Всего новостей: 2495333, выбрано 602 за 0.162 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (76)Крутихин Михаил (39)Вардуль Николай (22)Донской Сергей (22)Путин Владимир (21)Алекперов Вагит (19)Миллер Алексей (18)Сечин Игорь (18)Молодцов Кирилл (17)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Муртазин Ирек (12)Минеев Александр (11)Симонов Константин (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Михельсон Леонид (10)Полухин Алексей (10) далее...по алфавиту
Саудовская Аравия. Иран. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 мая 2015 > № 1411269 Ариэль Коэн

Баррель риска: как политика меняет рынок нефти

Ариэль Коэн

Нестабильность на Ближнем Востоке не позволяет надеяться на возвращение к прежней модели нефтяного рынка с высокими ценами и небольшим количеством крупных игроков

«Американские горки» цен на нефть: их падение со $107 до $43 и нынешние колебания в коридоре $60-65 — не дают спать по ночам тысячам политиков, менеджеров и аналитиков от Анкориджа до Ямала. Для России выход из кризиса наступит, когда цены на нефть поднимутся до $80 за баррель. То же самое справедливо для производителей сланцевой нефти в Северной Америке: «Тогда заживем!»

Однако такой уровень цен быстро добавит на рынок дополнительный миллион баррелей в день, и цена опять сорвется к отметке в $60-65. Впрочем, для более долгосрочных прогнозов важнее всего оценить риски в главном регионе, определяющем цены на черное золото, — на Ближнем Востоке: в государствах Персидского залива, Иране, Ираке и Северной Африке. Политические риски в этом регионе растут.

Нестабильность и религиозный экстремизм на Ближнем Востоке и в Северной Африке ограничивают поток инвестиций в местные нефтегазовые проекты. Эта тенденция наблюдается, несмотря на обильные, легкие и малозатратные в разработке запасы углеводородов, которые позволили Ближнему Востоку стать лидирующим регионом по добыче нефти и газа с момента открытия нефти в Иране в 1901 году.

На сегодняшний день в Саудовской Аравии и странах Персидского залива цена нового барреля составляет $20, что в разы меньше, чем себестоимость американской сланцевой нефти или нефти, извлеченной на российском Севере.

Главным барьером на пути освоения энергетических ресурсов Ближнего Востока является политический риск.

Именно бесконечная чехарда государственных переворотов, взлет Аль-Каиды и «Исламского государства», гражданские войны и беззаконие заставляют инвесторов искать «тихую гавань» для своих средств.

В роли такой гавани выступают не только страны со значительными запасами конвенциональной и неконвенциональной нефти — вроде США и Канады с их сланцами и песками, но также шельфы африканских стран и Бразилии. Таким образом, роль Ближнего Востока, колыбели ОПЕК, постепенно снижается, несмотря на крупные запасы ресурсов и низкие производственные издержки.

В последние два десятилетия страны-экспортеры нефти, не входящие в ОПЕК, превзошли участников картеля по объемам добычи. Политические провалы авторитарных режимов и управленческие ошибки принесли свои горькие плоды тем странам, которые построили благополучие исключительно на нефти. Список включает в себя Ирак, Иран, Ливию, Сирию и Йемен.

Ирак находится на грани коллапса. Региональное правительство Курдистана (РПК), которое контролирует север страны, находится в конфликте с «Исламским государством». Шиитское правительство в Багдаде терпит поражение за поражением, и на таком фоне его планы инвестировать в энергетический сектор Ирака $500 млрд до 2030 года выглядят нереалистично.

Иран не охвачен войной, а оппозиция там загнана в подполье. Однако попытка получения ядерного оружия плюс строительство диктатуры аятолл и привлечение иностранных инвесторов — это диаметрально противоположные задачи. Религиозные тресты, занимающиеся нефтегазом в Иране — плохие партнеры для западных гигантов. Даже китайцам в Иране тяжело.

Западные санкции не могут быть сняты моментально, несмотря на позитивные сдвиги в переговорах по данному вопросу.

Кроме того, поддержка Тегераном режима Асада в Сирии, а также террористических групп по всему региону от Ливана до Йемена уже привела к открытому противостоянию Ирана с суннитами.

Ливийские доказанные запасы нефти являются крупнейшими в Африке. Неудивительно, что инвесторы заинтересованы в скорейшем улучшении ситуации в стране. Производство нефти упало там с 1,7 млн баррелей в день во времена правления Муаммара Каддафи, до 600 000 сегодня. Поскольку урегулировать конфликт между Всеобщим Национальным Конгрессом, на стороне которого выступают Катар и Турция, и получившим признание международного сообщества правительством в городе Бейда пока не удается, привлечение иностранных инвесторов в страну будет весьма нелегкой задачей.

Данный список был бы неполным без упоминания Сирии. Режим Асада практически загнан в угол и, дабы избежать окончательного коллапса экономики, вынужден покупать нефть у «Исламского государства». Алавиты, сторонники сирийского президента, за символическую плату продают свои нефтяные месторождения турецким суннитам, способным договариваться с Аль-Каидой и «Исламским государством».

Согласно отчету Oil & Gas Journal, мировые инвестиции в новые проекты в нефтегазовой сфере могут упасть больше чем на 20% в 2015 году, если цены установятся в интервале $55-60 за баррель.

При данном сценарии, большинство инвесторов уйдет с Ближнего Востока в более стабильные регионы планеты. Компания Conoco, ограничивающая свою стратегию странами ОЭСР, тому пример. Риск, связанный с деятельностью в конфликтных зонах, более не будет компенсироваться высокими доходами.

Однако в долгосрочной перспективе данный сценарий имеет и положительный эффект. Существенное ограничение производства на Ближнем Востоке гарантированно повысит цены на «черное золото». И именно в этот момент в игру вступят производители дорогой российской полярной и оффшорной нефти, а также тяжелой и сланцевой нефти из США и Канады. Уже сейчас американские нефтяники заявили, что расконсервируют большинство простаивающих скважин, если цена на Западнотехасскую нефть (WTI) достигнет отметки в $70 за баррель.

Однако недавний коллапс цен на нефть повысит чувствительность инвесторов к политической турбулентности.

Они будут страховаться от непродуманных шагов в будущем. Таким образом, сам характер инвестиций в новые проекты изменится и из экстенсивного станет интенсивным, направленным на повышение эффективности. Как говорят аналитики ITG Investment, «размер не имеет значения — выигрывают те компании, которые размещают капитал в конкуретноспособной манере».

Предсказуемость ведения бизнеса, прочнейшие права собственности и политическая стабильность вряд ли являются предметом конкуренции со стороны не только ближневосточных государств, но и России. Санкции и «отжимы», наподобие ЮКОСа и «Башнефти», не способствуют улучшению имиджа страны в плане нефтегазовых инвестиций.

Эпоха всесильных шейхов, одним мановением руки способных менять ситуацию на глобальном нефтяном рынке, а значит и в мировой экономике, близится к завершению. Не только Саудовская Аравия, но и сотни и тысячи сланцевых компаний в США и Канаде стали сегодня определять цену на нефть. Так что российские лидеры нефтяной индустрии должны сделать правильные выводы из нового положения вещей.

Саудовская Аравия. Иран. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 мая 2015 > № 1411269 Ариэль Коэн


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minpromtorg.gov.ru, 22 мая 2015 > № 1380813 Андрей Дутов

Андрей Дутов: технологии сланцевой революции придуманы в Новосибирске.

Российские нефтяные компании, попавшие под санкции Запада из-за событий на Украине, срочно нуждаются в оборудовании и технологиях для того, чтобы продолжить освоение арктического шельфа и других труднодоступных месторождений. О том, как объединить усилия государственных и частных нефтяных компаний для организации производства нефтегазового оборудования,  рассказал заместитель министра промышленности и торговли Андрей Дутов.

– Перед вашим министерством стоит задача заместить импортное оборудование в нефтегазовой отрасли. Как продвигается этот процесс и каких результатов уже удалось достичь?

– В конце прошлого года было подписано распоряжение – план мероприятий по снижению зависимости российского энергетического комплекса от импортного оборудования. Минпромторг, Минэнерго и Минприроды – каждый со своей стороны – проводят комплексную работу в рамках исполнения этого плана.

Когда мы приступили к работе, стало понятно, что российских предприятий, занимающихся производством продукции для добычи и переработки нефти и газа, оказалось всего около 300, причем часть из них существенно устарела. Они в основном работают еще со времен Советского Союза, когда создавались по региональному принципу под какие-то предприятия и под конкретные месторождения.

Предприятия устарели еще и потому, что при СССР в принципе не было нужды разрабатывать технику для добычи трудноизвлекаемых углеводородов. А ведь с начала 2000-х годов технологии начали стремительно меняться с учетом новых принципов добычи. Например, сланцевая революция… Обидно, что технологии добычи сланца были придуманы в Новосибирске, но правильно запатентованы и правильно проданы в США. И сейчас нам хватает научного потенциала, но не хватает той системы, которая позволяла бы все это внедрять в жизнь. У нас есть наука, есть промышленное производство, которое готово это выпускать, есть наработки и, самое главное, есть месторождения, которые нужно развивать.

– Потенциала хватит и для освоения арктического шельфа?

– Арктический шельф – это отдельная тема. В таких широтах никто никогда не бурил. Следовательно, нужно создать абсолютно новые технологии. Это связано с тем, что специальных технологий для работы в этом регионе нет, а мы не хотим подстраивать для этого проекта существующие технологии. Цена ошибки очень высокая – если случится катастрофа, подобная той, что произошла в Мексиканском заливе, локализовать ее будет сложнее в сотни раз.

– Какие наиболее перспективные проекты в производстве нефтегазового оборудования Вы могли бы назвать?

– Мы создали межведомственную рабочую группу, а при ней научно-технический совет по 13 направлениям. Модераторы в группах – это представители заказчика. Они уже представили в Минпромторг в разном виде свои потребности в закупках оборудования на ближайшие 5-7 лет. Хочу подчеркнуть, что совещания внутри рабочих групп проводятся почти в ежедневном режиме, сейчас определяются имеющиеся и требуемые технологии и производственная база. К счастью, нам удалось уйти от ситуации, когда нефтяные компании говорили, что «мы покупаем услугу, мы производством заниматься не будем». Они ведут диалог и определяются с проектами.

В течение месяца мы должны определить проекты, которые реализуемы и пригодны для инвестиций как с точки зрения государства, так и самих нефтяников. Тогда будет понимание, без чего мы жить не можем, что можно отложить на дальнейшую перспективу, а что мы будем разрабатывать с какими-то иностранными партнерами.

В этом вопросе принципиально важно достичь эффекта масштаба. В рамках работы групп выяснилось, что нефтяные компании закупают примерно одно и то же и если объединить, например, заказ «Газпрома» и «Роснефти», то его объем позволит даже без господдержки создать правильный инвестиционный проект. А когда каждая компания пыталась сделать свое «натуральное хозяйство», то эффекта масштаба не получалось.

Мы ищем по всему спектру продукции этот эффект масштаба и делим все возможные проекты на две категории. Первая категория – стратегические, то есть те технологии, которые РФ независимо ни от каких обстоятельств должна у себя иметь, в частности технологии геологоразведки. Вторая категория – это все бизнес-проекты, те проекты, которые становятся инвестиционно-привлекательными за счет эффекта масштаба. Здесь мы уже обсуждаем варианты господдержки – то же льготное кредитование или другие меры. Такие проекты будут по каждому из технологических направлений. При этом у нас нет желания импортозаместить все! Есть какие-то проекты, по которым эффект масштаба не получится. Для этого есть совместные производства – никто не отказывается здесь участвовать и работать.

Что еще важно – из этих 13 групп одна рабочая группа – по сертификации. Сегодня мы используем требования к оборудованию Американского института нефти и газа, и перед нами стоит задача привести требования к технике и технологиям к единому российскому стандарту. Так, у «Транснефти» и «Газпрома» разные требования, но они уже согласились привести их к единому знаменателю. Параллельно мы ведем работу с Росстандартом, чтобы в течение года принять все стандарты в области оборудования для нефтегазовой отрасли.

– Будете ли Вы использовать положительный опыт по локализации производства, который есть в других отраслях?

– Согласно поручению премьер-министра, до 1 сентября мы должны определиться по ряду номенклатуры – какое оборудование для нефте- и газодобычи является российским, а какое российским не является. Все виды оборудования нужно будет описать с точки зрения того, производятся ли они на территории РФ и если производятся, то насколько они локализованы. Если в РФ остаются патенты, конструкторская документация и существует какое-то количество техпеределов, это значит, что такое оборудование можно считать российским.

После того как мы определимся по видам оборудования – что является российским, а что нет, мы определим ограничения и определенные льготы. Можно, как в автомобилестроении, обязать госкомпании покупать только российское оборудование. Можно также стимулировать российских производителей.

– Кто будет создавать технологии?

– Научные и инжиниринговые центры, сами компании – все будет сформировано с точки зрения подходов рабочих групп.

– О каком горизонте мы говорим?

– У нас есть лицензионные обязательства (по срокам разработки месторождений). Если мы говорим о промышленном освоении – это 2022-2025 годы в зависимости от разных участков. Сегодня у нас есть обязательства по доразведке, которые должны быть реализованы в течение трех лет.

– Можно ли говорить о том, что российские нефтяные компании отказались от идеи разрабатывать компоненты каждый сам для себя?

– Хочу еще раз подчеркнуть, что в пределах каждой отдельно взятой компании эффект масштаба не получится. Масштаба закупок все равно не хватает, чтобы себестоимость была на уровне с мировыми производителями. Поэтому нужно увеличивать объем. Раньше компании стремились создавать предприятия внутри себя – сейчас это уже пройденный этап.

При этом рассматриваются крупные проекты, которыми могут заняться нефтяные компании. Так, «Новатэк», являясь головной компанией по сжиженному природному газу, рассматривает возможность строительства в Белокаменке и использования в рамках запуска второй очереди «Ямал СПГ» плавучих заводов по сжижению газа. Для этого можно создать комплекс крупнотоннажного машиностроения, который в дальнейшем будет строить суда различного назначения. Возможно, в акционерный капитал позже войдет и кто-то еще. Но производство разными компаниями какой-то однотипной и массово используемой детали не имеет смысла.

– Есть ли здесь пространство для консолидации на рынке производства оборудования для нефтегазовой отрасли?

– Поле для консолидации определенно есть, и мы постоянно об этом говорим предприятиям. Есть определенное количество небольших предприятий, которые производят приблизительно аналогичную продукцию, и мы их подталкиваем к тому, чтобы попробовать объединиться. Я считаю, что этот рынок – рынок продажи риска. Если нефтяная компания заказывает продукцию у крупного игрока, она сводит свои риски к минимуму. А когда у нас есть много раздробленных и сервисных компаний, и производителей, то риск кратно увеличивается. Например, Schlumberger является интегрированным крупным производителем, у них в РФ работает 14 тыс. человек. Это очень серьезная компания, и риск работы с такими компаниями гораздо меньше. Поэтому процесс консолидации будет, я в этом уверен. Компании сами пойдут по этому пути.

– Кто-то может выступить консолидатором в этой области?

– Может. Есть, например, группа «Объединенные машиностроительные заводы», «Римера», тот же Eurasia Drilling. Может быть кто-то еще. Если учесть, что существуют разные направления – сервис в области бурения, нефтепереработки, транспортировки, производства разного вида насосного оборудования – где-то будут лидеры, где-то лидеры не найдутся. Но процесс консолидации обязательно будет – без этого компании просто не выживут.

– Иностранцам в рамках одобрения сделок на российском рынке выставляются требования по локализации?

– Конечно. Мы должны четко понимать, что технологии не уйдут из России завтра в рамках всяких политических нюансов. Поэтому если компании хотят прийти в нашу страну, то должна быть гарантия, что они здесь надолго.

– Здесь тогда получается некий временной разрыв: с критериями, в том числе по работе иностранных компаний в РФ, министерство должно определиться осенью, а та же сделка с Schlumberger одобряется сейчас.

– Сделка одобряется сейчас с точки зрения владения акциями. Но в любом случае такие крупные инвестиции в рамках правительственной комиссии по инвестициям облагаются определенными условиями. А та нормативная база, которая будет готова к сентябрю, распространится и на Schlumberger.

– Какие модели финансирования производителей нефтегазового оборудования вы рассматриваете?

– Нефтегазовые компании сами предлагают массу вариантов господдержки – с точки зрения налогообложения, учета инвестиционных затрат, затрат на инновации, которые, по их мнению, позволят им перераспределить средства в инвестиции. Мы рассматриваем все варианты. Что касается неких ограничений, например, нормативных ограничений по использованию инноваций – министерство попробует все это снять.

– Какая часть этой производственной цепочки является наиболее капиталоемкой?

– Я бы не сказал «капиталоемкая». Мы больше говорим о рисках. В мире существует достаточно много методов управления инновациями, один из основных – управление уровнем готовности технологий. Так, в мировой практике есть 9 уровней технологий – от начального этапа разработки до внедрения в производство. И обычно риски, которые берет государство на себя, – это риски с 1 по 6 уровень готовности технологий, где вероятность получения технологии не очень значительная. Обычно это венчурное управление, где если 20% становятся реальными технологиями, это считается большим успехом.

– С точки зрения нефтяных компаний эти риски можно нивелировать?

– Для этого должна быть сертификация, аккредитация, работа с лицензиарами. Когда нефтяная компания получает тот или иной участок и лицензию на добычу, она также получает список сертификационных требований от лицензиара, в том числе и по части оборудования. А если лицензиар американский, то использовать российское оборудование очень тяжело. Поэтому мы говорим, что то оборудование, которое должно производиться здесь, обязано отвечать требованиям лицензиаров и быть аккредитованным везде, где только возможно. Тогда это оборудование можно будет легко использовать.

– Вы никакого сопротивления не ожидаете в части аккредитации российского оборудования за границей?

– Если работа выполнена правильно и соблюдены все условия, то никаких сложностей быть не должно. И потом… У нас есть взаимные признания: если мы признаем здесь, на территории России, требования, которые разработаны Американским институтом нефти и газа, а также распространяем их на свои предприятия, то никаких сложностей быть не должно.

– Как Вы видите сотрудничество в этой сфере с азиатскими компаниями?

– Так же, как и с другими. Мы видим предпосылки для создания разных СП. Азиатские компании постоянно приезжают, пытаются поучаствовать в этой работе, найти себе партнеров. Производственные площадки, которые были организованы европейскими и американскими компаниями в Китае, позволили последним нарастить свои компетенции. При этом Китай свободен от ситуации с санкциями, и поэтому приход их на российский рынок вполне возможен.

– Как Вы видите роль российских нефтесервисных компаний в этой работе? Могут ли они выступить интеграторами?

– Я уверен, что такая роль у них будет, потому что им проще наладить коммуникацию, заниматься поиском технологий.

– Может ли проходить консолидация вокруг каких-то крупных проектов?

– Думаю, да. Прежде всего вокруг Арктики и в целом всего, что касается трудноизвлекаемых запасов. Кто-то из участников такой работы должен быть лидером. Есть такая возможность у Schlumberger и у РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина.

– В основном инвестировать в технологии и разработки будут нефтегазовые компании?

– В том числе. Мы сейчас также переделываем, исходя из требований шельфовых проектов, программу развития судостроительной промышленности. К 1 июля рассчитываем сдать ее в правительство. После доработок в госпрограмму войдут шельфовые проекты, но только в области НИОКР. Так мы хотим выйти на комплексные проекты: если мы говорим о буровом судне, которое необходимо для Арктики, то имеем в виду серьезное сооружение, и нужно учитывать в нем не только саму платформу, но и систему позиционирования, оборудование для первичной подготовки скважин для бурения и так далее. Мы предусмотрим в этой программе переход от отдельных технологий к комплексным проектам.

– Будет ли выделено дополнительное финансирование по госпрограмме?

– Будем обсуждать с правительством, но пока действуем в рамках тех лимитов, которые есть. Мне кажется, там достаточно средств. Считаю, что несколько глобальных проектов мы сможем потянуть. Программа будет предусматривать раздел «развитие науки», который включит в себя комплексные проекты, компенсации платежей по лизингу, по утилизации, что будет способствовать обновлению парка. В госпрограмме также заложена ФЦП «Развитие гражданской морской техники», которая будет пересмотрена. Следует уйти от простого развития судостроения в сторону комплексных проектов по нефти и газу.

Смысл в том, что раньше разрабатывалось только пустое судно, а теперь еще и оборудование, которое на нем будет установлено. Часть прежней программы – в части заказа Минтранса – так и работала прежде. Теперь программа будет расширена и на другие суда.

– В автомобилестроении, в отличие от производства нефтесервисного оборудования, уже существует преобладание готовой отечественной продукции над иностранной, и теперь вопрос упирается в развитие базы комплектующих. Какие меры предпринимает Минпромторг для поддержки производства комплектующих?

– Мы действуем в рамках ВТО, а также соглашений о промышленной сборке. Часть из этих соглашений работает, часть осталась «замороженной». Когда мы начали заниматься вопросом комплектующих, то поняли, что здесь отсутствует эффект масштаба. Мы начали заниматься локализацией и сначала создавали автомобильные заводы.

Сейчас каждый автопроизводитель строит завод двигателей исключительно под себя. А если смотреть глубже, то выясняется, что у нас литья мало, соответственно, литье покупается в Германии, поршневая группа – штамповки, коленвалы приходят из той же Германии, потому что для организации нашего производства недостаточно объемов. В результате мы довели уровень локализации где-то до 50% и дальше идти не можем.

Почему? Уровень окупаемости двигательного предприятия – от 50 до 100 тыс. двигателей в год, а для деталей поршневой группы этот показатель может достигать миллионов комплектов. Чтобы изменить ситуацию, было решено направлять господдержку на ту производственную компетенцию, которая позволяет дальше развивать локализацию. Мы должны создавать, исходя из мирового опыта, «фабрики одного гайки» – когда на предприятии производится одна деталь для всех производителей. Так мы договорились, что нужно развивать поршневое производство по этой же схеме, чтобы создать эффект масштаба. Окончательно министерство выработает эту политику в ближайшее время, но основные направления уже понятны.

Можно производить двигатель, но если 60% комплектующих производится в Германии, то снижение себестоимости продукции практически невозможно – ценовая политика определяется не нами. А мы можем получить экономический эффект от той девальвации рубля, которая произошла, если будем идти в направлении углубления локализации.

– Есть лидеры, которые способны консолидировать производство тех или иных компонентов?

– Тот же КамАЗ развивает литейное производство. Ногинский завод топливной аппаратуры делает достойные генераторы, турбонагнетатели. Есть отдельные экономические зоны, где региональные власти поддерживают производителей, в частности, ОЭЗ «Алабуга», где очень много тех, кто пытается заняться комплектующими.

– В условиях кризиса производители несут убытки, GM уже отказался от своего развития в РФ. Какой «запас прочности» у других игроков?

– У GM уровень локализации был недостаточным, поэтому нужный эффект от бизнеса в РФ он не получил. К нам приезжала первый вице-президент компании Сюзанна Веббер. Она рассказывала, насколько сложным было их решение уйти из России. При этом они сразу сказали, что консервируют завод, не продают его. Другими словами, при первом удобном случае, когда рынок восстановится, в том числе в США, и когда GM будет чувствовать себя уверенно, компания вернется в Россию. Рынок все-таки большой – 2,5 млн авто для автопроизводителей – это серьезно, поэтому так просто никто с этого рынка не уйдет. А определить, кто в убыток работает, а кто нет, достаточно сложно, потому что это коммерческая тайна производителей. На сегодняшний день ни один производитель, кроме GM, не приходил к нам с уведомлением о заморозке проектов, все продолжают работать и бороться за локализацию, чтобы увеличивать производство.

– Будут ли замораживаться в связи с кризисом существующие крупные проекты, такие как проект «Автотора» в Калининграде?

– Мы обсуждали с представителями «Автотора» его дальнейшую судьбу, и они не планируют ничего сворачивать. Да, от части неэффективных моделей они откажутся, но работа с BMW и по другим проектам останется. По «Автотору» есть другая проблема: это региональное предприятие, которое пользуется региональными льготами. И хотя компания в свое время подписала соглашение о промсборке, она его не активировала. На сегодняшний день перед «Автотором» стоит выбор: развиваться по пути промсборки и активации этого соглашения либо оставаться на региональных льготах. В первом случае модельный ряд, как у сборщика, сократится, но предприятие будет двигаться вперед. Это факт! У руководства «Автотора» есть договоренности с местной властью об инвестициях в рамках инфраструктуры, таким образом, компания не останется без поддержки.

– Прежде власти РФ старались защищать российских автопроизводителей от конкуренции с китайскими дешевыми автомобилями. Сейчас китайские компании начали наравне с европейцами получать льготы и запускать производство. Нет ли у Вас опасений, что это негативно скажется на российских производителях?

– К автомобилям существует множество требований по безопасности и экологии, установленных Техническим регламентом Таможенного союза. Любая машина, которая приходит в Россию, должна подтвердить свое соответствие этим требованиям. Что касается мер поддержки и уровня локализации… Когда мы еще не вступили в ВТО, мы подписывали соглашения о промышленной сборке. Китайские компании их тогда не подписывали. На сегодняшний день они получают льготы в рамках региональных бюджетов, договариваются с губернаторами. Так и работают – кто-то более успешно, кто-то менее. При этом мы предупреждаем, что у нас производственных мощностей в стране сейчас где-то на 3 млн автомобилей, а в этот кризисный год планы по рынку остаются примерно на уровне 1,5-1,9 млн. То есть мощностей уже создано достаточно, а конкуренция очень высока.

– Каков прогноз министерства по продажам и производству автомобилей на этот год? Видите ли Вы признаки стабилизации?

– Судите сами: падение рынка по легковым автомобилям составляет 36%, по грузовым – 25%, по автобусам – 18%, по LCV – 29%. Производство сократилось соответственно на 24%, на 31%, по автобусам – 2,3%, по – LCV 29%. При этом импорт упал значительнее всего, а доля производителей, которые здесь локализованы, выросла. Стрессовый сценарий по итогам 2015 года составляет 1,5 млн единиц (минус 50% относительно 2014 года), надеемся, что с учетом мер поддержки рынка, запущенных министерством, рынок снизится на 25%, до 1,9 млн штук.

Мы поддерживаем льготное кредитование, субсидируем банкам две трети ключевой ставки ЦБ. В начале мая рассчитываем запустить программу льготного лизинга для физических лиц. В Европе принято не покупать машину, а пользоваться ей 3-4 года, потом менять. В России такой практики прежде не было. С программой автокредитования проще – это уже третья программа, и к ней уже привыкли.

Прогнозируемый объем продаж по программе лизинга – в районе 16 тыс. автомобилей. По программе льготного автокредитования планируем продать 200 тыс. машин. Все будет зависеть от рынка.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minpromtorg.gov.ru, 22 мая 2015 > № 1380813 Андрей Дутов


Туркмения. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 мая 2015 > № 1382621 Ариэль Коэн

Туркменский гамбит: как Евросоюз ищет газ в Средней Азии

Ариэль Коэн

Присоединение Ашхабада к проекту трубопровода TANAP в перспективе грозит «Газпрому» серьезным усилением конкуренции на европейском газовом рынке

Конкуренция за европейский рынок газа обостряется. После начала конфликта на Украине приоритетной задачей для ЕС стало уменьшение зависимости от российских поставок, ныне составляющих менее трети в совокупном потреблении. Но говорить о 27% европейского газового рынка в руках «Газпрома» — все равно что говорить о средней температуре по больнице: Финляндия, государства Балтии, Чехия, Словакия, Венгрия, Болгария и другие страны Центральной и Восточной Европы ввозят от 70% до 100% газа из России.

Россия сейчас активно продвигает свой «Турецкий поток» — трубу через Черное море в Турцию, где на границе с Грецией расположится газовый хаб для ЕС. Брюссель пытается противопоставить этому проекту «Южный газовый коридор» — систему трубопроводов, идущих из Каспийского региона через Турцию в Южную Европу. Она является приоритетной для импортозамещения российского газа.

Ключевой составляющей этой инициативы является проект Трансанатолийского газопровода (TANAP), по которому через Грузию и Турцию в страны ЕС планируется поставлять азербайджанский природный газ. Через Грецию и Албанию газ пойдет в Италию по трубе TAP (Trans-Adriatic Pipeline). Возможно также ответвление через Болгарию, Сербию, Венгрию и Австрию до хаба в Баумгартене (так называемое Nabucco West).

Пока речь идет о небольших объемах: 6 млрд куб. м для Турции, 10 млрд — для Европы с месторождения Шах Дениз II. Но с вводом в строй месторождения Шах Дениз III и компрессорных станций мощность системы может достичь 32 млрд куб. м.

TANAP, который строят Азербайджанский СОКАР, BP и турецкий BOTAS, — один из самых сложных, но в то же время стратегически важных элементов для обеспечения стабильного энергоснабжения Европы на десятилетия вперед. Завершение работ по строительству газопровода длиной 1841 км запланировано на 2018 год.

Евросоюз в лице замглавы Еврокомиссии по делам Энергетического союза Мароша Шефчовича поддержал Турцию в реализации проекта строительства Трансанатолийского газопровода. Руководство ЕС осознает, что реализация проектов TANAP — TAP подразумевает привлечение нескольких потенциальных поставщиков из соседних регионов, что в свою очередь усилит энергетическую безопасность и надежность поставок. Речь идет об огромных запасах Туркменистана, а в будущем, возможно, и Северного Ирака (Курдистана).

Европейцы давно думают о расширении Южного коридора для усиления его экономической отдачи. Осуществлением этих планов может стать создание Транскаспийского трубопровода, который позволит Туркменистану поставлять природный газ, по запасам которого эта страна занимает четвертое место в мире, на европейский рынок. До сих пор туркменский газ покупали в основном китайцы по ими же построенной трубе, за которую туркмены будут расплачиваться аж до 2020 года.

Покупают по смешной цене — около $120 за 1000 куб. м.

Обсуждению вопросов, связанных с проектом ТАNAP, была посвящена недавняя встреча в Ашхабаде глав нефтегазовых ведомств Туркменистана, Азербайджана, Турции и представителей ЕС. Главным итогом встречи стало заключение энергетической декларации, согласно которой стороны выступают за «создание благоприятных условий, необходимых для обеспечения надежного, стабильного и долгосрочного международного энергетического сотрудничества, в равной степени учитывающего интересы производителей, транзитных стран и потребителей энергии». По результатам встречи в Ашхабаде Шефчович также поддержал вхождение Туркменистана на европейский газовый рынок, охарактеризовав это «взаимным интересом сторон».

Хотя Южный коридор из-за небольшой мощности еще долго не будет угрожать квазимонополии «Газпрома» в Восточной Европе, в Москве его все равно считают конкурентом «Турецкому потоку». В начале апреля 2015 года прошла встреча министров иностранных дел Греции, Венгрии, Сербии, Македонии и Турции, на которой было выражено одобрение российскому проекту. Министры подписали декларацию, подтверждающую «поддержку созданию коммерчески жизнеспособного варианта диверсификации маршрутов и источников для поставки природного газа из Турции через территории наших стран в страны Центральной и Юго-Восточной Европы». Очевидно, что в данной ситуации Турция в выигрыше — реализация двух стратегически важных энергетических проектов существенно усилит позиции Анкары как экономически, так и политически.

Именно через Турцию будет проходить главная энергетическая артерия региона.

Каким будет баланс газа в ней — зависит от геополитической мотивации руководства Турции, а также гибкости России и Азербайджана.

Москва критикует планы строительства газопровода на Каспии, объясняя это беспокойством за экологическую ситуацию в регионе. В этом Россию поддерживает Иран, который хочет стать импортером и транзитером туркменского газа, несмотря на историю неплатежей Тегерана Ашхабаду. Принимая во внимание хроническое игнорирование экологических норм российскими и иранскими энергетическими компаниями, эти доводы Москвы и Тегерана не могут восприниматься серьезно.

Потепление отношений между Россией и Грецией в последнее время также повышает шансы на успех «Турецкого потока». Греция на грани банкротства вдруг полюбила Россию так, как бедный жених любит некрасивую, но богатую невесту.

Согласно планам «Газпрома», «Турецкий поток» планируется завершить к 2019 году. Алексей Миллер, генеральный директор российского газового гиганта, в ходе визита греческого премьера Алексиса Ципраса в Москву обозначил выгоды, которые может получить Греция при участии в проекте. В первую очередь речь идет об упрощенных условиях кредитования и постоянных доходах в миллиарды долларов в год от транзита газа.

Из-за тяжелой экономической ситуации в Греции Ципрас стоит с протянутой рукой.

Но с точки зрения Брюсселя, растущее влияние Москвы в Афинах несет в себе угрозу консенсусу в рядах ЕС по важным вопросам — в том числе по вопросу продления санкций в отношении России.

«Газпром» интенсивно взялся за строительство фундамента для «Турецкого потока». Так, в первых числах мая 2015 года стало известно о скидке, предоставленной компанией крупным турецким импортерам российского газа. Данный жест, по всей видимости, является попыткой склонить Анкару на сторону Москвы в вопросе о российской трубе и хабе.

Недавнее обвинение Евросоюза в адрес «Газпрома» в нарушении антимонопольного законодательства говорит об обострении борьбы между Брюсселем и Москвой. Скорее всего, это обвинение станет началом нового витка противостояния между Брюсселем и ведущим поставщиком «голубого топлива» в Европу. У «Газпрома» есть время до конца июля этого года для опровержения обвинений. Российский концерн не оставит свое стремление быть ключевым игроком на европейском энергетическом рынке и будет отбивать атаки.

Но действия Москвы сегодня вызывают в Европе гораздо большее сопротивление, чем до весны 2014 года.

Изменение российско-европейского энергетического сотрудничества, желание разнообразить количество поставщиков, лишать их привилегированного статуса, вызвано непредсказуемостью российской политики, затронувшей ключевую транзитную страну — Украину.

Сегодня в Брюсселе и в Вашингтоне Москву обвиняют в политическом авантюризме на постсоветском пространстве и в стремлении представить ЕС в глазах населения в качестве идеологического и стратегического оппонента России, а не надежного партнера. Такой курс практически не оставляет Брюсселю ничего иного, кроме как поддерживать «Южный газовый коридор» и, соответственно, его составляющие: Транскаспийский, Трансанатолийский и Трансадриатический газопроводы.

Туркмения. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 мая 2015 > № 1382621 Ариэль Коэн


Китай. Казахстан > Нефть, газ, уголь > russian.china.org.cn, 16 мая 2015 > № 1377141 Цзян Лян

Деятельность по поискам, разведке и разработке нефтегазовой промышленности Китая в настоящее время является по-прежнему в высшей степени регулируемой отраслью, поэтому немалое количество китайских частных нефтяных предприятий активно расширяют свою деятельность за рубежом. И одной из таких компаний является нефтегазовая компания Geo-Jade Petrolium. После покупки в 2014 году 95% акций казахской нефтяной компании Матен Петролиум за 526 млн. долларов США, уже в марте этого года эта китайская компания завершила сделку по приобретению казахской компании Ко Жан, сразу став образцовой компанией с участием китайского капитала в Казахстане. В связи с этим, журналист газеты «Global Times» взял специальное интервью у председателя правления Geo-Jade Petrolium Цзян Ляна.

Журналист: Почему Geo-Jade Petrolium Corporation решила инвестировать в казахскую нефть?

Цзян Лян: За пару-тройку лет мы провели предварительную фазу исследований, и в конечном счете выбрали Казахстан в качестве ключевого рынка, потому что Казахстан богат нефтяными и газовыми ресурсами, и его производственные цепочки нефтяной перерабатывающей промышленности относительно хорошо развиты. Кроме того, страна обладает относительно полным списком транспортных объектов, и система контроля и управления в этой отрасли здесь относительно отлажена. Кроме того, Китай и Казахстан поддерживают тесные и стабильные отношения, и между двумя странами действует льготная политика в области финансов и налогообложения. Это означает, что в будущем мы можем, оставив Казахстан в качестве центра, продолжать инвестировать в соседние страны и регионы, и даже попасть через Центральную (Среднюю) Азию в регион Среднего (Ближнего) Востока. План развития «одного пояса, одного пути» совмещается со стратегией развития «Светлый путь», предлагаемой Казахстаном, предоставляя очень хорошие возможности для инвестиций.

Журналист: Успешно ли прошел процесс приобретения активов компании «Матен Петролиум»? Не сталкивались ли вы с какими-нибудь трудностями в процессе реализации этого проекта?

Цзян Лян: Говоря о проекте Матен, в целом, процесс покупки прошел относительно ровно. Недавнее падение цен на нефть предоставило китайским нефтяным компаниям стратегические возможности для поглощения и расширения, и с уменьшением покупной цены для нас было бы досадным не только не воспользоваться еще большим количеством возможностей для приобретения активов, но и воспользоваться низкими ценами для продвижения переговоров с поставщиками и произведения реформ систем внутреннего контроля. Выход китайских предприятий на зарубежные рынки сопряжен с потенциальными трудностями. Так в Казахстане существуют относительно строгие правила по отношению к оформлению рабочих виз для китайских сотрудников. В Казахстане есть ограничения количества китайского менеджмента в рамках одного инвестиционного проекта. И если брать в пример «Матен Петролиум», то количество руководящих кадров и технического персонала из Китая ограничивается несколькими десятками, а количество местных работников, которых мы должны нанять, колеблется в пределах 500. Мы надеемся, что китайская и казахская стороны смогут обсудить этот вопрос, чтобы создать более выгодные условия для выхода на казахстанский рынок китайских предприятий.

Журналист: А как решаются проблемы взаимоотношений с местным обществом?

Цзян Лян: Как транснациональная корпорация, Geo-Jade Petrolium особенно серьезно относится к гармонии в отношениях между китайскими и иностранными сотрудниками. Китайские работники часто принимают участие в свадьбах местных работников, празднованиях по случаю дней рождения и других мероприятиях, они покупают подарки по случаю рождения детей казахских коллег. В 2015 году отмечается 70-летие победы в Мировой антифашистской войне, и Матен - Geo-Jade откликнулась на призыв местного правительства, собрав 5 млн. тенге помощи ветеранам, чтобы почтить память выдающегося вклада этих ветеранов, защитивших страну. Также мы участвуем как спонсор к подготовке Экспо в Казахстане.

Журналист: Какие советы вы бы дали другим частным китайским нефтегазовым компаниям по выхода на зарубежные рынки?

Цзян Лян: При выходе на зарубежные рынки, частным нефтяным компаниям обязательно стоит четко обозначить свою стратегическую позицию. Нефтяная промышленность – это капиталоемкая, технологически емкая отрасль с высокой степенью риска и высокой отдачей. Не стоит слепо выкачивать энергоресурсы и не думать ни о чем другом. Нужны специалисты в таких отраслях, как инвестиции, транснациональные слияния, упорядочение и объединение, а также надежные каналы для фондовых средств. Кроме того, компаниям необходимо улучшать их собственную систему управления, мыслить на опережение, и создавать планы действий в случае чрезвычайных ситуаций. Например, в случае непредвиденных обстоятельств, они должны представлять в каких местах работники могут получить травмы, в том числе и несовместимые с жизнью, и в каких местах могут быть затронуты экологические требования.

Китай. Казахстан > Нефть, газ, уголь > russian.china.org.cn, 16 мая 2015 > № 1377141 Цзян Лян


Россия. Вьетнам > Нефть, газ, уголь > economy.gov.ru, 13 мая 2015 > № 1371582 Максим Голиков

Торгпред: Вьетнам собирается осваивать арктический шельф вместе с РФ

Западные санкции и контрмеры РФ практически не отразились на российско-вьетнамской торговле, объем которой и так был невысоким. Однако вьетнамские компании собираются наращивать свое присутствие на рынке нашей страны даже в таких неожиданных сферах, как, например, освоение арктического шельфа России. Сам же Вьетнам заинтересован в поставках самых разнообразных российских товаров — от самолетов до конфет, рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Николаю Кузнецову торгпред РФ во Вьетнаме Максим Голиков.

— Выиграл ли Вьетнам из-за антироссийских санкций?

— Количественно оценить это довольно сложно, потому что Вьетнам никогда не был крупным поставщиком продовольствия на российский рынок. Тем более таких товаров, которые из-за антисанкций сейчас не импортируются в Россию.

Безусловно, во Вьетнаме есть интерес к поставке в РФ риса, рыбы, морепродуктов, овощей и фруктов. Мы, в частности, через торгпредство активно призывали вьетнамские компании выходить на рынок России. И по итогам 2014 года экспорт продовольственной продукции из Вьетнама несколько вырос, но незначительно — примерно на 5%.

Проблема была в том, что рубль сильно обесценился к концу прошлого года, когда Вьетнам активно пытался поставлять свою продукцию или искать новые контакты с российскими компаниями. Это, конечно, во многом препятствовало существенно нарастить экспорт продовольствия. Вьетнам в любом случае выиграл в том плане, что активизировалось сотрудничество между странами, появились новые контакты между компаниями, а российские регионы начали проявлять больший интерес к закупкам вьетнамского продовольствия. Некоторые региональные сетевые ритейловые компании пытаются выйти на вьетнамский рынок и закупать там товары. Деловая среда качественно изменилась. Думаю, этот и следующий год дадут уже более ощутимые результаты.

Санкции ограничили российский импорт, а Вьетнам достаточно известный в мире экспортер тропического земледелия: черный перец, рис, кофе. Экспорт вьетнамских морепродуктов и рыбных продуктов имеет существенный потенциал для роста.

— В каких российских товарах заинтересована вьетнамская сторона?

— Вьетнам закупает в России много продукции. Традиционно черные металлы, изделия из них, минеральные удобрения играют большую роль на вьетнамском рынке.

Кроме того, Вьетнам сейчас все больше заинтересован в российском продовольствии, как это ни парадоксально. Это и молочная, и мясная, и даже рыбная продукция, а также кондитерские изделия и ликероводочная продукция.

Вьетнам импортирует из РФ продукцию высоких технологий, а также оборудование, в частности, в рамках проектов по сооружению атомной станции и теплоэлектростанций. Вертолетная техника также вызывает определенный интерес. Наши суперджеты рассматриваются отдельными компаниями в качестве перспективных самолетов для закупок.

— Как продвигаются переговоры по строительству тепловой и атомной электростанций во Вьетнаме?

— Атомный проект, вообще, первый в своем роде для Вьетнама. Параллельно с разработкой этих проектов была создана необходимая законодательная база, а также технические стандарты и регламенты. В принципе, переговоры идут интенсивно по соответствующим дорожным картам, которые уже согласованы. Можно считать, в ближайшие год-два проекты должны стартовать.

— Будут ли российские и вьетнамские компании рассчитываться в национальных валютах?

— Мы ожидаем этого. Минфины и центральные банки двух стран уже неоднократно обсуждали этот вопрос. С учетом санкции сейчас более благоприятная среда для предметного рассмотрения этой темы. Во Вьетнаме действует Вьетнамско-российский банк, учредителем которого является банк ВТБ, уже осуществлявший пробные операции по расчету контрактов в национальных валютах.

Недавно в ходе визита во Вьетнам премьер-министра РФ Дмитрия Медведева банк ВТБ и Банк развития Вьетнама подписали еще один меморандум о запуске системы расчетов в нацвалютах. В ближайший год или два года, думаю, мы увидим отдельные сделки, которые оплачиваются по схеме рубль-донг.

— За сколько "Газпром нефть" купит "Зунг Куат"?

— Оценку этого актива проводили вьетнамская компания "Петровьетнам" и "Газпром нефть" с участием независимых аудиторов. Суммы эти не разглашались. По оценке вьетнамских экспертов, этот актив в целом стоит порядка 2,5-2,7 миллиарда долларов.

Возможно, это устаревшая оценка, и, насколько мне известно, "Газпром нефть" намеревается произвести переоценку в ближайшее время с учетом изменившейся конъюнктуры цен на нефть и нефтепродукты.

Эта сделка находится в высокой стадии готовности, компании постоянно ведут интенсивный диалог. Есть ряд несогласованных вопросов, в частности по завершению текста межправительственного соглашения, которые будут решаться в ближайшее время.

— Будет ли Вьетнам принимать участие в проектах "Роснефти" по освоению шельфа в Арктике?

— Вьетнам заинтересован расширять зону своей деятельности на нефтяных, газовых полях в других странах, в первую очередь в России. Уже существуют два проекта: один — с "Газпромом", второй — с "Роснефтью". И сейчас, насколько я знаю, подписан меморандум о сотрудничестве с "Газпром нефтью" по соответствующему месторождению на арктическом шельфе. Вьетнаму это интересно, но практические параметры этого проекта стороны еще не обсуждали.

"Роснефть" сейчас также ведет переговоры с "Петровьетнам" по освоению шельфа в Печорском море в России.

Россия. Вьетнам > Нефть, газ, уголь > economy.gov.ru, 13 мая 2015 > № 1371582 Максим Голиков


Швеция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > sverigesradio.se, 11 мая 2015 > № 1367077 Ульф Сван

Российская нефтяная доминанта в Швеции

Ульф Сван: санкций в отношении России, по торговле нефтью или газом, на уровне ЕС или Швеции, не было.

11 миллионов литров нефти сырца импортировала Швеция из России в прошлом, 2014 году. Это примерно на 30% больше, чем годом ранее и составляет около половины всего импорта сырой нефти в Швецию. Газета Свенска Дагбладет писала в понедельник о том, что именно российская необработанная нефть, буквально за три года, почти с нулевого уровня стала доминирующей на шведском рынке топлива. Нам столь сенсационные данные не подтвердили, в отраслевой организации шведских нефтепереработчиков и дистрибьютеров, отметив, что авторы статьи не совсем правильно интерпретировали статистику.

Мы разговаривали об этом с директором Института петролеума и биогорючего Швеции Ульфом Сваном:

"Нам сложно понять, откуда появилось это утверждение. Импорт российской нефти сырца остается уже довольно давно, на примерно одном, стабильном уровне. Разница между показателями 2013 и 2014 годов связана с остановкой на ремонт в 2013 крупной нефтеперерабатывающей фабрики, тогда импорт снизился".

Говорит, в данном случае, Ульф Сван о реконструкции нефтеперерабатывающей фабрики компании Preem в Лусечиле, 60% сырья для которой приходит, как раз из России.

По словам Ульфа Свана, несмотря на то, что российская нефть более тяжелая и более насыщена соединениями серы, за счет того, что она дешевле и ближе её доставка в Швецию, эта нефть пользуется здесь повышенным спросом. Ведь после её перегонки в бензин и другое топливо, они по качествам не уступают аналогичным видам.

Шведским потребителям горючего довольно сложно ориентироваться в том, из какой именно нефти сделан бензин, который они заправляют в баки своих автомобилей, или солярка, которой они отапливают свои дома.

"Когда речь о горючем, то здесь отсутствуют требования об обязательной информации о стране производителе. И, например, когда бензиновые компании декларируют, что покупают горючее в Финляндии, на практике это может означать, что этот бензин произведен, скорее всего, из российского сырья" - говорит Ульф Сван.

Отметим, что лишь одна бензиновая компания в Швеции, это ST1, декларирует ныне страны происхождения, как горючего, так и сырья для него. Около 2% сырья этой фирмы из России, а львиная доля приходятся на Норвегию и Данию. А вот одна из самых широко распространенных в Швеции сетей бензоколонок Статойл, 22% своего горючего импортирует из Финляндии, читай выше, с большой вероятностью, сделано из российской нефти. Другая, тоже очень популярная в Швеции сеть заправок - OKQ8 покупает в Финляндии половину своего топлива.

Но отразились ли каким-то образом санкции ЕС, введенные против России на её торговле нефтью? Вот как отвечает на этот вопрос Ульф Сван:

"Нефть и нефтепродукты на сегодня самый широко торгуемый в мире товар. Самый ликвидный. Рынок свободный. Ну а каких либо санкций в отношении России по торговле нефтью или газом, на уровне ЕС или Швеции не было. И именно с этим, мы как отрасль, и живем. Этим правилам следуем. Появятся другие, будем исполнять".

Рост импорта российской нефти в Швецию связан, отчасти, и с падением добычи в бассейне Северного и Норвежского морей.

"Норвегия, Дания и Великобритания производители так называемой Североморской нефти. Там добыча падает уже довольно длительное время. И естественно, доля импорта в Швецию из этих стран падает. Самое заметное падение из Великобритании, которая вообще прекратила экспорт, резко сократила добычу Дании, ну и Норвегии тоже сократила, хотя и в меньшей степени".

Ульф Сван уточняет также, что объемы поставок российской нефти в Швецию держаться на более менее стабильном уровне в последнее десятилетие, а резкий подъем этого показателя пришелся разве на 2005 год, когда и была введена в эксплуатацию нефтеперерабатывающая станция Preem в Люсечиле.

Но возможны ли нефтяные санкции против России, в принципе, и к чему они приведут, даже если рассматривать это как чисто гипотетическое предположение?

"Россия добывает около 11 миллионов баррелей в сутки и если сравнить их с 94 миллионами производимыми глобально, ясно, что Россия имеет очень реальную долю рынка. Россия, Саудовская Аравия и США - три крупнейших производителя. И если один из них исчезнет с рынка, то проблема будет глобальной. Просто возникнет дефицит нефти. И этот дефицит будет сложно покрыть даже за счет запасов организации ОПЕК, которая имеет резерв в 3 млн. баррелей".

Мы надеемся в ближайшее время получить комментарий от политического руководства Швеции, о том, как оно относится к подобной, если и не зависимости Швеции от российской нефти, но явной проблематичности отказа от её импорта.

Ну а пока в Швеции все больше делается в направлении отказа от ископаемых источников энергии, в том числе от нефти. Производится и продается больше различных видов биотоплива. Так в транспортном секторе на биогорючем ныне ездят уже порядка 18% транспортных средств, с прошлого года рост составил 3%, - сообщает Энергетическое ведомство Швеции.

Материал Максима Лапицкого.

Швеция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > sverigesradio.se, 11 мая 2015 > № 1367077 Ульф Сван


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 7 мая 2015 > № 1379009 Леонид Бершидский

Цены на нефть восстанавливаются ("Bloomberg", США)

Леонид Бершидский

Когда нефть марки Brent в среду превысила отметку 68 долларов за баррель, установив рекорд за 2015 год, аналитики начали отказываться от своих прежних прогнозов, в которых они говорили о 40-50 долларах. Но повышение цен может оказаться непродолжительным. Похоже, что биржевые спекулянты просто сорвали стратегическую игру Саудовской Аравии, которую она ведет против американских компаний, добывающих сланцевую нефть.

Прогнозирование нефтяных цен - рискованное занятие. Их уровень определяется множеством политических, экономических, психологических и климатических факторов, которые невозможно смоделировать с большой точностью. Поэтому аналитики высказывают предположение, что цена Brent поднимается из-за неожиданно быстро роста спроса в Китае, очередной волны беспорядков в Ливии, где закрылся важнейший нефтяной порт, снижения запасов в США, продолжения боевых действий в Йемене и ряда других событий.

Но причина повышения нефтяных цен может быть и другой. Дело в том, что хедж-фонды удерживают длинные позиции по 550 тысяч фьючерсов и опционных контрактов. А это 550 тысяч баррелей воображаемой нефти. Это требует дополнительных доказательств, но когда реальный объем предложения составляет около 92,5 миллиона баррелей в день, а фьючерсные рынки продают и покупают примерно один миллиард баррелей в день, биржевые спекулянты в установлении цены становятся намного важнее, чем факторы из реального мира. Но биржевики прислушиваются к аналитикам, которые изо всех сил стараются учитывать факторы реального мира. А это значит, что возникает определенное взаимовлияние и искажение, из-за чего сдвиги цент становятся еще более непредсказуемыми.

Но иногда за всем этим шумом и гвалтом из виду ускользает более важная картина.

Я предсказывал сегодняшнее восстановление цен в ноябре прошлого года. Самым важным фактором является уменьшение нефтяных инвестиций в результате прошлогоднего резкого снижения цен. Высокопоставленный руководитель из саудовского государственной нефтяной компании Aramco заявил в марте, что во всем мире в предстоящие два года будет отменено проектов на общую сумму один триллион долларов. Нефтяные компании постоянно сообщают о том, как они сокращают рабочие места и отказываются от проектов. Уменьшается также число буровых установок в США, из-за чего американское Управление по информации в области энергетики в прошлом месяце сделало прогноз о том, что добыча нефти будет снижаться с июня по конец сентября.

Отказавшись прошлой осенью сократить добычу, и тем самым вызвав падение цен, Организация стран-экспортеров нефти хотела прежде всего нанести удар по американским нефтяным копаниям, ведущим добычу в сланцевых породах, потому что у них стоимость добычи выше, чем на большинстве месторождений Ближнего Востока, бывшего Советского Союза, Африки и Латинской Америки. Но мрачные настроения распространились по всей отрасли, и в этом году биржевые дельцы хватаются за любые, даже самые незначительные новости, чтобы поднять цены. Вследствие этого 50 долларов за Brent продержались недолго, и нанести мощный удар по американским компаниям, использующим технологию гидроразрыва пласта, они не сумели. Американцы выжили, а при нынешних ценах мы можем ожидать, что сланцевая нефть пойдет в ограниченное контрнаступление.

Саудовцам нужно было больше времени, а еще какое-нибудь деструктивное событие, например, возвращение Ирана на рынки нефти, чтобы их игра произвела опустошительное воздействие. Но успех оказался лишь частичным. Нефтяное королевство показало, что по-прежнему обладает большой властью на рынке. Оно очень сильно напугало нефтедобывающие компании в США, которые используют большую долю заемных средств и работают с низкой нормой прибыли. Оно также вернуло себе некоторую долю рынка, вынудив других игроков сократить инвестиции. Но ведя торги на базе саудовской угрозы, финансовые спекулянты в действительности ослабили эту угрозу.

Вполне может оказаться, что своими действиями саудовцы, добытчики сланцевой нефти и хедж-фонды создали новый паритет, и нынешние цены продержатся еще какое-то время. Благодаря игре саудовцев операторы сланцевых месторождений достаточно хорошо понимают риски и умеряют свои амбиции. Саудовцы, со своей стороны, не могут увеличить добычу достаточно быстро для того, чтобы причинить сланцевым оператором еще больше огорчений, и для них цена в 65-70 долларов вполне комфортна. Комфортна она и для стран, не входящих в ОПЕК, таких как Россия, которая девальвировала свою валюту и в основном справилась с последствиями такой девальвации. Текущий российский бюджет сверстан на основе 50 долларов за баррель марки Brent, и дополнительные доходы Москва будет только приветствовать.

Когда цены стабилизируются, недовольны будут только спекулянты. Они любят волатильность. А когда рынок в равновесии, они могут делать ставки только на сенсационные заголовки в новостях. Конечно, будут взлеты и падения, но в основном до конца года нефтяной рынок должен стать более стабильным.

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 7 мая 2015 > № 1379009 Леонид Бершидский


США. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 мая 2015 > № 1367620 Михаил Корчемкин

Могут ли США остановить «Турецкий поток»?

Михаил Корчемкин

гендиректор и владелец East European Gas Analysis (США)

По новому маршруту российский газ пойдет только при условии прекращения новой «холодной войны» России и Запада

На недавней конференции в Берлине глава «Газпрома» Алексей Миллер и российский министр энергетики Александр Новак сообщили, что Россия не будет продлевать транзитный контракт с Украиной после 2019 года и что потребителям Балкан и Южной Европы придется покупать российский газ на турецко-греческой границе.

«Сроки очень жесткие: эти мощности должны появиться к концу 2019 года. Чтобы эти мощности появились к концу 2019 года, строить надо начинать прямо сегодня», — предупредил Миллер и пригрозил перекрытием газового крана.

На мой взгляд, никому ничего строить не надо, поскольку «Турецкого потока» не будет.

И дело не только в информации о тупике в российско-турецких переговорах относительно формулы скидки на газ. Для реализации проекта «Газпрому» необходимо преодолеть множество препятствий. Во-первых, нужно будет найти деньги (напомню, что «Газпром» не смог обеспечить финансирование для «Южного потока» — совместного предприятия с кредитоспособными партнерами).

Во-вторых, Россия должна вести осторожную внешнюю политику, не давая США, Евросоюзу и Швейцарии повода для ввода запрета на продажу «Газпрому» услуг по строительству подводных газопроводов (все компании, способные проложить «Турецкий поток», являются субъектами «санкционных» стран).

Допустим, России и «Газпрому» удастся обойти все барьеры и труба будет построена. Но это совсем не значит, что газ дойдет до конечных потребителей.

Из 47 млрд куб. м газа, который предстоит доставить на границу Греции, большая часть предназначена для потребителей Италии. Крупнейший итальянский покупатель — компания Eni, контракты «Газпрома» с которой действуют до 2035 года и предусматривают доставку газа на северную границу Италии. Это примерно в 1500 км от турецко-греческой границы. По мнению руководства «Газпрома», трубу из Турции в Италию должны построить покупатели, а если не построят, то российский монополист перекроет кран и будет «держать паузу».

Однако как только «Газпром» сократит поставки газа в Италию, США смогут перекрыть российскому монополисту доступ к финансированию через американские банки.

В прошлом году в США был принят закон под названием Ukraine Freedom Support Act of 2014, который дает президенту право ввести санкции против «Газпрома» (в частности, запрет на предоставление займов на срок более 90 дней) в случае снижения поставок газа в страны, входящие в блок НАТО, а также в Грузию, Молдавию и на Украину.

За американскими банками, наверняка, последуют другие финансовые организации, не желающие ссориться с США, а без внешнего финансирования может остановиться Восточная газовая программа. Кстати, Болгария, Венгрия, Греция, Турция и ряд других стран региона тоже входят в НАТО, так что «газовая пауза» здесь будет чревата теми же последствиями.

В общем, европейским партнерам «Газпрома» можно ничего не предпринимать и спокойно ждать естественной кончины «Турецкого потока».

США. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 мая 2015 > № 1367620 Михаил Корчемкин


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 мая 2015 > № 1378946 Нина Хрущева

Европа против Газпрома ("Project Syndicate", США)

Нина Хрущева (Nina L. Khrushcheva)

Нью-Йорк — Много лет президент России Владимир Путин размахивал зависимостью Европы от природного газа из его страны, как внешнеполитическим оружием, не опасаясь, что Евросоюз назовет это блефом — до нынешнего дня. Инициировав дело о нарушении антитрестовского законодательства против российского газового концерна Газпром, Европа ясно дала понять, что грубые манеры Путина больше не выглядят столь устрашающе.

Основной посыл комиссара Евросоюза по конкуренции, — что правила рынка относятся ко всем, — это как раз то, от чего Путин годами отмахивался. Полагаться на экономические и юридические средства для достижения своих политических целей давно стало отличительным признаком его правления. Более десяти лет назад Кремль экспроприировал компанию ЮКОС, производившую в то время 20% нефти в стране, и посадил в тюрьму на десять лет ее основателя, Михаила Ходорковского, по сфабрикованному обвинению в уклонении от уплаты налогов, после того как тот осмелился выступить против Путина.

Все крупные игроки в российской энергоцентричной экономике быстро подчинились политической «линии партии», что дало возможность Путину использовать нефтяной и газовый экспорт страны как геополитическую дубину. Страны ЕС, которые он не мог запугать военной угрозой из-за НАТО, он соблазнял скидками — или наказывал повышением цен.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан — самый верный друг Путина в Европе (хотя премьер-министр Греции Алексис Ципрас, кажется, стремится изменить этот расклад), в то время как лидеры Польши неоднократно предупреждали, что Россия вновь может стать угрозой для континента. В результате, в то время как Венгрия платит Газпрому 260 долларов за тысячу кубометров газа, с Польши взимают 526 долларов — самую высокую цену в ЕС.

Поляки заплатили большую цену, но они были правы. Сбитие самолета «Малайзийских авиалиний» над восточной Украиной в июле прошлого года, по всей видимости, ознаменовало начало конца репутации России как цивилизованной страны. А прямо сейчас в Лондоне проходит слушание по делу об убийстве Александра Литвиненко, диссидента и бывшего офицера КГБ. В начале этого слушания адвокат, выступающий от имени семьи Литвиненко, заявил, что улики по делу ведут к Путину.

Российская экономика уже приходит в упадок из-за санкций Запада, введенных в ответ на аннексию Кремлем Крыма и продолжающуюся агрессию в восточной части Украины. Ожидается, что уровень производства в этом году снизится на 4%, а кредитные рейтинги страны были понижены до уровня «мусорного» или «почти мусорного».

А сейчас Европейская комиссия вырывает еще одну страничку из путинского сценария. Стремление наказать Газпром за манипуляцию ценами на энергоносители — удар в самое сердце режима Путина. Более того, антитрестовские меры ЕС, кажется, являются частью скоординированной юридической атаки. Прошлым летом Постоянная палата третейского суда в Гааге приняла решение, что Россия должна выплатить 50 миллиардов долларов акционерам ЮКОСа — приговор, который, как ожидается, будет оставлен в силе после апелляции. По существу, смысл приговора тот же самый, как и у антитрестовских мер ЕС против Газпрома: правила относятся ко всем в равной мере, а украденное имущество должно быть возвращено.

Конечно же, Европа не смогла бы легко перенести снижение поставок природного газа на 30%, если бы Путин приказал Газпрому прекратить продажи. Но это маловероятно: природные ресурсы составляют 70% экспорта России, а отчисления от доходов одного только Газпрома приносят по меньшей мере 5% национального бюджета. За последнее десятилетие повышение цен на нефть и газ способствовало быстрому росту ВВП, обеспечивая Путину популярность и давая ему ресурсы для восстановления военной мощи России, ныне демонстрируемой в Украине.

Иными словами, Газпрому (и российскому правительству) труднее перенести утрату европейского рынка, чем Европе — отказаться от газпромовского газа. Действительно, с учетом того, как жестко торговался Китай во время отчаянных поисков Путиным альтернативных покупателей, угрозы урезать экспорт в Европу оказались крайне неразумной тактикой.

Момент истины постепенно приближается. Значительная часть мира стремится уменьшить свою зависимость от ненадежных или нежелательных поставщиков энергии путем внедрения новых технологий, например гидравлического разрыва пласта, а также увеличения закупок у таких стран, как Австралия, Норвегия, Катар, а также у Соединенных Штатов, которые недавно ослабили ограничения на экспорт природных ресурсов.

Нравится ли это Путину или нет, но эта тенденция заставит его отвечать за свои действия. ЕС, может быть, и не в состоянии вернуть Крым Украине, но его юридические меры должны дать Путину понять, что его тактика «сильной руки» в дальнейшем действовать не будет.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 мая 2015 > № 1378946 Нина Хрущева


Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 30 апреля 2015 > № 1363797 Юрий Шафраник

Отрыв Еврокомиссии от жизненных реалий виден на многих направлениях, и особенно в энергетической сфере (№4-2015)

Шафраник Юрий Константинович

«Международная жизнь»: Юрий Константинович, одной из самых чувствительных точек во взаимоотношениях России и Запада сегодня можно назвать санкционный режим. На ваш взгляд, такого рода политика европейских государств и США наносит ущерб российской экономике?

Юрий Шафраник: Я бы осветил эту тему с иной стороны. Во-первых, надо точно оценить, каковы были предшествующие тенденции. В 1990-х годах мы переживали большую беду - развал великого государства. По нам это очень сильно ударило, и политически, и экономически. Но уже в 2000-х годах, несмотря на обострения отношений и споры с Западом, все оппоненты могут подписаться под фразой: «Россия последовательно интегрировалась в мировые политические и экономические институты». Процесс охватывал диапазон от туриндустрии до крупных совместных проектов и взаимного инвестирования. Мы, правда, считали недостаточной динамику этой тенденции: шли многолетние дискуссии по поводу виз и другим вопросам. На наш взгляд, дело тормозила Европа. И все-таки интеграция проходила довольно последовательно, включая вступление России в ВТО.

И вот на этом фоне - санкции. Рассматривать лишь нанесенный ими вред России, значит, упрощать вопрос и проблему. Санкции политически и экономически ударили по нашим взаимным отношениям, по интеграционному процессу. Как гражданин России уверен, что 90% населения страны считают, что Европа должна ответить самой себе: она сознательно хотела прекратить интеграцию России во все сферы международной деятельности или нет? Потому что в России эти санкции восприняли как серьезный удар, прежде всего политический.

Если Европа хотела прервать интеграционный процесс, то, пожалуй, задача выполнена. Но в таких случаях на протяжении всей российской истории страна начинает мобилизовываться. Причем, за исключением татаро-монгольского нашествия, опасность для России всегда шла со стороны Европы. И эта «фантомная боль» закрепилась в наших генах, что особенно проявляется сейчас, в год 70-летия разгрома фашистской Германии. Обостряется память о 30 млн. погибших советских граждан (ведь Россия правопреемница Советского Союза).

Из моей родной сибирской деревни, насчитывавшей тогда

2500 жителей, на войну ушли 600 человек. 280 из них погибли, многие вернулись калеками. Мой дед погиб под Харьковом, а дядя - в Запорожье, при освобождении Украины, в 1943 году. И сейчас заметное непонимание такого исторического переплетения судеб граждан двух государств - либо злой умысел, либо духовная и моральная деградация.

Что касается санкций, то они заметно скажутся в конце 2015 года, в 2016-м и дальше. Пока они не очень сильно отразились на состоянии нашей экономики.

«Международная жизнь»: Но ведь в течение последнего года значительно снизилось и экономическое российско-есовское сотрудничество…

Ю.Шафраник: Россия жила, живет и будет жить. Будет, как я уже сказал, мобилизовываться, что подразумевает радикальное улучшение качества государственного управления, направленного на повышение эффективности всех сторон жизнедеятельности страны, следовательно, на повышение ответственности руководителей госструктур. Нам придется взаимодействовать с другими партнерами, сожалея об утрате налаженных европейских связей. Я противник изоляционизма, и ограничение созидательных контактов меня никак не может радовать.

Однако очевидно, что линия, которую ведет брюссельская администрация, крайне заидеологизирована и заидеализирована, поэтому вступает в противоречие с интересами народов стран, входящих в Евросоюз. Национальные правительства гораздо ближе к народу, поскольку вектор экономического и политического развития уточняется на выборах руководства государств. Отрыв Еврокомиссии от жизненных реалий виден на многих направлениях, и особенно в энергетической сфере. Например, увлечение брюссельской администрации «зеленой» энергетикой привело к тому, что стоимость газа для европейского потребителя в два с лишним раза превышает его стоимость в США и России.

«Международная жизнь»: Недавно глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер сказал: «В очень разных сферах США, Россия и Китай предлагают Германии совершенно особые отношения. Но, хотя мы и намерены поддерживать и укреплять двусторонние связи с важными странами-партнерами, когда дело доходит до формирования глобального развития, Германия способна эффективно действовать не в одиночку, а только в рамках твердой европейской структуры». Насколько реально сегодня при таком подходе создание стратегической оси Москва – Берлин?

Ю.Шафраник: Подобные заявления свидетельствуют об элементарном политическом маневрировании. Уважительный жест в сторону «твердой европейской структуры», то есть ЕС, никак не нивелирует меру стратегических амбиций Германии. Просто, добиваясь решения своих задач или проблем, иногда удобнее прикрыться флагом Евросоюза.

Между тем наступил рубеж, когда российско-европейское сотрудничество и внешнеполитическое взаимодействие происходят при доминирующем влиянии германской политики в Европе. То есть сущностно главными становятся российско-германские отношения. Возможно, Германия сама еще не в полной мере это осознает, поэтому следует ожидать ее нового статус-кво в ЕС и выстраивать двусторонние отношения с полным учетом важнейших вех нашей общей богатой, драматичной и трагичной истории, свидетельствующей об острой необходимости тесного и крайне ответственного сотрудничества двух стран.

«Международная жизнь»: Как бы вы описали основные тенденции развития энергетической политики в мире?

Ю.Шафраник: Они все определены. И будут обязательно реализовываться, хотя сроки могут корректироваться. Разрабатывается давно обсуждаемый, как я называю, «восточный вектор», то есть осуществляется энергетическая политика, ориентированная на Азию. Китай за последние 15 лет в пять раз увеличил потребление газа, притом поднялся в добыче угля с 1 миллиарда до 3,5 млрд. тонн в год. Уверенно могу сказать, что этот тренд сохранится, хотя и не в таком темпе. К 2030 году Китай наверняка выйдет на потребление 600 млрд. кубов газа. То есть он в ближайшие годы превысит объемы потребления газа в Европе. Но не только Китай интересен как потребитель. Морская доставка сжиженного природного газа (СПГ) позволит значительно расширить рынок. Япония и Южная Корея уже сегодня покупают СПГ (кстати, Япония дольше всех была против санкций и сохранила договоренности, касающиеся шельфовых проектов).

Относительно Европы. Дело с «Южным потоком» зашло в тупик. Меня много раз спрашивали на Западе о «третьем энергопакете». И я, в свою очередь, спрашивал: «Вы что хотите в Европе? Вам нужен «третий энергопакет» или много газа, который будет дешевле?» ЕС превратил этот «пакетный» инструмент в фетиш. При этом Америка как снизила три года назад в два с лишним раза цену на газ для промышленного потребления, так и держит ее - 100 долларов за тысячу кубов. В Европе же цена составляет больше 200 долларов.

Между тем Европе надо опасаться американского вхождения на ее энергетические рынки (войдут - не выйдут). И опасаться Китая, так как он огромный потребитель и, главное, огромный товарный производитель. Именно в Китай уходит затухающее европейское производство. (Кстати, мы получаем деньги в Европе, а тратим их в Китае.)

По идее, у Европы должны быть две задачи. Первая - брать углеводороды у разных поставщиков. Тут показателен пример Катара, который поставлял газ в Европу до тех пор, пока не стало выгодней поставлять в Японию. В результате европейский недобор газа составил 25 млрд. кубов в год. Что бы делал Старый Свет, если бы не было стабилизирующего фактора газопоставок из России, которая, не задумываясь, моментально восстановила весь объем «недоимок». Да, возрос процент российского углеводорода на европейском рынке. Но об этом там заговорили отнюдь не в лестных тонах. Почему-то не захотели признать, что именно Россия обеспечила стабильность газоснабжения предприятий и населения Европы. Мне понятно ее стремление диверсифицировать поставки углеводородов. Но надо ценить надежного партнера, с которым страны ЕС связаны трубопроводами и полувековой историей энергетического сотрудничества.

Вторая задача Европы еще более важная - выход на Ближний Восток, не ожидая, когда там все успокоится. И тем более не потворствуя дестабилизации обстановки. То наказывали Каддафи, то взялись за Асада… Суть позитивного воздействия не в наказании, а в достижении стабильной обстановки в регионе. И тогда Ирак и Иран могут стать главными поставщиками углеводородов (дополнительно, возможно, Саудовская Аравия и Катар). Но такая задача в ЕС пока даже не провозглашена. Звучит только сплошной рефрен про «третий энергопакет».

«Международная жизнь»: Какой ваш прогноз относительно цены на нефть?

Ю.Шафраник: Институт энергетической стратегии, где я являюсь председателем Совета директоров, давно ориентирует экономику и бизнес на цену 80 долларов за баррель. Думаю, к 70 долларам вернемся в этом году, а в 2016-м баррель будет стоить 70-85 долларов. Но возможны варианты: нефть сейчас сильно зависит от состояния финансовой системы, запущены огромные деньги в экономику Америки и Европы. Деньги будут закачиваться и впредь. Из-за этого образуются финансовые пузыри, которые непредсказуемо влияют на цену нефти.

«Международная жизнь»: Как вы оцениваете ситуацию, которая сегодня складывается с транзитом российского газа через Украину?

Ю.Шафраник: Когда я был министром топлива и энергетики, мы подписали с Украиной массу соответствующих официальных соглашений. Украинская сторона не выполнила ни одного обязательства, касающегося интеграции труб, транзита, цен… Конечно, и Россия была виновата, занимаясь попустительством «ради дружбы и стабильности на Украине». Но все обернулось плохо, и потому возникли «Северный поток», «Южный поток», «Турецкий поток». Не от хорошей жизни огромные деньги омертвляются.

А в целом здесь первая проигравшая сторона по определению - Украина, вторая - Россия, третья - Европа (отказываться от труб непонятно с какого резона). А в выигрыше остается Китай. В геостратегическом плане бенефициар этого обострения - Китай.

Россия > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 30 апреля 2015 > № 1363797 Юрий Шафраник


Латвия. Эстония > Нефть, газ, уголь > telegraf.lv, 20 апреля 2015 > № 1374691 Анвар Самост

Журналист Анвар Самост считает, что если правительство реализует план по повышению акциза на топливо, то это может означать, что жители Южной Эстонии будут покупать автомобильное топливо в Латвии, передает Postimees.

«Хорошо, что план покрытия расходов был обнародован и его можно обсуждать, но плохо, что все доведено до истерики, как будто произойдет конец света, если цены на топливо повысятся», — сказал член Рийгикогу Калле Муули (IRL) в передаче «Муули и Самост» на радио Kuku.

Анвар Самос в свою очередь отметил, что речь идет все-таки о существенном повышении цен: «Уже сейчас сложилась такая ситуация, что дизель стоит в Латвии дешевле, чем в Эстонии, примерно на три цента за литр, и если повышение акциза произойдет, то вся Южная Эстония отправится покупать автомобильное топливо в Латвии».

«В чем проблема, почему эта тема сейчас так актуальна? Преимущественно потому, что во время предвыборной кампании партии даже не заикнулись о том, что планируют повысить акциз на топливо на 50 процентов, что у них есть план залезть в не облагаемый налогом доход людей», — добавил Самост.

Напомним, что Анвар Самост баллотировался на последних выборах в Рийгикогу по списку IRL в Ида-Вирумаа. Он набрал 761 голос и в парламент не прошел. В марте мужчина вышел из партии и теперь руководит BNS Group OÜ.

Латвия. Эстония > Нефть, газ, уголь > telegraf.lv, 20 апреля 2015 > № 1374691 Анвар Самост


Россия > Нефть, газ, уголь > tpprf.ru, 9 апреля 2015 > № 1337622 Геннадий Шмаль

Геннадий Шмаль: нужна программа господдержки бизнеса.

Падение мировых цен на нефть, экономические санкции вызвали в российской экономике кризисные явления. В результате стали ощущаться ошибки прошлого развития: сырьевая ориентированность экспорта, недостаточный уровень развития обрабатывающих отраслей, отсутствие внутренних источников капитала. Остро стал вопрос замещения импорта продукцией отечественных предприятий. Проблемы экономической, в частности финансовой, стабилизации стали во главу угла всей национальной политики.

Эти вопросы обсуждались участниками очередного заседания «Меркурий-клуба». Перед заседанием свою оценку состоянию российской экономики дал президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Шмаль.

Финансы – самая острая проблема, которая существует в России сегодня, считает глава российских нефтяников и газовиков. «На мой взгляд, наиболее серьезное воздействие на ситуацию могут оказать санкции, связанные с финансами, – сказал он. – Дело в том, что наша финансовая система оказалась совершенно не готова к такому развитию событий».

По словам Г. Шмаля, бизнесу нужны кредиты: долгие по срокам и под низкие проценты. Ведь добыча нефти и газа – очень капиталоемкие отрасли с большим сроком окупаемости.

В частности, трубопроводные проекты окупаются за 15–17 лет. Или другой проект: завод по сжижению газа «Ямал СПГ». С учетом сегодняшней ситуации его окупаемость составит 15–20 лет. Поэтому нужны кредиты под 2-5% и на срок 10–15 лет. А этого, к сожалению, нет.

Обеспечение таких кредитов, по мнению Г.Шмаля, является одной из самых серьезных задач, стоящих перед правительством и его экономическим блоком. «Быстро это не сделаешь, но в перспективе надо делать обязательно», – подчеркнул он. Это тем более важно, что эти же вопросы возникали в 2008 году, когда тоже был финансовый кризис. Мы из этого кризиса вышли без особых потерь, но так и не сделали нужные выводы.

«У нас теперь есть свои внутренние «санкционеры», я бы так их назвал, – продолжил он. – Налоговый маневр, который предложил Минфин нефтегазовому сектору, наносит колоссальный ущерб прежде всего нашему нефтегазовому сектору. Это удавка на шее малых компаний, которые и так еле выживают».

Глава объединения нефтяников и газовиков считает, что «вся беда заключается в том, что мало кто просчитывает последствия принимаемых решений. Этот налоговый маневр приведет к тому, что цена на заправках повысится. Раз, другой – и все отразится на социальной сфере. Вот эти вещи, к сожалению, наш финансовый блок не учитывает».

Сегодня в России мало кто может «заглянуть за горизонт», сказал Г. Шмаль. Бюджет верстается на три года.

«Разве всерьез можно говорить о развитии экономики, когда горизонт планирования не превышает трех лет! Он должен быть равен 25–30 годам, и думать надо именно о том, что мы можем сделать», – подчеркнул он.

«В конечном счете наше будущее зависит не от того, сколько мы сегодня добываем нефти, и даже не от того, какая сегодня на нее цена. Будущее зависит от того, какие новые технологии мы можем внедрить, какие кадры придут на наши предприятия через 20 лет и кто будет управлять всеми технологическими процессами. Вот о чем надо думать сегодня», – заявил он.

Говоря о проблемах малого и среднего бизнеса, Г. Шмаль отметил отсутствие улучшений предпринимательского климата. Все упирается в законодательство.

«Мы, например, давно убеждаем руководство страны, депутатов Госдумы в том, что нам нужен специальный закон о малом бизнесе в нефтегазовом комплексе. Существует общий закон о малом бизнесе, но наши компании под него не подходят. У нас самая маленькая компания добывает 100 тыс. тонн нефти в год и имеет миллиардный оборот.

Если им создать условия, то можно будет говорить о другом уровне нашего нефтегазового комплекса».

В частности, в США малые нефтегазовые предприятия добывают 46% нефти и еще больше газа. Добычу сланцевого газа и сланцевой нефти подняли именно малые компании, сказал Г. Шмаль. В России эти компании поддержки не имеют. Поэтому раньше они давали почти 10% добычи нефти, а сегодня – чуть более 2%.

По мнению президента Союза нефтегазопромышленников России, надо развивать малый и средний бизнес. Для него нужна серьезная программа государственной поддержки, и прежде всего с точки зрения совершенствования нормативной базы. «Тогда можно будет говорить о развитии нашего бизнеса, о том, что бизнес получит у нас нормальные права гражданства», – подчеркнул он.

Россия > Нефть, газ, уголь > tpprf.ru, 9 апреля 2015 > № 1337622 Геннадий Шмаль


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > wood.ru, 8 апреля 2015 > № 1336347 Игорь Орлов

Архангельская область. Игорь Орлов представил опыт по переходу на биотопливо в Москве

Уже через пять лет Архангельская область почти наполовину заменит привозное топливо на энергоносители из древесных отходов. Это позволит региону примерно на треть сократить расходы на энергетику, увеличить экспортную составляющую и обеспечить работой в сфере "зелёной энергетики" предприятия малого бизнеса.

Об этом заявил в Москве губернатор Архангельской области Игорь Орлов. Он стал одним из основных докладчиков на всероссийском совещании, на котором были подведены итоги работы лесного хозяйства России за 2014 год и определены задачи на 2015 год.

На совещании, которое прошло при участии заместителя председателя Правительства России Александра Хлопонина, говорилось об охране лесов, защите их от пожаров, о привлечении инвестиций в ЛПК. Глава Минприроды РФ Сергей Донской отметил, что создание условий для притока инвестиций в отрасль - одна из главных задач российских регионов.

Ключевой темой выступления губернатора Архангельской области Игоря Орлова стала реновация энергетики: перевод её на "зелёную энергию", строительство инновационных котельных на условиях государственно-частного партнерства.

Опилок вместо угля и мазута

В частности, Игорь Орлов подчеркнул, что такие проекты могут быть чрезвычайно эффективны, ведь в них можно использовать отходы лесопиления.

- Опилок, например, сегодня ничего не стоит. Более того, подлежит утилизации, хотя способен полноценно заменить углеводородные виды топлива, - сказал губернатор.

Архангельская область сегодня динамично переходит на альтернативное топливо. Его доля в топливном балансе увеличилась в период с 2007 по 2015 годы с 18 до 37 процентов. К 2020 году этот показаитель планируется довести до 44 процентов.

Вместо свалок лесных отходов - биотопливные биржи

В области существует дорожная карта развития "зелёной энергетики", разработана "Концепция развития локального теплоснабжения на территории Архангельской области до 2030 года". План перевода коммунальной энергетики на местные виды топлива детализирован специальной госпрограммой.

По программе замещения привозного топлива на древесное топливо в Архангельской области переведены 43 котельные, построено 10 новых биотопливных котельных. "Зелёная энергия" уже вырабатывается в городах Онега, Североонежск. На биотопливо переведена отопительная инфраструктура Виноградовского района. Завершается строительство котельной на древесных отходах на юге области, в посёлке Октябрьский. По словам главы региона, новые котельные будут строиться на принципах государственно-частного партнерства. Сейчас в области разрабатывается концепция "биржи древесного топлива".

Такую информационно-товарную площадку планируется апробировать в качестве пилотного проекта на территориях, где модернизация котельных требуется в первую очередь.

По словам Игоря Орлова, близ объектов теплоэнергетики планируется создавать площадки-накопители древесных отходов. Уже сегодня в Поморье реализовано проектов по производству альтернативного топлива на 250 тысяч тонн в год. В планах - проекты, которые увеличат производство древесных гранул на 150 тысяч тонн в год. По прогнозу регионального правительства, к 2020 году ежегодный объём производства биотоплива в области может достигнуть 400 тысяч тонн.

Биотопливо незаменимо там, куда не дойдёт газ

Архангельский губернатор отметил, что особо важна "зелёная энергетика" с использованием отходов лесного производства для территорий, удалённых от основных производителей углеводородов.

- Это оптимальный вариант повышения эффективности коммунальной энергетики на Севере. Польза от развития этого направления еще и в том, что производство гранулированного топлива загружает заказами не только лесопильные предприятия, но и стимулирует работу в этом секторе малого и среднего бизнеса, - отметил Игорь Орлов.

Губернатор Архангельской области вошёл в состав федеральной рабочей группы под председательством Александра Хлопонина, которая занимается разработкой стратегии развития лесной отрасли до 2030 года. Игорь Орлов возглавил экспертную комиссию по глубокой переработке древесины и развитию "зелёной энергетики". Ожидается, что дорожная карта по этой теме, которая формировалась при активном участии Архангельской области, будет рассмотрена в Правительстве РФ уже в апреле.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > wood.ru, 8 апреля 2015 > № 1336347 Игорь Орлов


Азербайджан > Нефть, газ, уголь > interfax.az, 7 апреля 2015 > № 1361577 Шахмар Мовсумов

Доходность от инвестиционной деятельности ГНФАР в 2015 году составит до 2%

Процессы, связанные с падением цен на нефть на мировых рынках, активизировали дискуссии вокруг деятельности Государственного нефтяного фонда Азербайджана. О текущей ситуации и прогнозах в интервью агентству «Интерфакс-Азербайджан» рассказал исполнительный директор ГНФАР Шахмар Мовсумов.

Насколько низкие цены на нефть повлияют на доходы Госнефтефонда (ГНФАР) в 2015 году? Есть ли оценка потерь фонда при цене на нефть в $50 за баррель, $60, $70 и $80.

Естественно, что падение цен на нефть на мировых рынках не будет иметь благоприятное воздействие на доходы фонда. Тем не менее, аккумулированные в ГНФАР средства позволят выделить несколько миллиардов долларов без необходимости продажи активов.

В зависимости от цены на нефть на мировом рынке (в соответствии с различными сценариями), а также в случае сохранения расходов фонда на уровне утвержденных в бюджете на 2015 год, дефицит бюджета Госнефтефонда в текущем году прогнозируется в пределах $2-3 млрд.

Как повлияет проведенная в феврале текущего года девальвация маната на обеспечение баланса бюджета ГНФАР в 2015 году?

В связи с тем, что доходы Нефтяного фонда от продажи нефти и газа поступают в долларах США, девальвация маната, направленная надиверсификацию экономики, переход к новой модели экономического роста и снижение зависимости от ресурсов, не повлияет на фактические поступления ГНФАР.

С другой стороны, девальвация маната отразится на уменьшении бюджетных расходов фонда в долларовом эквиваленте. Таким образом, прогнозы по расходам фонда примерно на 25% ниже по сравнению с расходами, спрогнозированными до девальвации маната.

Госнефтефонд Азербайджана планировал приобретение китайских юаней на сумму порядка $1 млрд. Сохранились ли эти планы и когда фонд начнет такие операции? Планируется ли осуществление аналогичных операций по другим валютам?

На данный момент продолжается работа по вложению части активов ГНФАР в китайском юане.

Как известно, регуляторы Китая применяют определенные ограничения по отношению к иностранным инвесторам и только инвесторы, получившие разрешения (лицензии) соответствующих государственных органов, получают право деятельности на финансовом рынке этой страны.

Первая из этих лицензий – это так называемая лицензия «Уполномоченные Иностранные Институциональные инвесторы», выдаваемая Комитетом по Регулирования Ценных Бумаг КНР (КРЦБ КНР).

В соответствии с законодательство Китая для того, чтобы ГНФАР получил эту лицензию необходимо, чтобы между соответствующими структурами двух государств, а именно ГКЦБ Азербайджана и КРЦБ КНР был заключен меморандум о взаимопонимании. На данный момент ГКЦБ продолжает работу с целью подписания такого меморандума.

Следует отметить, что с нашей стороны работа в этой области начата и уже было получено разрешение КНБ на инвестирование в объеме 3 млрд юаней (приблизительно $500 млн). В настоящий момент с этой структурой ведется работа по подписанию договора. После подписания этого договора будут возможны инвестиции в китайский юань.

Рассматривает ли Госнефтефонд новые проекты для инвестиций в России? Насколько эффективными оказались вложения фонда в операции в РФ, включая покупку недвижимости и акции группы ВТБ.

ГНФАР всегда оценивает возможности выгодного инвестирования, будь это в России или в любой другой стране.

Как уже известно, на данный момент российский инвестиционный портфель ГНФАР включает вложения в недвижимость и акции банка ВТБ ООО.

По состоянию на 1 января 2015 года, российский портфель ГНФАР оценивается по текущему курсу в $568,2 млн и составляет 1,5% от общего инвестиционного портфеля фонда.

В целом, снижающийся темп роста развивающихся экономик, включая Россию, а также геополитические риски присущие региону, сопутствовали девальвации, как российского рубля, так и валют других развивающихся стран, что, в свою очередь, отрицательно повлияло на доходность активов фонда выраженных в рубле.

Но, тем не менее, мы намерены сохранить наши инвестиции в рубль, так как они носят долгосрочный характер, а банк ВТБ, в свою очередь, является вторым банком России по объему активов, в который помимо нас также инвестируют такие крупные финансовые учреждения, как Норвежский Фонд и Суверенный Фонд Катара.

Каковы прогнозы по активам фонда на конец 2015 года? Какую доходность от управления активами ГНФАР рассчитывает получить в 2015 году?

С учетом консервативной инвестиционной политики в условиях низких мировых процентных ставок, доходность от инвестиционной деятельности Нефтяного фонда на 2015 год прогнозируется в диапазоне 1,5-2%.

Относительно же прогнозов по активам фонда на конец 2015 года, могу сказать, что у нас четкое видение ситуации, учитывая волатильность на рынке и низкие цены на нефть. И при любом сценарии фонд будет в состоянии свести до минимума свои потери за счет механизмов сокращения расходов.

Н.Аббасова

Азербайджан > Нефть, газ, уголь > interfax.az, 7 апреля 2015 > № 1361577 Шахмар Мовсумов


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 30 марта 2015 > № 1328689 Александр Хлопонин

Рабочая встреча с Заместителем Председателя Правительства Александром Хлопониным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Заместителем Председателя Правительства Александром Хлопониным. Вице-премьер информировал Президента о предварительных итогах работы Правительства по актуализации лицензионных соглашений.

В.ПУТИН: О лицензиях будем говорить, Александр Геннадиевич?

А.ХЛОПОНИН: Да.

В.ПУТИН: Пожалуйста.

А.ХЛОПОНИН: Уважаемый Владимир Владимирович, 12 февраля текущего года Вами было подписано поручение по актуализации лицензионных соглашений. Правительство приступило к выполнению Вашего поручения.

Проблема оказалась очень сложной и очень комплексной. На сегодняшний день у нас выдано 7775 лицензий, из которых 3329 лицензий на углеводородное сырьё и около четырёхсот сорока лицензий – на твёрдые полезные ископаемые. Все эти лицензии нам предстоит действительно проанализировать и актуализировать.

В ходе работы вскрылось три ключевых блока.

Первое. Это действительно те лицензионные соглашения, которые на сегодняшний день трудно выполнить в связи с изменившимися экономическими условиями на рынке и в связи с введением санкций, усложнением доступа к кредитным ресурсам.

В основном это в области углеводородного сырья, около 800 лицензий, над которыми надо оперативно работать, для того чтобы предприятия дальше могли развиваться, чтобы у них лицензии не отзывали.

Далее. Мы провели выборку из 600 лицензионных соглашений – просто брали подряд лицензионные соглашения, – из них 165 лицензий оказались вообще с техническими ошибками по координатам. То есть по большому счёту лицензии…

В.ПУТИН: Выданы с ошибками.

А.ХЛОПОНИН: Это технические ошибки, которые требуют серьёзного исправления. Мы приняли закон, который позволяет сегодня оперативно исправлять эти технические ошибки, а на самом деле диктует сегодня недропользователю возможность работать.

Но колоссальный пласт лицензий – это третье направление, – которые были выданы ещё до 90–го года. Это колоссальный пласт лицензий, которые приобретались предприятиями, они работают по старым принципам, которые вообще не соответствуют тем нормативным документам и актам, которые разработаны сегодня.

По этим трём направлениям все поручения даны, мы работаем, занимаемся актуализацией, срок Вами поставлен 31 декабря 2016 года. По антикризисным направлениям мы быстрее приступим, в этом году уже сделаем определённую работу, проведём и будем Вам докладывать раз в полгода.

Думаю, что мы справимся с этой задачей. Конечный итог – это приведение всех лицензий к единому стандарту, упрощение самих технических регламентов и наборов документов, которые нужно готовить по лицензиям. Думаю, что мы справимся с поставленной задачей.

В.ПУТИН: А когда эти новые стандарты, новые требования, когда они будут?

А.ХЛОПОНИН: У нас уже подготовлен порядок. В марте рассылаем нашим предприятиям технический порядок, то есть что необходимо будет представить при оформлении лицензии. В мае мы делаем первый промежуточный доклад.

Дмитрием Анатольевичем [Медведевым] поставлена задача до конца этого года уже точный набор всех лицензий, которые требуют актуализации, представить ему на утверждение. Мы всё выполним в полной мере.

В.ПУТИН: Что делать с теми, кто лицензии взял, но условия лицензий не исполняются и вообще, мягко говоря, ничего не делается?

А.ХЛОПОНИН: Тем, кто не выполняет лицензии, мы в соответствии опять-таки с Вашим поручением даём возможность в так называемый льготный период, очень короткий, заплатить те долги по лицензионному соглашению, которые они не выполнили. В случае если они не выполнят в короткий период времени, мы отзываем лицензии. Это опять тоже в соответствии с Вашим поручением.

Там есть пункт – актуализировать [лицензии] только для тех, кто соблюдает все существующие требования в лицензионных соглашениях, не имеет задолженности перед налоговыми органами, не имеет задолженности перед федеральным бюджетом и выполняет свои обязательства.

В.ПУТИН: Нужно только, чтобы нарушения, связанные с исполнением лицензий, подвергались объективному анализу и исключали то, что является причинами объективного характера, не связанными с деятельностью самого обладателя лицензии.

Потому что есть ведь вещи, которые от него не зависят, а он не может работать, потому что государство не предоставляет определённых условий для исполнения. Вот это обязательно нужно учесть.

А.ХЛОПОНИН: Обязательно учтём.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 30 марта 2015 > № 1328689 Александр Хлопонин


Азербайджан. Иран. РФ > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 18 марта 2015 > № 1342551 Юрий Сигов

«Каспийская гуща» газовых гаданий

Почему поделить Каспийское море «по справедливости» в ближайшем будущем не удастся?

Юрий Сигов, Вашингтон

Резко обострившаяся за последний год международная обстановка и полный развал каких бы то ни было вменяемых отношений между Россией и Западом (оставим за скобками все причины, к тому приведшие, поскольку ключевой закоперщик здесь только один – США намерены свалить нынешнюю российскую власть и не успокоятся, пока этого не произойдет что при нынешнем, что при любом следующем американском президенте) подспудно накалили ситуацию и вокруг Каспия.

То, что многие проблемы региона, существовавшие в последние пару десятков лет, искусственно консервировались и не решались, по большому счету, мало кого волновало. Высокие переговаривающиеся стороны регулярно собирались на саммиты-консультации, обещали и на будущих встречах «продолжать плодотворный обмен мнениями», а все между тем оставалось по-старому. То есть ни на миллиметр к решению существующих здесь проблем вся «каспийская пятерка» не приближалась (да, наверное, и задачи такой перед ней не стояло).

Теперь все вокруг поменялось, и вновь на «каспийскую повестку дня» вышли два ключевых вопроса - определение правового статуса Каспия, а также сюжеты, связанные с прокладкой трубопроводов по дну моря-озера. Делить Каспий по-прежнему все хотят «по справедливости»(причем понимает ее каждая сторона переговоров, конечно же, только по-своему). А насчет трубопроводов - особенно тех, которые могут газ из Центральной Азии перебросить через Азербайджан на европейские рынки, так и вовсе нет, и не может быть никакого единого согласия со стороны всех стран региона.

При этом ко всей имеющейся «новой каспийской трубопроводной палитре» добавились с осени прошлого года и некие новые, и весьма любопытные штрихи.

Россия политически «похоронила» газопровод «Южный поток» и развернула его с украинского направления в сторону Турции, переименовав проект в «Турецкий поток». Тем временем Евросоюз и его энергокомиссары стали активно окучивать Туркменистан и Азербайджан насчет возобновления давно уже скончавшейся идеи с проектом «Набукко» и всему тому, что могло бы реанимировать строительство транскаспийского газопровода.

Пока Россия и Иран командуют на Каспии, разделение его акватории никаких трубопроводов не допустит

Ни для кого не секрет, что хотя все страны Каспия вроде как с виду равноправны и имеют возможность высказывать собственную позицию, заправляют «каспийским балом» в ранге большой политики и военно-стратегических нюансов Москва и Тегеран. Для них вопрос разделения акватории Каспийского моря не просто какой-то дополнительный урок картографии, сколько сохранение собственных энергетических позиций на внешних рынках, включая европейский (для России он уже давно освоен, а Иран может туда попасть на будущее, которое между тем вполне может так никогда и не наступить).

В этой связи никакого удивления не вызывает тот факт, что даже на саммитах первых лиц стран Каспия вопрос разделения акватории моря-озера так и не находит до сих пор никакого, устраивающего всех решения. Ничего не определил в этом плане ни прошлый саммит глав государств «каспийской пятерки» в Астрахани, да и не особо много толку будет и от саммита следующего, который на будущий год планируется провести в Казахстане.

То, что высокие переговаривающиеся стороны вроде как «сблизили свои позиции по ключевым аспектам и разрешению деятельности по региональным вопросам», ровным счетом ничего не значит. Главный документ - конвенция о правовом статусе Каспийского моря - не подписан, и за прошедший год этот вопрос уже полностью перешел из каких-то законотворческих и бумаго-согласуемых нюансов в чисто политическую проблему.

Напомню, что два ключевых игрока Каспия – Россия и Иран - теперь находятся под американскими санкциями, которые будут сохраняться до тех пор, пока в Москве и Тегеране полностью не сменится власть. Оставляю на совести «стратегов из Вашингтона» подобные ожидания и сценарии, но рассматриваем мы здесь только чисто «каспийский аспект». А именно - ни Москва, ни Тегеран не допустят ни при каких условиях даже малейшего укрепления позиций США и действующего по их указке Евросоюза в этом регионе.

Поэтому совершенно бессмысленными нынче являются какие бы то ни было именно правовые консультации экспертов и специалистов насчет тех или иных нюансов разделения Каспийской акватории «по закону» между всеми странами «каспийской пятерки». Режим американских санкций в отношении Ирана будет и дальше препятствовать осуществлению независимой энергетической политики этой страны. Зато больше свободы и «люфта» на самостоятельные действия при этом получает Азербайджан.

В то же время активизация взаимоотношений в сфере энергетики между Россией и Ираном (хотя пока это больше высокие слова, чем реальные дела), а также укрепление связей между Ираном и Турцией гарантированно заставит тот же Азербайджан искать точки взаимодействия со всей вышеупомянутой «тройкой» государств. Каждое из которых на Каспии (да и вокруг него) будет играть все возрастающую роль.

Вновь «полез» на Каспий Евросоюз, у которого, правда, для серьезной и влиятельной игры нет здесь ни реальных рычагов, ни военно-политического веса. Уламывая, к примеру, официальный Баку поскорее найти общий язык с Туркменистаном, европейцы, по сути дела, впустую тратят время. Ни от Баку, ни от Ашхабада подобные вопросы не зависят, а нерешенность правового статуса Каспия дает возможность и Москве, и Тегерану «рулить» в энергетике Каспия исключительно по своему собственному, а не американско-европейскому усмотрению.

Опять-таки следует обратить внимание на то, что конкретно обсуждается нынче специалистами от стран «каспийской пятерки» на рабочих заседаниях комиссии по определению правового статуса Каспия: а это вопросы, связанные с решением экологических проблем, использования водного пространства, биоресурсов и других. Но ведь все эти проблемы - ничто по сравнению с ключевыми политическими и военно-стратегическими нестыковками региона. А они при нынешнем режиме американских санкций против России и Ирана вообще не поддаются региональным переговорам, потому как главный источник напряжения на Каспии находится от него за десятки тысяч миль.

Чем дольше будут идти переговоры о статусе Каспия, тем больше привлекать к себе внимание ЕС и США будут Казахстан, Туркменистан и Азербайджан

Поскольку никакого просвета в отношениях США с Россией и Ираном нет, и на ближайшую перспективу не предвидится (дело даже не в санкциях, которые американцы навязали от имени так называемого «международного сообщества» Москве и Тегерану, а в радикальном подходе Вашингтона к полной смене политических режимов в этих столицах, что само по себе - полное безумие), по всем «разделительным» проблемам Каспия давление извне будет оказываться на три каспийские страны – Казахстан, Азербайджан и Туркменистан.

Так как именно Ашхабад «командует» самыми большими в регионе запасами природного газа, а Азербайджан своими поставками покрыть все европейские и турецкие потребности в «голубом топливе» будет по-любому не в состоянии, ЕС решил взяться «по-серьезному» за Туркменистан. И попытаться за нынешний год склонить туркменскую сторону к соглашению с Азербайджаном по прокладке газопровода по дну Каспийского моря.

Ашхабад уже официально получил приглашение со стороны Баку и Анкары присоединиться к проекту трансанатолийского газопровода ТАНАП. Однако, ни Россия, ни Иран в подобном проекте не участвуют, и никакой роли Туркменистана в нем практически гарантированно не допустят. То, что у России есть свои виды на Турцию с проектом «Турецкого потока», в Ашхабаде прекрасно осведомлены. Но туркменское руководство считает вполне уместным порождать иллюзии в евросоюзном начальстве и делать вид, будто именно с Г.Бердымухамедовым еврокомиссарам и надо по данному вопросу как можно плотнее общаться.

Со своей стороны «припирать к стенке» Ашхабад будут продолжать, но по-своему американцы. Им транскаспийские затеи не особо актуальны, а вот чисто политический проект – проталкиваемая ими затея с ТАПИ с выводом туркменского газа через Афганистан и далее на рынки Пакистана и Индии- дело первостепенной важности. Именно поэтому американские чиновники третьей руки зачастили в туркменскую столицу, и именно «афганская морковка» в виде трубопровода ТАПИ не просто обещана туркменскому президенту, но и подается она ему как ключевая для всех его будущих внешнеполитических планов.

Замечу, что ни в каком транскаспийском проекте американцы участвовать не намерены (они только могут использовать давление на Ашхабад и Баку по данному вопросу, но ничего вкладывать сюда по деньгам не будут), заниматься подобным может только Евросоюз. А он, отказавшись, по сути дела, от нормального газового снабжения со стороны России и вновь муссируя туркменскую затею с газопроводом под Каспием, сам себя загоняет в «трубопроводно-политический тупик».

Единой системы безопасности для Каспия по-прежнему не существует. А значит определять правила политических и энергетических игр здесь будут по-прежнему Москва и Тегеран

Отсутствие делимитации вод Каспийского моря и надежды на мифическое возрождение проектов типа «Набукко» по доставке туркменского газа через Азербайджан в Европу вновь выводят на первое место в обсуждениях главную проблему региона. А именно: здесь по-прежнему отсутствует единая система коллективной безопасности, которая бы учитывала интересы всей «каспийской пятерки».

Каждая из этих стран сама по себе занимается обороной, ведет дипломатические переговоры с теми, кто к Каспию никакого отношения не имеет исключительно на индивидуальной основе. А в итоге – упор на собственные вооруженные силы, политический и экономический вес в мировых делах. И соответственно – доминирование по всем вышеупомянутым причинам в регионе прежде всего Ирана и России (вне зависимости от того, нравится это кому-то или не очень).

Тому же Туркменистану сейчас впору думать не о новых трубопроводах под Каспием, а о том, как реагировать на непростую обстановку на границе с Афганистаном. Пока туркменское руководство держит жестко внутреннюю ситуацию в республике под контролем, но неизвестно что там будет, если талибы все-таки по-серьезному возьмутся за этот участок своего «энергетического фронта». А ведь есть еще «суровые бойцы Арабского халифата», которые могут заставить Ашхабад вообще забыть о каких бы то ни было «играх в трубопроводы под Каспием», сколько бы их к этому ни подбивали европейцы.

«Тонкий намек» в адрес Ашхабада уже сделан из Тегерана: Иран может просто отказаться от ежедневных закупок 10 млн кубометров туркменского газа (а ведь за него иранская сторона гарантированно платит), а Китай – ключевой клиент на получение туркменского газа - сам рассчитывает на увеличение объемов его поставок. Не стоит забывать и том, что увеличить поставки газа в Китай собирается и Россия, для которой Ашхабад – нежелательный конкурент, да еще пытающийся вести собственную «сепаратную» политику на Каспии, заигрывая с европейцами и американцами.

Хотя туркмены давно уже проложили основные участки внутреннего газопровода к Каспийскому морю, и фактически он готов для «прыжка через Каспий». Но сколько бы ЕС ни пытался давить и на Баку, и на Ашхабад («ну что вам стоит проложить под Каспием 200-300 км трубопровода? Вам же выгоднее будет!»), и Россия, и Иран подобному развитию событий будут всячески препятствовать.

А поскольку любой трубопровод под Каспием невозможен без подписания (причем первыми лицами прикаспийских государств, а не участниками межведомственных консультаций) единой конвенции по правовому статусу Каспийского моря, никакой «транскаспийской трубопроводной системы» на обозримую перспективу быть не может.

Пока же именно по геополитическим причинам ни России, ни Ирану заключение подобной конвенции по Каспию невыгодно, и оно не вписывается в их внешнеполитические планы. Большая энергетика в этом вопросе - дело второстепенное, и она сейчас играет только на «подтанцовке» глобального противостояния России и Ирана с Западом, и прежде всего - Соединенными Штатами.

И здесь важнейшим моментом является даже не определение национальных секторов в водах Каспия, а в том, что на сегодняшний день реальной альтернативы поставкам российского газа в Европу как не было, так и нет. Но в ЕС под давлением США принято политическое решение от них отказаться. А вот замещать их только через 8-10 лет сможет хотя бы частично Азербайджан (с которым Россия старается наладить доверительные тесные отношения) и Туркменистан (это если он начнет продавать свой газ России, на что нынешний президент республики Г. Бердымухамедов не пойдет однозначно).

Поэтому чем дольше будет продолжаться противоборство Запада и России, и чем больше будет нагнетаться обстановка вокруг ядерной программы Ирана, тем меньше шансов, что какие бы то ни было энергоресурсы вообще попадут с берегов Каспия не только в Европу, но и в южном направлении.

Азербайджан. Иран. РФ > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 18 марта 2015 > № 1342551 Юрий Сигов


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 марта 2015 > № 1318069 Дмитрий Медведев

Совещание о проекте Энергетической стратегии России на период до 2035 года.

Стенограмма:

Вступительное слово Дмитрия Медведева на cовещании о проекте Энергетической стратегии России на период до 2035 года.

Д.Медведев: Добрый день, коллеги! Сегодня мы с вами собрались обсудить проект Энергетической стратегии России на период до 2035 года, то есть поговорить о том, как будет развиваться топливно-энергетический комплекс в ближайшие 20 лет, какие меры нужно принять, чтобы сделать энергетику действительно современной, эффективной, безопасной, конечно, какие решения нужны по тарифам, налогам и инвестициям. Эти шаги заложены в проекте Энергетической стратегии до 2035 года, который мы сегодня обсудим. Там предусматривается два сценария развития ТЭКа – консервативный и целевой, между ними есть разница.

Проект нужно будет проработать с экспертами, поэтому у нас с вами сегодня, скорее, начало обсуждения со всеми представителями крупных энергетических компаний, которые здесь присутствуют, с советом потребителей. Осенью, после окончания обсуждения, может быть, мы ещё раз соберёмся, а потом рассмотрим на заседании Правительства окончательный вариант этого документа, так что время ещё некоторое есть. Затем на его основе будут подготовлены генеральные схемы и программы развития отраслей ТЭК – нефтяной, газовой, угольной и электроэнергетики.

Как известно, в ТЭКе формируется более четверти валового внутреннего продукта, практически 30% бюджета страны, более 2/3 доходов от экспорта и четверть общего объёма инвестиций. От того, как работают энергетики, напрямую зависит положение в других отраслях – и состояние окружающей среды, и здоровье людей, цифры в платёжках за жилищно-коммунальные услуги и цены на автозаправках. Поэтому понятно, что этот вопрос касается практически всего населения нашей страны.

Очевидно, что в дальнейшем мы будем и обязаны опираться на тот потенциал, который накоплен в энергетической сфере. Но модель, когда топливно-энергетический комплекс и вся экономика развивались только за счёт постоянного увеличения добычи на освоенных месторождениях и экспорта энергоресурсов, – уже не работает в полной мере. Лёгких денег будет всё меньше, это тоже понятно. В Стратегии 2035 года должны быть предложены прогнозные оценки производства и потребления энергоресурсов, просчитанные варианты решения проблем, которых в ТЭКе накопилось немало. Большинство этих проблем на самом деле общие для всех отраслей и достались нам в наследство ещё от прежней экономики: это и устаревшее оборудование, и инфраструктура устаревшая, технологическая отсталость (на многих предприятиях во всяком случае, не на всех – конечно, есть и весьма современные), недостаток конкуренции в ряде случаев и стимулов для инноваций.

В последнее время к этим факторам добавилось замедление внутреннего экономического роста, увеличение себестоимости добычи и затрат на транспортировку. Важно правильно оценить и те изменения, которые происходят в мировой энергетике. Не замечать их нельзя, невозможно просто, тем более что мы с вами знаем, что в мире обычно раз в 50–60 лет происходит энергетическая революция и появляется новый вид топлива, который в конечном счёте приводит к новым эффектам.

Поэтому надо учитывать, что появились новые производители, новые технологии добычи и переработки. Сегодня резко снизились мировые цены, спрос на энергию смещается в сторону развивающихся стран. И, конечно, мы должны учитывать, что конкуренция на энергетических рынках становится всё более и более жёсткой.

Необходимо проанализировать, как выполняется действующая энергетическая стратегия, в чём её слабые места. Мы приняли её пять лет назад, в 2009 году было соответствующее постановление Правительства. Нужно понять, где основные проблемы.

На какие моменты нужно обратить внимание при доработке стратегии? Первое – наш топливно-энергетический комплекс должен на 100% обеспечивать безопасность страны. Промышленные и сельскохозяйственные предприятия, ЖКХ, люди в домах и квартирах должны получать все необходимые энергоресурсы, хорошего качества и по приемлемым ценам. Нужно предусмотреть специальные меры для увеличения собственного производства энергоресурсов в северных и восточных регионах, развивать энергетику Калининградской области и Крымского федерального округа, которые находятся на особом положении, чтобы обеспечить нормальные условия для работы промышленности и жизни людей в этих регионах.

Второе, о чём нужно сказать, – качественно другим должен стать уровень использования энергоресурсов. Речь идёт о более глубокой переработке нефти, газа, угля, освоении замкнутого топливного цикла в атомной энергетике, внедрении современных технологий добычи и транспортировки и, конечно, о повышении энергоэффективности экономики в целом. Наша экономика остаётся весьма расточительной, и энергоёмкость валового внутреннего продукта всё ещё в разы выше, чем в основных развитых и развивающихся государствах. Этой темой нужно заниматься постоянно. Я не могу сказать, что мы ничего не сделали на этом направлении за последние 5–7 лет, но тем не менее проблема остаётся существенной.

Третье. Энергетический сектор генерирует стабильный, а главное, платёжеспособный спрос на современное оборудование, новые технологии и материалы. Этот ресурс должен быть прежде всего направлен на развитие нашей промышленности и нашей инновационной сферы. Рассчитываем, что за счёт импортозамещения, локализации производства, за счёт технологических союзов доля импортного оборудования и материалов для ТЭКа существенно сократится. Тут целевые параметры какие-то трудно задавать, но тем не менее в проекте стратегии говорится о том, чтобы к 2035 году эта доля не превышала 10%. Во всяком случае как ориентир определённый индикатор задать нам нужно.

Четвёртое. Мы должны сохранить лидирующие позиции в мировой энергетике в условиях, когда объём и география внешнего спроса на энергоресурсы существенно изменились. Нужно проводить гибкую экспортную политику, расширять товарную структуру энергетического экспорта, максимально сокращать издержки, ускоренно развивать транспортную инфраструктуру для освоения новых месторождений и экспортных поставок. Конечно, не в ущерб нашим европейским потребителям, но мы должны наращивать своё присутствие на новых быстрорастущих рынках – это прежде всего Азиатско-Тихоокеанский регион. Задача на ближайшее десятилетие – увеличить существенным образом туда поставки нефти и газа, причём это именно кратное увеличение. И, наконец, пятое. В стратегии должна быть заложена последовательная система действий Правительства по улучшению инвестиционного климата в энергетике. Российскому бизнесу, иностранным инвесторам, зарубежным потребителям нужно дать чёткие ориентиры, как будет формироваться налоговый и таможенный режим, тарифная и ценовая политика. Цель всех этих мер – сделать энергетические рынки более открытыми, прозрачными и конкурентными, а стало быть, более эффективными и привлекательными для долгосрочных инвестиций.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 марта 2015 > № 1318069 Дмитрий Медведев


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 марта 2015 > № 1318061 Александр Новак

Совещание о проекте Энергетической стратегии России на период до 2035 года.

Брифинг Александра Новака по завершении совещания.

Стенограмма:

А.Новак: Только что у Председателя Правительства Дмитрия Анатольевича Медведева состоялось обсуждение проекта энергетической стратегии на период до 2035 года с участием ведущих нефтяных компаний, федеральных органов исполнительной власти. Я напомню, что предыдущая стратегия была принята в 2009 году на период до 2030 года. Нынешняя корректировка обусловлена тем, что нужно учесть в том числе изменения, происходящие на глобальных мировых рынках энергетики, внутренние вызовы, которые происходят.

Напомню, что за последние несколько лет происходят изменения на рынках, в том числе и развитие азиатско-тихоокеанских рынков, развитие сланцевой добычи нефти и газа, развитие производства сжиженного природного газа и доставки его тем потребителям, которые ранее не использовали этот ресурс. Если брать внутренние вызовы, мы видим более низкие темпы экономического роста, чем были заложены в предыдущей версии стратегии, и это тоже необходимо учитывать.

Решения, которые были приняты в последние годы, отражены в проекте стратегии. В частности, это налоговый манёвр, это либерализация экспорта сжиженного природного газа, это вопросы, связанные с развитием электросетевого комплекса Российской Федерации, вопросы, связанные с импортозамещением и принятым вектором в Азиатско-Тихоокеанский регион.

В целом стратегия также направлена на инновационное развитие топливно-энергетического комплекса. В ней учтено внедрение современных технологий по добыче нефти, газа, по переработке нефти, газа, угля, по внедрению современного высокопроизводительного оборудования в топливно-энергетическом комплексе с высоким коэффициентом полезного действия, с низкой энергоёмкостью.

Также стратегия учитывает необходимость подготовки высококвалифицированных кадров и специалистов, развитие человеческого потенциала. В целом объём инвестиций до 2035 года в проекте стратегии составляет 2,5 трлн долларов.

Сегодня рассматривалось и заложено в проекте два сценария. Один консервативный, основанный на прогнозе Министерства экономического развития, уже уточнённом, на ближайшие три года, – с учётом более низких цен, которые сегодня есть на энергетических рынках, с учётом более консервативного развития экономики и с учётом санкций, которые сегодня применены в отношении топливно-энергетического комплекса. Этот прогноз подразумевает рост валового внутреннего продукта в консервативном сценарии в 1,4 раза до 2035 года, то есть 1,6% в среднем ежегодно.

Второй сценарий – целевой, который взят сегодня за базу для рассмотрения, учитывает рост ВВП на 80% к 2035 году со средними темпами роста 2,7% ежегодно. При этом до 2022 года оба сценария в принципе похожи, начиная с 2022 года в целевом сценарии темпы роста выше, и в последнее десятилетие они составляют 4% валового внутреннего продукта, то есть это более оптимистичный сценарий – с реализацией проектов, с инвестициями в бо?льших объёмах, чем в консервативном сценарии.

Если говорить о параметрах стратегии, здесь я бы назвал основные из них. Что касается добычи нефти, в проекте стратегии в целевом сценарии учтён объём добычи, которого мы сегодня достигли, в размере 525 млн т, сохранение этой полки со структурными изменениями внутри этого объёма, в первую очередь увеличение доли добычи трудноизвлекаемых запасов энергоресурсов и разработка шельфовых месторождений. Общий объём этих энергетических ресурсов увеличится к 2035 году до 25%, то есть четверть добычи будут составлять новые, скажем так, проекты, новые залежи, новые разработки. Причём объём, добыча трудноизвлекаемых запасов будет составлять порядка 80 млн т, на шельфе планируем к 2035 году добывать уже 50 млн т. Для этого в стратегии предусмотрены все необходимые меры, в том числе инновационного развития, внедрение технологий, создание мер государственной поддержки для развития этих направлений. Увеличится коэффициент извлечения нефти (КИН) до 40%, будет увеличена глубина переработки нефти – с сегодняшних 72% до 91% к 2035 году, что позволит нам уменьшить объёмы переработки и существенно увеличит объёмы экспорта. Объёмы экспорта нефти увеличатся с 220 млн до 270 млн, а переработка сократится. При этом объёмы производства ключевых, базовых качественных нефтепродуктов (это бензин и дизтопливо, керосин) будут обеспечиваться в полном объёме для потребностей российской экономики, и в том числе будет увеличен их экспорт на внешние рынки.

Что касается газовой отрасли, здесь предусмотрено в проекте стратегии увеличение объёмов добычи с сегодняшних 640 млрд кубометров примерно до 805–880 млрд кубометров на период до 2035 года. Будет развиваться нефте- и газохимия, будут развиваться новые регионы добычи, будет развиваться новая инфраструктура, которая направлена в том числе на азиатско-тихоокеанские рынки. В шесть раз планируется увеличить объёмы производства сжиженного природного газа – где-то до 82 млрд куб. м к 2035 году. Сейчас в России производится в кубометрах примерно 14 млрд.

Вопрос: А в тоннах?

А.Новак: Разделите на 1,4. Это 60 млн тонн.

В угольной отрасли планируется увеличение объёма добычи до 435 млн с сегодняшних 356. На 28% увеличится объём экспорта угля. В основном это также Азиатско-Тихоокеанский регион.

Что касается электроэнергетики, мы предусматриваем в проекте стратегии увеличение объёмов производства электроэнергии до 1 трлн 444 млрд кВт/ч с сегодняшних 1 трлн 56 млрд кВт/ч, то есть рост составит порядка 28–30%, при этом потребление электроэнергии вырастет на 15%. В общем энергобалансе у нас изменится структура энергобаланса, увеличится доля газа, в выработке электроэнергии – доли атомных электростанций и гидроэлектростанций. В целом также мы планируем увеличить существенно объёмы экспорта электроэнергии на базе тех угольных месторождений, которые будут разрабатываться, и, соответственно, возможности переработки в электроэнергии и поставки на внешние рынки.

Стратегия также предусматривает существенное повышение энергоэффективности в целом, не только топливно-энергетического комплекса, но и всех отраслей экономики, где у нас есть большие резервы. В этом направлении будут осуществляться необходимые меры поддержки, для того чтобы достичь показателей, ранее утверждённых ещё в 2008 году, на 40% снизить энергоёмкость российской продукции.

Вопрос: Вы сказали, что основной сценарий пессимистичный…

А.Новак: Мы сегодня обсуждали в основном целевой сценарий, поскольку ориентироваться на консервативный никто из присутствующих не предложил. Надо отметить, что Министерство экономического развития сейчас готовит прогноз социально-экономического развития на ближайшие три года, внесёт для рассмотрения. Кроме этого, по словам Министра экономического развития, тот прогноз, который до 2035 года будет откорректирован, будет находиться где-то между консервативным и целевым сценарием по росту валового внутреннего продукта. Поэтому я хочу отметить, что у нас проект стратегии сегодня не утверждался. Мы рассмотрели его основные параметры, ход проработки, послушали предложения и замечания наших крупных предприятий топливно-энергетического комплекса. В целом задача стоит доработать проект энергетической стратегии до осени и рассмотреть осенью на Правительстве Российской Федерации.

Очень много мы сегодня обсуждали ключевые развилки… То есть вопросы, на которые пока нет ответов и по которым требуется дополнительная проработка. По ряду из них было принято решение сегодня Председателем Правительства. Одна из развилок в нефтяной отрасли касается внедрения налога на финансовый результат – в качестве пилотных проектов. Сегодня Председатель Правительства принял решение о необходимости внесения изменений в законодательство и принятия Правительством Российской Федерации решения о подготовке такого проекта закона, в котором будет отражена необходимость внедрения пилотных проектов на основе налога на финансовый результат. То есть это решение сегодняшнего совещания.

Вопрос: Поддержать законопроект?

А.Новак: Была поддержана позиция компаний, позиция, которая обсуждалась на совещании у Аркадия Владимировича (Дворковича). Дано поручение в течение 10 дней доработать и дать заключение Правительства Российской Федерации.

Вопрос: Сколько проектов вообще..?

А.Новак: Нами предложено 12 проектов, 12 месторождений по трём нефтегазовым компаниям. Мы считаем, что в рамках доработки эта ситуация будет обсуждена вместе с другими нашими коллегами, федеральными органами исполнительной власти. Но в целом принципиально такое решение принято.

Вопрос: Какие три компании?

А.Новак: «Газпромнефть», «Лукойл» и «Сургутнефтегаз», по-моему.

Вопрос: А «Роснефть»?

А.Новак: В этих 12 пилотах я назвал те компании, которые представили свои финансово-экономические модели, которые могут проработать, собственно, Минфин, Министерство энергетики и так далее. Мы обсуждали также и другие развилки, но по ним ещё требуется дополнительная доработка и обсуждение. В частности, нами также поставлен был вопрос… Стратегия должна отвечать на вопросы, в частности в газовой отрасли – о развитии конкуренции, тарифообразовании, – в электроэнергетике – относительно ликвидации перекрёстного субсидирования либо сохранения текущего статуса, внедрения моделей реформы теплоснабжения либо, опять же, сохранения существующей модели. Вот эти конкретные позиции будут доработаны до осени этого года.

Вопрос: Сценарий, на который мы будем опираться, который рабочий – как в нём отражено влияние санкций на нефтегазовую отрасль? На какой период мы закладываем, что санкции будут, на какой пишем, что их не будет? Это первое. И второй вопрос: будет ли в энергостратегии отражён вопрос о праве независимых производителей газа на экспорт газа?

А.Новак: Начну со второго вопроса. Действительно, это сегодня также обсуждалось в качестве одной из развилок, которые требуют решения, – доступ независимых производителей к экспорту газа либо самостоятельно, либо на базе единой монопольной структуры, которая сегодня существует, и которая фактически исторически сложилась. Здесь были высказаны предложения и за, и против, то есть это требует дополнительной дискуссии и принятия отдельного решения. Думаю, что в Правительстве мы продолжим эту работу.

Вопрос: То есть это не отвергается, такое предложение? По крайней мере оно будет обсуждаться?

А.Новак: Мы эту тему с вами уже давно обсуждали. В принципе позиция Министерства энергетики в этом случае заключается в том, что мы предлагали рассмотреть возможность сохранения существующей монополии по экспорту газа и при этом обеспечить возможность, условно, покупки газа у нефтегазовых компаний, в частности по месторождениям Восточной Сибири, Дальнего Востока, где они не соединены в единую газотранспортную систему, для создания стимула по механизму нетбэка (экспортная цена за вычетом транспортных расходов и пошлин) газа от независимых производителей. Но, повторяюсь, это решение в настоящее время не принято и ещё подлежит дополнительному обсуждению.

Что касается ситуации, связанной со снижением темпов экономического роста, санкций, это в обоих сценариях учтено, и я в повторяю, что мы ориентируемся на прогноз социально-экономического развития Министерства экономического развития, который, безусловно, учитывает все эти моменты.

Вопрос: Александр Валентинович, поясните, какой предусмотрен в рамках стратегии рост тарифов на энергоносители для населения?

А.Новак: Тарифы – это не предмет стратегии, и вы не найдёте в стратегии тарифы на конкретные энергоресурсы, имеются в виду внутрироссийские. Для этого существуют Федеральная служба по тарифам, Министерство экономического развития.

Вопрос в другом: о принципиальных подходах. Принципиально мы считаем, это также сегодня обозначалось в рамках стратегии, что должны быть долгосрочные тарифы на электроэнергию, другие регулируемые тарифы, в том числе и в газовой отрасли, то есть где у нас есть регулируемый сектор. К сожалению, сегодня долгосрочность, которая и ранее заявлялась, не выдерживается. Это накладывает некую неопределённость, в том числе для инвестиций, для развития этих отраслей. Поэтому в стратегии будут прописаны стратегические вещи. Долгосрочные тарифы сегодня многие поддержали, и это будет, думаю, отражено в окончательной редакции.

Вопрос: А связь темпов роста тарифов с инфляцией сохранится или изменится как-то?

А.Новак: Мы конкретно сейчас не обсуждали уровень тарифов. Речь шла о принципиальных моментах, а уже конкретно уровни будут обсуждаться в Правительстве при формировании прогноза социально-экономического развития.

Я ещё хочу один момент пояснить, что одна из сложностей, неопределённость в формировании стратегии – это отсутствие сегодня рассмотренного и утверждённого прогноза социально-экономического развития на этот период 20-летний. Поэтому мы в этот период будем ждать окончательного рассмотрения, и, безусловно, стратегия будет откорректирована после утверждения прогноза на эти 20 лет. Сейчас мы ориентировались, повторяюсь, на тот прогноз, который нам в конце прошлого года направляло Министерство экономического развития в рабочем порядке, то есть это не тот вариант, который по законодательству должен быть учтён.

Вопрос: Есть ли вероятность того, что будет подписан контракт по западному маршруту в Китай 9 мая, и договорились ли стороны по цене? И может ли из-за этого быть дан больший приоритет западному маршруту, чем «Силе Сибири»?

А.Новак: Мы ориентируемся на II квартал, безусловно. Такие у нас были цели поставлены, договорённости, чтобы рассмотреть возможность и ускориться в подписании данного контракта во II квартале. Конечно, реально ситуация будет зависеть от хода переговоров, от договорённостей сторон, в первую очередь между «Газпромом» и коммерческой компанией CNPC китайской.

Вопрос: О чём вы сегодня будете разговаривать с главой «Эксон»?

А.Новак: Понятно, что это крупная энергетическая компания мирового уровня, которая имеет проект в том числе и на российском шельфе, и раньше имела проект. Будем обсуждать вопросы энергетического сотрудничества.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 марта 2015 > № 1318061 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 марта 2015 > № 1318060 Алексей Миллер

Встреча Дмитрия Медведева с председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером.

Стенограмма:

Д.Медведев: Мы только что с вами обсуждали проект нашей энергостратегии – там ещё работы хватает. Как дела в целом по прохождению зимнего периода в нашей стране, Алексей Борисович?

А.Миллер: Осенне-зимний период заканчивается. Что касается поставок газа потребителям, поставки осуществлялись стабильно. Никаких сбоев с газоснабжением для потребителей России и за рубежом за осенне-зимний период не произошло.

Д.Медведев: Это хорошо. Но у нас есть один трудный партнёр – понятно, что речь идёт об Украине. Я напомню, что 31 марта заканчивается действие так называемой зимней льготной скидки – или зимнего льготного пакета, который был предоставлен украинской стороне по её просьбе в результате различного рода консультаций, которые мы проводили в том числе с участием партнёров из Евросоюза. Что дальше делать будем?

А.Миллер: Зимний пакет заканчивается 31 марта, и, соответственно, 31 марта, Дмитрий Анатольевич, истекает срок предоставления стодолларовой скидки к цене на газ для поставки на Украину. И то, что касается условий контракта, это, собственно говоря, единственный вопрос, который на сегодняшний день существует во взаимоотношениях между «Газпромом» и НАК «Нафтогаз Украины».

Все остальные вопросы полностью регулируются действующим контактом 2009 года и всеми дополнениями, которые подписаны к этому контракту, в том числе и теми дополнениями, которые были подписаны после достижения договорённостей по зимнему пакету в конце октября 2014 года. Это касается условий работы по предоплате, когда Украина делает предоплату и только при поступлении денег на счёт «Газпрома» мы осуществляем поставки газа на Украину. Так что все условия поставок на сегодняшний день определены нашими контрактными обязательствами и для осуществления поставок газа с 1 апреля нет необходимости вносить какие-либо изменения в действующие контракты и дополнения. Есть только один вопрос предоставления скидки, но это вопрос российского Правительства и этот вопрос не входит в компетенцию «Газпрома».

Д.Медведев: Я вот что хочу по этому поводу сказать. Очевидно, что периодически какие-то восклицания раздаются на украинской стороне по поводу того, что давайте цены пересматривать или же какие-то другие механизмы включать. Очевидно, что «Газпром» должен полностью базироваться на действующих соглашениях, никакой другой юридической возможности работать у «Газпрома» не существует, и все остальные разговоры на эту тему ни на чём не основаны. Это просто какие-то пожелания или политический пиар отдельных граждан, которые этим занимаются на территории Украины.

В том, что касается скидки, то, действительно, она предоставляется Правительством, это наша добрая воля. Она может быть предоставлена только в том объёме, который составляет наша экспортная пошлина, ну скажем прямо, не более этой экспортной пошлины: меньше-то, наверное, можно, а больше нельзя. Поэтому опять же здесь ничего нового появиться не может, но этот вопрос подлежит ещё окончательному обсуждению с участием нашего Министра энергетики, их министра и других заинтересованных сторон, а после этого Правительство примет решение, и я его окончательно сформулирую и подпишу.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 18 марта 2015 > № 1318060 Алексей Миллер


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 марта 2015 > № 1317188 Александр Бирман

Дилемма Сечина: что делать с дивидендами «Роснефтегаза»

Александр Бирман

журналист

Далеко не факт, что глава «Роснефти» сможет использовать дополнительную помощь государства для усиления своих позиций

Глава ExxonMobil Рекс Тиллерсон вроде бы не удостоится высочайшей аудиенции в ходе своего неожиданного визита в Москву. Президентский пресс-секретарь Дмитрий Песков утверждает, что в графике Владимира Путина встреча с руководителем американского нефтегазового гиганта не запланирована.

Казалось бы, весьма недвусмысленный сигнал, что нефть уже не является «нашим всем». А заодно — дополнительное подтверждение информации агентства Bloomberg о том, что президент «Роснефти» Игорь Сечин утратил титул самого приближенного из самых приближенных.

Ведь Сечин не просто один из главных строителей энергетической сверхдержавы, но и ключевой российский визави Тиллерсона.

Его связи обеспечили ExxonMobil режим наибольшего благоприятствования в России. Не по его вине американский концерн потерял около $1 млрд из-за необходимости выйти из совместных предприятий с «Роснефтью». Что называется, все вопросы к Белому дому. Но если исходить из того, что Тиллерсон стремится не столько выторговать компенсацию, сколько склеить разбитую чашку и приезжает в Москву с миссией «челночного дипломата», то ему явно недостаточно переговоров с министром энергетики Александром Новаком, вице-премьером Аркадием Дворковичем или тем же Сечиным. А получается, что президент «Роснефти» ничем не может помочь своему американскому коллеге.

Впрочем, стройную версию сечинской опалы разрушает один эпизод конца прошлой недели. В пятницу министр экономического развития Алексей Улюкаев подтвердил, что из бюджетных проектировок исключены дивиденды «Роснефтегаза» примерно на 100 млрд рублей. «Есть основания считать, что эти средства будут направлены на инвестиционные проекты компаний», — уточнил Улюкаев. Иными словами, госкапиталистический доход будет отправлен на нужды главных «роснефтегазовских» «дочек» — «Газпрома» и «Роснефти».

При этом надо учитывать, что Сечин еще и занимает пост председателя совета директоров «Роснефтегаза». А в конце января, когда впервые стало известно о намерении государства отказаться от причитающихся ему, как акционеру, дивидендов, газета «Ведомости» писала, что «Роснефти» предлагается использовать деньги «Роснефтегаза» вместо средств Фонда национального благосостояния.

Неплохая компенсация за опалу.

Тем более что незадолго до улюкаевских заявлений первый замминистра энергетики Алексей Текслер предположил возможность приватизации госпакета «Башнефти». Если вспомнить слухи об интересе «Роснефти» к этой компании и рассуждать в рамках данной версии, вырисовывается любопытная схема: правительство отказывается от дивидендов «Роснефтегаза», отдает их «Роснефти», а та возвращает их государству, выкупая «Башнефть». Все довольны.

Единственный нюанс: для чего «Роснефти» сейчас укрупняться и расширяться, если главный ее товар уже отнюдь не в фаворе? Ни в экономическом, ни в политическом. Не лучше ли диверсифицировать риски и, например, реанимировать идею вхождения «Роснефтегаза» в капитал «Россетей» и Федеральной сетевой компании (ФСК)? Благо энергетики тоже нуждаются в средствах на финансирование своей инвестпрограммы. И оценивают желаемую сумму как раз в 100 млрд рублей. Именно о ней шла речь в декабрьском запросе ФСК, предлагавшей правительству предоставить часть пенсионных накоплений, которые находятся под управлением Внешэкономбанка.

Утолив финансовый голод ФСК, Сечин из главного нефтяника превратится в главного энергетика. А в таком случае об опале вообще бессмысленно будет говорить. Другой вопрос, что нынешний председатель правления ФСК Андрей Муров благодаря своему папе, главе Федеральной службы охраны Евгению Мурову, обладает лоббистским ресурсом, сопоставимым с сечинским. И вовсе не очевидно, что интересы президента «Роснефти» и руководителя ФСО совпадают. По крайней мере, когда Мурова-младшего хотели назначить на пост гендиректора «Россетей» (ФСК входит в этот холдинг), Сечин успешно пролоббировал кандидатуру Олега Бударгина.

Правда, Евгению Мурову предрекают отставку еще с лета прошлого года. Да и убийство Бориса Немцова фактически под стенами Кремля — главного объекта, охраняемого ФСО, — довольно серьезный прокол, в том числе и этой спецслужбы. И, следовательно, повод для оргвыводов.

Но пока все силовики на прежних должностях, инвестиции в энергетику вряд ли обеспечат Сечину желаемые политические бонусы.

Дивиденды, которые остаются у «Роснефтегаза», становятся не то что бы чемоданом без ручки, но ресурсом, который холдинг, или, точнее, его руководство, не в состоянии использовать с безусловной выгодой для себя. При любом варианте вложения означенных 100 млрд рублей сечинский выигрыш относителен и зависит от того, насколько благоволит своему нефтяному оруженосцу президент.

Если же миссия Тиллерсона окажется успешной и Путин с его помощью сможет наконец-то разрешить сложную внешнеполитическую головоломку, у Сечина вновь появится «волшебная спичка», сравнимая с той, какую он получил после того, как помог главе государства «равноудалить» слишком амбициозного Михаила Ходорковского. Этой, «юкосовской», президент «Роснефти» явно злоупотребил. Заданный Путиным при включенных микрофонах вопрос «Где настоящий Сечин?» — наглядное тому подтверждение. Да и глава ЦБ Эльвира Набиуллина в иной ситуации воздержалась бы даже от обсуждения возможного влияния действий «Роснефти» на декабрьский обвал рубля. О ворохе иных намеков и экивоков вроде путинского же рассказа о друге из госкомпании, который придержал валютную выручку, и говорить не приходится.

С этой точки зрения желание Путина воздержаться от встречи с главой ExxonMobil вполне объяснимо. Насколько «бархатное равноудаление» Сечина важнее использования еще одного шанса на урегулирование взаимоотношений с Западом – вопрос дискуссионный.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 18 марта 2015 > № 1317188 Александр Бирман


Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 16 марта 2015 > № 1342547 Юрий Сигов

«Туркменская рулетка» Евросоюза

Брюссель вновь начинает окучивать Ашхабад насчет транскаспийского газопровода. Хотя от Туркменистана в этом деле ровным счетом ничего не зависит

Юрий Сигов, Вашингтон

На прошлой неделе региональные СМИ активно освещали визит (один из многочисленных за последние годы) туркменского президента Гурбангулы Бердымухамедова в Турцию. Поскольку он в очередной раз заявил, что его республика готова поставлять газ в Европу, тут же вспомнили о том, что подобный шаг Ашхабада якобы угрожает интересам Китая, Ирана и России и ставит тем самым под вопрос прокладку под Каспием нового газопровода.

Показательно, что подобных «обеспокоенностей» и ожиданий «туркменского прорыва» на европейском направлении было больше десятка только за последние пару лет. «Вот-вот» Ашхабад что-то и куда-то намеревался поставлять, с кем-то и о чем-то «вроде как» договаривался. А посланники Евросоюза и его энергетических органов радостно рапортовали о том, что «каспийский лед» растоплен, и теперь центральноазиатский газ уж точно потечет беспрепятственно в Европу, минуя российскую территорию.

При этом руководство ЕС на самом деле (и вовсе не с момента начала конфликта на Украине, а намного раньше) стремилось найти какие-то обходные альтернативы российскому газу. То,что российский вариант был самым выгодным и надежным, их вовсе не волновало. Нужно было по чисто политическим соображениям обеспечить себе какую-то мифическую «энергетическую безопасность»(которую при желании европейцам можно подорвать по любому из имеющихся и будущих маршрутов). Для чего нужно было первым делом напакостить России - и даже с собственными экономическими потерями попытаться найти «новые подходы» к двум другим каспийским газовым поставщикам – Туркменистану и Азербайджану.

Вариантов в обход России по газу вроде имеется много. Но почему-то ни один из них до сих пор не работает

Символично, что с момента объявления тотального отказа от российских газовых поставок много каких вариантов предлагалось со стороны ЕС для замены «нежелательных поставок с Востока». Вот только до сих пор ни один из них (а таких вариантов было около десятка) до сих пор не удалось не только осуществить, но и даже на минимальном уровне продвинуть к конкретике.

Так, транскаспийского газопровода из Туркменистана к берегам Азербайджана как не было, так и нет (да и, в принципе, при той позиции, которую к этому проекту занимают Россия и Иран, и быть не может). Транспортировка сланцевого газа из США гарантированно нерентабельна, и никто подобный проект не намерен финансировать. Полный «абзац» нынче по поставкам газа из Ливии в Европу- там вообще не пойми кто и чем правит, и гражданская война всех против всех – каждодневные реалии этого разорванного на части внешним вмешательством некогда процветавшего государства.

Также полностью бессмысленны надежды на поставки газа как из Алжира в Европу, так и попытка создать возможность Ираку или отдельно существующему нынче Курдистану начать поставки на европейские газовые рынки через Турцию. И полностью затихли какие бы то ни было разговоры о сланцевой добыче на территории самих европейских государств, включая Польшу, Литву и Украину.

В то же время единственным вариантом для европейского газового снабжения останется транспортировка газа из Азербайджана – то есть трансанатолийский газопровод под названием TANAP. По нему азербайджанский газ с месторождения Шах-Дениз будет поставляться в Евросоюз, а значительная часть газопровода, строительство которого намечается начать в апреле, пройдет по территории Турции. К тому же шесть из шестнадцати миллиардов кубометров, которые планируется перекачивать через трансанатолийскую «трубу» в Европу, Турция будет закупать для своих собственных нужд.

Оставшихся 10 миллиардов кубометров Европе элементарно не хватит ни на что, если она откажется от российских закупок. Поэтому за последние несколько месяцев Брюссель активно пытается «поджимать» Туркменистан, поплевывая и на так и нерешенный статус акватории Каспия, так и на то, что ни Россия, ни Иран не дадут никому и никакой газопровод тащить под дном моря-озера. Что нанесло бы их стратегическим экономическим интересам в регионе немалый ущерб.

Здесь стоит обратить внимание на позицию Турции, которая с момента перекрытия газового вентиля через Украину может стать главным энергораспределителем всего как российского, так и центральноазиатского и каспийского газа. Так, президент Турции Т.Эрдоган уже давал понять, что туркменский газ якобы сможет обеспечить «энергобезопасность Европы».

Главное же то, что турки уже вроде как заручились желанием Ашхабада поучаствовать в проекте ТАНАП, и тем самым присоединиться к трубе, которая идет в направлении Турции для турецкого потребления и поможет однозначно Анкаре продавливать свои политические вопросы в отношениях с Евросоюзом.

Подобная «турецкая комбинация на Каспии» явно не устраивает Пекин, поскольку для наполнения трансанатолийского газопровода планируется использовать не только месторождения на шельфе Каспийского моря, но и газ из восточных районов республики, то есть регион, откуда сейчас поставляется туркменский газ в Китай по долгосрочным контрактам. Да и у Ирана с Россией есть полным-полно возможностей всю эту затею «накрыть медным тазом», если попытки действительно как-то пробить поставки туркменского газа под Каспием будут продолжаться.

Думаю, что здесь бессмысленно обсуждать, что конкретно пообещал туркменский президент во время визита в Турцию своему тамошнему коллеге. Как и непринципиально о каких вообще объемах газа мечтают европейцы и подталкивающие Ашхабад к «рывку через Каспий» их посланники, посещающие за последние месяцы туркменскую столицу.

Проблема для любого газопровода на Каспии состоит прежде всего в том, кто диктует правила игры в регионе и кто обладает реальной, а не словесной мощью как для того, чтобы те или иные трубопроводы были проложены, так и в случае необходимости располагать силами для их защиты.

А ведь может так случиться, что в «газовом походе» на Европу обойдены будут и Турция, и Россия

Нет сейчас, думаю, смысла обсуждать поведение руководства ЕС, которое посчитало, что газовые закупки из России (на которых вся Европа десятилетиями жила) следует прекратить. Как и наивно гадать, какое будущее ждет сегодня проект так называемого «Турецкого потока» по прокладке новых трубопроводов из России в Европу через Турцию (то есть в реалиях российский газ туда все равно ведь попадает, только через другого транзитера, с которым тому же Брюсселю будет куда сложнее по всем вопросам договариваться, чем с Москвой).

Зато есть смысл задуматься над тем, что помимо России и Турции в этом «европейском газовом пасьянсе» на первые роли может выйти совсем иной игрок- Азербайджан. Так, официальный Баку напрямую решил выйти на Болгарию- страну, из-за которой во многом так называемый «Южный поток» был Москвой свернут (понятно, что София никакой политической самостоятельностью не обладает, и ее поведение полностью определяется в других столицах, но именно болгарское руководство своим лакейским поведением «добило» «Южный поток» и превратило его в «Турецкий поток»).

При этом президенты Азербайджана и Болгарии И. Алиев и Б. Борисов обсудили не только, как обойтись без «Южного потока»и нового маршрута для российского газа через территорию Турции, но и как попытаться всерьез возродить уже вроде как давно похороненный проект «Набукко». И подключить к газовым поставкам в Европу Туркменистан.

Помимо этого, Евросоюз рассчитывает заключить договоры с тремя альтернативными России поставщиками газа, среди которых Туркменистан, Азербайджан и Алжир. План Брюсселя состоит также в том, чтобы закончить работы по строительству трансадриатического газопровода к концу 2019 года. Если же это произойдет, то и Россия, и Турция могут быть вообще выведены из «газовой игры» вокруг Старого континента (так по крайней мере думают в Брюсселе и Вашингтоне).

Более того – Евросоюз теперь чуть ли не конкурс объявляет среди всех желающих, кто хотел бы заменить Россию с ее газом на своем рынке. А отсюда и прямой выход руководства ЕС на президентов как Азербайджана, так и Туркменистана. Совместными силами они могут посотрудничать только в реанимации проекта «Набукко», а, значит, этой давно уже существующей только на бумаге и в головах еврочиновников трубе надо придать новый импульс.

И, что показательно, поддержал подобную затею азербайджанский президент И. Алиев, который выразил пожелание «поскорее разморозить» ветки такого трубопровода, который планируется проложить через территорию Болгарии.

Он уточнил, что речь идет о той части, которая начинается с точки завершения другого проекта – TANAP. Но сути дела это не меняет: речь ведь идет о фактически возрождении «Набукко», чего гарантированно ни Россия, ни Иран, сколько бы ЕС ни старался, просто не допустят.

Опасные политические игры, которые вновь «подвесят» безопасность всего Каспийского региона

Безусловно, можно только вновь удивляться попыткам что Азербайджана, что Туркменистана поиграть в энергетическую самостоятельность в регионе, и не принимать всерьез стремление Баку и Ашхабада «подыграть» европейцам относительно налаживания прямых газовых поставок на Старый континент взамен ныне существующим российским. Однако в Брюсселе решили, что независимые газовые поставки взамен России найдены, и теперь только нужно как можно быстрее с ними договориться об их правилах, и главное, кто за все эти гигантские проекты типа «Набукко» будет платить.

Символично, что президент Туркменистана вновь подтвердил европейцам, что, в принципе, имеет возможности наладить газовые поставки из своей страны, и это якобы совершенно не помешает Ашхабаду в выполнении других обязательств (перед тем же Китаем), контракты с которым подписаны на многие годы вперед. Правда, опять разговоры переводятся в плоскость какого-то политического абсурда, потому что в реанимации «Набукко» и ему подобных проектов главное не то, сколько у Туркменистана имеется в наличии газа, а то, дадут ли ему в европейском направлении прокладывать трубопроводы.

То есть теоретически Азербайджан и Туркменистан могли бы заменить российские поставки при условии достаточной пропускной способности и гарантиях наличия необходимых объемов природного газа (которых никто дать не в состоянии, да и сами поставки и Россией, и Ираном могут быть пресечены в любой момент). Ведь если подобный транскаспийский трубопровод все же начнут строить без согласования с Россией, то не исключен элементарно прямой военный конфликт на Каспии при участии не только России, но и Ирана.

Здесь возможен и вариант, при котором Иран сам мог бы подключиться к подобной газовой трубе в сторону Европы, но для этого с него должны снять американские санкции. А для этого Тегеран должен, как известно, прекратить осуществление своей ядерной программы, поменять политический режим и вновь стать полностью лояльным и послушным «клиентом» в регионе для Соединенных Штатов.

Насколько подобное развитие событий вообще реально, судите сами. Скорее всего, американские санкции против Тегерана будут только ужесточены, ядерная программа Тегерана по этой причине может быть форсирована, и военный конфликт может вспыхнуть отнюдь не из-за возрождения идеи с «Набукко», а совсем по другой причине – резкого неприятия иранского «ядерного поведения» как Соединенными Штатами, так и Израилем.

Наивно было бы ожидать и какого-то улучшения отношений между ЕС и Россией по данному вопросу. В Брюсселе не принимается ни одного решения без согласования с США, а там принято «командирское решение» продолжать конфронтацию с Москвой, и уж тем более—полностью перепортить все имеющиеся торгово-экономические отношения Евросоюза и Россией, включая энергетические. Соответственно, и снабжение российским газом Европы для одних – это неслыханное ранее «зло», а для других – принципиальный вопрос не пускать на европейские рынки никого, кто хотел бы туда наладить альтернативные российским газовые поставки.

А здесь уже запахнет не обсуждением заявлений или визитов первых лиц Туркменистана и Азербайджана, а прямым столкновением России (вполне возможно – и с Ираном) и США, при котором европейцам может вообще никакого газа не достаться. Но об этом, похоже, ни в Брюсселе, ни во многих других мировых столицах никто всерьез пока даже не задумываетcя.

Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 16 марта 2015 > № 1342547 Юрий Сигов


Россия > Нефть, газ, уголь > minfin.ru, 13 марта 2015 > № 1489048 Илья Трунин

Налог на финансовый результат: льготы вместо стимулов к развитию

Трунин Илья Вячеславович

Директор Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики

Налогообложение добычи нефти в нашей стране было и остается предметом особой дискуссии. Законодательство в этой части меняется практически ежегодно. Только в последние два года были введены новые системы налогообложения добычи углеводородного сырья на шельфе, установлены специальные режимы для налогообложения добычи нефти из труднодоступных залежей, был проведен масштабный «налоговый маневр» — перераспределение налоговой нагрузки между экспортом, добычей и переработкой нефти. И, несмотря на то, что президент РФ Владимир Путин в конце прошлого года предложил на четыре года зафиксировать действующие налоговые условия и «к этому вопросу больше не возвращаться», попытки перекроить налогообложение в нефтяном секторе не прекращаются.

Министерство энергетики и нефтяные компании предлагают уже в этом году приступить к более масштабной реформе налогообложения в нефтяном секторе, основанной на налогообложении чистого дохода. Основная цель реформы – предотвратить падение добычи в традиционных регионах. На первый взгляд, идеология этой реформы понятна и давно известна – перейти от налогов с выручки к налогам, основанным на прибыли от деятельности по добыче нефти. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что появившаяся идея о переходе на налог на финансовый результат является не системной налоговой реформой, а лишь способом дальнейшего расширения налоговых льгот посредством более «технологичного» механизма, чем привычные уже понижающие коэффициенты к ставке налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) или налоговые каникулы по этому же налогу. Этот подход более не применим, так как он не позволяет предоставлять льготы по индивидуальному признаку, что и является основной целью предлагаемой реформы.

Напомним, что действующая система налогообложения в нефтяной отрасли основывается на совокупности экспортной пошлины и НДПИ. Оба этих налога исчисляются от выручки, определяемой на основании цены нефти, и соответственно не учитывают затраты, связанные с разработкой и добычей сырья. Вместе с тем перемещение добычи углеводородного сырья в новые регионы, увеличение сложности месторождений и растущая степень выработанности действующих месторождений приводит к дифференциации затрат по разработке разных месторождений, снижению рентабельности инвестиционных проектов и соответственно – к необходимости принятия все новых льгот.

Как следствие этого процесса мы наблюдаем все возрастающую сложность налогового законодательства: собственно говоря, большинство изменений законодательства последних лет сводились к установлению новых и дифференциации имеющихся льгот, понижающих коэффициентов, специальных ставок, понижающих коэффициентов и т.д. Очевидным выходом из этой постоянно раскручивающейся спирали налоговых льгот является переход к универсальному рентному налогу, в условиях которого уровень налоговой нагрузки напрямую зависел бы от рентабельности конкретного проекта по добыче сырья. В мировой практике такие налоги, как правило, называются налогами на дополнительный доход.

Нельзя сказать, что идея перехода к универсальному налогу является новой — еще в начале 2000х годов рассматривались законопроекты, предусматривающие установление в России налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья. Тогда предполагалось (и это соответствует лучшей мировой практике), что для каждого месторождения будет определяться показатель, близкий по правилам расчета к валовой норме доходности инвестиционного проекта по разработке этого месторождения. Далее, в зависимости от реальной доходности проекта должна определяться величина дополнительного дохода и в зависимости от этой величины будет рассчитываться налоговая ставка (по прогрессивной шкале ставок) и определяться сумма налога. При этом механизм исчисления налога предполагал определенные защитные механизмы - в частности, от чрезмерного роста затрат. В силу ряда причин в то время была принята система более простых и, как впоследствии оказалось, более выгодных для бюджета налогов.

Реинкарнация НДД

Однако идеи по реинкарнации НДД в форме налога на финансовый результат, которые материализовались в законопроекте, внесенном в Государственную Думу законодательным собранием Ханты-Мансийского АО, на наш взгляд, не только дискредитируют саму идею НДД, но ставят под угрозу устойчивость нефтегазовых доходов бюджета в сегодняшний и так непростой период. Высокий уровень бюджетных доходов от нефтегазового сектора позволил реализовать многие программы президента и правительства, а также не допустить существенного ухудшения ситуации в России в кризисные времена. Даже с учетом этого обстоятельства отрасль предлагает первоначально снизить налоговую нагрузку для ограниченного числа конкретных месторождений (их число колеблется от 12 до 35 в зависимости от участников обсуждения), а по истечении 3-5 лет принять окончательное решение о распространении новой системы на все месторождения в традиционных регионах нефтедобычи. Причем предлагаемый режим основывается на введении фактически для избранных месторождений вместо НДПИ дополнительного налога на прибыль по высокой ставке 60% с немедленным вычетом инвестиций с повышающим коэффициентом, а также неограниченным переносом убытка на будущее. Еще одной удивительной особенностью нового налога (в том виде, в котором он поступил в парламент) является и то, что его параметры подобраны таким образом, что капитальные затраты на добычу нефти полностью возмещаются за счет государства. При таких налоговых условиях ожидать эффективности инвестиций вряд ли приходится, но их рост участники эксперимента гарантировать точно способны.

Из-за давления нефтяных компаний, а также фактически выступающего от их имени законодательного собрания ХМАО, правительство вынуждено всерьез рассматривать эти предложения. Между тем, их суть сводится к избирательному установлению льготного налогового режима для некоторых инвестиционных проектов, отобранных произвольно и не объединенных никакими общими признаками (например, там есть и новые, и достаточно выработанные месторождения), кроме одного – в силу объективных обстоятельств они не могут претендовать на какие-либо из установленных сейчас льгот. При этом авторы инициативы предлагают принимать это решение как эксперимент по введению нового налога, но не предлагают никаких критериев для оценки успешности такого эксперимента.

К сожалению, спор о том, нужно ли с помощью налога на финансовый результат льготировать добычу нефти на отдельных месторождениях, не позволяет начать гораздо более важную со стратегической точки зрения дискуссию о том, как должна быть в долгосрочной перспективе построена система налогообложения добычи нефти в России?

Новые налоги – для новых месторождений

Исходя из соображения экономической и бюджетной эффективности, новую систему налогообложения добычи нефти надо внедрять на базе НДД и преимущественно для новых месторождений, гринфилдов, то есть тех участков недр, разработка которых либо была начата незадолго до, либо уже после внедрения нового налога. При разработке всех остальных месторождений, затраты на которые уже были понесены в старых налоговых условиях, следует сохранить в среднесрочной перспективе действующую налоговую систему со всеми ее многочисленными льготами и освобождениями, которые применяются и в настоящее время. В долгосрочной перспективе, после отработки НДД на новых месторождениях, возможно подумать о его более широком внедрении в области.

Если же вспомнить о проблеме падения добычи нефти в традиционных регионах - во многом это естественный процесс, связанный с истощением крупных месторождений, разрабатываемых с 70-80-х годов прошлого века (Самотлор, Приобское, Федоровское, Ромашкинское), – то выборочное снижение налоговой нагрузки на отдельные месторождения с текущей совокупной добычей в 20-30 млн. тонн в год, возможно, сможет остановить этот процесс в среднесрочной перспективе (добыча в Западной Сибири снижается на 2-3 млн. тонн ежегодно), но, как уже говорилось выше, сделано это будет исключительно за счет государства. Расширение перечня месторождений – счастливчиков, попавших в перечень, скорее всего, позволит даже временно нарастить добычу, при этом выгоды для нефтяных компаний очевидны, для государства, в условиях секвестра бюджета и риска потратить на покрытие дефицита бюджета весь Резервный фонд в ближайшие годы, совсем нет. Также очевидным представляется и тот факт, что естественный процесс можно лишь замедлить и то, пока у государства есть на это ресурсы, остановить – не получится.

Между тем, цели поддержания объемов добычи нефти в целом по стране в долгосрочной перспективе необходима активизация работ и ускоренный ввод в разработку новых крупных месторождений, расположенных в новых регионах нефтедобычи (Иркутская область, Красноярский край, Якутия, континентальный шельф), требующих больших капитальных инвестиций. Существующая фискальная система не оптимальна именно для таких месторождений, что замедляет их разработку.

Введение нового налога на таких месторождениях гораздо менее рискованно для доходов федерального бюджета, поскольку сейчас для них действуют льготы по НДПИ и экспортной пошлине на нефть. Более того, введение НДД на этих месторождениях позволило бы избавиться от субъективных факторов при предоставлении льгот по экспортной пошлине, установив в качестве администратора налоговые органы. Сейчас оценка обоснованности права на миллиардные льготы по экспортной пошлине, а также контроль за текущей доходностью льготируемого проекта производится Министерством энергетики на основании данных, представленных самими пользователями недр на основании технических проектов, рассмотренных Минприроды, но подготовленных опять же самими пользователями недр (интересующиеся степенью обоснованности принятия таких решений могут для примера проследить историю предоставления льготы по экспортной пошлине Дулисьминскому нефтегазоконденсатному месторождению).

А для проектов, которые предлагается стимулировать с помощью эксперимента по налогообложению финансового результата, основной стимул для активизации добычи состоит не в уровне налоговой нагрузки, а в уровне цен на нефть. Так, при цене нефти в 1-2 $/bbl никто не думал разрабатывать Северное море, однако рост цен в начале 1970-х годов до 12-13 $/bbl, и до 20-30 $/bbl в конце 1970-х сделал возможной разработку таких проектов. До середины 2000-х никто не думал об активной разработке глубоководного шельфа Мексики или сланцевой нефти, но когда цена нефти перешла с уровня $30-40 на уровень $80-100, такие проекты приобрели свою инвестиционную привлекательность. Вряд ли стоит пытаться обогнать время.

Нефтяники режим не выбирают

При этом чрезвычайно важно, чтобы у налогоплательщиков не было возможности выбора налоговой системы в зависимости от того, какой режим представляется наиболее выгодным, а переход на новую систему был обязательным для всех проектов, удовлетворяющих определенным условиям, которые предстоит установить. Это позволит избежать ситуации, когда новая налоговая система применяется лишь в тех случаях, когда она приводит к снижению общего уровня налоговой нагрузки. Налоговая реформа, приближая систему налогообложения к оптимальному уровню, не может приводить лишь к одним выгодам для налогоплательщиков – снижение налогов в одних случаях вполне может сопровождаться увеличением нагрузки в тех ситуациях, когда в действующих условиях она неоправданно занижена.

Нельзя при прочих равных условиях давать возможность выбора между действующей системой льгот и налогообложением дополнительного дохода – если сделан выбор в пользу системы, основанной на налогообложении дохода, система «старых» льгот должна не конкурировать с НДД, а отмирать вместе с окончанием сроков разработки тех месторождений, где она применяется.

В этом и главный недостаток проведения эксперимента по внедрению нового налога на пилотных проектах: помимо очевидно долгосрочного характера любых инвестиционных проектов по добыче нефти, не позволяющего в течение 3-4 лет оценить эффект налоговых изменений, существует риск неполной репрезентативности выборки пилотных проектов. В отсутствие внятных критериев их подбора совокупность пилотов можно подобрать таким образом, чтобы заранее обеспечить заданный результат. Например, при подборе проектов в выборку можно включить ряд месторождений, применение нового налога на которых приведет к росту налогов и компенсирует недопоступление с остальных, при этом налогоплательщики, чтобы обеспечить успех эксперимента в виде роста добычи с пилотных проектов и добиться таким образом распространения новой системы на всю отрасль, могут достигать роста добычи на пилотных проектов даже в ущерб эффективности. Поэтому польза от такого эксперимента, если он будет проведен, будет весьма ограниченной.

Необходимо тщательно проработать вопросы определения налоговой базы и налоговой ставки (либо налоговых ставок). Следует понимать, что в условиях системы, основанной на налогообложении дохода, налогоплательщики не будут освобождены от уплаты обычного налога на прибыль, поэтому для избежания возможных искажений следует дать определение дополнительного дохода от продажи добытого сырья, а не пытаться дополнить действующую систему налогообложения.

Велик соблазн упростить систему – ввести налог на операционный денежный поток, назвав его налогом на финансовый результат, однако помимо экономических задач при введении новой системы не должны теряться и важнейшие для бюджета ценные свойства существующих налогов – стабильность и прогрессивность. Сейчас бюджет получает налоговые доходы от добычи нефти даже при отрицательном операционном денежном потоке в отдельные периоды, система налогообложения дополнительного дохода также может подразумевать уплату налога в таких случаях, если в целом инвестиционный проект приносит дополнительный доход.

Меняем в зависимости от доходности

Если мы обсуждаем контуры налоговой системы на долгосрочную перспективу, то ключевым ее элементом должна быть возможность увеличения налоговой ставки при существенном росте уровня доходности проекта – мы не знаем и не можем прогнозировать уровень цен на сырье на десятилетия (а именно на таком горизонте будет применяться новый налог), поэтому справедливо предусмотреть возможность более высоких уровней изъятия ренты в периоды супервысоких цен, ведь возможность снижения нагрузки при снижении прибыли от реализации нефти в этой концепции никем не оспаривается. Идеи по введению налогу на финансовый результат подразумевают дополнительное обложение прибыли по фиксированной ставке и не предусматривают ее изменение в зависимости от доходности проекта. Это лишь подчеркивает, что такие идеи слишком далеки от системной реформы.

Особое внимание предстоит уделить налоговому администрированию. Не исключено, что придется изменить и законодательство о недропользовании. Российская налоговая система находится в гораздо более высокой степени готовности к применению сложных систем налогообложения прибыли организаций, чем это было 10 лет назад, поэтому нет сомнений, что со временем удастся отладить новые механизмы администрирования. Эти механизмы должны обеспечивать, чтобы доходы и расходы от проектов по освоению разных месторождений, во-первых, не смешивались в одной базе, а во-вторых, не были подвержены манипулированию с целью искусственного перераспределения налогооблагаемого дохода между месторождениями. В любом случае новая налоговая система будет связана со значительно более сложными инструментами, чем используемые в секторе сейчас. Они во многом аналогичны методам, применяемым при контроле за трансфертным ценообразованием, и поэтому внедрение новой системы необходимо производить постепенно. В противном случае можно добиться результата, при котором 13% доходов бюджета будут зависеть не от цен на нефть и объемов добычи, а от способности бухгалтеров манипулировать доходами и расходами, учитываемыми при расчете налога.

При разработке системы НДД предстоит получить ответы на ряд других, не менее сложных вопросов, связанных как с конструкцией налога, так и с системой его администрирования, поэтому после принятия решений по «налоговому маневру», которые позволили несколько снизить налоговую нагрузку на добычу нефти за счет ее потребителей, необходимо определиться с основными целями и задачами универсальной налоговой реформы в нефтяной отрасли, разработать концепцию нового налога с учетом долгосрочного прогноза развития нефтяной отрасли и бюджетных последствий, а также проработать основные вопросы его администрирования. Очевидно, что разработка, а тем более принятие, любых законопроектов без проведения подобной работы не только преждевременна, но и крайне непродуктивна.

Россия > Нефть, газ, уголь > minfin.ru, 13 марта 2015 > № 1489048 Илья Трунин


Австрия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > tpprf.ru, 13 марта 2015 > № 1316591 Руслан Гринберг

Руслан Гринберг: «Южный поток» может быть возобновлен

13 марта в университете Кеплера (JKU) в Линце (Австрия) прошла организованная Австрийско-Российским обществом дружбы встреча преподавателей и студентов с российским экспертом академиком Русланом Гринбергом, на которой обсуждалось охлаждение экономических отношений между РФ и ЕС и пути преодоления возникших здесь проблем. В кулуарах встречи российский эксперт пояснил свою позицию корреспонденту русскоязычной редакции "ДАВАЙ!" относительно строительства газопровода «Южный поток», две ветки которого планировалось пустить через Балканы в Италию и Австрию. Как известно, строительство началось в декабре 2012 года и должно было завершиться уже в этом году, а строительство австрийкой ветки – еще через год. Соглашение о строительстве газовой магистрали и накопительного терминала на территории Австрии, включающее все его инвестиционные составляющее, было подписано российским «Газпромом» и австрийской компанией OMV в июне прошлого года в Вене во время визита Владимира Путина. Обе стороны называли этот проект вкладом в энергетическую безопасность Европы. Однако в начале декабря Россия объявила об отказе от «Южного потока» и приняла решение пустить российский газ в обход Украины по «Турецкому потоку». Договор по транзиту газа в Евросоюз через Украину заканчивается в 2019 году.

Комментирует директор Института экономики РАН, академик Международной академии менеджмента Руслан Гринберг:

«Украинцы много сделали для того, чтобы освободиться от российской газовой монополии, но без российского газа Украине все равно не прожить. Это означает, что компромисс все равно будет достигнут. Россия, конечно, сократит поставки газа в страну, потому что Украина сама этого хочет. Но, как мне кажется, проект «Южный поток» все-таки будет возобновлен. Для этого имеются косвенные причины. ««Южный поток» или «Турецкий поток», - это напоминает игру в покер. Но как только будет достигнуто политическое урегулирование украинского вопроса, мне кажется, что именно первый проект будет возобновлен. С этого момента в лучшую сторону изменятся и экономические отношения России и Запада. И это должно произойти уже в этом году.

Очень важно, чтобы к документу, принятому в Минске, все стороны отнеслись уважительно. Но главное – впереди: важна и Конституция Украины и то, каким образом Донбасс будет позиционировать себя во внешнем мире. Для восстановления очень слабой экономики Украины необходим новый «План Маршалла», который должны вместе реализовывать и Россия, и Америка, и Евросоюз».

Австрия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > tpprf.ru, 13 марта 2015 > № 1316591 Руслан Гринберг


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > tpprf.ru, 11 марта 2015 > № 1312502 Игорь Плотницкий

Плотницкий: сейчас Киев зависит от нас больше, чем мы от них

Сейчас ЛНР чувствует себя значительно увереннее, и тонущая экономика Украина ей уже не так интересна. Об этом сегодня журналистам заявил глава ЛНР Игорь Плотницкий во время подхода к прессе в работающей лаве шахты "Белореченская" ХК "Луганскуголь" на глубине около 700 метров, сообщает ЛуганскИнформЦентр.

"На сегодняшний день тонущая экономика Украины нам уже не так интересна", - сказал он.

По словам Плотницкого, Республика заключала договоры с Украиной на поставки угля, так как четко понимала – "они без нашего угля не перезимуют, а нам на тот момент срочно была нужна гривна".

"На сегодняшний день идут новые переговоры. И не только с Украиной, но и, в первую очередь, с Россией. В самое ближайшее время мы ожидаем первых результатов", - отметил глава ЛНР.

"Поэтому сейчас мы чувствуем себя значительно увереннее. Теперь они (киевские власти – примечание ЛуганскИнформЦентра) от нас зависят больше, чем мы от них", - подчеркнул Плотницкий.

"Запуск угольной отрасли может стать тем двигателем, который запустит всю нашу экономику. У нас сейчас только на одних складах достаточно угля, чтобы наполнить (при продаже – примечание ЛуганскИнформЦентра) наши финансово-валютные резервы", - сказал он.

По словам Плотницкого, Украина и сегодня хочет приобретать уголь в Донбассе.

"Есть силы, которые готовы заключать контракты, но также есть и силы, которые назло России готовы отрезать себе ноги", - отметил глава Республики.

"Они (киевские власти – примечание ЛуганскИнформЦентра) прекрасно понимают, что без нашего угля им не выжить. И никакая ЮАР им ничем, кроме как в отмывании денег, не поможет", - заключил Плотницкий.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > tpprf.ru, 11 марта 2015 > № 1312502 Игорь Плотницкий


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 5 марта 2015 > № 1311839 Григорий Выгон

Российский ТЭК: сценарии развития

Григорий Выгон

управляющий директор VYGON Consulting

России нужна гибкая энергостратегия, учитывающая долгосрочное снижение реальных цен на нефть

Российская нефтегазовая отрасль сегодня сталкивается с рядом серьезных внутренних и внешних вызовов. К внешним относится повышение уровня конкуренции на мировых рынках вследствие технологических прорывов в добыче нетрадиционных углеводородов. В Северной Америке происходит резкий рост производства битуминозных песков, нефти плотных коллекторов, сланцевого газа и конденсата. Начиная с 2011 года каждый год добыча жидких углеводородов в США ежегодно увеличивалась на 1 млн баррелей в сутки, из-за чего в 2014 году на рынке сформировался переизбыток нефти.

Именно это перепроизводство на фоне снижающихся темпов роста спроса и спровоцировало обвал цен на нефть в конце прошлого года.

Низкие цены на углеводороды — очевидный вызов и для российской нефтегазовой отрасли, и для российской экономики. В долгосрочной перспективе возможно снижение цен на энергоносители, в первую очередь на нефть, в реальном выражении, что связано с повышением энергоэффективности в потреблении, развитием альтернативных источников энергии, высокой межтопливной конкуренцией, в первую очередь в транспорте.

Развитие торговли СПГ меняет ситуацию на региональных рынках газа. С появлением новых производителей из Америки, Австралии, Северной Африки рынок СПГ станет глобальным, и это изменит принципы ценообразования. Торговля газом становится похожа на торговлю нефтью, происходит изменение уровня цен за счет устранения арбитражных возможностей между рынками. В результате цены на газ в АТР будут снижаться, что ставит под угрозу экономику реализации многих российских газовых проектов, ориентированных на этот рынок.

И конечно же новый для России вызов 2014-2015 годов — финансовые, экономические и технологические санкции. Приоритеты в отношении долгосрочных и дорогостоящих проектов, таких как работа на шельфе, проведение геологоразведочных работ (ГРР), добыча трудноизвлекаемых запасов (ТрИЗ), смещаются в сторону поддержания добычи на браунфилдах.

Внутренними вызовами традиционно считают ухудшение состояния минерально-сырьевой базы, рост доли трудноизвлекаемых запасов, недостаточный объем геологоразведки и прироста рентабельных запасов. На фоне успехов добычи в Северной Америке совершенно очевидно всплывает главный недостаток российской нефтегазовой отрасли – отсутствие собственных технологий добычи и оборудования для трудноизвлекаемой нефти и шельфа, а также технологий глубокой переработки, производства высококачественных нефтепродуктов, сжижения природного газа.

По большому счету у нас сегодня нет эффективных аналогов импортного оборудования.

На фоне введенных санкций этот недостаток может сыграть ключевую роль в развитии нефтегазовой отрасли, поэтому сегодня одна из основных задач – это импортозамещение оборудования и технологий.

Есть также определенные негативные тенденции, связанные с изменением структуры отрасли. Происходит усиление концентрации, сектор независимых производителей постепенно исчезает. На газовом рынке доминируют три основных игрока, на нефтяном увеличивается доля госкомпаний.

На этом фоне особенно удручающе выглядит нестабильность системы регулирования и неопределенность госполитики. Так, правила игры в отношении налогообложения постоянно меняются, нет долгосрочной политики в отношении налогообложения нефти, тарифов на транспортировку и цен на энергоносители, прежде всего на газ. Это крайне негативно влияет на инвестиционный климат, на конкурентоспособность российских нефтегазовых компаний по сравнению с глобальными игроками в условиях внешних вызовов.

На сегодняшний день Минэнерго России готовит обновление ряда стратегических документов – это Энергостратегия до 2035 года и две Генеральные схемы (нефтяная и газовая). При подготовке этих документов государству необходимо определиться в отношении оптимальной конфигурации отраслей. Для этого нужно преодолеть ряд «развилок», в частности в отношении роли госкомпаний, уровня конкуренции. Как должно рассматривать государство нефтегазовую отрасль — как донора или драйвера экономики? Иными словами, надо ли сохранять высокие и нестабильные налоги и занижать тарифы на энергоносители, либо стоит создать благоприятные условия для инвестиций, которые через мультипликативный эффект помогут развитию смежных отраслей и российской экономики в целом?

Очевидно, что в условиях высокой неопределенности внешних факторов (цен на нефть, спроса на энергоносители, производства конкурентов) необходимо иметь гибкую энергетическую политику, которая учитывает разные сценарии развития глобального мирового рынка. Необходимо иметь базовый сценарий развития отраслей, а также план «Б» на случай благоприятного изменения обстоятельств, и план «В» на случай максимально неблагоприятной динамики, своего рода страховочные меры.

Все это должно быть зафиксировано в Энергостратегии, которая должна стать полноценным документом энергетической политики, а не набором декларативных постулатов и оценок балансов топливно-энергетических ресурсов. В частности, она должна сопровождаться дорожной картой мероприятий, предусматривающей разработку и внедрение в обозримые сроки необходимых нормативных правовых актов, а не сдвигать точку принятия ключевых решений за 2020 год.

Генеральные схемы развития нефтяной и газовой отраслей должны показывать соответствующие балансы в зависимости от внешних условий и системы регулирования, потребность в инвестициях и экономическую приоритизацию проектов. Разговор о том, какой документ должен утверждаться раньше, важен для бюрократов, но не имеет практического смысла. На мой взгляд они должны разрабатываться одновременно, поскольку один без другого сделать нельзя. Выбор по развилкам невозможно сделать без детальных оценок на уровне генсхем, а базовый сценарий – без оптимальной энергополитики.

В качестве базового сценария развития мировой энергетики, по нашему мнению, нужно закладывать глобальное снижение реальных цен и спроса на нефть за счет серьезного развития альтернативной энергетики, конкуренции в отдельных секторах. Возможно, что газ в определенный период станет серьезной альтернативой нефти в качестве моторного топлива или как источник производства электроэнергии для электромобилей.

С точки зрения российской Энергостратегии, газовые проекты становятся более приоритетными, чем дорогостоящие проекты Баженовской свиты или тем более арктический шельф.

Хорошо известно, что российский добычной потенциал не реализован в полной мере, ресурсная база позволяет увеличить добычу газа до 1 трлн кубометров в год, а добычу нефти – до 600 млн т. Однако сохранение ситуации подвешенности в отношении ключевых развилок или отрицание существующих тенденций, таких как изменение принципов ценообразования на газовом рынке или технологические успехи и изменения принципов принятия инвестиционных решений в нефтедобыче в результате сланцевой революции, может привести к тому, что Россия будет либо принимать неверные стратегические решения, либо ошибаться с ними.

Сегодня необходимо организовать полноценную дискуссию относительно того, к чему может привести то или иное регуляторное решение. Так, много говорится о целевой модели газового рынка, обсуждаются вопросы в отношении цен на газ, можно ставить вопрос о том сохраняется или нет экспортная и транспортная монополия на газ, как это может повлиять на цены и газовый баланс. Совершенно очевидно, что выбор модели будет иметь последствия для всех участников рынка – для бюджета, компаний, российских и зарубежных потребителей.

Например, избыточный упор на развитие трубопроводного транспорта, создание неравных условий для компаний, снижение уровня конкуренции – все это может привести к тому, что мы не сможем вписаться в новый мировой энергобаланс, проиграем конкурентную борьбу и потеряем внешние рынки. В этой связи необходимо принимать решения не только о строительстве таких объектов, как «Сила Сибири» и, возможно, «Алтай» и «Турецкий поток», но и более активно развивать проекты СПГ.

Таким образом, основная задача Минэнерго России при подготовке стратегических документов состоит в том, чтобы организовать серьезную работу по оценке последствий тех или иных решений. В результате расчетов необходимо сформулировать сценарии и стратегию развития ТЭК в изменившихся условиях, дополнить ее содержательными мерами регуляторного характера, которые должны быть реализованы в ближайшие пять лет и начинать последовательно проводить эту энергополитику в жизнь.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 5 марта 2015 > № 1311839 Григорий Выгон


Казахстан > Нефть, газ, уголь > panoramakz.com, 27 февраля 2015 > № 1341171 Константин Малыгин

“КазТрансОйл”: охрана труда, здоровья и окружающей среды

Один из крупнейших работодателей республики - АО “КазТрансОйл” - обеспечивает работой свыше восьми тысяч человек практически во всех регионах страны. Является одним из лидеров в сфере обеспечения безопасного труда и охраны окружающей среды. О том, как одному из флагманов казахстанской нефтегазовой отрасли удалось выстроить надежную систему охраны труда и экологии, в интервью Панораме рассказал директор департамента промышленной безопасности и охраны труда АО “КазТрансОйл” Константин Малыгин, вот уже более десяти лет курирующий этот важный сектор производства компании.

- Константин Михайлович, какая работа проводится компанией в сфере охраны безопасности труда и охраны окружающей среды?

- Во-первых, я хочу отметить, что деятельность нашей компании сертифицирована на соответствие всем международным стандартам в области охраны труда, экологической и промышленной безопасности. Действующие в компании системы в области качества, экологии, здоровья и безопасности труда соответствуют требованиям международных стандартов ИСО 9001:2000, ИСО 14001:2004, OHSAS 18001:2007. При этом могу сказать, что для получения этих сертификатов нам не пришлось кардинально менять нашу работу в сфере охраны труда и промышленной безопасности. Наша компания еще до введения данных стандартов соответствовала им в полном объеме. Многие требования и условия и прежде соблюдались у нас на производстве. Но в целом был проведен большой объем работы на каждом рабочем месте для соответствия высоким требованиям международных стандартов. В настоящее время у нас разработаны типовые инструкции по всем видам выполняемых работ, на основании которых разработаны инструкции для работы на каждом производственном объекте и для каждого рабочего места. При необходимости в эти инструкции вносятся дополнения и изменения. В 2013 году мы актуализировали стандарт “Единая система управления безопасностью и охраной труда в АО “КазТрансОйл”. В данном документе мы усилили систему внутреннего контроля в области безопасности и охраны труда, преобразовав ее из трехступенчатой в пятиступенчатую, тем самым усилив ответственность каждого звена, занятого на производстве, начиная от мастера цеха и до руководства компании. Более того, учитывая разные климатические условия труда наших работников, занятых, как вы знаете, в 10 областях Казахстана, для улучшения условий труда мы разработали абсолютно новые технические условия на зимнюю и летнюю спецодежду с использованием современных материалов. Уже проведены тендеры на закуп новой спецодежды, победителями которых стали казахстанские швейные фабрики. Думаю, вскоре наши работники по достоинству оценят комфортные преимущества новой спецодежды.

- Многие объекты “КазТрансОйла” расположены в безлюдных и труднопроходимых местах, однако, как любой производственный объект, они нуждаются в постоянном осмотре и проведении необходимых работ. Расскажите, как организованы условия работы нефтепроводчиков в полевых условиях?

- В пустынных и труднодоступных местах, где расположены наши объекты, организованы вахтовые поселки. Одним из главных показателей достойной организации их жизнедеятельности является то, что вахтовые поселки в случае чрезвычайных ситуаций могут жить в автономном режиме не менее месяца-полутора. Они обеспечены автономной системой электроснабжения, способной вырабатывать энергию в течение двух недель в случае отключения внешнего электроснабжения, пунктами питания с запасами провизии и т.д. А случиться может все - паводковые периоды, непогода в пустынных районах, когда тяжело добраться до наших объектов. Кроме того, вахтовые поселки оборудованы современными общежитиями, где имеются комнаты для отдыха, душевые, прачечная и другие помещения, необходимые для нормальной жизнедеятельности. Обязательно в каждом поселке есть медицинские работники, следящие за здоровьем персонала и проводящие предрейсовые и предсменные медицинские осмотры работников перед выходом на вахту или перед каждым выездом на трассу.

Кроме того, у нас часто проводятся работы на линейной части магистральных нефтепроводов, куда для обеспечения безопасности работ и нормальных условий выезжает специально оборудованный автотранспорт повышенной проходимости, так называемые “вахтовки”. В случае производства на линейной части крупных работ с привлечением большого количества персонала организовываются мобильные медицинские пункты, оборудуются пункты для обогрева и отдыха персонала, оборудованные кондиционерами. И, само собой, организовывается обеспечение горячим питанием.

- Компания владеет достаточно опасными производственными активами. Насколько жесткий контроль установлен за безопасностью их деятельности, позволяет ли он предусмотреть любую внештатную ситуацию?

- В нашей компании в 2012 году была разработана и согласована с уполномоченным органом декларация безопасности магистральных нефтепроводов АО “КазТрансОйл”, согласно которой у нас в эксплуатации находятся свыше 900 опасных производственных объектов. Для обеспечения безопасной эксплуатации этих объектов во всех структурных подразделениях компании созданы службы промышленной безопасности, осуществляющие внутренний производственный контроль. Отвечая на ваш вопрос, хочу отметить, что мы работаем в строгом соответствии с требованиями казахстанского законодательства. Вступивший в силу в апреле 2014 года закон РК “О гражданской защите” усилил ответственность и требования, предъявляемые к владельцам опасных производственных объектов. Сейчас мы, согласно данному закону и выпускаемым для его исполнения постановлениям, отрабатываем все необходимые положения, вносим изменения в свои стандарты и нормы. Несмотря на то, что в каждом структурном подразделении нашей компании есть аварийно-восстановительные службы, в 2014 году мы заключили договор с профессиональными военизированными аварийно-спасательными формированиями. Эти спецподразделения проводят на наших объектах профилактические мероприятия, обследуя их на возможность осуществления в полном объеме работ по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций. В случае аварии на наших объектах данные специалисты будут проводить мероприятия по поиску и спасению людей. Договор с данными формированиями мы продлили и на этот год.

- Вы сказали, что в настоящее время эти военизированные спецподразделения на объектах компании осуществляют профилактическую работу. То есть настоящих вызовов в прошлом году не было?

- Да, к счастью, таких вызовов не было. Более того, в прошлом году на наших объектах не зафиксировано ни одного несчастного случая, связанного с производством. Но мы полностью готовы к ликвидации аварий и их последствий. Как я уже говорил, на всех объектах функционируют специальные аварийные подразделения, которые занимаются ликвидацией аварий или последствий любых чрезвычайных ситуаций. Кроме того, на постоянной основе проводятся учения по ликвидации пожаров и аварий, один раз в год - крупные учения с привлечением подразделений “КазТрансОйла” и причастных госорганов. На всех наших объектах созданы добровольные пожарные формирования, которые также отрабатывают приемы и методы тушения и ликвидации пожаров, спасения людей. Заключен договор со специализированной организацией ТОО “Семсер-?рт с?ндiрушi” по тушению и предупреждению пожаров. Во всех производственных подразделениях АО “КазТрансОйл” работают инженеры по пожарной безопасности, которые также занимаются профилактикой возникновения пожаров. Мы концентрируемся в первую очередь на профилактике - люди должны быть готовы к внештатным ситуациям в любой момент.

- Известно, что компания проводит большую работу по ликвидации исторических загрязнений и рекультивации нарушенных земель. Что это за загрязнения и какое отношение к ним имеет АО “КазТрансОйл”?

- Да, АО “КазТрансОйл” проводит рекультивацию нарушенных земель, то есть ликвидацию последствий аварий, происходивших на магистральных нефтепроводах в 60-х, 70-х годах прошлого столетия. В то время не было биотехнологий, не были отработаны технологии по утилизации нефтешламов и, честно говоря, в силу экстенсивной эксплуатации месторождений не было таких жестких требований, как сегодня, к охране окружающей среды. В настоящее время АО “КазТрансОйл” как преемник магистральных нефтепроводов Казахстана проводит мониторинг линейной части трубопроводов и при обнаружении проводит рекультивацию нарушенных земель. Сейчас, как вы знаете, в случае утечки или выхода нефти на поверхность мы в течение суток, в зависимости от размера утечки, ликвидируем последствия загрязнения нефтью окружающей среды. Для этого мы заключаем договоры со специализированными организациями по сбору и утилизации загрязненного грунта. В последнее время рекультивация нарушенных земель проводится с помощью биотехнологий, благодаря которым мы возвращаем землям первозданный вид.

- Насколько велико количество желающих работать в компании, в том числе непосредственно в поле?

- Честно сказать, у нас всегда достаточно большой резерв желающих, позволяющий нам выбирать работников нужной квалификации. Мы сами постоянно обучаем и повышаем квалификацию наших работников, без этого на наших объектах никак нельзя. В АО “КазТрансОйл” создан и успешно функционирует в Актау один из лучших учебно-курсовых комбинатов (УКК) в нефтегазовой отрасли. Огромная благодарность за тот титанический труд, который работники комбината вкладывают в обучение персонала, в подготовку, в разъяснение безопасных условий труда, в проведение тех же конкурсов “Лучший по профессии”, что, безусловно, положительно сказывается на результатах труда. В прошлом году на базе УКК прошли переподготовку практически 3 тысячи работников компании, из них рабочих - почти 2 тысячи человек.

В заключение я хотел бы отметить, что за все годы деятельности в компании существенно изменилось само отношение к вопросам безопасности и охраны труда, значительно усилилась ответственность каждого работника. Важнейшим показателем природоохранной деятельности является и тот факт, что при стабильных объемах транспортировки нефти мы постоянно улучшаем показатели качества охраны окружающей среды, усиливаем промышленную безопасность. Словом, в АО “КазТрансОйл” безопасность и охрана труда, промышленная безопасность, а также охрана окружающей среды - это приоритетное направление устойчивого развития компании. И со своей стороны мы сделаем все, чтобы обеспечить развитие нашей компании в этой сфере в полной мере. Нагима Сыздыкова

Казахстан > Нефть, газ, уголь > panoramakz.com, 27 февраля 2015 > № 1341171 Константин Малыгин


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 20 февраля 2015 > № 1361560 Игорь Диденко

Нафтогаз: Украина договаривается с Китаем об изменении перечня проектов и расширении использования кредита $3,6 млрд на нефтегазовую сферу

Эксклюзивное интервью заместителя министра энергетики и угольной промышленности Игоря Диденко, и.о. гендиректора Дочернего предприятия НАК "Нафтогаз Украины" "Углесинтезгаз Украины" Андрея Супруна и главного советника председателя правления "Нафтогаз Украины" Сергея Алексеенко агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Какие на сегодня подписаны соглашения между украинской и китайской сторонами на строительство заводов по газификации угля?

Игорь Диденко: Есть документы, которые являются юридически обязательными и есть документы, которые такими не являются. На сегодняшний день для украинской стороны, по большому счету, юридически обязательным является один документ – это генеральное кредитное соглашение от 25 декабря 2012 года между НАК "Нафтогаз Украины" и государственным Банком развития Китая (БРК). В рамках этого соглашения государством Украина была выдана суверенная гарантия, был подписан договор гарантии между Минфином и БРК, принят закон о внесении изменений в госбюджет.

Вопрос: Я правильно понимаю, что сейчас китайским кредитом будет заниматься "Углесинтезгаз Украины"?

И.Д. Уже занимается с приходом нового руководства в "Нафтогаз". "Углесинтезгаз" – это компания, которая была создана с нуля под этот проект в рамках существующего текста договора. В китайском кредитном договоре существует такое понятие как "проектная компания", которая должна быть 100%-ным дочерним предприятием "Нафтогаза". Проектное финансирование предполагает чистый проект на чистой компании, которая имеет финансовые потоки, отдельные от любых других компаний, чтобы банк понимал, откуда мы будем возвращать ему деньги, с какой прибыли и где эта прибыль концентрируется.

Вопрос: Насчет политических решений. Насколько я помню, еще летом премьер-министр Арсений Яценюк критиковал проект строительства заводов по газификации угля и говорил, что он не интересен.

И.Д. Думаю, это связано с тем, что на старте было много разных слухов, не было до конца понимания того, какие условия китайского кредита, как его можно использовать, и нужен нам он или не нужен. Кроме того, не стоит забывать, что при предыдущей власти большую часть кредита планировалось потратить под проекты на базе частных химических заводов, что не могло не беспокоить премьер-министра.

"Нафтогаз" по поручению правительства проанализировал ситуацию с этим кредитом, и в Давосе президент Петр Порошенко подтвердил во время встречи с председателем правительства КНР решимость сторон продолжить сотрудничество по реализации соглашения. Это сотрудничество – практический шаг к воплощению в жизнь соглашения о стратегическом партнерстве с Китаем. Наш кредитор – это Банк развития Китая, ведущая государственная организация, которая занимается развитием стратегических проектов Китая за рубежом. Этот кредит – очень важный для Украины источник финансирования инвестиционных проектов, которые сделают экономику нашей страны более устойчивой и позволят существенно снизить ее зависимость от газа. Что немаловажно, этот источник финансирования не связан с традиционными кредиторами Украины – МВФ, ЕБРР, ЕИБ и пр. Для Украины это дополнительный источник финансирования на конкурентных условиях.

Вопрос: Расскажите более детально о тех проектах, которые планируется реализовать в рамках этого кредита.

Андрей Супрун: Договор в той редакции, которая существует сейчас, предусматривает два направления финансирования. Первое – строительство установок по производству синтез-газа из угля, второе – реконструкция теплоэлектростанций или, как в договоре сказано, powerstations, т.е. всех объектов, генерирующих тепловую и/или электрическую энергию.

В сегодняшних условиях это важные направления работы, поскольку сейчас очень актуален вопрос о переводе даже одной-двух станций с природного газа на уголь. Этим сейчас и занимается наше предприятие совместно с НАК и Минэнергоугля.

В действующей версии договора есть приложение, которое говорит о реализации проектов по переводу с газа на уголь на базе горловского "Стирола", Северодонецкого "Азота", Северодонецкой ТЭЦ. С учетом того, что сейчас происходит на востоке, от реализации проектов на базе этих объектов отказались. В настоящее время стоит задача реализовать проекты на базе государственных электростанций и, возможно, крупных коммунальных с согласия местных властей, а также других государственных промышленных объектов, потребляющих природный газ.

Очень важно, что договор не содержит никаких ограничений и оговорок в части того, какие должны использоваться технологии сжигания угля, чьи должны быть технологии по производству синтез-газа и т.д. Так что в этой части мы не ограничены узкими рамками относительно технологии использования угля. Для станций это могут быть стандартные пылеугольные котлы, могут быть котлы на базе технологии циркулирующего кипящего слоя, которые сейчас в основном в Европе используются.

Вопрос: Т.е. речь не идет о том, чтобы использовать синтез-газ на ТЭЦ и китайский кредит, в том числе, планируется направить на переоборудование ТЭЦ с газа на уголь?

А.С. Да. Причем нет требований, чтобы реконструкция осуществлялась только под технологии синтез-газа, что, кстати, нецелесообразно, либо только под технологии водоугольного топлива, хотя и ходили такие разговоры.

Речь идет, в общем, о реконструкции теплоэлектростанций с целью их перевода с газа на уголь и строительстве завода по производству синтез-газа из угля. На каких объектах – это уже вопрос Украины.

Вопрос: Ранее говорилось о Горловке, Северодонецке и Одессе. Я правильно понимаю, что сейчас изучается вопрос строительства и реконструкции не в восточном регионе, а в каких-то других областях?

И.Д. Располагать объекты в непосредственной близости к территориям, где ведутся боевые действия, слишком рискованно. Акцент будет сделан на других регионах Украины.

У нас есть перечень госстанций, среди которых три станции на юге – Херсон, Одесса, Николаев, на западе – это Калушская ТЭЦ, в центре – Днепродзержинская и Криворожская станции.

Для тех объектов, которые находятся не в государственной или коммунальной собственности и представляют интерес, есть три критерия: месторасположение, объем сжигаемого дорогого сегодня природного газа, а также расположение с точки зрения коммерческой привлекательности и уровня платежеспособности потребителей. Это, например, могут быть киевские станции и Львовская ТЭЦ-2, по которым есть готовность местных властей рассматривать наши предложения по реконструкции.

Вопрос: В части логистики насколько актуальны проекты в Южной и Центральной Украине с учетом того, что основные объемы добываемого угля – это Донбасс? Кроме того, в случае замораживания конфликта на Донбассе, просчитывается ли вариант, что добываемый там уголь будет по-прежнему использоваться на существующих объектах и новые проекты будут испытывать дефицит угля?

А.С. Угля газовой группы у нас достаточно. У нас есть понимание того, что на тех шахтах восточного региона, которые находятся под контролем Украины, может добываться уголь в достаточных количествах, и они перспективны. Некоторые даже без значительных капитальных затрат. Плюс у нас есть Львовско-Волынский бассейн, который может увеличить добычу при определенных вложениях. Также есть шахты "Павлоградуголь" группы ДТЭК, хотя их, я предполагаю, будут рассматривать во вторую очередь, поскольку акцент будет делаться на государственных шахтах. Но, как один из резервных вариантов их исключать нельзя, поскольку там украинские шахтеры, украинские налоги. В самом крайнем случае есть вариант покупки угля в Польше, с которой сейчас министерство энергетики, насколько я знаю, ведет переговоры о поставках угля. Но это совсем крайний вариант. В экономических моделях все эти варианты будут просчитываться, будет баланс экономики и политической целесообразности.

Вопрос: Есть ли уже предварительные расчеты цены синтез-газа, чтобы понимать, насколько эффективно или неэффективно строить заводы по газификации угля?

А.С. Тут надо понимать очень важную особенность. Есть синтез-газ (SG) и его ни в коем случае не стоит путать с заменителем природного газа (Substitute of Natural Gas, SNG). Сегодняшние технологии позволяют путем метанизации доводить синтез-газ до аналога природного газа, который можно использовать везде, начиная от кухонной плиты и заканчивая закачкой в ГТС для промышленных потребителей. Но мы на сегодня не говорим об SNG. Это другой продукт, который является эквивалентом и аналогом природного газа. Целесообразность развития таких проектов под вопросом, для массового использования SNG слишком капиталоемкая технология.

В той части работы по китайскому кредиту, которая касается производства синтез-газа, мы концентрируемся на тех проектах, где синтез-газ используется не как энергетический ресурс, а как сырье для химической промышленности. В том же Китае, например, подавляющее большинство аммиачных удобрений и химической продукции производится из угля.

Если вести речь о синтез-газе и газификации угля, то на сегодня единственный проект, о котором мы можем говорить – это Одесский припортовый завод, который производит аммиак и карбамид.

Вопрос: Разрабатывается ли уже технико-экономическое обоснование проектов?

А.С. Есть предварительное понимание экономики по такому объекту как Одесский припортовый завод, который находится в госсобственности. По станциям сейчас заканчиваем предварительные расчеты, думаю, нам нужно еще месяц-полтора для того, чтобы мы их закончили и презентовали китайскому банку так называемый первый список. Планируем выдавать проекты по мере их готовности.

Наша задача сейчас – попробовать отсеять на этой стадии те проекты, которые очевидно невыгодны. Повторюсь – кредит коммерческий, хоть и на хороших условиях, и его нужно будет выплатить.

Общее понимание того, какие объекты интересны, уже есть. Перечень станций озвучен и среди них можно выделить те, которые мы будем подавать в первую очередь.

Кроме того, на последней встрече в Киеве при участии посла Китая и министра энергетики Украины была протокольно подтверждена возможность расширения как перечня проектов без изменения целевого назначения кредита в рамках существующих двух направлений, о которых я говорил, так и расширения целевого назначения использования кредита для нефтегазовых проектов, которые на сегодня актуальны для страны и для "Нафтогаза".

Сергей Алексеенко: Нужно помнить, что когда подписывался этот контракт с китайским банком, Украина жила в условиях стабильных поставок газа. Была дискуссия по цене газа, но мы его получали из России в необходимых объемах. В этом году ситуация совершенно другая. Мы пережили тяжелый год, но "Нафтогаз" пережил его достойно. "Нафтогаз" был вынужден инвестировать значительные средства в развитие инфраструктуры по импорту газа из Европы, была проведена колоссальная работа по коммерческим контрактам на поставки газа с европейскими компаниями, и сейчас мощности поставок газа с европейского направления на 90% удовлетворяют потребности Украины в импорте газа в целом. Но это еще не идеальная структура импорта, ее нужно диверсифицировать по направлениям, повышать надежность инфраструктуры.

Вопрос: Речь идет о строительстве соединительного газопровода с Польшей?

С.А. У "Нафтогаза" есть несколько проектов создания дополнительных интерконнекторов для поставки газа из европейских стран, один из которых в последнее время получил достаточно большую государственную поддержку – это проект строительства интерконнектора с Польшей. Он наиболее проработан с точки зрения технической документации, обеспечивает наиболее короткий путь поставок и наиболее эффективное добавление к инфраструктуре.

Первая нитка интерконнектора с Польшей позволит импортировать до 8 млрд куб. м газа в год, расширение мощности позволит увеличить поставки до 12 млрд куб. м.

Другая задача, которую будет выполнять интерконнектор – объединение европейской газотранспортной системы с подземными хранилищами газа, расположенными в Западной Украине. Это даст возможность европейским компаниям использовать наши хранилища для хранения газа, который можно потом реализовывать не только в Украине, но и в Польше, Словакии, Венгрии, Чехии, других странах Европы. Это также создаст базу для создания восточно-европейского газового хаба на базе украинских ГТС и ПХГ.

Это будет достаточно массивный рынок с общим объемом потребления свыше 100 млрд куб. м в год, он станет конкурентным по размерам с крупнейшими европейскими рынками в Германии и Франции. Этот рынок не будет зациклен на одном игроке, он будет обеспечивать интересы, по крайней мере, пяти государств. При этом логистика и мощности поставок по любому из направлений будут практически одинаковыми.

Вопрос: О каких еще проектах может идти речь?

А.С. Еще одна группа проектов по использованию средств китайского кредита – увеличение добычи украинского газа.

Потенциал рынка добычи газа в Украине во многом недооценен. Согласно международным расчетам Украина в течение следующих 10-15 лет может удвоить добычу газа, причем, только из традиционных источников, не задействуя потенциал сланцевого газа и оффшорной добычи. Только за счет инвестиций в более эффективное планирование и разведку Украина может достаточно быстро нарастить объемы внутренней добычи.

Перед "Укргазвыдобування" мы ставим задачу за счет обновления парка буровых станков увеличить общий объем работ, ускорить сроки введения в эксплуатацию скважин и существенно сократить себестоимость текущей добычи при использовании существующего портфеля лицензий, который у них сейчас есть.

С.А. В "Укргазвыдобування", крупнейшей газодобывающей компании в стране, в которой государству, опосредованно через "Нафтогаз" принадлежит 100% акций, развитие основных фондов и капитальные инвестиции всегда реализовывались по остаточному принципу. Добываемый газ продавался по субсидированной цене, всегда находились люди, которые сидели на потоках, оптимизируя их в свою пользу. Скандалы с управлением компанией возникали постоянно. Сейчас эти схемы ликвидируются, но все равно денег для инвестиций при низкой цене реализации населению газа у компании нет. На протяжении последних пяти лет "Укргазвыдобування" практически не инвестирует в разведку новых месторождений и производственное оборудование.

Сейчас обсуждается практически полное обновление парка буровых станков, которые являются критически важной составляющей производственной инфраструктуры. Их большая часть была приобретена в 70-80-х годах, и с тех пор новые станки не приобретались, а некоторые из них уже совершенно изношены, выведены или требуют вывода из эксплуатации и не пригодны для широкого внедрения новых современных технологий, таких как наклонное бурение, мультистволовые скважины и использование гидроразрыва пласта.

Еще один большой проект, который Украина пытается реализовать уже более десяти лет – это существенная модернизация Шебелинского газоперерабатывющего завода (ГПЗ). Есть задача расширить его производственные мощности и улучшить качество производимой продукции. Сейчас завод производит бензин и дизтопливо качества Евро-2, а за счет реализации программы модернизации сможет выпускать нефтепродукты качества Евро-4, Евро-5.

План модернизации ГПЗ детально проработан. Прежде всего требуется установка изомеризации бензинов и гидроочистки дизельного топлива, также есть необходимость в модернизации общезаводского хозяйства, расширения мощностей по хранению сырья и готовой продукции.

Вопрос: И все эти проекты планируется реализовать за счет китайского кредита на $3,6 млрд?

И.Д. Мы хотим расширить сферу использования кредита, договориться с китайской стороной. Посол подтвердил, что они готовы эту идею рассматривать. Нам надо выполнить техническую работу, встретиться с БРК и включить эти проекты в кредитное соглашение.

Вопрос: Если взять общую сумму кредита $3,6 млрд, то сколько "Нафтогаз Украины" будет предлагать направить на все эти проекты по отдельности?

С.А. Окончательного перечня проектов еще нет, но есть приоритетные направления инвестирования. Первое – снижение потребления газа внутри страны за счет угля, второе – инвестиции в оптимизацию и расширение инфраструктуры, которая обеспечит Украине большую независимость от поставок газа из России. Третье направление – инвестиции во внутреннюю добычу и эффективную переработку производимого в стране углеводородного сырья. Проекты будут конкурировать между собой, исходя из показателей срочности, актуальности, возврата инвестиций и т.д.

И.Д. Важно, что мы прошли первый этап политического подтверждения того, что контракт в силе, важен для Украины и Китая, и обе стороны выразили готовность его выполнять.

Для Украины положительно, что наши партнеры не настаивают на использовании кредита исключительно для реализации проектов по газификации углей. Китайская сторона согласилась рассматривать варианты использования кредита для реализации любых других проектов в энергетической сфере. Мы потратили определенное время на эти переговоры, теперь имеем возможность приступить к детальной проработке проектов с китайской стороной.

Сейчас наша задача закрепить это решение в протоколе между "Нафтогазом Украины" и БРК под патронатом министерства коммерции Китая, которое должно обязательно согласовывать такие вещи. Дальше должно последовать внесение изменений в текст договора и наша украинская домашняя работа по подготовке всего пакета документации.

Закончу ответ на ваш вопрос по ТЭО. Важно понимать, что предусматриваются две стадии получения кредита. Мы получили со стороны Китая политическое подтверждение, и теперь наша задача - добиться того, чтобы проекты, которые хочет реализовать украинская сторона, получили статус потенциально допустимых проектов – eligible projects. Условно говоря, на следующий день после того как мы подпишем, что такие-то проекты китайский банк считает eligible projects, мы начинаем делать уже полноценное ТЭО, готовить все необходимые в Украине разрешительные документы, готовить проектную документацию и т.д.

На второй стадии, согласно условиям кредитного договора, "Нафтогаз" должен обращаться за конкретным кредитом под конкретный проект уже со всем пакетом документов. В том числе, проектной документацией, банковским ТЭО по международным стандартам, рабочей технической документацией, всеми необходимыми экспертизами, согласованиями по земле и даже с 50% подписанных контрактов с основными поставщиками оборудования.

Вопрос: О какой доле китайского оборудования может идти речь при использовании этого кредита?

С.А. По условиям кредитного соглашения доля китайского оборудования в закупках должна быть достаточно большой. Этот кредит, по сути, является для китайской стороны инструментом стимулирования экспорта. Если Украина предоставит проектную документацию, которая не будет соответствовать этому требованию, мы не получим деньги.

В то же время, одна из задач, которую премьер-министр Украины поставил на контроль "Нафтогаза" – существенная составляющая украинского наполнения проектов. С одной стороны мы должны выполнить требования китайской стороны, с другой – любой проект не будет на 100% обеспечиваться китайскими поставками и должен предусматривать максимальное использование украинских компонентов, украинского сервиса и работ.

А.С. Хочу со своей стороны добавить, что правило 60%-й китайской составляющей не связывает нам руки. Мы специально ездили знакомиться с опытом наших белорусских коллег, которые уже пять лет пользуются такими же кредитными инструментами того же БРК, и за это время они осуществили несколько энергетических проектов.

Это вопрос желания и возможностей украинской стороны правильно вести переговоры и отстаивать свою позицию. Белорусы в большинстве случаев договорились о том, что у них ключевое оборудование не обязательно китайского происхождения. Это могут быть, скажем, Mitsubishi, Siemens, но произведенное или собранное на площадках Китая. Если правильно выстроить переговорную позицию по структурированию проектов, то Китай на это может пойти. Наши партнеры понимают, что это оборудование все равно будет у них собираться во многом из их компонентов и их же рабочими.

С.А. На встрече с послом КНР министр энергетики отметил, что для Украины это не только доступ к средствам, но и доступ к технологиям. Эти технологии в Китае часто присутствуют за счет локализации производства мультинациональных производителей, и мы получаем в итоге оборудование, которое соответствует высшим мировым стандартам и используется другими мировыми компаниями. То есть, это такое же высокотехнологичное оборудование, которое стоит в самых развитых странах.

Вопрос: Когда планируется подать предварительные расчеты и документы китайскому банку и сколько после этого может пройти времени до непосредственного начала реализация проекта?

И.Д. "Нафтогаз" уже готов к тому, чтобы в рамках требования кредитного договора презентовать банку проекты для получения статуса eligible projects. Это нулевая авторизация, которая ни к чему не обязывает и лишь дает возможность НАК начать процесс по ТЭО и т.д. Мы уже готовы по нефтегазовым проектам, о которых Сергей говорил, и мы готовы презентовать проект по ОПЗ.

По тепло- и электростанциям нам необходимо еще месяц-полтора, чтобы мы вышли к банку уже с теми объектами, которые мы выберем по определенным критериям. Дальше мы предложим следующие проекты, а какие-то отсеются. Здесь важно отобрать жизнеспособные проекты, которые смогут вернуть инвестиции.

Вопрос: Можете озвучить предварительную оценку. Сколько на те же нефтегазовые проекты может пойти кредитного финансирования?

А.С. Китайского кредита по тем проектам, которые сейчас в работе, должно хватить. Дай Бог, чтобы хватило технических специалистов, времени и квалифицированных управленцев. Собрать проектные команды с необходимой технической и финансовой квалификацией – сложная задача.

Если говорить о проекте ОПЗ, то он может потребовать около $1,5 млрд.

С.А. Проектная стоимость строительства газового интерконнектора – $245 млн, но тут нужно смотреть, какая часть этих средств будет взята из кредита, какая – будет профинансирована самостоятельно. Стоимость общего проекта модернизации бурового парка "Укргазвыдобування" – около $500 млн. Но опять же этот проект этапный, темпы его реализации зависят от того, сколько мы будем покупать новых и модернизировать старых буровых станков.

А.С. Еще надо понимать, что $3,656 млрд – это 85% совокупной стоимости проектов. Если добавить украинскую часть, поскольку китайский банк покрывает 85% затрат, то мы выйдем на $4,3 млрд. Объективно, это существенный объем капитала. Повторюсь, лишь бы хватило времени и мозгов.

Вопрос: В связи с планируемым пересмотром целевого использования кредита могут ли быть изменены его условия в части долевого финансирования какого-либо проекта?

С.А. Китайская сторона не поднимала на встрече вопрос об изменении основных условий. Но если украинская сторона будет видеть, что часть проектов требуют дополнительной доработки, они не будут согласованы китайской стороной или мы не сможем вовремя подготовить проектную документацию, то возможно инициирование дискуссии об изменении договора в части срока выборки средств.

А.С. Думаю, что пропорция 85% на 15% – это твердое условие, которое не будет пересматриваться, это нам подтвердил посол. Думаю, при необходимости можно обсуждать изменение определенных параметров договора до определенной степени, но главное, чтобы проекты по этому кредиту были связаны с нефтегазовой отраслью и контрагентом банка с нашей стороны оставался "Нафтогаз". Об этом китайская сторона говорит прямо.

И.Д. Хочу отметить еще один важный момент. По сути, в рамках нашей сегодняшней работы по анализу и подготовке проектов в рамках китайского соглашения мы проводим инвентаризацию энергетического хозяйства Украины. Мы определяем экономическое и техническое состояние того или иного государственного энергетического объекта, целесообразность или нецелесообразность его модернизации, что в любом случае будет очень полезно с точки зрения государственного менеджмента.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 20 февраля 2015 > № 1361560 Игорь Диденко


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 17 февраля 2015 > № 1312087 Владимир Милов

Логическая спекуляция: в чем ошибается Сечин

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

Глава одной из крупнейших в мире нефтяных компаний не может позволить себе выступать с противоречивыми текстами, подобными статье Сечина в Financial Times

В последние годы не раз доводилось испытывать чувство стыда за руководителей своей страны — поводов для этого они давали немало. Однако, честно говоря, не припомню такого позора, который представляет собой опубликованный главой «Роснефти» Игорем Сечиным в Financial Times текст о его видении ситуации на глобальном нефтяном рынке. Этот винегрет из логических противоречий и странных, далеких от действительности утверждений рискует стать крупнейшим отраслевым анекдотом для нефтяников на долгие годы.

Прежде всего, пару слов об итогах работы Игоря Сечина в «Роснефти». О его назначении на пост главы компании было объявлено в мае 2012 года, в момент возвращения его патрона Владимира Путина в президентское кресло. За прошедшие с тех пор 2,5 года «Роснефть» докатилась до нулевой рентабельности по МСФО в третьем квартале 2014 года, балансируя на грани убыточности – чистая квартальная прибыль составила всего 1 млрд рублей, или 0,07% от выручки (довести нефтяную компанию почти до убытков – это надо постараться). Публикацию отчетности за 12 месяцев 2014 года «Роснефть» теперь задерживает, хотя в прошлом году сделала это 4 февраля – видимо, не хочется делиться грустными новостями. Долг «Роснефти» с весны 2012-го по осень 2014 года вырос почти вчетверо, до 55% годовой выручки. Компания впервые в прошлом году начала демонстрировать снижение добычи — пока в 1%, но базовые активы (например, отнятый в свое время у ЮКОСа «Юганскнефтегаз») уже показывают почти 3%. В сравнении с весной 2012 года почти вдвое выросли операционные затраты в разведке и добыче и на 25% — удельные операционные затраты в нефтепереработке.

С такими показателями двух с половиной лет работы Сечину надо не лекции о переустройстве мирового рынка читать, а срочно покаяться и подать в отставку.

Вместо этого он установил себе одну из крупнейших базовых зарплат среди мировых топ-менеджеров, а президент Путин в ходе декабрьской пресс-конференции назвал Сечина «эффективным менеджером» — что в полной мере отражает экзотичность представлений нынешнего руководства страны о самом понятии эффективности.

Так что же написал Сечин в статье? Он пишет, например, что «по сравнению с наводнением, которое обрушило рынки нефти в 1985 году, сегодняшний кризис больше похож на рябь на воде». Ну давайте разберемся. В период с 1979 по 1985 год рост средней дневной добычи нефти в странах ОЭСР составил 3,5 млн баррелей — тогда как сейчас рост добычи нефти только в США в период с 2006 по 2014 год составил более 6 млн баррелей в день, США нарастили добычу вдвое и надолго теперь вернули себе статус крупнейшей нефтедобывающей страны мира, об их глубокой импортозависимости можно забыть. В 1979-1985 годах имело место резкое сокращение спроса на нефть в странах ОЭСР — на 6,5 млн баррелей в день, сейчас ситуация очень похожая — минус 4,5 млн баррелей в день в период 2006-2014 годов.

Что такое сокращение совокупного спроса на нефть в странах ОЭСР на 4,5 млн баррелей в день? Это, скажем, минус две Венесуэлы по добыче. Или 1,5 нетто-импорта Индии. Или 70% нетто-импорта Китая. Называть такие тектонические изменения «рябью на воде» невозможно.

Дальше Сечин пишет про то, что «безубыточная» цена нефти находится «в диапазоне от 60 до 100 долларов за баррель». Понятно, что некоторые проекты, месторождения, скважины действительно убыточны при более низких ценах. Но покажите мне хоть одну серьезную нефтяную компанию, которая показывает убытки при нынешних ценах ниже $60 за баррель. Нет такого. Есть почти убыточная «Роснефть», но ее убытки в основном сложились из-за курсовых разниц и накопленных в валюте долгов, которые пошли вовсе не на развитие, а на скупку активов.

Целый ряд гневных пассажей в тексте Сечина посвящен привычной для путинской команды теме «спекулянтов» на нефтяном рынке. Может, Сечин ругает спекулянтов за недостаточно высокие цены, которыми он недоволен? Это было бы «новым словом в науке», так как в прошлые годы дискуссия на нефтяном рынке как раз шла вокруг идеи о том, что спекулянты раздули цены до необоснованных уровней $100 за баррель и выше. Но вот что они сбили цены до $50?! И в чем, хочется поинтересоваться, экономическая выгода от таких «спекуляций»?

Однако выдает себя пассаж о «стремлении к образованию экономических пузырей, которые в любой момент могут лопнуть» — то есть сечинский пафос, получается, направлен все-таки против сверхвысоких цен… которые он как раз поддерживает, обосновывая необходимость вернуться в ту, прежнюю, стодолларовую реальность.

Кто-нибудь может объяснить, что этот выдающийся нефтяной мыслитель вообще хотел сказать?

Весь блок про «спекуляции» (самый крупный в сечинской статье) абсолютно антилогичен и выглядит так, как будто ты попал на безумное чаепитие из «Алисы в Стране чудес».

Из той же серии – сечинское возмущение запретом на экспорт нефти в США и санкциями против Ирана. Снятие запрета на американский нефтяной экспорт и отмена санкций против Ирана, за которые он так активно ратует, приведут к дополнительному и резкому росту поставок нефти на мировой рынок, что еще сильнее обрушит нефтяные цены против милой сечинскому сердцу «безубыточности». Глава одной из крупнейших в мире нефтяных компаний просто не имеет права позволять себе выступать с такими текстами — да еще и после того, как осенью он несколько раз твердо обещал, что цены на нефть не опустятся сначала ниже $90 за баррель, потом — ниже $60. Подобные малограмотные выступления — удар по международному престижу страны не менее сильный, чем любые санкции.

В этом и проблема действующей российской власти — они берутся за управление процессами, которые в силу дефицита профессионализма просто не в состоянии понять.

Одно в плюсе: в ходе моих многочисленных дискуссий с российскими и международными политиками, бизнесменами, экспертами не раз в качестве последнего решающего аргумента приходилось слышать: «Ну не могут же они там, во власти, быть совсем неадекватными». Теперь, после сечинской статьи, будет намного проще с фактами в руках объяснять — могут.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 17 февраля 2015 > № 1312087 Владимир Милов


Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 17 февраля 2015 > № 1297708 Александр Новак

Александр Новак дал интервью "Интерфаксу".

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью информационному агентству "Интерфакс" рассказал о том, как низкие цены на нефть и дорогие кредиты повлияли на нефтяную отрасль России, и что может произойти, если государство откажется от перехода на систему налогообложения с финансового результата.

- Насколько серьезно низкие цены на нефть и снижение потребительского спроса ударили по российской нефтяной промышленности?

- Здесь должна быть комплексная оценка, потому что прямое снижение цен на нефть частично компенсируется девальвацией рубля. Внутри структуры каждой компании разная себестоимость в рублях и в долларах. У тех компаний, которые использовали импортное оборудование, производили много затрат в валюте, конечно, есть рост издержек. У компаний, которые работали в российских рублях, с российскими партнерами, совершенно незначительные изменения в издержках.

В целом нефтяники считают, что ситуация более-менее приемлемая. Главный вопрос - отсутствие кредитных средств, а не цена нефти. И, соответственно, в результате отсутствия финансирования у них уменьшаются объемы инвестпрограмм за счет заимствований. Теперь какое-то время они будут рассчитывать только на собственные силы, на собственную выручку.

- Какие проекты наиболее пострадали или пострадают в ближайшее время из-за изменения экономической ситуации?

- Возможно, компании отменят бурение по каким-то новым залежам в связи с тем, что эти проекты при такой цене на нефть неэффективны или нет возможности заимствовать деньги в банках на их разработку. Глобальные проекты, которые сегодня реализуются, никто не собирается откладывать, все будут продолжать работу.

- Позволят ли цены в $60-$70 за баррель сохранять добычу нефти на достигнутых уровнях в течение нескольких лет?

- Нельзя сбрасывать со счетов котировки национальной валюты. Цена нефти $70 за баррель при действующем курсе рубля или при его частичном укреплении, в принципе, вполне приемлемая для нефтяных компаний. Главное, чтобы было банковское финансирование, и ставка была нормальной. Сегодня со ставкой под 25%-30% никто, естественно, кредиты брать не будет. Ни один проект этого не выдержит.

Другим ключевым моментом, сильно влияющим на уровень добычи нефти, является система налогообложения. Если мы в ближайшие 5-7 лет не перейдем на налогообложение финансового результата (НФР) или налог на добавленный доход (НДД), а будем продолжать одинаково подходить к эффективным и неэффективным проектам, то мы можем увидеть снижение добычи нефти после 2020 года на 5-10% к той "полке", которую мы в настоящее время прогнозируем в Энергостратегии. То есть уже к 2020 году добыча может составить 508-510 млн тонн.

Другим словами, если не поставить задачу к 2021 или 2022 году выйти на новую систему налогообложения, более дифференцированную по отношению к дорогим проектам, которые учитывали бы более высокую себестоимость третичных, четвертичных методов добычи, то это может привести к тому, что не будут буриться скважины, нерентабельные при действующей системе налогообложения. Это даст падение и, существующие прогнозы по добыче могут снизиться, как минимум, на 50 млн тонн.

- Как найти компромисс с Минфином по вопросу перехода на НФР?

- В первую очередь, мы должны рассмотреть пилотные проекты, а во вторую - обсудить этот вопрос в рамках Энергостратегии, когда внесем ее в правительство.

Общая проблема связана с тем, что Минфин считает, что нефтяные компании начнут самыми разными способами оптимизировать налоговые выплаты, что приведет к потерям бюджета. Пилотные проекты для того и нужны, чтобы отработать механизм, который бы позволил хорошо администрировать эти налоги. Пока нет практики - все останется на уровне теоретических рассуждений.

- Сохраняются ли планы у компаний по реализации таких крупных инвестпроектов, как Дальневосточный СПГ и Владивостокский СПГ?

- Цены на нефть упали, и неопределенность этих проектов повысилась. Явно, что они подлежат новой оценке с учетом нынешних условий, тем более что в этих проектах не все объемы законтрактованы. Нужно понимать, какая будет финансово-экономическая модель. Компании сейчас этим занимаются, изучают. При этом официально об изменении планов компании не заявляли. Проект "Ямал СПГ" на треть уже реализован, поэтому там других вариантов нет.

- Как будет решаться вопрос с дефицитом мощностей ВСТО? Сохраняются ли планы по его расширению? Что делать с дефицитом в ближайшее время?

- Дефицита мощностей по ВСТО нет. В соответствии с инвестиционной программой "Транснефти", рассмотренной и согласованной в правительстве до 2020 года, мощности ВСТО-1 возрастут до 80 млн тонн с нынешних 58, а ВСТО-2 - с 30 млн тон до 50. В этом году заявки на прокачку нефти по ВСТО не превышают мощности. Не забывайте, что в этом году будет введен в эксплуатацию отвод от ВСТО на "Хабаровский НПЗ", и уже во втором полугодии часть нефти пойдет на завод.

Дальше все зависит от планов компаний по разработке месторождений.

Кроме того, мы уже поручили "Транснефти" рассмотреть вопрос о расширении мощностей инфраструктуры порта Козьмино. Конкретной цифры по объемам пока нет. Нужно расширять до объема, который будет реально востребован.

Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 17 февраля 2015 > № 1297708 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > minfin.ru, 5 февраля 2015 > № 1489032 Илья Трунин

Кто выигрывает от налогового маневра

Трунин Илья Вячеславович

Директор Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики

С 2015 года в России начался «налоговый маневр». Расчеты Минфина показывают, что это очень своевременная мера. Маневр и снижает зависимость бюджета от цен на нефть, и смягчает эффект от их падения для нефтяной отрасли

Зачем потребовался налоговый маневр

Тот факт, что динамика экономического развития нашей страны во многом определяется состоянием её нефтегазового сектора, стал объективной реальностью еще в 1970-х. Это заставляет правительство уделять повышенное внимание регулированию этого сектора. Одновременно это существенно увеличивает «цену» принимаемых государством решений для отрасли и бюджетной системы страны – однажды череда ошибок и неправильных решений в подходах к управлению нефтегазовой отраслью уже привела к драматическим событиям в новейшей истории (см. книгу Егора Гайдара «Гибель империи. Уроки для современной России»).

Последние несколько лет в России проводится реформа налогообложения в нефтяной сфере. В разные периоды времени декларировались различные цели этой реформы, она имеет множество составных частей, стратегических и тактических задач. Однако ее основной среднесрочный вектор – это снижение ставок экспортной пошлины на нефть, их постепенное выравнивание со ставками экспортной пошлины на темные и, в некоторой степени, светлые нефтепродукты, а также повышение ставок налога на добычу полезных ископаемых. Реализация именно этого вектора реформы в законах, принятых в 2013-2014 годах, получила название налогового маневра. И именно его обсуждение возобновилось в последние дни в прессе и в профессиональном сообществе.

Однако представляется, что критика этого маневра, которая начала звучать со стороны нефтяных компаний, а также некоторых политических сил, в период, когда с начала введения в действие изменений не прошло и одного месяца, не имеет под собой почти никаких экономических оснований. Более того, реформа, по предварительным оценкам, не только была оптимальной в тех условиях, в которых она принималась. Как это ни странно на фоне многих других мер, реализованных в прошлом году, она выглядит оптимальной и в новых условиях, поскольку позволяет менее болезненно адаптироваться к резкому падению мировых цен на нефть как производителям нефти, так и бюджету, не создавая дополнительных проблем для внутреннего рынка нефтепродуктов.

При этом проблемы отрасли – как краткосрочные, с операционным денежным потоком, так и долгосрочные, с инвестициями в новые проекты, – имеют опосредованное отношение к «налоговому маневру». Нефтяники в целом выигрывают от налогового маневра, бюджет теряет меньше, чем мог бы потерять в иных налоговых условиях, а дополнительных факторов повышения цен на бензин не наблюдается.

Напомню, что в соответствии с параметрами «большого налогового маневра» предельная ставка экспортной пошлины на нефть должна снизиться с 59% в 2014 году до ­30% в 2017 году. Базовая ставка НДПИ на нефть при этом растет с 493 рублей за тонну в 2014 году до 919 рублей в 2017 году. Одновременно увеличиваются ставки экспортных пошлин на нефтепродукты и снижаются ставки акцизов на моторные топлива.

Очень важно подчеркнуть, что и без «налогового маневра» нефтяную отрасль в 2015 году ждали очень серьезные изменения – в соответствии с решениями, принятыми правительством еще в августе 2011 года, ставка экспортной пошлины на темные нефтепродукты с 2015 года увеличивалась в полтора раза и становилась равной ставке пошлины на нефть. Одновременно с увеличением ставки предполагалось, что за три последующих года нефтеперерабатывающая отрасль подвергнется комплексной модернизации, в результате чего удельный выход темных нефтепродуктов из перерабатываемой нефти существенно снизится (с 35-40% до 20-25%). Повышение пошлины на мазут в таких условиях не приводило бы к нагрузке на технологически продвинутые компании и одновременно поставило бы крест на функционировании полутора сотен маленьких заводов, чья экономика базировалась лишь на отменяемой разнице в экспортных пошлинах.

Уже в начале прошлого года было очевидно, что комплексную модернизацию отрасли к началу 2015 года завершить не удастся. В результате рост пошлины привел бы к неминуемому сокращению объемов переработки нефти на немодернизированных заводах, а это, в свою очередь, грозило локальными дефицитами нефтепродуктов и ростом цен на них. Проблема была в том, что дополнительные доходы от роста пошлины (более 340 млрд рублей в условиях цен на нефть и курса рубля к доллару, предусмотренных макропрогнозом первой половины 2014 года) уже несколько лет как были предусмотрены при среднесрочном бюджетном планировании на 2015 и последующие годы.

Поэтому простой отказ от повышения пошлины означал бы либо рост бюджетного дефицита на соответствующую величину, либо необходимость поиска источников замещения выпадающих доходов. В этой связи любые оценки бюджетного эффекта от «налогового маневра» необходимо проводить в сравнении с условиями 2015 года, то есть введением 100-процентной экспортной пошлины на темные нефтепродукты.

Принятые решения о реформе налогового и таможенно-тарифного регулирования в нефтяной отрасли – тот самый налоговый маневр – не только растягивали повышение пошлины на темные нефтепродукты во времени (выравнивание ставок теперь предстоит с 2017 года), но и приводили к уменьшению размера выпадающих доходов от этого шага: в соответствии с бюджетным прогнозом, составленным до падения цен на нефть, «цена маневра» для бюджета, то есть в том числе и цена отказа от 100-процентной пошлины на мазут, оценивалась нами в размере около 140 млрд рублей в 2015 году. Предполагалось, что остаток (около 200 млрд рублей) заплатят потребители нефти и нефтепродуктов в России и странах Евразийского экономического союза за счет роста цен на них, а нефтяная отрасль даже получит бонус в виде роста доходности добычи нефти и отсрочку, необходимую для завершения модернизации НПЗ.

Что происходит при низких ценах на нефть

Однако формулы ставок экспортной пошлины и НДПИ, которые рассчитываются в зависимости от цен на нефть, отличаются друг от друга, их радикального пересмотра налоговый маневр не предполагал. При снижении цен на нефть экспортная пошлина снижается быстрее, а НДПИ – медленнее. При переносе нагрузки с пошлины на НДПИ «точка перегиба», то есть цена, при которой маржинальное снижение экспортной пошлины в условиях маневра перестает в абсолютном выражении перекрывать снижение НДПИ, составляет около $72 за баррель. Впрочем, эта особенность шкалы ставок не была секретом ни от кого при обсуждении маневра, но в тот момент все самые пессимистичные прогнозы цен на нефть большинства участников дискуссии как раз и заканчивались где-то в окрестности этого значения.

В результате при низких ценах на нефть (от $40 до $60 за баррель) налоговый маневр приводит к относительному увеличению доходов бюджета, причем не только по сравнению с условиями 2014 года, но и в сопоставлении с условиями 100-процентной пошлины на мазут. Так, если бы мы не проводили маневр, а ввели запланированную 100-процентную пошлину на темные нефтепродукты, то при цене в $50 за баррель доходы бюджета оказались бы ниже аналогичных в условиях маневра почти на 6 млрд рублей. Сравните со 140 млрд рублей дополнительных доходов от выравнивания пошлин на нефть и мазут в условиях цены $100 за баррель – положительный эффект для бюджета, рассчитанный таким образом, достигает почти 150 млрд рублей в год.

Впрочем, тот факт, что маневр сам по себе не должен привести к бюджетным потерям, лишь слабое утешение. Налогообложение нефтяной отрасли в России устроено таким образом, что в условиях высоких цен бюджет забирает себе основную долю дополнительной выручки нефтяников. Но и при снижении нефтяных цен потери также несет в первую очередь бюджет. При снижении в 2015 году средней цены нефти со $100 до $50 за баррель выпадающие доходы бюджета только от нефтяных налогов, по нашим оценкам, могут составить около 2,1 трлн рублей, а при более серьезном падении цены, до $40 в среднем за год, доходы бюджета могут снизиться уже на 3,1 трлн рублей, что составляет 14% и 21% запланированных доходов федерального бюджета соответственно.

Почему налоговый маневр смягчает положение нефтяников

Как ни парадоксально, именно эта особенность современной российской налоговой системы, на жесткость которой нефтяники жаловались на протяжении всего периода ее существования, существенно смягчает негативный эффект падения цен для отрасли. В силу отмеченного выше несоответствия формул расчета ставок разных налогов на разных диапазонах цен маневр по-разному влияет на доходность добычи нефти. В низком ценовом диапазоне (от $40 до $60) доходность нефтедобычи действительно несколько снижается, если рассчитывать ее в долларах. По оценкам, недополученная EBITDA отрасли колеблется от $0,5 до $1 на баррель при цене нефти $60 и $40 соответственно.

Тем не менее, в условиях плавающего курса рубля снижение стоимостных объемов экспорта в силу падения нефтяных цен приводит к девальвации рубля. В результате денежный поток отрасли, выраженный в рублях (EBITDA за вычетом капитальных расходов на поддержание текущей добычи), по нашим оценкам, по мере снижения цены на нефть оказывается выше (на 30-40%), чем при цене нефти $100 за баррель.

Такой эффект обусловлен тем, что основная часть капитальных и операционных затрат в отрасли номинирована в рублях. Девальвация рубля не приводит к одномоментному пропорциональному росту этих расходов в долларах, так как по большей части они состоят из рублевых затрат на электроэнергию, амортизации оборудования, зарплат и отчислений на социальное страхование. Доля расходных материалов в затратах может составлять 15-20%, поэтому даже удвоение их стоимости приводит к росту совокупных затрат на те же 15-20%. Такой рост затрат полностью компенсируется отмеченным выше ростом рублевого денежного потока.

Поэтому налоговый маневр в условиях снижения цен на нефть не приводит к реализации системных рисков в секторе нефтедобычи в среднесрочном периоде (1-2 года), а отрасль вместе с тем располагает достаточными финансовыми ресурсами для поддержания добычи на текущем уровне.

Этот вывод очень важен – в краткосрочном периоде основная часть рублевых потерь от снижения нефтяных цен приходится на федеральный бюджет. Помимо прочего, именно это обстоятельство – главное обоснование выбранной модели формирования резервных стабилизационных фондов и оно же отлично объясняет, почему средства этих фондов нецелесообразно тратить на поддержку нефтегазовой отрасли в периоды низких цен.

Что произойдет с ценами на бензин

Цена, которую каждый из нас платит за бензин, – наиболее заметный широкой публике параметр происходящих изменений. При разработке параметров реформы власти согласились с тем, что в соответствии с существовавшим на тот момент макроэкономическим прогнозом инкрементальный (то есть обусловленный только маневром, при прочих равных условиях) рост цен на топливо на внутреннем рынке может составить до 3 рублей на литр в год. В условиях равнодоходности поставок нефтепродуктов на экспорт и на внутренний рынок внутренняя цена во многом определяется ставкой экспортной пошлины – чем ниже пошлина, тем ближе внутренняя цена к экспортной, то есть тем она выше.

Наши оценки показывают, что при низких ценах на нефть налоговый маневр реализует еще и оптимальный сценарий регулирования для цен внутреннего рынка. По крайней мере, с точки зрения массового потребителя сценарий маневра оказывается лучше, чем два других – налоговые условия 2014 года и установленные до маневра налоговые параметры с учетом полшины на мазут на уровне 100% от нефтяной с 2015 года.

Дело в том, что для предотвращения чрезмерного роста цен в рамках маневра были существенно снижены фиксированные, не зависящие от нефтяных цен, рублевые ставки акциза на моторное топливо (бензин и дизельное топливо). В условиях низких цен на нефть маржинальное снижение ставок экспортных пошлин на это топливо в абсолютном выражении даже с учетом девальвации рубля оказалось меньше снижения ставок акциза, что обеспечивает минимальное давление на цены внутреннего рынка по сравнению с другими сценариями.

Аналогичные выводы можно сделать и для сектора нефтепереработки: показатель EBITDA этого сектора в условиях свободного ценообразования устойчив к уровню цен на нефть, а условия функционирования сектора в 2015 году оказываются лучше, чем при введении 100-процентной пошлины на мазут. Ведь цены на внутреннем рынке меняются вслед за ценой экспортной альтернативы, операционные затраты номинированы в рублях, а доля расходов на уплату пошлин в выручке снижается по мере снижения цены нефти.

Налоговый маневр и «ножницы Кудрина»

Таким образом, предварительный анализ эффектов «налогового маневра» в условиях новой экономической ситуации в России показывает практически полное отсутствие краткосрочных системных рисков в нефтяной отрасли, которые были бы обусловлены этой реформой. Более того, именно бюджет принимает на себя основной удар в виде падения доходов от снижения нефтяных цен, во многом сглаживая негативные шоки для экономических условий нефтедобычи.

Резкое снижение операционной доходности в секторе нефтедобычи в декабре 2014 – январе 2015 года, вызванное т.н. «ножницами Кудрина» – запаздыванием изменения ставок экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты по сравнению с текущей ценой на нефть, – не носит системного характера. При стабилизации цены нефти или её росте операционная доходность нефтяников выйдет на стабильный показатель, который, как мы уже отмечали выше, в рублевом выражении даже превысит ожидаемое значение при цене нефти в $100 за баррель. При этом рост цен на бензин должен остаться в пределах запланированного.

В этих условиях небольшое перераспределение доходов в пользу бюджета, вызванное конструкцией налоговых ставок, не приводит к снижению рублевого денежного потока в отрасли. В условиях кризиса практически все остальные сектора российской экономики могут только позавидовать такой ситуации. И если посмотреть на те проблемы, с которыми начинают сейчас сталкиваться эти остальные сектора в условиях кризиса, то ответ на вопрос о том, необходимо ли отменять налоговый маневр и дополнительно поддерживать нефтяную отрасль за счет новых налоговых льгот, однозначный – нет

Россия > Нефть, газ, уголь > minfin.ru, 5 февраля 2015 > № 1489032 Илья Трунин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 февраля 2015 > № 1289097 Игорь Сечин

Встреча с главой компании «Роснефть» Игорем Сечиным.

Состоялась встреча Владимира Путина с президентом, председателем правления компании «Роснефть» Игорем Сечиным. Обсуждались итоги работы компании в 2014 году, планы на текущий год, а также ситуация на нефтяном рынке.

И.СЕЧИН: Владимир Владимирович, несколько слов об итогах 2014 года. Общий объём добычи углеводородов по итогам года составил 252 миллиона тонн в жидком эквиваленте. Это примерно на 4,6 процента больше, чем по итогам 2013 года, несмотря на падение цены во второй половине года и рыночную волатильность. При этом 205 миллионов тонн составила чистая добыча нефти и почти 60 миллиардов метров кубических – газа.

По итогам года объём запаса углеводородов компании составил 129 миллиардов баррелей, это 17 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. То есть мы достаточно успешно проводили геологоразведку и восполняли запасы, которые поставили на баланс. При этом все лицензионные обязательства компанией выполняются.

Если можно, Владимир Владимирович, я хотел бы обратить Ваше внимание на три основных аспекта, которые характеризовали предыдущий год. Мы проводили масштабную программу повышения эффективности нефтепромыслового сектора, оказания услуг по добыче, по бурению, и собственный флот бурения «Роснефти» вырос с 81 буровой установки до 213.

И при этом мы количество буровых бригад увеличили с 51 до 200. В этом году эту работу будем продолжать и доведём до 230.

В.ПУТИН: Вы арендуете эти платформы?

И.СЕЧИН: Это наши собственные буровые установки. Как раз мы проводили работу по закупкам, в том числе на «Уралмаше», и совсем недавно заключили очередной контракт на поставку 13 буровых установок, договорились по цене.

Это очень хорошая сделка, которую мы провели. Сейчас она позволяет нам как раз увеличить флот бурения, для того чтобы не зависеть от роста цен на подрядные услуги в этом секторе, который сопровождает в настоящее время те экономические процессы, которые происходят в отрасли.

Мы в этом году планируем до 230 увеличить количество бригад и, таким образом, порядка 75–80 процентов основных проектов хотим обеспечивать своими собственными силами, чтобы не зависеть от волатильности на рынках.

Второе, на что хотел бы обратить Ваше внимание, это на то, что за последние полтора года мы уверенно, на 10 процентов ежегодно, снижаем затраты. И эту же тенденцию будем и в 2015 году реализовывать.

По итогам 2014 года компания перечислила в бюджеты всех уровней более трёх триллионов рублей, и это составило порядка 60 процентов выручки компании, что почти на 12 процентов выше уровня 2013 года, когда эти взносы составили примерно 2,7 триллиона.

И хотел бы также доложить, что за 2014 год «Роснефть» продала на валютном рынке страны около 93 миллиардов долларов. И, таким образом, это, конечно, был наш определённый вклад в стабилизацию валютной системы страны.

Ключевые события 2014 года, завершаю доклад по прошлому году, это бурение в Арктике и открытие на новом месторождении (это, пожалуй, одно из самых важных событий не только в нашей стране, а и в мировом секторе) – это установка на Сахалине самой крупной в мире добывающей платформы «Беркут», мы Вам докладывали об этом, и начало добычи на новом месторождении на Сахалине – Северное Чайво.

Владимир Владимирович, «Беркут» сегодня уже пробурил первую добычную скважину, она даёт приток 2000 тонн в сутки. Мы имеем уже накопленную добычу на «Беркуте» порядка 60 тысяч тонн. Уже порядка четырёх танкеров ушло с нефтью, в том числе с «Беркута». Поэтому эта работа завершается в определённом смысле успешно и будет иметь хорошее продолжение.

На 2015 год, Владимир Владимирович, мы, во-первых, заложили в свой бизнес-план достаточно консервативный сценарий и формируем бизнес-план, имея в виду среднюю стоимость нефти в 50 долларов. Это позволяет нам уверенно реализовать свою инвестпрограмму.

И основные мероприятия, которые мы планируем, это подготовительные работы к бурению на шельфе, подготовка логистических баз на Сахалине, в Мурманской области, на Магадане. Проводим тендеры на буровые установки, инженерно-геологические изыскания. У нас приоритеты на Дальний Восток, это магаданские участки прежде всего. А в 2016 году планируем бурение двух поисковых скважин совместно с нашими партнёрами.

В.ПУТИН: А как НПЗ на Дальнем Востоке?

И.СЕЧИН: Владимир Владимирович, мы работу по проектированию проводим. Но сейчас должны будем взвешивать эту работу в связи с изменением налогового режима, потому что он меняет экономику этого проекта.

В.ПУТИН: Так в лучшую сторону.

И.СЕЧИН: Владимир Владимирович, мы, конечно, будем исходить из необходимости строительства этого актива. Он крайне необходим региону для восполнения дефицита мощностей по переработке. Но рассчитываем на поддержку регулирующих органов, так как этот проект является стратегическим для Дальнего Востока.

В.ПУТИН: А какая там нужна поддержка? По-моему, там и так льготы есть. Вы же будете строить с нуля? Это гринфилд, там уже полно льгот, в том числе налоговых.

И.СЕЧИН: Таможенные пошлины на сырую нефть и на нефтепродукты сейчас сравниваются в результате введения налогового манёвра. Это, конечно, меняет экономику для переработки. Но мы все необходимые изыскания, расчёты делаем, и проект будет реализован, Владимир Владимирович, в интересах развития региона и экономики.

В.ПУТИН: Игорь Иванович, когда Вы работали в Правительстве, Вы были за налоговый манёвр, как только в компанию перешли – теперь Вы против налогового манёвра. Где настоящий Сечин – до или после? Интересы государства где? Интересы компании – это важно, компания одна из отраслеобразующих, но есть ещё интересы всей экономики.

Игорь Иванович, давайте подробнее поговорим.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 февраля 2015 > № 1289097 Игорь Сечин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 2 февраля 2015 > № 1286498 Вагит Алекперов

Встреча с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Вагит Алекперов информировал Президента о текущей деятельности ОАО «ЛУКОЙЛ», в частности о развитии проектов по добыче и переработке нефти в Западной Сибири и на Каспии, а также о социальной поддержке работников компании.

В.ПУТИН: Вагит Юсуфович, как отработали прошлый год?

В.АЛЕКПЕРОВ: Владимир Владимирович, за 2014 год нам удалось стабилизировать добычу нефти в Западной Сибири, идёт развитие. Считаем, что в 2014 году мы заложили уникальную основу каспийских проектов.

В.ПУТИН: Вы практически ни одного проекта не остановили своего?

В.АЛЕКПЕРОВ: Владимир Владимирович, для нас 2015 год – это год максимального ввода наших активов в эксплуатацию: больше 5 миллиардов долларов вводится активов. Это нефтепереработка, это каткрекинг – Вы подписали распоряжение, чтобы по ускоренной схеме все согласования прошли. Мы построили его, и я буду приглашать Вас в июне открыть этот уникальный комплекс.

В этом году в Перми завершаем модернизацию завода, в Волгограде, и мы считаем, что в 2015 году мы сделаем большой шаг вперёд.

Плюс добыча. Ввод этого месторождения (демонстрируются информационные материалы) – это всё астраханское производство, если Вы посмотрите презентацию.

В.ПУТИН: Да, я знаю, спасибо.

В.АЛЕКПЕРОВ: Это больше 100 тысяч тонн конструкций, [заказы на] которые были размещены в Астрахани, это всё отечественное производство. Около 20 тысяч человек [задействовали].

Построены уникальные баржи, которые погружаются и устанавливают уникальные объекты на платформы, здесь продемонстрировано всё это.

В 2015 году – мы приняли решение, просмотрели все наши бюджеты на все сценарии – мы не будем сокращать наших работников, мы поднимаем производительность. То есть ввод новых объектов мы обеспечиваем кадровым потенциалом за счёт перераспределения [работников] с действующих объектов. Будет расти производительность труда как в нефтедобыче, так и в нефтепереработке. Это даст нам возможность стать более эффективными, и мы уверены, что мы будем конкурентны по отношению к нашим коллегам в развитии как нефтепереработки, так и в добыче.

Этот объект – мы в конце пусконаладку передали, и ОСК [Объединённая судостроительная корпорация], и другие верфи очень успешно сработали, сегодня в море уже идут пусконаладочные работы, запущена вертолётная площадка, 600 человек живут и готовят объект к пуску.

В.ПУТИН: Сколько у вас добыча?

В.АЛЕКПЕРОВ: У нас в этом году на территории Российской Федерации будет добыто 86 миллионов тонн, то есть мы компенсируем добычу за счёт открытия новых месторождений. Но всё становится сложнее, потому что, к сожалению, Вы знаете, что мы ограничены только сушей. На Каспии мы в этом году открыли ещё одно месторождение и практически завершаем там наши геологоразведочные работы.

У нас есть новые инициативы, которые сегодня рассматриваются Правительством, чтобы мы приступили к освоению новых провинций, то есть там, где ещё не было геологоразведочных работ. Потому что потенциал, который в компании сегодня создан, он, конечно, требует своего развития. Развитие – это новые территории, новые проекты. Поэтому я буду обращаться к Вам за поддержкой, для того чтобы мы начали достаточно ускоренно работать.

В.ПУТИН: Будем поддерживать.

Но у вас бизнес диверсифицируется: я был на одном из ваших новых предприятий, на так называемой трубке по добыче алмазного сырья. Как там идёт работа?

В.АЛЕКПЕРОВ: Сейчас мы каждый год наращиваем производство. В этом году мы уже выйдем, наверное, на полтора миллиона каратов. То есть по отношению к «АЛРОСА» это, конечно, незначительно, но это уже начало себя окупать, то есть мы уже начинаем возврат. Проект этот низкорентабельный, всё-таки 16 процентов IRR, но мы уверены, что за 5–6 лет он себя оправдает.

На сегодня создано самое главное – все социальные условия для проживания работников, вместе с Гохраном создана уникальная система подготовки, оценки, реализации продукции. То есть мы не взяли на себя собственную оценку, всё это делает государство.

Поэтому мы считаем, что это будет стабильный консервативный бизнес, который будет приносить доход и в бюджет. Архангельская область уже чувствует, что мы начали [работать], пустили такой объект: чувствует на своём бюджете. Я уверен, что этот проект будет очень стабильно развиваться.

В.ПУТИН: Вы упомянули про социальные условия. Я знаю, что у вас социальных проектов в целом по группе немало.

В.АЛЕКПЕРОВ: Мы, Владимир Владимирович, в прошлом году ввели, Вы знаете, четыре детских садика. В каждом регионе, где мы ведём активную деятельность, построили садики, оснастили их и передали на баланс местным властям. Мы строим жильё для работников компании. Но мы, как правило, в наших моногородах не разделяем людей, работающих в компании, и людей обслуживающих. Потому что все приехали с одной целью – разрабатывать месторождения и обеспечивать добычу, хоть это врач, учитель. И поэтому наши города социально стабильны.

Сейчас объезжаю все наши коллективы. Мы собираем, как правило, не только работников компании, но и всех жителей. Я уверен, что мы сможем позволить себе провести индексацию заработной платы, обеспечить ввод этих наших объектов и не обращаться за поддержкой из бюджета Российской Федерации.

В.ПУТИН: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 2 февраля 2015 > № 1286498 Вагит Алекперов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 22 декабря 2014 > № 1265449 Александр Новак

Интервью Александра Новака газете "Коммерсантъ" от 22.12.2014.

"Концепция, безусловно, меняется"

Министр энергетики Александр Новак о South Stream, санкциях, добыче и Крыме

Четыре недели назад Россия демонстративно отказалась от своего главного энергополитического проекта — газопровода South Stream в Европу по дну Черного моря. Этот шаг стал завершающим аккордом для года, который многое изменил в отечественном ТЭКе. Министр энергетики АЛЕКСАНДР НОВАК рассказал "Ъ", как повлияли на отрасль западные санкции и разворот на восток, проблемы с добычей нефти и присоединение Крыма.

— Отказ от South Stream стал сюрпризом для его иностранных участников. А для вас?

— Безусловно, это было продуманное решение, поскольку такие вопросы не могут решаться спонтанно. Просто принятие решения зависит, в том числе, от позиции другой стороны, готова ли она прокладывать альтернативный маршрут. Эта тема была затронута в рамках переговоров в Турции.

— Какой будет судьба межправительственных соглашений по проекту? Они часто заключались пакетом с другими договоренностями, например, в Сербии это была приватизация NIS.

— Я не слышал о том, что приватизация NIS была условием реализации South Stream. Компания приватизировалась под условие вложения туда серьезных инвестиций, под модернизацию НПЗ, что "Газпром нефть" в полном объеме и обеспечила.

— Какова была реакция участников проекта на отмену?

— Мы понимаем, что страны, по территории которых должен был пройти газопровод, рассчитывали на инвестпроекты, создание рабочих мест, увеличение налоговых поступлений. Но продвигать проект, когда на него нет разрешения, невозможно. По межправительственным соглашениям, которые были подписаны в 2008-2009 годах, идет юридическая проработка.

— Вы ждете каких-то сложностей, возможно, финансовых претензий?

— Нет, в соглашениях не оговорены финансовые претензии.

— А по всему комплексу договоров по проекту?

— Здесь нужно рассматривать каждый отдельный случай. Ну, в качестве примера: если создавалось СП, в основном там 51% у "Газпрома" и 49% у местной компании, надо смотреть, кто какие взносы делал и какие расходы были осуществлены, в том числе на выделение земельного участка, на проектно-изыскательские работы, на разработку проектно-сметной документации и так далее. В основном это небольшие расходы, которые чаще всего финансировал "Газпром". В первую очередь они касались расширения пропускной способности системы на территории РФ, строительства морской части и покупки труб. Предварительно эти расходы не будут списываться, поскольку произведенные инвестиции в любом случае будут использованы для строительства трубы по новому маршруту через Турцию.

— О чем идут переговоры с участниками South Stream?

— Мы постоянно находимся в тесном взаимодействии: 19 декабря состоялись телефонные переговоры с министром энергетики Болгарии Теменужкой Петковой. Болгарская сторона предложила создать в районе Варны крупный хаб для торговли природным газом, 22 декабря ожидается венгерская делегация, с сербскими коллегами мы постоянно на связи... В целом, по дипломатическим каналам были направлены разъяснения российской позиции, сейчас "Газпром" проводит свою часть работы. Ключевая вещь состоит в том, что все контракты, которые Россия в лице "Газпрома" заключала по обеспечению потребителей газом, будут исполнены. Мы будем продолжать развивать другие проекты с этими странами и укреплять наше сотрудничество, в том числе в сфере энергетики.

— Планируется обсуждать строительство новых газопроводов в ЕС? Ведь с нового хаба, который "Газпром" хочет создать в Турции, сербских потребителей, например, сейчас снабжать невозможно.

— Сейчас мы вряд ли будем обсуждать конкретику, поскольку для этого нужно проработать всю схему строительства нового газопровода. Но в целом представляется, что раз сдача будет на границе Турции и Греции, Евросоюз в рамках своего энергетического законодательства может обеспечить доступ к этому хабу всех потребителей и создать условия для строительства соответствующей газовой инфраструктуры.

— По новому проекту трубопровода есть какое-то понимание — маршрут, сроки, акционеры, стоимость?

— Есть понимание, что маршруты могут быть разными, в том числе по протяженности как морской части, так и сухопутной. Это может быть как прокладка вдоль Blue Stream, так и по маршруту морской части South Stream с поворотом на Турцию. Эти варианты просчитываются специалистами "Газпрома" с точки зрения затрат и сроков строительства. Например, понятно, что сухопутную часть можно строить быстрее, чем подводную.

— Почему все это просчитывается сейчас, а не до визита в Турцию?

— Я думаю, какие-то прикидки были и раньше. Другое дело, что после принятия конкретного решения уровень изучения вопроса стал совсем другим.

— Предыдущая концепция газопровода была полностью ясна: "Газпром" обеспечивал газом своих старых потребителей, но в обход Украины. Теперь же важнейший вопрос — как европейские потребители получат газ — не разъяснен никак.

— Мы предложили европейцам свои услуги по строительству газопровода в центр Европы, в том числе за счет средств "Газпрома". К сожалению, наши коллеги не понимают, что такие крупные проекты нельзя регулировать так же, как строительство своей собственной газораспределительной сети. Поэтому концепция, безусловно, меняется, газ будет доставлен на точку сдачи на границу ЕС, и если европейцам нужен газ, значит, они обязаны обеспечить развитие своей инфраструктуры для его покупки. А газ им нужен, поскольку на сегодняшний день доля "Газпрома" в импорте газа ЕС растет. И сколько бы они ни говорили о диверсификации, единственным надежным поставщиком остается Россия и "Газпром".

— Как теперь, через полгода, можно оценить газовый контракт с Китаем по восточному маршруту?

— Оценки не изменились, мы понимаем, что это было стратегически верным решением. Мы диверсифицировали поставки газа на восток, открываем реально новый рынок, будет построена новая инфраструктура на десятки лет вперед, а может, и больше. В Китае будет рост энергопотребления. Недавно были в Индии, у них из 1,2 млрд человек 400 млн просто не имеют доступа к электроэнергии. Индия — еще один огромный рынок, который нужно занимать, в том числе и путем поставок газа. Речь идет не только о сжиженном природном газе, есть поручение рассмотреть строительство газопровода в Индию.

— Сохраняется ли перспектива получения от Китая денег на строительство "Силы Сибири"?

— Этот вопрос обсуждался еще в процессе переговоров и был актуален в момент переговоров по цене, потому что кредитование на льготных условиях влияет на снижение цены. Сейчас уже речь идет не о льготном кредитовании, а о кредите на коммерческих условиях.

— Является ли получение денег от китайцев ключевым вопросом при строительстве газопровода или "Газпром" может построить трубу за счет собственных ресурсов?

— Я думаю, что "Газпром", безусловно, будет привлекать финансовые ресурсы. Любые инвестпроекты реализуются не за счет собственного капитала, а с привлечением финансовых ресурсов, за счет кредитов. Вопросом поиска ресурсов в Китае, в российских или в зарубежных банках занимается группа специалистов-финансистов "Газпрома".

— Насколько Китай реально заинтересован в западном маршруте поставок по газопроводу "Алтай"?

— Вопрос строительства западного газового коридора в Китай обсуждался на последней встрече между президентом России Владимиром Путиным и Председателем Китайской Народной Республики Си Цзиньпином. Потребление газа в Китае сейчас составляет 165 млрд кубометров в год, в период до 2020 года, по оценкам экспертов, это будет уже 250-300 млрд кубометров или больше. Кроме отдельных проектов по сжиженному природному газу, источников удовлетворения этого спроса мы не видим, а если говорить про трубопроводный газ, то это будут поставки из России. Мы прогнозируем, что объем может достигнуть более 100 млрд кубометров в год.

— В какой перспективе?

— В период 2020-2025 годов.

— Какова позиция министерства по вопросу доступа независимых производителей газа в "Силу Сибири"?

— В принципе позиция не поменялась, вопрос обсуждается в правительстве. У нас очень много нефтегазоконденсатных, нефтяных месторождений в Восточной Сибири, полномасштабное развитие которых сдерживает отсутствие необходимой инфраструктуры, позволяющей эффективно использовать попутный нефтяной газ. Это же ограничивает разработку газовых месторождений в регионе. Поэтому главная задача, которую нам требуется решить,— это создать такие условия, которые бы позволили утилизировать попутный нефтяной газ и разрабатывать месторождения. Предложения, которые мы направили в правительство, заключаются в том, чтобы, не меняя концепцию единого экспортера, рассмотреть возможность покупки "Газпромом" газа у независимых производителей по цене, которая была бы близка к экспортному netback.

— То есть это будет цена экспортного газа минус экспортная пошлина минус транспортировка.

— Да, и минус какая-то маржа "Газпрома".

— Каковы могут быть объемы закупок?

— Это самый сложный вопрос, сейчас мы по каждому месторождению в Восточной Сибири проанализировали, какие объемы газа могли бы там добываться с учетом разведанных запасов. Плюс есть месторождения, где запасы еще не разведаны, есть данные только по ресурсам. Там тоже своя оценка с понижающим коэффициентом, сколько можно добывать. Мы видим, что в перспективе можно было бы увеличить объемы добычи в Восточной Сибири и поставки как на внутренний рынок, так и на экспорт где-то в объеме до 80 млрд кубометров в год дополнительно.

— В какие сроки?

— Это тоже один из сложных вопросов, поскольку если строить газотранспортную систему, то как минимум полка добычи должна быть 30 лет. Соответственно, самый сложный момент — синхронизировать эти проекты. Поскольку предполагается газификация регионов Дальнего Востока, и эти затраты сегодня в основном несет "Газпром" как экспортер, есть еще одна составляющая предложения. Если у независимых будет покупаться газ по netback, значит, они также должны в своей пропорции участвовать в газификации региона. Понятно, что продажа на внутренний рынок менее выгодна, чем на экспорт, но пока эту социальную функцию несет на себе только "Газпром".

— Как будет решен вопрос доступа к трубе?

— Мы предложили правительству два варианта, с учетом всех мнений будет выработано одно решение. Понятно, что "Газпром" строит "Силу Сибири" и является собственником проекта. Таким образом, первый вариант: "Газпром" остается единственным владельцем газотранспортной системы, покупает газ у независимых и продает его на экспорт. По второму варианту предполагается расширение "Силы Сибири" не только за счет "Газпрома". Подразумевается строительство второй нитки либо вообще отдельного газопровода, который может пройти новым маршрутом. Здесь речь идет о создании консорциума по строительству и эксплуатации трубы. Но "Газпром" все равно останется единственным экспортером и будет осуществлять продажу газа независимых производителей по агентскому соглашению. Буквально три недели назад мы рассматривали этот вопрос на совещании у Аркадия Дворковича, были даны дополнительные поручения по поводу изучения китайского рынка. На данный момент основная задача — договориться с китайскими партнерами об увеличении объема экспортных поставок.

— Насколько "Газпром" будет заинтересован в том, чтобы продавать газ независимых?

— Мы ведем речь не об уже заключенном контракте на 38 млрд кубометров в год, а о новых контрактах.

— Каков будет уровень добычи нефти в этом году? Может ли быть снижение в среднесрочной перспективе?

— В этом году мы ожидаем прирост добычи нефти и газового конденсата, который включается, где-то примерно на 3,4 млн тонн, то есть на 0,7%. В 2015 году добыча нефти предполагается на уровне 525 млн тонн. Если говорить о структуре, то есть ряд проектов, которые в перспективе дадут прирост: месторождения Приразломное, Имилорское, Требса и Титова. Есть старые месторождения, где будет снижение. Наверное, не будет прироста за счет трудноизвлекаемых. Вообще министерство не исключает рисков того, что с учетом текущей экономической ситуации объемы добычи могут быть меньше.

— Как вы оцениваете влияние санкций на нефтегазовую отрасль?

— Говорить о том, что санкции никак не влияют, нечестно. Они сами по себе являются вызовом для отрасли, которая последние 14 лет развивалась в более чем благоприятных условиях. Сейчас, когда некоторые наши иностранные партнеры в условиях санкций вопреки собственной выгоде покидают российские проекты, нам приходится решать сразу две задачи: искать новых партнеров для разработки месторождений и замещать технологии. В последнее время мы фиксируем растущий интерес наших китайских и индийских партнеров к участию в разработке российских месторождений, как на шельфе, так и на материке. Компании наших стран уже ведут соответствующие переговоры. В части технологий определены приоритетные направления для импортозамещения.

— Россия сможет обойтись без сланцевых проектов? Есть ли у нас технологии для их реализации?

— Чтобы в любых условиях оставаться конкурентоспособными, необходимо осваивать новые технологии — и российские компании это делают. Более того, добыча так называемой сланцевой нефти является одним из стратегических приоритетов отрасли на среднесрочную перспективу. Сегодня темпы отбора запасов из низкопроницаемых коллекторов в России составляют менее 1%, при этом значительные ресурсы, оцениваемые экспертами, на уровне 11-22 млрд т не разведаны. Запасы нефти баженовской свиты числятся на балансе "Роснефти", "Сургутнефтегаза", ЛУКОЙЛа, "Славнефти", "Руснефти" и "Газпром нефти". Перед нефтяниками уже поставлена задача ее разработки в промышленных масштабах.

Что же касается газа, что в настоящий момент наша страна располагает традиционными запасами, достаточными как для обеспечения внутренних потребностей, так и для экспорта. Вместе с тем, в феврале 2010 года в Кузбассе состоялся запуск проекта добычи метана из угольных пластов. Первый пробный промысел из семи разведочных скважин был готов к запуску на восточном участке Талдинского угольного месторождения. Сейчас ведется пробная эксплуатация разведочных скважин с подачей газа на автомобильную газовую наполнительную компрессорную станцию. Для России сланцевый газ может рассматриваться как перспективный источник природного газа.

— Но санкции коснулись не только технологий, нефтяники фактически отрезаны от западного капитала. Средства ФНБ для "Роснефти" и НОВАТЭКа — это альтернатива иностранным кредитам? Готово ли государство поддерживать и другие российские компании за счет ФНБ, в том числе частные?

— Скорее это долгосрочные инвестиции государства в отрасль. Именно поэтому так тщательно происходит отбор проектов — ведь должны быть гарантии того, что средства вернутся. Мы готовы рассматривать новые заявки в ФНБ от компаний, если предложенные проекты будут иметь стратегическое значение для отрасли, а нам предоставят максимально подробную информацию. Собственник компании при этом не является определяющим критерием.

— В условиях начинающегося спада в промышленности оправдываются ли прогнозы потребления электроэнергии?

— В текущем году отмечается увеличение потребления. Несмотря на то что в первом полугодии мы заметно отставали по графику от прошлого года, сегодня мы вышли на показатель 100,3% к 2013 году и ожидаем, что по итогам года потребление будет на 0,5% выше.

— Раньше прогнозировался прирост 0,7%?

— План предполагал диапазон 0,5-0,7%. По итогам девяти месяцев у нас была пессимистичная оценка относительно роста объема потребления. По факту уйдем в плюс.

— Насколько критична ситуация в Крыму?

— Здесь в сжатые сроки проведена большая работа по строительству и передислокации мобильных газотурбинных электростанций общей мощностью около 300 МВт и 1500 дизель-генераторных установок. Разработана и реализуется схема повышения надежности энергоснабжения Крыма, которая включает в себя строительство электростанций общей мощностью 880 МВт в Крыму и 660 МВт на Таманском полуострове, а также кабельного перехода через Керченский пролив с усилением связей внутри ОЭС Юга и объединением единой энергетической системы России с энергосистемой Крыма.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 22 декабря 2014 > № 1265449 Александр Новак


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 22 декабря 2014 > № 1265447 Александр Новак

Интервью Александра Новака телеканалу «Россия 24».

 Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак подвел итоги работы отечественного ТЭК в уходящем году в большом интервью телеканалу «Россия 24».

«Год был достаточно напряженным, но все отрасли ТЭК продолжили развитие», - отметил Александр Новак. Первым среди достижений уходящего года Министр назвал надежное прохождение осенне-зимнего периода 2013-2014 года, на который пришлись в том числе Олимпийские и Паралимпийские игры в Сочи. По словам Министра, работа энергетиков на Олимпиаде была безупречной: «Энергетики справились с задачей, поставленной руководством страны, построили необходимую инфраструктуру - генерирующие, сетевые объекты. Во время самой Олимпиады не было ни одного отключения электроэнергии», - подчеркнул Александр Новак. Успешный опыт Минэнерго высоко оценили и на международном уровне: глава Минэнерго рассказал, что МОК ставит организацию энергоснабжения игр в России в пример странам, которым толькопредстоит проводить у себя Олимпиаду.

В нефтегазовом секторе наиболее важными событиями, по мнению Александра Новака, стали открытие месторождения «Победа» в Карском море, отгрузка первого танкера нефти с месторождения «Приразломное», продолжение реализации проекта «Ямал СПГ». Министр также дал оценку действия налоговых стимулов, которые были приняты для отрасли: «Продолжилась стабильная добыча нефти, мы увеличили объемы добычи в Сибири и на Дальнем Востоке, выросли показатели добычи трудноизвлекаемой нефти».

В международной сфере Министр назвал историческими событиями подписание контракта с КНР на поставку газа в течение 30 лет и последовавшее начало строительства газопровода «Сила Сибири». «Это даст дополнительное развитие регионам Сибири и Дальнего Востока», - добавил Александр Новак.

«Угольная отрасль таоже не подвела, продолжил глава энергетического ведомства, - по итогам года будут увеличены объемы добычи и поставок угля на экспорт: мы завоевываем азиатско-тихоокеанский рынок и занимаем на нем свою нишу».

Александр Новак также рассказал, что за прошедший год Министерство продолжило предпринимать меры для совершенствования рынка электроэнергии, и намерено действовать последовательно и в 2015 году. «В целом большинство задач, которые мы ставили перед собой, мы выполнили», - заключил Министр.

В ходе интервью Александр Новак ответил на вопросы журналиста о ситуации с ценами на нефть и влиянии в этих условиях на отрасль налогового маневра. Министр подчеркнул, что в сложившихся условиях с мирового рынка придется уйти наименее рентабельным проектам, что сократит объем предложения и в конечном счете приведет к стабилизации цен. При этом временное ухудшение ценовой коньюнктуры на повлечет переносов сроков проведения «налогового маневра» в нефтяной отрасли: «Маневр направлен на улучшение ситуации в нефтегазовой отрасли. Говорить сегодня об «откате» назад значит не двигаться вперед», - заметил Александр Новак.

Отвечая на вопрос о поставках газа украинским и европейским потребителям, Министр рассказал, что соблюдение всеми сторонами достигнутых договоренностей, погашение Украиной части долга за газ и оплата его текущих поставок способствовали стабилизации ситуации. Глава Минэнерго добавил, что покупка лишь 1 млрд кубометров газа вместо 4 млрд кубометров, о которых заявлялось ранее, создает риск прохождения Украиной осенне-зимнего периода: «Либо не хватает газа для потребителей Украины, либо Украина будет этот вопрос решать. Не хотелось бы говорить о том, что Украина будет залезать в трубу - в газ, принадлежащий европейским потребителям, но такие риски на самом деле существуют из-за того, что не совсем эффективно был использован объем, накопленный в подземных газовых хранилищах». «Ждем до конца декабря второй транш в размере 1 млрд 650 млн долларов и, соответственно, заявку на январь», - добавил Александр Новак.

В ходе интервью Министр подтвердил стратегическое значение для России энергетических связей с Европой, однако, пояснил: позиция России по прекращению строительства «Южного потока» неизменна и в ближайшее время пересматриваться не будет: «Решение уже принято. Подчеркиваю, мы вынуждены были уйти из этого проекта, поскольку условия, которые выдвигала Еврокомиссия, не позволяют реализовать бизнес-модель, предусмотренную межправительственными соглашениями. Тем не менее, европейские потребители не останутся без российского газа и будут обеспечены им в соответствии с потребностями». Александр Новак также добавил, что транзитный контракт с Украиной должен остаться неизменным до 2019 года, однако условия его продления после этого срока еще не обсуждались».

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 22 декабря 2014 > № 1265447 Александр Новак


Россия. УФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 22 декабря 2014 > № 1262339 Алексей Миллер

Запуск газового промысла № 1 Бованенковского месторождения.

Владимир Путин в режиме видеоконференции принял участие в запуске компанией «Газпром» крупнейшего на полуострове Ямал газового промысла № 1 Бованенковского месторождения.

В.ПУТИН (обращаясь к А.Миллеру.): Алексей Борисович, добрый день!

Я хочу поздравить Вас и весь коллектив со значительным сегодняшним событием – вводом в строй новых газодобывающих мощностей на одном из важнейших и крупнейших в стране Бованенковском месторождении.

Мы знаем, что сегодня ввод в эксплуатацию новых мощностей позволит серьёзно увеличить газодобычу – в полтора раза, до 90 миллиардов кубических метров газа в год.

Рост газодобычи в таком объёме, безусловно, будет способствовать повышению энергобезопасности не только в регионе, но и во всей стране; позволит при необходимости увеличить и экспорт наших энергоресурсов потребителям.

Знаю, что за время ввода первых мощностей, за два года, проведена огромная работа, в очень сложных климатических условиях построены сотни километров трубопроводов, газоперекачивающие станции.

Всё это – сооружения, которые, безусловно, связаны с высокими технологиями, с новыми современными высокоэффективными технологическими решениями. И это, безусловно, заслуга большого коллектива инженеров, рабочих, организаторов производства.

Ещё многое придётся сделать для дальнейшего освоения Ямала, и я хочу пожелать вам успехов!

А.МИЛЛЕР: Спасибо.

Владимир Владимирович, предлагаем посмотреть короткий фильм о ходе освоения Бованенковского месторождения.

В.ПУТИН: Пожалуйста.

(Демонстрация фильма.)

А.МИЛЛЕР: Уважаемый Владимир Владимирович, сегодня мы на Бованенково вводим новый газовый промысел мощностью 30 миллиардов кубометров газа в год. За два года эксплуатации Бованенковского месторождения на нём добыто 68 миллиардов кубометров газа. А сегодня мы наращиваем добычные мощности месторождения до уровня 90 миллиардов кубометров газа в год.

Современные отечественные технологии, которые внедрены на Бованенковском месторождении, доказали свою эффективность. Скважины построены российскими буровыми установками пятого поколения, и они демонстрируют стабильный режим работы.

Специально построена система газопроводов Бованенково – Ухта, и она функционирует чётко. И именно подача газа в эту систему газопроводов в настоящее время позволяет создать мощности для экспорта газа в Китай с нашего главного центра газодобычи – Надым-Пур-Тазовского региона. И, таким образом, поставка газа в Китай будет осуществляться не только по восточному маршруту, но и по новому западному режиму поставки из Западной Сибири.

Все промышленные объекты Бованенковского месторождения эксплуатируются по жёстким экологическим требованиям, по самым современным мировым стандартам.

Опыт, который накоплен при освоении Бованенковского месторождения, – это опыт работы в полярных арктических широтах. И это уникальный опыт – такого опыта нет ни у одной страны в мире. И это позволит нам в дальнейшем планомерно наращивать добычу газа в Арктике.

И здесь, на Бованенково, всего-навсего через четыре года уровень добычи газа выйдет уже на уровень 115 миллиардов кубометров газа в год, а в дальнейшем – до 140 миллиардов.

Уважаемый Владимир Владимирович, все технологические коммуникации Бованенковского месторождения находятся под рабочим давлением. Прошу дать команду на подачу газа в магистральный газопровод.

В.ПУТИН: Начинайте.

А.МИЛЛЕР: Уважаемый Владимир Владимирович, новый газовый промысел на Бованенковском месторождении введён в эксплуатацию. Газ поступает в систему магистральных газопроводов Бованенково – Ухта.

В.ПУТИН: Алексей Борисович, ещё раз поздравляю Вас, весь трудовой коллектив и «Газпрома», и тех людей, которые работали над решением задачи, о решении которой Вы сейчас только что доложили. Большая работа закончилась хорошим результатом. Желаю вам новых успехов в наступающем году.

С наступающим новым, 2015 годом! Передайте самые наилучшие пожелания всему вашему коллективу. Спасибо. Всего хорошего!

Россия. УФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 22 декабря 2014 > № 1262339 Алексей Миллер


ОАЭ. Весь мир > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 15 декабря 2014 > № 1261482 Пол Кругман

МЫСЛИ О НЕФТИ (" PAUL KRUGMAN'S BLOG ", США )

Пол Кругман (paul Krugman)

По дороге с конференции в Дубае думаю о ценах на нефть. (Изрядная часть конференции была, на самом деле, посвящена геополитике, а в ней все слишком мрачно, и думать об этом мне совсем не хочется.) Вот пара довольно-таки беспорядочных мыслей.

Начнем с неспособности ОПЕК снизить добычу, чтобы поддержать цены. Не понимаю, как кто-то мог этого ждать. Я всегда считал, что в таких случаях, когда говорят об ОПЕК, имеют в виду Саудовскую Аравию - единственного игрока, который когда-либо всерьез боролся с падением цен подобными методами. При этом на ее долю сейчас приходится только около 13% мировой добычи, что ограничивает ее возможности даже при негибком спросе (тем более, если учесть, что предложение нетрадиционной нефти, по-видимому, вполне эластично, и это дополнительно снижает влияние Саудовской Аравии на рынок.)

Также не следует забывать о прецедентах. В последний раз такое перенасыщение рынка нефти мы видели в 1980-х годах. Тогда Саудовская Аравия резко сокращала добычу (см. график), но это не помогло. В конце концов, саудиты сдались, и цены все равно рухнули. Так зачем им снова через это проходить?

Теперь перейдем к Венесуэле с ядерными бомбами (России). Она смотрится все более уязвимой для кризиса. Долгосрочные процентные ставки составляют почти 13%, национальная валюта падает, у многих предприятий частного сектора - большие долги в иностранной валюте. Вы могли бы подумать, что огромные валютные резервы позволят правительству спасти попавшие в беду компании, но рынки явно так не считают. Все это начинает выглядеть крайне серьезно.

А теперь мне предстоит долгий перелет. Попробую заснуть.

ОАЭ. Весь мир > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 15 декабря 2014 > № 1261482 Пол Кругман


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 декабря 2014 > № 1251141 Александр Хлопонин

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

Брифинг Александра Хлопонина.

Вопрос: В первой части совещания мы услышали вступительную речь премьера, где он озвучил проблемы, которые есть в ТЭКе Северного Кавказа, и в том числе затронул теневую часть этого бизнеса. Были ли приняты какие-то решения, даны поручения по итогам совещания?

А.Хлопонин: Давайте по порядку. Действительно, у нас эти проблемы в топливно-энергетическом комплексе накопились за последние 10 лет. Можно разные причины называть. Три года назад по поручению Дмитрия Анатольевича Медведева была создана специальная комиссия, которая как раз занимается проблемами декриминализации в топливно-энергетическом комплексе. Мы решили расширить эту комиссию, заниматься не только декриминализацией, но и по большому счёту вносить какие-то определённые предложения в систему, в структуру управления этим комплексом, для того чтобы все эти проблемы устранить.

Было отмечено в закрытой части заседания, что действительно за последний год ситуация изменилась и количество долгов снизилось в значительной степени, выстроились прямые отношения с поставщиками. Ситуация меняется, но не такими темпами, как бы нам хотелось.

Основные проблемы, которые были вскрыты, которые обсуждались в закрытой части. Прежде всего, если брать в целом топливно-энергетический комплекс, у нас упали объёмы добычи нефти (практически 92% к уровню прошлого года), у нас упали объёмы добычи газа (приблизительно тоже 93% к уровню прошлого года). Есть объективные, субъективные причины. На этом фоне у нас на Северном Кавказе глубинной переработки нефти практически нет, то есть те мини-НПЗ, которые сегодня работают, проводят только первичную переработку нефтепродуктов, и на самом деле качество очень низкое. Часть мини-НПЗ сегодня работает вообще в нелегальном пространстве, механизма лицензирования на сегодняшний день не существует, поэтому на самом деле это работа Ростехнадзора, Росприроднадзора позволила нам закрыть около 30 неэффективных мини-НПЗ на территории Северо-Кавказского округа. При этом давно были даны поручения о строительстве нефтеперерабатывающих заводов. Вы знаете, что у нас есть поручение по строительству нефтеперерабатывающего завода в Чеченской Республике. Этим проектом занимается «Роснефть», объём производства и переработки – около 1 млн т нефти, и на сегодняшний день идёт стадия проектирования. Мы надеемся, что в ближайшее время проект будет завершён и начнётся строительство этого завода в Грозном.

Второй завод сегодня строится в Махачкале. Но пока что, по проверке Росприроднадзора, глубина переработки достаточно невысокая (около 60%), оборудование требует значительной корректировки, и здесь тоже поставлена прямая задача – разобраться и доложить в ближайшее время о дальнейшем плане строительства нефтеперерабатывающего завода в Махачкале. И прозвучали, безусловно, предложения проработать Министерству энергетики вопросы лицензирования мини-перерабатывающих заводов – не только на территории Северного Кавказа, но и в целом по России.

Теперь, что касается долгов. Это отдельная часть вопросов, которые мы разбирали. Здесь выявлен ряд ключевых проблем, по которым надо усилить работу. Первое – у нас до сих пор очень большие проблемы в тарифообразовании. У нас на сегодняшний день тарифы реально не обоснованы, то есть занижены. И в связи с тем, что длительный период региональные энергетические компании не приводили эти тарифы к реально обоснованным, вот этот разрыв только нарастает. С этим надо что-то делать. У регионов нет денег, для того чтобы компенсировать выпадающие доходы у наших компаний. Соответственно, здесь надо принимать волевое решение: либо давать поручение Минфину совместно с другими министерствами проработать этот вопрос, либо дополнительно выделять субсидии регионам на компенсацию этих выпадающих доходов, либо субъектам привести эти тарифы в соответствие с реально обоснованными. Предложение тоже будет доложено Председателю Правительства в ближайшее время.

У нас, к сожалению, есть в этой системе «мёртвые души». Мы сделали проверку, об этом докладывала Служба судебных приставов: когда они прошли по реальным платежам, по плательщикам, выяснилось, что половина адресов – фиктивные, у нас на самом деле половина несуществующих плательщиков. Это очень большая проблема. И пришли к пониманию, что как таковой полноценной базы о плательщиках у нас на сегодня не существует. Поэтому тоже поставлена задача в ближайшее время со всеми федеральными заинтересованными структурами привести эту базу в соответствие.

У нас большая проблема в отсутствии приборов учёта. Мы говорили о том, что были поручения, в частности на прошлой комиссии, по разработке программы о финансировании установки приборов учёта. Она выполнена не в полном объёме. И были даны поручения привести её в соответствие, выполнить в полном объёме. Наличие приборов учёта позволит в значительной степени тоже улучшить платёжную дисциплину.

У нас выявлены факты наличия бесхозных сетей в территориях. Здесь дано прямое поручение республикам о том, чтобы привести это в порядок и либо поставить их на учёт, забрать в собственность региональную (муниципальную), либо передать на баланс наших компаний. Это тоже прописано в поручении, дано поручение в ближайшее время доложить Председателю Правительства о конкретных мероприятиях.

У нас по газу, действительно, на сегодняшний день объём неплатежей населения очень большой, составляет около 73%. Здесь тоже надо навести порядок, потому что те факторы, которые были обозначены, в полной мере как раз и говорят о том, что здесь надо проводить работу на местах.

В целом же, несмотря на вот этот пласт проблем, который обсуждался в закрытой части, констатировали о том, что действительно работа ведётся, и мы надеемся, что в следующем году она будет продолжена. Комиссия по декриминализации продолжит работу и в следующем году. Я надеюсь, что мы эту ситуацию потихоньку выровняем, то есть динамика у нас очень положительная.

Вопрос: Александр Геннадьевич, вы не могли бы пояснить: если брать энергетические компании, то будут ли для них отменены регулируемые договоры с 2015 года?

А.Хлопонин: Нет, этот вопрос сегодня не обсуждался. Что вы имеете в виду: регулируемые договоры?

Вопрос: Они ведь работают по двусторонним договорам сейчас?

А.Хлопонин: Да, это и будет продолжено.

Вопрос: А что касается порядка..?

А.Хлопонин: Да, принято решение о том, чтобы сохранить пока что этот порядок до 2018 года.

Вопрос: Террористическая проблема обсуждалась на совещании?

А.Хлопонин: Нет, сегодня касались вопроса исключительно декриминализации ТЭКа.

Вопрос: А присутствие Колокольцева, Ромодановского как-то проявило себя?

А.Хлопонин: Во-первых, это члены комиссии. Во-вторых, Колокольцев у нас Министр внутренних дел, он и возглавляет этот блок проблем, связанных с декриминализацией. Сегодня было сообщено по поводу количества возбуждённых уголовных дел, количества дел, доведённых до суда. Я же говорю: там работа продолжается и достаточно эффективно ведётся работа.

Спасибо большое.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 декабря 2014 > № 1251141 Александр Хлопонин


Турция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > aze.az, 11 декабря 2014 > № 1246577 Константин Симонов

После того, как президент Владимир Путин объявил о прекращении участия России в проекте «Южный поток», Евросоюзу пришлось крепко задуматься, как обеспечить газом свои южные и центральные страны. Шесть европейских стран-участников проекта лишились возможности зарабатывать на транзите российского газа.

Как сообщает AZE.az, Сербия и Болгария рискуют потерять часть уже сделанных вложений в инфраструктуру. Министры некоторых стран-участниц проекта еще до встречи 9 декабря в Еврокомиссии надеялись, что ее новое руководство сделает исключение для «Южного потока» по так называемому третьему энергопакету (запрещает владельцу трубы быть единственным поставщиком сырья). Когда-то такое исключение сделали для «Северного потока», по которому из России получает газ Германия.

Однако по итогам встречи стало ясно, что Еврокомиссия не изменит своего мнения, а странам-участникам «Южного потока» предложили подумать об иных вариантах получения газа. Например, построить терминалы сжиженного газа, получать «голубое топливо» из Каспия по «Южному газовому коридору» и разрабатывать газовые месторождения на шельфе Черного и Средиземного морей.

Между тем премьер-министр Росси Дмитрий Медведев заявил, что приглашает европейских инвесторов «Южного потока» присоединиться к строительству Газпровода через Турцию. А министр энергетики России Александр Новак уже собрался обсудить с представителями турецкого правительства детали строительства «Южного потока» через Турцию.

О том, какую роль сыграл «Южный поток» в европейско-российских отношениях, насколько реалистичны новые планы ЕС и как теперь усилит свои позиции Турция, "Эксперт Online" рассказал генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, проректор Финансового университета при правительстве Константин Симонов.

- Реально ли возобновить сейчас в такой ситуации «Южный поток»?

- Думаю, уже нет, хотя в южной Европе еще на это, похоже надеются. Но трудно себе представить, что Еврокомиссия, так долго мотавшая нервы нам третьим энергопакетом, вдруг встанет на колени и будет нас молить вернуть проект. Трудно представить, что европейская власть вдруг признает свою неправоту.

- Как думаете, страны-участники «Южного Потока» будут за него продолжать бороться или в этом нет смысла?

- Для внутренней политики Европы смысл может и есть, но не для России. Австрия, Венгрия и Болгария подали голос, но их никто не слышит. Когда первого ноября в Еврокомиссии сменилась власть, южные страны еще надеялись на изменение позиции в отношении «Южного потока». Но Еврокомиссия вновь четко продемонстрировала позицию прежнего руководства – а значит надеяться больше не на что. В Брюсселе очень сильны позиции Германии. А ей вовсе не нужен «Южный поток». Сама она обеспечена российским газом через «Северный поток», а чем больше проблем на юге страны, тем весомее ее влияние на весь Евросоюз.

- Как можно оценить экономические потери Европы в случае официального закрытия «Южного потока»? Все-таки наш газ в Европу в итоге придет, только уже через Турцию.

- Как можно оценить, если для балканских стран это значит, что либо дешевый газ есть, либо его нет. Болгарии он особенно был нужен, поскольку уже сейчас она замерзает. Контракты на будущие поставки газа привязаны к цене нефти, но все равно потом придется пересматривать в них пункты получения – уже не через Болгарию, а через Турцию. Но если мы предлагали сами построить трубопровод, то теперь от Турции его придется европейцам тянуть самим. Хватит ли инвестиционных возможностей сейчас у той же Болгарии? А могли бы получить инфраструктуру бесплатно и зарабатывать на транзите.

- Еврокомиссия предлагает вернуться к «Южному газовому коридору». Ранее проект забросили как нецелесообразный, но могут ли теперь возобновить «назло России»?

- Если помните, то назло, в том числе, России этот концепт и появился в 2009 году, когда Украина начала открыто воровать газ, поставляемый по ее территории в Европу. Тогда и задумали объединить сеть локальных трубопроводов (часть из них даже не дошли до стадии проекта) объединить в «Южный газовый поток».

Предполагались разные варианты его маршрута, в том числе с учетом изначально мертворожденного «Белого потока» (Грузия - Украина - ЕС), Трансадриатический газопровод, а также фактически провалившегося проекта Nabucco (Туркмения - Азербайджан – Болгария - Австрия, Германия).

Наиболее реалистичен азербайджанский проект газопровода ТАNAP.

- Кстати, мы могли бы его использовать или придется конкурировать?

- Трансанатолийский газопровод пройдет из Азербайджана через Грузию в Турцию, до которой довести его планируется к 2019 году. Мы тоже планируем успеть подвести к Турции «Южный поток» к 2019 году. И здесь возникнет тонкий момент. Теоретически мы можем «ударить» Европу ее же дубинкой – правилами 3-го энергопакета.

То есть можем потребовать пустить российский газ в эту трубу, поскольку Азербайджан там получается монополист по европейским правилам. Тем более, что для TANAP Еврокомиссия сделала исключение: на 25 лет его правила третьего энергопакета не касаются. Это еще раз говорит о том, что противодействие «Южному потоку» - чисто политическое. Когда Германии надо было – ей сделали исключение по «Северному потоку», TANAP, который поставит газ в Австрию и Германию – тоже.

- Чего теперь ожидать от Турции?

- Она получила фантастический подарок. Представьте, что на ней сошлись каспийские, и с ближневосточные потоки газа, и российские – теперь она может диктовать Европе свои условия. Европейские делегации уже забегали в правительство Турции, которая уже много лет их же чиновниками поставлена в десятую очередь на вступление в ЕС.

Как они распорядятся новыми козырями, сказать трудно. Возможно, примет тактику «и нашим, и вашим». Но только у нее дурной пример такого поведения – Украина, которую в итоге такие противоречия разорвали.

- Наши риски какие при изменении маршрута?

- Они просчитывались и ранее, когда решался вопрос, к кому тянуть трубу – к Болгарии или к Турции. Оба варианта одинаково выгодны экономически. Правда, транзит через Турцию оценивается как более рискованный. Все-таки в стране сильны исламистские настроения и кто знает, какая власть там будет лет через десять, какой курс примет страна. С Болгарией было проще налаживать отношения.

- США в этом прямое участие принимали?

- Штаты, похоже, во всем принимают участие. Изначально «Южный газовый коридор» был предложен европейцам штатами. Хотя он и оценивается в 45 примерно млрд евро против 16 млрд с лишним «Южного потока», но европейцы ухватились за него. И сейчас без них не обошлось, конечно.

Я порой удивляюсь: на различных мероприятиях энергетических присутствует почему-то спецпредставитель США по Каспийскому региону, например. А то, что эти трубопроводы нечем наполнить, штаты уже не касается. Они играют на разрыв отношений Евросоюза и России.

- Кстати, почему Европа соглашается себе в ущерб на виртуальные проекты штатов?

- Там слишком сильны антироссийские настроения. По своему опыту знаем: мы представляем европейцам свой доклад о том, как падает добыча в тех странах, в которых они покупают газ. Представители бизнеса смотрят на это озабоченно. А чиновники свысока. Вроде как и верные цифры, но России мы все равно не верим.

Если предприниматель во всем видит, прежде всего, рациональное, то политики иррациональны в принципе в Европе. Им лишь бы с кем, только не с Россией. Вот и верят в «сказки» дяди Сэма: посмотрите, де, сколько вокруг газа – и в Ираке, и в Иране, Египте, на Каспии. А потом выясняется, что там уже его нет, второй не осилит строительство, а третий, как Иран, под санкциями опять же из-за политики США, и так далее.

- Неужели европейцы стали столь иррациональны?

- Опять же надо разделять политику и бизнес. Политики без ума от своей энергостратегии 20.20, согласно которой они к 2020 году якобы достигнут полной энергонезависимости. Они очень рассчитывают на технологии экономии энергии, на свои альтернативные ее источники.

Но их бизнес видит, что это нереалистично, и идет участвовать в газовых проектах, в чем ему постоянно мешают. И сколько я не смотрю на наивность и патологический страх европейских политиков от России, думаю, что мы имеем дело с какой-то исторической травмой современного Евросоюза.

Турция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > aze.az, 11 декабря 2014 > № 1246577 Константин Симонов


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 8 декабря 2014 > № 1248174 Александр Корсик

Президент «Башнефти»: «В нефтяной отрасли должно быть много игроков»

Елена Ходякова

обозреватель Forbes

Александр Корсик – о друзьях и врагах в сложный для компании период, конкурсе на разработку месторождения Требса и Титова и возможной повторной приватизации «Башнефти»

«Продолжай работать как прежде» — такую инструкцию совладелец АФК «Система» Владимир Евтушенков 15 дал президенту «Башнефти» Александру Корсику незадолго до своего ареста. Когда решения проблемы нет, задача дипломата — сохранить существующее положение вещей до тех пор, пока решение не будет найдено. У Корсика сейчас как раз такой период: владелец «Башнефти» оказался под домашним арестом, а компания возвращается в государственную собственность — 8 декабря 2014 года вступает в силу решение Арбитражного суда Москвы о передаче Росимуществу акций «Башнефти», принадлежавших «Системе». В интервью Forbes президент «Башнефти», постоянный участник рейтинга Forbes «25 самых высокооплачиваемых менеджеров России» (19-е место в рейтинге 2014 года), рассказал, как менеджмент компании пытается сохранить ее для будущего собственника.

«Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией» 

Шестнадцатого сентября председателю совета директоров АФК «Система» Владимиру Евтушенкову было предъявлено обвинение в отмывании денег при покупке предприятий башкирского ТЭК у структур Урала Рахимова, сына тогдашнего президента Башкирии Муртазы Рахимова. Ранее Евтушенков был лишь свидетелем по делу Рахимова. Дважды бизнесмена вызывали на допрос. После первой же встречи с сотрудниками следствия Евтушенков заявил, что компания «Башнефть» стала жертвой «обычного рейдерства».

По ходатайству следствия Евтушенков был помещен под домашний арест сроком до 16 ноября, а затем арест был продлен до 16 марта 2015 года. За Евтушенкова вступились многие чиновники и бизнесмены, а также, по данным источника Forbes в одном из банков, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Председатель отдела по взаимоотношениям церкви и общества Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин сказал Forbes, что не знает об этом.

Forbes: Когда вы поняли, что все серьезно?

Александр Корсик: После домашнего ареста Владимира Петровича. До этого он, по моим наблюдениям, виду не подавал, что есть какие-то проблемы.

Но до домашнего ареста Евтушенков побывал на допросе. Вы согласовывали с ним какой-то план на случай негативного сценария развития событий?

Был очень короткий разговор. Я спросил: «Что будем делать?» Он ответил: «Продолжай работать как прежде». Так что мы работаем по бизнес-плану, он не менялся.

Как арест Владимира Евтушенкова сказывается на работе «Башнефти»?

Психологически ситуация крайне неприятная. Это очевидно. Если говорить о бизнесе, то влияние пока незначительное. Некоторые наши партнеры начали проявлять определенную сдержанность. Наверное, это рациональное поведение — они оценивают потенциальные риски, это их право.

Какие у вас отношения с Евтушенковым?

Владимир Петрович — выдающийся предприниматель и, на мой взгляд, абсолютно незаурядный человек. Если говорить об отношениях в социальном плане, то я всегда чувствую себя с ним абсолютно комфортно. Потому что, несмотря на все свои достижения, он не вознесся, не стал небожителем и абсолютно адекватно воспринимает окружающий мир. С точки зрения бизнеса для меня Владимир Петрович не самый простой руководитель. Или, может быть, это я неудобный подчиненный. Но так или иначе, я с ним работаю уже пять с половиной лет. Я не ушел, а он не предлагал мне уйти.

Евтушенков сильно вмешивался в оперативную деятельность компании?

Он очень активно участвовал в принятии ключевых решений — по стратегии, корпоративному управлению, структуре, назначению высшего менеджмента, планированию всех глобальных реорганизаций, через которые уже прошла «Башнефть». Если говорить об операционной деятельности, то его участие минимально. Нужно отдать Владимиру Петровичу должное: он занимается теми вопросами, которыми и должен заниматься основной акционер.

Еще до того как «Башнефть» объявила о намерении провести размещение в Лондоне, «люди, связанные с «Роснефтью», делали предложения акционерам «Башнефти» о приобретении компании либо о других формах взаимодействия, писали в начале августа «Ведомости» со ссылкой на федерального чиновника, знавшего об этом от руководства госкомпании; по его информации, стороны не сошлись в цене. Представитель «Системы» это отрицал. Президент «Независимой нефтегазовой компании» Эдуард Худайнатов в ответ на вопрос Forbes опроверг эту информацию. Позднее президент «Роснефти» Игорь Сечин также заявил, что госкомпания не рассматривала возможность приобрести «Башнефть» и не стоит за уголовным делом Евтушенкова.

А правда, что интерес к «Башнефти» проявляли «Роснефть» и «Независимая нефтегазовая компания» Эдуарда Худайнатова?

Я об этом слышал только из СМИ. Другой информации на этот счет у меня нет. Наверное, «Башнефть» многим интересна, потому что это очень успешная, динамично растущая компания.

Когда планировалось SPO «Башнефти» в Лондоне, была версия, что это защита от Сечина.

Игорь Иванович, если не ошибаюсь, публично заявлял, что «Роснефть» не заинтересована в поглощении «Башнефти». Если же вести речь о каком-то абстрактном поглощении, то цель SPO была совершенно иная — радикально повысить ликвидность акций компании, принять жесткие дополнительные обязательства по корпоративному управлению, сделав «Башнефть» более привлекательной для инвесторов, что, естественно, должно было привести к росту ее стоимости. И, конечно, заработать деньги.

На рынке ходят разговоры о том, что Евтушенков вынужден отдать государству «Башнефть» сейчас, так как актив получил на время. Но так драматично ситуация стала развиваться из-за того, что Владимир Петрович попросил вернуть ему сумму большую, чем та, что он отдал за башкирский ТЭК?

На рынке циркулирует огромное количество слухов. Я стараюсь на них не реагировать. Предпочитаю делать выводы только тогда, когда у меня есть информация.

На другой мотив в этой истории, политический, указывает Игорь Сечин (в интервью Bloomberg). В контексте истории вокруг «Башнефти» он рассказал о разбирательстве по итогам приватизации хорватской INA. Тогда владельцем «теневой доли» в компании оказался премьер-министр страны.

Я вряд ли могу что-нибудь добавить к предыдущему ответу. Я не склонен фантазировать. Мне едва хватает времени для того, чтобы заниматься тем, за что я отвечаю.

В случае смены собственника «Башнефти» возможны два варианта развития событий. Один: это будет укрупнение одной или нескольких государственных компаний за счет активов «Башнефти». Другой: это будет, например, еще один частный игрок, но другой владелец. Что лучше для индустрии в целом?

Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией, поскольку всегда считал, что в нефтяной отрасли, как и в любой другой, должно быть много игроков. Уменьшать их количество, ограничивать конкуренцию, мне кажется, было бы неправильно.

Даже у тех, кто определяет направление развития отрасли, всегда должна быть возможность сравнения. Вот есть, например, компании Х, Y и Z. Первая компания делает так, вторая — так же, третья — по-другому, но у нее все как-то намного лучше получается. Может быть, у первой и второй компаний проблемы? Этого не узнать и ошибки не исправить, если нет возможности сравнить.

Останетесь в «Башнефти», если у компании будет другой собственник?

Уже много лет я не стремлюсь где бы то ни было остаться. Вопрос стоит в иной плоскости: нужен ли я и готов ли я работать в тех или иных условиях? Сейчас мне не хочется думать об этом. Сегодня у меня другая задача — надо провести компанию через этот непростой период без каких-либо потерь, а дальше жизнь покажет.

Хочу ходить на работу и получать удовольствие от того, что делаю. Ходить просто для того, чтобы зарабатывать деньги? У меня был такой период в жизни, но он давно позади. У меня нет никаких особых притязаний: личный самолет или яхта мне не нужны. Люблю путешествовать, а на это мне точно денег хватит.

Но допускаете мысль, что, возможно, придется уйти из «Башнефти»?

Да.

А если уйдете из «Башнефти», то останетесь в нефтяной отрасли?

Я уже не раз думал: а может, пора заканчивать? Зачем эти бессонные ночи, проблемы, нервы, стрессы, перелеты? Разум подсказывает, что нужно заняться семьей и приятными делами, на которые катастрофически не хватает времени. Но уверенности в том, что подсознательные мотивы не победят разум, нет.

А как на происходящее реагируют сотрудники «Башнефти»?

Я попросил всех коллег следовать простому принципу: то, что происходит за пределами компании, — абсолютно вне сферы нашего влияния, и мы ничего здесь изменить не можем. Я был приятно удивлен выдержкой и работоспособностью наших сотрудников в этой ситуации. Я горжусь своей командой.

Безусловно, люди напряжены. Они думают о будущем, и это совершенно естественно. Но дембельских настроений в плохом понимании этого слова, к счастью, нет, и я не сомневался, что их не будет.

«Наши партнеры начали проявлять определенную сдержанность»

Как к событиям относятся ваши партнеры? «Лукойл», с которым у вас СП по разработке месторождений им. Требса и Титова?

У нас очень хорошие отношения с «Лукойлом». «Лукойл» я могу назвать надежным партнером. Они переживают, они заинтересованы в том же самом, что и мы, — чтобы нынешняя история завершилась с минимальными потерями и как можно быстрее. Никакого изменения в отношении к нам со стороны «Лукойла» я не почувствовал. Со стороны некоторых

других партнеров чувствую, но это другая история.

Вы имеете в виду банки?

В том числе.

Госбанки занимают большую часть нашего банковского рынка. Сдержанность по отношению к вам — это индивидуальные решения или государственная линия?

Не думаю, что это государственная линия. Это совершенно точно обычная практика банков, в том числе частных. Понимаю, что они должны думать о рисках и соизмерять свои действия в соответствии с ними. Но при этом всегда ведь есть простор для маневра: можно сделать чуть меньше или чуть больше. И желание сделать чуть больше мы, конечно, учтем, когда ситуация наладится.

Вы обижены на них?

Никакой обиды нет. Я, наверное, вел бы себя в этой ситуации точно так же. Я вспоминаю, опять же, конец 2008 года. Приходит ко мне подрядчик и говорит: «Готов не повышать расценки на следующий год». И как бы большое одолжение делает. Я отвечаю: «Спасибо тебе огромное. А мы при сегодняшней цене на нефть в следующем году будем терпеть убытки. Предлагаю тебе тоже поработать в убыток». Он отвечает: «Подумаю». Уходит, возвращается: «Я снижаю ставки на 10%». Вы понимаете, что происходит через полгода, когда цена восстанавливается? Подрядчик приходит снова: «Помнишь, мы же с тобой договорились? Я же никуда не ушел». Я ему должен отказать? Взять другого? Нет, конечно.

Пункт о смене собственника, влияющий на условия кредитования, присутствует в большинстве кредитных соглашений, поэтому в связи с возможностью пересмотра итогов приватизации банки проявляют сдержанность, объясняет источник Forbes, близкий к «Башнефти». Основные кредиторы «Башнефти» — Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк. «Трудности существуют как в обслуживании уже выданных кредитов, так и с привлечением новых средств», — говорит источник, близкий к «Башнефти». Переговоры о привлечении новых кредитов банки ведут неохотно. Например, рассказывает Александр Корсик, в том числе из-за сдержанности банков может «зависнуть» сделка по приобретению одной из сетей АЗС. У АФК «Система» пока никаких проблем с банками нет, уверяет президент компании Михаил Шамолин: «Все взятые на себя обязательства банки исполняют».

Каковы теперь планы в отношении ваших основных месторождений в Башкирии?

Программа-минимум по Башкирии — поддерживать добычу на зрелых месторождениях. Но если все пойдет так, как идет в последние годы, то мы сможем и в будущем году, и, возможно, в ближайшие два-три года добычу в Башкирии даже наращивать. Рассчитываем в республике и на новые запасы за счет серьезной программы геологоразведки.

Продолжаем работу на месторождениях Требса и Титова. Планы пока не менялись — 4,8 млн т нефти в 2020 году. Плюс в Ненецком автономном округе у нас работает еще одно совместное предприятие с «Лукойлом» по геологоразведке семи лицензионных участков, и, по нашим оценкам, это, возможно, самые перспективные участки для геологоразведки в России. Здесь мы рассчитываем найти запасы, сравнимые с запасами месторождений Требса и Титова. Мы также активно развиваем наше недавнее приобретение в Тюменской области — «Бурнефтегаз» с двумя месторождениями: на Соровском к 2020 году добыча должна составить около 2 млн т, а на Тортасинском сейчас идет геологоразведка.

Нынешние проблемы с акционерами «Башнефти» мешают развитию месторождений Требса и Титова?

По этому проекту ничего не изменилось — как работали, так и работаем. Да, Требса и Титова — большие месторождения и очень сложный проект, но если рассматривать его с точки зрения денег, который он приносит и принесет компании, то это сумма не столь значительная по сравнению с тем, что мы зарабатываем и будем зарабатывать в Башкирии, на наших зрелых месторождениях. Влияние лицензионных споров пока невелико. Какого-то существенного ущерба они нам не наносят.

Когда месторождения им. Требса и Титова выставят на продажу, за них будет настоящая драка, предполагал несколько лет назад вице-президент «Лукойла» Леонид Федун 21. Так и вышло. Ведь это были последние эффективные российские месторождения на суше, пояснили Forbes два сотрудника разных нефтяных компаний. Совокупные запасы месторождений оцениваются в 140 млн т нефти.

Продать месторождения Требса и Титова государство хотело еще в 1994 году, но конкурсы то и дело переносились или вовсе отменялись. Тендер состоялся лишь в 2010 году, и месторождения достались сравнительно небольшой компании «Башнефть», предложившей около 18,5 млрд рублей — чуть выше стартовой цены (18,17 млрд рублей). В 2010 году она добыла 14 млн т нефти. Для сравнения: «Лукойл» добыл 96 млн т, «Сургутнефтегаз» — 61 млн т. 

«У многих существует ощущение, что конкурс прошел несправедливо», — говорит сотрудник одной из нефтяных компаний. За месторождения хотели побороться «Лукойл», «Газпром нефть», «Сургутнефтегаз», THK-BP и индийская ONGC. Однако заявки большинства из них не удовлетворили комиссию. В итоге к конкурсу допустили только двоих — «Башнефть» и «Сургутнефтегаз». Однако «Сургутнефтегаз» не смог вовремя внести задаток и выбыл из гонки. Остальные хотели оспорить решение о недопуске, но так и не сделали этого. «С государством спорить бесполезно», — говорил позднее Леонид Федун.

«Башнефть» не раз обвиняли в том, что компания выиграла конкурс на месторождения им. Требса и Титова с нарушениями законодательства.

У меня нет сомнений, что все было сделано в полном соответствии с законом. Когда кто-то говорит, что конкурс был неправильный, я думаю, что таким образом они критикуют правительство Российской Федерации, которое проводило этот конкурс. И, в частности, председателя правительства, который подписал распоряжение о выдаче лицензии «Башнефти».

Председателя правительства Владимира Владимировича Путина? А еще говорят, что якобы даже работа на месторождении началась раньше, чем был выигран тендер. Можете прокомментировать эти обвинения?

Я просто хотел еще раз подчеркнуть, что лицензию мы получили абсолютно законно. Что касается работы на месторождениях до получения лицензии, то это уголовно наказуемое деяние. Мы же не сумасшедшие.

Конечно, мы не начинали работы до получения лицензии, но думали о разных вариантах разработки месторождений.

Было три варианта. Первый — строить трубу на юг до системы «Транснефти». Второй — строить терминал на берегу Баренцева моря — аналогичный лукойловскому Варандею. И вариант третий — договориться с «Лукойлом» и использовать Варандей и другую инфраструктуру партнера. Получив лицензию, мы выбрали третий вариант, потому что он был на сотни миллионов долларов дешевле первых двух. Так появилось наше СП с «Лукойлом» — «Башнефть-Полюс».

Так почему именно «Башнефть» получила Требса и Титова при наличии таких сильных конкурентов?

«Башнефть» получила лицензию, действуя в полном соответствии с существующими законами и правилами. Никто не мешал нашим очень сильным конкурентам поступать точно так же.

«Башнефть» образца приватизации и «Башнефть» сейчас — это разные компании по объективным экономическим показателям. Как удалось этого добиться?

Если очень коротко описать, что произошло за эти пять лет, то «Башнефть» из региональной, я бы даже (никому не в обиду) сказал — провинциальной, неэффективной компании с неясными перспективами превратилась в современную, быстро развивающуюся, эффективную компанию. Сложную машину, которая успешно создает стоимость для акционеров, платит очень существенные налоги, дает работу 28 000 наших сотрудников. Во многом это результат огромных инвестиций в развитие — около 240 млрд рублей за последние пять лет.

«Я слишком упрямый: не хочу делать то, во что не верю»

Александр Корсик — постоянный участник рейтинга самых высокооплачиваемых руководителей компаний, который ежегодно представляет Forbes. С оценкой своего вознаграждения президент «Башнефти» спорить не стал. Несмотря на то что работает в нефтяной отрасли с 1995 года, настоящим нефтяником Корсик себя не считает, а говорит, что он лишь «менеджер нефтяной компании, который удостоился чести войти в круг настоящих нефтяников». До середины 1990-х годов он жил в Лондоне и работал в российском посольстве. Там познакомился с нынешним президентом ВТБ Андреем Костиным, бизнесменами Александром Лебедевым 165 и Анатолием Данилицким.

Недавно Владимир Путин сказал, что узнал от Киссинджера, что все приличные люди работали в разведке. Такое утверждение, наверное, лестно и для вас…

Очень надеюсь, что могу быть отнесен к этой категории не только в соответствии с логикой Генри Киссинджера. Надеюсь, у меня есть и другие качества, которые позволяют назвать меня приличным человеком (улыбается).

А какие?

Нельзя никого предавать — наверное, один из главных принципов. А о других качествах вам лучше, видимо, спросить у тех, кто меня знает.

А есть люди с прежней работы, с которыми вы общаетесь до сих пор?

Остались, конечно, знакомые, но основной круг общения — из новой жизни. Просто род деятельности накладывает определенный отпечаток: гораздо интереснее общаться с теми, кто занимается чем-то сходным.

А как вы оказались в нефтяной отрасли?

В 1995 году, после возвращения из Лондона, я решил кардинально изменить жизнь. Во-первых, трезво оценивал свои перспективы там, где тогда работал. Во-вторых, очень хотелось попробовать что-то новое, поскольку появились возможности, которых раньше просто не было. В-третьих, материальный фактор, конечно.

Когда я вернулся из Лондона, у меня было £500 и двое детей. Мне исполнилось 39 лет, и было немного страшно бросать все и начинать с чистого листа. Спросил жену, как она к этому относится. Она ответила: «Как решишь, так и делай». Так легко это прозвучало, я просто поразился. Приехал в Москву, уволился с госслужбы и начал думать, чем бы заняться. В нефтяной отрасли оказался случайно — попал на работу в «КомиТЭК-Москва». Эта компания оказывала услуги только что созданной «Сибнефти».

В 1997 году Вагит Алекперов 7 говорил в одном интервью, что в отрасль пришло очень много чужих людей, которые «нефть не понимают». И вот вы приезжаете на месторождение, с вами говорят «красные директора». Как они вас воспринимали?

Дурить меня пытались. Знаний было мало. Но первое образование у меня инженерное все-таки — окончил Бауманское училище. Как-то начали рассказывать мне очередную сказку. Говорю: «Стоп. Рисуйте скважину». Начали рисовать скважину, я полез в детали: «А это что? А вот это? А это?» Смотрю: люди поплыли. Со временем желание играть со мной в эти игры пропало.

Но я согласен с Вагитом Юсуфовичем — нефтяная компания не может работать без карьерных нефтяников. Блок добычи вряд ли может возглавлять человек, который сам не прошел через все ступени и не чувствует все на кончиках пальцев. Мне очень хочется назвать себя нефтяником, но на 100% я этого сделать не могу — на кончиках пальцев пока не чувствую. Хотя умею делать кое-что другое.

А как вы попали в «Сибнефть»?

Работая в «КомиТЭКе», три-четыре раза встречался с Романом Абрамовичем 14. Как-то раз он вдруг спрашивает: «А ты почему у меня до сих пор не работаешь?» Я отвечаю: «А ты мне еще не предлагал». А он: «Я предлагаю». И мы практически сразу договорились. Я Роману чрезвычайно благодарен за те восемь с половиной лет, которые у него проработал. Я получил возможность работать в удивительной корпоративной культуре «Сибнефти» и пройти практически всю историю этой совершенно потрясающей компании.

Кто вас позвал в АФК «Система»?

В «Систему» меня позвал Леонид Меламед.

Вы помните свои первые дни работы в «Башнефти»?

Пришел в офис. Начал думать: а кто же будет работать? Я-то работать не люблю (смеется). Значит, работать должны те, кто любит и кто умеет это делать.

Людей мы подбирали долго: 90% успеха — это команда. Некоторые менялись, но основа — это высокопрофессиональные, лояльные компании люди. Многих из них я знал по предыдущим местам работы — из «Сибнефти», «Русснефти», «Итеры», люди из других компаний отрасли, люди, которые работали в «Башнефти» и полностью вписались в нашу новую корпоративную культуру и по профессиональным, и по личным качествам.

Подозрительность — это из вашей прошлой жизни?

Этот стереотип далек от реальной ситуации. Там, где я работал до прихода в бизнес, подходы и взгляды на самом деле были во многом более свободными и либеральными, нежели в целом в стране. Вообще для подчиненных, мне кажется, я очень простой руководитель. Надеюсь на это, по крайней мере. Мой круг рабочего общения — не только топ-менеджмент. Регулярно общаюсь с директорами департаментов. Когда меня интересует, например, детальная информация по какому-то вопросу, могу позвонить рядовому сотруднику.

И они пугаются?

Начальники этих людей иногда пугаются, но, кажется, все давно убедились, что это никоим образом не подрывает уважение и доверие к самим начальникам. Просто вместо пяти телефонных звонков иногда лучше сделать один: и быстрее, и информация не искажается.

А чем вы можете не нравиться своему начальству?

Думаю, я слишком упрямый: не хочу делать то, во что не верю. Например, есть некий гениальный проект, в который верит много людей. А я в него не верю, потому что знаю этот проект уже лет десять вдоль и поперек. И я буду до последнего сопротивляться. В большинстве случаев это сопротивление заканчивается тем, что такой проект не принимается, но у того, кто в этот проект верил, остается, вероятно, ощущение, что я упускаю возможности. Но есть понятный критерий — насколько успешна компания. Не буду говорить о том, насколько она успешна. Хочу только сказать, что не помню ни одной глобальной ошибки. Хотя локальные, конечно, были.

«$90 за баррель в долгосрочной перспективе — разумная цифра»

Нефть дешевеет. ЦБ прогнозирует падение цены до $60 за баррель. Александр Корсик говорит, что «Башнефть» планирует свою работу из расчета средней цены на нефть $90 за баррель. «Но есть, конечно, еще запас прочности — даже при этой цене IRR наших проектов в подавляющем большинстве случаев существенно выше ставки дисконтирования», — говорит он.

Сколько продлится кризис?

Я уже давно перестал гадать. Думаю, что $90 за баррель в долгосрочной перспективе — разумная цифра. А как долго будет продолжаться нынешнее падение, сложно сказать. По ощущениям, нынешнее падение — на год, по меньшей мере. Если цена упадет достаточно низко на несколько месяцев — мы переживем. Есть понимание, что делать. Вспомним 2008–2009 годы. Все российские нефтяные компании прекрасно знают, как действовать: перестают платить подрядчикам, реструктурируют кредиты банков и выживают. Извините, я цинично излагаю, но так все и происходит. Сокращают капитальные вложения, замораживают проекты, потом возобновляют, когда цена возвращается на приемлемый уровень.

То есть цена на нефть — это лотерея?

Не то чтобы лотерея, но под любой тренд всегда находится много вполне убедительных объяснений. Начинаются, скажем, разговоры о том, что Саудовская Аравия решила снизить цену и именно с этим связано то, что происходит на рынке.

Под воздействием США действует против России?

Это одна версия. А есть и другая — убить сланцевую революцию в США. Всегда есть масса конспирологических теорий и наукообразных объяснений.

А американские санкции, в значительной степени направленные на нефтегазовый сектор, подрывают стабильность российских компаний?

Можно я о «Башнефти» буду говорить? С точки зрения финансов влияние есть — деньги стали дороже, это очевидно. Сегодня у нас отношение чистого долга к EBITDA меньше 1,5. На этом, видимо, и остановимся, иначе можно подвергнуть компанию слишком большому риску.

С точки зрения доступа к технологиям «Башнефть» ни в какие санкционные списки не входит, и мы по-прежнему работаем со всеми подрядчиками без каких-либо ограничений.

Если говорить о будущем, у нас, безусловно, есть долгосрочный план действий, если ситуация с санкциями будет развиваться в негативном ключе. Этот план не отвечает на все без исключения возможные вызовы, но он задает алгоритм действий в тех или иных неблагоприятных ситуациях.

Алекперов в Сочи уже сказал, что ему очень не хочется возвращаться к ситуации, когда 60 лет назад приходилось работать исключительно на русских технологиях, на советских… 

Никому не хочется, но ситуация такова, что думать об этом надо. Если честно, я не верил в то, что подобная история случится. Мы все были убеждены, что необязательно что-то создавать, зачастую эффективнее купить, тем более надежность продавцов сомнений не вызывала. К сожалению, я был наивен.

Есть мнение, что у русских «своя» школа добычи. Насколько наши разработки и школа способны компенсировать мировые технологии?

Школа есть. Только в какой-то момент мы сильно отстали от лучших компаний. Вы помните, что у нас в 1990-е годы было резкое падение добычи. В конце ХХ века мы переломили эту ситуацию, и добыча вновь начала уверенно расти. А ведь все нефтяные компании стали делать давно известные вещи — использовать геологическое и гидродинамическое моделирование, правильно применять давно известные технологии, привлекать нормальные сервисные компании. Мы это хорошо делаем сейчас, но надо признать, что еще не все пока умеем.

В частности, это относится к сланцевой нефти. Хотя не факт, что это то направление, в которое сегодня нужно вкладывать серьезные инвестиции. Если взять, например, Башкирию, то в ближайшие годы там дешевле добывать нефть на месторождениях, которые у нас есть сегодня. Это не значит, конечно, что мы не занимаемся сланцевой нефтью. Занимаемся, чтобы не упустить потенциальную возможность. Но сегодня эффективнее тратить деньги на то, что мы уже имеем, — очень большие традиционные запасы. Когда я говорю «тратить деньги», я имею в виду не только деньги компаний, но и деньги государства. Ведь если государство дает льготу по налогам, значит, грубо говоря, оно тоже несет затраты.

Поэтому не исключаю, что, вместо того чтобы давать льготы на добычу сланцевой нефти, лучше снизить общую налоговую нагрузку, а уж компании сами разберутся — заниматься им обычной нефтью или сланцевой.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 8 декабря 2014 > № 1248174 Александр Корсик


Бахрейн. Ирак. Ближний Восток. РФ > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 6 декабря 2014 > № 1255571 Сергей Вершинин

Директор Департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД РФ Сергей Вершинин выразил сомнение, что продажа нефти по низким ценам на черном рынке с месторождений в Ираке и Сирии, захваченных боевиками группировки "Исламское государство", играет существенную роль в падении цен на нефть, которые формируются на основе многих факторов.

Россия считает необходимым "поставить заслон" на пути использования нефти террористическими организациями как источника их финансирования, заявил в субботу в интервью РИА Новости директор Департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД РФ Сергей Вершинин.

Он принимает участие в 10-м международном дискуссионном форуме "Манамский диалог", который открылся в пятницу в столице Бахрейна.

Вершинин выразил сомнение, что продажа нефти по низким ценам на черном рынке с месторождений в Ираке и Сирии, захваченных боевиками группировки "Исламское государство", играет существенную роль в падении цен на нефть, которые формируются на основе многих факторов.

Однако, отметил российский дипломат, "источники нелегального финансирования позволяют террористическим организациям существовать и вести преступную деятельность, поэтому нужно предпринимать усилия для прекращения подпитки террористов".

По его словам, Россия придерживается глобального подхода в вопросе недопущения использования нефтяных ресурсов террористическими организациями и ведет речь, в том числе в ООН, не только о Сирии и Ираке, но и о ливийском прецеденте.

Вершинин сообщил, что Россия предложила ООН идеи по пресечению финансирования террористических групп и получила ее одобрение.

Он высказался в поддержку усилий Бахрейна в этом направлении, который осенью организовал экспертное совещание в Манаме по борьбе с финансированием терроризма. "Мы не располагаем информацией о подготовке аналогичной конференции на министерском уровне, но такие усилия должны быть поддержаны", — заключил представитель МИД РФ.

Юлия Троицкая

Бахрейн. Ирак. Ближний Восток. РФ > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 6 декабря 2014 > № 1255571 Сергей Вершинин


США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 4 декабря 2014 > № 1263511 Филлип Батлер

РОССИЯ ПРОТИВ САУДОВСКОЙ АМЕРИКИ: ТОЛЬКО БИЗНЕС (" PHILIP BUTLER ", США )

Филлип Баттлер (phillip Buttler)

Хотя мы все еще не можем окончательно это признать, тот факт, что мир сегодня определяет конкуренция корпораций, продолжает оставаться единственной реальной правдой. Дети-сироты в Газе, в Луганске или в какой-нибудь деревне на севере Ирака, разбомбленные вади в Ливии, разлив нефти в Канаде, тающая полярная снежная шапка, - мы не можем прийти к соглашению о том, что все это взаимосвязано. Наш мозг отказывается понимать, даже по прошествии многих веков, идею о том, что мы являемся пешками и батраками в большой игре. Это непостижимо, но это так. Мы марионетки, управляемые невидимой рукой, независимо от того, нравится нам это или нет.

Недавно мы с моим коллегой подробно обсудили геополитическую ситуацию, сложившуюся между Россией и западными державами. На мое утверждение о том, что холодная война, по сути, никогда не заканчивалась, он возразил: "Это не вторая холодная война, Фил, это выживание бизнеса". В тот момент я подумал, что он сошел с ума. Но подожди, подумал я. Может быть моему голландскому компаньону что-то известно? Хольгер Экхоф (Holger Eekhof) - блестящий человек. Он был заметной фигурой в партии ХДС и смог высоко подняться на местной сцене здесь, в Германии. Теперь он занят возвращением к здоровому состоянию немецкой собственности, но по вечерам переключается на анализ мировых событий. В этом он тоже весьма силен, однако совокупное давление заставляет его слишком много пить.

Дело в том, что Экхоф, как и многие другие чрезвычайно умные люди, проявляет беспокойство на таком уровне, который большинство людей даже не могут себе представить. История жизни г-на Экхофа - это тема для следующего раза. Достаточно сказать, что и блестящие умы рассуждают о судьбах мира, особенно о новой "Большой игре", частью которой мы являемся. "Саудовская Аравия должна продавать свой продукт, Фил, и то же самое должны делать Соединенные Штаты", - сказал мне Экхоф. Ну вот, теперь для вас настал момент, когда вы можете сказать "Ага!" Экономический рост, доходы, займы, деньги, деньги - ни Россия, ни кто-либо другой не могут стоять на пути у этого.

Дайте мне свободу и дайте мне природный газ

И вы подумали, что стремительно падающие цены на природный газ в Альбукерке были вашей счастливой судьбой! Я знаю, знаю - вас в меньшей степени это будет беспокоить, если вы американец, и так будет происходить до той поры, пока вы имеете возможность ехать, ехать и ехать по хайвеям и по второстепенным дорогам в сторону дома. Да, я понимаю, я любил свой внедорожник, а также мой супер-тюнингованный паркетник. Америка, если хотите, вообще специально скроена для продолжительных поездок - длинная линия, приводящая к закусочной по соседству, где вас обслужат в автомобиле. Дело в том, что иметь на расстоянии в четверть мили такие заведения как McDonald's, Krystal, Burger King, KFC, Backyard Burger, Arby's, Steak & Shake, Whataburger и еще 14 заправочных станций - это не есть нормально. Это ненормально.

Теперь, когда я завладел вашим вниманием (некоторые опасаются того, что я могу забрать их чизбургер), представьте, что во всех этих заведениях, где вас обслуживают в машине, поток посетителей сократился на 20%. О'кей, а как насчет его увеличения на 20%? Возникает вопрос: "Как много компаний неразрывно связаны с энергетикой в Соединенных Штатах?" Я полагаю, что каждый из вас знает, что все мы без исключения пуповиной связаны с энергетикой. Но давайте раздвинем наши горизонты за пределы Америки, если вы не против.

Какая компания в мире, на ваш взгляд, является самой крупной? Вы говорите, Exxon Mobile? Нет, это совсем не так. Вам будет интересно узнать о том, что Saudi Aramco является крупнейшей в мире компанией, предположительная стоимость которой составляет 10 триллионов долларов - эта бывшая американская компания затмевает собой все остальные. Заметьте, что речь идет о триллионах с буквой "т". И поэтому, когда я называю свою статью "Саудовская Америка", то такой подход вполне оправдан. Двусторонние отношения между Соединенными Штатами и этим королевством вращаются вокруг денег - и точка. Однако не следует ошибочно полагать, что Вашингтон или Уолл-Стрит испытывают какую-то симпатию по отношению к арабам. Это бизнес, и больше ничего.

Что касается "бизнеса как обычно", то призывы Обамы к саудитам относительно увеличения производства нефти для того, чтобы "припереть к стене" Владимира Путина и Газпром, также умиротворили немалое количество граждан Соединенных Штатов накануне Рождества. Дело в том, что при падающих ценах на нефть торговые центры показывают более хорошие результаты, и тогда иллюзии относительно "Америки все о'кей" становится более убедительными. Кроме того, Владимир Путин только что отказался от строительства трубопровода "Южный поток", по которому в Европу предполагалось поставлять природный газ, и это говорит о том, что Америка победила (фигурально) во втором раунде второй холодной войны. Первый раунд явно остался за Путиным, когда он аннексировал Крым.

Однако в настоящий момент Саудовская Америка все держит под контролем и способна вернуть эти цены на прежний уровень в любое время, когда принцы и президенты сочтут это уместным. Вы будете намного менее довольными, если это произойдет следующим летом.

Никаких гениев не нужно

До сих пор я был чуточку туманен относительно того, каким образом разрядка напряженности в мире на самом деле является просто обычным выживанием бизнеса. Мой упомянутый ранее коллега г-н Экхоф достаточно просветил меня на этот счет. Если мы представим себе Америку, Ближний Восток, Россию и Евросоюз (для начала) как просто цепь поставок усиленных рынков, то может составиться более ясная картина мировых событий. Один из разделов статьи, опубликованной в еженедельнике The Week под заголовком "Власть ОПЕК в опасности", предоставляет собой солидную основу для изложения моей концепции. Сама Саудовская Аравия в настоящее время вовлечена в энергетическое соревнование за выживание, как полагает Экхоф. Проще говоря, результаты обвального падения цен на нефть вполне устраивают Обаму, Вашингтон и Абу-Даби, и совсем не устраивают Россию, Владимира Путина и большую часть остального мира. Но это в краткосрочной перспективе. А в среднесрочной и долгосрочной перспективе реальными проигравшими окажутся европейцы, американцы и, в конечном итоге, саудиты (когда их конкурентное преимущество исчезнет, придется опять считать песчаные дюны).

И каким образом, спрашиваете вы, Саудовская Америка начнет считать песчаные дюны? Ну, прежде всего, когда ископаемое топливо становится очень дешевым, спрос на него растет. Несмотря на дезинформацию мейнстримовской экономической печати, включая Reuters, заявления о том, что альтернативные виды энергии будут процветать на основе дешевой нефти, являются смехотворными. Для начала мы должны понять, что главной причиной арабской весны, беспорядков на Украине и ситуации в Сирии-Ираке, было желание заменить одно ископаемое топливо на другое. Бензин будет вскоре полностью заменен на природный газ. Прочитайте Климатический план Обамы, если думаете, что я сумасшедший. Позвольте мне привести цитату оттуда:

"В 2012 году нетто импорт нефти Америки оказался на самом низком уровне за последние 20 лет, и мы стали крупнейшим в мире производителем природного газа - самого чистого ископаемого горючего".

Саудовская Америка (корпорация, а не страна) в настоящее время проводит в мировом масштабе маркетинговую кампанию, направленную на то, чтобы выжать как можно больше из быстро истощающихся нефтяных скважин и таким образом полностью испортить климат на Земле раз и навсегда. Фрекинг, основа нового энергетического бума Вашингтона, полностью отравит целые регионы Америки. Конечно, миллиардеры и энергетические титаны станут триллионерами, но через 100 лет брошенные автомобили станут вехами реальности в духе Безумного Макса, которую сегодня мы способны только представить в воображении. Сегодня можно сослаться (что интересно) только на один большой доклад по вопросу о фрекинге, опубликованный в мейнстримовской прессе. В нем говорится о миллиардах литров загрязненной воды как о самом крупном энергетическом продукте Америки. Если вы сегодня недостаточно прилежны (заботливы), то ваши дети вынуждены будут столкнуться с весьма суровой реальностью.

И как, по вашему мнению, обычные граждане получат выгоду от всего этого? Г-н Экхоф, мой образованный друг, говорит: "Мы никогда ее не получали, и никогда не получим". Хладнокровно проведя все вычисления, этот голландец говорит: "Это понятно, Фил, их бизнесы должны выжить". Экхоф имел в виду банкиров, промышленников и так называемый новый мировой порядок (НМП). Однако оказалось, что этот новый порядок, на самом деле, ничем не отличается от старого. Пока только российский президент выразил протест.

А тем американским братьям, которые ненавидят г-на Путина, рекомендую прочитать разоблачительную статью о Саудовской Америке, опубликованную перед началом Олимпийских игр в Сочи. В этом материале весьма определенно говорится о том, что эти подонки из Саудовской Америки намерены сделать ради сохранения конкурентного преимущества. Это произошло в августе 2013 года, как раз перед тем как Обама, коалиция ЛГБТ, Соединенное Королевство и большая часть Запада набросились на путинские Игры. Поверьте же, наконец, Путину, он не нападал вероломно на Сирию.

Нужно ли вам быть гением? Нет, просто вам должно быть на все наплевать.

Смертельный бизнес

Нам, американцам, не нравится думать (не говоря уже о том, чтобы с этим согласиться) о том, что наше лидерство прогнило до самого основания. Как и для большинства гуманоидных созданий, подобное признание для нас было бы крайне неправильным, даже плохим вариантом, и дело не в том, что нас ожидает что-то плохое или это содержится в ДНК. А вы знаете, в чем дело? Большинство американцев не такие глупые, хотя миллионы притворяются таковыми. Когда Владимир Путин произносил свою весьма важную речь, многие люди должны были бы обратить внимание на его предостережение. Каждый день, мало по малу, Россия и другие страны БРИКС удаляются, отходят от Запада, и, естественно, двигаются в направлении выгодной для них орбиты. То есть, речь идет о выживании. Это также является доказательством того, что с безудержным капитализмом нельзя ничего сделать. Путин открыто бросает вызов новому мировому порядку, предупреждает других членов о том, что бросит их в беде, будет бороться с ними за другой вариант развития. Вот последний тезис, с которым Путин обращается к миру - и это должно представлять интерес для вас:

"Все еще есть шанс построить новый мировой порядок, который позволит избежать мировой войны".

Да, мои дорогие соотечественники, вам следовало бы прочитать эту статью в блоге Zero Hedge. Саудовская Америка объявила экономическую войну остальному миру. Ставки здесь такие: рост и прибыль или смерть, и вы знаете, кому предстоит умереть, не так ли? Давайте, наконец, проявим решительность. ООН бесполезна, НАТО - это военно-промышленный комплекс, Вашингтон - это крупнейшая корпоративная распродажа в мире, Лондон находится там, откуда банкиры на самом деле ведут свои дела, а Берлин - это дрожащая пешка, опасающаяся делать то, для чего и был создан Евросоюз. Звучит не очень? Ну тогда послушайте, что Рассел Брэнд (Russell Brand) говорит о "истинной" реальности нашего 21-го столетия.

Все прекрасно, ребята. Телеканал CNN и другие распроданные западные средства массовой информации - они лишь потчуют Америку идеей двухпартийной демократии. Купленные средства массовой информации утверждают, что Саудовская - это Аравия, а не Америка? ОПЕК посылает ко всем чертям американскую сланцевую промышленность? Правильно, как и то, что саудовские принцы не владеют фрекинговыми предприятиями в Америке. Мы участвуем в мошеннической игре - хороший полицейский против плохого полицейского, и город Фергюсон только что показал нам, как это происходит.

В приближающемся Новом году нам следует серьезно задуматься, и вытащить свою голову из подвергнувшихся фрекингу сланцевых песков Америки. Жизнь на Земле не должна быть "просто бизнесом" - вспомните ваши детские сказки, и поймите, что выживание бизнеса для некоторых, несомненно, означает смерть.

Вот подходящая цитата, если не ошибаюсь, из Книги Притчей Соломоновых:

"Приобретение сокровища лживым языком - мимолетное дуновение ищущих смерти".

Филлип Батлер - журналист, редактор, аналитик, а также партнер одной из ведущих в Европе фирм в области пиара и цифрового маркетинга Pamil Visions PR. Его статьи публикуются в таких изданиях, как Huffington Post, The Epoch Times (печатная и онлайновая версии), Japan Today; он также сотрудничает с десятками других средств массовой информации, в том числе с телеканалом Russia Today.

США. Евросоюз. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 4 декабря 2014 > № 1263511 Филлип Батлер


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 29 ноября 2014 > № 1241294 Игорь Сечин

ГЛАВА РОСНЕФТИ: "ДАВИТЬ НА ПУТИНА? ЭТО СМЕШНО" (" DIE WELT ", ГЕРМАНИЯ )

Эдуард Штайнер (eduard Steiner)

Игорь Сечин считается самым могущественным человеком в России после Владимира Путина. Под его руководством Роснефть стала крупнейшим нефтяным концерном в стране. Однако его главной заботой в настоящий момент является вовсе не падение цены на нефть.

Die Welt: Вы считаетесь вторым по силе влияния человеком в России. Это правда?

Игорь Сечин: Это просто смешно. И это, конечно, не так.

- Почему?

- Я работаю там, где работаю. У Роснефти хорошие показатели. Мы являемся крупнейшим налогоплательщиком в стране. Исходя из этого, я осознаю ответственность, которая лежит на мне. Это уже немало.

- Как часто Вы встречаетесь с Путиным и общаетесь с ним по телефону?

- Только в случаях острой необходимости, то есть когда мне нужно сообщить ему очень важную информацию по проблемам нефтяного сектора или по делам концерна. Тогда я звоню в его секретариат и прошу передать ему эту информацию. И лишь если он (Путин) сам считает нужным, он перезванивает. Но это случается не так уж часто.

- Вы были вовлечены в принятие решений по поводу действий России на Украине?

- Конечно, нет. Ни Роснефть, ни лично я не имеем к этим вопросам никакого отношения. Вообще, смешно предполагать, что кто-то мог бы оказывать на президента какое-то давление.

- Речь не о давлении, а просто о каких-то советах.

- Для меня это нонсенс. Еще Макиавелли говорил, что сила власти заключается в ее тайне.

- Вы, будучи ответственным секретарем президентской комиссии по развитию российского энергетического сектора, перед встречей ОПЕК в Вене участвовали в консультациях с Венесуэлой, Мексикой и Саудовской Аравией. Почему?

- Консультации между странами-членами ОПЕК и независимыми добытчиками нефти проходили впервые. Одно лишь это само по себе имело большое значение. Мы в открытом формате обменялись мнениями о состоянии рынка и некоторыми планами. Кроме того, мы договорились в следующем году провести мониторинг рынка и встречаться в будущем хотя бы раз в год. Механизм неформальных консультаций уже заработал. Мне это представляется чрезвычайно важным.

- Пока ОПЕК отказывается от дальнейших мер. Что это означает для цен на нефть?

- Это означает, что до сих пор не произошло ничего из ряда вон выходящего. Нужно признать, что существующие отраслевые структуры, в частности, Международное энергетическое агентство или секретариат Энергетической хартии, к сожалению, не справляются со своими задачами. Они не выработали никаких инициатив, рекомендаций или механизмов, чтобы снизить напряженность на рынке энергоресурсов. Цены на нефть падают вот уже пять месяцев. Я думаю, что участники рынка сообща учтут фундаментальные и ситуативные факторы, приведшие к нынешней ситуации.

- Каковы, по вашему мнению, фундаментальные факторы?

- Есть определенный избыток предложения. Кроме того, США прекратили поддерживать стабильный курс доллара, что, по мнению наших экспертов, на 40% предопределило снижение цен на нефть. Третий фактор касается местного американского рынка, а именно добычи сланцевой нефти. Она продолжит расти. Но практически все эксперты сходятся во мнении, что добыча достигнет своего пика между 2017 и 2025 годами, а после 2025 года начнет снижаться, причем в силу ресурсной базы - в том ее виде, в каком она нам известна. В настоящий момент добыча нефти в США способствует снижению цен, но сокращение добычи в будущем заставит цены расти.

- Что произойдет с ценами в следующие полгода, когда, возможно, состоится следующая встреча ОПЕК?

- Производство нефти несколько сократится, потому что концерны будут добывать ровно столько, сколько им необходимо для покрытия расходов на добычу.

- Может ли цена снизиться до 60 долларов?

- Мы ожидаем снижения до 60 долларов и даже ниже - но только в первом полугодии, точнее ближе к его концу. Должен сказать, что Роснефть имеет достаточный запас прочности, и цена в 60 долларов нас тоже устроит. Хотя, конечно, нам в таком случае придется отложить реализацию некоторых дорогостоящих проектов.

- Нынешние высокие цены на нефть уже сделали проекты Роснефти нерентабельными?

- Нет. Наша инвестиционная программа реализуется в полном объеме. Кстати, это касается и своевременного погашения кредитов. Согласно прогнозам, наша чистая прибыль должна составить около 13 миллиардов долларов. У нас нормальный cash-flow, который покрывает все наши финансовые потребности.

- Если говорить о российском государстве, то мы видим в настоящий момент, что обвал рубля помог сбалансировать бюджет, несмотря на небольшие бюджетные поступления. Заместитель главы Центробанка Ксения Юдаева, однако, недавно сказала, что при снижении цен на нефть до 60 долларов невозможно будет предположить, как на это отреагируют остальные макроэкономические параметры. Насколько тревожна нынешняя ситуация?

- Для бюджета, определенно, никакой опасности нет. Я думаю, что Юдаева в большей степени обеспокоена санкциями, ограничивающими доступ к иностранному рынку капитала.

- Позвольте еще раз упомянуть о встрече Вашей консультационной группы в Вене. Не является ли сам факт того, что Вы ездили в Вену на встречи с представителями Саудовской Аравии, признаком того, что ситуация вызывает тревогу у Вас и других нефтедобывающих стран?

- Нет, об этом речи нет. Мы ведь хорошо знакомы друг с другом.

- Но Вы и раньше были знакомы друг с другом.

- Да. Я всегда использую возможности, чтобы поговорить с коллегами. Это обычные рабочие встречи. Я не вижу необходимости для российского руководства и российских концернов вступать в какой бы то ни было картель. Я уже говорил, что ни одна из международных структур, в том числе и ОПЕК, не продемонстрировала в последнее время эффективной работы.

- Потому что в их рядах возник раскол?

- Нет, об этом речи нет. Конечно, каждый заботится о собственных интересах. Я думаю, что хорошие перспективы могли бы иметь не картельные организации, а некий рыночный совет, который стоило бы создать и в котором участвовали бы не только производители, но и потребители нефти. Тогда стороны могли бы эффективно координировать свои действия и иметь четкое представление о балансе производства и потребления. Мы иногда говорим о том, почему на различных рынках действуют различные цены, а в разных странах действуют таможенные сборы и налоги. Нужна некая универсализация.

- Мы вступили в такую фазу, когда традиционные системы, такие как ОПЕК, перестают быть эффективными и не добиваются успехов?

- Я бы так не сказал.

- Вы бы просто сформулировали это иначе.

- Каждый волен поступать так, как ему нравится. Кому-то нравится так, и дай Бог этим людям здоровья. У ОПЕК была эффективная структура, и она действовала успешно. Возможно, когда-нибудь она вновь станет успешной.

- Но сейчас она успеха не имеет, ведь так?

- Это другой вопрос. Речь о том, у кого какие интересы. Вот, например, вводятся санкции против российских компаний нефтегазовой отрасли. Зачем? Может быть (это лишь мое предположение), для того, чтобы облегчить конкуренцию другим производителям и изгнать российские компании из Азиатско-Тихоокеанского региона, где потребление постоянно растет? Человек предполагает, а Бог располагает. Ведь вполне возможно, что мы с вами просто чего-то не знаем.

- Как бы то ни было, на рынке бытует мнение, что Саудовская Аравия под давлением США не предпринимает ничего против снижения цен на нефть, чтобы навредить России.

- Саудовская Аравия ничего не делает против России.

- Согласно другой теории, Саудовская Аравия снижает цены, чтобы не терять своей доли на американском рынке в борьбе с американскими производителями.

- Мы уже говорили о том, что у всех есть свои интересы.

- В ходе встречи с представителями Саудовской Аравии Вам удалось понять, что стоит за их нежеланием ничего не предпринимать против падения цен на нефть?

- Мы не говорили об этом. Рыночная экономика позволяет всем и каждому выступать с теми или иными инициативами. Но отсутствие каких-либо арбитражных механизмов делает невозможным достижение настоящих рыночных отношений в этой области. Кому-то дозволено заниматься демпингом, и ВТО по каким-то причинам не вмешивается. А от кого-то другого требуют строго придерживаться правил. Кстати, в условиях кризиса возникают новые возможности. Кое-кто, конечно, не выдержит, если цены на нефть будут оставаться низкими на протяжении долгого времени. А из-за нестандартной добычи нефти в США мы находимся на пороге большого передела рынка.

- Во вторник поступила информация, что Роснефть сократит добычу на 25 тысяч баррелей в день. Но такой объем не повлияет на рынок.

- Это не имеет никакого отношения к решениям ОПЕК. Мы просто повышаем собственную эффективность. Если цена будет оставаться низкой, в России не удастся реализовать ряд проектов. Но у России есть потенциал, чтобы при низких ценах на нефть сократить добычу на 200-300 тысяч баррелей в день. Добыча труднодоступных залежей будет нерентабельна. И в этом смысле важную роль играет не цена на нефть, а санкции против российских компаний, потому что речь идет о сокращении долгосрочного финансирования, запрете на экспорт оборудования для разработки труднодоступных месторождений.

- Что более болезненно: запрет на импорт технологий или ограничение доступа к финансовому рынку?

- Вообще, большой вопрос, на кого эти санкции оказывают большее влияние: Ведь, например, в Германии с производством оборудования, поставляемого в Россию, связано 300 тысяч рабочих мест. Так кто от этого пострадает больше? Это болезненно для обеих сторон. Перенос санкций с политического уровня на экономический сектор был большой ошибкой. Как говорил Наполеон, "ошибка хуже преступления". Ошибки приходится исправлять. Мне кажется непродуктивным продолжать эти бессмысленные санкции. Политикам нужно сесть за стол переговоров и договориться.

- Санкции запрещают России импортировать важные технологии. Россия, в свою очередь, постоянно говорит, что будет в таком случае приобретать их в Китае. Но ведь если бы это было так просто, то она бы это уже давно сделала, не так ли?

- В первой половине 2014 года импорт оборудования из Германии сократился в общей сложности на 17%. Но в России не возникло дефицита. Это значит, что мы нашли другие источники. Я не скажу вам, какие именно. Но мы и в дальнейшем будем пользоваться ими.

- Вы сказали, что нужно договариваться об отмене санкций. В каком формате могли бы идти переговоры?

- Вы не можете спрашивать меня об этом. Мне кажется, что решение о вводе санкций приняли люди, не имеющие богатого опыта, а также чувства ответственности за будущее.

- Роснефть подала иск против ввода санкций. Как обстоят дела в этом вопросе?

- Судебный процесс идет. Будучи главой концерна, мне пришлой пойти на это в интересах наших акционеров.

- Что значит лично для Вас запрет на въезд в США?

- Мне, конечно, тяжело от этого. Но у меня нет в США ни имущества, ни банковских счетов. А вот друзья там у меня есть.

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 29 ноября 2014 > № 1241294 Игорь Сечин


Россия > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 26 ноября 2014 > № 1237180 Сергей Билан

Сергей Билан: Крупнейший производитель труб делает ставку на развитие нефтегазового сервиса

По итогам 2013 года Трубная Металлургическая Компания (ТМК) вновь стала крупнейшим производителем трубной продукции в мире. Компания держит первенство по объемам производства уже пять лет подряд, и даже сложности, которые переживает мировая металлургическая отрасль, не помешали ТМК в прошлом году установить новый рекорд по отгрузке продукции – более 4,3 млн тонн. О том, за счет чего удается достигать таких результатов в непростое для металлургов время, рассказал заместитель генерального директора ТМК по нефтегазовому сервису Сергей Билан.

– Сергей Иванович, почему, когда большинство металлургических компаний сокращают объемы производства, ТМК их увеличивает? В чем секрет?

– Особого секрета нет. Мы, как и все ведущие компании отрасли, внимательно следим за динамикой рынка и стремимся учитывать тенденции его развития. Для нас, например, еще в момент создания компании в 2001 году было очевидно, что, производя только стандартную трубу, мы не сможем развиваться так, как планировали. Чтобы повышать доходность и быть конкурентоспособными, нужно разрабатывать и внедрять в производство высокотехнологичные виды продукции. А собственные разработки требуют соответствующей научно-исследовательской базы. Так компания стала развивать производство труб с премиальными резьбовыми соединениями и заниматься НИОКР.

Одновременно возникла потребность обучать использованию новых продуктов, выезжать на нефтепромыслы, сопровождать спуски трубной продукции, то есть предоставлять нашим основным потребителям, российским нефтегазовым компаниям сервисные услуги. Так более пяти лет назад в структуре компании появилось подразделение «ТМК Нефтегазсервис» (ТМК НГС). И вот уже несколько лет мы позиционируем нашу компанию не как металлургическую, а как субъект нефтегазового сервиса.

Жизнь показала, что наша стратегия верна. Сегодня, чтобы выживать на рынке, нужно не просто вовремя поставить трубу в необходимых объемах под конкретное месторождение и даже под конкретную скважину с учетом ее особенностей, но и производить аксессуары и скважинное оборудование, а также осуществлять супервайзинг при спуске и эксплуатации колонн. Причем такая ситуация наблюдается не только в России, но и во всех основных нефтегазовых регионах мира. Потребитель заинтересован получить не только трубы, а целый комплекс услуг.

– Чем высокотехнологичная продукция, которую вы производите, принципиально отличается от обычной и где она применяется?

– Премиальная продукция предназначена для эксплуатации в скважинах со сложными условиями добычи углеводородов. Эпоха легкой нефти подходит к концу. Нефтяники и газовики идут на Крайний Север, осваивают шельфовые месторождения, бурят горизонтальные и наклонно-направленные скважины. Рядовые трубы для этих целей не подходят. Для решения таких задач ТМК разработала в России целую линейку премиальных резьбовых соединений.

Еще одно семейство премиальных резьбовых соединений было разработано на предприятиях американского дивизиона ТМК, которые вошли в состав компании в 2008 году. Несколько лет мы развивали оба эти семейства параллельно. За счет кооперации между дивизионами мы достигли синергетического эффекта. В частности, в 2011 году выпуск премиальных соединений ULTRA, разработанных в США, был освоен на Орском машиностроительном заводе, входящем в ТМК, а предприятия американского дивизиона получили возможность производить и продавать соединения российской разработки на рынке Северной Америки.

В прошлом году мы предприняли еще один шаг для развития этого сотрудничества, объединив два семейства премиальных соединений под единым брендом ТМК UP (ТМК UltraPremium). Мы считаем, что данная мера расширит возможности компании по участию в тендерах на поставку премиальной трубной продукции, будет способствовать унификации глобального комплексного предложения ТМК. Теперь перед нами стоит задача по продвижению этого бренда, повышению уровня узнаваемости премиальных продуктов компании как в России, так и на международном рынке.

– Какие новинки предлагает ТМК на нефтегазовом рынке?

– Мы пытаемся найти ниши, где мы либо первопроходцы, либо обладаем серьезными конкурентными преимуществами. ТМК – одна из трех компаний в мире, которые производят теплоизолированные лифтовые трубы (ТЛТ). Их сложнейшая конструкция – труба в трубе, с вакуумом в межтрубном пространстве – позволяет эффективно противостоять растеплению многолетнемерзлых грунтов вокруг скважины и тем самым сохранить ее от разрушения. Мы производим ТЛТ на СинТЗ и поставляем, например, «Газпрому». Это уже не трубная продукция, а скорее машиностроительная. Она позволяет безаварийно добывать нефть и газ в условиях вечной мерзлоты.

Важным направлением является освоение выпуска продукции из стали «Хром 13», стойкой к агрессивным средам. Специалисты ТМК впервые в России разработали собственную специальную сталь мартенситного класса и освоили процесс ее выплавки. Уже отгружены партии обсадных, насосно-компрессорных труб из этой стали, предназначенные для эксплуатации на газовых и газоконденсатных месторождениях в районах с пониженными температурами в вертикальных и наклонно-направленных скважинах, скважинах с высоким содержанием СО2.

Мы заметно продвинулись в освоении технологии будущего – бессмазочных резьбовых соединений. Данная технология обеспечивает герметичность резьбы обсадной и насосно-компрессорной колонны без использования резьбоуплотнительной смазки. Для потребителей это важное преимущество – упрощается и сокращается по времени процесс спуска колонны в скважину, что сокращает финансовые издержки в процессе строительства. Не менее важно, что это чистая технология с точки зрения экологических требований. В прошлом году мы начали поставки промышленных объемов этой продукции. Работа по совершенствованию данной технологии продолжается.

– Что дало ТМК производство премиальных продуктов? Какие результаты достигнуты?

– ТМК входит в тройку крупнейших производителей этого вида продукции в мире, а на российском рынке премиальных соединений является лидером. Нами разработано и запатентовано 15 премиальных резьбовых соединений для обсадных и насосно-компрессорных труб, которые позволяют полностью комплектовать трубные колонны продукцией ТМК для любых типов скважин и условий эксплуатации.

Результаты также выражаются в росте показателей отгрузки, доходности, в укреплении репутации компании как надежного поставщика востребованных на рынке продуктов. Объемы отгрузки нашей премиальной продукции увеличиваются неплохими темпами: в 2012 году они возросли на 36,6 % по сравнению с 2011 годом, а по итогам 2013 года рост составил 26,3 %. В 2013 году ТМК поставила своим клиентам более 360 тыс. тонн труб OCTG с премиальными резьбовыми соединениями. Сейчас премиальная продукция формирует около 20 % EBITDA ТМК. Это очень хороший показатель, и мы будем стремиться повышать его и дальше.

– А как вы решаете задачу по разработке новых продуктов?

– Компания развивает собственную научно-исследовательскую базу. Общую координацию и планирование НИОКР осуществляет научно-технический совет ТМК, который тесно взаимодействует с двумя R&D центрами компании в России и США. Лаборатории и технологические подразделения есть на всех производственных предприятиях компании.

Весной 2013 года ТМК заключила с фондом «Сколково» соглашение о создании и размещении центра НИОКР ТМК в технопарке фонда. Он станет третьим научно-исследовательским подразделением компании вместе с институтом «РосНИТИ» в Челябинске и R&D центром в Хьюстоне. Мы рассчитываем, что инновационный центр в «Сколково» откроет новые возможности для разработки и внедрения перспективных технологий и видов продукции.

Расширяя продуктовую линейку, мы идем за клиентами – крупнейшими нефтегазовыми компаниями. Научно-исследовательская деятельность ведется совместно с ключевыми потребителями и их научными центрами. Мы сотрудничаем с «Газпром ВНИИГАЗ», «ВНИИнефть». Нашими партнерами также являются многие академические и исследовательские организации со всего мира: РГУНГ им. И. М. Губкина, Массачусетский технологический институт, Питтсбургский университет и другие. В России мы разработали с «Роснефтью», «Сургутнефтегазом», «Газпромом» долгосрочные научно-исследовательские программы, в рамках которых создаем новые виды продукции под конкретные проекты и месторождения. В рамках этой деятельности в 2013 году было освоено около 100 новых видов продукции с уникальными свойствами.

– А кадры где берете?

– В ТМК по обе стороны океана работает более 200 инженеров-исследователей, в том числе доктора и кандидаты наук. Мы оснастили их всем необходимым, подчас уникальным оборудованием. Это позволяет непрерывно совершенствовать нашу продукцию и технологии ее изготовления.

Но высококвалифицированные исследователи всегда в дефиците, поэтому мы целенаправленно вкладываемся в их подготовку. Именно поэтому ТМК запустила свою стипендиальную программу для одаренных студентов МИСиС. Мы ежегодно проводим молодежные научно-практические конференции как на предприятиях компании, так и на уровне ТМК, в которых участвуют не только сотрудники российских заводов, но и молодые исследователи из европейского и американского дивизионов компании. В этом году состоится юбилейная, уже десятая по счету молодежная конференция. В ближайших планах – создание корпоративного университета ТМК.

– Если говорить о нефтегазовом сервисе, насколько сильны ваши позиции в этом сегменте?

– Предприятия нашего подразделения «ТМК Нефтегазсервис» оказывают услуги по производству и ремонту бурильных, НКТ и обсадных труб, термообработке, нанесению защитных покрытий, изготовлению широкого сортамента элементов трубных колонн и скважинного оборудования. Наши специалисты содействуют комплектации, сборке и спуску трубных колонн в скважины, проводят обучение технического персонала компаний-потребителей. Большая часть нашей работы заключается в управлении запасами. Реализация продукции в комплексе с сервисными услугами дает компании конкурентные преимущества и позволяет увеличивать продажи труб нефтегазового сортамента.

Некоторые услуги, предоставляемые ТМК российским потребителям, уникальны. Например, в прошлом году компания выступила поставщиком трубной продукции и сервисных услуг по подготовке скважин на месторождении компании «Оренбургнефть» (входит в «Роснефть») к гидроразрыву пласта. Данная технология широко используется во всем мире для разработки и интенсификации добычи углеводородов, и ТМК является одним из основных поставщиков труб для решения таких задач.

– ТМК развивает нефтегазовый сервис только в России или в других дивизионах тоже?

– ТМК – глобальная компания. Мы стараемся предлагать нашу продукцию во всех основных регионах добычи углеводородов. То же самое касается и нефтегазового сервиса. Развивая нефтесервисное направление, год назад мы построили и запустили новое предприятие по выпуску труб с премиальными резьбовыми соединениями и сервисному обслуживанию в Эдмонтоне (Канада). В апреле 2013 года дочерняя компания ТМК OFS International (США) приобрела активы по сервисному обслуживанию трубной продукции и производству аксессуаров для нефтегазодобывающей отрасли в Хьюстоне (Техас, США).

Трубный рынок США – самый большой и один из самых привлекательных в мире, особенно с учетом значительных объемов сланцевого бурения, при котором широко применяются трубы с премиальными соединениями. Хьюстон, где размещаются наши активы, – центр нефтегазовой отрасли Америки. Наше предприятие OFS International, расположенное здесь, обладает мощностями по нарезке более 700 тыс. соединений и производству около 250 тыс. соединительных муфт в год. Кроме того, оно предоставляет услуги по инспекции труб и занимается производством различного скважинного оборудования, широко применяемого в нефтегазовой отрасли.

Практически в то же время мы зарегистрировали в Абу-Даби (ОАЭ) сервисный центр Threadingand & Mechanical Key Premium LLC, который будет специализироваться на ремонте труб и скважинного оборудования, а также осуществлять нарезку резьбы на различных элементах трубных колонн. Недавно центр был квалифицирован компанией ADCO в качестве поставщика услуг нефтегазового сервиса. Это позволяет компании участвовать в тендерах ADCO и других нефтегазодобывающих компаний региона в качестве подрядчика по нарезке премиальных резьбовых соединений и предоставлению услуг по ремонту трубной продукции – отдельно и в комплексе с поставкой трубной продукции.

Нефтегазовые компании Ближнего Востока ставят одним из условий участия в тендерах наличие сервисного центра в регионе. Ближний Восток и Северная Африка – крупнейший нефтегазовый регион, стратегический важный для нас. Статус квалифицированного поставщика ADCO будет способствовать привлечению заказов и от других крупных региональных компаний и подразделений мировых нефтегазодобывающих корпораций. Мы рассчитываем, что в этом году объемы предлагаемой продукции и услуг нефтесервисных предприятий ТМК будут расти, а география поставок – расширяться.

Россия > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 26 ноября 2014 > № 1237180 Сергей Билан


Белоруссия. Евросоюз. ПФО > Нефть, газ, уголь > belta.by, 25 ноября 2014 > № 1232991 Владимир Майоров

Газопровод Ямал - Европа работает в режиме максимальной технической производительности

Правительства Беларуси и России 25 ноября 2011 года подписали соглашение об условиях купли-продажи 50% акций и дальнейшей деятельности ОАО "Белтрансгаз". С учетом уже приобретенных в 2007-2010 годах российская компания "Газпром" стала владельцем полного пакета акций ОАО в Беларуси (позднее акционерное общество было переименовано), обеспечивающего бесперебойное газоснабжение в стране, а также транзит природного газа через территорию республики. По магистральным трубопроводам голубое топливо поступает в Литву, Украину, Польшу, Калининградскую область России. Генеральный директор ОАО "Газпром трансгаз Беларусь" Владимир Майоров рассказал в интервью корреспонденту БЕЛТА, каких результатов удалось достичь за последние годы, а также о приоритетах в развитии компании.

- Как вы оцениваете итоги работы за то время, когда полновластным владельцем белорусской компании стал "Газпром"? Какие основные направления в ее деятельности определены на 2015 год?

- В 2015 году приоритетом для ОАО "Газпром трансгаз Беларусь" является обеспечение потребности Беларуси в природном газе и выполнение в полном объеме заявленных объемов по транзиту данного вида топлива. Наша компания как дочернее общество "Газпрома" продолжит активно развивать социальные, культурные и спортивные инициативы в республике.

Комментируя итоги, хочу выделить говорящий сам за себя факт: в течение последних пяти лет наша компания возглавляет перечень крупнейших налогоплательщиков Беларуси и Минска. "Газпром трансгаз Беларусь" ответственно реализует свою главную задачу - поставку природного газа отечественным потребителям и полностью исполняет обязательства по его транзиту: ежегодно через газотранспортную систему (ГТС) предприятия и магистральный газопровод Ямал - Европа проходит свыше 67 млрд куб.м газа. В зимний период 2013-2014 годов поставка голубого топлива потребителям Беларуси достигла 102 млн кубометров в сутки, что явилось абсолютным рекордом в истории нашей компании. Достичь его стало возможно благодаря росту газодобывающих мощностей ОАО "Газпром", увеличению активной емкости, а также суточной производительности наших подземных хранилищ газа (ПХГ).

Идеологией коллектива "Газпром трансгаз Беларусь" является соответствие высоким стандартам качества работы и поддержка важных социальных проектов. Наша компания, например, стала партнером в реализации международного фестиваля "Теарт", выставки "Десять веков белорусского искусства", цикла благотворительных концертов "Музыка поколений". Невозможно обойти вниманием и оказание помощи в реконструкции всемирно известного мемориала "Брестская крепость-герой", и создание новой музейной экспозиции, которая была торжественно открыта в день годовщины начала Великой Отечественной войны 22 июня 2014 года.

Как социально ответственная компания "Газпром трансгаз Беларусь" значительное внимание уделяет увеличению использования природного газа в качестве топлива для автотранспорта. В настоящее время в республике реализуют государственный план мероприятий по переводу общественного и коммунального транспорта на газомоторное топливо. Параллельно с развитием сети заправочных и сервисных станций белорусские производители расширяют гамму автомобильной техники за счет газомоторных моделей. Активную помощь в этом процессе оказывают наши специалисты.

Внедрение новейших энерго- и природосберегающих технологий в производстве - тренд, стратегически важный для "Газпром трансгаз Беларусь", особенно если принять во внимание, что 2014 год объявлен в ОАО "Газпром" Годом экологической культуры.

- Правительство нашей страны обращало внимание на то, что транзитный потенциал Беларуси в части прокачки газа используется не в полной мере. Каково ваше мнение по этому поводу? Какие меры предпринимаются для загрузки имеющихся мощностей?

- Основная доля транзита через территорию Беларуси, а это более 70%, приходится на магистральный газопровод Ямал - Европа. Ввод его последних компрессорных станций был завершен в 2006 году. С 2007 по 2012 год транзит газа по газопроводу находился в диапазоне 84,6-99,5% от проектной мощности. В 2013 году посредством него транспортировано 34,7 млрд куб.м голубого топлива. Сейчас магистральный газопровод работает в режиме максимальной технической производительности. В целом загрузка транзитных мощностей напрямую зависит от потребностей европейских получателей газа.

- К каким показателям по поставкам голубого топлива планируется прийти по итогам 2014 года?

- За десять месяцев 2014 года от ОАО "Газпром" в республику поступило 15,8 млрд куб.м газа. Общий объем транзита в страны Западной Европы, Украину и Калининградскую область России за этот период составил 37,7 млрд. куб.м.

В четвертом квартале текущего года "Газпром" планирует поставить в Беларусь более 6 млрд. куб.м газа. Как ожидается, транзитом в страны Западной Европы, Литву, Украину и Калининградскую область за этот же период будет пропущено более 10 млрд куб.м газа.

В целом для нашей страны за текущий год из России будет поставлено около 20 млрд куб.м голубого топлива. Общий объем его транзита прогнозируется в 44,7 млрд куб.м.

- Учитывая ситуацию в Украине, возможно ли в будущем году увеличение транзита российского природного газа через Беларусь?

- Как вы понимаете, этот вопрос находится вне нашей компетенции. Наша компания выполняет заявки на транзит газа, поступающие от ОАО "Газпром". Если поступит соответствующая заявка, мы будем готовы загрузить наши производственные мощности по максимуму.

- ОАО "Газпром трансгаз Беларусь" реализует инвестиционную программу и при необходимости ее корректирует. Какие мероприятия будут реализованы по программе до конца текущего года?

- Очевидно, что основной задачей инвестиционной деятельности ОАО "Газпром трансгаз Беларусь" является обеспечение надежной поставки газа потребителям республики, транзита газа, а также расширение его использования в качестве моторного топлива.

Чтобы поддержать функционирование находящихся в республике магистральных газопроводов на высоком технологическом уровне и обеспечить бесперебойные поставки, проводится ремонт и реконструкция газотранспортной системы. Финансирование технических мероприятий выполняется по инвестиционной программе ОАО "Газпром трансгаз Беларусь".

В текущем году наше предприятие собственными силами выполнило комплекс работ по техническому обслуживанию и ремонту линейной части магистральных газопроводов и газопроводов-отводов. Кроме того, завершено коррозионное обследование участков газопроводов общей протяженностью более 1 200 км, коммуникаций 49 газораспределительных станций (ГРС) и 16 автомобильных газонаполнительных компрессорных станций. Также устранены дефекты изоляционного покрытия на участках газопроводов длиной более 3,7 км. Около двух месяцев назад завершился ремонт на газопроводе-отводе к ГРС "Новополоцк", где была установлена стальная муфта с заполнением полости полимерным композитом.

В настоящее время "Газпром трансгаз Беларусь" проводит модернизацию своей газотранспортной системы. Ежегодные инвестиции в ГТС составляют около $100 млн. В текущем году ведется строительство эксплуатационных скважин на Прибугском и Мозырском подземных хранилищах газа, сооружение новых подземных резервуаров в отложениях каменной соли и расширение технологической инфраструктуры на Мозырском ПХГ.

Объем освоения инвестиций нашей компании с января по октябрь текущего года (без учета строительства многофункционального комплекса группы "Газпром" в Минске и долевого участия в возведении жилья) составил 63,89% к плану годовой программы.

- Сообщалось об изучении возможностей создания ПХГ с прогнозным объемом хранения активного газа более 2 млрд куб.м на Нежинской площади, расположенной в Любанском районе Минской области. В 2006 году там проводились геолого-разведочные работы. Что произошло с этим проектом?

- Работы по геологическому изучению Нежинской площади для создания там в перспективе подземного хранилища газа проводились с 2006 по 2010 год. В это же время "Белгорхимпром" выполнил разведочные работы на Нежинском участке Старобинского месторождения калийных солей. Наша деятельность в этом направлении была прекращена из-за весомых причин. Во-первых, было учтено стратегическое значение залежей калийных солей на Нежинском участке для развития белорусской экономики и технологическая несовместимость двух объектов. Кроме того, мы учли, что в 2008 году были введены в эксплуатацию объекты первой очереди высокоэффективного Мозырского ПХГ.

В 2014 году в подземных газохранилищах "Газпром трансгаз Беларусь" проведена работа, направленная на увеличение максимальной суточной производительности и прирост объемов активного газа. С целью дальнейшего расширения Мозырского ПХГ построены новые технологические скважины и подземные резервуары в отложениях каменной соли, расширена технологическая инфраструктура хранилища. В результате к сезону отбора 2014-2015 года объем его оперативного резерва возрастет почти на 40% до 275 млн куб.м, а максимальная суточная производительность по итогам работ будет доведена до 20 млн куб.м, увеличившись вдвое.

Поясню, что сезон отбора газа из подземных хранилищ обычно начинается, когда температура воздуха существенно падает, достаточно длительно сохраняется на минусовом уровне, что приводит к резкому росту спроса на голубое топливо у потребителей Беларуси.

Что касается Прибугского ПХГ, то здесь строятся (часть уже сооружена, остальные на протяжении 1,5 лет постепенно будут введены) новые эксплуатационные скважины для повышения эффективности дренирования залежи. Не было обделено вниманием и Осиповичское подземное хранилище. В результате работ к началу нового сезона отбора общий объем оперативного резерва природного газа всех трех ПХГ "Газпром трансгаз Беларусь" будет увеличен на 12,5% до 1 035 млн куб.м, а максимальная суточная производительность - на 72% до 31 млн куб.м.

Татьяна ИВАНЮК

Белоруссия. Евросоюз. ПФО > Нефть, газ, уголь > belta.by, 25 ноября 2014 > № 1232991 Владимир Майоров


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 10 ноября 2014 > № 1223374 Владимир Милов

Цены на бензин: все больше причин для роста

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

Традиционный монополизм и повышение налогов в 2015 году добавят к цене топлива еще 4-6 рублей

Внесенный правительством в Думу проект бюджета на 2015 год уже предполагал повышение налогов. Но было ясно, что этим «налоговым маневром» дело не ограничится. Дефициты региональных бюджетов уже в этом году, по оценке Минфина, в совокупности составят 400-500 млрд рублей. На самом деле цифры недофинансирования различных программ выше, и регионам в буквальном смысле приходится резать по-живому. Поэтому основные доходные и расходные параметры, заложенные в принятом в первом чтении проекте бюджета, неминуемо должны были подвергнуться ревизии под давлением регионов.

Такая попытка была предпринята в виде довольно скоординированного выступления губернаторов с требованием поднять акцизы на бензин на 1 рубль за литр. Нет никаких сомнений, что эта инициатива была заранее согласована с руководством страны, а озвучить ее вот таким «боковым» путем, минуя стандартный процесс согласования параметров бюджета, решили, чтобы не усложнять процесс. Обсуждение «налогового маневра» между ведомствами и нефтяными компаниями было слишком тяжелым, а тут времени мало — бюджет нужно побыстрее принять до конца года, против коллективной воли губернаторов, явно одобренной Владимиром Путиным, пойти трудно. Игорь Сечин может, конечно, начать писать грозные письма в Кремль и правительство, но этим сейчас уже никого не удивишь. То есть предложение о дополнительном повышении акцизов, вероятно, будет принято во время рассмотрения бюджета во втором чтении в Госдуме. 

За что мы платим повышением налогов?

Акцизы на моторное топливо не единственная возможная жертва, недавно все были шокированы предложением ввести ежеквартальные сборы с малого бизнеса в размере до 6 млн рублей. Из этой же оперы — идущее фронтальное сокращение образовательных и медицинских учреждений.

А платим мы за геополитические амбиции руководства страны и за ту модель государства, которую мы выстроили в последние годы. Сам по себе «налоговый маневр» в нефтяной отрасли, благодаря которому цены на бензин и так должны вырасти с 1 января минимум на 1,5 рубля за литр, по оценке замглавы Минфина Сергея Шаталова (скорее всего, заниженной), нужен для того, чтобы компенсировать выпадающие доходы бюджета от создания Евразийского экономического союза и отмены экспортных пошлин на нефть в торговле с Белоруссией и Казахстаном, которым мы просто подарим эти деньги. Интересно было бы устроить опрос среди российских автомобилистов на дорогах, готовы ли они платить на полтора рубля больше за литр бензина ради геополитического союза с Белоруссией и Казахстаном. Не уверен, что путинские евразийские амбиции прошли бы такой простой тест.

Еще один геополитический роман нашего президента — с гонкой вооружений. В проекте бюджета-2015 заложен рост расходов на национальную оборону на 33% к текущему году, до 3,3 трлн рублей. Вот где в принципе можно было бы взять денег и на сохранение школ и больниц, и на дорожные фонды, необходимостью финансирования которых губернаторы мотивируют дальнейшее повышение акцизов на топливо.

Но нет, мы же в кольце врагов, все для фронта, все для победы.

Или расходы на национальную экономику, заложенные в бюджете следующего года в сумме 2,7 трлн рублей. Хочется спросить: а где результат умопомрачительного роста расходов на экономические проекты в последние 10 лет? Государство решило стать главным экономическим агентом и главным инвестором, решив, что лучше, чем частный бизнес, понимает, куда вкладывать деньги. Капитальные инвестиции за счет бюджетов всех уровней выросли почти до 2 трлн рублей в год. При этом рост экономики скатился до нуля с перспективой спада. Может, пора в государственном экономическом хозяйстве провести ревизию и сократить эти два с лишним триллиона расходов, оставив деньги гражданам и предпринимателям через снижение налогов? Как показывает практика, они лучше умеют распоряжаться своими деньгами и вкладывать их с пользой для экономики, чем государство.

Ну и на закуску 2,15 трлн рублей на «национальную безопасность и правоохранительную деятельность» (как у нас в стране обстоят дела с безопасностью и эффективностью правоохранительных органов, полагаю, вы и сами знаете). Бюджет-2015 очерчивает вполне четкие контуры военно-полицейской евразийской империи с государственно-монополистической экономикой.

Но вместо того чтобы поискать резервы для финансирования социальных и инфраструктурных программ в этих державно-имперских загашниках, власть пытается заставить заплатить за свои амбиции обычных граждан — пользователей образовательных и медицинских услуг, малых предпринимателей, автомобилистов. На автомобилистов в следующем году, получается, выпадет одна из наиболее суровых нагрузок: помимо планового повышения стоимости бензина на 1,5 рубля за литр, им теперь волевым решением планируют довесить еще рубль.

Разумеется, этим повышение цен на бензин в 2015 году не ограничится: в нынешнем году, скажем, по данным Росстата, АИ-95 вырос с начала января на 2,8 рубля. Притом что мировая цена на нефть снизилась на 25%, со $110,47 за баррель Brent в начале года до $82,5 сейчас. В США бензин подешевел с $3,2-3,3 за галлон на начало года до $3 сейчас.

А помните, как нефтяники красиво рассказывали нам в предыдущие годы, что, оказывается, цена на бензин в России растет из-за связи с мировыми ценами на нефть? И вот мы снова получили возможность убедиться, что это вранье. Сейчас они будут говорить: девальвация виновата. Но они что, на импортном сырье работают? Может, зарплата на НПЗ или топливные налоги номинированы в валюте?

Фундаментальным фактором, предопределяющим монопольный рост цен, здесь является сквозная монополизация нефтяной отрасли, о которой речь уже давно шла. За последние 10 лет вместо полутора десятков игроков у нас на рынке осталось 4-5 компаний, которые в сговоре контролируют всю цепочку добычи и поставок, все независимые игроки выдавлены, доступ на рынок для конкурентов закрыт. И вся эта монополизация случилась при прямом покровительстве и участии государства, так что попытки изобразить борьбу с этим силами карикатурной ФАС вызывают лишь улыбку.

В результате получаем следующую арифметику: 2-3 рубля — гарантированный рост цен на бензин в следующем году за счет увеличения налогов, плюс еще 2-3 рубля — за счет традиционного монополизма отрасли (когда у нефтяных компаний есть законный повод оправдать поднятие ценников, они никогда не стесняются добавить еще). Частные автовладельцы — среди тех, на кого ложится наиболее заметная нагрузка по содержанию паразитической монополистического госкапитализма с непомерными имперскими амбициями.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 10 ноября 2014 > № 1223374 Владимир Милов


Франция. Китай. УФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 31 октября 2014 > № 1216011 Леонид Михельсон

Встреча с председателем правления компании «НОВАТЭК» Леонидом Михельсоном.

Накануне вечером состоялась встреча Владимира Путина с председателем правления компании «НОВАТЭК» Леонидом Михельсоном.

Обсуждался ход реализации проекта «Ямал-СПГ».

* * *

Л.МИХЕЛЬСОН: Владимир Владимирович, разрешите доложить о продвижении проекта «Ямал-СПГ», который реализуется согласно постановлению Правительства вместе с партнёрами – CNPC и Total.

Хотелось бы сказать, что мы потеряли прекрасного партнёра – Кристофа де Маржери. Мы решили выступить с инициативой, обратиться к семье, назвать его именем один из танкеров, который будет перевозить продукцию. Мы вместе с ним начинали этот проект. Считаю, что такое решение было бы правильным. Это был человек, пользующийся в мире громадным уважением.

В.ПУТИН: Достойный человек, и увековечить его память, конечно, абсолютно уместно. Хороший был партнёр, надёжный. Очень надёжный.

Л.МИХЕЛЬСОН: По проекту. Инвестиции, принятые ещё в прошлом году инвестрешения, – более 27 миллиардов долларов. Что важно, партнёры полностью всё финансируют. На конец текущего года объём инвестиций акционеров составит в долларовом эквиваленте около 8 миллиардов.

Сегодня закончено бурение – это как раз тот станок, который мы совместно с Уралмашем сделали конкретно под эти условия работы, уже четыре таких станка мы заказали на нашем Уралмаше, очень приятно с этим заводом работать, – пробурено уже 20 эксплуатационных скважин, это примерно 35 процентов от необходимых скважин первой очереди.

На площадке работает порядка 7 тысяч строителей. Городок для строителей на 12 тысяч мест практически полностью готов, для нашего эксплуатационного персонала – на 1,5 тысячи мест. Ведётся строительство двух резервуаров СПГ под первую очередь. Вот перед Вами фотография июня, следующая фотография – вчерашнего дня. За такой короткий срок возведены резервуары высотой порядка 50 метров, диаметром 90 метров.

Заканчивается строительство аэропорта, получено разрешение на эксплуатацию, начата сертификация аэропорта. Думаю, что к концу года мы начнём совершать полёты. Заканчивается строительство грузового порта. В декабре мы его будем сдавать. В прошлом году там уже более полумиллиона тонн разгружено, в этом году будет разгружено порядка 1,5 миллиона строительных грузов. Начато строительство основных объектов порта. Спасибо за поддержку, вовремя приняты все соответствующие правительственные решения, для того чтобы эта стройка закончилась вовремя.

Законтрактовано 100 процентов продукции СПГ. Вы видите разбивку: 27 процентов – на Китай, страны АТР – 36, через «Газпром экспорт» мы продали около 3 миллионов тонн на индийский рынок. Полностью всё законтрактовано.

Подписан долгосрочный договор с «Атомфлотом» на ледокольное обеспечение. «Ямал-СПГ» обеспечит загрузку двух атомных ледоколов, включая новый строящийся «ЛК-60». На «Портофлот» также заключён договор с «Атомфлотом» и заказаны все «портофлотовские» суда, порядка пяти штук на Выборгском судостроительном заводе.

В связи с санкциями у нас, конечно, есть ограничения по финансированию этого проекта, так как «НОВАТЭК» включён в санкционный список. Но, спасибо Вам за поддержку, сейчас рассматривается вопрос о привлечении средств ФНБ, это составит не такую большую цифру – 18 процентов от общего необходимого объёма финансирования. Но очень важно, что все видят, что государство поддерживает этот проект.

Структура внешнего финансирования проговорена со всеми банками, с основными китайскими банками, с нашими банками. Мы надеемся, что до конца 2014 года мы сумеем полностью составить все необходимые кредитные документы, для того чтобы в первом квартале, во втором, где-то в первом полугодии открыть внешнее финансирование. До этого времени у акционеров достаточно финансовых возможностей, чтобы всё двигалось в срок. Срок – 2017 год – мы подтверждаем и будем эти сроки выдерживать.

В.ПУТИН: Хорошо. Работа очень большая, нужная. Знаю о тех сложных вопросах, которые Вы упомянули. Мы с Правительством обсуждали возможности, необходимость оказать содействие в реализации проекта, и единое мнение заключается в том, что мы будем Вам помогать. Поэтому хочу пожелать успехов.

Л.МИХЕЛЬСОН: Спасибо.

Франция. Китай. УФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 31 октября 2014 > № 1216011 Леонид Михельсон


Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 31 октября 2014 > № 1215599 Сергей Смирнов

Нефтяная деспотия

"Черное золото" Казахстана: благо или проклятие?

Автор : Мади Алимов

То, что экономика Казахстана почти всецело зависит от нефтяного фактора, известно давно. Естественно, такая однобокая ориентированность не может не вызывать опасений по поводу ее будущего. Особенно в контексте нестабильности мировой нефтяной конъюнктуры. Мы попросили известного казахстанского аналитика нефтегазового рынка Сергея Смирнова поделиться его видением этой проблемы.

- Сколько разведанных запасов нефти осталось на планете?

- Этого никто точно не знает. Нередко можно встретить прогнозы специалистов, которые предупреждают, что при сохранении сегодняшних темпов добычи и потребления нефти ее хватит лишь на ближайшие два десятилетия. При этом оценки сильно различаются по регионам. Так, сегодняшних запасов нефти в Азиатско-Тихоокеанском регионе хватит лишь на 14 лет.

Согласно данным британской ВР, по состоянию на конец 2013-го общий объем доказанных запасов нефти в мире составляет около 1,7 трлн баррелей. А это означает, что их хватит еще примерно на полвека. В этом году объем запасов нефти увеличился на 1,1%.

В целом за последнее десятилетие доказанные запасы "черного золота" увеличились более чем на 25%, или почти на 350 млрд. баррелей. Поэтому нельзя исключать, что в будущем найдутся другие способы разработки тех нефтяных месторождений, которые сегодня считаются нерентабельными, либо будут открыты новые. На сегодня никто не имеет представления о том, сколько нефти находится под поверхностью Земли. К примеру, практически не исследован Арктический шельф, где ожидается открытие крупных запасов.

- А сколько таких запасов на территории Казахстана?

- Согласно данным BP's Statistical Review of the World Energу, доказанные запасы нефти в Казахстане составляют 39,8 млрд. баррелей (5,5 млрд. тонн), или 2,9% общемирового запаса. Если добывать на нынешнем уровне в 80 млн. тонн в год, то их хватит почти на 70 лет. Но в планах правительства лишь наращивание производства нефти в стране.

По оценкам экспертов, перспективные месторождения (а это до 17 млрд. тонн) сегодня в основном находятся на шельфе Каспия.

- Какова доля "нефтяных" денег в бюджете Казахстана?

- Доля доходов от нефтяной отрасли в нем постоянно растет. Сегодня в консолидированном бюджете Казахстана на нее приходится около 44%. В отчете Stan­dard­&Poor's доля нефтяного сектора указывается как 25% от ВВП. И это понятно: свыше 60% доходов от экспорта приходится на продажу нефти.

Но когда государство получает всю ренту от использования природных ресурсов, то у чиновников складывается ложное ощущение процветания. В результате существенная часть этих доходов тратится совершенно неэффективно (международные саммиты и конференции различных форматов, мегапроекты с соответствующими мегарасходами).

- Что делается правительством Казахстана для того, чтобы заменить поступления от нефтедобычи другими источниками доходов? И есть ли от этого хотя бы малейший (ощутимый) эффект?

- В правительстве понимают пагубность сырьевой зависимости, осознают необходимость ухода от нее. Однако все начинается и заканчивается разработкой и утверждением направленных на это различных концепций и программ. Ими переполнены шкафы бывших и ныне существующих министерств и ведомств. Тем не менее, ни одна из них полностью не выполнена. В итоге несмотря на разные индустриальные программы, отечественная экономика продолжает находиться в глубочайшей зависимости от нефти. И сегодня очень важно выйти на другой уровень технологического уклада.

Необходимы реальные, а не бумажные модернизация и реформирование экономики. Надо создавать все условия для развития собственной современной высокотехнологичной промышленности, продуктивного и конкурентоспособного аграрного сектора, необходимо развивать инфраструктуру.

Получаемую от продажи сырья валюту скупает Национальный банк, выпуская тенге. Он же выпускает ноты, которыми стерилизуется избыток национальной валюты. В итоге получается заколдованный круг. Ведь чтобы развивать производство, надо насыщать экономику деньгами, однако Нацбанк против, поскольку это может привести к росту инфляции. Но помимо банального увеличения размеров зарплат бюджетников, пенсий, стипендий, до народа нефтедоллары должны дойти в виде новых рабочих мест, улучшения уровня образования и медицины, ослабления налогового бремени.

- Некоторые нефтедобывающие страны заявили, что готовы пересмотреть свои бюджеты, если цена на нефть опустится до 70 долларов за баррель. Наше правительство готово в такому гипотетическому сценарию? И если такое все же случится, как это отразится на нашей экономике в целом?

- Бюджет Казахстана на 2013-2015 годы был утвержден с учетом цены на нефть в 90 долларов за баррель. Если этот прогноз не оправдается, то придется секвестрировать бюджет и урезать многие расходы. В первую очередь - расходы на социальную сферу, что может вызвать недовольство населения. В частности, повышение пенсионного возраста женщин наглядно показало, насколько болезненно могут отреагировать граждане на подобного рода шаги.

Объем потерь бюджета при снижении цен на нефть будет определяться тем, насколько сильно они упадут. Полагаю, проблемы в экономике Казахстана могут начаться, если цена на нефть упадет ниже отметки в 75 долларов за баррель. Нечто подобное страна уже переживала в период кризиса 2008 года.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 31 октября 2014 > № 1215599 Сергей Смирнов


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 30 октября 2014 > № 1223439 Александр Корсик

«Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией»

Елена Ходякова

обозреватель Forbes

Президент «Башнефти» Александр Корсик — о друзьях и врагах в непростой для компании период

Арбитражный суд Москвы 30 октября решил вернуть государству принадлежащие АФК «Система» акции нефтяной компании «Башнефть». Основной владелец АФК Владимир Евтушенков 15 уже знает об этом решении и пребывает в хорошем настроении, сказал адвокат бизнесмена. Сам Евтушенков, которого Следственный комитет обвиняет в отмывании денег при покупке предприятий ТЭКа Башкирии (см. врез) у структур Урала Рахимова, больше не сможет ходить на работу. Какие поручения Евтушенков давал менеджменту «Башнефти», что происходит в нефтяной компании, пока ее владелец под следствием, в интервью Forbes рассказал президент «Башнефти» Александр Корсик. 

Forbes: Когда вы поняли, что все серьезно?

Александр Корсик: После домашнего ареста Владимира Петровича. До этого он, по моим наблюдениям, виду не подавал, что есть какие-то проблемы.

Но до домашнего ареста Евтушенков побывал на допросе. Вы согласовывали с ним какой-то план на случай негативного сценария развития событий?

Был очень короткий разговор. Я спросил: «Что будем делать?» Он ответил: «Продолжай работать как прежде». Так что мы работаем по бизнес-плану, он не менялся.

Как арест Владимира Евтушенкова сказывается на работе «Башнефти»?

Психологически ситуация крайне неприятная. Это очевидно. Если говорить о бизнесе, то влияние пока незначительное. Некоторые наши партнеры начали проявлять определенную сдержанность. Наверное, это рациональное поведение — они оценивают потенциальные риски, это их право.

Какие у вас отношения с Евтушенковым?

Владимир Петрович — выдающийся предприниматель и, на мой взгляд, абсолютно незаурядный человек. Если говорить об отношениях в социальном плане, то я всегда чувствую себя с ним абсолютно комфортно. Потому что, несмотря на все свои достижения, он не вознесся, не стал небожителем и абсолютно адекватно воспринимает окружающий мир. С точки зрения бизнеса для меня Владимир Петрович не самый простой руководитель. Или, может быть, это я неудобный подчиненный. Но так или иначе, я с ним работаю уже пять с половиной лет. Я не ушел, а он не предлагал мне уйти.

Евтушенков сильно вмешивался в оперативную деятельность компании?

Он очень активно участвовал в принятии ключевых решений — по стратегии, корпоративному управлению, структуре, назначению высшего менеджмента, планированию всех глобальных реорганизаций, через которые уже прошла «Башнефть». Если говорить об операционной деятельности, то его участие минимально. Нужно отдать Владимиру Петровичу должное: он занимается теми вопросами, которыми и должен заниматься основной акционер.

А правда, что интерес к «Башнефти» проявляли «Роснефть» и «Независимая нефтегазовая компания» Эдуарда Худайнатова?

Я об этом слышал только из СМИ. Другой информации на этот счет у меня нет. Наверное, «Башнефть» многим интересна, потому что это очень успешная, динамично растущая компания.

Когда планировалось SPO «Башнефти» в Лондоне, была версия, что это защита от Сечина.

Игорь Иванович, если не ошибаюсь, публично заявлял, что «Роснефть» не заинтересована в поглощении «Башнефти». Если же вести речь о каком-то абстрактном поглощении, то цель SPO была совершенно иная — радикально повысить ликвидность акций компании, принять жесткие дополнительные обязательства по корпоративному управлению, сделав «Башнефть» более привлекательной для инвесторов, что, естественно, должно было привести к росту ее стоимости. И, конечно, заработать деньги.

На рынке ходят разговоры о том, что Евтушенков вынужден отдать государству «Башнефть» сейчас, так как актив получил на время. Но так драматично ситуация стала развиваться из-за того, что Владимир Петрович попросил вернуть ему сумму большую, чем та, что он отдал за башкирский ТЭК. Можете прокомментировать?

На рынке циркулирует огромное количество слухов. Я стараюсь на них не реагировать. Предпочитаю делать выводы только тогда, когда у меня есть информация.

На другой мотив в этой истории, политический, указывает Игорь Сечин (в интервью Bloomberg). В контексте истории вокруг «Башнефти» он рассказал о разбирательстве по итогам приватизации хорватской INA. Тогда владельцем «теневой доли» в компании оказался премьер-министр страны.

Я вряд ли могу что-нибудь добавить к предыдущему ответу. Я не склонен фантазировать. Мне едва хватает времени для того, чтобы заниматься тем, за что я отвечаю.

В случае смены собственника «Башнефти» возможны два варианта развития событий. Один: это будет укрупнение одной или нескольких государственных компаний за счет активов «Башнефти». Другой: это будет, например, еще один частный игрок, но другой владелец. Что лучше для индустрии в целом?

Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией, поскольку всегда считал, что в нефтяной отрасли, как и в любой другой, должно быть много игроков. Уменьшать их количество, ограничивать конкуренцию, мне кажется, было бы неправильно.

Даже у тех, кто определяет направление развития отрасли, всегда должна быть возможность сравнения. Вот есть, например, компании Х, Y и Z. Первая компания делает так, вторая — так же, третья — по-другому, но у нее все как-то намного лучше получается. Может быть, у первой и второй компаний проблемы? Этого не узнать и ошибки не исправить, если нет возможности сравнить.

А как на происходящее реагируют сотрудники «Башнефти»?

Я попросил всех коллег следовать простому принципу: то, что происходит за пределами компании, — абсолютно вне сферы нашего влияния, и мы ничего здесь изменить не можем. Я был приятно удивлен выдержкой и работоспособностью наших сотрудников в этой ситуации. Я горжусь своей командой.

Безусловно, люди напряжены. Они думают о будущем, и это совершенно естественно. Но дембельских настроений в плохом понимании этого слова, к счастью, нет, и я не сомневался, что их не будет.

Как к событиям относятся ваши партнеры? «Лукойл», с которым у вас СП по разработке месторождений им. Требса и Титова?

У нас очень хорошие отношения с «Лукойлом». «Лукойл» я могу назвать надежным партнером. Они переживают, они заинтересованы в том же самом, что и мы, — чтобы нынешняя история завершилась с минимальными потерями и как можно быстрее. Никакого изменения в отношении к нам со стороны «Лукойла» я не почувствовал. Со стороны некоторых других партнеров чувствую, но это другая история.

Вы имеете в виду банки?

В том числе.

Госбанки занимают большую часть нашего банковского рынка. Сдержанность по отношению к вам — это индивидуальные решения или государственная линия?

Не думаю, что это государственная линия. Это совершенно точно обычная практика банков, в том числе частных. Понимаю, что они должны думать о рисках и соизмерять свои действия в соответствии с ними. Но при этом всегда ведь есть простор для маневра: можно сделать чуть меньше или чуть больше. И желание сделать чуть больше мы, конечно, учтем, когда ситуация наладится.

Пункт о смене собственника, влияющий на условия кредитования, присутствует в большинстве кредитных соглашений, поэтому в связи с возможностью пересмотра итогов приватизации банки проявляют сдержанность, объясняет источник Forbes, близкий к «Башнефти». Основные кредиторы «Башнефти» — Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк. «Трудности существуют как в обслуживании уже выданных кредитов, так и с привлечением новых средств», — говорит источник, близкий к «Башнефти». Переговоры о привлечении новых кредитов банки ведут неохотно. Например, рассказывает Александр Корсик, в том числе из-за сдержанности банков может «зависнуть» сделка по приобретению одной из сетей АЗС. У АФК «Система» пока никаких проблем с банками нет, уверяет президент компании Михаил Шамолин: «Все взятые на себя обязательства банки исполняют».

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 30 октября 2014 > № 1223439 Александр Корсик


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 23 октября 2014 > № 1214184 Юрий Лисин

КУРС НА ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ. "ЛУЧШЕ РАБОТАТЬ СО СВОИМ ПРОИЗВОДИТЕЛЕМ"

В эксклюзивном интервью Business FM первый заместитель вице-президента ОАО "АК "Транснефть" Юрий Лисин рассказал о необходимости сокращения импорта в нефтетранпортной отрасли, а также о специфике работы с зарубежными и российскими компаниями

Первый заместитель вице-президента ОАО "АК "Транснефть" Юрий Лисин в эксклюзивном интервью Business FM рассказал о планах сокращения импорта в нефтетранпортной отрасли. Реализация программы по наращиванию производства оборудования для транспортировки топлива началась около десяти лет назад, однако санкционный режим внес свои корректировки в план. С импортными производителями некомфортно работать, лучше работать дома, отмечает Юрий Лисин.

Что это за программа компании АК "Транснефть" по локализации в России производства оборудования для транспортировки топлива, и как давно началась ее реализация?

Юрий Лисин: Эта программа появилась не сегодня, не вчера и даже не позавчера. Мы начали работать над этой темой почти десять лет назад, это 2003-2004 годы. Результаты таковы, что в настоящее время мы уже имеем довольно незначительную долю импортного производства. Сегодня мы активизировали работу в этом направлении, что связано как с известными событиями, так и с нашими давними планами по переходу на отечественное производство. Главная проблема для нас - магистральный насос. Еще совсем недавно этот насос производился в городе Сумы на Украине. Надо сказать, что большая часть насосного оборудования, которое сегодня задействовано в системе "Транснефти", украинского производства. Просто так повелось еще со времен Советского Союза - производство географически распределено: здесь насосы, в других местах - другое оборудование и так далее. Что касается насосов, сегодня мы дорабатываем с производителями все вопросы, связанные с ранее заключенными контрактами, и одновременно работаем над организацией производства на территории Российской Федерации.

Вернемся к программе по локализации производства. Какие шаги вы предпринимаете?

Юрий Лисин: Разработанная нами программа затрагивает все то оставшееся оборудование, которое мы покупаем за рубежом. Безусловно, это насосное оборудование. Еще одним важным мероприятием, которое мы считаем для себя приоритетным, является организация производства узлов учета. Так, буквально на днях началась отгрузка нашим предприятиям узлов учета, изготовленных на заводе, принадлежащем "Транснефти". Всего у нас четыре завода, на которых располагается производство: на одном заводе выпускаются узлы учета, на другом - системы для пожаротушения, приводы для запорной арматуры и так далее. Нашей программой предусматривается сокращение к 2020 году доли импортного оборудования, которое мы используем, с десяти до трех процентов. Другими словами, процента три, наверное, останется - это то, что мы не можем пока выпускать: IT-технологии, а также вопросы, связанные со связью.

Как стало известно Business FM, "Транснефть" намерена создать совместные предприятия с иностранными компаниями для производства оборудования в России. Эта информация верна?

Юрий Лисин: Мы сегодня с двумя зарубежными организациями подписали соглашение, которое носит рамочный, предварительный характер. Отработали более серьезное соглашение - о создании совместного предприятия. Рассмотрение одного совместного соглашения уже состоялось, и мы ожидаем, что недели через две с одной из этих двух компаний должно быть подписано соглашение уже юридического характера - о создании совместного предприятия и реализации проекта строительства на территории России завода, испытательного центра, сборочного цеха и, самое главное, центра инжиниринга, который будет заниматься проектированием насосов. При этом мы не ограничиваем себя только магистральными насосами для трубопроводного транспорта. Ведь большую потребность в насосном оборудовании испытывает не только "Транснефть", но и нефтедобывающие предприятия. Я думаю, что мы сможем организовать в России и производство насосов для нефтедобывающей промышленности.

Но, как нам стало известно, речь идет о европейских партнерах. Санкции Евросоюза не помешают созданию и работе СП?

Юрий Лисин: Все зависит от того, как это СП организовать. Можно ведь с пониманием отнестись к нашим будущим партнерам, дать им возможность правильно выстроить цепочку отношений. Можно учитывать те проблемы, которые они, возможно, сегодня испытывают у себя дома, при этом имея желание дальше развиваться и понимая, что российский рынок - это серьезное поле для реализации их возможностей по производству, поставке оборудования и так далее. Мы не стремимся занимать доминирующее положение в этом совместном предприятии, нам достаточно занять нишу по процентному вхождению в СП, которая дает нам право голоса. Чтобы нашим партнерам можно было бы сказать, что они не просто пришли на один процент, вложив много денег, а вполне паритетно выглядят в этом совместном предприятии.

Я правильно понимаю, что европейские партнеры будут мажоритарными акционерами в этом совместном предприятии?

Юрий Лисин: Нас будет трое - "Транснефть", зарубежная компания и предприятие, обладающее необходимыми машиностроительными и линейными производствами. В итоге может получиться, что у них будет пятьдесят один процент, у "Транснефти" - двадцать шесть, нам достаточно блокирующего пакета для принятия всех необходимых решений. При этом соглашением предусмотрено, что акционерные доли могут, в зависимости от ситуации, меняться - акционеры смогут продавать-покупать эти акции.

А если сравнить работу с российскими и зарубежными поставщиками, с кем комфортнее иметь дело?

Юрий Лисин: У нас есть программа по организации и созданию альтернативных производителей оборудования. Мы упорно ищем производителей по стране, даем преференции тем, кто еще не вошли в наш реестр, чтобы они могли выпустить опытные образцы. "Транснефть" готова платить им и вперед, и по факту получения оборудования - разные формы есть. То есть мы заключаем договор и говорим: если вы делаете образец, он нам подходит, удовлетворяет нашим требованиям, мы его покупаем. Есть такая форма договора. Зарубежные предприятия зачастую сначала соглашаются с нашими требованиями, а условие работы у них такое, что они стопроцентную предоплату просят, получают деньги, а потом делают так, как привыкли делать, как всегда делали до получения нашего заказа. То есть они просто делают, как могут, или так, как указано в чертежах, а что-то индивидуально разработать - это целая проблема и головная боль, лучше и не затевать. Отчего мы стали десять лет назад уходить от такой практики? Нам просто надоели эти "упражнения". Поэтому лучше работать дома, со своим производителем. Его, в случае чего, и пожурить можно, оштрафовать за нарушение технологии и несвоевременные поставки. Если нам нужно усовершенствовать оборудование, то мы уверены, что здесь найдем отклик, потому что это наши партнеры. А если понадобилось что-то усовершенствовать в оборудовании, которое мы должны получать за рубежом, или, к примеру, мы надумали оштрафовать их за срыв поставки, то, кроме как "извините, в этот раз не получилось, в следующий раз получится", мы ничего не получим. Некомфортно работать с импортными производителями.

Считается, что результат в виде "извините, в следующий раз получится" - это скорее российская практика...

Юрий Лисин: С нами такой номер не пройдет. Вот сегодня есть ряд российских предприятий, с которыми мы работаем, они пришли, попали к нам в реестр, получили первые заказы. Первоначально они думали, что с "Транснефтью" можно работать так, как они привыкли работать со всеми остальными. Ошиблись! Ошиблись потому, что невнимательно читали контракт, где прописаны жесткие санкции за срыв сроков, за каждый день просрочки. Они невнимательно читали общее положение и не поняли, что их может ждать в случае недобросовестного исполнения условий. В финале может получиться так, что за полученную продукцию не мы производителям будем должны, а они нам. Потому что есть механизмы, которые запущены и реализуются таким образом, что лучше нам дать качественное и в срок, чем срывать сроки и поставлять некачественное.

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 23 октября 2014 > № 1214184 Юрий Лисин


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 октября 2014 > № 1190997 Владимир Милов

Почему падают цены на нефть

Владимир Милов

директор Института энергетической политики

Ожидание действий ФРС и фантастический рост добычи в США позволяют прогнозировать, что цены в обозримом будущем уже не будут устойчиво держаться выше $100

Продолжающееся вот уже несколько недель падение цен на нефть многих в России заставляет нервничать, а недовольных нынешним политическим режимом – потирать руки. У всех свои интересы, но будут ли падать цены дальше и какие последствия это несет для России?

По поводу природы взлетов и падений нефтяных цен существуют разные теории. Автор этих строк, например, убежден, что ключевым фактором, определявшим уровень цен в последние годы выше чем $100 за баррель, было не соотношение физического спроса и предложения на «черное золото», а тенденции финансовых рынков, задавшие новый механизм ценообразования на сырье примерно с середины нулевых, когда нужно было куда-то девать сложившийся в мире избыток денежной ликвидности. Это наиболее явно проявилось в первой половине 2008 года, когда ничего такого особенного со спросом на нефть и ее предложением не происходило, однако цены взлетели до $140 за баррель: после того как всплеск американского ипотечного кризиса 2007 года сделал непривлекательным для вложений рынок акций, спекулянты решили пристроить ликвидность в нефтяные фьючерсы, на ровном месте накачав их до космического уровня. Всему этому дружно подпевал хор аналитиков из инвестбанков (с понятным интересом), рассказывавших нам, что нефть скоро кончится, а Китай и Индия выпьют всю оставшуюся, так что и $200 не предел. Потом случилась история с Lehman Brothers, и цены за 5 месяцев обрушились со $140 до $40 за баррель – причем на самом рынке физической нефти никаких катаклизмов вселенского масштаба снова не происходило, просто спекулятивный капитал теперь побежал из фьючерсов. 

Нечто похожее имело место и в последние годы, когда Brent достигал $125 за баррель (весной 2011 и 2012 годов), причем уже было ясно, что добыча нефти в США растет невиданными темпами из-за сланцевой революции, у Саудовской Аравии сохраняется большая свободная добывающая мощность (отсутствие которой до кризиса 2008 года трактовалось чуть ли не как главная причина заоблачных цен), мировая экономика не спешит особо быстро восстанавливаться – и еще много фундаментальных факторов свидетельствуют, что объективных оснований для сверхвысоких цен на нефть нет никаких. Да и в целом было видно: если что и выросло в результате мощных программ денежной накачки экономик «количественным смягчением», так это фондовые и сырьевые индексы, но не реальная экономика.

Значит, в какой-то момент должно было начаться падение.

Момент настал сейчас, причем есть основания полагать, что ожидающееся на днях завершение выкупа активов ФРС США – пресловутого QE – фактор куда более важного порядка для формирования нефтяных цен, чем любые события собственно на нефтяном рынке. Обратите внимание на динамику цены на нефть и ведущих фондовых площадок, с середины сентября они практически синхронны – в преддверии сворачивания программ денежного стимулирования рынков спекулянты выходят что из акций, что из фьючерсных позиций.

Динамики добавляют и собственно нефтяные новости помимо сокращения прогнозов по росту мирового спроса на нефть (из-за ослабления экономических прогнозов по Европе и Китаю), прежде всего это фантастический рост добычи нефти в США, который давно уже перестал быть сенсацией. В III квартале этого года американская суточная нефтедобыча выросла на 14% к прошлогоднему уровню и на 73% (!) к уровню 2008 года, когда начался «большой сланцевый старт». Уже в этом месяце суточный объем производства нефти и газового конденсата в США должен превысить объем нефтедобычи Саудовской Аравии. Бурный рост производства легкой сланцевой нефти стал причиной серьезного избытка на американском рынке. Перерабатывающие мощности здесь давно были перестроены под более тяжелую импортную нефть, а экспорт нефти из США законодательно запрещен после арабского нефтяного эмбарго 1973 года – сейчас в Америке идет большая дискуссия об отмене этого запрета, но до промежуточных ноябрьских выборов в Конгресс здесь вряд ли стоит ждать подвижек. Мощностей для переработки легкой нефти не хватает, экспортировать нельзя – избыток давит на внутренние американские цены, в связи с чем стоимость западнотехасской нефти WTI вчера опустилась ниже $90 за баррель.

Европейский сорт Brent, с которым связано ценообразование на российскую Urals, пока стоит дороже (в СМИ часто путают сорта и пишут абстрактное «цена на нефть упала ниже $90», но не стоит путать близкие нам Brent и Urals с более дешевой WTI), однако тоже прилично упал, если сравнивать с ценами мая-июня — $100 за баррель.

Насколько это системное падение? Будет ли у него продолжение, стоит ли ждать $80, $70 или даже $60 за баррель?

Возвращаясь к первому пункту – тут многое зависит от общей ситуации на мировых фондовых площадках. Если из-за сворачивания американцами QE обвалятся фондовые рынки – то и нефть полетит вслед за ними, иного варианта просто нет, и это главный фактор. В краткосрочном плане тут может дойти и до $60, и даже еще ниже.

Однако на рынке уже слишком много нефти с высокими издержками добычи, многие проекты в сфере разработки месторождений трудноизвлекаемой сланцевой нефти, прежде всего все в тех же США, при цене ниже $90 станут нерентабельными, и производители будут просто останавливать дальнейшее бурение. Темп прироста добычи в США снизится, ослабнет и избыток нефти на рынке, цены вновь пойдут вверх. После этого сланцевые проекты возобновятся, так что, по принципу маржинального ценообразования, нефть в районе $90 за баррель может стать устойчивым трендом (как говорят, равновесной). В любом случае цене объективно нечего делать на уровне выше $100, и для мировой экономики неплохо, что сворачивание программ денежной накачки рынков убрало из нефтяных фьючерсов лишний спекулятивный жирок.

Есть и другой вариант: мировая экономическая депрессия и падение фондовых рынков – это надолго (поскольку инструментов стимулирования экономики, кроме денежной накачки, пока так и не найдено, сценарий не то чтобы нереальный), тогда все может затянуться.

Что все это означает для России?

Понятно, что чем дешевле нефть, тем хуже ситуация для системы, построенной на перераспределении нефтегазовой ренты. Однако пока у российской экономики есть и своя подушка безопасности – это и низкий госдолг (в противовес рекордному корпоративному внешнему долгу), и сохраняющиеся какие-никакие финансовые резервы (хотя, как показывает опыт 2008-2009 годов, просадить их можно очень быстро), и по-прежнему крупный частный сектор, вытягивающий нашу грузную государственно-монополистическую экономическую систему на своем ссутулившемся горбу (чего совсем не было в позднем СССР). Другой вопрос вот в чем: последние годы четко показали, что при низкой производительности труда в госсекторе и низкой эффективности госинвестиций экономика все равно выходит в ноль и даже минус, дай ей хоть $100 за баррель – не думаю, что будет принципиальная разница, если было бы хоть $150. Так что падение, которое нас ждет в ближайшие годы – рискну предположить, что оно начнется уже в IV квартале, есть результат непомерного разрастания того самого неэффективного госсектора, и цена на нефть может чуть замедлить или ускорить этот процесс, но принципиально ничего не изменит. Спад ждет нас в любом случае.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 октября 2014 > № 1190997 Владимир Милов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter