Всего новостей: 2224438, выбрано 478 за 0.100 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (62)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Сечин Игорь (16)Миллер Алексей (15)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Минеев Александр (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 3 мая 2012 > № 735566 Тедо Джапаридзе

Газовая безопасность на переходном европейском рынке

Тенденции, события и альтернативы для России в Европе

Резюме: Энергетическая «игра с нулевой суммой» между Еврокомиссией и Россией лишена экономического смысла. Политические цели комиссии часто не совпадают с интересами стран и компаний. А Россия, как правило, добивается своих стратегических устремлений лишь ценой сокращения доходов государства от продажи энергоресурсов.

Газ считается наиболее предпочтительным видом ископаемого топлива в европейской энергетике будущего. Продукт, сравнительно распространенный в природе, недорогой, безвредный для окружающей среды и обеспеченный передовыми технологиями переработки. Однако надежность этого источника и его поставок в Европу во многом зависит от отношений, складывающихся между Москвой и Брюсселем, тем более что в обозримом будущем альтернатив российским ресурсам не появится. Европа погрузилась в беспрецедентную рецессию. Привлекательность энергетического рынка Старого Света, как и его способность к составлению перспективных планов (своевременно договариваться и создавать эффективную инфраструктуру доставки), под сомнением. Однако слабость Европы не означает силу России, поскольку география и весь обслуживающий эту отрасль комплекс объединили Москву и Брюссель тесными и неразрывными узами.

Общепринятого определения энергетической безопасности нет. Судя по дебатам в рамках евроатлантического сообщества, имеется по крайней мере два представления, которые не обязательно взаимно исключают друг друга: безопасность потребления и безопасность поставок.

Если проанализировать энергетические отношения между ЕС и Россией, похоже, речь идет о выборе между олигопсонией и олигополией. (Ситуация на рынке, при которой в первом случае лишь ограниченное число покупателей, а во втором случае – продавцов, определяют конъюнктуру. – Ред.) Можно говорить даже о «балансе страха» на энергетическом рынке ископаемого топлива, особенно природного газа. ЕС покрывал за счет импорта из России 40% своих потребностей в газе (по состоянию на 2008 г.) и 32% потребностей в нефти (по состоянию на 7 сентября 2011 г.). В целом, как отмечает Джеффи Майерс, позиции России на мировом энергетическом рынке уникальны, поскольку на ее территории залегает восьмая часть всех мировых запасов нефти (хотя по добыче она занимает второе место, уступая Саудовской Аравии) и четверть всех мировых запасов газа. Однако в отличие от других стран, богатых природными ресурсами, тех же саудовцев, Россия в силу географического положения и существующей инфраструктуры замкнута на европейский рынок.

Европа полагает опасность энергетической зависимости от Москвы очевидной. Второй российско-украинский кризис в январе 2009 г. показал, насколько опасна привязка к одному источнику поставок, одной распределительной сети, которая находится под контролем одной компании. (Еще более тревожным сигналом послужило то, что механизм раннего оповещения, созданный Москвой и Брюсселем после кризиса 2006 г., оказался несостоятельным.) Причина нервозности понятна: хотя у Европейского союза в целом имеются альтернативные источники, такие как Норвегия и Северная Африка, некоторые регионы в большей степени зависят от поставок из России. Речь идет прежде всего о балканских странах, не имеющих выхода к морю, Балтии, частично Северной Европе, центральных регионах Восточной Европы и все в большей степени о Германии. Однако после открытия «Северного потока» в ноябре 2011 г. (в обход Украины) проблемы Западной Европы, связанные с безопасностью поставок российского газа, можно считать решенными.

«Звездный» экономический рост, наблюдавшийся в России с 2000 по 2007 гг., выдохся. По сравнению с остальными странами БРИК или даже Турцией российская экономика буксует. Иными словами, развитие России во многом обусловлено состоянием европейских рынков. В 2011 г. дефицит государственной торговли (исключая энергетику) достиг, по данным Минфина, 13,5%, и это вызов, на который нужно ответить еще до того, как до Москвы докатятся последствия европейского экономического кризиса. Причина дефицита неэнергетических торговых операций понятна: еще два года назад министр финансов России предупреждал, что доля энергетики в ВВП, скорее всего, снизится с 25% (2010 г.) до 14% в 2014 году. Можно уверенно говорить о том, что структурная зависимость Москвы от европейского потребителя чрезвычайно высока.

С учетом этих закономерностей грузинские экономисты Владимир Папава и Михаил Токмазишвили указывают на два различных сценария или «парадигмы» структурной эволюции отношений между Россией и ЕС.

Конфронтационный сценарий. Это субъектно-ориентированный подход, при котором отношения по типу олигопсония-олигополия есть в структурном отношении игра с нулевой суммой или конфронтационная игра. С точки зрения Евросоюза, разрешить дилемму энергетической безопасности можно с помощью диверсификации источников поставок, а также видов энергоносителей. С позиции Москвы, энергобезопасность обеспечивается посредством сохранения монополии на поставки, переключения на неевропейские рынки и создания картеля поставщиков природного газа. Папава и Токмазишвили окрестили этот двухполюсный подход к анализу отношений между Евросоюзом и Россией «трубопроводной холодной войной».

Сценарий гармоничных отношений. Существует также иной субъектно-ориентированный подход, опирающийся на функциональную парадигму. Ссылаясь по умолчанию на понятие конкурентных преимуществ, авторы такого подхода доказывают, что, несмотря на разные модели капиталистического развития и институциональные традиции, энергетический рынок от Москвы до Брюсселя может действовать как саморегулирующийся механизм. ЕС полагает, что трубопроводы, доставляющие в Европу энергетические ресурсы, должны являться не альтернативными, а взаимодополняющими. Но, способствуя развитию системы таких взаимодополняющих маршрутов, Брюссель должен учитывать, что Россия неизбежно останется стратегически важным поставщиком Евросоюза. Инвестиции России в монополизацию газовых поставок будут отвлекать капитал от других крайне необходимых ей инфраструктурных проектов, а также создадут напряженность в регионах, имеющих важнейшее геополитическое значение. Папава и Токмазишвили окрестили этот сценарий «трубопроводной гармонизацией».

Тезис: доводы в пользу конфронтации

Академические и журналистские круги основное внимание, естественно, уделяют захватывающему сценарию «трубопроводной холодной войны». Москва недвусмысленно дала понять, что намерена использовать энергетический сектор как рычаг для решения более широких стратегических задач. Согласно «Энергетической стратегии России до 2020 года» (август 2003 г.), роль страны на мировых энергетических рынках будет во многом определять ее геополитическое влияние. Для достижения этой цели президент Владимир Путин фактически национализировал нефтегазовый сектор, начав с развала ЮКОСа и тюремного заключения Михаила Ходорковского, которое вызвало много споров. В результате образовалась гигантская государственная отрасль, органически связанная с Кремлем, подтверждением чему служит политика чередования чиновников в советах директоров нефтегазовых предприятий и прямая связь с государством их генеральных директоров.

Соперничество между Москвой и Брюсселем все больше сводится к вопросу о том, сумеет ли Россия закрепить свой стратегический статус главной добывающей державы олигополией в области распределительных сетей. На этом фронте Россия быстро и более или менее успешно наступает. По крайней мере такие инфраструктурные проекты, как «Северный» и «Южный» потоки, значительно опережают инициативы, продвигаемые Брюсселем.

Что касается западноевропейского рынка, в 2012 г. ожидается выход на полную мощность «Северного потока», строительство которого завершено. В Юго-Восточной Европе «Южный поток» поначалу сталкивался с серьезными вызовами. До недавнего времени камнем преткновения было участие в проекте Болгарии, поскольку кабинет Бойко Борисова пообещал «в равной мере» поддерживать спонсируемый Брюсселем проект «Набукко» и «Южный поток». Фактически это означало благожелательный нейтралитет, поскольку болгарское правительство стремилось ограничить зависимость своей страны от российских энергоносителей. Но теперь позиция Болгарии изменилась, хотя парламент планирует ратифицировать и договор о конкурирующем «Набукко».

В 2008 г. Москва заручилась сотрудничеством Белграда, когда Сербия решила продать «Газпромнефти» контрольный пакет акций своей энергетической монополии NIS без проведения международного тендера и менее чем за половину его оценочной рыночной стоимости. После того как проект поддержали Греция, Австрия и Словения, похоже, что «Южный поток» застолбил для себя северный коридор от Черного моря до Северной Италии в Центральную Европу.

Реагируя на наступательную стратегию России, Европейская комиссия опубликовала в 2007 г. документ, озаглавленный «Энергетическая политика для Европы», а в 2008 г. обнародовала «Стратегический обзор энергетики». Еврокомиссия предложила план действий, призванный ослабить позиции «Газпрома». Она воспользовалась своим нормативным арсеналом. Третий пакет документов по энергетическому рынку (2008 г.) потребовал от газовых компаний, действующих в единой Европе, отделить добычу или производство от распределения и открыть инфраструктуру транспортировки для конкурентов. Нарушение предписаний чревато громадными штрафами – до 10 млрд евро; таким образом, «Южному потоку» придется преодолеть колоссальные препятствия, чтобы сохранить монопольное положение.

На Будапештском саммите в январе 2009 г. стало ясно, что Еврокомиссия предпочитает «Южному потоку» конкурирующий проект «Набукко». Это венский консорциум, созданный в 2004 г. и занятый разработкой, строительством и эксплуатацией планируемой трубопроводной сети, которую предполагалось использовать в качестве моста сообщения с запасами газа Центральной Азии и которая однажды соединит Каспийский бассейн с европейским рынком. В финансовом и техническом отношении проект являлся весьма амбициозным: общая протяженность должна была составить 3900 км, а проектная мощность – 31 млрд кубометров газа. Европа надеялась, что один «Набукко» позволит решить стратегическую задачу диверсификации поставок. Но в политическом и логистическом отношении ему предстояло преодолеть еще более существенные препятствия, чем «Южному потоку».

Сделка «Газпрома» с Туркменией и Казахстаном в 2008 г. означала, что «Набукко» столкнется с новыми трудностями по наполнению трубы, ведь за ресурсы Центральной Азии пришлось бы конкурировать не только с Россией, но и с Китаем. С 2009 г. действует трубопроводная система, позволяющая экспортировать энергетические ресурсы Туркмении, Казахстана и Узбекистана на китайский рынок, потребности которого растут экспоненциально. Тем не менее «Набукко» рассчитывал заполучить большие объемы туркменского газа, предложив более привлекательные цены. Год от года на глазах возникал порочный круг: нельзя было создавать инфраструктуру без гарантий поставок, но пока строительство трубопровода откладывалось, все большие объемы энергоресурсов уходили в конкурирующие распределительные сети.

Не менее серьезной проблемой были финансы. Предполагалось, что «Набукко» обойдется порядка 8 млрд евро, но, согласно недавно опубликованным оценкам, расходы могут возрасти до суммы от 10 до 26 млрд евро. А между тем основной спонсор проекта, немецкий концерн RWE, похоже, стал главной жертвой решения Германии отказаться от атомной энергетики и ввести налог на ядерное топливо. В последующие годы с учетом того, что RWE пришлось сократить инвестиционные расходы, вероятность отказа от «Набукко» росла. Пока компания заявляет о стойкой приверженности проекту: отказ крупнейшего рынка Европы от атомной энергетики означает рост потенциальной привлекательности природного газа. И RWE заверяет акционеров, что проект в силе. Фактически наполнение «Набукко» могут обеспечить только азербайджанские, иранские и иракские месторождения.

Иран нельзя считать реалистичным вариантом в обозримом будущем. Наряду с Россией Иран борется против «Набукко» всеми средствами, чиня юридические препятствия в Каспийском бассейне и выражая сомнения в возможности прокладки трубопровода через Каспий. Помимо всего прочего существует озабоченность в связи с состоянием окружающей среды. А если учесть политическую напряженность из-за ядерной программы Тегерана, скорее всего, его ресурсы останутся вне досягаемости для «Набукко» – тем более что ЕС и США собираются ужесточать санкции против Ирана. Управляющий директор иранской газоэкспортирующей компании даже рискнул предположить, что речь идет о «мертвом проекте».

Резонно, что «Набукко» больше надежд возлагал на Ирак, но и на этом фронте складывалась неоднозначная картина. Ирак обладает высоким потенциалом добычи, но инвесторов не вдохновляет конфликт по поводу разделения доходов между региональным правительством Курдистана и центральной администрацией в Багдаде. И хотя RWE уже присутствует в Курдском автономном регионе, где строит местную распределительную сеть, заявления о том, что «сначала необходимо удовлетворить внутренний спрос и только потом думать об экспорте», едва ли обнадежат инвесторов. К тому же в Ираке пока не до конца приватизирована добывающая индустрия, то есть отсутствует четкое представление о правилах игры. Задача не являлась неразрешимой, но требовалось время. Да и в любом случае одного иракского газа недостаточно.

Жизнеспособность «Набукко» во многом зависела от Азербайджана: потенциально страну и транзитную (для туркменского газа), и добывающую. Два года назад участие Баку в проекте оказалось под сомнением после того, как Государственная нефтяная компания Республики Азербайджан (SOCAR) подписала с «Газпромом» соглашение о доступе к газовому месторождению Шах-Дениз II. Для заключения этой сделки, которая могла нанести смертельный удар по «Набукко», «Газпром» предложил европейские цены без ограничений по объемам закупок в долгосрочной перспективе (350 долларов за 1000 кубометров). Эта финансовая жертва могла оправдать себя. Ведь заручись «Набукко» содействием Азербайджана и Туркмении, Украина смогла бы постепенно снизить энергетическую зависимость от России, серьезно подорвав ее геополитические позиции. Тем не менее через два года оказалось, что сделка «Газпрома» с Азербайджаном была пирровой победой, поскольку французская компания Total открыла новое месторождение (на лицензионном участке Апшерон Х-2), которое в будущем может стать базовым для «Набукко». В результате сегодня «Газпрому» придется покупать еще больше газа по крайне высоким ценам, чтобы сохранить олигополию. В перспективе есть риск утратить влияние на Туркмению.

А между тем 25 октября 2011 г. в турецком Измире было подписано очень важное соглашение. Сделка азербайджанской SOCAR и турецкой BOTAS предполагает строительство трубопровода, которое должно быть завершено к 2017 году. Эта инфраструктура должна обеспечить поступление ресурсов Каспийского бассейна на турецкий и европейские рынки с того же самого месторождения Шах Дениз II. Хотя европейский комиссар по энергетике Гюнтер Эттингер с самого начала приветствовал это соглашение как «благоприятное для Европы», он поспешил добавить, что приоритетом остается создание «трубопровода, который будет эксплуатироваться на основе четкого юридического регламента, совместимого с международным правом» (то есть «Набукко»). Его преимуществами оставались: а) амбициозная идея магистрального трубопровода с единой структурой тарифов от Баку до Баумгартена (Австрия); б) единый трубопровод через Турцию. Но при всей соблазнительности планов виртуальная инфраструктура не может подменить реальную, а главная задача Азербайджана – это выход на европейские рынки. И поскольку «Набукко» не доказал свою реализуемость, Шах-Дениз выдвинулся в качестве альтернативы.

Когда выяснилось, что Транскаспийский проект не воплотил в жизнь в ближайшем будущем и туркменский газ можно считать потерянным для «Набукко» (хотя иракские месторождения доступны), Баку взялся за поиски стратегии по выходу из проекта, чтобы не обидеть ни одного из партнеров, от Брюсселя и Вашингтона до Москвы. Перед Азербайджаном стоял вопрос, как сделать так, чтобы хотя бы 10 млрд кубометров газа в год – здесь и сейчас – попадали в Европу, не ожидая воплощения грандиозных планов «Набукко», предусматривающих 31 млрд кубометров в год. Начиная с ноября, SOCAR и BOTAS договорились о прокладке надежного и совместимого трубопровода через Анатолию, который располагался бы параллельно изначальному плану «Набукко». Серьезным претендентом на решение этого вопроса до сих пор был трубопровод Юго-Восточной Европы, спонсируемый BP. ITGI (Турция–Греция–Италия) уже отвергли как рассчитанный исключительно на итальянский рынок. Смешанным проектом, спонсируемым группой Statoil и, возможно, греческой DEPA, является консорциум, нацеленный на строительство Трансадриатического трубопровода (для Италии и Балкан).

Введя в действие трансанатолийский трубопровод в начале этого года, Турция и Азербайджан лишили «Набукко» его турецкого отрезка. В итоге осталась уменьшенная версия трубопровода без его восточной (туркменской) части (т.н. «Набукко-Запад»). Чуть позже итальянский проект ITGI был лишен доступа к Шах-Денизу, и теперь заговорили о его объединении с «Набукко-Запад». Это стало бы сильным ходом. Но проект «Набукко» в его изначальном виде фактически мертв.

Антитезис: изменение динамики отношений между Россией и Европой

Игра с нулевой суммой, в которой участвовали Европейская комиссия и Российская Федерация, могла иметь политическую подоплеку, но она лишена экономического смысла. Политические цели комиссии часто не совпадают с корпоративными задачами. А Россия, как правило, добивается своих стратегических устремлений лишь ценой сокращения доходов государства от продажи энергоресурсов. По мере усугубления в Европе экономического кризиса, который способен серьезно сказаться на доходах российского бюджета, трубопроводная война становилась невыгодной для обеих сторон.

В российской энергетике, как и на всем постсоветском пространстве, преобладает государственный сектор. Государство владеет 50% компаний, акции которых котируются на Московской товарно-сырьевой бирже, и главный вклад в столь высокую долю государственной собственности вносят как раз энергетические компании. Преимущество преобладания государственных активов заключается в возможности стратегически планировать развитие отрасли. Минус в том, что краткосрочная и среднесрочная доходность легко может стать жертвой политических амбиций и мотивов.

Вышеупомянутая сделка между SOCAR и BOTAS о поставках газа с месторождения Шах-Дениз II, как ни парадоксально, обрадовала акционеров «Газпрома». Причина раскрывается в докладе азербайджанского Центра социально-экономического развития (ЦСЭР), где говорится, что экспортный портфель компании, который сейчас оценивается в 158 млрд кубометров, переполнен иностранным газом, включая азербайджанский и туркменский, покупаемый по европейским ценам и продаваемый по сути без прибыли европейским потребителям. Дешевый российский газ замещается в портфеле «Газпрома» дорогим зарубежным. При этом, по сообщению ЦСЭР от 4 ноября 2011 г., упущенная выгода или альтернативные издержки превышают 3 млрд долларов. Такую цену, может быть, и стоит платить, если это позволяет в долгосрочной перспективе сохранить олигопольные позиции в Европе, монополию в Украине и Туркмении. Но если цель не будет достигнута, то такая потеря вредоносна, поскольку деньги жизненно необходимы для инвестирования в добывающую и распределительную инфраструктуру. Сделка между SOCAR и BOTAS может освободить «Газпром» от договорных обязательств по приобретению дорогого азербайджанского газа.

Но даже если «Набукко» когда-нибудь будет завершен, он не станет столь серьезным геополитическим вызовом России, как изначально предполагалось. На обозримое будущее Москва остается единственным западным партнером Туркмении, то есть тарифы могут быть пересмотрены в ходе переговоров. Украина также полностью зависима от российских поставок, тем более что консорциум Шах-Дениз II предположительно сосредоточится на рынке Юго-Восточной Европы. Наконец, все менее вероятно, что Еврокомиссии удастся заблокировать продвижение российского «Южного потока».

Могло показаться, что Еврокомиссия фактически гарантировала себе победу над «Южным потоком», когда 13 марта 2008 г. в Третий энергетический пакет была включена «газпромовская оговорка». В соответствии с ней, от российской компании требовалось разрешить доступ третьей стороны к инфраструктуре поставок компании, тогда как проект «Набукко» был огражден от аналогичных требований. Это весьма чувствительный момент в отношениях между Европейским союзом и Россией.

Вместе с тем Еврокомиссия может обнаружить, что самое яростное сопротивление ее политике оказывают вовсе не российское правительство или «Газпром». С самого создания в 2008 г. «Южного потока» 50% акций этого базирующегося в Швейцарии консорциума находилось во владении итальянской компании ENI. В июне 2010 г. к ней присоединился французский концерн GDF. Затем Владимир Путин пригласил к участию в проекте крупные немецкие энергетические компании (Wintershall, BASF, E.ON.), ведь главным лоббистом газовых интересов России в Германии выступает бывший канцлер Герхард Шрёдер. Таким образом, основные противники «газпромовской оговорки» находятся в странах – членах ЕС.

Проблемы и противоречия, подстерегающие Еврокомиссию на внутреннем фронте, станут еще рельефнее, если проанализировать паутину альянсов, образовавшихся вокруг «Северного потока». Идея проекта поначалу пришлась по душе далеко не всем. В 2005 г. тогдашний польский министр обороны Радослав Сикорский сравнил его с пактом Молотова–Риббентропа; шведы выразили озабоченность по поводу российского военного присутствия в зоне своих исключительных экономических интересов, целый ряд организаций выдвинули экологические возражения. Но инициатива доведена до конца. На церемонии открытия «Северного потока» в ноябре 2011 г. помимо российского президента Дмитрия Медведева присутствовали канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министры Франции и Нидерландов Франсуа Фийон и Марк Рютте, генеральные директора ведущих европейских энергетических концернов и комиссар Еврокомиссии по энергетике Гюнтер Эттингер.

Если распространить аргументацию в пользу завершения «Северного потока» на другие проекты, становится понятной логика Владимира Папавы и Михаила Токмазишвили с их «сценарием гармонизации», а также предположение норвежского исследователя Бендика Солум-Уиста, который назвал это «согласием в силу взаимозависимости». С формальной точки зрения, чем больше Россия привязана к европейскому рынку, тем более сбалансированной представляется структура этих отношений по типу «монопсония-олигополия». И по мере того как противодействие «Южному потоку» в Евросоюзе будет стихать, Россия сосредоточится на укреплении доверия клиентов, а не будет полагаться на грубую силу принуждения, применяемую монополией. В конце концов, подобный стимул неизбежно становится единственной реальной стратегией, поскольку трубопроводы, в отличие от заводов по сжижению газа, невозможно куда-либо перенести. Чем больше Россия инвестирует в эту инфраструктуру, тем меньше вероятность того, что ее стратегия наращивания экспорта будет перенаправлена в сторону Азии.

Озабоченность Москвы будет расти в связи с тем фактом, что она обрекла себя на гонку за монопольные поставки ценой частичной потери доходов в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Стремление «Газпрома» к зарубежным приобретениям приводит к дефициту необходимых капиталовложений в разведку и разработку. Международное энергетическое агентство даже предположило, что Россия в скором времени окажется неспособной удовлетворять внешний и внутренний спрос на энергоносители. Схожая критика звучит и в Брюсселе.

Рассматривая вопрос диверсификации поставок на Балканах, греческие аналитики Арес Ямуридис и Спирос Палеояннис пришли к следующему выводу. Европейский кризис, который ведет к снижению спроса на энергоносители, вносит неопределенность в вопрос об удовлетворении потребности ряда стран региона в энергоносителях и об их способности осуществить крупные инвестиции в инфраструктуру. Зато снижение спроса дает возможность подумать о немасштабной диверсификации поставок и более гибких решениях. Вместо многомиллиардных вложений в проекты общеевропейских трубопроводов, перекачивающих через балканский регион миллиарды кубометров каспийского газа, есть куда менее затратные варианты. Например, трубопроводные перемычки (с обратными потоками), устройства получения газа из СПГ и дополнительные газохранилища, которыми могли бы пользоваться сразу несколько стран.

Мыслить более локально стоит не только на Балканах. Например, почти все потребности Италии в газе в течение ближайших 15 лет можно покрыть за счет строительства морских терминалов СПГ. Короче говоря, если аргументация относительно функциональной взаимозависимости не сможет убедить Брюссель или Москву, то доводы в пользу целесообразности разрядки в трубопроводной войне в любом случае будут иметь смысл. Они просто не могут сегодня позволить себе эту гонку.

Синтез: уход от субъектно-ориентированной схемы

Позиции, описанные в разделах «тезис» и «антитезис», тяготеют к традиционному субъектно-ориентированному подходу, принятому в дипломатии. Но в этом случае пригодится конструктивистский подход, что большая редкость при анализе проблем безопасности. В европейских исследованиях он получил распространение благодаря Александру Вендту. Главная теоретическая предпосылка заключается в том, что социальные явления, такие как нормы, угрозы, сила и разные идентичности конструируются через процессы взаимодействия, создающие коллективный смысл. При таком подходе действующие на международной арене акторы определяют свои «интересы» через взаимодействие с другими. Например, оборонное и дипломатическое ведомства опираются на опыт конфронтации со «значимыми противниками». Они пишут сценарий для конкретного актора (будь то компания или государство) в контексте сложившихся традиций.

В этой схеме внешнеполитическая «идентичность» или самоопределение возникает скорее в рамках взаимодействия, нежели на основе холодных расчетов кабинетных властителей умов. Если смотреть сквозь такую призму, характер внешнеполитических отношений между Европейским союзом и Россией формировался в условиях холодной войны вслед за падением Берлинской стены и распадом СССР. Идентичности, как и традиционные представления о «национальных интересах», относительно стабильны. Но первые, в отличие от интересов, зависят от той роли, которую берет на себя тот или иной субъект международной политики. Насущный вопрос состоит в том, будет ли московская бюрократия или брюссельская технократия переосмысливать свою роль в контексте разворачивающегося экономического кризиса. По мере изменений общей обстановки трансформируются представления России о себе самой и Европы о ней. Можно представить себе, что спад, который переживает Европа, а вместе с ней и Россия, преобразит мировоззрение обеих. Во время кризиса возникает настоятельная потребность увеличить краткосрочные, максимум среднесрочные доходы – возможно, пожертвовав при этом долгосрочными геополитическими целями.

Когда речь заходит об отношениях с бывшими советскими республиками, немедленно оживает дух противостояния. С 1999 по 2003 гг. Россия как минимум раз десять приостанавливала поставки нефти в Латвию. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 2003 г. Рига решила продать перевалочную нефтяную базу в Вентспилсе американской Williams International, а Литва в 2006 г. продала самый большой нефтеперерабатывающий завод на своей территории Mazeikiu Nafta польской компании. В Эстонии резкое сокращение поставок газа из России произошло в 1993 г., после принятия и ратификации нового закона о гражданстве. Газовые кризисы не раз случались с Украиной, а в августе 2008 г. разразилась война с Грузией. В целом понятно, что Россия твердо намерена использовать энергетику как рычаг в решении политических задач. Но по мере того как вскрываются ресурсы Каспийского и Эгейского морей и множатся предприятия по производству сжиженного природного газа, у России неизбежно появится необходимость работать с клиентом, оставив в прошлом борьбу за влияние на европейских рынках.

До недавнего времени Вашингтон, похоже, всерьез относился к стремлению России восстановить бывшее жизненное пространство. В июне 2003 г. Пентагон заявил о намерении разместить на Кавказе воинский контингент численностью 15 тыс. человек – в Азербайджане и, возможно, в Грузии – чтобы гарантировать долгосрочную жизнеспособность проектов по экспорту ресурсов Каспийского бассейна. До сих пор единственный проект создания альтернативной распределительной сети из Каспийского бассейна в Европу был реализован по дипломатической инициативе Вашингтона. Не случайно, как подчеркивает Мамука Церетели, трубопровод Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД), соединивший азербайджанские нефтяные месторождения с турецким средиземноморским портом Джейхан через территорию Грузии, не был плодом усилий Брюсселя. То же самое можно сказать и о Южно-Кавказском трубопроводе длиной 692 км, проложенном параллельно БТД, который соединяет гигантское месторождение Шах-Дениз в азербайджанском секторе Каспийского моря с городом Эрзурум в Турции через территорию Грузии.

Однако конфронтационный подход не станет в будущем выбором Вашингтона. Летом 2008 г. ни Соединенные Штаты, ни НАТО не проявили достаточно решительности для открытой конфронтации с Москвой из-за Грузии. Твердые союзники Запада в Грузии и Азербайджане (Украина больше не считается таковым) теперь знают, что ни Европа, ни Америка не применят принудительные меры к России, когда она защищает то, что считает своим жизненным пространством. Тем более сейчас, когда Соединенные Штаты собираются в течение десятилетия урезать свой военный бюджет на 450 млрд долларов. А это пятикратно превосходит совокупный военный бюджет Франции и Великобритании. Более того, Хиллари Клинтон ясно дала понять, что стратегические приоритеты США перемещаются из Евразии в Тихоокеанский регион. Все это оценили в Баку, который не захотел присоединиться к Транскаспийскому проекту, грозившему подорвать его отношения с Москвой и Тегераном без предоставления каких-либо твердых гарантий.

Пока рано говорить о том, как геополитическая трансформация отношений между Брюсселем, Вашингтоном и Москвой скажется на энергетической безопасности. Но альянсы претерпевают изменения, когда проходят проверку на прочность в результате таких потрясений, какое Грузия пережила летом 2008 года. Вполне вероятно, что продолжающееся экономическое сближение между Берлином и Москвой, вкупе со снижением уровня противостояния между Москвой и Вашингтоном, изменит представление главных игроков энергетической отрасли и за ее пределами о самих себе и своей роли. Если, как представляется сторонним наблюдателям, мы постепенно переходим от архитектуры многосторонней безопасности к многополярной парадигме евразийского баланса сил, нельзя больше надеяться на то, что поведение отдельных государств или корпораций будет столь же предсказуемым, как во времена холодной войны. Формируется вакуум силы, вызванный военным отступлением Вашингтона и экономическим упадком в Евросоюзе. В общем, Запад все больше склоняется к тому, чтобы признать за Россией право на «красную линию» и работать в этом направлении.

В то же время не вселяет надежды и «гармоничное сотрудничество», если принимать во внимание раскол и расхождение интересов между корпорациями и государствами, между странами-членами и Еврокомиссией, противоречия внутри кремлевской элиты и усиление новых региональных игроков, таких как Турция. В настоящий момент роли исполняются по устаревшему сценарию. От Атлантики до Урала и от Каспийского бассейна до Балтийского моря энергетическая игра становится непредсказуемой.

У России есть выбор. Она вольна считать себя европейской державой и укреплять стратегические связи, способствующие ее самостоятельности в новой многосторонней архитектуре международных отношений, соавтором которой Москва способна стать. Это с неизбежностью подразумевает умиротворение некоторых стран в регионе, включая те, поведение которых она считает вызывающим, поскольку многосторонний подход накладывает обязанности следовать определенным нормам. Либо Москва может считать себя европейской державой, не находящейся в Европе. В результате Россия рискует обречь себя на дорогостоящее военное противостояние и продолжение трубопроводной войны с главным рынком сбыта своих энергоносителей, то есть с Европой.

Европа может продолжать строить отношения с Москвой как с главным историческим «чужаком». Однако подобный подход уже отвергнут франко-германской осью и рядом других стран – членов ЕС. В любом случае продолжение конфронтации в энергетической политике представляется дорогостоящим и нереалистичным сценарием с учетом удручающего положения в экономике.

Если Москве, Брюсселю и Вашингтону удастся найти золотую середину в своей дипломатии, то их взаимоотношения в области энергетики кардинально изменятся. Вариант «золотой середины» становится все более вероятным. На фоне маячащего кризиса «малые подходы» выглядят привлекательными. Крупномасштабные, дорогостоящие и стратегические проекты все больше представляются рискованными начинаниями. Так что вслед за сокращением «Набукко» можно ожидать аналогичной гибкости и от «Южного потока».

Внимание предстоит сосредоточить на экономических понятиях: рыночный пул, эффективные капиталовложения и быстрые доходы. Энергетическая разрядка не значит наступления эры без конкуренции, не будет и продолжения эры геополитических проектов. Главной заботой станут рост и прибыль.

Тедо Джапаридзе – грузинский дипломат, в 2003 – 2004 гг. – министр иностранных дел Грузии, в настоящее время – советник по внешней политике коалиции «Грузинская мечта».

Илия Рубанис работал в различных аналитических центрах Греции и Европы, является консультантом Европарламента.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 3 мая 2012 > № 735566 Тедо Джапаридзе


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 мая 2012 > № 548900 Владимир Путин

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл совещание по вопросу стимулирования освоения трудноизвлекаемых запасов нефти.

Вступительное слово В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги! Напомню, что 12 апреля этого года мы обсуждали с вами и приняли целый ряд решений – стратегических, можно сказать, решений, – связанных с освоением шельфа. Говорили о разработке сложнейших месторождений углеводородов в Арктике и в других регионах России. По сути, на основе системного подхода мы приступили к формированию стимулов для инвестиционных проектов, чтобы обеспечить прирост добычи нефти, газа на долгосрочную перспективу. Наша задача здесь – создать гибкий набор инструментов, в том числе фискальных, которые сделают инвестиционно привлекательной всю основную линейку проектов по добыче углеводородов. Тем самым в стратегическом плане мы сможем повысить энергетическую безопасность России, играть ещё большую роль на мировых энергетических рынках.

Конечно, серьёзный резерв – это повышение отдачи от месторождений и рачительное использование сырьевой базы, активное использование и включение в оборот, более активное использование и включение в оборот так называемой трудноизвлекаемой нефти. Такие проекты требуют (вы знаете это лучше, чем кто-либо другой) и серьёзных капиталовложений, и самых передовых технологий. И нам нужно создать для инвесторов привлекательные условия, чтобы выход на новые площадки, разработка технологически сложных месторождений были выгодными и интересными для компаний, гарантировали бы и возврат инвестиций, и экономически обоснованный уровень рентабельности.

В России на таких месторождениях пока добывается всего лишь 4% от общего объёма нефти – не более 20 млн т в год при общей добыче в прошлом году, как вы знаете, 511,4. При этом, по оценкам экспертов, потенциальные запасы трудноизвлекаемой нефти в России составляют от 25 млрд т до 50 млрд т. И мы должны дать ясный сигнал и нашим компаниям (практически все ведущие компании здесь представлены), чёткий сигнал мировым компаниям о том, что работать по этим площадкам будет интересно, выгодно и прибыльно.

В среднесрочной перспективе, начиная с 2020 года, это может дать нам дополнительно порядка 40–100 млн т нефти ежегодно в зависимости от эффективности работы компаний. Поэтому по аналогии с проектами на шельфе предполагается ввести категории месторождений трудноизвлекаемой нефти в зависимости от характеристик месторождений нефти, прежде всего по показателям проницаемости породы и вязкости и установить льготы по НДПИ для таких месторождений.

Для наиболее сложных проектов (сейчас перехожу к конкретным цифрам) НДПИ будет составлять от 0% до 10% от стандартной ставки, для средней категории – от 10% до 30% и для более лёгкой – от 30% до 50%. Причём предлагается закрепить такой режим на длительную перспективу, тем самым создав стабильные, предсказуемые, долгосрочные правила для бизнеса. Льгота будет предоставляться на 10, 7 и 5 лет соответственно, подчеркну: с начала промышленной добычи нефти.

Распоряжение Правительства, устанавливающее такой порядок, будет подписано сразу же после нашей с вами встречи. Прошу до 1 октября текущего года подготовить все необходимые документы и акты, которые урегулируют процедуры предоставления льгот по трудноизвлекаемым запасам нефти. Кроме того, хотел бы объявить ещё об одном решении. Сегодня будет также подписано постановление Правительства, которое утвердит Положение об установлении границ участков недр. Этот документ направлен на снятие излишних административных барьеров при корректировке границ участков как по площади, так и по глубине. Тем самым компании смогут активнее включать в промышленный оборот новые горизонты нефтедобычи, проводить дополнительную доразведку месторождений.

Что хотел бы сказать в заключение? Мы сейчас создаём все необходимые условия для работы наших компаний, для освоения новых нефтегазовых провинций, повышения эффективности отрасли. Это и меры фискального стимулирования, и последовательное развитие транспортной инфраструктуры, включая сеть нефтепроводов, - все это, безусловно, создаст новые условия и новые горизонты для самой отрасли. И рассчитываю, что бизнес так же будет чётко выполнять взятые на себя обязательства. Это касается инвестиционных проектов, внедрения новых технологий, модернизации всей производственной цепочки. Мы с вами об этом неоднократно говорили, в том числе и, по-моему, в Киришах последний раз. Это всё, что я хотел бы сказать вначале. Давайте обсудим предлагаемые меры.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 3 мая 2012 > № 548900 Владимир Путин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 22 февраля 2012 > № 498499 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер

Встреча с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Глава «Газпрома» информировал Президента о работе над проектом «Южный поток» и состоянии российско-украинского газового сотрудничества. * * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый вечер, Алексей Борисович!

«Газпром» занимается в том числе очень большими проектами. Некоторые из них у нас уже введены в строй, такие как «Северный поток», например; на некоторых из них должно вот-вот начаться строительство (надеюсь, что это уже в ближайшее время будет происходить), в частности имею в виду «Южный поток». Как там дела, каковы последние события, что сделано, что ещё предстоит сделать?

А.МИЛЛЕР: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Закончена разработка сводного технико-экономического обоснования проекта, который включает морскую часть газопровода «Южный поток» и включает участки, которые будут проходить через транзитные страны Юго-Восточной и Центральной Европы.

Д.МЕДВЕДЕВ: Назовите их, потому что их не все помнят.

А.МИЛЛЕР: Это Болгария, Сербия, Венгрия, Словения, отводы на Хорватию, Республику Сербская, газопровод на Грецию. Сегодня «Газпром» подготовил новый подкорректированный график, после того как в декабре прошлого года Турция выдала разрешение на строительство морского газопровода в экономической турецкой зоне. Мы актуализировали график и будем готовы начать строительство в декабре этого года.

Д.МЕДВЕДЕВ: Само понимание того, как будет создаваться газопровод, а также его существенные, самые главные параметры, включая мощность, мы ставили в зависимость от наших переговоров с украинскими партнёрами, потому что там существуют разные возможности: сделать его более мощным или остановиться на какой-то срединной позиции. Как сейчас дела с нашими украинскими друзьями, в каком состоянии переговоры по вопросам газового сотрудничества?

А.МИЛЛЕР: Дмитрий Анатольевич, по-видимому, тот открытый вопрос, который был до последнего времени, о проектной мощности газопровода «Южный поток», в контексте событий, которые были в начале февраля, в условиях аномальных холодов, которые опустились на Европу, – по-видимому, этот вопрос сейчас звучит более актуально, чем какое-то время тому назад. В начале февраля аномально низкая температура установилась на значительной части Европы, замёрз даже Дунай, замёрзли каналы в Венеции, и наши европейские потребители увеличили заявку на поставку российского газа.

Со стороны «Газпрома» было сделано всё необходимое, для того чтобы удовлетворить потребность европейских потребителей в полном объёме, однако значительные объёмы российского газа транзитом через Украину до Европы не доходили.

Д.МЕДВЕДЕВ: Почему?

А.МИЛЛЕР: В отдельные дни на территории Украины оставалось до 40 миллионов кубических метров газа, и, без сомнения, это нанесло и финансовый, и репутационный ущерб «Газпрому». При этом действенного механизма контроля за поведением компании НАК «Нафтогаз Украины» в этой ситуации нет, такой механизм контроля отсутствует.

Д.МЕДВЕДЕВ: Правильно я понимаю, что речь шла о традиционном времяпрепровождении наших партнёров по соответствующему договору, то есть о несанкционированном отборе?

А.МИЛЛЕР: Наши украинские партнёры брали из экспортной трубы газа столько, сколько они считали необходимым.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть за рамками существующих норм и не на основе соглашений?

А.МИЛЛЕР: Они брали газа столько, сколько они считали нужным, при этом они брали газ, который был предназначен европейским потребителям, и об этом наши украинские партнёры знали. Они знали, какой объём предназначался для Украины в соответствии с десятилетним контрактом, который у нас действует.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но они, Алексей Борисович, не обращались к нам за увеличением объёмов поставок в этот период?

А.МИЛЛЕР: Наши украинские друзья, Дмитрий Анатольевич, вообще в начале этого года поставили вопрос об уменьшении объёмов поставок.

Д.МЕДВЕДЕВ: Да, это я помню, с 52 миллиардов до 27 миллиардов кубических метров, и тем не менее в условиях аномальных холодов «залезали в трубу» и забирали газ.

А.МИЛЛЕР: Однако в условиях аномальных холодов Украина брала газ из расчёта годового контрактного количества более 60 миллиардов кубических метров газа.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно.Вы со всеми этими случаями, естественно, в рамках корпоративных процедур и гражданско-правовых соглашений, которые связывают вас и НАК «Нафтогаз Украины», разберитесь.

Я же в свою очередь хотел что сказать в этом контексте: конечно, мы должны будем определяться, какова окончательная мощность газопровода «Южный поток». Но при принятии этого решения я хотел бы, чтобы Вы также ориентировались на то, что происходило в начале этого года.

А происходило ровно то, что происходило и в предыдущие годы, и это, в общем, является для меня достаточным основанием поручить «Газпрому» при проектировке и, соответственно, уже при прокладке газопровода «Южный поток» ориентироваться на максимальный объём прокачки газа. Это какой объём?

А.МИЛЛЕР: Это 63 миллиарда кубических метров газа.

Д.МЕДВЕДЕВ: Надо считать по максимуму, потому что надо думать о будущем. Дайте указание газпромовским структурам и всем, кто участвует в подготовке окончательной проектной документации и начале строительства. Когда строительство начнётся?

А.МИЛЛЕР: Начнём строительство в декабре. Дмитрий Анатольевич, все необходимые указания по проектированию газопровода, исходя из мощности 63 миллиарда кубических метров газа, будут незамедлительно даны.

Д.МЕДВЕДЕВ: А до наших украинских друзей доведите содержание этой позиции, объясните причины принятия соответствующих решений и, конечно, продолжите с ними переговоры о возможном газовом сотрудничестве, как мы это и обсуждали с Президентом Украины некоторое время назад в Москве.

А.МИЛЛЕР: Есть.

Д.МЕДВЕДЕВ: Договорились.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 22 февраля 2012 > № 498499 Дмитрий Медведев, Алексей Миллер


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 февраля 2012 > № 487073 Владимир Путин, Игорь Сечин, Александр Медведев, Круглов

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл рабочую встречу с заместителем Председателя Правительства И.И.Сечиным, а также с заместителями председателя правления «Газпрома» А.И.Медведевым и А.В.Кругловым.

Обсуждалась ситуация в энергетике в зимний период, а также вопросы, связанные с поставками газа в европейские страны. Премьер поручил приложить максимальные усилия для того, чтобы обеспечить потребности зарубежных партнёров, имея в виду, что главная задача энергетиков вообще, «Газпрома» в частности – обеспечить внутренние потребности Российской Федерации.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Здравствуйте. Хочу поговорить с вами о том, как у нас энергетика работает в целом: электроэнергетика, углеводородная электроэнергетика большая, прежде всего работающая на разных первичных источниках. Игорь Иванович, с Вас начнём.

И.И.Сечин: Владимир Владимирович, в рамках Ваших поручений по подготовке к осенне-зимнему периоду и прохождению в настоящий момент осенне-зимнего периода в стране докладываю Вам, что все объекты большой электроэнергетики работают стабильно. Последствия аварии после шторма в Новороссийске, Анапе устранены, все потребители страны получают необходимый объём электроэнергии.

На объектах электроэнергетики созданы резервы топлива, которые поддерживаются в нормативном режиме. После Вашей поездки в Кемерово разбирались по ситуации на «Бийскэнерго». Заключён дополнительный договор на поставку топлива между угольщиками и собственниками предприятия. Эта ситуация также отрегулирована, поэтому все объекты электроэнергетики функционируют в заданном режиме. Проводится мониторинг ситуации в ежедневном режиме. В Министерстве энергетики создана межведомственная рабочая группа по прохождению осенне-зимнего периода. Ситуация находится под контролём.

В.В.Путин: Угли, топочный мазут, газ – запасы?

И.И.Сечин: Как по резервному топливу все нормативы выполняются на всех объектах электроэнергетики, так и по ремонтам, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Сети?

И.И.Сечин: И по ремонту, и сетям, сетевые решения (я Вам только что докладывал, по Новороссийску были проблемы после шторма) - всё ликвидировано, все последствия сейчас…

В.В.Путин: Хорошо. Но мы видим, особенно в Сибири и в некоторых районах центральной европейской части России ситуация непростая – морозы большие, поэтому самым внимательным образом и дальше нужно ситуацию мониторить и оперативно реагировать на любые изменения. Как с поставками газа?

А.В.Круглов: Владимир Владимирович, к наступившим холодам «Газпром» готов. Ежедневная добыча у нас на уровне 1,6 млрд кубометров газа в день.

В.В.Путин: По сравнению с прошлым годом это как выглядит?

А.В.Круглов: По сравнению с прошлым годом где-то на 300–400 млн даём плюс. Из подземных хранилищ тоже мы ежедневно вынимаем 630 млн. В связи с холодной погодой у нас увеличился отбор предприятий коммунально-бытовой сферы населением. Это тоже где-то по сравнению с прошлым годом на 200 млн. Все заявки мы удовлетворяем, никаких отключений нет. С предприятиями промышленности мы работаем в соответствии с контрактами. То, что касается стран экспорта и стран ближнего зарубежья, контракты мы все выполняем – контракты и обязательства. Сейчас мы наблюдаем увеличение заявок из европейских стран, они тоже… Сейчас там холодно…

В.В.Путин: Давайте сначала по ближнему зарубежью, это наши соседи – Белоруссия, Украина, Молдова. Как они получают?

А.В.Круглов: Белоруссия, Молдова – они получают в соответствии с контрактами. На Украину на прошлой неделе был отмечен перебор газа.

В.В.Путин: Перебор по сравнению с чем?

А.В.Круглов: По сравнению с контрактом (контракт 135 млн ежедневный отбор), там было от 150 до 170, и по годовому объёму у нас заключён договор на 27 млрд. Если вот в таком режиме, то дальше будет отбор порядка 50 млрд.

В.В.Путин: Я так себе представляю, что пока договор-то не переписан?

А.В.Круглов: Пока нет, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Это наши партнёры объявили о том, что они хотели бы закупать у нас не больше 27 млрд, а на самом деле отбирают на сегодняшний день и, если так будут отбирать, то это сколько будет по году?

А.В.Круглов: Это будет порядка 50.

А.И.Медведев: Даже больше, Владимир Владимирович, если так и дальше пойдёт, будет порядка 60.

В.В.Путин: То, что в рамках 50, – это в рамках контракта, а вот то, что больше 50, – это выходит даже за рамки того контракта, который они хотели сократить. Но тем не менее нужно Украине помогать и в полном объёме удовлетворять их потребности.

А.В.Круглов: Есть.

В.В.Путин: А что по дальнему зарубежью, по Европе?

А.В.Круглов: По дальнему зарубежью заявки выполняются в соответствии с контрактами. В настоящее время мы видим, что объём заявок увеличился. У нас существует утверждённый график поставок газа в Западную Европу. В рамках этого графика мы поставляем, но вот те дополнительные объёмы, которые наши западноевропейские партнёры просят нас поставить, в настоящее время, конечно, мы удовлетворить не можем и поставляем газ только в соответствии с контрактами.

В.В.Путин: То есть по тем заявкам, которые были сделаны до этого, вы работаете в полном объёме, так я понял?

А.В.Круглов: Было несколько дней небольшое уменьшение поставок, где-то до 10%, и буквально один день – это Польша, Италия. Но это опять-таки, я говорю, в рамках нескольких дней, в остальном – полностью в соответствии с контрактами.

В.В.Путин: Александр Иванович, а как же спот? Почему на споте не берут? На свободном рынке?

А.И.Медведев: Владимир Владимирович оказалось, что вот эти все слова про ликвидный спотовый рынок являются, мягко говоря, существенным преувеличением, потому что рынок спотовый – не ликвидный, и, несмотря даже на то, что цены спотовые хотя и выросли (они ниже наших цен), по долгосрочным контрактам удовлетворить свои потребности за счёт спотового рынка Европа не смогла, потому что по существу этот спотовый рынок не работает.

В.В.Путин: Он виртуальный в значительной степени.

А.И.Медведев: Конечно.

В.В.Путин: То есть, реального продукта на нём просто нет в нужном объёме.

А.И.Медведев: В нужном объёме нет и быть не может.

В.В.Путин: Альтернативные виды топлива тоже, видимо, нельзя эффективно задействовать в таких условиях.

И.И.Сечин: Владимир Владимирович, дело в том, что надо объективно рассматривать вопросы, связанные с использованием альтернативных источников, так как альтернативная генерация, скажем, ветровая, требует дополнительного резервирования как по сетям, так и по классическим видам генерации. Всё это ложится на плечи потребителей и резко повышает стоимость электроэнергии для европейских потребителей.

В.В.Путин: Сегодня не лишним будет вспомнить тех, кто мешал нам строить «Северный поток». Если бы не мешали, была бы уже вторая нитка, и они обе были бы загружены. Под новые транспортные маршруты «Газпром» уже вскрыл бы новые месторождения, в том числе Бованенковское, активнее работали бы на Штокмане, и сегодня, уверен, таких проблем бы и не возникало. И по споту тоже разговоров много, а толку мало. Надеюсь, что мы завершим работу по северному маршруту, по «Северному потоку», активнее начнём работать по южному. Что, кстати, по отбору со стороны Турции?

А.И.Медведев: Мы уже не в первый раз нашим турецким коллегам помогаем даже сверх возможностей, которые предоставляют наши контракты, и будем помогать по мере возможности, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Сейчас мы в рамках контракта выполняем свои обязательства или это уже больше контрактных обязательств?

А.И.Медведев: Мы даже перевыполняем, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Перевыполняем?

А.И.Медведев: По Турции идёт перевыполнение и по суше, и по морю.

В.В.Путин: На сколько примерно?

А.И.Медведев: Около 6–8 млн в сутки, а это немало.

В.В.Путин: Да-да-да, я понимаю. Ладно, несмотря на все сложности сегодняшнего дня, всё-таки мы проекты свои продвигаем, в том числе и инфраструктурные. Это вопрос, конечно, будущего. Сегодня очевидно, что это абсолютно востребованные проекты, нужные и нам, и нашим партнёрам.

Судя по всему, вот эти представления о глобальном потеплении, тоже нуждаются в определённой корректировке. Во всяком случае мы сталкиваемся сегодня с такими серьёзными процессами, и люди от них страдают, если вовремя к ним, к таким ситуациям, не подготовиться. Надо готовиться, надо готовиться вовремя, своевременно всё делать.

Ну а на сегодня прошу вас приложить усилия максимальные для того, чтобы обеспечить потребности наших зарубежных партнёров, имею в виду, что главная задача энергетиков вообще, «Газпрома» в частности – обеспечить внутренние потребности Российской Федерации, обеспечить потребителей в Российской Федерации. Это первоочередная задача.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 февраля 2012 > № 487073 Владимир Путин, Игорь Сечин, Александр Медведев, Круглов


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 27 января 2012 > № 483077 Алексей Миллер

МИЛЛЕР: НАШ ГАЗ СЛИШКОМ ДЕШЕВЫЙ ( SUEDDEUTSCHE ZEITUNG , ГЕРМАНИЯ )

Автор: Маркус Баслер (Marus Basler)

Когда бывший в то время российским президентом Владимир Путин лично назначил чиновника Алексея Миллера главой сырьевого гиганта Газпрома, его предшественник предупредил: "Не позднее чем через месяц Миллер покончит жизнь самоубийством". Прошло уже больше десяти лет. 49-летний Миллер все еще жив, а его влияние растет. Европа подключена к капельнице его газовых месторождений. Однако глава российского концерна хочет большего: Газпром планирует войти в рынок электроэнергии Германии и хочет стать мировым энергетическим гигантом - если не помешают проблемы с евро.

Süddeutsche Zeitung: Г-н Миллер, в Европе обостряется долговой кризис. У вас увеличиваются опасения относительно ваших клиентов на другом конце трубопровода?

Алексей Миллер: Антикризисные меры, принимаемые в Европе, являются правильными. Но мы задаем вопрос - достаточны ли они? Речь идет о том, чтобы избежать рецессии в Европе - она стала бы еще более тяжелым бременем для бюджетов, и ситуация только бы ухудшилась. Пока мы не услышали ясного ответа на вопрос о том, каким конкретно образом еврозона собирается решать возникшие проблемы. Мы надеемся, что она сможет избежать той катастрофы, которая случилась с лайнером Costa Concordia.

- Не очень приятное сравнение. Москва опасается кораблекрушения?

- По нашему мнению, вероятность этих рисков очень высока, и мы считаем, что обострение нынешнего кризиса связано с большими опасностями, чем это было в 2008 и в 2009 году.

- Такие глобальные концерны как General Electric теряют терпение в отношениях с Европой и раздраженно от нее отворачиваются. Не собирается ли Газпром вывести свои инвестиции?

- Мы занимаем осторожную позицию - в том числе и в вопросе об инвестициях. Мы в целом предложили консервативную программу на 2012 год. Мы также хотели бы надеться на то, что Брюссель сможет найти долгосрочные решения, которые бы гарантировали стабильность экономики и привлекательность инвестиционного климата. Что касается энергетического рынка, то здесь у меня есть сомнения.

- На что вы намекаете?

- Европе нужны огромные инвестиции в ее энергетическую инфраструктуру - в том числе и со стороны международных инвесторов. С учетом финансового кризиса сделать это будет непросто. Но если более внимательно посмотреть на новые законодательные предложения Еврокомиссии относительно внутреннего рынка, то там речь идет, скорее, об ограничениях, чем об открытости. Еврокомиссия, судя по всему, рассматривает эти правила как средство давления на такие страны-экспортеры как Россия. Однако любое действие вызывает противодействие. Кое-кто в России требует, чтобы на этот случай были продуманы ответные меры.

- Звучит как угроза. Вы планируете предпринять правовые действия против Брюсселя?

- По крайней мере такого рода возможность следовало бы изучить.

- Евросоюз пытается заставить таких владельцев трубопроводов как Газпром гарантировать доступ в трубопроводную сеть конкурентам, а также отделить саму сеть от добычи - то есть создать больше свободы на энергетическом рынке Евросоюза. Но для вас это вторжение в вашу собственность - вы готовы согласиться с таким подходом?

- Следует ясно сказать - без трубопровода газовое месторождение не имеет никакой цены. Попытка их разделить свидетельствует о плохом понимании реальности и препятствует вложению инвестиций в европейскую энергетическую безопасность. Евросоюз должен внимательно к этому отнестись, ведь может случиться так, что из-за действий Еврокомиссии он останется не только без природного газа, но и без инфраструктуры.

- В Германии Россия как энергетическая держава также наталкивается на ограничения. Федеральный канцлер Меркель категорически отвергла идею Сергея Шматко относительно "углубленного энергетического партнерства". Вы разочарованы?

- Несомненно, политический диалог помогает, когда речь идет о такой важной теме как энергетическая безопасность. Крупные проекты, в том числе "Южный поток"...

- ... а также недавно введенный в эксплуатацию "Северный поток"...

- ...нуждаются в политической поддержке. Но мы не ждем действий со стороны политики, и уже ведем диалог с нашими немецкими партнерами о том, каким образом можно было бы улучшить энергоснабжение.

- Если они вообще на это согласятся. Премьер-министр Путин в последнее время несколько раз критиковал закрытость Германии для российских инвесторов. Вы хотели бы, чтобы была большая открытость?

- Мы против политизации газового рынка. Но у нас создается впечатление, что ситуация постепенно улучшается.

- Ваши переговоры с концерном RWE относительно создания совместного предприятия провалились. Вместо этого вы идете в провинцию. У компании Envacom - небольшого поставщика из федеральной земли Гессен - вы приобрели его энергетическое подразделение и планируете начать сотрудничество с городскими коммунальными службами. Именно так будет выглядеть прорыв?

- Для потребителей в Германии это будет именно так. Для них наша покупка будет выгодна, так как она оживит конкуренцию. Наша экспансия в новые сегменты рынка приводит к усилению конкуренции.

- Если честно - что Газпром на самом деле планирует сделать в ближайшие годы в Германии?

- Мы имеем возможность осуществить значительные инвестиции, так как за счет доступа к газовым месторождениям мы имеем надежные источники дохода. Германия - очень ликвидный рынок, и поэтому он представляет для нас интерес. Мы собираемся расширить здесь наше присутствие. Мы хотим не только поставлять природный газ, но намерены также войти в производство электроэнергии. Газпром по-прежнему в высокой степени готов к тому, чтобы инвестировать средства в строительство электростанций.

- Немецкие поставщики освобождают площадку. Они не хотят инвестировать средства в энергетическую переориентацию и утверждают, что новые электростанции не будут рентабельными. Многие из участников рынка требуют субвенций. Вы тоже?

- Нет. Вместо все новых субвенций нам в конечном счете нужен смелый подход к рыночной экономики.

- Работающие на природном газе электростанции из-за бума в области ветряной и солнечной энергетики в будущем будут в Германии все больше простаивать, и в это время они ничего не будут зарабатывать. Вас это тоже затронет?

- Возможно, однако призывы к государству не являются решением проблемы. Немецкие поставщики электроэнергии из-за отказа от атомной энергетики вынуждены будут пойти на значительное амортизационные расходы, и я могу понять, когда они рассчитывают на поддержку в связи с радикальной энергетической переориентацией. Но мы выступаем за сокращение субвенций. В последние годы европейский энергетический ландшафт превратился в настоящие субвенционные джунгли, и это уже не имеет никакого отношения к экономическим соображениям. Это было бы интересная задачка для вашего объединения налогоплательщиков - подсчитать, о каких суммах в данном случае идет речь.

- Ваше партнерство с такими немецкими концернами как Eon становятся все более прохладными. Вас открыто упрекают в чрезмерном завышении цен. Говорят, что вы используете ваше влияние на рынке для того, чтобы требовать более высоких цен.

- Огульные утверждения относительно того, что наш газ является дорогим, просто не соответствуют действительности. Тем не менее следует признать, что мы ведем со многими фирмами переговоры относительно структуры цены. Однако для ее изменения должны быть серьезные, объективные причины, а также изменения на рынках.

- Которых вы не видите?

- Нет, не вижу. Цена на газ привязана к корзине нефтепродуктов. В последние десять лет она увеличивается, так же как и цены на другие сырьевые товары. Наш газ совсем не дорогой. Наоборот. Он слишком дешевый.

- Как, простите? Глобальный газовый рынок принципиально изменился. Неожиданно из-за новых способов добычи и транспортировки образовался его избыток. И в таком случае цена должна уменьшаться!

- Не обязательно. Природный газ в ближайшие 20 лет будет самым востребованным энергоносителем. Так называемые страны с развивающейся экономикой, а также индустриальные государства тихоокеанского региона готовы скупить любое количество газа, появляющееся на рынке.

- В Соединенных Штатах и в Европе все больше проводится бурений в поисках природного газа. Ваши конкуренты становятся более независимыми. Россия теряет свое господствующее положение?

- Россия является мировым лидером в области добычи природного газа. И, с нашей точки зрения, в этом отношении мало что изменится. Так называемая сланцевая революция в Соединенных Штатах напоминает мне, скорее, историю, придуманную на фабрике иллюзий под названием Голливуд. Нет, наши прогнозы выглядят иначе. Мы считаем, что потребление природного газа в Европе будет и дальше увеличиваться, тогда как добыча газа в ней значительно сократится. Для меня ясно одно: у газового рынка - большое будущее.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 27 января 2012 > № 483077 Алексей Миллер


Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 24 января 2012 > № 481792 Владимир Путин

В.В.Путин провёл в г. Кемерово совещание «Об итогах реструктуризации и перспективах развития угольной промышленности».

По итогам совещания глава Правительства подписал Долгосрочную программу развития угольной промышленности России до 2030 года.

Вступительное слово В.В.Путина:

Добрый день, уважаемые коллеги, друзья!

У нас сегодня важная встреча, которая касается развития угольной отрасли в стране. Нам предстоит обсудить перспективы развития одной из базовых отраслей отечественного топливно-энергетического комплекса – угольной отрасли. Мы уже одобрили генеральные схемы развития газовой и нефтяной промышленности, размещения объектов электроэнергетики, запустили программу комплексного освоения углеводородов Ямала и севера Красноярского края, реализуем Восточную газовую программу. Сегодня, как я сказал, мы рассмотрим ещё один ключевой вопрос, ещё один стратегический документ – долгосрочную программу развития угольной промышленности России до 2030 года. По итогам совещания мы должны утвердить доработанную программу. Первый этап её реализации рассчитан на период до 2015 года, второй – до 2020 и третий – до 2030 года. Общий объём финансирования программы – 3,7 трлн рублей, 251,8 млрд рублей – это бюджетные средства.

Общая динамика экономики, уважаемые коллеги, рост эффективности угледобывающих предприятий – а это я с удовлетворением отмечаю – позволяют нам верстать вот такие масштабные планы, намечать задачи, связанные с выходом на новые рынки, освоением перспективных месторождений, глубокой переработкой угля. Хочу напомнить, что ещё не так давно, в 1990-е годы, некоторые деятели у нас в стране предлагали поставить на этой отрасли крест (вы наверняка это хорошо помните), считали её абсолютно бесперспективной. Собственно говоря, у нас почему-то время от времени всегда возникают такие вопросы: то угольную отрасль объявят бесперспективной, то наше машиностроение, автомобилестроение объявят бесперспективным, всё закрыть нам и самим в тайгу податься за грибами и ягодами. Очевидно, отрасль не только стала уверенно набирать обороты, но и выдержала испытания мировым финансовым и экономическим кризисом. Здесь свою роль сыграла и поддержка государства, и, я с удовлетворением это хочу отметить, ответственная позиция бизнеса.

Для справки: по итогам 2011 года в Кузбассе было добыто более 192 млн т – это на четверть выше рекордных показателей советского периода. В 1988 году был пик добычи в Кузбассе – 153 млн т, а в прошлом году 192 млн т.

В общей сложности в 2011 году в России было добыто, или, как горняки говорят, до́быто, – да? – 336 млн т угля. В целом угольная промышленность России показала в прошлом году хорошие результаты. Прибыль компаний возросла более чем в 1,5 раза и составила порядка 122 млрд рублей.

Крепкая финансовая база позволяет больше вкладывать в развитие, модернизацию, обустройство новых месторождений, техническое перевооружение действующих предприятий. Всё это даёт отдачу – формируется современная, конкурентоспособная отрасль. Так, за последние пять лет производительность труда – и это тоже очень хороший показатель, просто нельзя не порадоваться – в угольной промышленности увеличилась почти на 30%.

Отдельно скажу о программе реструктуризации угольной промышленности. Она сыграла важнейшую роль в решении социальных проблем людей, в обеспечении жильём, решении экологических вопросов. Эту работу обязательно нужно продолжать и будем продолжать: в текущем году выделим ещё более 5 млрд рублей. Средства в том числе пойдут на переселение шахтёрских семей, а также на обеспечение бесплатным так называемым пайковым углём для бытовых нужд всех, кто имеет право на его получение. Прошу и собственников угольных предприятий, профсоюзы не снижать внимания к социальным проблемам.

В полной мере это относится и к вопросам безопасности труда. Трагедия на «Распадской» стала серьёзным уроком для нас всех. После этого был принят целый ряд системных решений, направленных на укрепление безопасности.

Я сейчас с вдовами шахтёров встречался, хочу поблагодарить собственников, акционеров «Распадской», профсоюзы, региональные власти за внимательное отношение к людям. Не осталось ни одного вопроса, который мы обещали решить, всё решено. Спасибо.

В целом сформирован на сегодняшний день целый набор административных и экономических рычагов, обязывающих работодателя строго соблюдать требования безопасности, вкладывать инвестиции в охрану труда. Мы закрепили это на нормативном уровне.

Кардинально изменены и принципы оплаты труда горняков, и здесь также акцент сделан именно на безопасность труда, чтобы жизнь и здоровье горняка не приносились в жертву объёмам добычи во что бы то ни стало. Теперь, как вы знаете, доход шахтёра не менее чем на 70% состоит из гарантированной зарплаты, а остальные 30% формируются за счёт выработки. Отмечу, что по итогам 2011 года средняя заработная плата по угольной отрасли возросла почти на 20% и составила порядка 32 тыс. рублей в месяц, и это самый большой прирост зарплат в производственном секторе.

Обращая на это внимание, хочу сказать, что и акционеры угольных предприятий, и соответствующие власти, и профсоюзы находят здесь согласованные решения, которые приводят к таким позитивным производственным и социальным последствиям. И, что особенно приятно (сегодня у нас много поводов обратить внимание на позитивное развитие), при увеличении добычи, при увеличении производительности труда снижается уровень производственного травматизма. Это объективные данные статистики.

Тема безопасности – важнейшая, поэтому мы приняли решение уже в 2012 году напрямую направить из федерального бюджета ещё порядка 500 млн рублей на финансирование НИОКР как раз в этой сфере. Средства пойдут на разработку и внедрение современных средств индивидуальной защиты и спасения горняков, а также на создание комплексных систем управления безопасностью шахт.

Теперь о перспективных планах. По оценкам экспертов, в ближайшие десятилетия спрос на уголь будет увеличиваться, причём как внутри России, так и на глобальных рынках, что особенно важно. Наша угольная промышленность, смежные отрасли, транспортная инфраструктура должны быть готовы этот спрос удовлетворить. Мы должны не только сохранить, но и существенно расширить свои позиции, в том числе и на перспективных рынках Азиатско-Тихоокеанского региона.

Нам нужно чётко понимать, где и сколько мы планируем добыть угля, как будем выстраивать внутреннюю и экспортную логистику, включая железнодорожные маршруты, портовые терминалы, как развивать мощности машиностроения для выпуска современного оборудования.

Что бы хотел в этой связи выделить отдельно? Первое – нужно рачительно подойти к освоению сырьевой базы как уже существующих, так и новых месторождений. Речь идёт и о традиционных центрах добычи – Кузбасс, Восточный Донбасс, Воркута, и о перспективных площадках в Туве и Якутии.

Второе – надо серьёзно ускорить внедрение новых, наиболее современных технологий добычи, переработки и обогащения угля. Одним словом, всё, что приносит существенную добавленную стоимость. Значит, повышать доходность предприятий можно будет, создавать новые рабочие места.

Третье – чтобы угольная индустрия отвечала самым лучшим мировым стандартам, потребуются квалифицированные кадры и научные разработки. Это совместная задача государства и бизнеса. Я уже сказал, что мы приняли решение дополнительные деньги вложить в НИОКРы по безопасности.

Четвёртое – нужно снять все существующие инфраструктурные ограничения для развития отрасли. Прежде всего это касается узких мест на железнодорожном транспорте, в портовом хозяйстве, чтобы не возникало уже набивших оскомину проблем с предоставлением вагонов, с пробками на железнодорожных линиях и в портах. Из-за проблем с вывозом продукции на ряде разрезов запасы на складах уже сегодня почти в 3 раза превышают все нормативы. Понятно, что если так будет дальше продолжаться, так и чего добывать? Надо будет заниматься вывозом просто добытого угля.

Важнейшим вопросом сегодня является не только создание новых дорог, но и повышение интенсивности использования существующей железнодорожной инфраструктуры с применением передовых мировых технологий и опыта. Необходимо сделать приоритетным обеспечение роста объёмов перевозок за счёт коренной модернизации существующих железнодорожных линий, обратив внимание на следующее:

- необходимость увеличения массы и количества вагонов в подвижном составе;

- создание и внедрение технологий, позволяющих увеличивать частоту движения поездов, в том числе с использованием новейших технологий, отечественных прежде всего, я имею в виду ГЛОНАСС;

- увеличение скорости и сокращение сроков доставки грузов;

- сокращение простоя вагонов под погрузо-разгрузочными операциями;

- рациональное распределение грузо- и пассажиропотоков между различными видами транспорта.

Необходимо реализовать ряд проектов по развитию железных дорог на Северо-Западе страны, на Южном и Дальневосточном направлениях. Кроме того, в целях координации работы и обеспечения баланса интересов участников рынка железнодорожных перевозок необходимо создать саморегулируемую организацию, аналогичную «Совету рынка», который действует в сфере электроэнергетики.

Считаю, что нужно ещё раз посмотреть транспортную стратегию и внести необходимые коррективы уже сейчас. Эта проблема сдерживает реализацию наших планов по освоению природных ресурсов, развитию и созданию новых индустриальных центров.

И, конечно, нужно в полной мере использовать такие механизмы привлечения инвестиций в инфраструктуру, как государственно-частное партнёрство. Надо объединять усилия и ресурсы добывающих компаний, переработчиков, железнодорожных перевозчиков, тем более что угольные предприятия готовы вкладывать средства в транспортные проекты. Проекты развития железнодорожной инфраструктуры являются высокозатратными и часто не имеют внутренней окупаемости, но они создают условия для роста других отраслей народного хозяйства, создания новых производственных мощностей и рабочих мест, а также существенных дополнительных доходов для бюджетов всех уровней. Считаю, что эти доходы могут быть направлены на софинансирование тех инфраструктурных проектов, о которых мы сейчас говорим.

Значительным резервом для финансирования развития железнодорожной инфраструктуры может также стать размещение средств накопительной части пенсионных сбережений, находящихся под управлением Внешэкономбанка, в долгосрочные инфраструктурные облигации. Я прошу Министерство экономического развития, Минфин России, Минтранс, Минздравсоцразвития проработать этот вопрос и вынести его на рассмотрение. Рассчитываю, что сегодня будет сделан очень важный шаг. Речь идёт о подписании соглашения между 24 крупнейшими грузоотправителями из различных отраслей промышленности, формирующими более 80% всех железнодорожных грузов, а также РАО «РЖД» и Внешэкономбанком. По сути, соглашение является новым механизмом обеспечения интересов как грузоотправителей, так и транспортников в целях решения главной задачи – социально-экономического развития региона и страны в целом. При этом долгосрочные обязательства грузоотправителей увязаны с обязательствами железнодорожников по модернизации необходимой инфраструктуры, в том числе при инвестиционной поддержке государственных институтов развития.

Мы рассчитываем, уважаемые коллеги… Мы ожидаем здесь успеха. Сегодня вырабатывается комплекс мер, который должен нам позволить к 2030 году на 100 млн т увеличить добычу, то есть мы с вами должны выйти на общий уровень ежегодной добычи 430 млн т. Сегодня 330 млн т, должны нарастить ещё сотню, как это и предусмотрено долгосрочной программой развития угольной отрасли.

Я хочу поблагодарить всех участников этого совещания за большую работу, которая была проделана на этапе подготовки. Отмечу, что принятие долгосрочной программы развития угольной промышленности шло с серьёзным торможением, к сожалению, в том числе и потому, что до сих пор не утверждены государственные программы, являющиеся механизмами их реализации. Очень важно, чтобы все мероприятия программы и поручения сегодняшнего совещания были выполнены, несмотря на текущий политический календарь и возможные предстоящие ротации. Я обращаю внимание: для ряда руководителей это принципиальный вопрос, и прошу спланировать вашу работу таким образом, чтобы все поручения были выполнены до 1 мая текущего года. И в дальнейшем будем самым внимательным образом следить за тем, что происходит в этой сфере.

Мы сейчас в режиме видеоконференции обсудим эти вопросы с коллегами. Но перед тем как мы это сделаем, хочу вот что сказать. Хочу обратить внимание, что у нас значительная часть подвижного состава находится уже в частных руках. Я очень рассчитываю на то, что частные перевозчики, акционеры образуемых компаний будут в тесном контакте решать вопросы, которые мы сегодня обсуждаем, с РАО «РЖД», имея в виду, что диспетчирование остаётся в руках РАО «РЖД». Потребности в подвижном составе испытывает не только РАО «РЖД», а грузоотправители. Здесь нужна слаженная, чёткая работа всех звеньев цепи. Всех звеньев! Прошу на это обратить пристальное внимание. Понятно, что особенно после последних мероприятий, связанных с приватизацией грузовой компании, были вложены немалые деньги. И, естественно, кто эти деньги вкладывает, рассчитывает на то, что они будут эффективно использованы, на прибыль рассчитывает, – всё понятно, и это так и должно быть… Но я призываю всех – и РАО «РЖД», и собственников этих компаний – друг с другом работать, работать в тесном контакте и находить приемлемые для всех решения.

* * *

Заключительное слово В.В.Путина:

Уважаемые коллеги, что бы я хотел сказать в завершение. Я сейчас подписал эту долгосрочную программу, вот она, посмотрел ещё раз на неё внимательно. Это, конечно, очень большая работа: реально добиться согласования такого большого количества позиций с таким большим количеством участников этого процесса непросто. Я хотел бы поблагодарить всех, кто работал, особенно в последнее время. Я знаю, что эта работа шла тяжело, и много интересов, часто разнонаправленных интересов… Тем не менее вам удалось договориться. Вы знаете, это говорит о чувстве ответственности, о растущем нашем общем профессионализме, о готовности находить компромиссы в интересах развития отрасли, регионов России, да и всей страны. Сейчас предстоит ещё подписание этого соглашения между всеми участниками, их тут 24, да?

И.И.Сечин: Мы не всех привезли, Владимир Владимирович. Только угольщики здесь будут.

В.В.Путин: Нет, сколько там всего подписантов?

И.И.Сечин: Всего около 30.

В.В.Путин: Да, около 30. Процесс сложный, когда вдвоём, втроём собираешься, трудно договориться, а когда около 30 – это вообще кажется запредельным и невозможным, а вы это сделали. Спасибо вам большое. Хочу пожелать вам удачи. Благодарю вас.

* * *

По итогам совещания в присутствии В.В.Путина представители ОАО «Российские железные дороги», Внешэкономбанка и крупнейшие грузоотправители подписали соглашение о привлечении инвестиций в инфраструктуру.

* * *

Перед подписанием глава Правительства осмотрел выставку, посвящённую в основном обеспечению безопасности работ в угольных шахтах. Премьеру также продемонстрировали уникальную российскую разработку – систему ГОРНАСС, позволяющую обеспечить связь с шахтёрами и спасателями как при проведении горных работ, так и при чрезвычайных ситуациях.

Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 24 января 2012 > № 481792 Владимир Путин


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 20 января 2012 > № 476969 Николай Азаров

Премьер-министр Украины Николай Азаров, подводя итоги работы правительства в 2011 году, не исключил, что республика может присоединиться к Таможенному союзу России, Казахстана и Белоруссии, и заявил о решимости украинских властей в 2012 году добиться снижения цены на российский газ.

По словам Азаров, высокая цена на газ является главной проблемой для украинской экономики. Премьер считает единственно возможным ее решением создание трехстороннего газотранспортного консорциума с участием ЕС и России.

Украина подумает о ТС

Украина, которая ранее заявляла, что не намерена вступать в ТС, стала лояльнее относиться к этому вопросу - Азаров заявил, что присоединение республики к союзу не исключено.

"Поверьте, мы очень детально отслеживаем, как он (Таможенный союз) работает, и мы не исключаем возможностей присоединения к Таможенному союзу", - сказал он на итоговой пресс-конференции.

Москва приглашает Киев в Таможенный союз. Однако Украина ранее предлагала взамен сотрудничество в формате "три плюс один", что не устраивало Россию. При этом Украина до конца 2011 года надеялась парафировать с ЕС соглашение об ассоциации, частью которого является положение о зоне свободной торговли (ЗСТ). Но парафирование документа было отложено на более поздний срок.

"Работа над доработкой соглашения (об ассоциации с ЕС) продолжается", - сообщил Азаров, отметив, что все основные принципы документа уже согласованы.

Решение о создании Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана было принято в августе 2006 года на неформальном саммите Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). ТС предусматривает создание единой таможенной территории, в пределах которой не применяются таможенные пошлины и ограничения экономического характера, за исключением специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер. В рамках Таможенного союза применяется единый таможенный тариф и другие единые меры регулирования торговли товарами с третьими странами.

Таможенный союз формально начал свою работу с 1 января 2010 года, когда вступил в силу Единый таможенный тариф (ЕТТ).

Переговоры все идут

Главной проблемой украинской экономики Азаров назвал высокую цену на российский газ. По его мнению, газотранспортный консорциум с участием ЕС и России - единственное решение газовой проблемы. По его словам, консорциум позволил бы Украине снять с себя часть нагрузки по содержанию газотранспортной системы, что на сегодняшний день является очень затратным для страны.

"То предложение, которое еще в 2004 году правительством Януковича (нынешнего президента Украины) было разработано, - создание трехстороннего газотранспортного консорциума, который бы снял с Украины часть громаднейшей нагрузки по поддержанию этой системы, - является единственно возможным", - заявил он.

"Содержать эту систему, эту махину, которая была построена в свое время и была предназначена для транспортировки 150 миллиардов кубометров газа в Европу, если она работает с пониженной мощностью, - это убытки для страны", - сказал премьер, добавив, что нерентабельной украинскую ГТС также делает строительство обходных газопроводов.

При этом Азаров отметил, что Украина и РФ наконец вышли на финишную прямую в газовых переговорах, и выразил надежду, что они будут завершены в ближайшее время. "Сейчас, наконец, мы приблизились к финишу и, так сказать, к завершающему этапу этих переговоров. Мне очень хотелось бы, чтобы они прошли как можно быстрее", - сказал он.

Очередной раунд переговоров между Россией и Украиной прошел на этой неделе в Москве. Ни о каких конкретных результатах не сообщалось, - стороны лишь отметили, что встреча прошла "конструктивно".

"В 2011 году мы справились (с высокой ценой на газ), в 2012 году мы ставим перед собой задачу эту проблему решить, однозначно", - заявил Азаров. "Решая проблему по цене на газ, мы снимаем абсолютно все проблемы на 2012 год, по большому счету", - отметил он.

Украина уже почти полтора года добивается снижения цены на российский газ, называя действующие контракты от 2009 года кабальными. Россия в обмен на снижения цены хочет получить доступ к управлению украинской газотранспортной системой (ГТС). Киев и Москва не исключают, что в результате переговоров может быть создан консорциум по управлению украинской ГТС, однако формат такого консорциума пока не определен.

Власти Украина на сегодняшний день настаивают на создании трехстороннего консорциума исходя из двух принципов: предоставление гарантий объемов транзита российского газа в Европу и привлечение инвестиций от европейских международных финансовых организаций для модернизации ГТС.

Рост экономики и помощь МВФ

Говоря о задачах правительства на текущий год, премьер Украины заявил, что впереди год увеличения реального благосостояния украинцев и реального роста экономики страны. В частности, Азаров рассчитывает в нынешнем году увеличить темпы роста ВВП до 5-6%, против 3,9%, заложенных в госбюджете на этот год.

Изначально главный финансовый документ страны предусматривал рост экономики на уровне 5%, однако правительство вынуждено было понизить прогноз роста ВВП по требованию Международного валютного фонда.

Несмотря на то, что сотрудничество с МВФ по программе stand-by не осуществляется уже год, в связи с невыполнением Украиной требований Фонда, Азаров выразил надежду на возобновление сотрудничества. В то же время премьер считает, что страна и в этом году может обойтись без средств МВФ.

"У меня нет никаких сомнений, что обойдемся (без средств МВФ). Но мы настроены на сотрудничество с Международным валютным фондом, на реализацию программы сотрудничества, и будем все делать для того, чтобы программа заработала", - сказал Азаров.

По словам премьера, очередной раунд переговоров с МВФ состоится уже на следующей неделе. Делегация во главе с новым министром финансов Валерием Хорошковским везет с собой новые аргументы.

"Задача-минимум - добиться, чтобы программа обеспечивала нам погашение их же собственной задолженности (погашение задолженности по кредиту, который брало предыдущее правительство)", - сказал Азаров. София Мусич.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 20 января 2012 > № 476969 Николай Азаров


Украина. Великобритания > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 18 января 2012 > № 474195 Алексей Тимофеев

Нефтегазовая компания Regal Petroleum (Великобритания) планирует в ближайшие полтора года удвоить объемы добычи газа на Украине с нынешних 230 тысяч кубометров в сутки, сообщил журналистам в среду первый заместитель гендиректора по развитию и управлению активами ЗАО "Смарт-Холдинг" Алексей Тимофеев.

"Сматр-Холдинг" владеет контрольным пакетом активов Regal Petroleum.

"Мы рассчитываем в течение полутора лет удвоить объемы добычи по сравнению с существующими показателями. Добиться такого результата мы планируем за счет бурения новых скважин и разработки существующих, а также их ремонта", - сказал Тимофеев.

Он также сообщил, что компания "Смарт-Холдинг" планирует в текущем году приобрести несколько добывающих активов на Украине.

"Я думаю, что мы еще пару добывающих активов в Украине приобретем в 2012 году. Мы смотрим на украинские локальные компании, нет в планах покупать что-то публичное, хотя будем смотреть по ситуации", - сказал Тимофеев, добавив, что в основном это газодобывающие компании.

Regal Petroleum работает на Украине с 1999 года, где ей принадлежит завод по переработке собственного газа и конденсата, а также трубопровод длиной 13,2 километра, соединяющий предприятия с системой магистральных трубопроводов.

Украина. Великобритания > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 18 января 2012 > № 474195 Алексей Тимофеев


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 11 января 2012 > № 470038 Алексей Миллер

Встреча с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Глава «Газпрома» информировал Президента об итогах работы компании в 2011 году, в частности о показателях поставок газа на внутренний и европейский рынки, реализации программы газификации регионов.

Алексей Миллер также рассказал о состоянии российско-украинского газового сотрудничества, работе над проектом «Южный поток».

* * *

Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день, Алексей Борисович! Начнём с того, как «Газпром» завершил год. Вкратце доложите, а потом ещё один вопрос обсудим.

А.МИЛЛЕР: «Газпром» год закончил на хорошей ноте. В первую очередь, конечно же, нас радует, что мы превысили свои плановые объёмы, которые ставили перед собой на 2011 год, и превысили их приблизительно на 7,5 миллиарда кубометров газа. Суммарно «Газпром» добыл и поставил на рынок более 513 миллиардов кубических метров газа, из которых более 150 миллиардов поставлено в Европу – на наш главный целевой рынок. По сравнению с 2010 годом на европейский рынок мы поставили на 13 миллиардов кубических метров газа больше. Это нас, без сомнения, радует, поскольку на фоне тех кризисных явлений, которые мы видим в еврозоне, общий суммарный спрос на российский газ в 2011 году вырос, хотя мы и наблюдали для себя непривычную картину, когда образовались две разнонаправленные тенденции по двум крупным странам Европейского союза. В этих странах спрос на российский газ рос. В других странах он не только стабилизировался, а даже снижался, но суммарные объёмы поставки были значительно больше 2010 года.

Что касается поставок на внутренний рынок, хотелось бы отметить существенный рост спроса на газ в базовых отраслях: агрохимии, цементной промышленности – почти на 10 процентов. На 3,5 миллиарда кубических метров газа поставили больше электроэнергетикам. Это всё говорит о том, что российская экономика в 2011 году развивалась, и рост энергопотребления, рост газопотребления, без сомнения, является хорошим свидетельством экономического роста в стране.

Продолжили реализацию одной из наших приоритетных программ – программы газификации, которая, без сомнения, имеет и большое социальное звучание. По итогам 2011 года мы вышли на средний уровень газификации в стране – больше 63 процентов, в городах – больше 70 и на селе – больше 45 процентов.

С начала реализации программы газификации уровень газификации в стране вырос больше чем на 8 процентов, и, как Вы в своё время ставили задачу, чуть большими темпами газификация росла на селе. Мы селу уделяем и в дальнейшем будем уделять приоритетное внимание.

Конечно же, хотелось бы отметить то, что в 2011 году «Газпром» широко вышел на Дальний Восток, в Восточную Сибирь. Закончено строительство магистрального газопровода Сахалин – Хабаровск – Владивосток, целью которого является и газификация этого региона, и, конечно же, поставка газа объектам электроэнергетики к саммиту АТЭС.

Вы знаете, что построен газопровод на Петропавловск-Камчатский и мы начали газификацию Камчатки. Таким образом, мы существенно расширили географию газификации в стране. Когда мы начинали программу газификации, мы начинали в 25 регионах. Сейчас мы уже работаем в 69 регионах, и нам удалось вывести уровень финансирования газификации в 2011 году на уровень почти 30 миллиардов, чуть меньше 30 миллиардов рублей.

В этом году работа по газификации будет продолжена. В первую очередь мы хотим уделить внимание актуализации генеральных схем газоснабжения и газификации. Когда мы с Вами начинали программу газификации, одной из задач, которая ставилась, была газификация на новой методической основе. В частности, для каждого региона должны быть разработаны генеральные схемы, и каждый год должны утверждаться планы и графики синхронизации работ, поскольку газификация – это улица с двусторонним движением. Это не только финансирование со стороны «Газпрома», но и финансирование со стороны местных властей, со стороны администраций, поскольку вопрос внутрипоселковых сетей, внутридомовых, котельных – это вопрос финансирования местных властей. Поэтому один из вопросов, который мы будем ставить и решать в 2012 году, – это вопрос актуализации генеральных схем (всё-таки прошло уже достаточное количество времени, когда они были разработаны), и мы будем дальше такими темпами двигаться в решении поставленной задачи.

Д.МЕДВЕДЕВ: Задача является актуальной на самые ближайшие годы именно потому, что мы с вами изначально исходили из необходимости продолжить газификацию, довести её до логического завершения по тем населённым пунктам, где необходимо и где целесообразно использовать газоснабжение, поэтому на это необходимо предусматривать деньги. И конечно, ответственность регионов должна быть соразмерной, потому что изначально эта программа строилась как программа, основанная на синхронизации работ и софинансировании.

И ещё один вопрос, Алексей Борисович. У меня перед Новым годом была встреча с Президентом Украины, где мы обсуждали различные вопросы и варианты сотрудничества. Речь шла не только о каких-то новых документах, а прежде всего о новых крупных проектах. Что-то удалось сделать? Или сейчас ситуация пока ещё не развивается?

А.МИЛЛЕР: Нет, Дмитрий Анатольевич, ничего существенно нового не произошло. Об этом направлении сотрудничества наши украинские друзья пока только говорят, никаких конкретных предложений не сделано. Можно надеяться, что какие-то конкретные предложения будут сделаны в ближайшее время. Но «Газпром» беспокоит и заявление о том, что Украина собирается отбирать значительно меньше газа, чем предусмотрено контрактными условиями. Называется цифра 27 миллиардов кубических метров газа.

Д.МЕДВЕДЕВ: Напомните, что контракт предусматривает.

А.МИЛЛЕР: Контракт предусматривает годовое контрактное количество 52 миллиарда кубических метров газа. Это контракт с Украиной, который действует до конца 2019 года, предусматривается также возможность применения условий «бери или плати», которые составляют по условиям действующего контракта с Украиной 80 процентов.

Д.МЕДВЕДЕВ: А в случае невыборки какие меры предусмотрены?

А.МИЛЛЕР: В случае невыборки действуют условия как раз «бери или плати».

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть нужно платить за невыбранное?

А.МИЛЛЕР: Надо платить за невыбранный газ. Но Украина сделала такого рода заявление, не договорившись с российской стороной. У нас нет никаких изменений в контракте, тем более если говорить об изменении годовых контрактных количеств, объёмов поставки на последующий год: такие договорённости в соответствии с условиями действующего контракта должны быть достигнуты за полгода до начала действия.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть это одностороннее заявление.

А.МИЛЛЕР: Это одностороннее заявление, которое сделано украинской стороной. Украинская сторона считает, что мы можем в случае нарушения ею условий контракта, действовать в цивилизованном порядке. Но я думаю, что если так произойдёт, то мы поступим должным образом.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы и будем действовать в цивилизованном порядке. А как может действовать российская сторона?

А.МИЛЛЕР: Будем действовать в цивилизованном порядке в соответствии с условиями действующего контракта.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно. Но в любом случае у нас есть надёжная контрактная основа для того, чтобы работать и дальше с нашими украинскими партнёрами, одновременно продолжая дискуссии по поводу будущего газового сотрудничества, так я понимаю?

«Задача газификации регионов является актуальной на самые ближайшие годы. Нужно довести её до логического завершения».

А.МИЛЛЕР: Да, без сомнения. Условия, которые наши украинские друзья обозначали как условия, приемлемые для украинской стороны, в частности это касается оценки стоимости газотранспортной системы Украины – по мнению абсолютно всех экспертов, российских и зарубежных, заявленная стоимость газотранспортной системы Украины является завышенной, а самое главное, на сегодняшний день не просматривается никаких факторов и оснований для того, чтобы стоимость газотранспортной системы Украины в дальнейшем росла.

Мы полностью выполняем наш контракт на транзит российского газа через территорию Украины, но хотелось бы подчеркнуть, что по итогам 2011 года в сравнении с 2010 годом объём транзита через территорию Украины уменьшился на 5 миллиардов кубических метров газа – при всём том, что объём поставки нашего российского газа за рубеж возрос. Это связано с тем, что уже в 2011 году появились не менее конкурентоспособные направления, чем украинское: это направление через Белоруссию. В 2011 году был введён «Северный поток», и поставки начались напрямую из России в Германию. Также увеличились поставки газа в Турцию через проект «Голубой поток», также напрямую – через трубу по дну Чёрного моря из России в Турцию.

Д.МЕДВЕДЕВ: Будем надеяться, что и «Южный поток» получит теперь новое дыхание в связи с решениями, которые были приняты турецкой стороной.

А.МИЛЛЕР: Турецкая сторона после того, как дала разрешение на строительство «Южного потока» в своей исключительной экономической зоне, фактически сняла все те вопросы, которые стояли перед «Газпромом» в отношении начала этапа строительства проекта «Южный поток».

В «Газпроме» в соответствии с решением государственного руководства приняты уже в конце прошлого года соответствующие документы по активизации работ по проекту «Южный поток» и по сдвижке начала строительства этого проекта с 2013 года на конец 2012 года.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мне кажется, что все эти факторы, Алексей Борисович, необходимо учитывать при принятии крупных решений, в том числе и с Украиной. И наши партнёры должны понимать, что существуют самые разные возможности для того, чтобы «Газпром» поставлял газ в Европу. И то, что Вы называете определением стоимости самой газотранспортной системы или каких-то иных активов, – это, конечно, вопрос экономический, но тем не менее жизнь развивается, и эти факторы должны быть приняты во внимание.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 11 января 2012 > № 470038 Алексей Миллер


Куба > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 7 января 2012 > № 467541 Фидель Кастро

ФИДЕЛЬ КАСТРО: ИЗ-ЗА СЛАНЦЕВОГО ГАЗА МИР ДВИЖЕТСЯ В ПРОПАСТЬ ( REUTERS , ВЕЛИКОБРИТАНИЯ )

В четверг бывший лидер Кубы Фидель Кастро сказал, что мир "неумолимо движется в пропасть", что, по его мнению, отчасти обусловлено открытием и разработкой обширных запасов так называемого сланцевого газа по всему миру.

Сланцевый газ - это природный газ, залегающий в пластах горных пород, обширные запасы которого за последнее десятилетие были обнаружены по всему миру и который сейчас считается главным источником энергии будущего.

Кастро, которому сейчас 85 лет, написал в одной из своих колонок, опубликованной в кубинской государственной прессе, что "нам угрожают многочисленные опасности, однако решающее значение имеют только две из них - ядерная война и изменения климата - и мы очень далеки от того, чтобы найти решение этих проблем".

По его словам, он только недавно узнал о феномене сланцевого газа, который вызвал всплеск бурения скважин в некоторых частях США. Когда он спросил нескольких своих знакомых на Кубе и за ее пределами о сланцевом газе, выяснилось, что "никто ничего об этом не слышал".

Выработка сланцевого газа подвергается критике в некоторых кругах, поскольку она предполагает гидравлический разрыв обширных пластов с использованием воды, песка и химикатов, чтобы вскрыть породу, в которой залегает газ, после чего он выходит из скважины. Как утверждают оппоненты, в результате применения технологии гидроразрыва происходит загрязнение источников грунтовых вод, и возникают иные проблемы.

Кастро встал на сторону критиков, цитируя доклады о негативном влиянии гидроразрывов и исследования, в которых доказывается, что при добыче сланцевого газа образуется больше парниковых газов, чем при добыче традиционных видов топлива.

"Необходимо отметить, что среди различных химических веществ, в которые вводится вода при добыче сланцевого газа, используются бензол и толуол, которые являются высоко канцерогенными веществами", - пишет Кастро.

По его словам, "ни один политический деятель или здравомыслящий человек" не может игнорировать информацию, касающуюся сланцевого газа.

Кастро отметил, что он так хотел высказаться, что "пропустил все праздничные дни старого и нового года", работая над своей колонкой.

Она стала первой его колонкой, написанной с 13 ноября 2011 года, и она была опубликована вслед за всплеском слухов о смерти Кастро в Twitter в понедельник.

Слухи о смерти Кастро появляются время от времени, но в этот раз они вызвали осуждение со стороны кубинского руководства: на официальном сайте правительства в распространении подобных слухов обвинялись "страдающие некрофилией контрреволюционеры".

После того, как Кастро пришел к власти на Кубе в результате революции в 1959 году и превратил страну в коммунистическое государство, он правил островом в течение 49 лет, перед тем как его слабое здоровье и преклонный возраст заставили его покинуть свой пост четыре года назад.

Его преемником на посту президента стал его младший брат Рауль Кастро, которому сейчас 80 лет.

Куба > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 7 января 2012 > № 467541 Фидель Кастро


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 30 декабря 2011 > № 462780 Алексей Миллер

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провёл рабочую встречу с главой ОАО «Газпром» А.Б.Миллером.

В ходе встречи обсуждался «весь комплекс работы» «Газпрома». Особое внимание было уделено проекту «Южный поток». Кроме того, рассматривались вопросы взаимодействия в газовой сфере с Украиной, которая, по словам Премьера, остаётся нашим основным стратегическим партнёром в работе по поставкам российского газового сырья европейским потребителям.

Стенограмма начала встречи:

В.В.Путин: Алексей Борисович, мы с Вами поговорим сегодня о всём комплексе работы «Газпрома» – зима ещё не началась как следует в европейской части, она наверняка будет. Вы мне уже докладывали о том, как большая энергетика работает и как «Газпром» исполняет свою работу, но начнём давайте с «Южного потока». Я хочу вас поблагодарить и всех тех, кто работал над продвижением этого проекта. Мы сделали ещё один важный шаг вперёд вместе с нашими турецкими друзьями. Когда, вы думаете, можно было бы начать строительство?

А.Б.Миллер: Действительно, разрешение турецкой стороны на работы в исключительной экономической зоне Турции на шельфе Чёрного моря – это важный шаг для начала строительства морского газопровода через Чёрное море из России в Болгарию, из России в Европу. Мы планируем, что до конца 2012 года мы полностью закончим все проектные работы и все изыскания стадии «проект» на шельфе Чёрного моря. Начало строительства морского участка мы планируем в начале 2013 года – чуть больше чем через год, окончить строительство трубы - в декабре 2015 года и в конце 2015 года подать первый коммерческий газ в Европу.

В.В.Путин: Я думаю, начать всё-таки желательно было бы уже в следующем году, в конце следующего года. Разница небольшая, но всё-таки в 2012 году лучше начать.

А.Б.Миллер: Хорошо, Владимир Владимирович, так и сделаем.

В.В.Путин: Общий объём финансирования какой? Морская часть и сухопутная.

А.Б.Миллер: Общий объём финансирования морской части в соответствии со сводным технико-экономическим обоснованием, которое разработано и закончено (оно прошло уже экспертизу) в морской части – 10 млрд евро. Протяженность трубы – 925 км в четырёхниточном исполнении, проектная мощность газопровода 63 млрд куб. м газа.

В.В.Путин: А если на наземную часть?

А.Б.Миллер: На сухопутную часть 6,5 млрд евро. Протяжённость чуть больше 2 тыс. км.

В.В.Путин: Значит, общий объём где-то 15 млрд евро?

А.Б.Миллер: Чуть-чуть больше 15 млрд евро.

В.В.Путин: Как распределяется финансовая нагрузка между российской стороной и иностранными участниками? У нас там БАСФ немецкий, «Эни» итальянский и «Электрисите де Франс».

А.Б.Миллер: Финансовая нагрузка распределяется между участниками пропорционально их доли участия: 20% имеет компания «Эни», оставшаяся часть распределяется между «Электрисите де Франс» и немцами, соответственно 50% принадлежит «Газпрому». Мы планируем, что 30% – это собственное финансирование, собственный капитал акционера, и 70% – это заёмное финансирование.

В.В.Путин: Короче, если 15 млрд евро, где-то 7,5 млрд – это российская доля?

А.Б.Миллер: Да, это российская доля. Иностранные участники со стороны Италии, Франции и Германии принимают участие только в строительстве морской части, совместные предприятия через страны-транзитёры будут осуществлять финансирование в национальных участках самостоятельно.

В.В.Путин: У нас там Болгария…

А.Б.Миллер: Болгария, Сербия, Венгрия, Словения, Австрия, газопроводы-отводы на Хорватию, Сербскую республику. Рассматриваем возможность газопровода-отвода на Македонию…

В.В.Путин: Со всеми европейскими странами-транзитёрами у нас подписаны все документы?

А.Б.Миллер: Со всеми странами у нас подписаны межправительственные соглашения. Как Вы знаете, у нас подписаны и все необходимые документы на корпоративном уровне по созданию совместного предприятия. Они уже созданы де-юре, начали работать. По всем национальным транзитным участкам сегодня ведутся изыскательские работы, мы уже перешли к стадии территориального планирования. То есть вся работа ведётся строго по графику с пониманием того, что сегодня нет никаких сомнений ни на одном участке, что могут быть какие-то задержки с невыполнением целевого срока: конец 2015 года – подача первого газа.

В.В.Путин: Алексей Борисович, обращаю ваше внимание на то, что нашим основным стратегическим партнёром в этой работе, в работе по поставкам нашего газового сырья европейским потребителям, остаётся Украина. Через её территорию мы прокачиваем основной объём газа. У нас с Украиной действует контракт и на поставку для потребителя Украины, и на транзит в Европу. Я помню, как лет семь назад, или восемь уже прошло, мы договаривались с украинскими партнёрами и с европейскими о создании консорциума и даже подписали тогда меморандум между Федеративной Республикой, Россией и Украиной.

А.Б.Миллер: 2003 год, Владимир Владимирович.

В.В.Путин: Да, 2003 года. Вот каковы перспективы совместной работы на этом направлении?

А.Б.Миллер: Идея консорциума нашими украинскими коллегами в течение буквально последних месяцев была внесена в повестку дня наших переговоров по газовому сотрудничеству. И с нашими украинскими коллегами мы подробно обсуждали возможность создания газотранспортного консорциума, в частности с участием «Газпрома». Переговоры пока не завершились, есть понимание общих подходов, есть понимание общих цифр и есть договорённость о том, что в январе следующего года мы вновь с украинскими коллегами сядем за стол переговоров.

В.В.Путин: Как наши украинские друзья оценивают стоимость газотранспортной системы Украины?

А.Б.Миллер: Заявочная сумма значительная. Наши украинские друзья назвали стоимость газотранспортной системы Украины в размере 20 млрд долларов. Это большая сумма с учётом того, что ещё потребуется внести достаточно большие средства в модернизацию. Сейчас можно говорить только о некоей вилке, о некоей оценке: какие средства требуются для модернизации газотранспортной системы Украины? Называются цифры от 2–3 млрд евро до 7–8 млрд евро. Поэтому стоимость газотранспортной системы Украины – это не только оплата акций консорциума, но это также и понимание, что значительные средства потребует в дальнейшем и модернизация системы.

В.В.Путин: Ну и, я так понимаю, речь шла в этом случае и о значительной скидке на газ? Она примерно сколько составила бы по году?

А.Б.Миллер: Наши украинские коллеги привязывали в переговорах этот вопрос со скидкой цен на газ. Если считать на объём 40 млрд куб. м газа – это тот объём, который Украина должна отбирать в соответствующем действующем контракте на поставку газа, – то …

В.В.Путин: Покупать.

А.Б.Миллер: Покупать, да. Скидка была бы в районе 9 млрд долларов ежегодно.

В.В.Путин: Алексей Борисович, я понимаю, что это всё вопросы сложные, специфические. Вместе с тем прошу вас эти переговоры с нашими украинскими друзьями продолжить, исходя из того, что Украина была, есть и, надеюсь, останется нашим стратегическим партнёром в этой части нашей совместной работы. Имею в виду растущие потребности европейских потребителей, в том числе и в связи с отказом некоторых стран Европы от атомной энергетики. Газотранспортная система Украины, безусловно, будет востребована, и я прошу вас переговоры с нашими друзьями на Украине продолжить. Надеюсь, что они будут доведены тоже до логического завершения.

А.Б.Миллер: Владимир Владимирович, сразу после окончания новогодних праздников мы по Вашему поручению продолжим переговоры с нашими украинскими коллегами.

В.В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 30 декабря 2011 > № 462780 Алексей Миллер


Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 5 декабря 2011 > № 447887 Геннадий Шмаль

«На бензин нужно вводить талоны»

Президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Шмаль объяснил «МН», почему по пути к автозаправке бензин дорожает в три раза

Ирина Кезик

Стоимость бензина на выходе с завода составляет всего 10 руб., на автозаправочных станциях им торгуют почти втрое дороже. Почему так происходит, в интервью обозревателю «Московских новостей» Ирине КЕЗИК объяснил президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий ШМАЛЬ.

— Недавно вы совместно с руководством Российского союза химиков и Ассоциации нефтепереработчиков и нефтехимиков направили письмо Владимиру Путину, в котором изложили свое видение причин перебоев с топливом. Что вы написали главе правительства?

— Я уверен, что топливные кризисы в нашей стране связаны исключительно с неумением организовать дело. Я имею в виду, к примеру, руководство Алтайского края, где ситуация была самая критичная весной этого года. Должен быть баланс производства и потребления всех видов моторного топлива в целом по стране и по каждому региону. Но, к сожалению, мы уже 20 лет не занимается составлением таких балансов. Хотя в свое время наша страна была в числе первых, кто широко использовал балансовый метод для управления всем народным хозяйством.

— Но мы живем в рыночной экономике. Балансовый метод разве не изобретение советской власти?

— Нет, и даже не Госплана СССР. Балансовый метод изобрел американский ученый русского происхождения Василий Леонтьев, за что получил в 1973 году Нобелевскую премию. Используя этот метод, мы знали, какова потребность страны в бензине, керосине, маслах. Сейчас же этого нет, и нет представления о том, сколько нужно оставить бензина в стране, а сколько отправить на экспорт. Поэтому повторюсь, проблема исключительно в управлении. Нужно обладать уникальным талантом, чтобы допустить топливный кризис в стране, которая добывает нефти больше всех в мире.

— Но, согласитесь, это ведь не основная причина. Есть много вопросов к налоговой нагрузке, в целом к состоянию отрасли, да и к качеству бензина?

— Да, есть большие проблемы с качеством. В той записке, которую мы направили премьер-министру, основное внимание было уделено состоянию нефтеперерабатывающей отрасли. Хочу отметить, что мы в числе самых худших. У нас, конечно, есть отдельные примеры успешной работы в этом направлении, но тем не менее Россия находится по качеству бензина на 67-м месте. Глубина переработки, которая у нас составляет около 70–71%, в развитых странах достигает 95–98%. Американцы из одной тонны нефти производят 400 л бензина, а мы — 140 л. Коэффициент Нельсона, принятый во всем мире показатель, дающий представление о сложности переработки нефти, в США составляет порядка 12 пунктов, в Европе — девять, а у нас — 4,3 пункта.

Еще в 2008 году мы приняли Технический регламент требований к моторным топливам. Так, в соответствии с ним мы уже давно должны были перейти на евро-3 и евро-4. Но и сегодня мы никуда не двинулись, по-прежнему 80% выпускаем бензина евро-0 и евро-2. Можно много говорить о кризисе, но у нас в принципе не строятся заводы. Из тех 28, что сейчас функционируют, большинство было построено до войны или по ленд-лизу (программа, по которой США передавали после второй мировой войны своим союзникам технику, стратегическое сырье, нефтепродукты. — «МН»). А тем временем китайцы строят уже 99-й НПЗ, у американцев их почти полторы сотни.

— И какое вы предлагаете решение?

— Нужна серьезная государственная целевая программа, и она, кстати говоря, была. Точнее, это была подпрограмма «Топливо. Энергия», но она приказала долго жить в 2006 году. Нужно воссоздать ее на основе предложений нефтяных компаний, потому как все НПЗ в стране принадлежат ВИНКам (вертикально интегрированные нефтяные компании. — «МН»). Нам нужно четко определиться, чего же мы хотим, — и компаниям, и государству. Потому как для нефтяной компании проще и выгоднее продать нефть не за рубеж и не ввязываться в реконструкцию НПЗ. Одна установка каталитического крекинга стоит $500 млн, это даже для крупной компании большие деньги, а окупится объект только через десять лет. Себестоимость добытой нефти в России $5–6 за баррель, то есть $45 за тонну, а НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) — $100. Налоговая конструкция совершенно не стимулирует ни разработку месторождений, ни инвестиции в переработку. При этом финансисты говорят, что если дадим льготы, то получим выпадающие доходы. Но ведь если не дадим льготы, вообще не получим никаких доходов.

— Эксперты говорят, что очередной топливный кризис может случиться уже нынешней зимой — акцизы на моторное топливо опять вырастут с 1 января.

— Я не раз говорил, что должны быть какие-то ценовые индикаторы, например, есть смысл отталкиваться от цены килограмма хлеба. Если мы говорим, что сегодня булка стоит 20 руб., то бензин не может стоить дороже. Я считаю, что справедливая цена на бензин примерно 15 руб. Вот у нас сегодня моторное топливо выходит с завода по 10 руб. за литр. Все остальное — это транспортные расходы, прибыль нефтяной компании. И 60% — налоги. Но разве для населения это правильно? Да, в Европе бензин дороже, но и зарплаты там другие. Поэтому там они на топливо тратят 1–2% из своего семейного бюджета, у нас значительно больше — примерно 10%.

— Как добиться, чтобы бензин стоил не дороже хлеба?

— Государство должно регулировать цены на бензин. Кстати, многие страны этим занимаются.

— Например?

— Венесуэла.

— Но ведь там дотируют производство бензина.

— А это уже второй вопрос, мы тоже можем дотировать.

— У нас более 50% доходов бюджета составляют нефтегазовые отчисления. Что будет с казной в этом случае?

— Мы зарабатываем не на бензине, а на экспортных пошлинах на нефть, которые составляют $350–400 за тонну, и на НДПИ. Это вопрос непростой, подход должен быть индивидуальным и к тем, кто ездит на «Мерседесе», и к тем, кто не может себе позволить заправлять автомобиль дорогим бензином. Я предлагаю дотировать людей с низким уровнем доходов. Нужно ввести талонную систему. Каждый человек заполняет декларацию, уровень доходов налоговым органам известен. Почему бы для пенсионеров не сделать ценовой уровень бензина не 30, а 18 руб.? И разницу государство будет выплачивать компаниям.

— Вы с такими предложениями уже куда-то обращались?

— Пока нет. Но разговоры с коллегами на эту тему ведутся.

Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 5 декабря 2011 > № 447887 Геннадий Шмаль


Казахстан > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 23 ноября 2011 > № 440150 Булат Султанов

Об отношении Казахстана к Транскаспийскому газопроводу; о том, почему исламисты льнут к нефти, и о причинах бегства американцев из страны рассказал директор Института стратегических исследований при президенте Казахстана (КИСИ) Булат Султанов.

— Последние события в Казахстане – взрывы в Актау и Таразе, а перед этим – забастовки на нефтепромыслах на западе страны, когда среди протестующих нефтяников появились исламисты, показывают, что в Казахстане возникло активное исламистское подполье. Насколько реальна угроза усиления исламистских тенденций?

— Я не могу сказать, что такая угроза вообще в Казахстане есть. Так что говорить о ее реальности не имеет смысла. Если посмотреть объективно, что мы имеем в Казахстане? С марта у нас идет непрерывная забастовка на западе страны. Бастующие считают, что их зарплаты должны быть выше, несмотря на то что средняя зарплата нефтяника значительно выше, скажем, средней зарплаты шахтера из Караганды. Но в Караганде забастовок не устраивают. В данном случае, как говорят сами участники забастовки, требования у них исключительно экономические.

Другое дело, что в Казахстане имеются оппозиционные группы людей, достаточно немногочисленные, которые финансируются нашими беглыми олигархами, например, Аблязовым. Метод действий этих людей очень прост – если где-то возникает какая-то критическая ситуация, они тут же примазываются к процессу. Вот пример – движение так называемых "праворульников", людей, которые требовали не запрещать продажу машин с правым расположением руля. Когда они вышли с протестом, к ним почему-то примазались коммунисты, социал-демократы, еще кто-то. И уже сами протестующие начали им говорить – ребята, вы к нам не примазывайтесь, не надо нас в политику тянуть. Так что когда фотографии плакатов вместе с толпой попадают в СМИ, то вот вам готовая картинка для отчета спонсору – акция была организована. Хотя на самом деле там не было никаких политических требований, а только экономические.

Так что давайте будем объективны, в этом нет ничего особенного – по всему миру идут забастовки, люди требуют чего-то, чем-то недовольны, и это нормально. Если людям разрешают бастовать, и они бастуют – это признак демократии, да? ­

— А как вы объясните теракты в Атырау и Таразе?

— События в обоих городах для меня пока не очень понятны. В Атырау кто-то положил в мусорный бак во дворе городской администрации безоболочное взрывное устройство, то есть там не было никаких поражающих элементов. На втором таком устройстве этот человек сам подорвался, и вдруг все начали говорить – вот, в Казахстане действует какая-то террористическая армия. Какая армия? Арестовали еще четырех подельников, и все. Вот их пять человек, и где там армия?

В Таразе, который был одним из узлов наркоторговли еще с советских времен, то есть это криминальный город, некто устраивает стрельбу. Семеро человек убито. Кто это был, до сих пор толком не известно. Правоохранительным органам легче всего сказать "теракт" и закрыть дело. Серьезных доказательств деятельности исламистской экстремистской организации там нет.

Проблема, мне кажется, в другом. В Казахстане растет разрыв между богатыми и бедными. Расслоение по имущественному признаку особенно видно на селе, там очень много действительно бедных людей. И вот там появляется какой-то проповедник, например с Кораном, и начинает говорить о всеобщей справедливости. Родители отпускают на такие собрания детей безбоязненно, потому что выбора особого нет: человек или пьет чай с проповедником, или пьет алкоголь в дурной компании – люди у нас на селе пьют не меньше, чем в России. Нет возможности для культурного досуга, нет перспектив для личного роста, нет того, что называется социальными лифтами. В советское время хоть что-то было, а сейчас просто вакуум.

Но вот что удивительно: эти проповедники почему-то появляются там, где есть нефть или газ, или проходит нефтепровод. Все знают, что Казахстан развивает поставки нефти и газа на мировые рынки, между которыми идет конкуренция за доступ к сырью. При этом с Россией у нас проблем нет – мы им поставляем столько сырья, сколько их система способна пропустить. Все остальное идет или в Китай, или в нефтепровод Баку — Джейхан, но в первую очередь — в Россию. Так вот, все эти забастовки и проповедники почему-то появляются именно в тех местах, где мы добываем нефть или газ для отправки в Китай, либо около узловых мест трубопроводов, идущих в эту страну.

Это было в Кинкияке Актюбинской области, где убили двух милиционеров. В этом городе находится узловая точка нефтепровода, идущего в Китай из Атырау. А в Актюбинске работают именно китайские нефтяные компании. Вот и думайте, кому это выгодно? Кто может быть заинтересован, чтобы как можно меньше казахстанской нефти и газа поступало на мировой рынок? Посмотрите на карту мира – кроме нас и России это нефтяные монархии стран Персидского залива. Так получается. Нетрудно догадаться, кто стоит за ними, полагаю?

— Правда ли, что в исламистском подполье на западе Казахстана много выходцев с российского северного Кавказа?

— Кавказцы там есть, и это важный момент. Например, в Жана Озене компактно проживают дагестанцы. Еще с советских времен они, в основном, работали нефтяниками. Потом, после развала Союза, многие уехали на историческую родину, но многие и остались. Сейчас в их руках торговля и прочий бизнес, связанный с разъездами.

И вот нашлись люди, которые решили, что дагестанцев очень удобно использовать как повозку для экспорта идей и людей из Афганистана через западный Казахстан в Дагестан — и обратно. Это такой двусторонний маршрут. Скажем, совершил человек преступление в Казахстане – его прячут в Афганистане или Дагестане, и наоборот. Есть у них такие структуры. То есть это криминальная среда, но, мне кажется, с неким идеологическим окрасом. Потому что гораздо удобнее, совершив преступление, выглядеть в глазах соплеменников не бандитом с большой дороги, а борцом за идею. Картинка красивая получается.

Коран запрещает любое убийство, это богопротивное дело, так что когда появляются какие-то люди, мусульмане, которые говорят, что мы будем убивать других мусульман, потому что они неправильные мусульмане, – это ни в какие ворота не лезет с любой точки зрения. На Кавказе, вы, вероятно, знаете, таких людей начали отстреливать.

— А в Казахстане их не отстреливают?

— В Казахстане до этого еще не дошло. Чтобы как-то упорядочить эти религиозные процессы, мы приняли в этом году закон о религиозной деятельности, который большинство населения одобрило. Кстати, среди тех, кто не одобряет этот закон, а таких где-то 20%, многие считают его слишком мягким.

Ведь доходило до того, что начали открывать молельные комнаты где угодно. У нас в парламенте один депутат потребовал, чтобы они были открыты во всех государственных учреждениях, включая парламент. Поэтому не нужно нагнетать страсти. В Казахстане происходят такие же точно процессы, как и во всем мире. В Норвегии – Брейвик перестрелял кучу народа, мы же не говорим, что он — католический террорист?

— Тем не менее американский Корпус мира уже отзывает своих волонтеров из Казахстана, опасаясь за их безопасность.

— Ну и хорошо, что отзывает, пусть уезжают. Среди них много порядочных людей, но важно, какие идеи они разносят. Эта американская модель демократии нам совершенно не подходит, у нас свой путь. Есть такое понятие: центр "мягкой силы". У нас в Казахстане слишком много таких американских центров "мягкой силы". По нашим подсчетам, их более двадцати. Мы пока никаких ограничений на их деятельность не вводим, потому что все, что они делают, находится в рамках наших законов. Так что со стороны органов власти к ним претензий нет. Хотя, в Узбекистане, скажем, работает только одна такая команда "мягкой силы". А у нас – двадцать.

— Еще одна тема – ситуация вокруг Каспия. Евросоюз активно ведет переговоры с Туркменией и Азербайджаном о строительстве Транскаспийского газопровода. Россия и Иран категорически против. Какова позиция Казахстана?

— Тут, на мой взгляд, все ясно. До тех пор, пока не решен вопрос правового статуса Каспия, ни о каком строительстве по дну водоема речи идти не может. Пока не будет решено, что такое Каспий – море или озеро, и как проводить границы – никакого строительства. Такое решение без участия России, Казахстана и Ирана принято быть не может. Попытка любых действий, без решения вопроса в правовом поле, может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.

— Каковы могут быть эти последствия?

— Очень простые и вполне ясные: демарш России, демарш Казахстана, демарш Ирана.

— То есть демарш со стороны Казахстана будет?

— Конечно. Без решения вопроса о правовом статусе Каспия невозможно определить принадлежность территорий. Мы скажем: "А на чьей территории идет строительство?". Если Каспий – море, то принцип определения статуса территорий один, а если озеро – совсем другой. В случае с озером делится вся поверхность, а в случае с морем – прибрежный шельф. Ведь сейчас до курьезов доходит: наши природоохранные службы ловят на нашей территории азербайджанских рыбаков, а те говорят – а чего вы нас ловите? Это чья территория? И их отпускают. Территория не определена, правового статуса нет.

— Тем не менее высокие чины из ЕС заявляют, что строительство ТКГ будет осуществляться в зонах ответственности Туркмении и Азербайджана, так что ни Россия, ни Казахстан, ни Иран не могут иметь претензий и что, цитирую: "Россия должна смириться".

— Полная чепуха. Если не решен статус Каспия, никто не может утверждать, кому принадлежит та или иная территория. И вот еще довод, на мой взгляд, самый главный — никто не знает геологического строения и рельефа дна Каспия. Вообще никто. Это сложный рельеф и неизвестное строение. И строительство газо- или нефтепровода по дну в этих условиях – просто экологическое преступление против народов, живущих на Каспии, в угоду транснациональным корпорациям, имеющим прибыль с этих трубопроводов. Люди, живущие на Каспии, живут не нефтью, они живут рыболовством. И в случае аварии на трубопроводе в первую очередь пострадают именно они – простые люди, а не транснациональные корпорации или европейцы.

- С запуском "Северного потока" Европа перестанет в такой степени, как сейчас, зависеть от газовых войн между Россией и Украиной. Тем не менее ЕС продолжает настаивать на необходимости строительства ТКГ. В чем, как вы думаете, причина?

— Вопрос постепенно переходит в политическую плоскость. Я как-то разговаривал с одним немецким экономистом, крупным специалистом по этим вопросам. Он сказал, что если бы на месте России была любая европейская страна, то, скорее всего, она вела бы точно такую же политику, только делала бы это более жестко.

— Сейчас много говорят о возможности появления американских или европейских военных баз на Каспии, которые будут охранять строительство этого Транскаспийского трубопровода. Насколько это возможно, на ваш взгляд, и какова будет реакция Казахстана?

— Натовские силы уже действуют на территории Азербайджана. Это турецкие военные, которые помогают реформировать азербайджанскую армию по образцу НАТО. Азербайджан находится в достаточно сложной ситуации из-за проблемы Нагорного Карабаха. При этом Армения входит в ОДКБ. Так что Азербайджан вынужден апеллировать к Турции. Но за Турцией стоит США. Так что крен Азербайджана в направлении НАТО и США будет только усиливаться.

Реакция Казахстана может быть следующей. Казахстан – член ОДКБ, но одновременно мы входим в Союз тюркских государств. В этом отношении Казахстан проводил и будет проводить многовекторную политику. Но при этом, повторюсь, позиция Казахстана по вопросам Каспия ясна: все вопросы должны решать только страны каспийского региона.

Кроме того, допустив возникновение американских баз на Каспии, Азербайджан здорово испортит отношения с Ираном. Потому что проблема прикаспийского региона – это проблема пяти прикаспийских стран, и мы никого не хотим туда пускать. Я думаю, что все заинтересованные стороны это прекрасно понимают.

Беседовал Александр Шахназаров.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 23 ноября 2011 > № 440150 Булат Султанов


Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 17 ноября 2011 > № 435601 Елена Корзун

«Это профанация, а не льгота»

Малые и средние нефтегазодобывающие компании не верят в налоговые послабления со стороны правительства

Ирина Кезик

С января будущего года правительство предоставит налоговые льготы нефтяникам, разрабатывающим месторождения с запасами до 5 млн тонн. Принято считать, что такие месторождения интересны только малым и средним нефтегазодобывающим компаниям. К чему может привести существующая политика государства по отношению к этим игрокам рынка, в интервью обозревателю «Московских новостей» Ирине Кезик рассказала генеральный директор Ассоциации малых и средних нефтегазодобывающих организаций Елена КОРЗУН.

— Летом правительство обратило внимание на малые нефтяные компании, пообещав рассмотреть вопрос о налоговом послаблении сектора. Что-то сдвинулось с мертвой точки?

— Да, Владимир Путин пообещал налоговые послабления для нашего сектора, но он сразу оговорился, что вопрос этот будет рассмотрен в среднесрочной перспективе. По его словам, сейчас у правительства рука не поднимается снизить налоговую нагрузку для малых компаний — состояние бюджета сейчас этого сделать не позволяет. То есть мы о льготах можем забыть лет на 5–10. А к тому времени, мне кажется, все мелкие компании умрут уже. Судя по всему, от НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) никто отказываться не собирается, налоговая нагрузка будет только увеличиваться. А тем временем наш сектор сокращается. В 2000 году мы добывали 10% нефти от всероссийских объемов, а это 35 млн тонн, а сейчас от силы 4% — 19 млн тонн. Если в начале двухтысячных среднее предприятие добывало 200 тыс. тонн, то сейчас 50 тыс.

— Вступающие в силу льготы по НДПИ на разработку небольших месторождений не изменят ситуацию?

— Мы совместно с другими заинтересованными нефтяными компаниями три года бились за льготу по НДПИ для мелких месторождений. Проводились расчеты, согласовывались позиции с Минприроды, Минфином, Минэнерго. Предлагалось введение понижающих коэффициентов к НДПИ для вновь вводимых мелких месторождений с извлекаемыми запасами до 5 млн тонн. При этом объем дополнительной добычи нефти на таких месторождениях суммарно должен был составить 10 млн тонн в первый год введения льготы и 214 млн тонн за десять лет. Дополнительные поступления по НДПИ, возникающие в результате добычи, за десять лет оценивались в триллион рублей, которые полностью перекрывали бы выпадающие из бюджета доходы в размере 160 млрд руб. В итоге через Думу прошел и со следующего года вступает в силу закон о налоговом послаблении для мелких месторождений, где критерий выработанности в 5% стал критерием прекращения льготы. То есть как только недропользователь отобрал 5% запасов на своем месторождении, все, льгота заканчивается, и он платит НДПИ без всяких понижающих коэффициентов. Каков будет экономический эффект от такой «льготы»? Это можно назвать профанацией, а не льготой. Хотели как лучше, получили как всегда.

— Чем тогда стимулировать мелких игроков, ведь крупные не хотят разрабатывать мелкие месторождения?

— Понимание этого вопроса, безусловно, есть. Однако в правительстве полагают, что если предоставить льготы мелким игрокам, то крупные начнут искать лазейки в законодательстве, чтобы применить и к себе эти льготы. Но не думаю, что вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) будут размениваться по мелочам. Потому и необходимо законодательно утвердить понятие мелкой и средней нефтяной компании точно так же, как закрепить и понятие вертикально интегрированной компании. Есть же закон о малом и среднем предпринимательстве, но в отношении нас он не действует.

Вообще специфика малых компаний заключается в том, что у них есть один продукт — сырая нефть. При этом 60% нефти, которая добывается малыми компаниями, идет на внутренний рынок. Поэтому мы напрямую зависим от российских цен на сырье. У крупных компаний продукта два — нефть и нефтепродукты. Они имеют возможность при меньшей доходности от поставок сырой нефти на экспорт перекладываться в нефтепродукты и на внутреннем, и на внешнем рынке. У них более устойчивая экономическая конструкция. Поэтому когда мы говорим о льготах для малых нефтяных компаний, это не льготы, а выравнивание условий ведения бизнеса для двух типов компаний.

— Сейчас крупные нефтяные компании пускают мелкие на свои нефтеперерабатывающие заводы?

— Нет. Мы просто продаем им нефть. Мы просим у правительства открыть нам коридоры на нескольких нефтеперерабатывающих заводах размером до 10–15% нефти от общих объемов переработки.

— А желания самим построить НПЗ нет?

— Нет, таких планов нет. Учитывая действующий технический регламент и требования к топливу, строить соответствующий завод — это очень дорого. Проще дать нам доступ к уже имеющимся мощностям.

— Может быть, укрупнение компаний поможет переломить сложившуюся ситуацию? Нет ли сейчас тенденции к консолидации активов?

— Укрупнение вряд ли поможет, просто мы лишимся этого сектора рынка. А покупки мелких компаний идут. «Русснефть» в свое время скупила много активов на свободном рынке. Сейчас тоже продаются компании. Покупателями выступают некрупные иностранные и отечественные инвесторы. Индусы, Юго-Восточная Азия. А в аукционах, проводимых государством, участвуют те, кто хочет расширить уже имеющийся бизнес. Берут соседние участки недр для проведения геологоразведки, для открытия новых месторождений.

— Какова окупаемость проектов?

— Что касается окупаемости, то если брать действующую налоговую систему, то и 20 лет не хватит. Поэтому мало кто берет новые участки на аукционах. А ведь нормальная окупаемость составляет порядка восьми лет. Рентабельность бизнеса сейчас в среднем 8%.

— Ну даже при такой рентабельности есть примеры развивающихся небольших компаний. Вот НК «Альянс», слившись с West Siberian Resouces, вышла и на IPO.

— Они объединили три региона — это Самара, Коми и Томская область, выиграв тем самым на логистике, и все это объединили с нефтеперерабатывающим заводом на Дальнем Востоке. И это уже не мелкая независимая компания с добычей порядка 5 млн тонн в год.

— А среди мелких кто-то готовится к публичному размещению?

— Я бы сказала, что готовились. Но сейчас не совсем подходящее время для этого, учитывая конъюнктуру финансовых рынков. Но тем не менее такие компании привлекают иностранных инвесторов, приобретают лицензии на нефтегазоносные участки.

Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 17 ноября 2011 > № 435601 Елена Корзун


Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 9 ноября 2011 > № 437640 Михаэль Пош

ЕВРОПА - КРУПНЕЙШИЙ РЫНОК СБЫТА ( DIE WELT , ГЕРМАНИЯ )

Автор: Михаэль Пош (Michael Posch)

Поставки энергоносителей из России, по мнению представляющего партию СвДП федерального министра экономики Филиппа Реслера, имеет для Германии большое значение. По его мнению, следует и дальше расширять "тесные и динамично развивающиеся экономические отношения" между обеими странами. В этом году двусторонний товарооборот может впервые преодолеть отметку в 70 миллиардов евро, и таким образом будет превзойден рекорд 2008 года, когда этот показатель составил 69,4 миллиарда евро.

Die Welt: Г-н министр, как вы оцениваете актуальную и будущую безопасность энергоснабжения в Германии - особенно ввиду быстрого отказа от атомной энергии?

Филипп Реслер: Если мы хотим значительно повысить долю возобновляемой энергии, то одновременно мы должны расширять сети. Нам нужны также современные электростанции в дополнение к возобновляемым источникам энергии. Если мы смело и решительно подойдем к этим проблемам, то мы сможем надолго обеспечить безопасность энергоснабжения. Но это задача не только государства, но и вызов для всего общества.

- Какую роль будет играть трубопровод "Северный поток", транспортирующий сибирский газ по дну Балтийского моря, для немецкой, а также европейской безопасности энергоснабжения?

- Российские поставки газа играют важную роль в области обеспечения безопасности энергоснабжения в Евросоюзе и в Германии. Более 25% потребления газа в Европе и примерно 35% потребления газа в Германии в настоящее время покрывается за счет поставок из России. С учетом географической близости и наличия запасов природного газа Россия и в будущем будет играть в этом отношении важную роль.

С принятием в эксплуатацию газопровода "Северный поток" поставки российского газа в Европу станут еще более диверсифицированными, и это будет дополнительным вкладом в обеспечение технического аспекта безопасности энергоснабжения. Это видно уже из того, что "Северный поток" представляет собой европейский проект. Тем самым подчеркивает также тот факт, что новый трубопровод является частью трансевропейской сети. И это отражается также на составе консорциума, который будет оператором проекта. В него, помимо Газпрома, концерна Eon и BASF/Wintershall, входит также голландская компания Gasunie и французская GDF Suez.

- Германия намерена за счет использования альтернативных видов энергии стать более независимой от ископаемых энергоносителей. Насколько в таком случае представляется своевременным этот многомиллиардный проект?

- Строительство трубопровода "Северный поток" является исключительно частным проектом, и он дает ответ на временно повышенную потребность в импорте этого вида сырья, которая возникла в результате сокращающейся добычи в Европе. Это относится также к амбициозным целям в области возобновляемых видов энергии. Природный газ - наиболее дружелюбный по отношению к окружающей среде вид ископаемых энергоносителей, и поэтому во время продвижения к веку возобновляемой энергетики ему принадлежит важная функция соединяющего моста. На фоне снижающихся объемов местной добычи в странах-членах Евросоюза надежным маршрутам импорта придается особо важное значение.

- Существовали опасения, что в случае реализации этого проекта зависимость от поставок российских энергоносителей станет слишком большой.

- Такого рода опасности я не вижу. Если сравнивать с другими европейскими странами, то Германия имеет неплохую диверсификацию источников поставок. Кроме того, мы поддерживаем и другие инфраструктурные проекты, которые также должны улучшить снабжение Германии и Европы. У России имеются свои собственные интересы в том, что касается поставок природного газа в Европу. Ведь Европа является крупнейшим рынком сбыта для российского газа. Поэтому существует взаимный интерес в стабильных и долгосрочных отношениях в области поставок энергоносителей.

- Как вы оценивает современный уровень экономических отношений с Россией? И в каких еще областях они могут быть расширены или даже улучшены?

- Россия является важным партнером для немецкой экономики. Мы намерены более активно развивать наши тесные и динамичные экономические отношения. Двусторонний товарообмен в этом году может впервые превысить отметку в 70 миллиардов евро, и таким образом будет превзойден рекорд 2008 года, когда этот показатель составил 69,4 миллиарда евро. Как раз в передовых областях нашего экономического взаимодействия мы намерены усиливать сотрудничество - например, в здравоохранении, развитии российской транспортной инфраструктуры, повышении энергоэффективности и использовании возобновляемых источников энергии. Важным шагом на пути увеличения иностранных и немецких инвестиций, а также развития двусторонних экономических отношений продолжает оставаться вступление России в ВТО. Переговоры по этому вопросу продолжаются с 1993 года - поэтому важно достичь на них прорыва и успешно их завершить.

- Соответствующая комиссия Евросоюза в будущем будет иметь более широкие права в переговорах о поставках энергоносителей, а также при строительстве трубопроводов. Что это означает для Германии и как вы оцениваете эти требования?

- Это хорошо, если во внешних отношениях в энергетической области общий голос Евросоюза будет усиливаться. Вместе с тем строительство и финансирование трубопроводов, а также заключение договоров о поставках энергоносителей должно оставаться делом самих компаний. Этот подход доказал свою состоятельность в течение последних 40 лет. Государство должно создавать правильные рамочные условия - например, для процедуры получения разрешения на строительство трубопроводов. В настоящее время такого рода предложения обсуждаются в Брюсселе. При этом мы должны стремиться к тому, чтобы разделение функций между государством и частными компаниями было разумным и оставалось таковым в будущем.

Оригинал публикации: "Europa ist der grte Absatzmarkt" - http://www.welt.de/print/die_welt/vermischtes/article13704411/Europa-ist-der-groesste-Absatzmarkt.html

Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 9 ноября 2011 > № 437640 Михаэль Пош


Казахстан > Нефть, газ, уголь > 9tv.co.il, 31 октября 2011 > № 466364 Болат Акчулаков

Проект расширения Кашагана может быть осуществлен на год ранее, компании-партнеры по Кашагану могут завершить расширение проекта уже в 2017 году.

"Если партнеры осуществят выбор концепции развития месторождения к концу этого года или в начале следующего года, и правительство утвердит его, расширение может быть завершена к 2017 году или к 2018 году, то есть на год раньше, чем компания полагала ранее, сказал Б. Акчулаков, главный исполнительный директор НК "КазМунайГаз", – сообщает Bloomberg.

Чтобы разработать подробный план расширения проекта, понадобится год-полтора, сказал Б. Ачкулаков в интервью в Астане 25 октября.

"Затем партнеры в течение полугода примут окончательные инвестиционные решения, и еще четыре года понадобятся для реализации проекта", – сказал он.

По заявлению НК "КазМунайГаз" в прошлом году следовало, что завершение расширения было отложена до 2018 или 2019 года.

"Если добыча нефти на Кашагане начнется в декабре следующего года, то для достижения стабильного выхода там потребуется время", – сказал Б. Акчулаков в отношении получения первой нефти по первой фазе проекта. Он не высказал мнения, когда может быть достигнут стабильный уровень добычи нефти.

"Сложность Кашагана не только в том, что это море, но и в том, что это мелководье, а нефть залегает на больших глубинах, к тому же она загрязнена сероводородом", – сказал Б. Акчулаков.

"Крупномасштабные закачки газа в процессе добычи требуют более тщательного планирования, чем это делалось ранее", – отметил он.

Глубина моря на Кашагане достигает всего лишь от 3 до 6 метров. Низкая соленость в сочетании с мелководьем плюс зимние температуры ниже минус 30 градусов по Цельсию приводят к тому, что северная часть Каспийского моря замерзает почти на пять месяцев в году, указано на сайте Кашагана.

"Необходимость борьбы с оледенением накладывает сильные ограничения на строительство и производство и требует новых технических решений", – считает Б. Ачкулаков.

Северный Каспий является также уязвимой областью с точки зрения экологии. Здесь обитают осетровые, тюлени, прибрежные водно-болотные угодья привлекают множество птиц. Опасность кроется в том, что сырая нефть содержит высокотоксичный "кислый газ" с 15 процентами сероводорода.

Добыча нефти на Кашагане, первый этап которой был отложен уже три раза, составит около 370 тысяч баррелей в сутки в течение первой фазы и может достичь 450 тысяч баррелей в сутки к 2015 или к 2016 году, сообщил Министр нефти и газа С. Мынбаев.

Президент Казахстана Н. А. Назарбаев, который посетил месторождение в прошлом месяце, заявил, что расширение проекта поможет превратить Казахстан в одного из пяти крупнейших в мире экспортеров нефти.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > 9tv.co.il, 31 октября 2011 > № 466364 Болат Акчулаков


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 21 сентября 2011 > № 406789 Марлен Хольцнер

В интервью Deutsche Welle представитель еврокомиссара по энергетике объясняет, почему на предстоящих переговорах о строительстве Транскаспийского газопровода ЕС намерен обойти стороной вопрос о статусе Каспийского моря

Сентябрьское заявление еврокомиссара по энергетике Гюнтера Эттингера (Gnther ttinger) о том, что Еврокомиссия от лица всех стран-членов ЕС начнет переговоры с Азербайджаном и Туркменией о строительстве Транскаспийского газопровода, вызвало резонанс в России.

Кремль не согласен с тем, что газовая труба пройдет по дну Каспийского моря, правовой статус которого до сих пор оспаривается прикаспийскими государствами. Позицию Европейского Союза в интервью Deutsche Welle разъяснила официальный представитель Эттингера Марлен Хольцнер (Marlene Holzner).

 - В России считают, что только прикаспийские государства имеют право на решение вопросов, связанных с акваторией Каспия. Это касается и реализации таких проектов, как строительство газопроводов. Какова позиция ЕС?

 - Мы хотели бы импортировать газ из Азербайджана и Туркмении напрямую, так что нам этот газопровод нужен. Но касаться споров о разделе акватории Каспийского моря мы не будем, и в итоговом договоре об этом не будет ни слова. Мы придерживаемся мнения, что споры о разделе акватории Каспия не будут оказывать влияния на вопрос строительства Транскаспийского газопровода. Почему? Потому что труба пройдет по территории Азербайджана и Туркмении, и, в независимости от статуса Каспия, у других прикаспийских государств нет права останавливать это строительство. Речь идет только вот о чем: до какой степени мы должны будем прислушиваться к их мнению в вопросах обеспечения экологической безопасности. Само строительство, безусловно, будет соответствовать самым высоким стандартам качества, в том числе и с экологической точки зрения. И, конечно, мы прислушаемся к мнению остальных прикаспийских стран, как это вообще принято делать в таких случаях.

 - Такая позиция противоречит толкованию международного права российской стороной...

 - Да, согласно международному праву, страны-соседи имеют возможность высказать свое мнение и должны быть услышанными в том, что касается экологических аспектов будущего проекта. Я подчеркиваю, у них есть только право совещательного, но не решающего голоса. Именно на этих условиях мы и собираемся договариваться о строительстве Транскаспийского газопровода. Вспомните похожий случай: строительство "Северного потока", когда было проведено исследование экологических последствий прокладки газопровода. Страны, в непосредственной близости от которых он проходит, были не только проинформированы о его строительстве, но и могли высказать свои замечания. Все замечания были учтены.

 - Каков формат будущих переговоров между ЕС, Азербайджаном и Туркменией?

 - На переговорах о строительстве Транскаспийского газопровода Европа впервые заговорит "единым голосом". Это означает, что первый раз в истории Еврокомиссия будет вести переговоры от имени всех 27 стран-членов ЕС о реализации энергопроекта за пределами Евросоюза. С нашей стороны в переговорах будет участвовать лично еврокомиссар Гюнтер Эттингер. Неформальная подготовка к ним ведется уже давно, мы знаем о желании Азербайджана и Туркмении вести переговоры с нами. Мы собираемся договориться о следующих параметрах: длина трубы и соотношение объемов поставок со стороны Баку и Ашхабада, экологические аспекты, защита инвестиций. Строить будет, естественно, не сам Евросоюз, а выигравшие тендер ЕС частные компании.

 - Назначена ли дата начала переговоров?

 - Мы должны начать буквально в течение ближайших недель.

 - В конце минувшей недели в Сочи было подписано соглашение о строительстве "Южного потока" между акционерами проекта. "Южный поток" часто называется конкурентом проекта Nabucco, который тоже должен доставлять газ в Европу. Реализация "Южного потока" как-то меняет планы ЕС в отношении Nabucco?

 - Нет. Наша позиция никак не изменилась. Стратегия создания "южного коридора", я имею в виду доставку энергопродуктов из каспийского региона в ЕС, остается той же. И проект Nabucco, который является частью этой стратегии и одной из возможностей доставки газа из этого региона, тоже остается в прежнем виде. Россия остается нашим многолетним партнером, как, например, и Катар. Но мы хотели бы получать газ и напрямую из Прикаспия. "Южный поток" - это новый газопровод, который станет дополнительным источником снабжения газом, который поступает в Европу. Но он не является таким же приоритетным проектом для Европейского Союза, каким является создание "южного коридора", потому что он не дает нам дополнительного источника газа. "Южный поток" будет доставлять российский газ. Мы хотим получить доступ к обоим источникам - и к российскому, и к прикаспийскому. В каспийском регионе огромные запасы газа. А с учетом того, что мы уже давно напрямую получаем из этого региона нефть, то имеет смысл получать и газ.

Беседовал Михаил Бушуев

 Редактор: Наталья Позднякова 

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 21 сентября 2011 > № 406789 Марлен Хольцнер


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 сентября 2011 > № 427132 Виктор Нусенкис

Каменноугольный гость

Илья Жегулев

Как украинский бизнесмен из 1990-х незаметно отстроил угольную империю и стал российским миллионером.

Примерно 50 км от Москвы по Калужскому шоссе. На дорожных щитах — реклама стройматериалов и средств для борьбы с насекомыми. Дорогих ресторанов, супермаркетов и тому подобного нет и в помине — это вам не Рублевка. Проселочная дорога ведет к высокому забору, за ним виднеется здание церкви, похожее на детский сад с позолоченным куполом.

Здесь, неподалеку от построенной им школы-пансиона, живет угольный магнат Виктор Нусенкис. Он мало кому известен, даже его коллеги, угольные предприниматели, не все знают его в лицо. «Через попов его надо искать», — бросил один из них. Действительно, последний раз на публике православного мецената можно было встретить на поместном соборе — он принимал участие в выборах патриарха. Скромный человек с длинными волосами и бородой ничем не выделялся среди других делегатов Донецкой епархии.

В 1990-е его имя знала вся Украина. Виктор Нусенкис был одним из богатейших украинцев, на его угле работали крупнейшие заводы страны. Но 12 лет назад он сменил гражданство и вместе с семьей перебрался в Подмосковье. В отличие от Украины в России его никто не знает, а угольные миллиардеры за конкурента не держат.

А между тем на трех шахтах Нусенкиса в 2010 году добыли 8,5 млн т энергетического угля, а за два следующих года планируется довести добычу до 13 млн т. Только за последние 5 лет EBITDA управляющей компании «Заречная», объединяющей российские активы Нусенкиса, выросла в пять раз, до $144 млн (по данным компании), а стоимость всего его российского бизнеса приблизилась к $1 млрд. Нусенкис входит в пятерку крупнейших добытчиков угля в Кузбассе, пропуская вперед только собственников «Кузбассразрезугля» и приближенной к Тулееву компании «СДС-уголь». Как он смог освоиться на конкурентном угольном рынке России?

Лихая карьера в 1990-е

Нусенкис начинал карьеру в Макеевке Донецкой области. На шахте им. Батова он работал участковым маркшейдером — специалистом по геометрическим измерениям в недрах — и за полгода стал помощником начальника участка. В начале 1980-х его как победителя соцсоревнований заметил первый замминистра Углепрома УССР Николай Сургай. Он двинул молодого специалиста в главные инженеры шахты. Сургай, как и Нусенкис, грек, а греческая диаспора на Украине поддерживает своих. Протеже высокого начальства долго в инженерах не задержался — в 31 год Нусенкис стал одним из самых молодых на Украине директоров шахты — «Ждановской».

Новый директор сильно отличался от коллег из украинской промышленно-чиновничьей элиты. Одевался небрежно, ходил в джинсах. «Тогда ему люди помогали, друзья, подчиненные, купили ему хороший костюм, чтобы он выглядел как директор», — вспоминает один из лидеров шахтерского забастовочного движения Михаил Крылов. Крылова Нусенкис сразил, когда поехал из Донецка в Москву с шахтерами в простом купейном вагоне (другие директора шахт меньше чем на СВ не соглашались). Небритый, в коротких джинсах и джинсовой куртке — таким его помнит и первый партнер по бизнесу Владимир Шубских.

Нусенкис начал с того, что перевел шахту из состава объединения «Артемуголь» под прямое областное подчинение. Оставаясь директором шахты, он добился того, что его назначили председателем горисполкома Ждановки, а реализацией угля предприятие стало заниматься не через «Углесбыт», а самостоятельно. На деньги от первых контрактов с Чехией Нусенкис купил партию экспортных «жигулей», и донецкие шахтеры стали разъезжать в автомобилях, за которыми вся страна стояла в очередях. «Это окрыляло и шахтеров, и нас», — рассказывает в интервью Forbes Александр Стариков, ближайший соратник и управляющий бизнесом Нусенкиса.

Как глава администрации, Нусенкис прикрыл угольные котельные: газ тогда был и дешевле, и экологичнее, а уголь выгоднее было продавать за валюту. С партнерами он создал в 1987 году первое СП «Горняк». Оно заготавливало и возило сибирский лес в Донецкую область, где его быстро разбирали. Сосны позволили Нусенкису заработать первые 100 000 рублей в 1987 году. На вырученные деньги он оборудовал итальянский колбасный цех, пекарню и небольшую мебельную фабрику. В итоге шахтеры не только стали зарабатывать деньги, но и получили возможность их потратить. Благодарные работники на первых же свободных выборах переизбрали Нусенкиса мэром Ждановки.

Оценив предпринимательские способности Нусенкиса, Сургай предложил ему создать МПО «Дон», которое занималось трейдерским бизнесом, но контролировалось государством. Однако государственный бизнес долго не протянул, договоры перестали выполняться. И Нусенкис в 1992 году организовал концерн «Энерго» — торговую фирму, которая помогала государственным заводам организовать бартерные закупки, с чем сами они не справлялись. Довольно быстро «Энерго» стал одним из крупнейших угольных трейдеров на Украине.

Вскоре у Нусенкиса появились покровители — братья Васильевы, с которыми он познакомился в начале 1990-х. Старший, Александр, занимал пост главы налоговой администрации Донецкой области, а младший, Геннадий, возглавлял региональную прокуратуру. Однако в середине 1990-х ситуация изменилась. Представитель «Энерго» Владимир Логвиненко проиграл на губернаторских выборах, братья Васильевы были оттерты от исполнительной власти, и фортуна стала отворачиваться от Нусенкиса. Новые игроки, включая молодого Рината Ахметова, наступали на пятки первому угольному миллионеру. Выход был один — получить собственные активы.

Первым стала шахта «Красноармейская-Западная №1», купленная Нусенкисом у государства в 1998 году на доходы от торговли. Отремонтировав батарею Ясиновского коксохимического завода, концерн «Энерго», как главный инвестор, выкупил предприятие у государства. Макеевский коксохимический завод Нусенкис сначала кредитовал, после чего, использовав банкротство, захватил управление, а затем выкупил за $15 млн. Благодаря этим приобретениям предприниматель остается крупнейшим производителем кокса на Украине и единственным его экспортером.

Но Нусенкис хотел создать цепочку уголь — кокс — металл, а с последним звеном ничего не получалось. Он пытался зайти и на «Криворожсталь», и на Макеевский меткобинат — безуспешно. Приобрести удалось лишь половину Донецкого металлургического завода. К 2000 году долги завода составляли около $100 млн. Собственник завода, предприниматель Мохаммад Захур, договорился с Нусенкисом о продаже доменных цехов за $1 и обещание погасить всю задолженность предприятия; рентабельный электросталеплавильный комплекс остался в собственности Захура.

Как сделать «круги»

Можно было и дальше развиваться на Украине, но без серьезных связей наращивать активы становилось все сложнее. К тому же Нусенкис все теснее сближался с представителями Московского патриархата. В конце 1990-х он стал одним из основных спонсоров РПЦ. Тогда же Нусенкис с семьей переехал из Донецка в Подмосковье. Здесь он выкупил бывшую усадьбу графа Шереметева, где организовал школу-пансион, а сам построил себе новый дом неподалеку.

Перемена места жительства тут же сказалась на бизнесе. Нусенкису нужны были активы в России, и в 1998 году он стал присматриваться к Кузбассу. Он послал своего ближайшего помощника Александра Старикова встретиться с Валентином Мазикиным, директором государственного «Ленинскугля», которому принадлежал большой пакет шахты «Заречная». Ее директор Валерий Зубарев, у которого было 30% акций, тоже приехал на встречу. Он искал инвестора для завершения реконструкции и тут же ухватился за Старикова. На «Заречной» был уголь хорошего качества марки «Г», который можно использовать как для энергетики, так и для металлургии, к тому же у Зубарева уже были налажены поставки в 18 стран мира, что в 1996 году считалось огромным преимуществом. Позже, на встрече с Зубаревым в Донецке, Нусенкис поставил ему единственное условие: консолидировать 51% акций «Заречной». 35% своих акций продал «Ленинскуголь», остальные Зубарев «наскреб по сусекам», проводя собрания и уговаривая сотрудников отдать акции.

Нусенкис быстро поднял шахту. Всего за год «Энерго» вложил в шахту втрое больше, чем государство за три предыдущих года (300 млн рублей против 100 млн государственных). Дела пошли в гору, добыча резко выросла. Если до прихода Нусенкиса шахта добывала максимум 500 000 т в год, то уже на следующий год вдвое больше (сейчас добыча составляет 5 млн т). Шахта сразу начала давать прибыль.

Зубарев, который остался директором и совладельцем шахты, предложил создать горно-обогатительную фабрику и, как он сам рассказывает, выбил под строительство кредит в Сбербанке — $ 25 млн. Стариков говорит, что денег потребовалось меньше, а кредит взяли в двух разных банках — $8 млн у Сбербанка, еще $4 млн дал Гута-банк. Как бы то ни было, фабрика окупилась в первый же год. Еще бы — шахта продавала ей уголь по $7–9 за тонну, а готовый концентрат уходил уже по $38–39. Несложно посчитать, сколько можно заработать при выработке 2,4 млн т, — разница составила около $72 млн в год.

Но Зубарев этих денег не получил. Незадолго до открытия фабрики в 2003 году Нусенкис предложил ему продать пакет. По словам Зубарева, вместе с техническим директором Виталием Харитоновым они владели 49% акций. Такую же долю в горно-обогатительном комбинате «Спутник» он лично контролировал через кипрскую компанию своего зятя «Мош Дженерал Эктивитис Лимитед». Харитонов сразу же согласился продать свой пакет, а Зубарев отказался. Тогда Нусенкис вызвал Зубарева в Москву. «Ты великолепный организатор, производственник, но мы так решили, акции должны быть у нас», — передает слова Нусенкиса Зубарев. Он не согласился. Четыре часа длился этот разговор, но Зубарев был непреклонен. Под конец Нусенкис крепко рассердился и пригрозил: «Я вокруг тебя сделаю круги».

Зубарев недоумевал: что за круги? Потом понял. Его бывшего партнера Харитонова назначили директором, а Зубарева вынудили продать свой пакет. За 32,3% акций шахты, у которой основные фонды стоили около $55 млн, Зубарев получил около $3,2 млн — в пять с половиной раз меньше их стоимости, а за 49% фабрики ему заплатили $400 000. «А какой у меня выход был? Я один остался, а у них связи. Они вытащили Мазикина наверх, всегда поддерживали и материально, и морально», — рассказывает Зубарев.

Бывший глава «Ленинскугля» Валентин Мазикин, который и продал долю государства в «Заречной», стал самым влиятельным человеком в регионе после Тулеева и главным ангелом-хранителем Нусенкиса.

А вокруг Зубарева «росли круги». Он купил убыточную шахту «Зеленогорская-Новая», но прирезать к ней куски не разрешили. Более того, в кризис администрация области решила именно с его шахты начать показательную порку должников по зарплате. Тулеев распорядился арестовать уголь на складе шахты, чтобы продать его и погасить задолженность. Местный Ростехнадзор остановил добычу из-за нарушений требований безопасности. Сейчас шахта бывшего совладельца «Заречной» приближается к финальной стадии банкротства.

Стариков рассказал другую версию этих событий: в свое время Нусенкис просто подарил пакет Зубареву как менеджеру по доброте душевной, потом передумал и решил выкупить обратно, причем заплатил цену, названную Зубаревым, а тот отплатил черной неблагодарностью.

Кузбасский экономический рост

Балансовые запасы «Заречной» истощались, и Нусенкису нужно было искать что-то новое. Его заинтересовал крупный Серафимовский участок Ушаковского месторождения (лицензионные запасы угля — 163 млн т, а с учетом резервного блока — 393 млн т), находившийся в фонде Роснедр. Но без местного партнера приобрести лицензию на новый участок в Кузбассе практически невозможно. Лицензии на разработку угля в Промышленновском районе, где находилось месторождение, не выдавали, а Тулеев и его чиновники выступали против проведения новых угольных торгов, говоря, что это ухудшит и без того тяжелую экологическую обстановку в регионе.

Поиск местного партнера Нусенкис начал с совладельца кемеровской финансово-промышленной группы «Сибконкорд» Олега Шарыкина. Этот промышленник, имевший цементный бизнес, давно дружил с Мазикиным. Уже было объявлено, что месторождение будет разрабатывать УК «Заречная» совместно с «Сибконкордом», однако на полдороге партнера решили поменять. Шарыкин был слишком влиятелен в крае и мог сам сыграть первую скрипку, поэтому в качестве лоббиста проекта выбрали местную предпринимательницу Наталью Ермакову.

Владелица небольшой логистической компании «Трансиб ТК» сотрудничала с УК «Заречная», предоставляя вагоны для транспортировки угля, и имела выходы на кемеровского губернатора Амана Тулеева. В 2007 году Ермакова оказалась в Госдуме. Как депутат, она стала лоббировать в органах власти инвестиционный проект под названием «Создание энерготехнологического угольного комплекса «Серафимовский» в партнерстве АО «Технопаркинвест-Кузбасс» и ЗАО «МПО «Кузбасс». С этой бумагой депутат-единоросс два года стучалась во все кабинеты правительства, а Тулеев представлял этот пилотный инновационный проект на различных форумах и встречах.

В сентябре 2009 года компании Нусенкиса приобрели права на разработку перспективного участка. Благодаря статусу инновационного проекта месторождение не выставили на аукцион. Конкурс прошел тихо и всего с двумя участниками, оба они были связаны с «Заречной». Запасы Серафимовского участка «Заречная» взяла за $12,7 млн, то есть по 2 рубля за тонну угля, что было втрое меньше рыночных цен.

Однако после конкурса отношения Ермаковой и «инноваторов» вдруг испортились. От нее пошли депутатские запросы в прокуратуру и МВД, где она рассказывала об использовании трансфертных цен на уголь в расчетах УК «Заречная». Проблемы начались и у самой Ермаковой. Местное отделение «Единой России» попыталось лишить ее членства, обнаружив подделанный диплом об окончании Института инженеров водного транспорта, а директор «Заречной» Харитонов обвинил ее в краже 80 млн рублей, которые он ей якобы заплатил за консультационные услуги «по оптимизации поставок угля по железной дороге».

Стариков категорически опровергает слухи о том, что «Заречная» что-то обещала Ермаковой. «Ермакова всего лишь лоббировала интересы Кузбасса как депутат Госдумы. Это ее работа, и мы ей ничем не обязаны», — считает Стариков.

А у Нусенкиса в регионе появился новый друг — предприниматель Ван Вай Чен. Сейчас Вай Чен — депутат Кемеровской областной думы. В письме президенту РФ Ермакова называет его «придворным врачом» Тулеева и сообщает, что он «втерся в доверие» к губернатору, используя «медицинские хитрости». Мастер восточной медицины основал в Кемерово частную клинику «Элигомед», со строительством которой помогла шахта «Заречная». Сейчас эта клиника получает контракты на лечение местных бюджетников общей суммой от $3 млн в год. Вай Чен построил деревообрабатывающее производство и кирпичный завод и планирует вложить $85 млн в застройку целого квартала в центре Кемерово площадью 1,5 га. В 2010 году «Элигомед» на 76% принадлежал МПО «Кузбасс» Нусенкиса.

За пределы ?славянского мира

В России бизнес Нусенкиса развивается быстрыми темпами. Во многом это связано с грамотным технологическим управлением компанией. Это подтверждают и конкуренты. По словам владельца компании «Стройсервис» Дмитрия Николаева, «Заречная» была совсем не тем активом, за который нужно было бороться. «Стариков — грамотный горняк, они правильно политику отстаивают, борются за технологию производства». Вспоминает добрым словом коллегу и угольщик Юрий Кушнеров, бывший владелец «Южкузбассугля». «Ему досталась одна из тяжелейших шахт, да и все его активы не из легких», — признает Кушнеров.

Если еще три года назад добыча компаний Нусенкиса не превышала 3 млн т, то в 2010-м было добыто уже 8,5 млн т. 10% добытого угля остается в России, еще 10% идет на коксохимическое производство на Украине, а 80% находят покупателя в Европе. Спрос на уголь такой, что бороться за заказчика не приходится.

Единственный сектор, где сейчас конкурируют угольщики, — это доступ к портам, которые перегружены. Но и эту проблему Нусенкис решил. УК «Заречная» вложилась в строительство нового угольного терминала в латвийском Вентспилсе, который открылся в разгар кризиса 2008-го. «Мы небольшая фирма [выручка УК «Заречная» в 2010 году оценивается в $800 млн. — Forbes], чтобы оперировать крупными портами, — со вздохом признает председатель совета директоров угольной компании Стариков. — Кто нас пустит в Мурманск или Усть-Лугу?»

За последние годы Нусенкис купил две новые шахты, обе по соседству с «Заречной». Небольшое Ленинское шахтоуправление Нусенкис приобрел у «Русского угля» через две недели после объявления о заочном аресте его владельца Михаила Гуцериева. После покупки шахта стала именоваться «Алексиевская» — в честь покойного патриарха. В кризис у СУЭКа была куплена еще одна шахта — «Октябрьская», в два раза производительнее «Алексиевской». Как рассказывает Стариков, за шахту компания частично расплатилась деньгами, а частично — двумя механизированными комплексами стоимостью около $77 млн, изготовленными на Юргинском машиностроительном заводе. Этот завод, производящий оборудование для угольного бизнеса, достался компании после гибели совладельца «Южкузбассугля» Владимира Лаврика. При этом не обошлось без помощи администрации Кемеровской области: перед переговорами Нусенкис посылал самолет за Мазикиным. Позже в память о Лаврике новые собственники отлили колокол, который теперь созывает юргинцев на службу в недавно построенную церковь.

«Все на церковь идет…»

На каждом предприятии Нусенкиса есть православная часовня. По словам протоиерея Николая Соколова, настоятеля храма при Третьяковской галерее, духовника Олимпийской сборной России и школы-пансиона «Плесково», Нусенкис — один из главных православных меценатов. «Многие предприниматели жертвуют храмам. Но такого яркого бескорыстного служения и самоотдачи я не видел, — говорит отец Николай. — Человек забывает себя, это я вижу». Суммы, расходуемые на благотворительность, впечатляют. Например, по данным УК «Заречная», в 2007 году ее социальные расходы составили $9,1 млн при чистой прибыли $9,9 млн. В 2010 году Нусенкис отдал на социальные нужды пятую часть чистой прибыли компании в $64,4 млн. Опосредованно Нусенкис содержит несколько православных телеканалов и газет, в их числе «Глас» и «Радость моя».

В построенной Нусенкисом православной школе «Плесково» учатся дети сотрудников компании. Обращают в веру и старшее поколение. Марина Деканова, работавшая в «Донецкстали», рассказывает, что все сотрудники утром встречаются в домовом храме завода.

Как рассказывает Максим, работающий на шахте «Красноармейская-Западная-1», которую теперь переименовали в шахтоуправление «Покровское», на стене при входе всегда висел график богослужений. Обязательно присутствие одного человека от участка. «Если кто-то не приходил, у начальника участка, да и у всех его подчиненных начинались проблемы».

Повлияло ли православие на образ жизни Нусенкиса? По рассказам рядовых сотрудников, когда Нусенкис бывает на шахте, с ним всегда два джипа охраны, а в личной машине — два священника. По предприятию Нусенкис ходит только с охраной, а когда он приезжает, сотрудники не могут попасть даже на этаж. Как-то раз охрана шахты, зазевавшись, не успела вовремя поднять шлагбаум, и автомобиль Нусенкиса просто сбил его на скорости. С рядовыми сотрудниками он не общается, им хватает совещаний с директором шахты «Покровская» Леонидом Байсаровым. Тот за словом в карман не лезет, и манера общения с людьми у него вполне патриархальная. Запись с одной из планерок, попав на YouTube, стала местным хитом. «Я ж тебя просил, б… — кричит Байсаров в присутствии десятков товарищей на сотрудника, повесившего кабель не той толщины. — Хочешь деньги с собственников отхватить? Сука, проволоку вешает, падла. Иди сюда, тварь, б…». После таких совещаний руководитель шахты обычно снимает стресс покаянием в храме — рядом с теми, с кем только что ругался. «Работа и вера неразделимы! — говорил Байсаров в интервью местным СМИ. — Наш храм — это домовая церковь, являющаяся неотъемлемой частью угольной компании».

Сам Нусенкис много отдает бедным, но с богатыми строг. Его украинским друзьям приписывали доли в его бизнесе. Но сегодня долей нет ни у Байсарова, ни у бывшего генпрокурора Васильева, который пытается доказать через кипрский суд, что владел половиной концерна «Энерго». Ему даже удалось приостановить все торги по облигациям украинских активов Нусенкиса. Источник среди топ-менеджеров компании подтвердил: у Нусенкиса во всех проектах доля не менее 97%. В УК «Заречная» у него все 100%. Нет доли даже у Старикова, который с 1992 года был топ-менеджером компании и продал свою «Волгу» ради первых инвестиций в концерн «Энерго».

Другая черта, которой Нусенкис, возможно, обязан религии, — скромность. Бизнесмен за 20 лет не дал ни одного интервью, не фотографируется, и деятельность «Донецкстали» и «Заречной» мало освещалась прессой. Но незаметно для конкурентов компания выросла настолько, что осенью собирается разместить облигации и даже готовит международную отчетность. Этим займется новый директор по корпоративному развитию Дмитрий Богданов, бывший вице-президент ИФД «Капитал». Впрочем, вряд ли компания Нусенкиса станет супероткрытой. Вести себя скромно, не скупиться на помощь ближним (чиновникам) и знать, кто патриарх, — с помощью этих нехитрых принципов Нусенкис продолжает свою тихую экспансию.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 сентября 2011 > № 427132 Виктор Нусенкис


Норвегия > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 30 августа 2011 > № 397620 Ула Бортен Муэ

«Надеюсь, что буду тем министром, который объявит о первых лицензиях на юго-востоке норвежского сектора Баренцева моря», - сказал министр нефти и энергетики Норвегии Ула Бортен Муэ в интервью BarentsObserver'у.

«Надеюсь, что буду тем министром, который объявит о первых лицензиях на юго-востоке норвежского сектора Баренцева моря», - сказал министр нефти и энергетики Норвегии Ула Бортен Муэ в интервью BarentsObserver'у.

Считается, что на этом участке находятся огромные запасы нефти и газа. Норвежское исследовательское судно вошло в этот район для проведения сейсмогеологических съёмок через несколько часов после вступления в силу договора о морской границе.

- Этим летом сейсмические исследования провели на акватории 7800 квадратных километров на юго-востоке Баренцева моря, - сообщил с гордостью Ула Бортен Муэ.

По словам министра, судно будет продолжать сбор данных до середины сентября.

Полученные на сегодня результаты можно охарактеризовать как очень удачные.

- У меня большие планы в отношении того, что Норвегия может сделать на севере. Сейчас у нас идёт процесс открытия районов, до недавнего времени остававшихся спорными, - говорит Ула Бортен Муэ, особо подчёркивая, что пока слишком рано делать оценки нефтегазовых запасов, на которые можно рассчитывать в этом районе, но: - Мы знаем, что имеется к западу от этого участка, а также кое-что знаем о том, что имеется к востоку от него. Так что у нас есть все причины для оптимизма.

Министерство нефти и энергетики активно работает над тем, чтобы открыть для промышленников новые перспективные районы на юго-востоке норвежского сектора Баренцева моря.

- Когда мы получим результаты сейсмогеологического зондирования и изучения донных геологических структур, мы проведём анализ с исследованием последствий для экологии, рыбного промысла, оценкой объёма нефтегазовых запасов и социальных последствий, - говорит Ула Бортен Муэ.

Затем правительство планирует представить в парламент доклад, содержащий все факты о возможном старте добычи нефти и газа в этом районе.

- Мы уже располагаем большим объёмом знаний о западной части Баренцева моря. Здесь мы обнаружили весьма многообещающие месторождения нефти и газа, - утверждает министр.

- Надеюсь, что буду тем министром, который объявит о первых лицензиях в бывшей спорной зоне Баренцева моря, - говорит Ула Бортен Муэ.

Анализ, считает министр, будет готов в 2013 году. Если Стортинг на основании этого документа решит открыть район для нефтегазоразведочных работ, будут выданы первые лицензии. Но это, по его мнению, будет возможно не раньше 2014 года.

На прошлой неделе министр иностранных дел Норвегии Йонас Гар Стёре сообщил об идее расширения норвежской морской системы газопроводов до Баренцева моря.

По словам Ула Бортена Муэ, проект замечательный, хотя дистанция очень велика, и принимать решение пока рано. Так же, по его мнению, преждевременно пока говорить о том, чтобы предложить России соединить её газовые месторождения на востоке Баренцева моря с несуществующим пока норвежским газопроводом, идущим юг вдоль побережья страны.

У вас есть какая-нибудь информация о Штокмановском проекте?

- Нет, лучше вы мне расскажите, - улыбается министр. - А я не знаю, ничего не слышал. […] Сначала должны принять инвестиционное решение, о нём должны объявить до конца года.

Норвегия > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 30 августа 2011 > № 397620 Ула Бортен Муэ


США > Нефть, газ, уголь > bioethanol.ru, 16 августа 2011 > № 388075 Барак Обама

Президент Обама сегодня объявил, что Министерство Сельского Хозяйства, Министерство Энергетики и Флот США проинвестируют в партнерстве с частным сектором до $510 млн в течение ближайших трех лет для разработки технологии современных авиационных и морских биотоплив для военного и коммерческого транспорта.

Инициатива является ответом на мартовский закон президента Обамы, как часть его «Плана безопасного энергетического будущего» по снижению зависимости от иностранной нефти. Биотопливная инициатива в настоящее время управляется Биотопливной Межведомственной рабочей группой Белого Дома и Советом Белого Дома по Сельским Территориям, что дает возможность повышать межведомственное сотрудничество по развитию сельских районов Америки.

"Биотопливо является важной частью сокращения зависимости США от иностранной нефти и создания рабочих мест у себя дома", сказал президент Обама. "Но поддержка биотоплива не может быть только ролью государства в одиночку. Вот почему мы поддерживаем партнерские отношения с частным сектором, чтобы ускорить развитие следующего поколения биотоплив, которые помогут нам продолжать предпринимать шаги к энергетической независимости и укреплению местных территорий по всей нашей стране".

Более широкое использование биотоплива является ключевой составляющей повестки энергетической безопасности администрации, но в настоящее время в Соединенных Штатах отсутствуют производственные мощности для следующего поколения биотоплив, полностью совместимых с существующей инфраструктрой. Для ускорения производства биологического реактивного и дизельного топлива для военных и коммерческих целей, министр сельского хозяйства Том Вилсак, министр энергетики Стивен Чу и министр военно-морского флота Рэй Мабус планируют совместно построить или модифицировать несколько заводов по производству биотоплива и нефтеперерабатывающих заводов. Эти усилия будут способствовать решению энергетической безопасности и национальных проблем в области безопасности, а также обеспечит экономические возможности в сельских районах Америки.

"Долговременная американская национальная безопасность зависит от коммерчески жизнеспособного внутреннего рынка биотоплива, который принесут пользу налогоплательщикам одновременно давая морякам и морским пехотинцам тактические и стратегические преимущества", сказал министр ВМФ Рэй Мабус. "Сегодняшнее заявление не только усиливает развитие производимых в Америке источников топлива для поддержки нашей национальной безопасности, но она также помогает развивать рынок биотоплива, что в конечном счете снижает стоимость биотоплива для всех".

«Создавая национальную биотопливную промышленности, мы создаем рабочие места в строительстве, рабочие места на новых заводах и улучшаеи экономические возможности в сельских общинах по всей стране", сказал министр сельского хозяйства Вилсак. "Также важно, что каждый галлон биотоплива потребляется там, где оно производится, сокращая транспортные расходы, и повышая энергетическую безопасность для военных".

"Эти первые заводы продемонстрируют передовые технологии совместимого с инфраструктурой, производимого из богатых ресурсов биомассы Америки топлива", сказал министр энергетики Чу. "Это будет поддерживать развитие новых, ориентированных на сельское хозяйство отрасле, которые призваны заменить импортируемую нефть на безопасные возобновляемые топлива, сделанные здесь, в США".

Совместный план предусматривает, что три министерства проинвестируют в общей сложности до $510 млн, а также существенных инвестиций частных компаний, по крайней мере один к одному. Партнерство направлена на снижение зависимости США от иностранной нефти и создания рабочих мест, а также позиционирование американских компаний и фермеров как мировых лидеров в области передовых биотоплив. США тратят более $300 млрд в год на импорт нефти. Производство энергии из внутренних источников обеспечивает более безопасную альтернативу импортируемой нефти и улучшает американскую энергетическую и национальную безопасность.

В июне президент Обама подписал распоряжение о создании первого Совета Белого Дома по Сельским территориям для опоры развития экономические стратегии администрации для сельской Америки и для уверенностиь, что федеральные инвестиции продолжают создавать максимальную выгоду для сельских американцев. Представители администрации проводят работу по координации программ через правительство и поощрению государственно-частного партнерства для улучшения экономических условий и создания рабочих мест в сельской местности.

Администрация президента Обамы предприняла значительные шаги для улучшения жизни сельских американцев и обеспечила широкую поддержку сельских общин. Администрация Обамы поставела целью модернизацию сельской инфраструктуры, предоставляя широкополосный доступ в интернет 10 миллионам американцев, расширяя образовательные возможностей для студентов в сельской местности, обеспечивая доступные медицинские услуги, поощряя инновационную деятельность, а также расширяя производство возобновляемой энергии. В долгосрочной перспективе эти беспрецедентные инвестиции в сельские территории будут способствовать притоку населения в сельские территории, финансовой независимости и процветания сельских общин Америки.

США > Нефть, газ, уголь > bioethanol.ru, 16 августа 2011 > № 388075 Барак Обама


Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375576 Руслан Саралинов

Интервью ИА REGNUM с экономическим экспертом, сотрудником регионального проекта USAID по либерализации торговли и таможенной реформе Русланом Саралиновым (Бишкек, Киргизия).

ИА REGNUM: Как вы считаете, в чем причины дефицита бензина, который сейчас наблюдается в Киргизии ?

Корни нынешней ситуации с дефицитом топлива в Киргизии идут из России. Еще до того, как топливо стало пропадать здесь, его не хватало там - в нескольких областях люди выстраивались в очереди, чтобы заправить свои машины. Тогда "Газпром" обещал, что, несмотря на нехватку топлива, поставки ГСМ в Киргизию будут проходить в полном объеме и в срок. Однако экономические проблемы сыграли свою роль - бензина не хватило и поставки прекратились.

ИА REGNUM: Что может сделать Киргизия, чтобы избежать повторения подобных проблем ?

До тех пор пока мы будем брать топливо у одного продавца, мы будем уязвимы. Возможность получения стратегически важных ресурсов, в том числе и ГСМ, из нескольких источников сделает нас более независимыми. Причем не только в экономической, но и в политической сфере.

Условия поставок бензина в страну уже использовались Россией как инструмент для влияния на политическую жизнь Киргизии в апреле прошлого года. Тогда ощутимое повышение цен на топливо стало одним из факторов способствовавших смене власти в стране.

Чтобы не попадать в дальнейшем в такие ситуации, нам надо искать альтернативных поставщиков топлива. Необходимо диверсифицировать поставки. Одним из поставщиков ГСМ мог бы стать Азербайджан.

ИА REGNUM: Вы считаете, что нынешний дефицит топлива в Киргизии вызван искусственно, чтобы "надавить" на руководство страны ?

Нет. Я так не считаю. Основные причины нынешнего кризиса исключительно экономические. Дефицит возник из-за острого внутреннего дефицита топливных ресурсов в самой России.

ИА REGNUM: Как на нынешний дефицит повлияло то, что часть беспошлинно поставляемого Россией в Киргизию бензина перепродается в Таджикистан? Никто особо этому не мешает, несмотря на то, что условием поставок является потребление исключительно внутри страны .

Ошутимо повлияло. Ситуация с вывозом топлива в Таджикистан - это один из системных сбоев в управлении страной. Ни для кого не секрет, что коррупция в нашей стране - это, пожалуй, единственное, что у нас высоко развито. Так вот, было постановление правительства о запрете реэкспорта топлива в Таджикистан, но оно не сыграло должной роли. Благодаря коррупции киргизские продавцы обходят и заслоны, выставленные участниками Таможенного Союза, продолжая ввозить на территорию Казахстан китайский ширпотреб.

ИА REGNUM: Каким инвесторам могут быть интересна работа в Киргизии ?

Для серьезных инвесторов наша экономика не слишком привлекательна, в первую очередь из-за большого количества рисков. Зачем человеку рисковать, мучиться, если можно найти более благополучное и безопасное место для вложения инвестиций?

Я думаю, что Киргизия привлекательна, в первую очередь, для инвесторов двух типов. Первые - те, кто не имеют доступа на другие инвестиционные рынки.

ИА REGNUM: Почему ?

Потому что они заработаны нелегальным путем. Вложив доходы в нашу экономику, их можно легализовать.

Второй тип - авантюристы. Таких в истории Киргизии было много. Они стремятся выстроить "серые схемы", получить преференции, и, в конечном итоге прибыль. И все это за счет связей с местными высокопоставленными чиновниками. В Киргизии это называется "делать бизнес". А серьезных инвесторов в нашей стране можно по пальцам пересчитать.

ИА REGNUM: А работать в Киргизии "без крыши" вообще возможно ?

Ну, это смотря без какой "крыши". Вообще, конечно, можно. Тем более, что "крыши" бывают разные. Одно дело - иметь покровителей среди местных чиновников и регулярно "отмечаться наверх", чтобы спокойно работать. Другое - быть частью крупной международной компании, к которой мало кто рискнет привязаться. Я спокойно работал "по-белому" и у меня все получалось, правда я работал от крупной зарубежной компании.

ИА REGNUM: Какие риски для инвесторов вы бы выделили ?

Риски? А у нас в Киргизии любое дело - риск, здесь можно выйти на улицу и тебя там прибьют. Если говорить серьезно, то, прежде всего, стоит упомянуть о барьерах - внутренний рынок маленький. Инвесторам будет интересно вкладывать деньги в экспортно ориентированное производство. Но тут возникает проблема с ограниченным количеством путей экспорта продукции в Киргизии: либо через казахскую границу, либо через китайскую. Есть проблемы и с сырьем. У нас ограничен не только рынок сбыта, но и сырьевые ресурсы. По сути, у нас нет ничего в достаточном количестве. Чтобы покрыть спрос даже внутреннего рынка местного сырья недостаточно, поэтому приходится закупать его в других странах.

И, если говорить о рисках, не стоит забывать о нестабильной политической ситуации в стране. Снизить количество рисков можно, если инвестировать целиком в отрасль начиная от сырья и заканчивая маркетингом и продажами. Иначе это будут выброшенные деньги.

ИА REGNUM: Как сейчас обстоят дела с инвесторами? Они приходят в страну или наоборот наблюдается их отток ?

Я недавно был в свободной экономической зоне "Бишкек" - видел, что многие просто сбежали оттуда. К примеру, был один инвестор, решивший построить цех по производству масла из виноградных косточек. 6 апреля 2010 года он должен был открыться, однако началась смена власти и он просто сбежал - оставил цех, новое оборудование и больше не появлялся. Несмотря на то, что с тех событий прошло уже больше года отток инвесторов из Киргизии все еще идет.

ИА REGNUM: Как можно изменить текущую ситуацию ?

Один из путей - развитие своего производства, помощь тем производителям, которые уже работают в стране. С января мы работали над региональным проектом в Средней Азии - учили местных производителей тому, как эффективнее искать новые рынки сбыта и экспортировать свою продукцию. Обучение прошли сотрудники более 50 фирм, работающих в Средней Азии. Все это делалось на деньги USAID

Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375576 Руслан Саралинов


Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375566 Жумакадыр Акенеев

"Казахстан "убивает двух зайцев": получает более дешевое топливо из России и продает свое по более высокой цене в Таджикистан и Афганистан". Интервью ИА REGNUM на острую для Киргизии тему кризисных поставок в страну топлива дал Жумакадыр Акенеев - президент Ассоциации нефтетрейдеров Киргизии.

ИА REGNUM: Самый главный вопрос - когда в Киргизию должно поступить топливо ?

Дефицит в Киргизии наблюдается только в отношении высокооктанового бензина марки АИ-92, АИ-95. Предположительно сегодня к вечеру состав с топливом из России должен прийти к нам на казахско-российскую границу, пройти растаможку и в четверг 22 июля с утра мы уже начнем развозить бензин по заправкам города Бишкек.

У нас сегодня дефицит сложился только в Бишкеке. Это произошло из-за того, что неожиданно резко прекратил поставки Омский нефтеперерабатывающий завод. Есть некоторые маленькие проблемы в России, но в основном это по просьбе Казахстана. Сейчас в Казахстане возник дефицит ГСМ и они, как страна-член Таможенного Союза, попросили Россию прекратить экспорт горючего вне ТС, чтобы насытить рынок Казахстана. А поскольку Омский НПЗ - самая ближайшая точка для Казахстана, естественно весь объем произведенного топлива уходит туда (в Казахстан).

Хорошо, что мы быстро среагировали, выехали на независимые заправки Башкирии, Татарстана, Астрахани, провели переговоры. Сегодня идет партия бензина АИ-92, АИ-95 с нефтеперерабатывающего завода города Салават, республики Башкортостан Российской Федерации. Они относятся к системе Роснефти, а не к системе Газпрома.

Эта система считается частной, независимой, а Омский завод относится к Газпрому, то есть они выполняют государственный заказ по поручению правительства. Они (представители Омского НПЗ - ИА REGNUM ) сказали: "Когда правительство снимет запрет на отгрузку в сторону Киргизии, мы тоже начнем отгружать". Им-то разницы нет, это их дочернее предприятие Газпромнефть-азия. В результате Газпромнефть-азия заключил договор на поставку 6,5 тыс. тонн.

ИА REGNUM: Получается, что "дочка" Газпрома обратилась к Роснефти за помощью в поставках топлива в Киргизию ?

Да.

ИА REGNUM: То, что Омский нефтеперерабатывающий завод прекратил поставку топлива, - это нарушение контракта ?

Надо учитывать, что из Газпромнефть и Омский НПЗ находятся в единой системе Газпрома. Прекращение поставок с Омского завода произошло по внутреннему регламенту и оно не считается нарушением. Если бы получатель был бы другой, то да.

ИА REGNUM: То есть Газпром просто перераспределил ресурсы ?

Да.

ИА REGNUM: Существуют ли у Газпрома какие-либо обязательства перед киргизский стороной по поставкам, объемам, срокам ?

Нет, такого обязательства нет, поскольку у нас в Киргизии все в частных руках, нет государственного регулирования. Между Киргизией и Россией никакие соглашения не подписаны. Весь объем ГСМ в Киргизию завозят частные нефтетрейдеры.

ИА REGNUM: То есть нет никаких штрафов и санкций ?

Нет. Если бы у Омского НПЗ топливо получала бы другая компания, работающая вне системы Газпрома, то она могла бы применить и штрафные санкции за неустойки, потерю прибыли, упущенные выгоды и прочее. Но поскольку это структуры одной компании - судиться им смысла нет.

ИА REGNUM: А почему все-таки создался дефицит? Не было резервных запасов? Что все таки привело к сложившейся ситуации ?

Резервные запасы были. И именно благодаря тому, что запасы, мы держимся. Если смотреть глубже - дефицит создался только на заправках Газпрома. На заправках других нефтетрейдеров, БНК, ШНОС, Ойл Трэйд,- ограничений нет. Сегодня в Бишкеке на этих заправках можно заливать и по 100, 200 литров топлива. Просто они подняли цены, сначала на 3 сома, спустя день еще на 3. Цена на заправках Газпромнефть-азии - 36 сома за литр, а на БНК- 42, 43. Конечно, люди хотят заправлять авто по более низкой цене. Поэтому весь этот ажиотаж возник на газпромовских заправках.

ИА REGNUM: А откуда берут топливо БНК, ШНОС ?

Это крупные нефтетрейдеры. Они, конечно, уступают Газпрому, но у них есть порядка 40-50 заправочных станций. У них есть оборотные средства и они закупают высокооктановый у тех заводов, с которыми заключили контракт.

ИА REGNUM: Не на Омском НПЗ, а где то еще ?

Да.

ИА REGNUM: Но тоже из России ?

Да, из России. Орский перерабатывающий завод и из Салавата. Насколько я знаю, они работали с ними.

ИА REGNUM: Эта поставка из Салавата - это единичная закупка или еще будут поставки ?

Это разовый контракт на 6,5 тысяч тонн. Мы надеемся что все-таки начнет поставки Омский завод. Они обещали начать поставки с 10 июля, сегодня уже 19-е и пока поставок нет. Этой поставки - 6,5 тыс тон, - если смотреть по расходу прошлого года, нам хватит до 1 сентября чтобы отпускать свободно, без ограничений.

ИА REGNUM: Вы учитываете при расчетах нынешний ажиотаж ?

Да, конечно. Сейчас ажиотаж возник временный, люди стали закупать бензин впрок. А когда будут работать заправки, ажиотаж спадет. И те, кто сегодня закупили бензин 100, 200 литров, всю ночь не спали, стояли в очереди, они будут свой запас использовать и на заправках будет меньше народа.

ИА REGNUM: Значит, топлива, которое придет в ближайшие дни, хватит на месяц ?

Да, на целый месяц.

ИА REGNUM: Дальше опять будете договариваться с Салаватским заводом ?

Не обязательно. Пока что мы будем внимательно следить за ситуацией. Мы рекомендуем еще такую же партию завести. У нас проблема со свободными емкостями. Наши хранилища рассчитаны на месячный запас топлива. Тем более - идут осенне-полевые работы. Дизтопливо тоже занимает определенный объем в хранилищах. Сейчас мы проводим ревизию всех хранилищ, просим повести такие мероприятия в бывших колхозах, совхозах. Просим привести в порядок свои хранилища, чтобы увеличить запас емкостей хотя бы в 1,5-2 раза.

ИА REGNUM: Сколько сейчас тонн топлива может хранить Киргизия ?

Сейчас, в общей сложности, единовременно можно хранить 60-65 тыс. тонн.

ИА REGNUM: А потребление ?

Потребление в месяц - 80 тысяч тонн, зимой 65, летом - 80 тысяч. Но мы тут немножко подстраховались перед осенью, мало ли что может случится, и заняли хранилища под дизтопливо и под 80-й бензин. На сегодняшний день этих запасов хватит на 1,5 месяца.

ИА REGNUM: Предполагается ли повышение цен на дизтопливо ?

Нет, не предполагается. Наоборот, мы последние 2 месяца снизили цены на дизтопливо на 2 сома и пока эта цена будет держаться. Повышение цен будет зависеть от мировой конъюнктуры, в первую очередь - от ситуации в России.

ИА REGNUM: Дизтопливо тоже поставляется из России ?

Да, мы получаем 100% топлива из России.

ИА REGNUM: По сравнению с российскими ценами, цены на бензин в Киргизии выше ?

У нас ниже, чем в России. В среднем на 4-8 сом в зависимости от вида топлива. Ниже за счет того, что у нас 12% НДС, мы освобождены от всех видов акциза, в России 1 рубль на 1 литр акциза и за счет этого у нас дешевле топливо.

ИА REGNUM: На каких условиях идет поставка из России бензина без пошлины ?

Абсолютно со всех заводов Газпрома и заводов Роснефти идет поставка топлива беспошлинно. Если бы работал Омский завод, то они бы дали топливо под реализацию. Но вот за эту партию топлива пришлось вносить предоплату, искать составы на стороне. И если состав из Омска шел 3,5 - 4 дня, то этот состав идет 8 дней. Потому что мы вклинились в уже определенный график железнодорожных перевозок, а он утверждается за 1-2 месяца. И мы туда просто вклинились с помощью правительства, где "окно" - там они нас пропускают. Состав в принципе, идет, но медленнее.

ИА REGNUM: Помогали ли в проведении закупки топлива на Салаватском заводе российские власти ?

Да. Бесспорно, российские власти нам очень помогали. По Салавату была рекомендация нашего правительства. Наш премьер-министр Алмазбек Атамбаев обратился к премьер- министру России Владимиру Путину , им было дано распоряжение вице-премьеру Сечину , потом министру энергетики, и затем уже на завод. Российские власти нам очень помогли, в частности посол России в Киргизии Власов .

ИА REGNUM: То есть сказать, что топливный кризис связан с тем, что Россия стала хуже относиться к Киргизии, нельзя ?

Нет. Это абсолютно не соответствует действительности. Просто, нам видимо, надо окончательно решить вопрос о вступлении в Таможенный Союз. Мы заявку сделали, теперь надо чтобы быстро переговоры прошли. Нынешний дефицит нам показал необходимость Таможенного Союза. Если бы мы были его членами, то тогда, просьба Казахстана, о том, чтобы за пределы Союза не отгружать топливо, не имела бы на нас действия. Поскольку контракты были бы с нами заключены, Казахстану предложили бы брать топливо с других заводов, а не с Омского.

ИА REGNUM: Тогда больше бы учитывали мнение ?

Да, конечно.

ИА REGNUM: Беспошлинные поставка топлива в страну имеют ограничение в количестве ?

Да, миллион тонн.

ИА REGNUM: Не больше ?

Ну миллион сто - миллион двести. Не больше.

ИА REGNUM: А потребность в месяц составляет ?

Примерно столько же.

ИА REGNUM: Когда Киргизия покупает этот объем и часть из нее продает Таджикистану, то ....?

Официально в Киргизии этого нет, мы не перепродаем топливо Таджикистану. Какая-то часть населения, заправляясь на наших заправках, возит туда топливо. Когда мы этот вопрос поднимали перед правительством, что 1 тыс. тонн в день уходит за границу, мы имели в виду, что мы тоже знаем об этой проблеме. У нас есть своя агентурная сеть, которая отслеживает, сколько уходит бензовозов в день. Мы вначале думали, что весь контрабандный бензин - наш. Но оказалось что это не так. Но сегодня мы уже знаем, что львиная доля перевозок (95%) - это транзит казахских ГСМ из Казахстана через Киргизию в Таджикистан. Но при этом наша таможня их почему-то не учитывает. Документы у них оформлены казахские, дизтопливо заходит и выходит через нашу страну. А отслеживает это таджикская таможня.

Правда, есть и наши "ушлые" предприниматели, которые из нашего лимита берут топливо и контрабандным путем вывозят в Таджикистан. Их уже начали уже задерживать. Оказывается, Узбекистан закрыл железную дорогу и автодорогу к Таджикистану, у них там какие-то свои проблемы. И поэтому Таджикистан вынужден только через нас завозить к себе ГСМ.

ИА REGNUM: Сколько ГСМ потребляет Таджикистан ?

У них приблизительно такая же потребность как и у нас, где-то миллион тонн в месяц.

ИА REGNUM: Но они получают топливо тоже без пошлины ?

Нет они получают с пошлиной, потому что из Таджикистана идет большой реэкспорт в Афганистан. Поэтому Россия не стала снимать пошлины. В отношении нас, если где-то и идет утечка, то только контрабандным путем. Официально у нас нет абсолютно никаких соглашений с Таджикистаном о поставке ГСМ.

ИА REGNUM: Сейчас идет разговор о том, чтобы диверсифицировать поставки в Киргизию и получать ГСМ из Азербайджана ?

Мы этот вопрос давно уже прорабатываем, поскольку нашей ассоциацией это все разрешается. Все дело в том, что, отпускная цена в Азербайджане нас устраивает, она даже немножко ниже, чем в России, но логистика очень дорогая и это топливо приходит на порядок дороже, где-то на 25-35%, чем из России. Поэтому сейчас нет никакого экономического смысла этот вопрос прорабатывать.

ИА REGNUM: А если пошлины на российские ГСМ будут возвращены, то это уже будет сравнимо ?

Нет, абсолютно. Мы считали с учетом всех этих положений.

ИА REGNUM: А если будут пошлины введены, насколько подорожает бензин в Киргизии ?

Бензин подорожает на 20-25%. Как и случилось в апреле прошлого года.

ИА REGNUM: А что случилось в Казахстане? Почему они попросили прекратить экспорт ГСМ ?

Ну там две причины. Во первых, я уже сам, как экономист, предполагаю, что у них независимые нефтеперерабатывающие заводы все частные и мы знаем, что они запрет вводили в сторону Киргизии, потому что закупочные цены Афганистана и Таджикистана их больше устраивали, чем цены наши. У нас были подороже но не такие, чтобы они могли хорошо зарабатывать.

С вхождением в Таможенный союз в Казахстане были самые низкие цены на ГСМ, сейчас у них начинают цены выравниваться с Россией и сейчас в Казахстане оптовые цены выше, чем розничные, по которым раньше успели нефтетрейдеры закупить топливо И поэтому нефтетрейдеры просто ждут, когда цены поднимутся. Пока это не дает сделать казахское правительство. И поэтому после 1 июля многие владельцы заправок стали прекращать продавать топливо, нормировать, меньше отпускать и поднимать цены. Поэтому у них начался этот кризис.

ИА REGNUM: То есть Казахстан, ввозя из России дополнительные топлива, пытается не допустить резкого скачка цен ?

Да. Но здесь еще фактор. В Казахстане есть Чимкентский нефтеперерабатывающий завод, здесь, на юге, Павлодарский завод и поэтому северный район выгоднее "закрывать" поставками со стороны России, а свои ГСМ продавать на сторону подороже.

ИА REGNUM: Я правильно понимаю - дешевый российский бензин они будут потреблять сами, а свой дорогой продавать ?

Да, в тот же самый Таджикистан и Афганистан.

ИА REGNUM: Таджикистан получает, опять же, топливо российское и казахское ?

Да они получают и из России, и из Казахстана с пошлинами. Казахстан "убивает двух зайцев": получает более дешевое топливо из России и продает свое по более высокой цене. Хотя до июля месяца Казахстан заявлял, что полностью себя обеспечивает ГСМ (из России немножко завозили), а сегодня уже казахстанский премьер-министр Масимов заявляет, что никогда Казахстан себя не обеспечивал и у них острый дефицит.

Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375566 Жумакадыр Акенеев


Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 июля 2011 > № 387744 Дмитрий Фирташ

Дмитрий Фирташ: «Путин всех обыграл»

Самый загадочный украинский бизнесмен о торговле российским газом, покупке заводов, отношениях с президентами и кладовщиками

 «Я не был ничьим внебрачным сыном» — «История с RUE была российским захватом»

По данным украинского Forbes, 45-летний Дмитрий Фирташ входит в десятку самых богатых бизнесменов Украины, его состояние оценено в $996 млн. Тем не менее он продолжает оставаться самым загадочным украинским бизнесменом. В интервью российскому Forbes Дмитрий Фирташ рассказал о торговле российским газом, покупке заводов, отношениях с президентами и кладовщиками, о Владимире Путине, который всех обыграл, и Юлии Тимошенко, которая этому подыграла.

— Занимаясь газовым бизнесом, вы зарабатывали на разнице цен среднеазиатского и российского газа. В итоге за счет европейских продаж, где цены были значительно выше, на Украине газ продавался дешевле, чем покупался…

— Это так. Мы имели в балансе компании 62 млрд куб. м среднеазиатского газа в год. Параллельно мы еще могли около 12 млрд куб. м в год докупать российского. Это очень большие объемы. Украина потребляла до кризиса — потому что сейчас очень большой перекос произошел — около 70-72 млрд куб. м. При этом 20 млрд кубов было собственных, а остальное — примерно 50 млрд — надо было закупать. Из этих 50 млрд куб. м примерно 40-42 млрд Украина потребляла, а часть объема держала в подземных хранилищах (ПХГ). Оттуда газ шел на экспорт. Цена среднеазиатского газа была понятной, тут не было «формулы» (по ней стоимость газа для европейского рынка, а с 2009 года и для Украины определяется исходя из цены замещающих видов топлива — мазута и газойля. — Forbes). Каждый год мы имели четко фиксированную цену, и это давало нам определенные возможности [рентабельности]. А кроме того у нас был избыток газа: нам хватало на Украину, и еще мы от 14 млрд до 17 млрд куб. м продавали в Европе на спотовом рынке (долгое время спотовые сделки, то есть продажа имеющегося товара «здесь и сейчас», были даже выгоднее, чем долгосрочные договоры «Газпрома». — Forbes). Так что основные заработки мы получали на Западе и компенсировали свои расходы внутри Украины.

— И при этом, как вы постоянно подчеркиваете, вы дотировали Украину. В чем это выражалось?

— В деньгах, конечно. Рано или поздно все надо считать в деньгах. Логика была простая, и никакого лукавства там нет. Поддерживая низкие цены на газ в Украине, мы продотировали ее экономику на несколько миллиардов долларов.

— Почему все-таки поставками занимались вы, а не российский «Газпром» и украинский «Нафтогаз»?

— В 2009-2010 годах скандалы вокруг газовой ситуации показали, что государства не готовы договариваться друг с другом. У каждого была разная идеология, разные задачи, а мы очень хорошо вписывались в ситуацию. RosUkrEnergo (RUE) создавалась как инвестиционная компания. Вы спросите, зачем? Смотрите: после EuralTransGas (ETG) я уже понимал все проблемы — и узбекские, и туркменские, и казахские, и газпромовские, и украинские. Например, у нас были обязательства перед Туркменистаном — обеспечить им увеличение поставок газа с тогдашних 34 млрд куб. м. Поэтому мы подписали контракт, что выйдем через определенное время на 50 млрд куб. м. Для этого нужно было расширять транспортную систему в Узбекистане, но узбеки говорили: «Ребята вам надо — вы вкладывайте, у нас нет денег». «Газпрому» нужны были западно-украинские ПХГ и расширение газопровода Богородчаны — Ужгород, чтобы организовать спотовую торговлю в Европе. Вот я и помогал всем им.

— Каким образом?

— Ну как же? ПХГ находятся на западе Украины. Чтобы попасть в хранилища, газ должен был пройти через всю страну, а в холодные зимы его просто разбирали по пути. Значит, нужно, чтобы в трубе было больше газа. Я нагружал туркменов, чтобы они дали больше газа, мы давали большее давление, я закрывал потребности Украины и давал возможность поднять [из ПХГ] газ для газпромовского экспорта. Так же в Узбекистане, через который шел туркменский газ. Узбеки всегда продавали 10-12 млрд кубов своего газа в год. Зимой им самим газа не хватало, но они хотели [продавая газ только в теплое время] получать деньги круглый год. И нам приходилось давать им с января до середины апреля туркменский газ, а денег с них не брать. Они закрывали свои нужды зимой, а с апреля до декабря продавали свой газ и возвращали нам наш объем. Скажите, делал бы это «Газпром»? Никогда в жизни! RUE хорошо работала, потому что я знал каждую проблему. Не забывайте, что до 2005 года «Газпром» не присутствовал в Средней Азии. И Азия, и Украина были ему неинтересны. Что можно было получить с Украины, где цена на газ падала до $18 за 1000 куб. м? «Газпром» добывал и экспортировал российский газ, и в этом была его задача.

— Но ведь «Газпром» все время был для вас и других игроков транзитером. Это очень выгодная позиция: он мог сказать «да» и прокачивать ваш газ, а мог сказать «нет»…

— Не совсем так. С одной стороны, «Газпром» прокачивал наш среднеазиатский газ через Россию, но с другой, Украина транзитировала газ, в том числе и российский, в Европу. Тут не было альтруизма. Это была вынужденная ситуация, и «Газпрому» приходилось с этим считаться.

— Почему все-таки «Газпром» так и не вошел в инвестиционные проекты RUE?

— Давайте посмотрим на структуру RUE. По сути, это восемь человек в координационном комитете — четыре топ-менеджера «Газпрома» и четыре с моей стороны — и по одному содиректору с обеих сторон. Директора ничего не решали. Это без координационного комитета ничего не могло работать, поскольку все решения в RUE сначала неофициально обсуждаются на комитете; потом документы направляют в «Газпром», там на правлении проходит голосование, и правление дает своим представителям в RUE полномочия, и только после этого они возвращаются в компанию и голосуют. Когда же встал вопрос о покупке активов, стало понятно, что «Газпром» не способен принять решение быстро. Тогда было решено: я буду покупать за свои деньги с обязательством, что как только в «Газпроме» закончат свои процедуры, я буду должен передать активы в RUE. Я под этим подписался.

— И куда пошли инвестиции?

— Мы инвестировали всюду: в Узбекистан, в Украину, в подземные хранилища, даже в словацкие месторождения.

«Я не был ничьим внебрачным сыном»

— Я все пытаюсь понять, как вам удавалось находить общий язык в разных условиях. В Средней Азии — одни. В «Газпроме» — другие. Российское правительство, администрация президента… На Украине свои особенности, в Европе — свои. Как вам удавалось договариваться со всеми?

— Ничего уникального тут нет. Я не был ничьим внебрачным сыном или родственником.

— Но ведь поначалу, в 1990-х годах ваш бизнес был совсем небольшой…

— Маленький.

— Согласитесь, так не бывает, чтобы человек с маленьким бизнесом вдруг пришел в украинское правительство, в «Газпром» или в Туркмению, а ему бы сказали: мы тебе верим, будем с тобой работать…

— Не забывайте, что я много лет поставлял в Туркмению сначала продовольствие, потом удобрения, станки. Меня там знала каждая собака. Не буду говорить «от президента и до…», но каждый кладовщик, водитель на каре знал. Тут не важно, президент дал добро или не президент,  — товар принимают кладовщики. Я ходил и по министерствам, я там не был чужим. И никогда их не обманывал.

— Ну хорошо. Вот «Таджиказот» — ваше первое химическое предприятие. Как вам удалось договориться?

— Логика была очень простая. В Таджикистане тогда только закончилась война, желающих ездить туда не было. Когда я приехал в эту страну, там во время переговоров все сидели с автоматами. Я помню, сидел за столом у президента страны, и за это время ему три раза докладывали, что власть у них то забрали, то вернули. А на завод бомбы падали, ворота были открыты, даже собак там не было, все было разворовано… Таджики не верили, что его можно будет восстановить, а я опыта не имел, потому что никогда не был производственником. Я привез специалистов и спросил: «Это вообще можно восстановить?». Мне ответили: «Конечно. Вопрос денег и желания». В итоге мы вложили в него где-то под $100 млн.

— А почему вы вообще решили вкладываться в химию? Вы занимались поставками продовольствия, какой-то техники — и тут бац…

— Нет, не «бац». Я к тому времени поставлял в Туркмению и химию: карбамид, селитру, аммиак. А завод мне был нужен потому, что он был в 400 км от границы с Туркменией. Я производил там удобрения и мог закрывать свои квоты.

— И все-таки, как получалось, что вы оказывались в нужное время в нужном месте, рядом с нужными людьми?

— Я всегда говорю: какая бы большая компания ни была, в ней работают люди. В каждой компании есть правильные пара человек, которые ее тянут. Если ты с ними находишь понимание… Что такое дружба? Это правильно сбалансированные финансовые отношения. Если ты понимаешь, что кому надо…

— Не поверю, что, занимаясь крупными поставками газа, вы не общались с первыми лицами. В какой момент вы познакомились с Туркменбаши?

— Ну, я не помню. Это даже неинтересно.

— Очень интересно. Вы должны были его обаять…

— Не должен. Все происходило очень просто: туркмены были готовы работать с любым, кто приходил с товаром… Первопроходцем там был [создатель корпорации «Республика» Игорь] Бакай. Украине нужен был газ, и до него никто не знал, как работать с газом, а он со всеми договорился. Какой бы ни был Бакай, я всегда говорю, что Украина должна ему при жизни поставить памятник. Только за то, что он кормил страну на протяжении 3-5 лет по $18 за газ. Неважно, как он это делал. Понятно, что эти деньги зарабатывались в Средней Азии, а не в Украине и не в России. Понятно, что Средняя Азия не делала подарков: просто у Туркменбаши не было денег, а население надо было кормить. Госплан закончился, поставки закончились, Россия брать газ не хотела, потому что не знала, что со своим делать… Туркмены сами знали, как все правильно обставить. Потому что им нужно было решить главную задачу: кормить страну.

— Но в «Газпроме»-то надо было наладить отношения?

— И там не надо было ничего налаживать. Мы заключили договоры со Средней Азией. Мы заключили договор продажи с Украиной. России было все равно. Вы все ищете масштабы, а все банально просто. «Газпром» транзитировал газ, а мы ему платили. Им было все равно: «Итера», я, или еще кто-то. Тогда для них было главным получать деньги за транзит.

«История с RUE была российским захватом»

— Мне рассказывали, что создание RUE было выгодно клану внутри «Газпрома», который возглавляют глава «Газпромбанка» Андрей Акимов и зампред правления «Газпрома» Александр Медведев…

— Неправда…

— … и что их целью было создать «Итеру-2», собрать активы вокруг RUE и уйти туда.

— Исключено. На самом деле история с RUE была аккуратным российским захватом. Россия никак не могла подобраться к среднеазиатскому газу, а RUE дала зайти. Путин провел уникальную партию. Первым ходом в 2005 году благодаря мне он зашел в Среднюю Азию. Это мы его туда пустили, создав RUE. А вторым ходом в 2009 году он нас похоронил. Потому что мы ему мешали. Он не имел прямого доступа к Украине, не имел прямого доступа к Средней Азии и получил его через нас. Но его уже не устраивало 50 копеек, он хотел быть главным игроком, как он любит, потому что он глава империи. Путин не торгует бизнесом. Он продает и покупает политику. Грубо говоря, мы поделились с «Газпромом» своим бизнесом и открыли России путь в Среднюю Азию. Нравится мне это или не нравится, я снимаю шляпу: Путин всех обыграл. А [бывший премьер Украины Юлия] Тимошенко подыграла этому.

— Тимошенко «подыгрывала» России?

— Да. Потому что все это время она работала только на Россию. Я думаю, что это она отрабатывала долги [возникшие у ее газовой компании из-за бартерных схем, по которым она в середине 1990-х годов рассчитывалась с «Газпромом» поставками стройматериалов российскому Минобороны]. Я задаю себе вопрос: неужели украинцы такие дураки, что отказались от газа по $50 за тысячу кубометров и стали покупать по $300? Или Тимошенко такая глупая? Нет. Значит, что-то заставило ее это сделать. Сразу после подписания газовых контрактов в России закрыли уголовное дело против нее, убрали ее из розыска Интерпола и списали ей долги. А Украина взяла $16 млрд кредита МВФ и практически все эти деньги отдала «Газпрому».

— Зачем «Газпрому» такая сложная комбинация?

— Нужно было меня выгнать. Если бы меня выгонял сам «Газпром», он получил бы арбитражные суды. Они понимали, что я приду с иском на $12-15 млрд [упущенной выгоды]. И они провели спецоперацию — поставили под прицел Тимошенко. И фактически это она, не «Газпром», разорвала контракт RUE и оставила Украину в 2009 году без поставок. Это же она написала в «Газпром» кучу бумаг, что не будет брать газ от RUE, которая имела ответы на все вопросы: газовый скандал — пожалуйста, есть решение; расширение трубы — пожалуйста; ПХГ — пожалуйста; экспорт — пожалуйста. Мы хотели развиваться дальше. Ведь изначально RUE создавалась по крайней мере на 28 лет. Все так в документах прописывалось. Закончилось все тем, что «Газпром» нажился дважды: получил дивиденды как акционер и доход от продажи дополнительного газа на Украину — как транзитер. Украина получила газ по цене ниже рынка. А за всю эту «свадьбу», этот «стол» заплатила RUE.

Беседовал Александр Левинский

Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 июля 2011 > № 387744 Дмитрий Фирташ


Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 5 июля 2011 > № 367992 Антон Карпов

«Любой может прийти на биржу и заявить о том, что он брокер»

Топливный кризис, разразившийся весной, заставил правительство предпринять попытку стабилизировать поставки бензина на внутренний рынок за счет ужесточения правил биржевой торговли. О том, какие требования регулирующих органов реализованы и почему невозможно обеспечить анонимность торгов, в интервью обозревателю «Московских новостей» Ирине Кезик рассказал первый вице-президент Межрегиональной биржи нефтегазового комплекса Антон КАРПОВ.

— Как вы оцениваете, насколько реалистична задача продавать все производимые объемы топлива на биржевых торгах?

— Сегодня ВИНКи (вертикально интегрированные нефтяные компании. — «МН») должны продавать 15% от объема производства нефтепродуктов. А это практически все объемы поставок на внутренний рынок, которые составляют 80 млн тонн в год. Так что это требование уже выполняется, и на биржах торгуют почти все сбытовые подразделения, например, «Роснефти» и ТНК-ВР.

— А как быть с анонимностью торгов? Из-за того, что не удается ее обеспечить, невозможно ввести запрет на продажу нефтепродуктов аффилированным структурам, о котором говорил вице-премьер Игорь Сечин. Сделки, по сути, остаются адресными.

— Эксперты, которые говорят об анонимности сделок, основываются на западном опыте. Но есть большая разница. На западном рынке торговля привязана к какому-то базису — точке концентрации ликвидности. Крупный европейский базис поставки — это так называемый АРА — Амстердам–Роттердам–Антверпен. У нас же таких базисов нет. Исторически российские НПЗ расположены так, чтобы снабжать нефтепродуктами все население страны и армию в случае нападения врагов. У каждого НПЗ есть некий радиус поставок, но нет таких точек, где собирались бы потоки от всех производителей, поэтому анонимность практически невозможна. Предлагалось создать некий виртуальный базис, то есть взять какую-то точку, и от нее торговать. Но эта идея утопическая. Кроме того, к примеру, евро-4 на бирже продает только «Лукойл». Как в этом случае торги сделать анонимными?

— Есть также требование регулирующих органов заключать сделки с независимыми компаниями, но нефтяники выставляли слишком большие лоты. Как с этим сейчас обстоят дела?

— Большие лоты уже никто не выставляет, было соответствующее предписание ФСФР. Но есть другие обстоятельства. Независимые участники рынка делятся на две категории. Это непосредственные покупатели — владельцы заправок и трейдеры. Считается, что последние являются паразитами, хотя именно они помогают владельцам АЗС покупать, вывозить и хранить топливо. Владельцы автозаправок, как правило, не перечисляют предоплату, значит, за них кто-то должен заплатить. ВИНКи не хотят принимать на себя эти риски, продукт у них выкупают трейдеры, которые затем продают его владельцам АЗС с отсрочкой платежа, но дороже.

— ФАС возбудила дела против вашей биржи, а также против Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи. В чем суть претензий?

— Нас обвинили в нарушении порядка выбора победителя по результатам проведения торгов. Мы внимательно изучили акт проверки ФАС и выяснили, что возникло недопонимание. Дело в том, что когда участники подают заявку, она может быть удовлетворена полностью или частично. В последнем случае заявку можно отредактировать, изменив цену. Выяснилось, что итоговый протокол фиксирует дату последнего редактирования, а не подачи заявки. И получалось так, как будто некоторые заявки поданы позже, чем по ним были проведены сделки, но фактически это не так. Мы исправили ошибку и разъяснили ситуацию ФАС. К сожалению, наши аргументы не услышаны в той мере, в какой хотелось бы. Но в рамках процедуры, предусмотренной ФАС, будет созвана комиссия, там мы надеемся доказать свою правоту.

— Что грозит в противном случае?

— Штраф, если я не ошибаюсь, в размере около полумиллиона рублей. Но вопрос не в этом. Мы принципиально настаиваем на том, что не допускали подобных нарушений.

— Когда состоится заседание комиссии?

— Процедура предполагает рассмотрение антимонопольных дел в срок до девяти месяцев. Думаю, что первые заседания пройдут в сентябре.

— Как вы относитесь к тому, что чиновники стремятся предъявлять к сырьевым биржам все больше требований?

— Сырьевые биржи в нашей стране работают вот уже три года. За это время регуляторы не выпустили ни одного нормативно-правового акта, регламентирующего нашу работу. Закон о биржевой торговле датирован 1992 годом. Там, например, есть раздел о противодействии манипулированию на рынке. К нам приходят и спрашивают: какие у вас есть меры по противодействию? А мы в ответ: какие они должны быть? И что значит манипулирование? Предположим, мы начнем мониторить цены заявок. Но если кто-то придет и поставит цену в один рубль, что тогда нам делать? Снять заявку? Но на каком основании? Рассказать об этом регулирующему органу?

В то же время на фондовом рынке все давно и подробно регламентировано нормативными актами ФСФР. Кроме того, там работают профессиональные участники рынка, на которых у ФСФР есть прямое влияние — служба может отозвать лицензию в случае нарушения. У нас же парадоксальная ситуация: биржа лицензируется ФСФР, а ее участники — нет. Любой может прийти на биржу и заявить о том, что он брокер, и ни один регулирующий орган к нему не придет, кроме налоговой инспекции. Парадокс: дав предписание бирже, ФСФР не может влиять на ее участников.

Кроме того, в разработке нормативных актов, регулирующих работу бирж, необходимо коллективное участие. Одного мнения мало, оно может оказаться ошибочным. Ирина Кезик

Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 5 июля 2011 > № 367992 Антон Карпов


Великобритания > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 28 июня 2011 > № 365327 Кристоф Рюль

«Риск создания газового картеля есть, но его имеет смысл принять»

Британская компания ВР привезла в Россию свой очередной, 60-й по счету отчет по мировой энергетике. Главный экономист и вице-президент компании Кристоф Рюль по сложившейся уже традиции приезжает в Москву, чтобы сделать несколько презентаций BP Statistical Energy Review, а также провести эксклюзивные мероприятия для российских чиновников и корпораций. В его напряженном графике нашлось время для «Московских новостей». О том, что происходит с ценами на нефть и почему потребителям не следует бояться создания газового картеля, Кристоф Рюль рассказал в интервью обозревателю «МН».

— ВР— единственная нефтегазовая компания, публикующая статистический отчет по мировой энергетике. Скакой целью вы это делаете?

— В этом году исполнилось 60 лет с момента, когда ВР, выпуская годовой статистический обзор, начала снабжать рынок данными о развитии мировой энергетики. Другие энергетические компании представляют свои взгляды на будущее, сценарии развития отрасли на 20 лет вперед. Но реальные цифры, представление о том, как развивается рынок, на мой взгляд, более полезны его участникам, чем любые прогнозы. Поэтому наши статистические доклады традиционно пользуются большой популярностью в отрасли и среди общественности. Энергетикачрезвычайно важная часть мировой экономики, но до сих пор мы имеем дефицит открытых оперативных данных о том, как она развивается. Врезультате масса дискуссий ведется без адекватной информации о ситуации.

— Тем не менее вы пошли вслед за трендом и в этом году впервые выпустили свои сценарии развития энергетики до 2030 года.

— В компании мы начали готовить такие долгосрочные сценарии чуть раньше, полтора года назад. Иочень быстро раскрыли свое видение рынку. При этом мы не просто представили наши прогнозы развития энергетики, но и сделали публичными подробные расчеты, на которых эти прогнозы базируются, чего другие компании не делают. На наш взгляд, ценность для отрасли представляет не столько сам наш прогноз, сколько эти подробные данные, которые все желающие могут использовать для разработки собственных альтернативных сценариев. Наш подход к прогнозированию, мне кажется, более прозрачен, более содержателен и честен.

— Почему именно сейчас появился прогноз ВР? Какова выгода от него коммерческой компании ВР?

— Мы искренне хотим улучшить качество обсуждения сценариев развития мировой энергетики. Мы считаем, что получение рынком более полной и достоверной информации повысит уровень дискуссий. Иэто в конечном счете пойдет на пользу бизнесу ВР.

— Что вы думаете о последствиях аварии на АЭС в Японии? Станет ли она фактором развития энергетики в глобальном масштабе?

— Смотря что считать глобальным эффектом. С одной стороны, японская ситуация уже повлияла на отказ Германии от атомной энергетики. С другой— я считаю, что «Фукусима» будет иметь в большей степени региональный и среднесрочный эффект, но не станет долгосрочным драйвером для мировой энергетики.

— Входе презентации статистического отчета вы сказали, что не даете прогнозов по цене на нефть даже своему боссу. Почему?

— Экономисты могут оценить условия, при которых цены изменяются, или описать пограничные ситуации, когда цены могут меняться очень быстро. Но они не могут и не должны называть точные цифры. Если кто-то вам будет говорить, что нефть будет стоить столько, то следует относиться к таким людям с осторожностью. Мы не делаем прогнозов, а даем оценки развития рынков. Что касается цен, то наша команда дает руководству предположения об их уровне, коридор, у которого дистанция между нижней и верхней границей довольно существенная.

— На днях страны-члены ОЭСР приняли решение выпустить на рынок часть нефти из стратегических резервов. Как вы оцениваете этот шаг?

— Такое решение принято всего третий раз в истории организации. Первые два раза ОЭСР реагировала на катаклизмы, которые приводили к краткосрочным сбоям поставок нефти после вторжения в Ирак и после урагана «Катрина». Сейчас, на мой взгляд, это стратегическое решение, направленное на балансировку рынка в среднесрочной перспективе. В2011 году наблюдаются самые высокие в номинальных долларах средние цены на нефть. Тем не менее на последней встрече ОПЕК не было принято решения увеличить уровень добычи. В условиях роста спроса на нефть, потери ливийской добычи и снижения добычи в странах, не входящих в картель экспортеров, стало понятно, что высокие цены— это результат реального дефицита сырья. ОЭСР пытается его сократить, остановить дальнейший рост цен и в то же время надавить на те страны ОПЕК, которые отказываются наращивать добычу.

— А какие у ОПЕК есть свободные мощности по добыче?

— Этого никто достоверно не знает, но они есть. Их достаточно, чтобы сбалансировать рынок при растущем спросе. То есть сегодняшний дефицит создан искусственно. По нашим оценкам, страны ОПЕК могут увеличить добычу примерно на 4,5 млн баррелей в сутки.

— Какой же должна быть справедливая цена на нефть? И каков порог цены, при котором экономики развитых стран не способны производить добавленную стоимость?

— Не существует справедливых цен, есть рыночные и нерыночные. Предельный уровень цен для каждой страны разный. К примеру, американская экономика более чувствительна к росту цен на нефть, чем европейская. И как правило, мы понимаем предел, когда экономика начинает страдать от нефтяного ралли. Большинство экономистов согласится, что 100 за баррель и выше— слишком дорого, чтобы поддерживать восстановление экономики США. А когда в прошлом году цены длительное время держались в районе 70, никто не возмущался. По-видимому, в этом диапазоне— между 70 и 100— сегодня находится приемлемый для развития стран-импортеров уровень цен.

— Как долго ОЭСР может использовать стратегические резервы для балансирования рынка?

— По действующим правилам члены организации должны иметь запасы нефти, полностью покрывающие их импортные потребности в течение 90 дней. Сейчас принято решение выпускать на рынок 2 млн баррелей в день в течение 30 дней. Теоретически запасов при таком их использовании хватит на два года. Но, конечно, никто не собирается опустошить стратегические резервы полностью.

— Вы говорите, что высокие цены на нефть— следствие искусственно созданного членами ОПЕК дефицита. Производители со своей стороны винят в этом рыночных спекулянтов. Кто прав?

— Влияние финансовых инвесторов на нефтяной рынок очень ограничено, оно незначительно для того, чтобы повлиять на направление движения цен. Они могут ускорить движение цен, но не способны изменить тренд. Например, на угольном рынке финансовых инвесторов гораздо меньше, чем в нефти, но колебания цен там более сильные.

— В начале июня Международное энергетическое агентство (МЭА) выпустило новый прогноз под заголовком «золотой век газа» со знаком вопроса. Что вы думаете об этом?

— История этого доклада сама по себе интересна. Он появился в дополнение к основному прошлогоднему прогнозу МЭА, в котором перспективы роста потребления газа толком не были описаны. Умногих это вызвало удивление, и у агентства стали спрашивать, почему оно игнорирует роль газа в энергобалансе будущего. Вответ на эту критику МЭА пришлось подготовить дополнительное исследование. Что касается содержания нового газового доклада и выводов агентства, то они во многом схожи с нашей точкой зрения. Роль газа в мировом балансе будет увеличиваться. Рост потребления газа будет опережать рост спроса на другие виды ископаемых энергоносителей. Эта тенденция будет поддерживаться развитием технологий добычи и транспортировки газа, а также энергетической политикой стран.

— Давайте поговорим о ценах на газ.

— Их сложно предсказать (смеется).

— Сейчас в Европе много говорят о необходимости убрать из долгосрочных газовых контрактов нефтяную привязку. Не приведет ли это к созданию в газовой отрасли газового картеля, который из-за небольшого числа участников сможет диктовать свои условия потребителям?

— Уход от привязки газовых цен к нефтяным и ценообразование на основе спроса и предложения выгодны потребителям. Цены, возможно, станут более волатильными, но в долгосрочном плане они будут ниже, чем при сохранении существующего механизма. По сути, потребители газа уже сейчас (пусть и опосредованно) зависят от решений нефтяного картеля. Риск создания газового картеля после того, как газовые цены будут отвязаны от нефтяных котировок, есть, но его имеет смысл принять.

— Влияние ОПЕК на газовый рынок все же опосредованное. А для работы эффективного газового картеля достаточно будет двух-трех участников— России, Катара и, может быть, Алжира.

— Я считаю, что любые картели вредны. И с ними нужно бороться. Но я не понимаю логику, когда говорят, давайте оставим все как есть и не будем противостоять существующему картелю только потому, что на его место может прийти другой. Нельзя исключить, что при отсутствии нефтяного индексирования могут возникнуть новые проблемы, о которых мы пока не догадываемся, но сегодняшняя ситуация сама по себе плоха, чтобы согласиться на ее сохранение. Рынок газа быстро развивается, хотя он все еще сильно сегментирован. Новые технологии добычи, рост производства сжиженного газа и расширение его географии способствуют рыночной диверсификации. В условиях диверсификации нескольким поставщикам будет не так просто договориться о манипулировании рынком. В то же время история глобализации мировой торговли— это история создания и разрушения разных картелей.

— А как быть с огромными инвестициями в добычу и транспортную инфраструктуру, которые требуются в газовом бизнесе? Кто их будет гарантировать при отсутствии привязки цен к нефти?

— Пример США, где функционирует ликвидный газовый рынок, показывает, что инвестировать в добычу газа можно и не имея привязки к нефтяным ценам. Более того, уход от нефтяной привязки— необходимое условие создания нормального газового рынка. Сейчас его нет. Инвестиции можно и нужно обосновывать, оценивая потребности рынка в газе и готовность потребителей платить за него. Цены на нефть тоже сложно предсказать, и нет никаких гарантий, что они не упадут в будущем. Это задача банкиров и нефтегазовых компаний— правильно оценить условия прибыльной продажи газа. Сейчас газовые проекты приходится рассматривать в контексте ситуации на рынке нефти, что усложняет процесс их планирования и оценки. Газовый рынок должен развиваться по своим закономерностям.

— Все больше говорят о необходимости разрабатывать нефтяные запасы в Арктике, развивать глубоководное бурение. Но опыт ВР свидетельствует, что риски— экологические, технологические и финансовые— здесь слишком велики. Есть ли реальная потребность спешить с разработкой таких сложных и дорогих запасов?

— Я согласен с тем, что это очень сложные задачи. Но нужно учиться их решать, если мы хотим гарантированно обеспечивать человечество энергоносителями. Вмире еще много легкоизвлекаемой нефти, но, к сожалению, эти ресурсы труднодоступны с политической точки зрения. Поэтому компании вынуждены браться за новые более рискованные проекты, заниматься глубоководным бурением, разрабатывать Арктику и так далее. Инам предстоит научиться управлять всеми возникающими здесь рисками.

— При каких ценах на нефть арктические проекты станут экономически привлекательными?

— Это трудно оценить: цены на нефть и затраты на разработку не являются независимыми друг от друга. Многие дорогостоящие шельфовые проекты начинались при цене 20 за баррель, и в тот момент они были эффективны. Но по мере роста цен на нефть увеличивались и аппетиты сервисной индустрии. Случилось то, что называется инфляцией издержек. Вто же время я считаю, что совершенствование технологий на горизонте 2030 лет сделает арктическую добычу привлекательной. Однако если не начать заниматься этим сейчас, то будущий технологический прорыв отложится.

Беседовал Алексей Гривач

Великобритания > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 28 июня 2011 > № 365327 Кристоф Рюль


Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 1 июня 2011 > № 333623 Евгений Аркуша

«Мораторий на повышение цен— путь к дефициту топлива»

Глава Российского топливного союза о причинах бензинового кризиса

Скандалы с дефицитом топлива и скачками цен на бензин продолжают вспыхивать то в одном, то в другом регионе. О том, почему административные решения не могут стабилизировать ситуацию на рынке, в интервью корреспонденту «Московских новостей» Ирине Кезик рассказал президент Российского топливного союза (РТС) Евгений Аркуша.

— В этом году мы столкнулись с двумя топливными кризисами подряд: зимой, когда на рынке образовался дефицит дизельного топлива и авиакеросина, и весной, когда на заправках стало не хватать бензина. Что, на ваш взгляд, послужило причиной?

— Прежде всего я не соглашусь с тем, что зимой был кризис.  С кризисной ситуацией страна столкнулась только весной.  Но у нас действительно произошло несколько одновременных событий, которые повлияли на сегодняшнюю ситуацию. Во-первых, с 1 января стали действовать новые требования технического регламента, в соответствии с которыми в обороте может быть топливо  не ниже третьего класса. Однако не все нефтяные компании смогли подготовить к этому свои заводы. Некоторые реально готовились, а некоторые, видимо, посчитали, что могучие силы, которые за ними стоят, разрешат им продлить срок введения этой нормы. Но не разрешили.

Во-вторых, огромное влияние на цены оказало увеличение налогов с начала года: рост акцизов (примерно на рубль за литр) и введение НДС на этот акциз. Это привело к увеличению налоговой нагрузки на 2 тыс. руб. за тонну. Повышение отчислений с фонда оплаты труда также сыграло свою роль. Я не говорю уже об обычных инфляционных моментах. Ведь с 1 января выросло все: тарифы на ЖКХ,  арендная плата за землю,  стоимость логистики, материалов и многие другие эксплуатационные расходы.

Это привело к значительному росту цен на топливо в зимний период, хотя традиционно зимой цены падают.  Понимая, что с 1 января увеличивается налоговая нагрузка, но одномоментно резко повысить цены нельзя,  нефтяники стали готовиться к этому заранее и повышать цены. И это несмотря на грозные окрики ФАС. Кроме того, многие трейдеры стали делать дополнительные запасы.

— Запасали бензин по старым акцизам, а продавали по новым?

— Раньше это называли спекуляцией, теперь это называется бизнесом. Плюс ко всему сыграли свою роль ранние холода, что привело к увеличению продаж зимнего «дизеля». Это обернулось тем, что цены на зимний «дизель»,  я подчеркиваю, именно на зимнее дизельное топливо, стали существенно выше экспортного паритета (выше, чем на внешнем рынке. — «МН»). Это стало причиной пристального внимания регуляторов, нефтяные компании получили предупреждение ФАС о недопустимости необоснованного повышения цен на зимнее дизельное топливо. Однако административных дел не заводилось до встречи у председателя правительства в начале февраля.

— Владимир Путин сделал замечание нефтяникам.

— И это странно. Ведь нельзя не понимать, что когда увеличиваются налоги, их надо как-то компенсировать.  Вряд ли правительство полагало, что нефтяные компании возьмут на себя компенсацию роста налогов и не увеличат конечную цену топлива. Поэтому действия правительства выглядят крайне непоследовательно: с одной стороны, повышение налогов, с другой — требование снижения цен. В тот момент, по моему мнению, глава кабинета министров мог потребовать снижения цен только на зимнее дизельное топливо и авиационный керосин, рост стоимости которых и вызывал особую тревогу. Но прозвучало требование снизить цены на все, в том числе и на бензин. Возражать никто не посмел. А дальше начался кризис, который мы и наблюдаем до сих пор. Ничего удивительного в этом нет: требование снизить цены прозвучало в условиях снижения поставок на внутренний рынок из-за отсутствия достаточного  объема топлива третьего класса.

— Насколько серьезно  на внутренние цены повлияло увеличение экспортных поставок?

— Дело в том, что в это же время из-за событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке на мировом рынке резко выросли цены на нефть и нефтепродукты.  Прибыльность экспорта, особенно в условиях замораживания внутренних цен,  чрезвычайно повысилась.  Товарные потоки были перераспределены в пользу экспорта, что вкупе с сокращением объема топлива третьего класса привело, по данным Минэнерго, к уменьшению поставок на внутренний рынок  примерно на 10%.

Волна пошла по всей стране. Нефтяники очень сильно снизили цены в своих сбытовых розничных сетях, прежде всего это сделали государственные компании. Розничный рынок конкурентен, поэтому следом вынуждены были пойти на снижение цен все остальные. Потом на рынке перестало хватать топлива, в первую очередь независимым компаниям. Но затем топлива для поставок своим розничным сетям не стало хватать и вертикально интегрированным нефтяным компаниям. Но об этом все молчали — ни Минэнерго, ни правительство в целом не понимали, что происходит.

Тогда Российский топливный союз организовал встречу с главой Федеральной антимонопольной службы. Приехали независимые трейдеры из регионов с документами, где говорилось о  сильном расслоении в розничных ценах у независимых игроков и на АЗС, принадлежащим нефтяным компаниям. О том, что практически отсутствуют оптовые поставки топлива, а если они и есть, то по очень высоким ценам. Информация дошла до Минэнерго, и в конце апреля там прошло совещание, где наконец были названы причины происходящего. О том, кто виноват, не говорили, но отметили, что на ситуацию повлияло сокращение объемов выпуска топлива третьего класса, увеличение экспорта, сокращение поставок на внутренний рынок. В общем, все, о чем я уже говорил. Ну а дальше попытались все это решить экономическими методами.

— Увеличением экспортных пошлин?

— Да, но кроме этого, правительство договорилось, что называется, «по понятиям» с нефтяниками о том, что они сократят экспорт.

— И что, нашли общий язык?

— Пока непонятно. Ведь конкретные данные выйдут только через десять дней после завершения календарного периода, то есть к 10 июня. По информации, поступающей из разных источников, где-то этот вопрос был решен. Но на некоторых заводах был сокращен выпуск продукта, которого коснулось повышение экспортных пошлин. И одновременно был увеличен выпуск прямогонного бензина («прямогонка» — продукт переработки нефти с октановым числом не выше 60, товарный бензин — бензин с высоким октановым числом, разрешенный к продаже. — «МН»).

— Это действительно так?

— Безусловно. Именно поэтому в Минэнерго стали говорить, что надо бы повысить экспортные пошлины и на прямогонный бензин. Но это решение сыграет против ситуации. Ведь если сократить экспорт «прямогонки»,  ее некуда будет девать, у нас не хватает мощностей для риформинга «прямогонки» в товарный бензин (риформинг — переработка бензиновых фракций нефти для производства высокооктановых бензинов. — «МН»). Поэтому половина прямогонного бензина идет на экспорт, это неизбежное следствие наших технологических процессов — недостаточной глубины переработки.

— А зачем прямогонный бензин нужен за границей?

— Для нефтехимических производств и дальнейшей переработки, там из него делают нормальный бензин, у нас же НПЗ отсталые.

— Какова сейчас ситуация на топливном рынке?

— Сейчас топлива стало больше, но ажиотажный спрос остается. Существует два рынка — крупнооптовый и мелкооптовый. Первый  — это рынок поставок крупными нефтяными компаниями своим сбытовым сетям или родственным компаниям. К примеру, та же самая «Роснефть» достаточно большие объемы сейчас покупает у других нефтяников для своих сбытовых сетей, потому что ее собственные мощности до сих пор не могут в полном объеме выпускать топливо нужного класса. На крупнооптовом рынке сделки проходят по достаточно низким ценам. Топливо в свободную продажу не поступает, а если и поступает, то по цене выше на 3–4 тыс. руб. за тонну. Все это приводит к нездоровой конкуренции. Независимые АЗС в  условиях сдерживания розничных цен и невозможности влиять на оптовые цены работать практически не могут. При этом требование держать низкие розничные цены остается в силе — впереди выборы.

— Могут независимые АЗС вообще уйти с рынка?

— Процесс уже пошел: монополизм оптового рынка у нас уже есть, будет еще и монополизм розничного. А отсутствие конкуренции — это стагнация рынка.

— Что же делать?

— Есть несколько решений, которые обсуждаются в профильных министерствах. Первое — временно вернуть на рынок второй класс топлива (выпуск бензина второго класса запрещен, мощности для его производства есть. — «МН»). Может, это сейчас и было бы правильным, но, на мой взгляд, это несправедливо. Требования были озвучены давно — три года назад (принятый в январе 2009 года техрегламент разрешает выпуск в оборот на внутренний рынок автобензина класса 2 до конца 2010 года, класса 3 — до конца 2011 года, класса 4 — до конца 2014 года, по классу 5 срок не ограничен. — «МН»). И многие компании действительно вложили огромные средства  в реконструкцию заводов, выпускают топливо уже 4–5 классов. А некоторые ничего не делали. И возвращать им возможность работать несправедливо.

— Много таких компаний?

— Достаточно много. Если и принимать такое решение, то оно должно сопровождаться дальнейшей дифференциацией акцизов, как это делается сейчас: на топливо второго класса акциз выше, чем на бензин третьего, и т.д. Но разница между акцизами на топливо второго и третьего класса, которая сейчас составляет 400 руб. с тонны, должна быть увеличена.

— Как вы оцениваете инициативу ФАС, которая предлагает не повышать акцизы на бензин со следующего года и ввести в ближайшее время понижающую шкалу для них при росте мировых цен на нефть?

— Это предложение абсолютно правильное. Любые предложения, направленные на снижение акцизов, должны вызывать, с моей точки зрения, одобрение. Проблемы, с которыми мы столкнулись в этом году, повторятся и в 2012, и 2013 годах, если не отменить увеличение акциза.  И мы опять будем задаваться вопросом, почему в нашей добывающей нефть стране растут цены на топливо.

— Как вы думаете, Минфин примет инициативы ФАС?

— В том-то и дело, что министерства борются между собой. У Минфина свои задачи, у Минэнерго и нефтяников — свои. А у нас, потребителей, куда не кинь, везде клин. Нам приходится своим кошельком за все расплачиваться. Минфин, конечно же, против. Шаталов (Сергей, замминистра финансов. — «МН») уже сказал, что все останется по-старому. Но решение будет принимать не Минфин и не ФАС. У нас есть один человек, который принимает такого рода решения. Вот как он скажет, так и будет. И хочу отметить, что премьер-министр  давал поручение проработать механизмы снижения налоговой нагрузки.

— Какие еще сюрпризы, связанные с ценами на топливо, могут ждать автовладельцев в этом году?

— В данный момент мы наблюдаем некоторую стабилизацию ситуации. Но замечу, что как только мы услышим об очередном моратории на повышение цен, в стране опять наступит дефицит топлива. Необходимо понимать, что любое административное регулирование в условиях рыночных отношений — прямой путь к дефициту и развитию кризисных явлений. Даже в условиях предстоящих выборов

Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 1 июня 2011 > № 333623 Евгений Аркуша


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 31 мая 2011 > № 334551 Александр Медведев

Здесь одной болеутоляющей таблеткой не обойдешься

Заместитель главы Газпрома Александр Медведев высказывает своем мнение о регулирующих ведомствах, о Фукусиме, о снабжении электроэнергией в будущем и об участии российского государственного концерна в финансировании клуба «Шальке 04».

55-летний Александр Медведев любит посмеяться, и это даже в какой-то степени относится к его профессиональным качествам. Заместитель главы Газпрома и генеральный директор его экспортной дочки придает этому непрозрачному государственному концерну дружелюбное лицо. Оно необходимо этому предприятию, имидж которого пострадал от газовых кризисов. Да и проводимая концерном в настоящая политика не всегда находит поддержку потребителей и Европейского Союза. Зато газовая отрасль  оказалась в выгодном положении после катастрофы в Японии, говорит Медведев, который, кстати, не является родственником российского президента.

Sueddeutsche Zeitung: Г-н Медведев, недавно закончился очередной сезон в Бундеслиге. Вы следите за немецким футболом?

Медведев: Да, немного. Я знаю, что «Боруссия» из Дортмунда стала чемпионом.

- Вы довольны 14 местом, которое в итоге занял клуб «Шальке 04»?

- Нет, я даже очень недоволен. Я разочарован. Это плохо для клуба, для его владельцев и для спонсоров…

- то есть для Газпрома - главного спонсора…

- Но в то же время «Шальке» в Лиге чемпионов дошел до полуфинала. Клуб также выиграл кубок. В следующем сезоне Бундеслиги «Шальке» будет находится в самом верху таблицы.

- Несколько дней назад договор с «Шальке» был продлен. Речь идет о 13 – 15 миллионах евро, которые Газпром ежегодно платит клубу. Это партнерство все еще необходимо?

- Название «Газпром» в головах людей уже прочно связано с природным газом. Это было особенным вызовом для работы в традиционном угольном регионе. Наше сотрудничество очень успешно. Газпром – самый известный бренд в Бундеслиге, о чем свидетельствуют опросы. Мы добились поставленной цели.

- Изменился ли имидж Газпрома? Российский концерн до последнего времени имел, скорее, плохую репутацию. Это объясняется, например, спором с Украиной по поводу поставок газа в 2006 и в 2009 году.

- У нас были сложные годы. В ходе газового кризиса с Украиной Газпром воспринимался неправильно. Все время говорят о том, что мы якобы требовали от Украины слишком высокую цену – ничего подобного! Вместе с тем многие не хотели правильно анализировать происходившие события. Вместо этого они просто нападали на Газпром и на Россию.

- Вы отдаете себе отчет в том, что люди в Европе все еще скептически настроены по отношению к Газпрому?

- У нас нет никаких других намерений, кроме желания продавать природный газ. Однако во время кризисов природный газ искусственно политизировался, и от этого страдала его репутация, несмотря на все экономические и экологические преимущества. Это были безосновательные обвинения.

- Является ли Газпром надежным поставщиком энергоносителей?

- Последние 40 лет мы бесперебойно поставляем природный газ в Европу – независимо от политических треволнений. Если бы не было этих поставок из Советского Союза, то экономика Европы сегодня выглядела бы совершенно иначе.

- К каким последствиям привела катастрофа в Фукусиме?

- Политики теперь должны открыть глаза и по-новому оценить роль природного газа в энергетическом балансе. Теперь это не только экономический, но и политический вопрос. При этом газ должен рассматриваться не как противоположность возобновляемым источникам энергии, а как добавление к ним. Поскольку природный газ способен сглаживать колебания, свойственным возобновляемым источникам. Газ не наносит ущерба окружающей среде, хотя это многим и не нравится. Я недавно прочитал статью в газете, и там говорилось о том, что работающие на угле тепловые электростанции якобы наносят меньше вреда окружающей среде чем те, которые используют природный газ. Этот текст, судя по всему, был заранее оплачен. Это показывает, что у угля явно существует влиятельное лобби. Газовая отрасль вела себя до последнего времени слишком сдержанно.

- В России многие люди скептически относятся к возобновляемым источникам энергии. Какую роль будет играть природный газ в будущем?

- Мы можем мечтать о том, чтобы возобновляемая энергия играла важнейшую роль в энергетическом балансе. Но при этом мы не должны упускать из виду экономические факторы. Эти технологии еще очень далеки от совершенства. Природный газ не наносит ущерба окружающей среде, он эффективен и надежен. А как относится к тому, что ветряные турбины занимают все больше пространства? Они, конечно, экологичны, но они портят окружающий вид. Природный газ – это топливо 21-го века. Мы уже сейчас ощущаем повышенный спрос.

- Насколько повышенный?

- Газпром в мае отправил своим потребителям на 30% больше природного газа, чем в прошлом году. В текущем году мы рассчитываем поставить в Европу 155 миллиардов кубометров природного газа, тогда как раньше мы исходили из объема в 151 миллиард кубометров. При этом цена на него в этом году увеличится до 400 долларов за 1000 кубометров.

- Ожидаете ли вы более высокий спрос в Японии?

- Япония будет нуждаться в большем количестве электроэнергии для восстановления при меньшем использовании атомных электростанций. Возможно, для этого стране потребуется дополнительно до 20 миллионов тонн сжиженного газа в год. Такого количества газа на рынке нет. Даже Европа в ближайшие два-три года может столкнуться с дефицитом газа.

- В настоящее время существует избыток предложения. Поэтому такие импортеры как Eon и RWE испытывают проблемы – их закупочные цены связаны с тем, что происходит на рынке с нефтью. И они заключили долгосрочные контракты, по которым они должны покупать определенное количество газа, независимо от существующей потребности. Эти предприятия хотят иметь более гибкие договоры и более выгодные условия.

- Я надеюсь, что мы, несмотря на существующие проблемы, сможем найти решение. Однако некоторые наши партнеры сами совершили ошибки в области маркетинга и торговли. Продавцы газа должны избавить своих покупателей от иллюзий и объяснить действие рыночных механизмов.

- Энергетическим концернам сложно говорить со своими клиентами о расходах, так как цены на спотовом рынке находятся под давлением по причине существующего в настоящий момент избыточного предложения.

- Краткосрочные спотовые рынки не имеют того значения, которое им приписывают. Они, скорее, играют дополнительную роль. Мы верим в традиционные механизмы ценообразования на газовом рынке. Спотовым рынкам не хватает ликвидности. Они не являются масштабом для ценообразования. Спотовые рынки не смогут заменить традиционные рынки. Но если это случится, то это приведет с более серьезным колебаниям цены, что в конечном итоге нанесет ущерб потребителю.

- Вы хотели бы продавать газ непосредственно потребителям в Европе. Но этому препятствует Европейский Союз, требующий более значительной либерализации – например, разделения сетей и производителей.

- Правительственные органы – это наша головная боль, и здесь одной болеутоляющей таблеткой не обойдешься. Многие вообще не хотят задумываться о том, каких усилий требует координация поставок, когда источники энергоносителей находятся в России на расстоянии 5000 километров. Провести отделение транспортной сети очень сложно, так как половина всех расходов приходится на трубопроводы. Никто другой не вкладывает средства в инфраструктуру. В противном случае будет меньше газа, и он уже будет предлагаться по более высоким ценам. Мы обсуждаем эти вопросы с Европейской комиссией.

- В Европе многие критически настроены по отношению к проекту «Южный поток», то есть к запланированному российско-итальянскому трубопроводу, который предполагается проложить по дну Черного моря. На какой стадии планирования находится этот проект?

- После присоединения к проекту компании BASF-Wintershall «Южный поток» стал еще и немецким проектом. Он должен внести свой вклад в безопасность энергоснабжения. В конце этого года в строй вступает балтийский трубопровод «Северный поток», и вместе с «Южным потоком» они будут обеспечивать диверсификацию транспортных маршрутов – это и есть часть нашей стратегии. 

- Как выглядит график реализации?

- Различные исследования относительно осуществимости этого проекта уже завершены. Анализ проекта в целом будет закончен до конца текущего года. Кроме того, мы готовим последние предложения относительно финансирования. До конца 2012 года все вопросы будут решены.

- Может ли активно поддерживаемый Европейским Союзом конкурирующий проект Nabucco одержать верх в соревновании с «Южным потоком»?

- При помощи «Южного пока» мы наращиваем свою сеть и расширяем доступ Европы к российскому природному газу. В отличие от этого Nabucco должен сначала освоить новые газовые месторождения. Я здесь не вижу никакой конкуренции. Оливер Билгер (Oliver Bilger), ,,Da reicht nicht nur eine Schmerztablette", Sueddeutsche Zeitung, Германия

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 31 мая 2011 > № 334551 Александр Медведев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2010 > № 221455 Владимир Евтушенков

Высокие технологии добычи. Владимир Евтушенков воспользовался новым переделом собственности, чтобы стать нефтяным магнатом.

Окна помпезного кабинета Владимира Евтушенкова выходят на Кремль и Красную площадь. Убранство в стиле русского ампира: полуколонны, львиные головы на ручках кресел, столешница из карельской березы. На столе массивный письменный прибор из малахита – золоченый двуглавый орел распластался по зелени камня, сверху золоченый же Георгий Победоносец. «Что ж вы не подсмотрели? – хозяин АФК «Система» шутя указывает на лежащий поверх бумаг договор о покупке доли в «Русснефти». – Завтра объявим».

О приобретении «Системой» 49% нефтяной компании «Русснефть» было официально сообщено 26 марта. Это стало второй крупной сделкой холдинга Евтушенкова в нефтяной отрасли. В марте пред.г. он объявил о том, что закончил поглощение нефтяных и нефтеперерабатывающих предприятий Башкирии. С конца марта пред.г. по конец марта нынешнего стоимость «Системы» выросла более чем в 4,5 раза. Доля самого Евтушенкова «потяжелела» до 8,4 млрд.долл.

«Человек Лужкова», как называли Евтушенкова еще недавно, создавал «Систему» 17 лет назад под столичную программу коммерциализации науки. Попутно холдинг обрастал торговыми, туристическими, банковскими активами, ранее принадлежавшими Москве. Сегодня в «Систему» входит один из мобильных операторов «Большой тройки» МТС, розничная сеть «Детский мир», компания «Интурист», Московский банк реконструкции и развития и концерн «Ситроникс», специализирующийся на производстве микроэлектроники.

В 1999г. Евтушенков поддержал президентские амбиции Лужкова, но этот проект реализовать не удалось. Зато с нынешним президентом у него, говорят, прекрасные отношения. «Хорошо, если так говорят», – комментирует Евтушенков. Легко ли ему попасть на прием к Дмитрию Медведеву? «Вы меня в эти темы не втягивайте, – предостерегает бизнесмен. – Врать я не хочу и правду тоже не скажу».

До недавних пор в «Системе» почти не было сырьевых бизнесов. Это объяснялось не тем, что ее основатель хотел заниматься исключительно телекоммуникациями и прочим хай-теком. «Между Москвой и федеральным центром было противостояние, а все крупные предприятия были у центра, – объясняет Евтушенков. – Все было поделено, и ввязываться по принципу «не догоню, так согреюсь» было глупо и неправильно». К приватизации сырьевых гигантов «Система» опоздала, пришлось дожидаться нового передела собственности в конце 2000-х.

Впрочем, попытки застолбить место на нефтяном рынке Евтушенков предпринимал и в 1990-х. Он, например, присматривался к конкурсу по продаже госпакета акций Тюменской нефтяной компании, был совладельцем московской сети заправок и, главное, участвовал в создании в столице Центральной топливной компании (ЦТК). В нее должны были войти Московский НПЗ, «Моснефтепродукт» и Московский производственный комбинат автообслуживания (МПКА), управлявший сетью муниципальных заправок. План рухнул, когда в дело вмешался другой крупный бизнесмен, близкий к Лужкову.

Владелец группы «Мост» (одноименный банк, телеканал НТВ) Владимир Гусинский решил, что МПКА, имевший долги перед Мост-банком, нужен ему самому. В конце концов Лужков сдался. Все АЗС и нефтебазы были внесены в специально созданную мэрией и Гусинским «Московскую топливную компанию». В 2000г. Гусинский вышел из бизнеса МТК.

«Система-Нефть», созданная специально под проект ЦТК, недолго стояла без дела. Она начала скупать небольшие нефтяные компании в Сибири, а в 2003г. выкупила долю в удмуртской фирме «Белкамнефть», одним из создателей которой был Виктор Хорошавцев, родственник премьер-министра Удмуртии.

В «Белкамнефти» Хорошавцев был младшим партнером удмуртского правительства и «Башнефти». Правительство обеспечило выдачу лицензий, «Башнефть» – оборудование. Месторождения были старыми, с падающей на 5-7% в год добычей и «тяжелой», как и вообще в Поволжье, нефтью. Но у новой фирмы были и достоинства. Созданная с нуля, она не была обременена социалкой и долгами. С помощью новых технологий и приобретения новых месторождений Хорошавцев увеличил добычу с 1,3 млн. до 3 млн.т. в год.

По мнению Хорошавцева (который теперь возглавляет «Башнефть»), Евтушенков рассматривал «Белкамнефть» как основу для создания серьезной нефтяной компании. Сам владелец «Системы» говорит, что видел свои инвестиции исключительно финансовыми. «Считайте это пробным подходом к штанге», – говорит он. В 2004г. Хорошавцев и Евтушенков продали свою долю в «Белкамнефти» бизнесмену Михаилу Гуцериеву, сколачивавшему тогда из мелких и средних компаний свою собственную нефтяную империю – «Русснефть».

Весной 2005г. сырьевые проекты Евтушенкова и впрямь выглядели детской забавой. К тому времени АФК «Система» стала «голубой фишкой», специализирующейся на коммуникациях и потребительском секторе. В конце 1990она вела бухгалтерскую отчетность по западным стандартам, в июне 2000г. разместила акции своей «дочки» МТС на Нью-Йоркской фондовой бирже, славящейся особо строгими требованиями к прозрачности компаний, а в фев. 2005 сама вышла на Лондонскую биржу. Инвесторы оценили холдинг в 8,2 млрд.долл., акционеры выручили от IPO 1,35 млрд.долл. Эти деньги «Система» обещала потратить на участие в приватизации «Связьинвеста», но государство не спешило его продавать. Пришлось искать другие способы пристроить вырученные средства.

Случай подвернулся в Башкирии.Главным достоянием республики был Башкирский ТЭК. В него входили три современных НПЗ, нефтехимические компании и нефтедобывающая компания «Башнефть», которой принадлежали месторождения, разбросанные по Южному Уралу и Западной Сибири, и крупнейшая в республике сеть АЗС. В 1990 президент Башкортостана Муртаза Рахимов отстоял республиканский ТЭК от «приватизаторов» из Москвы, а в начале 2000фактическим хозяином предприятий стал его сын Урал.

Поначалу принадлежавшие республике доли в НПЗ, «Башнефти» и других предприятиях ТЭКа были переданы в подконтрольную местному правительству Башкирскую топливную компанию (БТК), но накануне выборов 2003г., когда Рахимов-старший баллотировался на третий срок, семья, по всей видимости, решила подстраховаться. Госпакеты были переведены в контролируемую Уралом фирму «Башкирский капитал». Эти сделки не остались без внимания правоохранительных органов – были заведены уголовные дела, одно из которых не закрыто до сих пор, говорит бывший аудитор Счетной палаты Владислав Игнатов.

Затем Рахимов-младший поднял бунт против отца. Депутаты – выходцы из ТЭКа попытались избрать Урала спикером Госсобрания. Рахимов-старший ответил «деприватизацией» нефтянки, вернув почти все обратно в БТК. Однако блудный сын раскаялся, и Рахимов-старший «чуть ли не в слезах» все простил, рассказывает бывший приближенный Рахимова. Акции ТЭКа были переведены в четыре благотворительных фонда, которые, в свою очередь, передали их фирмам, учредителями которых были низовые работники башкирских нефтяных компаний – «например, секретарша Урала и ремонтник одного из НПЗ», уточняет бывший подчиненный Рахимова-старшего.

Порядки в Башкирии давно не давали покоя высокопоставленным чиновникам в федеральном центре. Первый серьезный сигнал башкирским властям был послан еще в 2003г.: Кремль не вмешался, когда бизнесмен Сергей Веремеенко решился оспорить власть Рахимова на выборах президента республики. И хотя Веремеенко проиграл, правоохранительные органы стали пристально присматриваться к происходящему в Башкирии.

В 2005г. Муртаза Рахимов, которого, по словам бывшего башкирского чиновника, «загоняли в угол делами, где фигурантом был любимый сын», понял, что в башкирский ТЭК придется пустить стратегического инвестора со стороны. Среди претендентов были и «Лукойл», и ТНК-BP, и «Роснефть», и «Газпром», но Рахимов отправил гонца к Евтушенкову.

Стороны ударили по рукам. В авг.-окт. 2005г. «Система» потратила почти 600 млн.долл. на покупку блокирующих (или близких к ним) пакетов акций основных компаний, входящих в башкирский ТЭК. Евтушенков назвал тогда сделку финансовыми инвестициями и объявил, что по договоренности «со вторым акционером» они создадут вертикально интегрированную компанию, затем переведут ее на единую акцию и через 1,5-2г. продадут дороже. Сейчас он утверждает, что сразу «шли на 100%».

Но прежде чем достичь этой цели, пришлось основательно потрудиться. Чтобы забрать башкирский ТЭК у семьи Рахимовых, федеральный центр попробовал применить другой прием. В 2006г. налоговики попытались оспорить приватизацию башкирских нефтяных компаний с помощью 169 статьи Гражданского кодекса о сделках, «противоречащих нормам морали». Эта статья была основой «дела Юкоса» и позволяла отчуждать акции в доход государства. Казалось, грядет национализация башкирского ТЭКа. Но источник, близкий к администрации Рахимова, утверждает, что так задача никогда не ставилась. «Просто хотели забрать у непонятных людей и отдать нормальным пацанам за нормальные деньги», – уточняет бывший сотрудник администрации Рахимова. Другое дело, что угроза национализации облегчила «Системе» переговоры с хозяевами республики – людьми, по словам Евтушенкова, «непростыми с точки зрения ментальности и опыта». Но и Рахимовы, в конце концов, поняли, что если «Система» берется за проекты, то «уж точно их «дожевывает», говорит он.

Евтушенков не сидел сложа руки. Например, в авг. 2006г. в Уфу прилетал вице-премьер Дмитрий Медведев. Вместе с ним прибыл и Евтушенков. Глава «Системы» не захотел вспомнить, о чем шли тогда переговоры в столице Башкортостана. «Память обладает абсолютно избирательными свойствами, – говорит он. – То, что ей не нужно, она не держит». Тем не менее иск налоговиков удалось отбить. В 2008г. Высший арбитражный суд, возглавляемый однокашником Дмитрия Медведева Антоном Ивановым, выпустил специальное разъяснение, в котором ограничил применение 169 статьи в налоговых делах. Преследование башкирских компаний прекратили. «Постановление по 169 статье приняли за 1,5-2 месяца, – вспоминает Людмила Майкова, экс-председатель Федерального арбитражного суда Московского округа. – Небывалая скорость».

В марте 2009г. «Система» за 2 млрд.долл. довела свою долю в основных компаниях ТЭКа Башкирии до 75% и выше, после чего все предприятия были слиты в АНК «Башнефть». Евтушенков сделку «дожевал». Оставалось ее переварить.

Владелец «Системы» был настолько уверен в успехе «башкирского похода», что, встретив в янв. 2008г. старого знакомого Хорошавцева на швейцарском курорте Санкт-Мориц, предложил ему взяться за башкирский ТЭК. Хорошавцев, на тот момент член Совета Федерации, с ходу согласился.

Проблемы башкирского ТЭКа не ограничивались структурой собственности. Компании были оторваны друг от друга не только корпоративно, но и технологически. Башкирские НПЗ перерабатывали западносибирскую нефть, а свою, «тяжелую», отправляли на экспорт. У заводов не было оборотных средств на закупку сырья, и владельцы допустили туда так называемых давальцев – оптовые компании, скупающие излишки сырья у нефтедобытчиков и за комиссионные перерабатывающие их на сторонних НПЗ. Брат Сергея Веремеенко Александр, в начале 2000работавший главным налоговиком Башкирии, утверждает, что давальческие схемы позволяли реальному хозяину НПЗ укрывать от налогообложения десятки млрд. руб. в год.

Весной 2009г. Хорошавцев переехал в Уфу – поднять добычу и обеспечить загрузку НПЗ собственной нефтью, разобраться с давальческой схемой и создать коммерческую службу, которая бы заменила давальцев, связала добычу, закупки сырья, переработку и сбыт. В мае давальцев предупредили, что работа им гарантирована только до конца года и постепенно их поставки будут сокращаться. За это время «свои коммерсанты должны были научиться покупать нефть и продавать продукты» компании, объясняет Хорошавцев корреспонденту Forbes. Сейчас в коммерческой службе «Башнефти» работает 80 чел. – кроме небольшого экспортного отдела, на предприятиях специалистов по продажам не было. С янв. «Башнефть» полностью перешла на собственные поставки, заключив долгосрочные контракты на поставку нефти с ТНК-ВР, «Лукойлом», Shell и «Сургутнефтегазом».

Хорошавцев отвечает за производство, а стратегию в башкирских владениях «Системы» курирует Александр Корсик, который с мая пред.г. работает старшим вице-президентом «Системы» и отвечает за ТЭК. Ранее Корсик был председателем совета директоров в «Русснефти», президентом «Итеры», первым вице-президентом «Сибнефти».

Удалось ли «Башнефти» достичь экономической эффективности, покажет годовой отчет, который «Система» представит в мае. Пока же понятно, что в 2009г. башкирская компания стала российским лидером по приросту добычи нефти (4,2%), опередив по этому показателю ближайших конкурентов – «Роснефть» (2,6%) и «Лукойл» (2,1%), хотя, конечно, «Роснефть» добывает нефти почти в девять раз больше.

По словам президента «Башнефти», это произошло благодаря «эффективным методам увеличения нефтеотдачи». Компания, говорит он, вложила 0,5 млрд.долл. в добычу и модернизацию заводов.

В пред.г. при росте добычи уменьшены объемы бурения. Построено 165 скважин (в 2008г. – 240), введено 130 бездействовавших.

Источник, близкий к «Башнефти», объясняет рост добычи тем, что прежний хозяин «старался сидеть по-восточному тихо, используя мощный добывающий потенциал компании, но не раскрывая его» – «Башнефть» бурила скважины, но значительную часть тут же закупоривала. А новые хозяева, по его словам, «раскупорили скважины, и пошел резкий прирост». У «Башнефти» остался только один недостаток – перерабатывать она может вдвое больше (26,1 млн.т.), чем добывала (12,2 млн.т.).

Этот изъян выглядит поправимым. В начале года сорвалась сделка хозяина «Базового элемента» Олега Дерипаски по приобретению «Русснефти» у опального Михаила Гуцериева. В отличие от «Базэла», ждавшего два года, «Система» получила разрешение ФАС меньше чем за полтора месяца.

Несмотря на задолженность «Русснефти» перед Сбербанком и международным трейдером Glencore, составляющую 7 млрд.долл., а также обязательство еще пять лет продавать Glencore всю нефть с некоторых месторождений, для «Системы» это хорошая сделка. Совместная добыча «Русcнефти» (12,7 млн.т.) и «Башнефти» (12,2 млн.т.) превышает объем нынешней переработки «Башнефти». Кроме того, у «Русснефти» есть собственные НПЗ мощностью 6 млн.т. Вот только Гуцериев, рассказывает бывший менеджер «Русснефти», вряд ли горит желанием передать «Системе» полный контроль над своей компанией.

Гуцериев собрал «Русснефть» из 40 небольших компаний. Эта активность привлекла внимание государства, и, как рассказывал Гуцериев в своей статье в «Ведомостях» в июле 2007г., «Русснефть» попытались у него отнять «по-хорошему». Когда он отказался, из компании стали делать второй Юкос: налоговая предъявила претензии на 20 с лишним млрд. руб. и потребовала взыскать акции в доход государства, 30% акций «Русснефти» были арестованы, а самого бизнесмена обвинили в неуплате налогов в особо крупном размере и незаконном предпринимательстве. Гуцериев уехал за границу, продав Дерипаске фирму, которую сам оценивал в 9 млрд.долл., за 3 млрд.долл. Но закрыть сделку не удалось. На заявку, поданную структурой «Базэла», Федеральная антимонопольная служба не отвечала два года. Затянувшуюся паузу прервала правительственная комиссия по контролю за иностранными инвестициями (Дерипаска покупал «Русснефть» на офшоры), которая отказалась одобрить сделку.

По версии топ-менеджера крупной нефтяной компании, планам Дерипаски помешал вице-премьер Игорь Сечин, курирующий в российском правительстве промышленность и ТЭК, – мол, бизнесмен не спросил его мнения, прежде чем получить разрешение на сделку от Владимира Путина. В итоге «Русснефть» вернулась к прежнему владельцу, после чего на сцену вышла «Система».

Источник, близкий к сделке, уверяет, что, хотя объявлена цена покупки 100 млн.долл., АФК «Система» получает 49% компании «бесплатно, за закрытие уголовных дел против Гуцериева, а за полное снятие обвинений требует большего». Одно из двух дел против создателя «Русснефти» – по налоговым преступлениям – действительно было закрыто в конце пред.г. Есть ли в этом заслуга Евтушенкова?

«Хорошо, что обо мне такое мнение, – комментирует глава «Системы». – Я сам, правда, об этом не знаю». Гуцериев, по словам Евтушенкова, «самодостаточный человек и сам себе помог». Если «Система» все же станет основным владельцем «Русснефти», под контролем Евтушенкова окажется 5% российской нефтедобычи и 12% мощностей переработки. Но останавливаться на достигнутом он не собирается. В последнее время Евтушенков зачастил в Татарстан. Там его встречают вопросом: «Приехали «Татнефть» покупать?» Анна Соколова, Александр Левинский

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2010 > № 221455 Владимир Евтушенков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter