Всего новостей: 2528376, выбрано 611 за 0.160 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (76)Крутихин Михаил (39)Вардуль Николай (22)Донской Сергей (22)Путин Владимир (21)Алекперов Вагит (19)Миллер Алексей (18)Сечин Игорь (18)Молодцов Кирилл (17)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Муртазин Ирек (12)Минеев Александр (11)Симонов Константин (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Михельсон Леонид (10)Полухин Алексей (10) далее...по алфавиту
Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 сентября 2011 > № 427132 Виктор Нусенкис

Каменноугольный гость

Илья Жегулев

Как украинский бизнесмен из 1990-х незаметно отстроил угольную империю и стал российским миллионером.

Примерно 50 км от Москвы по Калужскому шоссе. На дорожных щитах — реклама стройматериалов и средств для борьбы с насекомыми. Дорогих ресторанов, супермаркетов и тому подобного нет и в помине — это вам не Рублевка. Проселочная дорога ведет к высокому забору, за ним виднеется здание церкви, похожее на детский сад с позолоченным куполом.

Здесь, неподалеку от построенной им школы-пансиона, живет угольный магнат Виктор Нусенкис. Он мало кому известен, даже его коллеги, угольные предприниматели, не все знают его в лицо. «Через попов его надо искать», — бросил один из них. Действительно, последний раз на публике православного мецената можно было встретить на поместном соборе — он принимал участие в выборах патриарха. Скромный человек с длинными волосами и бородой ничем не выделялся среди других делегатов Донецкой епархии.

В 1990-е его имя знала вся Украина. Виктор Нусенкис был одним из богатейших украинцев, на его угле работали крупнейшие заводы страны. Но 12 лет назад он сменил гражданство и вместе с семьей перебрался в Подмосковье. В отличие от Украины в России его никто не знает, а угольные миллиардеры за конкурента не держат.

А между тем на трех шахтах Нусенкиса в 2010 году добыли 8,5 млн т энергетического угля, а за два следующих года планируется довести добычу до 13 млн т. Только за последние 5 лет EBITDA управляющей компании «Заречная», объединяющей российские активы Нусенкиса, выросла в пять раз, до $144 млн (по данным компании), а стоимость всего его российского бизнеса приблизилась к $1 млрд. Нусенкис входит в пятерку крупнейших добытчиков угля в Кузбассе, пропуская вперед только собственников «Кузбассразрезугля» и приближенной к Тулееву компании «СДС-уголь». Как он смог освоиться на конкурентном угольном рынке России?

Лихая карьера в 1990-е

Нусенкис начинал карьеру в Макеевке Донецкой области. На шахте им. Батова он работал участковым маркшейдером — специалистом по геометрическим измерениям в недрах — и за полгода стал помощником начальника участка. В начале 1980-х его как победителя соцсоревнований заметил первый замминистра Углепрома УССР Николай Сургай. Он двинул молодого специалиста в главные инженеры шахты. Сургай, как и Нусенкис, грек, а греческая диаспора на Украине поддерживает своих. Протеже высокого начальства долго в инженерах не задержался — в 31 год Нусенкис стал одним из самых молодых на Украине директоров шахты — «Ждановской».

Новый директор сильно отличался от коллег из украинской промышленно-чиновничьей элиты. Одевался небрежно, ходил в джинсах. «Тогда ему люди помогали, друзья, подчиненные, купили ему хороший костюм, чтобы он выглядел как директор», — вспоминает один из лидеров шахтерского забастовочного движения Михаил Крылов. Крылова Нусенкис сразил, когда поехал из Донецка в Москву с шахтерами в простом купейном вагоне (другие директора шахт меньше чем на СВ не соглашались). Небритый, в коротких джинсах и джинсовой куртке — таким его помнит и первый партнер по бизнесу Владимир Шубских.

Нусенкис начал с того, что перевел шахту из состава объединения «Артемуголь» под прямое областное подчинение. Оставаясь директором шахты, он добился того, что его назначили председателем горисполкома Ждановки, а реализацией угля предприятие стало заниматься не через «Углесбыт», а самостоятельно. На деньги от первых контрактов с Чехией Нусенкис купил партию экспортных «жигулей», и донецкие шахтеры стали разъезжать в автомобилях, за которыми вся страна стояла в очередях. «Это окрыляло и шахтеров, и нас», — рассказывает в интервью Forbes Александр Стариков, ближайший соратник и управляющий бизнесом Нусенкиса.

Как глава администрации, Нусенкис прикрыл угольные котельные: газ тогда был и дешевле, и экологичнее, а уголь выгоднее было продавать за валюту. С партнерами он создал в 1987 году первое СП «Горняк». Оно заготавливало и возило сибирский лес в Донецкую область, где его быстро разбирали. Сосны позволили Нусенкису заработать первые 100 000 рублей в 1987 году. На вырученные деньги он оборудовал итальянский колбасный цех, пекарню и небольшую мебельную фабрику. В итоге шахтеры не только стали зарабатывать деньги, но и получили возможность их потратить. Благодарные работники на первых же свободных выборах переизбрали Нусенкиса мэром Ждановки.

Оценив предпринимательские способности Нусенкиса, Сургай предложил ему создать МПО «Дон», которое занималось трейдерским бизнесом, но контролировалось государством. Однако государственный бизнес долго не протянул, договоры перестали выполняться. И Нусенкис в 1992 году организовал концерн «Энерго» — торговую фирму, которая помогала государственным заводам организовать бартерные закупки, с чем сами они не справлялись. Довольно быстро «Энерго» стал одним из крупнейших угольных трейдеров на Украине.

Вскоре у Нусенкиса появились покровители — братья Васильевы, с которыми он познакомился в начале 1990-х. Старший, Александр, занимал пост главы налоговой администрации Донецкой области, а младший, Геннадий, возглавлял региональную прокуратуру. Однако в середине 1990-х ситуация изменилась. Представитель «Энерго» Владимир Логвиненко проиграл на губернаторских выборах, братья Васильевы были оттерты от исполнительной власти, и фортуна стала отворачиваться от Нусенкиса. Новые игроки, включая молодого Рината Ахметова, наступали на пятки первому угольному миллионеру. Выход был один — получить собственные активы.

Первым стала шахта «Красноармейская-Западная №1», купленная Нусенкисом у государства в 1998 году на доходы от торговли. Отремонтировав батарею Ясиновского коксохимического завода, концерн «Энерго», как главный инвестор, выкупил предприятие у государства. Макеевский коксохимический завод Нусенкис сначала кредитовал, после чего, использовав банкротство, захватил управление, а затем выкупил за $15 млн. Благодаря этим приобретениям предприниматель остается крупнейшим производителем кокса на Украине и единственным его экспортером.

Но Нусенкис хотел создать цепочку уголь — кокс — металл, а с последним звеном ничего не получалось. Он пытался зайти и на «Криворожсталь», и на Макеевский меткобинат — безуспешно. Приобрести удалось лишь половину Донецкого металлургического завода. К 2000 году долги завода составляли около $100 млн. Собственник завода, предприниматель Мохаммад Захур, договорился с Нусенкисом о продаже доменных цехов за $1 и обещание погасить всю задолженность предприятия; рентабельный электросталеплавильный комплекс остался в собственности Захура.

Как сделать «круги»

Можно было и дальше развиваться на Украине, но без серьезных связей наращивать активы становилось все сложнее. К тому же Нусенкис все теснее сближался с представителями Московского патриархата. В конце 1990-х он стал одним из основных спонсоров РПЦ. Тогда же Нусенкис с семьей переехал из Донецка в Подмосковье. Здесь он выкупил бывшую усадьбу графа Шереметева, где организовал школу-пансион, а сам построил себе новый дом неподалеку.

Перемена места жительства тут же сказалась на бизнесе. Нусенкису нужны были активы в России, и в 1998 году он стал присматриваться к Кузбассу. Он послал своего ближайшего помощника Александра Старикова встретиться с Валентином Мазикиным, директором государственного «Ленинскугля», которому принадлежал большой пакет шахты «Заречная». Ее директор Валерий Зубарев, у которого было 30% акций, тоже приехал на встречу. Он искал инвестора для завершения реконструкции и тут же ухватился за Старикова. На «Заречной» был уголь хорошего качества марки «Г», который можно использовать как для энергетики, так и для металлургии, к тому же у Зубарева уже были налажены поставки в 18 стран мира, что в 1996 году считалось огромным преимуществом. Позже, на встрече с Зубаревым в Донецке, Нусенкис поставил ему единственное условие: консолидировать 51% акций «Заречной». 35% своих акций продал «Ленинскуголь», остальные Зубарев «наскреб по сусекам», проводя собрания и уговаривая сотрудников отдать акции.

Нусенкис быстро поднял шахту. Всего за год «Энерго» вложил в шахту втрое больше, чем государство за три предыдущих года (300 млн рублей против 100 млн государственных). Дела пошли в гору, добыча резко выросла. Если до прихода Нусенкиса шахта добывала максимум 500 000 т в год, то уже на следующий год вдвое больше (сейчас добыча составляет 5 млн т). Шахта сразу начала давать прибыль.

Зубарев, который остался директором и совладельцем шахты, предложил создать горно-обогатительную фабрику и, как он сам рассказывает, выбил под строительство кредит в Сбербанке — $ 25 млн. Стариков говорит, что денег потребовалось меньше, а кредит взяли в двух разных банках — $8 млн у Сбербанка, еще $4 млн дал Гута-банк. Как бы то ни было, фабрика окупилась в первый же год. Еще бы — шахта продавала ей уголь по $7–9 за тонну, а готовый концентрат уходил уже по $38–39. Несложно посчитать, сколько можно заработать при выработке 2,4 млн т, — разница составила около $72 млн в год.

Но Зубарев этих денег не получил. Незадолго до открытия фабрики в 2003 году Нусенкис предложил ему продать пакет. По словам Зубарева, вместе с техническим директором Виталием Харитоновым они владели 49% акций. Такую же долю в горно-обогатительном комбинате «Спутник» он лично контролировал через кипрскую компанию своего зятя «Мош Дженерал Эктивитис Лимитед». Харитонов сразу же согласился продать свой пакет, а Зубарев отказался. Тогда Нусенкис вызвал Зубарева в Москву. «Ты великолепный организатор, производственник, но мы так решили, акции должны быть у нас», — передает слова Нусенкиса Зубарев. Он не согласился. Четыре часа длился этот разговор, но Зубарев был непреклонен. Под конец Нусенкис крепко рассердился и пригрозил: «Я вокруг тебя сделаю круги».

Зубарев недоумевал: что за круги? Потом понял. Его бывшего партнера Харитонова назначили директором, а Зубарева вынудили продать свой пакет. За 32,3% акций шахты, у которой основные фонды стоили около $55 млн, Зубарев получил около $3,2 млн — в пять с половиной раз меньше их стоимости, а за 49% фабрики ему заплатили $400 000. «А какой у меня выход был? Я один остался, а у них связи. Они вытащили Мазикина наверх, всегда поддерживали и материально, и морально», — рассказывает Зубарев.

Бывший глава «Ленинскугля» Валентин Мазикин, который и продал долю государства в «Заречной», стал самым влиятельным человеком в регионе после Тулеева и главным ангелом-хранителем Нусенкиса.

А вокруг Зубарева «росли круги». Он купил убыточную шахту «Зеленогорская-Новая», но прирезать к ней куски не разрешили. Более того, в кризис администрация области решила именно с его шахты начать показательную порку должников по зарплате. Тулеев распорядился арестовать уголь на складе шахты, чтобы продать его и погасить задолженность. Местный Ростехнадзор остановил добычу из-за нарушений требований безопасности. Сейчас шахта бывшего совладельца «Заречной» приближается к финальной стадии банкротства.

Стариков рассказал другую версию этих событий: в свое время Нусенкис просто подарил пакет Зубареву как менеджеру по доброте душевной, потом передумал и решил выкупить обратно, причем заплатил цену, названную Зубаревым, а тот отплатил черной неблагодарностью.

Кузбасский экономический рост

Балансовые запасы «Заречной» истощались, и Нусенкису нужно было искать что-то новое. Его заинтересовал крупный Серафимовский участок Ушаковского месторождения (лицензионные запасы угля — 163 млн т, а с учетом резервного блока — 393 млн т), находившийся в фонде Роснедр. Но без местного партнера приобрести лицензию на новый участок в Кузбассе практически невозможно. Лицензии на разработку угля в Промышленновском районе, где находилось месторождение, не выдавали, а Тулеев и его чиновники выступали против проведения новых угольных торгов, говоря, что это ухудшит и без того тяжелую экологическую обстановку в регионе.

Поиск местного партнера Нусенкис начал с совладельца кемеровской финансово-промышленной группы «Сибконкорд» Олега Шарыкина. Этот промышленник, имевший цементный бизнес, давно дружил с Мазикиным. Уже было объявлено, что месторождение будет разрабатывать УК «Заречная» совместно с «Сибконкордом», однако на полдороге партнера решили поменять. Шарыкин был слишком влиятелен в крае и мог сам сыграть первую скрипку, поэтому в качестве лоббиста проекта выбрали местную предпринимательницу Наталью Ермакову.

Владелица небольшой логистической компании «Трансиб ТК» сотрудничала с УК «Заречная», предоставляя вагоны для транспортировки угля, и имела выходы на кемеровского губернатора Амана Тулеева. В 2007 году Ермакова оказалась в Госдуме. Как депутат, она стала лоббировать в органах власти инвестиционный проект под названием «Создание энерготехнологического угольного комплекса «Серафимовский» в партнерстве АО «Технопаркинвест-Кузбасс» и ЗАО «МПО «Кузбасс». С этой бумагой депутат-единоросс два года стучалась во все кабинеты правительства, а Тулеев представлял этот пилотный инновационный проект на различных форумах и встречах.

В сентябре 2009 года компании Нусенкиса приобрели права на разработку перспективного участка. Благодаря статусу инновационного проекта месторождение не выставили на аукцион. Конкурс прошел тихо и всего с двумя участниками, оба они были связаны с «Заречной». Запасы Серафимовского участка «Заречная» взяла за $12,7 млн, то есть по 2 рубля за тонну угля, что было втрое меньше рыночных цен.

Однако после конкурса отношения Ермаковой и «инноваторов» вдруг испортились. От нее пошли депутатские запросы в прокуратуру и МВД, где она рассказывала об использовании трансфертных цен на уголь в расчетах УК «Заречная». Проблемы начались и у самой Ермаковой. Местное отделение «Единой России» попыталось лишить ее членства, обнаружив подделанный диплом об окончании Института инженеров водного транспорта, а директор «Заречной» Харитонов обвинил ее в краже 80 млн рублей, которые он ей якобы заплатил за консультационные услуги «по оптимизации поставок угля по железной дороге».

Стариков категорически опровергает слухи о том, что «Заречная» что-то обещала Ермаковой. «Ермакова всего лишь лоббировала интересы Кузбасса как депутат Госдумы. Это ее работа, и мы ей ничем не обязаны», — считает Стариков.

А у Нусенкиса в регионе появился новый друг — предприниматель Ван Вай Чен. Сейчас Вай Чен — депутат Кемеровской областной думы. В письме президенту РФ Ермакова называет его «придворным врачом» Тулеева и сообщает, что он «втерся в доверие» к губернатору, используя «медицинские хитрости». Мастер восточной медицины основал в Кемерово частную клинику «Элигомед», со строительством которой помогла шахта «Заречная». Сейчас эта клиника получает контракты на лечение местных бюджетников общей суммой от $3 млн в год. Вай Чен построил деревообрабатывающее производство и кирпичный завод и планирует вложить $85 млн в застройку целого квартала в центре Кемерово площадью 1,5 га. В 2010 году «Элигомед» на 76% принадлежал МПО «Кузбасс» Нусенкиса.

За пределы ?славянского мира

В России бизнес Нусенкиса развивается быстрыми темпами. Во многом это связано с грамотным технологическим управлением компанией. Это подтверждают и конкуренты. По словам владельца компании «Стройсервис» Дмитрия Николаева, «Заречная» была совсем не тем активом, за который нужно было бороться. «Стариков — грамотный горняк, они правильно политику отстаивают, борются за технологию производства». Вспоминает добрым словом коллегу и угольщик Юрий Кушнеров, бывший владелец «Южкузбассугля». «Ему досталась одна из тяжелейших шахт, да и все его активы не из легких», — признает Кушнеров.

Если еще три года назад добыча компаний Нусенкиса не превышала 3 млн т, то в 2010-м было добыто уже 8,5 млн т. 10% добытого угля остается в России, еще 10% идет на коксохимическое производство на Украине, а 80% находят покупателя в Европе. Спрос на уголь такой, что бороться за заказчика не приходится.

Единственный сектор, где сейчас конкурируют угольщики, — это доступ к портам, которые перегружены. Но и эту проблему Нусенкис решил. УК «Заречная» вложилась в строительство нового угольного терминала в латвийском Вентспилсе, который открылся в разгар кризиса 2008-го. «Мы небольшая фирма [выручка УК «Заречная» в 2010 году оценивается в $800 млн. — Forbes], чтобы оперировать крупными портами, — со вздохом признает председатель совета директоров угольной компании Стариков. — Кто нас пустит в Мурманск или Усть-Лугу?»

За последние годы Нусенкис купил две новые шахты, обе по соседству с «Заречной». Небольшое Ленинское шахтоуправление Нусенкис приобрел у «Русского угля» через две недели после объявления о заочном аресте его владельца Михаила Гуцериева. После покупки шахта стала именоваться «Алексиевская» — в честь покойного патриарха. В кризис у СУЭКа была куплена еще одна шахта — «Октябрьская», в два раза производительнее «Алексиевской». Как рассказывает Стариков, за шахту компания частично расплатилась деньгами, а частично — двумя механизированными комплексами стоимостью около $77 млн, изготовленными на Юргинском машиностроительном заводе. Этот завод, производящий оборудование для угольного бизнеса, достался компании после гибели совладельца «Южкузбассугля» Владимира Лаврика. При этом не обошлось без помощи администрации Кемеровской области: перед переговорами Нусенкис посылал самолет за Мазикиным. Позже в память о Лаврике новые собственники отлили колокол, который теперь созывает юргинцев на службу в недавно построенную церковь.

«Все на церковь идет…»

На каждом предприятии Нусенкиса есть православная часовня. По словам протоиерея Николая Соколова, настоятеля храма при Третьяковской галерее, духовника Олимпийской сборной России и школы-пансиона «Плесково», Нусенкис — один из главных православных меценатов. «Многие предприниматели жертвуют храмам. Но такого яркого бескорыстного служения и самоотдачи я не видел, — говорит отец Николай. — Человек забывает себя, это я вижу». Суммы, расходуемые на благотворительность, впечатляют. Например, по данным УК «Заречная», в 2007 году ее социальные расходы составили $9,1 млн при чистой прибыли $9,9 млн. В 2010 году Нусенкис отдал на социальные нужды пятую часть чистой прибыли компании в $64,4 млн. Опосредованно Нусенкис содержит несколько православных телеканалов и газет, в их числе «Глас» и «Радость моя».

В построенной Нусенкисом православной школе «Плесково» учатся дети сотрудников компании. Обращают в веру и старшее поколение. Марина Деканова, работавшая в «Донецкстали», рассказывает, что все сотрудники утром встречаются в домовом храме завода.

Как рассказывает Максим, работающий на шахте «Красноармейская-Западная-1», которую теперь переименовали в шахтоуправление «Покровское», на стене при входе всегда висел график богослужений. Обязательно присутствие одного человека от участка. «Если кто-то не приходил, у начальника участка, да и у всех его подчиненных начинались проблемы».

Повлияло ли православие на образ жизни Нусенкиса? По рассказам рядовых сотрудников, когда Нусенкис бывает на шахте, с ним всегда два джипа охраны, а в личной машине — два священника. По предприятию Нусенкис ходит только с охраной, а когда он приезжает, сотрудники не могут попасть даже на этаж. Как-то раз охрана шахты, зазевавшись, не успела вовремя поднять шлагбаум, и автомобиль Нусенкиса просто сбил его на скорости. С рядовыми сотрудниками он не общается, им хватает совещаний с директором шахты «Покровская» Леонидом Байсаровым. Тот за словом в карман не лезет, и манера общения с людьми у него вполне патриархальная. Запись с одной из планерок, попав на YouTube, стала местным хитом. «Я ж тебя просил, б… — кричит Байсаров в присутствии десятков товарищей на сотрудника, повесившего кабель не той толщины. — Хочешь деньги с собственников отхватить? Сука, проволоку вешает, падла. Иди сюда, тварь, б…». После таких совещаний руководитель шахты обычно снимает стресс покаянием в храме — рядом с теми, с кем только что ругался. «Работа и вера неразделимы! — говорил Байсаров в интервью местным СМИ. — Наш храм — это домовая церковь, являющаяся неотъемлемой частью угольной компании».

Сам Нусенкис много отдает бедным, но с богатыми строг. Его украинским друзьям приписывали доли в его бизнесе. Но сегодня долей нет ни у Байсарова, ни у бывшего генпрокурора Васильева, который пытается доказать через кипрский суд, что владел половиной концерна «Энерго». Ему даже удалось приостановить все торги по облигациям украинских активов Нусенкиса. Источник среди топ-менеджеров компании подтвердил: у Нусенкиса во всех проектах доля не менее 97%. В УК «Заречная» у него все 100%. Нет доли даже у Старикова, который с 1992 года был топ-менеджером компании и продал свою «Волгу» ради первых инвестиций в концерн «Энерго».

Другая черта, которой Нусенкис, возможно, обязан религии, — скромность. Бизнесмен за 20 лет не дал ни одного интервью, не фотографируется, и деятельность «Донецкстали» и «Заречной» мало освещалась прессой. Но незаметно для конкурентов компания выросла настолько, что осенью собирается разместить облигации и даже готовит международную отчетность. Этим займется новый директор по корпоративному развитию Дмитрий Богданов, бывший вице-президент ИФД «Капитал». Впрочем, вряд ли компания Нусенкиса станет супероткрытой. Вести себя скромно, не скупиться на помощь ближним (чиновникам) и знать, кто патриарх, — с помощью этих нехитрых принципов Нусенкис продолжает свою тихую экспансию.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 3 сентября 2011 > № 427132 Виктор Нусенкис


Норвегия > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 30 августа 2011 > № 397620 Ула Бортен Муэ

«Надеюсь, что буду тем министром, который объявит о первых лицензиях на юго-востоке норвежского сектора Баренцева моря», - сказал министр нефти и энергетики Норвегии Ула Бортен Муэ в интервью BarentsObserver'у.

«Надеюсь, что буду тем министром, который объявит о первых лицензиях на юго-востоке норвежского сектора Баренцева моря», - сказал министр нефти и энергетики Норвегии Ула Бортен Муэ в интервью BarentsObserver'у.

Считается, что на этом участке находятся огромные запасы нефти и газа. Норвежское исследовательское судно вошло в этот район для проведения сейсмогеологических съёмок через несколько часов после вступления в силу договора о морской границе.

- Этим летом сейсмические исследования провели на акватории 7800 квадратных километров на юго-востоке Баренцева моря, - сообщил с гордостью Ула Бортен Муэ.

По словам министра, судно будет продолжать сбор данных до середины сентября.

Полученные на сегодня результаты можно охарактеризовать как очень удачные.

- У меня большие планы в отношении того, что Норвегия может сделать на севере. Сейчас у нас идёт процесс открытия районов, до недавнего времени остававшихся спорными, - говорит Ула Бортен Муэ, особо подчёркивая, что пока слишком рано делать оценки нефтегазовых запасов, на которые можно рассчитывать в этом районе, но: - Мы знаем, что имеется к западу от этого участка, а также кое-что знаем о том, что имеется к востоку от него. Так что у нас есть все причины для оптимизма.

Министерство нефти и энергетики активно работает над тем, чтобы открыть для промышленников новые перспективные районы на юго-востоке норвежского сектора Баренцева моря.

- Когда мы получим результаты сейсмогеологического зондирования и изучения донных геологических структур, мы проведём анализ с исследованием последствий для экологии, рыбного промысла, оценкой объёма нефтегазовых запасов и социальных последствий, - говорит Ула Бортен Муэ.

Затем правительство планирует представить в парламент доклад, содержащий все факты о возможном старте добычи нефти и газа в этом районе.

- Мы уже располагаем большим объёмом знаний о западной части Баренцева моря. Здесь мы обнаружили весьма многообещающие месторождения нефти и газа, - утверждает министр.

- Надеюсь, что буду тем министром, который объявит о первых лицензиях в бывшей спорной зоне Баренцева моря, - говорит Ула Бортен Муэ.

Анализ, считает министр, будет готов в 2013 году. Если Стортинг на основании этого документа решит открыть район для нефтегазоразведочных работ, будут выданы первые лицензии. Но это, по его мнению, будет возможно не раньше 2014 года.

На прошлой неделе министр иностранных дел Норвегии Йонас Гар Стёре сообщил об идее расширения норвежской морской системы газопроводов до Баренцева моря.

По словам Ула Бортена Муэ, проект замечательный, хотя дистанция очень велика, и принимать решение пока рано. Так же, по его мнению, преждевременно пока говорить о том, чтобы предложить России соединить её газовые месторождения на востоке Баренцева моря с несуществующим пока норвежским газопроводом, идущим юг вдоль побережья страны.

У вас есть какая-нибудь информация о Штокмановском проекте?

- Нет, лучше вы мне расскажите, - улыбается министр. - А я не знаю, ничего не слышал. […] Сначала должны принять инвестиционное решение, о нём должны объявить до конца года.

Норвегия > Нефть, газ, уголь > barentsobserver.com, 30 августа 2011 > № 397620 Ула Бортен Муэ


США > Нефть, газ, уголь > bioethanol.ru, 16 августа 2011 > № 388075 Барак Обама

Президент Обама сегодня объявил, что Министерство Сельского Хозяйства, Министерство Энергетики и Флот США проинвестируют в партнерстве с частным сектором до $510 млн в течение ближайших трех лет для разработки технологии современных авиационных и морских биотоплив для военного и коммерческого транспорта.

Инициатива является ответом на мартовский закон президента Обамы, как часть его «Плана безопасного энергетического будущего» по снижению зависимости от иностранной нефти. Биотопливная инициатива в настоящее время управляется Биотопливной Межведомственной рабочей группой Белого Дома и Советом Белого Дома по Сельским Территориям, что дает возможность повышать межведомственное сотрудничество по развитию сельских районов Америки.

"Биотопливо является важной частью сокращения зависимости США от иностранной нефти и создания рабочих мест у себя дома", сказал президент Обама. "Но поддержка биотоплива не может быть только ролью государства в одиночку. Вот почему мы поддерживаем партнерские отношения с частным сектором, чтобы ускорить развитие следующего поколения биотоплив, которые помогут нам продолжать предпринимать шаги к энергетической независимости и укреплению местных территорий по всей нашей стране".

Более широкое использование биотоплива является ключевой составляющей повестки энергетической безопасности администрации, но в настоящее время в Соединенных Штатах отсутствуют производственные мощности для следующего поколения биотоплив, полностью совместимых с существующей инфраструктрой. Для ускорения производства биологического реактивного и дизельного топлива для военных и коммерческих целей, министр сельского хозяйства Том Вилсак, министр энергетики Стивен Чу и министр военно-морского флота Рэй Мабус планируют совместно построить или модифицировать несколько заводов по производству биотоплива и нефтеперерабатывающих заводов. Эти усилия будут способствовать решению энергетической безопасности и национальных проблем в области безопасности, а также обеспечит экономические возможности в сельских районах Америки.

"Долговременная американская национальная безопасность зависит от коммерчески жизнеспособного внутреннего рынка биотоплива, который принесут пользу налогоплательщикам одновременно давая морякам и морским пехотинцам тактические и стратегические преимущества", сказал министр ВМФ Рэй Мабус. "Сегодняшнее заявление не только усиливает развитие производимых в Америке источников топлива для поддержки нашей национальной безопасности, но она также помогает развивать рынок биотоплива, что в конечном счете снижает стоимость биотоплива для всех".

«Создавая национальную биотопливную промышленности, мы создаем рабочие места в строительстве, рабочие места на новых заводах и улучшаеи экономические возможности в сельских общинах по всей стране", сказал министр сельского хозяйства Вилсак. "Также важно, что каждый галлон биотоплива потребляется там, где оно производится, сокращая транспортные расходы, и повышая энергетическую безопасность для военных".

"Эти первые заводы продемонстрируют передовые технологии совместимого с инфраструктурой, производимого из богатых ресурсов биомассы Америки топлива", сказал министр энергетики Чу. "Это будет поддерживать развитие новых, ориентированных на сельское хозяйство отрасле, которые призваны заменить импортируемую нефть на безопасные возобновляемые топлива, сделанные здесь, в США".

Совместный план предусматривает, что три министерства проинвестируют в общей сложности до $510 млн, а также существенных инвестиций частных компаний, по крайней мере один к одному. Партнерство направлена на снижение зависимости США от иностранной нефти и создания рабочих мест, а также позиционирование американских компаний и фермеров как мировых лидеров в области передовых биотоплив. США тратят более $300 млрд в год на импорт нефти. Производство энергии из внутренних источников обеспечивает более безопасную альтернативу импортируемой нефти и улучшает американскую энергетическую и национальную безопасность.

В июне президент Обама подписал распоряжение о создании первого Совета Белого Дома по Сельским территориям для опоры развития экономические стратегии администрации для сельской Америки и для уверенностиь, что федеральные инвестиции продолжают создавать максимальную выгоду для сельских американцев. Представители администрации проводят работу по координации программ через правительство и поощрению государственно-частного партнерства для улучшения экономических условий и создания рабочих мест в сельской местности.

Администрация президента Обамы предприняла значительные шаги для улучшения жизни сельских американцев и обеспечила широкую поддержку сельских общин. Администрация Обамы поставела целью модернизацию сельской инфраструктуры, предоставляя широкополосный доступ в интернет 10 миллионам американцев, расширяя образовательные возможностей для студентов в сельской местности, обеспечивая доступные медицинские услуги, поощряя инновационную деятельность, а также расширяя производство возобновляемой энергии. В долгосрочной перспективе эти беспрецедентные инвестиции в сельские территории будут способствовать притоку населения в сельские территории, финансовой независимости и процветания сельских общин Америки.

США > Нефть, газ, уголь > bioethanol.ru, 16 августа 2011 > № 388075 Барак Обама


Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375576 Руслан Саралинов

Интервью ИА REGNUM с экономическим экспертом, сотрудником регионального проекта USAID по либерализации торговли и таможенной реформе Русланом Саралиновым (Бишкек, Киргизия).

ИА REGNUM: Как вы считаете, в чем причины дефицита бензина, который сейчас наблюдается в Киргизии ?

Корни нынешней ситуации с дефицитом топлива в Киргизии идут из России. Еще до того, как топливо стало пропадать здесь, его не хватало там - в нескольких областях люди выстраивались в очереди, чтобы заправить свои машины. Тогда "Газпром" обещал, что, несмотря на нехватку топлива, поставки ГСМ в Киргизию будут проходить в полном объеме и в срок. Однако экономические проблемы сыграли свою роль - бензина не хватило и поставки прекратились.

ИА REGNUM: Что может сделать Киргизия, чтобы избежать повторения подобных проблем ?

До тех пор пока мы будем брать топливо у одного продавца, мы будем уязвимы. Возможность получения стратегически важных ресурсов, в том числе и ГСМ, из нескольких источников сделает нас более независимыми. Причем не только в экономической, но и в политической сфере.

Условия поставок бензина в страну уже использовались Россией как инструмент для влияния на политическую жизнь Киргизии в апреле прошлого года. Тогда ощутимое повышение цен на топливо стало одним из факторов способствовавших смене власти в стране.

Чтобы не попадать в дальнейшем в такие ситуации, нам надо искать альтернативных поставщиков топлива. Необходимо диверсифицировать поставки. Одним из поставщиков ГСМ мог бы стать Азербайджан.

ИА REGNUM: Вы считаете, что нынешний дефицит топлива в Киргизии вызван искусственно, чтобы "надавить" на руководство страны ?

Нет. Я так не считаю. Основные причины нынешнего кризиса исключительно экономические. Дефицит возник из-за острого внутреннего дефицита топливных ресурсов в самой России.

ИА REGNUM: Как на нынешний дефицит повлияло то, что часть беспошлинно поставляемого Россией в Киргизию бензина перепродается в Таджикистан? Никто особо этому не мешает, несмотря на то, что условием поставок является потребление исключительно внутри страны .

Ошутимо повлияло. Ситуация с вывозом топлива в Таджикистан - это один из системных сбоев в управлении страной. Ни для кого не секрет, что коррупция в нашей стране - это, пожалуй, единственное, что у нас высоко развито. Так вот, было постановление правительства о запрете реэкспорта топлива в Таджикистан, но оно не сыграло должной роли. Благодаря коррупции киргизские продавцы обходят и заслоны, выставленные участниками Таможенного Союза, продолжая ввозить на территорию Казахстан китайский ширпотреб.

ИА REGNUM: Каким инвесторам могут быть интересна работа в Киргизии ?

Для серьезных инвесторов наша экономика не слишком привлекательна, в первую очередь из-за большого количества рисков. Зачем человеку рисковать, мучиться, если можно найти более благополучное и безопасное место для вложения инвестиций?

Я думаю, что Киргизия привлекательна, в первую очередь, для инвесторов двух типов. Первые - те, кто не имеют доступа на другие инвестиционные рынки.

ИА REGNUM: Почему ?

Потому что они заработаны нелегальным путем. Вложив доходы в нашу экономику, их можно легализовать.

Второй тип - авантюристы. Таких в истории Киргизии было много. Они стремятся выстроить "серые схемы", получить преференции, и, в конечном итоге прибыль. И все это за счет связей с местными высокопоставленными чиновниками. В Киргизии это называется "делать бизнес". А серьезных инвесторов в нашей стране можно по пальцам пересчитать.

ИА REGNUM: А работать в Киргизии "без крыши" вообще возможно ?

Ну, это смотря без какой "крыши". Вообще, конечно, можно. Тем более, что "крыши" бывают разные. Одно дело - иметь покровителей среди местных чиновников и регулярно "отмечаться наверх", чтобы спокойно работать. Другое - быть частью крупной международной компании, к которой мало кто рискнет привязаться. Я спокойно работал "по-белому" и у меня все получалось, правда я работал от крупной зарубежной компании.

ИА REGNUM: Какие риски для инвесторов вы бы выделили ?

Риски? А у нас в Киргизии любое дело - риск, здесь можно выйти на улицу и тебя там прибьют. Если говорить серьезно, то, прежде всего, стоит упомянуть о барьерах - внутренний рынок маленький. Инвесторам будет интересно вкладывать деньги в экспортно ориентированное производство. Но тут возникает проблема с ограниченным количеством путей экспорта продукции в Киргизии: либо через казахскую границу, либо через китайскую. Есть проблемы и с сырьем. У нас ограничен не только рынок сбыта, но и сырьевые ресурсы. По сути, у нас нет ничего в достаточном количестве. Чтобы покрыть спрос даже внутреннего рынка местного сырья недостаточно, поэтому приходится закупать его в других странах.

И, если говорить о рисках, не стоит забывать о нестабильной политической ситуации в стране. Снизить количество рисков можно, если инвестировать целиком в отрасль начиная от сырья и заканчивая маркетингом и продажами. Иначе это будут выброшенные деньги.

ИА REGNUM: Как сейчас обстоят дела с инвесторами? Они приходят в страну или наоборот наблюдается их отток ?

Я недавно был в свободной экономической зоне "Бишкек" - видел, что многие просто сбежали оттуда. К примеру, был один инвестор, решивший построить цех по производству масла из виноградных косточек. 6 апреля 2010 года он должен был открыться, однако началась смена власти и он просто сбежал - оставил цех, новое оборудование и больше не появлялся. Несмотря на то, что с тех событий прошло уже больше года отток инвесторов из Киргизии все еще идет.

ИА REGNUM: Как можно изменить текущую ситуацию ?

Один из путей - развитие своего производства, помощь тем производителям, которые уже работают в стране. С января мы работали над региональным проектом в Средней Азии - учили местных производителей тому, как эффективнее искать новые рынки сбыта и экспортировать свою продукцию. Обучение прошли сотрудники более 50 фирм, работающих в Средней Азии. Все это делалось на деньги USAID

Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375576 Руслан Саралинов


Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375566 Жумакадыр Акенеев

"Казахстан "убивает двух зайцев": получает более дешевое топливо из России и продает свое по более высокой цене в Таджикистан и Афганистан". Интервью ИА REGNUM на острую для Киргизии тему кризисных поставок в страну топлива дал Жумакадыр Акенеев - президент Ассоциации нефтетрейдеров Киргизии.

ИА REGNUM: Самый главный вопрос - когда в Киргизию должно поступить топливо ?

Дефицит в Киргизии наблюдается только в отношении высокооктанового бензина марки АИ-92, АИ-95. Предположительно сегодня к вечеру состав с топливом из России должен прийти к нам на казахско-российскую границу, пройти растаможку и в четверг 22 июля с утра мы уже начнем развозить бензин по заправкам города Бишкек.

У нас сегодня дефицит сложился только в Бишкеке. Это произошло из-за того, что неожиданно резко прекратил поставки Омский нефтеперерабатывающий завод. Есть некоторые маленькие проблемы в России, но в основном это по просьбе Казахстана. Сейчас в Казахстане возник дефицит ГСМ и они, как страна-член Таможенного Союза, попросили Россию прекратить экспорт горючего вне ТС, чтобы насытить рынок Казахстана. А поскольку Омский НПЗ - самая ближайшая точка для Казахстана, естественно весь объем произведенного топлива уходит туда (в Казахстан).

Хорошо, что мы быстро среагировали, выехали на независимые заправки Башкирии, Татарстана, Астрахани, провели переговоры. Сегодня идет партия бензина АИ-92, АИ-95 с нефтеперерабатывающего завода города Салават, республики Башкортостан Российской Федерации. Они относятся к системе Роснефти, а не к системе Газпрома.

Эта система считается частной, независимой, а Омский завод относится к Газпрому, то есть они выполняют государственный заказ по поручению правительства. Они (представители Омского НПЗ - ИА REGNUM ) сказали: "Когда правительство снимет запрет на отгрузку в сторону Киргизии, мы тоже начнем отгружать". Им-то разницы нет, это их дочернее предприятие Газпромнефть-азия. В результате Газпромнефть-азия заключил договор на поставку 6,5 тыс. тонн.

ИА REGNUM: Получается, что "дочка" Газпрома обратилась к Роснефти за помощью в поставках топлива в Киргизию ?

Да.

ИА REGNUM: То, что Омский нефтеперерабатывающий завод прекратил поставку топлива, - это нарушение контракта ?

Надо учитывать, что из Газпромнефть и Омский НПЗ находятся в единой системе Газпрома. Прекращение поставок с Омского завода произошло по внутреннему регламенту и оно не считается нарушением. Если бы получатель был бы другой, то да.

ИА REGNUM: То есть Газпром просто перераспределил ресурсы ?

Да.

ИА REGNUM: Существуют ли у Газпрома какие-либо обязательства перед киргизский стороной по поставкам, объемам, срокам ?

Нет, такого обязательства нет, поскольку у нас в Киргизии все в частных руках, нет государственного регулирования. Между Киргизией и Россией никакие соглашения не подписаны. Весь объем ГСМ в Киргизию завозят частные нефтетрейдеры.

ИА REGNUM: То есть нет никаких штрафов и санкций ?

Нет. Если бы у Омского НПЗ топливо получала бы другая компания, работающая вне системы Газпрома, то она могла бы применить и штрафные санкции за неустойки, потерю прибыли, упущенные выгоды и прочее. Но поскольку это структуры одной компании - судиться им смысла нет.

ИА REGNUM: А почему все-таки создался дефицит? Не было резервных запасов? Что все таки привело к сложившейся ситуации ?

Резервные запасы были. И именно благодаря тому, что запасы, мы держимся. Если смотреть глубже - дефицит создался только на заправках Газпрома. На заправках других нефтетрейдеров, БНК, ШНОС, Ойл Трэйд,- ограничений нет. Сегодня в Бишкеке на этих заправках можно заливать и по 100, 200 литров топлива. Просто они подняли цены, сначала на 3 сома, спустя день еще на 3. Цена на заправках Газпромнефть-азии - 36 сома за литр, а на БНК- 42, 43. Конечно, люди хотят заправлять авто по более низкой цене. Поэтому весь этот ажиотаж возник на газпромовских заправках.

ИА REGNUM: А откуда берут топливо БНК, ШНОС ?

Это крупные нефтетрейдеры. Они, конечно, уступают Газпрому, но у них есть порядка 40-50 заправочных станций. У них есть оборотные средства и они закупают высокооктановый у тех заводов, с которыми заключили контракт.

ИА REGNUM: Не на Омском НПЗ, а где то еще ?

Да.

ИА REGNUM: Но тоже из России ?

Да, из России. Орский перерабатывающий завод и из Салавата. Насколько я знаю, они работали с ними.

ИА REGNUM: Эта поставка из Салавата - это единичная закупка или еще будут поставки ?

Это разовый контракт на 6,5 тысяч тонн. Мы надеемся что все-таки начнет поставки Омский завод. Они обещали начать поставки с 10 июля, сегодня уже 19-е и пока поставок нет. Этой поставки - 6,5 тыс тон, - если смотреть по расходу прошлого года, нам хватит до 1 сентября чтобы отпускать свободно, без ограничений.

ИА REGNUM: Вы учитываете при расчетах нынешний ажиотаж ?

Да, конечно. Сейчас ажиотаж возник временный, люди стали закупать бензин впрок. А когда будут работать заправки, ажиотаж спадет. И те, кто сегодня закупили бензин 100, 200 литров, всю ночь не спали, стояли в очереди, они будут свой запас использовать и на заправках будет меньше народа.

ИА REGNUM: Значит, топлива, которое придет в ближайшие дни, хватит на месяц ?

Да, на целый месяц.

ИА REGNUM: Дальше опять будете договариваться с Салаватским заводом ?

Не обязательно. Пока что мы будем внимательно следить за ситуацией. Мы рекомендуем еще такую же партию завести. У нас проблема со свободными емкостями. Наши хранилища рассчитаны на месячный запас топлива. Тем более - идут осенне-полевые работы. Дизтопливо тоже занимает определенный объем в хранилищах. Сейчас мы проводим ревизию всех хранилищ, просим повести такие мероприятия в бывших колхозах, совхозах. Просим привести в порядок свои хранилища, чтобы увеличить запас емкостей хотя бы в 1,5-2 раза.

ИА REGNUM: Сколько сейчас тонн топлива может хранить Киргизия ?

Сейчас, в общей сложности, единовременно можно хранить 60-65 тыс. тонн.

ИА REGNUM: А потребление ?

Потребление в месяц - 80 тысяч тонн, зимой 65, летом - 80 тысяч. Но мы тут немножко подстраховались перед осенью, мало ли что может случится, и заняли хранилища под дизтопливо и под 80-й бензин. На сегодняшний день этих запасов хватит на 1,5 месяца.

ИА REGNUM: Предполагается ли повышение цен на дизтопливо ?

Нет, не предполагается. Наоборот, мы последние 2 месяца снизили цены на дизтопливо на 2 сома и пока эта цена будет держаться. Повышение цен будет зависеть от мировой конъюнктуры, в первую очередь - от ситуации в России.

ИА REGNUM: Дизтопливо тоже поставляется из России ?

Да, мы получаем 100% топлива из России.

ИА REGNUM: По сравнению с российскими ценами, цены на бензин в Киргизии выше ?

У нас ниже, чем в России. В среднем на 4-8 сом в зависимости от вида топлива. Ниже за счет того, что у нас 12% НДС, мы освобождены от всех видов акциза, в России 1 рубль на 1 литр акциза и за счет этого у нас дешевле топливо.

ИА REGNUM: На каких условиях идет поставка из России бензина без пошлины ?

Абсолютно со всех заводов Газпрома и заводов Роснефти идет поставка топлива беспошлинно. Если бы работал Омский завод, то они бы дали топливо под реализацию. Но вот за эту партию топлива пришлось вносить предоплату, искать составы на стороне. И если состав из Омска шел 3,5 - 4 дня, то этот состав идет 8 дней. Потому что мы вклинились в уже определенный график железнодорожных перевозок, а он утверждается за 1-2 месяца. И мы туда просто вклинились с помощью правительства, где "окно" - там они нас пропускают. Состав в принципе, идет, но медленнее.

ИА REGNUM: Помогали ли в проведении закупки топлива на Салаватском заводе российские власти ?

Да. Бесспорно, российские власти нам очень помогали. По Салавату была рекомендация нашего правительства. Наш премьер-министр Алмазбек Атамбаев обратился к премьер- министру России Владимиру Путину , им было дано распоряжение вице-премьеру Сечину , потом министру энергетики, и затем уже на завод. Российские власти нам очень помогли, в частности посол России в Киргизии Власов .

ИА REGNUM: То есть сказать, что топливный кризис связан с тем, что Россия стала хуже относиться к Киргизии, нельзя ?

Нет. Это абсолютно не соответствует действительности. Просто, нам видимо, надо окончательно решить вопрос о вступлении в Таможенный Союз. Мы заявку сделали, теперь надо чтобы быстро переговоры прошли. Нынешний дефицит нам показал необходимость Таможенного Союза. Если бы мы были его членами, то тогда, просьба Казахстана, о том, чтобы за пределы Союза не отгружать топливо, не имела бы на нас действия. Поскольку контракты были бы с нами заключены, Казахстану предложили бы брать топливо с других заводов, а не с Омского.

ИА REGNUM: Тогда больше бы учитывали мнение ?

Да, конечно.

ИА REGNUM: Беспошлинные поставка топлива в страну имеют ограничение в количестве ?

Да, миллион тонн.

ИА REGNUM: Не больше ?

Ну миллион сто - миллион двести. Не больше.

ИА REGNUM: А потребность в месяц составляет ?

Примерно столько же.

ИА REGNUM: Когда Киргизия покупает этот объем и часть из нее продает Таджикистану, то ....?

Официально в Киргизии этого нет, мы не перепродаем топливо Таджикистану. Какая-то часть населения, заправляясь на наших заправках, возит туда топливо. Когда мы этот вопрос поднимали перед правительством, что 1 тыс. тонн в день уходит за границу, мы имели в виду, что мы тоже знаем об этой проблеме. У нас есть своя агентурная сеть, которая отслеживает, сколько уходит бензовозов в день. Мы вначале думали, что весь контрабандный бензин - наш. Но оказалось что это не так. Но сегодня мы уже знаем, что львиная доля перевозок (95%) - это транзит казахских ГСМ из Казахстана через Киргизию в Таджикистан. Но при этом наша таможня их почему-то не учитывает. Документы у них оформлены казахские, дизтопливо заходит и выходит через нашу страну. А отслеживает это таджикская таможня.

Правда, есть и наши "ушлые" предприниматели, которые из нашего лимита берут топливо и контрабандным путем вывозят в Таджикистан. Их уже начали уже задерживать. Оказывается, Узбекистан закрыл железную дорогу и автодорогу к Таджикистану, у них там какие-то свои проблемы. И поэтому Таджикистан вынужден только через нас завозить к себе ГСМ.

ИА REGNUM: Сколько ГСМ потребляет Таджикистан ?

У них приблизительно такая же потребность как и у нас, где-то миллион тонн в месяц.

ИА REGNUM: Но они получают топливо тоже без пошлины ?

Нет они получают с пошлиной, потому что из Таджикистана идет большой реэкспорт в Афганистан. Поэтому Россия не стала снимать пошлины. В отношении нас, если где-то и идет утечка, то только контрабандным путем. Официально у нас нет абсолютно никаких соглашений с Таджикистаном о поставке ГСМ.

ИА REGNUM: Сейчас идет разговор о том, чтобы диверсифицировать поставки в Киргизию и получать ГСМ из Азербайджана ?

Мы этот вопрос давно уже прорабатываем, поскольку нашей ассоциацией это все разрешается. Все дело в том, что, отпускная цена в Азербайджане нас устраивает, она даже немножко ниже, чем в России, но логистика очень дорогая и это топливо приходит на порядок дороже, где-то на 25-35%, чем из России. Поэтому сейчас нет никакого экономического смысла этот вопрос прорабатывать.

ИА REGNUM: А если пошлины на российские ГСМ будут возвращены, то это уже будет сравнимо ?

Нет, абсолютно. Мы считали с учетом всех этих положений.

ИА REGNUM: А если будут пошлины введены, насколько подорожает бензин в Киргизии ?

Бензин подорожает на 20-25%. Как и случилось в апреле прошлого года.

ИА REGNUM: А что случилось в Казахстане? Почему они попросили прекратить экспорт ГСМ ?

Ну там две причины. Во первых, я уже сам, как экономист, предполагаю, что у них независимые нефтеперерабатывающие заводы все частные и мы знаем, что они запрет вводили в сторону Киргизии, потому что закупочные цены Афганистана и Таджикистана их больше устраивали, чем цены наши. У нас были подороже но не такие, чтобы они могли хорошо зарабатывать.

С вхождением в Таможенный союз в Казахстане были самые низкие цены на ГСМ, сейчас у них начинают цены выравниваться с Россией и сейчас в Казахстане оптовые цены выше, чем розничные, по которым раньше успели нефтетрейдеры закупить топливо И поэтому нефтетрейдеры просто ждут, когда цены поднимутся. Пока это не дает сделать казахское правительство. И поэтому после 1 июля многие владельцы заправок стали прекращать продавать топливо, нормировать, меньше отпускать и поднимать цены. Поэтому у них начался этот кризис.

ИА REGNUM: То есть Казахстан, ввозя из России дополнительные топлива, пытается не допустить резкого скачка цен ?

Да. Но здесь еще фактор. В Казахстане есть Чимкентский нефтеперерабатывающий завод, здесь, на юге, Павлодарский завод и поэтому северный район выгоднее "закрывать" поставками со стороны России, а свои ГСМ продавать на сторону подороже.

ИА REGNUM: Я правильно понимаю - дешевый российский бензин они будут потреблять сами, а свой дорогой продавать ?

Да, в тот же самый Таджикистан и Афганистан.

ИА REGNUM: Таджикистан получает, опять же, топливо российское и казахское ?

Да они получают и из России, и из Казахстана с пошлинами. Казахстан "убивает двух зайцев": получает более дешевое топливо из России и продает свое по более высокой цене. Хотя до июля месяца Казахстан заявлял, что полностью себя обеспечивает ГСМ (из России немножко завозили), а сегодня уже казахстанский премьер-министр Масимов заявляет, что никогда Казахстан себя не обеспечивал и у них острый дефицит.

Киргизия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 июля 2011 > № 375566 Жумакадыр Акенеев


Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 июля 2011 > № 387744 Дмитрий Фирташ

Дмитрий Фирташ: «Путин всех обыграл»

Самый загадочный украинский бизнесмен о торговле российским газом, покупке заводов, отношениях с президентами и кладовщиками

 «Я не был ничьим внебрачным сыном» — «История с RUE была российским захватом»

По данным украинского Forbes, 45-летний Дмитрий Фирташ входит в десятку самых богатых бизнесменов Украины, его состояние оценено в $996 млн. Тем не менее он продолжает оставаться самым загадочным украинским бизнесменом. В интервью российскому Forbes Дмитрий Фирташ рассказал о торговле российским газом, покупке заводов, отношениях с президентами и кладовщиками, о Владимире Путине, который всех обыграл, и Юлии Тимошенко, которая этому подыграла.

— Занимаясь газовым бизнесом, вы зарабатывали на разнице цен среднеазиатского и российского газа. В итоге за счет европейских продаж, где цены были значительно выше, на Украине газ продавался дешевле, чем покупался…

— Это так. Мы имели в балансе компании 62 млрд куб. м среднеазиатского газа в год. Параллельно мы еще могли около 12 млрд куб. м в год докупать российского. Это очень большие объемы. Украина потребляла до кризиса — потому что сейчас очень большой перекос произошел — около 70-72 млрд куб. м. При этом 20 млрд кубов было собственных, а остальное — примерно 50 млрд — надо было закупать. Из этих 50 млрд куб. м примерно 40-42 млрд Украина потребляла, а часть объема держала в подземных хранилищах (ПХГ). Оттуда газ шел на экспорт. Цена среднеазиатского газа была понятной, тут не было «формулы» (по ней стоимость газа для европейского рынка, а с 2009 года и для Украины определяется исходя из цены замещающих видов топлива — мазута и газойля. — Forbes). Каждый год мы имели четко фиксированную цену, и это давало нам определенные возможности [рентабельности]. А кроме того у нас был избыток газа: нам хватало на Украину, и еще мы от 14 млрд до 17 млрд куб. м продавали в Европе на спотовом рынке (долгое время спотовые сделки, то есть продажа имеющегося товара «здесь и сейчас», были даже выгоднее, чем долгосрочные договоры «Газпрома». — Forbes). Так что основные заработки мы получали на Западе и компенсировали свои расходы внутри Украины.

— И при этом, как вы постоянно подчеркиваете, вы дотировали Украину. В чем это выражалось?

— В деньгах, конечно. Рано или поздно все надо считать в деньгах. Логика была простая, и никакого лукавства там нет. Поддерживая низкие цены на газ в Украине, мы продотировали ее экономику на несколько миллиардов долларов.

— Почему все-таки поставками занимались вы, а не российский «Газпром» и украинский «Нафтогаз»?

— В 2009-2010 годах скандалы вокруг газовой ситуации показали, что государства не готовы договариваться друг с другом. У каждого была разная идеология, разные задачи, а мы очень хорошо вписывались в ситуацию. RosUkrEnergo (RUE) создавалась как инвестиционная компания. Вы спросите, зачем? Смотрите: после EuralTransGas (ETG) я уже понимал все проблемы — и узбекские, и туркменские, и казахские, и газпромовские, и украинские. Например, у нас были обязательства перед Туркменистаном — обеспечить им увеличение поставок газа с тогдашних 34 млрд куб. м. Поэтому мы подписали контракт, что выйдем через определенное время на 50 млрд куб. м. Для этого нужно было расширять транспортную систему в Узбекистане, но узбеки говорили: «Ребята вам надо — вы вкладывайте, у нас нет денег». «Газпрому» нужны были западно-украинские ПХГ и расширение газопровода Богородчаны — Ужгород, чтобы организовать спотовую торговлю в Европе. Вот я и помогал всем им.

— Каким образом?

— Ну как же? ПХГ находятся на западе Украины. Чтобы попасть в хранилища, газ должен был пройти через всю страну, а в холодные зимы его просто разбирали по пути. Значит, нужно, чтобы в трубе было больше газа. Я нагружал туркменов, чтобы они дали больше газа, мы давали большее давление, я закрывал потребности Украины и давал возможность поднять [из ПХГ] газ для газпромовского экспорта. Так же в Узбекистане, через который шел туркменский газ. Узбеки всегда продавали 10-12 млрд кубов своего газа в год. Зимой им самим газа не хватало, но они хотели [продавая газ только в теплое время] получать деньги круглый год. И нам приходилось давать им с января до середины апреля туркменский газ, а денег с них не брать. Они закрывали свои нужды зимой, а с апреля до декабря продавали свой газ и возвращали нам наш объем. Скажите, делал бы это «Газпром»? Никогда в жизни! RUE хорошо работала, потому что я знал каждую проблему. Не забывайте, что до 2005 года «Газпром» не присутствовал в Средней Азии. И Азия, и Украина были ему неинтересны. Что можно было получить с Украины, где цена на газ падала до $18 за 1000 куб. м? «Газпром» добывал и экспортировал российский газ, и в этом была его задача.

— Но ведь «Газпром» все время был для вас и других игроков транзитером. Это очень выгодная позиция: он мог сказать «да» и прокачивать ваш газ, а мог сказать «нет»…

— Не совсем так. С одной стороны, «Газпром» прокачивал наш среднеазиатский газ через Россию, но с другой, Украина транзитировала газ, в том числе и российский, в Европу. Тут не было альтруизма. Это была вынужденная ситуация, и «Газпрому» приходилось с этим считаться.

— Почему все-таки «Газпром» так и не вошел в инвестиционные проекты RUE?

— Давайте посмотрим на структуру RUE. По сути, это восемь человек в координационном комитете — четыре топ-менеджера «Газпрома» и четыре с моей стороны — и по одному содиректору с обеих сторон. Директора ничего не решали. Это без координационного комитета ничего не могло работать, поскольку все решения в RUE сначала неофициально обсуждаются на комитете; потом документы направляют в «Газпром», там на правлении проходит голосование, и правление дает своим представителям в RUE полномочия, и только после этого они возвращаются в компанию и голосуют. Когда же встал вопрос о покупке активов, стало понятно, что «Газпром» не способен принять решение быстро. Тогда было решено: я буду покупать за свои деньги с обязательством, что как только в «Газпроме» закончат свои процедуры, я буду должен передать активы в RUE. Я под этим подписался.

— И куда пошли инвестиции?

— Мы инвестировали всюду: в Узбекистан, в Украину, в подземные хранилища, даже в словацкие месторождения.

«Я не был ничьим внебрачным сыном»

— Я все пытаюсь понять, как вам удавалось находить общий язык в разных условиях. В Средней Азии — одни. В «Газпроме» — другие. Российское правительство, администрация президента… На Украине свои особенности, в Европе — свои. Как вам удавалось договариваться со всеми?

— Ничего уникального тут нет. Я не был ничьим внебрачным сыном или родственником.

— Но ведь поначалу, в 1990-х годах ваш бизнес был совсем небольшой…

— Маленький.

— Согласитесь, так не бывает, чтобы человек с маленьким бизнесом вдруг пришел в украинское правительство, в «Газпром» или в Туркмению, а ему бы сказали: мы тебе верим, будем с тобой работать…

— Не забывайте, что я много лет поставлял в Туркмению сначала продовольствие, потом удобрения, станки. Меня там знала каждая собака. Не буду говорить «от президента и до…», но каждый кладовщик, водитель на каре знал. Тут не важно, президент дал добро или не президент,  — товар принимают кладовщики. Я ходил и по министерствам, я там не был чужим. И никогда их не обманывал.

— Ну хорошо. Вот «Таджиказот» — ваше первое химическое предприятие. Как вам удалось договориться?

— Логика была очень простая. В Таджикистане тогда только закончилась война, желающих ездить туда не было. Когда я приехал в эту страну, там во время переговоров все сидели с автоматами. Я помню, сидел за столом у президента страны, и за это время ему три раза докладывали, что власть у них то забрали, то вернули. А на завод бомбы падали, ворота были открыты, даже собак там не было, все было разворовано… Таджики не верили, что его можно будет восстановить, а я опыта не имел, потому что никогда не был производственником. Я привез специалистов и спросил: «Это вообще можно восстановить?». Мне ответили: «Конечно. Вопрос денег и желания». В итоге мы вложили в него где-то под $100 млн.

— А почему вы вообще решили вкладываться в химию? Вы занимались поставками продовольствия, какой-то техники — и тут бац…

— Нет, не «бац». Я к тому времени поставлял в Туркмению и химию: карбамид, селитру, аммиак. А завод мне был нужен потому, что он был в 400 км от границы с Туркменией. Я производил там удобрения и мог закрывать свои квоты.

— И все-таки, как получалось, что вы оказывались в нужное время в нужном месте, рядом с нужными людьми?

— Я всегда говорю: какая бы большая компания ни была, в ней работают люди. В каждой компании есть правильные пара человек, которые ее тянут. Если ты с ними находишь понимание… Что такое дружба? Это правильно сбалансированные финансовые отношения. Если ты понимаешь, что кому надо…

— Не поверю, что, занимаясь крупными поставками газа, вы не общались с первыми лицами. В какой момент вы познакомились с Туркменбаши?

— Ну, я не помню. Это даже неинтересно.

— Очень интересно. Вы должны были его обаять…

— Не должен. Все происходило очень просто: туркмены были готовы работать с любым, кто приходил с товаром… Первопроходцем там был [создатель корпорации «Республика» Игорь] Бакай. Украине нужен был газ, и до него никто не знал, как работать с газом, а он со всеми договорился. Какой бы ни был Бакай, я всегда говорю, что Украина должна ему при жизни поставить памятник. Только за то, что он кормил страну на протяжении 3-5 лет по $18 за газ. Неважно, как он это делал. Понятно, что эти деньги зарабатывались в Средней Азии, а не в Украине и не в России. Понятно, что Средняя Азия не делала подарков: просто у Туркменбаши не было денег, а население надо было кормить. Госплан закончился, поставки закончились, Россия брать газ не хотела, потому что не знала, что со своим делать… Туркмены сами знали, как все правильно обставить. Потому что им нужно было решить главную задачу: кормить страну.

— Но в «Газпроме»-то надо было наладить отношения?

— И там не надо было ничего налаживать. Мы заключили договоры со Средней Азией. Мы заключили договор продажи с Украиной. России было все равно. Вы все ищете масштабы, а все банально просто. «Газпром» транзитировал газ, а мы ему платили. Им было все равно: «Итера», я, или еще кто-то. Тогда для них было главным получать деньги за транзит.

«История с RUE была российским захватом»

— Мне рассказывали, что создание RUE было выгодно клану внутри «Газпрома», который возглавляют глава «Газпромбанка» Андрей Акимов и зампред правления «Газпрома» Александр Медведев…

— Неправда…

— … и что их целью было создать «Итеру-2», собрать активы вокруг RUE и уйти туда.

— Исключено. На самом деле история с RUE была аккуратным российским захватом. Россия никак не могла подобраться к среднеазиатскому газу, а RUE дала зайти. Путин провел уникальную партию. Первым ходом в 2005 году благодаря мне он зашел в Среднюю Азию. Это мы его туда пустили, создав RUE. А вторым ходом в 2009 году он нас похоронил. Потому что мы ему мешали. Он не имел прямого доступа к Украине, не имел прямого доступа к Средней Азии и получил его через нас. Но его уже не устраивало 50 копеек, он хотел быть главным игроком, как он любит, потому что он глава империи. Путин не торгует бизнесом. Он продает и покупает политику. Грубо говоря, мы поделились с «Газпромом» своим бизнесом и открыли России путь в Среднюю Азию. Нравится мне это или не нравится, я снимаю шляпу: Путин всех обыграл. А [бывший премьер Украины Юлия] Тимошенко подыграла этому.

— Тимошенко «подыгрывала» России?

— Да. Потому что все это время она работала только на Россию. Я думаю, что это она отрабатывала долги [возникшие у ее газовой компании из-за бартерных схем, по которым она в середине 1990-х годов рассчитывалась с «Газпромом» поставками стройматериалов российскому Минобороны]. Я задаю себе вопрос: неужели украинцы такие дураки, что отказались от газа по $50 за тысячу кубометров и стали покупать по $300? Или Тимошенко такая глупая? Нет. Значит, что-то заставило ее это сделать. Сразу после подписания газовых контрактов в России закрыли уголовное дело против нее, убрали ее из розыска Интерпола и списали ей долги. А Украина взяла $16 млрд кредита МВФ и практически все эти деньги отдала «Газпрому».

— Зачем «Газпрому» такая сложная комбинация?

— Нужно было меня выгнать. Если бы меня выгонял сам «Газпром», он получил бы арбитражные суды. Они понимали, что я приду с иском на $12-15 млрд [упущенной выгоды]. И они провели спецоперацию — поставили под прицел Тимошенко. И фактически это она, не «Газпром», разорвала контракт RUE и оставила Украину в 2009 году без поставок. Это же она написала в «Газпром» кучу бумаг, что не будет брать газ от RUE, которая имела ответы на все вопросы: газовый скандал — пожалуйста, есть решение; расширение трубы — пожалуйста; ПХГ — пожалуйста; экспорт — пожалуйста. Мы хотели развиваться дальше. Ведь изначально RUE создавалась по крайней мере на 28 лет. Все так в документах прописывалось. Закончилось все тем, что «Газпром» нажился дважды: получил дивиденды как акционер и доход от продажи дополнительного газа на Украину — как транзитер. Украина получила газ по цене ниже рынка. А за всю эту «свадьбу», этот «стол» заплатила RUE.

Беседовал Александр Левинский

Украина > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 июля 2011 > № 387744 Дмитрий Фирташ


Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 5 июля 2011 > № 367992 Антон Карпов

«Любой может прийти на биржу и заявить о том, что он брокер»

Топливный кризис, разразившийся весной, заставил правительство предпринять попытку стабилизировать поставки бензина на внутренний рынок за счет ужесточения правил биржевой торговли. О том, какие требования регулирующих органов реализованы и почему невозможно обеспечить анонимность торгов, в интервью обозревателю «Московских новостей» Ирине Кезик рассказал первый вице-президент Межрегиональной биржи нефтегазового комплекса Антон КАРПОВ.

— Как вы оцениваете, насколько реалистична задача продавать все производимые объемы топлива на биржевых торгах?

— Сегодня ВИНКи (вертикально интегрированные нефтяные компании. — «МН») должны продавать 15% от объема производства нефтепродуктов. А это практически все объемы поставок на внутренний рынок, которые составляют 80 млн тонн в год. Так что это требование уже выполняется, и на биржах торгуют почти все сбытовые подразделения, например, «Роснефти» и ТНК-ВР.

— А как быть с анонимностью торгов? Из-за того, что не удается ее обеспечить, невозможно ввести запрет на продажу нефтепродуктов аффилированным структурам, о котором говорил вице-премьер Игорь Сечин. Сделки, по сути, остаются адресными.

— Эксперты, которые говорят об анонимности сделок, основываются на западном опыте. Но есть большая разница. На западном рынке торговля привязана к какому-то базису — точке концентрации ликвидности. Крупный европейский базис поставки — это так называемый АРА — Амстердам–Роттердам–Антверпен. У нас же таких базисов нет. Исторически российские НПЗ расположены так, чтобы снабжать нефтепродуктами все население страны и армию в случае нападения врагов. У каждого НПЗ есть некий радиус поставок, но нет таких точек, где собирались бы потоки от всех производителей, поэтому анонимность практически невозможна. Предлагалось создать некий виртуальный базис, то есть взять какую-то точку, и от нее торговать. Но эта идея утопическая. Кроме того, к примеру, евро-4 на бирже продает только «Лукойл». Как в этом случае торги сделать анонимными?

— Есть также требование регулирующих органов заключать сделки с независимыми компаниями, но нефтяники выставляли слишком большие лоты. Как с этим сейчас обстоят дела?

— Большие лоты уже никто не выставляет, было соответствующее предписание ФСФР. Но есть другие обстоятельства. Независимые участники рынка делятся на две категории. Это непосредственные покупатели — владельцы заправок и трейдеры. Считается, что последние являются паразитами, хотя именно они помогают владельцам АЗС покупать, вывозить и хранить топливо. Владельцы автозаправок, как правило, не перечисляют предоплату, значит, за них кто-то должен заплатить. ВИНКи не хотят принимать на себя эти риски, продукт у них выкупают трейдеры, которые затем продают его владельцам АЗС с отсрочкой платежа, но дороже.

— ФАС возбудила дела против вашей биржи, а также против Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи. В чем суть претензий?

— Нас обвинили в нарушении порядка выбора победителя по результатам проведения торгов. Мы внимательно изучили акт проверки ФАС и выяснили, что возникло недопонимание. Дело в том, что когда участники подают заявку, она может быть удовлетворена полностью или частично. В последнем случае заявку можно отредактировать, изменив цену. Выяснилось, что итоговый протокол фиксирует дату последнего редактирования, а не подачи заявки. И получалось так, как будто некоторые заявки поданы позже, чем по ним были проведены сделки, но фактически это не так. Мы исправили ошибку и разъяснили ситуацию ФАС. К сожалению, наши аргументы не услышаны в той мере, в какой хотелось бы. Но в рамках процедуры, предусмотренной ФАС, будет созвана комиссия, там мы надеемся доказать свою правоту.

— Что грозит в противном случае?

— Штраф, если я не ошибаюсь, в размере около полумиллиона рублей. Но вопрос не в этом. Мы принципиально настаиваем на том, что не допускали подобных нарушений.

— Когда состоится заседание комиссии?

— Процедура предполагает рассмотрение антимонопольных дел в срок до девяти месяцев. Думаю, что первые заседания пройдут в сентябре.

— Как вы относитесь к тому, что чиновники стремятся предъявлять к сырьевым биржам все больше требований?

— Сырьевые биржи в нашей стране работают вот уже три года. За это время регуляторы не выпустили ни одного нормативно-правового акта, регламентирующего нашу работу. Закон о биржевой торговле датирован 1992 годом. Там, например, есть раздел о противодействии манипулированию на рынке. К нам приходят и спрашивают: какие у вас есть меры по противодействию? А мы в ответ: какие они должны быть? И что значит манипулирование? Предположим, мы начнем мониторить цены заявок. Но если кто-то придет и поставит цену в один рубль, что тогда нам делать? Снять заявку? Но на каком основании? Рассказать об этом регулирующему органу?

В то же время на фондовом рынке все давно и подробно регламентировано нормативными актами ФСФР. Кроме того, там работают профессиональные участники рынка, на которых у ФСФР есть прямое влияние — служба может отозвать лицензию в случае нарушения. У нас же парадоксальная ситуация: биржа лицензируется ФСФР, а ее участники — нет. Любой может прийти на биржу и заявить о том, что он брокер, и ни один регулирующий орган к нему не придет, кроме налоговой инспекции. Парадокс: дав предписание бирже, ФСФР не может влиять на ее участников.

Кроме того, в разработке нормативных актов, регулирующих работу бирж, необходимо коллективное участие. Одного мнения мало, оно может оказаться ошибочным. Ирина Кезик

Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 5 июля 2011 > № 367992 Антон Карпов


Великобритания > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 28 июня 2011 > № 365327 Кристоф Рюль

«Риск создания газового картеля есть, но его имеет смысл принять»

Британская компания ВР привезла в Россию свой очередной, 60-й по счету отчет по мировой энергетике. Главный экономист и вице-президент компании Кристоф Рюль по сложившейся уже традиции приезжает в Москву, чтобы сделать несколько презентаций BP Statistical Energy Review, а также провести эксклюзивные мероприятия для российских чиновников и корпораций. В его напряженном графике нашлось время для «Московских новостей». О том, что происходит с ценами на нефть и почему потребителям не следует бояться создания газового картеля, Кристоф Рюль рассказал в интервью обозревателю «МН».

— ВР— единственная нефтегазовая компания, публикующая статистический отчет по мировой энергетике. Скакой целью вы это делаете?

— В этом году исполнилось 60 лет с момента, когда ВР, выпуская годовой статистический обзор, начала снабжать рынок данными о развитии мировой энергетики. Другие энергетические компании представляют свои взгляды на будущее, сценарии развития отрасли на 20 лет вперед. Но реальные цифры, представление о том, как развивается рынок, на мой взгляд, более полезны его участникам, чем любые прогнозы. Поэтому наши статистические доклады традиционно пользуются большой популярностью в отрасли и среди общественности. Энергетикачрезвычайно важная часть мировой экономики, но до сих пор мы имеем дефицит открытых оперативных данных о том, как она развивается. Врезультате масса дискуссий ведется без адекватной информации о ситуации.

— Тем не менее вы пошли вслед за трендом и в этом году впервые выпустили свои сценарии развития энергетики до 2030 года.

— В компании мы начали готовить такие долгосрочные сценарии чуть раньше, полтора года назад. Иочень быстро раскрыли свое видение рынку. При этом мы не просто представили наши прогнозы развития энергетики, но и сделали публичными подробные расчеты, на которых эти прогнозы базируются, чего другие компании не делают. На наш взгляд, ценность для отрасли представляет не столько сам наш прогноз, сколько эти подробные данные, которые все желающие могут использовать для разработки собственных альтернативных сценариев. Наш подход к прогнозированию, мне кажется, более прозрачен, более содержателен и честен.

— Почему именно сейчас появился прогноз ВР? Какова выгода от него коммерческой компании ВР?

— Мы искренне хотим улучшить качество обсуждения сценариев развития мировой энергетики. Мы считаем, что получение рынком более полной и достоверной информации повысит уровень дискуссий. Иэто в конечном счете пойдет на пользу бизнесу ВР.

— Что вы думаете о последствиях аварии на АЭС в Японии? Станет ли она фактором развития энергетики в глобальном масштабе?

— Смотря что считать глобальным эффектом. С одной стороны, японская ситуация уже повлияла на отказ Германии от атомной энергетики. С другой— я считаю, что «Фукусима» будет иметь в большей степени региональный и среднесрочный эффект, но не станет долгосрочным драйвером для мировой энергетики.

— Входе презентации статистического отчета вы сказали, что не даете прогнозов по цене на нефть даже своему боссу. Почему?

— Экономисты могут оценить условия, при которых цены изменяются, или описать пограничные ситуации, когда цены могут меняться очень быстро. Но они не могут и не должны называть точные цифры. Если кто-то вам будет говорить, что нефть будет стоить столько, то следует относиться к таким людям с осторожностью. Мы не делаем прогнозов, а даем оценки развития рынков. Что касается цен, то наша команда дает руководству предположения об их уровне, коридор, у которого дистанция между нижней и верхней границей довольно существенная.

— На днях страны-члены ОЭСР приняли решение выпустить на рынок часть нефти из стратегических резервов. Как вы оцениваете этот шаг?

— Такое решение принято всего третий раз в истории организации. Первые два раза ОЭСР реагировала на катаклизмы, которые приводили к краткосрочным сбоям поставок нефти после вторжения в Ирак и после урагана «Катрина». Сейчас, на мой взгляд, это стратегическое решение, направленное на балансировку рынка в среднесрочной перспективе. В2011 году наблюдаются самые высокие в номинальных долларах средние цены на нефть. Тем не менее на последней встрече ОПЕК не было принято решения увеличить уровень добычи. В условиях роста спроса на нефть, потери ливийской добычи и снижения добычи в странах, не входящих в картель экспортеров, стало понятно, что высокие цены— это результат реального дефицита сырья. ОЭСР пытается его сократить, остановить дальнейший рост цен и в то же время надавить на те страны ОПЕК, которые отказываются наращивать добычу.

— А какие у ОПЕК есть свободные мощности по добыче?

— Этого никто достоверно не знает, но они есть. Их достаточно, чтобы сбалансировать рынок при растущем спросе. То есть сегодняшний дефицит создан искусственно. По нашим оценкам, страны ОПЕК могут увеличить добычу примерно на 4,5 млн баррелей в сутки.

— Какой же должна быть справедливая цена на нефть? И каков порог цены, при котором экономики развитых стран не способны производить добавленную стоимость?

— Не существует справедливых цен, есть рыночные и нерыночные. Предельный уровень цен для каждой страны разный. К примеру, американская экономика более чувствительна к росту цен на нефть, чем европейская. И как правило, мы понимаем предел, когда экономика начинает страдать от нефтяного ралли. Большинство экономистов согласится, что 100 за баррель и выше— слишком дорого, чтобы поддерживать восстановление экономики США. А когда в прошлом году цены длительное время держались в районе 70, никто не возмущался. По-видимому, в этом диапазоне— между 70 и 100— сегодня находится приемлемый для развития стран-импортеров уровень цен.

— Как долго ОЭСР может использовать стратегические резервы для балансирования рынка?

— По действующим правилам члены организации должны иметь запасы нефти, полностью покрывающие их импортные потребности в течение 90 дней. Сейчас принято решение выпускать на рынок 2 млн баррелей в день в течение 30 дней. Теоретически запасов при таком их использовании хватит на два года. Но, конечно, никто не собирается опустошить стратегические резервы полностью.

— Вы говорите, что высокие цены на нефть— следствие искусственно созданного членами ОПЕК дефицита. Производители со своей стороны винят в этом рыночных спекулянтов. Кто прав?

— Влияние финансовых инвесторов на нефтяной рынок очень ограничено, оно незначительно для того, чтобы повлиять на направление движения цен. Они могут ускорить движение цен, но не способны изменить тренд. Например, на угольном рынке финансовых инвесторов гораздо меньше, чем в нефти, но колебания цен там более сильные.

— В начале июня Международное энергетическое агентство (МЭА) выпустило новый прогноз под заголовком «золотой век газа» со знаком вопроса. Что вы думаете об этом?

— История этого доклада сама по себе интересна. Он появился в дополнение к основному прошлогоднему прогнозу МЭА, в котором перспективы роста потребления газа толком не были описаны. Умногих это вызвало удивление, и у агентства стали спрашивать, почему оно игнорирует роль газа в энергобалансе будущего. Вответ на эту критику МЭА пришлось подготовить дополнительное исследование. Что касается содержания нового газового доклада и выводов агентства, то они во многом схожи с нашей точкой зрения. Роль газа в мировом балансе будет увеличиваться. Рост потребления газа будет опережать рост спроса на другие виды ископаемых энергоносителей. Эта тенденция будет поддерживаться развитием технологий добычи и транспортировки газа, а также энергетической политикой стран.

— Давайте поговорим о ценах на газ.

— Их сложно предсказать (смеется).

— Сейчас в Европе много говорят о необходимости убрать из долгосрочных газовых контрактов нефтяную привязку. Не приведет ли это к созданию в газовой отрасли газового картеля, который из-за небольшого числа участников сможет диктовать свои условия потребителям?

— Уход от привязки газовых цен к нефтяным и ценообразование на основе спроса и предложения выгодны потребителям. Цены, возможно, станут более волатильными, но в долгосрочном плане они будут ниже, чем при сохранении существующего механизма. По сути, потребители газа уже сейчас (пусть и опосредованно) зависят от решений нефтяного картеля. Риск создания газового картеля после того, как газовые цены будут отвязаны от нефтяных котировок, есть, но его имеет смысл принять.

— Влияние ОПЕК на газовый рынок все же опосредованное. А для работы эффективного газового картеля достаточно будет двух-трех участников— России, Катара и, может быть, Алжира.

— Я считаю, что любые картели вредны. И с ними нужно бороться. Но я не понимаю логику, когда говорят, давайте оставим все как есть и не будем противостоять существующему картелю только потому, что на его место может прийти другой. Нельзя исключить, что при отсутствии нефтяного индексирования могут возникнуть новые проблемы, о которых мы пока не догадываемся, но сегодняшняя ситуация сама по себе плоха, чтобы согласиться на ее сохранение. Рынок газа быстро развивается, хотя он все еще сильно сегментирован. Новые технологии добычи, рост производства сжиженного газа и расширение его географии способствуют рыночной диверсификации. В условиях диверсификации нескольким поставщикам будет не так просто договориться о манипулировании рынком. В то же время история глобализации мировой торговли— это история создания и разрушения разных картелей.

— А как быть с огромными инвестициями в добычу и транспортную инфраструктуру, которые требуются в газовом бизнесе? Кто их будет гарантировать при отсутствии привязки цен к нефти?

— Пример США, где функционирует ликвидный газовый рынок, показывает, что инвестировать в добычу газа можно и не имея привязки к нефтяным ценам. Более того, уход от нефтяной привязки— необходимое условие создания нормального газового рынка. Сейчас его нет. Инвестиции можно и нужно обосновывать, оценивая потребности рынка в газе и готовность потребителей платить за него. Цены на нефть тоже сложно предсказать, и нет никаких гарантий, что они не упадут в будущем. Это задача банкиров и нефтегазовых компаний— правильно оценить условия прибыльной продажи газа. Сейчас газовые проекты приходится рассматривать в контексте ситуации на рынке нефти, что усложняет процесс их планирования и оценки. Газовый рынок должен развиваться по своим закономерностям.

— Все больше говорят о необходимости разрабатывать нефтяные запасы в Арктике, развивать глубоководное бурение. Но опыт ВР свидетельствует, что риски— экологические, технологические и финансовые— здесь слишком велики. Есть ли реальная потребность спешить с разработкой таких сложных и дорогих запасов?

— Я согласен с тем, что это очень сложные задачи. Но нужно учиться их решать, если мы хотим гарантированно обеспечивать человечество энергоносителями. Вмире еще много легкоизвлекаемой нефти, но, к сожалению, эти ресурсы труднодоступны с политической точки зрения. Поэтому компании вынуждены браться за новые более рискованные проекты, заниматься глубоководным бурением, разрабатывать Арктику и так далее. Инам предстоит научиться управлять всеми возникающими здесь рисками.

— При каких ценах на нефть арктические проекты станут экономически привлекательными?

— Это трудно оценить: цены на нефть и затраты на разработку не являются независимыми друг от друга. Многие дорогостоящие шельфовые проекты начинались при цене 20 за баррель, и в тот момент они были эффективны. Но по мере роста цен на нефть увеличивались и аппетиты сервисной индустрии. Случилось то, что называется инфляцией издержек. Вто же время я считаю, что совершенствование технологий на горизонте 2030 лет сделает арктическую добычу привлекательной. Однако если не начать заниматься этим сейчас, то будущий технологический прорыв отложится.

Беседовал Алексей Гривач

Великобритания > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 28 июня 2011 > № 365327 Кристоф Рюль


Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 1 июня 2011 > № 333623 Евгений Аркуша

«Мораторий на повышение цен— путь к дефициту топлива»

Глава Российского топливного союза о причинах бензинового кризиса

Скандалы с дефицитом топлива и скачками цен на бензин продолжают вспыхивать то в одном, то в другом регионе. О том, почему административные решения не могут стабилизировать ситуацию на рынке, в интервью корреспонденту «Московских новостей» Ирине Кезик рассказал президент Российского топливного союза (РТС) Евгений Аркуша.

— В этом году мы столкнулись с двумя топливными кризисами подряд: зимой, когда на рынке образовался дефицит дизельного топлива и авиакеросина, и весной, когда на заправках стало не хватать бензина. Что, на ваш взгляд, послужило причиной?

— Прежде всего я не соглашусь с тем, что зимой был кризис.  С кризисной ситуацией страна столкнулась только весной.  Но у нас действительно произошло несколько одновременных событий, которые повлияли на сегодняшнюю ситуацию. Во-первых, с 1 января стали действовать новые требования технического регламента, в соответствии с которыми в обороте может быть топливо  не ниже третьего класса. Однако не все нефтяные компании смогли подготовить к этому свои заводы. Некоторые реально готовились, а некоторые, видимо, посчитали, что могучие силы, которые за ними стоят, разрешат им продлить срок введения этой нормы. Но не разрешили.

Во-вторых, огромное влияние на цены оказало увеличение налогов с начала года: рост акцизов (примерно на рубль за литр) и введение НДС на этот акциз. Это привело к увеличению налоговой нагрузки на 2 тыс. руб. за тонну. Повышение отчислений с фонда оплаты труда также сыграло свою роль. Я не говорю уже об обычных инфляционных моментах. Ведь с 1 января выросло все: тарифы на ЖКХ,  арендная плата за землю,  стоимость логистики, материалов и многие другие эксплуатационные расходы.

Это привело к значительному росту цен на топливо в зимний период, хотя традиционно зимой цены падают.  Понимая, что с 1 января увеличивается налоговая нагрузка, но одномоментно резко повысить цены нельзя,  нефтяники стали готовиться к этому заранее и повышать цены. И это несмотря на грозные окрики ФАС. Кроме того, многие трейдеры стали делать дополнительные запасы.

— Запасали бензин по старым акцизам, а продавали по новым?

— Раньше это называли спекуляцией, теперь это называется бизнесом. Плюс ко всему сыграли свою роль ранние холода, что привело к увеличению продаж зимнего «дизеля». Это обернулось тем, что цены на зимний «дизель»,  я подчеркиваю, именно на зимнее дизельное топливо, стали существенно выше экспортного паритета (выше, чем на внешнем рынке. — «МН»). Это стало причиной пристального внимания регуляторов, нефтяные компании получили предупреждение ФАС о недопустимости необоснованного повышения цен на зимнее дизельное топливо. Однако административных дел не заводилось до встречи у председателя правительства в начале февраля.

— Владимир Путин сделал замечание нефтяникам.

— И это странно. Ведь нельзя не понимать, что когда увеличиваются налоги, их надо как-то компенсировать.  Вряд ли правительство полагало, что нефтяные компании возьмут на себя компенсацию роста налогов и не увеличат конечную цену топлива. Поэтому действия правительства выглядят крайне непоследовательно: с одной стороны, повышение налогов, с другой — требование снижения цен. В тот момент, по моему мнению, глава кабинета министров мог потребовать снижения цен только на зимнее дизельное топливо и авиационный керосин, рост стоимости которых и вызывал особую тревогу. Но прозвучало требование снизить цены на все, в том числе и на бензин. Возражать никто не посмел. А дальше начался кризис, который мы и наблюдаем до сих пор. Ничего удивительного в этом нет: требование снизить цены прозвучало в условиях снижения поставок на внутренний рынок из-за отсутствия достаточного  объема топлива третьего класса.

— Насколько серьезно  на внутренние цены повлияло увеличение экспортных поставок?

— Дело в том, что в это же время из-за событий в Северной Африке и на Ближнем Востоке на мировом рынке резко выросли цены на нефть и нефтепродукты.  Прибыльность экспорта, особенно в условиях замораживания внутренних цен,  чрезвычайно повысилась.  Товарные потоки были перераспределены в пользу экспорта, что вкупе с сокращением объема топлива третьего класса привело, по данным Минэнерго, к уменьшению поставок на внутренний рынок  примерно на 10%.

Волна пошла по всей стране. Нефтяники очень сильно снизили цены в своих сбытовых розничных сетях, прежде всего это сделали государственные компании. Розничный рынок конкурентен, поэтому следом вынуждены были пойти на снижение цен все остальные. Потом на рынке перестало хватать топлива, в первую очередь независимым компаниям. Но затем топлива для поставок своим розничным сетям не стало хватать и вертикально интегрированным нефтяным компаниям. Но об этом все молчали — ни Минэнерго, ни правительство в целом не понимали, что происходит.

Тогда Российский топливный союз организовал встречу с главой Федеральной антимонопольной службы. Приехали независимые трейдеры из регионов с документами, где говорилось о  сильном расслоении в розничных ценах у независимых игроков и на АЗС, принадлежащим нефтяным компаниям. О том, что практически отсутствуют оптовые поставки топлива, а если они и есть, то по очень высоким ценам. Информация дошла до Минэнерго, и в конце апреля там прошло совещание, где наконец были названы причины происходящего. О том, кто виноват, не говорили, но отметили, что на ситуацию повлияло сокращение объемов выпуска топлива третьего класса, увеличение экспорта, сокращение поставок на внутренний рынок. В общем, все, о чем я уже говорил. Ну а дальше попытались все это решить экономическими методами.

— Увеличением экспортных пошлин?

— Да, но кроме этого, правительство договорилось, что называется, «по понятиям» с нефтяниками о том, что они сократят экспорт.

— И что, нашли общий язык?

— Пока непонятно. Ведь конкретные данные выйдут только через десять дней после завершения календарного периода, то есть к 10 июня. По информации, поступающей из разных источников, где-то этот вопрос был решен. Но на некоторых заводах был сокращен выпуск продукта, которого коснулось повышение экспортных пошлин. И одновременно был увеличен выпуск прямогонного бензина («прямогонка» — продукт переработки нефти с октановым числом не выше 60, товарный бензин — бензин с высоким октановым числом, разрешенный к продаже. — «МН»).

— Это действительно так?

— Безусловно. Именно поэтому в Минэнерго стали говорить, что надо бы повысить экспортные пошлины и на прямогонный бензин. Но это решение сыграет против ситуации. Ведь если сократить экспорт «прямогонки»,  ее некуда будет девать, у нас не хватает мощностей для риформинга «прямогонки» в товарный бензин (риформинг — переработка бензиновых фракций нефти для производства высокооктановых бензинов. — «МН»). Поэтому половина прямогонного бензина идет на экспорт, это неизбежное следствие наших технологических процессов — недостаточной глубины переработки.

— А зачем прямогонный бензин нужен за границей?

— Для нефтехимических производств и дальнейшей переработки, там из него делают нормальный бензин, у нас же НПЗ отсталые.

— Какова сейчас ситуация на топливном рынке?

— Сейчас топлива стало больше, но ажиотажный спрос остается. Существует два рынка — крупнооптовый и мелкооптовый. Первый  — это рынок поставок крупными нефтяными компаниями своим сбытовым сетям или родственным компаниям. К примеру, та же самая «Роснефть» достаточно большие объемы сейчас покупает у других нефтяников для своих сбытовых сетей, потому что ее собственные мощности до сих пор не могут в полном объеме выпускать топливо нужного класса. На крупнооптовом рынке сделки проходят по достаточно низким ценам. Топливо в свободную продажу не поступает, а если и поступает, то по цене выше на 3–4 тыс. руб. за тонну. Все это приводит к нездоровой конкуренции. Независимые АЗС в  условиях сдерживания розничных цен и невозможности влиять на оптовые цены работать практически не могут. При этом требование держать низкие розничные цены остается в силе — впереди выборы.

— Могут независимые АЗС вообще уйти с рынка?

— Процесс уже пошел: монополизм оптового рынка у нас уже есть, будет еще и монополизм розничного. А отсутствие конкуренции — это стагнация рынка.

— Что же делать?

— Есть несколько решений, которые обсуждаются в профильных министерствах. Первое — временно вернуть на рынок второй класс топлива (выпуск бензина второго класса запрещен, мощности для его производства есть. — «МН»). Может, это сейчас и было бы правильным, но, на мой взгляд, это несправедливо. Требования были озвучены давно — три года назад (принятый в январе 2009 года техрегламент разрешает выпуск в оборот на внутренний рынок автобензина класса 2 до конца 2010 года, класса 3 — до конца 2011 года, класса 4 — до конца 2014 года, по классу 5 срок не ограничен. — «МН»). И многие компании действительно вложили огромные средства  в реконструкцию заводов, выпускают топливо уже 4–5 классов. А некоторые ничего не делали. И возвращать им возможность работать несправедливо.

— Много таких компаний?

— Достаточно много. Если и принимать такое решение, то оно должно сопровождаться дальнейшей дифференциацией акцизов, как это делается сейчас: на топливо второго класса акциз выше, чем на бензин третьего, и т.д. Но разница между акцизами на топливо второго и третьего класса, которая сейчас составляет 400 руб. с тонны, должна быть увеличена.

— Как вы оцениваете инициативу ФАС, которая предлагает не повышать акцизы на бензин со следующего года и ввести в ближайшее время понижающую шкалу для них при росте мировых цен на нефть?

— Это предложение абсолютно правильное. Любые предложения, направленные на снижение акцизов, должны вызывать, с моей точки зрения, одобрение. Проблемы, с которыми мы столкнулись в этом году, повторятся и в 2012, и 2013 годах, если не отменить увеличение акциза.  И мы опять будем задаваться вопросом, почему в нашей добывающей нефть стране растут цены на топливо.

— Как вы думаете, Минфин примет инициативы ФАС?

— В том-то и дело, что министерства борются между собой. У Минфина свои задачи, у Минэнерго и нефтяников — свои. А у нас, потребителей, куда не кинь, везде клин. Нам приходится своим кошельком за все расплачиваться. Минфин, конечно же, против. Шаталов (Сергей, замминистра финансов. — «МН») уже сказал, что все останется по-старому. Но решение будет принимать не Минфин и не ФАС. У нас есть один человек, который принимает такого рода решения. Вот как он скажет, так и будет. И хочу отметить, что премьер-министр  давал поручение проработать механизмы снижения налоговой нагрузки.

— Какие еще сюрпризы, связанные с ценами на топливо, могут ждать автовладельцев в этом году?

— В данный момент мы наблюдаем некоторую стабилизацию ситуации. Но замечу, что как только мы услышим об очередном моратории на повышение цен, в стране опять наступит дефицит топлива. Необходимо понимать, что любое административное регулирование в условиях рыночных отношений — прямой путь к дефициту и развитию кризисных явлений. Даже в условиях предстоящих выборов

Россия > Нефть, газ, уголь > mn.ru, 1 июня 2011 > № 333623 Евгений Аркуша


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 31 мая 2011 > № 334551 Александр Медведев

Здесь одной болеутоляющей таблеткой не обойдешься

Заместитель главы Газпрома Александр Медведев высказывает своем мнение о регулирующих ведомствах, о Фукусиме, о снабжении электроэнергией в будущем и об участии российского государственного концерна в финансировании клуба «Шальке 04».

55-летний Александр Медведев любит посмеяться, и это даже в какой-то степени относится к его профессиональным качествам. Заместитель главы Газпрома и генеральный директор его экспортной дочки придает этому непрозрачному государственному концерну дружелюбное лицо. Оно необходимо этому предприятию, имидж которого пострадал от газовых кризисов. Да и проводимая концерном в настоящая политика не всегда находит поддержку потребителей и Европейского Союза. Зато газовая отрасль  оказалась в выгодном положении после катастрофы в Японии, говорит Медведев, который, кстати, не является родственником российского президента.

Sueddeutsche Zeitung: Г-н Медведев, недавно закончился очередной сезон в Бундеслиге. Вы следите за немецким футболом?

Медведев: Да, немного. Я знаю, что «Боруссия» из Дортмунда стала чемпионом.

- Вы довольны 14 местом, которое в итоге занял клуб «Шальке 04»?

- Нет, я даже очень недоволен. Я разочарован. Это плохо для клуба, для его владельцев и для спонсоров…

- то есть для Газпрома - главного спонсора…

- Но в то же время «Шальке» в Лиге чемпионов дошел до полуфинала. Клуб также выиграл кубок. В следующем сезоне Бундеслиги «Шальке» будет находится в самом верху таблицы.

- Несколько дней назад договор с «Шальке» был продлен. Речь идет о 13 – 15 миллионах евро, которые Газпром ежегодно платит клубу. Это партнерство все еще необходимо?

- Название «Газпром» в головах людей уже прочно связано с природным газом. Это было особенным вызовом для работы в традиционном угольном регионе. Наше сотрудничество очень успешно. Газпром – самый известный бренд в Бундеслиге, о чем свидетельствуют опросы. Мы добились поставленной цели.

- Изменился ли имидж Газпрома? Российский концерн до последнего времени имел, скорее, плохую репутацию. Это объясняется, например, спором с Украиной по поводу поставок газа в 2006 и в 2009 году.

- У нас были сложные годы. В ходе газового кризиса с Украиной Газпром воспринимался неправильно. Все время говорят о том, что мы якобы требовали от Украины слишком высокую цену – ничего подобного! Вместе с тем многие не хотели правильно анализировать происходившие события. Вместо этого они просто нападали на Газпром и на Россию.

- Вы отдаете себе отчет в том, что люди в Европе все еще скептически настроены по отношению к Газпрому?

- У нас нет никаких других намерений, кроме желания продавать природный газ. Однако во время кризисов природный газ искусственно политизировался, и от этого страдала его репутация, несмотря на все экономические и экологические преимущества. Это были безосновательные обвинения.

- Является ли Газпром надежным поставщиком энергоносителей?

- Последние 40 лет мы бесперебойно поставляем природный газ в Европу – независимо от политических треволнений. Если бы не было этих поставок из Советского Союза, то экономика Европы сегодня выглядела бы совершенно иначе.

- К каким последствиям привела катастрофа в Фукусиме?

- Политики теперь должны открыть глаза и по-новому оценить роль природного газа в энергетическом балансе. Теперь это не только экономический, но и политический вопрос. При этом газ должен рассматриваться не как противоположность возобновляемым источникам энергии, а как добавление к ним. Поскольку природный газ способен сглаживать колебания, свойственным возобновляемым источникам. Газ не наносит ущерба окружающей среде, хотя это многим и не нравится. Я недавно прочитал статью в газете, и там говорилось о том, что работающие на угле тепловые электростанции якобы наносят меньше вреда окружающей среде чем те, которые используют природный газ. Этот текст, судя по всему, был заранее оплачен. Это показывает, что у угля явно существует влиятельное лобби. Газовая отрасль вела себя до последнего времени слишком сдержанно.

- В России многие люди скептически относятся к возобновляемым источникам энергии. Какую роль будет играть природный газ в будущем?

- Мы можем мечтать о том, чтобы возобновляемая энергия играла важнейшую роль в энергетическом балансе. Но при этом мы не должны упускать из виду экономические факторы. Эти технологии еще очень далеки от совершенства. Природный газ не наносит ущерба окружающей среде, он эффективен и надежен. А как относится к тому, что ветряные турбины занимают все больше пространства? Они, конечно, экологичны, но они портят окружающий вид. Природный газ – это топливо 21-го века. Мы уже сейчас ощущаем повышенный спрос.

- Насколько повышенный?

- Газпром в мае отправил своим потребителям на 30% больше природного газа, чем в прошлом году. В текущем году мы рассчитываем поставить в Европу 155 миллиардов кубометров природного газа, тогда как раньше мы исходили из объема в 151 миллиард кубометров. При этом цена на него в этом году увеличится до 400 долларов за 1000 кубометров.

- Ожидаете ли вы более высокий спрос в Японии?

- Япония будет нуждаться в большем количестве электроэнергии для восстановления при меньшем использовании атомных электростанций. Возможно, для этого стране потребуется дополнительно до 20 миллионов тонн сжиженного газа в год. Такого количества газа на рынке нет. Даже Европа в ближайшие два-три года может столкнуться с дефицитом газа.

- В настоящее время существует избыток предложения. Поэтому такие импортеры как Eon и RWE испытывают проблемы – их закупочные цены связаны с тем, что происходит на рынке с нефтью. И они заключили долгосрочные контракты, по которым они должны покупать определенное количество газа, независимо от существующей потребности. Эти предприятия хотят иметь более гибкие договоры и более выгодные условия.

- Я надеюсь, что мы, несмотря на существующие проблемы, сможем найти решение. Однако некоторые наши партнеры сами совершили ошибки в области маркетинга и торговли. Продавцы газа должны избавить своих покупателей от иллюзий и объяснить действие рыночных механизмов.

- Энергетическим концернам сложно говорить со своими клиентами о расходах, так как цены на спотовом рынке находятся под давлением по причине существующего в настоящий момент избыточного предложения.

- Краткосрочные спотовые рынки не имеют того значения, которое им приписывают. Они, скорее, играют дополнительную роль. Мы верим в традиционные механизмы ценообразования на газовом рынке. Спотовым рынкам не хватает ликвидности. Они не являются масштабом для ценообразования. Спотовые рынки не смогут заменить традиционные рынки. Но если это случится, то это приведет с более серьезным колебаниям цены, что в конечном итоге нанесет ущерб потребителю.

- Вы хотели бы продавать газ непосредственно потребителям в Европе. Но этому препятствует Европейский Союз, требующий более значительной либерализации – например, разделения сетей и производителей.

- Правительственные органы – это наша головная боль, и здесь одной болеутоляющей таблеткой не обойдешься. Многие вообще не хотят задумываться о том, каких усилий требует координация поставок, когда источники энергоносителей находятся в России на расстоянии 5000 километров. Провести отделение транспортной сети очень сложно, так как половина всех расходов приходится на трубопроводы. Никто другой не вкладывает средства в инфраструктуру. В противном случае будет меньше газа, и он уже будет предлагаться по более высоким ценам. Мы обсуждаем эти вопросы с Европейской комиссией.

- В Европе многие критически настроены по отношению к проекту «Южный поток», то есть к запланированному российско-итальянскому трубопроводу, который предполагается проложить по дну Черного моря. На какой стадии планирования находится этот проект?

- После присоединения к проекту компании BASF-Wintershall «Южный поток» стал еще и немецким проектом. Он должен внести свой вклад в безопасность энергоснабжения. В конце этого года в строй вступает балтийский трубопровод «Северный поток», и вместе с «Южным потоком» они будут обеспечивать диверсификацию транспортных маршрутов – это и есть часть нашей стратегии. 

- Как выглядит график реализации?

- Различные исследования относительно осуществимости этого проекта уже завершены. Анализ проекта в целом будет закончен до конца текущего года. Кроме того, мы готовим последние предложения относительно финансирования. До конца 2012 года все вопросы будут решены.

- Может ли активно поддерживаемый Европейским Союзом конкурирующий проект Nabucco одержать верх в соревновании с «Южным потоком»?

- При помощи «Южного пока» мы наращиваем свою сеть и расширяем доступ Европы к российскому природному газу. В отличие от этого Nabucco должен сначала освоить новые газовые месторождения. Я здесь не вижу никакой конкуренции. Оливер Билгер (Oliver Bilger), ,,Da reicht nicht nur eine Schmerztablette", Sueddeutsche Zeitung, Германия

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 31 мая 2011 > № 334551 Александр Медведев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2010 > № 221455 Владимир Евтушенков

Высокие технологии добычи. Владимир Евтушенков воспользовался новым переделом собственности, чтобы стать нефтяным магнатом.

Окна помпезного кабинета Владимира Евтушенкова выходят на Кремль и Красную площадь. Убранство в стиле русского ампира: полуколонны, львиные головы на ручках кресел, столешница из карельской березы. На столе массивный письменный прибор из малахита – золоченый двуглавый орел распластался по зелени камня, сверху золоченый же Георгий Победоносец. «Что ж вы не подсмотрели? – хозяин АФК «Система» шутя указывает на лежащий поверх бумаг договор о покупке доли в «Русснефти». – Завтра объявим».

О приобретении «Системой» 49% нефтяной компании «Русснефть» было официально сообщено 26 марта. Это стало второй крупной сделкой холдинга Евтушенкова в нефтяной отрасли. В марте пред.г. он объявил о том, что закончил поглощение нефтяных и нефтеперерабатывающих предприятий Башкирии. С конца марта пред.г. по конец марта нынешнего стоимость «Системы» выросла более чем в 4,5 раза. Доля самого Евтушенкова «потяжелела» до 8,4 млрд.долл.

«Человек Лужкова», как называли Евтушенкова еще недавно, создавал «Систему» 17 лет назад под столичную программу коммерциализации науки. Попутно холдинг обрастал торговыми, туристическими, банковскими активами, ранее принадлежавшими Москве. Сегодня в «Систему» входит один из мобильных операторов «Большой тройки» МТС, розничная сеть «Детский мир», компания «Интурист», Московский банк реконструкции и развития и концерн «Ситроникс», специализирующийся на производстве микроэлектроники.

В 1999г. Евтушенков поддержал президентские амбиции Лужкова, но этот проект реализовать не удалось. Зато с нынешним президентом у него, говорят, прекрасные отношения. «Хорошо, если так говорят», – комментирует Евтушенков. Легко ли ему попасть на прием к Дмитрию Медведеву? «Вы меня в эти темы не втягивайте, – предостерегает бизнесмен. – Врать я не хочу и правду тоже не скажу».

До недавних пор в «Системе» почти не было сырьевых бизнесов. Это объяснялось не тем, что ее основатель хотел заниматься исключительно телекоммуникациями и прочим хай-теком. «Между Москвой и федеральным центром было противостояние, а все крупные предприятия были у центра, – объясняет Евтушенков. – Все было поделено, и ввязываться по принципу «не догоню, так согреюсь» было глупо и неправильно». К приватизации сырьевых гигантов «Система» опоздала, пришлось дожидаться нового передела собственности в конце 2000-х.

Впрочем, попытки застолбить место на нефтяном рынке Евтушенков предпринимал и в 1990-х. Он, например, присматривался к конкурсу по продаже госпакета акций Тюменской нефтяной компании, был совладельцем московской сети заправок и, главное, участвовал в создании в столице Центральной топливной компании (ЦТК). В нее должны были войти Московский НПЗ, «Моснефтепродукт» и Московский производственный комбинат автообслуживания (МПКА), управлявший сетью муниципальных заправок. План рухнул, когда в дело вмешался другой крупный бизнесмен, близкий к Лужкову.

Владелец группы «Мост» (одноименный банк, телеканал НТВ) Владимир Гусинский решил, что МПКА, имевший долги перед Мост-банком, нужен ему самому. В конце концов Лужков сдался. Все АЗС и нефтебазы были внесены в специально созданную мэрией и Гусинским «Московскую топливную компанию». В 2000г. Гусинский вышел из бизнеса МТК.

«Система-Нефть», созданная специально под проект ЦТК, недолго стояла без дела. Она начала скупать небольшие нефтяные компании в Сибири, а в 2003г. выкупила долю в удмуртской фирме «Белкамнефть», одним из создателей которой был Виктор Хорошавцев, родственник премьер-министра Удмуртии.

В «Белкамнефти» Хорошавцев был младшим партнером удмуртского правительства и «Башнефти». Правительство обеспечило выдачу лицензий, «Башнефть» – оборудование. Месторождения были старыми, с падающей на 5-7% в год добычей и «тяжелой», как и вообще в Поволжье, нефтью. Но у новой фирмы были и достоинства. Созданная с нуля, она не была обременена социалкой и долгами. С помощью новых технологий и приобретения новых месторождений Хорошавцев увеличил добычу с 1,3 млн. до 3 млн.т. в год.

По мнению Хорошавцева (который теперь возглавляет «Башнефть»), Евтушенков рассматривал «Белкамнефть» как основу для создания серьезной нефтяной компании. Сам владелец «Системы» говорит, что видел свои инвестиции исключительно финансовыми. «Считайте это пробным подходом к штанге», – говорит он. В 2004г. Хорошавцев и Евтушенков продали свою долю в «Белкамнефти» бизнесмену Михаилу Гуцериеву, сколачивавшему тогда из мелких и средних компаний свою собственную нефтяную империю – «Русснефть».

Весной 2005г. сырьевые проекты Евтушенкова и впрямь выглядели детской забавой. К тому времени АФК «Система» стала «голубой фишкой», специализирующейся на коммуникациях и потребительском секторе. В конце 1990она вела бухгалтерскую отчетность по западным стандартам, в июне 2000г. разместила акции своей «дочки» МТС на Нью-Йоркской фондовой бирже, славящейся особо строгими требованиями к прозрачности компаний, а в фев. 2005 сама вышла на Лондонскую биржу. Инвесторы оценили холдинг в 8,2 млрд.долл., акционеры выручили от IPO 1,35 млрд.долл. Эти деньги «Система» обещала потратить на участие в приватизации «Связьинвеста», но государство не спешило его продавать. Пришлось искать другие способы пристроить вырученные средства.

Случай подвернулся в Башкирии.Главным достоянием республики был Башкирский ТЭК. В него входили три современных НПЗ, нефтехимические компании и нефтедобывающая компания «Башнефть», которой принадлежали месторождения, разбросанные по Южному Уралу и Западной Сибири, и крупнейшая в республике сеть АЗС. В 1990 президент Башкортостана Муртаза Рахимов отстоял республиканский ТЭК от «приватизаторов» из Москвы, а в начале 2000фактическим хозяином предприятий стал его сын Урал.

Поначалу принадлежавшие республике доли в НПЗ, «Башнефти» и других предприятиях ТЭКа были переданы в подконтрольную местному правительству Башкирскую топливную компанию (БТК), но накануне выборов 2003г., когда Рахимов-старший баллотировался на третий срок, семья, по всей видимости, решила подстраховаться. Госпакеты были переведены в контролируемую Уралом фирму «Башкирский капитал». Эти сделки не остались без внимания правоохранительных органов – были заведены уголовные дела, одно из которых не закрыто до сих пор, говорит бывший аудитор Счетной палаты Владислав Игнатов.

Затем Рахимов-младший поднял бунт против отца. Депутаты – выходцы из ТЭКа попытались избрать Урала спикером Госсобрания. Рахимов-старший ответил «деприватизацией» нефтянки, вернув почти все обратно в БТК. Однако блудный сын раскаялся, и Рахимов-старший «чуть ли не в слезах» все простил, рассказывает бывший приближенный Рахимова. Акции ТЭКа были переведены в четыре благотворительных фонда, которые, в свою очередь, передали их фирмам, учредителями которых были низовые работники башкирских нефтяных компаний – «например, секретарша Урала и ремонтник одного из НПЗ», уточняет бывший подчиненный Рахимова-старшего.

Порядки в Башкирии давно не давали покоя высокопоставленным чиновникам в федеральном центре. Первый серьезный сигнал башкирским властям был послан еще в 2003г.: Кремль не вмешался, когда бизнесмен Сергей Веремеенко решился оспорить власть Рахимова на выборах президента республики. И хотя Веремеенко проиграл, правоохранительные органы стали пристально присматриваться к происходящему в Башкирии.

В 2005г. Муртаза Рахимов, которого, по словам бывшего башкирского чиновника, «загоняли в угол делами, где фигурантом был любимый сын», понял, что в башкирский ТЭК придется пустить стратегического инвестора со стороны. Среди претендентов были и «Лукойл», и ТНК-BP, и «Роснефть», и «Газпром», но Рахимов отправил гонца к Евтушенкову.

Стороны ударили по рукам. В авг.-окт. 2005г. «Система» потратила почти 600 млн.долл. на покупку блокирующих (или близких к ним) пакетов акций основных компаний, входящих в башкирский ТЭК. Евтушенков назвал тогда сделку финансовыми инвестициями и объявил, что по договоренности «со вторым акционером» они создадут вертикально интегрированную компанию, затем переведут ее на единую акцию и через 1,5-2г. продадут дороже. Сейчас он утверждает, что сразу «шли на 100%».

Но прежде чем достичь этой цели, пришлось основательно потрудиться. Чтобы забрать башкирский ТЭК у семьи Рахимовых, федеральный центр попробовал применить другой прием. В 2006г. налоговики попытались оспорить приватизацию башкирских нефтяных компаний с помощью 169 статьи Гражданского кодекса о сделках, «противоречащих нормам морали». Эта статья была основой «дела Юкоса» и позволяла отчуждать акции в доход государства. Казалось, грядет национализация башкирского ТЭКа. Но источник, близкий к администрации Рахимова, утверждает, что так задача никогда не ставилась. «Просто хотели забрать у непонятных людей и отдать нормальным пацанам за нормальные деньги», – уточняет бывший сотрудник администрации Рахимова. Другое дело, что угроза национализации облегчила «Системе» переговоры с хозяевами республики – людьми, по словам Евтушенкова, «непростыми с точки зрения ментальности и опыта». Но и Рахимовы, в конце концов, поняли, что если «Система» берется за проекты, то «уж точно их «дожевывает», говорит он.

Евтушенков не сидел сложа руки. Например, в авг. 2006г. в Уфу прилетал вице-премьер Дмитрий Медведев. Вместе с ним прибыл и Евтушенков. Глава «Системы» не захотел вспомнить, о чем шли тогда переговоры в столице Башкортостана. «Память обладает абсолютно избирательными свойствами, – говорит он. – То, что ей не нужно, она не держит». Тем не менее иск налоговиков удалось отбить. В 2008г. Высший арбитражный суд, возглавляемый однокашником Дмитрия Медведева Антоном Ивановым, выпустил специальное разъяснение, в котором ограничил применение 169 статьи в налоговых делах. Преследование башкирских компаний прекратили. «Постановление по 169 статье приняли за 1,5-2 месяца, – вспоминает Людмила Майкова, экс-председатель Федерального арбитражного суда Московского округа. – Небывалая скорость».

В марте 2009г. «Система» за 2 млрд.долл. довела свою долю в основных компаниях ТЭКа Башкирии до 75% и выше, после чего все предприятия были слиты в АНК «Башнефть». Евтушенков сделку «дожевал». Оставалось ее переварить.

Владелец «Системы» был настолько уверен в успехе «башкирского похода», что, встретив в янв. 2008г. старого знакомого Хорошавцева на швейцарском курорте Санкт-Мориц, предложил ему взяться за башкирский ТЭК. Хорошавцев, на тот момент член Совета Федерации, с ходу согласился.

Проблемы башкирского ТЭКа не ограничивались структурой собственности. Компании были оторваны друг от друга не только корпоративно, но и технологически. Башкирские НПЗ перерабатывали западносибирскую нефть, а свою, «тяжелую», отправляли на экспорт. У заводов не было оборотных средств на закупку сырья, и владельцы допустили туда так называемых давальцев – оптовые компании, скупающие излишки сырья у нефтедобытчиков и за комиссионные перерабатывающие их на сторонних НПЗ. Брат Сергея Веремеенко Александр, в начале 2000работавший главным налоговиком Башкирии, утверждает, что давальческие схемы позволяли реальному хозяину НПЗ укрывать от налогообложения десятки млрд. руб. в год.

Весной 2009г. Хорошавцев переехал в Уфу – поднять добычу и обеспечить загрузку НПЗ собственной нефтью, разобраться с давальческой схемой и создать коммерческую службу, которая бы заменила давальцев, связала добычу, закупки сырья, переработку и сбыт. В мае давальцев предупредили, что работа им гарантирована только до конца года и постепенно их поставки будут сокращаться. За это время «свои коммерсанты должны были научиться покупать нефть и продавать продукты» компании, объясняет Хорошавцев корреспонденту Forbes. Сейчас в коммерческой службе «Башнефти» работает 80 чел. – кроме небольшого экспортного отдела, на предприятиях специалистов по продажам не было. С янв. «Башнефть» полностью перешла на собственные поставки, заключив долгосрочные контракты на поставку нефти с ТНК-ВР, «Лукойлом», Shell и «Сургутнефтегазом».

Хорошавцев отвечает за производство, а стратегию в башкирских владениях «Системы» курирует Александр Корсик, который с мая пред.г. работает старшим вице-президентом «Системы» и отвечает за ТЭК. Ранее Корсик был председателем совета директоров в «Русснефти», президентом «Итеры», первым вице-президентом «Сибнефти».

Удалось ли «Башнефти» достичь экономической эффективности, покажет годовой отчет, который «Система» представит в мае. Пока же понятно, что в 2009г. башкирская компания стала российским лидером по приросту добычи нефти (4,2%), опередив по этому показателю ближайших конкурентов – «Роснефть» (2,6%) и «Лукойл» (2,1%), хотя, конечно, «Роснефть» добывает нефти почти в девять раз больше.

По словам президента «Башнефти», это произошло благодаря «эффективным методам увеличения нефтеотдачи». Компания, говорит он, вложила 0,5 млрд.долл. в добычу и модернизацию заводов.

В пред.г. при росте добычи уменьшены объемы бурения. Построено 165 скважин (в 2008г. – 240), введено 130 бездействовавших.

Источник, близкий к «Башнефти», объясняет рост добычи тем, что прежний хозяин «старался сидеть по-восточному тихо, используя мощный добывающий потенциал компании, но не раскрывая его» – «Башнефть» бурила скважины, но значительную часть тут же закупоривала. А новые хозяева, по его словам, «раскупорили скважины, и пошел резкий прирост». У «Башнефти» остался только один недостаток – перерабатывать она может вдвое больше (26,1 млн.т.), чем добывала (12,2 млн.т.).

Этот изъян выглядит поправимым. В начале года сорвалась сделка хозяина «Базового элемента» Олега Дерипаски по приобретению «Русснефти» у опального Михаила Гуцериева. В отличие от «Базэла», ждавшего два года, «Система» получила разрешение ФАС меньше чем за полтора месяца.

Несмотря на задолженность «Русснефти» перед Сбербанком и международным трейдером Glencore, составляющую 7 млрд.долл., а также обязательство еще пять лет продавать Glencore всю нефть с некоторых месторождений, для «Системы» это хорошая сделка. Совместная добыча «Русcнефти» (12,7 млн.т.) и «Башнефти» (12,2 млн.т.) превышает объем нынешней переработки «Башнефти». Кроме того, у «Русснефти» есть собственные НПЗ мощностью 6 млн.т. Вот только Гуцериев, рассказывает бывший менеджер «Русснефти», вряд ли горит желанием передать «Системе» полный контроль над своей компанией.

Гуцериев собрал «Русснефть» из 40 небольших компаний. Эта активность привлекла внимание государства, и, как рассказывал Гуцериев в своей статье в «Ведомостях» в июле 2007г., «Русснефть» попытались у него отнять «по-хорошему». Когда он отказался, из компании стали делать второй Юкос: налоговая предъявила претензии на 20 с лишним млрд. руб. и потребовала взыскать акции в доход государства, 30% акций «Русснефти» были арестованы, а самого бизнесмена обвинили в неуплате налогов в особо крупном размере и незаконном предпринимательстве. Гуцериев уехал за границу, продав Дерипаске фирму, которую сам оценивал в 9 млрд.долл., за 3 млрд.долл. Но закрыть сделку не удалось. На заявку, поданную структурой «Базэла», Федеральная антимонопольная служба не отвечала два года. Затянувшуюся паузу прервала правительственная комиссия по контролю за иностранными инвестициями (Дерипаска покупал «Русснефть» на офшоры), которая отказалась одобрить сделку.

По версии топ-менеджера крупной нефтяной компании, планам Дерипаски помешал вице-премьер Игорь Сечин, курирующий в российском правительстве промышленность и ТЭК, – мол, бизнесмен не спросил его мнения, прежде чем получить разрешение на сделку от Владимира Путина. В итоге «Русснефть» вернулась к прежнему владельцу, после чего на сцену вышла «Система».

Источник, близкий к сделке, уверяет, что, хотя объявлена цена покупки 100 млн.долл., АФК «Система» получает 49% компании «бесплатно, за закрытие уголовных дел против Гуцериева, а за полное снятие обвинений требует большего». Одно из двух дел против создателя «Русснефти» – по налоговым преступлениям – действительно было закрыто в конце пред.г. Есть ли в этом заслуга Евтушенкова?

«Хорошо, что обо мне такое мнение, – комментирует глава «Системы». – Я сам, правда, об этом не знаю». Гуцериев, по словам Евтушенкова, «самодостаточный человек и сам себе помог». Если «Система» все же станет основным владельцем «Русснефти», под контролем Евтушенкова окажется 5% российской нефтедобычи и 12% мощностей переработки. Но останавливаться на достигнутом он не собирается. В последнее время Евтушенков зачастил в Татарстан. Там его встречают вопросом: «Приехали «Татнефть» покупать?» Анна Соколова, Александр Левинский

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 мая 2010 > № 221455 Владимир Евтушенков


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter