Всего новостей: 2224436, выбрано 478 за 0.100 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (62)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Сечин Игорь (16)Миллер Алексей (15)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Минеев Александр (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 9 февраля 2017 > № 2076155 Кирилл Молодцов

Интервью заместителя Министра Кирилла Молодцова журналу "Нефть и капитал".

Кирилл Молодцов: «Результаты впечатляют, вызовы - мобилизуют».

Беседовала Мария Славкина

Заместитель Министра энергетики РФ Кирилл Молодцов в интервью журналу «Нефть и капитал» рассказал о достижениях, текущем состоянии и перспективах развития нефтегазовой отрасли. По словам замминистра, нефтяная отрасль страны завершила 2016-й год с впечатляющими производственными показателями, чувствует себя уверенно, а 2017-й год может стать для нефтяников страны знаковым. Россия как значимый игрок в сфере производства энергоносителей намерена занять более активную позицию в формировании мировых цен на углеводороды.

НиК: Кирилл Валентинович, по итогам 2016 года российская добыча нефти, включая газовый конденсат, вышла на уровень 547,5 млн тонн, что на 2,5% больше показателя позапрошлого года. Прокомментируйте, пожалуйста, достигнутый «исторический рекорд». Какие факторы сыграли решающую роль?

КМ: Я бы отметил два краеугольных камня, которые являются залогом роста нефтедобычи. Это интенсификация добычи на действующих месторождениях, а также поиск и запуск новых месторождений.

НиК: Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

КМ: Вы знаете, что один из приоритетов текущей деятельности отрасли - это повышение коэффициента извлечения нефти. Сейчас мы находимся на уровне примерно 28%. Потенциал есть и над этим надо работать. Мы считаем, что у нас есть хорошие возможности роста в традиционных регионах добычи на разрабатываемых месторождениях.

Есть отличные примеры. Например, Республика Татарстан, которая постоянно показывает прирост добычи на своих традиционных месторождениях, прежде всего, на Ромашкинском, разрабатываемом более 70 лет.

Особенно остро проблема интенсификации добычи нефти стоит для Западной Сибири. За последние пять лет мы потеряли в ХМАО-Югре порядка 20 млн тонн от максимума добычи. Но мы видим потенциал роста. Есть запасы нефти, и, соответственно, нужны методы интенсификации. Этим мы активно занимаемся.

Что касается новых месторождений, то подчеркну, что в прошлом году новые объекты вводились всеми основными участниками рынка. Это компании Роснефть, ЛУКОЙЛ, Газпром нефть. У нас очень существенный рост добычи нефти в Восточной Сибири. Уже далеко преодолен 50-миллионный рубеж. И мы движемся к отметке - 80 млн тонн нефти в год к 2020 году. У нас существенный рост добычи в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Кроме того, мы начали создавать механизмы влияния в сфере торговли нефтяными фьючерсами. Недавно были запущены торги фьючерсами на нефть марки Urals. А в перспективе речь может идти о торгах за рубли.

НиК: А какие итоги в 2016 году в нефтеперерабатывающем сегменте?

КМ: В целом, позитивные. В прошлом году была продолжена модернизация нефтеперерабатывающих мощностей. Увеличилась глубина переработки до 79%, снизилось производство мазута на 19,8%, до 56,9 млн тонн. При этом выросло производство бензина на 2%, до 40 млн тонн, при этом 37,2 млн тонн из произведенного объема бензина пятого экологического класса. Но в 2017 году, с учетом прошедших налоговых маневров 2015-2016 годов, нам предстоит детально контролировать экономику переработки и искать новые стимулы.

НиК: То есть в целом, вопреки конъюнктуре мирового энергетического рынка, российская нефтяная отрасль чувствует себя уверенно и стабильно?

КМ: Да, наша нефтяная промышленность чувствует себя достаточно уверенно и в условиях санкций, и низких цен на нефть. Санкции - это вызов, на который нужно отвечать. Конечно, мы можем сказать, что инвестиций в отрасль могло бы быть и больше. Но в целом я считаю, что в ближайшее время ситуация будет меняться к лучшему, страну ожидает экономический рост.

НиК: Отмечаете ли вы изменения в тактике и стратегии отечественных нефтяных компаний за последние 1,5 года, когда упали цены на нефть?

КМ: Могу сказать, что сегодня менеджмент в отрасли - высочайшего уровня. Когда нефтяные цены рухнули, все компании запустили процесс оптимизации операционных затрат, в определенной мере переложили капитальные затраты на будущий период и взяли ориентир на сокращение издержек, связанных с импортом оборудования. И сейчас эти мероприятия дают результаты. При этом в рублевом эквиваленте мы видим не уменьшение, а даже увеличение инвестиций. Отмечу также, что компании постарались сохранить затраты на технологическую составляющую развития, НИОКР, поскольку все прекрасно понимают, что это важнейшие вложения и их сокращение чревато потерями в перспективе.

НиК: А есть ли ощутимые успехи в импортозамещении?

КМ: К 2020 году мы должны реализовать множество задач, связанных с импортозамещением. Зная, какими темпами идет процесс, и что делают компании, могу сказать, что изменения будут существенными. Направления самые разные. Это, например, оборудование для СПГ, системы интеллектуальной добычи нефти, технологические комплексы для наклонно направленного бурения и многостадийного гидроразрыва пласта, вторичные и третичные методы увеличения нефтеотдачи и многое другое. Причем подчеркну, что серьезные сдвиги мы видим у разных компаний. То есть процесс не носит точечного характера. Только на шельфе, согласно дорожной карте предполагается использование порядка 600 технологий российских разработчиков. Безусловно, некоторые технологии и оборудование нуждаются лишь в обновлении, а некоторые – создаются с нуля.

НиК: И в Арктику будем активно выходить?

КМ: Здесь есть два момента: экономическая эффективность и сырьевая целесообразность. Все будет зависеть от этих параметров. Но в случае благоприятного развития ситуации, мы можем выйти на совершенно иной уровень развития шельфовой добычи. Это будет уже некая новая реальность.

НиК: Сегодня, когда аналитики теряются в прогнозах на ближайшую перспективу, Минэнерго готовит новые долгосрочные программы – Генеральные схемы развития до 2035 года отдельно для нефтяной промышленности, и отдельно - для газовой. Нужны ли такие документы в текущей ситуации?

КМ: Конечно, мы просчитываем разные сценарии развития событий. Но в нашей работе есть главный приоритет - устойчивое обеспечение страны энергоресурсами. Поэтому, если к нам нет вопросов на предмет того, что в каком-нибудь регионе перебои с топливом, значит - работаем нормально. А если есть, значит, ситуацию нужно исправлять, чтобы она была комфортна для потребителя, населения. Если придерживаться такой установки, то допустим любой сценарий развития мирового рынка и любой прогноз аналитиков.

НиК: В последнее время руководство страны уделяет большое внимание нововведениям в налогообложении в нефтяной отрасли. Так, с 1 января 2015 года действует налоговый маневр, предусматривающий, в частности, снижение ставок экспортной пошлины на нефть и повышение ставок налога на добычу полезных ископаемых. Как Вы оцениваете эффект от данного мероприятия?

КМ: Как известно, налоговый маневр закончится только к концу этого года, тогда и можно будет подвести основные итоги. Но я считаю, что вектор был выбран правильно. В части upstream налоговый маневр свою задачу выполнил. Движение в сторону упразднения экспортной пошлины - практика большинства добывающих стран. Что касается отрасли в целом (включая downstream), то у нас есть некоторые вопросы. Но повторю: окончательные оценки можно дать позже.

В целом в 2016 году нам удалось выдержать планируемые точечные настройки в налогообложении отрасли, но были и дополнительные нагрузки. Это касалось экспортной пошлины, которая вместо планируемых 36% составила 42%. Сейчас, вы знаете, мы перешли на экспортную пошлину 30%. Росли и ставки акцизов. В любом случае подчеркну, что налогообложение – это соглашение сторон, когда мы, с одной стороны, должны обеспечить необходимые поступления в бюджет, с другой – дать возможность отрасли развиваться.

НиК: Планируются ли изменения в налогообложении нефтяной промышленности в ближайшее время?

КМ: В настоящее время мы активно прорабатываем стимулирующие механизмы. Доля нетрадиционных запасов постоянно растет, нужно обеспечивать их эффективную разработку. Как известно, у нас предусмотрены определенные льготы по НДПИ. Это касается трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗ), высоковязкой нефти, месторождений Восточной Сибири, где не создана достаточная инфраструктура. В количественном выражении это около 100 месторождений. Сейчас в ближайших планах - пойти дальше. Вместе с Минфином и нашими нефтяными компаниями мы активно работаем над согласованием позиции по налогу на добавленный доход.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 9 февраля 2017 > № 2076155 Кирилл Молодцов


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 9 февраля 2017 > № 2076116 Кирилл Молодцов

Интервью заместителя Министра Кирилла Молодцова журналу "Нефтегазовая вертикаль".

НАЛОГИ - КЛЮЧЕВОЙ ВОПРОС

НГВ 3-4/2017

Долгая дискуссия о целесообразности и путях реформирования системы налогообложения нефтяных компаний, похоже, близка к завершению. В интервью «Нефтегазовой Вертикали» заместитель министра энергетики РФ Кирилл МОЛОДЦОВ сообщил, что процесс согласования между Минэнерго и Минфином предложений по законопроекту, легализующему налогообложение финансового результата, близок к завершению. Обновленная налоговая система будет стимулировать применение методов увеличения нефтеотдачи и поможет вовлечь в разработку месторождения и залежи на месторождениях, не разрабатываемые в условиях действующей системы налогообложения.

Подготовка изменений в практику налогообложения нефтедобывающих компаний - важное, но далеко не единственное направление совершенствования государственного управления нефтегазовой отраслью страны. Министерство рассчитывает, что в ближайшее время правительство одобрит Энергетическую стратегию России на период до 2035 года, вслед за этим будут утверждены Генеральные схемы развития нефтяной и газовой отраслей - тоже на перспективу до 2035 года.

К.Молодцов рассказал об основных отраслевых итогах минувшего года и важнейших производственных ориентирах на 2017 год. Куратор отрасли ответил на вопросы об особенностях технологического обновления в условиях внешних санкций, об экологии, газификации и подготовке молодых специалистов. И даже об эпизодах личной жизни.

Ред.: Кирилл Валентинович, в предыдущем номере журнала мы опубликовали традиционный рейтинг «Вертикали», посвященный итогам 2016 года. Десятки экспертов назвали главные, по их мнению, отраслевые события. Сумма их мнений дала опубликованный в журнале результат. Какие события российской нефтегазовой отрасли считаете наиболее значимыми вы?

К.М.: Самое главное достижение отрасли в 2016 году - это то, что компании не только сохранили свою устойчивость, несмотря на внешние геополитические перипетии, санкции и налоговые изменения, но и осуществили ввод новых проектов. НОВАТЭК вывел на проектный уровень добычи Ярудейское нефтяное месторождение. ЛУКОЙЛ запустил добычу на Пякяхинском месторождении и начал промышленную эксплуатацию на крупнейшем из открытых за последние 25 лет месторождении им. Владимира Филановского. «Роснефть» приступила к комплексному технологическому опробованию объектов подготовки и транспорта нефти Сузунского месторождения, а «Газпром нефть» начала промышленную эксплуатацию самого северного из разрабатываемых нефтяных месторождений в России - Мессояхского.

Кроме того, российским компаниям удалось адаптироваться к суровым условиям внешней среды и совершить ряд крупных сделок, как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Я имею в виду приватизацию «Башнефти» и «Роснефти», а также покупку 49% индийской Essar Oil у Essar Energy Holdings Limited и аффилированных с ней компаний.

Стоит отметить и запуск газопровода в Крым, а также торгов поставочными фьючерсами на нефть Urals, которые осуществила Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ). Это, несомненно, важно для ценообразования нефтяного экспорта, а также для развития отношений с иностранными инвесторами. И, конечно же, необходимо отметить достижение договоренности по добровольному снижению добычи нефти с целью ускорения процесса ребалансировки рынка.

Ред.: А что касается производственных показателей?

К.М.: Основные из них также свидетельствуют о позитивных отраслевых процессах. Так, добыча нефти и газового конденсата в России в 2016 году составила 547,5 млн тонн. Рост - порядка 2,5%. Производство газа составило 640,2 млрд м3 - уровень этого показателя был задан внутреннем и внешним спросом. Согласно нашим расчетам, первичная переработка нефти сократилась на 1,2%, до 279,4 млн тонн. На этом фоне производство бензина выросло на 2%, до 40 млн тонн, при этом доминировал выпуск бензина пятого экологического класса - 37,2 млн тонн.

Хороших результатов добились в увеличении глубины переработки нефтяного сырья. Она выросла до 79%. Производство мазута снизилось на 19,8%, до 56,9 млн тонн, что тоже можно назвать серьезным достижением.

В рамках реализации программы перехода на производство высококлассного топлива в ушедшем году было введено в эксплуатацию 12 установок вторичной переработки нефти. Общее количество модернизированных установок достигло 70.

Ред.: Очевидно, что ключевым фактором развития нефтяной отрасли является технологическое обновление. Заниматься им в условиях санкций, применяемых к России уже более двух лет, стало сложнее. Достигли ли мы каких-то успехов в импортозамещении?

К.М.: Приведу такой пример. Значительную часть оборудования для объектов добычи нефти и газа мы обычно закупали у таких компаний, как AXON, Weatherford, Baker Oil Tools, Schlumberger, Voestalpine Tubulars и прочих иностранных производителей. Теперь производство этого оборудования осваивается отечественными компаниями «НПО «Нефтегаздеталь», АК «Корвет», НПФ «Измерон», «ВМЗ - филиал ФГУП «ГКНПЦ им. М.В.Хруничева», ТМК, ЧТПЗ.

Во втором квартале 2016 года проведена успешная оптимизации типовой технологической схемы дожимной компрессорной станции с промежуточным циклом низкотемпературной сепарации на Ярудейском нефтяном месторождении. Инновационной составляющей проекта стало применение отечественных центробежных компрессоров и газотурбинных приводных двигателей вместо импортных газопоршневых компрессорных установок.

В четвертом квартале прошлого года введена в эксплуатацию дожимная компрессорная станция газа на Юрхаровском месторождении. Здесь использована отечественная инновационная технология двухступенчатой схемы компримирования газа с отбором мощности от газотурбинного привода через мультипликатор.

Аналогичная схема принята для дожимной компрессорной станции Самбургского и Северо-Уренгойского месторождений. Оба объекта вводятся в этом году.

Кроме того, прошлой весной компания «Салым Петролеум Девелопмент», СП «Газпром нефти» и Shell, запустила на Западно-Салымском месторождении в Югре установку смешения компонентов АСП. Это ключевой объект первого и пока единственного в России пилотного проекта увеличения нефтеотдачи на основе химического заводнения путем закачки в пласт трехкомпонентной смеси из анионного поверхностно-активного вещества (ПАВ), соды и полимера.

Ред.: Насколько успешны попытки создания российского оборудования для освоения месторождений на континентальном шельфе?

К.М.: Напомню, что у нас реализуется Государственная программа «Развитие судостроения и техники для освоения шельфовых месторождений на 2013-2030 годы». Отбор научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, финансируемых на средства госпрограммы, осуществляется в соответствии с алгоритмом, разработанным экспертной группой «Технологии и оборудование для шельфовых проектов».

Отмечу, что их отбор происходит с участием потенциальных заказчиков такого оборудования. Таким образом, результаты работ будут обеспечены платежеспособным спросом со стороны наших нефтегазовых компаний, остро нуждающихся в современном отечественном оборудовании для работы на шельфе.

Так, в 2016 году была одобрена реализация 14 НИОКР по следующим направлениям: проекты по геленаполненной косе, системам позиционирования, донным сейсмическим станциям, сейсмокосам, унификации оборудования для бурового комплекса. В декабре 2016 года также были одобрены 10 НИОКР, реализация которых запланирована на 2017 год.

Ред.: Что важного запланировано на нынешний год, на ближайшие месяцы?

К.М.: Одна из главных задач - принять ряд стратегически важных документов развития ТЭК: энергетическую стратегию, генеральные схемы развития нефтяной и газовой отраслей. Важно также сохранить налоговую устойчивость в отрасли и протестировать новую фискальную модель, которая могла бы обеспечить долгосрочное выгодное для всех заинтересованных сторон развитие.

В 2017 году ожидается окончание строительства и реконструкции 14 технологических установок на нефтеперерабатывающих заводах России и увеличение глубины переработки нефти до 80,9%.

В рамках мероприятий по снижению зависимости нефтяной отрасли от импорта в текущем году рассчитываем снизить долю зарубежных катализаторов, используемых на НПЗ, с 39% в 2016 году до 37% в 2017 году, катализаторов для нефтехимии - с 27,5 до 26,5%.

Кроме того, к концу года будет завершен проект «Север». Ввод в эксплуатацию новой магистрали позволит увеличить пропускную способность российской системы нефтепродуктопроводов на 15 млн тонн в год.

Одними из важнейших направлений совершенствования государственного регулирования нефтяной отрасли остается формирование стабильного и предсказуемого налогового режима. Вопрос изъятия природной ренты необходимо решить без ущерба для финансовой устойчивости и инвестиционной привлекательности отрасли.

Для решения этих задач целесообразно переориентировать налогообложение нефтяной отрасли на финансовый результат (или, как еще говорят, дополнительный доход). Такой подход находится в русле основных направлений государственной энергетической политики, реформа налогообложения в нефтедобыче является одной из приоритетных наших задач на 2017 год.

Ред.: Какого эффекта вы от этого ждете?

К.М.: Переход нефтяной отрасли на НДД (НФР) позволит повысить уровень рентабельности разработки участков недр, прежде всего в Западной Сибири. Он обеспечит приток инвестиций в разработку истощенных и нетрадиционных запасов.

Обновленная налоговая система будет стимулировать применение методов увеличения нефтеотдачи и поможет вовлечь в разработку месторождения и залежи на месторождениях, не разрабатываемые в условиях действующей системы налогообложения. Мы сможем добывать больше нефти, и сформируются условия для увеличения КИН.

Близок к завершению процесс согласования между Минэнерго и Минфином окончательной редакции проекта федерального закона, предусматривающего введение НДД (НФР). Важно, что во внимание принимается позиция нефтяных компаний.

По нашим оценкам, при сохранении действующей налоговой системы к 2036 году добыча нефти по «пилотам» компаний вырастет до 95,3 млн тонн, при НДД - до 155,3 млн тонн. Важно сбалансировать устойчивость фискальной нагрузки на отрасль и приоритеты ее развития.

Ред.: Можете назвать пилотные проекты?

К.М.: Работа по формированию перечня пилотных проектов шла параллельно с разработкой концепции введения НДД. В настоящее время заявки вместе с прогнозами увеличения добычи при переходе на НДД подали четыре компании: «Газпром нефть», ЛУКОЙЛ, «Сургутнефтегаз», «РуссНефть». Объем совокупной добычи нефти по указанным проектам составляет около 7 млн тонн.

Пока все заявленные компаниями проекты представлены месторождениями Западной Сибири. О готовности перехода на новый налоговый режим по месторождениям в Восточной Сибири компании не заявляли.

Перечень пилотных проектов не окончательный. Скорее всего, он будет скорректирован после внесения законопроекта о НДД на рассмотрение Государственной Думы РФ.

Ред.: Нынешний год объявлен в России Годом экологии. Основная идея - привлечь внимание общества к вопросам экологической безопасности. Как в этом смысле обстоят дела в нефтегазовом секторе?

К.М.: Хотел бы подчеркнуть, что наши нефтегазовые компании на протяжении многих лет целенаправленно разрабатывают тему щадящего взаимодействия с окружающей природной средой. Соответственно, мы вступили в Год экологии с хорошим заделом. Ближайшая задача - комплексно проанализировать результаты пройденного пути и позаботиться о том, чтобы, максимально эффективно раскрывая ресурсный потенциал страны, использовать его с минимальным негативным воздействием на окружающую природную среду.

Отмечу, российские компании нефтегазовой отрасли с каждым годом все более ответственно подходят к вопросам устойчивого развития и направляют значительные ресурсы в совершенствование системы корпоративного управления в области охраны окружающей среды и экологической безопасности. Они внедряют НДТ, осуществляют рекультивацию земель, стремятся к предотвращению и минимизации негативного воздействия на окружающую среду, модернизируют нефтеперерабатывающие мощности, выпускают моторные топлива, отвечающие требованиям пятого экологического класса. Уровень утилизации ПНГ, например, в 2016 году составил 90%, но есть компании, которые используют попутный газ на все 100%.

Применение природного газа в качестве моторного топлива также, безусловно, остается одним из актуальных и динамичных направлений развития. Фактические темпы роста рынка газомоторного топлива в Российской Федерации почти в два раза превышают общемировые показатели.

По итогам 2016 года построено 27 новых АГНКС (рост в девять раз по сравнению с тремя АГНКС в 2015 году), что потребовало около 5,8 млрд рублей инвестиций. При этом увеличивается и российский газомоторный парк, размер которого превысил 150 тыс. единиц (рост на 3% к 2015 году).

В 2017 году планируется строительство 112 АГНКС (рост более чем в четыре раза по сравнению с 27 АГНКС в 2016 году), что потребует порядка 6,3 млрд рублей инвестиций.

Ред.: Тем не менее многие уголки России еще вообще не газифицированы. Как обстоят дела в этой области?

К.М.: По состоянию на январь 2016 года средний уровень газификации в Российской Федерации составил 76,6%, в том числе уровень газификации сетевым природным газом - 66,2% (уровень 2005 года - 53,3%), СУГ - 10,4%. По итогам 2016 года уровень газификации сетевым природным газом увеличился до 66,8%.

Особенно динамично процессы газификации идут в сельской местности. Там с 2005 года ее уровень вырос с 34,8% в 2005 году до 56,1%. За это же время обеспеченность газом горожан увеличилась с 60 до 70,4%.

В действительности экономически обоснованный уровень газификации природным сетевым газом вряд ли превысит 85%, и поэтому встает вопрос об альтернативной газификации регионов сжиженным углеводородным газом до доведения общего уровня газификации до 90-95%.

Сейчас в России газифицировано СУГ 18% жилищного фонда, в 73 субъектах Федерации этим газом обеспечено 30 млн человек. В таких регионах, как Дальний Восток и Сибирь, СУГ является единственным видом топлива, при этом основной объем потребления приходится на сельскую местность. Объем поставок СУГ для населения составляет 480 тыс. тонн в год.

В целом же в настоящее время разработаны и утверждены 82 генеральные схемы газоснабжения и газификации субъектов Российской Федерации, в 67 субъектах осуществляется газификация сетевым природным газом.

Ред.: Вы можете назвать объем инвестиций в газификацию?

К.М.: В общей сложности совокупный объем инвестиций в газификацию за период 2005-2016 годов составил свыше 0,5 трлн рублей.

Хочу отметить, что ежегодно газифицируется в среднем около 300 населенных пунктов. При этом в 2016 году было газифицировано 480 населенных пунктов, что выше среднегодовых показателей. С 2005 года было построено около 30 тыс. км межпоселковых газопроводов, газифицировано 765 тыс. квартир и домовладений, 4700 котельных, перевод которых на газ решает как вопросы повышения энергоэффективности, так и задачи оздоровления экологической обстановки.

Правда, несмотря на высокий средний уровень газификации, в территориальном аспекте показатели газификации сильно отличаются. Европейские регионы в среднем хорошо газифицированы ввиду более развитой инфраструктуры, высокой плотности населения и основных промышленных потребителей.

Ред.: Вы говорили, что среди приоритетных задач на 2017 год - принятие двух генсхем и энергостратегии России до 2035 года. В чем новизна этих документов, помимо новых временных горизонтов?

К.М.: Лет 30-40 назад мы строили планы на ближайшие пятилетки, сегодня реалии иные. Сейчас очень важно видеть перспективу как минимум на 15-20 лет вперед.

Помимо обеспечения внутренних потребностей России в энергоресурсах, существует задача увеличить присутствие России на мировом энергорынке. Наша нефтегазовая отрасль набрала рекордные темпы роста, но при этом есть и потенциал: мы обеспечены ресурсами и готовы поставлять их на глобальный рынок энергии. К примеру, одной из целевых задач является увеличение добычи газа на 40% - с 640 млрд м3 до 885 млрд м3.

К 2035 году мы должны диверсифицировать географическую структуру экспорта энергоресурсов с существенным ростом доли рынка стран АТР - с нынешних 15% до 39% в 2035 году. Компаниям отрасли предстоит увеличить производство СПГ до 74 млрд м3, повысить глубину переработки нефти с 79 до 90%, нарастить выход светлых нефтепродуктов и производить моторные топлива только высших экологических классов, а также увеличить выход светлых нефтепродуктов.

Безусловно, нам нужно существенно повысить долю отечественного оборудования, товаров и услуг в закупках хозяйствующих субъектов ТЭК. Любые задачи, которые мы поставим перед собой в технологическом плане, будут достигнуты, несмотря на внешние факторы, которыми нас пытаются ограничить.

Ред.: Для работы с современными технологиями требуются новые специальности, узкопрофильные специалисты. На это нужно время. Известно, что вы уделяете молодежи и вопросам образования для отрасли большое внимание. Расскажите, пожалуйста, о наиболее перспективных направлениях применения сил и знаний.

К.М.: Развитие молодежи - наше будущее. Я, действительно, уделяю большое внимание молодым кадрам и с большим удовольствием занимаюсь вопросами их профессионального становления.

Сейчас отрасль нуждается в профессионалах инженерно-технических и естественных специальностей: в инженерах-проектировщиках или инженерах по автоматизации. В специалистах по устойчивому развитию, которые подкованы не только с точки зрения экологии, но и обладают социальными, экономическими знаниями. Требуются специалисты в области геологоразведки, инженеры шельфа, буровики, инженеры по резервуарам...

Важны креативный подход, системность и ответственность. Сейчас в нефтегазовом секторе заняты 938 тыс. человек, а в крупнотоннажной нефтехимии - порядка 50 тыс. человек.

В прошлом году министр энергетики Александр Новак подписал приказ о создании нового совещательного органа - Молодежного совета нефтегазовой отрасли. Его основной задачей станет обеспечение устойчивого взаимодействия учащихся высших учебных заведений, молодых специалистов и ученых, предприятий, организаций, молодежных общественных объединений, органов государственной власти для консолидации усилий в области повышения уровня научных исследований и разработок в нефтегазовой отрасли.

Ред.: Спектр вопросов, за которые вы отвечаете, весьма обширен и ответственен, к тому же постоянные командировки, совещания... Каким образом вам удается противостоять стрессу?

К.М.: Работа с умными и ответственными людьми помогает противостоять стрессу. Лучше всего снимает напряжение время, проведенное с семьей, путешествия по России, охота. В последнее время меня заинтересовало скалолазание.

Ред.: И при этом вы еще уделяете личное время историческим проектам, экспедициям. Расскажите, пожалуйста, о «Щуке» и ее музее. Почему вас это заинтересовало?

К.М.: Историей этой подводной лодки я занимаюсь 38 лет... 23 мая 1943 года экипаж подводной лодки Щ-408 дважды Краснознаменного Балтийского флота повторил подвиг крейсера «Варяг». Приняв короткий надводный бой, подлодка ушла под воду, не спустив флага. Именно поэтому ее стали называть «Балтийским Варягом».

В 1961 году одна из улиц Кировского района Ленинграда, где я жил в детстве, была названа именем капитана этой подлодки - Павла Кузьмина. Вскоре неподалеку построили школу, где в обычном классе энтузиасты сделали музей, посвященный подвигу экипажа подлодки Щ-408.

Много лет ученики моей школы проводили экскурсии для жителей района, рассказывая историю этих мужественных людей. А в1978 году таким же экскурсоводом стал я.

Позднее мы с моими друзьями детства Максимом Пуслисом и Владимиром Шумиловым решили создать в школе современный музей. В прошлом году состоялось его открытие, после которого нас свела судьба с командой проекта «Поклон кораблям Великой победы» во главе с Константином Богдановым.

Благодаря энтузиазму этих людей и компании «Транснефть» в прошлом году в мае в территориальных водах Эстонии недалеко от острова Вайндло подлодка была найдена. Все 40 погибших моряков были отпеты по православному обычаю. Теперь у этой безызвестной могилы есть свои координаты.

В мае этого года вместе с командой проекта «Поклон кораблям Великой победы» планируем отправиться на поиски еще одной погибшей субмарины - Щ-303. Она затонула недалеко от острова Гогланд. Война не закончена до тех пор, пока не похоронен ее последний солдат.

Ред.: И последнее. Ваше представление об энергетическом будущем. Каким вы его видите через, например, 30 лет - к середине XXI века?

К.М.: Долгосрочное конкурентоспособное развитие чистой, высокотехнологичной, энергоэффективной, доступной по цене и территориальной близости и безопасной энергетики - будущее России.

В мире природный газ встанет во главу угла как самый чистый вид ископаемого топлива, нефть будет занимать еще долгое время важное место в мировом энергетическом балансе, а потребление угля будет сокращаться. И, безусловно, будут развиваться альтернативная энергетика и новые технологии.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 9 февраля 2017 > № 2076116 Кирилл Молодцов


Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ. Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 8 февраля 2017 > № 2068146 Борис Зубицкий

Светлая память...

7 февраля 2017 года на 70-м году ушел из жизни российский предприниматель, государственный и политический деятель, Заслуженный металлург Российской Федерации, Почетный коксохимик, доктор технических наук, профессор, легендарный генеральный директор Кемеровского коксохимического завода (ПАО «Кокс») и основатель Промышленно-металлургического холдинга Борис Давыдович Зубицкий.

Борис Зубицкий родился 16 декабря 1947 года в городе Кемерово. В 1967 году окончил Кемеровский химический техникум, в 1974-м – вечернее отделение Кузбасского политехнического института, где получил квалификацию «инженер-механик».

Трудовой путь Бориса Давыдовича начался в 1968 году на Кемеровском коксохимическом заводе. За 20 лет он прошёл должности от слесаря-ремонтника до начальника производственного отдела и в 1995 году занял пост генерального директора Кемеровского коксохимического завода. При его непосредственном участии была разработана и реализована программа технического перевооружения и проведена модернизация предприятия, позволившая «Коксу» стать одним из ведущих коксохимических предприятий России.

Благодаря его усилиям был создан Промышленно-металлургический холдинг – сегодня одна из самых эффективных вертикально интегрированных металлургических компаний страны.

С 1999 года Борис Давыдович представлял интересы предпринимателей и населения в Государственной думе четырех созывов, где занимался вопросами бюджетной, налоговой и экономической политики страны.

Борис Давыдович внес неоценимый вклад в развитие благотворительности и улучшение жизни жителей в Кемеровской, Тульской и Белгородской областях. За свою общественную и политическую деятельность он был удостоен множества государственных наград. В их числе орден Почёта, орден Дружбы, орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, знак «За благодеяние», благодарность от Президента России Владимира Путина.

Память о выдающемся руководителе, ответственном политическом и государственном деятеле Борисе Давыдовиче Зубицком навсегда сохранится в сердцах тех, кто его знал. Промышленно-металлургический холдинг глубоко скорбит по поводу его безвременной смерти и приносит искренние соболезнования родным и близким.

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ. Металлургия, горнодобыча > metalinfo.ru, 8 февраля 2017 > № 2068146 Борис Зубицкий


США. Саудовская Аравия. Канада. РФ > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 5 февраля 2017 > № 2062686 Юрий Сигов

Нефтяной «конец света» наступит еще очень не скоро

Пока у власти в США будет находиться нынешний президент, нефтедобывающие страны могут не особо волноваться

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

С появлением в Белом доме нового хозяина, который еще до победы на выборах прославился целым рядом весьма противоречивых заявлений по самым различным вопросам, в мире по крайней мере на некоторое время воцарили неуверенность и настороженность. Ведь кто его знает, этого господина Трампа, что он на самом деле задумал, а что сможет в реалиях выполнить. И касается это не только важнейших внутренних и внешнепо-литических проблем, но и одного из определяющих вопросов всей мировой экономики - энергетического.

Давно уже ведутся споры о том, что нефть вроде бы вот-вот совсем даже ненефтянным заменят. И что цена на нефть после того, как Д. Трамп начнет на практике осуществлять свои "внутриамериканские инициативы", упадет опять до 20-30 долларов за баррель, тоже предсказывают. А еще есть мнение, будто американские нефтяные компании (зря что ли на пост госсекретаря США назначен бывший большой начальник американского энергетического гиганта Экссон-Мобил) теперь по всему свету будут заключать многомиллиардные сделки, и чуть ли не вся мировая "нефтянка" перейдет тем самым в той или иной форме под контроль Соединенных Штатов.

И все же: есть ли при тех новых американских государственных командиров у нефти и разумных на нее ценах какое-то "светлое будущее"? Ведь кто говорит, что этой самой нефти в мире остается все меньше, и скоро она может вполне вроде как и иссякнуть. А кто уверен, что и Россия, и Казахстан, и Азербайджан с Мексикой и Нигерией (то есть те, кто по-прежнему поерзывая, но все же продолжает сидеть на "нефтяной игле"), нынче попросту пойдут по миру в финансовом плане. Потому что новый президент США вот-вот опять перезапустит новый виток "сланцевой революции" в стране, которая окончательно якобы разорит обычных нефтедобытчиков.

ПОКА НЕФТИ В МИРЕ ВПОЛНЕ ДОСТАТОЧНО. А ЕСЛИ ПОНАДОБИТСЯ БОЛЬШЕ, ТО ДОБЫВАТЬ ЕЕ МОЖНО ЕЩЕ ЛЕТ СТО БЕЗ ВСЯКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ

В принципе, разговоры о том, что нефть постепенно в земных недрах заканчивается, идут уже более полувека. Однако каждый раз оказывается, что нефти в мире по-прежнему более чем достаточно. Да и с каждым днем ее добывают все эффективнее и дешевле по себестоимости, чем это было еще в середине 70-х годов прошлого века.

При этом довольно часто и в различных уголках нашей планеты по-прежнему находят новые месторождения нефти, что позволяет поддерживать достаточный уровень глобальной добычи черного золота. Хотя для того, чтобы поднять мировые цены на нефть, страны-производители периодически планируют саму добычу сократить, у них это не особо получается. Это касается и России, и Саудовской Аравии с другими монархиями Персидского (Арабского) залива, и самих США, а также Канады (не говоря уже о постсанкционном Иране). По большому счету, никто из них до сих пор так и не снизил существенно добычу нефти, как никто из них и не сигнализирует мировым рынкам, что запасы имеющейся у них нефти якобы истощаются. Как раз все наоборот - добыча потихоньку растет, хотя многими нефтепроизводителями это особо и не афишируется.

Есть также нефтедобывающие государства, которые прошли пик добычи черного золота несколько лет назад, и сейчас они ищут для себя новую, более диверсифицированную нишу в национальной экономике (это Мексика, Индонезия, Норвегия, отчасти Великобритания). Вместе с тем мировой нефтяной рынок по-прежнему очень не-стабилен сам по себе (не принимая даже во внимание продолжающиеся политические катаклизмы на том же Ближнем Востоке, к примеру). И нарушить его относительное равновесие можно в любой момент - и очень быстро.

В этом плане очень показательно нынешнее положение с энергетикой и собственной нефтедобычей в Китае. Так, очень активно рекламировавшаяся "сланцевая революция по-китайски" так и не произошла. И это при условии, что в Китае были открыты залежи сланцевых нефтеносных пластов, которые, в принципе, можно было бы при соответствующих технологиях запустить в дело. КНР по-прежнему нуждается в больших объемах нефти и газа, однако также по-прежнему большая часть китайской энергетики продолжает работать на угле. В то же время в Китае наблюдается падение добычи своей нефти, поэтому-то Пекин и усиливает поиски с внешних рынков поставок в страну углеводородов практически во всех уголках нашей планеты.

Сегодня, по сути дела, прибыль в Китае может приносить только одно сланцевое месторождение Фулинь, а на всех остальных фиксируются сплошные убытки. К тому же у китайцев нет пока своих надежных передовых тех-нологий, чтобы эффективно и с прибылью добывать нефть из своих сланцев. А с учетом того, каким видит отношения между США и КНР новый американский президент, маловероятно, что американские технологии как-то китайцам в этом вопросе подсобят.

Что же касается самих американцев, то президент страны Д. Трамп намерен вновь поддерживать национальный нефтегазовый и угольный сектора (то, что как раз гнобил по полной программе его белодомовский предшественник). Он планирует произвести дерегуляцию всей энергетической отрасли и разрешить добывать нефть и газ (включая сланцевые месторождения), а также бурить там, где раньше администрация Б. Обамы это запрещала ( к примеру, на территории национальных парков страны). Это в свою очередь даст возможность бурно развиваться местным нефтегазовым и угольным компаниям.

Кстати, новый американский президент действительно намерен сделать ставку на возрождение сланцевой добычи с использованием самых передовых технологий. Сейчас в США есть три крупнейших месторождения сланцевой нефти — Пермиан, Иггл Форд и Баккен. Два первых находятся в Техасе, там есть магистральные трубопроводы, и через порт Галвестон в Мексиканском заливе нефть можно спокойно экспортировать в случае необходимости на любые рынки. А вот третье месторождение Баккен расположено в Северной Дакоте на границе с Канадой, и там нет никаких ни трубопроводов, ни даже нормальных нефтехранилищ.

Так вот, ближайшие советники подталкивают Д. Трампа, чтобы в Северную Дакоту как можно скорее проложили новый трубопровод. Пока там добыча нефти падает, потому как большую часть ее приходится отправлять по железной дороге цистернами. По трубам же идет лишь половина добываемой нефти. Но если за год будет построен оттуда трубопровод, то на этом месторождении добыча резко возрастет, что приведет к падению мировых цен на нефть и появлению новых возможностей для Америки экспортировать черное золото, а не закупать его у арабских монархий Персидского залива.

ДЕЛО НЕ В ТОМ, КАКОВА БУДЕТ СЕБЕСТОИМОСТЬ НЕФТИ В МИРЕ. ДЕЛО В ТОМ, НАСКОЛЬКО НЕФТЕДОБЫЧА В МИРЕ БУДЕТ И ДАЛЬШЕ "НАСИЛОВАТЬСЯ" "БОЛЬШОЙ ПОЛИТИКОЙ"

Падение мировых нефтяных цен в последние пару лет вызвали споры о том, какие реально цены могут все-таки пережить страны-нефтедобытчики и какие цены станут для них попросту убийственными. Понятное дело, что когда государственный бюджет верстается на 90 процентов только с помощью нефтеэкспорта (та же Венесуэла), то тут уже не до обсуждения с какой ценой за баррель можно выжить, а с какой- протянуть ноги. Но практика других нефтедобывающих государств показала за эти годы, что, в принципе, добытчики способны выживать даже при ценах ниже 40 долларов за баррель нефти.

При этом не будем забывать о том, что та же "сланцевая революция" в США не столько была ориентирована на денежные доходы, сколько на самообеспечение страны нефтью исключительно из своих месторождений. И снижение зависимости от поставок из стран, которые в любой момент могут Америку сокращением этих поставок "примерно наказать". Или же эти страны сами окажутся в критическом положении по причине региональных конфликтов или внутренних политических катаклизмов.

Но здесь вновь в дело вступает, как обычно, "большая политика", которая не признает никаких объективных законов экономики и тем более - плюет на именно национальные интересы той или иной страны. К примеру, американцам не нужна была нефть по 150 долларов за баррель, потому как администрация Белого дома хотела любыми путями "нагнуть" Россию и нанести ей максимальный ущерб от именно падения, а не роста нефтяных мировых цен.

Или та же Саудовская Аравия:у нее на уме было любыми путями удушить Иран и не дать ему "распрямиться" по наращиванию экспорта черного золота после снятия части санкций. К экономике и логике именно доходных замыслов все это не имело никакого отношения, что и привело в конечном итоге к тому, что у саудовцев нынче полностью провальный госбюджет. Им не хватает денег на самые насущные государственные нужды, потому как именно они во многом виноваты в том, что нынешние нефтяные цены даже отдаленно не приближаются к 100-долларовой отметке.

Понятно, что в целом для мировой экономики дешевая нефть — это благо. Но ни одна страна (даже нефте-производящая) не желает зависеть от импорта нефти, и Соединенные Штаты в этом - не исключение. Или та же Россия или Норвегия- в принципе, добыча нефти там дорого стоит, и если брать только чистую экономику вопроса, то, наверное, выгоднее по деньгам было бы завозить дешевую нефть из Саудовской Аравии или Кувейта. Но этого никто не делает ни в Москве, ни в Осло.

ОЧЕНЬ СКОРО ИМЕННО Д. ТРАМП ЗА ВСЕХ РЕШИТ, СКОЛЬКО БУДЕТ СТОИТЬ В МИРЕ НЕФТЬ

Каковы же перспективы колебаний цены на нефть на мировых рынках после прихода к власти в Белом доме Д. Трампа? Как известно, до принятия недавнего решения по сокращению объемов добычи нефти все страны-члены ОПЕК добывали примерно 33 млн. баррелей нефти в день, то есть примерно 32 % всей мировой добычи. Теперь добыча эта снизилась до 32,5 млн. баррелей, и во многом поэтому мировая цена нефти пока держится выше 50 долларов за баррель.

Но насколько это устраивает американцев? Напомню, что по времени между бурением скважины и самим фактом добычи нефти проходит несколько месяцев. То есть теоретически этот срок составляет от 3 до 6 месяцев от запуска буровых (а сколько их и как они работают, известно очень точно, да и данные такие публикуются в открытой печати каждую неделю) до попадания нефти на рынок.

Поэтому те же американцы сейчас будут смотреть, что конкретно из обещанного на предвыборных встречах пустит в дело Д. Трамп и его ближайшие советники по энергетике. Также важно будет, что все-таки произойдет на Ближнем Востоке, причем не столько даже в Сирии, сколько вокруг Ирака(а он сейчас один из крупнейших мировых нефтеэкспортеров) и, конечно, что будет делать Белый дом в отношениях с Ираном. Ведь новый американский президент может опять пойти на конфронтацию с Тегераном и "зажать" его нефтеэкспорт. Да и в Ираке не пойми кто и кого может в конечном итоге победить - то ли правительство ИГИЛ, то ли совсем даже наоборот.

Что же касается реальных возможностей вновь "затоварить" мировые рынки черного золота, то специалисты считают, будто в мире имеются доказанные запасы нефти как минимум на 50 лет непрерывной добычи. Еще несколько лет назад очень значительные инвестиции были вложены в нефтегазовую отрасль. При этом как минимум в двух десятках стран имеются запасы трудной и дорогостоящей по добыче сланцевой нефти. Есть также глубоководная нефть (Бразилия, Мозамбик), есть нефть в Арктике (ее Россия надеется разрабатывать с помощью американских технологий). Есть нефтяные пески в Канаде и на севере США, полно тяжелой нефти в Венесуэле (ее почти всю уже скупили китайские компании). Часть этих проектов была остановлена из-за падения мировых цен на нефть, но они могут быть в любой момент вновь запущены.

Но те же Соединенные Штаты должны будут неизбежно решить, что и как дальше делать для того, чтобы цены на нефть в мире (а также на внутреннем американском рынке) пришли в некое выгодное для страны равновесие. Нефти вроде бы в мире много, но вот насчет цен все время только и слышится всеобщее недовольство. Они, по сути дела, ведь никого не устравают: ни потребителей, ни производителей. И что с этим делать, ведущие мировые нефтедобытчики пока не определили.

Да и сколько бы раз члены ОПЕК ни встречались на своих чрезвычайных сессиях, главные мировые тенденции энергопотребления десятилетиями остаются неизменными. Так, основным потребителем нефти по-прежнему остается транспорт. Как можно заменить нефтепродукты в транспорте именно в массовом масштабе на что-то иное?

Большие надежды на электромобили, которые высказывались еще с десяток лет назад, явно не оправдываются. Так, мировой парк автомобилей с двигателями, работающими на бензине и дизтопливе, составляет более миллиарда машин. В год в мире производится около 80 миллионов автомашин. А вот электромобилей по всему миру в год производится менее 500 тысяч. То есть для того, чтобы как минимум 10 процентов всего автотранспорта на земле перешло на электричество, придется построить тысячи заводов и всю соответствующую для таких автомобилей инфраструктуру. А это как минимум займет 30 лет, если не больше.

Поэтому нефтедобывающим странам пока печалиться особо нет смысла. Даже если в Соединенных Штатах вновь с прибылью "задышат" сланцевые компании и страны ОПЕК, и те, кто с ними свою политику мало-мальски координирует, смогут удерживать мировые цены на черное золото как минимум в рамках 50-60 долларов за баррель. А там уж как пойдут "политические побочные процессы". И в отношениях США с Китаем и Россией, и в целом вокруг зон региональных конфликтов, в которые так или иначе крупнейшие нефте-производители оказываются вовлечены

США. Саудовская Аравия. Канада. РФ > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 5 февраля 2017 > № 2062686 Юрий Сигов


Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 1 февраля 2017 > № 2058902 Игорь Юшков

Игорь Юшков: "Для строительства "Турецкого потока" все готово"

Еще один шаг к официальному старту реализации проекта "Турецкий поток" был сделан сегодня Советом Федерации РФ, одобрившим принятый Госдумой закон о ратификации соответствующего соглашения между правительствами России и Турции. В преддверии завершения юридической части строительства "Турецкого потока" "Вестник Кавказа" побеседовал с ведущим аналитиком Фонда национальной энергетической безопасности, преподавателем Финансового университета при правительстве РФ Игорем Юшковым о перспективах проекта.

- В первую очередь, Игорь Валерьевич, по вашей оценке, как быстро смогут приступить стороны к практической реализации "Турецкого потока"?

- Прежде всего, стоит отметить, что реализация "Турецкого потока" была начата давно, сейчас дело лишь за непосредственными работами по укладке труб. "Газпром" ведет проект на всем его протяжении, акватория Черного моря уже исследована и под старый маршрут "Южного потока", и под участок, где газопровод уходит от Болгарии на юг к Турции. Теперь нужно определить точный маршрут первой и второй ниток на территории Турции и выделить под них соответствующую полосу. Поскольку сейчас нет проблемы, будут ли подписаны все необходимые документы, все понимают, что работы уже надо вести.

- Остаются ли какие-либо противоречия между российской и турецкой сторонами?

- С первой ниткой все вполне ясно, она точно будет построена, есть лишь некоторые разногласия между "Газпромом" и частными турецкими газовыми компаниями, требующими себе скидку на газ. Дело в том, что, когда готовилось первое соглашение по "Турецкому потоку" в 2015 году, "Газпром" пообещал турецким компаниям дать скидку на газ для потребителей. Тогда это было естественно, так как цены на газ были довольно высокими, более $300 за тысячу кубов стоимость – но теперь европейские цены составляют $200 и менее за 1 тыс кубометров. Поскольку рыночные условия настолько изменились, "Газпром" говорит, что скидку дать не может, ведь газ и так дешевый, а турецкие компании настаивают, что скидка все равно должна быть предоставлена. Пока что это противоречие не преодолено. При этом надо понимать, что ни той, ни другой стороне не выгодно распространять этот ценовой конфликт на газопровод, так как Турции важны надежные газовые поставки и перспективы превращения в транзитера российского газа в Европу.

- Откажется ли Турция от маршрута поставок через Украину при реализации "Турецкого потока"?

- Ежегодно Турция получает через Украину, Румынию и Болгарию по Трансбалканскому газопроводу порядка 15 млрд кубов российского газа. Как только будет построена первая нитка "Турецкого потока", весь этот объем закупаемого в России газа Турция будет получать напрямую без посредников, что увеличит ее энергетическую безопасность. Думаю, для этого первая нитка и строится. При этом, если будут реализованы обе нитки, с Украины уйдет примерно 30-32,5 млрд кубов транзитного российского газа.

- На ваш взгляд, каковы шансы, что вторая нитка будет построена?

- Турция в этом заинтересована, так как этот газопровод позволит ей увеличить свой статус для европейцев и даст дополнительный рычаг на переговорах с Европой. При этом турецкий маршрут второй нитки "Турецкого потока" как раз таки под большим вопросом. Дело в том, что, несмотря на прописанное в межправсоглашении строительство второй трубы через территорию Турции до границы Болгарии, далеко не факт, что "Газпром" будет прокладывать ее именно так – в идеале компания хотела бы построить вторую нитку по старому маршруту "Южного потока", сразу в Болгарию и оттуда через Балканы до австрийского Баумгартена. Опять же, это позволит поставлять газ конечным потребителям без посредников.

При этом не стоит забывать, что сами европейцы еще не определились, в каком формате они готовы принять "Турецкий поток". И если первая нитка – уже свершившийся факт, то вторая по-прежнему является дискуссионным вопросом.

Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 1 февраля 2017 > № 2058902 Игорь Юшков


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 февраля 2017 > № 2057934 Михаил Мень, Александр Новак

Совещание с членами Правительства.

Владимир Путин провёл очередное совещание с членами Правительства. Участники встречи обсудили пути дальнейшего развития казначейского сопровождения бюджетных расходов и ситуацию в сфере долевого строительства, а также ряд других текущих вопросов.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Мы с вами поговорим сегодня об итогах работы и дальнейшем развитии казначейского сопровождения бюджетных расходов. Но перед этим хотел бы несколько слов услышать по поводу тех решений, которые были приняты совсем недавно. И один из этих вопросов очень чувствительный, если не сказать болезненный, для многих наших граждан: речь идёт о долевом строительстве. Мы знаем, сколько в этой сфере возникало проблем и обоснованных нареканий в связи с тем, что государство недостаточно последовательно осуществляло контроль за этой сферой деятельности. Но были приняты дополнительные решения, и с начала 2017 года значительно меняются правила игры для застройщиков, привлекающих средства граждан для строительства.

Просил бы Михаила Александровича Меня подробнее об этом рассказать, остановиться на этом. Пожалуйста.

М.Мень: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

Во исполнение Ваших поручений по итогам Государственного совета, на котором разбирался вопрос стратегии строительного комплекса, Правительством принят ряд мер. В целях повышения защиты прав граждан – участников долевого строительства многоквартирных домов внесены изменения в законодательство об участии в долевом строительстве, которые вступили в силу с 1 января 2017 года.

Одним из ключевых аспектов нововведений стало установление требований к финансовой обеспеченности застройщиков, а именно к уставному капиталу, в зависимости от площади возводимого жилья. То есть сегодня контрольные органы в субъектах Российской Федерации, чьи функции расширены, смотрят, и без их заключения о соответствии застройщика требованиям нового закона такой застройщик не может зарегистрировать договор долевого участия – значит, не может привлекать средства граждан.

В данной законодательной инициативе сделана также важная вещь в части повышения информационной открытости застройщиков, которые привлекают средства граждан: установлены обязательные требования к составу и достоверности раскрываемой информации. Помимо этого законом урегулированы механизмы банковского проектного финансирования строительства с открытием счетов и эскроу для размещения средств участников долевого строительства.

Во исполнение Ваших поручений по итогам Госсовета внесены также изменения в законодательство и приняты подзаконные акты для создания и начала деятельности государственного компенсационного фонда. Наполнение данного фонда будет производиться за счёт обязательных отчислений застройщиков в размере одного процента от цены договора долевого участия в строительстве. И в случае возникновения ситуации с банкротством застройщика фонд будет либо завершать строительство проблемного дома, либо возмещать потери участникам строительства.

Для обеспечения полноценной деятельности данного государственного фонда и установления единого механизма защиты прав дольщиков исключительно через компенсационный фонд долевого строительства Правительством подготовлены дополнительные поправки ещё в ряд законодательных актов, которые в ближайшее время поступят в Государственную Думу. Надеюсь, что наши коллеги в парламенте их рассмотрят и примут в первоочередном порядке. Просим Вашей поддержки. Фонд с первого числа начал функционировать.

Спасибо.

В.Путин: И в этой связи второй вопрос.

У нас по сравнению с 2015–2016 годом рост ипотечных кредитов вырос примерно на 30 процентов, а всего с 2005 по 2016 год более шести миллионов граждан страны воспользовались этим видом финансовой услуги и улучшили свои жилищные условия с помощью ипотеки. Что предполагается сделать для дальнейшего наращивания этого процесса?

И.Шувалов: Спасибо, Владимир Владимирович.

Правительство работает по теме ипотеки, имея в виду контрольные цифры, которые были установлены Указом Президента от 7 мая 2012 года, и по этим контрольным цифрам мы должны добиваться выдачи ипотечных кредитов нашим гражданам не менее 815 тысяч кредитов в год. У нас были хорошие успехи в 2014 году: таких ипотечных кредитов выдано свыше миллиона. Затем мы переживали сложное время в 2015 году. И Правительство Вам тогда докладывало, и Вы поддерживали, – мы включили программу в рамки антикризисного плана по субсидированию процентных ставок при выдаче ипотечных кредитов при покупке нового жилья, в новостройках.

Программа оказалась достаточно эффективной, многие даже считают, что это одна из самых эффективных мер антикризисного плана. По нашим обязательствам мы в целом пока считаем, что мы не потратим больше 17 миллиардов рублей, а жилья приобретено в новостройках около 25 миллионов квадратных метров.

Достаточно серьёзная стабилизация на финансовом рынке при той низкой инфляции, которую мы имеем по итогам 2016 года, и Правительство приняло решение, что продолжать мы эту программу не будем, потому что сейчас коммерческие банки предлагают уже ипотечные ставки от 12 и ниже процентов, а в рамках антикризисного плана мы как раз добивались того, чтобы для заёмщика ставка была не больше 12 процентов. А когда мы принимали это решение о субсидировании, в этот период времени банки предлагали по 15, до 20 процентов годовых. Было практически невозможно предлагать такой продукт на рынке.

Так что эта программа свою задачу выполнила, мы её сейчас уже не продлеваем. Надеемся, что в течение 2017 года вместе с понижением и ключевой ставки процентные ставки Сбербанка, ВТБ 24 и других коммерческих банков будут снижаться, и ипотека будет доступнее для наших граждан.

По итогам 2016 года, как Вы сказали, у нас действительно рост портфеля, и мы имеем контрольную цифру, которую сейчас нам подтверждают органы статистики, 862 тысячи ипотечных кредитов, которые в 2016 году заключены. Надеемся, что в 2017 году мы выйдем на цифры свыше одного миллиона. В этом согласны и АИЖК [Агентство по ипотечному жилищному кредитованию], наш единственный государственный институт развития жилищного рынка, и Краткая справка Банк России (Центробанк) Банк России.

АИЖК работает с Банком России плотно: больше того, мы сделали так, что, несмотря на то, что у этой организации нет банковской лицензии, мы на Совете по финансовой стабильности приняли решение о том, что Банк России будет специальным образом наблюдать за деятельностью АИЖК, и это позволит добиваться большей стабильности его работы и большей надёжности и прозрачности.

Больше того, АИЖК вместе с Центральным банком провели специальную работу – это, кстати, одно из поручений, которое было Вами дано по итогам Государственного совета, посвящённого теме жилья, Владимир Владимирович, – и в отношении ипотечных бумаг, которые выпускают специальные агенты (специальный агент как раз Агентство по ипотечному жилищному кредитованию), Банком России применяется специальное регулирование.

Это позволяет коммерческим банкам высвобождать ликвидность, теперь требования не такие жёсткие, как раньше, при выдаче ипотечных кредитов, и резервирование значительно более льготное. И это позволяет банкам активнее заниматься сейчас поиском заёмщиков, работать с подрядными организациями. И теперь АИЖК через своего агента по простой процедуре приобретает портфель ипотечных кредитов, выдавая коммерческому банку соответствующую облигацию.

Эта облигация впервые выпущена в конце прошлого года. Мы посмотрели, как инвесторы к ней относятся: пользуется спросом среди зарубежных и иностранных инвесторов. Думаем, что в этом году такой бумаги будет выпущено АИЖК в объёме около 50 миллиардов рублей. Если рынок позволит (мы не хотим, чтобы рынок чувствовал какой-то перегрев или какую-то нестабильность), если будет потребность, то АИЖК будет в состоянии выпускать бумагу в большем объёме.

Владимир Владимирович, кстати, хотел бы, если возможно, обратить внимание: буквально на днях прошла информация, что по ипотечному портфелю в Российской Федерации растёт просрочка задолженности, – это неправда, не соответствует действительности (особенно вчера эта информация активно обсуждалась средствами массовой информации).

У нас был пик или наибольший процент неуплаты вовремя причитающихся платежей в мае 2016 года. С тех пор до настоящего момента эта цифра снижается. Поэтому нет никакой озабоченности в целом по портфелю просрочки. От всего совокупного объёма ипотечных кредитов это не больше 2,8 процента в настоящий момент.

Это такой процент и такой уровень, который считается достаточно стабильным, по стандартам стран ОЭСР; поэтому никакого опасения на рынке нет. Мы внимательно следим и хотим, чтобы на рынке ипотеки не создавалось никаких «пузырей». У нас сейчас ситуация достаточно прозрачная и стабильная.

Если говорить про задачи на ближайшее время, то наряду с этим спросом, который будет, конечно же, обслуживаться коммерческими банками, и ипотечных кредитов будет выдаваться больше, наша важная задача, не менее важная, чем само ипотечное кредитование, – обеспечить поставку жилья на рынок.

Мы видим, что та первоначальная задача по предложению на рынке земли, которая была через Фонд РЖС предоставлена, который работал предыдущие годы, в основном выполнена, и все близлежащие к муниципальным образованиям земли, особенно раньше это были земли сельхозпредприятий или академии наук, вовлечены в оборот, на этих землях строится много жилья.

Сейчас на этом этапе, особенно после принятия специального законодательства об освоении промышленных зон, необходимо в городах, в крупных городах, там, где высокий спрос на жильё, и там, где это индустриальное жильё, заниматься освоением участков; где уже морально устаревшее жильё, изношенное жильё – заниматься реконструкцией этих микрорайонов.

Такой опыт в мире есть, он активно применяется. И вовлекать земли промышленных зон, и создавать там соответствующую коммерческую жилую недвижимость – это сейчас такая наша задача, которую мы проводим вместе с Министерством и с единым институтом развития, АИЖК.

Что касается контрольных цифр, Михаил Александрович это не затронул, – нас беспокоило то, что по статистике ввод жилья в 2016 году сократился по отношению к 2015-му, хотя 2015-й год был очень сложным, но 2015-й был самый высокий: это свыше 85 миллионов квадратных метров. Нас предупреждали эксперты, что мы закончим 2016 год с сокращёнными цифрами.

Для нас было важно, что индустриального жилья на рынке предоставлено больше, то есть предложение росло. И многоквартирных домов построено больше, и квартир продано больше, а частного жилья стало меньше. И это сокращение порядка пяти миллионов, мы ещё контрольных окончательных цифр не знаем (Росстат чуть позже нам их предоставит), обусловлено тем, по справке Министерства строительства, что основные вводы в предыдущий период частного сектора – это в том числе вклад дачной амнистии. И этот фактор снижается, и поэтому у нас общий ввод сокращается.

И мы постараемся в рамках этого первого полугодия иметь новую статистику по работе для того, чтобы отделять, где промышленным способом и коммерческим способом жильё продаётся через ипотечные кредиты и другие инструменты. И там, где частный сектор, чтобы считать, что наша ответственность, в первую очередь, – это индустриальное коммерческое жильё, которое должно в большом объёме поставляться на рынок, не взвинчивая цены, поскольку ипотечное кредитование будет соответствующим образом реагировать. Такая ситуация.

В.Путин: Спасибо.

Хорошо известно, что сегодняшняя цена на нефть связана с планом по сокращению объёмов добычи нефти. Александр Валентинович [Новак], как реализуется этот план сокращения?

А.Новак: Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемые коллеги!

10 декабря достигнуто соглашение между 24 странами – ведущими производителями нефти – по договорённости о стабилизации ситуации на рынке нефти и необходимости с 1 января приступить к сокращению добычи суммарно примерно 1,8 миллиона баррелей в сутки, из которых 1,2 миллиона баррелей в сутки – это страны, входящие в ОПЕК (13 стран), и 11 стран, не входящие в ОПЕК, – 558 тысяч баррелей в сутки. Россия также добровольно принимает участие в этом с потенциалом снижения до 300 тысяч баррелей в сутки.

Соглашение действует в течение первого полугодия, и мы договорились создать мониторинговый комитет на уровне министров, который впервые собрался 22 января в Вене для того, чтобы обсудить два момента: первое, это механизм мониторинга исполнения соглашения между странами и, второе, безусловно, это ситуацию, связанную с исполнением соглашения уже в январе.

Что касается мониторинга, мы договорились, что в этот комитет войдёт пять стран, министров. Это две страны, не входящие в ОПЕК, – Российская Федерация и Оман. И три страны, входящие в ОПЕК, – Кувейт, Алжир и Венесуэла.

Для мониторинга, мы договорились, будет создан технический комитет, который будет на ежемесячной основе на базе секретариата ОПЕК собирать информацию по добыче стран, входящих в соглашение, и передавать эту информацию всем странам, которые участвуют в этом соглашении. И два раза в месяц будет собираться мониторинговый комитет на уровне министров для того, чтобы также подводить итоги.

До окончания действия соглашения пройдёт ещё две встречи. Данные, которые будут использоваться по добыче, – это данные ведущих аналитических агентств: «Платс», «Аргус», «КЕРА», Международное энергетическое агентство. В целом, мы отмечали на этой встрече, несмотря на то, что ещё нет статистических данных за январь, что все страны подошли полностью с серьёзными намерениями по реализации этого соглашения, большинство приступило к исполнению соглашения. На основе предварительных данных мы видим, что сокращение добычи в январе составило примерно 1,4 миллиона баррелей в сутки, некоторые страны сократили больше, чем планировалось, идут с опережающим графиком.

По итогам января добыча России сократилась на 117 тысяч баррелей в сутки, что тоже более чем в два раза больше, чем первоначальные планы компаний, которые мы собирали от наших компаний. Участие наших компаний носит добровольной характер в этой сделке.

Мы отметили, что эффективность договорённостей и принятых решений уже видна, поскольку мы отметили стабилизацию цены на уровне 55 долларов за баррель. По оценкам ведущих аналитических агентств, цена находится намного ближе к справедливой цене, примерно на 10–15 баррелей выше, чем она была бы без сделки.

В.Путин: 10–15 долларов?

А.Новак: Да, 10–15 долларов за баррель.

Мы также видим снижение спекулятивного давления на цены, потому что в начале года, когда цены опускались достаточно низко, количество ставок трейдера на понижение цен на нефть было рекордным. Сейчас ситуация стабильна.

Мы видим также снижение волатильности цен. За январь месяц статистика показывает, что колебания цен были в диапазоне примерно 5 долларов относительно средней, 55 долларов. Можно говорить также о постепенном восстановлении инвестиционной привлекательности отрасли, и в этом году впервые за последние три года все участники рынка ожидают увеличения инвестиций в отрасль, что позволит в будущем избежать обвала добычи.

В целом надо сказать, что встреча в Вене показала, что все страны настроены на исполнение соглашения, это отвечает как интересам производителей, так и интересам потребителей. И ребалансировка рынка, на наш взгляд, при условии полного соблюдения действий соглашения в течение первого полугодия позволит к середине 2017 года достичь остатков на уровне средних за пять лет по нефти. Это и есть тот результат, та цель, которая в принципе достигается, для того, чтобы сбалансировать и стабилизировать рынок нефти.

В.Путин: Этот объём, условно лишний объём, на рынке, когда он будет исчерпан – где-то к середине года, по Вашему мнению?

А.Новак: К середине 2017 года. Это 300 миллионов баррелей, которые сейчас выше многолетних средних остатков нефти на складах.

В.Путин: Никаких проблем у наших компаний не возникает?

А.Новак: Наши компании исполняют соглашение, и это носит добровольный характер, поскольку это действительно выгодно как для компаний, так и в целом для бюджета. Те дополнительные доходы, которые получают сегодня, из них примерно 70 процентов получает бюджет.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

1 февраля выдан первый паспорт болельщика для того, чтобы можно было посещать игры чемпионата мира по футболу в 2018 году. Как эта работа организована, как она будет дальше развиваться?

Пожалуйста, Николай Анатольевич [Никифоров].

Н.Никифоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Действительно, сегодня в Москве мы выдали первый паспорт болельщика. Проход на стадион как Кубка конфедераций 2017 года, так и чемпионата мира 2018 года будет осуществляться по этим двум документам: и билету, и паспорту болельщика. Чтобы оформить паспорт болельщика, нужно зарегистрироваться на специальном сайте www.fan-id.ru. Это могут сделать и российские болельщики, и наши зарубежные гости.

Более того, данная регистрация позволяет получить тот самый безвизовый въезд в Россию согласно нашей правительственной гарантии, которую мы давали при организации чемпионата мира. Этот документ электронный, плюс это отметка в соответствующей базе данных.

Главная идея заключается в том, чтобы сделать посещение мероприятия максимально безопасным и одновременно удобным и комфортным. То есть это исключает какую-то необходимость проведения чрезвычайных дополнительных проверок уже на этапе физического прохода болельщиков на сам стадион. Поэтому мы рекомендуем всем тем, кто уже приобрёл билет или планирует посещать соответствующие матчи, заранее пройти эту процедуру.

Открыты центры выдачи паспортов болельщиков в четырёх городах Кубка конфедераций. Напомню, это Москва, Санкт-Петербург, Казань и Сочи. Все они работают, во всех сегодня уже выдаются эти паспорта. Речь идёт уже о тысячах соответствующих заявлений. Думаем, что чем ближе мы будем приближаться к лету, тем больше таких заявок будет обработано.

Это российская технология. Мы использовали нечто подобное на Олимпийских играх в Сочи, соответственно планируем использовать и в 2018 году. Наверное, на универсиаде 2019 года тоже не обойдётся без такого стандарта.

Вообще, мы считаем, что это должно стать неким стандартным решением по обеспечению безопасности, удобства и комфорта. Какое место в целом занимает данный паспорт болельщика в общей концепции организации, думаю, лучше бы рассказал Виталий Леонтьевич Мутко.

В.Путин: Пожалуйста, Виталий Леонтьевич.

В.Мутко: Уважаемый Владимир Владимирович! Николай Анатольевич уже сказал, главное событие – такой важный этап подготовки к чемпионату мира, к Кубку конфедераций. Только хотел добавить, что это один из элементов концепции безопасности, безусловно, которую Вы утвердили, позволит нам сегодня усилить меры безопасности и создать более комфортную среду.

И немножко это ещё элемент дополнительных сервисов, которые мы сделаем для тех граждан, кто приезжает из-за рубежа и российских болельщиков: это и безвизовый въезд, это и возможность по этому паспорту болельщика бесплатного проезда внутри городов проведения чемпионата мира, и посещение матчей в других городах при наличии такого билета.

Поэтому в целом надеемся, что сейчас в информационном плане все возможности есть. У каждого болельщика вне зависимости от места проживания есть возможность заполнить, получить подтверждение, и «Почта России» доставит ему такой паспорт. Поэтому в целом мы считаем, что эта работа началась.

Сегодня мы предполагаем, что на Кубок конфедераций будет продано в районе 700 тысяч билетов. На сегодняшний день заявок более 100 тысяч. И уже около 10 тысяч получают паспорт болельщика. Будет комфортно, удобно. Мы продумаем всю ситуацию и логистику. Если нужно будет, такие центры будут установлены возле стадионов – если кто-то или потеряет, или забудет. Так что все условия будут созданы.

Владимир Владимирович, у нас уже совсем немножко времени осталось до Кубка конфедераций. В целом подготовка идёт на хорошем уровне, и 17 июня состоится первый матч в Санкт-Петербурге, уже открытие Кубка конфедераций.

В.Путин: Кто играть там будет?

В.Мутко: Россия – Новая Зеландия.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Недвижимость, строительство. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 февраля 2017 > № 2057934 Михаил Мень, Александр Новак


Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 30 января 2017 > № 2067099 Николай Вардуль

Рубль-2017

Уже перегрет или еще подрастет?

Николай Вардуль

Валютный рынок всегда задает больше вопросов, чем есть ответов у экспертов. К тому же экспертов хлебом не корми — дай вволю наспориться между собой. И все-таки, что ждет рубль в начавшемся году? Эксперты, как и остальные люди, делятся на оптимистов и пессимистов. Причем необязательно по складу характера или по видению перспектив. Бывает, их взгляды предопределены занимаемым креслом. Но мы постараемся опираться не на кресловиков.

Примерно в одно и то же время опубликованы два прогноза относительно ближайших перспектив курса рубля. Начнем с прогноза оптимиста.

За команду оптимистов выступил первый зампред правления ВТБ Юрий Соловьев. Из Давоса, где он оказался в составе российской делегации участников Всемирного экономического форума, он рассказал, что «рубль в среднесрочной перспективе будет расти». И сначала честно признался, что опирается при этом на одну, но не раз оправдавшую свою роль опору: «Мы смотрим в зависимости от нефти — рубль/доллар от 55 до 65 руб. Отсюда (с настоящего времени) на 10% он может вырасти». Но вскоре выяснилось, что рост цен на нефть — главная, но не единственная опора его прогноза. Соловьев напомнил, что цена на нефть, по прогнозу «ВТБ Капитала», будет медленно, но верно расти, ожидается в районе $40–50 за баррель или даже $45–55 за баррель. Есть и еще один фактор притока иностранных капиталов в Россию: у нас реальные процентные ставки остаются одними из самых высоких в мире, именно это и будет способствовать притоку капитала: «Надеемся на прирост carry trade, на снижение ставок, на рост российской валюты против основных, базовых валют. Текущий баланс положительный».

Риски, конечно, есть, иначе не бывает. Рисками для рубля Соловьев считает возможное ужесточение монетарной политики в США, а также замедление темпов роста экономики Китая. Но в целом рубль будет укрепляться.

Убедительно? Как выясняется, не для всех. Не знаю, читала ли прогноз Юрия Соловьева Наталия Орлова из Альфа-банка, но получилось так, что между ними состоялся заочный спор. Свой прогноз курса рубля в 2017 г.

Наталия Орлова выставила по времени сразу же вслед за Соловьевым, играя, скорее, за команду пессимистов.

Она исходит из того, что рубль уже перегрет: «Укрепление курса рубля сейчас основывается на слишком оптимистических ожиданиях продолжающегося роста цены на нефть и отмены санкций». И то, и другое может сбыться, а может и не сбыться. По­этому начинать следует с фундамента. Или с фундаментальных факторов, определяющих курс рубля. А вот здесь как раз поводов для оптимизма нет.

Орлова пишет без полутонов: «Мы считаем, что ожидания улучшений текущего и капитального счетов не имеют под собой прочного фундамента в данный момент». Для текущего счета важен фактор нефтяных цен, но «у нас нет уверенности в стабильности восстановления цен на нефть». Дело не только в том, будет ли соблюдена договоренность о сокращении добычи нефти. «Риск, связанный с замедлением экономического роста в Китае, серьезен и может стать веским аргументом в пользу сохранения цены на нефть в диапазоне $50–60/барр. на этот год», — подчеркивает Орлова.

Торговый баланс уже вызывает серьезные опасения: «В III квартале 2016 г. профицит был пересмотрен с $1,9 млрд до $0,4 млрд… Рост импорта ускорился с 5,6% г/г в III квартале 2016 г. до 8,5% год к году в IV квартале, на 2017 г. мы прогнозируем рост импорта на 10% год к году. Ненефтяной экспорт снизился на 10% в годовом измерении по итогам 2016 г., в том числе на 2,4% г/г в IV квартале 2016 г. В совокупности это привело к тому, что профицит текущего счета в IV квартале 2016 г. составил всего $7,8 млрд против $11 млрд, которые ожидали мы на фоне роста нефтяных цен; и $22,2 млрд против $26,7 млрд, которые ожидали мы по итогам 2016 г.». Тренд очевиден и к оптимизму точно не располагает. Динамика торгового баланса в 2016 г. «оказалась разочаровывающей». И для импортозамещения, и для курса рубля.

Но это не единственный фактор, вселяющий тревогу за рубль. Позитив, укрепивший рубль в конце 2016 г., питали ожидания, что Россия уже на пороге выхода из финансовой изоляции. Но, увы, это не так.

«На первый взгляд, в пользу такого (оптимистичного. — Н.В.) сценария говорит приватизация „Роснефти“. Однако, хотя изначально она анонсировалась как финансируемая иностранными инвесторами, сейчас выясняется, — пишет Орлова, — что покупка 19,5% акций компании профинансирована кредитом на сумму $8 млрд от российских банков, что не сгенерировало значительного притока капитала в страну. Более того, в декабре ставки валютного межбанковского рынка стали расти, что заставило ЦБ увеличить объемы валютного РЕПО примерно на $4,5 млрд, хотя в прошлом году регулятор снижал объемы предоставления средств по этому инструменту».

Вывод: «Отмена санкций изменит правила игры: но эта надежда пока не имеет прочного фундамента. По факту же, российские банки находятся в условиях ограниченной валютной ликвидности, дефицит которой обострился с осени 2016 г., что ограничивает возможность укрепления рубля».

Итоговая оценка: к концу этого года курс рубля «должен составить 70 руб./$ при средней цене на нефть $50/барр. При $60/барр. справедливая стоимость рубля будет находиться в диапазоне 60–65 руб./$».

А что же будут делать власти? «Слабый профицит текущего счета, слабый экономический рост и относительно высокая цена на нефть, балансирующая бюджет ($85/барр. при курсе 50 руб./$), фундаментально работают против укрепления рубля с текущих уровней. Относительно высокая ставка ЦБ не преимущество, а та цена, которую Россия платит за структурную слабость своей экономики». Другими словами, власти заинтересованы в ослаблении рубля, но и здесь, как считает Орлова, есть ограничения: «России не хватает внутренних триггеров для ослабления курса. Ясно, что в случае внешних шоков (финансовый кризис в Китае, ухудшение глобального роста) курс рубля ослабнет, однако в этом году этого может и не произойти».

Тогда на какие шаги власти следует в первую очередь ориентироваться при прогнозе изменения курса рубля? «Стабильность рубля напрямую зависит от режима таргетирования инфляции», — считает Орлова. Но ЦБ вовсе не всесилен: «Любое решение повысить бюджетные расходы выше первоначального прогноза или любые другие факторы, стимулирующие инфляцию, будут представлять угрозу дальнейшей устойчивости курса. Потенциал укрепления рубля в основном зависит от способности правительства тщательно подготовить и провести реформы, что может стать приоритетом только после 2018 г.».

Значит, самый простой способ ослабить рубль в этом году — это нарастить бюджетные расходы. Что вполне возможно.

Эксперты, конечно, не оракулы истины. Что в их рассуждениях стоит запомнить, это указание некого тренда и, что не менее важно, сигнальных показателей, изменение которых может стать «включением поворотника» развития событий в ту или иную сторону. Прогноз Орловой содержит и то, и другое.

Читатель предупрежден, а значит, вооружен. И может прикупить доллары.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 30 января 2017 > № 2067099 Николай Вардуль


Швейцария. Китай. Саудовская Аравия. Весь мир. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 29 января 2017 > № 2067097 Николай Вардуль

Нефть давосского разлива

Границы «чуткого и ответственного руководства»

Николай Вардуль

В прошлом году темой Давосского форума была «Четвертая промышленная революция», что уже мобилизовывало и вызывало большой интерес, в этом — «чуткое и ответственное руководство». Почему именно «чуткое руководство» (как тут не вспомнить фразу героя Игоря Ильинского из старой советской комедии «Волга — Волга»: «Под моим чутким руководством…«)? Ответил завсегдатай Давоса Анатолий Чубайс. Он считает: «Мир перевернулся», форум навеял «ощущение ужаса от глобальной политической катастрофы». Понятно, что эти ощущения питали Брексит и избрание Трампа. «Ощущение катастрофы» — это признак болезненной смены политических элит. Так что именно «чуткое и ответственное руководство» сегодня в дефиците.

Вот только восполнить этот дефицит вряд ли удалось. Самое заметное выступление на форуме — это давосский дебют китайского лидера. Речь Си Цзиньпиня, который в статусе почетного гостя открыл дискуссии на форуме, была интересна своей двойственностью.

С одной стороны, Си Цзиньпин выступил как сторонник глобализации экономики. Более того, он подчеркнул: «Многие современные проблемы, беспокоящие мировое сообщество, вызваны не глобализацией». Председатель КНР выступал за свободу торговли и против протекционизма. Но, конечно, не как убежденный либерал. Его задача заключалась в демонстрации того, что торговые войны, а именно к ним могут привести идеи Дональда Трампа о введении США торговых пошлин против, в частности, Китая, принесут вред всем участникам. «В торговых войнах победителя не бывает», — предупредил Си Цзиньпин.

Другая сторона его выступления была уже вовсе не либеральной. Китайский лидер раскритиковал сегодняшнюю практику регулирования экономики. «Политика краткосрочного стимулирования экономики доказала свою неэффективность», — заявил Си Цзиньпин. По его словам, в настоящий момент глобальная экономика на пути к новым драйверам роста, где «традиционные драйверы будут играть меньшую роль». Здесь также можно было услышать некоторую критику традиционного центра регулирования, которым является ФРС США: Си Цзиньпин призвал все страны вместе бороться с экономическими проблемами и искать пути их решения. Как ни странно это может прозвучать, в этой части своего выступления Си Цзиньпин, скорее, сближался с Дональдом Трампом, чьи идеи налогового регулирования и инфраструктурных инвестиций несколько отодвигают с авансцены регулирования ФРС.

Но и Си Цзиньпин никакой революции в Давосе не совершил. Понятно, что в торговой политике Китай будет решительно отстаивать свои интересы, а эксперты напряженно приглядываются не столько к китайской модели регулирования экономики, сколько к продолжающемуся замедлению темпов роста второй экономики мира, видя в этом целый букет рисков, которые могут распуститься на самых разнообразных рынках, включая сырьевые и, конечно, нефтяной.

Именно нефтяной рынок вызвал специальный интерес на Давосском форуме. Если в прошлом году в Давосе все ждали прилива постсанкционной иранской нефти, то на этот раз в фокусе было сокращение поставок.

На Всемирном экономическом форуме выступили исполнительный директор Международного энергетического агентства Фатих Бирол и генеральный директор государственной нефтяной компании Саудовской Аравии Saudi Arabian Oil Co. Амин Нассер. Их прогнозы звучали в унисон: мировой спрос на нефть будет расти даже при учете развития возобновляемых источников энергии и постепенного перехода на электромобили.

Любопытно отметить, что практически одновременно со Всемирным экономическим форумом проходил и Всемирный энергетический форум, но не в Давосе, а в Абу-Даби. Там выступил министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалех, он анонсировал: «Саудовская Аравия в следующие несколько недель начнет проводить тендеры на участие в первом этапе масштабной программы по развитию возобновляемых источников энергии, для чего потребуется от 30 до 50 миллиардов долларов». И пригласил участников энергетического форума принять участие в программе. Аль-Фалех конкретизировал: к 2023 г. Саудовская Аравия планирует производить около 10 гигаватт энергии в стране за счет возобновляемых источников энергии, в основном солнечной и ветровой. Есть и планы строительства двух атомных реакторов совокупной мощностью 2,8 гигаватта. «В настоящее время атомные электростанции в стране находятся на стадии проектирования», — рассказал министр энергетики Саудовской Аравии.

Что ж, позиция Эр-Рияда наглядно ориентирована в будущее. «Финансовая газета» уже писала о стратегическом подходе к приватизации 49% акций компании Saudi Aramco Oil Co, которая должна проходить в течение 10 лет, вырученные капиталы (а речь идет о триллионах долларов) будут направлены на диверсификацию саудовской экономики. Диверсифицируется и ТЭК королевства. Логично.

Саудовцы готовятся участвовать и в мировом производстве энергии из возобновляемых источников. Но ТЭК и в перспективе добыча нефти остается вне конкуренции. Амин Нассер в Давосе заявил: «Будет рост в нефтяной отрасли даже в 2040 году, даже в 2060 году. Нам необходимо быть к этому готовыми, и мы наращиваем свои мощности, чтобы быть готовыми».

Это диссонирует с договоренностью о сокращении добычи нефти, гарантами которой рынок считает Саудовскую Аравию и Россию, но генеральный директор Saudi Arabian Oil Co заглядывал в более далекое будущее. Зато глава МЭА Фатих Бирол поделился более близкими прогнозами: «Я ожидаю три вещи. Первая — в этом году и в ближайшие годы я жду более значительную волатильность цен на нефть, второе — я ожидаю, что производство сланца в США возобновит рост в 2017 оду, если цены останутся на этих уровнях, третье — я ожидаю, если соглашение ОПЕК будет реализовано, мы увидим восстановление равновесия рынка в первой половине этого года».

Любопытно: с одной стороны, «восстановление равновесия рынка в первой половине этого года», с другой — «в этом году и в ближайшие годы» ожидается «более значительная волатильность цен на нефть». Вот такие они, прогнозисты.

Общий вывод такой. Цены на нефть ищут новый баланс, факторы этого баланса — сокращение добычи (если соответствующее соглашение будет выполняться) традиционных нефтедобывающих стран и возобновление сланцевой добычи, прежде всего в США. Из чего следует, что новый баланс цен будет находиться в некоем коридоре, в котром цены и будут колебаться.

Не думаю, что за таким знанием стоило ехать в Давос, но зато именно оно имеет прямое отношение к экономическим интересам России. Россия же не была в фокусе внимания Всемирного экономического форума. Конечно, звучали ожидания снятия с нашей страны санкций, говорилось о росте инвестиционного интереса к российской экономике, но, скорее, что называется, на полях форума.

В полный голос русская тема прозвучала в Альпах, пожалуй, лишь тогда, когда за рояль в Давосе сел Денис Мацуев, приветствовавший участников форума своим искусством.

Швейцария. Китай. Саудовская Аравия. Весь мир. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 29 января 2017 > № 2067097 Николай Вардуль


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 27 января 2017 > № 2053142 Владимир Кистион

Владимир Кистион: Нужно ликвидировать монополию "Нафтогаза"

Эксклюзивное интервью вице-премьера Владимира Кистиона агентству "Интерфакс-Украина" на тему реформирования рынка газа и компании "Нафтогаз Украины"

Вопрос: Один из первоочередных вопросов для запуска полноценного рынка газа – монетизация субсидий. Чего следует ожидать в этом направлении в 2017 году?

Ответ: Над вопросом монетизации льгот правительство сейчас работает. Возможно, это будет пошаговый путь, но для того, чтобы рынок работал полноценно, необходимо провести монетизацию.

Если мы говорим о том, в какие периоды это будет осуществлено – в течение 2017 года, - вопрос в полном объеме решен не будет, но предварительные шаги будут сделаны обязательно.

Думаю, нужно начинать, в первую очередь, не с монетизации субсидий, а с монетизации льгот для категорий населения, получающих их по статусу. К примеру, льготные перевозки: граждане, пользующиеся льготами, но проживающие в селе и городе, – кто из них использует льготу на полную? Очевидно, что горожане…

Социальная справедливость заключается в том, чтобы каждому гражданину, имеющему право на льготу, дать финансовый ресурс, а он сам определится, в каком объеме и как его использовать.

С субсидиями вопрос непростой. На сегодня средний размер субсидии, назначаемый домовладению, – 2-2,5 тыс. грн. Это при минимальной пенсии 1,4 тыс. грн. А есть около 400 тыс. жителей Украины, получающих пенсии на уровне 980 грн. Если мы проводим монетизацию и отдаем непосредственно гражданину деньгами эти субсидии, 2 тыс. грн, при пенсии в 980 грн – использует ли он их в первую очередь на оплату коммунальных услуг?

Вопрос: Есть механизм со специальными банковскими карточками, которыми можно рассчитываться только за определенные услуги.

Ответ: Есть десятки вариантов, требующих просчета, со специальными банковскими карточками в том числе. Возможно, эти средства (вместо клиринговых расчетов) нужно направлять непосредственно на предприятия, предоставляющие коммунальные услуги.

Вопрос: Одна из наших крупнейших проблем – неэффективность потребления. Может, лучше отдать деньги в руки человека, который сможет заменить окна, утеплить дом и сократить потребление, а не в руки поставщика коммунальных услуг?

Ответ: Такой вариант мы также рассматриваем. Если социальная норма, по которой начисляется субсидия, определена объективно и по факту домовладение потребило меньше, то оставшуюся сумму, по моему мнению, нужно оставить в пользовании домовладения. Дать возможность семье использовать эти средства, в первую очередь, на энергосбережение. Это было бы источником реинвестирования ресурсов для повышения энергоэффективности как домовладений, так и государства в целом.

Вопрос: Справедливы ли социальные нормы потребления газа, на правильном ли уровне они зафиксированы?

Ответ: В прошлом году часть субсидий после завершения отопительного сезона была возвращена в бюджет, поскольку, по сравнению с фактическим потреблением, социальная норма была явно завышена. Была проведена работа по оценке и определению объективных социальных норм – сколько реально потребляют домовладения зависимо от категории, расположения и т.д. После этого нормы были скорректированы.

Вопрос: Недавно появилась информация, что меморандум с МВФ предусматривает еще одно сокращение социальных норм. Не подскажете, насколько это соответствует действительности?

Ответ: Я не принимаю непосредственное участие в переговорах с МВФ, поэтому подсказать не смогу. Но моя позиция очень проста: не нужно создавать ситуацию, когда вам перестают верить. Если мы в течение 2016 года провели соответствующие исследования, скорректировали и утвердили социальные нормы, то они должны действовать определенный период, а не пересматриваться ежегодно.

Вопрос: Согласно закону, с 1 апреля должен вступить в действие полноценный рынок газа. У "Нафтогаза Украины" больше не будет обязательств и стимулов продавать газ для населения по льготной цене, в то же время пока не внедрены механизмы монетизации субсидий. Частники на этот рынок вряд ли придут – это создает серьезные риски, чего стоит ждать?

Ответ: Ваши опасения были бы обоснованы в то время, когда население платило экономически необоснованную цену – для населения она была - одна, для бюджетных учреждений - другая, а для коммерческих – совсем иная. Эти цены отличались в 2-3 раза.

Но, начиная с апреля 2016 года, "Нафтогаз" продает газ для населения не по льготной, а по экономически обоснованной цене.

Вопрос: Это не совсем так. Цена газа, по которой "Нафтогаз" поставляет газ моему ОСББ для нужд крышной котельной, отличается в 1,4 раза, в зависимости от того, кто является конечным потребителем тепла: если население, то цена газа как товара составляет 4,942 тыс. грн (без налогов), а если коммерческие помещения, то 6,979 тыс. грн.

Ответ: Абсолютно не согласен. Если вы платите наперед – то это будет одна цена, которая практически равна той, по которой потребляет население (согласно прейскуранту НАК цена по предоплате для юрлиц составляет 6,293 тыс. грн против цены 4,942 тыс. для населения – ИФ). Если вы платите после потребления – это будет другая цена (6,979 тыс. грн - ИФ), а если вы имеете реструктуризированную задолженность, то это будет третья цена. Если вы ответственный плательщик, то цены особо не отличаются.

Вопрос: Хорошо, но хотелось бы большей ясности, что нас ждет после 1 апреля.

Ответ: Я могу вас заверить, что с 1 апреля не будет никакой катастрофы.

Действительно, на данный момент есть много факторов влияющих на завершение процесса реформирования НАК "Нафтогаз Украины" и на начало работы рынка газа в полном объеме. Субсидии – это один серьезный фактор. Второй – это процессы, накопленные в предыдущие периоды. Например, процесс в Стокгольмском арбитраже. Но, я могу вас заверить, мы не стоим на месте, нам удалось некоторые вопросы решить. Мы понимаем, как будем двигаться для того, чтобы через определенный период (я не говорю о 1 апреле) рынок природного газа заработал в полном объеме.

Там есть много составляющих. Помимо вышеуказанного, как минимум, нужно ликвидировать монополию НАК. Нам нужен независимый, прозрачный и понятный транзитный оператор. Но, чтобы сформировать конечную модель независимого транзитного оператора, нам нужен определенный период. Например, мы не можем ему передать основные средства, пока не будет решения Стокгольмского арбитража.

Мы сейчас прорабатываем модель, как может работать в таких условиях и с такими сложностями рынок природного газа с 1 апреля. Думаю, в течение февраля - начала марта выйдем на, возможно, промежуточную модель, которая бы дала ответы на вопросы в отношениях "гражданин – "Нафтогаз". К примеру, мы можем дать возможность гражданам выбирать поставщика газа для бытовых нужд. Это будет правильно? Наверное, да. Мы должны исключить непредвиденные обстоятельства и определить поставщика последней надежды – да. Идет процесс поиска, возможно переходной, но правильной модели.

Вопрос: Каким образом альтернативные поставщики смогут продавать газ населению, получающему субсидии? Это будет включение таких поставщиков цепочки клиринговых расчетов или живые деньги?

Ответ: Система клиринга позволяет всем субъектам находитьсмя в цепочке, если последний субъект имеет обязательства перед госбюджетом в виде налогов, сборов, ренты. Даже в действующей схеме клиринга там могут быть все!

Облгазсбыты сейчас принимают участие в клиринге – это же частные компании. В дальнейшем будут не только облгазсбыты. Почему этим не могут заниматься, к примеру, сбытовые службы облэнерго или тот же Ощадбанк?

Вопрос: В декабре Кабмин принял постановление №937, которым снизил цену на газ для отопления и ГВС бюджетных учреждений с "коммерческого" уровня 7,148 тыс. грн (без учета налогов) до 4,942 тыс. грн. Зачем устанавливать льготную цену, это ведь нерыночный шаг? Ведь можно было закрыть нехватку средств у бюджетников за счет дивидендов НАК.

Ответ: Существуют бюджетные учреждения разных уровней, которые финансируются из разных бюджетов. Есть учреждения совсем небольшие, у них всего-навсего один котел. На сегодня еще не все руководители бюджетных учреждений готовы к необходимости выходить на рынок, проводить тендеры, разбираться, кто из поставщиков надежнее.

Решение, которое принято, – это небольшая отдушина, чтобы сохранить баланс в период отопительного сезона и дать им возможность сориентироваться, понять, что так, как было раньше, уже не будет.

Да, можно предоставить бюджетным учреждениям средства через субвенцию, но тогда психологически теряются все мотивы для сокращения потребления. Практически тот же путь реализован, только короче – меньше бумаг, меньше задействованных государственных чиновников.

Вопрос: Хотелось бы узнать больше о планах реформирования "Нафтогаза". Изначально был утвержден один план, затем пришлось корректировать сроки из-за невыполнения. Понимаю, что существенный отпечаток накладывает арбитраж в Стокгольме, но все же, какие ключевые даты сейчас в этом процессе?

Ответ: Вопросами "Нафтогаза" и его реформирования наша команда начала заниматься в сентябре. Когда мы подняли этот вопрос, все оказалось не слишком хорошо. Но реформа необходима для государства. В рамках поручения премьера была создана рабочая группа, на которой мы начинали с глобальных вопросов, а сейчас шаг за шагом двигаемся все глубже.

На данный момент актуализирован план корпоративного управления, который предусматривает ряд задач как для исполнительной власти, так и для наблюдательного совета "Нафтогаза". Принципиальный пункт – подготовка изменений в закон о корпоративном управлении. Сейчас такой законопроект - на стадии подготовки. На ближайшее заседание рабочей группы должны быть вынесены дискуссионные вопросы: нужно ли Кабмину давать директивы на голосование членам наблюдательного совета, имущество в акционерных обществах – оно государственное или имущество компаний.

Думаю, в ближайшие недели можно ожидать выход на финальную версию законопроекта.

Что касается реструктуризации НАК, то есть определенные результаты: мы прошли создание ПАО "Магистральные газопроводы Украины", утверждение устава, назначение и. о. главы независимого оператора. Проводится оценка имущества "Укртрансгаза". Возможно, будут определены активы, которые будут передаваться от Минэнергоугля к МЭРТ и наоборот. Спокойный рабочий процесс.

По изменениям к уставу НАК – также отработали.

Вопрос: Как оценивают изменения в устав "Нафтогаза" международные партнеры?

Ответ: Мы провели много времени в дискуссиях по финальной версии изменений в устав – дискуссия была и с профильными специалистами, с экспертами, с МФО. По сути, мы их все вместе разрабатывали. Когда вышли на финальную редакцию, когда изменения в устав были проголосованы правительством, взяли паузу, не публиковали, дали возможность представителям международных организаций еще раз с ними ознакомиться, перечитать, высказать мнение. И только после этого опубликовали.

Вопрос: Каково их финальное восприятие?

Ответ: Они с нами были в рамках отработки, поэтому оснований иметь отдельную точку зрения у них нет. Но мы должны были выдержать процедуру.

Вопрос: Согласно новому уставу НАК, ряд полномочий переходит от правления к набсовету компании. Чем обусловлены такие изменения?

Ответ: Наблюдательный совет – это орган, который должен согласовывать политику компании по ключевым вопросам, в зависимости от веса и градации вопроса. Такая логика и заложена в этот устав.

Теперь смотрим на правление. Что такое компания НАК "Нафтогаз Украины"? Это материнская компания. В структуре есть производственные предприятия – стратегические. Членов правлений этих подведомственных производственных предприятий назначает правление НАК.

Если мы говорим, что НАК "Нафтогаз Украины" – это единая холдинговая компания, в которой должны быть сбалансированы интересы всех субъектов, вы как глава дочерней компании должны быть членом правления холдинга и иметь возможность хотя бы озвучить свою позицию? Логично?

В старой редакции по решению правления, без согласования набсовета, можно было уволить руководителя, изменить устав производственного предприятия. Разве это прозрачная и правильная система? Теперь это исправлено.

Вопрос: Возможно, изменение устава НАК не вызвало бы резонанс, если бы этому не предшествовал конфликт Андрея Коболева и главы "Укртрансгаза".

Ответ: Мы можем долго дискутировать: был конфликт, не было… Думаю, там больше политической составляющей, чем конфликта. Если бы мы, правительство, внесли точечные изменения, касающиеся только "Укртрансгаза", решение было бы действительно непонятным. Но мы применили единый подход ко всем компаниям, подведомственным "Нафтогазу", - "Укртрансгазу", "Укргазвыдобування", "Укрнафте", "Укртранснафте".

Это системный подход - так должна работать система управления в холдингах, где балансируются интересы всех субъектов.

Вопрос: Сможет ли набсовет решать новые задачи, хватит ли ему сил и компетенции? Понадобится ли ротация членов набсовета?

Ответ: Последние полтора-два месяца мы видим принципиально иную эффективность работы набсовета. На данный момент я не вижу проблем. С членами набсовета есть контракты с предусмотренным периодом действия. Не исключаю, что придет время и придется принимать такие решения, но мы должны очень взвешенно принимать решения по предприятиям, обеспечивающим жизнедеятельность государства, особенно в зимний период.

Эффективность работы набсовета в предыдущий период и в последнее время, как в Одессе говорят, - это две большие разницы. Нас интересуют, по большому счету, не персоны, а результат на пользу государства. Если нынешний состав набсовета может достигать поставленных результатов – почему ему не дать работать?

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 27 января 2017 > № 2053142 Владимир Кистион


Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 26 января 2017 > № 2058867 Павел Завальный

Павел Завальный: «"Турецкий поток" - экономически выгодный проект»

1 февраля Совет Федерации рассмотрит ратификацию соглашения по проекту «Турецкий поток». Межправительственное соглашение по проекту Москва и Анкара подписали в середине осени прошлого года. Документ предполагает строительство двух ниток газопровода по дну Черного моря мощностью по 15,75 млрд кубов. По одной нитке газ должен пойти на турецкий рынок, по другой – в Европу. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган подписал принятый турецким парламентом закон о ратификации соглашения в начале декабря; Госдума ратифицировала соглашение 20 января. На вопросы «Вестника Кавказа» о перспективах проекта отвечает глава думского комитета по энергетике Павел Завальный.

- Какую выгоду принесет проект «Турецкий поток»?

- Я газовик, всю жизнь работал в газовой отрасли, поэтому положительно оцениваю «Турецкий поток». Турция потребляет порядка 40 млрд кубов газа в год, из них 26 млрд получает из России. Это 60%. Европа получает около 30% российского газа, но там считают, что это слишком большой объем поставок, слишком большая доля российского газа в европейском газовом энергобалансе. В Турцию 16 млрд кубов доставляется по газопроводу «Голубой поток», а 12 млрд транзитом через Украину и Болгарию. Поэтому задача первой нитки «Турецкого потока» - обеспечение прямых поставок газа в Турцию, минуя Болгарию и Украину, что позволит избавиться от рисков. Это экономически выгодный проект, поскольку стоимость транспортировки газа будет ниже, чем через транзитные страны, но самое главное - безопасность и надежность поставок, перспективы увеличения нашей доли на рынке, ведь турецкая экономика развивается.

- Реализация второй нитки будет зависеть от заинтересованности Европы в российском газе и получении от нее гарантий. Каковы перспективы ее строительства?

- Эта стадия может начаться после подключения наших европейских потребителей. Это газ, который может пойти по строящемуся газопроводу TAP. Газ можно подавать уже реверсом. Если раньше 12 млрд кубов газ шли через Болгарию в Турцию, то теперь можно будет из Турции в Болгарию реверсом подать газ. Так можно будет поступить, в случае невозможности транзита газа через Украину после 2019 года. К чему мы придем через год во взаимоотношениях с Украиной, сейчас никто не может прогнозировать. Поэтому строительство к этому времени второй нити «Турецкого потока» - это обеспечение газом в рамках заключенных контрактов с такими странами как Болгария, Румыния и другими странами Юго-Восточной и Центральной Европы, обеспечение по этой нитке реверсом через Турцию доставок газа для выполнения наших обязательств. Страны Юго-Восточной Европы очень зависимы от российского газа, потому что других источников газа просто нет. Поэтому мы выполняем наши контрактные обязательства, минуя Украину. Обе нитки газопровода «Турецкий поток» имеют понятную экономику, окупаемость и так далее.

Турция. Россия > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 26 января 2017 > № 2058867 Павел Завальный


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 25 января 2017 > № 2050613 Рустам Танкаев

Нефтегазовая судьба России.

Население нашей планеты уже давно и почти полностью зависит от углеводородной энергетики. Тем не менее, в России даже среди современной политической элиты очень распространено мнение, что наличие на территории РФ больших запасов нефти и газа является чуть ли не национальным проклятьем, которое тормозит развитие современной экономики страны. В связи с этим стоит напомнить, что мировая нефтегазовая отрасль, являясь, по сути, «кровеносной системой» современной цивилизации, дала толчок для развития многих высокотехнологических производств. Почему российский истеблишмент, особенно финансовый, продолжает стесняться углеводородной энергетики, совершенно непонятно. Согласно экспертной оценке, на сегодняшний день именно развитие нефтегазовых проектов может привести Россию к ренессансу промышленного производства. И в конечном итоге, разорвать зависимость российского бюджета от сырьевого экспорта.

О том, что значит для современной России нефтегазовая отрасль, какую роль она действительно занимает в структуре российской экономики, рассказал член Комитета по энергетической стратегии и развитию ТЭК Торгово-промышленной палаты РФ, генеральный директор компании« ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев.

– Можно ли говорить, что Россия живет на нефтегазовой игле? Страна постепенно слезает с этой иглы и нужно ли это, в сущности, стране?

– Когда Господь решил поддержать свою любимую страну – Россию, он дал ей в руки управление мировой энергетикой. Причем это касается не только углеводородного сырья. Как известно, решения, принятые на столь высоком уровне, оспорить очень сложно. Напомню, что в нашей стране действительно самые большие запасы нефти и газа в мире. Об этом очень любят поспорить на Западе, но доказать данное утверждение легко. Кроме того, без преувеличения можно сказать, что именно Россия в настоящее время является еще и главным производителем биотоплива в мире.

Напомню, что в 20-х годах прошлого века советскими специалистами была разработана и внедрена технологи получения этилового спирта посредством гидролиза древесины. В литературе этот производственный процесс нашел отражение в виде «табуретовки», которую рекламировал американцам Остап Бендер. В СССР, а затем и в России, производство этилового спирта из отходов древесины всегда было развито чрезвычайно широко. В настоящее время на эту отрасль мало обращают внимание внутри страны, но она является чрезвычайно важной для наших соседей. Это произошло из-за того, что в Европе около 20-ти лет назад перестали производить чистые с нефтяной точки зрения бензины. Там стали использовать газохолы – смесь бензина и алкоголя. Порядка 15% такого топлива составляет этиловый спирт.

Каким образом европейским странам удается производить такой бензин? Надо сказать, что отчасти спирт получают в Европе за счет собственных биотехнологий, но это «капля в море». Основной объем – это гидролизный спирт из России. Для сравнения - в 2015 году в России было произведено 39,2 млн тонн автомобильных бензинов. При этом, по данным Департамента энергетики США, за этот же год наша страна произвела 49,5 млн тонн этилового спирта, который в основном был экспортирован в ЕС. Таким образом, главным производителем биотоплив в мире является именно Россия.

Тем не менее, уже много десятилетий в развитых странах мира активно занимаются поиском альтернативных источников энергии. Растет доля электроэнергии, вырабатываемой при помощи ветра и солнечных батарей. Однако реальной замены автобензину и дизельному топливу, кроме уже упомянутых биотоплив, придумать не удалось. Напомню, что идея использования биотоплива для двигателя внутреннего сгорания не оригинальна. Все первые автомобили ездили на спирте, в том числе «Роллс-Ройс» Владимира Ильича Ленина заправлялся чистым этиловым спиртом. Бензин появился много позже.

В начале XXI века сырьем для массового производства биотоплив в развитых странах стали избытки сельхозпроизводства. В США это кукуруза, в Европе – другие культуры. При этом выяснилось, что хотя биотопливо и производят из пищевых избытков, но избытки имеются только в богатых государствах. Многочисленные бедные страны, где уровень жизни гораздо ниже, ранее съедали эти «избытки». Причем за счет поступления дешевой или даже бесплатной сельхозпродукции в них сохранялось определенное политическое и экономическое равновесие. Для США таким регионом сбыта, в первую очередь, являлась Мексика и другие страны Латинской Америки. Сельхозпродукция из ЕС кормила Африку.

После начала массового выпуска биотоплив, когда этой отрасли были даны все возможные преференции – освобождение от части налогов и так далее – оставшиеся без дешевых продуктов бедные люди из Латинской Америки и Африки отправились в США и ЕС. Собственно, демографическое давление и основная волна эмигрантов никак не связаны с войной на Ближнем Востоке, 90% – это голодные, которые побежали в сытые страны с целью найти работу и пропитание. Надо сказать, что европейцы и американцы быстро поняли свою ошибку. Они немедленно отменили все преференции для производства биотоплив. Но остановить его уже не возможно, как и демографическое давление. И мало кто понимает, что в основе этого идиотизма лежит банальная идея - снизить зависимость от российских углеводородов.

«Это не игла – это часть судьбы»

На мой взгляд, для России нефтегазовая отрасль – это не игла, это часть судьбы. А как утверждали древние римляне, судьба покорного ведет, а непокорного тащит. Поэтому бороться с судьбой и слезать с какой-то мифической иглы нет никакого смысла. Результат все равно будет один. Но пользоваться тем, что судьба или Господь нам предоставил в своей неизреченной благости, безусловно, следует. Мы не знаем, какой следующий энергетический процесс станет главным в мировой энергетике. Как сказал известный саудовский политик, министр нефти Ахмед Заки Ямани: «Каменный век закончился не потому, что закончились камни. И нефтяной век закончится не потому, что закончится нефть». Появится какой-то новый процесс, но с очень высокой степенью вероятности можно утверждать, что главным в нем будет какая-то деталь, компонент или катализатор, который станет производиться преимущественно в России.

«Технологию гидроразрыва пласта придумали в СССР»

Конечно, у России велика доля энергетики и энергоносителей в госбюджете. Соответственно, важна и роль нефтегазового комплекса в экономике. Напомню, что после распада СССР наша страна потеряла большое количество производств. В том числе и производство высокотехнологичного оборудования для гидроразрыва пласта (ГРП). Кстати, именно в СССР данная технология была изобретена. Это произошло в 1960-е годы во ВНИИнефти, в лаборатории новых методов извлечения нефти, в которой я начинал свою трудовую деятельность. Людей, которые этот самый гидроразрыв изобрели, я знал лично. К сожалению, их фамилии были забыты, а все изобретения по данной технологии давно и прочно приписаны другим ученым, которые никакого отношения к открытию не имели.

В 1990-е годы российские специалисты привезли эту технологию в США, и там она утвердилась. В Советском Союзе оборудование для гидроразрыва пласта производилось на «Уралмашзаводе». После распада СССР необъяснимым образом контроль над этими передовыми предприятиями тяжелой промышленности получил младший научный сотрудник Института биохимии и физиологии микроорганизмов АН СССР Каха Автандилович Бендукидзе. Он первым делом ликвидировал все высокотехнологичные производства и начал производить сковородки. Столь «дальновидная» промышленная политика того времени привела к тому, что к концу 1990-х годов Россия практически перестала быть индустриальной державой.

После этого начался медленный процесс возрождения промышленности. И только введение в начале 2014 г. санкций, которые были преимущественно направлены против нефтяной отрасли и российского энергетического сектора, дало мощный толчок для развития производства в России. На сегодняшний день завершается восстановление производства оборудования для гидроразрыва пласта; напомню, что в нашей стране 45% нефти добываются с использованием этого метода добычи. Технологии нам никакие приобретать не пришлось, так как они изначально российские, а вот «железо» было американское. Еще в начале 2014 г. 99% всего оборудования для ГРП производилось в США.

«Нефтегазовая отрасль России стала отправной точкой для возрождения промышленности страны»

Напомню, что главными были три группы санкций, наложенные на Россию в 2014 г.

К первой группе можно отнести финансовые санкции, то есть закрытие для российских компаний доступа к дешевым западным кредитам. Вторая группа ограничений касалась доступа к оборудованию для ГРП, а третья – запрет на работу западных компаний (бурение и добыча) на шельфе.

На преодоление первой группы санкций, касающихся финансовых ограничений, потребовалось три месяца. Я представляю, как все было сделано. Поэтому последние заявления Конгресса США о том, что он ограничит инвестиции в нефтегазовый комплекс РФ – это «санкции» из той же серии; они не смогут сработать по определению, даже если они будут введены.

Для преодоления санкций в отношении доступа к оборудованию для гидроразрыва пласта понадобилось больше времени. В России, с одной стороны, началось восстановление собственного производства этого оборудования и химреагентов. Но это достаточно длительный процесс. Поэтому, чтобы ускорить решение данной проблемы, в 2015 году «Роснефть» приобрела крупнейшую западную компанию Trican Well Service Ltd., владеющую как технологией, так и производством необходимого оборудования для ГРП. Дело в том, что санкции предполагали запрет на продажу техники, но не запрет на продажу компании, которая ее производит.

На сегодняшний день непреодоленной остается третья группа санкций, наиболее сложная, – это доступ к оборудованию для работы на шельфе. Сложность решения данной проблемы заключается в том, что платформы, с которых ведется бурение и добыча – это самые большие плавучие сооружения в мире. Они не имеют аналогов в гражданском или военном судостроении. Создание этих циклопических объектов требует строительства специальных верфей, рядом с которыми будет располагаться металлургическое производство. Каждая платформа весит до 100 тыс. тонн, возить столько металла даже за тысячу километров очень дорого и нерационально.

Для решения всех этих технологических задач в России фактически с нуля началось создание новой отрасли промышленности. В ней будут заняты десятки тысяч человек, а учитывая персонал и всю инфраструктуру, которая должна обслуживать это производство, то количество рабочих мест будет составлять несколько сотен тысяч. Надо сказать, что ни в СССР, ни в России никогда не производили оборудование такого класса. Попытки были, но всегда неудачные.

На сегодняшний день в РФ заложены два промышленных кластера, которые и должны стать основой для новой отрасли. Один из них – это «Звезда» в бухте Большого Камня в районе Владивостока. Первая очередь этого кластера запущена в эксплуатацию 1 сентября 2016 года. «Звезда» уже укомплектована подъемным краном грузоподъемностью 12 тыс. тонн; она имеет собственный металлургический комбинат и располагает собственной железной дорогой, которая в состоянии эти огромные металлические части конструкций перевозить (ширина пути 40 метров).

Надо отметить, что сейчас главной задачей верфей является создание вспомогательных судов ледового класса, которых очень не хватает для восстановления активной навигации на Северном морском пути. Это направление очень важно для России, так как развитие Севморпути сопряжено не только с прямым пополнением госказны от транспортных проектов, но и с развитием множества смежных производств.

Именно вспомогательные суда будут обеспечивать функционирование небольших портов на арктическом побережье России. Сейчас таких портов 12, но заложены и строятся новые. Всего их должно быть 22. Эти порты должны стать многофункциональными объектами и будут снабжены плавучими атомными теплоэлектростанциями (ПАТЭС). Как известно первая такая установка «Академик Ломоносов» уже строится и должна быть пущена к 2019 году. Кстати, это тоже новая отрасль промышленности.

Нефтегазовая отрасль в этом процессе является главным двигателем прогресса, но не единственным участником. Просто у нефтяной отрасли есть деньги. Поэтому такие промышленные проекты как верфь «Звезда», а также проект Мурманского промышленного кластера «вытягивает» «Роснефть», а результатами пользуется вся российская промышленность.

«В России воссоздается собственная система навигации»

Отмечу, что одновременно со строительством верфей и судов развивается отрасль навигационного оборудования. До введения санкций навигацию в арктическом регионе нам обеспечивали 7 компаний из Норвегии. Для них это были не очень большие, но заметные деньги – 1 млрд евро в год. В результате санкций эти работы были запрещены. Поэтому сейчас в России воссоздается собственная система навигации, как у нас всегда и было. Уже возрождена дрейфующая станция «Северный полюс».

Есть и другие отрасли промышленности, которые так или иначе связаны с освоением Арктического региона. Тем не менее, в первую очередь речь и идет о поиске, разведке и разработке месторождений углеводородного сырья. Но кроме того на Арктическом побережье бездна полезных ископаемых. Вообще в России освоение Арктики идет достаточно высокими темпами. По официальным данным, территории Арктического шельфа, перспективные с точки зрения нефтегазовой отрасли, лицензированы уже почти на 100%.

Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что нефтегазовая отрасль является отправной точкой роста для очень многих отраслей промышленности России. Помимо строительства флота, производства промышленного оборудования, навигации, это же относится и к космической отрасли и связи. Развивается нефтехимия, выпуск специализированных видов транспорта, питания и мобильного жилья. Замечу, что это крупные отрасли экономики, которые в дальнейшем могут быть ориентированы на экспорт. Поэтому сейчас нефтегаз – это отправная точка для возрождения всей российской промышленности.

– Министр финансов РФ Антон Силуанов заявлял на последнем «Гайдаровском форуме», что его ведомство весной 2017 года сформирует основные подходы корректировки налоговой системы для российского нефтегаза. Как вы относитесь к нынешней структуре налогообложения отрасли, насколько она отвечает современным экономическим реалиям?

– Как известно система налогообложения нефтяной промышленности России сложилась в начале 2000 годов и полностью заработала 1 января 2005 года. Она включает в себя плавающие ставки налога на добычу полезных ископаемых и таможенные пошлины на вывоз нефти и нефтепродуктов. Ставки налогов рассчитываются из цен на нефть за предыдущие 1,5 месяца. Вся информация по ним ежемесячно публикуется в «Российской газете», она совершенно открытая. Сами по себе формулы для расчета налогов были изобретены коллективом специалистов, в этом участвовала и наша организация.

Целевым показателем для взимания налогов с нефтяных компаний является чистая прибыль от экспорта нефти, которая в среднем за год должна составлять $100 с тонны. Первые три года после введения системы действующего налогообложения по заданию правительства РФ наша компания отслеживала эффективность работы нового законодательства. Выяснилось, что от месяца к месяцу показатели прибыли нефтяных компаний очень сильно колеблются – они могут уходить далеко и в плюс, и в минус. Но в среднем за год, для выбранного правительством тестового маршрута – Сургут-Приморск, за 2005 год чистая прибыль составила $102 с тонны, за 2006 год – $104, в 2007 году – около $100. То есть вся система налогообложения работала идеально. Весь избыток денег, который могла бы получить нефтяная отрасль, уходил в госбюджет на формирование двух страховых фондов.

В результате у нас получилась удивительная система страхования нефтяной промышленности от кризисов. Мы этого не хотели - создавая эту систему, специалисты руководствовались только идеей изъятия сверхприбыли у компаний. Тем не менее, когда цены на мировом рынке трагически упали в 2014-2015 годах, все нефтяные компании мира очень сильно пострадали. Прибыли их, как правило, ушли в минус, они были вынуждены свернуть свои инвестиционные программы. Экономические показатели по их квартальным и годовым финансовым отчетам были просто ужасающи. Однако российские компании, которые жили в условиях так называемых «ножниц Кудрина», оказались полностью защищены от кризиса.

В России нефтяники как получали свои $100 с чистой прибыли, так и продолжили их получать. В принципе, при цене нефти выше $40 за баррель российская нефтегазовая отрасль никак не чувствует изменения цен на нефть на мировом рынке. В результате все невзгоды и неприятности упали на бюджет России. Более того, из-за обвального падения курса рубля по отношению к доллару нефтяные компании получили большой бонус – а именно в валютном выражении заработная плата всех сотрудников отрасли очень резко упала, упала и стоимость всех операционных затрат. Напомню, что прибыли компании получают в валюте, а обязательства, как и наш бюджет, несут в рублях.

За счет этого получилось, что операционные затраты на добычу нефти в России оказались самыми низкими в мире – 2 долл. 10 центов за баррель. Для сравнения в Иране – 2 долл. 50 центов, Ираке – 2 долл. 70 центов, в Саудовской Аравии около 3 долл. Операционные затраты на добычу сланцевой нефти в зависимости от месторождения колеблются от $35 до $50 за баррель, битуминозных песков Канады – $30. Операционные затраты на добычу нефти в долине реки Ориноко в Венесуэле составляют, по официальным данным чиновников, $35 за баррель, а по фактическим данным экономистов – $50. 10% нефти в мире до начала кризиса добывалось с операционными затратами выше $35 за баррель. Почувствуйте разницу!

С падением цен эта «дорогая» нефть начала уходить с рынка. Освободившиеся места стали занимать компании с более низкими операционными затратами на добычу, в первую очередь Россия. Наша страна на этом выиграла больше всех. Мы очень сильно увеличили свою долю нефтяного рынка в Юго-Восточной Азии, Европе и даже впервые в истории, не считая эпизодических поставок во времена ЮКОСа, вышли на рынок США. Для российского нефтегаза финансовый кризис оказался большим благом.

Решение правительства России о совместном с ОПЕК и другими экспортерами нефти, снижению добычи было против интересов наших нефтяных компаний. Но только против тактических интересов. Стратегические интересы отрасли соблюдаются, так как сейчас Россия заняла первое место в мире не только по добыче нефти и производству нефтепродуктов, но и по экспорту нефти и нефтепродуктов, обогнав по этому показателю Саудовскую Аравию.

Структура нефтяного экспорта России намного лучше, чем у других экспортеров. Наша страна из 400 млн тонн экспорта нефти и нефтепродуктов в год, или 8 млн барр. в сутки, продает 240 млн тонн нефти и 160 млн тонн нефтепродуктов. Например, у Саудовской Аравии, у которой тоже примерно 400 млн. тонн экспорта в год, нефтепродукты составляет всего 26 млн. тонн. По экспорту нефтепродуктов Россия давно и прочно занимает первое место в мире. И если раньше, традиционно, мы главным образом продавали мазут, то сейчас ситуация постепенно меняется. Мазут, конечно, по-прежнему остается главным экспортным товаром, но каждый год и каждый месяц его доля падает. Он вытесняется дизельным топливом. Во всяком случае, в КНР Россия экспортирует, в основном, дизель.

«В ближайшие 2-3 года объемы производства бензина в России возрастут до 60 млн тонн»

Что же касается автобензинов, то ситуация с их производством в России более печальная. Дело в том, что в результате реконструкции наших нефтеперерабатывающих заводов и пуска новых НПЗ, доля бензина в перерабатываемой нефти очень сильно упала. Старые установки глубокой переработки нефти были выведены из эксплуатации для замены, новые пока еще не пущены. Только в 2016 году началось восстановление этого производства. Если взять 2016 год, то дефицит бензинов в России составлял 7 млн тонн. При этом розничный рынок никак не страдал; АЗС снабжались на 100%.

Трудности возникали в обеспечении топливом госпоставок – северного завоза, армии, сельского хозяйства. Бензином они снабжались плохо. Эти поставки старались закрывать за счет бензина из Белоруссии, которая была обязана возвращать нам весь бензин, произведенный из российской нефти. Однако Минск этого не делал, так как после падения курса рубля цены на топливо в валютном выражении в России стали самыми низкими в Европе. Много выгоднее продать бензин в страны ЕС, где он в 2,5-3,5 раза дороже.

Естественно, и российские компании стремятся бензин по возможности вывезти. Но тут им препятствуют административные барьеры. Правительство категорически против вывоза топлива. С белорусами борются, ограничивая поставки нефти. И эти ограничения связаны, в первую очередь, с поставками бензина, а не с ценами на газ, как любят писать в СМИ.

Есть и другие проблемы. Например, традиционно Северо-Западный округ частично обеспечивался бензином с финского НПЗ «Порвоо». Эти поставки после обрушения курса рубля прекратились на 100%. Бензин в обмен на дизтопливо нам привозили даже из Японии, хотя из этой страны на законодательном уровне запрещены поставки нефтепродуктов, но на обмен разрешение давалось. Однако и они прекратились.

Таким образом, напряженная обстановка с бензином в стране сохраняется, но постепенно, с вводом в строй установок глубокой переработки нефти, производство моторного топлива в РФ растет. Уже на настоящий момент дефицита бензина в стране нет, но нет его и для экспорта. Однако в ближайшие 2-3 года, все зависит от скорости ввода установок, объемы производства бензина в России вырастут до 60 млн тонн в год. Мы полностью закроем все внутреннее потребление и обеспечим возможность для широкого экспорта нашего бензина на рынки Европы и Азии.

Качество бензина, который выходит с наших нефтеперерабатывающих заводов, соответствует самым высоким мировым стандартам. Но не надо забывать, что у нас есть еще один вид бензина, который и бензином называть стыдно – это «бодяжный бензин». Его производят законно и официально на нефтебазах смешения и делают это вовсе не кустарно. Бензин с нефтебаз смешения являлся вторым главным источником топлива, который покрывал его дефицит по госпоставкам.

Тем не менее, все эти проблемы были временными. Уже в этом году дефицит автомобильного бензина российская экономика ощущать перестанет и к концу следующего года объемы экспорта бензина будут достаточно велики. Для нас это производственная необходимость. Я напомню, что часть заправок в Европе принадлежит российским компаниям – «Роснефти», ЛУКОЙЛу и так далее. Что же касается стран Юго-Восточной Азии, то там количество АЗС, которыми владеют российские компании, исчисляется десятками тысяч. Для сравнения в России работает 25 тыс. заправок.

– Современное налогообложение способствует глубокой переработки нефти в стране?

– Современное налогообложение имеет свои плюсы и свои минусы. Плюсом является то, что наши плавающие ставки на НДПИ и пошлины защитили нефтяную промышленность от кризиса. Минусом является то, что таможенные пошлины, рассчитываемые из мировых цен на нефть, для экспорта бензина получаются слишком низкими. Нам нужно было бы установить заградительные пошлины. Однако это никто не сделал, так как все боятся трогать эту священную корову – «ножницы Кудрина». Поэтому пошлины фактически обеспечивают экспорт бензина из России в любых количествах. Это надо было бы пересмотреть.

«Увеличивая акцизы на топливо, наши министры экономического блока просто лишили себя денег»

Кроме того сейчас в стране постоянно повышаются акцизы на бензин. Само по себе это негативно сказывается на нашей промышленности, в том числе и на нефтеперерабатывающей. Особенно на реконструкции НПЗ. Дело в том, что после падения курса национальной валюты уровень жизни россиян упал примерно в 2-2,5 раза. Мы находимся в ситуации, когда объемы закупок топлива населением контролируется покупательной способностью. То есть люди не могут потратить больше денег. В этой ситуации повышение цен на бензин просто приведет к уменьшению объема продаж, и прибыли компаний упадут.

Нефтяники это хорошо понимают и говорят об этом совершенно открыто. Об этом, например, заявлял Вагит Алекперов. Надо сохранять уровень цен на бензин и дизельное топливо на прежнем уровне в валютном выражении. И компании это делают, пока есть только небольшой рост. Однако когда цены на бензин даже с умирающей экономикой Украины отличаются в 2 раза, надо было либо ввести огромные заградительные пошлины, либо адекватное повышение цен на нефтепродукты. Ни того, ни другого не произошло.

А как же получилось? Дело в том, что компании могут перераспределять прибыль с одних видов производимой продукции на другие. У нас на каждом НПЗ выпускается минимум 100 наименований нефтепродуктов. Поэтому компаниям удается держать цены на бензин и дизтопливо, тем более что бензина у нас от перерабатываемой нефти в среднем производится всего 14%, и при этом повышать цены на другую продукцию, например, на топочный мазут и асфальт, колготки и пластмассовые сиденья для стадионов. Возможностей много, и компании ими пользуются. Тем не менее, в ситуации, когда государство начинает еще и поднимать ставки акцизов на бензин и дизельное топливо, это вынуждает нефтяников каким-то образом компенсировать потери за счет других видов затрат. Поскольку до бесконечности повышать цены на другие нефтепродукты невозможно, снижаются инвестиции в реконструкцию НПЗ.

Поэтому когда наш Минфин повышает ставки акцизов, не зная всей ситуации, не понимая, как работает эта отрасль промышленности, они наносят очень сильный удар по ней, и главное – по будущему. Если бы наши акцизные ставки не повышались последние 2 года, реконструкция НПЗ уже сейчас была бы близка к завершению. И в 2017 году мы получили бы необходимые объемы бензина для страны и еще 20 млн тонн для экспорта. Бюджет бы тогда имел бы огромные прибыли, но увеличивая акцизы, наши министры экономического блока просто лишили себя этих денег. Их действия можно сравнить с тем, когда водитель машины давит одновременно и на газ и на тормоз. Как известно, именно после этого действия двигатель глохнет.

– Можно ли сравнить налогообложение российской нефтегазовой отрасли с налогообложением других нефтедобывающих стран?

– В России самый высокий уровень налогообложения нефтегазовой отрасли среди стран, добывающих углеводородное сырье – мы впереди планеты всей! Мы единственные, кто своими руками готов погубить свою нефтяную промышленность и только самый низкий в мире уровень операционных затрат, который тоже достигается людоедскими мерами – резким снижением уровня жизни нефтяников, спасает нашу нефтяную промышленность. Кроме того ей позволяет жить и наше старинное «правило», которое гласит, что строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения.

– Есть ли другие экономические факторы, влияющие на развитие нефтегазовой отрасли?

– Таких факторов бездна. В начале 1990-х годов были разработаны экономико-математические модели, которые учитывали их все. Первую такую модель мы разрабатывали для ЛУКОЙЛа, в 1995 году она была запущена. Потом работали над моделью для компании Chevron. Третью создавали для центрального офиса ВР. Был и ряд других проектов.

Эти модели построены на корреляционных связях между показателями, которые отбирают эксперты. Например, между курсом рубля по отношению к доллару и ценой на нефть на мировом рынке существует связь с коэффициентом корреляции 0,99. Фактически это функциональная связь. Мы считаем, что если коэффициент корреляции выше 0,7, то зависимость значима, и мы ее принимаем и берем в модель. Между всеми факторами устанавливается сетка связи. Конструкция получается достаточно жесткой. Она позволяет оптимизировать налогообложение, прогнозировать цены на нефть на мировом рынке. Причем прогнозы эти абсолютно надежны, горизонт прогнозирования составляет от 8 месяцев до года.

Кстати, эти прогнозы никто и некогда не публикует, так как это – живые деньги. У всех крупных компаний такие прогнозы есть, и они на них зарабатывают. Те прогнозы, которые публикуются, являются псевдопрогнозами участников рынка. И публикуются они с целью раскачать рынок. Это, в первую очередь, всякие банки и инвестиционные фонды, занимающиеся спекуляциями на фондовом рынке. Например, прогнозы господина Сороса не стоят бумаги, на которой они написаны.

Так вот количество факторов, которое влияет на нефтяную промышленность, исчисляется десятками. Последний раз, когда мы строили такую модель, нами было выделено 65 значимых факторов. Сказать что из них важнее, что – нет, нельзя, так как это не функциональная, а статистическая модель, основанная на корреляционных зависимостях.

– Условия работы газовой отрасли отличаются от условий работы нефтяной?

– Длительный период руководства нашей газовой отраслью дилетантами привел к тому, что она находится на грани разрушения. 20 лет назад 99% потребителей газа в России обеспечивал «Газпром». В настоящий момент монополист, без учета обслуживания компрессорных станций, то есть системы газоснабжения, занимает 35% внутреннего рынка. 65% потребителей обеспечивают газом независимые его производители – «Роснефть», НОВАТЭК, ЛУКОЙЛ, а также локальные монополии, но не «Газпром». То есть сейчас «Газпром» на внутреннем рынке уже не занимает ни место монополиста, ни главного поставщика.

Кроме того за 20 лет концерн потерял 40% внешнего рынка газа. Конечно, главным образом это произошло за счет Украины. Но кроме нее были и другие потери. «Газпром» очень сильно тормозит развитие газовой промышленности за счет того, что он имеет монополию на экспорт газа. В стране существует семь проработанных проектов по строительству портов и заводов по сжижению газа. Из них, как известно, реализуется только четыре, потому что монополия «Газпрома» на экспорт газа блокирует строительство остальных. Заметно, с каким трудом реализуется «Ямал СПГ», и насколько сложно Михельсону (глава компании НОВАТЭК – «НиК») привлечь инвестиции в этот проект. Надо сказать, что все эти препятствия искусственные и наносят вред экономике нашей страны. Тем не менее, благодаря личным отношениями руководства «Газпрома» с политической элитой России, благодаря особенной позиции компании по отношению ко многим внутриполитическим процессам, в газовой отрасли сохраняется эта болезненная ситуация.

В конечном итоге все это лопнет. В какой-то момент «Газпром», видимо, развалится на две части – транспортную и добывающую. Когда это произойдет, сказать сложно. Возможно, это и не произойдет, если к руководству компании, в конечном итоге, придет специалист, но пока это «сплошное путешествие дилетантов». Кстати, когда «Газпром» перестанет быть монополистом, исчезнет и действие Третьего энергопакета, которое блокирует развитие российских газовых проектов в ЕС. Россия сможет развивать поставки газа на европейский рынок.

Сейчас развивать наши поставки газа в Европу нам помогает Господь, который решил лишить разума Украину. Напомню, что, судя по всему, именно по этой причине Киев в этом году не закупил нужное количество газа для обеспечения прохождения отопительного сезона. В результате руководство Украины не придумало ничего лучше, как провести судилище и назначить российскому «Газпрому» штраф в размере $3,8 млрд для того, чтобы обосновать последующее изъятие газа из транзитного потока.

Очевидно, что как только начнутся изъятия «голубого топлива» из транзита, немедленно прекратится транзит газа через Украину в Европу. В итоге в ЕС возникнет энергетический кризис. Конечно, топливо будет подвезено, Европа не замерзнет, но цены на газ сильно вырастут, и виновата в этом будет Еврокомиссия, которой сразу же припомнят остановку «Южного Потока». Еврокомиссары поняли это еще в октябре 2016 года, в результате был даже разблокирован газопровод OPAL, который из-за Третьего энергопакета, загружался только на 50%. Сейчас он используется на все 100%, но это уже не спасет ЕС от скачка цен на газ. Видимо, Евросоюз смягчит свою позицию и к обходным, по отношению к Украине, проектам прокладки российских газопроводов – «Турецкому потоку» и «Северному потоку-2». Но все равно, наказание для еврочиновников неизбежно. Я прогнозирую, что нынешний состав Еврокомиссии будет уходить в 2019 году со своих постов с большим треском и потерей политического будущего.

Екатерина Дейнего

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 25 января 2017 > № 2050613 Рустам Танкаев


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 24 января 2017 > № 2051167 Сергей Лихопуд

Воркутауголь продолжает развиваться

Сергей Лихопуд, генеральный директор Воркутауголь, рассказал о работе компании и о перспективных направлениях развития. Среди наиболее сильных сторон Воркутауголь он назвал коллектив компании, ИТР и рабочий персонал, а также бизнес-система компании Северсталь, которая уже показала свою эффективность, влияние на снижение издержек и рост производительности труда. В качестве третьего фактора конкурентоспособности С.Лихопуд отметил сохранение программы развития Северстали. Компания продолжает вкладывать значительные средства в развитие, и это прежде всего связано с реализацией программ безопасности.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 24 января 2017 > № 2051167 Сергей Лихопуд


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 23 января 2017 > № 2048219 Игорь Сечин

Встреча с председателем правления компании «Роснефть» Игорем Сечиным.

И.Сечин информировал Президента об итогах работы компании «Роснефть» за 2016 год.

В.Путин: Как год прошёл, Игорь Иванович, кроме известной сделки? Как в целом обстоят дела?

И.Сечин: Уважаемый Владимир Владимирович, 2016 год характеризовался большой волатильностью на рынках углеводородов, работа протекала напряжённо, но он стал рекордным по добыче для компании «Роснефть». Мы добавили примерно четыре процента добычи, и за год общая добыча в жидком эквиваленте составила 265 миллионов тонн. Это рекордный показатель для компании. При этом 210 миллионов тонн составила добыча нефти, и было добыто 67 миллиардов кубических метров газа.

Общий объём инвестиций в 2016 году составил 750 миллиардов рублей. В основном они были направлены на увеличение эксплуатационного бурения в Западной Сибири и по новым проектам. И, таким образом, основными факторами роста добычи стали Сузунское месторождение, Восточно-Мессояхское месторождение, которое мы реализовали вместе с «Газпромнефтью», и рост в «Юганскнефтегазе».

Объём эксплуатационного бурения в 2016 году вырос на 35 процентов (до 9,3 миллиона метров), ввод новых скважин составил 2700 единиц. Это также рекордный показатель, на 43 процента выше 2015 года. Всё это стало возможным за счёт того, что в компании создан собственный нефтяной буровой сервис, и в 2016 году мы на 20 процентов ещё увеличили общее количество буровых станков. Открыто в течение года 13 новых месторождений, 103 новые залежи с общими запасами до 159 миллионов тонн в нефтяном эквиваленте. Ожидаемый прирост запасов составит 290 миллионов тонн. Общий объём переработки на российских НПЗ, входящих в периметр компании, составил 87,5 миллиона тонн, и больше 12 миллионов тонн мы переработали на зарубежных НПЗ, также входящих в периметр «Роснефти». Общий объём переработки, таким образом, порядка 100 миллионов тонн.

В 2017 году мы планируем, что переработка увеличится до 120 миллионов тонн на наших предприятиях. При этом выход светлых нефтепродуктов увеличился и достиг 56 процентов, глубина переработки выросла до 71,2 процента по сравнению с 2015 годом. Компания обеспечивает наших потребителей в регионах присутствия в Российской Федерации прежде всего, и, конечно, ставим на экспорт.

В 2016 году объём производства мазута на российских НПЗ снизился больше чем на 10 процентов в связи с вводом новых установок, и выпуск дизельного топлива и бензина «Евро-5» увеличился до 28,4 миллиона тонн, превысив уровень 2015 года на 42 процента. В производственном плане год был напряжённый, но позитивный для компании.

По бюджетным и фискальным платежам также надо сказать, что с учётом приватизационной сделки, которую Вы упомянули, общий объём выплат в бюджет составил свыше 3 триллионов рублей.

В.Путин: Вы планируете встречу с инвесторами?

И.Сечин: Да, Владимир Владимирович. Я хотел просить Вас принять инвесторов – участников приватизационной сделки. Это наши партнёры из итальянского банка «Интеза», Катарский инвестиционный фонд и Glencore, для того чтобы подчеркнуть значение этой сделки. Мы планируем также увеличивать нашу активность [в работе] с этими партнёрами. И для того, чтобы проинформировать Вас о новых проектах, которые состоятся с их участием. Вы с самого начала были у истоков подготовки этой сделки, в курсе, и, конечно, нам бы хотелось, чтобы наши партнёры рассказали о перспективах работы.

В.Путин: Хорошо.

И.Сечин: По международным проектам компания продолжает работать с нашими традиционными партнёрами, с новыми партнёрами. Это индийские партнёры, ONGC, BP, с которыми мы развиваем работу, Exxon, Statoil, Eni. По всем направлениям развивается работа. Мы увеличиваем поставки в Китай в текущем году до 31 миллиона тонн, при этом консолидировали наши перерабатывающие мощности в Европе. Мы стали третьим по объёмам производителем нефтепродуктов в Германии, мы 18 миллионов тонн нефти поставляем на собственные перерабатывающие мощности. В целом в Европу поставляем примерно 71 миллион тонн с учётом 10 миллионов Белоруссии. И, как я сказал, 31 миллион тонн в этом году поставим в Китай и начнём осуществлять поставки в Индию. В этом году начнём с 2 миллионов тонн и будем наращивать до 20 миллионов тонн, которые соответствуют мощностям переработки завода Essar в Вадинаре, который тоже теперь будет входить в периметр «Роснефти».

В 2017 году мы планируем инвестиционную программу в объёме триллиона ста миллиардов. Особое значение будет придаваться вводу новых месторождений: это развитие Сузунского месторождения, Лодочное месторождение, Русское, Куюмбинское, Юрубчено-Тохомское [месторождения], Таас-Юрях. И газовые активы: «Роспан», «Харампур», Кынско-Часельское месторождение.

На 2018 год планируем инвестпрограмму в объёме примерно 1,3 триллиона рублей.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 23 января 2017 > № 2048219 Игорь Сечин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 января 2017 > № 2043598 Алексей Миллер

Встреча с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Глава «Газпрома» информировал Президента об итогах деятельности компании в 2016 году.

В.Путин: Алексей Борисович, поговорим по результатам прошедшего года и о ваших планах на наступивший.

А.Миллер: Владимир Владимирович, в 2016 году «Газпром» добыл чуть больше 419 миллиардов кубометров газа. Мы поставили на внутренний рынок на 2,3 процента газа больше. При этом здесь хотелось бы отметить, что поставки в бо?льших объёмах осуществлялись в такие базовые отрасли российской экономики, как электроэнергетика; на 5,7 процента возросли поставки для населения, коммунально-бытового потребления. Всё это говорит о том, что рост энергопотребления, газопотребления является индикатором экономического роста в стране в 2016 году.

Мы достигли рекордных объёмов поставки газа в дальнее зарубежье в 2016-м, прирост составил 12,5 процента, объёмы поставки – чуть меньше 180 миллиардов кубометров газа. Это исторические показатели, таких объёмов не было во времена СССР и во времена новой России. И доля «Газпрома» только за один год на европейском газовом рынке возросла на три процента и составила 34 процента.

Самую большую динамику в абсолютных цифрах показал наш рынок номер один, самый наш большой рынок – это рынок Германии: он прирос на 4,5 миллиарда кубометров газа. Мы в Германию поставили 49,8 миллиарда кубометров, это на 10 процентов больше.

При этом мы фиксируем, что сейчас, с начала 2017 года, рекорды продолжаются. Мы уверенно вышли в течение последних двух недель на объёмы поставки в дальнее зарубежье более 600 миллионов кубометров газа в сутки и сегодня, 20 января, зафиксировали, уважаемый Владимир Владимирович, новый исторический рекорд суточной поставки газа в дальнее зарубежье: за 19 января, за вчера, поставлено 627,2 миллиона кубометров газа. Такого не было никогда.

При этом магистральный газопровод «Северный поток» загружен на свою максимальную техническую возможность. Мы уже более 10 дней поставляем по этому газопроводу 167,4 миллиона кубометров газа, это на 11,1 процента больше, чем проектная мощность. Мы провели испытания газопровода, получили технические подтверждения, и на сегодняшний день идём даже выше проектной мощности. Без сомнения, это говорит о том, что проект «Северный поток – 2» востребован потребителями, и за него, конечно, голосуют потребители.

Поставки газа российским потребителям сейчас, зимой, осуществляются стабильно. «Газпром» к началу осенне-зимнего сезона закачал максимально возможный объём – 72,1 миллиарда кубометров газа. Вышли на максимальную суточную производительность также за всю историю газовой отрасли – 801,3 миллиона кубометров газа, при том, что осенне-зимний максимум мы проходим ниже климатической нормы в целом по стране: октябрь, ноябрь и декабрь для газпромовских потребителей были холодными, ниже климатической нормы.

Но компания для прохождения осенне-зимнего максимума даже не выходит на максимальные пиковые объёмы загрузки – и по добыче, и отбору газа из ПХГ. У нас, Вы знаете, сделан хороший запас по объёму добычи: в годовом исчислении наши добычные мощности превышают среднегодовые объёмы добычи на 150 миллиардов кубометров газа.

В 2016 году мы активно продолжили в соответствии с Вашим поручением работать по программе газификации. Построено более 1800 километров газопроводов, проведена газификация более чем 270 населённых пунктов России, и на 1 января 2017 года средний уровень газификации трубопроводным газом в стране составляет 67,2 процента. Эту работу мы продолжим и в 2017 году.

В.Путин: Сколько у вас планируется – по газификации внутри страны какие планы?

А.Миллер: Планируем осуществлять в таких же объёмах, которые мы набрали. В прошлом году мы профинансировали газификацию в объёме 25 миллиардов рублей. В целом мы, конечно же, можем финансировать больше, и в предыдущие годы у нас были объёмы и 27, и 29, и 30 миллиардов. Конечно же, это зависит от субъектов Российской Федерации, потому что программа газификации осуществляется в рамках программ синхронизации.

В настоящее время мы согласовываем с российскими регионами программу до 2020 года, эта работа сейчас находится в завершении. Но объёмы газификации будут абсолютно точно не меньшими, чем те цифры, которые были названы по 2016 году. Надеюсь, что они будут больше.

В.Путин: Я хочу ещё раз с Бованенково Вас поздравить: большая работа, результаты очень хорошие.

А.Миллер: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

В.Путин: С 2009 года [работа] началась фактически, после подписания постановления Правительства, – семь лет прошло.

А.Миллер: В течение семи лет мы постепенно наращивали объёмы добычи на Бованенково. Вы помните, первая поставка газа началась в 2012 году, тогда мы всего-навсего поставили 4,9 миллиарда кубометров газа. Был построен газопровод Бованенково – Ухта. Постепенно наращивали объёмы наших добычных мощностей и сегодня вышли уже на цифры 264 миллиона кубометров в сутки с одного месторождения.

Продолжим работу – и к 2019 году на Бованенково мы создадим газовый промысел № 3, к 2022 году мы выйдем на объём добычи на Бованенково в 115 миллиардов кубометров газа в год.

Ямальский центр газодобычи для России становится основным: Бованенковское месторождение – 4,9 триллиона кубометров газа. Я Вам докладывал, месторождение будет эксплуатироваться в течение следующих 70 лет в соответствии с планом разработки. В соответствии с планом синхронизации добычных и транспортных мощностей введён магистральный газопровод Бованенково – Ухта-2.

И конечно же, принципиально важный момент, что меняется потоковая схема газоснабжения российских регионов: северный коридор становится у нас теперь основным и главным для газоснабжения регионов Европейской части страны, и одновременно [газопровод] Бованенково – Ухта становится частью нового магистрального маршрута поставок газа Ямала через Балтику в Германию.

И то, что касается наших, российских обязательств по созданию газотранспортных мощностей, по созданию ресурсной базы и для газопровода «Северный поток – 2», – мы эти обязательства выполняем строго в срок, вовремя.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 января 2017 > № 2043598 Алексей Миллер


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 января 2017 > № 2045772 Николай Вардуль

Болевые точки российской экономики

Обеспечит ли рост снижение ставки ЦБ?

Николай Вардуль

От российской экономики в 2017 г. ждут как минимум поворота. От нынешней стагнации к оживлению и росту. Цены на нефть делают для этого все, что могут. «Финансовая газета» уже приводила позицию аналитиков «Sberbank Investment Resourch»: решающим толчком может стать снижение ключевой ставки ЦБ. Но есть другие ответы, показывающие, что «завезти» российскую экономику сложнее, чем кажется.

Нефть не выдаст — доллар не съест

Начнем с нефти-кормилицы. Что возросшие цены открывают новые перспективы, понятно. Даже профессиональный «скупой рыцарь» министр финансов Антон Силуанов высказался в том духе, что его министерство будет предлагать использовать дополнительные доходы бюджета не исключительно для пополнения резервных кубышек, но и для финансирования инфраструктурных проектов и развития человеческого капитала. Стоит запомнить, чтобы сверить эти квазиобещания с реальными действиями блюстителей интересов бюджета.

Кстати, 28 декабря «Ведомости» порадовали весьма любопытными данными о том, что собой представляют и как распределяются закрытые статьи бюджета. Сведения познавательные: оказывается, в закрытых расходах бюджета нашлось место и ЖКХ, и образованию, и медицине, и физкультуре вместе со спортом, и поддержке СМИ. В общем туман секретности густеет. Только охрана окружающей среды обходится без закрытых госрасходов.

Но вернемся к нефти, насколько вообще серьезны надежды на сохранение или даже повышение нынешнего уровня нефтяных цен?

Не буду углубляться в глубокомысленные рассуждения. Просто приведу два высказывания одного и того же аналитика — Андрея Верникова, замдиректора по инвестиционному анализу ИК «Цэрих Кэпитал Менеджмент», сделанные с интервалом в пару дней в конце декабря 2016 г.

Итак, позиция номер 1, осторожная. Верников приводит последний отчет STEO от Управления по энергетической информации (EIA) при министерстве энергетики США: «Прогноз по ценам на 2017 г. составляет 52 долл. за баррель для Brent и 51 долл. за баррель для WTI. По ожиданиям EIA, в первом полугодии цена на Brent и WTI составит 50 долл. за баррель для обоих сортов, но во втором полугодии ожидается рост цен до 55 долл. за баррель». И сопровождает его перечислением вполне очевидных рисков.

Во-первых, «в Китае ужесточили ограничения на деятельность „чайников“ (частных НПЗ), и к тому же хранилища в Китае заполнены. Кроме того, если начнутся торговые вой­ны, спрос на нефть из Поднебесной упадет. Торговые войны могут начаться, если США начнут вести политику торгового протекционизма, что поставит под угрозу оздоровление мировой экономики».

Во-вторых, «бюджеты в нефтепроизводящих странах не смогут выдержать падения прибыли…, поэтому страны ОПЕК могут довольно быстро отказаться от заключенных соглашений по ограничению добычи. Это особенно будет актуально в момент, когда нефтяные котировки перестанут расти. К примеру, на уровне 60 долл.».

В-третьих, «рост цен на нефть приведет к оживлению индустрии сланцевой нефти в США, которые будут пытаться увеличить экспорт на новые рынки».

Другими словами, первая позиция заключается в том, что цены на нефть остановятся и начнут опускаться, «коснувшись» 60 долл. за баррель.

Чуть позже Верников приводит и вторую позицию, оптимистичную. Он приводит оценки аналитика из лондонской брокерской компании PVM Oil Associates Томаса Варги: «Рынок в хорошем состоянии, но в этом году может не случиться существенного роста. Если будет так, то восходящий тренд должен продолжиться в начале января. В любом случае велики шансы на рост». Верников продолжает эту линию, приведя результаты опроса экспертов, который в самом конце декабря 2016 г. провело агентство Reuters. Самый высокий прогноз для Brent на 2017 г. — $83 за баррель (у Raymond James), а самый низкий — $44,90 (у GMP FirstEnergy). Общий вектор: постепенный рост цен на нефть до 60 долл. за баррель к концу 2017 г.

Если в первом случае 60 долл. за баррель — это, скорее, знак разворота цен, то во втором — вполне уверенная цель движения. Суть же в том, что прогнозов — половодье, и, хотя риски-берега у них довольно ясно очерчены, цифры и даже тренды ведут себя достаточно вольно. Каждый может выбрать себе прогноз по вкусу.

Дело не в ставке ЦБ?

В последнем в 2016 г. «Комментарии о государстве и бизнесе» (КГБ) Центр развития ВШЭ опубликовал весьма актуальный материал «Инвестиции, неопределенность и экономический рост», написанный Валерием Мироновым. В нем констатируется поквартальное замедление сокращения ВВП в 2016 г. и подчеркивается, что «динамика промышленного производства в целом демонстрирует лучшую динамику, чем ВВП в целом». Однако «в ряде секторов, производящих около 19% общепромышленного выпуска и работающих прежде всего на удовлетворение инвестиционного спроса, снижаются объемы и выпуска, и инвестиций. Исключением являются лишь производители машин и оборудования, которые выпуск наращивают, но инвестиционные вложения тоже сокращают».

Важный вывод состоит в том, что промышленность достигла уровень «так называемого потенциального выпуска, что серьезно ограничивает возможности стимулирования выхода из стагнации за счет смягчения денежно-кредитной политики».

Другими словами, для того чтобы запустить инвестиционный процесс, недостаточно снизить ключевую ставку ЦБ. А отсюда в свою очередь следует, что быстрый переход российской экономики к росту невозможен — не хватит инвестиций. «И для выхода на внешние рынки, и для импортозамещения, которое реально может начаться лишь после выхода внутреннего рынка из рецессии, необходим рост инвестиционной активности», — утверждает Миронов.

Пока же происходило прямо противоположное: «Начиная с I квартала 2014 г. инвестиции в основной капитал в российской экономике почти непрерывно снижаются (за исключением IV квартала 2015 г., когда наблюдался отскок вверх)». Тем не менее в 2016 г. в инвестиционном процессе появились некоторые обнадеживающие признаки. Миронов пишет об этом так: «В целом разнонаправленная отраслевая динамика вылилась в рост объемов инвестиций по крупным и средним компаниям в январе— сентябре 2016 г. относительно того же периода 2015 г. на 0,8%, при этом в III квартале темпы прироста, по нашим оценкам, составили уже 3,1%».

Прогресс есть, но он, однако, явно недостаточен для того, чтобы считать инвестиционный кризис преодоленным. «По сравнению с предкризисным периодом в январе—сентябре текущего года спад инвестиций наблюдался в 20 секторах, рост же — лишь в восьми. Наивысшие темпы роста в реальном (т. е. с поправкой на инфляцию) выражении наблюдались (в порядке убывания) в деревообработке, в госуправлении и обеспечении военной безопасности, в добывающей и химической промышленности. В долларовом выражении инвестиции в основной капитал сократились практически во всех секторах. По экономике в целом в январе—сентябре 2016 г. общий объем инвестиций в российскую экономику в реальном выражении относительно того же периода 2014 г. снизился на 6,2%, а в валютном выражении — практически на 40%», — подсчитал Валерий Миронов.

К тому же, если крупные и средние компании начинают поворачиваться к инвестициям, в малом бизнесе все гораздо хуже. Он «по-прежнему находится под давлением монопольного ядра экономики, сосредотачивающего у себя и у подконтрольных фирм львиную долю рынка закупок сырья и комплектующих (в том числе для госкомпаний). При этом обсуждаемое экономическими властями участие малого бизнеса в госзакупках относится к небольшому числу компаний и, по сути, малоэффективно, а новые нетривиальные меры поддержки, предлагаемые специалистами и связанные с поддержкой процесса инноваций, пока не находят признания у регулирующих органов», — пишет Миронов.

Или все-таки ЦБ тормозит экономику?

Есть и такая проблема, набирающая остроту, как нехватка доходных проектов. В этой связи Миронов констатирует повышение порога рентабельности проектов: «По итогам января—сентября он может быть оценен примерно в 7–8%, и таким его уровнем не может похвастаться даже добывающая промышленность, а лишь металлургия, химическая и целлюлозно-бумажная промышленность». Связан ли растущий порог рентабельности с ультражесткой политикой ЦБ, Миронов не уточняет. Зато он констатирует снижение кредитной активности: «После снижения объема накопленных кредитов во II квартале 2016 г. относительно I квартала на 1200 млрд руб., в III квартале объем кредитов снизился еще на 645 млрд руб.». Миронов пишет: «Политика Банка России создаст условия для финансовой стабильности и снижения и удержания инфляции на целевом уровне. Однако при этом годовой темп прироста кредита экономике пока (до очередного пересмотра прогноза в I квартале 2017 г.) прогнозируется нами на кратно более низком, чем до кризиса, уровне — в размере 7% в 2017 г., 7–7,5% — в 2018—2019 гг.».

Попробуем подвести итог. Главная проблема российской экономики — нехватка инвестиций. Она оправдывается в том числе и общей неопределенностью. Но задавать определенность — задача правительства. У ЦБ она есть, хотя, и это признает Валерий Миронов, эта определенность идет во вред в том числе и инвестиционной активности российских компаний. Правительство же четкой линии на переход экономики к росту не ведет. Что тормозит инвестиции. Значит, и правительству, и ЦБ самое время сосредоточить усилия на поддержке инвестиционной активности. Без этого переход к росту будет неоправданно растянут во времени.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 14 января 2017 > № 2045772 Николай Вардуль


Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 января 2017 > № 2045810 Николай Вардуль

Сделка года

Как бюджет получил деньги от приватизации «Роснефти»

Николай Вардуль

Самой масштабной и вместе с тем самой любопытной сделкой уходящего года была, безусловно, приватизация «Роснефти». Формально она была завершена 16 декабря, когда Минфин отчитался о получении искомых денег в бюджет. Но и эта финальная часть проведенной сделки была выдержана в общей стилистике триллера. Который хочется еще раз перечитать или пересмотреть, для того чтобы разобраться во всех хитросплетениях сюжета.

Эпитет «самая» полностью подходит к разным (самым разным) сторонам сделки по приватизации «Роснефти». Когда-то Андрей Илларионов, тогда советник президента Путина, под Новый год проводил пресс-конференции, где представлял различные рейтинги событий года собственного сочинения. Теперь никто из чиновников больше этим не занимается, но, уверен, во всех околорейтинговых опросах, если бы они проводились, приватизация «Роснефти» заняла бы верхние позиции.

Не буду повторять детали разогрева этой сделки — приватизацию «Башнефти» и связанный с ней арест Алексея Улюкаева или сценарий самовыкупа акций самой «Роснефтью», который рассматривался на рынке как самый вероятный вплоть до момента объявления 7 декабря покупки 19,5% акций «Роснефти» консорциумом англо-швейцарского трейдера Glencore и катарского суверенного фонда Qatar Investment Authority. Все это было захватывающе.

Не менее любопытен и последний аккорд. 16 декабря «Роснефтегаз» сообщил о том, что все средства от продажи пакета «Роснефти» аккумулированы на счетах компании и готовятся к переводу в бюджет «по графику, согласованному с Минфином, с учетом поручений президента и правительства об избежании волатильности на валютном рынке». Тогда же (это произошло в Токио) главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин доложил президенту Владимиру Путину, что все средства от продажи 19,5% «Роснефти» перечислены в бюджет. Напомню, 7 декабря правительство приняло распоряжение, по которому «Роснефтегаз» обязан перечислить в бюджет 692,4 млрд руб. от сделки плюс промежуточные дивиденды на сумму 18,4 млрд руб. (итого 710,8 млрд руб.).

Позже в тот же день, 16 декабря, информацию о получении денег от приватизации «Роснефти» подтвердил Минфин. Министр финансов Антон Силуанов рассказал, что средства от приватизации «Роснефти» поступили в бюджет не в результате конвертации полученной «Роснефтегазом» от иностранных инвесторов валюты, а «из других источников». С одной стороны, ясно, что это было сделано, чтобы избежать влияния сделки на валютный рынок. С другой стороны, что это за «другие источники»?

Начнем с покупателей. Сумма сделки составила €10,2 млрд. По условиям сделки, Glencore должен заплатить €300 млн собственных средств, Катар — €2,5 млрд, а остальные €7,4 млрд обязался обеспечить итальянский банк Intesa Sanpaolo при участии неназванных российских банков. РБК выяснил, что сделку профинансирует Газпромбанк, третий по величине активов банк России.

Таким образом, покупатели заплатили живыми деньгами и акциями Glencore менее четверти от суммы сделки. Дальше в игру вступили банки. Как отметили в Росбанке 21 декабря: «Если в предшествующие месяцы был зафиксирован профицит ликвидности у крупнейших банков, а недостаток рыночного фондирования — у средних и мелких участников, то сейчас ситуация изменилась на противоположную». Но и банки расплатились не своими деньгами.

Во-первых, резко активизировались сделки РЕПО крупнейших банков с ЦБ. Стратегические аналитики Sberbank Investment Research сразу после перечисления рублевых средств в бюджет отмечали: «Поскольку рублевые балансы по операциям однодневного РЕПО российских банков с ЦБ выросли за неделю с 56 млрд до 706 млрд руб., можно предположить, что большая часть рублевых средств, необходимых для сделки (речь идет о перечислении денег в бюджет. — Н.В.), была получена благодаря операциям РЕПО госбанков с ЦБ, в рамках которых в качестве залога использовались рублевые облигации, возможно, локальные облигации «Роснефти».

Во-вторых, 19 декабря появилась информация, что «Роснефть» собирает заявки на пятилетние бонды объемом 30 млрд руб. Организатором размещения является Газпромбанк. Агентом по размещению выступает контролируемый «Роснефтью» Всероссийский банк развития регионов (ВБРР).

Общий объем данной программы биржевых бондов «Роснефти» — 1,07 трлн руб. Ранее в декабре компания разместила биржевые облигации сразу на 600 млрд руб. Участники рынка рассказывали РБК, что размещение было нерыночной сделкой. При этом они допускали, что размещение могло быть использовано в расчетах с бюджетом за приватизацию «Роснефти».

16 декабря председатель Банка России Эльвира Набиуллина говорила, что у ЦБ нет вопросов к этому размещению. «Роснефть» заранее предупреждала о своих планах, в том числе и о размещении облигаций на российском рынке.

Таким образом, происходит связываемая участниками рынка с расплатой с бюджетом за приватизацию «Роснефти» мобилизация ресурсов сразу по двум каналам: самой «Роснефтью» на долговом рынке и банками через операции РЕПО с ЦБ. Неслучайно Эльвира Набиуллина, которую цитирует РБК, напомнила: «Наверное, многие просто вспоминают и делают сравнения с декабрем 2014 г. Мне кажется, компания извлекла уроки из этого опыта. У нас никаких вопросов к этим сделкам нет». В декабре 2014 г. «Роснефть» прибегала к крупным заимствованиям, которые могли оказать, как считают некоторые аналитики, влияние на резкие колебания, произошедшие на валютном рынке.

Продолжим пытаться распутывать финансовый клубок. Если для рублевых расчетов с бюджетом не понадобилась конвертация валютных средств, уплаченных за акции «Роснефти», то куда они могли пойти? В Sberbank Investment Research отвечают: «Мы ожидаем, что приток валютных средств отчасти будет использован ВТБ для финансирования приобретения активов Essar Oil консорциумом во главе с „Роснефтью“. Газпромбанк, возможно, использовал свою часть валютных поступлений для предоставления финансирования тому же СП».

Перейдем к подведению итогов.

Первое. «Роснефть» выполнила, а возможно, даже перевыполнила свою задачу. Приватизация 19,5% акций проведена, бюджет причитающееся получил. «Роснефть» продолжает реализацию собственных планов по приобретению активов на внешнем рынке. Игорь Сечин еще раз проявил себя как эффективный менеджер.

Второе. Если приватизация — это, грубо говоря, не только смена собственника, но и уход государства от головной боли, связанной с ведением тех или иных дел, то последнего пока не произошло.

Чтобы бюджет получил свое, был задействован ЦБ (резко расширились сделки РЕПО). Возможно, к сделке в той или иной форме были привлечены и крупные госбанки. Понимаю, что сравнение некорректное, но не могу удержаться. Есть нечто общее у приватизации «Роснефти» с залоговыми аукционами. Применительно к «Роснефти», правда, никаких, даже формальных, аукционов или конкурсов не проводилось. Зато средства ЦБ (согласен, формально не вполне государственные) через операции РЕПО могли привлекаться.

Третье. Механизм приватизационной сделки получился весьма непрозрачным, что вряд ли можно считать ее достоинством.

Четвертое. Приватизация «Роснефти» имеет и политическое звучание. Неслучайно западные комментаторы посчитали ее прорывом санкционных ограничений. Сделка удачно проведена именно после победы в США Дональда Трампа и должна, как представляется, вызвать не новые разбирательства и санкции, а наоборот, привести к их раскачиванию.

Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 января 2017 > № 2045810 Николай Вардуль


США > Нефть, газ, уголь. Экология > carnegie.ru, 29 декабря 2016 > № 2038366 Константин Ранкс

Угольный президент. Насколько Трамп опасен для экологии

Константин Ранкс

Неcомненно, уголь – это грязное топливо, которое стоит заменить на более чистое. Но неясно, как это сделать, чтобы не обрушить здание современной цивилизации. Ведь экология в широком смысле – это не только ограничение выбросов, но и такая организация планеты, которая обеспечила бы достойную жизнь для всех ее жителей, в том числе и тех, о ком так часто забывают, строя планы зеленого будущего

Успех Дональда Трампа на президентских выборах в США взволновал не только политиков либерального толка, но и зеленых. Заявления избранного президента об отмене ограничений на добычу нефти, газа и угля разворачивают на 180 градусов курс уходящего президента Барака Обамы на безуглеродную экономику. Однако такая паника кажется преждевременной: если внимательнее прислушаться к экологическим заявлениям, то во многих случаях новый президент скорее просто предпочитает зло возможное злу неминуемому.

Время индустриалов

Разумеется, считать американского миллиардера другом экологов и защитником окружающей среды не приходится – он прямо отказывается бороться с глобальным потеплением. Однако он совсем не одинок в своем скептицизме относительно роли антропогенного фактора в повышении средней глобальной температуры. Сторонники этих взглядов не отрицают, что климат на планете действительно меняется, средние температуры растут, но с тем, что это результат именно человеческой деятельности, а не естественный процесс, они не согласны. И надо признать, такого рода представления можно встретить не только среди чудаковатых маргиналов или одержимых прибылью капиталистов, но и в научной среде.

Отношение к проблеме глобального потепления сильно дифференцировано у разных слоев общества. Среди высокооплачиваемых гуманитариев, представителей IT-индустрии, изрядного числа ученых превалирует уверенность в значительном влиянии человека на окружающую среду, включая эмиссию парниковых газов. А вот среди людей, связанных с тяжелой индустрией, горнодобывающей промышленностью, нефте- и газодобычей, таких гораздо меньше. Но самое главное, что многие представители второй категории возражают против нынешних форматов борьбы с глобальным потеплением не из мракобесия или жадности. Они просто опасаются (и не без оснований), что в погоне за новым, чистым миром для богатых их личное настоящее и будущее будет принесено в жертву. И Дональд Трамп тут почувствовал огромный протестный потенциал этой довольно многочисленной категории людей.

В начале XIХ века французский философ, один из утопических социалистов граф де Сен-Симон предположил концепцию существования класса «индустриалов», то есть всех людей, связанных с промышленностью, включая как промышленников и предпринимателей, так и наемных работников. И тем и другим нужна возможность вести производство, поэтому их интересы не всегда и не во всем, но во многом совпадают.

Все они, хоть и в разной степени, страдают, когда из-за изменения рыночной конъюнктуры или государственных ограничений существовавшее производство становится неконкурентоспособным и закрывается. Когда это происходит, деньги теряют не только промышленники. На улице оказываются и рабочие, они не могут больше платить в пабах и ходить в магазины. Местный средний и мелкий бизнес также или умирает, или перебирается в другие регионы, если есть такая возможность.

В Соединенных Штатах примеров таких ситуаций хватает – скажем, шахтерские регионы Западной Вирджинии. В этом штате Трамп набрал 69% голосов, а Хиллари Клинтон – всего 26%. Это и неудивительно – накануне выборов местные жители прямо говорили журналистам, что их привлекает в Трампе его готовность вновь разрешить добычу угля. А дальше добыча угля вернет рабочих на шахты, железную дорогу, малый бизнес и так далее, то есть вновь запустит всю огромную систему индустриальной жизни.

Обещания невозможного

Еще весной 2016 года Дональд Трамп вовсю обещал американским работникам и предпринимателям, связанным с угольной и нефтегазовой промышленностью, все и сразу. Одним из самых ярких его выступлений была майская речь в городе Бисмарк, штат Северная Дакота, в которой он подробно изложил свой энергетический план.

Самым радикальным его пунктом можно считать обещание отказаться от ограничений, налагаемых на США климатическим соглашением, известным как Парижский договор 2015 года. Трамп уверял американцев, что этот договор отдаст власть над экологической и энергетической политикой США в руки международной бюрократии. Мало того, он пообещал прекратить финансирование международных программ, связанных с борьбой с глобальным потеплением, чтобы сохранить эти средства для создания рабочих мест в США.

Более конкретным и более понятным для сотен тысяч американцев было его отрицательное отношение к принятым администрацией президента Обамы ограничениям на работу угольных тепловых электростанций. Трамп пообещал кардинально пересмотреть их уже в течение первых ста дней своего президентства.

Одновременно с обещаниями вновь запустить работу в угольных шахтах Трамп сулил лучшее будущее нефтяной и газовой отрасли США, поддерживая идею энергетической независимости страны, которая предполагает рост добычи сланцевого газа и нефти. Трамп пообещал возродить строительство трубопровода Keystone XL, который должен транспортировать нефть канадских нефтеносных песков к заводам на побережье Мексиканского залива. Еще он хочет вновь начать добычу нефти и газа на шельфе, в том числе на шельфе Арктики.

Все эти проекты не только критикуются экологами, но и не особенно совместимы между собой. Потому что именно рост предложения сланцевого газа и падение цены на газ на внутреннем рынке вызвало падение спроса на уголь и угледобывающие компании сократили тысячи шахтеров. Однако простые работники все равно верят в то, что Трамп может найти способы вернуть им рабочие места.

Хиллари Клинтон тоже активно выступала по этой проблеме. Ее команда подготовила план санации угольной промышленности на $30 млрд. Эти деньги должны были помочь шахтерам с пенсионным и медицинским обеспечением, профессиональной переподготовкой, а также в целом поддержать экономическую жизнь в шахтерских регионах.

Однако, как и во многих других вопросах, Хиллари Клинтон не смогла доступным языком изложить и продвинуть свою идею. Например, на встрече со сторонниками в штате Огайо она умудрилась построить фразу так, что ее можно было понять не как вопрос, за которым следует отрицание, а как утверждение: вслед за словами «Because we're going to put a lot of coal miners and coal companies out of business, right, Tim?» она собиралась говорить о том, что это не так. Эту оплошность тут же подхватила команда Трампа.

А вот Трамп обошелся более простыми словами – он не обещал какую-то туманную новую работу взамен старой. Он просто предлагал людям вновь заняться тем делом, которое они умеют делать прямо сейчас, – добывать уголь. Именно эта работа, именно в этой форме, при таких технологиях нужна этому региону. Разумеется, не навечно, но настолько, чтобы люди успели приспособиться к изменениям, дать детям новое, востребованное образование и профессии и накопить себе на достойную старость. Как Трамп будет это делать, пока не очень ясно, но варианты, конечно же, есть.

Грани экологии

Неcомненно, уголь – это достаточно грязное топливо, которое стоило бы заменить на более чистое. Хотя бы на природный газ, а там, где возможно, на возобновляемые источники энергии. В более отдаленной перспективе стоит отходить и от нефтяной энергетики. Но проблема заключается в том, что совсем неясно, как сделать, чтобы в процессе перехода не обрушить все здание современной цивилизации.

К сожалению, многие городские работники офисов весьма слабо представляют, какой путь проходит до них металл проводов в смартфонах, из чего сделаны самолеты, на которых они летают, как поставляется вода на их кухни. Продвигается идея близкого будущего, в котором не будет огромных металлорежущих станков, прессов, труб и роторов турбин, – все, что нужно человеку, как они представляют, можно будет напечатать на 3D-принтерах.

За изящными гаджетами и электромобилями они не видят ядовитые отвалы и озера химических отходов, людей, пораженных продуктами производства чистых технологий, которые зачастую живут на других материках. Так же, как и не думают о миллионах людей, в одночасье лишающихся средств к существованию из-за очередного зеленого закона.

За последнюю четверть века в развитых странах произошло своего рода опьянение от технологических успехов. Возникла убежденность, что экологические проблемы можно решить путем стремительного внедрения новых технологий. Однако не стоит забывать, что экология в широком смысле – это не только ограничение выбросов, но и такая организация планеты, которая обеспечила бы достойную жизнь для всех ее жителей, в том числе и тех, о ком так часто высокомерно забывают, строя планы зеленого и чистого будущего.

США > Нефть, газ, уголь. Экология > carnegie.ru, 29 декабря 2016 > № 2038366 Константин Ранкс


Россия > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 28 декабря 2016 > № 2020740 Виктор Рябов

 Не хороните «нефтянку»!

при СССР экономика потребляла 75% добываемой нефти и нефтепродуктов, сейчас российский показатель — всего 25%.

Виктор Рябов

"ЗАВТРА". Виктор Андреевич, темой нашей беседы являются проблемы и перспективы отечественной нефтеперерабатывающей промышленности, а поводом для неё — не так давно принятая Министерством энергетики РФ "Стратегия развития нефтяной отрасли до 2035 года". В ней поражает тот факт, что оба сценария: и "базовый", и "консервативный", в совокупности своей задающие для всей отрасли границы её "коридора развития", — предусматривают падение объёмов переработки "чёрного золота", причём — падение, значительно превышающее сокращение объёмов и добычи, и экспорта нефти. Стоит подчеркнуть, что это — не какая-то оценка или прогноз, которые, по большому счёту, никого ни к чему не обязывают, от эксперта, который ни за что не отвечает, а стратегическая государственная программа развития важнейшей для нашей страны отрасли. С чем, по-вашему, это может быть связано?

Виктор РЯБОВ. Знаете, эта "Стратегия-2035" создавалась и принималась как альтернатива другой концепции, до 2030 года, которую несколько лет готовили специалисты нефтеперерабатывающей отрасли в тесном контакте с учёными Российской Академии наук. Это был, на мой взгляд, куда более обоснованный и перспективный план развития, чем утвержденная Минэнерго "Генеральная схема". Но его выбросили вместе со всеми цифрами. При этом ни по одной такой "стратегии" их создатели не отчитываются — как только подходит время подводить итоги, срочно делают новую, а прежней как будто и не было… Почему так происходит? Лично я уже больше полувека работаю в отечественной "нефтянке", и всегда со всех сторон слышал, что "нефть будет падать". Так было и тогда, когда я учился в институте, и когда только пришёл на производство, и когда руководил крупнейшим в нашей стране Омским НПЗ, и далее, когда был начальником ВПО "Союзнефтеоргсинтез", и в моем подчинении были все НПЗ страны, да и сейчас эта формула по-прежнему в почёте. Кстати, первоначальная проектная мощность Омского НПЗ составляла 3 млн. тонн в год, а пришлось её доводить чуть ли не до 30 млн. тонн — вот так "падает нефть". И её столько, что ещё долго она точно может не "падать" с учетом добычи тяжелой нефти и нефти на шельфе.

"ЗАВТРА". Но, раз такие прогнозы существуют — значит, они на чём-то основаны? На теории "пика нефти", например, который вроде бы подтверждается на практике.

Виктор РЯБОВ. Конечно, основания есть. Но это никак не связано с пресловутым "пиком нефти", который, к тому же, всё смещается и смещается по времени — вот уже четверть века смещается — относительно первоначальных и последующих прогнозов. Тут совсем другие основания: не геологического и не экономического, а, скорее, спекулятивного характера, — и заключаются они в том, что нашей нефти за рубеж нужно продать как можно больше и как можно быстрее, получая за это валюту "здесь и сейчас". Особенно сильна эта установка была в 90-х годах, когда почти повсеместно приводила к буквально хищнической выработке месторождений, но и до сих пор она даёт о себе знать. А вводить новые мощности по нефтепереработке, особенно по глубокой переработке, по нефтехимии, вроде бы не имеет смысла — спешить некуда. Да еще с учётом наших "откатов" и прочей коррупции. Поэтому не удивляет, что все российские вертикально интегрированные энергетические компании после 1991 года не построили в нашей стране ни одного конкурентоспособного НПЗ, за исключением ПАО "Татнефть", которая в 2011 году при поддержке властей (выделено около 800 млн. долл.) ввела в строй АО "ТАНЕКО" в Нефтекамске. А второй, не менее важной, основой такого положения дел в российской нефтеперерабатывающей и нефтехимической отрасли стал известный "налоговый маневр" 2015-2016 годов, который привёл к дополнительному провалу объёмов переработки нефти и к увеличению экспорта нефти. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

"ЗАВТРА". Но, как утверждают правительственные источники, в 2015 году объём переработки нефти на российских НПЗ, составил 287,2 млн. т, что на 7,2 млн. т ниже уровня 2014 года. Но при этом вырос не только экспорт нефти — 244,5 млн. т, на 21,1 млн. т выше уровня 2014 года, но и экспорт нефтепродуктов — 171,5 млн. т, на 6,7 млн. т выше уровня 2014 года. Получается, внутреннее потребление нефтепродуктов в прошлом году снизилось почти на 14 млн. тонн, или на 10,8%?! Именно возникший дефицит предложения привёл к росту цен на бензин, дизельное топливо и другие продукты нефтепереработки внутри страны. Та же самая картина — и в "свежем" отчёте Роскомстата за январь-сентябрь 2016 года: переработка нефти снизилась на 2,6%, экспорт увеличился на 5,5%. Что это: хорошо известный из истории нашей страны экономический принцип, который сто с лишним лет назад и применительно к зерну формулировался так: "Недоедим, но вывезем!", или что-то иное?

Виктор РЯБОВ. Да, по сути, то же самое. Но у последствий "налогового маневра" есть и другая, не менее негативная сторона, связанная с тем, что в нынешних условиях нефтеперерабатывающая отрасль работает фактически "в ноль". Если у нас цену того же бензина и других продуктов нефтепереработки на 50-60% формирует величина налогов и акцизов, то вся отрасль сама собой превращается в "невидимку", работая на процессинговых схемах, когда и сырьё, и конечные продукты производства принадлежат не самим НПЗ, а крупным нефтяным компаниям и трейдерам, что не позволяет развивать производство. Нефтепереработка "стоит" в лучшем случае до 10% от стоимости конечного продукта за услуги "под заказ". В Европе с 2015 года НПЗ стали показывать рекордные показатели маржи, а у нас чистая маржа упала более чем в 3 раза, т.е. у "красной линии". Действующие нефтеперерабатывающие заводы России не являются конкурентоспособными, существенно отставая от западных компаний и по фондоотдаче и по уровню производительности труда.

"ЗАВТРА". Но, по тем же правительственным данным, средняя глубина переработки нефтяного сырья внутри страны в 2015 году составила 74,1%, по сравнению с 72,4% в 2014 году, за счёт программы модернизации, утвержденной до 2020 года.

Виктор РЯБОВ. Никакой загадки тут нет. Выбывают, в первую очередь, старые, низкопроизводительные мощности. Поэтому средняя глубина переработки повышается даже при сокращении общего объёма производства.

"ЗАВТРА". А новые мощности вообще не строятся?

Виктор РЯБОВ. Строятся, но, в основном, по западным технологиям и оборудованию. Из 135 установок, которые должны быть введены до 2020 года, только 10% проектируются и строятся по отечественным технологиям, то есть никакого импортозамещения здесь, по сути, нет. Ясно только одно: что сегодня мы экспортируем нефть и мазут по низким ценам, а импортируем продукцию их переработки по ценам, в разы более высоким. То есть вся добавленная стоимость достаётся покупателям нашего "чёрного золота" за рубежом. Можно даже посчитать, в какие суммы обходится российской экономике такая, с позволения сказать, торговля. По предварительным оценкам, даже без учёта того, что "нефтедоллары" поступают к нам гораздо позже заключения экспортной сделки, "прокручиваясь" западными банками — это не менее 18-20 млрд. долл. ежегодно.

"ЗАВТРА". То есть примерно половина российского импорта химической продукции и лекарств?

Виктор РЯБОВ. Не только. Сюда нужно также включать многие продовольственные товары, продукцию машиностроения, включая автомобили и самолёты, и так далее. Мы одной только так называемой "малой химии" закупаем на 30 млрд. долларов! И я не про абстрактную "половину" или "четверть" импорта говорю, а про сумму вполне конкретных товарных позиций, которую мы можем получить, реализуя соответствующие программы импортозамещения. При Советском Союзе наша экономика потребляла 75% добываемой нефти и нефтепродуктов, а сейчас российский показатель — всего 25%.

"ЗАВТРА". Виктор Андреевич, наверное, если брать совокупное потребление бывших союзных республик, включая Россию, картина будет не столь удручающей, даже с учётом положительного нефтяного баланса Азербайджана и Казахстана?

Виктор РЯБОВ. Нет, Узбекистан, Украина, Беларусь и другие "постсоветские" республики с негативным нефтяным балансом на эту картину в целом не влияют. Когда-то знаменитый отечественный учёный, создатель Периодической системы элементов Дмитрий Иванович Менделеев сказал, что сжигать нефть — всё равно, что топить ассигнациями. Так вот, мы сейчас этими ассигнациями даже не свои, а чужие печи топим, позволяя той же Европе за счёт переработки нашей нефти и получения сверхприбылей дотировать и развивать "зелёную" энергетику из возобновляемых источников. При этом вопросами нефтепереработки в Минэнерго занимается один-единственный профессионал. Говорят, у нас "трубопроводное правительство". Да если бы трубы внутрь страны шли — они же все почти наружу идут, а по стране многое цистернами перевозим, что гораздо дороже… То есть государство от этих проблем, можно сказать, самоустранилось, и последствия такого самоустранения тяжелые.

"ЗАВТРА". Но ведь есть "Роснефть", есть "ЛУКОЙЛ", есть другие энергетические компании. Их что, нынешняя ситуация и, мягко говоря, более чем туманные перспективы отрасли полностью устраивают?

Виктор РЯБОВ. При значительном падении мировых цен на нефть стоимость нефтепродуктов в РФ осталась на прежнем уровне и даже стала расти — хорошо, что и рубль тут же рухнул ровно настолько, насколько снизились котировки барреля. Наша горница с Богом не спорится. Говоря о зависимости цен на бензин от стоимости нефти, первый замминистра энергетики РФ А.Л. Текслер пояснил, что в цене американского бензина 50-60% определяется ценой на сырую нефть, а у нас аналогичную долю составляют налоги, цена же сырья — не более 20% и, хоть до нуля её снижай, бензин дешевле 30 рублей за литр стоить не будет. О непомерности налогов в нефтяной отрасли неоднократно говорил и глава ПАО "НК "Роснефть" И.И. Сечин. Но проблема в том, что тому же Игорю Ивановичу надо "давать стране угля", то есть нужные объёмы валюты не завтра, а сейчас, дивиденды для акционеров обеспечивать не завтра, а сейчас, а сейчас всё гарантируется только за счёт экспорта нефти: дешёвой или дорогой, — всё равно. Поэтому отечественная "нефтянка" решает свои проблемы за счёт нефтеперерабатывающего сектора при помощи процессинговых схем, а по беспроцессинговой схеме работают только НПЗ ПАО "ЛУКОЙЛ". Анализ расчетных показателей при использовании этими НПЗ беспроцессинговой схемы — на протяжении уже 10 лет их работы — показывает, что объём товарной продукции в 12,4 раза, а сумма прибыли в 9,5 раза на НПЗ выше, чем при работе в условиях процессинга. Но речь идёт не только про показатели работы НПЗ, но и про то, что в данных условиях резко увеличиваются отчисления в региональные бюджеты. А в условиях процессинга и нынешнего налогового маневра получается так, что для местных властей НПЗ изымает источник доходов в бюджет, и это не позволяет улучшать качество жизни граждан. Раньше ведь НПЗ, будучи градообразующими предприятиями, помимо собственного производства, строили и содержали и значительную часть местной "социалки": жильё, коммунальные службы, транспорт, школы, детские сады, больницы, спорт, библиотеки и т.д. А сейчас — ничего, да еще и все налоги из регионов, кроме 10% забрали. Мой родной Омский НПЗ давал 20% ВВП области, сейчас — в разы меньше. А экологические издержки кому нести, а строить "социалку"? Тут большие конфликты закладываются, и нельзя этого не видеть!

"ЗАВТРА". С главным вашим тезисом — о том, что нужно повышать глубину переработки нефти и расширять номенклатуру производимой из нее продукции внутри страны, нельзя не согласиться. Но как и когда это сделать — здесь уже начинаются разночтения и вопросы. Ведь развитие отечественной нефтепереработки и нефтехимии — это инвестиции, то есть "длинные" деньги, которых сегодня у России нет; это технологии, которых, по большей части, тоже у России нет и которые зачастую защищены западными патентами; это, наконец, рынки сбыта и логистика, на которых придётся конкурировать с крупнейшими транснациональными корпорациями, имеющими поддержку и на государственном, и на международном уровне, вплоть до военной поддержки. Вы представляете, как можно все эти проблемы решать — хотя бы с минимальными шансами на успех?

Виктор РЯБОВ. Для начала эту проблему надо хотя бы осознать и поставить. Сложившийся на государственном уровне дисбаланс в законодательной базе по регулированию деятельности нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих предприятий в пользу первых, особенно в сфере налогообложения, затормозил и продолжает тормозить развитие нефтепереработки в России. Отрасль стала заложницей пролоббированных продавцами нефти реформ, направленных на торговлю сырьевыми ресурсами России, в том числе — ослабления нашей национальной валюты. Поэтому с активно продвигаемым сегодня тезисом: "Настоящая энергетическая стратегия — это свод позиций нефтегазовых компаний", который перепевает древнее и знаменитое "Что хорошо для "Дженерал Моторс" — хорошо для Соединенных Штатов", соглашаться никак нельзя, поскольку он противоречит национальным интересам России в целом. В прошлогоднем послании Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию не случайно прозвучали такие слова: "Мы должны быть готовы к тому, что и период низких цен на сырьё, да и, возможно, внешние ограничения могут затянуться, и затянуться надолго. Ничего не меняя, мы просто-напросто проедим наши резервы, а темпы роста экономики будут колебаться где-то на нулевой отметке…" В этом году президент отметил значительные успехи, которых удалось добиться в сельском хозяйстве, "оборонке", информационных технологиях, а вот в сфере нефтепереработки и нефтехимии без энергичной инвестиционной программы, тесно увязанной с экономической политикой государства в целом, Россия рискует превратиться даже не в "страну-бензоколонку", а в "страну-нефтекачалку". Нужна ли будет нам в высокотехнологичной и наукоёмкой глобальной экономике третьего тысячелетия критическая зависимость от цены за баррель сырой нефти? Думаю, никаких расхождений в ответе на такой вопрос нет и быть не может.

"ЗАВТРА". То есть вы рассчитываете исключительно на государственные инвестиции?

Виктор РЯБОВ. Ничего подобного! Я сказал об энергичной инвестиционной программе, увязанной с интересами государства, и это не моя личная позиция. Вертикально интегрированные нефтяные компании на стандарт "Евро-5" перешли всего за пять лет, не больше, тогда как в других странах для этого понадобилось 10-15 лет. По результатам модернизации ежегодно проводится награждение Грамотами Ассоциации и памятной медалью "100 лет со дня рождения В.С. Фёдорова", по представлению Ассоциации происходит награждение предприятий отрасли Премией имени А.Н.Косыгина, которая учреждена Российским Союзом Товаропроизводителей за существенный вклад физических и юридических лиц в развитие экономики России. При нашем содействии образованы и успешно работают Советы главных механиков, энергетиков и метрологов нефтеперерабатывающих и нефтехимических предприятий России и стран СНГ. Работа данных советов способствует решению таких задач, как увеличение межремонтных пробегов установок и повышение качества ремонтов и обслуживания технологического оборудования, рост энергоэффективности, улучшение автоматизации и создание единой операторной сети на нефтеперерабатывающих и нефтехимических предприятиях. Всё это позволяет повысить производительность труда в отрасли и усилить её конкурентоспособность. Мы также выступаем за реанимацию отраслевой науки и отраслевого высшего образования, поскольку вузы общеобразовательного характера не могут ни создавать конкурентоспособные базовые проекты, ни готовить специалистов нужного нашей отрасли профиля.

Что касается собственно производственных мощностей, то их должны строить и вводить в эксплуатацию сами энергетические компании. Это их хлеб. А государство должно координировать их действия в общенациональном и глобальном масштабе, создавать необходимые условия для таких инвестиционных проектов. То есть речь идёт о частно-государственном партнёрстве. Причем, не ограничиваясь чисто российскими рамками, а включая в проекты иностранных участников, что поможет решить многие проблемы, связанные с технологиями, логистикой и рынками сбыта. Всё можно и нужно урегулировать. Ведь, например, по минеральным удобрениям как? Россия производит их ежегодно около 3 млн. тонн, а внутри страны используется только 800 тысяч тонн, то есть те же 75% идут на экспорт, и никакого давления на внешних рынках наша продукция не испытывает. С продуктами нефтепереработки и нефтехимии — да, всё не так просто, но заинтересованность в сотрудничестве с Россией у зарубежных корпораций чрезвычайно велика, и оно вполне может носить взаимовыгодный характер, что лишний раз подтверждается недавней сделкой по приватизации крупного, в 19,5%, пакета акций "Роснефти". То же самое касается и смежных областей: "малой химии", фармацевтики и так далее. Есть определённые объёмы наработок по такого рода проектам и у нас, и у других профильных структур, но пока всё это носит характер несколько самодеятельный, без поддержки и координации на государственном уровне. А без неё не обойтись, если мы хотим что-то всерьёз поменять в ситуации вокруг российской нефти и по-настоящему слезть с пресловутой "нефтяной иглы".

"ЗАВТРА". Но, чтобы всё получилось, надо понять, на какие рынки будет ориентировано созвездие таких перспективных проектов, основанных на государственно-частном партнёрстве. Где они сегодня, эти рынки? Это Россия, Китай, Европа, или же страны так называемого "третьего мира"?

Виктор РЯБОВ. Прежде всего, это наш внутренний, российский рынок, где, я уже сказал, даже в нынешних условиях можно только на импортозамещении получать до 18-20 млрд. долл. ежегодно. Но эта прибавка даст синергетический эффект и в других отраслях отечественной экономики, поскольку увеличит размер платежеспособного спроса. Понятно, что работать только "на себя", да еще с условием участия иностранных корпораций, нам не удастся — значит, будут нужны и выходы на внешние рынки, у каждого из которых существует свой профиль потребностей. Кое-что мы сможем гарантированно закрыть, особенно в ближнем зарубежье, на расстоянии до 1500-2000 км от наших национальных границ. Вся продукция должна быть конкурентоспособной не только "здесь и сейчас", но и с хорошим запасом на перспективу — иначе нам не выжить! Это касается и парка оборудования, и системы подготовки кадров, и научно-технологического потенциала отрасли, которая, несмотря на все негативные прогнозы, еще на долгие годы, по моему глубокому убеждению, будет оставаться ведущей в энергетическом секторе и нашей страны, и всего мира. Так что не хороните "нефтянку"!

Беседу вёл Владимир ВИННИКОВ

Россия > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 28 декабря 2016 > № 2020740 Виктор Рябов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов

Брифинг Льва Кузнецова по итогам заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

Из стенограммы:

Вопрос: Вопрос по «Чеченнефтехимпрому», по активу. Планировалось, что он перейдёт в ведение Чечни, и под это даже готовился проект строительства НПЗ. Уйдёт ли «Чеченнефтехимпром» в Чечню из Росимущества и будет ли строиться НПЗ под этот проект?

Л.Кузнецов: Вопрос строительства НПЗ сейчас в стадии обсуждения, но с учётом ценовой конъюнктуры и ограничения добычи нефти компания «Роснефть» пока не приняла окончательное решение по по этому проекту. Планы по его реализации отложены на будущую перспективу.

Что касается передачи активов, наше министерство за то, чтобы эти активы были переданы, чтобы в рамках концепции развития реального сектора экономики в Чеченской Республике и СКФО в целом у регионов была возможность эффективно использовать то имущество, которое у них находится. Объёмы добычи, по оценке Минэнерго, в регионе в целом снижаются. Качество нефти там не самое лучшее, она тяжёлая, новых больших геолого-разведочных работ не проводится. Поэтому для крупных вертикально интегрированных компаний сегодня Северо-Кавказский федеральный округ не является приоритетным. С точки зрения ответственной региональной власти постановка вопроса оправдана, и мы поддержим руководство Чеченской Республики. Но окончательное решение будет за «Роснефтью» и Минэкономразвития. Я уверен, что оно в 2017 году будет принято.

Вопрос: Премьер говорил о дисциплинарных мерах. Были ли приняты соответствующие решения, какие и в отношении кого?

Л.Кузнецов: Учитывая, что есть позитивная динамика по ряду направлений и год календарный не завершился, премьер дал возможность всем заинтересованным сторонам – и ресурсоснабжающим организациям, и регионам – в I квартале следующего года принять меры по исправлению ситуации, с тем чтобы в дальнейшем определиться: или отказаться от принятия таких решений в связи с тем, что произошло качественное изменение ситуации, или, если таких изменений нет, подготовить окончательные дисциплинарные решения.

По статистике, мы видим три ключевые проблемы. Первая – рост долга идёт в основном у потребителей, населения. По энергетике и по газу это доминирующий объём задолженности. По энергетике объём платежей приближается к 90% – это в целом хорошая ситуация, это среднероссийский показатель, мы видим позитивный прирост 2%. По газу ситуация, к сожалению, не улучшается. Ключевая задача сейчас вместе с «Газпромом», учитывая, что «Газпром» провёл реформу своих ресурсоснабжающих организаций (он расформировывает сейчас «Межрегионгаз» в Пятигорске и создаёт по каждому региону отдельную ресурсоснабжающую организацию), посмотреть, дадут ли организационные меры эффект или не дадут.

Второй вопрос – это жилищно-коммунальные предприятия. По газу, наоборот, здесь позитивная динамика: в прошлом году рост задолженности был 2 млрд, в этом году всего лишь 250 млн. Почему? Потому что мы видим, что у нас есть несовпадение роста тарифов для населения и для ресурсоснабжающих организаций. Этот диспаритет, по нашей оценке, создаёт конечные финансовые диспропорции. Здесь дано поручение Федеральной антимонопольной службе проанализировать все эти тарифы и найти то решение, которое бы сбалансировало и дало возможность предприятиям ЖКХ работать эффективно.

Но не только проблема тарифа является обоснованием неплатежей, есть и позиция некоторых муниципалитетов, которые умышленно не платят. Есть даже цифра по статистике, которая равна нулю. Не то что не хватает в тот или иной период (собрали, например, 10, а нужно заплатить 15 млн), а просто систематически происходят неплатежи. По этим муниципалитетам сегодня в Северной Осетии уже принято кадровое решение, ряд глав муниципалитетов были освобождены от занимаемых должностей. Сегодня принимается решение о консолидации активов вместе с «Газпромом» и «Россетями». И мы надеемся, учитывая актуальность этого вопроса и контроль за ситуацией с платежами на высоком уровне, что позитивная динамика все же появится. В Ставрополье, например, она есть, в Карачаево-Черкесии мы тоже видим более 90% платежей.

Ну и самое последнее – это платежи самих бюджетов. Здесь мы видим качественное осознание ситуации, несмотря на тяжёлое положение с бюджетами. По декабрю региональные, местные бюджеты выполнили на 100% свои текущие обязательства. Хочется верить, что ситуация и дальше будет иметь такую же стабильную динамику.

Вопрос: Скажите, а можно вопрос не по теме, предновогодний? Где Вы намерены встречать Новый год?

Л.Кузнецов: Можно сказать точно – в Москве, с семьёй, а может быть, на пару дней съезжу в Сочи, в том числе и на наш курорт «Архыз». Курорт «Архыз» пока ещё развивается. К сожалению, мы ещё не создали пока такую комплексную инфраструктуру, которая позволила бы сегодня приезжать туда надолго людям разных возрастов. Это ключевой вызов проекта сегодня.

Сейчас идёт изменение и увеличение количества частных инвесторов, которые вкладывали средства как раз в строительство мест размещения. Мы сегодня вместе с корпорацией «Курорты Северного Кавказа» ищем инвесторов, которые, кроме мест размещения, создадут ещё места для развлечений – это спа, спортивные объекты. Наша концепция в том, чтобы это был семейный отдых, семейный туризм. Мы получили доверие частных инвесторов. Теперь, в непростой экономической ситуации, наша задача вместе с ними комплексно развить курорт и дать всем возможность приезжать на «Архыз». Но даже сегодня, несмотря на все сложности, мы по отношению к прошлому году имеем уже плюс 20% туристов, которые приезжают на курорты Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021707 Лев Кузнецов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О развитии топливно-энергетического комплекса Северного Кавказа.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северного Кавказа в конце года традиционно посвящено топливно-энергетическому комплексу. Это всегда разговор не самый приятный, поскольку ситуация в ТЭКе остаётся сложной, прежде всего из-за накопившихся долгов. Мы с вами регулярно стараемся этими долгами управлять. Есть разные тенденции – и умеренно позитивные, и негативные. Нам надо их оценить.

В абсолютных цифрах долг продолжает расти. Если говорить о газе, он вырос за текущий год на 6,6 млрд рублей – это приблизительно 10%. С учётом долгов предыдущих лет общая задолженность по состоянию на 1 ноября текущего года – более 70 млрд рублей. Это более половины долгов за потреблённый газ в стране.

В электроэнергетике долги также продолжают расти. Региональные поставщики, которые входят в «Россети», стали хуже рассчитываться с генерирующими компаниями. С начала года общая задолженность увеличилась на четверть и составила почти 25 млрд рублей – это 41% общероссийской задолженности на оптовом рынке.

На розничном рынке уровень текущих расчётов составляет около 90%, общая задолженность – около 21 млрд рублей. Ситуация усугубляется тем, что в ряде регионов тарифы на электроэнергию пока остаются необоснованно заниженными и не обеспечивают экономическую эффективность работы энергокомпаний.

О причинах роста долгов мы подробно говорили на заседании комиссии в марте этого года. Прежде всего это низкая платёжная дисциплина. Исправлять ситуацию должны энергетические компании вместе с региональными властями и муниципалитетами. Методы известны, они по стране довольно активно применяются, включая создание единых расчётных центров.

Несмотря на все негативные факторы, есть и некоторое движение вперёд. В текущем году региональные и местные бюджетные организации практически не допустили роста задолженности (подчёркиваю: речь идёт о региональных и местных бюджетных организациях) ни по электроэнергии, ни по газу. Не нарастили долги за газ и теплоснабжающие организации округа. Тем не менее проблемы, о которых я сказал, остаются.

Важной проблемой также остаётся плохой учёт поставленных энергоресурсов. На Кавказе сети изношены, уровень потерь при транспортировке высокий. Сети, конечно, надо модернизировать, и это задача компаний – устанавливать счётчики, как это делается по всей стране. Энергетические компании такую работу ведут, но её нужно ускорить.

В потери нередко списывается то, что было украдено в результате самовольных подключений и врезок. Причём чаще всего те, кто этим воровством занимается, отделываются административными штрафами. Правоохранительные органы должны и дальше работать по этому направлению, выявляя правонарушения и преступления, оперативно реагировать на сигналы энергокомпаний. Но самое главное, чтобы такие дела доходили до суда.

Кроме того, в отрасли действуют различные схемы ухода от выплаты долгов, в частности, через целенаправленное банкротство организаций ЖКХ, сетевых и сбытовых компаний. Понятно, что ненадлежащим образом работают и сами компании, и региональные власти. Нужно в этом строго разобраться.

Все названные факторы ухудшают криминогенную обстановку в округе. Это мешает росту экономики и благосостояния людей, которые живут на Кавказе, и снижает инвестиционную привлекательность округа.

В работе комиссии нам нужно опираться на проектный подход, как мы сейчас и делаем это по другим направлениям. Все решения должны иметь чёткие индикаторы и сроки исполнения, и за их соблюдение должны отвечать конкретные люди.

Мы договаривались (что касается долгов) о том, что по итогам работы за этот год обсудим и вопросы дисциплинарной ответственности, а сейчас послушаем руководителей регионов, как обстоят дела. В любом случае определённые выводы должны быть сделаны.

Прежде чем перейти к обсуждению основной темы, хочу проинформировать, что подписал постановление, которое разрешает 20 регионам страны создавать у себя зоны территориального развития, которые имеют возможность развиваться, рассчитывая на определённую господдержку, стимулировать региональную экономику. В числе таких регионов и шесть республик Северного Кавказа.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 27 декабря 2016 > № 2021706 Дмитрий Медведев


Казахстан. США > Нефть, газ, уголь. Транспорт. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 23 декабря 2016 > № 2015184 Бела Ференци

Бела Ференци, генеральный директор GE по региону ЦА и Азербайджан: Сейчас в индустрии наступил поворотный момент

Динара ШУМАЕВА

Компания General Electric, основанная в 1878 году Томасом Эдисоном, вот уже больше века развивает свой бизнес во всех уголках мира, и Казахстан – не исключение. Об истории взаимоотношений компании GE с бизнесом и властью в Казахстане, достижениях компании в нашей стране, последних сделках и перспективах – в интервью «Къ» рассказал генеральный директор по региону Центральная Азия и Азербайджан, GE в России/СНГ Бела Ференци.

– General Electric работает в центральноазиатском регионе с прошлого века. Какие основные достижения компании?

– Впервые оборудование GE было поставлено на крупнейшие предприятия цветной металлургии в Казахстане в 1930-х годах. Активное же развитие бизнеса компании началось в 90-х годах. Так, в 1995 году с целью развития железнодорожной инфраструктуры в Казахстане GE подписала контракт с КТЖ на модернизацию магистральных локомотивов.

Следующим шагом стала передача и локализация технологий GE для производства грузового тепловоза. Уже в 2009 году в Астане на заводе ЛКЗ был представлен первый грузовой магистральный односекционный тепловоз пятого поколения серии Evolution – ТЭ33А.

На сегодняшний день в Казахстане эксплуатируется более 700 локомотивов с двигателями GE, почти 300 из которых были произведены непосредственно на ЛКЗ. Обновление локомотивного парка на 90% позволило КТЖ перевозить больше грузов меньшим количеством локомотивов, экономя на топливе и техническом обслуживании каждого тепловоза до 150 000 долларов ежегодно. Кроме этого, сервисная команда GE производит полное техническое обслуживание локомотивного парка. В частности, в этом году сервисный договор на обслуживание тепловозов ТЭ33А был расширен до 2029 года.

Помимо транспортного машиностроения мы активно участвуем в решении ключевых инфраструктурных задач в энергетике, нефтегазовой отрасли и здравоохранении. Например, за 10 лет работы в области здравоохранения GE поставила более 2 000 единиц диагностического оборудования в ведущие государственные и частные клиники Казахстана.

В ноябре этого года был подписан Меморандум о взаимопонимании с акиматом Актюбинской области с целью создания первого в республике современного центра ядерной медицины, который позволит проводить своевременную диагностику онкологических заболеваний и предоставлять квалифицированную помощь миллионному населению области.

– Какой вклад вносит GE в развитие и увеличение экспортного потенциала Казахстана?

– Мы поддерживаем реализацию Стратегии-2050 правительства Казахстана, в которой большое внимание уделяется экспортному потенциалу страны. Запуск производства тепловозов с двигателями GE в Астане сделал возможными поставки инновационной продукции в страны СНГ. На сегодняшний день 24 тепловоза ТЭ33А, проданные в Центральной Азии, Азербайджане и Украине, вывели Казахстан на позицию крупного экспортера машиностроительной продукции в регионе.

Кроме грузовых локомотивов завод ЛКЗ сейчас приступил к производству пассажирских локомотивов, и мы надеемся, что данная продукция также будет востребована железнодорожными перевозчиками в Центральной Азии.

– GE постоянно меняется. В 2014 году компания решила выйти из банковского бизнеса, в этом году завершена сделка по продаже бизнеса бытовой техники. На чем компания собирается сфокусироваться в ближайшей перспективе?

– Да, вы правы, GE – компания, которая не стоит на месте и постоянно меняется. Будучи мировым лидером промышленности, GE делает упор сегодня на промышленный интернет и цифровые технологии. Мы рассматриваем цифровые решения в качестве основного инструмента для оптимизации работы установленного оборудования. Получая данные в режиме реального времени, например, с газовой турбины, можно выявлять неисправности на ранних этапах, тем самым сокращая период незапланированных простоев и минимизируя производственные потери.

Цифровые технологии актуальны не только для промышленности, но и для других областей, например, здравоохранения. Для постановки более точных диагнозов врачи могут оперативно обмениваться информацией и МРТ-снимками с коллегами по всему миру, тем самым оказывая высококвалифицированную помощь тяжелобольным пациентам, у которых каждая минута на счету.

Только вдумайтесь: ежедневно GE анализирует 50 миллионов единиц данных, получаемых с 10 миллионов сенсоров, установленных на оборудовании общей стоимостью один триллион долларов. Это колоссальный объем данных! Цифровые решения GE, анализируя ключевые показатели эффективности, позволяют добиваться высоких результатов как нашим клиентам, так и нам самим внутри компании.

Мы верим в то, что применение цифровых технологий может помочь компаниям оптимизировать свою работу и увеличить конкурентное преимущество на локальных рынках.

– В ноябре проект Кашаган вышел на уровень коммерческой добычи. Какова роль GE в развитии этого проекта и нефтегазовой отрасли в Казахстане в целом?

– Первые поставки газотурбинного оборудования GE были осуществлены еще в 1977 году на компрессорные станции магистральных газопроводов «Союз» и «Оренбург – Новопсков». C тех пор мы активно участвуем в модернизации нефтегазовой отрасли Казахстана. На сегодняшний день оборудование GE используется на основных нефтегазовых месторождениях Тенгиз, Карачаганак и Кашаган, газопроводной системе Казахстан – Китай.

Для проекта Кашаган, помимо стандартных турбогенераторных установок для выработки электроэнергии, мы поставили две уникальные турбокомпрессорные линии по обратной закачке попутного сырого газа в пласт, что позволяет максимизировать добычу жидких углеводородов на месторождении. Компрессоры этих линий были специально разработаны для условий Кашагана и выполнены из особых конструкционных материалов. Они рассчитаны на рабочее давление в 760 бар и сырой газ с содержанием сероводорода в 23%, что делает их уникальными, не имеющими аналогов в мировой практике.

В дополнение к этому, GE производит сервисное обслуживание установленного парка машин. Еще одним удачным примером локализации технического опыта и демонстрации приверженности компании долгосрочным планам инвестиций в регионе стало партнерство в области нефтегазового сервиса с ведущим машиностроительным предприятием ЗКМК в Уральске. Наш партнер провел большую работу по модернизации своих цехов, покупке и установке современного оборудования, предназначенного для заводского ремонта газовых турбин и компрессоров. В прошлом году была завершена сертификация предприятия по сервисному обслуживанию, включая ремонт частей горячего тракта турбин и балансировку роторов, что делает ЗКМК единственным предприятием, которое может выполнять работы такого рода в Казахстане и Центральной Азии. Уже в этом году начались первые ремонтные работы для оборудования крупнейших нефтяных компаний Казахстана.

– Недавно GE приобрела энергетическое подразделение Alstom. Насколько расширился, изменился бизнес в Казахстане благодаря этому приобретению?

– Бизнес GE несомненно выиграл за счет присоединения энергетических активов Alstom. В частности, в портфеле GE появилось природоохранное подразделение, специализирующееся на проектировании и производстве систем управления выбросами для промышленных предприятий. Благодаря этому GE стал лидером в области газо- и пылеочистки в Казахстане. На сегодняшний день газо- и пылеочистное оборудование функционирует на энергетических объектах Казахстана с установленной мощностью более 5 ГВт.

Например, наши электрофильтры стоят на Экибастузских ГРЭС-1 и 2, что позволило существенно улучшить экологию региона. Благодаря этому же оборудованию выбросы модернизированных объектов комбината «АрселорМиттал Темиртау» уменьшились в 10 раз. А на Астанинской ТЭЦ-2 будет впервые в Центральной Азии применена технология промышленной сероочистки. Также бизнес GE пополнился адаптированной к местному рынку линейкой оборудования для передачи и распределения электроэнергии.

– GE активно сотрудничает с крупнейшими игроками казахстанского рынка. В какой из отраслей GE видит потенциал для развития в Казахстане?

– Казахстан по своему географическому положению является привлекательным для развития ветроэнергетики. В Концепции перехода Республики Казахстан к устойчивому развитию на 2007–2024 годы, предусматривается, что обеспечение развития Казахстана будет осуществлено путем поддержки экологически эффективного развития рынка производства энергии, включая использование возобновляемых источников энергии (ВИЭ).

Являясь одним из отраслевых лидеров, GE в полной мере поддерживает становление индустрии ветроэнергетики в Казахстане. Мы состоим в координационном совете ВИЭ при Минэнерго, регулярно оказываем консультационную и методологическую поддержку заинтересованным сторонам. В марте нами был организован круглый стол – семинар для представителей Минэнерго и КЕГОК по наиболее эффективным методам включения ВИЭ в национальные электрические сети.

Благодаря глобальному опыту, который насчитывает более чем 30 000 установленных ветряных электростанций по всему миру, мы предлагаем передовые и надежные решения в ветроэнергетике, активно участвуя в конкурсных процедурах в проектах ВИЭ. В этом году GE внесла свой вклад в развитие 2 частных проектов ветропарков на Севере и Северо-Западе Казахстана.

– С какими сложностями в условиях казахстанского рынка GE пришлось столкнуться в последнее время?

– С падением цен на нефть, Казахстан столкнулся с такими же проблемами, как и другие крупные экспортеры нефти, например, со снижением доходной части бюджета государства, что в свою очередь влияет на финансирование крупных инфраструктурных проектов, в которых может быть использовано оборудование GE.

Курс национальной валюты, тенге, также реагирует на негативные явления в экономике. При плавающем курсе достаточно сложно просчитать финансово-экономическую модель проекта, так как большинство промышленного оборудования импортируется, и под эти цели берутся долгосрочные внешние займы.

В то же время правительство и Президент Назарбаев активно работают над поддержанием благоприятного инвестиционного климата в стране. Всё больший акцент делается на развитие текущих проектов в формате государственно-частного партнерства, и мы видим большой потенциал в этой области.

– GE сотрудничает с Назарбаев Университетом в различных областях. Расскажите, почему компания уделяет внимание образовательным проектам?

– С усилением позиций Казахстана на внешних рынках и эффективной интеграцией в мировую экономику, развитие лидерских навыков становится для руководителей национальных компаний особенно актуальным. Сегодня, когда экономическая ситуация и современная бизнес-среда стремительно меняются, успех компаний определяется способностью быстро реагировать на изменения и эффективно управлять командой.

Наша компания уделяет большое внимание развитию своих сотрудников, обладая глубокой экспертизой в области корпоративного обучения. За более чем вековую историю GE вырастила несколько поколений успешных лидеров. Все они прошли обучение в GE Crotonville, который был основан в 1956 году и на сегодняшний день считается первым в мире корпоративным университетом. Ежегодно преподаватели GE Crotonville проводят обучение для 50 000 лидеров GE и 5000 клиентов.

В этом году совместно с высшей школой бизнеса Назарбаев Университетом мы провели три полномасштабных тренинга GE Crotonville, направленных на управление изменениями, развитие ключевых лидерских навыков и навыков наставничества. Партнерство в области образовательных программ с Назарбаев Университетом – это первый проект GE, реализованный совместно с ведущим ВУЗом в регионе. И мы надеемся, что полученные знания будут эффективно применяться менеджерами крупнейших компаний в Центральной Азии и будут способствовать повышению конкурентоспособности бизнеса в регионе.

Мы также заинтересованы в поиске молодых талантов: студентов или выпускников для прохождения стажировок в компании или участия в лидерских программах GE. Впервые в этом году мы провели день открытых дверей – GE Day в Назарбаев Университете. Благодаря этому мероприятию мы сформировали пул потенциальных кандидатов и уже в следующем году будем готовы принять на стажировку 15 студентов.

– GE планирует принять участие в выставке EXPO-2017. Какие цели и задачи стоят перед компанией?

– ЭКСПО-2017 – это площадка, которая позволит мировому сообществу объединиться для обсуждения актуальных проблем в области энергетики. Сейчас в индустрии наступил поворотный момент, когда мы должны задуматься о том, как улучшить существующие процессы, например, снизить объемы выбросов вредных веществ. Это станет возможно только если привлечь все заинтересованные стороны, и Казахстан сыграет ключевую роль в организации обсуждения, приняв у себя ЭКСПО-2017.

Наши технологии охватывают всю энергетическую экосистему, от разведки и добычи природных ресурсов, распределения и потребления электрической энергии до возобновляемых источников энергии, предоставляя исключительные решения нашим клиентам. Мы рады возможности принять участие в ЭКСПО, продемонстрировать нашу экспертизу и обменяться взглядами с представителями государственных органов и крупнейших компаний.

Мы будем принимать активное участие в мероприятии, в частности основная экспозиция, демонстрирующая современные технологии GE в энергетике, будет представлена в рамках павильона США. Кроме этого, наш проект «Цифровая электростанция» – комплекс цифровых решений, которые помогут значительно сократить уровень выбросов парниковых газов за счет повышения эффективности угольных ТЭС, был выбран для показа в зоне лучших практик (Energy Best Practices Area, еВРа). Мы приглашаем всех желающих посетить наши экспозиции и узнать о том, как будет развиваться энергетическая индустрия в ближайшие годы.

О компании

GE (NYSE: GE) мировой лидер промышленности и цифровых технологий. GE способствует выходу мировой промышленности на принципиально новый этап развития. Соединяя цифровое и промышленное оборудование, GE предлагает клиентам передовые, хорошо прогнозируемые, связанные между собой технологические решения.

GE обладает уникальным ресурсом (GE Store), который позволяет бизнесам* компании по всему миру обмениваться технологиями, опытом и профессиональными знаниями. С каждым новым изобретением GE открывает широкие возможности для развития самых разных областей мировой промышленности.

Штат сотрудников компании насчитывает более 333 000 человек, работающих в 180 странах мира.

Штаб квартира GE расположена в Бостоне, штат Массачусетс (США). Председателем совета директоров и главным исполнительным директором GE является Джефф Иммельт.

Компания занимает 10 место в рейтинге The World’s Most Valuable Brands 2016.

GE в России/СНГ

GE работает в России/СНГ почти 100 лет, используя международный опыт и локализуя передовые технологии в сотрудничестве со стратегическими партнерами в энергетике, нефтегазовой отрасли, транспорте, здравоохранении для решения ключевых инфраструктурных задач региона и улучшения жизни людей.

Более 1900 сотрудников GE работают в России и странах СНГ, региональная штаб-квартира находится в Москве. Подробную информацию можно получить на официальном сайте компании www.ge.ru и в блоге технологических инноваций www.gereports.ru

Финансовые показатели 2015 года

Общий доход 117,4 млрд $

Доход промышленных бизнесов* 108,7 млрд $

(*GE Aviation, GE Power, GE Renewable Energy, GE Oil & Gas, GE Energy Connections, GE Healthcare, GE Transportation, GE Appliances & Lighting)

Доход GE Digital – 5 млрд $

Казахстан. США > Нефть, газ, уголь. Транспорт. СМИ, ИТ > kursiv.kz, 23 декабря 2016 > № 2015184 Бела Ференци


Германия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 22 декабря 2016 > № 2021478 Кирстен Вестфаль

«Северный поток-2» становится серьезным испытанием для Евросоюза.

Deutsche Welle, Германия

Андрей Гурков

Берлинский Фонд науки и политики (SWP), консультирующий по внешнеполитическим вопросам как парламент и правительство Германии, так и органы Евросоюза, опубликовал в конце декабря 2016 года исследование «Северный поток-2»: попытка политической и экономической оценки». С Кирстен Вестфаль (Kirsten Westphal), одним из двух его авторов, DW беседовала о том, стоит ли ЕС давать зеленый свет этому проекту, который активно лоббируют Кремль, Газпром и его западноевропейские партнеры.

Deutsche Welle: Российская сторона и западноевропейские газовые импортеры упирают на то, что «Северный поток-2» — это коммерческий проект. В Восточной Европе и в ЕС многие, наоборот, видят в нем главным образом политику. К какому же выводу пришли вы в своем исследовании?

Кирстен Вестфаль: Наш вывод: для участвующих в проекте фирм он экономически выгоден. Для европейских компаний он означает расширение сотрудничества с Россией, которая обладает большими запасами газа и может поставлять его по весьма выгодным ценам. А «Газпром» сокращает число транзитных стран и получает современную, эффективную инфраструктуру для прямых поставок газа в Германию, а оттуда — на другие крупнейшие рынки сбыта. При этом коммерческие интересы «Газпрома» совпадают с геополитическими интересами Кремля, а именно: прекратить транзит через Украину. В то же время этот проект таит в себе большие политические риски для Евросоюза, причем независимо от того, будет ли этот газопровод проложен или нет.

— Вы считаете, что он в любом случае породит серьезные политические проблемы: и если ЕС его разрешит, и если заблокирует?

— В том-то и дело! В случае отказа от проекта ЕС придется заплатить высокую политическую цену за дальнейшее ухудшение отношений с Россией. В то же время одобрение проекта Брюсселем чревато масштабным политическим конфликтом с восточноевропейскими странами-членами Евросоюза, которые выступают категорически против «Северного потока-2».

— Чем они объясняют столь решительное неприятие?

— Их главный аргумент: этот проект идет вразрез с планом создания Энергетического союза ЕС, одной из главных целей которого является диверсификация путей и источников энергопоставок и снижение зависимости от России.

— Но что изменится, если газ, идущий сейчас через Украину, впредь пойдет по «Северному потоку-2»? Объемы поставок от этого не возрастут.

— Это не факт. К тому же, задаются вопросом противники проекта, что это за диверсификация путей поставок газа, если будет полностью закрыт действующий транзитный коридор через Украину.

— Что же вы рекомендуете в такой ситуации правительству Германии и Европейской комиссии?

— Мы в своих выводах очень осторожны, мы не даем рекомендаций: строить или не строить. Но мы попытались разобраться, имеет ли Еврокомиссия как регулятор возможность заблокировать прокладку «Северного потока-2». И пришли к выводу, что юридических оснований запретить трубопровод в ЕС из третьей страны, в общем-то, нет. Если Еврокомиссия все-таки пойдет на расширительное толкование действующих законов, она создаст весьма сомнительный прецедент, который может подорвать ее авторитет, а ведь она призвана быть образцом соблюдения законов Евросоюза.

— Получается, Брюсселю ничего иного не остается, как дать добро на этот проект, тем более, что он выгоден целому ряду крупных стран ЕС.

— Повторяю: мы никаких рекомендаций не даем, мы анализируем плюсы и минусы возможных решений. И указываем, какую именно политическую цену Берлину и Брюсселю придется, скорее всего, платить при том или ином развитии событий. К тому же предлагаем, что сделать, чтобы сократить политические издержки.

— Что конкретно вы предлагаете?

— Германия, к примеру, могла бы расширить энергетическое сотрудничество с Польшей и другими странами, выступающими против «Северного потока-2».

— Каков же ваш прогноз: этот газопровод заработает, как и планируется, к концу 2019 года?

— Мне крайне трудно себе представить, как за остающееся время решить все спорные вопросы, проложить необходимые трубы и по ним реально пустить газ. Я исхожу из того, что процесс затянется. Мы же видим, как противники проекта пускают в ход самые разные рычаги, чтобы его затормозить. Но хочу подчеркнуть: ничего хорошего в такой задержке нет.

— Вы считаете, что в отношении «Северного потока-2» целесообразнее было бы как можно быстрее принять хоть какое-то окончательное решение?

— Этот проект завис над европейским газовым рынком как дамоклов меч. Мы не знаем, состоится ли «Северный поток-2», проложат ли «Турецкий поток» и в каком виде, начнется ли модернизация газотранспортной системы Украины, продолжится ли транзит через эту страну. А пока не будет ясности, куда именно впредь будут поступать основные объемы российского газа, Евросоюз, в свою очередь, не может принимать многие ключевые решения по развитию газовой инфраструктуры внутри ЕС, особенно в Юго-Восточной Европе.

Германия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 22 декабря 2016 > № 2021478 Кирстен Вестфаль


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 22 декабря 2016 > № 2016493 Дмитрий Медведев

Совещание о проекте Энергетической стратегии России на период до 2035 года.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Прежде чем мы обсудим проект Энергетической стратегии до 2035 года, я хотел бы поздравить всех, кто работает в электроэнергетическом комплексе, с профессиональным праздником – с Днём энергетика.

Электроэнергетика, так же как и нефтяная, газовая, угольная промышленность, занимает ключевые позиции в нашей экономике. В топливно-энергическом комплексе создаётся более четверти валового внутреннего продукта, здесь формируется более половины доходов федерального бюджета. От того, как работают энергетики, напрямую зависят и промышленные, и сельскохозяйственные предприятия, транспорт, ЖКХ, зависят цены, квартплата, стоимость проезда и состояние окружающей среды. И это всё касается всех граждан нашей страны.

У нас уникальный опыт энергоснабжения на огромных территориях, на 11 часовых поясах, где используются все виды энергоносителей. Сейчас наша страна проходит пик зимних нагрузок, и, несмотря на всякого рода проблемы, энергетики в целом успешно с этим справляются.

Мы сегодня обсудим, как будет развиваться топливно-энергетический комплекс в ближайшие 20 лет в соответствии с представлениями, которые заложены в проект энергостратегии: какие меры Правительство должно принимать, чтобы сделать российскую энергетику более современной, более надёжной, безопасной, добиться максимально эффективного использования энергетических ресурсов, сохранить лидирующие позиции в мировой энергетике.

Нефтяные и газовые проекты – это долгосрочный бизнес, где счёт идёт на миллиарды. Нашим энергетическим компаниям, зарубежным потребителям нужно дать чёткие ориентиры – какой будет налоговый режим, какова будет тарифная и ценовая политика, – сделать наш энергетический рынок более открытым, прозрачным, конкурентным и более привлекательным для инвестиций.

Вопросы сложные, чувствительные, по ним есть различные позиции. Давайте эти позиции обсудим, чтобы в конечном счёте выйти на оптимальные решения. В этом как раз цель совещания – учесть и сбалансировать интересы и потребителей, и компаний, которые занимаются добычей, переработкой и поставкой энергоресурсов, и интересы бюджета.

Хотел бы обозначить несколько позиций, которые в любом случае нужно иметь в виду и по которым нужно принимать решения.

Одна из сложных проблем – это зависимость нашего топливно-энергетического комплекса от иностранных технологий и оборудования. Несмотря на решения, которые мы принимали в последние годы, по ряду позиций эта зависимость пока ещё находится на критическом уровне. Эту ситуацию нужно менять, поддерживать наших производителей, которые готовы предоставить конкурентные по цене и по качеству виды оборудования, виды сервиса, с помощью налоговых и финансовых инструментов стимулировать энергетические компании использовать преимущественно российскую продукцию и услуги.

Совокупные ежегодные инвестиции компаний ТЭКа оцениваются на уровне 3,5 трлн рублей, и мы заинтересованы в том, чтобы эти деньги работали на развитие именно нашей экономики. Наши крупнейшие компании при разработке своих инвестпрограмм должны исходить из такого подхода. Мы сегодня обсуждали инвестпланы «Газпрома», это относится и к другим компаниям – и к компаниям с госучастием, и к частным компаниям.

Также будем поддерживать локализацию производства наиболее перспективного оборудования, технологических решений в России. Рассчитываем, что за счёт импортозамещения доля импортной продукции в закупках предприятий ТЭКа после реализации стратегии, которую мы рассматриваем, то есть через 20 лет, составит не более 10-15%.

Второе, о чём хотел бы сказать. Современная энергетика – это высокотехнологичная отрасль, здесь технологии развиваются невероятно быстро. Речь идёт не только о новых способах добычи и транспортировки энергии (включая все аспекты сланцевой революции, сжижение природного газа), но и о формировании так называемой новой энергетики, которая основана на возобновляемых источниках энергии, на так называемой распределённой генерации, на использовании интеллектуальных сетей.

Если мы хотим и в будущем иметь конкурентоспособную энергетику, то и государству, и бизнесу нужно вкладываться в инновации. Это очевидная вещь, тем не менее считаю правильным это подчеркнуть.

Третье, о чём хотел бы сказать: по-прежнему крайне расточительно мы относимся к использованию ресурсов. Энергоёмкость нашего ВВП в разы выше, чем в развитых и многих развивающихся странах. Потенциал энергосбережения, по данным Минэнерго, составляет около трети текущего энергопотребления. То есть каждый третий киловатт-час электроэнергии, кубический метр газа, килограмм угля, тонна нефти уходит, по сути, в никуда с точки зрения экономики. У нас немало предприятий, где потери энергии и тепла особенно велики. В конечном счёте за это всё расплачивается экономика и потребители. Это недопустимо. В стратегии должны быть предусмотрены системные меры по повышению энергоэффективности. Это касается не только самого ТЭКа, где также есть большие возможности по улучшению использования ресурсов, но и всей экономики. Тем более что наши предприятия уже довольно активно выпускают и энергосберегающее оборудование.

И наконец, четвёртое. В условиях глобальных изменений на мировых рынках и растущей конкуренции необходима детально продуманная, взвешенная экспортная политика, которая предусматривает максимальное расширение направлений и форматов сотрудничества в области энергетики. Нам нужно серьёзно диверсифицировать наш энергетический экспорт – и по географии, и по товарной структуре.

Мы будем развивать все направления. Будем и европейское направление развивать, но будем развивать и энергетическое сотрудничество в рамках Евразийского экономического союза, естественно, азиатское направление, включая наши контакты со странами ШОС, БРИКС, и на двусторонней основе – со всеми заинтересованными странами.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 22 декабря 2016 > № 2016493 Дмитрий Медведев


Таджикистан. Азербайджан > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > news.tj, 21 декабря 2016 > № 2011969 Ингилаб Ахмедов

Ингилаб Ахмедов: ИПДО может решить проблему занятости в Таджикистане

Инициатива прозрачности добывающих отраслей (ИПДО) за последние годы начала трансформацию и уже до 2020 года может стать достаточно влиятельной и востребованной во многих странах. О том, как и для чего инициатива стала меняться, рассказывает в интервью «АП» доктор экономических наук и директор Евразийского Тренингового Центра в Баку (Азербайджан) Ингилаб Ахмедов.

Наш собеседник как никто другой знает ИПДО, её слабые и сильные стороны, так как знаком с ней с тех пор, когда экс-премьер Великобритании Тони Блэр в 2003 году инициировал создание ИПДО для повышения прозрачности и открытости в платежах компаний и доходов государств от добывающей отрасли.

- Ингилаб Агаджан оглу вы с ИПДО с самого начала, и наверно на наш первый вопрос ответите лучше всех. Скептики вообще не верят в развитие инициативы в нашей стране. У многих возникает вопрос о том, зачем нужен ИПДО Таджикистану? Как бы вы им ответили?

- Да, не первый год я с ИПДО, и, причем, я бы сказал с первых дней зарождения ИПДО. Начиная с первого официального анонсирования этой инициативы с 2003 года и по сей день, я так или иначе в инициативе и поэтому могу говорить о том, как это все развивалось и для чего нужна инициатива. Вопрос, который вы задали возникает чуть ли ни в каждой стране, где внедряли ИПДО: Зачем? Почему? Кому? Для чего? и что это нам даст? и т.д. По сей день во многих странах приходится объяснять, потому что сама инициатива, её название и специфика не очень популярны. Поэтому не совсем традиционно и стандартно приходится объяснять.

ИПДО, особенно сейчас, находится на таком этапе развития, что возможно будет легче объяснять в будущем, так как эффективность работы и результат в ИПДО хотят видеть не через бумажные отчеты и возможно, мнимые цифры, а через то, как будет меняться управление в добывающем секторе в целом в странах. Вот если мы сможем перевести эту стрелку на реальное развитие и улучшение управления этой отрасли, то уже таких вопросов будет возникать меньше.

Люди будут видеть, что реально меняется управление, к примеру, золотодобывающей отрасли Таджикистана, всё потому что в процессе подготовки разработки отчетности выявили те недостатки, которые были устранены благодаря рекомендациям ИПДО, благодаря совершенствованию работы и соблюдения стандартов.

Раньше результат работы ИПДО мы видели в отчетах, кто больше выпустит отчетов и выложит больше цифр, тот и соблюдает стандарты. А как эти цифры связаны с действительностью и как конъюгируются с реальной жизнью, как они могут помочь улучшить что-то – этого было мало или по-прежнему мало, но есть надежда, что скоро все изменится.

- И всё же какие изменения мы, таджикистанцы, должны увидеть в первую очередь?

- Реально надо учитывать специфику страны. В случае с Таджикистаном – первое что бросается в глаза, особенно мне как человеку, который довольно хорошо знает вашу страну, это недостаток инвестиций, особенно в горнорудную отрасль.

В Таджикистане колоссальные запасы минералов, страна в целом бедная, и я думаю, эта отрасль реально даст развитие – может прийти в страну много качественных инвесторов, которые реально могут вкладывать в страну больше инвестиций, соответственно больше можно получить отдачу в виде налогов, решить проблему занятости и социальные проблемы. Так что Таджикистан одна из тех стран, которая развиваясь с ИПДО, может расширить каналы инвестиций и в конечном итоге использовать горнодобывающую отрасль как рычаг в экономике.

В добывающий сектор Таджикистана придут компании преимущественно из западных стран со своими новыми технологиями и стандартами управления, менеджмента и будут предъявлять более качественные и высокие требования к занятости, и соответственно снимется напряженность в вопросе кадров. У вас сейчас я повсеместно слышу о том, что люди, обучившиеся за рубежом, не могут найти в Таджикистане достойный заработок. В итоге если даже проблема полностью не решится, но хотя бы будет сглажена и не будет такой напряженной как сейчас. В случае развития ИПДО Таджикистан в считанные годы может увидеть большую разницу и расширение каналов притока инвестиций/денег в страну.

- Получается для того, чтобы гиганты пришли в страну, необходима прозрачность?

- На счет прозрачности много кривотолков. Я не вижу в прозрачности панацею. Прозрачность может быть одним из условий, но этого недостаточно и более того, как говорят - «Если есть прозрачность, и нет других необходимых компонентов, то это приводит к девальвации прозрачности и к анархии». Прозрачность лишь один из компонентов в целом хорошего управления, за прозрачностью должна следовать хорошая подотчетность. Но она необходима, так как этот сектор, впрочем как и все остальные, очень чувствителен, там большие средства и долгосрочный бизнес.

На минуту представьте компанию, которая хочет приехать в Таджикистан, и которая не знает страну, он же не приезжает строить мебельную фабрику и уже через полгода продавать эту мебель. Он приезжает вкладывать в золотодобычу и может получить первый продукт в лучшем случае через 5-7 лет, а до этого надо только вкладывать и вкладывать большие деньги.

- Раз уж мы заговорили об инвесторах. За последние годы в некоторые страны Центральной Азии активно вкладывает КНР, и часто можно услышать мнение о том, что «к нам и так приходят китайские инвестиции, зачем нам делать страну привлекательной и вводить ИПДО, если у нас есть китайские инвестиции?». Что вы можете сказать в ответ такому утверждению?

- Это интересный вопрос. Ну, во-первых, любые инвестиции, в том числе и китайские, это неплохо, пусть приходят, значит им выгодно это. Но китайские, иранские и российские инвесторы скептически относятся к ИПДО, и у них свой подход к прозрачности.

Я не согласен с мнением о том, что не нужно внедрять ИПДО, лишь потому что китайские инвестиции и так есть, и объясню почему. Китайские инвестиции они не такого масштаба, не такие предсказуемые и прозрачные и не настолько хорошо могут работать на страну, чем инвестиции, пришедшие благодаря реализации ИПДО.

Мы знаем, китайские компании работают менее прозрачно, как правило страны получают от них меньше доходов, чем от деятельности скажем западных стран. Элементарно можно привести пример Туркменистана, который поставлял колоссальные газовые ресурсы в Россию и через неё в западные страны, и после того как появились проблемы в 2008 году, после пожара на газопроводе, эта страна развернулась в сторону Китая. И мы знаем, несмотря на то, что их проект с Китаем продолжается, всё же есть недовольство и доходы несопоставимы с теми, что были раньше. Поэтому, по-прежнему, Туркменистан настроен решить геополитические вопросы и прокладывать газопровод через Каспий и Азербайджан на запад. Это не спроста.

Та же Россия, которая имеет большие проблемы по газовым вопросам с Западом, повернулась в сторону Китая, и мы знаем насколько это все неэффективно, так как ожидания были совсем другие.

Но я не против Китая, в Азербайджане тоже есть китайские компании. ИПДО расширяет эти каналы. Всегда нужно иметь диверсификацию, в ней выгода потому, что вы не зависимы от одного поставщика или инвестора. Инвестор, когда видит, что в вашу страну никто не придет, он диктует свои условия и цены, в данном случае Китай. Когда у вас есть альтернатива, к примеру, такая как ИПДО, то вы независимы от одного инвестора, к вам придут из Нидерландов, Великобритании или Швейцарии, от куда угодно, лишь бы были хорошие условия. В этом случае пусть тот же Китай будет одним из инвесторов, но в этом случае Таджикистан будет уже на совсем другом языке говорить с ним.

- Тогда в таком контексте, когда речь идет о влиянии ИПДО и о его значимости для страны и ее развитии, то можете ли вы сказать, как за все эти годы трансформировалась организация? Мы видим, что она постепенно видоизменяется…

- Я бы сказал, что это не организация, а инициатива, которой управляют разные заинтересованные стороны со всего света, в том числе из нашего региона.

Да, я могу ответить на этот вопрос, кстати может мне это легче всего сделать, так как я с ИПДО с самого начала и вижу эту динамику.

Инициатива действительно сильно изменилась, она стала более зубастой, если можно одним словом это выразить. Но до 2013 года она была совершенно беззубой. Потому что весь результат ИПДО виделся в количестве отчетов, и в том сколько отчетов страна наштамповала, и мы радовались тому, что есть статистические данные и не надо их искать. Они ведь где-то есть всегда, но их невозможно увидеть в одном отчете. Вот в этом и был весь успех ИПДО, он кстати небольшой. Я думаю, серьезно изменилась философия ИПДО после того, как первые 10 лет международное правление ИПДО увидело, что она не имеет шансов на продолжение, если фундаментально не перетрясти политику ИПДО.

Если оставить как есть, то таких инициатив много, и ИПДО затеряется и станет рядовой. Чтобы стать живучей и реально интересной, и мировое сообщество, компании и государства были заинтересованы в ее реализации, то было решено принять меры.

Выяснилось, что подавляющее большинство стран, внедряющих ИПДО, это развивающиеся страны, которые, давайте будем откровенны, в общем-то закрытые страны. Эти страны не только из нашего региона, но и из Африки и других сторон света. И ИПДО увидела, что эти страны вроде бы в ИПДО, но в то же время в самой стране ничего не меняется. Были отличные отчеты, по которым было видно, в отчетности эта страна передовая в ИПДО, а на деле в стране коррупции стало еще больше. И вот тогда выяснили, что необходимо строить мостики между развитием деятельности ИПДО и реальным развитием управления в стране в целом.

Еще важнее стало узнать о том, как инвестор пришел в страну, как он получил лицензию, как и на каких условиях заключал контракт. Этого всего не было в стандартах ИПДО, они были введены недавно.

И наконец новый вызов для ИПДО – это не оставлять конечный результат на бумаге, а попытаться внедрить стандарты в управленческий сектор страны, как мы его называем mainstreaming, который интегрируется в реальное управление страны. Вот тогда уже корреляция видна – когда у тебя есть развитие, то ты с легкостью можешь реформировать несовершенные административные структуры, делаешь их более совершенными.

К примеру, видит правительство, что лицензии выдают пять структур и это длится месяцами, так надо убрать эти препятствия и сделать процедуру более мобильной, прозрачной и эффективной. Если это произойдет вслед за ИПДО, вот это считается главным результатом, и это оценивается мировым сообществом. Может быть не сразу, но у меня есть уверенность, что в скором времени мы увидим плоды этой работы, и тогда ваш первый вопрос о том, зачем нужен ИПДО отпадет автоматически.

Таджикистан. Азербайджан > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > news.tj, 21 декабря 2016 > № 2011969 Ингилаб Ахмедов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 декабря 2016 > № 2011441 Евгений Гавриленков

Дорогая нефть не гарантирует России экономического роста

Евгений Гавриленков

Партнер Matrix Capital

Сейчас главный вопрос — удержится ли цена нефти на этом уровне в ближайшей перспективе. И куда пойдет цена нефти после того, когда в следующем году участники соглашения начнут снижать объемы добычи? Как быстро сланцевая индустрия в США отреагирует на решение ОПЕК и нарастит объемы добычи? Как все это повлияет на экономическую ситуацию в мире и в России, в частности?

Уместно напомнить, что высокая цена нефти не гарантирует России экономического роста. При цене нефти выше $100 за баррель, рост в стране составлял чуть более 1%. В 2016 году при среднегодовой цене нефти около $44 долларов за баррель, ВВП снизится примерно на 0,5%, что, по сути, неотличимо от однопроцентного роста с учетом статистической ошибки расчета ВВП. Если предположить, что в 2017 году среднегодовая цена нефти составит не $40 долларов за баррель, как заложено в бюджете, а $50-55, то говорить о том, что такой уровень нефтяных цен приведет к ускорению роста экономики, вряд ли уместно. В принципе, в 2017 году экономика может показать положительную динамику, существенно отличающуюся от нулевой, но за счет других факторов, в частности, экономической политики, если таковая будет соответствующим образом корректироваться.

Помимо нефтяных компаний и секторов, которые обслуживают нефтяную отрасль, единственным значимым бенефициаром от повышения цены нефти может быть лишь государственный бюджет. Но и этот эффект вряд ли стоит переоценивать. Более низкие цены на нефть вынудили правительство быть менее расточительным и не увеличивать расходы столь же высокими темпами, как это делалось в сытные нефтяные годы: трехлетний бюджет до 2019 года фактически предполагает замораживание расходов на текущем уровне.

В итоге произошло снижение зависимости бюджета от цены нефти. Если несколько лет назад более половины доходов бюджета составляли нефтегазовые доходы, то в 2016 году нефтегазовые доходы сформируют лишь порядка 36-37% совокупных доходов федерального бюджета. В номинальном выражении эти доходы составят около 4,9 трлн рублей. По сравнению с прошлогодним уровнем нефтегазовые доходы сократятся почти на 1 трлн. рублей. Примерно такая же ситуация с нефтегазовыми доходами в январе-ноябре текущего года, которые сократились по сравнению с прошлогодним уровнем примерно на 20% и составили чуть менее 4,4 трлн. рублей.

В то же время ненефтегазовые доходы продолжали устойчиво расти, увеличившись по сравнению с январем-ноябрем 2015 года примерно на 4,6%, что примерно совпадает с динамикой расширения налоговой базы, которая увеличивается примерно с темпами инфляции и реальной экономической динамики. За одиннадцать месяцев этого года ненефтегазовые доходы составили чуть менее 7,1 триллиона рублей и увеличились более чем на 300 млрд рублей по сравнению с аналогичным периодом 2015 года, что, тем не менее, не компенсировало уменьшение поступления ненефтегазовых доходов. В итоге дефицит бюджета в 2016 году оказывается существенно больше прошлогоднего уровня, увеличивая потребность в расходовании Резервного фонда.

Если в следующем году уровень цен на нефть составит $50-55 за баррель, это будет примерно соответствовать уровню 2015 года. С учетом колебаний среднегодового курса рубля, обусловленного изменениями цены нефти, объем нефтегазовых доходов в 2017 году будет сопоставим с их уровнем в 2015 году. С учетом же прогнозируемого снижения инфляции и умеренного роста экономики в 2017 году, номинальная налоговая база может увеличиться примерно такими же темпами, как в 2016 году. Более высокий уровень нефтяных цен по сравнению с заложенным в бюджет ориентиром в $40 за баррель будет означать лишь более низкий размер дефицита бюджета и более низкую нагрузку на Резервный фонд при условии, что расходы не будут увеличены.

Дальнейшие варианты развития событий будут зависеть от экономической политики и от того, как будет финансироваться дефицит бюджета, то есть как будут распределяться источники его покрытия между заимствованиями и денежной эмиссией, обусловленной продажей Резервного фонда Центробанку. Это лишь одна из опций в экономической политике, от которой будет зависеть экономический рост и макроэкономическая ситуация в стране.

Определенный выигрыш от более высоких цен на нефть получат, естественно, нефтяные компании. Для поддержания уровня добычи нефти или ее наращивания нужны инвестиции, которые при низких ценах на нефть осуществлять сложнее. Более высокие нефтяные цены, которых участники соглашения ОПЕК собираются добиться и удержать в течение определенного времени, должны позволить сделать соответствующие инвестиции и отвоевать дополнительную долю рынка в последующие годы. Саудовская Аравия, например, планирует через пару лет выйти на объем добычи в 12 млн. баррелей в день по сравнению с текущими 10,5 миллионами баррелей в день. Есть шансы на увеличение добычи и у России. Пока еще рано говорить, кто в долгосрочном плане выиграет от этого соглашения. В краткосрочном же плане главными бенефициарами могут стать компании, добывающие сланцевую нефть, которые могут быстро нарастить объемы добычи и получить более высокие доходы от растущих нефтяных цен в ближайшие месяцы. Остается теперь убедиться в том, что соглашение о снижении объемов добычи между странами ОПЕК и присоединившимися к соглашению странами не окажется более чем очередной вербальной интервенцией.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 декабря 2016 > № 2011441 Евгений Гавриленков


Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 18 декабря 2016 > № 2020924 Николай Вардуль

Спасибо, баррель!

Есть такая профессия: бюджет пересматривать

Николай Вардуль

Не первый раз ситуация повторяется. Бюджетотворцы сталкиваются с необходимостью перекраивать только что сметанный бюджет. Но если до сих пор составители бюджета оказывались посрамленными, так как реальная экономика оказывалась гораздо мрачнее их прогнозов, то теперь все совсем иначе. Прогнозисты опять не угадали, но характеристика «посрамлены» неуместна. Бюджет впору переписывать не трясущейся от тяжести ножниц рукой, а с блаженной улыбкой и под «Как прекрасен этот мир!». Спасибо, баррель!

Дудочка Крысолова или конкурентоспособность?

Понятно, что цена нефти — это дудочка Крысолова, за которой российская экономика послушно идет все последние 25 лет. Цена может вести как к растущим доходам нефтяников, бюджета и граждан, так и в противоположную сторону, именно по этому маршруту мы пока еще идем. В какой-то мере цена нефти зависит и от России, которая активно взаимодействует с ОПЕК. Но, во-первых, и ОПЕК не всевластна, она может выстраивать одну стену в коридоре цен, а за другую — возьмутся сланцевики и финансисты. Во-вторых, вклад России далеко не решающий. Но сколько можно мириться с тем, что нефть — наше все? А что же мы можем сделать сами?

6 декабря замминистра экономического развития Николай Подгузов заметил, что оживление происходит и в до недавнего времени отстававшей российской розничной торговле. Из чего сделал смелые выводы: структура российской экономики улучшается, а «это дает определенные основания для будущих инвестиций. Сейчас мы должны конвертировать показатели прибыли в инвестиции в 2017 году». Постановка задачи совершенно верная.

На вопрос, как эту задачу решать, 7 декабря ответил президент Владимир Путин. Он, выступая на заседании Совета безопасности, заявил: «Нужно, в конце концов, добиться того, чтобы наши крупнейшие компании не уходили в иностранные юрисдикции, и ругать их часто здесь не за что. Они идут туда, где чувствуют себя в большей безопасности, большую отрегулированность всех инструментов, используемых при организации и сопровождении экономической деятельности. И нам нужно добиться такого. Все условия для этого у нас в стране есть». Президент в очередной раз подчеркнул: надо формировать благоприятный инвестиционный климат. Конкурентоспособность национальной юрисдикции является одной из важнейших гарантий экономической безопасности страны. Вот где надо копать. Обычно, к огда речь заходит о разных ипостасях безопасности, возникают совсем другие образы: кругом враги, происки ЦРУ и т. п. Но залог безопасности — это именно конкурентоспособность.

Кстати, на заре самого первого президентства Путина именно конкурентоспособность была паролем. Как в человеке, по Чехову, все должно быть прекрасно, так и в России, как еще в 2000 г. говорил Владимир Путин, все должно быть конкурентоспособным — и экономика, и государство. Прошло 15 лет, а постановка той же задачи звучит как в первый раз. Потому что продвижения вперед нет.

А почему? Причин много. Среди них — ленивое почивание на высокой нефтяной цене. Такой, как еще три года назад, она уже не будет, но ведь цены растут!

Орешкин vs Силуанов?

8 декабря, как пишет «Независимая газета», в Минэкономразвития заговорили о необходимости пересматривать макроэкономический прогноз, положенный в основу трехлетнего бюджета. Нынешний, с базовой ценой нефти в $40 за баррель, признается чрезмерно консервативным.

Директор сводного департамента макроэкономического прогнозирования Мин­экономразвития Кирилл Тремасов на Российском облигационном конгрессе назвал новые прогнозные цифры роста экономики в 2017 г. Если в IV квартале этого года Минэкономразвития ожидает снижения ВВП на 0,1%, то в I квартале 2017 г. — рост на 0,3% год к году, во II квартале — плюс 1%, в III квартале — плюс 1,2%, а концу 2017 г. рост ВВП может достичь 1,7%. Пока официальный прогноз Минэкономразвития на 2017 г. гораздо скромнее — всего 0,6%. Тремасов не скрывает, что именно новая динамика цен на нефть актуализирует прогноз его ведомства, который назван «базовый +». Он исходит из цены нефти марки Urals в $48 за баррель в 2017 г., $52 — в 2018 г. и $55 — в 2019 г. Проблема погашения дефицита бюджета тем самым, как надеется Тремасов, снимается. Темпы роста ВВП по этому прогнозу составят 1,1% — в 2017 г., 1,8% — в 2018 г. и 2,4% — в 2019 г.

Тремасов рад стряхнуть пыль с подготовленного в его департаменте прогноза «базовый +», который в свое время Минэкономразвития, лоббируя более активную поддержку экономики со стороны госрасходов, предлагало положить в основу трехлетнего бюджета. Но повод ли текущая эйфория по поводу нефтяных цен к действительному пересмотру бюджета? Вряд ли.

Нефть ветрена. Чтобы охладить чрезмерно оптимистичные ожидания, стоит напомнить: еще 1 ноября Минфин приводил очень тревожные цифры. Средняя за январь—октябрь цена на нефть марки Urals, основной товар российского экспорта, снизилась на 24,04% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составила $40,72 за баррель. А в январе—октябре 2015 г. (разгар кризиса) средняя цена на Urals составляла $53,61 за баррель.

Новый министр экономического развития Максим Орешкин явно не поддержит резвость своих подчиненных. Он прекрасно знает, что Минфин будет, конечно, рад, если цены на нефть позаботятся о бюджетном дефиците, но пересматривать бюджет просто не позволит. Резервы, если они появятся, Минфину пригодятся.

Те же и Moody's

Новые цены на нефть — это не только подарок для российского бюджета, это новая ситуация в мировом ТЭКе. Прогноз развития различных отраслей, входящих прежде всего в нефтегазовый комплекс, на 2017 г. 8 декабря представило международное рейтинговое агентство Moody's. Этот прогноз важен и для базового российского комплекса.

Агентство присвоило отдельным энергетическим секторам различные прогнозные статусы на 2017 г. — два из них получили стабильный прогноз, еще два — негативный, а один — позитивный.

Позитивный прогноз присвоен сектору разведки и добычи: «Цены на нефть и газ растут с минимумов 2016 г. В сочетании с сокращением буровых установок и сервисных затрат мы ожидаем, что EBITDA вырастет на 20–30% у компаний данного сектора в следующем году».

Стабильный прогноз на 2017 г. у интегрированных нефтяных и газовых компаний, а также компаний переработки, хранения и транспортировки нефти. Их EBITDA вырастет в среднем на 5% или меньше благодаря стабилизации капитальных расходов и существенного улучшения структуры затрат. Свободный денежный поток, как ожидается, станет для интегрированных нефтяных и газовых компаний положительным в 2018 г.

Негативный прогноз Moody's присвоило сектору бурения и нефтесервисных услуг. EBITDA данного сектора, как ожидается, упадет к началу 2017 г. до очень низкого уровня и лишь затем перейдет к росту на 4–6%. Прогноз для сектора нефтепереработки и сбыта также негативный. Это объясняется ростом запасов бензина и дистиллятов. Рост спроса со стороны Китая и США, как ожидается, замедлится, в то время как в Европе может и вовсе снизиться. В результате EBITDA таких компаний из Северной Америки и Европы снизится на 10–15% до середины 2017 г.

В общем, мировая нефтегазовая промышленность просыпается. Любопытно, что Moody's позитивно оценивает перспективы роста добывающих компаний. Их финансовые результаты вырастут прежде всего за счет цен, ограничение добычи основными добывающими странами Moody's не упоминает.

Будем считать, что в 2017 г. мировой ТЭК начнет новый рывок. К нему должны быть готовы и российские компании. Задача политиков — ослабить технологические санкционные ограничения, которые российским компаниям могут помешать.

Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > fingazeta.ru, 18 декабря 2016 > № 2020924 Николай Вардуль


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 16 декабря 2016 > № 2010958 Вагит Алекперов

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Мы чаще с Вами встречаемся во время мероприятий, связанных с открытием новых производств, запуском новых месторождений. Хочу, чтобы Вы рассказали, что происходило в этом году в Вашей компании, потому что «ЛУКОЙЛ» – один из крупнейших наших поставщиков нефти, нефтепродуктов и вообще одна из крупнейших компаний. Каковы планы на будущее? Что было сделано, включая инвестиции и рабочие места, которые этими инвестициями были обеспечены?

В.Алекперов: Для нас этот год особенный, год 25-летия. Благодарю Вас за поздравление, которое Вы направили нашему коллективу. Мы завершили программу модернизации всех наших нефтеперерабатывающих заводов. Все предприятия сегодня работают по европейским стандартам, даже выше. Особенно Волгоградский завод, где Вы запускали установку. Там уже производится бензин «Евро-6». И самое главное, мы полностью выполнили все свои обязательства по четырёхстороннему соглашению (между нефтяными компаниями, ФАС, Ростехнадзором и Росстандартом). Все наши заводы модернизированы.

Д.Медведев: Это очень важно не только для развития производства, увеличения прибыли компании, но и с экологической точки зрения. Потому что это другое качество.

В.Алекперов: По городам-миллионникам это сегодня чувствуется: после перехода на «Евро-5» совсем другая экологическая ситуация.

Мы также были успешны в геологоразведке. В Калининграде начали активно работать, изучать этот регион и получили достаточно неплохие результаты. Пробурили скважину в этом районе, открыли месторождение, оно небольшое по размеру, но для Калининградского региона, для российского анклава это плюс. Оно уже на рынке, имеет готовую инфраструктуру – у нас там есть ещё месторождение Кравцовское, которое работает. Эти месторождения эффективны. Это будет хорошее пополнение бюджета Калининградской области, и здесь будет создано около 1,5 тыс. рабочих мест.

Д.Медведев: Это действительно очень важное направление работы. Чем больше там будет собственных источников развития, будь то энергоносители или сельхозсырьё, сельхозпродукты, тем лучше для региона.

В.Алекперов: Мы разработали детальный план развития этого региона до 2045 года. Запасы там около около 30 млн. тонн. Они разбиты на небольшие месторождения. Это даст возможность строить гидротехнические сооружения. Мы там построили терминал и стационарные платформы, то есть у нас вся инфраструктура есть.

Д.Медведев: Насколько это может повлиять на общую стоимость энергии, которая используется в Калининградской области, с учётом некоторых решений Евросоюза, в связи с которыми нам надо свои действия предпринимать?

В.Алекперов: Скорее всего, в ближайшее время вопрос с энергетикой в Калининградской области будет полностью закрыт. Потому что строятся хорошие газовые генерации. Мы со своей стороны весь попутный газ отдаём в систему «Газпрома». Это даёт возможность иметь ещё один источник обеспечения газа на территории Калининградской области. Я надеюсь, что эти комплексные решения позволят стабилизировать цены в районе Калининграда.

Д.Медведев: Это очень важно. Хорошо, что вы этим занимаетесь.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 16 декабря 2016 > № 2010958 Вагит Алекперов


США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 14 декабря 2016 > № 2015711 Юрий Рогулев

Юрий Рогулев: "Рекс Тиллерсон будет независимым от лоббистов госсекретарем США"

Избранный президент США Дональд Трамп накануне определился с кандидатом в госсекретари: на должности главы американской дипломатии он видит руководителя нефтегазового гиганта ExxonMobil Рекса Тиллерсона, известного обширными деловыми связями в крупнейших странах мира, в том числе и в России. О причинах и следствиях этого выбора "Вестник Кавказа" побеседовал с директором Центра изучения США имени Рузвельта при МГУ имени М.В. Ломоносова Юрием Рогулевым.

- В первую очередь, чем мог руководствоваться Дональд Трамп при выборе руководителя нефтегазового гиганта на должность главы американской дипломатии?

- Один из критериев, которому следует Трамп, - это независимость человека от ныне действующей политической элиты. Тиллерсон этому критерию полностью соответствует. Он независимый и в том смысле, что является руководителем крупнейшей американской компании и будет чувствовать себя в большей степени свободным от влияния различных лоббистских структур. Помимо этого, Рекс Тиллерсон – человек с огромным опытом деятельности. Его компания вела и ведет бизнес в 50 странах мира, а это требует учета геополитических факторов, решения вопросов на самом верху, в связи с чем он знает лично многих государственных деятелей. У него есть и опыт госслужбы как в ЦРУ, так и в Пентагоне, так что это опытный человек, рекомендованный, к тому же, такими зубрами, как Кондолиза Райс и Джим Бейкер. Наконец, думаю, у Трампа и Тиллерсона, как минимум, близки, если не совпадают взгляды и по внутриполитической ситуации в США, и по экономике, и по внешней политике. В итоге избранному президенту с главой ExxonMobilбудет более-менее комфортно работать.

- Насколько вероятно, что Трампу удастся провести эти кандидатуру и кто сопротивляется выбору Тиллерсона на пост госсекретаря?

- Я думаю, что ему удастся это сделать. Конечно, будут дебаты, будут вопросы к кандидатуре Тиллерсона, но в целом нет действительно существенных проблем, которые препятствовали бы его назначению госсекретарем. Конгресс более-менее благосклонно относится к назначениям такого рода. Тут главное, чтобы Трамп провел работу с республиканцами, чтобы те не запротестовали в самый последний момент. Если внутри Республиканской партии борьбы не будет, то вообще все пройдет гладко. Впрочем, даже если и будут проблемы, голосование пройдет в обычном режиме: сначала кандидатуру рассмотрят в Комитете Сената, затем в самом Сенате, и при всех дебатах и противниках Трамп все равно проведет это назначение.

- Может ли назначение Тиллерсона госсекретарем, если это произойдет, повлиять на внешнюю политику США?

- Об этом судить пока рано, на самом деле. Нужно дождаться не только утверждения Тиллерсона, но и вступления в должность президента Трампа, после чего он должен четко заявить о своих внешнеполитический целях. Безусловно, Тиллерсон будет рассматриваться как лицо команды и работать в общем и целом в том направлении, которое будет задавать президент. Поэтому сейчас все мы ждем не просто слов, а конкретных действий, мер и шагов, которые объявит новый президент.

- Насколько госсекретарь Тиллерсона при президенте Трампе удобен России?

- Не стоит рассматривать Рекса Тиллерсона как пророссийского кандидата, так же, как не стоит оценивать Дональда Трампа как пророссийского президента США. Никакие они, конечно, не пророссийские фигуры. Тиллерсон работал и работает в России, он знает нашу страну, многократно ее посещал, у него здесь много контактов, но из этого почти ничего не следует, он же работал не за Орден Дружбы, а ради получения высокой прибыли. Своей работой Тиллерсон доказал возможность взаимовыгодного сотрудничества с Россией и получения значительного дохода от взаимодействия с нами. Этот фактор можно рассматривать как положительный, который, наверное, будет оказывать влияние на его политику, но это фактор не главный. Ведь в первую очередь новый госсекретарь будет отстаивать интересы США и проводить американскую, а не пророссийскую политику.

США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 14 декабря 2016 > № 2015711 Юрий Рогулев


Австрия. Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 13 декабря 2016 > № 2014601 Александр Новак

Александр Новак в интервью газетам Die Welt и Die Presse рассказал о подробностях соглашения с ОПЕК.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью немецкой газете Die Welt и австрийской Die Presse рассказал о ходе подготовки к подписанию соглашения стран ОПЕК и не ОПЕК о сокращении добычи нефти, а также о влиянии достигнутых договорённостей на мировой нефтяной рынок.

Цена на нефть: «И тогда все поняли, что нам пора действовать»

В субботу страны ОПЕК и еще одиннадцать других государств договорились снизить добычу, чтобы стабилизировать цены на нефть. О том, как это получилось, рассказал министр энергетики РФ Александр Новак.

- Почему достигнутое в субботу соглашение одиннадцати стран, не входящих в ОПЕК, о сокращении добычи рассматривается как историческое?

- Никогда ранее еще не было такого, чтобы страны ОПЕК и одиннадцать стран вне картеля скоординировали свои действия на рынке.

- За несколько часов до достижения соглашения Вы сказали: «Мы должны прийти к соглашению». Почему?

- Есть две причины. Во-первых, это сегодня важно для рынка и ожиданий, которые были с этим связаны. Поскольку предшествовавшее соглашение стран ОПЕК о сокращении добычи, достигнутое в конце ноября, было в значительной степени нацелено и на потенциальное соглашение стран, не входящих в картель. То есть если бы мы в субботу не достигли соглашения, то и соглашение стран ОПЕК провалилось бы.

- Но соглашение стран ОПЕК уже было подкреплено подписями…

- Да, но с оговоркой, что свой вклад внесут и страны вне картеля. То есть если бы мы не достигли соглашения, внезапно мы бы вновь столкнулись с ситуацией, которая была в апреле 2016 года в Дохе, когда соглашение провалилось. По всем оценкам экспертов, цена на нефть снова значительно бы снизилось, а спекулятивный фактор вновь оказал бы сильное влияние на ценообразование.

- То есть одной причиной было поддержание сделки ОПЕК. А вторая причина?

- Вопрос доверия. Мы условились с партнерами как в ОПЕК, так и за его пределами, что мы будем координировать действия. Если бы мы не достигли соглашения, вплоть до подписей, то доверие бы пропало, и в ближайшем будущем его невозможно было бы восстановить.

- Россия, будучи страной, не входящей в ОПЕК, в 2001 году впервые заключила соглашение с ОПЕК о сокращении добычи и затем – как это часто бывает со странами ОПЕК – не придерживалась его. Откуда существует уверенность, что сейчас все будет иначе?

- Во-первых, все, как в рамках картеля, так и за его пределами, заинтересованы в быстрых изменениях на рынке, потому что мы находимся в тяжелейшем кризисе нашей отрасли. В 2001 году ситуация была совсем другой, и падение цен было вызвано падением спроса после ряда событий. Тогда спрос восстановился относительно быстро.

- Но что все придерживаются соглашения – этого для причины еще не достаточно.

- Есть еще и другие причины. Так, образовались особые личные, доверительные, отношения с Саудовской Аравией и другими странами.

- Тем не менее, отсутствуют санкции на тот случай, если кто-то не будет придерживаться соглашения.

- Это так. Но есть определенное моральные обязательства и политические отношения. И еще есть вопрос доверия в будущем к принятию решений и сказанных слов. Каждый, кто подвергает сделку рискам, нарушая ее, ухудшает ситуацию и для себя тоже.

- Какой момент в ходе переговоров был для Вас самым тяжелым?

- Вернуться к переговорам, после того как встреча в Дохе в апреле выявила обоюдное недоверие. В июле мы начали интенсивно общаться друг с другом. Этому способствовало еще и то, что в Саудовской Аравии мой коллега Халед Аль-Фалех был назначен новым министром нефти. Кроме того, существовала поддержка на политическом уровне со стороны руководства многих стран. Без этой поддержки мы бы вряд ли смогли достичь соглашения.

- За счет участия России в сокращении добычи и за счет ее посреднической роли между странами ОПЕК кажется, что ваша страна на Ближнем Востоке действительно приобрела больше влияния. Правильное ли это впечатление?

- Россия – крупный игрок на нефтяном рынке.

- Россия и раньше им была.

- Зная, что ОПЕК сегодня не в состоянии в одиночку восстановить нефтяной рынок, необходимо, чтобы в таких сделках участвовали страны вне картеля.

- Но ОПЕК, по всей видимости, необходимы посредники, чтобы между собой прийти к соглашению.

- Мы вели переговоры как со странами ОПЕК, так и со странами вне картеля. И я надеюсь, что наше участие здесь помогло достичь консенсуса.

- Владимир Путин сыграл важную роль для достижения договоренности?

- Президент Путин сыграл ключевую роль при достижении договоренности. Он поддержал решение по сокращению добычи российскими компаниями. В конечном итоге, его отношения с главами государств, принимающих основные решения, помогли нам согласовать позиции и достичь договоренности.

- Тем не менее, вам пришлось 29 ноября, в ночь накануне сделки, звонить саудовскому министру нефтяной промышленности. Это имело определяющее значение?

- У нас было очень много телефонных переговоров, в том числе рано утром и поздно вечером. Саудовская Аравия в значительной мере взяла на себя роль координатора в ОПЕК. Должен сказать, что Саудовская Аравия заняла очень умную и прагматичную позицию и сыграла очень важную роль.

- А что же Саудовская Аравия хотела услышать от вас по телефону? Что вы действительно будете участвовать в сокращении добычи?

- Да, это тоже.

- На Россию придется половина всего сокращения добычи странами, не участвующими в ОПЕК, а именно 300 тысяч баррелей в день. Когда вы достигнете этого показателя?

- До конца первого квартала мы достигнем сокращения на 200 тысяч, затем ускоренными темпами сократим до 300 тысяч. И этот уровень мы будем удерживать до конца июня.

- А почему не сразу на 300 тысяч?

- Это никогда не было целью, потому что есть технические ограничения. В настоящее время мы бурим много новых скважин, и для завершения бурения большей части из них нужно 20-25 дней. Часть этих скважин будет введена в эксплуатацию только в январе, а это значит, что необходимо время, чтобы пересмотреть процессы.

- Какой эффект будет иметь нынешняя сделка для нефтяных цен?

- Все уже заранее увидели, какой эффект имели для рынка одни лишь слухи о возможности сделки.

- Поэтому все стороны усиленно распространяли эти слухи. Эта сделка была призвана просто подтвердить эти слухи?

- Видите ли, слухи в преддверии подписания договора о том, что сделка могла бы не состояться, обвалили цены на нефть на 7-8 долларов до 45-46 долларов. А если бы сделка не состоялась, то и до уровня ниже 40 долларов. Это мы говорили еще летом. Летом спокойствия на рынке удалось достигнуть лишь потому, что в Канаде бушевали пожары, а в Ираке, Ливии и Нигерии добыча сократилась из-за внутренних проблем. А с началом осени объемы вновь вернулись на рынок. И тогда все поняли, что нам пора действовать.

Австрия. Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 13 декабря 2016 > № 2014601 Александр Новак


Саудовская Аравия. Индонезия. Венесуэла. РФ > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 декабря 2016 > № 2006586 Николай Вардуль

О чем договорилась ОПЕК?

Долго ли продлится праздник?

Николай Вардуль

ОПЕК все-таки смогла договориться. По законам остросюжетного жанра развязка наступила в самый последний момент. Цены на нефть рванули вверх. Надолго ли?

В прошлом номере «Финансовая газета» в статье, написанной до 30 ноября, прогнозировала, что цена возможной договоренности картеля — его разделение. Именно разделение, а не раскол. Слишком разные бюджетные ситуации в странах ОПЕК, разные исходные позиции. Разделение состоялось.

Можно сказать, что ОПЕК продемонстрировала высокий класс экономической дипломатии — никто не хлопнул дверью, договориться все-таки удалось. Но возможно и дополнение: решение обеспечила Саудовская Аравия, дальше следовало решение сложной, но арифметической задачи.

Достигнутую договоренность следует здраво оценить. ОПЕК готова сократить добычу нефти на 1,2 млн баррелей в сутки. Соглашение вступает в силу с 1 января 2017 г. Основную часть сокращения взяла на себя Саудовская Аравия, которая сокращает добычу почти на 0,5 млн баррелей в сутки.

А остальное сокращение? Ответ дает, например, Николай Подлевских, начальник аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент». Он обращает внимание на еще одно решение ОПЕК от 30 ноября — приостановку членства в ОПЕК со стороны Индонезии. Индонезия добывает 0,74 млн баррелей в сутки. Ее квота перераспределена между другими членами ОПЕК. Так что в итоге сокращение добычи дали Саудовская Аравия и вышедшая из ОПЕК Индонезия.

По сути, будущее достигнутой договоренности зависит исключительно от Эр-Рияда, что можно рассматривать и как определенную гарантию сохранения договоренности, и как фактор ее неустойчивости. Хотя формально для контроля за выполнением соглашения создается специальный комитет мониторинга ОПЕК, в состав которого войдут представители Венесуэлы, Кувейта и Алжира.

Министр энергетики России Александр Новак ожидаемо приветствовал решение ОПЕК и поэтапно в течение первого полугодия 2017 г. сократить добычу нашей страны на 0,3 млн баррелей в сутки. Ожидается, что не входящие в ОПЕК нефтедобывающие страны должны сократить добычу на 0,6 млн баррелей в сутки, так что Россия берет на себя половину этой доли.

Новак предусмотрительно сразу оговорился: сокращение добычи нефти в России будет действовать в случае выполнения ОПЕК своих решений.

Цены на нефть уже рванули вверх. Прогнозы сходятся в том, что они обоснуются выше $50 за баррель. А это значит, что праздник высоких цен теперь зависит от того, с какой скоростью на рынок вернутся новые добывающие мощности, основанные на передовых технологиях, и прежде всего сланцевики из США. Похоже, за ними дело не станет.

Тогда что же изменилось? ОПЕК доказала прежде всего себе самой свою дееспособность в очень непростых условиях. А это значит, что ОПЕК и сланцевики могут неформально построить некий коридор движения нефтяных цен. Но в любом случае нефтяные качели не остановятся. Во-первых, будущее все-таки за новыми технологиями, а значит, давление на ОПЕК в перспективе будет усиливаться. Во-вторых, нефтяной рынок уже давно и прочно интегрирован в финансовый и валютный рынки. Значит, ожидаемое в самое ближайшее время повышение ставки ФРС, которое может произойти в середине декабря и, как считают многие, будет активно продолжаться в 2017 г., окажет давление на нефтяные котировки, толкая их, при прочих равных условиях вниз.

Саудовская Аравия. Индонезия. Венесуэла. РФ > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 декабря 2016 > № 2006586 Николай Вардуль


Катар. Швейцария. Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 11 декабря 2016 > № 2000859 Михаил Леонтьев

«Роснефть» раскрыла новые подробности «сделки века»

Соглашение о продаже 19,5% акций «Роснефти» консорциуму Glencore и суверенного фонда Катара было подписано 7 декабря. Подробности в интервью Business FM разъяснил вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев

«Роснефть» раскрыла некоторые детали сделки по продаже пакета акций международному консорциуму. Госкорпорация вечером в субботу опубликовала пресс-релиз, в котором говорится, что «Роснефть» 7 декабря подписала соглашение о продаже 19,5% акций консорциуму Glencore и суверенного фонда Катара. Соглашение называется крупнейшей приватизационной сделкой в истории России и самой крупной в мировой нефтегазовой отрасли в этом году.

Федеральный бюджет получит 10,5 млрд евро. Из них 10,2 млрд это средства от продажи акций. Еще 300 млн евро поступят за счет дополнительных дивидендов «Роснефтегаза», сообщается в пресс-релизе. Подробности в интервью Business FM разъяснил вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев:

Михаил Леонтьев: Акции, зафиксированные на 6 декабря, с учетом 5% дисконта за продажу миноритарного пакета, что является вполне нормальным для сделки. Ровно по этой формуле они и были проданы инвестору. Поэтому цифра 692 — она же 10,2, которая фигурировала, это цифра, которую бюджет получил непосредственно от продажи пакета покупателю. Плюс 18 млрд рублей, которые бюджет дополнительно получил от «Роснефтегаза» в результате изменения дивидендной политики. Дело в том, что цифра 710, которую бюджет должен был получить, он ее и получил, ровно. Это 10,5, как докладывал Игорь Иванович президенту, 10,5 млрд евро.

Катар, получается, заплатит 2,5 млрд евро?

Михаил Леонтьев: Инвесторы заплатят 10,2, частично это средства кредита, частично это средства обоих участников консорциума, в разных пропорциях, которые связаны с тем, что это, безусловно, разные игроки, разного жанра. Это консорциум, между партнерами которого существует своя система взаимоотношений, свои мотивы, своя конфигурация сделки, достаточно сложная. Это их внутренние взаимоотношения, и было бы лучше, чтобы пояснения здесь давали они.

По поводу итальянского банка и участия других банков. Это российские банки?

Михаил Леонтьев: Мы не будем сейчас это уточнять, финансовые параметры сделки являются конфиденциальными в некоторой части. Важно, что деньги получены в полном объеме.

Правильно мы понимаем, что сделка была вчера подписана? Почему в субботу вечером?

Михаил Леонтьев: Вы не совсем правильно понимаете, потому что сделка сложная. Там достаточно сложный процесс, поэтому давайте мы будем опираться на пресс-релиз, который опубликован.

На рынке обсуждают, что не исключено, что нынешняя сделка лишь промежуточная, и в дальнейшем пакет в 19,5% акций может быть перепродан, в том числе может его выкупить сама «Роснефть».

Михаил Леонтьев: Это какой-то абсурд. Последнее является очередным достижением болезненных фантазий, которые вообще подлежат уже, по-моему, какой-то оценке. Либо политической, либо медицинской, одно из двух, ребята. Потому что, сначала говорилось, что мы вообще ничего не продадим. Потом — что мы сами все купим. Теперь, когда мы продали инвесторам, при этом является еще и стратегическое соглашение, сделка, безусловно, не является законченной, потому что есть стратегическое соглашение. И в ближайшее же время мы займемся реализацией этих стратегических соглашений с инвесторами, которые заинтересованы в дальнейшем инвестировании, в том числе в наши конкретные проекты, в первую очередь, Upstream.

Также в субботу Glencore сделал свое заявление. Компания объявила о создании консорциума с суверенным фондом Катара для покупки пакета «Роснефти», но указала, что сделка будет закрыта в середине декабря. В сообщении швейцарского трейдера говорится, что Glencore заплатит лишь 300 млн евро собственных средств, Катар — 2,5 млрд евро.

В пресс-релизе «Роснефти» уточняется, что основным кредитором консорциума, вместе с рядом банков, выступит итальянский банк Intesa Sanpaolo. Судя по всему, он заплатит остальные 7,4 млрд евро, как пишет РБК. В сообщении Glencore говорится, что в кредите будут участвовать российские банки, какие — не уточняется.

РБК отмечает, что катарский суверенный фонд не раскрыл никаких деталей сделки, и его доля в финансировании покупки пакета «Роснефти» остается неизвестной.

Катар. Швейцария. Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 11 декабря 2016 > № 2000859 Михаил Леонтьев


Россия. Катар. Швейцария > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 декабря 2016 > № 2006584 Николай Вардуль

Как приватизировалась «Роснефть»

Бюджет получит 10,5 млрд евро

Николай Вардуль

КТО ТЕПЕРЬ ГЛАВНЫЙ ПРИВАТИЗАТОР?

Это была не приватизация, а триллер. По закону жанра, до самого последнего момента рынок пребывал в неведении, кто и как купит приватизируемые акции. Какой там конкурс или аукцион! Ничего подобного не было.

Не было ясности даже с тем, когда же наступает тот самый «последний момент». 5 декабря истек срок, установленный правительством для приватизации 19,5% акций «Роснефти» не менее чем за 710,85 млрд руб. Однако ни о какой сделке тогда объявлено не было. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков вынужден был объясняться. Но и он привнести ясность не сумел, заявив лишь, что деньги от продажи бумаг должны поступить в бюджет, «как и предполагалось», до 15 декабря, и «этот крайний срок, мы уверены, будет соблюден». Сказано это было 6 декабря, то есть за 10 дней до «крайнего», несдвигаемого, как дал понять Песков, срока, а за 10 дней до поступления денег в бюджет точно должно быть понятно, кто и как акции «Роснефти» покупает. Понятно не стало. А срок, действительно, несдвигаемый, деньги от приватизации «Роснефти», те самые 710,85 млрд руб. необходимы бюджету в начинающемся новом году. Они уже в нем учтены и расписаны. По Пескову, о том, как прошла сделка по приватизации «Роснефти», можно будет судить лишь после 15 декабря. Вот и вся прозрачность.

Правда, 1 декабря помощник президента РФ Андрей Белоусов заявил, что получил от главы «Роснефти» Игоря Сечина ответы на все вопросы относительно приватизации крупнейшей российской нефтекомпании: «На те вопросы, которые у меня были как у председателя совета директоров „Роснефти“, Игорь Иванович ответил», — сказал Белоусов, отвечая на вопросы журналистов. То есть председатель совета директоров «Роснефти» все-таки знал, как приватизируется компания. А точнее, узнал, потому что для этого ему понадобилось писать запрос Сечину. Уже хорошо. Плохо то, что комментировать какие-либо детали Белоусов отказался. Каждый вопрос знай свой поднос.

Впрочем, как только и раньше речь заходила о приватизации «Роснефти», ясность быстро улетучивалась. Когда Игорь Сечин пролоббировал создание комиссии по ТЭКу под председательством Владимира Путина, став ее ответственным секретарем, приватизация как процесс продажи акций госкомпании компаниям частным сразу едва не обрела весьма экзотические черты: «приватизатором» в ТЭКе предлагалось сделать стопроцентно государственную компанию-копилку акций «Роснефти» и «Газпрома» — «Роснефтегаз». Идея была вызывающе абсурдна, если придерживаться канонов приватизации, зато контроль за ТЭКом сохранялся. В чьих именно руках — тайна Полишинеля. Игорь Сечин не только глава «Роснефти», но и председатель совета директоров «Роснефтегаза».

Потом с длительными аппаратными боями правительство вернуло себе первую скрипку в определении политики приватизации, включая госкомпании ТЭКа. Или так казалось самому правительству.

Но тут грянула «приватизация» «Башнефти». «Приватизация» взята в кавычки вполне заслуженно. «Приватизатором» «Башнефти», как известно, выступил не «Роснефтегаз», но подконтрольная государству «Роснефть». То есть старые лекала все-таки пригодились. Президент Владимир Путин, с одной стороны, дистанцировался от такой «приватизации», публично назвав ее на последнем инвестиционном форуме «Россия зовет!», «странной» и пожурив за это правительство, но, с другой, — выдал индульгенцию, признав, что главное в конце концов — интересы бюджета.

Вскоре все получили сразу два убедительных сигнала, свидетельствующие, что когда бы то ни было становиться на пути реализации планов «Роснефти», мягко говоря, небезопасно. Сначала как гром с ясного неба последовало разоблачение «аферы Улюкаева», по версии следствия решившего получить, если не взыскать, «вознаграждение» (естественно, незаконное) за поддержку поглощения «Роснефтью» «Башнефти» под видом приватизации последней. Потом — 6 декабря — полпред президента в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич многообещающе высказался в адрес прежней команды «Башнефти»: «Я сейчас не хочу кидать камень в сторону прошлого руководства, но, по крайней мере, те доклады, которые сегодня идут, и та информация, которой мы сегодня владеем, показывают, что очень большие вопросы есть к эффективности работы предыдущего менеджмента». Можно еще вспомнить «казус» Владимира Евтушенкова, попытавшегося первым приватизировать «Башнефть», но быстро и с оттяжкой получившего по рукам. Сделка, как известно, с привлечением правоохранительных органов была возвращена в исходную позицию.

Кто-то еще что-то не понял?

САМА-САМА…

Предыстория, а также информационный вакуум толкали на предположение, что «приватизатором» «Роснефти» выступит сама «Роснефть».

5 декабря она в излюбленной стилистике спецоперации — внезапно и в течение получаса — сумела разместить облигации на сумму 600 млрд руб. ($9,4 млрд). Выпуск является частью облигационной программы общим объемом 1,079 трлн руб. ($16,9 млрд.), недавно одобренной советом директоров «Роснефти».

Свой комментарий аналитики Sberbank Investment Research начинали так: «У „Роснефти“ есть еще несколько вариантов потратить средства, помимо выкупа своих акций». То есть сомнений в том, что главная цель мобилизации денежного ресурса — выкуп своих акций, так называемый buy back, практически не было. «По нашему мнению, — пишут аналитики, — сумма привлеченных средств позволяет предположить, что «Роснефть», возможно, готовится к сценарию, в рамках которого ей придется полностью или частично выкупить 19,5% акций (оцененных в 711 млрд руб., или $11,1 млрд) у холдинга «Роснефтегаз».

Самовыкуп рассматривался как первая вспомогательная ступень приватизации «Роснефти», как мера, вынужденная нехваткой времени для привлечения частных инвесторов, которое ожидается на второй ступени. «Роснефть», таким образом, идет на выручку бюджету.

Какой будет вторая ступень, то есть, кто будет частным инвестором в «Роснефть», было совершенно неясно. Понятно, что в России таких не найти. Представить себе крепнущий за счет акций «Роснефти» ЛУКОЙЛ, например, совершенно нереально. «Роснефть» этого попросту не допустит. А вовне санкции.

Закрадывался и такой вопрос: нужны ли индийские или китайские стратегические инвесторы «Роснефти»? Политическая «галочка» — с этим все понятно. Но какие новейшие технологии они принесут с собой? Второй свежести — те, что уже могли получить (если получили) у тех же американцев. Если вдруг они окажутся в полной мере свежайшими, американцы могут затеять разбирательство, в котором ни китайцы, ни индусы не заинтересованы.

Главное: к канонам приватизации — замене госсобственника на частного собственника, как мы уже неоднократно видели, в «Роснефти» относятся без какого бы то ни было трепета. Там, безусловно, согласны с тем, что приватизация — это передел собственности. Но контроль важнее.

Кто был бы собственником самовыкупленных акций? Сама «Роснефть». А у кого был бы контроль над этими акциями? У руководства компании. Как владел «Роснефтегаз» с председателем совета директоров в лице Игоря Сечина 19,5% акций «Роснефти», так ими же распоряжалась бы «Роснефть» во главе с Игорем Сечиным.

Контроль — только в своих руках. Разве не логично?

Характерно, что уже когда пришла нежданная информация о том, что 19,5% акций «Роснефти» купил катаро-швейцарский консорциум, глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов прокомментировал ее как «проигрыш» Сечина: «Выиграв первый раунд — борьбу за Башнефть», он все-таки проиграл второй».

Я не думаю, что амбиции Игоря Сечина, какими бы они не были, способны перевесить его представление о том, что соответствует интересам российской экономики. А для нее произошедшая сделка очевидно предпочтительнее, чем buy back с перекладыванием в конечном счете государственных денег из одного кармана в другой.

БЮДЖЕТ, РУБЛЬ, КОНТРОЛЬ

Бюджет получает искомую сумму. Возможно, открытый конкурс принес бы больше, но на него в силу решения об очередности: сначала приватизация «Башнефти», потом «Роснефти», специфики приватизации «Башнефти» и сроков бюджетного процесса просто не оставалось времени. Ситуация цейтнота была создана искусственно, но теперь победителей никто судить не будет.

Процесс перевода евро в нужные бюджету рубли никакой трудности не представляет. Будет открыто несколько свопов, «Роснефть» может поделиться с бюджетом только что взятыми на рынке рублями, ей валюта пригодится для расплаты по внешним долгам.

Шероховатость тем не менее есть. Glencore в своем официальном заявлении о сделке сообщает, что заплатит за долю в «Роснефти» 300 миллионов евро в виде собственных акций. Как быть с ними? Российскому бюджету акции нефтетрейдера не нужны, а вот «Роснефти» они, наверняка, пригодятся. Дело даже не в том, что рынок сразу отозвался значительным ростом акций Glencore. «Роснефть» в принципе заинтересована в укреплении связей с нефтетрейдером, которые были установлены еще когда одним из собственников Glencore был небезызвестный Геннадий Тимченко.

У этого интереса как минимум две стороны. Об одной прямо говорится в пресс-релизе Glencore: сделка включает в себя «новое 5-летнее соглашение с „Роснефтью“, расширяющее бизнес Glencore на 220 тысяч баррелей в день».

Вторая сторона включает в себя тему контроля над «Роснефтью», а точнее, вопрос о блокируюшем пакете акций. Сейчас ВР владеет 20% акций «Роснефти», если кто-то из новых владельцев 19,5% акций, а они не являются в полной мере стратегическими инвесторами, так как далеки от технологий добычи, перепродаст 5% ВР, то английская компания получит блокирующий пакет. «Роснефть» в этом не заинтересована, значит, в ее интересах укрепление связей и с Glencore, и с катарским фондом.

Рубль в результате сделки, скорее, укрепится. И это укрепление будет тем значительнее, чем больше валюты продаст «Роснефть», чтобы оставить акции Glencore за собой.

Россия. Катар. Швейцария > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > fingazeta.ru, 8 декабря 2016 > № 2006584 Николай Вардуль


Казахстан > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 8 декабря 2016 > № 2004299 Тулеген Аскаров

Предновогодние ставки

Приближающееся Рождество вместе со следующим за ним Новым годом и традиционная предпраздничная суета в канун выходных временно отошли на второй план для жителей нефтедобывающих стран, включая и Казахстан.

Тулеген АСКАРОВ

Вена дает шанс

Ведь завтра, 10 декабря, в австрийской столице состоится историческая встреча стран-членов ОПЕК с представителями государств – экспортеров нефти, не входящих в этот картель. От ее исхода зависит многое. Как выяснилось, низкие цены на «черное золото» вопреки надеждам лидеров ОПЕК оказались неэффективными в борьбе с американскими производителями сланцевой нефти. Более того, игра на понижение этих цен повлекла значительное ухудшение финансовой ситуации и снижение уровня жизни во многих нефтедобывающих странах, вынужденных сокращать государственные расходы, распродавать госсобственность и девальвировать национальные валюты.

Насколько болезненно сказывается такой расклад на мировом нефтяном рынке, казахстанцы смогли в очередной раз убедиться на собственном опыте. В конце лета прошлого года произошла резкая девальвация тенге, поданная правительством как очередная попытка перехода к свободному плаванию казахстанской валюты. Государству вновь пришлось вливать в экономику миллиарды долларов из Национального фонда, пока не выяснилось, что его деньги могут быстро иссякнуть при нынешних объемах расходов. Бюджет с трудом сводит концы с концами, закрывая свой дефицит зарубежными займами и пенсионными накоплениями соотечественников, чтобы суметь достойно провести зимнюю Универсиаду и выставку ЭКСПО-2017. Нацбанк отчаянно балансирует на денежном рынке, выводя с него «лишние» тенге, которые оказались не нужными по той простой причине, что из-за финансовых проблем у бизнеса и населения значительно сократился круг качественных заемщиков банков. Падает платежеспособный спрос, фактически исчез горизонт планирования у предпринимателей, неопределенными остаются обменный курс тенге к доллару и инфляция.

В общем, как говорилось в популярных раньше детских стихах, «в этой сказке нет порядка». А ведь в «лихих» 90-х годах прошлого столетия казахстанцев еще не покидала вера в светлое нефтяное будущее. В середине «нулевых» годов этого века могло даже показаться, что сказочные макроэкономические чудеса стали явью в виде невиданно высоких цен на недвижимость, новеньких иномарок и жилья бизнес-класса. Увы, после первого же серьезного кризиса в 2008-2009 годах всем стало понятно, что наша экономика по-прежнему стоит на хрупком фундаменте нефтедолларов и внешних займов, не будучи способной поддерживать саму себя здоровыми малым и средним бизнесом, обрабатывающей промышленностью и развитой сферой услуг. И две последние девальвации тенге, одна из которых была проведена при ценах на нефть выше $100 за баррель, лишь подтвердили это всеобщее разочарование.

А посему нам всем только и остается надеяться в предстоящую субботу на предновогодний подарок экономической судьбы в виде согласованного сокращения мировой добычи «черного золота» с последующим подъемом цен на него. Напомним читателям «ДК», что надежду на восстановление мирового нефтяного порядка дала в последний день минувшей осени встреча стран – членов ОПЕК в Вене, где им впервые за последние 8 лет удалось договориться о сокращении в предстоящую новогоднюю ночь объемов добычи нефти сроком на полгода. Из богатых арабских государств взяли на себя весомые обязательства Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт, а из других ведущих производителей нефти, входящих в картель, к ним присоединился Ирак. Ливию и Нигерию освободили от таких обязательств, членство Индонезии в ОПЕК было приостановлено, а Ирану дали возможность заморозить добычу «черного золота».

Похоже, нефтяным росточком мы не вышли

Сразу же после этого решения цены на нефть пошли вверх, начала укрепляться против доллара и казахстанская валюта. И если в предстоящую субботу, 10 декабря, соглашение стран – членов ОПЕК будет поддержано сокращением нефтедобычи государствами-экспортерами, не входящими в эту организацию, то эти позитивные тенденции неизбежно усилятся. Конечно, решающая роль здесь принадлежит России, входящей в тройку лидеров мировой нефтедобычи. Видимо, по этой причине и появились вести о том, что историческую встречу примет у себя Москва, – ведь россияне пообещали взять на себя половину из общего объема сокращения добычи нефти странами, не входящими в ОПЕК. Кто возьмет обязательства по оставшейся половине, пока не ясно, но в ОПЕК, конечно же, надеются на поддержку, пусть даже и символическую, со стороны официальной Астаны. Кстати, ждут там жеста доброй воли и от соседнего с нами Узбекистана, где на днях был избран новый президент.

Увы, двойственная реакция властей Казахстана была вполне прогнозируемой. С одной стороны, наше министерство энергетики заявило о поддержке усилий государств – экспортеров нефти по заморозке объемов ее добычи, что и не удивительно – ведь это выгодно и Казахстану. С другой, добыча «черного золота» у нас в последнее время снижалась со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями для бюджета, обменного курса тенге и экономики в целом. Поэтому с такой помпой обставляется сейчас начало коммерческой добычи нефти на Кашагане, откуда до конца уходящего года должно поступить более миллиона тонн, а в следующем году – от 4 до 8 млн тонн. Экономической логики здесь пока мало, поскольку нынешние цены на нефть почти вдвое ниже себестоимости ее добычи на Кашагане порядка $100 за баррель. Но поскольку близится 25-летний юбилей независимости, то, как говорится, тут все средства хороши, а дареному коню, то есть трудовому подарку нефтяников в данном случае, в зубы не смотрят.

Но так как ссориться с арабами и россиянами в Астане не хотят, то уже найдены отговорки для того, чтобы Казахстан не участвовал в соглашении о сокращении добычи нефти. Как пояснил министр энергетики Канат Бозумбаев, «речи об ограничении добычи на Кашагане быть не может вообще, потому что есть обязательства. Огромные средства вложены, никто ограничивать этого не будет». Далее, казахстанская сторона сейчас настойчиво подчеркивает, что уровень добычи нефти у нас весьма скромен по мировым меркам. Г-н Бозумбаев так и заявил: «Мы не самая большая нефтедобывающая страна вне ОПЕК, мы будем смотреть на позицию партнеров». А ведь еще недавно с высоких трибун у нас равняли Кашаган с открытием Аляски, точнее, с расположенным там уникальным газонефтяным месторождением Прудо-Бей, обещая народу огромный куш в виде десятков миллиардов нефтедолларов. Но в итоге жители Аляски, уровень жизни которых и так гораздо выше нашего, продолжают исправно получать причитающиеся им ежегодные выплаты из Перманентного фонда этого штата (Alaska Permanent Fund), управляющего прибылью от добычи нефти там. А казахстанцев по-прежнему кормят сказками о светлом нефтяном будущем, не платя им напрямую ни тиына из Национального фонда, тогда как олигархам-сырьевикам и обласканным властью банкирам при первом же их требовании оттуда идут миллиарды долларов.

In oil we trust!

Ну, что поделаешь – такой уж перекошенной сложилась у нас за 25 лет независимости политико-экономическая система, которую сами «слуги народа» считают вполне совершенной, напоминая временами, что у Казахстана даже есть все шансы войти в «Топ-30» наиболее развитых стран мира! Достаточно выехать за пределы Алматы или Астаны, чтобы убедиться, какой третий, а может, и вовсе четвертый мир начинается там, где до сих пор греют воду для умывания на печках и ходят по нужде (пардон!) в дощатые щелястые нужники, установленные над наспех вырытой ямой в земле.

И, тем не менее, как известно, надежды не только юношей питают, но и отраду подают всем остальным поколениям. А посему всего за несколько недель до предстоящих рождественских и новогодних праздников по неискоренимой нашей традиции вновь будем верить в лучшее и надеяться, что светлое будущее все же наступит. К тому же стоит вспомнить и о том, каким неплохим был 2005 год, когда среднегодовая цена на нефть сорта «Брент» сложилась на отметке в $54,4 за баррель, близкой к нынешней. Кстати, сразу же по окончании того года после новогодних праздников вышел в свет первый номер «ДК». В принципе, до 20 августа, когда правительство резко девальвировало тенге, неплохим был и прошлый год, по итогам которого средняя цена на нефть оказалась на уровне в $52,4.

А если в Вене участники переговоров договорятся о сокращении добычи странами, не входящими в ОПЕК, то уходящий год гарантированно закончится в мажоре с дальнейшим ростом нефтяных котировок до тех пор, пока ФРС США не поднимет свою учетную ставку и не восстановят свои позиции американские производители сланцевой нефти. Тенге должен укрепиться против доллара, а поступления нефтедолларов в казну и Национальный фонд возрастут. Понятно, что при таком сценарии на подъеме пройдет и празднование 25-летнего юбилея независимости, где взбодренные Кашаганом чиновники наверняка будут опять шокировать нас своими внезапными озарениями вроде строительства пантеонов, проведения Олимпиады и чемпионатов мира по футболу.

С другой стороны, с ростом нефтяных цен столь же гарантированно подорожают бензин и солярка вместе с авиабилетами, проездом на железнодорожном транспорте и в общественном транспорте. Наверняка продолжится рост цен на товары в супермаркетах и на рынках, вряд ли будут упускать свой шанс и поставщики платных услуг.

Впрочем, ко всему этому негативу мы уже давно привыкли, как к капризам погоды, и каждый год забываем на время о нем под звон курантов и бокалов с шампанским за новогодним столом с неизменными оливье и винегретом! Конечно, верить в экономические чудеса в наших условиях становится все труднее. Но все же можно пожелать читателям «ДК», да и самим себе, увидеть в новогоднюю ночь нефтяные цены где-нибудь в районе $80-85 за баррель, а обменный курс в районе 300 тенге за доллар и ниже, что, несомненно, придало бы предстоящему праздничному застолью особый вкус!

Казахстан > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 8 декабря 2016 > № 2004299 Тулеген Аскаров


Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 8 декабря 2016 > № 2003305 Михаил Крутихин

Кто выиграл от частичной приватизации «Роснефти»

Михаил Крутихин

Банк, профинансировавший сделку, не назван, что заставляет по-новому взглянуть на недавнее размещение облигаций «Роснефти» на общую сумму 625 млрд рублей. Не исключено, что вырученные средства были переданы банку, который выступил кредитором сделки по приватизации. Если это так, то «Роснефть» сама профинансировала значительную часть покупки, увеличив свой долг перед банкирами

На поверхности операция по частичной приватизации «Роснефти» выглядела простой, прозрачной, обоснованной и полезной. Главной ее целью было объявлено сокращение дефицита федерального бюджета: предполагалось, что от реализации 19,5% акций госкомпании казна до конца текущего года получит более 700 млрд рублей, которые за этот пакет заплатят портфельные инвесторы или один стратегический инвестор. Однако на практике инициатива правительства столкнулась с серьезными препятствиями.

Первым из них стало явное нежелание руководителя «Роснефти» Игоря Сечина делиться хотя бы частью контроля над компанией с новыми акционерами, которые, объединившись, могли собрать блокирующий пакет акций и накладывать вето на стратегические решения менеджмента. Возникшая вдруг идея выкупить предлагаемый к приватизации пакет на средства самой «Роснефти» умерла в зародыше: часть выкупленных акций по российским законам становилась бы казначейскими (то есть предназначенными к продаже в течение года) и, главное, неголосующими. А это автоматически увеличивало бы пакет голосующих акций, которыми располагает англо-американская корпорация ВР (чуть менее 20%), и давало бы этому совладельцу право вето.

Такая ситуация породила предположения о двусмысленной позиции Сечина, который с самого начала признался, что не видит пользы в предложенной приватизации, хотя и готов выполнить решение правительства. Складывалось впечатление, что глава компании умышленно саботирует идею приватизации в ходе переговоров с потенциальными покупателями. От участия в сделке отказались японцы, вьетнамцы, индийцы, а китайцы дали понять, что миноритарный пакет, не дающий никакого права участвовать в управлении российской компанией, им неинтересен. Как пояснили китайские источники, одним из условий продажи «Роснефть» якобы сделала обязательство новых совладельцев голосовать на собраниях акционеров солидарно с представителями российского правительства. Более того, в СМИ просочились слухи о том, что Сечин, возможно, требует от покупателей обещаний не вступать в альянс с ВР, чтобы не дать посторонним возможности сформировать блокирующий пакет.

Вторым серьезным препятствием стал имидж «Роснефти», за которой давно тянется шлейф подозрений в махинациях с приобретением активов ЮКОСа. Сама госкомпания и ее глава Игорь Сечин попали под международные санкции, что затруднило сотрудничество с зарубежными партнерами и контрагентами. Например, индийские банки отказались финансировать сделки «Роснефти» с компаниями в Индии, хотя Индия не присоединилась к режиму санкций. Банкиры опасались испортить отношения с партнерами в США, где «Роснефть» включена в черные списки.

Тот факт, что ряд стратегических действий «Роснефти» – к примеру, участие в нефтяных проектах в Венесуэле – выглядят политизированными, а не коммерческими, также подрывает доверие инвесторов к российской госкомпании. Учитывая недоверие зарубежного бизнеса к инвестиционному климату России, где иностранный капитал недостаточно защищен от непредсказуемых действий властей и рейдерских захватов, осторожный подход к предлагаемой операции вполне оправдан.

В конце концов, чтобы выполнить в срок решение правительства, в обстановке полной секретности была подготовлена и осуществлена схема, которая оставила у наблюдателей больше вопросов, чем ответов. Миноритарный пакет акций «Роснефти» в объеме 19,5% на паритетных началах выкупает консорциум в составе Qatar Investment Authority (QIA), то есть государственного инвестиционного ведомства Катара, и нефтяного трейдера Glencore, зарегистрированного в Швейцарии. Главные детали сделки покрыты мраком, хотя некоторый свет на нее проливает пояснительный пресс-релиз Glencore (компания обязана раскрывать информацию, затрагивающую интересы ее акционеров).

Источники в Дохе, с которыми удалось связаться сразу после объявления о сделке, обращают внимание на напряженность в отношениях Катара с Россией в связи с военным вмешательством Москвы в сирийский конфликт. Однако, считают они, сделку можно рассматривать как желание катарских властей создать некий противовес для Вашингтона, политикой которого на Ближнем Востоке не слишком довольны в Дохе. Политический характер участия Катара в сделке с «Роснефтью» явно просматривается. Местные наблюдатели к тому же указывают на «неоправданно высокую» цену российских акций.

По словам этих источников, катарское инвестиционное ведомство серьезно отнеслось к альянсу с Glencore, согласившись потратить больше $5 млрд из своего капитала, общий размер которого около $300 млрд. Это крупное вложение для данного суверенного фонда, хотя Qatar Investment Authority, как правило, не настаивает на участии в принятии решений в компаниях, куда вкладывает деньги. Более того, катарцы вряд ли пойдут на формирование какого-либо альянса с ВР: в Дохе к англо-американскому гиганту относятся настороженно после того, как тот покинул Катар в 1980-х, сделав там крупное открытие залежей углеводородного сырья.

Второй покупатель – швейцарская компания Glencore – уже много лет торгует нефтью, которую приобретает у «Роснефти» (из официальной цены барреля нефти, отгруженного в танкер в Приморске на берегу Балтийского моря, российской компании остается не вся сумма, часть ее уходит в качестве комиссии иностранному трейдеру). В 2013 году Glencore вошла в число кредиторов, предоставивших «Роснефти» средства для поглощения активов ТНК-ВР, за что получила долгосрочный контракт на льготное приобретение нефти в объеме 190 тысяч баррелей в сутки. Финансовая помощь для «Роснефти», покупавшей ТНК-ВР, и стала предоплатой этих поставок.

Теперь, по новому контракту, Glencore будет получать от «Роснефти» еще по 220 тысяч баррелей в сутки на протяжении пяти лет. Такие объемы попадут к швейцарцам за счет сокращения поставок российской нефти через другие трейдерские компании-конкуренты. «Роснефть» фактически в очередной раз заложила посреднику свою еще не добытую нефть в обмен на участие Glencore в приватизационной сделке.

Glencore объявила, что вносит в сделку лишь 300 млн евро из собственных средств, хотя получит половину от приобретаемого пакета. Остальные деньги поступают от катарцев и в виде банковского кредита. Банк, профинансировавший сделку, не назван, что заставляет наблюдателей по-новому взглянуть на таинственную операцию, проведенную 7 декабря, по срочному, чуть ли не моментальному размещению облигаций «Роснефти» на общую сумму 625 млрд рублей. Есть весомые причины предполагать, что вырученные таким образом средства были переданы банку, который выступил кредитором сделки по приватизации. Если эти предположения верны, то «Роснефть» сама профинансировала значительную часть покупки, увеличив свой долг перед банкирами. При этом банкиры, как можно предполагать, должны представлять структуры, не попадающие под режим западных санкций против «Роснефти».

В явной выгоде – и катарский фонд, и швейцарский трейдер. Получит долгожданное финансовое вливание и российский федеральный бюджет. Остается вопрос: вместо такой сложной схемы не проще ли было напрямую перевести в бюджет колоссальные средства от дивидендов «Роснефти» за несколько лет, которые должны были накапливаться в компании-прокладке «Роснефтегаз»? Эта структура официально принадлежит государству на все сто процентов, но отчитываться перед кабинетом министров почему-то отказывается.

Россия. Швейцария. Катар > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 8 декабря 2016 > № 2003305 Михаил Крутихин


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 7 декабря 2016 > № 2001602 Игорь Сечин

Встреча с главой компании «Роснефть» Игорем Сечиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления компании «Роснефть» Игорем Сечиным. Обсуждались итоги сделки по приватизации части акций российской нефтяной компании «Роснефть».

В.Путин: Игорь Иванович, хочу Вас поздравить с завершением приватизационной сделки по реализации крупного пакета нашей ведущей нефтегазовой компании «Роснефть» – 19,5 процента. Сделка совершена на восходящем тренде стоимости нефти, соответственно, это отражается на стоимости самой компании.

В этом смысле время очень удачное, да и общий объём сделки значительный – 10,5 миллиарда евро вместе с компанией «Башнефть», которую вы приобрели совсем недавно, – это 17,5 миллиарда долларов. Даже в первой части – это крупнейшая приватизационная сделка, крупнейшая продажа и приобретение в нефтегазовом секторе в мире за уходящий, 2016 год.

Очень рассчитываю на то, что приход новых инвесторов – это консорциум катарского государственного фонда и крупнейшей мировой международной трейдерской компании Glencore, – надеюсь, что их приход в органы управления будет улучшать корпоративные процедуры, прозрачность компании и, соответственно, в конечном итоге будет приводить к росту капитализации. При этом контрольный пакет самой компании остаётся в руках Российского государства – пятьдесят с лишним процентов.

В целом это очень хороший результат. Хочу вас всех, ваших коллег, которые работали по этому направлению, поздравить с этим результатом. И конечно, возникает вопрос, когда деньги поступят в бюджет Российской Федерации.

И.Сечин: Уважаемый Владимир Владимирович! Позвольте доложить Вам об итогах работы по выполнению Вашего поручения о продаже 19,5 процента акций нефтяной компании «Роснефть».

В рамках привлечения потенциальных инвесторов и осуществления этой продажи нами проведены коммерческие переговоры более чем с тридцатью компаниями, фондами, профессиональным инвесторами, суверенными фондами, финансовыми институтами стран Европы, Америки, Ближнего Востока, стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Сегодня докладываю Вам о завершении этих переговоров, а также о завершении рассмотрений сделанных предложений, подписанной комплексной приватизационной сделки с учётом «Башнефти», как Вы абсолютно правильно сказали. Это более одного триллиона рублей, которые поступят в бюджет, в том числе за 19,5 процента «Роснефти» – 10,5 миллиарда евро.

Консорциум, который становится акционером компании «Роснефть», создан катарским суверенным фондом и трейдерской компанией Glencore, являющейся нашим долгосрочным партнёром. Участники консорциума имеют равные доли – по 50 процентов.

Оплата средств в счёт государственного бюджета будет произведена как за счёт собственных средств, так и за счёт привлечённого кредитного финансирования, организованного одним из крупнейших европейских банков.

Заключённая сделка, таким образом, является рыночной, основанной на биржевых котировках компании «Роснефть». Отторгованная в результате переговоров цена продажи является, с нашей точки зрения, максимально возможной с минимальным дисконтом, который предложен инвесторам в пять процентов от текущих котировок на бирже от 6 декабря.

Сделка является не просто портфельной инвестицией, а является стратегической и имеет дополнительные элементы, такие как заключение долгосрочного поставочного контракта с Glencore, согласование позиций на рынках в результате этой работы, а также создание специального предприятия по добыче вместе с этим консорциумом как на территории Российской Федерации, так и по международным проектам.

Данная продажа, как Вы правильно сказали, является крупнейшей среди приватизационных сделок в России. Всего от приватизации 49 процентов «Роснефти» общий объём сделок, целой серии сделок, которые проведены, – это 30, почти 34 миллиарда долларов, что практически в четыре раза выше всех приватизаций в нефтегазовом секторе Российской Федерации.

И эта сделка также является значимой для глобального нефтяного сектора, является, как Вы правильно сказали, крупнейшей сделкой по продаже активов в глобальном секторе в 2016 году.

Уверен, что высокое качество привлечённых инвесторов, а также переход «Роснефти» на новый стандарт выплаты дивидендов, который утвердило Правительство, в 35 процентов обязательно приведёт к повышению капитализации компании и позволит повысить её капитализацию, включая оставшийся государственный пакет. По нашим расчётам, несмотря на продажи, стоимость пакета, который принадлежит государству, вырастет примерно на 80 миллиардов рублей.

Уважаемый Владимир Владимирович! С учётом сложнейшей внешнеэкономической конъюнктуры и крайне сжатых для подобных проектов сроков докладываю Вам, что заключённая сделка стала возможной только благодаря Вашему личному вкладу, поддержке, которую мы получали от Вас в ходе этой работы.

Хотел бы также отметить, что на протяжении всего процесса реализации сделки нам была оказана необходимая поддержка со стороны Правительства Российской Федерации.

Позвольте от лица компании, всех тех, кто занимался этим, выразить Вам слова искренней благодарности.

В.Путин: Спасибо.

Смотрите: на финансовый рынок сейчас поступит значительный объём иностранной валюты, а деньги должны поступить в бюджет в рублёвом эквиваленте, в рублях, поэтому нужно разработать такую схему, которая бы негативно не повлияла на рынок, не вызвала бы каких-то скачков на валютном рынке.

Мы с Вами знаем, что у компании «Роснефтегаз», которая в конечном итоге и должна перечислять деньги в бюджет, есть значительные ресурсы в рублях. Во-первых, нужно использовать эти средства, во-вторых, разработать вместе с Министерством финансов и Центральным банком поэтапные движения в сторону конвертации – повторяю ещё раз, с тем чтобы не было никаких колебаний на финансовом рынке. И прошу Вас все эти вопросы согласовать с Правительством Российской Федерации, руководством Правительства, Минфином и Центральным банком.

И.Сечин: Я понял, Владимир Владимирович. Мы так и сделаем.

Безусловно, уже в ближайшие дни мы начнём получение средств от иностранных инвесторов. И мы находимся в контакте с Центральным банком и Министерством финансов.

Обязательно доложим Председателю Правительства и разработаем такую совместную схему, которая гарантирует минимальное воздействие на рынок.

В.Путин: И наших инвесторов, новых участников и акционеров компании «Роснефть», пригласите в Россию, мы их примем на высоком правительственном уровне.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 7 декабря 2016 > № 2001602 Игорь Сечин


Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 30 ноября 2016 > № 1998090 Александр Новак

Заявление Александра Новака о координации действий по стабилизации рынка нефти со странами входящими и не входящими в ОПЕК.

Россия приветствует достижение ОПЕК соглашения об ограничении добычи нефти в первом полугодии 2017 года на уровне 32.5 млн. баррелей в сутки, что эквивалентно снижению добычи на 1.2 млн. баррелей в сутки.

Это очень важный шаг для мировой нефтяной индустрии, направленный на восстановление здорового баланса спроса и предложения, а также поддержания инвестиционной привлекательности отрасли в долгосрочной перспективе.

Россия, будучи ответственным участником рынка, готова присоединиться к соглашению по стабилизации ситуации на нефтяных рынках.

По итогам активных переговоров, длившихся последние несколько месяцев с ключевыми странами, входящими и не входящими в ОПЕК, Россия поэтапно снизит добычу в первом полугодии 2017 года в объеме до 300 тыс. баррелей в сутки в сжатые сроки, исходя из своих технических возможностей.

Наши переговоры со странами не входящими в ОПЕК также позволяют нам рассчитывать на присоединение ряда стран к соглашению с общим вкладом в ограничение добычи примерно в объеме до 300 тысяч баррелей в сутки.

Добровольное ограничение добычи со стороны России увязывается с соблюдением ОПЕК уровня добычи 32.5 млн. баррелей в сутки, с поправкой на Индонезию, а также максимального участием стран не входящих в ОПЕК.

Таким образом, общий вклад участников сделки в усилия по стабилизации рынка существенно превышает уровень перепроизводства нефти в мире и позволяет ускорить процесс ребалансировки.

Мы с оптимизмом смотрим на развитие достигнутых договоренностей и считаем сегодняшнее соглашение исторически важным событием.

Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 30 ноября 2016 > № 1998090 Александр Новак


Россия. ЦФО. УФО > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 30 ноября 2016 > № 1989486 Олег Коржов

Мечел произвел более 350 тыс. т металлопродукции на УРБС с начала года

По итогам девяти месяцев текущего года компания Мечел выплавила 3 млн т чугуна (-2% к АППГ) и 3,1 млн т стали (-3%). Добыча угля предприятиями компании снизилась за этот период на 2%, до 17 млн т.

Продажи концентрата коксующегося угля выросли на 5% к АППГ, до 6,5 млн т, углей PCI (используются в качестве пылеугольного топлива) – 1,3 млн т (-27%), антрацитов – 1,3 млн т (-13%), энергетических углей – 5,3 млн т (+9%), железорудного концентрата – 2 млн т (аналогично АППГ), кокса – 2,1 млн т (-4%).

Продажи сортового проката Мечелом достигли по итогам 9 месяцев 2,2 млн т (+7%), листового проката – 353 тыс. т (-1%), заготовки – 125 тыс. т (-26%), метизов – 498 тыс. т (-6%).

При этом на универсальном рельсобалочном стане Челябинского металлургического комбината (ЧМК) выпуск продукции растет. В третьем квартале выпуск рельсов, балки и фасонного проката достиг 144 тыс. т, а всего с начала года выпущено 357 тыс. т (120 тыс. т за 9 мес. 2015 г.).

Генеральный директор Мечела О. Коржов так прокомментировал итоги года:

«В отчетном периоде цены на глобальном угольном рынке продемонстрировали взрывной рост. С середины августа индексы спотовых цен на премиальный коксующийся уголь резко увеличились и к середине сентября преодолели психологически важную отметку в $200 за тонну. А в начале ноября спотовые цены перешли уровень в $300 . Таким образом, спотовая цена на австралийский премиальный коксующийся уголь в сравнении с ноябрем 2015 г. «взлетела» в четыре раза с $75 . Уверенно росли и цены на энергетический уголь на мировом рынке. Нами была подготовлена благоприятная база для наращивания экспортных поставок и увеличения операционных и финансовых показателей, и в четвертом квартале мы ожидаем заметной отдачи от текущего рыночного тренда.

Между тем, в третьем квартале на внутреннем рынке возникла сложная ситуация с вывозом угольной продукции: в связи с серьезным дефицитом подвижного состава в Кузбассе в течение двух месяцев был существенно ограничен прием угля в адрес дальневосточных портов, что отразилось на наших показателях по производству и реализации.

Несмотря на общее уменьшение в третьем квартале отгрузки концентрата коксующегося угля (ККУ) на 10% в сравнении со вторым, в абсолютных показателях в отчетном периоде мы нарастили объемы продаж в Китай, Японию и Индию, реализовав более 1 млн ККУ на азиатских рынках.

Что касается угля PCI (пылеугольное топливо), то в третьем квартале мы полностью переориентировали наши экспортные поставки на АТР. Сегодня основными покупателями данного вида угля являются корейские компании. В отчетном периоде мы видим падение продаж на 7% в сравнении со вторым кварталом по техническим причинам: из-за упоминавшихся выше транспортных проблем, а также задержек прибытия судов из Ю. Кореи в порт Посьет, часть объемов сентября перешла на четвертый квартал.

Уменьшение реализации антрацита на 6% обусловлено снижением добычи на разрезе «Красногорский» и сокращением поставок данного угля на предприятия Группы. Тем не менее, мы зафиксировали рост продаж на экспортных направлениях (прежде всего, в Европе, где в третьем квартале было реализовано 53% антрацита).

Причиной незначительного снижения продаж энергетического угля «Южного Кузбасса» также являлись ограничения по перевозке. На Эльгинском угольном комплексе нисходящая динамика стала следствием плановых ремонтных работ на обогатительной фабрике. Сокращение спроса на кокс негативно отразилось на наших продажах (-5%).

Продажи железорудного концентрата (ЖРК) Коршуновским ГОКом увеличились на 12%, весь объем продукции был направлен в адрес Челябинского металлургического комбината.

Металлургический сегмент уменьшил объемы производства чугуна на 7% и стали на 5% в сравнении с кварталом ранее из-за плановых ремонтных работ в доменном переделе.

В третьем квартале по сравнению со вторым мы снизили производство плоского проката на 22%, перераспределив ресурсы на более рентабельные виды продукции, при этом нарастив реализацию такой высокомаржинальной продукции как листовой нержавеющий прокат.

Одним из главных акцентов в отчетном периоде остаётся дальнейшее развитие производства универсального рельсобалочного стана (УРБС). Мы на 23% увеличили реализацию продукции с высокой добавленной стоимостью, произведенной на УРБС. За девять месяцев текущего года объемы выросли почти в три раза – до 357 тыс. т. В третьем квартале мы досрочно произвели и отгрузили РЖД согласованный годовой объем рельсов, достигнув запланированного показателя 150 тыс. т. Мы продолжаем сотрудничество с РЖД и до конца года планируем увеличить этот показатель еще на 100 тыс. т рельсов. На данный момент мы вывели наш рельсобалочный стан более чем на 50% уровень ежемесячной загрузки, увеличив ее с начала года в три раза.

Практически весь объем заготовки мы используем в собственном производстве более маржинальной продукции, в связи с этим продажа заготовки третьим лицам сократилась на 56%. В соответствии с нашей стратегией мы намерены и в дальнейшем минимизировать объемы реализации заготовки.

Снижение объемов строительства привело к пропорциональному сокращению потребления проволоки и других метизов на российском рынке. Белорецкому металлургическому комбинату удалось частично компенсировать это падение наращиванием производства и продаж канатов для горнодобывающей и нефтегазовой отраслей промышленности.

Увеличение продаж кованых изделий на 29% вызвано переносом сроков отгрузки с конца второго квартала на начало третьего, а также сезонным ростом спроса на рынках сбыта нашего подразделения «Мечел Сервис Глобал» в Бельгии.

В энергетическом бизнесе причиной снижения объемов выработки электроэнергии на 20% по отношению к девяти месяцам прошлого года стало проведение плановых ремонтных работ на оборудовании Южно-Кузбасской ГРЭС в рамках подготовки к предстоящему осенне-зимнему максимуму нагрузок. Уменьшение выработки тепловой энергии за 9 месяцев на 3% произошло по причине завершения отопительного периода в более ранние сроки».

Россия. ЦФО. УФО > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 30 ноября 2016 > № 1989486 Олег Коржов


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442 Николай Вардуль

Курс на $36 за баррель?

После 30 ноября главная веха — 14 декабря

Николай Вардуль

Признаюсь сразу: этот текст написан до 30 ноября — наша газета слишком долго печатается в типографии. Я не знаю, сумела ли ОПЕК совершить чудо и все-таки договориться об ограничении добычи нефти, но могу передать cгущающуюся и не сулящую ничего хорошего атмосферу ожидания. Зачем все это читать после 30 ноября? Затем, что ничего не закончилось.

24 ноября Forbes опубликовал интервью Эльвиры Набиуллиной. Она, в частности, заявила: «Мы делаем стрессовый сценарий при цене 25 долл. за баррель. Это маловероятный сценарий, но даже он не катастрофичный для России, хотя может привести к ослаблению рубля. Это будет означать, что мы будем дальше проводить жесткую денежно-кредитную политику с высокими ставками, которая не всем нравится». Но $25 за баррель — «маловероятный сценарий», прогноз председателя ЦБ такой: «В 2014 и 2015 гг. цены на нефть падали. Почти весь 2016 г. цены на нефть росли, но устойчивой тенденции нет. В своих прогнозах мы придерживаемся консервативного сценария: цены с большой вероятностью будут колебаться в диапазоне 40–50 долл. за баррель в ближайшие два года».

Общее между «стрессовым» и «нормальным» сценариями в том, что пока жесткость кредитно-денежной политики ЦБ не ослабевает. В какой-то мере это страховочная сетка на случай движения цен на нефть вниз и на соответствующее ослабление рубля. Что же касается ОПЕК, то Набиуллина всегда прохладно относилась к ее возможностям диктовать цены, прогноз председателя ЦБ на два года практически строится на котировках на момент публикации ее интервью.

Так что же, от ОПЕК ничего не зависит? Но рынок раскачивался, как мог. Волны ожиданий 30 ноября были высоки. Когда рынок следовал за словесными интервенциями, раздававшимися из ОПЕК и из Москвы, где говорили, что вероятность заморозки существенно выросла, многие предсказывали рывок цен вверх. 21 ноября Валерий Полховский, аналитик ГК Forex Club, например, писал: «Рынок теперь снова закладывает в цены сокращение добычи со стороны ОПЕК. Причем цены растут на достаточно высоких объемах, что свидетельствует о наличии интереса на покупку со стороны крупных участников рынка. Месяцем ранее на ожиданиях сокращения добычи Brent достигал 53 долл. за баррель и теперь имеет все шансы снова начать формировать движение в эту сторону». На следующий день в Sberbank Investment Research назвали тот же ориентир: «Есть хороший потенциал для повышения цены Brent до $53,30/барр.».

Картина, правда, быстро утратила розовый фон. 23 ноября в Вене завершила работу встреча на экспертном уровне, которая готовила документы для министерской встречи. Когда выяснилось, что эксперты по существу так ни до чего и не договорились, а предложения Ирана и Ирака, о которых много говорилось накануне, так и остались за кадром, рост цены нефти остановился. Откат не превысил $1 за баррель, но только потому, что все продолжали ждать 30 ноября. Но уже 25 ноября падение нефти резко ускорилось, составив почти 4%.

25 ноября агентство Bloomberg сообщило, что встреча представителей ОПЕК с не входящими в организацию странами не состоится из-за отказа участвовать в ней Саудовской Аравии. Королевство же, как писала Financial Times, мотивировало свое решение тем, что пока члены картеля сами еще не достигли соглашения между собой, принимать участие в такой встрече бессмысленно. Более того, Саудовская Аравия вообще сомневается в необходимости проведения такой встречи.

26 ноября стало известно, что министр энергетики Азербайджана Натиг Алиев отменил свой визит в Вену. Российский министр энергетики Александр Новак в тот же день заявил: «Мы солидарны с позицией, что страны ОПЕК должны достигнуть консенсуса внутри организации, прежде чем к соглашению смогут присоединиться страны, не входящие в ОПЕК. Россия сохраняет положительный настрой относительно соглашения и продолжает свое участие в консультациях с нашими партнерами».

Под «положительным настроем» — надежда, что до чего-то ОПЕК все-таки договорится, чтобы совсем не терять лицо. Возможный вариант: сокращение добычи произойдет, но в основном за счет Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и Катара, а остальные члены картеля будут держать объемы добычи на текущих уровнях на протяжении первой половины 2017 г.

Появились совсем другие прогнозы. Эксперты ударились в технический анализ. Алан Казиев, старший аналитик Альфа-банка, отталкиваясь от графика цен на нефть, сделал, например, такой вывод: «Если наши ожидания подтвердятся, с текущих уровней может (должна) начаться очередная волна продаж, которая в процессе реализации гармонической конструкции „краб“ уведет котировки „черного золота“ вниз (ниже $36)». Это сценарий на случай провала венских переговоров 30 ноября. Не стрессовые $25, но точно в ту же сторону.

Пока речь шла исключительно об ОПЕК. Но цены на нефть точно определяет не только картель добытчиков. И отсюда следует главный вывод: попытка ОПЕК не только поднять, но и удержать цены на нефть на высоте, похоже, сорвалась. Собственно, надолго удерживать цены выше $50 за баррель ОПЕК в любом случае не могла.

Что влияет на цены нефти помимо заморозки ее добычи или ее отсутствия?

Во-первых, текущий баланс спроса и предложения. По итогам октября страны ОПЕК увеличили суммарную добычу до исторического максимума в 33,6 млн баррелей в день. Предложение уверенно превышает спрос. По данным МЭА, на рынке нефти избыток предложения сохранится и в 2017 г.

Во-вторых, фактор Трампа. Оживление экономики США может стать ответом на его новую фискальную политику, но превышение предложения нефти над спросом остается и в этом случае. Есть и другие элементы. 22 ноября Трамп представил шесть основных направлений своей политики на первые 100 дней. В самом кратком изложении он планирует отказаться от участия в Транстихоокеанском партнерстве; отменить ограничения на добычу углеводородов; ужесточить миграционную политику; снизить нагрузку на экономику со стороны регуляторов (помимо ФРС); ввести ограничения в сфере лоббизма и ужесточить борьбу с внешними киберугрозами. Для рынка нефти важен отказ от моратория на добычу нефти. С одной стороны, расконсервация шельфа США на текущие цены никак не влияет, себестоимость добычи нефти на шельфе выше, чем в сланцевых проектах, к тому же нужны немалые капиталовложения. С другой стороны, для рынка это все равно важный сигнал. Это укрепление шлагбаума, перегораживающего сверхрост цен на нефть, закладываться на который рынок начнет заранее.

В-третьих, политика ФРС. Состояние экономики США оставляет все меньше сомнений в том, что на следующем заседании, которое состоится 14 декабря, ставка будет повышена. Основной индикатор инфляционных ожиданий (а именно пассивность цен вызывала беспокойство ФРС) находится на максимальном уровне за период с августа 2015 г. Собственно, на уверенности в повышении ставки ФРС доллар и рос. Но он будет расти и дальше. Вот мнение аналитика компании Think Markets Найема Аслама: «Экономика в хорошем состоянии, показатели говорят об этом однозначно. Вопрос в том, как много внимания Федрезерв уделит обсуждению дальнейших темпов повышения ставок. В текущих условиях, мы ожидаем, что он будет очень по-ястребиному настроен в 2017 г.». Если этот прогноз верен, то доллар скоро сравняется с евро и может пойти дальше. И, как неоднократно подчеркивала «Финансовая газета», качели, на которых качаются доллар и баррель, опустят цену на нефть.

Так что указатель, которому в перспективе будут следовать цены на нефть, указывает вниз. Они уже в красной зоне. За ними последует и рубль.

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 30 ноября 2016 > № 1987442 Николай Вардуль


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 29 ноября 2016 > № 1986276 Михаил Крутихин

Российский газ в Европе: тупик на трех уровнях

Михаил Крутихин

Главное препятствие для энергетического диалога России и ЕС – противоположные представления сторон об энергетической безопасности. В Москве утверждают, что энергобезопасности Европы угрожает Украина, через которую невозможно обеспечить надежный транзит газа. Но в Брюсселе уверены, что простое строительство новых труб из старого источника безопасность ЕС никак не упрочит

Нефтегазовые аналитики, работающие в связке с Министерством энергетики, сегодня пытаются создать впечатление, что так называемый энергетический диалог Россия – ЕС идет полным ходом. На московских семинарах и конференциях они рассказывают об успехах российских переговорщиков в Брюсселе, где им удается убедить европейских коллег в ошибочном подходе к трактовке некоторых положений Третьего энергетического пакета и доказать, что положения эти противоречат ряду мест того же пакета.

Беда в том, что эти победоносные сражения за трактовку отдельных параграфов в европейских документах никак не связаны с аппаратом принятия решений на уровне Еврокомиссии и прочих регулирующих органов Евросоюза. Сейчас переговоры с российской стороной не выходят за рамки контактов на экспертном уровне и потому совершенно непродуктивны.

Европейские страны, в своих парламентах ратифицировавшие Третий пакет со всеми его недостатками в некоторых параграфах, отнюдь не намерены менять этот набор документов по существу. Это солидная основа для противодействия монополизму и гарантия свободной рыночной конкуренции на рынке энергоносителей. Попытки оспорить требования Третьего пакета в судах, предпринятые, например, «Газпромом», результата не дали.

На экспертном микроуровне, несмотря на активность российских экспертов, энергодиалог попросту не работает. Запущенный в 2001 году, этот переговорный процесс формально включает четыре тематические группы и консультативный совет по газу, однако и чиновники ЕС, и руководство российского Минэнерго уже несколько лет подряд делают заявления не о работе диалога, а о шансах на его возобновление.

На более высоком уровне, то есть там, где вместо поисков изъянов в документах принимают конкретные решения, диалога тоже не получается. Главное препятствие – диаметрально противоположные представления об энергетической безопасности. В Москве утверждают, что энергобезопасности Европы угрожает Украина, через которую невозможно обеспечить надежный бесперебойный транзит газа из России. Поэтому, предлагают «Газпром» и Кремль, надо построить новые мощные газотранспортные системы через Балтику и Черное море, чтобы обойти украинскую территорию.

В Европе недоумевают. Позвольте, говорят там, украинцы ни разу не нарушили обязательства по транзиту газа. Это вы там в Москве демонстративно перекрывали задвижки в самый холодный период года в 2006 и 2009 годах, а в конце 2014 года резко сократили объем экспорта газа в Европу, и каждый раз это было политическое решение. Поэтому в Брюсселе уверены, что угроза энергетической безопасности Европы не Украина, а непредсказуемость российских властей, которую они уже не раз демонстрировали.

Исходя из таких взглядов, Евросоюз идет на дополнительные расходы и принимает серьезные меры, чтобы сократить зависимость стран – членов ЕС от поставок газа политически мотивированным «Газпромом».

Начато строительство «Южного газового коридора» для получения газа через Турцию из новых источников: Азербайджана, а в будущем Ирана, Иракского Курдистана и, возможно, Туркмении. Регулирующие органы ЕС приняли резолюции о поддержке и других маршрутов поставок газа – из стран Средиземноморья, а также о развитии сети терминалов для сжиженного природного газа. Строятся перемычки через границы, чтобы обеспечить переброску газа из страны в страну на тот случай, если в Москве опять решат перекрыть задвижки на трубопроводах. Комплекс таких мер, как не без основания считают в ЕС, как раз нацелен на укрепление энергетической безопасности. А строительство новых труб из старого источника – малопредсказуемой и погрязшей в конфликтах с соседями России – безопасность Евросоюза никак не упрочит.

Следующий шаг, уже выходящий за рамки Третьего пакета, – формирование Европейского энергетического союза с едиными правилами торговли газом и электричеством, с системой координации действий в критических ситуациях перебоев в снабжении. Некоторые эксперты заговорили сейчас о новой модели газового рынка в Европе. По их концепции, газотранспортная система внутри ЕС должна стать единой, а на входах импортного газа в эту систему надо создать единую прозрачную систему тарифов, не зависящих от договоренностей (или даже сговора) между поставщиками и отдельными странами или трейдерами. Идеи такого рода набирают популярность в Европе, но встречают протест в Москве.

Поднимаясь в анализе газового рынка с европейского на более высокий, глобальный уровень, можно заметить, что и здесь конструктивного диалога «Газпрома» с остальным миром не получается.

Ситуацию на мировом рынке газа в ближайшие годы будет определять газ сжиженный, который вывел этот энергоноситель в категорию обычного товара, вроде нефти, которым можно торговать по всему свету, не связывая контракты с наличием магистральных газопроводов. Вплоть до 2022–2024 годов предложение СПГ будет намного превышать спрос, а затем настанет очередь новых проектов по его производству, и в битве между судами-газовозами и трубопроводами победу явно одерживают суда.

Европа неплохо приготовилась к замене трубопроводных поставок поставками СПГ: имеющиеся терминалы работают пока менее чем на 20% мощности. Их полной загрузке мешает неравномерное распределение терминалов по континенту и нехватка соединений национальных газотранспортных систем между странами. И тот и другой недостаток постепенно устраняются, и дальнейшая конкуренция с трубопроводным газом выльется в форму ценовой войны. «Газпром», проворонивший наступление эпохи СПГ, уже сейчас вынужден прибегать к демпингу, чтобы не потерять позиции в Европе, но способность российского поставщика длительное время торговать газом себе в убыток остается под вопросом.

Сопротивляться натиску со стороны СПГ в «Газпроме» решили традиционным для этой компании методом. По международным конференциям стали сновать лекторы, которые пытаются убеждать аудиторию в том, что американский газ якобы проигрывает в Европе ценовое соперничество газу из России. Смущают два момента: некоторая натянутость арифметических выкладок по себестоимости российского газа, а также игнорирование других поставщиков, кроме США. Даже если газ из Северной Америки пойдет в основном на другие рынки – например, в Бразилию или Японию, в Европу будут стремиться компании с Ближнего Востока, которым больше некуда будет девать излишки газа. Переизбыток, а следовательно, и низкие цены обеспечены европейскому газовому рынку на годы вперед.

Косная стратегия «Газпрома» и чиновников из российского правительства на всех трех уровнях взаимодействия с другими участниками энергетического рынка предопределила тупиковый характер этих отношений.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 29 ноября 2016 > № 1986276 Михаил Крутихин


Азербайджан. Франция > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 22 ноября 2016 > № 1985671 Ильхам Шабан

Ильхам Шабан: "Контракт с Total по "Абшерону" открыл новую эпоху в газовой отрасли Азербайджана"

Накануне в Баку компаниями SOCAR и Total было подписано рамочное соглашение о принципах, регулирующих программу разработки газового месторождения "Абшерон", подписи под документом поставили президент SOCAR Ровнаг Абдуллаев и гендиректор Total Патрик Пуянне. "Вестник Кавказа" побеседовал с директором бакинского Центра нефтяных исследований Caspian Barrel Ильхамом Шабаном о значении этого события для азербайджанской нефтегазовой промышленности.

- По вашей оценке, насколько значима для Азербайджан разработка месторождения "Абшерон"?

- "Абшерон" – это второе по размерам газовое месторождение в азербайджанском секторе Каспийского моря после "Шахдениза". Начало его разработки означает, что на Каспии уже последовательно, поэтапно ведется освоение газовых месторождений. Напомню, что прежде на Каспии столь методично, начиная с 1950 года, велись разработки только нефтяных месторождений, а из газовых вплоть до обнаружения "Шахдениза" в азербайджанском секторе были известны только очень небольшие, как "Бахар", открытый в 1968 году. Старт разработки "Абшерона" – вторая ступень в развитии газовой отрасли Азербайджана, которая следует за гигантским месторождением "Шахдениз", при этом она не будет последней: в скором времени наступит черед месторождений "Умид-Бабек" и "Булла".

- Насколько выгодно Азербайджану участие в разработке месторождения "Абшерон" компаний Total?

- Если сравнивать работающие долгое время в Азербайджане компании BP и Total, то Total более квалифицирована в технологиях добычи газа, чем нефти. Появление в азербайджанском секторе такой технологической компании как Total усиливает конкуренцию между компаниями и гарантирует надежность добычи газа, ведь месторождение "Абшерон" по сложности похоже на "Шахдениз", с тем отличием, что на некоторых участках глубина еще больше, свыше 550 м, то есть геологически это очень сложное месторождение с высоким давлением. Total будет здесь использовать ту же систему разработки с применением роботов, которая будет работать на "Шахденизе" с 2018 года. Дело в том, что на такой глубине невозможно ставить платформы для газодобычи, никакие традиционные технологические системы, которые прежде были на Каспии, здесь не применимы, нужны новейшие технологии, которыми владеет Total.

- Кто станет наиболее вероятным потребителем газа, добытого с "Абшерона"?

- Разработка "Абшерона" будет вестись в несколько этапов. На первом этапе, как официально объявила Total, планируется добывать до 35 тыс т нефтяного эквивалента в год, то есть около 2 млрд кубометров. Это первичный газ, который в полном объеме пойдет на внутренний рынок Азербайджана. Заметьте, что, если ранее планировалась добыча первого газа в 2022 году, то сейчас говорят о начале 2020 года – это делается для уменьшения капиталовложений. При этом весь газ скорее всего, закупит и направит на свои газохимические объекты и метанольный завод SOCAR, дабы обеспечить производство сырьем. Полуфабрикаты и другая производственная продукция этих предприятий будет реализовываться как на внутреннем рынке (около 25-30%), так и на внешнем (70-75%). Это даст стране значительную валютную выручку, что покроет расходы и на этот проект, и на "Шахдениз". Так Азербайджан будет и возвращать инвестиции в добычу углеводородов, и развивать ненефтяной сектор одновременно.

- На состоявшейся накануне встрече Патрик Пуянне также озвучил интерес Total к разработке структуры "Умид-Бабек". Насколько это предложение привлекательно для Азербайджана?

- Это действительно интересно. Развитие проекта "Абшерон" на второй стадии будет давать не менее 6 млрд, а возможно даже 8 млрд кубометров газа ежегодно. На "Умиде" сейчас возможно добывать 3 млрд кубометров в год, а "Бабек" – еще только разведочный проект. Я думаю, французы пошли на кооперацию с азербайджанской стороной с тем, чтобы на начальном этапе реализовать свой газ в полном объеме, причем в небольших объемах, на внутреннем рынке, а в будущем увеличить объем разработки свыше 10 млрд кубометров в год, и уже этот объем пойдет на экспорт. К 2026 году Азербайджан планирует увеличить объемы "Южного газового коридора" в два раза, и сделать это можно будет как раз за счет тех самых 10 млрд кубометров с "Абшерона", "Умида" и "Бабека". По планам разработка месторождений и наращивание мощности "Южного газового коридора" совпадают – это 2026-2027 год, в данном случае 1-2 года разницы погоды не меняет.

Азербайджан. Франция > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 22 ноября 2016 > № 1985671 Ильхам Шабан


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 ноября 2016 > № 1972126 Михаил Крутихин

Что арест Улюкаева означает для «Роснефти»

Михаил Крутихин

Скандал с министром стал хорошим предлогом для того, чтобы отложить на неопределенный срок дальнейшие действия по приватизации самой «Роснефти». Это как нельзя лучше отвечает интересам руководства «Роснефти» с их намерением сохранить полный контроль над стратегией и финансовыми потоками компании

Знакомый нефтяник комментирует арест Алексея Улюкаева так: «Для демонстрации активной борьбы с коррупцией в жертву принесли самого ненужного министра. Экономического развития нет, а Министерство экономического развития есть». Горькая шутка, в чем-то справедлива не только для российской экономики в целом, но и для нефтегазовой отрасли. Здесь ведомство Улюкаева всегда воспринимали как пятое колесо в телеге – контору, играющую роль лишнего звена в цепочке всевозможных бюрократических согласований. Лишние бюрократы – лишние расходы для тех, кто занят реальным делом, а для чиновников – соблазн пойти по коррупционной дорожке.

Нефтегазовый сектор России работает по особым правилам, и фигуры, принимающие в нем реальные решения, четко обозначены. В газовом сегменте царствует монополист по транспортировке и экспорту – «Газпром», стратегические указания которому дает лично президент страны. Попытки других игроков потеснить «Газпром» не прекращаются, но покровители у него настолько мощные, что идеи реформ умирают в зародыше.

В нефтяной отрасли тон задает поглотившая множество других компаний «Роснефть» и ее руководитель Игорь Сечин, он же – председатель совета директоров государственного «Роснефтегаза» и, главное, ответственный секретарь президентской Комиссии по стратегическому развитию топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности. Его стратегическая линия откровенно направлена на максимальный контроль над нефтяной отраслью со стороны государства, то есть уполномоченного на это чиновника.

Роль министерств и ведомств в этой структуре крайне ограничена. Они зачастую лишь фиксируют решения, принятые в реально значимых кабинетах, строчат регулирующие и индикативные документы, но по-настоящему повлиять на инвестиционные решения, объемы добычи и экспорта, на уровень потребления нефтегазовой продукции они не в состоянии. Однако в отдельных вопросах – таких, например, как приватизация государственных активов – эти чиновники могут затруднить или облегчить процесс в зависимости от своих убеждений или в силу скрытой материальной заинтересованности.

Именно под этим углом и стоит рассматривать падение министра экономического развития с высот бюрократической системы. Улюкаев, как и большинство госчиновников, не ангел. Репутация либерала и реформатора, которая сопровождала его уже четверть века, не очень вяжется с работой в правительстве, где он вольно или невольно поддерживал далеко не либеральные начинания, а часто и участвовал в них.

Тот факт, что он изменил свою откровенно критическую точку зрения и дал добро на псевдоприватизацию «Башнефти», можно объяснять по-разному. Возможно, министр получил прямое указание вышестоящего начальства – президент Путин недвусмысленно дал понять, что он не вполне понимает позицию кабинета министров в отношении сомнительной сделки, хотя и оставляет решение за правительством. Возможно, мы имеем здесь дело с материальной заинтересованностью. И слежка за Улюкаевым, которая якобы продолжалась целый год без особых результатов, дала наконец повод ФСБ и Следственному комитету провести задержание министра.

Нефтяники и газовики в беседах обращают внимание на то, что позиция министра могла вызвать острое недовольство Кремля до того, как состоялась сделка с «Башнефтью». Росимущество, подведомственное Министерству экономического развития, потребовало в сентябре отчетности от «Роснефтегаза» и объяснений, почему оттуда в госбюджет не поступают дивиденды от «Роснефти», «Газпрома» и так далее. Оставшийся анонимным госчиновник, в котором многие наблюдатели разглядели Улюкаева или кого-то из его подчиненных, даже пожаловался в СМИ, что «Роснефтегаз» «не отвечает на письма собственника и шлет все Путину, будто он собственник».

Нельзя исключать, что такая позиция руководителей Министерства экономразвития ускорила падение министра. В отрасли говорят: «Покусился на святое». Особое положение «Роснефтегаза» – вроде бы ненужной фирмы-прокладки, которая аккумулирует дивиденды от «Роснефти» и «Газпрома», вместо того чтобы передавать их прямо в госбюджет, попытался объяснить генеральный директор «ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев. Он утверждал, что «Роснефтегаз» выполняет задачи, поставленные перед ним президентом России, – задачи «экономические, политические и военные». Интересное утверждение, если вспомнить, что статья 114 Конституции РФ оставляет право управления федеральной собственностью за правительством РФ, а президент таким правом не обладает. И отказ «Роснефтегаза» отчитываться перед правительством за управление многомиллиардными суммами можно расценить как вопиющее нарушение Основного закона страны.

Никто из нефтегазовых профессионалов не ждет, что «Роснефтегаз» ликвидируют или что кто-то отменит спорную приватизацию «Башнефти». Деньги за башкирскую компанию перечислены в бюджет, а то, что «Роснефть» во многом компенсирует себе эти траты и в итоге недоплатит бюджету практически такую же сумму за счет сокращения дивидендов и налога на прибыль, мало кого удивляет. Главное – доложить начальству и народу, что бюджет пополнен.

Однако скандал с провинившимся министром стал хорошим предлогом для того, чтобы отложить дальнейшие действия по приватизации самой «Роснефти». План продать 19,5% компании, которая якобы повысила свою стоимость после установления контроля над «Башнефтью», пока далек от реализации. Иностранцы: японцы, китайцы, вьетнамцы, индийцы и так далее – не проявили интереса к вхождению в акционерный капитал «Роснефти». Отчасти их сдержанность можно объяснить санкциями Запада против этой компании и лично Сечина, а отчасти – сложной репутацией «Роснефти», которая тянется еще со времен дела ЮКОСа.

В «Роснефти» поначалу предложили решение: компания сама выкупает этот пакет у формального владельца – прокладки «Роснефтегаз», а потом ищет покупателя или покупателей. Таким образом, выполняется пожелание Минфина получить 700 млрд рублей в бюджет до конца года.

Вот только план этот оказался плохо продуманным. У стратегов «Роснефти» вообще не особо получается удачно проводить сделки с крупными пакетами акций – достаточно вспомнить, как первая попытка «Роснефти» купить активы ВР в России была оспорена совладельцами ТНК-ВР, которые в результате смогли продать «Роснефти» и свою долю в компании за $28 млрд.

Инициаторы новой приватизационной схемы не учли важное обстоятельство. Приобретенные «Роснефтью» собственные акции автоматически становятся казначейскими, то есть неголосующими. Объем голосующих акций сокращается на эту величину, и в итоге крупнейший иностранный акционер «Роснефти» – англо-американская ВР, у которой в руках сейчас чуть меньше 20% российского гиганта, получает достаточно голосов, чтобы считать свой пакет блокирующим и накладывать вето на стратегические решения руководства «Роснефти». А такого в компании допустить явно не хотят.

У «Роснефти» осталось два возможных решения. Первое – найти до конца года стратегического инвестора, который согласился бы приобрести выставленный на продажу пакет. Дело дошло до того, что эти акции пытались продать главе «Лукойла», но безуспешно. Вагит Алекперов не может единолично принимать такие решения, а совет директоров компании, куда входят иностранцы, ни за что не согласится вкладывать деньги в миноритарную долю в сильно политизированном активе, где внутреннюю норму рентабельности невозможно оценить (а норма эта, по строжайшим правилам «Лукойла», не должна быть менее 16%).

Остался второй выход – сорвать планы Минфина и отложить приватизацию на неопределенный срок. Это как нельзя лучше отвечает интересам руководства «Роснефти» с их намерением сохранить полный контроль над стратегией и финансовыми потоками компании. И разоблачение Улюкаева вполне может стать предлогом для того, чтобы объявить намеченную сделку невозможной в условиях неясности с делом бывшего министра.

События вокруг приватизации в российской нефтяной отрасли далеки от завершения, но эффект от ареста министра Улюкаева уже можно считать реальным и действенным.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 18 ноября 2016 > № 1972126 Михаил Крутихин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > snob.ru, 16 ноября 2016 > № 1969712 Георгий Бовт

«Дело Улюкаева». Лучше бы он и вправду взял

Георгий Бовт

Кем можно восхититься в истории с арестом министра экономического развития Алексея Улюкаева — так это Алексеем Кудриным, руководителем Центра стратегических разработок. Он сказал, что не видит «политической подоплеки и противодействия приватизации». Ну что сказать? Молодец. Отличная аппаратная школа. А то повадились, понимаешь, политику высматривать. Да ее нет даже в том, что арест Улюкаева произошел ровно на 25-ю годовщину начала «гайдаровских реформ», в которых арестант принимал деятельное участие.

В деле Улюкаева много странностей, которые требуют прояснения как в случае, если он окажется виновен во взяточничестве, так и в случае, если дело кончится ровно так, как в свое время закончилось дело замминистра финансов Сторчака. У того дома нашли крупную сумму в валюте, обвиняли в покушении на мошенничество, а через несколько месяцев, после его отсидки в СИЗО, состав преступления рассосался без остатка. Говорили, что «дело Сторчака» было давлением на тогдашнего министра финансов Кудрина (который и в то время мудро избегал рассуждений о политической подоплеке). Значит ли это, что дело Улюкаева — давление на Медведева?

Не все сходится, с точки зрения обывательской логики, в версии следствия. Улюкаеву вменяют вымогательство взятки за положительное заключение Минэкономразвития на то, чтобы одна по сути государственная компания «Роснефть» поглотила другую государственную компанию «Башнефть». То есть все хозяйствующие субъекты «государственные», а взятки у них вымогают, как у распоследних коммерсантов? Впрочем, «Роснефть», строго юридически, «негосударственная»: ее акции принадлежат не правительству РФ, а другой государственной же (!) компании «Роснефтегаз». Если «государственный на государственный» теперь дает «частный», то тут надо сразу Нобелевку по экономике давать. Однако эта юридическая заковыка и позволила совершить сделку по покупке «Башнефти» «недогосударственной» компанией Игоря Ивановича Сечина.

Летом против такой комбинации по перекладыванию денег из одного госкармана в другой были чиновники как правительства, так и администрации президента. В том числе курирующий ТЭК вице-премьер Аркадий Дворкович и помощник Путина по экономике Андрей Белоусов. Последний даже назвал такую продажу «глупостью». Основным претендентом на «Башнефть» тогда считался «Лукойл».

В сентябре Путин в интервью агентству «Блумберг» впервые допустил возможность покупки «Башнефти» именно «Роснефтью», оговорившись, что это не лучший вариант. Однако, во-первых, почти 20% «Роснефти» находится у британской BP (это делает ее «не совсем государственной»?), а во-вторых, «для бюджета важно, кто даст больше денег». «В этом смысле мы не должны дискриминировать участников рынка, ни одного из них», — сказал тогда Путин.

После чего сделка закрутилась. «Роснефть» предложила цену выше рынка, Минэкономразвития дало положительный отзыв. А разве могло не дать? Все свершилось до середины октября. И тогда же президент публично отозвался о сделке. И от тех его слов я бы на месте кое-кого поежился и насторожился. Путин обычно такими оценочными фразами не бросается. И если уж он их произносит, то рано или поздно будет следствие. Те, кому надо, в словах президента уловят такие нюансы, которые истолкуют как «команду». Путин тогда заявил, что удивлен позицией кабинета министров по покупке «Башнефти» «Роснефтью» и что «рынок был очень удивлен и переносом продажи компании, и передачей ее другой госкомпании… но это действительно позиция правительства, прежде всего его финансово-экономического блока». Президент как бы дистанцировался от этого «финансово-экономического блока», который в нынешнем публичном дискурсе давно уже приобрел негативную коннотацию.

Если «Лукойл» действительно не был готов дать больше, чем заплатила в итоге за «Башнефть» компания Сечина (она предложила около 5 млрд долларов при рыночной цене 4,3 млрд), считая цену «спекулятивной», то перебить предложение «Роснефти» вообще-то была готова малоизвестная компания «Лайтхауз Донойлгаз» гражданина Австралии Владимира Джамирзе, предлагавшая 6 млрд. Но «стратегический актив» в страну кенгуру решили не отдавать. В качестве обоснования «правильности» покупки в пользу «Роснефти» говорили про «синергетический эффект» и повышение капитализации самой «Роснефти» после того, как к ней отойдут нефтяные активы башкирской компании.

Ну а где тут роль Улюкаева, под которую он мог бы вымогать взятку? За что? За срыв сделки, одобренной Путиным? Или за одобрение сделки, одобренной Путиным? Оба варианта кажутся абсурдными. Но, возможно, мы чего-то не знаем.

Впрочем, был еще эпизод, где как раз Улюкаев сыграл свою роль. После поглощения «Башнефти» встал вопрос о приватизации уже самой «Роснефти» (19,5% акций). И якобы президент 31 октября чуть ли не лично уговаривал Вагита Алекперова («Лукойл») купить этот пакет. Но с точки зрения нефтяного магната, особенно после того, как его «прокатили» с покупкой «Башнефти», покупать ничего не решающие 19,5% в империи Игоря Ивановича — это поступок на грани альтруизма и безумия. Как Алекперов «отбился» и не выйдет ли это ему боком — вопрос, конечно, интересный, но отдельный.

И тут возник вариант, чтобы сама «Роснефть», совершив buy back, выкупила «на временную передержку» свои же акции (те самые 19, 5%) с целью поддержать капитализацию компании и перечислить в бюджет уже до конца текущего года примерно 711 млрд рублей, что позволило бы удержать дефицит бюджета в запланированных рамках 3,7% ВВП. Формально деньги перечислил бы держатель акций «Роснефтегаз», а уже в первом квартале 2017 года этот пакет продали бы другим инвесторам по хорошей цене. Но вот если такую сделку провернуть до конца года не удастся, то либо дефицит превысит установленную границу, либо придется — внимание! — изъять эти деньги у самой «Роснефти». То есть ударить ее по государственному карману. Обидно.

И в этот момент, 7 ноября, день в день, когда «Лукойл» окончательно отказался от счастья «породниться» с «настоящим Игорем Ивановичем», правительство выпускает директиву (которую и готовил, видимо, Улюкаев), где не был buy back разрешен. План не прошел.

Однако и тут есть «неувязочка». Потому как ФСБ говорит (а как ей не верить?), что в разработку Улюкаева взяли аж год назад. Прослушивали и записывали. И даже президенту периодически докладывали. Но ведь тогда про «Башнефть» еще речи не было. И зачем было подвергать столь важную сделку опасности, проводя ее на основании заключения Минэкономразвития, которое связано с вымогательством? Хотя сейчас говорят, что сей факт никак на чистоту сделки не повлияет. Не очень понятно также, почему Улюкаев занялся вымогательством спустя месяц после того, как все завершилось. Возможно, это связано как раз с ситуацией buy back. Что, теоретически, «подвешивает» и «Роснефть», и бюджет.

Однако каким надо быть безумцем и наглецом, чтобы вымогать взятку у самого Сечина? Да еще прийти за ней (купюры на 2 млн долларов занимают по объему две большие спортивные сумки) в офис самой компании, где службой безопасности руководит еще недавно первый замглавы управления собственной безопасности ФСБ генерал Олег Феоктистов. Тот самый, который впервые стал известен в связи с громкими делами «Трех китов» (контрабанда мебели) и о китайской контрабанде, поступавшей, как утверждали «разоблачители», на склад Управления материально-технического обеспечения ФСБ (которым ранее Феоктистов и руководил). Дело против чекистов пыталась раскручивать Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков в лице генерал-лейтенанта Александра Бульбова. Кончилось это печально как раз для самого Бульбова, которого обвинили во взятках и два года продержали в СИЗО.

Впрочем, может быть, все куда проще: Улюкаев действительно решил взять два «лимона», потеряв на вершине власти нюх, страх и чувство меры. И — согласимся с многомудрым Кудриным — тут нет политической подоплеки. И все закончится конкретным уголовным делом против конкретного зарвавшегося системного либерала. Потому что если политическая подоплека тут есть, то становится как-то страшновато. И как-то особенно беспокойно становится за: а) за дальнейшую судьбу компании «Лукойл» и ее владельцев (не захочет ли «Роснефть» «приватизировать» и этот нефтяной актив?); б) за вице-премьера Аркадия Дворковича (не раз спорившего с Игорем Ивановичем по делу и без); в) за весь этот надоевший народу «финансово-экономический блок» либералов, в который теперь затесался изобличенный мздоимец и под который давно копал условный «блок патриотов-силовиков»; г) за премьерство Дмитрия Анатольевича Медведева. Впрочем, конечно, не все перечисленные опасности равноценны.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > snob.ru, 16 ноября 2016 > № 1969712 Георгий Бовт


Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 ноября 2016 > № 1969691 Константин Гаазе

«Нельзя трогать Сечина»: тихий переворот во имя громких перемен?

Константин Гаазе

Пока либералы пишут либеральные планы, технократы занимают кабинеты в Кремле и тоже пишут планы и входят в курс дела, Сечин и небольшая группа сотрудников ФСБ, которую, к слову, ни в коем случае нельзя отождествлять с силовиками в целом, делает политическую работу за всех остальных

Наутро после ночного задержания министра экономического развития Алексея Улюкаева сотрудники вверенного ему ведомства как ни в чем не бывало пришли на работу и от представителей СМИ узнали о постигшей их утрате. Как сообщил ТАСС, инженер-электрик Минэка Александр очень удивился новостям о боссе, но заверил журналистов государственного информационного агентства, что «намерен сегодня приложить все усилия, чтобы в Минэке был свет и все работало исправно, как надо».

Руководители страны в отличие от простого инженера-электрика не смогли проявить ни такта, ни идеологической сдержанности. Помощник президента Путина по экономике Андрей Белоусов (предшественник Улюкаева в Минэке) сорвался на журналиста. «Кого бы я с удовольствием посадил – это всех вас, на 15 суток, каждому по метле – и вперед. Чтобы к людям не приставали», – отчитал Белоусов корреспондента «Лайфа», попросившего комментарий о ночных событиях. Из первых заявлений чиновников и представителей госкомпаний, в том числе непосредственно связанных с Улюкаевым, следует, что о деле Улюкаева они ничего не знали, потом узнали от прессы, были шокированы, с трудом приняли новую реальность и начали занимать позиции за или против министра.

Пока этот процесс не закончен, все выглядит как хаос: сплетение нервов, эмоций, страха и чувства неуверенности в будущем. Посреди хаоса высятся две твердыни: силовики из ФСБ и СК и компания «Роснефть», руководитель которой Игорь Сечин, по сообщению пресс-службы, в 4 утра был на работе, вероятно ожидая завершения оперативных мероприятий. Две твердыни, несмотря на ранний час, играли в пас в одно касание: «Роснефть» помогла СК вывести Улюкаева на чистую воду, претензий к ней или к ее сделке с акциями «Башнефти» нет. Всем спасибо, все свободны. Разумеется, все, кроме самого Улюкаева, который оставлен под домашним арестом. И российской элиты, которая теперь должна как бы из самой себя произвести политические последствия этой неприятной истории.

Версия СК

Что известно о деле Улюкаева на данный момент? Его обвиняют в том, что он вымогал и даже успел получить у «Роснефти» взятку $2 млн, как написано в официальном сообщении на сайте СК, «за выданную Минэкономразвития положительную оценку, позволившую ПАО НК «Роснефть» осуществить сделку по приобретению государственного пакета акций ПАО АНК «Башнефть» в размере 50 процентов». Задержали Улюкаева ночью с понедельника на вторник. Как утверждают источники «Лайфа», министр был растерян и пытался сделать несколько звонков, но никто ему не ответил. С утра Улюкаев дает показания.

В переводе на русский версия СК выглядит примерно следующим образом. «Роснефть» хотела купить «Башнефть», но правительство и Улюкаев были против. Потом Улюкаев попросил у компании взятку, компания сообщила куда следует, пообещала жадному министру мзду, тот немедленно оформил все нужные для сделки бумаги и оказал содействие в ее проведении. Затем пришел час расплаты: «Новая газета» пишет, что деньги для Улюкаева были заложены в банковскую ячейку, хотя ночью представитель СК Светлана Петренко заявила, что Улюкаев был задержан с поличным при получении денег. Возможно, верно и первое, и второе: Улюкаева, например, задержали в банке или пока он ждал посредника, отправленного в банк за деньгами, а потом отвезли в СК.

Факты и фактики

Первое же сообщение, полученное автором утром от бывалого источника – отставного высокопоставленного российского бюрократа, содержало в себе три слова, исчерпывающе объясняющих ночные события: «Нельзя. Трогать. Сечина». Но и без источников понятно, что дело, в котором публично замешана «Роснефть», так или иначе связано с этой фамилией.

Среди всех соратников президента Путина руководитель «Роснефти» Игорь Сечин имеет, вероятно, самую тягостную репутацию. Во-первых, он играет без правил, то есть разыгрывает оперативную или аппаратную комбинацию, а не договаривается, когда ему что-то нужно. Во-вторых, почти никогда не проигрывает, в том числе по той причине, что разыгрывает комбинации, а не договаривается. Когда в 2011 году Сечину было нужно остановить приватизацию «Роснефти» и других госгигантов, он сделал это одним письмом на имя премьера Путина. Когда спустя пять лет вышло так, что приватизация занадобилась самому Сечину, он пробил ее так же, как и остановил, – одним письмом на имя президента Путина. После письма Кремль якобы сменил гнев на милость и разрешил «Роснефти» купить акции «Башнефти». Правда, теперь получается, что, кроме письма, была еще и взятка, якобы полученная курирующим приватизацию чиновником в лучших традициях московского лоббизма, – небольшая сумма (примерно 0,04% от суммы сделки) за, как говорят опытные толкачи, «ноги и амортизацию ботинок».

Вопрос о сделках «Роснефти» и позиции правительства мы обсудим чуть ниже, а пока сосредоточимся на перечислении фактов и даже фактиков, которые помогут восстановить картину ночного происшествия.

Первое. Президент, как говорят, знал о мероприятиях в отношении Улюкаева. Знал с прошлого года, когда министром заинтересовались спецслужбы. Летом, перед тем как Улюкаева стали прослушивать, президенту снова доложили о его деле. Как говорит кремлевский сотрудник, президент Путин даже послал Улюкаеву сигнал, мол, остановись, что ты делаешь. В начале октября на форуме банка ВТБ, наблюдательный совет которого возглавляет Улюкаев, президента спросили, не был ли он удивлен тем, что правительство сначала сопротивлялось продаже «Башнефти» госгиганту под руководством Сечина, а потом внезапно отложило приватизацию, чтобы президент разрешил «Роснефти» принять участие. Ответ Путина выглядит действительно двусмысленно: «Вы знаете, может быть, вам покажется странным, я сам был немного удивлен такой позиции правительства, но это действительно позиция правительства Российской Федерации, прежде всего его финансово-экономического блока».

Второе. Когда о деле Улюкаева узнал премьер Медведев, точно установить пока нельзя. На прошлой неделе он был в Израиле, но якобы уже был в курсе претензий к Улюкаеву. Знал ли он об этих претензиях в сентябре или октябре, неизвестно. Если не знал, то мы имеем дело с вполне сталинским по духу сюжетом: президент в курсе перспектив Улюкаева, но не предпринимает никаких мер, не предупреждает своего ближайшего соратника и с тяжелым, вероятно, сердцем наблюдает за тем, как ключевой игрок команды премьера роет себе могилу при содействии СК и компании, которую возглавляет другой ближайший соратник.

Третье. Куратор Улюкаева в правительстве первый вице-премьер Игорь Шувалов, судя по всему, ничего не знал о проблемах Улюкаева. Но, чтобы его вмешательство не помешало оперативным планам, министра задержали в тот момент, когда Шувалов был в командировке в Японии. Как говорит близко знающий Улюкаева чиновник из его ведомства, именно Шувалову Улюкаев, вероятно, звонил ночью, но не дозвонился.

Четвертое. Дело «Улюкаев против "Роснефти"», как говорят в аппарате правительства, может затронуть не одного, а двух или даже трех высокопоставленных фигурантов. Подчиненного Улюкаева – начальника Росимущества Дмитрия Пристанскова, юриста из Санкт-Петербурга и ставленника премьера Медведева. И, вполне вероятно, самого первого вице-премьера Шувалова. На всех распорядительных документах по приватизации «Башнефти» стоят их подписи, в том числе на акте оценки госпакета и черновике директивы «Роснефти».

«Экипаж» для либералов и не только

Примерно год или даже полтора года назад высокопоставленные чиновники стали замечать странную активность подозрительных личностей на мероприятиях (в том числе чисто светских, спортивных и даже благотворительных) с их участием. Ходили какие-то странные слухи о пропадающих документах, слежке, употреблялось загадочное слово «экипаж» (на жаргоне спецслужб – прикрепленная к конкретному человеку смена наружного наблюдения), менялись сим-карты, приобретались конспиративные квартиры и офисы.

Рассказать эту историю целиком и связно пока невозможно: говорить о ней с фактами в руках, наверное, смогут только историки спустя лет двадцать. Но из слухов и фрагментов можно составить некоторое подобие правдоподобной картины. После обострения отношений с Западом якобы силовики получили из Кремля команду негласно взять под колпак большинство высших чиновников страны: членов правительства, губернаторов, даже собственное силовое начальство и так далее. Часть громких арестов последних двух лет, опять же якобы, – это оперативные разработки, начатые по результатам этого наблюдения.

Выпустил ли президент Путин джинна из бутылки, поместив российскую элиту «под колпак»? Еще год назад, когда речь шла об арестах губернаторов Хорошавина и Гайзера, все выглядело так, будто нет. Будто все остается под контролем: за очень большими ребятами следят не чтобы не брали взятки друг у друга, а чтобы не спутались с нехорошими ребятами из Лэнгли. Никто не пострадает, ну, за исключением идиотов, покупающих сотрудницам индустрии развлечений «лексусы» по кредитной карте.

Но сегодня так уже не кажется. Если история, вернее, истории про слежку правда, то получается, что сегодня часть команды ФСБ, вероятно причастная к контрольным мероприятиям в отношении министров и госкапиталистов, сменив место работы, использовала эти мероприятия в своих целях. Важным участником задержания Улюкаева был глава службы безопасности «Роснефти» Олег Феоктистов, который до августа 2016 года работал замначальника Управления собственной безопасности ФСБ; по слухам, именно это подразделение «пасло» чиновников. Феоктистов – давний соратник Сечина, журналисты The New Times даже назвали однажды это его подразделение «сечинским спецназом».

Теперь получается примерно следующее. Кремль летом произвел в ФСБ несколько перестановок. Бывший начальник Феоктистова Сергей Королев стал начальником самого крупного главка – Службы экономической безопасности. Но своего зама Феоктистова он посадить в свое старое кресло не смог, вместо него начальником УСБ стал Алексей Комков. Феоктистов ушел в «Роснефть». «Роснефть» в лице Феоктистова, ФСБ (как говорят, именно Служба экономической безопасности) и СК провели фактически совместную операцию по задержанию федерального министра. Хотя министр, судя по всему, денег от «Роснефти» в руки не брал, а значит, вполне мог быть допрошен при менее драматических обстоятельствах.

СК давно потерял субъектность, и его участие в деле Улюкаева само по себе ничего не значит. Но смычка – теперь уже публичная и официальная – ФСБ и «Роснефти» выглядит серьезно и даже пугающе. Особенно на фоне мыслей о том, что еще и про кого еще из давних аппаратных соперников Сечина знают бывшие и нынешние сотрудники самой влиятельной спецслужбы страны и что они по этому поводу собираются делать.

Проклятый вопрос

Приватизация – медвежья ловушка для любого чиновника, который решил посвятить ей некоторую часть своего рабочего времени. Что пошло не так на этот раз? Почему министр, давший Сечину зеленый свет на покупку госпакета акций «Башнефти», оказался в кабинете следователя СК? Кажется, дело в том, что покупку «Башнефти» заинтересованные стороны понимали по-разному. Компания, возможно, как двухходовку, как пролог к покупке «Роснефтью» акций самой «Роснефти» с целью распределения этих акций среди менеджмента. Улюкаев и его куратор Шувалов – как одноходовку: купили, и хватит с вас.

Сразу после завершения приватизационных действий вокруг «Башнефти» чиновники заговорили о том, что покупка акций «Роснефти» самой «Роснефтью» – это временная мера, нужная, чтобы снизить дефицит бюджета уже в этом, 2016 году. Предложение правительства выглядело так: одобряя директивы на выкуп акций самой компанией, оно одновременно накладывает на «Роснефть» обязательство (юридические формы обязательства обсуждались до нынешней ночи) до 1 июля или 1 сентября 2017 года перепродать купленный пакет инвесторам – российским, китайским, индийским; каким-нибудь инвесторам, среди которых не будет руководства компании. Компании это, кажется, не очень нравилось: защищая идею оставить акции у компании, источники говорили о бонусах для менеджеров и лучших западных практиках. Задержание Улюкаева – серьезный аргумент в пользу схемы с бонусами, а не с перепродажей. Даже если все эти события формально никак не коснутся первого вице-премьера Шувалова, понятно, что моральных сил сопротивляться бонусам в пользу пула инвесторов у него не будет.

Приватизация до сегодняшнего утра была похожа на важный, возможно, самый важный проект правительства Медведева. Бюджетные аргументы, кризис, санкции сдвинули с мертвой точки этот воз, который Игорь Сечин загнал в тупик, еще когда работал вице-премьером по промышленности и ТЭК. Дело Улюкаева возвращает воз обратно – в тупик. А также ставит перед премьером и его соратниками довольно неприятный вопрос: правильно ли они понимают текущую политику?

До сегодняшнего дня казалось, что правительство – издерганное внутренними конфликтами, не консолидированное, медленное и неэффективное – все же является главным душеприказчиком того, что условно можно назвать «реальным наследием президента Путина», то есть распорядителем крупнейших кусков собственности. Премьер снял с должности главу РЖД Владимира Якунина, подвинул некоторых других игроков калибром поменьше, при этом сохраняя относительно мирные отношения с силовиками. Когда летом речь зашла о новом главе таможни (кстати, тоже в связи с коррупцией), Медведев, по словам двух источников, первым сказал, что кандидата нужно согласовать в Совбезе, но так, чтобы этот кандидат сработался с Минфином. Главой ФТС в итоге стал силовик со стажем Владимир Булавин.

Выходит, все было зря? И лучше бы Якунин сидел на своем месте, а Улюкаев – на своем?

Мужчины на грани нервного срыва

Неопределенность вроде бы стала нормой для высших чиновников. Еще два года назад они начали привыкать к зигзагам внешней политики, полному отсутствию стратегических приоритетов в работе, решению вопросов в режиме «пока так, а до потом не все доживут». Эта неопределенность разбила старые большие коалиции – силовиков, либералов, государственников – на мелкие анклавы, часто ситуативные, спонтанные. И к этому тоже все постепенно привыкли. Если Россия сегодня дружит с Турцией, завтра – чуть ли не воюет, а послезавтра снова дружит, то какая, к черту, командная этика помешает Ивану Ивановичу сегодня дружить с Петром Петровичем, а завтра воткнуть старику Петровичу нож в спину.

В таком состоянии система с большими проблемами, но могла доковылять до выборов 2018 года. Пусть хаос, но управляемый, шутили игроки. Весной стало понятно, что хаос превращается в неуправляемую войну всех против всех, в которой выигрывают не большие батальоны, а слаженные диверсионные команды, вроде той, что получилась у Игоря Сечина и бывших и нынешних сотрудников ФСБ.

Пока либералы пишут либеральные планы, технократы занимают кабинеты в Кремле и тоже пишут планы, входя в курс дела, Сечин и небольшая группа сотрудников ФСБ, которую, к слову, ни в коем случае нельзя отождествлять с силовиками в целом, делает политическую работу за всех остальных. Решает, кто будет владеть крупнейшей нефтяной компанией страны, кто будет работать в правительстве, кто спасется в процессе транзита, а кто утонет. Противопоставить этой группе сегодня нечего, это видно даже невооруженным инсайдом глазом. Премьер держится от «дела Улюкаева» так далеко, как только возможно, вице-премьеры в шоке, министры трясутся, Кремль загадочно молчит.

Ситуация выглядит так, будто в сегодняшней российской политике есть два потока. В одном еще обдумывают контуры транзита, обсуждают вопрос о будущем Конституции, решают, может ли политика Кремля снова стать инклюзивной по отношению к интеллигенции и либералам. В другом действуют, а не говорят. Уже сегодня присваивая себе наследие, о котором другие пока даже боятся думать. В ближайшее время на доске должны появиться фигуры, которые смогут повернуть новый сюжет в пользу президента, иначе он сам рискует в нем не удержаться.

Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 ноября 2016 > № 1969691 Константин Гаазе


Россия. УФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 14 ноября 2016 > № 1970136 Леонид Михельсон

Встреча с председателем правления компании «НОВАТЭК» Леонидом Михельсоном.

Глава «НОВАТЭКа» информировал Президента о текущей деятельности компании.

В.Путин: Леонид Викторович, поговорим о том, как компания развивается, как идут ваши крупные проекты, и о текущей деятельности, конечно.

Л.Михельсон: Владимир Владимирович, я Вам докладывал о работе «НОВАТЭКа» в прошлом году. Мы запустили целый ряд больших инвестиционных проектов. Эти инвестиционные проекты дали большой плюс в показатели этого года. Допустим, по жидким углеводородам у нас прибавка по добыче получается более 30 процентов.

Сейчас хотел бы обратить Ваше внимание, доложить по крупным инвестиционным проектам, которые реализуют «НОВАТЭК» и «СИБУР». Я Вам докладывал по «Ямал СПГ».

В.Путин: Вы уже целый город построили.

Л.Михельсон: Да. Проект идёт по плану. Что очень важно, мы приняли инвестрешение в 2013 году, стоимость инвестиций эквивалентна 27 миллиардам долларов. Она так и подтверждается. Мы за бюджет не выходим.

Сегодня общий прогресс – где–то 68 процентов. Прогресс по первой линии – порядка 85 процентов. Плановый ввод первой линии – в 2017 году, в конце.

Сегодня в Сабетте работают уже более 22 тысяч человек, столько создано рабочих мест. Общий объём заказов по России оценивается где–то в 580 миллиардов рублей. Работают порядка 650 предприятий, создано, по нашей оценке, где–то 60 тысяч рабочих мест.

Очень помогла проекту Ваша своевременная поддержка по получению средств ФНБ. Как раз в период санкций своевременно не было открыто внешнее финансирование, и эта [поддержка] дала нам возможность сохранить график реализации этого проекта, несмотря на события.

Сейчас проект получил полностью все инвестиции, 13 миллиардов профинансировали акционеры, получили от российских банков порядка 4 миллиардов эквивалента, 12 – от китайских.

По проекту, можно посмотреть, необходимый фонд скважин для первой очереди полностью подписан. Первые резервуары, необходимые для первой очереди, будут вводиться в первом квартале следующего года. Электростанция: первая очередь будет запускаться в конце этого года. Будем запускать в следующем году, в конце года. Думаю, ровно через 12 месяцев пригласим Вас на заливку первого танкера.

За время проекта в Сабетте получено и разгружено более десяти миллионов тонн грузов.

В.Путин: И порт работает круглогодично?

Л.Михельсон: Да. Три года работает круглогодично.

На следующем слайде показана отгрузочная эстакада. Мы уже смонтировали модули по отгрузке и в первом квартале следующего года уже планируем тестирование причаливания танкеров.

В.Путин: Хорошо.

Л.Михельсон: Государственные инвестиции – те, что были по программе, – практически все вовремя выполняются, проведено дноуглубление порядка 68 миллионов кубов, все необходимые объекты федеральной собственности построены.

Сейчас нас обслуживают четыре ледокола, в том числе два атомных, построено именно под этот проект «Атомфлотом» два портовых буксира, два ледокольных буксира будут построены в следующем году, и строится ещё один большой портовый ледокол, войдёт в эксплуатацию в 2018 году.

Законтрактован практически весь объём – 96 процентов будущего объёма СПГ. Первый танкер – мы его назвали «Кристоф де Маржери» – уже проходит ходовые испытания. Очень хорошо движется проект.

И также хотел показать Вам, как строится и реализуется проект «СИБУРа» «ЗапСибНефтехим» в городе Тобольске.

В.Путин: Это вторая очередь?

Л.Михельсон: Нет. Это отдельный комбинат. Вы были на пуске завода на 500 тысяч тонн полипропилена. Этот – где–то в четыре с лишним раза больше.

В.Путин: Это будет один из крупнейших проектов.

Л.Михельсон: В Европе будет самый крупный. Пиролиз по сжиженным газам – порядка трёх миллионов тонн, который будет давать 1,5 миллиона тонн этилена и 500 тысяч тонн пропилена, громадное производство.

Общий бюджет проекта – около девяти с половиной миллиардов долларов. 57 процентов бюджета финансирует сам «СИБУР», и где–то 20 процентов средств выделены ФНБ.

В.Путин: Уже состоялись решения?

Л.Михельсон: Да, уже идёт финансирование, полностью открыто.

Россия. УФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 14 ноября 2016 > № 1970136 Леонид Михельсон


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 ноября 2016 > № 1968309 Владимир Омельченко

Украинская зима и российский газ

Виталий Портников, Крым.Реалии, США

Переживет ли Украина зиму 2016-17 годов? В начале каждого отопительного сезона этот вопрос становится главным как в экономической ситуации в стране, так и в российско-украинских отношениях. Вот и сейчас и в украинских, и в российских медиа достаточно много говорят о том, что будет происходить с украинским отоплением (не только для предприятий, но и для граждан, больниц, школ). Мы пригласили в студию директора энергетических программ Центра Разумкова Владимира Омельченко, чтобы он помог нам ответить на этот вопрос.

Владимир Омельченко: Вопрос очень актуальный, особенно для жителей Украины. С моей точки зрения, проблем у нас в этом году не больше, чем в предыдущие годы, хотя Украина накопила меньше угля; особенно это касается антрацитовой группы. Уголь антрацитовой группы добывается исключительно на оккупированной территории Украины, поэтому тут есть определенные проблемы. В целом, хотя угля меньше на 15-20%, шансы пережить зиму неплохие, потому что Украина в последние два года очень резко снизила потребление энергии — приблизительно на 20%.

«Крым.Реалии»: От хорошей жизни или просто потому, что упала промышленность?

— По сути, это мировой рекорд, и он не от хорошей жизни. Процентов на 70 он связан с падением промышленного производства, и на 30% — с тем, что высокие цены заставили определенное количество потребителей: население, промышленность, — экономить энергоресурсы.

— Мы говорим, что ничего особенного не может произойти, исходя из опыта прошлой зимы, но прошлая зима была теплой. Мы понимаем, как живет страна в теплые зимы, но не знаем, в каком режиме она живет в холодные, ведь после начала военного конфликта с Россией у нас фактически не было холодной зимы.

— Проблемы начнутся, если температура меньше десяти градусов Цельсия будет держаться больше десяти дней — тогда это действительно будет очень серьезная нагрузка на энергетическую систему Украины, и не исключены так называемые почасовые аварийные отключения отдельных регионов. Укрэнерго, главный оператор украинской энергетической системы, тоже готов к этому варианту.

— В России говорят, что Украина находится уже на угольном, а не на газовом крючке России. Насколько реалистичны эти соображения?

— С моей точки зрения, это во многом иллюзия, потому что на Украине много мощностей, которые могут работать на угле газовой группы. Эта группа угля добывается на территории Украины, она может быть достаточно легко импортирована, например, из Польши или других стран. Необходимо просто максимально загружать эту генерацию углями газовой группы — это первый вариант. И второй вариант: если бы Украина действительно раньше начала импортировать уголь антрацитовой группы из той же ЮАР, то вообще не было бы никаких проблем.

К сожалению, возникли вопросы, потому что очень долго не согласовывали тариф на электроэнергию. Вы знаете, что уголь является составным элементом цены электроэнергии. Потом у нас менялось правительство, пришел новый министр, фактически был задержан процесс формирования энергетического баланса и тарифной политики. Таким образом, определенный дефицит угля существует, и он, безусловно, отразится на потребителе в случае холодной зимы.

Здесь у нас тоже есть вариант — это именно почасовые аварийные отключения по регионам. Каждому региону дается определенный лимит, и если этот регион не выполняет лимит, то происходит автоматическое отключение на час или два, в зависимости от ситуации.

В целом энергетическая система должна справиться с этой ситуацией. В то же время, на следующий год надо учесть уроки и вовремя закупать уголь — начиная не с августа-сентября, а с апреля.

— Не является ли эта история с углем отражением каких-то интересов – скажем, владельцев тех шахт, которые находятся на оккупированных территориях? Шахты на оккупированных территориях, а владельцы здесь, и они имеют огромное влияние на политическую ситуацию в стране…

— Да, у владельцев есть такой аргумент: «наши шахты на оккупированных территориях, но они зарегистрированы на территории Украины».

— И налоги они платят здесь.

— Но деньги реально идут на оккупированные территории и серьезно поддерживают «ДНР» и «ЛНР». Это неприемлемый вариант с точки зрения национальной безопасности Украины, от этого надо отказываться, но почему-то идет промедление.

С другой стороны, куда же этим регионам сбывать свой уголь? Они так же зависят от Украины, как и Украина от них, потому что уголь больше никому не нужен. России он абсолютно не нужен, потому что там себестоимость того же кузбасского угля на порядок ниже, он добывается открытым способом. На Украине одни из самых, если не самые глубокие шахты в мире, очень тонкие пласты, себестоимость очень высокая, а оборудование устаревшее. Поэтому они не будут сбывать этот уголь никуда кроме Украины. А без этих украинских средств за уголь социально-политическая ситуация в ЛНР и ДНР выйдет из-под контроля.

— Но, с другой стороны, вам скажут: что будут есть семьи шахтеров, которые сейчас хотя бы работают, добывают уголь, получают зарплаты? Это тысячи людей. Это украинские граждане на оккупированной территории, которые как бы работают на Украину.

— Согласно международному праву, Украина не может влиять на процессы на оккупированной территории. В соответствии с документами ООН, с Женевской конвенцией за эту территорию, за все социальные моменты полностью несет ответственность оккупант, то есть Российская Федерация. Украина хотела бы влиять, но таких возможностей нет.

— Я хочу спросить вас о недавнем иске, который должен быть выдвинут Украиной против России в связи с потерей газовых месторождений в Крыму. Насколько серьезна вероятность того, что действительно можно будет получить эту сумму — миллиарды долларов, которые требует сейчас Украина у России? Многие говорят, что это просто стремление к взаимозачету по долгам.

— Я считаю, что шансы Украины превышают 90% в случае, если Украина обеспечит грамотное юридическое сопровождение этого процесса, найдет дорогих юристов, и это будет квалифицированный процесс — тогда у России фактически нет шансов отстоять свои интересы. Ведь очевидно, что территория аннексирована, Россия сама это признала и утвердила в Конституции. Очевидно, что эти месторождения принадлежат Украине, она вкладывала огромные деньги в их развитие. По-моему, тут нет никаких вопросов. Но очень сложно сказать, как это произойдет. Возможно, между российскими и украинскими элитами есть какие-то договоренности: «вы сильно не трогайте наше оставшееся в Крыму имущество, а мы тоже учтем ваши интересы в определенных вопросах».

— Там осталось не так много украинского имущества. Разве что дворцы Медведчука…

— Наверное, есть и дворцы других людей, близких к власти.

— Есть мнение, что этот процесс не так просто выиграть, так как в этом случае Украина вынуждена будет признать, что Крым де-факто контролируется Российской Федерацией.

— А что тут признавать? Уже всеми признано, что Крым является аннексированным, тут нет никаких вопросов. Это признало все мировое сообщество, Организация Объединенных Наций, Европейский Союз.

— Вы при этом допускаете, что процесс будет имитационным?

— Я считаю, что все-таки, к сожалению, остались непрямые связи между российскими и украинскими бизнес-элитами, существуют определенные интересы, идет торговля с неконтролируемой территорией, между Украиной и Россией по разным компонентам групп товаров. Она в разы уменьшилась, но не прекратилась полностью, то есть в Россию поставляется много оборудования, товаров, различных сыров, конфет и так далее.

— Но самое главное — энергетические связи остались в полном объеме.

— Не в полном, потому что Украина больше года не покупает главный российский товар, природный газ. На мой взгляд, самая большая зависимость — это топливо для атомных электростанций.

— Тут тоже, как я понимаю, непросто перейти на какие-то другие формы отопления, учитывая, что американские предложения до сих пор отвергались по каким-то технологическим причинам. Или это тоже политика?

— При Януковиче все делалось для того, чтобы показать, что топливная компания «Вестингауз» не соответствует украинским станциям, но сейчас доказано обратное: топливо абсолютно является нормальным — это подтвердила и инспекция по ядерной безопасности Украины. Это международная компания, и этого топлива с каждым годом становится все больше и больше. Я думаю, если процесс будет так идти, то через 5-7 лет Украина сможет диверсифицировать поставки ядерного топлива процентов на 50-60.

— А не будет ли давления со стороны России, чтобы этого не происходило?

— Уже есть это давление на Энергоатом, на людей, которые с ним связаны — например, компания «Шкода», которая проектирует реакторы… Сейчас Украина планирует достроить два блока на Хмельницкой станции. Давление колоссальное. На Украине существует очень мощная российская агентура, которая за деньги дискредитирует людей, желающих получить энергетическую независимость от России.

— Сейчас становится очень важной тема транзита. Вы говорили о том, что Украина уже год не получает от России газ, тем не менее, она получает деньги от транзита российского газа в Европу. Мы видим, что Россия принимает все меры — это такая давняя государственная политика Владимира Путина, даже идея-фикс — обойти Украину газопроводами. Один из таких газопроводов уже есть — это «Северный поток». Президенты Путин и Эрдоган договорились о строительстве первой ветки «Турецкого потока»; насколько я понимаю, сейчас обсуждаются проблемы «Северного потока-2». Если будут полностью построены «Турецкий поток» и «Северный поток-2», то это позволит даже не сократить, а ликвидировать транзит через Украину, ликвидировать украинскую газотранспортную систему.

— Я хотел бы успокоить руководителей Газпрома по поводу того, что Украина останется без транзита (как я понимаю, они очень переживают по этому поводу). Прежде всего, ни один европейский банк сейчас не даст кредит Газпрому на строительство второго этапа реализации проекта «Северный поток-2»: Газпром сегодня имеет очень плохой кредитный рейтинг.

Что касается «Турецкого потока», то здесь много очень блефа. С моей точки зрения, Россия специально ведет двойную игру, подталкивая Евросоюз к реализации «Северного потока», говорит: если вы не соглашаетесь, то мы будем вести дело с турками. Это такой способ шантажа.

С другой стороны, я бы сказал, что единственная система, которая может обеспечить безопасность поставок газа в Европейский союз в зимний период, — украинская, потому что она опирается на самые большие в Европе хранилища природного газа. Такой системы нет в «Северном потоке», не предполагается строительство таких хранилищ и в проекте «Турецкий поток». Украинские потребители совершенно не могут быть спокойны: если в зимний период отключат украинскую систему, то они на 100% будут иметь проблемы с перебоями поставок природного газа. Европейский союз все это понимает, сейчас ведутся интенсивные переговоры.

Были предложения к Украине со стороны словацкой и итальянской компаний: они готовы как операторы вложиться в украинскую газотранспортную систему при гарантии сохранения транзита через территорию Украины на уровне как минимум 40%.

Я бы хотел, чтобы одним из операторов газотранспортной системы была компания из Германии, ключевой страны по потреблению природного газа. Это нормальный вариант для Украины, сохранение транзита в 40 миллиардов позволит Украине нормально себя чувствовать и в первую очередь сохранить свою систему газопровода, а во вторую очередь обеспечить безопасность поставок в страны Европейского союза.

— Но Германия, как и Россия, является активным сторонником второй очереди «Северного потока».

— Я бы не сказал, что Германия, скорее, некоторые немецкие компании активно работают над этим, потому что проект сулит серьезные заказы, серьезные деньги. Но вопросов там больше, чем ответов, и я бы не давал очень больших шансов на то, что этот проект будет реализован. Если он будет реализован, то все равно без украинской газотранспортной системы безопасность поставок в Европу обеспечена не будет.

— Вы говорили, что Газпром имеет низкий кредитный рейтинг – я с этим согласен. Но, насколько я понимаю, сейчас главная задача Москвы — это чтобы «Северный поток-2» строили не компании, связанные с Газпромом, а некоторые компании-ширмы, которые создаются независимо от Газпрома. Они являются строителями, а «Газпрома» там как бы нет.

— А кто же даст им кредиты? В каждом европейском банке есть отдел рисков, он никогда не даст позволения на такие рискованные операции.

— В октябре встречались руководители стран Вышеградской группы. Они тоже обсуждали вопрос строительства второго «Северного потока», причем обсуждали в негативном ключе. Там говорилось, что даже если «Северный поток» будет построен и начнет функционировать, необходимо, чтобы он функционировал в рамках европейского энергетического законодательства. А что, есть вероятность того, что он может функционировать вне этого законодательства?

— Идет большая дискуссия. Газпром считает, что он не подлежит регулированию европейским законодательством, потому что проходит по водам Балтийского моря, которые являются нейтральными, не относятся к Европейскому союзу. Они считают, что этот проект не должен регулироваться так называемым третьим энергетическим пакетом. Бюрократы Европейского союза, напротив, считают, что этот газопровод должен регулироваться третьим энергетическим пакетом.

— Вы согласны, что первая ветка «Турецкого потока», которая будет гарантировать поставки российского газа именно для Турции, все-таки будет построена, и этой части транзита Украина лишится гарантированно? Или это тоже не является окончательным вердиктом?

— Я, честно говоря, не совсем понимаю, зачем это надо России. Мало кто знает, что большой частью украинской газотранспортной системы до сих пор владеет Газпром. Есть такой проект «Газтранзит», созданный в конце 1990-х годов — это транспортировка природного газа на Румынию, Болгарию и Турцию. Это ветка мощностью около 20 миллиардов кубических метров, оператором является компания «Газтранзит», которую контролирует Газпром. По сути, это и есть газ для Турции. Не совсем понятно, зачем Газпрому вкладывать десятки миллиардов в то, чтобы отключить ту ветку, которую он и так сейчас контролирует на территории Украины.

— У меня есть два ответа на этот вопрос. Прежде всего, эти деньги на строительство всегда можно частично разворовать – это большое обогащение для тех, кто участвует в строительстве. А мы видим по истории с Керченским мостом и другими объектами, что деньги дают людям, близким к Владимиру Путину. И тут может быть именно так.

— К сожалению, для российских людей, занимающихся подобным бизнесом, эти огромные, неограниченные финансовые ресурсы, которые были раньше, уже иссякают. Сейчас, я думаю, окружению президента России сложно будет изъять десятки миллиардов долларов. Уже не те времена.

— А второй ответ: если здесь не будет газотранспортной системы в целом (просто не идут газопроводы, весь газ транспортируется в обход), то это упрощает возможность любых силовых операций на территории Украины. Ведь сейчас любая силовая операция сопряжена с тем, что перебил газопровод – и все, нет никакого Газпрома с его поставками газа в Европу. А так, планируя военную операцию, можно чувствовать себя гораздо свободнее – главным становится уже не Газпром, а Генштаб.

— Турция на самом деле — намного более рискованный партнер для России, нежели Украина. Мы знаем историю с так называемым «Голубым потоком», построенным в конце 90-х годов. Турция потом сказала: «меня не устраивают ваши цены», и предложила «Газпрому» цены, которые были убыточными для этой компании, поэтому газопровод все время стоит незагруженным. Если Россия построит этот газопровод за свои деньги, то она будет тотально зависеть от Турции, потому что по территории Турции проходит куча всяких газопроводов, и Турция может выбирать и лавировать. Таким образом, Россия будет жестко привязана к турецкому рынку, будет тотально зависеть от него. Турция в любой момент может выставлять любые ценовые условия, или «отключим ваш газ». Эта игра очень опасна для «Газпрома». Я считаю, что тут нет бизнеса, а есть политика, притом — с большим элементом шизофрении.

— Для Газпрома есть еще дорога в Китай.

— «Сила Сибири»… Тут такой же вариант, как и с Турцией, потому что Китай сегодня совершенно независим от России в энергоресурсах. Во-первых, там огромная добыча угля, огромные угольные ресурсы. Кроме того, Китай — лидер в мире по строительству ядерных электростанций, по строительству терминалов, он может покупать газ в любой стране мира. Китай сейчас взял под контроль практически всю энергетику Туркмении; тот газ, который раньше шел на Украину, идет в Китай. Китай инвестирует в добычу Туркмении, эта добыча наращивается, все эти ресурсы идут в Китай. Там будет диктовать условия только Китай. Цены до сих пор не согласованы между Китаем и Россией, потому что Китай предлагает такие условия, что «Газпром» вынужден терпеть колоссальные убытки.

— Мне кажется логичным, что туркменский газ идет в Китай, а не на Украину. Мне никогда не было понятно, почему газ в украинские хранилища должен идти из Туркмении через всю Россию. А Туркмения находится рядом с Китаем — любой школьник, посмотрев на карту, увидит, что здесь все гораздо быстрее, короче и дешевле.

— Не совсем так, потому что Китай предлагает Туркмении незначительные цены; если бы этот газ шел на Украину, на европейский рынок, то Туркмения могла бы зарабатывать значительно больше. Зависимость от одного контрагента всегда очень опасна с точки зрения коммерции.

— Вы говорите о терминалах — это может касаться не только Китая, но и Европы. Разве Европа не может начать получать новые какие-то объемы газа из таких стран, как Катар? В этом смысле Газпром перестает быть таким важным поставщиком для Европы.

— Эти терминалы в Европе сейчас загружены только на 25-30% в связи с достаточно сложной ценовой конъюнктурой. В то же время, недавно построено два новых терминала, которые уже заработали — в Литве и в Польше. Катар действительно поставляет в эти терминалы свой природный газ. В принципе, Европа может полностью обойтись без российского газа, но вопрос в цене. Ресурса хватает, Европа может брать газ с терминалов. Рынок формируется, развивается с каждым годом все больше и больше, цены падают. Я думаю, через несколько лет эти цены сравняются с трубопроводными.

— В ситуации, которая складывается на энергетическом рынке, кажется логичным, что Россия как транспортер газа должна быть заинтересована на Украине как транзитере. Но этого не происходит, хотя такой симбиоз был бы экономически оправдан.

— Экономика, к сожалению, на втором месте, на первом — психологические особенности лидеров России. Почему-то они невзлюбили Украину как таковую. В истории наблюдались такие акты шизофрении. Я думаю, все это пройдет. Это лечится, со временем ситуация поменяется.

— Когда Украина была вполне коррупционной кормушкой для этих энергетических связей, по-моему, все очень ее любили.

— Вы знаете, что основная экономическая стратегия Леонида Кучмы была такова: главное — обеспечить дешевый газ. Обеспечим дешевый газ — заработает металлургия, наши базовые отрасли, и Украина зацветет. В результате мы, по сути, отдали весь рынок Газпрому. Потом цена на газ поднялась, и вместо того, чтобы развивать какие-то инновационные проекты, мы все деньги отдавали России за природный газ.

У нас есть возможность через несколько лет полностью обеспечить себя газом. Сейчас Украине абсолютно хватает ресурсов. Вместо того, чтобы платить деньги своим газовикам, мы платили за российский газ, то есть фактически Украина многие годы спонсировала Газпром.

— За счет того, что Газпром спонсировал украинских олигархов.

— Это была такая мафиозная связь российской и украинской элиты, и все это выкачивало деньги украинского народа.

— Вы можете сказать, что она разорвана?

— Нет, эта связь осталась.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 ноября 2016 > № 1968309 Владимир Омельченко


США. Саудовская Аравия. Алжир > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 12 ноября 2016 > № 1969773 Николай Вардуль

Нефтяной отлив

Рынки выходят из-под гипноза ОПЕК

Николай Вардуль

31 октября стал очередным «черным понедельником» на рынке нефти. Цена нефти марки Brent согласно декабрьским фьючерсам упала на 4,3% — до $48,54 за баррель. На рынке бывали дни и почернее, но все равно 31 октября — важный рубеж. До этого цену подталкивала вверх или удерживала наверху довольно искусно разыгрывавшаяся пьеса в постановке ОПЕК, откуда шли сигналы, что договоренность о страновых квотах заморозки добычи нефти возможна. Да, не в этот раз, но точно в следующий. Или почти точно. Теперь рынок в «завтраки» верить перестает. 2 ноября декабрьский фьючерс на баррель Brent стоил уже $45,19.

Game over?

Поводом для падения цены барреля 31 октября стала безрезультатная встреча членов Комитета высокого уровня при участии стран — производителей нефти, входящих и не входящих в ОПЕК. Название — заслушаешься. Комитет и его заседания — реализация одной из договоренностей, достигнутых в Алжире 28 сентября. Из стран, не входящих в картель, присутствовали Азербайджан, Бразилия, Казахстан, Мексика, Оман и Российская Федерация. Каких-то описываемых количественно решений от этого заседания никто всерьез не ждал, но все равно тот факт, что Комитет высокого уровня продемонстрировал неспособность договориться о чем бы то ни было, кроме того, что заседания необходимо провести как минимум еще раз перед заседанием ОПЕК, назначенным на 30 ноября, стал для рынка сигналом «Отбой!». Характерно, что цены нефти фактически вернулись на сентябрьский уровень.

Пока нефтедобытчики наращивают добычу. Согласно данным консалтинговой компании JBC Energy, суточная добыча нефти ОПЕК в октябре увеличилась на 0,05 млн барр. — до 33,715 млн барр. (в сентябре показатель составил 33,665 млн барр./сутки). В Саудовской Аравии добыча, правда, снизилась на 0,1 млн — с 10 65 млн барр./сутки до 10,55 млн барр./сутки, зато Иран, Ирак, Ливия и Нигерия нарастили добычу в общей сложности на 0,28 млн барр./сутки. Главный вклад обеспечила Нигерия, увеличив свою добычу на 0,15 млн барр./сутки, хотя ее показатель остается ниже 2,2 млн барр./сутки, которые были зафиксированы до нападений повстанцев на нефтяную инфраструктуру в дельте реки Нигер два года назад. Тем не менее этот результат указывает на существенное улучшение по сравнению с 1,3 млн барр./сутки, которые Нигерия добывала весной 2016 г.

Можно, конечно, оправдывать рекорды добытчиков тем, что этим каждый улучшает свои позиции перед предстоящим торгом за страновые квоты. Но заморозку и тем более сокращение добычи все плотнее закрывает туман неопределенности. А если вспомнить, что в Алжире общая квота ОПЕК определена в 32,5–33 млн баррелей нефти в сутки, то это означает, что теперь придется сокращать добычу. Однако на это, похоже, никто не готов. Так что превалирует стремление получить свое при нынешних ценах, которые синица в руках, а состоится ли заморозка и что тогда произойдет с ценами — это журавль в небе.

Факт состоит в том, что предложение нефти нарастает. Холодным душем стали данные Американского института нефти (API). 2 ноября API сообщил, что запасы нефти в США за неделю увеличились на 9,3 млн баррелей, что более чем в 9 раз (!) превышает прогноз экспертов. Конечно, данные API это еще не официальные данные Минэнерго США, но сомневаться в том, что предложение нефти еще больше оторвалось от спроса, не приходится. Конечно, до 30 ноября Саудовская Аравия, официальные спикеры ОПЕК и, скорее всего, представители России попытаются вернуть рынок в состояние ожидания того, что алжирские договоренности не будут забыты, но эффективность таких словесных интервенций уже падает.

Оптимисты и пессимисты

С тем, что из заморозки добычи, скорее всего, ничего не получится, соглашается все больше аналитиков. Но это не значит, что оптимистов всех выкосило. Есть Нил Маккиннон, глава подразделения по макроэкономической стратегии на глобальных рынках ВТБ Капитал, аналитик, который никогда в своих выступлениях, в частности в агентстве «Прайм», не пишет банальностей вроде: сегодня колебания рубля определят котировки нефти, чем грешат многие его коллеги. Нил Маккиннон не ограничивается рыночной текучкой, он регулярно поднимает очень важные и актуальные темы экономической теории. Читать его интересно. Но это не значит, что он всегда прав.

2 ноября он написал: «Теперь, когда до саммита ОПЕК остается меньше месяца, цены на нефть, похоже, закрепились в диапазоне 45–55 долл., обозначенном МВФ в качестве более низкой долгосрочной траектории. С этой точки зрения выход за границы этого диапазона в принципе стал бы неожиданностью для рынка». Не знаю, как для рынка, а для некоторых аналитиков выход из этой полосы, причем не вверх, а вниз вовсе не неожиданность, о чем еще будет сказано, когда очередь дойдет до пессимистов. Сам же Маккиннон придерживается прямо противоположной точки зрения: «Увеличивается вероятность, что цена на нефть пробьет верхнюю границу данного коридора».

Все дело в росте спроса на нефть. А он должен расти, потому что, как надеется МВФ, темп роста мировой экономики повышается. Правда, сам Маккиннон оговаривается: «Если только не верить в то, что глобальная экономика находится на пороге рецессии». Но есть прогнозы, которые делают сами предприниматели, — это индексы деловой активности PMI, формируемые на базе опросов руководителей компаний, они считаются так, что значение выше 50 пунктов означает позитивный прогноз и чем выше, тем позитивнее; соответственно, чем ниже 50 пунктов — тем прогноз ожидания негативнее. Маккиннон опирается, например, на опубликованный 1 ноября индекс деловой активности в обрабатывающей промышленности Китая, значение которого по итогам октября достигло двухлетнего максимума в 51,2 (против 50,4 в предыдущем месяце), а индекс PMI в. сфере услуг КНР поднялся с 53,7 до 54,0. Растущий оптимизм Китая — очень важный фактор для рынка нефти. Его доля в общем объеме мирового потребления нефти составляет всего 15%, но вклад в увеличение спроса на нефть весьма значителен, поскольку экономика КНР растет намного быстрее, чем экономика других стран. Но волна оптимизма Китаем не ограничивается. Сводный индекс PMI еврозоны находится на максимальной отметке за последние 10 месяцев, в первую очередь благодаря подъему экономической активности в Германии. Маккиннон подчеркивает: признаки улучшения отмечаются и в экономике тех стран, которые раньше находились в состоянии рецессии. В частности, индекс PMI обрабатывающей промышленности России в октябре поднялся до 4-летнего максимума.

Запомним: Нил Маккиннон с оптимизмом смотрит на будущее цен на нефть, которые, по его мнению, могут даже перешагнуть отметку в $55 за баррель, опираясь вовсе не на спектакль ОПЕК, какой бы ни была его развязка, а на перспективы оживления мировой и в первую очередь китайской экономики. Скорее бы!

Есть и пессимисты. Их прогнозы, может быть, не точнее прогноза Нила Маккиннона, зато ближе. Они оценивают реакцию рынка на провал усилий ОПЕК. «По нашему мнению, за последнюю неделю снизились шансы и на заявление о сокращении добычи и на то, что оно приведет к успешному снижению запасов», — 1 ноября агентство Bloomberg цитирует аналитиков инвестиционного банка Goldman Sachs. Они отмечают рост добычи в странах ОПЕК в октябре и запуск новых месторождений в странах, не входящих в картель. Эксперты банка полагают, что цена нефти может упасть почти до 40 долл. за баррель, если нефтедобывающим странам не удастся достичь соглашения. Ранее они прогнозировали, что стоимость нефти в этом случае может упасть до 43 долл. за баррель.

Есть и геополитика. Любое дальнейшее обострение обстановки на Ближнем Востоке, а полыхнуть в очередной раз может, например в Ираке, конечно, скажется на ценах на нефть, которые могут устремиться вверх.

Но пока ножницы названы: $55 за баррель, но тогда, когда оживление мировой экономики поднимет спрос на нефть, или $40, но уже буквально через месяц. Пока цена падает. И если оптимист Маккиннон пишет только об оживлении мировой и китайской экономики как поддержке роста нефтяных цен, но на стороне пессимистов не только спуск цен на нефть со спекулятивных высот ожидания заморозки добычи нефти, но и другие факторы (см. стр. 2), так что я, увы, на стороне пессимистов.

США. Саудовская Аравия. Алжир > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 12 ноября 2016 > № 1969773 Николай Вардуль


Россия > Транспорт. Нефть, газ, уголь > gudok.ru, 2 ноября 2016 > № 1956020 Павел Иванкин

РЖД должны иметь экономически обоснованные тарифы

Стоимость перевозки угля всегда корректировалась специальными коэффициентами

Павел Иванкин, генеральный директор АНО «Институт исследования проблем железнодорожного транспорта»

Убыточность перевозок угля на расстояние свыше 5 тыс. км для ОАО «РЖД» становится главной проблемой в дискуссиях по индексации тарифов на 2017 год. Предстоит найти возможность более справедливо распределять издержки и выгоды от роста добычи в основном угольном регионе страны.

– Перевозка угля на дальние расстояния для ОАО «РЖД» невыгодна, и компания хочет покрывать хотя бы переменные затраты. На сколько нужно поднять тарифы, чтобы этого добиться?

– По действующему прейскуранту дальним считается расстояние свыше 3,5 тыс. км, и здесь предусмотрена скидка в 70% к цене перевозки. Из-за этого у РЖД на перевозках свыше 5 тыс. км возникают убытки. Но расчёт скидки довольно сложен и непрямолинеен, это так называемый перелом тарифа. И если мы говорим, что хотим тариф поднять до уровня экономически обоснованного, то речь идёт о том, чтобы отменить этот понижающий коэффициент. Для расстояния около 7 тыс. км рост тарифа будет составлять где-то 40–45%.

– Для экспортных перевозок угля это критично?

– Угольщики говорят, что да. Но, как мне кажется, они просто привыкли, что на всём протяжении последних десятилетий для них действовала специальная ставка. Когда в 2003 году принимали новый Прейскурант 10-01, то понижающую спецставку, чтобы не продлять каждый год, просто загрузили в документ.

Угольщики рассчитывают на определённый уровень транспортной составляющей (доля ОАО «РЖД» в стоимости перевозки тонны угля около 55%. – Ред.), и из неё исходят, выстраивая свой бизнес. Я не уверен, что это смертельно. Они не представляют, что транспортная составляющая может колебаться.

– Как говорил один учёный, который составлял межотраслевой баланс как раз в 2003 году, тогда выходило, что для железнодорожников перевозки угля были невыгодны, но эти убытки покрывались для государства ростом ВВП и налогов. На ваш взгляд, ситуация с того времени так и не изменилась?

– Да, с учётом 2003 года, когда понижающие спецставки «погрузили» в прейскурант, государству это оказалось выгодно, потому что ему через налоги компенсировалось то, что недобиралось тогда с Министерства путей сообщения. Другое дело, что МПС было государственным субъектом, не платило дивиденды, использовало перекрёстное субсидирование, от него никто не требовал высоких финансовых результатов, это всё нивелировалось. Но сегодня, когда мы говорим, что РЖД – хозяйствующий субъект и изменилась структура грузопотока, то, что невыгодно компании, отражается на её ковенантах и способности себя окупать. Но экономически ситуация не изменилась. Государству по-прежнему выгоден экспорт угля, потому что это и налоги, и валюта, и влияние на внешних рынках. Это мы видим по переговорам о тарифах на следующий год, где угольщики являются основным камнем преткновения.

– Можно ли решить эту ситуацию путём точечного повышения тарифов на экспорт?

– Мы говорим, что, во-первых, РЖД должны иметь экономически обоснованные тарифы. Во-вторых, если этот тариф не позволяет реализовывать уголь на внешних рынках, то производитель и РЖД должны договариваться в рамках гибкой тарифной системы. Если же и этого недостаточно, то угольщиков должно субсидировать правительство. Когда говорят, что РЖД должны субсидировать угольщиков, но при этом показывать высокие результаты и платить дивиденды, это выглядит странно.

– Кому лучше давать субсидии – отрасли или ОАО «РЖД»?

– Непосредственно производителю, потому что РЖД выступают здесь как посредник. Угольщики сами должны распорядиться деньгами, направив их туда, куда посчитают нужным. Возможно, на снижение внутренних издержек для компенсации высоких тарифов. Если субсидировать РЖД, то возникнет ситуация, когда становится непонятно: компания то ли поддерживает угольщиков, то ли использует эти деньги на себя.

– Одним из возможных выходов считалось замещение угля из Кузбасса более близким для восточных рынков углем из Восточной Сибири и Дальнего Востока. Но этого не происходит, на Кузбассе идёт рост добычи…

– Речь идёт о качестве. Кузбасский – один из самых качественных в мире, там большая доля высокомарочного угля. Ведь у каждого сорта есть свои характеристики и потребители. Красноярский уголь бедный, и на него спрос гораздо меньший. У якутского угля ещё нет истории добычи и истории качества. И, кроме того, не нужно забывать, что у угля разные собственники, которые заинтересованы, чтобы покупали именно их уголь. Если кузбасский производитель даёт лучшую цену, то его, конечно, охотно купят в Китае. Потом, правда, этот производитель придёт к РЖД за компенсацией этой цены, но это уже другая история. Понятно, что маржинальность тех же якутских углей выше, но у Кузбасса явно лучше маркетинговая политика.

Беседовал Сергей Плетнёв

Россия > Транспорт. Нефть, газ, уголь > gudok.ru, 2 ноября 2016 > № 1956020 Павел Иванкин


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 27 октября 2016 > № 1960227 Михаил Леонтьев

Леонтьев: «Таких депозитов быть не может, и в Bloomberg понимают, что это абсурд»

Если следовать данным агентства, правительство якобы разрешило «Роснефтегазу», через который государство владеет акциями «Роснефти», разместить на депозитах в «Газпромбанке» $29 млрд

Вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев в интервью Business FM прокомментировал сообщение Bloomberg о депозите «Роснефтегаза». Агентство утверждает, что правительство разрешило «Роснефтегазу» разместить на депозитах в «Газпромбанке» до 1,8 трлн рублей — это 29 млрд долларов, более 63% от балансовой стоимости активов компании на конец прошлого года.

«Мне трудно отвечать за «Роснефтегаз», я не знаю, что там происходит, к «Роснефтегазу» прямого отношения мы не имеем. Но как гражданин я бы сказал, потому что на самом деле таких депозитов быть не может, это абсурд. И в Bloomberg это лучше всех знают и понимают. Скорее всего, на основании какой-то очередной «слитой» из кабинетов правительственных бумаг они увидели лимит на размещение депозитов. Все делают всегда кредиты, у нас в компании так поступают, когда совет директоров утверждает некий лимит на какой-то период размещения депозитов или лимит кредитования, который представляет собой предельную сумму на какой-то срок, это просто некая оперативная свобода для исполнительного органа, для руководства компании, его текущей хозяйственной деятельности. И всем это понятно, и Bloomberg это понятно. Зачем-то Bloomberg прикидывается больным. Люди, которые вроде как соображают, больными прикидываются или правда такими являются. Вот тут, к слову, поступил запрос от еще одной группы. Журнал Forbes готовит очередной рейтинг награждения CEO крупнейших российских компаний. Один раз мы суд выиграли уже у этого журнала... Особенность этих рейтингов в том, что у них, поскольку по многим позициями нет публичной информации — по известным причинам, это делается на основании некой собственной методики. Сначала эта методика давала по нашему руководителю 50 млн, что было опровергнуто судом, потом стало 17,5, теперь они предлагают 13 млн. На самом деле никакого официального ответа на этот бред давать невозможно, если люди больные, надо к доктору обращаться. Я просто напоминаю, что нынешний владелец Forbes как раз вроде рассказывал, что они не будут заниматься дешевыми сенсациями, политизацией и так далее, что их интересует ниша солидного, респектабельного журнала о людях, о жизни. Но нет же! Болезнь, очевидно, заразна, передается каким-то образом. Руки тянутся к перу, перо — к бумаге, и вот стихи свободно потекли... стихи мы не можем комментировать никак.

«Роснефтегаз» на 100% принадлежит государству. Через него оно владеет акциями «Роснефти», «Газпрома» и «Интер РАО».

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 27 октября 2016 > № 1960227 Михаил Леонтьев


Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 27 октября 2016 > № 1950238 Алексей Текслер

Алексей Текслер дал интервью радиостанции "Эхо Москвы" .

 «На полях» форума «Открытые инновации» Первый заместитель Министра энергетики Российской Федерации Алексей Текслер дал интервью радиостанции «Эхо Москвы».

Замминистра рассказал о внедрении передовых технологий в нефтегазовом комплексе и других отраслях ТЭК.

«Наши нефтегазовые компании являются интеграторами инноваций в своей отрасли и одними из самых крупных потребителей инновационных услуг», – подчеркнул Алексей Текслер. При этом замглавы Минэнерго России отметил, что при добыче традиционной нефти обеспеченность отечественными технологиями достигает 80-95%.

«Определенная импортозависимость сохраняется в технологиях шельфовой добычи, добычи трудноизвлекаемых запасов, нефтепереработки. Таких технологий порядка 11, в данный момент активно нарабатываются необходимые компетенции, идет постоянное взаимодействие с Минпромторгом России и компаниями в рамках созданных рабочих групп», – рассказал замминистра.

По словам Алексея Текслера, особенное внимание уделяется технологиям горизонтального бурения и гидроразрыва пласта, катализаторам для нефтехимии.

«По каждому направлению уже есть определенные успехи или планы, которые будут реализованы в течение нескольких ближайших лет» , – уточнил замминистра.

По мнению Алексея Текслера, задача импортозамещения является экономически обоснованной. «В рамках девальвационного окна компании, применяя отечественные технологии, выигрывают в расходах. Кроме того, их внедрение помогает нивелировать эффект санкций, действующих в отдельных секторах», – добавил замглавы Минэнерго России.

Кроме того, замминистра рассказал о технологических задачах в области возобновляемых источников энергии (ВИЭ). «Основной целью развития ВИЭ на сегодняшний день является не введение дополнительной мощности, а наработка технологических компетенций. Тем не менее, в рамках поддержки ВИЭ запланировано введение порядка 6 ГВт мощности», – подчеркнул Алексей Текслер.

Основным условием решения поставленной задачи замминистра назвал локализацию производства соответствующего оборудования. «Уже построено несколько заводов по производству солнечных батарей, создаются производства для ветровой генерации», – отметил заместитель Министра.

Россия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 27 октября 2016 > № 1950238 Алексей Текслер


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 24 октября 2016 > № 1945105 Алексей Миллер

Встреча с главой компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером. Глава «Газпрома» информировал Президента о готовности единой системы газоснабжения страны к осенне-зимнему периоду. Отдельно обсуждались перспективы реализации межправительственного соглашения о строительстве «Турецкого потока».

В.Путин: Алексей Борисович, мы с Вами нередко встречаемся по разным поводам, но сегодня хотелось бы поговорить по вопросу, который для нашей страны – у нас северная страна – является особенно актуальным: это вопрос подготовки к зиме.

Значительная часть работы уже проведена, во многих регионах уже наступили времена, когда отопление надо включать, и мы знаем, какая нагрузка ложится на энергетику в этот период времени, особенно на большую энергетику. Как компания к этому подготовилась?

А.Миллер: Владимир Владимирович, «Газпром» закончил закачку газа в подземные хранилища, мы достигли целевого показателя, который планировали на этот год. Запас газа в подземных хранилищах на предстоящую зиму составил 72,1 миллиарда кубометров.

При этом за последние пять лет мы целенаправленно работали для того, чтобы увеличить суточную производительность подземных хранилищ, и за пять лет увеличили её на 22 процента. На начало периода отбора, сейчас как раз начинается осенне-зимний сезон, суточная производительность «подземок» составит 801 миллион кубометров в сутки, это рекорд в нашей газовой промышленности, максимальный показатель за всю её историю.

Проведено 16 комплексов планово-предупредительных ремонтов по подготовке к зиме, все комплексы проведены успешно, поэтому докладываю Вам, что единая система газоснабжения страны к осенне-зимнему периоду готова.

В.Путин: Отлично. И с тепловыми электростанциями у вас контракты заключены?

А.Миллер: Да.

В.Путин: Всё в порядке, никаких проблем?

А.Миллер: Никаких проблем нет. Мы обеспечим электроэнергией пиковую нагрузку для тепловиков.

В.Путин: Хорошо.

Совсем недавно в Турции подписали очень важное для компании соглашение. Как Вы оцениваете перспективы реализации?

А.Миллер: В соответствии с Межправсоглашением мы построим две морские трубы по дну Чёрного моря в Турцию производительностью 31,5 миллиарда кубометров газа. По графику обе трубы должны быть построены до конца 2019 года.

С учётом той подготовительной работы, которая проведена, Вы знаете, Владимир Владимирович, мы уже сейчас, до конца 2016 года, на территории России создали всю необходимую газотранспортную инфраструктуру для подачи газа в морской газопровод.

Плюс наши турецкие коллеги подтвердили все те разрешения и все те документы, которые были разработаны для участков в турецкой экономической зоне под «Южный поток». Турецкая сторона подтвердила, что все эти разрешения также действительны для «Турецкого потока».

Мы уже получили разрешение на участок в турецкой экономической зоне в Чёрном море, от границы экономических зон Турции и Болгарии в направлении Турции на расстоянии 250 километров, на проведение изысканий.

Всё это позволяет нам с уверенностью говорить, что обе трубы будут построены в срок, до конца 2019 года. Одна труба мощностью 15 750 миллионов кубометров газа предназначена для турецкого рынка; вторая труба предназначена, как Вы знаете, для поставки газа европейским потребителям. Соответственно предусматривается создание транзитной инфраструктуры через территорию Турции в направлении европейских стран.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 24 октября 2016 > № 1945105 Алексей Миллер


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter