифры по данным поставкам?

– Конечно, есть. Сегодня, например, уже обсуждали поставки вагонов: уже 1200 вагонов поставлено, и еще в течение 2018 года будет поставлено порядка 3 тысяч вагонов будет поставлено. Также шла речь о дополнительных поставках "КамАЗов", "УАЗов", автобусов. Говорили о возможности приобретения иранскими партнерами самолетов Sukhoi Superjet 100, наметили план, по которому этот вопрос можно реализовать.

– Вопрос по теме, которая не касается сегодняшнего заседания межправкомиссии, – текущая ситуация с Украиной. Мы уже знаем решение Стокгольмского арбитража и позицию и "Нафтогаза", и "Газпрома". Как вы можете прокомментировать текущую ситуацию?

– Во-первых, мы четко понимаем, что Стокгольмский арбитраж принял асимметричное решение относительно двух разбирательств: на поставку газа и на транзит через Украину. В одном случае он не принял во внимание условия, которые прописаны в контракте, связанные с требованием "бери или плати" определенных объемов. В другом случае насчитал "Газпрому" штрафные санкции за те условия, которые не были прописаны в контракте, мотивируя это тем, что украинская экономика понесла экономический ущерб.

Таким образом, суд, по сути дела, решил, чтобы за счет "Газпрома" субсидировать украинскую экономику. Естественно, это привело к тому, что такие контракты в этих условиях становятся экономически нецелесообразными, и "Газпром" принимает правильное решение о том, чтобы начать процедуру расторжения этих контрактов.

В свою очередь это не приведет, естественно, к тому, что газ не будет поставляться европейским потребителям. Напротив, на сегодняшний день реализуются исторически самые большие объемы поставок европейским потребителям в условиях сегодняшних температур, и "Газпром" еще раз подтверждает себя как надежный поставщик газа на протяжении уже 50 лет. Единственная компания, которая имеет возможности сегодня при необходимости очень нарастить объемы поставок газа в Европу, – что, в принципе, и происходит.

Еще очень важным, на мой взгляд, является то, что такое решение суда подтверждает необходимость скорейшей реализации проектов по развитию инфраструктуры: по развитию альтернативных газопроводов, в том числе "Турецкий поток", "Северный поток-2", для того чтобы снизить транзитные риски и обеспечить конкуренцию как по поставкам газа, так и для себестоимости для конечных потребителей.

– То есть вы считаете, что на реализацию этих проектов текущая ситуация никак не повлияет? И, наоборот, может придать им какой-то импульс?

– Сейчас будут реализованы юридические процедуры по расторжению действующих контрактов, которые действуют до конца 2019 года. Сколько времени это займет, зависит от судебных процедур. Второе – будут продолжать реализовываться те проекты, которые есть. На мой взгляд, их нужно ускорять, и, наоборот, снизить те риски, которые сегодня есть.

– Вы уже общались по телефону с представителем ЕС по текущей ситуации. Есть ли в планах встреча в трехстороннем формате между Россией, Украиной и ЕС?

– Таких планов нет, все вопросы касательно судебного разбирательства решаются между компаниями "Газпром" и "Нафтогазом" через существующие правовые нормы и юридические нормы или арбитражные суды. Кстати, "Газпромом" принято решение о подаче апелляции на решения, которые были приняты Стокгольмским арбитражным судом. То есть эти процедуры будут продолжаться.

Украина. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > oilru.com, 7 марта 2018 > № 2544471 Александр Новак


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 7 марта 2018 > № 2521801 Виктор Гладун

Гендиректор ПГНК: Будем бурить, развивать сервис, наращивать выпуск LPG

Эксклюзивное интервью генерального директора "Полтавской газонефтяной компании" Виктора Гладуна агентству "Интерфакс-Украина"

- С какими финансовыми и производственными показателями ваша компания закончила 2017 год?

- Озвучить точные цифры можно будет только после официального объявлениия результатов аудита. Пока могу сказать, что финансовые показатели хорошие.

Я бы разделил 2017 год условно на два периода. В первом полугодии мы зашли достаточно агрессивно в ГРП (гидроразрывы пласта – ИФ). Эти работы были технически прекрасно подготовлены, но, к сожалению, не дали запланированного результата. Поскольку мы не получили того роста дебита, на который рассчитывали, срочно разработали другую программу на второе полугодие. В ней сконцентрировались на том, чем занимались всегда - интенсификация, капремонты скважин. В итоге во второй половине года нам удалось остановить падение добычи. У нас появился прирост по газу, нефти и конденсату. Нарастили прибыль и с позитивным результатом вышли из 2017 года.

- Расскажите, пожалуйста, о производственных планах компании

- Компания имеет хорошие лицензии, активы и запасы. Но мы три года не бурили! Сейчас запланировали пробурить как минимум одну новую скважину - № 308 на Елизаветовском месторождении. Работы вот-вот начнутся – заканчиваем подготовку. Далее будем изучать ситуацию и, возможно, эта скважина станет не последней в этом году.

Мы также проводим капремонты: в конце 2017 года осуществили работы на скважине №43 (принадлежит НАК "Надра Украины") и №101, сейчас идет работа по скважине №158 (обе – принадлежат ПГНК).

Мы приняли политику геологического доизучения, чтобы минимизировать риски. Когда получим больше подтвержденной информации и снизим риски, начнем использовать привлеченную недавно кредитную линию ТАСкомбанка - на бурение, покупку оборудования.

- Какую планку ставите по добыче на 2018 год?

- Наш план – наращивать объемы добычи и производства. Как уже говорилось, на этот год запланировано бурение. Этот факт, в комбинации с успешными КРС и другими работами по интенсификации, должны способствовать приросту добычи.

- Как снижение ренты повлияло на работу компании?

- Эффект от снижения ренты существенный. Для нас эффект будет составлять около $300 тыс. на одну скважину.

Сейчас для отрасли необходимо только одно: стабильный фискальный режим - и по ренте, и по другим налогам. Чтобы стабильность была не на год, не на два, а на десятки лет. Ведь нужно учитывать, что Украина конкурирует с другими странами за привлечение инвестиций. И если у нас в стране будет стабильный налоговый режим, тогда сюда придет капитал.

- Как вы оцениваете ситуацию с Госгеонедр, аукционами, выдачей лицензий?

- Со стороны Госгеонедр мы видим обнадеживающие заявления, но бизнес ожидает конкретных результатов. Прежде всего, в вопросе аукционов.

Мы считаем, что лицензии должны быть товаром. Они должны продаваться, закладываться в банке вместе со скважиной. К сожалению, сейчас это является проблемой, которая также тормозит развитие отрасли. Формально разрешить эту ситуацию можно путем внесения изменений в законодательство, а именно- в Кодекс о недрах. Систему недропользования нужно пересматривать в принципе. Кроме того, необходимо провести комплексную дерегуляцию отрасли. Именно поэтому всегда поддерживали законопроект №3096д (который недавно принят парламентом), который позволит упростить режим получения разрешений, а также разрешит использование сервитутов в нефтегазовой сфере.

Обо всем этом мы говорим с 1996 года. И видим, что постепенное развитие есть, но необходимо двигаться намного быстрее.

- Есть ли у вас интерес к покупке лицензий у других игроков?

- За 2017 год мы рассмотрели большое количество лицензионных площадей – десятки, сотни. Как и кому-то уже принадлежащие, так и незалицензированные. Во всех случаях присутствуют риски, в том числе политического характера, идти на которые мы не можем себе позволить.

Также надеемся, что на аукционы будут выставляться новые участки. Кстати, во время Украинского энергетического форума Госгеонедр пообещали выставить на аукцион четыре участка. Будет хорошо, если это будут новые интересные участки. Тогда рынок немного зашевелится, получит глоток свежего воздуха.

- Среди тех десятков, которые просмотрели, есть что-то интересное для вас?

- Еще пока ничего не купили, но есть кандидаты, которых мы рассматриваем.

- Хотелось бы услышать вашу оценку ценовой ситуации на украинском рынке газа. В последнее время "Нафтогаз" начал вести более агрессивную ценовую политику. Повлияло ли это на ваши продажи?

- У нас есть имя и доверие покупателей, весь добытый газ реализуем абсолютно прозрачно через биржу, поэтому продаем дорого, но надежно.

Что касается цены: средняя цена в 2017 году была около $240 за 1 тыс. куб. Мы понимаем, что из-за Стокгольма, из-за более агрессивной политики "Нафтогаза" цены будут снижены. Кроме того, нужно также анализировать тенденции на макроуровне, которые влияют на цены и в стране: мировые тенденции свидетельствуют о наличии большого предложения со стороны США по LNG, это расширяет предложение на рынке. Также на цену оказывает влияние замедление роста спроса на природный газ. В период сниженного спроса и перенасыщения рынка предложением, очевидно, цены будут снижаться.

Наш прогноз на 2018 год – это около $220-230 за 1 тыс. куб.м. Вместе с тем даже в новых условиях мы считаем, что сможем эффективно торговать.

Более того, видим перспективы импорта газа, мы уже делали это в прошлом.

- Расскажите, пожалуйста, о направлении производства LPG в вашей компании.

- Наша команда занимается вопросами дозагрузки завода по производству LPG и увеличения глубины переработки. Завод был построен в 2010 году, введен в эксплуатацию в 2011 из расчетов на объемы добычи, которые были на то время. Сейчас он загружен только на 30% - очевидным решением является закупка сырья на рынке и дозагрузка завода. По данным экспертов (ExPro), в 2017 году наша компания занимает 2,5% украинского рынка LPG. Исходя из новой коммерческой стратегии компании, одной из ближайших целей является привлечение стратегических партнеров для выхода на розничный рынок – реализации конечному потребителю.

- Планируете ли развивать собственное сервисное направление?

- У нас есть практика и опыт, техника – можем смело конкурировать на этом рынке с сервисными компаниями, они к нам обращаются за экспертизой. ПГНК уже продает сервисные услуги и намерена развивать это направление в дальнейшем. В частности, по slickline, wellservice, обслуживанию скважин. Такой сервис в последние годы в нашей стране развивался неактивно из-за фискального режима. Новый фискальный режим является достаточно привлекательным как для добывающих компаний, так и для сервисных. Мы считаем, что с 2018 года начнется серьезный приплыв как сервисных компаний, так и сами добытчики начнут развивать это направление.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 7 марта 2018 > № 2521801 Виктор Гладун


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523274 Алексей Гривач

Стокгольмский синдром. Возможна ли новая газовая война с Украиной

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Противоречащие друг другу решения международного коммерческого арбитража при Торговой палате Стокгольма по газовым контрактам поставили Россию, Украину и Европу на порог нового транзитного кризиса

В феврале 2009 года подписание «Газпромом» и «Нафтогазом Украины» жестких обязывающих договоров на поставку и транзит газа поставили точку в самой масштабной транзитной войне в истории. Тогда вследствие политического противостояния между президентом Виктором Ющенко и премьером Юлией Тимошенко не был подписан очередной ежегодный контракт на поставку газа для Украины, украинцы начали отбирать газ из транзитной трубы, транзит был остановлен, и Европа в разгар зимы осталась без большей части российского газа.

На начало 2009 года зависимость России и Европы от украинского транзита составляла около 75%. Часть стран испытала неудобства, некоторые останавливали промышленные предприятия, Болгария и Словакия чуть не замерзли в физическом смысле этого слова. Когда перед Украиной встала угроза замерзнуть самой — запасы в ПХГ были на исходе, а политическое давление на Киев со стороны европейцев достигло максимума, и были подписаны два 11-летних контракта, которые четко описывали обязательства сторон по поставкам и отбору газа, а также ответственность за несанкционированный отбор из транзитных объемов.

По иронии судьбы 9 лет спустя противоречащие друг другу решения международного коммерческого арбитража при Торговой палате Стокгольма по газовым контрактам поставили Россию, Украину и Европу на порог нового транзитного кризиса.

Не вдаваясь в подробности, отмечу, что арбитраж почему-то решил применить различные подходы к недобору газа «Нафтогазом» и «недопокупке» услуг по транзиту «Газпромом».

В первом случае украинскую компанию полностью освободили от обязательств за 2013–2017 годы. При этом арбитры отметили плачевное состояние украинской экономики, хотя Украина, и «Нафтогаз» в частности, продолжала импортировать российский газ у европейских трейдеров и даже по более высоким ценам. Во втором, напротив, арбитраж обязал «Газпром» оплатить невостребованный им транзит. Налицо двойные стандарты, подрывающие авторитет арбитров и веру в беспристрастность коммерческого суда.

Причины эскалации

Вместо урегулирования многолетнего газового спора и нормализации отношений получилась новая эскалация конфликта. «Газпром» заявил, что подает в арбитраж иск о расторжении контрактов.

Это нужно, во-первых, для того, чтобы избежать новых требований по транзиту. Контракт заключен до конца 2019 года, и, конечно, потребности в транзите через Украину в ближайшие два года вряд ли достигнут 110 млрд кубометров в год. А недопоставка каждого миллиарда, если принимать решение Стокгольмского арбитража, стоит около $30 млн. Во-вторых, как уже было отмечено, контракт на транзит и так истекает, и на повестке стоит вопрос, как будет осуществляться транзит с 1 января 2020 года.

Для того чтобы минимизировать риски, реализуются два проекта: «Северный поток — 2» и «Турецкий поток». Их общая мощность около 90 млрд кубометров в год. Но спрос в Европе и Турции на российский газ тоже не дремлет. Всего за пару лет он вырос на 35 млрд кубометров. А доля «Газпрома» на рынке выросла почти до 35%. Для сравнения: в 2010 году она не превышала 24%. И, судя по февральским холодам, это далеко не предел.

Политика и транзит

Кроме того, есть и политическое измерение. Для европейских политиков важно сохранение украинского транзита. А полная потеря доходов от трубы увеличит дыру в украинских финансах, которые и так в значительной степени держатся на внешней помощи. И дыра опять же ляжет на Запад. Европейцы этого хотят избежать или минимизировать. Поэтому даже Германия и Австрия, поддерживая «Северный поток — 2» двумя руками, получили от российской стороны заверения, что украинский транзит будет сохранен.

К счастью, при росте спроса на российский газ в Европе наши интересы совпадают. Если бы он падал, то нужда в украинском транзите могла бы отпасть сама собой. А сейчас он пригодится и после ввода в строй новой инфраструктуры в Черном и Балтийском морях. И чем раньше стороны сядут за стол переговоров по условиям транзитного соглашения и договорятся о приемлемой формуле сотрудничества, тем лучше.

Понятно, что без участия европейцев, которые не меньше России заинтересованы в стабильности поставок российского газа, это невозможно. Так же, как и то, что имеется сильная «партия войны», в данном случае газовой, которая спит и видит, как бы подорвать надежность поставок российского газа в Европу, чтобы заставить последнюю отказаться от него любой ценой. Но «партия газового мира» должна победить, иначе плохо будет и России, и Украине, и Европе.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 марта 2018 > № 2523274 Алексей Гривач


Россия. Великобритания > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 марта 2018 > № 2522256 Генри Фой

«Нужно поговорить об Игоре»: подъем наиболее могущественного российского олигарха

Когда-то Игорь Сечин был секретарем Путина. Теперь же, будучи главой нефтяного гиганта «Роснефть», он стал одним из самых ярких политических деятелей страны

(Генри Фой) Henry Foy, Financial Times, Великобритания

Когда в декабре прошлого года одного из его политических оппонентов привели в зал московского суда, Игорь Сечин садился в кресло частного самолета своей компании, направляясь в Центральную Америку.

У главы российского нефтяного гиганта «Роснефть» были все основания ощущать удовлетворенность. К тому времени, когда его роскошный бизнес-джет приземлился для дозаправки на Азорских островах, бывшему министру экономики Владимира Путина Алексею Улюкаеву, которого признали виновным в вымогательстве взятки у Сечина, был зачитан приговор: восемь лет колонии строгого режима и штраф в размере 2,2 миллиона долларов.

Улюкаев стал первым российским министром, арестованным при исполнении обязанностей, со времен начальника секретной полиции Иосифа Сталина, а его падение ознаменовало новый взлет влияния Сечина. Дело основывалось на его словах — публичная демонстрация влияния второго по могуществу человека страны после самого Владимира Путина.

Сечин — выдающийся российский олигарх, седой и грузный человек с пронзительными глазами и приглушенным голосом. Этот нефтяной магнат является типичным представителем группы всесильных бизнесменов, чье глубокое политическое влияние и контроль над национальными ресурсами страны зависят от близости к президенту Путину. В российском обществе их воспринимают как людей, стоящих выше закона и подотчетных одному лишь Кремлю.

57-летний Сечин, которого опасаются как бизнесмены, так и политики, назвал себя первым среди равных в окружении президента, лоялистом, который поднялся с должности секретаря Путина до поста главы крупнейшей в мире официально зарегистрированной на бирже нефтяной компании. В качестве генерального директора «Роснефти» он контролирует энергетическую империю, выкачивающую в день больше сырья, чем весь Ирак — и является, таким образом, хранителем наиболее ценного корпоративного имущества Кремля.

Российская элита, привыкшая к стабильному, хотя и непростому перемирию между путинскими приближенными, была встревожена падением Улюкаева. «Ужасный, необоснованный приговор. Слабая работа следствия, обвинительный уклон. С подобной несправедливостью, увы, сегодня сталкиваются многие», — откровенно раскритиковал судебный процесс Алексей Кудрин, бывший министр финансов и экономический советник Путина. Улюкаев все обвинения отверг.

18-го марта Россия проголосует на президентских выборах. Исход судебного процесса Улюкаева предполагает разрушение хрупкой структуры власти, выстроенной за время 18-летнего правления Путина — власти, основанной на противопоставлении соперничающих друг с другом кланов и нейтрализации потенциальных противников, чей подъем носит чересчур стремительный характер.

Президента изберут на четвертый и, вероятно, заключительный шестилетний срок. В отсутствие даже намека на какой-либо план преемственности, фокус всеобщего внимания направлен на различные фракции, борющиеся за влияние уровнем ниже. Ранее Сечин проявлял эффективность в качестве кукловода, скрывающегося в тени Путина, но его недавние интриги повысили шансы на битву за трофеи среди последователей президента. Некоторые кремлевские наблюдатели даже сочли его потенциальным премьер-министром, ждущим назначения на должность.

В более широком смысле, продолжавшийся подъем Сечина — и та жестокость, с которой он устранял неугодных, — позволяет своими глазами увидеть внутренние споры за власть в путинской России и те силы, что могут сформировать будущее страны.

В десятках проведенных для написания данной статьи разговоров с нынешними и бывшими коллегами и руководителями, аналитиками и правительственными чиновниками, практически все согласились обсуждать Сечина только на условиях анонимности, ссылаясь на риск прослыть критиками. Его описали как не боящегося конфликтов, безжалостного и предприимчивого человека, чья политическая стажировка под президентским крылом научила его простой истине: «кто сильнее, тот и прав». На вопросы, отправленные Сечину изданием «Файнэншл Таймс», ответил один из представителей «Роснефти».

«У него свой подход к решению вопросов. Собственный стиль. Это довольно настойчивый человек, — поведал высокопоставленный кремлевский чиновник. — В работе он весьма агрессивен. Людям в правительстве он совсем не нравится. Путин в курсе и часто шутит на этот счет. Я не знаю, нравится ли [Путину] он лично, но ему нравится его эффективность в определенных областях».

Сейчас Сечин стал более публичной фигурой, чем в бытность правой рукой Путина, а та нервозность, что он провоцирует, отражает анекдот из слитой «Викиликс» телеграмме посольства США, где Сечина называют настолько темной личностью, что он, быть может, и не существует вовсе, являясь своего рода городской легендой, страшилищем, выдуманным Кремлем и призванным внушать страх.

С момента ареста Улюкаева 16 месяцев назад возрос объем направленной на Сечина критики, как на государственном, так и на частном уровне. Но выглядит он в любом случае бодро. «Его стиль поведения заключается в том, что лучшая форма защиты — это нападение. За прошедший год он подвергся нападениям много раз, а потому вышел из борьбы, — сказал некто хорошо знавший его на протяжении более десяти лет. — Он всегда уделяет первоочередное внимание выполнению работы, чего бы это ни стоило. Что вполне очевидно отражает стиль человека, занимающего ведущее положение».

Сечин родился в 1960 году в семье рабочих в Ленинграде, ныне известном как Санкт-Петербург, и с раннего возраста был заядлым любителем книг. Он окончил Ленинградский государственный университет по специальности «Экономика» с высоким уровнем французского и португальского языков. В связи с этим в 1980-х годах его отправили в качестве военного переводчика в Анголу и Мозамбик — на африканские рубежи холодной войны. Именно в этот момент он и начал работать с КГБ, советской службой безопасности, считают дипломаты.

Когда в 1994 году Путин, бывший сотрудник КГБ, стал заместителем мэра своего родного города Санкт-Петербурга, Сечин получил должность его секретаря. Затем отправился в Кремль вслед за Путиным, когда тот на пороге нового тысячелетия сменил Бориса Ельцина на посту президента России. Сечин был назначен заместителем главы администрации, осуществлявшим надзор за службами безопасности и вопросами энергетики и являвшимся доверенным лицом президента.

В 2008 году Путин на четыре года занял пост премьер-министра, а Сечин стал его заместителем, контролировавшим энергетическую политику, закрепив свою позицию в качестве конечного распорядителя нефтегазовых активов России. Затем, после возвращения Путина в 2012 году в кресло президента, Сечин взял на себя прямой контроль над «Роснефтью» в качестве главы исполнительной власти. Введенные Америкой санкции в ответ на аннексию Россией Крыма в 2014 году нанесли ему серьезный удар как одному из наиболее близких к президенту «решателей задач» (казначейство США в своем заявлении назвало его бесконечно преданным Владимиру Путину человеком). Сегодня он владеет 0,127% акций компании общей стоимостью около 83 миллионов долларов.

Первые российские олигархи захватили контроль над бывшими советскими активами в ходе печально известной темной программы приватизации 1990-х, когда страна натолкнулась на демократию и капитализм. Но власть Путина над Россией определяла новая группа людей, богатство и власть которых являются результатом их верности президенту, построенной зачастую на общем опыте службы в органах безопасности или в родном Санкт-Петербурге. Дольше Сечина на его стороне были считанные единицы.

Такой длительный срок службы в качестве де-факто заместителя президента заставил политологов сделать вывод об их взаимозависимости друг от друга.

Сечин также является наиболее известным из легендарных силовиков — группы бывших и нынешних членов российских служб безопасности в Кремле и вокруг него, чья вера в силу государственного контроля над экономикой и авторитарные принципы сформировали новейшую историю страны и помогли подорвать усилия конкурирующей группы сторонников прогресса, включая Улюкаева, Кудрина и премьер-министра Дмитрия Медведева.

Недавняя череда побед Сечина заставила многих предположить, что консервативная, националистическая и государственническая фракция силовиков находится на подъеме по мере приближения следующего срока Путина. Лишение Улюкаева свободы рассматривается как предупреждение более либеральному крылу, которое стремилось побудить президента к продвижению частного бизнеса, сокращению государственного вмешательства в экономику и улучшению отношений с Западом.

«Игорь Сечин не скрывает, что долгое время работал под руководством Владимира Путина, считает его своим учителем и наставником и относится к президенту с большим уважением», — заявил FT представитель «Роснефти». Он отказался комментировать то, работал ли Сечин когда-либо на КГБ, и сказал, что если бы концепция силовиков применялась в США, она включала бы «90 процентов членов американской политической элиты и администрации».

Быть приглашенным на встречу с Сечиным — значит не сомневаться в том, что это человек не только культивирует власть, но и умеет ею распоряжаться. Прошлым летом FT была предоставлена редкая возможность поговорить с генеральным директором «Роснефти» на одном из мероприятий компании в Санкт-Петербурге. Пока помощники и сотрудники службы безопасности нервно суетились, посетители были вынуждены стоять и почтительно ожидать перед распахнутыми в ожидании его прибытия тяжелыми дверьми высотой во всю стену, подобным дверям президентского дворца.

Мы встретились за два месяца до начала судебного процесса над Улюкаевым и в самый разгар отдельной юридической битвы Сечина против одного частного предпринимателя. И все равно воинственный руководитель был в спокойном, беззаботном настроении. Позже вечером он устраивал пышную корпоративную вечеринку, где вышел на сцену вместе с Хулио Иглесиасом.

Даже критики приписывают Сечину радикальное изменение «Роснефти» до статуса бесспорного лидера российской нефтяной промышленности. Но подъем его зачастую происходил за счет других. Бывший посол США в Москве назвал его «серым кардиналом» Кремля, «который хотел сломить власть олигархов, конфисковать и объединить их активы в государственные компании под контролем силовиков и ограничить влияние Запада».

В интервью с FT Сечин стремился изобразить из себя адепта рыночной экономики, несмотря на свою репутацию защитника государственного контроля и государственной собственности. Он отверг предположения о том, что использовал силу и махинации для поглощения бизнес-конкурентов. «„Роснефть" не получала активов бесплатно. Мы покупали на рынке и за деньги. Рост был естественным, — сказал Сечин в интервью. — Мы действуем в конкурентной среде».

Значащиеся в его растущем списке побежденных врагов позволили бы себе не согласиться с этим. В 2003 году Михаилу Ходорковскому, тогдашнему частному собственнику крупнейшей российской нефтяной компании «ЮКОС», было предъявлено обвинение в уклонении от уплаты налогов, а его компания отошла государству. Хордоковский обвинил Сечина, служившего тогда заместителем главы администрации Путина, в организации своего краха. Отрицавший свою причастность к делу Сечин оказался, тем не менее, крупнейшим бенефициаром — в 2004 году он стал председателем «Роснефти», которая унаследовала бóльшую часть активов «ЮКОСа».

Затем в 2014 году было проведено расследование и арест частного собственника региональной нефтяной компании «Башнефть» Владимира Евтушенкова, и государство изъяло и его компанию. Два года спустя «Роснефть» купила «Башнефть» в ходе спорного процесса приватизации, против которой публично выступал Улюкаев.

Через месяц Улюкаева арестовали. Затем «Роснефть» отправила под суд Евтушенкова, обвинив в выводе активов «Башнефти» до национализации. Региональный судья вынес решение в пользу «Роснефти», что привело к внесудебному урегулированию, в результате которого магнат выплатил компании Сечина 1,7 миллиарда долларов за актив, который его и так вынудили передать бесплатно.

Сечин рассказал FT, что в его правовой битве с Евтушенковым и поглощении «Башнефти», которое обеспечило «Роснефти» 40-процентную долю российской нефтедобычи, не было «ничего личного». «Я не могу не заступаться за своих акционеров, — сказал Сечин. — И я поступил правильно, обратившись в суд». По словам «Роснефти», все активы были приобретены по рыночной стоимости.

Однако подобный агрессивный подход превратил Сечина в козла отпущения для критиков в московском инвестиционном сообществе. Они обеспокоены той авторитарной манерой, в которой российские государственные корпоративные гиганты продолжают доминировать в основных отраслях промышленности, что является существенным фактором риска для иностранных инвесторов. «Это очень серьезный случай, и он вызывает беспокойство у некоторых инвесторов… То, как это выглядело, встревожило бизнес», — заявил о борьбе Сечина за «Башнефть» высокопоставленный кремлевский чиновник, пожелавший сохранить анонимность.

Сегодня на «Роснефть» приходится 6% мирового объема добычи нефти. Компания размещена в Москве и Лондоне и стоит около 65 миллиардов долларов, а в 2016 году заплатила в государственную казну более трех триллионов рублей (53 миллиарда долларов). «Игорь Иванович, — одобрительно провозгласил Путин на прошлогодней встрече с Сечиным, почтительно называя его по имени отчеству, — нет необходимости давать характеристики „Роснефти" — она превратилась действительно в одного из лидеров нефтегазовой отрасли в мире. За последнее время проделана огромная работа для укрепления компании».

Бóльшая часть этой работы проводилась за пределами России. Международные амбиции Сечина за последний год представили его мощным рычагом российской внешней политики, озадачив аналитиков вопросом о том, выстраивает ли он личную империю или действует как псевдокорпоративное теневое Министерство иностранных дел.

Выходные после вынесения приговора Улюкаеву Сечин провел в поездке по Центральной Америке для подписания соглашений о сотрудничестве с Кубой и Венесуэлой, продвигая интересы «Роснефти» в регионе. Под его руководством «Роснефть» предоставила Венесуэле, подверженной сокрушительным санкциям США, финансовую помощь в размере 6 миллиардов долларов, а также 3,5 миллиарда Курдистану, автономному региону Ирака. Сечин также возглавил консорциум по покупке индийской компании Essar Oil за 12,9 миллиарда долларов в прошлом году и организовал сделку по продаже 14% «Роснефти» китайскому трейдеру энергии CEFC China Energy. Кроме того, компания ведет проекты в Египте, Вьетнаме и Бразилии.

«Встав во главе „Роснефти", он сделал все возможное, чтобы превратить компанию в то, чем она является сейчас, — говорит Александр Некипелов, председатель правления „Роснефти" с 2011 по 2015 годы. — Он весьма амбициозен, а его вклад в развитие „Роснефти" просто огромен. Он не разделяет понятия личной выгоды и выгоды для страны. Он считает, что „Роснефть" должна стать значимым игроком на мировом рынке».

«Сейчас он занимается столькими различными делами одновременно», — говорит руководитель одного из зарубежных предприятий в Москве на фоне предложений о том, что многие из этих начинаний имеют мало коммерческого смысла, кроме как в качестве средства для продвижения более масштабных внешнеполитических целей России.

Данные начинания пользуются, похоже, поддержкой Кремля, который уже давно использует углеводородные ресурсы России в качестве геополитического инструмента. Сделка с Китаем обеспечила Сечину похвалу со стороны администрации, стремящейся упрочить связи с Пекином и показать, что санкции не подорвали способность страны к привлечению инвестиций.

«Он преуспел на многих переговорах с западными и азиатскими партнерами… Это очень сильный переговорщик, — говорит Кирилл Дмитриев, генеральный директор российского Фонда национального благосостояния. — По сути он играет на нескольких шахматных досках одновременно. В трехмерные шахматы».

После того, как в 2012 году Сечин заключил с Рексом Тиллерсоном, (госсекретарем Дональда Трампа, а тогда — генеральным директором Exxon Mobil) соглашение, повлекшее за собой пятисотмиллиардные инвестиции Exxon и «Роснефти», он стал считать американца своим близким другом. Когда введенные в отношении Сечина и «Роснефти» санкции поставили сделку под угрозу и запретили ему посещать США, Россия посетовала на то, что он не сможет «проехаться с Тиллерсоном по дорогам Соединенных Штатов на мотоциклах» (запланированная поездка, которую пришлось отменить после введения санкций).

«Нам продолжали говорить, что частные компании работают эффективнее. И я абсолютно с этим не согласен, — заявил Сечин FT. — «Каким образом эффективнее? Набивая карманы или работая на благо общества?… В прошлом, когда нужно было приватизировать ключевые компоненты [российской] промышленности, стоящая за этим идеология, философия была совсем другой: поиск эффективных владельцев. Больше подобных проблем нет».

С тех пор как в 2013 году «Роснефть» заплатила 55 миллиардов долларов за TNK-ВР, одну из крупнейших частных нефтяных компаний России, Сечин контролировал 22 миллиарда долларов чистых приобретений, которые повысили не только производство, но и уровень долга. На конец сентября 2017 года ее оборотные активы составляли всего 52% от текущих обязательств по сравнению со 117% годом ранее (и по сравнению со 125% в случае с ВР и 118% — с Shell).

Это соотношение и чрезмерная роль Сечина в принятии решений оказались в центре внимания необычайно критического доклада, опубликованного осенью прошлого года крупнейшим российским кредитором Сбербанк России, который также находится в государственной собственности; один из разделов доклада был озаглавлен «Роснефть: нужно поговорить об Игоре».

«Для того, чтобы занять нейтральную или, тем более, оптимистическую позицию по „Роснефти", нужно… чтобы „Роснефть" сократила расходы, остановилась с приобретениями, прекратила поддерживать Венесуэлу, подчистила отчет о прибылях и убытках, сгенерировала множество денежных потоков и использовала их для погашения задолженности и вознаграждения акционеров, — гласила англоязычная версия отчета, написанная аналитиком одного из лондонских банков». Однако генеральный директор, который в одностороннем порядке устанавливает стратегию в «Роснефти», не проявляет желания менять линию поведения.

«Такое одностороннее принятие решений является уникальным, — говорилось в отчете. — Для того, чтобы занять нейтральную или, тем более, оптимистическую позицию по „Роснефти", нужно, чтобы многие вещи сложились правильно — прежде всего, в голове одного человека. Мы пока не готовы поверить в это».

Представитель «Роснефти» сообщил FT, что отчет представляет собой «не более чем непрофессиональный трюк одного некомпетентного аналитика» и что «стиль и правила управления в „Роснефти" не так уж отличаются от практики таких компаний, как ExxonMobil, BP, Statoil и других крупных предприятий».

Но коллеги и соратники подтверждают представленное в отчете видение об управленце-трудоголике, который встает в пять часов утра и принимает участие в принятии практически всех решений, какими бы незначительными они ни были. «Роснефть» проводит начальные испытания некоторых программ машинного обучения, предназначенных для оптимизации процессов. «Мы еще не разобрались, что делать, если машины перестанут с ним соглашаться», — заявил посвященный в курс дела человек.

Вспыльчивый и нетерпимый к неудачам Сечин в свои редкие выходные ездит на охоту. «Работать с Сечиным не всегда легко, потому что сам он — трудоголик и от других ожидает того же усердия, — говорит Некипелов. — Приняв решение, он от него не отступает».

Некоторые бывшие и нынешние сотрудники «Роснефти» описывают жесткую бюрократическую структуру, граничащую с культом личности. Сечин довлеет над 296 тысячами человек — наибольшее количество сотрудников одной корпорации в России. «Философия страха пронизывает компанию на всех уровнях, — рассказывает бывший коллега. — Если вам срочно что-то понадобилось, стоит только сказать, что приказ подписал непосредственно Сечин. Конечно, использовать подобную тактику нужно с толком, но до сих пор она всегда срабатывала».

Как и Путин, Сечин весьма бережно относится к своей личной жизни. Разведясь в 2011 году с первой женой, он успешно судился с местной газетой за статью о предполагаемом использовании его второй женой роскошной яхты. Он также предъявил иск СМИ в связи с сообщениями о его зарплате и находящемся в его владении роскошном особняке в Москве. На пресс-конференциях он правит бал сам, репортеры заранее проверяются должностными лицами «Роснефти» и задают предварительно оговоренные вопросы.

В своем последнем слове суду в декабре Улюкаев цитировал Сократа, Фиделя Кастро и ссылался на показательные процессы Сталина, позиционируя себя жертвой заговора и указывая на своего отсутствующего обвинителя. Сечин же проигнорировал четыре повестки о вызове в суд в качестве свидетеля.

В ноябре 2016 года Сечин пригласил Улюкаева на вечернее совещание в свой офис на берегу Москвы-реки. Там имело место сложное оперативное мероприятие, в ходе которого сотрудники ФСБ России надели на Сечина микрофон и ждали снаружи. Министру вручили подарки от Сечина — корзину домашних колбас из дичи и сумку с двумя миллионами долларов наличными — суммой, которую Улюкаев, по словам Сечина, якобы называл ранее в качестве цены за отказ от сопротивления приобретению «Башнефти». Когда Улюкаев вышел, то был оперативно задержан ожидавшими сотрудниками спецслужб, помещен под домашний арест и уволен Путиным.

«Все собранные по делу материалы доказывают, что я не совершал никакого преступления, — заявил Улюкаев в своем последнем слове. — Против меня была совершена чудовищно жестокая провокация. Не то свидетель, не то потерпевший… Он растворился, и только запах серы в воздухе остался. Мнимый свидетель, притворный свидетель. Провокаторы потратили немало сил и средств, чтобы оклеветать невинного человека, заманить его в ловушку, осуществить расправу… А ведь уже давно было сказано: Не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе. Он может зазвонить по любому из зрителей. Теперь это стало очень легко: сумка, корзинка, плохо снятый видеоролик — и готово, — предупредил он. — Однако ящик Пандоры открыть легко, а вот закрыть его будет значительно труднее».

В ходе битвы за «Башнефть» в Москве распространялись слухи об отношении к этой драме Путина. Не зашел ли Сечин на этот раз слишком далеко, или у него все же есть негласное «благословение» президента на публичную дефенестрацию одного из министров и финансовое притеснение частного предпринимателя? В сентябре президент нарушил молчание, заявив, что мирное соглашение по тяжбе между Сечиным и Евтушенковым принесет пользу российской экономике. Изначально данное предложение игнорировалось.

Затем на своей ежегодной пресс-конференции в декабре Путин использовал вопрос о неявке Сечина в суд по делу Улюкаева, чтобы высказать едва уловимое предостережение о своем давнем помощнике и преданном союзнике: «Да, Сечин мог бы и прийти в суд. Что здесь такого?» Даже если Сечин чувствовал себя ущемленным, то не показал этого. В этом судебном процессе для того, чтобы одержать победу, ему даже не пришлось вставать за свидетельскую трибуну.

Через три дня после вынесения приговора Улюкаеву только что прилетевший со встреч с кубинским и венесуэльским лидерами Раулем Кастро и Николасом Мадуро Сечин председательствовал на пресс-конференции в Сочи. Произнеся короткую речь о будущих инвестиционных планах «Роснефти», он поспешил встать. «Прошу меня простить, — сказал он с улыбкой, проскочив мимо дюжины прилетевших из Москвы репортеров. — Мне нужно работать».

Генри Фой — корреспондент «Файнэншел Таймс» в Москве и Центральной Азии. Рассказывает о крупнейших российских компаниях в энергетической, металлургической и горнодобывающей отраслях, а также взаимодействии политики и крупного бизнеса в одной из мировых энергетических сверхдержав.

Россия. Великобритания > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 марта 2018 > № 2522256 Генри Фой


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 6 марта 2018 > № 2522216 Олег Пономарев

«Бедная» Украина отказывается платить за российский газ, но «отмывает» миллиарды на коррупционных схемах

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Вот уже четвертый год Украина с переменным успехом судится с российским газовым монополистом в надежде пересмотреть невыгодные для нее условия контракта и даже «заработать» на этом пару миллиардов долларов. С одной стороны, официальный Киев заявляет, что может вполне обойтись без российского газа. А другой — требует возобновить поставки топлива и лжет, что европейские судебные инстанции своими решениями полностью встали на сторону Украины. Нежелание украинской власти платить по счетам можно понять — в стране, переживающей глубочайший экономический кризис, средств для оплаты необходимых объемов газа нет. Поэтому, на фоне «тотальной нищеты» многих очень удивил тот факт, что в украинском бюджете нашелся «лишний» миллиард долларов, который планируют потратить на закупку в США локомотивов «Дженерал электрик» а контракт уже называют одним из самых коррупционных в истории Украины.

Украина солгала об отмене принципа «take or pay»

Согласно решению Стокгольмского арбитража от 1 марта 2018 года Украина может снизить годовые закупки российского газа до 5 миллиардов кубометров, а т. н. принцип «take or pay» составит 80% от этого объема или 4 миллиарда кубометров газа в год. Напомним, что 16 июня 2014 года НАК «Нафтогаз» и РАО «Газпром» предъявили друг другу встречные иски в Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма. Как сообщили в российской компании, сделать это их вынудили хронические неплатежи украинской государственной компании. На момент подачи иска просроченная задолженность за уже поставленный российский газ составляла $4,458 миллиарда. Основная часть претензий РАО «Газпрома» к НАК «Нафтогаз» заключалась в требовании российской стороны погасить задолженность в виде штрафов за недобор газа по принципу «take or pay» (бери или плати).

В свою очередь НАК «Нафтогаз» потребовал от РАО «Газпром» изменения цены за предшествующее время, возместить переплаты за непересмотренные тарифы на газ и транзитные ставки, а также отменить запрет на перепродажу газа. В общей сложности Украина выставила российской компании счет порядка $28,3 миллиарда, а «Газпром» — $38,7 миллиарда.

Согласно заявлениям украинской стороны, Стокгольмский арбитраж в 2017 году отменил контрактное условие «take or pay», разрешил Украине реэкспорт, а также постановил пересмотреть формулу цены, начиная с 2014 года. При этом украинская сторона не смогла предоставить документального подтверждения отмены правила «take or pay».

В свою очередь РАО «Газпром» заявил, что баланс в решении суда для российской компании положителен и опроверг отмену правила «take or pay». Тогда же, в декабре 2017 года, Стокгольмский арбитраж частично удовлетворил требования Украины, но обязал украинскую сторону выплатить российской $2,019 миллиарда долга за ранее поставленный газ, а также проценты, начиная с 22 декабря по дату осуществления такого платежа в размере 0,03% за каждый день просрочки.

НАК «Нафтогаз» сможет избежать огромных штрафов, если сможет договориться с Газпромом

Не согласившись с очередным мартовским решением Стокгольмского арбитража, РАО «Газпром» не только прекратил с 1 марта 2018 года поставки газа на Украину, но и вернул предоплату. Более того, как заявили в российской компании, 5 марта 2018 года в адрес НАК «Нафтогаз» было направлено предупреждение о том, что РАО «Газпром» официально начало процедуру расторжения контрактов на поставку и транзит газа на Украину. Об этом сообщила пресс-служба российской компании со ссылкой на заявление ее главы Алексея Миллера.

Такой шаг на Украине расценили, как грубейшее нарушение контракта и заявили, что Киев имеет право в одностороннем порядке отказаться от правила «take or pay».

«Газпром не выполнил своих обязательств по контракту, который пересмотрел предыдущий трибунал. Это автоматически означает, что они не смогут требовать от нас в этом году take or pay («бери или плати»). Стоимость этой ошибки для менеджмента Газпрома — потенциально сотни миллионов долларов», — заявил глава НАК Нафтогаз» Андрей Коболев.

Он также добавил, что Украина теперь может не выкупать обязательные объемы газа в 4 миллиарда кубометров так, как действия РАО «Газпром» «противоречат духу отношений клиент-поставщик».

Напомним, что согласно мартовскому решению Стокгольмского арбитража, подход к расчету среднесуточных объемов поставок российского газа в измененном контракте остался таким же, как и 2009 году. Годовой контрактный объем распределяется по кварталам с учетом сезонности, а затем квартальный объем делится на число суток в квартале. Отклонения от полученного среднесуточного значения возможны в пределах 6%. В период спора по контракту в Стокгольмском арбитраже в 2014-2016 годах НАК «Нафтогаз» пользовался невиданной гибкостью: в рамках отдельных договоренностей с РАО «Газпром», заключенных при посредничестве Еврокомиссии, Киев мог отбирать от нуля до 110 миллионов кубометров газа в сутки. Теперь подобной гибкости у НАК «Нафтогаз» нет. Новый годовой контрактный объем, назначенный Стокгольмским арбитражем, составляет 5 миллиардов кубометров, объем обязательного отбора — 4 миллиарда кубометров. И никто, как заявляют Украине, решения об обязательном отборе газа не отменял.

Если Украина будет исправно выполнять свои обязательства по контракту на максимальных суточных уровнях, то до конца 2018 года объемы закупленного газа составят 3,979 миллиарда кубометров, что немного ниже обязательных показателей. При этом, Украина сможет избежать штрафных санкций если вместо шантажа убедит РАО «Газпром» перенести недобранный в 2018 году газ в счет «take-or-pay» 2019 года. Как сообщают источники близкие к власти, на данный момент компании согласовывают пути решения этой проблемы.

Украина богатая страна и может «кормить» всех, кроме себя самой

Еще один скандал разгорелся на Украине сразу же после подписания 23 февраля 2018 года контракта ПАО «Укрзалізниця» (украинский аналог РЖД, — прим. авт.) с американской компанией «Дженерал электрик» (General Electric) на закупку локомотивов и электровозов на сумму 1 миллиард долларов. Украинский Укрэксимбанк назвал заоблачной стоимость локомотивов, предоставив отчет о заключении договора между ПАО «Государственный экспортно-импортный банк Украины» и ООО «Джии Украины». В опубликованном отчете приведено количество заказанных тепловозов ТЕ33АС производства «Дженерал электрик» (США) — 30 штук. Срок действия договора определен 28 февраля 2019 с возможностью продления. Других подробностей в отчете не сообщается.

По мнению украинского журналиста Виталия Княжанского, внезапность подписания столь крупного для Украины контракта на фоне полного отсутствия информации о его деталях, наталкивает лишь на подозрения о его явной коррупционной составляющей. Естественно, что президент Украины Петр Порошенко считает этот контракт своим личным успехом и даже победой.

«История началась с моего визита в США в июне 2017 года. Мы договорились с президентом США Дональдом Трампом о сотрудничестве в нескольких сферах: обороны, энергетики, машиностроения, транспортном строительстве. Я пригласил компанию „Дженерал электрик“ войти в Инвестиционный совет, и мы договорились о сотрудничестве между железной дорогой и „Дженерал электрик“, — сказал он и почему-то сослался на одно известное и одно несколько сомнительное обстоятельство. — Репутация „Дженерал электрик“ — очень высокая. Компания приходит в те страны, где толерантность к коррупции нулевая». Вот это уже явный перебор, особенно по отношению к нашей стране», — говорит журналист.

Виталий Княжанский также обращает внимание, что в истории с подписанием договора отсутствует такой обязательный, согласно украинскому законодательству, элемент, как открытый конкурс. В нем ведь могли бы принять участие и другие, не менее известные производители тепловозов, в частности, европейские.

«А если без конкурса, то что это, если не коррупция, причем самого высокого и по стоимости, и по исполнителям пошиба? И как иначе можно это назвать? Тем более, что в СМИ уже появились данные, что Индия покупала у GE каждый тепловоз на два миллиона долларов дешевле, чем Украина», — добавил он.

По мнению бывшего заместителя министра инфраструктуры Украины Владимира Шульмейстера, ни о каких «инвестициях» США в украинскую экономику речь даже не идет.

«Я не знаю, почему мы покупаем локомотивы у того же производителя дороже, чем другие страны. В это надо вникать. Здесь, несомненно, может быть какая-то коррупционная составляющая. Коррупция, к сожалению, является смазкой текущей власти. И в принципе большинства наших политиков. Так что без смазки соглашение о тепловозах не поехало бы. За такую победу виновные должны садиться в тюрьму», — отметил экс-министр.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 6 марта 2018 > № 2522216 Олег Пономарев


США. Саудовская Аравия. Ирак. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 6 марта 2018 > № 2521779 Руслан Гринберг, Никита Исаев

ЧТО НАС ЖДЕТ ПОСЛЕ ВЫБОРОВ?

Некоторые экономисты на днях выразили опасения, что сразу после выборов президента России начнут падать цены на нефть и повышаться курс доллара.

В связи с этим власть не сможет выполнить все социальные обязательства. Есть ли реальные предпосылки к этому?

Руслан Гринберг, член-корреспондент РАН, доктор экономических наук:

- Некоторые отечественные специалисты принялись пугать сограждан повторением кризиса 2008 года. Напомним, что он начался, когда схлопнулся ипотечный пузырь в США, и впоследствии больно ударил по России.

В случае серьезных проблем в мировой экономике нас ждет падение рубля, значительный рост инфляции. Возрастет в несколько раз число безработных, которые хотели бы, но не могут найти работу.

Но фокус заключается в том, что кризис в мировой экономике в ближайшее время вряд ли наступит. А вот в отдельно взятой стране запросто - под воздействием таких факторов, как подстегивание инфляции, нарастание военных расходов и социальных выплат. И этот экономический кризис, как и прошлый, будет рукотворным, то есть не связанным с мировой экономикой. Во всяком случае я не вижу, чтобы кто-то во власти стремился переломить ситуацию.

Никита Исаев, директор Института актуальной экономики, лидер движения «Новая Россия»:

- Падение цен на нефть весьма вероятно. Однако связывать это с выборами было бы неправильно. Сейчас существует множество факторов, влияющих на цену черного золота: в США, например, был побит рекорд среднесуточной добычи нефти, который держался с 1970 года. А Саудовская Аравия и Ирак начинают предоставлять скидки на свое сырье. Эти факторы уже оказали влияние на котировки: баррель марки Brent за короткое время подешевел с 70 до 62 долларов.

Вот и рубль не стал дожидаться выборов: за несколько дней доллар подорожал более чем на 2 рубля. Основное же движение рубля должно начаться, действительно, после выборов.

Причина проста: так будет проще наполнять бюджет и выполнять социальные обязательства. Экономика падает, более трети ее находится в тени, а отток капитала из страны бьет все рекорды.

Для того чтобы пополнить бюджет заработанными, а не напечатанными деньгами, необходимо в первую очередь пересмотреть отношение к бизнесу: иметь право работать и зарабатывать должны не только госкомпании, заботливо окутанные привилегиями, но и частный сектор. Однако пока что все наоборот: более 70% ВВП приходится на госсектор.

Андрей Князев

США. Саудовская Аравия. Ирак. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 6 марта 2018 > № 2521779 Руслан Гринберг, Никита Исаев


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 марта 2018 > № 2522195 Олег Пономарев

Логика по-украински: газ покупают в Европе, а предоплату возвращает Россия

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Третий день кряду информационное пространство Украины сотрясают новости о внезапном прекращении поставок российского газа и возникших вследствие этого проблемах. История с Газпромом получила свое продолжение, и Украина вынуждена под давлением погодных условий идти на переговоры с Россией — другого выхода и альтернативы у страны просто нет.

Экс-министр ЖКХ: Реакция Газпрома была абсолютно предсказуема

В декабре 2018 года президент Украины, не скрывая радости, заявил, что Украина стала энергонезависимой страной и более двух лет не покупает российский газ. Спустя пару месяцев решение Стокгольмского арбитража, принятого частично в пользу Украины еще больше добавило власти эйфории. Еще бы! Официальный Киев отсудил у газового гиганта 4,6 миллиарда долларов. При этом украинская власть скромно умолчала, что львиная доля «выиграша» пошла на покрытие задолженности за уже поставленный ранее газ.

Одним из первых Украину поздравило посольство США: «Победа Нафтогаза в Стокгольмском арбитраже в споре с Газпромом доказывает успешность реформ, проводимых в украинской компании», — говорится в официальном «Твиттере» американской дипмиссии.

И тут внезапно 1 марта Газпром заявил о прекращении поставок голубого топлива и вернул Украине предоплату за март. Более того, в России заявили, что Газпром начал процедуру разрыва газовых контрактов в одностороннем порядке. Это сообщение стало полной неожиданностью для украинской стороны, загнав команду Порошенко в тупик. Однако, вопреки заявлениям главы Газпрома Алексея Миллера о том, что контракт будет разорван, в Нафтогазе отметили, что соответствующие пункты контрактов сохраняют свою силу вне зависимости от истечения срока действия или прекращения действия договоров.

Как заявляет украинская сторона, у Нафтогаза есть 30 дней на решение вопроса о поставках газа, так как компания до сих пор не получила от Газпрома каких-либо документов, свидетельствующих о намерениях российской стороны расторгнуть договор на поставки и транзит: «В случае, если стороны в течение 30 — 45 дней (30 дней — для контракта на поставку, 45 дней — для контракта на транзит газа) с момента возникновения какого бы то ни было спора или разногласия не смогут прийти к взаимоприемлемому решению, то любой спор, разногласие или претензия в связи с настоящим контрактом либо его нарушением, расторжением или недействительностью будут окончательно разрешены путем арбитража в соответствии с регламентом Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма», — заявили в пресс-службе НАК «Нафтогаз».

По словам экс-министра ЖКХ Украины Алексея Кучеренко, такое развитие событий вполне вероятно, но займет слишком много времени. Как пример, от момента подачи иска НАК «Нафтогаз» в Стокгольмский арбитраж до финального решения прошло почти четыре года. С другой стороны, в следующем году истекает срок контракта, и пока неизвестно, как закончится этот спор. «Юридически это возможно. В свое время Украина тоже хотела разорвать эти договоры. И тогда все понимали, что на решение суда в Стокгольме потребуются долгие годы. Сам контракт — до конца 2019 года, то есть может закончиться срок его действия раньше, чем будет решение арбитража. Но нужно понимать, что может быть и политическое решение. Сейчас в конфликт включится Европа и выиграет тот, у кого больше запас прочности. Но мы должны понимать, что наша ГТС без их газа никому даром не нужна», — заявил Алексей Кучеренко.

Напомним, что газовые контракты между Украиной и Россией были подписаны правительством Юлии Тимошенко в 2009 году и должны были действовать до 2019 года. 1 марта 2018 года Стокгольмский арбитраж вынес решение по спору Газпрома и Нафтогаза в отношении контракта на транзит газа. Суд взыскал с Газпрома в пользу Нафтогаза 4,637 миллиарда долларолв в качестве компенсации за недопоставку газа на транзит через Украину, но с учетом предыдущего решения — по контракту на поставку газа — российская компания должна выплатить 2,56 миллиарда долларов. В Газпроме заявили о несогласии с последним решением, а также отметили, что суд отклонил требование Нафтогаза увеличить тариф на транзит и изменить контракт в соответствии с украинским законодательством.

Украинцы отказались «прикручивать» газовые вентили

Естественно, что неожиданное прекращение поставок газа Украина попыталась хоть как-то обличить в рамки если не победы», то уж точно не поражения, которое в Киеве отказываются признавать. Свое возмущение решением Газпрома выразил глава МИД Украины Павел Климкин. «Газпром опустился до уровня „наперсточников“. Не выполняет решение Стокгольмского арбитража, а теперь еще и снижает давление в трубе, будучи неспособным выполнять свои обязательства. Но мы их достанем. Их активы в Европе всем давно известны», — написал он в своем «Твиттере».

После этого НАК «Нафтогаз» и президент Украины Петр Порошенко инициировали всеукраинский флешмоб #прикрути, призвав граждан Украины встать единым фронтом против «страны-агрессора» и уменьшить потребление газа. Мол, даже в своем доме Петр Порошенко уменьшил температуру на один градус. Но это, по мнению экспертов, украинской власти уже не поможет и лишь станет очередным ударом по и без того снижающегося рейтинга.

«Это просто фантастический парадокс. Три года рассказывать, что российский газ нам не нужен, а сегодня отключать от отопления школы и садики, потому что Россия газ не дает. И это на фоне упавшей промышленности, которая ранее первой брала на себя риски в газовых конфликтах. Нашли самых слабых, чтобы экономить. Перед Европой опозориться нельзя. Поэтому крайними будут люди», — говорит экс-министр ЖКХ Алексей Кучеренко. По его словам, подобного не случалось даже в 2006 и 2009 годах, когда Украина уже переживала «газовый кризис». Сегодня же Украине не хватает порядка 20 миллионов кубометров газа в сутки, и призывы «прикрутить вентили» выглядят просто жалко.

«Петр Алексеевич разыгрывает антироссийскую карту. Внутри Украины он говорит, что это Путин злой и морозит украинцев. В Европе он говорит, что Россия провоцирует Украину перекрыть газовый вентиль. Но в Европе сегодня тоже холодно, и европейцы на фоне этого кризиса и потенциально возможных перебоев с газом в очередной раз убеждаются, что с транзитом через Украину не все в порядке», — полагает политический эксперт Руслан Бортник.

Призыв власти экономить газ население восприняло неоднозначно, поэтому кабинет министров Украины предпринял ряд экстренных мер — от закрытия на пять дней учебных заведений по всей стране, чтобы не отапливать помещения, до распоряжений по сжиганию на крупнейших ТЭС мазута вместо газа.

Порошенко вынужден идти «на поклон» к России

В НАК «Нафтогаз» на сложную ситуацию смотрят оптимистично. Мол, в ближайшие дни дефицит топлива должен пойти на спад, и ситуация быстро стабилизируется. Причиной тому, якобы, станут закупки небольших партий газа в Польше и весеннее потепление. Но «Нафтогаз» при этом не удосужился спросить о погодных условиях у синоптиков — в Гидрометеоцентре Украины заявили, что минусовая температура в стране сохранится всю следующую неделю. Холодно и в Европе, которой также не хватает газа, и речи нет о том, чтобы продавать «излишки». Как будет Украина справляться с ситуацией — пока неясно. Но то, что воровать транзитный газ она не будет, уверены многие эксперты. И даже не из-за боязни, а чтобы не дать Газпрому «козырь в руки». Если это произойдет, то Газпром вновь расскажет европейским потребителям, что Украина не является надежным партнером, а «Северный поток — 2» — это лучшая альтернатива украинской ГТС.

Тем не менее, президент Петр Порошенко решил перестраховаться и инициировал проведение трехсторонних консультаций Украина-ЕС-Россия. Об этом он заявил во время заседания Совета национальной безопасности и обороны, сообщает пресс-служба главы государства. «Я просил бы также, чтобы были инициированы в рамках Соглашения об ассоциации трехсторонние консультации — прошу обратиться в Еврокомиссию и к вице-президенту Еврокомиссии господину Шевчовичу, проинформировав наших партнеров о поведении Газпрома», — заявил Петр Порошенко. Он подчеркнул, что в случае, если Газпром не будет выполнять решение арбитража, Украина воспользуется всеми правовыми инструментами в соответствии с Нью-Йоркской конвенцией о выполнении арбитражных решений. «Закон, международное право находится сейчас на стороне Украины, как и в других конфликтах с РФ», — добавил он.

Петр Порошенко также отметил, что ограничение или снижение Газпромом давления в транзитном газопроводе является проявлением «русской агрессивной политики пренебрежения к общепринятым нормам и правам». «Эти действия российского монополиста больше не вызывают у нас никакой паники и не могут вернуть нас в колею патологической зависимости от российского газа», — резюмировал Петр Порошенко.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 марта 2018 > № 2522195 Олег Пономарев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 2 марта 2018 > № 2519200 Канат Бозумбаев

Канат Бозумбаев: Говорить о том, что в Казахстане бензин подешевеет, не приходится

Иван ВАСИЛЬЕВ

Завершение модернизации трех существующих нефтеперерабатывающих заводов в Казахстане приведет к относительному насыщению внутреннего рынка собственной продукцией лишь на несколько лет, после чего республике придется вновь вернуться к увеличению доли российских поставок – до строительства четвертого крупного НПЗ в 2022 году. Соответственно, особого пространства для ценовых маневров по снижению стоимости нефтепродуктов на казахстанском рынке не имеется – мы физически привязаны к российскому рынку и российским же ценам на бензин.

Об этой тесной взаимосвязи в бытность свою главой энергетического ведомства республики говорил нынешний глава национальной компании «КазМунайГаз» Сауат Мынбаев, прогнозировавший постепенное выравнивание стоимости бензина в России и Казахстане еще в 2013 году. Небольшой разрыв – в пределах 15% в стоимости литра – он отводил на разницу в акцизной политике двух государств. Но в целом привязанность рынка Казахстана к ценам на российском рынке нынешний глава КМГ объяснял даже не тем, что мы импортируем значительный объем (в разные периоды – от 30 до 40% объема годового потребления) российских нефтепродуктов, а возможностью масштабного перетока топлива с казахстанского на российский в случае значительного ценового разрыва, и вытекающего из этого перетока последующего дефицита бензина в Казахстане.

Сейчас Казахстан близок к тому, чтобы выйти на максимальное за годы независимости самообеспечение рынка нефтепродуктов, причем о полном избавлении от российских поставок никто речи не ведет. Нынешний министр энергетики Канат Бозумбаев просит журналистов не приписывать ему утверждение, будто три казахстанских НПЗ способны закрывать внутреннюю потребность по году уже в текущем 2018 году. Поскольку процесс модернизации Шымкентского НПЗ завершится только в середине этого года, и соответственно завод лишь во второй половине года наберет обороты. Закрывать его «недостающую» долю на рынке волей-неволей придется за счет российских поставок, которые, впрочем, с катастрофических 40% в осенние месяцы прошлого года снизятся до 10% в текущем году.

«Обеспеченность внутреннего рынка отечественными ГСМ в целом по году составит по бензину до 90%, по дизельному топливу – 90%, по авиакеросину – 70%, и по мазуту традиционно – 100%», – сказал глава минэнерго в пятницу, 23 февраля, на коллегии своего ведомства. Он напомнил, что если в 2017 году объем переработки нефти в стране составил 14,9 млн тонн, показав рост 2,9% к 2016 году, то с учетом окончания модернизации Шымкентского НПЗ во второй половине нынешнего года объем переработки нефти в 2018 году по плану увеличится на 1,1 млн тонн и составит ровно 16 млн тонн.

«После ввода в эксплуатацию и выхода на проектную мощность модернизированных НПЗ, а это второе полугодие 2018 года, мы ожидаем обеспечения рынка страны отечественными нефтепродуктами, исключения импортозависимости по бензину, дизтопливу и авиакеросину. По авиакеросину – после соответствующей сертификации», – уточнил Бозумбаев. При этом в феврале прошлого года заместитель генерального директора АО «КазМунайГаз – переработка и маркетинг» Данияр Сатыбалдин утверждал, что после окончания модернизации трех казахстанских НПЗ они смогут перерабатывать 16,5 млн тонн нефти, производя свыше 4 млн тонн бензина. В принципе, учитывая, что объем потребления бензина в стране на 2018 год заявлен на уровне 4,16 млн тонн, внутренние предложение и спрос впервые за много лет придут в соответствие.

Только этот баланс будет держаться недолго – по прогнозам президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, потребовавшего в январе от правительства немедленно приступить к проработке вопроса о строительстве четвертого НПЗ, с обеспечением внутренних потребностей три действующих крупных завода перестанут справляться «через три-четыре года». И это вновь приведет к увеличению российских поставок и дополнительному давлению на внутренние цены. При этом не исключено, что спрос и предложение за счет внутреннего производства могут вновь прийти в серьезный дисбаланс и раньше озвученного трех-четырехлетнего срока, но пока в минэнерго ориентируются в качестве даты возникновения новых «прорех» в обеспечении рынка на период после 2021 года.

«По поручению главы государства нами прорабатывается вопрос строительства четвертого НПЗ в стране, проведенный анализ показал, что с учетом прогнозируемого роста потребления образуется дефицит автобензинов между 2021-м и 2023 годом, дизельного топлива – к 2023 году и авиакеросина – после 2026 года, – сказал министр на коллегии своего ведомства. – Предварительное ТЭО нового НПЗ будет разработано компанией «КазМунайГаз» во втором полугодии 2018 года под моим личным руководством, именно во втором полугодии будут приняты решения о возможном строительстве, месте дислокации и мощностях этого НПЗ», – добавил он.

Чуть раньше, 13 февраля, в кулуарах заседания правительства глава минэнерго говорил о необходимости строительства четвертого НПЗ уже в следующем году с тем, чтобы запустить его в эксплуатацию к 2022 году. Мощность этого завода пока неизвестна, но, по всей видимости, памятуя о словах главы государства «Мы начинаем работу тогда, когда проблема нас уже догнала», которыми он сопроводил свой комментарий о том, сколько времени правительство вынашивало идею о необходимости строительства нового завода, строить его будут с запасом большим, чем на трех-четырехлетнее обеспечение внутреннего рынка.

При этом встает вопрос о загрузке увеличивающихся перерабатывающих мощностей сырьем, причем этот вопрос будет актуален уже в текущем году: добыча нефти в стране, по планам минэнерго, увеличится в 2018 году до 87 млн тонн против 86,2 млн тонн в 2017 году, то есть на 0,8 млн. А внутренняя переработка нефти на трех НПЗ, как уже говорилось выше, увеличится на 1,1 млн тонн, то есть рост внутренней переработки в абсолютных цифрах будет опережать рост добычи. При этом ожидается снижение добычи на месторождениях кызылординской и актюбинской групп, связанное с поздней стадией разработки и естественным истощением данных месторождений, а именно эти месторождения в первую очередь и загружали НПЗ республики.

Иными словами, внутренние потребности будут постепенно закрываться все большими объемами с тех месторождений, которые ранее работали исключительно на экспорт в «сыром» виде. Разумеется, иностранные компании, участвующие в их разработке, рано или поздно потребуют либо покупать у них нефть по той цене, по которой они могли бы сбывать ее за рубежом (по прогнозам казахстанского минэнерго, в 2018 году это в среднем $55–60 за баррель), либо компенсировать им продажу нефти для загрузки НПЗ каким-то другим способом. Очевидно, что с появлением четвертого НПЗ масштабы поставок и споров вокруг их стоимости только увеличатся – и рано или поздно какую-то часть нефти для внутреннего производства придется приобретать по «мировым» ценам. А это приведет к увеличению себестоимости нефтепродуктов и новому витку росту цен на них в рознице.

Скорее всего, все эти вопросы (возможность спекулятивного перетока казахстанского бензина на соседние рынки в случае большого ценового разрыва с ними, вопрос стоимости загрузки НПЗ сырьем, а также грядущее превышение спроса над внутренним предложением) в комплексе и держал в уме Бозумбаев, когда в кулуарах коллегии 23 февраля заявил журналистам: говорить о том, что в Казахстане бензин подешевеет, не приходится.

«Но за счет местных ресурсов и в какой-то степени не слишком больших аппетитов сетевых компаний этот уровень цен сегодня выдерживаем», – заметил он.

Под «этим уровнем» глава минэнерго имел в виду 15 место по дешевизне бензина в мире согласно рейтингу международного агентства Global Petrol Prices по состоянию на 19 февраля 2018 года (рейтинг обновляется ежемесячно и включает в себя сопоставление стоимости ГСМ в 167 странах мира).

«Казахстан по цене на бензин занимает 15 место с ценой 56 центов за литр, средняя цена бензина по миру – 1 доллар 15 центов, страной с самой низкой ценой на бензин является сегодня Венесуэлла – 10 центов за литр, самой дорогой – Исландия с ценой 2 доллара 10 центов, – сообщил Бозумбаев на коллегии. – По стоимости дизтоплива Казахстан занимает 14 место – это 50 центов, средняя цена дизтоплива в мире составляет 1 доллар 04 цента, страной с самым дешевым ДТ стала Венесуэла – 0,009 долларов за литр, с самым дорогим дизельным топливом также Исландия – 2 доллара 2 цента. Если сравнивать со странами СНГ – нашими традиционными партнерами, то дешевле, чем у нас, бензин есть только в Туркменистане – 0,43 доллара, а дизтопливо – только в Азербайджане и Туркменистане, все остальные страны СНГ торгуют дороже», – резюмировал глава минэнерго.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 2 марта 2018 > № 2519200 Канат Бозумбаев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 2 марта 2018 > № 2516986 Константин Симонов

Споры нефтяных гигантов. Как «Лукойл» сопротивляется давлению «Роснефти»

Константин Симонов

Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

«Роснефть» решила закрыть «Восток НАО» — совместное предприятие «Башнефти» с «Лукойлом». Можно ли по событиям в Ненецком округе спрогнозировать будущее российской нефтяной отрасли?

Решение «Роснефти» и «Лукойла» ликвидировать свое совместное предприятие в Ненецком автономном округе — «Восток НАО» — вызвало повышенное внимание. С отраслевой точки зрения событие на самом деле рядовое. Все-таки нефтяная индустрия — вещь рискованная. Не все разведочные скважины дают приток нефти, бывают и неудачи. Так что большой политики в судьбе «Восток НАО» не было. Однако характер отношений «Роснефти» и «Лукойла» даже такому сюжету придал интригу.

Вообще это совместное предприятие «Лукойл» создавал не с «Роснефтью», а с «Башнефтью». Но после скандальной покупки последней компанией Сечина она получила и активы в Ненецком АО. «Восток НАО», кстати, был из них не самым привлекательным. В отличие от месторождений имени Требса и Титова.

Вот там с добычей как раз все в полном порядке. Собственно, эти месторождения изначально были гораздо более перспективными. Неудивительно, что борьба за этот проект была весьма нешуточной. Победу одержала «Башнефть», которая затем создала предприятие с «Лукойлом» — «Башнефть-Полюс», в котором компании Вагита Алекперова отошло 25,1%.

Появление в проекте «Лукойла» имело простое объяснение. У компании был козырный туз — нефтеналивной терминал Варандей мощностью 1 млн тонн в год. Именно он и позволил создать наиболее экономически выгодную схему экспорта нефти с Требса и Титова. А партнерство по этим месторождениям привело к объединению усилий двух компаний и в других проектах в Ненецком АО. Что опять же логично с точки зрения разделения рисков и затрат.

Однако получение «Башнефтью» месторождений Требса и Титова, а также создание с «Лукойлом» эффективной схемы их разработки многими проигравшими было воспринято болезненно. К их числу слухи относили и «Роснефть». По крайней мере «Башнефть-Полюс» подверглась весьма подозрительным атакам. Скажем, летом 2014 года пенсионерка Райля Иноземцева подала иск в Арбитражный суд Москвы, уверяя, что переоформление лицензии на разработку месторождений с «Башнефти» на «Башнефть-Полюс» принесла убыток «Башнефти» и, соответственно, ей как миноритарию компании. Естественно, что рынок разглядел за юридически грамотной пенсионеркой более мощные силы, которые могли использовать ее как таран. Правда, «Башнефть» и «Лукойл» оборону держали вместе и крепость под этой атакой не сдали.

«Роснефть» в конечном счете оказалась в Ненецком округе другим всем известным способом — купив саму «Башнефть». Тогда судьба «Башнефть-Полюса» стала совсем уже любопытной. Не секрет, что Игорю Ивановичу приписывают весьма амбициозные экспансионистские планы. Да и как не приписывать, если «Роснефть» уже поглотила разными способами ЮКОС, ТНК-ВР, а теперь вот и «Башнефть». Естественно, что появились предположения, что «Роснефть» стремится вернуться в границы министерства нефтяной промышленности — 1992: напомним, в ноябре того года отрасль была разделена на первые ВИНКи, а кроме того, в нефтянке появилась частная собственность. Естественно, сама «Роснефть» постоянно такие планы отрицала. Но ведь нефтяных компаний-то становилось все меньше и меньше. И самый крупный частный концерн страны, на долю которого приходится 15% национальной нефтедобычи, вполне мог стать следующей целью. Естественно, что отраслевики такой сценарий активно обсуждали.

Несложно предположить, что такой фон делал партнерство в «Башнефть-Полюсе» весьма проблемным. И развитие совместных проектов в Ненецком АО тоже стало предметом особенного внимания, лакмусовой бумажкой: по какому пути все же пойдет «Роснефть»?

Давление на «Лукойл» началось довольно быстро. Самый яркий пример — попытка выбить у «Лукойла» скидку за перевалку на Варандее. Кроме того, появилась информация, что «Роснефть» предлагает правительству создать альтернативную экспортную инфраструктуру. Речь идет о строительстве новой трубы от месторождений до порта Индига. Длина трубы на Индигу чуть менее 500 км, при мощности в 20 млн тонн ее стоимость оценивали более чем в 200 млрд рублей. Все это, конечно, здорово, только понятно, что эти расходы должно понести государство — в лице госкомпании «Транснефть». Решение более чем спорное, если учесть наличие уже готовой экспортной инфраструктуры. И состояние нашего бюджета, увы, не выглядящего бездонной бочкой.

Естественно, что и ликвидацию «Восток НАО» есть соблазн рассмотреть как новый шаг «Роснефти» против «Лукойла». И хотя это не так (повторю, у этого проекта действительно были производственные трудности), вопрос о будущем отношений двух ведущих нефтяных компаний страны остается. И он поинтереснее судьбы незначительного проекта на севере.

Давайте попробуем ответить на интересующий всех вопрос: а что же ждет «Лукойл»? Думается, что если «Роснефть» действительно попробует атаковать компанию, у нее могут возникнуть серьезные трудности. Прежде всего агрессивный стиль «Роснефти» напугал очень многих. После истории с Улюкаевым и Евтушенковым еще один мегаскандал может спровоцировать создание реальной коалиции против Сечина. Страх перед «бульдозером»-Сечиным вполне может породить агрессивное сопротивление.

И примеры, кстати, успешного противостояния «Роснефти» уже появились. Возьмите недавно завершенную продажу газовых активов «Алросы» «Новатэку». «Роснефть» в конце прошлого года начала масштабную атаку на готовящийся аукцион — и в публичном пространстве, и в аппаратном поле. И вдруг «Роснефть» без объяснений отказалась от борьбы за газовые активы «Алросы» и даже отозвала жалобу в ФАС на условия проведения аукциона. Не сложно догадаться, какие у этого были причины. Скорее всего, акционеры «Новатэка» сумели — и не без успеха — донести до первого лица свою озабоченность поведением «Роснефти».

Кстати, президент совсем недавно публично встретился с Вагитом Алекперовым. И это было воспринято как хороший знак для «Лукойла». Все-таки путинскую логику баланса сил пока еще никто не отменил. Да и известный физический закон, что сила действия равна силе противодействия, тоже забывать не стоит.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 2 марта 2018 > № 2516986 Константин Симонов


Китай. Венесуэла. Иран. ДФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > dknews.kz, 1 марта 2018 > № 2516064 Тулеген Аскаров

Нефть – за юани

С началом долгожданной весны, когда в природу возвращается благодатное тепло, напоминая людям о приближающемся празднике равноденствия и обновления Наурыз, вполне естественно хочется слышать больше позитивных новостей, в том числе и экономических.

Тулеген АСКАРОВ

Одна из самых ожидаемых таких новостей в этом году должна вот-вот прийти от нашего восточного соседа, где на Шанхайской международной энергетической бирже (Shanghai International Energy Exchange, INE) уже давно все готово к торговле нефтяными фьючерсами в юанях. В декабре прошлого года свое разрешение INE выдал Госсовет Китая, а первые торги планировалось провести 18 января. Но, по всей видимости, из-за празднования китайского Нового года было решено перенести начало торгов на март, что, в общем-то, и верно.

В ШАНХАЕ ВСЕ ГОТОВО

Расчеты в юанях за нефть ведутся уже давно, поскольку валюта эта устойчивая, а с осени 2016 года она еще и вошла в валютную корзину МВФ наряду с долларом, евро, фунтом стерлингов и иеной. В Венесуэле с прошлого года начали использовать китайскую валюту для определения цен в юанях. Руководство российской «Газпром нефть», поставляющей нефть в Китай по трубопроводу «Восточная Сибирь – Тихий океан», также подтвердило, что практически весь ее объем продается за юани.

Быстрыми темпами увеличиваются объемы платежей в китайской валюте за поставки нефти в Поднебесную из Анголы, на территории которой юань стал вторым легитимным средством для платежей после национальной валюты! И чем больше пополняются ряды тех экспортеров нефти, которые попали под финансовые санкции США или могут подвергнуться им в ближайшее время, тем сильнее становится для них стимул не только рассчитываться в юанях за «черное золото», но и определять в этой валюте биржевые цены на этот стратегически важный товар. Напомним, что в этом строю уже находятся помимо упомянутых выше Венесуэлы и Анголы еще и Россия, Иран, Ливия. А Китай при этом в прошлом году стал еще и главным импортером нефти, опередив США.

Так что запуск торгов нефтяными фьючерсами в Китае, номинированными в юанях, – вполне естественное и давно назревшее важное событие для мировой экономики. Как следует из информации, опубликованной на сайте INE, в Шанхае полностью готовы к их началу. Летом прошлого года прошли тренинги, посвященные торговле нефтяными фьючерсами, в Чэнду, Чжэнчжоу, Даляне, Циндао, Нинбо и Сямэнь. Разработаны и утверждены необходимые регуляторные правила и нормы, включая допуск иностранных участников, подготовлены и тестированы торговая платформа, система расчетов и клиринга, риск-менеджмента, определен типовой контракт размером в 1000 баррелей, минимальный финансовый порог для индивидуальных (500 тысяч юаней) и институциональных (1 млн юаней) инвесторов.

В минувшем месяце были утверждены инспекционные агентства по контролю за соблюдением условий фьючерсной торговлей – «China Certification & Inspection Group Inspection Co., Ltd.», «SGS-CSTC Standards Technical Services Co., Ltd.», «Shanghai Orient Intertek Testing Services Co., Ltd.» и «Technical Center for Industrial Product and Raw Material Inspection and testing of SHCIQ».

Определен и список организаций, обеспечивающих поставку нефти согласно заключенным фьючерсам. В него вошли как портовые («Dalian Port (PDA) Company Limited», «Yingkou Port Xianrendao Wharf Co., Ltd.» и «CNOOC Yantai Port Petrochemical Terminal Co., Ltd.»), так и нефтяные компании вместе с логистическими организациями («Sinopec Petroleum Reserve Co., Ltd.», «PetroChina Fuel Oil Company Limited», «Sinochem-Xingzhong Oil Staging (Zhoushan) Co., Ltd.», «Dalian PetroChina International Warehousing & Transportation Co., Ltd.», «Qingdao Shihua Crude Oil Terminal Co., Ltd.» и «Yangshan Shengang International Oil Logistics Co., Ltd.»).

Сама INE была зарегистрирована в ноябре 2013 года в пилотной зоне свободной торговли Шанхая, ее деятельность обеспечивается Шанхайской фьючерсной биржей (SHFE). Торги на этой площадке будут проходить с 9.00 утра до 11.30, а после обеда – с 13.30 до 15.00 по времени Пекина. Пробные же торги были проведены в декабре прошлого года. Поскольку тамошнему бизнесу нужно еще войти в трудовой ритм после 16-дневного празднования китайского Нового года (праздника Весны), которое заканчивается как раз в эту пятницу, то, по всей видимости, наиболее реальным сроком для начала торгов нефтяными фьючерсами на INE станет конец марта.

И ВНОВЬ ЗА ПАРТУ!

Для нашей страны, экспортировавшей в прошлом году около 70 млн тонн нефти, в том числе и в Китай, опыт соседей по организации фьючерсной торговли на этот товар, конечно же, будет весьма важным и поучительным. Ведь политика дедолларизации, которой следуют сегодня казахстанские власти, не может быть эффективной без диверсификации валютных расчетов по нефтяным контрактам. К тому же и у отечественных биржевиков наработан опыт работы с разного рода фьючерсами. А осенью 2016 года начались торги нефтяными контрактами за рубли на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже, что дает основу для распространения российского опыта и на торговые площадки стран ЕАЭС.

Напомним и о том, что китайские инвесторы уже давно активно работают в Казахстане, у нас представлены через «дочек» несколько крупнейших банков Поднебесной, к которым вскоре присоединится и еще один гигант – China Construction Bank. Китайцами предоставлены многомиллиардные займы отечественным заемщикам, реализующим крупные проекты (к примеру, модернизация Атырауского НПЗ), финансируется также масштабная программа по созданию 51 совместного предприятия на территории Казахстана. Мощным потоком идет из Китая к нам импорт потребительских товаров.

Но при этом роль юаня на нашем финансовом рынке невелика. В банках в этой валюте не предлагаются депозиты или кредиты, только в последнее время они стали предлагать карточки китайской платежной системы «UnionPay» с прямой конвертацией тенге в юани. Торгуется китайская валюта и на Казахстанской фондовой бирже, в обменных пунктах, но обороты по ней все еще невелики. Сторонятся от юаневых инструментов и управленцы активами Национального фонда и пенсионными активами ЕНПФ. Конечно, их осторожность можно понять – ведь юань все еще не является свободно конвертируемой валютой. Между тем несколько лет тому назад между центральными банками наших стран было заключено соглашение о валютном свопе на вполне приличную сумму – 7 млрд юаней, или 200 млрд тенге.

Тем не менее до официальной инаугурации международного финансового центра «Астана» (МФЦА), намеченной на начало июля, у отечественных биржевиков с алматинской и астанинской площадок и нефтяников еще есть время для ознакомления с опытом INE по организации торгов фьючерсами на «черное золото». К тому же нужно учесть, что стратегическим партнером и крупным акционером проекта МФЦА выступает Шанхайская фондовая биржа, которая окажет содействие в создании высокотехнологичной торговой площадки в столице Казахстана. Так что было вполне логичным осуществлять часть расчетов на бирже МФЦА в юанях с последующим запуском там и фьючерсной торговли. Кстати, стоило бы апробировать там и расчеты в тенге.

Момент для важного исторического урока от нашего восточного соседа сейчас весьма благоприятный. Казахстанская экономика вновь набирает обороты, относительно стабилен обменный курс тенге, вполне благоприятна ценовая конъюнктура на нефть и другие отечественные экспортные товары. Конечно, речь не идет об отказе от сполна оправдавшей себя многовекторности – свои выгоды есть в экономическом партнерстве с США, Европой, Россией и другими участниками глобального мирового хозяйства. Но при этом надо все же успеть запрыгнуть в быстро набирающий ход «экспресс» китайской и азиатской экономики в целом с тем, чтобы успешно провести третью модернизацию Казахстана и достойно вписаться в мир четвертой промышленной революции!

Китай. Венесуэла. Иран. ДФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > dknews.kz, 1 марта 2018 > № 2516064 Тулеген Аскаров


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 1 марта 2018 > № 2515977 Татьяна Митрова

Развивая Черчилля. Энергобезопасность в отношениях России и Европы

Татьяна Митрова

За последние 10–15 лет отношения между Россией и Европой в сфере энергетической безопасности проделали головокружительный путь от вполне стабильных до крайне нервных, насыщенных взаимными подозрениями и страхами. Однако во всех четырех элементах энергобезопасности, предложенных еще Черчиллем, можно найти потенциал для восстановления доверия и выгодной кооперации

Энергобезопасность, наверное, один из наиболее часто употребляемых терминов при обсуждении взаимоотношений между Россией и Европой в сфере энергетики и один из наиболее противоречивых. Для европейцев чаще всего он ассоциируется с опасениями, обусловленными высокой зависимостью от поставок российских энергоносителей, в первую очередь природного газа; для представителей РФ – с транзитными рисками и так называемой безопасностью спроса – необходимостью получить гарантии сбыта произведенных углеводородов.

Энергетическая гонка вооружений

За последние 10–15 лет отношения между Россией и Европой в этой сфере проделали головокружительный путь от вполне стабильных и спокойных до крайне нервных, насыщенных взаимными подозрениями и страхами. Здесь можно видеть пример классической «спирали безопасности», когда действия одной стороны по превентивной защите своих интересов трактуются другой как подготовка к агрессивным недружественным действиям и влекут за собой симметричный ответ, что только усиливает опасения первой стороны (именно по этому сценарию в 1970–1980-х годах шла гонка вооружений), и, как показывает практика, выскочить из этого замкнутого круга при высоком недоверии сторон друг к другу практически невозможно.

Понимая, что в обозримой перспективе напряженные отношения между Россией и США, а значит, и между Россией и трансатлантическими партнерами США сохранятся, трудно найти рецепт выхода из сложившейся не просто плохой, а неуклонно ухудшающейся ситуации: пока не восстановлен базовый уровень взаимного доверия, каждая сторона будет искать подвох в любом действии контрагента. Тем не менее, как нам представляется, есть некоторые направления сотрудничества в сфере повышения энергобезопасности, которые могли хотя бы отчасти затормозить движение по этой лестнице, ведущей вниз.

Со времен Черчилля, впервые обозначившего проблему энергобезопасности применительно к топливоснабжению британского флота, классические методы обеспечения энергобезопасности оставались неизменными.

Потреблять меньше (энергосбережение и энергоэффективность).

Производить с запасом (наращивание инвестиций и создание разного рода запасов и свободных мощностей).

Знаменитое черчиллевское «диверсификация, диверсификация, и только диверсификация».

Максимально использовать потенциал распределенной энергетики и местных источников энергоснабжения.

Энергосбережение

Первый метод вопросов не вызывает: конечно, сэкономить энергию в большинстве случаев и дешевле, и для экологии лучше. Именно поэтому со времен первого нефтяного кризиса сначала западные страны-импортеры, а теперь уже и практически все правительства столько внимания уделяют энергоэффективным технологиям и стандартам. Этот общемировой тренд за последние 30 лет продемонстрировал очень впечатляющие результаты: энергоемкость мирового ВВП снизилась с 1997 года на 40% (то есть для производства одного доллара ВВП теперь в среднем по миру используется на 40% меньше энергии). Но поскольку экономика и уровень жизни растут, в абсолютных объемах человечество все же потребляет больше энергии, чем когда-либо. Хотя и тут уже начинают проявляться очень серьезные тенденции: так, в большинстве стран ОЭСР (в первую очередь в ЕС и Японии) уже стабилизируются и абсолютные объемы энергопотребления, и даже в развивающихся странах темпы роста спроса на энергию замедлились. Европа, безусловно, один из лидеров в этом процессе: согласно данным Международного энергетического агентства, в 2006 году европейское энергопотребление достигло пика и с тех пор постепенно сокращается.

Для стран-производителей, кстати, это тоже хороший вариант увеличить объемы экспорта, не наращивая добычу – просто за счет меньшего собственного потребления. С этой точки зрения очень перспективной и совершенно неконфликтной темой для обеих сторон – России и Европы – представляется кооперация в энергосберегающих проектах на территории Российской Федерации. С одной стороны, это обеспечивает для европейцев дополнительный объем высвобождающихся для экспорта энергоресурсов, с другой – прекрасно вписывается в климатическую повестку и борьбу с глобальным изменением климата, а главное, это происходит на уровне конкретных предприятий и муниципалитетов, а не в парадигме мегапроектов, а потому не несет никакой геополитической нагрузки. Конкретных форматов взаимодействия может быть много – от продажи или трансфера технологий до вхождения европейских компаний в качестве инвесторов и сервисных компаний или просто обучающих программ и обмена опытом.

Тема настолько корректная и политически нейтральная, что придраться к ней практически невозможно, а во времена, когда разговаривать обеим сторонам становится все сложнее – общение все больше напоминает ходьбу по минному полю, – такие темы особенно важно развивать, чтобы оставался хоть какой-то канал для диалога.

Рост добычи и инвестиций

С опережающим наращиванием добычи/производства и созданием избыточных мощностей и запасов все сложнее. До сих пор не решен принципиальный вопрос: а кто за это должен платить? Обычно по умолчанию предполагалось, что запас производственных мощностей должны создавать производители (для надежности, чтобы, в случае чего, быстро откликнуться на дополнительные потребности рынка), а инвестировать в хранилища, стратегические резервы и пр. должны потребители (если что-то пойдет не так). И если потребители хоть как-то, пока не особо успешно, пытаются интернализировать эти затраты и превратить мощности по хранению тех же углеводородов или электроэнергии не просто в резерв на случай форс-мажора, а в торгуемый товар для покрытия пикового спроса, то производителям пока не удалось научиться продавать свои избыточные добычные мощности наподобие страховых полисов. Более того, они серьезно обожглись в последние годы, в ответ на всеобщую истерику 2006–2008 годов по поводу надвигающегося энергодефицита создав избыточные мощности по добыче и экспорту углеводородов – и с разбегу влетев в период перенасыщенного рынка, низких цен и острой конкуренции.

Теперь перед принятием любого инвестрешения компании еще сто раз подумают, насколько корректен используемый ими прогноз роста спроса и стоит ли брать такой риск омертвления инвестиций в случае, если спрос окажется ниже ожидаемого (что в последнее время происходит с завидной регулярностью). К этому стоит добавить и совершенно новый фактор – нарастающие ожидания «пика нефти», не в смысле пика добычи, а пика потребления. Экологическая повестка и бесконечные рассуждения об электромобилях, ВИЭ и других технологиях «Энергетического перехода» сделали свое дело: инвестиционные ожидания инвесторов ухудшаются на глазах. Все больше инвестфондов и банков просто отказываются финансировать угольные проекты как уходящую отрасль, а некоторые уже всерьез предрекают закат нефти на горизонте до 2030 года – и также сокращают финансирование. Рассуждений о пике спроса на нефть очень много, разброс прогнозируемых сроков крайне велик, но, откровенно говоря, точная дата тут совершенно не важна: важны ожидания, а они ухудшаются. Как ни крути, а привлекать инвестиции в крупные долгосрочные проекты на предположительно падающем рынке с низкой маржинальностью будет намного сложнее. И уж, конечно, мало кто решится инвестировать, заранее предполагая низкий уровень последующей загрузки мощностей. С газом ситуация лучше, мирового пика потребления пока никто не заявлял, но в Европе, например, есть очень противоречивые прогнозы, часть которых предусматривает долгосрочный рост газопотребления, в то время как другие, напротив, – сокращение и спроса, и импорта газа.

В классической системе взаимоотношений между Россией и ЕС эти риски покрывались как за счет долгосрочных (на 25–30 лет) контрактов «бери или плати», которые давали гарантию долгосрочной загрузки мощностей для производителей, так и за счет обменов активами и взаимных инвестиций (как, например, у дочерних структур BASF и E.ON в Южно-Русском месторождении и «Северном потоке»). Однако такого рода схемы все менее привлекательны для потребителей: сроки контрактов неуклонно сокращаются, новых практически не заключают, рассчитывая докупать недостающие объемы на споте, а совместные инвестиции с российскими компаниями становятся все более сложными из-за санкций и общей геополитической ситуации. Баталии, развернувшиеся вокруг «Северного потока – 2», лучшее тому подтверждение.

Диверсификация

Диверсификация – это альфа и омега энергобезопасности. Диверсифицировать пытаются все, что можно: и типы энергоресурсов в топливной корзине потребителей, и технологии их применения, и источники поставок (как с точки зрения географии, так и с точки зрения контрагентов), и сами маршруты транспортировки. Тут, пожалуй, наиболее мощную динамику показывают все нетопливные источники энергии – среднегодовые темпы роста ВИЭ в последние годы составляют 10%, и во многом изменение потребности в углеводородах связано именно с ростом возобновляемой энергетики. Этот тренд в Европе закреплен на политическом уровне, и нет оснований предполагать, что он изменится. Что же касается диверсификации источников поставок, тут ситуация грустнее, за последние 10 лет особых успехов в этом направлении добиться не удалось – за исключением относительно небольших объемов сетевого газа из Азербайджана и совсем символических поставок СПГ из США, новых источников не появилось, и, судя по всему, сложно ожидать тут каких-то резких изменений. Конечно, европейцы хорошо поняли необходимость создания альтернативных «Газпрому» источников поступления газа – это, как СПГ в Прибалтике, позволяет резко усилить переговорную позицию при обсуждении цен, однако экономическая логика показывает, что у российского газа запас по ценовой конкурентоспособности намного больше, чем у большинства альтернатив. Что же касается диверсификации маршрутов транспортировки, то опять же «Северный поток – 2» и «Турецкий поток» хорошие иллюстрации тому, что этот тезис потребителями «покупается» плохо и чаще всего уже даже не рассматривается как реальная диверсификация.

Децентрализация энергоснабжения

Ну и, наконец, последний по порядку, но отнюдь не по значимости способ повышения энергобезопасности – децентрализация энергообеспечения, переход на распределенные местные энергоресурсы. Можно сказать, что именно этот подход радикально снизил проблемы энергобезопасности для США в связи с успешной разработкой местных ресурсов сланцевой нефти и газа. Он же за счет роста ВИЭ и разного рода распределенных энергоресурсов позволяет странам Северо-Западной Европы (Дания, Великобритания, Нидерланды, Германия и др.) не увеличивать зависимость от импорта углеводородов.

Благодаря техническому прогрессу теперь небольшие распределенные энергопроекты имеют вполне сопоставимый с крупными уровень удельных затрат, при этом заметно превосходя их по другим параметрам, таким как экология, гибкость, снижение рисков и пр. В условиях медленно растущего (а то и падающего) и при этом очень непредсказуемого спроса точная подстройка под запросы рынка оказывается важнее – по крайней мере, не происходит омертвления инвестиций, которое можно наблюдать на многих мегапроектах. Малые установки как раз дают куда больше гибкости и скорости в принятии инвестиционных решений. Так, запуск новых сланцевых скважин достиг невероятной скорости: уже полутора-двух месяцев хватает, чтобы их пробурить. Это огромное преимущество по сравнению с крупными проектами, занимающими от пяти лет (за это время конъюнктура рынка может полностью измениться).

И еще один аспект: потребители сейчас получают все большие возможности выбора технологий; хочешь – к централизованной сети подключайся, хочешь – газовую микроТЭЦ в подвале ставь, а хочешь – солнечные панели с накопителями на крышу. А если к развитию децентрализованной энергетики и всех «малых форм» добавить и новые технологии управления на основе цифровой информации от немыслимого количества подключенных устройств, больших данных, углубленной аналитики (включая машинное обучение) и прочих технологий интернета вещей, то под вопрос начинает ставиться сама целесообразность высококонцентрированной и централизованной организации энергетики. Помимо всего прочего, это еще, в отличие от традиционных углеводородов, и очень быстро растущие рынки с высокой инвестиционной привлекательностью: так, среднегодовые темпы развития микрогридов – 30%, накопителей электроэнергии – 17%.

В сочетании с остальными традиционными методами обеспечения энергобезопасности такой «переход на подножный корм» может стать хорошим подспорьем, причем опять, как и в случае с энергоэффективностью, не только в Европе, но и в России.

Таким образом, выходит, что именно инновационные технологии как на стороне производства и передачи, так и даже в большей степени на стороне потребления энергоресурсов могут обеспечить наибольший вклад в энергобезопасность России и ЕС и одновременно в построение нового типа сотрудничества, основанного не столько на прокачке растущих объемов углеводородов с Востока на Запад, сколько в развитии новых энергетических технологий на этих рынках.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 1 марта 2018 > № 2515977 Татьяна Митрова


Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико

Отказ от «Северного потока — 2» — большие потери для ЕС

Российские и европейские компании наращивают взаимодействие, насколько позволяют санкции, особенно ограничения затронули банковскую сферу и энергетику. Как бизнес ищет выход из создавшейся ситуации, рассказал глава ассоциации «Познаем Евразию», председатель совета директоров банка «Интеза» Антонио Фаллико. Беседовала Марина Аркадьева.

— Господин Фаллико, вы давно работаете с Россией, возглавляете ассоциацию «Познаем Евразию». На ваш взгляд, возможно ли, что с ухудшением политической ситуации российские компании окажутся под запретом в ЕС, а уже работающие в Италии фирмы будут вынуждены уйти?

— Нет, я не думаю, что политическая обстановка может существенно повлиять на работу итальянских предприятий с российским участием. Точно никто не будет трогать имущество. У нас в Европе есть многовековые незыблемые традиции по правам владения частной собственностью. Не думаю, что санкции дойдут до этого.

— Вы возглавляете дочерний банк итальянской группы Intesa Sanpaolo. Учитываете ли вы при работе с российскими компаниями включение их владельцев и руководителей в «кремлевский список» США? Есть опасения, что ЕС поддержит возможное расширение санкций?

— Мы рассчитываем, во-первых, что американцы не станут усиливать свои ограничения. Есть еще шанс, что они передумают. Во-вторых, надеемся, что наши партнеры под эти санкции не попадут.

Между тем, я как реалист, понимаю, что если они все-таки решатся на подобный шаг, скорее всего, Евросоюз такой выпад может поддержать. Пока Европа не собирается выступать против американцев, и это весьма печально. Не понятно, что будет происходить дальше.

В европейских странах сейчас проходят выборы. В США идет неустанная политическая борьба, предпринимаются попытки сместить президента. Но не думаю, что новое правительство Германии, например, будет так резко настроено по отношению к России, как было раньше. В Италии партии, которые участвуют в выборах и получат, как ожидается, большинство голосов, занимают по отношению к России положительную позицию.

Не исключено, что Европа, возможно, не в этом году и не следующем, но в перспективе все же поменяет свою антироссийскую риторику.

— Если говорить о необходимости разделения бизнеса и политики. Ранее вы сообщали о желании Группы Intesa Sanpaolo поучаствовать в проекте «Северный поток-2». Есть продвижение в этом вопросе?

— Мы ждем решение Европейской Комиссии по этому поводу. Пока оно по разным причинам не принято. Если решение будет положительным, я имею в виду нераспространение санкций на этот проект, Intesa Sanpaolo готова в нем участвовать.

Если решение будет отрицательным — но мы надеемся, что так не случится, — тогда банк не сможет фигурировать в проекте, как и многие другие потенциальные участники. Ясность по этому вопросу должна появиться в ближайшее время. Во всяком случае, после выборов президента в России это должно стать понятно.

В целом мы продолжаем работать с самыми крупными российскими фирмами, в том числе энергетическими и нефтегазовыми компаниями, государственными и негосударственными. Естественно мы можем финансировать только те сегменты бизнеса, которые не попали под санкции.

Я очень рассчитываю, что главы Германии и Франции уже поняли, что подобные ограничения направлены не только против РФ, но и против Европы. Если «Северный поток-2» по американским санкциям будет заблокирован, экономика ЕС понесет большие потери.

— Насколько сегодня интересны итальянским партнерам российский промышленный и финансовый рынки? Чем могут заняться отечественные инвесторы в Италии?

— Интерес, безусловно, есть, при этом он развивается поступательно. В целом, более 500 итальянских фирм работают сейчас в России. Привлекательность финансового рынка тоже высока, но он имеет несколько барьеров, самым главным из которых является наличие американских и европейских санкций. Необходимо также учитывать возможность введения США новых санкций. Но, несмотря на это, бизнес развивается и, порой, он оказывается выше политики.

В Италию, в свою очередь, тоже можно инвестировать. Страна нуждается в переходе к цифровой экономике, средствах для развития инфраструктуры, например, аэропортов. Уверен, что это было бы весьма интересно российским инвесторам, которые имеют большой опыт в этой сфере деятельности.

Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико


Норвегия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 28 февраля 2018 > № 2514629 Татьяна Митрова

Сказки северных морей: как Норвегия развивает рынок сжиженного природного газа

Татьяна Митрова

Директор Энергетического центра Московской школы управления Сколково

В Европе используют норвежский газ для диверсификации источников поставок и рассматривают его как альтернативу российскому. Норвегия при этом серьезно развивает внутренний рынок и новые области его применения

Норвегия является крупным производителем нефти и газа. Очень часто норвежский газ рассматривается в качестве альтернативы российскому — правительства восточноевропейских стран зачастую используют его для диверсификации источников поставок газа. В качестве подобного примера можно привести знаменитое плавучее хранилище и регазификатор Independence для поставок газа в Литву. За этими громкими геополитическими процессами незамеченной проходит активная деятельность правительства Норвегии по развитию внутреннего рынка СПГ.

Норвегия, так же как и Россия, является относительным новичком на рынке СПГ, но при этом развивает внутренний рынок и новые сегменты его применения, например, бункеровку судов СПГ. В этой области Норвегия стала безусловным мировым лидером: по состоянию на 2017 год около половины из более чем 100 судов в мире, использующих СПГ в качестве топлива, приходится именно на эту страну, а в состав норвежского флота на СПГ входят паромы, патрульные суда, буксиры, танкеры и суда снабжения платформ.

Норвегия уже давно активно поддерживает использование СПГ в качестве бункерного топлива: еще в 2000 году началось использование первого в мире работающего на СПГ автомобильно-пассажирского парома Glutra. Заправка топливных резервуаров парома длится около двух часов и происходит раз в четыре-пять дней, когда судно пришвартовано на ночь и пассажиров на борту нет.

Для заправки судов в основных портах Норвегии создавалась соответствующая инфраструктура, при этом обеспечивалось достаточно сбалансированное развитие: вслед за развитием использования СПГ на море почти сразу создается инфраструктура для использования СПГ на суше. В итоге были созданы заправочные станции для грузовиков, объекты бункеровки судов (бункеровочные суда для заправки в море и заправочные комплексы на берегу), вспомогательные пункты хранения. СПГ-заводы и терминалы реализуют СПГ в том числе и небольшими партиями, оказывая услуги по перевалке на заправочные суда и грузовики. Основная часть инфраструктурных объектов принадлежит компании Gasnor (дочерняя компания Shell), которая занимается дистрибуцией газа в Норвегии.

Что касается производства СПГ, то наиболее известным и крупным является завод в Хаммерфесте мощностью 4,3 млн т/год, на который газ поставляется с месторождения со сказочным названием Белоснежка (Snøhvit). Помимо него есть и заводы меньшей производительности: Risavika (0,3 млн т/год), Snurrevarden (0,02 млн т/год), Kollsnes 1 (0,04 млн т/год), Kollsnes 2 (0,08 млн т/год) и др.

При этом норвежские компании из сегмента малотоннажного СПГ стремятся к диверсификации источников СПГ для обеспечения надежного снабжения газом потребителей. Так, в условиях зимы 2017–2018 был подписан контракт между владельцем второго по мощности завода СПГ в Рисавике, принадлежащего компании Skangas, и терминалом Grain LNG в Великобритании. Примечательно, что для поставки СПГ будут использоваться небольшие газовозы из состава флота Skangas и для этого терминал Grain LNG пройдет реконструкцию с целью организации возможности заправки газовозов объемом до 20 000 кубометров. В качестве одной из причин, побудившей к подписанию подобного контракта, является увеличение спроса на малотоннажный СПГ. Рост интенсивности использования газовозов малой вместимости положительно скажется на их экономической эффективности и приведет к снижению издержек по распределению малотоннажного СПГ.

«Кнут и пряник» ради снижения выбросов

Достаточно интересен норвежский опыт стимулирования использования СПГ, который является действенным примером реализации принципа «кнута и пряника» в рамках государственных обязательств по снижению выбросов NOx (оксиды азота — NO, NO2 — приводят к возникновению смога и кислотных дождей, а также могут отрицательно влиять на здоровье человека).

В соответствии с протоколом о борьбе с подкислением, эвтрофикацией и приземным озоном к Конвенции о трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния, ратифицированным в Гетеборге в 1999 году, Норвегия обязалась к концу 2010 года снизить выбросы оксидов азота на 30% по отношению к уровню базового 1990 года. Для реализации данной цели с 2007 года действует налог на выбросы NOx (примерно $2,6 за килограмм выбросов на 2017 год), распространяющийся на энергетические установки совокупной установленной мощностью свыше 750 кВт, двигатели, котлы и турбины совокупной установленной мощностью свыше 10 МВт, а также факельные установки на суше и на море.

Однако есть и второй вариант, позволяющий избежать налога: около 950 предприятий, добровольно подписав Соглашение об охране окружающей среды (Environmental Agreement on NOx), вместо налога выплачивают взносы (от $0,5 до $1,3 за килограмм выбросов) в специализированный Фонд NOx, который вносит значительный вклад в сокращение объема выбросов: уже в 2015 году страна достигла национального целевого показателя на 2020 год. Общий объем платежей в Фонд NOx за период 2008–2016 годы составил около $900 млн, из которых примерно 70% приходится на поступления от предприятий нефтегазового сектора.

Компания, подписавшая соглашение, помимо сниженных по сравнению с налогом платежей может получить грант от Фонда для покрытия до 80% инвестиций на реализацию проектов по сокращению выбросов NOx (в том числе на оборудование судов двигателями на СПГ и создание инфраструктуры для СПГ-бункеровки). Поддержка оказывается каждому проекту в индивидуальном порядке, исходя из ожидаемого ежегодного объема снижения вредных выбросов, причем ее объем периодически пересматривается и с 2015 года составляет около $45 за килограмм выбросов для судов на СПГ, чтобы обеспечить необходимый уровень снижения выбросов. Всего в период с 2008 года по 31 марта 2017 года Фондом NOx были поддержаны 69 проектов (от $0,5 млн до $13 млн на каждый, в среднем примерно $4,5 млн), из которых 37 уже реализованы. Общая величина предоставленных грантов для СПГ-судов составила около $320 млн, а сокращение выбросов NOx по сравнению с традиционными видами топлива — 7658 т.

Таким образом, использование механизма, позволяющего компаниям вместо «кнута» (уплаты налога на выбросы) выбрать «пряник» (уплата пониженных по сравнению с налогом отчислений в фонд, а также возможность получить финансирование до 80% инвестиций для модернизации и постройки новых судов, создания инфраструктуры), привело к тому, что на данный момент Норвегия стала мировым лидером по использованию СПГ в судоходстве — очень впечатляющий опыт.

Перспективы СПГ в российской Арктике

В 2017 году министр природных ресурсов России Сергей Донской и Морская коллегия при правительстве России выступили с инициативой по «зеленому судоходству» («гриншиппинг») в российской Арктике. Для успешной реализации данной инициативы проводятся НИОКР и требуется политическая воля для начала перехода на СПГ. Российские амбиции в Арктике достаточно велики, и следует ожидать, что в ближайшие годы арктический флот ждет модернизация и обновление, что дает хороший шанс для перехода на использование СПГ.

Международное взаимодействие в области малотоннажного СПГ может сыграть большую роль в снижении рисков по энергоснабжению потребителей, выбравших этот новый вид энергоносителей. Имеющаяся у границы России инфраструктура малотоннажного СПГ в Норвегии может выступить в качестве резервного поставщика для поставки СПГ потребителям и для бункеровки судов.

России стоило бы активно внедрять опыт Норвегии по использованию СПГ в Арктике для энергоснабжения населения и промышленных проектов, в том числе при развитии бункеровки в прибрежных акваториях, включая перевод судов на использование газа.

* В соавторстве с Мариной Ткаченко (рабочая группа по малотоннажному СПГ Энергетического центра бизнес-школы Сколково)

Норвегия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 28 февраля 2018 > № 2514629 Татьяна Митрова


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 28 февраля 2018 > № 2514625 Алексей Фирсов

Битва лоббистов: как российская энергетика делит триллионы рублей

Алексей Фирсов

социолог, основатель центра социального проектирования "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

По какому пути будет развиваться энергетика и как будет организована модернизация отрасли, решится в конце марта

Информационное поле российского бизнеса в последнее время крайне наэлектризовано. В коммуникационные практики постепенно возвращается драйв информационной борьбы — явление, почти забытое с начала нулевых. Собственно, прецеденты возникли раньше — прошлый год был также отмечен серией корпоративных конфликтов. Но тогда они строились вокруг трех-четырех игроков, в основном ресурсного сектора.

Хорошо известны конфликты между «Роснефтью» и «Транснефтью», «Транснефтью» и Сбербанком, скрытое, но регулярно выходящее наружу напряжение между «Роснефтью» и «Газпромом» или «Роснефтью» и «Лукойлом». Но теперь во вкус входят новые участники — например, энергетики.

Характерно, что сторонами публичной полемики в основном выступают госкомпании, хотя принадлежность к одному акционерному корню могла бы сдерживать их агрессивный азарт. Объяснять это специфичное явление можно по-разному: исторически высокой концентрацией госсобственности, наличием ресурсов и, следовательно, амбиций, лоббистскими возможностями, принадлежностью к элитным группировкам.

Есть еще один фактор, который часто сбрасывают со счетов, — позиция менеджмента, который постоянно должен доказывать свою эффективность, «зашитую» в его KPI. А в российской бизнес-среде самый весомый аргумент в пользу эффективности — экспансия, поскольку мышление оценщика носит количественный характер. Публичные конфликты внутри госсектора убедительно подтверждают гипотезы о конкретных группах интересов внутри власти с формальными и неформальными лидерами, наличии скрытых трещин в системе управления.

Модель такого конфликта хорошо видна на примере строительства мусоросжигательных заводов (МСЗ). Как известно, тема была актуализирована Владимиром Путиным, который обрушился на практику открытых захоронений отходов в регионах. При этом мало кто знает, что такой завод по своей классификации — электростанция. Технология сжигания мусора ведет к производству электроэнергии, которая затем поступает в сетевую систему.

Но себестоимость энергии здесь очень высока, что делает нерентабельными инвестиции в сектор. Поэтому государство применяет механизм компенсации — так называемый договор предоставления мощности (ДПМ). Этот механизм гарантирует инвестору возврат вложений с гарантированной доходностью 14% за счет надбавки к базовому тарифу для промышленных потребителей. Получается, что промышленники (в первую очередь из энергетически емких секторов, например, металлурги) коллективно окупают данную инвестицию, спасая население от коммунальной катастрофы.

Таким образом, даже при строительстве одного такого завода в одной точке соединяются самые разные, часто противоречивые интересы: территорий с открытыми свалками, общества, инвесторов, промышленных потребителей энергии, экологов. Каждый из участников обладает собственной финансовой и социальной логикой, стратегией и расчетом, ценностными позициями и возможностями в информационном пространстве. Поиск баланса — мучительная, а иногда и опасная процедура. Каждое решение содержит в себе целый блок аргументов pro et contra. Но переработка мусора — только частный пример.

Через инструмент ДПМ сегодня финансируется производство всей «чистой энергии» — строительство солнечных и ветряных электростанций. А в развитии этих «зеленых» сегментов уже включились серьезные игроки — «Ростех», «Росатом», «Роснано» (все компании с характерным корнем «рос») и крупные частные инвесторы, например «Ренова» Виктора Вексельберга F 10.

Понятно, что промышленники являются естественными противниками сложившегося порядка вещей. Ведь они работают в рамках своих корпоративных интересов и не хотят платить дополнительные деньги за «общественное благо». Сталкиваются два подхода. Один из них — развивайте что хотите, но не за мой счет. Второй — за прогресс надо платить, за утилизацию отходов коллективной жизнедеятельности — тем более.

У каждого подхода есть свое внутреннее обоснование. Но такое положение дел вызывает недовольство и среди аксакалов энергетического сектора, представителей традиционной генерации. Они бы тоже хотели найти решения, которые позволят им привлекать дополнительные инвестиции за счет потребителей, отодвинув более слабые, молодые сектора, существенно увеличив при этом масштаб сбора.

При введении ДПМ предполагалось, что после 2022 года компенсационная программа будет свернута и цена на энергию снизится. Но в конце декабря прошлого года правительство решило, что снижения не произойдет, а новые сборы направятся на модернизацию отрасли. Общий объем программы оценивался по-разному. Вначале называлась цифра в 1,5 трлн рублей, затем появились утечки со ссылками на рабочие документы Минэнерго, где эта цифра оказалась удвоенной, а программа продлевалась до 2035 года с фокусом на развитии тепловой и атомной генерации.

Ввиду того, что эти материалы комментируют в СМИ «неназванные источники», подтвердить значимость и достоверность данных не удается, не исключено, что их появление — часть информационной игры. Поэтому вопрос о том, как распределится внутри отрасли гипотетически огромный объем, остается открытым. Что понимать под модернизацией — новые объекты или поддержку старых? Игроков много, дифференциация среди них крайне высокая.

За каждым из направлений внутри отрасли стоит серьезный корпоративный бренд. Диспозиция энергетического лоббизма такова: «Интер РАО» (газ и уголь) — апеллирует к изношенности фондов, «Росатом» — ищет средства на новые энергоблоки, «Роснано» в альянсе с «Реновой» и другими игроками (возобновляемые источники энергии, МСЗ) — наиболее активно лоббирует «зеленый» сектор в качестве глобального мейнстрима, «Ростех» в альянсе с «Роснано» (МСЗ) — думает о расширении программы по переработке мусора, «Русгидро» — также ставит вопрос о дополнительных инвестициях.

При этом вес этих участников разный. Традиционные сегменты обладают серьезным лоббистским и ресурсным потенциалом. Представители «зеленого» сектора выглядят в их глазах как юный и амбициозный нахал, ворвавшийся в собрание грузных мужчин со своими подростковыми притязаниями на место под солнцем. Отсюда желание выставить его за дверь и вернуться к привычному порядку вещей.

Поэтому коммуникационное пространство оказалось насыщенным борьбой амбиций. Каждая из структур упорно ведет свою линию, не слыша аргументы других сторон. «Тяжелые» элементы вроде «Росатома» и «Интер РАО» сдвинуть с позиций очень сложно. Появляются серии публикаций, часть из которых доказывает неактуальность для страны нефти и газа новых секторов, встречные им волны апеллируют к мировым трендам и образу будущего.

В СМИ публикуются рабочие документы, закрытые проекты решений — как это было на этапе становления рынка и первых переделов. Финальное решение правительства ожидается в конце марта, и до этого момента ситуация будет накаляться. Затем, как это бывает в подобных конфликтах, ситуация моментально успокоится: стороны примут сложившиеся правила игры и будут искать возможности уже в новой реальности.

Какие выводы проявились в ходе данной истории? В целом позиции опрошенных экспертов по данному поводу таковы. Первое: отсутствует какая-либо комплексная стратегия, которая позволила бы расставить долгосрочные приоритеты. Какие сегменты нуждаются в ускоренном развитии, какова здесь приоритизация, как она соотносится с мировыми трендами? Раз почти все корпоративные участники дискуссии контролируются государством, то и распределение потоков должно идти в рамках общей политики, внутри стратегической архитектуры рынка, а не через лоббистский потенциал каждого отдельного участника и не через импульсивные решения.

Второе: ощущается явная нехватка качественной экспертной площадки для ведения публичного диалога. Логично, если бы модератором выступило профильное министерство, но Минэнерго традиционно сфокусировано на вопросах ТЭК, а не энергетики. В таких условиях единственным пространством публичного взаимодействия являются СМИ в качестве каналов продвижения корпоративных смыслов. Но здесь есть очевидное ограничение. Государственные структуры обладают высокой степенью резистентности по отношению к информационному давлению. Получается, что ключевым адресатом медийной кампании является уже не власть, а население, которое лишено какой-либо экспертизы в данных вопросах и реагирует только на идеологические схемы. Поэтому сами PR-кампании служат либо попыткой донести хоть какие-то сигналы наверх, либо психотерапией для менеджмента.

Третье: при отсутствии качественной модерации любой вопрос бизнес-уровня содержит потенциал выхода на ценностный уровень и начинает обрастать идеологическим контекстом. А это ведет к скрытой политизации процесса, использованию аргументов и приемов из другого уровня реальности. И даже если в ближайшей перспективе данный вопрос будет решен, сама по себе проблема ручного управления останется. А значит, останется и риск фундаментальных ошибок.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 28 февраля 2018 > № 2514625 Алексей Фирсов


Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513556 Валерий Крюков, Юрий Шафраник

Два пространства нефти

Валерий Крюков, Директор ИЭОПП СО РАН, член-корреспондент РАН, профессор НИУ-ВШЭ

Юрий Шафраник, Председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России, доктор экономических наук

Роль нефти в России имеет специфику, которой нельзя пренебрегать при выводе экономики на траекторию поступательного развития. Эта специфика в значительной мере определяется невероятной обширностью территории страны.

Вдобавок очевидно, что роль нефти в России не может быть адекватно оценена в рамках лишь попарного осмысления («нефть и научно-технический прогресс», «нефть и урбанизация», «нефть и гражданское общество» и т. п.), которому присущи оценки-приговоры («ресурсное проклятье», «голландская болезнь», «социально-экономический застой»). Тут, как минимум, надо рассматривать явление в динамике взаимодействия двух составляющих - «пространство нефти» и «нефть в пространстве».

«Пространство нефти» (внутренняя структура отраслевых связей и взаимоотношений в ходе многостадийного процесса - от поисков до добычи, транспортировки и переработки «черного золота»), а также ее связи с внешним по отношению к ней миром претерпевают колоссальные трансформации.

«Внешний мир» в ближайшие годы характеризуется ускоренным развитием производства альтернативных энергоресурсов, а также резким изменением представлений о потребностях экономики в углеводородах под влиянием научно-технического взрыва последних двух десятилетий и с ростом внимания к проблемам охраны окружающей среды.

Важно и то, что в системе «поиск-добыча» углеводородов стремительно меняется и внутренняя структура - соотношение различных типов компаний, различных видов и сфер деятельности. Все это также происходит под влиянием научно-технического прогресса и тех новых условий, в которых осуществляются все отраслевые процессы. Яркая иллюстрация: США менее чем за десять лет нарастили добычу нефти с 339 до 625 млн. тонн в год, а газа - с 545 до 749 млрд. кубометров. Как итог, рост предложения углеводородов на мировом рынке превысил спрос, поэтому цены, например на нефть, упали втрое. «Диктат» производителя сменился «диктатом» потребителя нефти и газа.

При рассмотрении «пространства нефти» важно понимание не столько его постоянного сжатия, сколько того, что и как будет «потом». Несомненно, что «потом» нефть останется (хотя и в более скромных масштабах) не только как источник энергии, но и как основа для получения разнообразных химических продуктов. Нам важно, что этот переход в состояние «потом» будет сопровождаться изменениями во внутреннем «пространстве нефти». К числу таких изменений обязательно следует отнести усиление роли знаний и интеллекта на всех стадиях и этапах от поисков до добычи. Результат - снижение издержек (несмотря на ухудшение горно-геологических и географических условий), умеренные цены и успешность только конкурентоспособных производителей.

Важная особенность «пространства нефти» состоит и в том, что на новых объектах (более сложных и более наукоемких, а также расположенных в ранее освоенных районах) малые и средние инновационные компании более чем успешно конкурируют с вертикально-интегрированными нефтяными компаниями (ВИНК), равно как и для независимых сервисных подрядчиков подобные объекты становятся основной сферой приложения усилий. Но это пока не в России, где данный процесс затормозился, а в последние годы имеет отрицательную динамику.

В основе российского «пространства нефти» лежат особенности ресурсной базы добычи углеводородов, тот колоссальный задел, который был создан за годы плановой экономики, и та роль, которую нефть и газ играют в доходах государственного бюджета.

Эти обстоятельства определяют формы связей и взаимодействий всех участников отечественного «нефтяного пространства». Доминирующую роль играют ВИНКи; роль малых и средних компаний остается более чем скромной. Современные информационные технологии и современные подходы экономики знаний используются все более широко, но в значительной мере как дополняющие и в русле тех представлений, которые зарекомендовали себя в других странах мира (число отечественных прорывных технологий незначительно).

Между тем именно на ВИНКах во главе с «Роснефтью» (с их достижениями и возможностями) лежит основная ответственность за создание нового - конкурентного и высокотехнологичного - «пространства нефти» в России. Оно меняется, но не так целенаправленно и динамично, как этого требует время. Причем если подразумеваются рыночные отношения, служащие развитию российской экономики, то действия самих компаний и механизмы их взаимодействия значат больше, чем любые законодательные инициативы и директивные указания.

Начиная с середины прошлого столетия «нефть в пространстве России» удерживает роль «премьера» среди отечественных минерально-сырьевых ресурсов. Благодаря формированию новых районов добычи углеводородов на девственных просторах были построены города, разнообразная инфраструктура. Иными словами, был обеспечен переход от географического пространства к пространству экономическому.

И этот путь в пространстве далеко не завершен. Восточная Сибирь и Арктика, шельф и Дальний Восток таят в себе огромные возможности экономического роста.

Движение «нефти в пространстве» определяется не столько бизнесом, сколько государством и компаниями-лидерами (как правило, с государственным участием - ПАО «Роснефть», ПАО «Газпром», ПАО «Газпром нефть»; исключение - ПАО «НОВАТЭК», ОАО «Сургутнефтегаз»).

Нефть и газ - не только энергоресурсы страны, но и важные факторы ее пространственного развития, в определенном смысле - «скрепы» ее территориального каркаса. Они должны дать конкурентные преимущества самой России благодаря насыщению углеводородами внутреннего рынка, развитию нефтегазохимии, снижению тарифов на электроэнергию и цен на природный газ.

Нам нужно включение в систему глобальных экономических связей, но не любой ценой. Так, при реализации нефтегазовых проектов на Востоке страны приоритет пока имеют припортовые и приграничные территории: Амурский ГПЗ, Находкинский НПЗ, Восточный нефтехимический комбинат - это всецело экспортоориентированные производства. Но должна присутствовать и внутренняя пространственная составляющая подобных проектов (например, в виде производств, ориентированных на местные рынки и работающих в тесной пространственной кооперации).

Поддержание современного уровня добычи диктует освоения все более сложных месторождений, относящихся к трудноизвлекаемым запасам (ТРИЗ). Это требует соответствующих технологий и бизнес-условий (которые у нас почему-то отождествляются только с налоговыми льготами и преференциями). Также опрометчиво полагаться только на то, что «бизнес все знает и все сделает сам». Поэтому ключевыми становятся вопросы государственной научно-технологической политики. Важны не просто современные технологии, но и навыки и умения работать эффективно в конкретном месте определенного региона. Поэтому необходимы не столько предписания, сколько сигналы для бизнеса о том, какие складываются экономические условия для реализации проектов в разных точках обширного пространства. Требуется гибкость замыслов и действий, обеспечивающих главный результат - развитие отечественной промышленности в целом, следовательно, создание разных благоприятных условий для разных проектов на разных территориях.

Огромное пространство - не только источник проблем, но и фактор формирования собственного подхода к использованию потенциала природных ресурсов на благо Отечества.

Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513556 Валерий Крюков, Юрий Шафраник


Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 27 февраля 2018 > № 2511575 Сергей Цивилев

Встреча с главой компании «Колмар» Сергеем Цивилёвым.

Состоялась встреча Владимира Путина с генеральным директором ООО «Угледобывающая компания «Колмар» Сергеем Цивилёвым. Обсуждались предварительные итоги работы и перспективы развития компании.

Группа «Колмар» является крупным холдингом, объединяющим промышленные предприятия по добыче и переработке коксующихся углей, расположенных на территории Республики Саха (Якутия).

* * *

В.Путин: Сергей Евгеньевич, добрый день!

Докладывали о весьма успешном развитии вашей компании «Колмар», в Якутии работает. Начинали Вы с достаточно скромных позиций и за весьма короткий период времени добились серьёзных результатов. Знаю, что у вас эффективно развиваются и социальные программы.

С.Цивилёв: Мы, действительно, в короткий срок благодаря огромным усилиям нашего коллектива развили два горно-обогатительных комплекса, энергично строим терминал в Хабаровском крае, готовим ремонтно-производственную базу, которая станет основой развития не только Южной Якутии, но и во многом основой развития Дальнего Востока.

Компания у нас полного цикла: от разведки, добычи до обогащения, транспортировки железнодорожным транспортом, перевалки в порту и экспорта наших углей. Миссия нашей компании – восстановить позиции российских коксующихся углей премиального качества на азиатско-тихоокеанском рынке.

И конечно, прежде всего – это коллектив, потому что они работают в этих тяжёлых условиях. Последние два месяца температура очень часто опускалась до минус пятидесяти и ниже – техника не выдерживала, а люди работали. И всё – в строго установленные сроки. Фабрику, к примеру, мы строим за 10 месяцев. В Китае аналогичные фабрики строятся минимум 12 месяцев.

Поэтому очень серьёзно заботимся о наших людях. Мы построили Ледовый дворец, строим очень много жилья. Поддерживаем спорт: хоккейную команду, шахматы, футбол. Мы поддерживаем и ансамбль «Соловушка», который прекрасно выступает, и даже на международных форумах.

Мы прекрасно понимаем, что самое главное у нас – это люди. Что бы мы ни делали, какие бы ни были у нас новые технологии или оборудование, они – мёртвый груз без человека, поэтому человек у нас на первом месте.

В.Путин: И какие планы?

С.Цивилёв: Мы начали в 2014 году практически с нуля. На сегодня мы уже имеем шахту, разрез, одну обогатительную фабрику в работе, вторую заканчиваем через месяц, будем иметь уже восемь миллионов тонн обогащения. За 2017 год мы уже добыли 4,5 миллиона тонн угля, сейчас закупили много техники, и на 2018 год уже наши планы – 6,5 миллиона тонн угля.

В прошлом году Дмитрий Анатольевич [Медведев] дал старт началу строительства уже 12-миллионной обогатительной фабрики и трёх шахт. Это всё должно быть у нас реализовано к концу 2021 года, и мы тогда станем номер один в России по премиальным коксующимся углям.

В.Путин: Сколько работающих у вас?

С.Цивилёв: На сегодня работают три тысячи человек. К 2021 году в Южной Якутии будут работать семь тысяч человек, и порт – ещё тысяча. Итого восемь тысяч человек будут работать в компании.

В.Путин: Средняя заработная плата какая?

С.Цивилёв: На сегодня 83 тысячи рублей.

В.Путин: Хорошо.

Россия. ДФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 27 февраля 2018 > № 2511575 Сергей Цивилев


Азербайджан. ЦФО > Образование, наука. Нефть, газ, уголь > aze.az, 23 февраля 2018 > № 2510590 Артем Мальгин

Проректор МГИМО: в Баку планируется открытие филиала нашего вуза

За последние 20 лет в МГИМО прошли обучение более 400 человек из Азербайджана

Как сообщает AZE.az, российское бюро Report сделало интервью c проректором Московского государственного института международных отношений МИД России (МГИМО) Артемом Мальгиным.

– Артем Владимирович, в 2013 году в Баку торжественно прошла встреча выпускников МГИМО. Собираетесь ли и в дальнейшем использовать Баку как площадку для подобных слётов?

– Встречи выпускников МГИМО проходят регулярно, но самая первая и большая встреча была конечно же в Баку. Это было прекрасное действо, в котором участвовало более 600 человек. Несмотря на то, что встречи выпускников МГИМО проходят почти каждый год, бакинскую встречу до сих пор многие вспоминают. Уже прошли встречи в Москве, Ереване, Алма-Ате, а в этом году есть идея провести встречи выпускников в Ташкенте и Париже.

Всех выпускников пригласить невозможно – есть технические ограничения. Поэтому мы стараемся собрать людей, которые давно закончили вуз и успели соскучиться, и главное – которым есть что рассказать.

Кстати, президент Азербайджана, инициатор наших форумов, Ильхам Алиев предложил сделать встречи выпускников в Баку ежегодными. Теперь думаем над форматом. Можно также отметить большую роль еще одного выпускника вуза Лейлы Алиевой, которая возглавляет Азербайджанскую ассоциацию выпускников МГИМО. В Баку мы с ней договорились, что проведем в этом году поэтический вечер в МГИМО, в котором отметим особенности национальной поэзии Азербайджана. Цель – показать не только азербайджанскую поэзию, но и собрать молодое поэтическое сообщество Москвы.

– В начале года вы посетили Баку с визитом. Какие темы стояли на повестке дня и о чем удалось договориться?

В Баку был уже не в первый, и надеюсь, не в последний раз. МГИМО поддерживает постоянные отношения с Азербайджаном. Именно здесь самая активная ассоциация выпускников нашего вуза. Страну возглавляет единственный действующий президент из числа выпускников МГИМО.

Надеюсь, что такие прецеденты будут повторяться и в будущем. Ильхам Гейдарович не только закончил МГИМО, но и преподавал тут и видимо поэтому у него особое отношение к нашему вузу. Мы обсуждали комплекс различных вопросов от открытия филиала МГИМО в Баку до совместных гуманитарных и образовательных проектов.

– Как обстоит дело с открытием филиала МГИМО в Баку?

– Филиал МГИМО в Баку – не слухи. Это планы, которые президент И.Г. Алиев и ректор МГИМО А.В. Торкунов обсуждали в 2016 г., а потом на рабочем уровне были соответствующие контакты с министерством образования.

МГИМО сейчас сделал необходимую «домашнюю работу» – мы за это время поменяли организационно-правовой статус, внесли изменения в Устав МГИМО, где теперь прописана возможность организации филиала, запустили наш «ближний» филиал – МГИМО-Одинцово, а также бакалавриат в Женеве. Другими словами, мы готовы к выходу на новые площадки, в частности, в Баку. Готовы к конкретным совещаниям. Наш филиал мы видим как небольшой магистерский вуз с прикладными направлениями подготовки.

– Сколько сейчас азербайджанских студентов обучается в МГИМО и сколько их было за всю историю существования вуза? Ведется ли такая статистика?

– Сейчас в МГИМО проходят обучение, ведут свою исследовательскую деятельность примерно 60 студентов и аспирантов, в целом же количество наших азербайджанских выпускников уже более 400 человек – только за последние 20 лет. В советское время республиканскую статистику мы не вели – все были советскими людьми.

– Какие проекты МГИМО проводит в жизнь совместно с Азербайджаном?

– В данный момент готовится проведение выездной сессии Валдайского клуба в Баку. Как вы знаете МГИМО является одним из учредителей Валдайского клуба. Сейчас согласовываются даты этого форума, который пройдёт скорей всего после президентских выборов в стране. Уже обговорены темы форума, которые будут складываться вокруг транспортно-энергетических вопросов. Как сырьевые экономики адаптируются к волатильности цен на энергоносители и каким образом правильно инвестировать доходы от углеводородов в другие сферы жизнедеятельности.

На примере Баку мы видим, как доходы от нефти вкладывались в инфраструктуру города, что превратило его в один из красивейших городов мира. Наверное, теперь наступает пора более прицельных и долгосрочных инвестиций, например, в сельское хозяйство. Азербайджан в силу своего географического положения всегда был одним из основных центров производства и переработки плодоовощной продукции. Для всего этого тоже нужен серьёзный анализ.

– А кто станет участником этого форума? Присоединяться ли западные компании к обсуждению энергетических проектов?

– Мы привезем в Баку топовых представителей экспертного сообщества как из России, так и из других стран. Валдайский клуб — это прежде всего повод задуматься. И для этого есть существенные поводы. Можно сказать, что найден консенсус по статусу Каспия, что в свою очередь размораживает ряд проектов на линии Азербайджан-Туркменистан. Азербайджан становиться необычным транспортным хабом в силу реализации транспортных коридоров, прежде всего идущих из Китая на Запад. Не менее активно идут работы по так называемым меридиональным проектам, в частности имеется ввиду коридор «Север-Юг».

Создаются новые возможности для экономико-политического позиционирования Баку. Мы собираемся привезти в Баку глав крупных энергетических компаний России, министра энергетики Новака, министра транспорта Соколова и так далее. Помимо азербайджанских и российских компаний скорей всего примут участие западные энергетические компании, такие как Total и BP. То есть это будет площадка для встречи российских и западных компаний.

– Какие еще ожидаются совместные проекты МГИМО в Баку?

21-25 февраля группа наших слушателей МВА посетит Баку. Это уже взрослые люди со своим бизнесом. Они встретятся с представителями Администрации президента, министерства энергетики, SOCAR, будут поездки на предприятия. В целом программы МВА предполагает семинары на местах – такие поездки проходят регулярно, но впервые в Баку.

Азербайджан. ЦФО > Образование, наука. Нефть, газ, уголь > aze.az, 23 февраля 2018 > № 2510590 Артем Мальгин


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505279 Фарес Кильзие

Дадим газу. Правительству нужно снять все ограничения на экспорт СПГ

Фарес Кильзие

Глава группы CREON Energy

Полная либерализация экспорта позволит России увеличить долю на мировом рынке вопреки санкциям и растущей конкуренции со стороны зарубежных производителей

На днях Госдума отвергла законопроект о либерализации экспорта сжиженного природного газа (СПГ). Сейчас правом на экспорт обладают компании, в лицензиях на месторождения которых по состоянию на 1 января 2013 года содержались обязательства по постройке СПГ-завода или отправке добываемого газа на сжижение. Документ, внесенный еще четыре года назад, сдвигал эту дату на 1 июля 2014 года — это позволило бы экспортировать газ не только «Газпрому», «Новатэку» и «Роснефти», но и группе «Аллтек», которая с 2009 года планировала реализовать проект «Печора СПГ» на базе Кумжинского и Коровинского месторождений Ненецкого автономного округа.

Однако профильный комитет парламента в своем отзыве указал, что трубопроводные поставки газа выгоднее для бюджета, чем экспорт СПГ, для которого установлены нулевые пошлины. В этой связи депутаты отклонили законопроект без какого-либо обсуждения, в рамках расчистки законодательных завалов от предыдущих созывов.

«Газпром» не спешит развивать рынок СПГ. В 2016 году компания купила лицензии на Лаявожское и Вайнейвисское месторождения, за счет которых мощность «Печоры СПГ» могла вырасти с 4 млн до 8 млн т сжиженного газа, притом что у монополии нет трубопроводной инфраструктуры для вывода их ресурсов на рынок.

Другим примером является спор «Газпрома» и «Роснефти» вокруг доступа к трубопроводной инфраструктуре Sakhalin Energy, за счет которой «Роснефть» хотела удешевить доставку сырья с месторождений проекта «Сахалин-1» для планируемого с ExxonMobil завода на юге Сахалина (проект «Дальневосточный СПГ»): добиться этого можно с помощью строительства второй нитки действующего газопровода «Сахалина-2», однако сперва на это нужно получить согласие «Газпрома» — к обсуждению такого решения монополия не приступала всерьез.

При этом сам «Газпром» не смог довести до конца ни один из СПГ-проектов, анонсированных за последние почти 10 лет. Строительство третьей очереди СПГ-завода «Сахалина-2» осложнено проблемами с ресурсной базой, роль которой должно было выполнять Южно-Киринское месторождение шельфа Охотского моря, но осваивать его невозможно без комплексов для глубоководной добычи, поставки которых попали под санкции в августе в 2015 года.

Санкции затронули и Газпромбанк, который должен был привлекать финансирование для проекта «Балтийский СПГ», заявленного «Газпромом» в 2013 году, но пока остающегося лишь на бумаге. Не был реализован и «Штокмановский СПГ», правда, не из-за санкций, а из-за падения сырьевых цен и сланцевой революции, вследствие чего дорогостоящий арктический проект не только стал нерентабельным, но и потерял рынок сбыта. Еще один проект, «Владивосток СПГ», в 2015 году был заморожен: в прошлом году «Газпром» его реанимировал, снизив проектную мощность с 10 млн до 1,6 млн т, однако сроки его реализации остаются неопределенными.

В этих условиях правительству целесообразно полностью либерализовать экспорт СПГ, чтобы доступ к нему получили любые компании, способные реализовывать проекты без господдержки. Речь идет не только о крупно-, но и о малотоннажных проектах, ориентированных на производство СПГ для судоходных компаний, работающих в Северном и Балтийском морях, где с 2015 года запрещено использование мазута в качестве топлива. К числу последних относится, в частности, завод компании «СПГ-Горская», которая для поставок за рубеж планирует прибегнуть к посредничеству «Газпрома» и «Роснефти». Возможность получения экспортной выручки повысит привлекательность и тех СПГ-проектов, что предназначены для газификации российских регионов, отдаленных от магистральных газопроводов, — сейчас такие проекты в силу низкой рентабельности ведет лишь «Газпром газэнергосеть».

Снятие ограничений на экспорт позволит России увеличить долю на мировом рынке СПГ, даже несмотря на его прогнозируемое затоваривание: так, по оценке Международного энергетического агентства, к 2022 году мощности по сжижению газа более чем на треть превысят потребление (650 млрд кубометров против 460 млрд кубометров). На практике этот прогноз может не оправдаться, поскольку на мировом рынке появляются новые покупатели, из-за чего спрос растет быстрее ожиданий. К примеру, Бразилия, Мексика и Аргентина в 2016 году начали закупать СПГ у США. В свою очередь, Китай в 2017 году увеличил импорт СПГ более чем на 50% (до 38 млн т, согласно данным Thomson Reuters Eikon), став вторым после Японии крупнейшим потребителем сжиженного газа в мире. На этом фоне не выглядят большим преувеличением слова исполнительного директора Shell Бена ван Бердена, в начале февраля заявившего, что переизбытка СПГ нет (цитата по сайту Royal Dutch Shell).

Однако заставит ли это правительство разрешить экспорт компаниям, не входящим в большую нефтегазовую тройку («Газпром», «Новатэк», «Роснефть»), вопрос открытый.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 февраля 2018 > № 2505279 Фарес Кильзие


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 февраля 2018 > № 2500547 Алексей Миллер

Встреча с главой компании «Газпром» Алексеем Миллером.

В ходе встречи, состоявшейся накануне 25-летия «Газпрома», Алексей Миллер информировал Президента о достижениях и текущей деятельности компании.

Особое внимание уделено реализации социального проекта компании – программы «Газпром – детям», в рамках которой в 2007–2015 годах построено и реконструировано более 1300 спортивных и культурных объектов. В режиме видеоконференции глава государства ознакомился с работой новых спортивных объектов в Комсомольске-на-Амуре, Курске, посёлке Кантемировка Воронежской области и посёлке Суземка Брянской области.

* * *

В.Путин: Алексей Борисович, завтра у нашей самой, наверное, мощной компании с государственным участием, у «Газпрома», юбилей – 25 лет. Хочу поздравить Вас и всех, кто работает в системе «Газпрома», весь огромный коллектив нашей ведущей компании с этим событием. Хочу отметить, что за эти 25 лет проделана колоссальная работа по консолидации отрасли, по её сохранению и развитию.

Мы с Вами хорошо помним, был момент, когда государство практически утратило контроль над этой компанией. Она, без преувеличения, является системообразующей для экономики. На протяжении очень многих лет, когда в 90-е, в начале 2000-х годов экономика страны находилась в сложном положении, она в значительной степени держалась именно на «Газпроме». Поскольку компания выдавала необходимый объём для поддержания нужных режимов и в электроэнергетике, в тепловой генерации и делала это по ценам и тарифам явно ниже рыночных. За счёт этого все остальные отрасли могли выстраивать свою работу, перестраивать то, что себя уже изжило, вкладывать ресурсы в развитие.

И сам «Газпром» за это время проделал тоже колоссальную работу с точки зрения технологического обновления, расширения своих возможностей. Сейчас «Газпром» работает на 151 месторождении. Сомневаюсь, чтобы какая-то другая компания в мире так широко раскинула свои сети в хорошем смысле этого слова.

Вы присутствуете в 34 странах мира, где вы активно работаете, где у вас очень много партнёров и друзей. Знаю, что «Газпром» развивается не только внутри страны, увеличивая объёмы газификации наших населённых пунктов, но и работает активно за рубежом, поставляя значительную часть доходов бюджета именно и прежде всего за счёт своей экспортной составляющей.

Я Вас и всех сотрудников «Газпрома» поздравляю и с результатами, и с юбилеем.

А.Миллер: Уважаемый Владимир Владимирович!

Свой 25–летний юбилей «Газпром» встречает на первой позиции в глобальной табели о рангах. Компания занимает первое место среди 250 ведущих мировых нефтяных, газовых, электроэнергетических компаний. «Газпром» располагает самыми крупными запасами газа в мире – более 17 процентов мировых запасов газа, последовательно наращивает свой ресурсный потенциал, благодаря тому что с 2005 года стабильно объём прироста запасов компании выше ежегодной добычи объёмов газа.

Созданы новые центры газодобычи на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири. Но что самое главное, создан новый Ямальский центр газодобычи с нуля в Арктике. И именно сейчас Ямальский центр газодобычи становится ключевым в работе «Газпрома». И сейчас именно на Ямале «Газпром» обеспечивает значительный прирост запасов газа. Так, только по Тамбейской группе месторождений суммарные запасы газа составляют 7,7 триллиона кубометров.

«Газпром» располагает крупным добычным комплексом. Мощности его составляют более 550 миллиардов кубометров. При годовой добыче в 2017 году 471 миллиард это позволяет компании оперативно и надёжно удовлетворять пиковый спрос со стороны российских потребителей в осенне-зимний период, а также удовлетворять растущий спрос на трубопроводный российский газ на зарубежных рынках.

Компания последовательно развивает свою газотранспортную систему. Протяжённость магистральных газопроводов «Газпрома» в настоящее время составляет более 170 тысяч километров, это самая протяжённая газотранспортная система в мире. И вообще, по мнению высококвалифицированных экспертов, единая система газоснабжения в нашей стране является самой надёжной. Она в реальном режиме времени позволяет синхронизировать режимы добычи, транспорта, хранения, распределения газа.

«Газпром» располагает самыми крупными мощностями по хранению газа в мире. К отопительному сезону 2017–2018 годов компания закачала рекордные объёмы газа – 72,2 миллиарда кубометров, это в два раза больше, чем в 1993 году.

Но что следует отметить, что в последние семь лет, начиная с 2010 года, «Газпром» более чем на 30 процентов увеличил суточную производительность наших подземок, и к нынешнему отопительному сезону мы установили исторический рекорд: суточная производительность на начало периода отбора – 805,3 миллиона кубометров.

Без сомнения, самой главной социально ориентированной программой является программа газификации. В середине 2005 года, уважаемый Владимир Владимирович, по Вашей команде был дан старт этой программе. За это время построено более 30 тысяч километров газопроводов, газифицировано более 4 тысяч населённых пунктов. И уровень газификации по России на 1 января 2018 года составляет 68,1 процента.

Как Вы нас и ориентировали, приоритет в рамках программы газификации был отдан газификации на селе. За это время газификация на селе увеличена в 1,7 раза и на 1 января этого года составляет 58,7 процента. Здесь, конечно же, следует отметить то, что уровень газификации на селе сегодня выше уровня газификации по стране в 2005 году. «Газпром» сегодня обеспечивает надёжное газоснабжение не только России, но и Белоруссии, Армении и Кыргызстана. В прошлом году компания установила исторический рекорд поставки газа на экспорт – 194,4 миллиарда кубометров – и в настоящее время имеет исторически максимальную долю на европейском газовом рынке, 34,7 процента.

С 1993 года объём экспорта компания увеличила в 1,9 раза, и надо отметить, что самый существенный рост поставок газа на экспорт мы обеспечили в течение последних трёх лет: более чем на 30 процентов. В годовом исчислении к уровню 2014 года «Газпром» поставляет на экспорт более 47 миллиарда кубометров газа.

Спрос на трубопроводный российский газ на зарубежных рынках растёт, и для этого мы реализуем новые экспортно ориентированные проекты: «Турецкий поток», «Северный поток–2».

Уважаемый Владимир Владимирович, по Вашему распоряжению компания «Газпром» реализует восточную газовую программу для обеспечения газоснабжения потребителей Российской Федерации на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири для создания экспортной инфраструктуры для поставок нашего газа на азиатские рынки. Для этого мы развиваем Сахалинский центр газодобычи, обустраиваем Чаяндинское месторождение, Ковыктинское месторождение, строим газопровод «Сила Сибири». К сегодняшнему дню построено более 1520 километров. Это две трети всей протяжённости линейной части газопровода от Чаяндинского месторождения. И в следующем году, 20 декабря, начнутся поставки трубопроводного газа на самый динамичный газовый рынок в мире – на рынок Китая.

В рамках Восточной газовой программы «Газпром» строит Амурский газоперерабатывающий завод мощностью 42 миллиарда кубометров газа. Этот завод станет самым мощным газоперерабатывающим заводом в стране и вторым по мощности в мире.

Владимир Владимирович, Вы ориентировали бизнес быть социально ответственным, и по Вашей инициативе компания «Газпром» реализует программу…

В.Путин: В каком году вы начинали?

А.Миллер: В 2007 году. По Вашей инициативе компания реализует программу «Газпром» – детям». За эти годы нами построены и реконструированы более 1600 объектов в 73 субъектах Российской Федерации, построено 120 физкультурно-оздоровительных комплексов, и на этих объектах в настоящее время занимается более 100 тысяч человек.

В нашей стране есть хорошая традиция юбилеи встречать новыми трудовыми достижениями, вводить в строй новые объекты. К юбилею «Газпрома» мы вводим в эксплуатацию крупные спортивные комплексы в четырёх субъектах Российской Федерации: в Хабаровском крае, в Курской, Воронежской и Брянской областях.

У нас на прямой связи Комсомольск-на-Амуре.

В.Путин: Пожалуйста.

В.Навоенко: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Алексей Борисович!

Из Комсомольска-на-Амуре докладывает Навоенко Вадим, заместитель генерального директора по капитальному строительству компании «Газпром-инвестгазификация».

Здесь в рамках программы «Газпром» – детям» мы завершили строительство современного физкультурно-оздоровительного комплекса. Он включает в себя большой универсальный спортивный зал для игровых видов спорта, 25–метровый плавательный бассейн, а также специализированные залы для атлетических и оздоровительных занятий. Общая площадь комплекса составляет 6,5 тысячи квадратных метров. Здесь единовременно могут заниматься свыше 200 человек.

Комплекс построен в одном из самых густонаселённых районов города – Привокзальном. Раньше здесь практически отсутствовала спортивная инфраструктура, однако теперь тысячи детей получили возможность приобщиться к физкультуре и спорту в непосредственной близости от своих домов.

Спасибо.

А.Миллер: У нас на прямой связи Курск.

А.Еркулов: Добрый день!

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Алексей Борисович!

На связи из Курска Еркулов Анатолий Станиславович, заместитель генерального директора по капитальному строительству и инвестициям компании «Газпром-межрегионгаз».

Курская область – один из традиционно сильных центров развития коневодства и конного спорта в России. В прежние времена здесь, в Курске, на ипподроме по улице Магистральной работала детская школа верховой езды, которая привлекала массу ребят. Поэтому именно на этом месте в рамках программы «Газпром» – детям» мы построили современный комплекс для новой конноспортивной школы. Комплекс включает в себя крытый манеж, конюшню на 100 лошадей, склады для фуража и сена, а также вспомогательные помещения. Размах комплекса впечатляет. Он расположен на 9 гектарах. Общая площадь комплекса –75 тысяч квадратных метров. На нём есть открытое боевое поле 50 на 80 метров, а также тренировочные площадки общей площадью 13 тысяч квадратных метров.

Новая инфраструктура позволяет проводить как тренировки, так и соревнования по различным дисциплинам конного спорта. Так, на Ваших глазах под руководством Юлии Жилиной проходит тренировка с детьми Курской области. В ближайшее время наш комплекс гостеприимно откроет свои двери для проведения этапа Кубка Победы по конкуру, посвящённого памяти Героя Советского Союза Сугерова Бориса Андреевича.

Таким образом, в Курской области созданы все условия для того, чтобы воспитанники школы, а также их питомцы блистали на российских и международных аренах.

Спасибо большое за внимание.

А.Миллер: У нас на прямой связи посёлок Кантемировка Воронежской области.

А.Бажанов: Добрый день!

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Алексей Борисович!

Докладывает Бажанов Алексей Олегович, генеральный директор ООО «Газпром-инвестгазификация».

Мы находимся в посёлке Кантемировка Воронежской области. Кантемировский район – один из наиболее удалённых от областного центра, он находится на юге региона. Расстояние отсюда до Воронежа составляет 279 километров.

В Кантемировском районе проживает 35 тысяч жителей, в том числе 3 тысячи детей в возрасте от 6 до 18 лет. Ранее у них не было комфортных условий для комплексных занятий физкультурой и спортом. Физкультурно-оздоровительный комплекс, построенный в рамках программы «Газпром» – детям», который мы открываем сегодня, состоит из двух бассейнов: 25–метрового взрослого, 10–метрового детского, – и универсального тренажёрного зала. Общая площадь комплекса 3 тысячи квадратных метров. Одновременно здесь могут заниматься 63 человека. Это очень востребованный спортивный объект, который принесёт много пользы жителям района, а особенно детям.

Спасибо.

А.Миллер: На связи посёлок Суземка Брянской области.

В.Приймак: Здравствуйте!

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Алексей Борисович!

На связи из посёлка Суземка Приймак Владимир Викторович, генеральный директор Фонда поддержки социальных инициатив «Газпрома».

В Брянской области особую популярность обрели зимние ледовые виды спорта: фигурное катание и хоккей. В Суземском районе с населением около 15 тысяч жителей уже имеется несколько детских хоккейных команд. До последнего времени в своём районе ребята могли заниматься только зимой, на открытых площадках при школах. Ближайший крытый ледовый дворец находится в 40 километрах, в соседнем Трубчевске.

Но сегодня благодаря реализации программы «Газпром» – детям» у юных хоккеистов появилась возможность заниматься дома, в родном районе, круглогодично в новом современном комплексе.

Наш комплекс площадью 3,5 тысячи квадратных метров имеет в своём составе полноразмерное хоккейное поле размером 60 на 30 метров. Здесь имеется свой тренажёрный гимнастический зал, а также все необходимые вспомогательные помещения. Одновременно здесь может заниматься 120 человек. Мы надеемся, что наш комплекс позволит в полной мере раскрыться спортивным талантам местных ребят.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Спасибо.

Владимир Викторович, а сколько стоит такое сооружение, комплекс?

В.Приймак: Такое сооружение стоит порядка 430 миллионов рублей.

В.Путин: И как быстро вы создали этот комплекс, построили?

В.Приймак: Два года, Владимир Владимирович.

В.Путин: Быстро. Спасибо.

Хочу к коллегам обратиться в регионах – и к Вадиму Владимировичу, к Анатолию Станиславовичу, к Алексею Олеговичу, к Владимиру Викторовичу. Хочу вас поблагодарить и прошу передать самые наилучшие пожелания всем, кто работал над созданием этих объектов.

Спасибо вам большое.

Реплика: Спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Программа, о которой Вы сказали, результаты которой частично сейчас смотрели, имеет очень большое значение для регионов страны. «Газпром» – сетевая компания, работает, по сути, на всей территории, почти во всех субъектах Российской Федерации. Но я знаю, что Вы делали это не только по моей просьбе, но и в силу того, что компания и руководство компании поддерживает детский спорт, поддерживает целенаправленно на системной основе. Прошу Вас эту работу не оставлять, продолжить её в будущем.

А.Миллер: Есть.

В.Путин: Поздравляю Вас и весь коллектив «Газпрома» с юбилеем, с 25–летием. Хочу выразить надежду на то, что и дальше «Газпром» будет работать так же эффективно, как это было до настоящего времени.

А.Миллер: Спасибо, Владимир Владимирович.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 февраля 2018 > № 2500547 Алексей Миллер


Киргизия > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > kg.akipress.org, 14 февраля 2018 > № 2495962 Валентина Касымова

Прошло 10 лет со дня одобрения правительством Национальной энергетической программы и стратегии развития ТЭК до 2025 года

Валентина Касымова, профессор

Ровно 10 лет тому назад 13 февраля 2008 года Правительством КР была одобрена Национальная энергетическая программа Кыргызской Республики на 2008-2010 годы и стратегия развития топливно-энергетического комплекса на период до 2025 года (далее НЭП), рассмотренная на заседании Жогорку Кенешем 14 апреля 2008 года и одобренная Постановлением Жогорку Кенеша от 24 апреля 2008 года№ 346-1V.

НЭП стал первым официальным стратегическим документом государственного масштаба в начале столетия. В качестве главного приоритета энергетической стратегии КР было обозначено - рациональное эффективное использование первичных топливно-энергетических ресурсов, имеющегося технического, научного и кадрового потенциала ТЭК для обеспечения энергетической безопасности страны, устойчивого развития экономики и повышения качества жизни населения страны. За прошедшие годы с начала ее реализации была подтверждена адекватность многих ее положений реальному процессу развития энергетического сектора страны при происходящих резких изменениях внешних и внутренних факторов, определяющих основные параметры функционирования ТЭК.

Главными заданными целевыми установками НЭП и стратегии развития ТЭК -2025 были определены:

• сокращение потерь и аварийности в энергосистеме, определение путей финансового оздоровления и формирования условий эффективного, безопасного и устойчивого функционирования предприятий ТЭК;

• осуществление структурных реформ системы управления энергетического сектора, создание необходимых институциональных рамок и нормативно-правовой базы ;

• разработать методологию тарифной политики на энергоносители, покрывающей реальные затраты энергетических компаний и исключающей перекрестное субсидирование потребителей;

• разработать и осуществить практические меры по техническому перевооружению существующих и сооружению новых энергетических мощностей и сетей с привлечением инвестиций.

Как и предусматривалось в НЭП на первых этапах ее реализации приоритетом стало сокращение потерь с кризисного до предкризисного порога энергобезопасности , обеспечение энергетической независимости за счет модернизации и развития сетевой инфраструктуры ( подстанции и линия электропередачи 500 кВ Датка – Кемин и др.); началом реконструкции существующих ГЭС и ТЭЦ; технического перевооружения систем учета сбыта энергоносителей; проведение реформ управления с созданием НЭХК и регулирования ГАРТЭК при ПКР, разработки и утверждения методологии ценовой и тарифной политики; совершенствования нормативно-правой базы в том числе введения экономических механизмов для развития ВИЭ; развитие угольной и нефтегазовой промышленности с сооружением новых нефтеперерабатывающих заводов; осуществления реформы управления в газоснабжении и соответственно рост газификации населенных пунктов и объектов. Таким образом по большинству указанных мер в НЭП и стратегии развития ТЭК-2025 реально осуществлялось продвижение, кроме завершения строительства Камбар-Атинской ГЭС-2 и провалом сооружения новых Верхне-Нарынских ГЭС и ряда малых ГЭС из-за ухода внешних инвесторов. Отсутствие достаточных внутренних инвестиций на развитие объясняется продолжением проведения тарифной политики на электроэнергию, не покрывающей затраты на ее производство и доставку потребителям, что не привело к финансовому оздоровлению энергетических компаний, а низкие тарифы на электроэнергию по сравнению с другими видами топлива, обусловили рост электропотребления. Диспропорция в ценовой политике на энергоносители привела к опережению темпов роста электропотребления над темпами роста ввода новых мощностей и производства электроэнергии, а также к износу существующих мощностей в электроэнергетике и их выбытию. Это отразилось на сокращении резервной мощности в энергосистеме и к срыву надежности энергоснабжения потребителей в разные годы и к проявлению угроз энергетической безопасности и социальной напряженности в стране и регионах.

За время, прошедшее с начала реализации НЭП и стратегии развития ТЭК-2025, топливно-энергетический сектор развивался в рамках основных прогнозных тенденций, заложенных в этом документе с небольшими отклонениями.

Оценки отклонений от прогнозов в НЭП и стратегии ТЭК-2025 г. свидетельствуют о высокой устойчивости и инерционности развития ТЭК к внешним и внутренним факторам и достаточной обоснованности прогнозов в данном документе. Однако, прошло уже 10 лет, но данный документ не обновлялся ни разу, в то время как стратегические прогнозы должны обновляться на среднесрочный период каждые три года и долгосрочный период каждые пять лет.

Для предотвращения рисков и угроз энергобезопасности в соответствии с решением Совета безопасности КР от 14 марта 2014 года и пунктом 23 «Детализированного плана реализации мер по противодействию системной коррупции в энергетике» было поручено Министерству промышленности и энергетики КР подготовить проект Концепции развития энергетики на перспективу. Проект Концепции развития ТЭК КР на период до 2030 года был разработан рабочей группой согласно приказа Министра энергетики и промышленности КР №62 от 30 апреля 2015 года и с учетом замечаний и предложений в ходе его общественного обсуждения представлен в установленном порядке в аппарат Правительства КР в мае 2017 г. Данный проект неоднократно вносился в повестку дня заседаний Правительства КР и каждый раз откладывался по непонятным причинам, а в июне 2017 г. был отложен с оговоркой о необходимости его согласования с проектом готовящегося НСУР – 2040.

Изучение проекта НСУР - 2040 показывает, что отрасли ТЭК в разделе промышленность не рассмотрены вопросы перспектив развития важной экспортоориентированной отрасли как - электроэнергетика, не освещены проблемы развития угольной и нефтегазовой промышленности, а энергетика рассмотрена только как инфраструктура и в соответствующем разделе приведены отдельные предложения из проекта Концепции ТЭК-2030 по энергетической политике, а проблемы развития электрических, тепловых, газовых сетей и нефтеснабжающих организаций как инфраструктурных в стране и по регионам не рассмотрены. В разделе Безопасность не рассмотрены проблемы обеспечения энергетической и водной безопасности в условиях необходимых адаптационных мер по смягчению последствий глобального потепления климата.

С учетом изложенного Правительству КР необходимо ускорить рассмотрение Концепции развития ТЭК КР до 2030 года, с расширением временного прогноза до 2040 года в соответствии с целями и задачами проектов Национальной стратегии устойчивого развития КР на 2018-2040 годы (НСУР-2040), которая нацелена на обеспечение достойных условий жизни народа за счет последовательного экономического роста, создания и сохранения достойных рабочих мест, равномерного развития регионов, усиления конкурентоспособности и экспортного потенциала страны, улучшения качества инновационного и производственного потенциала страны.

В рамках настоящего документа, над которым я сейчас работаю, будут представлены целевое видение Концепции ТЭК-2040; основные тенденции и прогнозные оценки социально-экономического развития страны и регионов в соответствии с целями и приоритетами НСУР-2040, системного значения ТЭК при взаимодействии экономики и энергетики; перспектив спроса на энергоносители по отраслям и регионам страны в соответствии с Концепцией регионального развития КР на перспективу; основных положений государственной энергетической политики и ее важнейших составляющих; перспективы развития ТЭК, формирование и диверсификации ТЭБ за счет ВИЭ и энергосбережения; ожидаемые результаты и система реализации Концепции ТЭК-2040.

Концепция ТЭК-2040 базируется как на оценке результатов НЭП и стратегии развития ТЭК-2025, так и на анализе существующих тенденций и новых вызовов развитию энергетики и энергетической безопасности страны, учитывает возможные колебания внешних и внутренних условий обеспечения устойчивого развития экономики и социальных нужд населения, а также меры по адаптации к изменению климата и его последствий. Представленные в настоящем документе количественные параметры развития экономики и энергетики подлежат уточнению в процессе обсуждения и реализации предусмотренных им мер.

Киргизия > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > kg.akipress.org, 14 февраля 2018 > № 2495962 Валентина Касымова


США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > oilru.com, 13 февраля 2018 > № 2509302 Александр Новак

Александр Новак: американские коллеги рубят сук, на котором сидят.

Глава Минэнерго Александр Новак в интервью "Интерфаксу" рассказал о своем отношении к новой санкционной волне со стороны США, вариантах выхода из соглашения ОПЕК+, взаимоотношениях с Еврокомиссией по "Северному потоку-2" и основным проблемам электроэнергетики.

- В январе ваш заместитель Андрей Черезов попал в американский санкционный список, вскоре после этого вы и сами были включены в "кремлевский доклад". Как вы относитесь к новой санкционной волне со стороны США?

- Мы считаем, что этот шаг, так же, как и внесение в санкционный список моих сотрудников, наносит значительный урон нашему сотрудничеству, в том числе в энергетической сфере. Кстати, по поводу санкций мы так и не получили никаких разъяснений, уверены, что это решение не имеет под собой никаких законных оснований.

- Вы по-прежнему оптимистично настроены на восстановление в будущем Энергодиалога с США? Остается ли в силе ваше предложение американскому министру энергетики посетить "Ямал СПГ"?

- Мы уверены, что не следует создавать проблем, которые могли бы помешать развитию сотрудничества двух стран. Американские компании давно работают на российском рынке. В их числе, General Electric - в энергетической отрасли, ExxonMobil участвует в проекте "Сахалин-1", это сотрудничество могло бы быть шире. Но вместо этого американские коллеги, по сути, рубят сук, на котором сидят. Никто не будет отрицать, что российские проекты не только масштабны, но и привлекательны с точки зрения вложения инвестиций. И, несмотря ни на какие санкции, по итогам прошлого года мы впервые увидели дополнительный рост объема инвестиций на 10%. Приток был, в основном, за счет инвесторов из АТР и Ближнего Востока. Я уверен, что сотрудничество в энергетике в будущем будет расширяться, во всяком случае, господин Перри с интересом отнесся к возможности приехать на Ямал, рассчитываем, что удастся пообщаться и в рамках ПМЭФ.

- Сделка ОПЕК+ об ограничении добычи нефти будет действовать два года. Вы предполагали, что ее действие продлится так долго? Чем это вызвано? Как переживет ли российская нефтяная отрасль двухлетнее ограничение добычи?

- Принимая декларацию о сотрудничестве в рамках ОПЕК+, мы не ставили своей целью ограничить добычу нефти на какой-то определенный срок, к примеру, на полгода, год или два. Нашей задачей было убрать излишки нефти с рынка.

На текущий момент мы видим, что эта цель достигнута на две трети. Не исключено, что целевое сокращение мировых запасов нефти может произойти до конца 2018 года. Все будет зависеть от ситуации на рынке, от того, как быстро он будет балансироваться. И как только мы выйдем на плановые показатели по объемам мировых запасов нефти, как только поймем, что цель достигнута, мы все вместе соберемся и выработаем механизм дальнейших действий.

Подобный сценарий все поддерживают. Мы обсуждали этот вопрос в Вене, где собрались министры 30 стран: 24 стран-участниц соглашения и шести приглашенных, а также в Омане на министерской мониторинговой встрече, где участвовали министры девяти стран.

- Если к середине года будет понимание, что мировые запасы нефти уже достигли или максимально близки к среднему пятилетнему уровню, то будет ли сразу запущен механизм плавного выхода из сделки ОПЕК+? Прорабатываются ли механизмы такого выхода? Есть ли понимание, в какой момент всем странам участницам соглашения надо собраться и дать старт выходу?

- На текущий момент говорить об этом сложно, поскольку есть разные оценки, когда рынку удастся найти баланс спроса и предложения. В частности, секретариат ОПЕК и технический комитет по мониторингу выполнения соглашения на последней встрече в Омане представили нам прогноз, согласно которому рынок сбалансируется в третьем-четвертом квартале текущего года. Но, повторюсь, много будет зависеть от цен, сокращения остатков нефти, поведения участников рынка и так далее, поэтому балансировка может наступить чуть раньше, или чуть позже.

Конечно, мы должны совместно выработать и согласовать механизм выхода. Он должен быть плавным, позволяющим избежать резкого наращивания объемов добычи, которое может привести к превышению предложения над спросом. Скорее всего, выход из сделки займет несколько месяцев. Более точно просчитать период плавного наращивания добычи можно будет непосредственно в момент принятия решения о выходе из соглашения. Это может занять три, четыре, пять месяцев – а может быть, наоборот, всего два.

Кроме того, мы должны изучить вопрос, какие из стран могут приступить к наращиванию добычи, а в каких странах производство падает по естественным причинам, как, например, в Мексике или Венесуэле.

- Как повлияло на российское присутствие на мировом рынке нефти участие в соглашении о сокращении добычи? Как к этому отнеслись покупатели российской нефти, где и как увеличилась доля, а где уменьшилась?

- Наша доля осталась примерно на том же уровне, что и до соглашения ОПЕК+. Объемы поставок определены средне- и долгосрочными договорами, поэтому никаких проблем не возникало.

- Закрывая тему ОПЕК и ограничений добычи, не могу не спросить: вы много раз говорили о том, что сотрудничество между ОПЕК и Россией в том или ином варианте будет продолжено после выхода из сделки. Обсуждается ли вариант формализовать эти взаимоотношения, подписав меморандум, создав специальный комитет и так далее?

- Полноформатного обсуждения этой темы не было, были лишь отдельные предложения. Мы можем продолжать наше сотрудничество в формате некого Форума стран, который будет собираться раз в квартал или раз в полгода для того, чтобы обсуждать текущую ситуацию на рынках, проблемы нефтяной отрасли и так далее. Но более конкретно мы об этом пока не думали.

- Давайте перейдем к проблемам развития нефтегазового сектора в России. Нужны ли дополнительные меры поддержки российской нефтяной отрасли в текущих условиях?

- На мой взгляд, стоит подумать о дополнительном стимулировании модернизации нефтепереработки. Несмотря на то, что вслед за ростом цен на нефть улучшилась ситуация и в нефтеперерабатывающей отрасли, маржа НПЗ остается очень низкой, и далеко не все российские заводы завершили процесс модернизации. Ряд инвестиционных проектов, реализуемых в рамках четырехсторонних соглашений, был отложен на более поздний срок. Вместе с Минфином мы готовим предложения о дополнительном стимулировании инвестиций в модернизацию нефтеперерабатывающей отрасли. В марте консолидированная позиция будет представлена председателю правительства. Основные вопросы обсуждения - введение системы отрицательных акцизов на нефть, налоговых каникул по акцизам. Важно также определить, какие НПЗ и на каких условиях смогут претендовать на государственную поддержку. Сейчас идет процесс согласований и выработки единой позиции.

- Как будите решать вопрос с тем, что Минфин жестко увязывает предоставление налоговых стимулов для нефтепереработки с обнулением экспортной пошлины на нефть и повышением НДПИ? Какой компромисс возможен?

- Мы считаем, что увязывать меры поддержки нефтепереработки с обнулением экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты - очень рискованный шаг, который может непредсказуемо ухудшить ситуацию в отрасли как в отношении рентабельности переработки, так и роста цен на внутреннем рынке. С нашей точки зрения, целесообразно рассматривать вопрос об обнулении экспортных пошлин в контексте и в увязке со сроками формирования единого рынка ЕАЭС. В период 2018-2023 годов будет введен ряд новых установок вторичной переработки, что важно для надежного топливообеспечения отечественного рынка и рынков стран ЕАЭС автобензином и дизельным топливом высокого экологического стандарта. Дальнейшая модернизация уменьшит риски, связанные с отменой пошлин на нефть и нефтепродукты, но при этом все равно потребуется серьезная совместная работа с Минфином по формированию компенсационных механизмов для НПЗ и потребителей.

- В качестве еще одной меры поддержки нефтяной отрасли предлагалось в свое время предоставление налоговых льгот крупным, но уже обводненным месторождениям. Минфин нашел подходящую схему только для Самотлорского месторождения "Роснефти". Минэнерго говорило, что будет продолжать работать в этом направлении. Актуален ли еще вопрос о предоставлении налоговых льгот для обводненных месторождений?

- В России много обводненных месторождений с очень высокой себестоимостью добычи. Действующая налоговая система не позволяет дифференцированно подходить к разным по сложности и состоянию запасам месторождений.

Еще в прошлом году меры поддержки обводненных месторождений были разработаны, но их не поддержало министерство финансов. По расчетам Минфина, введение этих мер приведет к потерям бюджета в краткосрочной перспективе. Но, на наш взгляд, нужно анализировать ситуацию в долгосрочной перспективе, тогда выгоды будут более очевидны. Поэтому мы продолжаем работать в этом направлении.

- Поднимался ли на уровне Минэнерго вопрос об отсрочке запуска таких месторождений, как Юрубчено-Тохомское и Русское из-за сделки ОПЕК+? Что делать с тем, что в планах "Транснефти" по заполнению новых Заполярье-Пурпе (11,1 млн тонн) и Куюмба-Тайшет (2,9 млн тонн) на этот год, отсрочка не учитывается?

- Вопрос об отсрочке запуска этих месторождений на уровне Минэнерго России не поднимался. Месторождения будут запущены в соответствии с лицензионными обязательствами компаний.

- Как Минэнерго относится к идее о переносе платы акцизов на топливо с НПЗ на АЗС, которая снова активно обсуждается в отрасли? Поступали ли в Минэнерго подобные предложения от "Роснефти"?

- Подобная система взимания акцизов плохо администрируется, что может обернуться снижением уровня собираемости налогов. Сейчас этот вопрос находится в стадии дополнительной проработки.

- Согласны ли вы с оценкой ФАС о том, что топливный рынок в России стабилизировался, и темпы роста цен не превысят темпы инфляции в этом году?

- У нас достаточно высокая конкуренция на топливном рынке. Так что с учетом текущей конъюнктуры рынка и накопленных запасов топлива, у нас нет оснований говорить, что розничные цены будут расти выше инфляции. Мы солидарны с ФАС в этом вопросе.

- В текущем году наступает крайний срок принятия решения о монетизации газа "Сахалин-1". Как идут переговоры с "Сахалином-2" по вопросу использования газа "Сахалин-1" для третьей очереди СПГ-завода? Отложен ли проект строительства Дальневосточного СПГ? Готов ли "Газпром" поставлять газ на ВНХК?

- Существует принципиальная договоренность между "Сахалин-1" и "Сахалин-2" о продаже газа "Сахалин-1" на "Сахалин-2", сейчас идут коммерческие переговоры.

- Но переговоры между операторами этих проектов идут много лет...

- Все предшествующие годы у них не было принципиальной договоренности, на сегодняшний день они достигнуты, поэтому идет процесс согласования деталей соглашения.

- То есть я правильно понимаю, что поставки газа на III очередь становятся первоочередными, а проект строительства "Дальневосточного СПГ" отложен...

- Это коммерческий проект. Компании не предоставляли уведомлений в Минэнерго о том, что этот проект отложен.

- Соответственно, газ "Газпрома" пойдет на проект "Роснефти" ВНХК?

- Если "Сахалин-1" и "Сахалин-2" придут к соглашению относительно продажи газа, то да, газ "Газпрома" пойдет на ВНХК.

- "Газпром" откладывает реализацию СПГ–проектов (Балтийский СПГ, 3-я очередь "Сахалина-2", Владивостокский СПГ). Не упустит ли он возможность занять нишу на этом рынке? Не настораживает ли это Минэнерго?

- Реализация этих проектов предусмотрена нашей Энергетической стратегией до 2035 года. В целом, мы не видим рисков отказа от этих проектов и рассчитываем, что они будут реализованы.

- ФАС считает, что указ о Национальном плане по развитию конкуренции является сигналом Минэнерго ускорить работу по увеличению объемов продаж газа на бирже. Есть ли объективная необходимость в этом?

- В целом, мы считаем, что биржевая торговля газом должна развиваться, активно поддерживаем эту инициативу. Доля продаваемого на бирже газа увеличивается каждый год. В основном, это происходит за счет "Газпрома", а не за счет независимых производителей газа, поскольку у независимых существуют долгосрочные контракты на поставку и свободных объемов мало. Так что к этому вопросу надо подходить взвешенно и наращивать объемы продаж постепенно.

- До марта ведомства должны представить консолидированную позицию по механизму модернизации объектов электроэнергетики. Какие ключевые предложения Минэнерго и поддерживаете ли вы идею Минэкономразвития о внедрения механизма инфраструктурной ипотеки для модернизации?

- У нас нет возражений по поводу внедрения механизма инфраструктурной ипотеки. Это хороший инструмент, который позволит привлечь инвестиции в различные отрасли.

Что касается так называемого механизма "ДПМ-штрих" (механизм поддержки модернизации энергомощностей - ИФ), мы предлагаем, что в модернизацию пойдет до 40 ГВт - это верхняя планка. При этом необходимо вводить ограничения по ежегодному объему вводимых мощностей. Еще одна задача - равномерно распределить нагрузку пиковых выплат по инвестконтрактам. Оборудование должно отработать свой парковый ресурс более чем на 125%, но при этом у него должна быть высокая тепловая нагрузка.

Мы установили ряд критериев, которым должен соответствовать инвестор. Претендент, который приходит на конкурс, берет на себя обязательство, что ресурс станции будет продлен еще на 15-20 лет. При этом ему необходимо уложиться в определенную сумму, ограниченную price-cap, за счет которой будет осуществлена замена и установка оборудования.

Модернизация - это, по сути, замена крупных узлов станций - турбины, генератора, котла-утилизатора. Поскольку у тепловых станций линейка оборудования достаточно широкая, то наиболее простой путь - сформировать техническое задание и просчитать стоимость необходимого оборудования.

Вообще, пока мы в самом начале довольно сложного процесса: он затрагивает не только производителей, но и потребителей. Но все наши законодательные инициативы проходят серьезные обсуждения.

- Уточню про так называемый "ДПМ инфраструктурной ипотеки". Вы с Минэкономразвития сейчас это обсуждаете? Это предложение будет в итоговой консолидированной позиции или пока не ясно?

- Будет выработана общая позиция с Минэкономразвития, на данный момент идет процесс согласования. Как ни назови - "ДПМ-штрих" или "инфраструктурный проект" - главное, чтобы у нас появились инструменты и механизмы для модернизации теплоэлектростанций.

- Есть ряд вопросов, которые до сих пор не понятны. Например, какие объекты модернизировать в рамках программы – ТЭС, или ГЭС тоже?

- Это будет касаться только тепловых электростанций в ценовых зонах. Рассматривается также возможность включения в программу модернизации объектов тепловой генерации Дальнего Востока (находятся под управлением "РусГидро" - ИФ).

- Если говорить об объеме средств, который высвобождается после завершения программы ДПМ, кто в принципе может претендовать на эти средства? То есть мы говорим только о модернизации тепловой генерации или возможно, что в эти средства войдет еще что-то, может быть, ВИЭ?

- По мнению Минэнерго России, эти средства необходимо направить на модернизацию именно тепловых электростанций, осуществляющих основные поставки электроэнергии и участвующих в регулировании и резервировании. Другие программы поддержки, в том числе ВИЭ и гидроэнергетики, прорабатываются параллельно.

- По ВИЭ в 2024 году заканчивается текущая программа поддержки строительства 6 ГВт подобных мощностей (объекты вводятся по ДПМ ВИЭ). Будет ли новый аналогичный механизм или какой-то уже другой механизм поддержки? Или же эти проекты должны существовать без поддержки?

- В 2024 году заканчивается не программа поддержки, а программа ввода в эксплуатацию, после этого выплаты будут идти еще 10-15 лет. Поэтому по мере снижения выплат появятся финансовые источники для поддержки.

Пока рано говорить о том, будет ли сохранен такой же механизм на период после 2024 года. В целом, мы нацелены на внедрение рыночных механизмов строительства солнечных и ветровых электростанций, станций на основе других возобновляемых источников энергии. Если встанет вопрос о мерах государственной поддержки, мы должны будем все очень тщательно взвесить.

Сейчас идет серьезное удешевление себестоимости капитальных вложений, текущей эксплуатации, выработки киловатт-часа, кроме того, нужно будет просчитать экономику проектов. У нас помимо механизма ДПМ, который сейчас используется на федеральном уровне для привлечения инвестиций в ВИЭ, есть варианты поддержки проектов на региональном уровне, в том числе за счет субсидирования тарифа. Этот вопрос нужно рассматривать в комплексе.

- "Россети" сейчас активно продвигают идею о внедрении долгосрочных тарифных соглашений в сетевом комплексе. Когда планируется завершить работу над соответствующим законопроектом? Этот вопрос уже обсуждается несколько лет...

- Мы как министерство выступаем "за" и являемся инициаторами таких долгосрочных соглашений между субъектами РФ и инфраструктурными компаниями. Соответствующий проект закона разработан министерством и внесен в правительство. Надеемся, что он пройдет согласование и будет внесен в Госдуму.

- В дискуссиях о долгосрочных решениях "Россети" увязывали тарифы со своей дивидендной политикой, аргументируя это тем, что компании сложно выплачивать дивиденды в текущем тарифном меню. Возможно ли включение в тариф на передачу электроэнергии некой дивидендной составляющей по аналогии с тарифами инфраструктурных компаний в других отраслях, или это не обсуждается?

- Практика, когда дивиденды от прибыли сразу закладываются в тариф в качестве расходов компании и не учитываются при реализации инвестиционной программы или других расходов, существует. К сожалению, в сетевом комплексе пока такие решения не были приняты.

- Все-таки такая идея обсуждается, чтобы некая дивидендная составляющая была в тариф введена?

- Эта тема не закрыта, и мы постоянно ее обсуждаем с нашими коллегами из других федеральных органов власти, но пока не пришли к единому пониманию вопроса.

- По "Россетям" также до сих пор не понятно, когда и каким образом компания может получить сетевые активы в Крыму, и будет ли это вообще сделано? Можете пояснить, есть какой-то дедлайн? Как сейчас проходят дискуссии по этому вопросу?

- Сейчас мы работаем над тем, чтобы объединить активы, которые входят в ГУП "Крымэнерго", и активы, которые были построены в рамках обеспечения энергоснабжения Крымского полуострова - это энергомост, линии электропередачи высокого напряжения, подстанции. Целевая задача - все это объединить под единым управлением, в рамках одного акционерного общества. Пока на уровне правительства окончательных решений не принято.

- По соседнему региону - по Тамани - также есть вопрос. Правительство поручало до 1 апреля провести отбор мощности новых генерирующих объектов. Можете сузить временные рамки, когда конкретно он пройдет?

- Ожидается, что итоги конкурса будут подведены не ранее конца марта 2018 года (срок окончания приема заявок 28 марта 2018 года). Эти сроки устанавливались для привлечения максимального количества участников отбора, так как потенциальным инвесторам необходимо предоставить достаточное количество времени для оценки экономической эффективности проекта и формирования ценовых заявок для участия в конкурсе.

- В прошлом году заработала надбавка на оптовом рынке для выравнивания тарифов Дальнего Востока со среднероссийским уровнем. И уже тогда, когда вводили надбавку, обсуждалась возможность ее продления или ее изменения в части включения в тариф инвестсоставляющей для реализации проектов "РусГидро" . В ближайшей перспективе возможны подобные изменения?

- Нет, сначала нужно посмотреть, как работают принятые ранее решения. Только после мониторинга и анализа можно будет говорить о продлении, включении инвестиционной составляющей. Сейчас, как вы знаете, инвестиционная составляющая не включена. Никаких инициатив, по крайней мере, с нашей стороны, по этому поводу нет, мы считаем, что пока недостаточно данных для анализа.

- Перейдем к международным отношениям. Россия начала диалог с Саудовской Аравией относительно возможных поставок СПГ. Кроме России организовать поставки СПГ в Саудовскую Аравию стремятся и США, которые уже подписали соответствующий меморандум. Как вы считаете, возможно ли в случае достижения договоренностей сосуществование России и США на рынке Саудовской Аравии? Какой объем СПГ готова закупать страна и в какие сроки? Предлагает ли Саудовская Аравия сотрудничество в строительстве регазификационных терминалов, прокладке газопроводов, в том числе на территорию сопредельных стран? Приглашаются ли российские компании к участию в проектах на территории Саудовской Аравии?

- Сейчас активно идут коммерческие переговоры с Saudi Aramco по всем основным направлениям нефтегазового сотрудничества. Посмотрим, какие будут в конечно итоге достигнуты договоренности. На сегодняшний день есть много желающих поставлять в Саудовскую Аравию СПГ, но в стране нет даже регазификационного терминала по приему сжиженного газа. Переговоры по участию в проекте строительства такого терминала тоже идут, но о деталях пока говорить рано.

- Что Минэнерго ждет от встречи с еврокомиссаром по энергетике Марошем Шефчовичем в марте? ЕС подготовил законопроект, по которому входящие на территорию Евросоюза газопроводы из других стран попадают под действие законодательства ЕС. Понятно, что в отношении "Северного потока-2" Еврокомиссиия добьется своего (мы помним по опыту "Южного потока"). Как можно решить проблему с намерением ЕК распространить регулирование третьего энергопакета на "Северный поток-2"? Продавать газ на бирже в Петербурге? Пустить в него газ независимых поставщиков на условиях комиссии?

- На встрече с господином Шефчовичем в Давосе мы обсудили все основные вопросы нашего сотрудничества. Самый сложный из них касается "Северного потока-2". По этому вопросу у нас с коллегами из Еврокомиссии принципиально разные позиции: российская сторона считает, что это коммерческий проект, Еврокомиссия хочет дополнительно его регулировать. Сначала предлагалось сделать это через механизм мандата на ведение переговоров, теперь предлагают включить морские проекты в юрисдикцию Третьего энергопроекта. Мы считаем, что существующее европейское законодательство не требует никаких изменений, "Северный поток-2" может и должен быть реализован, как и другие подобные проекты. Все попытки дополнительного регулирования направлены лишь на то, чтобы не допустить строительства "Северного потока-2" и увеличения поставок российского газа в Европу.

В марте мы хотим встретиться для того, чтобы сверить часы по всем основным вопросам, в том числе по БРЭЛЛ, решению Стокгольмского арбитражного суда между "Газпромом" и "Нафтогазом Украины", поставкам и транзиту газа через Украину.

- До конца 2018 года у нас действует пауза по контракту на закупку газа в Туркмении. Туркмения ставит вопрос о желании поставлять газ в Европу через газопровод Средняя Азия-Центр (САЦ). Каким вам сейчас видится потенциальное сотрудничество с Туркменией? Возможно, рассматриваются какие-то своповые сделки с вовлечением Ирана?

- Туркмения нацелена поставлять газ в Европу через САЦ. Но как будет развиваться ситуация после прекращения действия моратория в конце 2018 года, будет ли он продлен или начнутся поставки газа, пока сложно сказать.

- Россия и Иран обсуждают поставки российского газа на север Ирана через Азербайджан. Какова экономика этой схемы? Своп или денежный расчет? Происхождение этого газа? Рентабельность поставок? Может ли это быть газ ЛУКОЙЛа с Хвалынского месторождения?

- Нашим компаниям интересно поставлять газ на север Ирана и получать газ на юге в виде СПГ или по планируемому газопроводу в Индию через Пакистан. Но конкретных решений между "Газпромом", Азербайджаном и Ираном пока нет.

Теги: Александр Новак

США. Евросоюз. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > oilru.com, 13 февраля 2018 > № 2509302 Александр Новак


США. Евросоюз. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 12 февраля 2018 > № 2494476 Александр Новак

Александр Новак: «Цель соглашения об ограничении добычи ОПЕК+ выполнена на две трети».

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью ИА «Интерфакс» рассказал о ходе реализации и вариантах выхода из соглашения ОПЕК+, взаимоотношениях с Еврокомиссией по "Северному потоку-2", инвестиционной привлекательности российского ТЭК, развитии нефтегазовой отрасли и основных задачах в электроэнергетике.

Сотрудничество с США могло быть шире, но американские коллеги рубят сук, на котором сидят - Новак.

Глава Минэнерго Александр Новак в интервью "Интерфаксу" рассказал о своем отношении к новой санкционной волне со стороны США, вариантах выхода из соглашения ОПЕК+, взаимоотношениях с Еврокомиссией по "Северному потоку-2" и основным проблемам электроэнергетики.

- В январе ваш заместитель Андрей Черезов попал в американский санкционный список, вскоре после этого вы и сами были включены в "кремлевский доклад". Как вы относитесь к новой санкционной волне со стороны США?

- Мы считаем, что этот шаг, также как и внесение в санкционный список моих сотрудников, наносит значительный урон нашему сотрудничеству, в том числе в энергетической сфере. Кстати, по поводу санкций мы так и не получили никаких разъяснений, уверены, что это решение не имеет под собой никаких законных оснований.

- Вы по-прежнему оптимистично настроены на восстановление в будущем Энергодиалога с США? Остается ли в силе ваше предложение американскому министру энергетики посетить "Ямал СПГ"?

- Мы уверены, что не следует создавать проблем, которые могли бы помешать развитию сотрудничества двух стран. Американские компании давно работают на российском рынке. В их числе, General Electric - в энергетической отрасли, ExxonMobil участвует в проекте "Сахалин-1", это сотрудничество могло бы быть шире. Но вместо этого американские коллеги, по сути, рубят сук, на котором сидят. Никто не будет отрицать, что российские проекты не только масштабны, но и привлекательны с точки зрения вложения инвестиций. И, несмотря ни на какие санкции, по итогам прошлого года мы впервые увидели дополнительный рост объема инвестиций на 10%. Приток был, в основном, за счет инвесторов из АТР и Ближнего Востока. Я уверен, что сотрудничество в энергетике в будущем будет расширяться, во всяком случае, господин Перри с интересом отнесся к возможности приехать на Ямал, рассчитываем, что удастся пообщаться и в рамках ПМЭФ.

- Сделка ОПЕК+ об ограничении добычи нефти будет действовать два года. Вы предполагали, что ее действие продлится так долго? Чем это вызвано? Переживет ли российская нефтяная отрасль двухлетнее ограничение добычи?

- Принимая декларацию о сотрудничестве в рамках ОПЕК+, мы не ставили своей целью ограничить добычу нефти на какой-то определенный срок, к примеру, на полгода, год или два. Нашей задачей было убрать излишки нефти с рынка.

На текущий момент мы видим, что эта цель достигнута на две трети. Не исключено, что целевое сокращение мировых запасов нефти может произойти до конца 2018 года. Все будет зависеть от ситуации на рынке, от того, как быстро он будет балансироваться. И как только мы выйдем на плановые показатели по объемам мировых запасов нефти, как только поймем, что цель достигнута, мы все вместе соберемся и выработаем механизм дальнейших действий.

Подобный сценарий все поддерживают. Мы обсуждали этот вопрос в Вене, где собрались министры 30 стран: 24 стран-участниц соглашения и шести приглашенных, а также в Омане на министерской мониторинговой встрече, где участвовали министры девяти стран.

- Если к середине года будет понимание, что мировые запасы нефти уже достигли или максимально близки к среднему пятилетнему уровню, то будет ли сразу запущен механизм плавного выхода из сделки ОПЕК+? Прорабатываются ли механизмы такого выхода? Есть ли понимание, в какой момент всем странам участницам соглашения надо собраться и дать старт выходу?

- На текущий момент говорить об этом сложно, поскольку есть разные оценки, когда рынку удастся найти баланс спроса и предложения. В частности, секретариат ОПЕК и технический комитет по мониторингу выполнения соглашения на последней встрече в Омане представили нам прогноз, согласно которому рынок сбалансируется в третьем-четвертом квартале текущего года. Но, повторюсь, много будет зависеть от цен, сокращения остатков нефти, поведения участников рынка и так далее, поэтому балансировка может наступить чуть раньше, или чуть позже.

Конечно, мы должны совместно выработать и согласовать механизм выхода. Он должен быть плавным, позволяющим избежать резкого наращивания объемов добычи, которое может привести к превышению предложения над спросом. Скорее всего, выход из сделки займет несколько месяцев. Более точно просчитать период плавного наращивания добычи можно будет непосредственно в момент принятия решения о выходе из соглашения. Это может занять три, четыре, пять месяцев - а может быть, наоборот, всего два.

Кроме того, мы должны изучить вопрос, какие из стран могут приступить к наращиванию добычи, а в каких странах производство падает по естественным причинам, как, например, в Мексике или Венесуэле.

- Как повлияло на российское присутствие на мировом рынке нефти участие в соглашении о сокращении добычи? Как к этому отнеслись покупатели российской нефти, где и как увеличилась доля, а где уменьшилась?

- Наша доля осталась примерно на том же уровне, что и до соглашения ОПЕК+. Объемы поставок определены средне- и долгосрочными договорами, поэтому никаких проблем не возникало.

- Закрывая тему ОПЕК и ограничений добычи, не могу не спросить: вы много раз говорили о том, что сотрудничество между ОПЕК и Россией в том или ином варианте будет продолжено после выхода из сделки. Обсуждается ли вариант формализовать эти взаимоотношения, подписав меморандум, создав специальный комитет и так далее?

- Полноформатного обсуждения этой темы не было, были лишь отдельные предложения. Мы можем продолжать наше сотрудничество в формате некого Форума стран, который будет собираться раз в квартал или раз в полгода для того, чтобы обсуждать текущую ситуацию на рынках, проблемы нефтяной отрасли и так далее. Но более конкретно мы об этом пока не думали.

- Давайте перейдем к проблемам развития нефтегазового сектора в России. Нужны ли дополнительные меры поддержки российской нефтяной отрасли в текущих условиях?

- На мой взгляд, стоит подумать о дополнительном стимулировании модернизации нефтепереработки. Несмотря на то, что вслед за ростом цен на нефть улучшилась ситуация и в нефтеперерабатывающей отрасли, маржа НПЗ остается очень низкой, и далеко не все российские заводы завершили процесс модернизации. Ряд инвестиционных проектов, реализуемых в рамках четырехсторонних соглашений, был отложен на более поздний срок. Вместе с Минфином мы готовим предложения о дополнительном стимулировании инвестиций в модернизацию нефтеперерабатывающей отрасли. В марте консолидированная позиция будет представлена председателю правительства. Основные вопросы обсуждения - введение системы отрицательных акцизов на нефть, налоговых каникул по акцизам. Важно также определить, какие НПЗ и на каких условиях смогут претендовать на государственную поддержку. Сейчас идет процесс согласований и выработки единой позиции.

- Как будете решать вопрос с тем, что Минфин жестко увязывает предоставление налоговых стимулов для нефтепереработки с обнулением экспортной пошлины на нефть и повышением НДПИ? Какой компромисс возможен?

- Мы считаем, что увязывать меры поддержки нефтепереработки с обнулением экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты - очень рискованный шаг, который может непредсказуемо ухудшить ситуацию в отрасли как в отношении рентабельности переработки, так и роста цен на внутреннем рынке. С нашей точки зрения, целесообразно рассматривать вопрос об обнулении экспортных пошлин в контексте и в увязке со сроками формирования единого рынка ЕАЭС. В период 2018-2023 годов будет введен ряд новых установок вторичной переработки, что важно для надежного топливообеспечения отечественного рынка и рынков стран ЕАЭС автобензином и дизельным топливом высокого экологического стандарта. Дальнейшая модернизация уменьшит риски, связанные с отменой пошлин на нефть и нефтепродукты, но при этом все равно потребуется серьезная совместная работа с Минфином по формированию компенсационных механизмов для НПЗ и потребителей.

- В качестве еще одной меры поддержки нефтяной отрасли предлагалось в свое время предоставление налоговых льгот крупным, но уже обводненным месторождениям. Минфин нашел подходящую схему только для Самотлорского месторождения "Роснефти" (MOEX: ROSN). Минэнерго говорило, что будет продолжать работать в этом направлении. Актуален ли еще вопрос о предоставлении налоговых льгот для обводненных месторождений?

- В России много обводненных месторождений с очень высокой себестоимостью добычи. Действующая налоговая система не позволяет дифференцированно подходить к разным по сложности и состоянию запасам месторождений.

Еще в прошлом году меры поддержки обводненных месторождений были разработаны, но их не поддержало министерство финансов. По расчетам Минфина, введение этих мер приведет к потерям бюджета в краткосрочной перспективе. Но, на наш взгляд, нужно анализировать ситуацию в долгосрочной перспективе, тогда выгоды будут более очевидны. Поэтому мы продолжаем работать в этом направлении.

- Поднимался ли на уровне Минэнерго вопрос об отсрочке запуска таких месторождений, как Юрубчено-Тохомское и Русское из-за сделки ОПЕК+? Что делать с тем, что в планах "Транснефти" (MOEX: TRNF) по заполнению новых нефтепроводов Заполярье-Пурпе (11,1 млн тонн) и Куюмба-Тайшет (2,9 млн тонн) на этот год, отсрочка не учитывается?

- Вопрос об отсрочке запуска этих месторождений на уровне Минэнерго России не поднимался. Месторождения будут запущены в соответствии с лицензионными обязательствами компаний.

- Как Минэнерго относится к идее о переносе платы акцизов на топливо с НПЗ на АЗС, которая снова активно обсуждается в отрасли? Поступали ли в Минэнерго подобные предложения от "Роснефти"?

- Подобная система взимания акцизов плохо администрируется, что может обернуться снижением уровня собираемости налогов. Сейчас этот вопрос находится в стадии дополнительной проработки.

- Согласны ли вы с оценкой ФАС о том, что топливный рынок в России стабилизировался, и темпы роста цен не превысят темпы инфляции в этом году?

- У нас достаточно высокая конкуренция на топливном рынке. Так что с учетом текущей конъюнктуры рынка и накопленных запасов топлива, у нас нет оснований говорить, что розничные цены будут расти выше инфляции. Мы солидарны с ФАС в этом вопросе.

- В текущем году наступает крайний срок принятия решения о монетизации газа "Сахалина-1". Как идут переговоры с "Сахалином-2" по вопросу использования газа "Сахалина-1" для третьей очереди СПГ-завода? Отложен ли проект строительства Дальневосточного СПГ? Готов ли "Газпром" (MOEX: GAZP) поставлять газ на ВНХК?

- Существует принципиальная договоренность между "Сахалин-1" и "Сахалин-2" о продаже газа "Сахалин-1" на "Сахалин-2", сейчас идут коммерческие переговоры.

- Но переговоры между операторами этих проектов идут много лет...

- Все предшествующие годы у них не было принципиальной договоренности, на сегодняшний день они достигнуты, поэтому идет процесс согласования деталей соглашения.

- То есть я правильно понимаю, что поставки газа на III очередь становятся первоочередными, а проект строительства "Дальневосточного СПГ" отложен...

- Это коммерческий проект. Компании не предоставляли уведомлений в Минэнерго о том, что этот проект отложен.

- Соответственно, газ "Газпрома" пойдет на проект "Роснефти" ВНХК?

- Если "Сахалин-1" и "Сахалин-2" придут к соглашению относительно продажи газа, то да, газ "Газпрома" пойдет на ВНХК.

- "Газпром" откладывает реализацию СПГ-проектов (Балтийский СПГ, 3-я очередь "Сахалина-2", Владивостокский СПГ). Не упустит ли он возможность занять нишу на этом рынке? Не настораживает ли это Минэнерго?

- Реализация этих проектов предусмотрена нашей Энергетической стратегией до 2035 года. В целом, мы не видим рисков отказа от этих проектов и рассчитываем, что они будут реализованы.

- ФАС считает, что указ о Национальном плане по развитию конкуренции является сигналом Минэнерго ускорить работу по увеличению объемов продаж газа на бирже. Есть ли объективная необходимость в этом?

- В целом, мы считаем, что биржевая торговля газом должна развиваться, активно поддерживаем эту инициативу. Доля продаваемого на бирже газа увеличивается каждый год. В основном, это происходит за счет "Газпрома", а не за счет независимых производителей газа, поскольку у независимых существуют долгосрочные контракты на поставку и свободных объемов мало. Так что к этому вопросу надо подходить взвешенно и наращивать объемы продаж постепенно.

- До марта ведомства должны представить консолидированную позицию по механизму модернизации объектов электроэнергетики. Какие ключевые предложения Минэнерго и поддерживаете ли вы идею Минэкономразвития о внедрения механизма инфраструктурной ипотеки для модернизации?

- У нас нет возражений по поводу внедрения механизма инфраструктурной ипотеки. Это хороший инструмент, который позволит привлечь инвестиции в различные отрасли.

Что касается так называемого механизма "ДПМ-штрих" (механизм поддержки модернизации энергомощностей - ИФ), мы предлагаем, что в модернизацию пойдет до 40 ГВт - это верхняя планка. При этом необходимо вводить ограничения по ежегодному объему вводимых мощностей. Еще одна задача - равномерно распределить нагрузку пиковых выплат по инвестконтрактам. Оборудование должно отработать свой парковый ресурс более чем на 125%, но при этом у него должна быть высокая тепловая нагрузка.

Мы установили ряд критериев, которым должен соответствовать инвестор. Претендент, который приходит на конкурс, берет на себя обязательство, что ресурс станции будет продлен еще на 15-20 лет. При этом ему необходимо уложиться в определенную сумму, ограниченную price-cap, за счет которой будет осуществлена замена и установка оборудования.

Модернизация - это, по сути, замена крупных узлов станций - турбины, генератора, котла-утилизатора. Поскольку у тепловых станций линейка оборудования достаточно широкая, то наиболее простой путь - сформировать техническое задание и просчитать стоимость необходимого оборудования.

Вообще, пока мы в самом начале довольно сложного процесса: он затрагивает не только производителей, но и потребителей. Но все наши законодательные инициативы проходят серьезные обсуждения.

- Уточню про так называемый "ДПМ инфраструктурной ипотеки". Вы с Минэкономразвития сейчас это обсуждаете? Это предложение будет в итоговой консолидированной позиции или пока не ясно?

- Будет выработана общая позиция с Минэкономразвития, на данный момент идет процесс согласования. Как ни назови - "ДПМ-штрих" или "инфраструктурный проект" - главное, чтобы у нас появились инструменты и механизмы для модернизации теплоэлектростанций.

- Есть ряд вопросов, которые до сих пор не понятны. Например, какие объекты модернизировать в рамках программы - ТЭС или ГЭС тоже?

- Это будет касаться только тепловых электростанций в ценовых зонах. Рассматривается также возможность включения в программу модернизации объектов тепловой генерации Дальнего Востока (находятся под управлением "РусГидро" - ИФ).

- Если говорить об объеме средств, который высвобождается после завершения программы ДПМ, кто в принципе может претендовать на эти средства? То есть мы говорим только о модернизации тепловой генерации или возможно, что в эти средства войдет еще что-то, может быть, ВИЭ?

- По мнению Минэнерго России, эти средства необходимо направить на модернизацию именно тепловых электростанций, осуществляющих основные поставки электроэнергии и участвующих в регулировании и резервировании. Другие программы поддержки, в том числе ВИЭ и гидроэнергетики, прорабатываются параллельно.

- По ВИЭ в 2024 году заканчивается текущая программа поддержки строительства 6 ГВт подобных мощностей (объекты вводятся по ДПМ ВИЭ - ИФ). Будет ли новый аналогичный механизм или какой-то уже другой механизм поддержки? Или же эти проекты должны существовать без поддержки?

- В 2024 году заканчивается не программа поддержки, а программа ввода в эксплуатацию, после этого выплаты будут идти еще 10-15 лет. Поэтому по мере снижения выплат появятся финансовые источники для поддержки.

Пока рано говорить о том, будет ли сохранен такой же механизм на период после 2024 года. В целом, мы нацелены на внедрение рыночных механизмов строительства солнечных и ветровых электростанций, станций на основе других возобновляемых источников энергии. Если встанет вопрос о мерах государственной поддержки, мы должны будем все очень тщательно взвесить.

Сейчас идет серьезное удешевление себестоимости капитальных вложений, текущей эксплуатации, выработки киловатт-часа, кроме того, нужно будет просчитать экономику проектов. У нас помимо механизма ДПМ, который сейчас используется на федеральном уровне для привлечения инвестиций в ВИЭ, есть варианты поддержки проектов на региональном уровне, в том числе за счет субсидирования тарифа. Этот вопрос нужно рассматривать в комплексе.

- "Россети" (MOEX: RSTI) сейчас активно продвигают идею о внедрении долгосрочных тарифных соглашений в сетевом комплексе. Когда планируется завершить работу над соответствующим законопроектом? Этот вопрос уже обсуждается несколько лет...

- Мы как министерство выступаем "за" и являемся инициаторами таких долгосрочных соглашений между субъектами РФ и инфраструктурными компаниями. Соответствующий проект закона разработан министерством и внесен в правительство. Надеемся, что он пройдет согласование и будет внесен в Госдуму.

- В дискуссиях о долгосрочных решениях "Россети" увязывали тарифы со своей дивидендной политикой, аргументируя это тем, что компании сложно выплачивать дивиденды в текущем тарифном меню. Возможно ли включение в тариф на передачу электроэнергии некой дивидендной составляющей по аналогии с тарифами инфраструктурных компаний в других отраслях или это не обсуждается?

- Практика, когда дивиденды от прибыли сразу закладываются в тариф в качестве расходов компании и не учитываются при реализации инвестиционной программы или других расходов, существует. К сожалению, в сетевом комплексе пока такие решения не были приняты.

- Все-таки такая идея обсуждается, чтобы некая дивидендная составляющая была в тариф введена?

- Эта тема не закрыта, и мы постоянно ее обсуждаем с нашими коллегами из других федеральных органов власти, но пока не пришли к единому пониманию вопроса.

- По "Россетям" также до сих пор не понятно, когда и каким образом компания может получить сетевые активы в Крыму, и будет ли это вообще сделано? Можете пояснить, есть какой-то дедлайн? Как сейчас проходят дискуссии по этому вопросу?

- Сейчас мы работаем над тем, чтобы объединить активы, которые входят в ГУП "Крымэнерго", и активы, которые были построены в рамках обеспечения энергоснабжения Крымского полуострова - это энергомост, линии электропередачи высокого напряжения, подстанции. Целевая задача - все это объединить под единым управлением, в рамках одного акционерного общества. Пока на уровне правительства окончательных решений не принято.

- По соседнему региону - по Тамани - также есть вопрос. Правительство поручало до 1 апреля провести отбор мощности новых генерирующих объектов. Можете сузить временные рамки, когда конкретно он пройдет?

- Ожидается, что итоги конкурса будут подведены не ранее конца марта 2018 года (срок окончания приема заявок 28 марта 2018 года). Эти сроки устанавливались для привлечения максимального количества участников отбора, так как потенциальным инвесторам необходимо предоставить достаточное количество времени для оценки экономической эффективности проекта и формирования ценовых заявок для участия в конкурсе.

- В прошлом году заработала надбавка на оптовом рынке для выравнивания тарифов Дальнего Востока со среднероссийским уровнем. И уже тогда, когда вводили надбавку, обсуждалась возможность ее продления или ее изменения в части включения в тариф инвестсоставляющей для реализации проектов "РусГидро" (MOEX: HYDR). В ближайшей перспективе возможны подобные изменения?

- Нет, сначала нужно посмотреть, как работают принятые ранее решения. Только после мониторинга и анализа можно будет говорить о продлении, включении инвестиционной составляющей. Сейчас, как вы знаете, инвестиционная составляющая не включена. Никаких инициатив, по крайней мере, с нашей стороны, по этому поводу нет, мы считаем, что пока недостаточно данных для анализа.

- Перейдем к международным отношениям. Россия начала диалог с Саудовской Аравией относительно возможных поставок СПГ. Кроме России организовать поставки СПГ в Саудовскую Аравию стремятся и США, которые уже подписали соответствующий меморандум. Как вы считаете, возможно ли в случае достижения договоренностей сосуществование России и США на рынке Саудовской Аравии? Какой объем СПГ готова закупать страна и в какие сроки? Предлагает ли Саудовская Аравия сотрудничество в строительстве регазификационных терминалов, прокладке газопроводов, в том числе на территорию сопредельных стран? Приглашаются ли российские компании к участию в проектах на территории Саудовской Аравии?

- Сейчас активно идут коммерческие переговоры с Saudi Aramco по всем основным направлениям нефтегазового сотрудничества. Посмотрим, какие будут в конечно итоге достигнуты договоренности. На сегодняшний день есть много желающих поставлять в Саудовскую Аравию СПГ, но в стране нет даже регазификационного терминала по приему сжиженного газа. Переговоры по участию в проекте строительства такого терминала тоже идут, но о деталях пока говорить рано.

- Что Минэнерго ждет от встречи с еврокомиссаром по энергетике Марошем Шефчовичем в марте? ЕС подготовил законопроект, по которому входящие на территорию Евросоюза газопроводы из других стран подпадают под действие законодательства ЕС. Понятно, что в отношении "Северного потока-2" Еврокомиссиия добьется своего (мы помним по опыту "Южного потока"). Как можно решить проблему с намерением ЕК распространить регулирование третьего энергопакета на "Северный поток-2"? Продавать газ на бирже в Петербурге? Пустить в него газ независимых поставщиков на условиях комиссии?

- На встрече с господином Шефчовичем в Давосе мы обсудили все основные вопросы нашего сотрудничества. Самый сложный из них касается "Северного потока-2". По этому вопросу у нас с коллегами из Еврокомиссии принципиально разные позиции: российская сторона считает, что это коммерческий проект, Еврокомиссия хочет дополнительно его регулировать. Сначала предлагалось сделать это через механизм мандата на ведение переговоров, теперь предлагают включить морские проекты в юрисдикцию Третьего энергопроекта. Мы считаем, что существующее европейское законодательство не требует никаких изменений, "Северный поток-2" может и должен быть реализован, как и другие подобные проекты. Все попытки дополнительного регулирования направлены лишь на то, чтобы не допустить строительства "Северного потока-2" и увеличения поставок российского газа в Европу.

В марте мы хотим встретиться для того, чтобы сверить часы по всем основным вопросам, в том числе по БРЭЛЛ, решению Стокгольмского арбитражного суда между "Газпромом" и "Нафтогазом Украины", поставкам и транзиту газа через Украину.

- До конца 2018 года у нас действует пауза по контракту на закупку газа в Туркмении. Туркмения ставит вопрос о желании поставлять газ в Европу через газопровод Средняя Азия-Центр (САЦ). Каким вам сейчас видится потенциальное сотрудничество с Туркменией? Возможно, рассматриваются какие-то своповые сделки с вовлечением Ирана?

- Туркмения нацелена поставлять газ в Европу через САЦ. Но как будет развиваться ситуация после прекращения действия моратория в конце 2018 года, будет ли он продлен или начнутся поставки газа, пока сложно сказать.

- Россия и Иран обсуждают поставки российского газа на север Ирана через Азербайджан. Какова экономика этой схемы? Своп или денежный расчет? Происхождение этого газа? Рентабельность поставок? Может ли это быть газ ЛУКОЙЛа с Хвалынского месторождения?

- Нашим компаниям интересно поставлять газ на север Ирана и получать газ на юге в виде СПГ или по планируемому газопроводу в Индию через Пакистан. Но конкретных решений между "Газпромом", Азербайджаном и Ираном пока нет.

Беседовали Анна Горшкова, Полина Строганова.

США. Евросоюз. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 12 февраля 2018 > № 2494476 Александр Новак


Россия. ЕАЭС > Нефть, газ, уголь. Химпром > minenergo.gov.ru, 8 февраля 2018 > № 2494525 Кирилл Молодцов

Авторская колонка Кирилла Молодцова для журнала "Нефтегазовая вертикаль".

В авторской колонке для журнала «Нефтегазовая вертикаль» заместитель Министра энергетики Российской Федерации Кирилл Молодцов рассказал о возможностях поддержки НПЗ, ситуации с топливообеспечением страны, а также перспективах развития нефтехимии.

Нефтепереработка: в ответ на вызовы

Нефтеперерабатывающая отрасль России является одной из ведущих в отечественной промышленности и при этом неизменно занимает лидирующие позиции на международной арене: наша страна входит в тройку лидеров по объемам нефтепереработки в мире. Существующие факторы, такие как снижение качества первичного сырья, колебание цен на нефть, меняющийся налоговый и таможенный режим, санкционные ограничения в поставках импортного оборудования сегодня оказывают влияние на отрасль и ее дальнейшее развитие. Наша задача – вовремя отвечать на возникающие вызовы, и, что не менее важно, стремиться их предупреждать.

Поддержке НПЗ быть

В последние три года мы наблюдаем тенденцию к небольшому снижению объема первичной переработки нефти. Но здесь как раз тот случай, когда количество, то есть его сокращение, сопровождается повышением качества. Глубина переработки нефти по итогам года составила порядка 81%, что на 2 п.п. больше чем в 2016 году и на 9 п.п. превосходит показатель 2014 года. Также увеличился выход светлых нефтепродуктов с 55,7% в 2011 году до 62,1 в минувшем.

Улучшение этих и других показателей стало возможным благодаря проведению в течение семи последних лет масштабной модернизации нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). В соответствии с 4-х сторонними соглашениями, заключенными между ФАС России, Ростехнадзором, Росстандартом и нефтяными компаниями, в период с 2011 по 2017 год введены в эксплуатацию или модернизированы 78 установок вторичной переработки. До 2027 года компании взяли на себя обязательства по модернизации 127 установок вторичной переработки нефти, в том числе строительстве 91 новой установки и реконструкция 36 установок. В результате ввода и модернизации производство автомобильного бензина к 2020 году возрастет до 41,4 млн тонн, дизельного топлива - до 90 млн тонн, а глубина переработки должна составить 85%.

При этом не могу отрицать, что в сложившейся экономической ситуации нефтеперерабатывающие предприятия испытывают ряд сложностей, которые способствуют замедлению темпов модернизации. Несмотря на то, что динамика цен на нефть последнего периода вполне оптимистична, что благоприятно сказывается на отрасли, в целом три последних года мы находимся в ситуации относительно низких цен на нефть, что существенно снижает маржу нефтепереработки, а соответственно, приводит к сокращению инвестиций и увеличению сроков окупаемости инвестиционных проектов. Влияет на нефтепереработку и выравнивание вывозных таможенных пошлин на нефть и темные нефтепродукты. Также существует проблема конкурентоспособности тех НПЗ, которые удалены от источников сырья и рынков сбыта. В основном это относится к НПЗ Восточной Сибири и Дальнего Востока, которые играют ключевую роль на региональных топливных рынках, при этом также поставляют нефтепродукты на логистически труднодоступные рынки стран АТР.

Полагаем, что в сложившейся ситуации государство может и должно оказать поддержку. В течение последних месяцев мы инициировали ряд мер поддержки НПЗ, реализующих программы модернизации своих производств. Меры поддержки модернизации помогут достичь долгосрочной стабильности в снабжении внутреннего рынка качественным моторным топливом и обеспечить растущий спрос на бензин на внутреннем рынке.

Вопреки временным трудностям отрасль развивается, а ведущие нефтяные компании выпускают топливо, отвечающее современным экологическим и техническим требованиям. Напомню, что в 2016 году мы перешли на выпуск топлива экологического класса 5. Несмотря на текущий спад в привлечении инвестиций, в период 2014-2017 годов вложения в модернизацию составили порядка 760 млрд руб. Значительные финансовые поступления в отрасль потребуются и в будущем для дальнейшего повышения технологического уровня российских НПЗ.

Топлива хватит на всех

В конечном итоге, действия, направленные на поддержку нефтеперерабатывающей отрасли в целом и поддержку НПЗ в частности, ориентированы на стабильный выпуск качественных моторных топлив. И в последние годы мы полностью удовлетворяем внутренний спрос на топливо. Проблема дефицита ушла в прошлое. В текущем году мы ожидаем увеличение производства автомобильного бензина на 3,1 %, дизельного топлива - на 2,7 % по сравнению с 2017 годом. Особое внимание в этом году будет уделяться организации стабильного топливообеспечения городов проведения Чемпионата мира по футболу в России, в том числе, крупных авиаузлов.

Один из приоритетов в долгосрочной перспективе - устойчивое обеспечения нефтепродуктами рынка Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Взаимодействие в рамках ЕАЭС развивается усиленными темпами. Несмотря на то, что у каждой страны-партнера существуют свои задачи и макроэкономические интересы, нам удаётся находить компромисс по большинству спорных вопросов. На завершающей стадии согласования находится программа формирования общих рынков нефти и нефтепродуктов ЕАЭС. В этом году также продолжится работа по подготовке комплекса нормативно-правовых актов в рамках ЕЭК, унификации таможенной политики, норм закона по магистральному трубопроводному транспорту и актуализации индикативных балансов со странами-участниками ЕАЭС. Совместно с Минпромторгом России будем работать над законодательной базой о технологическом оснащении предприятий по переработке нефти для изготовления нефтепродуктов, которые будут отвечать требованиям техрегламентов ЕАЭС.

В результате действия норм общего рынка ЕАЭС, которые вступят в силу с 2025 года, на смену двусторонним контрактам между странами придут единые правила для всех участников ЕАЭС. Общий рынок позволит снизить цены на нефтепродукты, обеспечить рост объемов потребления, а также расширить рынки сбыта для членов Евразийского союза. Также ЕАЭС может стать перспективной платформой для производственной кооперации в сфере технологий для нефтегазового комплекса.

Нефтехимия - драйвер развития нефтепереработки

Опыт в разработке новых технологий активно приобретается нашими компаниями. Мы видим примеры, когда предприятия нефтегазового комплекса самостоятельно производят продукцию для нефтепереработки, которая полностью или частично заменяет импортные аналоги на российском рынке. Три года назад разработаны и утверждены отраслевые, региональные и корпоративные планы импортозамещения продукции для отраслей ТЭК. И стоит отметить, что именно в отраслях нефтепереработки и нефтехимии наблюдаются одни из самых значительных результатов. Доля импорта за 2015-2017 года по катализаторам нефтепереработки снизилась с 62,5 % до 37 %, по катализаторам нефтехимии с 64,3% до 26,5%. Приведу еще пример: доля импорта присадок к маслам в 2016 г. была 52,4 %, в I полугодии 2017 года – уже 42,5 %. За четыре последних года объем производства крупнотоннажных полимеров возрос на 25% (4,1 млн тонн в 2014 году и 5,1 млн тонн в 2017 году). Инвестиции в нефтегазохимию в целом в 2017 году достигли порядка 194 млрд рублей (для сравнения в 2014 году инвестиции составили 138 млрд руб).

Мощнейший импульс дальнейшему развитию отрасли должны дать запуск завода «Запсибнефтехим» СИБУРа и проект создания Восточного нефтехимического комплекса (ВНХК). Ввод производства на «Запсибнефтехиме» в 2020 г. создаст устойчивый профицит полипропилена к 2030 г. в объеме около 0,5 млн т и полиэтилена от 0,3 млн т в 2020 г. до 4,2 млн т в 2030 г. Проект ВНХК предусматривает строительство нефтеперерабатывающего комплекса мощностью до 12,0 млн. т. в год и нефтехимического комплекса мощностью 3,4 млн. т. в год с дальнейшей поставкой нефтепродуктов и продукции нефтехимии в ДФО и страны АТР.

Напомню, что в последние годы Минэнерго России придерживается кластерного подхода к развитию отечественных нефтегазохимических мощностей. Сегодня по стране мы имеем шесть нефтегазохимических кластеров, которые представляют собой комплекс нефтегазоперерабатывающих и нефтегазохимических предприятий, научно-исследовательских организаций, профильных учебных заведений и инжиниринговых центров. Создание кластеров позволяет комплексно решать задачи создания конкурентоспособных производств. Для предприятий, входящих в нефтегазохимические кластеры, предусмотрены меры государственной поддержки – повышение доступности долгосрочных кредитов, упрощение процедур для прямых иностранных инвестиций, развитие инфраструктуры путем государственного финансирования, предоставление льгот по налогам. Однако для ускоренного развития нефтехимической отрасли необходимы дополнительные меры государственной поддержки, которые будут проработаны Минэнерго России в 2018 году.

В перспективе до 2035 года нам предстоит решить задачи эффективного использования сырья через оптимизацию переработки различных его видов, развитие инфраструктуры и минимизации транспортных затрат, в основном за счет развития трубопроводных систем, создания конкурентоспособных производств глубокой переработки углеводородного сырья через повышение эффективности капитальных и операционных затрат, развитие спроса на продукцию отечественных предприятий, стимулируя внутреннее потребление и оказывая поддержку экспорта. Уверен, что в ближайшие годы нефтехимия станет одним из основных драйверов развития нефтепереработки и потребления нефти, а также экономики России.

Россия. ЕАЭС > Нефть, газ, уголь. Химпром > minenergo.gov.ru, 8 февраля 2018 > № 2494525 Кирилл Молодцов


Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 6 февраля 2018 > № 2485565 Николай Токарев

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления, президентом ПАО «Транснефть» Николаем Токаревым.

Рассматривались итоги работы «Транснефти» в 2017 году, а также планы по развитию компании на последующий период.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Давайте начнём с итогов прошедшего года. Каких результатов удалось достичь компании «Транснефть», каковы объёмы того, что было сделано по транспортировке, и другие экономические показатели? Расскажите об этом, пожалуйста.

Н.Токарев: Дмитрий Анатольевич, «Транснефть» отработала в 2017 году стабильно. Все показатели производственной и финансово-хозяйственной деятельности выполнены в полном объёме. По наиболее приоритетным и чувствительным направлениям – даже с превышением показателей. В 2017 году были введены в эксплуатацию два больших нефтепровода: Заполярье – Пурпе, 500 с лишним километров и мощностью 27 млн т и Куюмба – Тайшет, 714 км и мощностью 8 млн т первый этап, при необходимости будет увеличена до 15 млн.

Д.Медведев: А общий объём какой?

Н.Токарев: По системе «Транснефти» транспортировалось порядка 477 млн т – это почти 90% всей добываемой в России нефти (остальные – это офшоры и железнодорожный транспорт). Нефтепродуктов – 33 млн т. Причём на экспорт нефти – 233 млн т, 244 млн т – на внутреннюю переработку. Примерно в этой пропорции нефтепродукты: 23 млн т – это экспорт, порядка 10 млн т – это потребление внутри России. Выручка компании более 800 млрд. Налогов в бюджеты всех уровней – 130 млрд рублей. Чистая прибыль компании 186 млрд, дивидендов выплачено 58 млрд.

Из социальных показателей: штатная численность – 117 тысяч человек, средняя зарплата – 89 тыс. рублей. В общем и целом результаты такие.

Д.Медведев: Планы на этот год какие? Что будет нового?

Н.Токарев: Я думаю, что объёмы будут на уровне прошлого года, чуть-чуть даже больше, в зависимости от того, будет продлена или не продлена договорённость с ОПЕК. Капитальные вложения на уровне 256 млрд рублей, из них 200 млрд – это капитальный ремонт, реконструкция уже действующих нефтепроводов. Поскольку технический ресурс значительной части из них, примерно 40%, уже приближается к предельному, основное внимание теперь будем уделять этой теме.

Д.Медведев: Ремонтам именно?

Н.Токарев: Да. И новое строительство, расширение ВСТО до проектных отметок. Сегодня 74 млн т, будет 80 и 50 (от Сковородино до Козьмино – 50). Запущены в эксплуатацию нефтепродуктопроводы (в частности, Волгоград – Тихорецк) и перепрофилировано на нефтепродукты направление на север, в Приморск. Поскольку НПЗ выходит из реконструкции, объёмы дизельного топлива на рынке увеличиваются, нам пришлось адаптировать нефтяные трубы, где это можно было сделать, под нефтепродукты.

Отдельно хотел бы два слова сказать о программе «Импортозамещение». В 2016 году с Вашим участием был запущен в эксплуатацию челябинский завод «Транснефть Нефтяные Насосы». Завод вышел на проектные отметки. 240 насосов уже изготовлено. То есть мы закрыли полностью потребности трубопроводной отрасли, и сейчас интерес к этой продукции проявляют наши соседи и нефтепроводные компании ближнего зарубежья.

Кроме того, если Вы помните, мы с Вами заложили первый кирпич в основание завода электрических двигателей – это электроприводы для тех самых насосов. Завод построен, все строительные работы завершены, идёт монтаж оборудования, и с мая начнутся пусконаладочные работы. Так что в сентябре мы Вас приглашаем запустить и второй завод.

Д.Медведев: Это очень важное направление. Импортозамещение является ключевой составляющей экономического развития, в том числе в области нефти, транспортировки нефти, нефтепереработки и вообще всего набора сервиса, который связан с углеводородами. Поэтому то, что первый завод вышел на проектную мощность и достраивается второй завод, – отрадное явление. Когда будете готовы, доложите.

Н.Токарев: Обязательно.

В целом отечественная продукция в рамках программы импортозамещения у нас сегодня – 93%. 7% – это электроника, средства связи – такие вещи, которые у нас в стране не производятся. Но к 2020 году мы должны довести процент отечественной продукции, которая закупается «Транснефтью», до 97%. Это реально и выполнимо, у нас всё для этого есть, предусмотрено в том числе и финансирование.

Д.Медведев: Это на самом деле хорошая цифра. Будем надеяться, что она будет достигнута.

Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 6 февраля 2018 > № 2485565 Николай Токарев


Россия. ЮФО. СКФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > kremlin.ru, 5 февраля 2018 > № 2485545 Вагит Алекперов

Встреча с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым, который информировал главу государства об итогах работы нефтегазового холдинга в 2017 году и перспективных проектах, подготовленных к реализации в 2018-м.

В.Путин: Вагит Юсуфович, мы с Вами достаточно регулярно встречаемся, но так, чтобы поговорить основательно, в том числе и по результатам работы компании, времени всё не хватает, поэтому с удовольствием послушаю Вас. Что удалось компании сделать?

В.Алекперов: Спасибо большое, Владимир Владимирович, что нашли время.

Компания развивалась достаточно динамично. В 2017 году мы индексировали заработную плату, и, наверно, это характеризует нас, потому что все эти годы мы каждый год 1 апреля индексируем заработную плату нашим рабочим.

Инвестиции составили почти 500 миллиардов рублей. Как я Вам обещал, мы ежегодно вводим новые морские платформы в акватории Каспия. В этом году построена и начала бурить новая платформа. Уже вторая очередь на месторождении Филановского. В этом году, в 2018-м, ещё будет новая платформа и в 2019-м, то есть мы продолжаем освоение Каспия достаточно хорошим темпом.

Мы подготовили новый комплексный проект – это комплексное освоение Северного Каспия. На сегодняшний день газопровод уходит в район Будённовска. Принято инвестиционное решение о строительстве там газохимического комплекса, у которого будет два направления – это химикаты; вторая очередь – полиэтилен, полипропилен.

Это даст возможности для развития такого региона, как юг Ставропольского края, который достаточно депрессивный: предприятий не хватает, рабочих мест. Этот комплекс будет стоить почти 120 миллиардов рублей, работающих будет 600 человек, а строителей – более трёх тысяч.

Инвестиционное решение принято, сейчас ведётся подготовка. Правительство сделало поручение. Я Вам докладываю, потому что мы сейчас работаем на уровне Правительства. Надеюсь, что все вопросы будут решены. Местные власти поддерживают.

Мы продолжили комплексную модернизацию наших нефтеперерабатывающих заводов.

В.Путин: Это вы своевременно сделали.

В.Алекперов: Да. Гордимся, что сегодня это сделано. Это даёт возможность стабильно обеспечивать нашу страну самым качественным топливом…

В.Путин: И даёт возможность переходить на новое топливо.

В.Алекперов: Мы запустили в 2017 году бензин нового качества – это «Экто-100», то есть октановое число уже не 95, не 98, а 100. Это экономия бензина, экологическая чистота, и достаточно хорошо двигатель воспринимает. Так что все работы сделаны.

Я бы хотел показать конфигурацию будущего энергохимического комплекса. (Демонстрирует материалы.) Вот здесь рабочие места, это инвестиции. Проделана большая работа по маркетингу. Схематически показано, как будет двигаться сырьё и как будет двигаться продукция на экспорт и, конечно, на внутренний рынок, потому что всё-таки Ставрополь, Краснодар – это сельхозрегионы.

В.Путин: В Новороссийске будете грузить?

В.Алекперов: Да, это по пути. Так что площадки выделены. Вот наш действующий большой химический комплекс, здесь электростанцию мы построили, вот новая площадка, абсолютно новая, которая готовится для строительства. Вся цепочка будет реализована. Это даст, конечно, очень чувствительное развитие Ставропольскому краю.

Россия. ЮФО. СКФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > kremlin.ru, 5 февраля 2018 > № 2485545 Вагит Алекперов


Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский

Задачи нового правительства на Востоке: история, выборы, газ

Антоний Рыбчиньский (Antoni Rybczyński), TVP.INFO, Польша

Складывается впечатление, что руководство нашей страны все меньше интересуется тем, что происходит к востоку от наших границ. Восточной политики в виде цельной концепции у Польши нет уже давно, а сейчас даже двусторонние отношения с соседями вроде России или Украины (не говоря уже о забытой всеми Белоруссии) превратились для политиков в обременительный балласт. Что скрывать, успехов на этом направлении добиться сложно: восточная политика напоминает, скорее минное поле.

Новый год Польша начала с новым правительством. Самые важные изменения в контексте Востока произошли в МИД и Министерстве обороны. Любопытно, что эти отставки встретили в России и на Украине со сдержанным оптимизмом, хотя, разумеется, по совершенно разным причинам. Москву порадовал уход Антония Мачеревича (Antoni Macierewicz), а Киев — Витольда Ващиковского (Witold Waszczykowski).

Смешанные чувства

Российские СМИ встретили новость о перестановках в польском правительстве, скорее, одобрительно. В первую очередь это было связано с уходом Мачеревича: ему припомнили, что он считает произошедшую под Смоленском авиакатастрофу результатом покушения. Однако бывшего главу оборонного ведомства ненавидели в Москве по двум другим причинам. Во-первых, он внес вклад в укрепление не только оборонного потенциала Польши, но и всего восточного фланга НАТО. Деятельность главы оборонного ведомства можно оценивать по-разному, но в Альянсе внимательно прислушивались к тому, что он говорил о российской угрозе, кроме того, ему удалось завязать хорошие отношения с американцами.

Здесь есть еще один аспект, который касается исключительно польской безопасности: Мачеревич обновил кадровый состав вооруженных сил, окончательно искоренил влияние в них бывшей Военной информационной службы, омолодил офицерский корпус, открыв дорогу людям с патриотическими убеждениями, и создал войска территориальной обороны.

В-третьих, россиянам не мог нравиться подход Мачеревича к Украине. «Украина — важное независимое государство, интересы которого следует уважать, как интересы всех других стран», — говорил (кстати, в день своей отставки) бывший министр в эфире «Польского радио». Заявления о том, что в число приоритетов Польши входит возвращение Украине независимости и территориальной целостности, были ясной отсылкой к российской агрессии.

То, что вызывало в Москве недовольство, в Киеве воспринималось совершенно иначе. Пожалуй, ни на одном другом поле польско-российские отношения в последние два года не развивались так хорошо, как в сфере обороны. Достаточно упомянуть соглашение о создании многонациональной польско-литовско-украинской бригады, проекты по обучению военных или сотрудничеству в сфере ВПК.

Если по Мачеревичу в Киеве будут скучать, то Ващиковский вызывал там совсем другие чувства. Отставку, как писали некоторые СМИ, «министра-украинофоба», встретили на Украине с радостью. Кроме того, украинцы надеются, что новый глава дипломатии сосредоточит внимание на отношениях с Европейским союзом. Телефонный разговор Яцека Чапутовича (Jacek Czaputowicz) с украинским коллегой Павлом Климкином, состоявшийся 11 января, подтвердил, что польская политика в отношении Киева не изменится. Основные ее аспекты это — стремление к восстановлению территориальной целостности Украины, поддержка проевропейских устремлений этой страны, а также решение спорных вопросов в исторической сфере.

Новый разворот?

Россия сближает, история отдаляет — так можно кратко описать наши отношения с Киевом. Чем тише и спокойнее будет на фронте в Донбассе, тем громче будут становиться споры о Степане Бандере, Волыни или операции «Висла». Политические события с обеих сторон, конечно, не способствуют решению проблем, однако отставка Ващиковского тоже не сможет автоматически сделать отношения Польши и Украины безоблачными. МИД, судя по всему, утратит роль основного игрока, ответственного за их нормализацию.

Во время своего визита в Харьков президент Анджей Дуда (Andrzej Duda) договорился с Петром Порошенко о том, что урегулированием ситуации займется польско-украинская комиссия по историческим вопросам. Ее возглавят вице-премьер Павел Розенко и министр культуры Петр Глиньский (Piotr Gliński). Перед ними стоит сложная задача. Основным препятствием может стать стремление переложить вину за ухудшение польско-российских отношений на Россию. Таких взглядов придерживается в том числе Розенко («Мы прекрасно знаем, кто хочет воспользоваться напряженностью, и понимаем, что за разрушением украинских монументов в Польше и польских на Украине, стоит не кто иной, как Россия», — говорил он.)

В ближайшее время украинский вице-премьер нанесет визит в Варшаву. Свою позицию накануне переговоров с Глинским он обозначил в интервью украинскому «Пятому каналу». Там вновь прозвучали слова о «диалоге на равных» без «ультиматумов и угроз» и тезис, что дискуссию на исторические темы следует очистить от политики, а вести ее должны специалисты. Проблема в том, что с такими специалистами, как глава украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович, никакой деэскалации не будет.

История как инструмент

Споры на историческую тему не утихнут хотя бы из-за приближающихся важных дат. Сначала будет 75-я годовщина Волынской резни, потом 100-летие восстановления независимости Польши. Если воспоминания о совместной борьбе с большевиками (1919-1920) могут сблизить поляков и украинцев, то события 1918 года уже наоборот, о чем напоминают проблемы с реставрационными работами на Кладбище защитников Львова (на котором похоронены поляки, павшие в ходе польско-украинской войны 1918-1919 годов, — прим.пер.).

На этой почве по обе стороны границы возрастает активность провокаторов и представителей разнообразных пророссийских кругов. Тревогу вызывают нападки на публицистов и экспертов, которые призывают Польшу и Украину наладить как можно более тесное сотрудничество. Самой взрывоопасной темой, к которой обратятся враги Украины в Польше и враги Польши на Украине, может стать массовая миграция: по некоторым оценкам, к концу года в нашей стране будут жить и работать уже три миллиона украинцев.

Фактором, который будет служить не сближению, а отдалению Варшавы и Киева друг от друга, останется внутренняя ситуация в обеих странах. Источником проблем может стать в первую очередь украинская сторона, где постепенно набирает обороты избирательная кампания перед президентскими выборами 2019 года. Кандидаты будут активно разыгрывать карту национализма, и хотя он направлен против российского агрессора, обращение к тезисам и традициям Бандеры, Шухевича и ОУН-УПА (запрещенные в РФ экстремистские организации — прим.ред.) негативно отразится на отношениях с Польшей. Более того, такую риторику может использовать и президент Порошенко, стремясь опровергнуть обвинения в том, что он занимает в отношении Москвы излишне мягкую позицию.

Политический газ

Однако пока у Польши и Украины остается больше точек соприкосновения, чем поводов для разногласий. Самая важная тема — это, конечно, общий враг на востоке, в этом вопросе Киев и Варшава солидарны. Ярослав Качиньский (Jarosław Kaczyński) — это (к счастью для украинцев) не Виктор Орбан. Эскалация военного конфликта в Донбассе будет способствовать сближению наших стран. Между тем в этом году, по крайней мере до чемпионата мира по футболу, Москва вряд ли решит предпринимать агрессивные шаги. Наоборот, Путин в последнее время старается выступать в роли миротворца, готового, разумеется, на российских условиях, отдать Донбасс Киеву (обмен пленными, дискуссии о миротворческой миссии ООН). Эта тактика может быть использована для того, чтобы добиться смягчения антироссийских санкций (сделать это будет тем легче, что в немецком правительстве окажутся социал-демократы, которые относятся к Москве благосклонно).

Судя по всему, самых больших успехов в отношениях с Украиной мы сможем добиться в оборонной и экономической сферах, значит, именно в них нам следует идти на сближение. Мы уже видели первые шаги в газовой отрасли, и остается надеяться, что такая политика будет продолжена. Впрочем, газовая проблематика, сближающая нас с Киевом, одновременно выступает почвой для конфликтов с Москвой. Борьба с монополистскими практиками Газпрома — это поле для плодотворного польско-украинского сотрудничества.

В этом году Стокгольмский арбитраж должен вынести вердикт по иску Польской нефтегазовой компании (PGNiG) к Газпрому, и все говорит о том, что решение будет принято в нашу пользу. Ключевой темой останется при этом так называемый Ямальский договор.

Польская сторона четко заявила, что не собирается его продлевать. В связи с этим можно ожидать, что Газпром и его политические покровители предпримут различные шаги, стремясь вынудить поляков пойти на уступки. Не исключено, что под удар попадет основной проект, связанный с преодолением зависимости Польши от российского газа: Балтийский газопровод.

Основные дискуссии разворачиваются сейчас, однако, вокруг другого инфраструктурного проекта, мнения Варшавы и Москвы по поводу которого расходятся. Будущее газопровода «Северный поток —2», по всей видимости, решится в ближайшие месяцы. В этом вопросе мы можем рассчитывать на Украину, страны Балтии и в первую очередь США. Но хватит ли этих сил, чтобы одержать верх над российско-немецкой коалицией, которую поддерживают крупные европейские концерны?

Вместе и врозь

Битва за «Северный поток-2» показывает, что вести политику в отношении России, не учитывая международные реалии, невозможно. Градус польско-российских контактов в последние несколько лет зависит от того, что происходит на линии Москва — Запад. Администрация Трампа придерживается жесткого курса (об этом свидетельствуют новые санкции и намерение продать оружие Украине), но Европа начинает все более открыто искать способ придти если не к перезагрузке, то хотя бы к нормализации отношений с Путиным. Развитию этих тенденций будет способствовать то, что в ближайшие полгода кремлевский лидер займет более мягкую позицию. Во-первых, в марте Россию ожидают президентские выборы, во-вторых, летом пройдет чемпионат мира по футболу. Москва постарается снизить уровень напряженности, но если ей это не удастся, она вновь обострит политику в отношении Запада. Польше это выгодно: чем хуже атмосфера в их контактах, тем лучше для нас.

То, как воспринимает Кремль Варшаву, напрямую зависит от того, как складываются у него дела с Вашингтоном. Россияне считают нашу страну выразителем американских идей в Центрально-Восточной Европе. «Мы будем готовы к диалогу, но для этого наши польские коллеги должны понять, что диалог может строиться только на основе взаимного учета интересов, а не на основе попыток диктовать нам нечто, ощущая за своей спиной американцев и прочих "ястребов" в рамках Североатлантического альянса»,- заявил 15 января Сергей Лавров, комментируя отношения с Польшей.

Москва критикует Варшаву за «противодействие любым предложениям о более реалистичном взгляде на отношения с Россией», звучащим в НАТО и ЕС.

При помощи европейских и натовских инструментов, страны-члены этих организаций, негативно относящиеся к Москве, могут доставить ей большие неудобства. Примером такого шага, который вызвал у россиян сильное раздражение, стала депортация кремлевского политолога Олега Бондаренко. 14 января он прилетел в Берлин на мероприятие немецкой партии «Левые», но оттуда его выслали в Москву: оказалось, что в ноябре Польша подала запрос с просьбой на три года закрыть ему въезд в ЕС.

Пожалуй, единственным вопросом в отношениях Москвы и Варшавы, который можно назвать однозначно двусторонним, остается расследование смоленской катастрофы. Позиция Мачеревича по этому вопросу не устраивала россиян, поэтому они обрадовались его доставке (газета «Коммерсант» озаглавила свою публикацию «Из польского правительства убирают радикалов»). Однако оказалось, что бывший министр будет руководить работой смоленской комиссии, которая завершает работу над окончательным докладом, а тот наверняка не будет для Москвы лестным.

На удивление, российскую сторону продолжает волновать эта тема. Об этом свидетельствует реакция на заявление польской комиссии, сообщившей 10 января, что на борту правительственного Ту-154 произошел взрыв. Уже на следующий день появилось ответное заявление российского Следственного комитета, который занимался расследованием катастрофы в России. Россияне сообщили, что версия о взрыве проверялась и не нашла подтверждения, к тем же самым выводам пришел Международный авиационный комитет.

Кампания по дискредитации выводов польской комиссии, расследующей смоленскую катастрофу, — это лишь часть большой информационной игры, которую будет вести против Польши Россия. Это может оказаться для нас самой большой проблемой на российском направлении. В «классической» дипломатии перелома ожидать не приходится, хотя из внешнеполитического ведомства (чего раньше не было) поступают сигналы о необходимости активизировать рабочие контакты с Москвой на нижнем и среднем уровне. Такие новости следует оценивать в контексте отношений Варшавы с Берлином и Брюсселем, которые станут сейчас для правительства приоритетом. На восточном фронте все пока останется без изменений, по крайней мере официально.

Польша. Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 26 января 2018 > № 2472042 Антоний Рыбчинский


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 25 января 2018 > № 2477773 Рустам Минниханов

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом Татарстана Рустамом Миннихановым.

Перед началом встречи Президент по видеосвязи дал команду к началу работы новых установок по гидроочистке нафты и изомеризации на Нижнекамском нефтеперерабатывающем комплексе компании «ТАНЕКО».

Пуск установок – первая ступень для реализации компанией «ТАНЕКО», входящей в группу компаний «Татнефть», полномасштабной схемы производства автобензинов, соответствующих экологическому классу «Евро-5».

* * *

Р.Минниханов: Уважаемый Владимир Владимирович, проект, к которому мы приступили в 2006 году по Вашему поручению, – 307 миллиардов инвестиций, глубина – 99,2, проектная мощность вместо 7 миллионов – 8,7 миллиона. Сегодня мы завершили и, если будет Ваша команда, [запустим] установку гидроочистки нафты и установку изомеризации общей совокупностью 200 миллионов долларов, работа продолжается.

Если Вы дадите команду, мы сейчас соединились с Нижнекамском, генеральный директор доложил бы коротко.

В.Путин: Приступайте.

Н.Маганов: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемый Рустам Нургалиевич.

Владимир Владимирович, Ваше поручение по углублению переработки нефти, произведённой на территории Российской Федерации, нами выполнено. При этом должен отметить, Правительство приняло все необходимые решения по стимулированию нефтепереработки для отрасли, расширению частно-государственного партнёрства, развитию инфраструктуры и налоговому стимулированию. В итоге в Нижнекамске построили новый нефтеперерабатывающий комплекс абсолютно нового технологического уровня с максимально глубокой переработкой. На сегодняшний день у нас ноль выпуска тёмных, только светлые нефтепродукты.

За время реализации проекта компания вложила 307 миллиардов рублей, создано 3,5 тысячи рабочих мест, на сегодняшний день переработано уже более 50 миллионов тонн нефти. В пик на стройке работало свыше 10 тысяч строителей, это не считая тех, кто занимался машиностроением, проектированием, обеспечением производства. Там уже на порядок больше.

За время реализации проекта нашими машиностроителями было разработано, мы фактически внедрили здесь у себя 25 новых групп оборудования: и реакторное оборудование, и электронику, и автоматику, и насосное, компрессорное оборудование. Часть из этого раньше в Российской Федерации не выпускалось.

С нами на площадке присутствует генеральной директор «Объединённых машиностроительных заводов» Смирнов Михаил Александрович. Не случайно именно с «ижорцами» мы реализовывали первый уникальный для отечественной нефтепереработки проект. Сейчас он приехал с нами смотреть наши дальнейшие планы.

Как сказал уже Рустам Нургалиевич, проект продолжает развиваться. У нас до 2025 года принято решение развиваться по тем объектам, которые мы будем строить. Сегодня на стройке работают 6 тысяч человек, стройка продолжается.

Сейчас у нас готовы к запуску два новых производства: это производство по гидроочистке нафты на 1 миллион 100 тысяч тонн и производство по изомеризации на 420 тысяч тонн в год. Причём должен отметить, что производство по изомеризации – это тоже полностью отечественная разработка, отечественные машиностроители, и мы применяли впервые для отечественного строительства сборку укрупнённых технологических блоков.

Владимир Владимирович, было бы для нас большой честью и было бы справедливостью, – потому что с конца 1970-х годов никто не строил нефтеперерабатывающие заводы, пока не было принято решений об углублении нефтепереработки и не были созданы соответствующие условия, – чтобы Вы дали команду на запуск этих установок.

В.Путин: Начинайте.

Н.Маганов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Начинаем.

Владимир Владимирович, большое спасибо. Мы приступили к пуску.

В.Путин: Наиль Ульфатович, я поздравляю Вас, весь ваш большой коллектив, строителей, инженеров. Это действительно большая работа и замечательный результат. Желаю вам дальнейших успехов.

Н.Маганов: Спасибо. И вам дальнейших успехов, Владимир Владимирович.

* * *

Р.Минниханов: Владимир Владимирович, итоги работы республики я Вам коротко докладывал. Хотел бы сегодняшнюю встречу нацелить на дальнейшее развитие. Конечно, те меры, которые были приняты в последние годы, дают возможность для реализации крупных инвестиционных планов.

Хотел бы сегодня обратиться к Вам. Мы отработали с федеральными структурами, особенно с Минфином, вариант СПИК 2.0 – специнвестконтракт, который позволяет реализовывать большие проекты. Он уже находится в Правительстве, Минфин его согласовал, нужно на весенней сессии его принять.

Этот документ позволит нам реализовать большие, крупные проекты, расширяет специнвестконтракт. Он только в обрабатывающей, но здесь и транспортные, и другие возможности появляются. На уровне Минфина он прошёл согласование.

В.Путин: Хорошая инициатива. Давайте обсудим поподробнее, но в принципе, конечно, мы это поддержим.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 25 января 2018 > № 2477773 Рустам Минниханов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477661 Валентин Катасонов

РАЗБОЙ

Минэкономразвития за отсечение от экономики большей части нефтегазовых доходов

Разбой - в уголовном праве РФ одно из преступлений против собственности, самая опасная из насильственных форм хищения. Представляет собой нападение с целью хищения чужого имущества, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия.

А. Я. Сухарев, В. Е. Крутских, А. Я. Сухарева. Большой юридический словарь.

15 января опубликован первый в этом году обзор Министерства экономического развития, посвященный итогам 2017 года. Как пишет «Коммерсант», экономика за 2017 год, по оценкам ведомства, выросла на 1,4–1,8%, а после уточнения годовых данных по малым и средним компаниями, а также дополнительной информации из годовой отчетности крупных и средних предприятий, вероятно, будет зафиксирован даже больший прирост ВВП.

Успехи связываются с «переходом к таргетированию инфляции» и «введением бюджетного правила» с ценой отсечения в $40 за баррель в ценах 2017 года (все нефтегазовые доходы от цены выше цены отсечения тратятся на покупку валюты, которая накапливается в суверенных фондах). «Временное бюджетное правило» Минфина с 2018 года превратилось в постоянное.

На фоне растущей цены нефти действующее бюджетное правило, по оценке Минэкономразвития, уже в 2018 году позволит добиться профицита бюджета в 1% ВВП (впервые с 2011 года) и пополнить ФНБ на $50 млрд.

Хотя в министерстве отмечают, что «действующий механизм в долгосрочном периоде обеспечивает низкую волатильность всех ключевых экономических показателей — инфляции, темпов роста экономики, заработных плат», краткосрочную динамику ВВП он заметно замедляет. «Это существенно снизило возможный краткосрочный позитивный эффект на экономику — вклад активного роста нефтяных цен в динамику ВВП 2017 года составил всего 0,3 п. п»,— поясняют экономисты ведомства.

Иллюстрация: Фламандская школа,17-й век, "Ограбление на деревенской дороге".

Экспертные оценки

Валентин Катасонов

Министерство экономического развития обволокло свой отчёт оптимистическим маслом. Всё это можно назвать «картина маслом», да и называется документ «Картина экономики». Но что принципиально важно? В министерстве говорят о том, как прекрасна цена отсечения в 40 долларов за баррель нефти по бюджетному правилу, и орешкинцы же одновременно утверждают, что эта цена отсечения фактически делает невозможным как раз то, чем министерство и должно заниматься — экономический рост. Как же такой документ может выходить из недр подобного министерства и что такое вообще бюджетное правило в нынешних условиях?

Тут можно часами жевать жвачку, а я объясню очень просто, как для школьников начальной школы. Цена на чёрное золото сегодня порядка 69-70 долларов. Цена отсечения — 40. Как минимум половина от этих сорока — это покрытие издержек на добычу и транспортировку. Получается, что в российский бюджет поступает 20 долларов, а в американский бюджет поступает 30 долларов. То есть бюджетное правило — это фактически определение пропорции: какая часть экспорта чёрного золота обслуживает российский бюджет и какая часть обслуживает американский бюджет. Получается, американский бюджет получает в 1,5 раза больше, чем российский. Вот вам колониальная модель.

Эту простую правду руководство Министерства экономического развития прикрывает псевдоэкономическими словесами: «На фоне растущей цены нефти действующее бюджетное правило, по оценке Минэкономики, уже в 2018 году позволит добиться профицита бюджета в 1% ВВП (впервые с 2011 года) и пополнить ФНБ на $50 млрд. Действующий механизм в долгосрочном периоде обеспечивает низкую волатильность всех ключевых экономических показателей — инфляции, темпов роста экономики, заработных плат». Сколько мы можем идти на поводу у этих, извините, слабоумных людей? «Эне-бене-раба, квинтер-финтер-жаба» — а мы пытаемся это перевести на русский язык. Это бред. Это бухгалтер Берлага, попавший в палату для умалишённых. Когда мы на полном серьёзе это обсуждаем, мы начинаем играть по их правилам. Правильно понимать, что «экономическое развитие» — лишь вывеска. Фактически это Министерство экономического разрушения, хозяйственного уничтожения. Правительство — это не правительство, а колониальная администрация. Нет экономики, есть просто ограбление.

Можно, конечно, сказать, что бандиты на большой дороге тоже занимаются экономикой, потому что они что-то перераспределяют. Что ж, давайте называть разбой экономикой. Примерно то же самое происходит и тогда, когда мы обсуждаем так называемое бюджетное правило. Фактически это означает, что бандиты приставили жертве нож к горлу и говорят — деньги или жизнь, кошелёк или смерть! Вот тебе деньги на метро, оставляем копейки на батон хлеба — остальное, пожалуйста, отдай. 20 долларов идёт в бюджет Российской Федерации, 30 «зелёных» идёт в американский бюджет — вот иллюстрация того, как человек шёл по дороге, а навстречу ему вышли бандиты. Соответственно, Министерство экономического развития — это те наводчики, те зазывалы, которые ограбленного человека завели в тёмный переулок. Вот и всё.

Ещё весной Кудрин, казалось бы, сверхлиберальный либерал, сетовал на то, что бюджетное правило слишком жёсткое и захотел сделать нам, народу России, некоторые послабления. Он заговорил о цене отсечения в 45 долларов. Видимо, на тот момент времени была совсем серьёзная ситуация с бюджетом, надо было как-то уменьшать дефицит. Впрочем, без разницы — Орешкин и Силуанов всё равно сказали — нет, 40 есть и 40 будет. Это не принципиально — 40 или 45. Главное, что идёт ограбление. А зачем мы с вами будем обсуждать, сколько оставили в кошельке бедному путнику — 30 копеек или 35? Когда мы обсуждаем тему в таком ключе, я считаю, что мы тем самым проигрываем. Мы рабски, холопски соглашаемся с грабительским принципом и обсуждаем только то, сколько нам копеек оставят. С этим согласиться не могу, я вообще против бюджетного правила, это моя твёрдая позиция.

Сообщение от Минэкономразвития является в преддверии документа Министерства финансов Соединённых Штатов, который будет касаться ближайшего олигархического окружения Путина. Подтверждение незыблемости бюджетного правила — может быть, ещё не самый выразительный белый флаг, потому что этот белый флаг они выбрасывали уже много лет, бюджетное правило существует не один год. Тут скорее надо говорить про другие белые флаги. Я бы вспомнил Министерство экономического развития в связи со «свинской историей» вокруг ВТО и свинины. Несколько депутатов Госдумы обратились в Комитет по экономической политике с тем, чтобы он подготовил развёрнутый запрос в Министерство экономического развития по поводу всей этой «свинской истории». По поводу того, насколько мы эффективно продвигаем и защищаем через суды свои интересы. А также — каковы промежуточные итоги нашего пребывания в ВТО — скоро будет уже 5 лет, как мы находимся в этой клетке. И последний пункт — насколько вообще целесообразно дальнейшее пребывание в ВТО и не считает ли Министерство экономического развития необходимым выйти из организации? Орешкинцы поспешили. Когда такая инициатива была предпринята группой депутатов от КПРФ, они в тот же буквально день изготовили отчётик на эту тему. Отчётов там немерено! И в этом отчёте такая фраза: «Компетентные органы Российской Федерации не находят целесообразным даже обсуждать вопрос о выходе России из ВТО». Вот вам!

Действительно, ведь никаких даже оценок того, насколько мы проиграли или выиграли от членства в ВТО — нет. С моей точки зрения, конечно, мы проиграли, это видно невооружённым глазом. И в данном случае Министерство экономического развития вновь показало, что оно — Министерство экономического разрушения, которое действует в интересах нашего геополитического противника.

Время работает против нас, потому что мы теряем даже то, что было создано предыдущими поколениями. И это, конечно, преступление. Это преступление не только экономическое. Я намедни читал святителя Николая Сербского: нечто похожее было в Сербии. Он говорил: «Вы крадёте не просто у какого-то человека, вы крадёте у миллионов людей. Поэтому этот грех — грех казнокрадства — намного серьёзнее». А ведь бюджетное правило — это же казнокрадство! Бенефициаром этого казнокрадства может быть наш заокеанский «партнёр» или конкретный чиновник. «Причём, поскольку бюджет в основном создаётся за счёт налогов людей не самых богатых, а малообеспеченных или даже бедных людей, то вы крадёте у бедняков», — вот как говорил Николай Сербский. И потом имейте в виду, что сколько поколений проливало кровь, проливало пот, чтобы создать всё это богатство, всю эту страну. Вы крадёте у предков, вы крадёте у поколений, вы на себя навлекаете гнев Божий. Это очень серьёзная вещь, это прежде всего духовная вещь. Поскольку некоторые наши чиновники любят ходить в храмы, то я как раз и думаю, что было бы им неплохо зачитать вслух речь Николая Сербского, которую он адресовал тем казнокрадам, которые воровали в Сербии накануне Второй мировой войны.

Те 2% экономического роста, которые нам пророчит Орешкин при действующем бюджетном правиле и членстве в ВТО — что это с экономической точки зрения? Это статистическая погрешность или это что-то значит?

Во-первых, конечно, это статистическая химия, как я говорю. Никакого плюса там нет. Во-вторых, даже если был бы плюс и даже не 2%, а 10%, имейте в виду, что все эти «плюс 10» были бы приватизированы либо нашими олигархами, либо нашими заокеанскими «партнёрами». Поэтому экономический рост в условиях, когда страна пребывает в состоянии полуколонии — это полный абсурд. Нам такой экономический рост вообще не нужен, потому что бенефициарами этого экономического роста являются все, кроме народа.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477661 Валентин Катасонов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter