Всего новостей: 2224224, выбрано 478 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (62)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Сечин Игорь (16)Миллер Алексей (15)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Минеев Александр (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Турция. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 14 октября 2016 > № 1934817 Михаил Крутихин

«Турецкий поток»: цена упорства

Энергетическая безопасность

Михаил Крутихин

В отличие от украинского и германского маршрутов в Турции российскому газу придется столкнуться с жесточайшей конкуренцией со стороны Азербайджана, Ирана, Ирака, а возможно, еще Туркмении и Израиля. Маршрут для этих конкурентов «Газпрома» будет намного короче, а строительство трубопроводов намного дешевле. Рынок газа в юго-восточной и южной Европе не так велик и значительно вырасти не обещает

Россия отдает контроль над южным направлением своего газового экспорта недавнему врагу и члену НАТО – Турции, которая к тому же ведет боевые действия в Сирии далеко не на стороне России. Именно так в сухом остатке можно трактовать договоренности, достигнутые на днях в Стамбуле.

Министры энергетики России и Турции подписали в присутствии президентов Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана межправительственное соглашение, пообещав двустороннюю государственную поддержку проекту газопровода «Турецкий поток». Если – и пока это очень большое «если» – проект осуществится, «Газпром» переведет значительную часть своего экспортного потока газа с украинской на турецкую территорию.

В чем смысл замены одной транзитной территории на другую? Когда в 1997 году в России началась работа по созданию газотранспортных систем «Северный поток» на Балтике и «Южный поток» через Черное море, руководство страны и «Газпрома» твердило, что по новым трассам пойдут новые объемы газа по новым контрактам, не нарушая работу существующих маршрутов. Потом появились осторожные признания, что часть газа из старых труб планируется убрать. Сейчас официальная задача потоков сформулирована окончательно: обойти Украину, где якобы существуют политические и технические риски нарушения поставок российского газа в Европу.

Несмотря на надежность и сравнительную дешевизну старого маршрута, в Москве решили оставить Украину без транзита, то есть наказать недружественную соседнюю страну лишением ее примерно $2 млрд годового дохода от транспортировки российского газа европейским потребителям. «Газпрому» было поручено обеспечить обходные пути, и, судя по всему, компании приказали патронов не жалеть, то есть не обращать внимания на то, во что может обойтись такое мероприятие.

Такой подход к решению политической задачи, поставленной в Кремле, совпал с интересами традиционных подрядчиков газпромовских инфраструктурных проектов, по странному, но привычному совпадению оказавшихся близкими друзьями российского президента. Именно им достались контракты в рамках «Северного потока» и «Южного потока» на прокладку трубопроводов и строительство компрессорных станций на российской территории. Именно они продемонстрировали мастерство в раздувании смет: на участке Грязовец – Выборг средняя цена километра трассы достигла $4,8 млн, что втрое превышает затраты аналогичных проектов в других странах.

Деньги шли и трубопроводы строились даже тогда, когда заранее было понятно, что проект провальный: это случилось с трассой Сахалин – Владивосток, а затем и с «Южным потоком», на который «Газпром» впустую потратил до $17 млрд, пока в декабре 2014 года Владимир Путин не признал, что продолжить намеченную трассу на другом берегу Черного моря не удастся, и объявил о новом проекте, получившем название «Турецкий поток».

Дальше, пока российские чиновники вели переговоры с изумленными такой инициативой турками и обещали им за согласие принять трассу скидку в цене поставляемого газа в размере 10,25%, «Газпром» начал действовать в противоположном направлении. Компания полностью прекратила финансирование этого направления, упразднила департамент, отвечавший за проект, а два итальянских судна-трубоукладчика, которые почти год проболтались в Черном море без работы, были отпущены (итальянцы предъявили «Газпрому» иск на солидную сумму).

В попытке спасти «Южный поток» в новом облике и оправдать хотя бы часть колоссальных затрат, Министерство энергетики России вело с турками переговоры о прокладке хотя бы одной нитки газопровода мощностью около 16 млрд кубометров в год вместо запланированных четырех ниток. Турки требовали гарантий по ценовой скидке. Контакты прекратились после инцидента со сбитым российским самолетом в Сирии и возобновились в рамках нормализации двусторонних отношений.

Уступки по межправительственному соглашению были двусторонними. По сведениям из Минэнерго РФ, российская сторона согласилась на скидку по цене газа, а турки – на включение в документ второй нитки газопровода.

В Киеве к ситуации с обходными потоками относятся с огорчением и некоторым недоумением. Участники второго Украинского газового форума, который проходил 12–13 октября, констатировали, что две страны, которые на словах выступают как большие друзья Украины, то есть Турция и Германия, поддержали строительство обходных газовых маршрутов и, следовательно, прекращение транзита газа через украинскую территорию.

Германия, выразившая готовность принять у себя вторую очередь «Северного потока», видит себя в роли хаба по распределению потоков российского газа в северо-западной и центральной Европе. Европейские трейдеры надеются, что «Газпром» использует новый маршрут для поставок газа на новых коммерческих условиях. Что же касается Турции, то она получает ключ к стратегически важной инфраструктуре России и рычаги политического и экономического воздействия на Москву.

В отличие от украинского и германского маршрутов в Турции российскому газу придется столкнуться с жесточайшей конкуренцией. Там уже строится газопровод TANAP, который поставит по уже заключенным контрактам газ из Азербайджана не только в Турцию, но также в Италию, Грецию и Болгарию. В дальнейшем, как рассчитывают в Анкаре, в направлении европейских рынков через турецкую территорию пойдет газ из Ирана и иракского Курдистана. Нельзя исключать подключение к тому же маршруту в будущем газа из Туркмении и даже Израиля. И маршрут для этих конкурентов «Газпрома» будет намного короче, чем путь с Ямала через всю Россию и Черное море, а строительство трубопроводов намного дешевле.

К тому же в результате прекращения транзита газа в Турцию по нынешнему маршруту через Украину, Румынию и Болгарию старый газопровод можно реверсировать и поставлять газ в Болгарию и Румынию из Каспийского региона и с Ближнего Востока. Болгары уже лелеют мечту о создании у себя газораспределительного хаба.

Что касается второй ветки «Турецкого потока», то с ней ясности нет. В Анкаре согласились ее принять, но в межправительственном соглашении отмечено, что «Газпром» может отказаться от ее прокладки. Летом на Экономическом форуме в Санкт-Петербурге министры энергетики России и Греции подписали меморандум о возможности строительства «Южно-Европейского газопровода» от турецкой границы через Грецию в Италию и, возможно, в Австрию через Сербию (где этот маршрут может сомкнуться с потоком российского газа «Северного потока» из Германии).

Для того чтобы обойти антимонопольные требования Евросоюза, оператором проекта решили сделать не «Газпром», а российские и греческие банки в форме совместного предприятия при первоначальном российском финансировании. Вот только через пару месяцев греки объявили, что проект хороший, но состоится он лишь после благословения Еврокомиссии. А настроения у европейских регуляторов сейчас не в пользу «Газпрома».

Рынок газа в юго-восточной и южной Европе не так велик и значительно вырасти не обещает. Поэтому конкуренция там будет острой (даже если не принимать во внимание глобальный переизбыток сжиженного газа), и российский товар придется предлагать с огромными скидками, никак не оправдывающими расходов по добыче и транспортировке. Месть Украине за нежелание следовать курсом Москвы очень дорого обходится и еще обойдется и «Газпрому», и бюджету России, и в итоге российским гражданам. В выигрыше останутся только близкие к Кремлю подрядчики и, конечно, европейские потребители газа.

Турция. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 14 октября 2016 > № 1934817 Михаил Крутихин


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 12 октября 2016 > № 1930446 Андрей Гурков

Первый успех проекта «Лишим Украину транзита»

Договор по «Турецкому потоку» приблизил Москву к заветной геополитической цели. Теперь Кремль всеми силами будет форсировать «Северный поток-2».

Андрей Гурков, Deutsche Welle, Германия

Подписанное в Стамбуле 10 октября межправительственное соглашение о строительстве газопровода «Турецкий поток» является важной политической победой для Кремля, но станет серьезным финансовым бременем для Газпрома. Будь этот российский государственный концерн частной компанией, нацеленной исключительно на зарабатывание денег, он ни за что не взялся бы за этот проект. Но об экономике здесь и речи нет. Тут чистая геополитика.

Заветная цель Кремля

У Кремля есть заветная цель — к концу 2019 года, когда истечет подписанный с Киевом десятилетний договор, полностью прекратить транзит через территорию Украины российского газа. Этой сверхзадаче подчинены в последние годы все трубопроводные инициативы Москвы на европейском направлении.

Сначала был «Южный поток»: четыре нитки суммарной мощностью 63 миллиарда кубометров в год. Когда этот проект застопорился из-за нарушений законодательства ЕС, Владимир Путин 1 декабря 2014 года договорился в Анкаре с Реджепом Тайипом Эрдоганом пустить трубопровод в обход Украины через Турцию. Так появился «Турецкий поток».

Однако вскоре Эрдоган охладел к этой идее, и речь вместо четырех ниток пошла об одной-двух. Стало понятно, что прокачать через Турцию все идущие через Украину объемы не удастся. Поэтому 18 июня 2015 года Москва вместе с западноевропейскими фирмами возродила на Петербургском международном экономическом форуме проект «Северный поток-2» мощностью 55 миллиардов кубометров, от которого в ЕС в свое время отказались из-за ненадобности.

Три проекта вместо одного

В результате теперь «Газпрому» вместо одного дорогостоящего газотранспортного проекта предстоит реализовывать на европейском направлении два дорогостоящих проекта: один на Черном море, другой на Балтике. Причем если половину расходов по прокладке подводной части «Южного потока» в свое время готовы были взять на себя западные партнеры, то финансировать «Турецкий поток» Газпрому придется в одиночку. Равно как и «Северный поток-2», который обойдется как минимум в 10 миллиардов евро.

А впереди еще один, третий газотранспортный проект, на этот раз на Адриатике. Ведь если «Турецкий поток» будет осуществлен в том виде, как это предусматривает подписанное 10 октября соглашение, то по одной нитке пойдет газ для турецких потребителей, а другую, с газом для ЕС, доведут до границы Греции. Но по ту сторону никакой подходящей инфраструктуры пока нет, трубопровод Poseidon до Италии еще только предстоит согласовать, а затем и построить. Но в данном случае хотя бы есть надежда на финансовое участие европейских фирм.

Самый убыточный вариант для Газпрома

Если же со второй ниткой ничего не получится (а Газпром не исключает такой возможности и специально заложил в соглашение пункт об отмене ее строительства), то весь «Турецкий поток» сведется к одной-единственной нитке мощностью 15,75 миллиарда кубометров. И она будет предназначена для снабжения только западной, европейской части Турции, поскольку основная территория этой страны к востоку от Босфора получает газ из России по трубопроводу «Голубой поток».

Это был бы самый убыточный вариант для «Газпрома», ведь компания потратит миллиарды евро фактически на то, чтобы всего лишь заменить вполне исправно действующую вот уже много лет трубу, по которой российский газ через Украину, Молдавию, Румынию и Болгарию поступает в западную часть Турции. Да, на транзите можно будет сэкономить, но огромные инвестиции в прокладку труб в особо глубокие воды Черного моря это долго не окупит. Тем более, что Путин обещал Эрдогану в Стамбуле еще и скидку на газ.

Почему Путин не жалеет сил, времени и денег?

С точки зрения же российского президента подписанное соглашение — это большой успех. По сути дела, это первый реальный успех его большого проекта «Лишим Украину транзита». Если все пойдет, как планируется (в отношениях с Турцией этого нельзя гарантировать), то к 30 декабря 2019 года объемы прокачиваемого за год по украинской территории газа уменьшатся, по меньшей мере, на 15,75 миллиарда кубометров.

А если добавить к этому 55 миллиардов из «Северного потока —2», то заветная цель будет достигнута. Поэтому можно исходить из того, что теперь, после прорыва в Стамбуле, Москва бросит все силы на скорейшую реализацию проекта на Балтике. Теоретически, в режиме аврала, до конца 2019 года еще можно успеть.

Однако «Северный поток-2» не случайно вызывает серьезные сомнения во многих странах Евросоюза. Очень трудно поверить в то, что президент России тратит столько сил и времени, а Газпром — столько денег только на то, чтобы сэкономить на транзите через Украину и обезопасить поставки в Европу. Ведь как раз сейчас, в самый трагический период в российско-украинских отношениях, этот транзит действует бесперебойно.

Так что тут явно что-то иное. Это может быть простое желание лишить непокорного соседа важной статьи доходов. Но возможен и более сложный расчет: пока газовый экспорт, обеспечивающий валютные поступления в пустеющую российскую казну, идет через Украину, Кремль не заинтересован в крупномасштабной дестабилизации соседней страны. Как только Киев лишится этой страховки, ситуация изменится.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 12 октября 2016 > № 1930446 Андрей Гурков


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 12 октября 2016 > № 1929258 Александр Корсик

Александр Корсик: «Я слишком упрямый: не хочу делать то, во что не верю»

Ирина Мокроусова

заместитель главного редактора Forbes

Елена Васильева

обозреватель Forbes

После решения о продаже нефтяной компании «Башнефть» «Роснефти» президент «Башнефти» Александр Корсик уходит в отставку. Это следует из сообщения компании о проведении совета директоров, размещенном в базе «Интерфакс-СПАРК». В повестке пять пунктов: в досрочном прекращении полномочий президента ПАО АНК «Башнефть»; о назначении президента; о досрочном прекращении полномочий членов оравления; об определении количественного состава правления и избрании его членов; о созыве внеочередного общего собрания акционеров.

По данным источников РБК, новым президентом компании станет Андрей Шишкин, который сейчас занимает пост вице-президента «Роснефти». «Такие вещи (менять руководство. — РБК) надо делать быстро, даже в идеальных компаниях существует огромное количество рисков, связанных с периодом безвременья — смены контролирующего акционера», — сказал РБК близкий к «Роснефти» источник.

Корсик пришел в «Башнефть» в апреле 2011 года, когда компания принадлежала АФК «Система». После национализации нефтяной компании он сохранил пост. Незадолго до того, как это случилось, Корсик дал подробное интервью Forbes, в котором, в том числе, рассуждал, что будет с «Башнефтью» после национализации. Вот несколько наиболее интересных высказываний Александра Корсика.

О своих первых днях в «Башнефти»:

Пришел в офис. Начал думать: а кто же будет работать? Я-то работать не люблю (смеется). Значит, работать должны те, кто любит и кто умеет это делать. Людей мы подбирали долго: 90% успеха — это команда. Некоторые менялись, но основа — это высокопрофессиональные, лояльные компании люди. Многих из них я знал по предыдущим местам работы — из «Сибнефти», «Русснефти», «Итеры», люди из других компаний отрасли, люди, которые работали в «Башнефти» и полностью вписались в нашу новую корпоративную культуру и по профессиональным, и по личным качествам.

О возможном уходе из «Башнефти»:

Уже много лет я не стремлюсь где бы то ни было остаться. Вопрос стоит в иной плоскости: нужен ли я и готов ли я работать в тех или иных условиях? Сейчас мне не хочется думать об этом. Сегодня у меня другая задача — надо провести компанию через этот непростой период без каких-либо потерь, а дальше жизнь покажет. Хочу ходить на работу и получать удовольствие от того, что делаю. Ходить просто для того, чтобы зарабатывать деньги? У меня был такой период в жизни, но он давно позади. У меня нет никаких особых притязаний: личный самолет или яхта мне не нужны. Люблю путешествовать, а на это мне точно денег хватит.

Я уже не раз думал: а может, пора заканчивать? Зачем эти бессонные ночи, проблемы, нервы, стрессы, перелеты? Разум подсказывает, что нужно заняться семьей и приятными делами, на которые катастрофически не хватает времени. Но уверенности в том, что подсознательные мотивы не победят разум, нет.

О судьбе «Башнефти» после национализации:

Я хотел бы, чтобы «Башнефть» осталась независимой компанией, поскольку всегда считал, что в нефтяной отрасли, как и в любой другой, должно быть много игроков. Уменьшать их количество, ограничивать конкуренцию, мне кажется, было бы неправильно. Даже у тех, кто определяет направление развития отрасли, всегда должна быть возможность сравнения. Вот есть, например, компании Х, Y и Z. Первая компания делает так, вторая — так же, третья — по-другому, но у нее все как-то намного лучше получается. Может быть, у первой и второй компаний проблемы? Этого не узнать и ошибки не исправить, если нет возможности сравнить.

О влиянии смены собственника на коллектив:

Я попросил всех коллег следовать простому принципу: то, что происходит за пределами компании, — абсолютно вне сферы нашего влияния, и мы ничего здесь изменить не можем. Я был приятно удивлен выдержкой и работоспособностью наших сотрудников в этой ситуации. Я горжусь своей командой. Безусловно, люди напряжены. Они думают о будущем, и это совершенно естественно. Но дембельских настроений в плохом понимании этого слова, к счастью, нет, и я не сомневался, что их не будет.

Об интересе «Роснефти»:

Игорь Иванович (Сечин, главный исполнительный директор «Роснефти»), если не ошибаюсь, публично заявлял, что «Роснефть» не заинтересована в поглощении «Башнефти». Если же вести речь о каком-то абстрактном поглощении, то цель (несостоявшегося) SPO была совершенно иная — радикально повысить ликвидность акций компании, принять жесткие дополнительные обязательства по корпоративному управлению, сделав «Башнефть» более привлекательной для инвесторов, что, естественно, должно было привести к росту ее стоимости. И, конечно, заработать деньги.

О своих недостатках:

Думаю, я слишком упрямый: не хочу делать то, во что не верю. Например, есть некий гениальный проект, в который верит много людей. А я в него не верю, потому что знаю этот проект уже лет десять вдоль и поперек. И я буду до последнего сопротивляться. В большинстве случаев это сопротивление заканчивается тем, что такой проект не принимается, но у того, кто в этот проект верил, остается, вероятно, ощущение, что я упускаю возможности. Но есть понятный критерий — насколько успешна компания. Не буду говорить о том, насколько она успешна. Хочу только сказать, что не помню ни одной глобальной ошибки. Хотя локальные, конечно, были.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 12 октября 2016 > № 1929258 Александр Корсик


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 11 октября 2016 > № 1927869 Елена Краузова

Водородная уборка: российский стартап хочет приучить нефтяников чистить трубы перекисью

Елена Краузова

обозреватель Forbes

В офисе на территории бывшего советского НИИ бытового обслуживания населения, недалеко от павильонов ВДНХ, по радио играет рок. Виктор Семенихин проводит опыт: в колбы с фосфорной кислотой, соляной кислотой и разработанным им составом он опускает одинаковые оцинкованные пластины. Детали покрыты толстым слоем «накипи» — такая оседает в трубах теплообменников в системах охлаждения. Через несколько секунд колба с составом по рецепту ученого желтеет, над поверхностью идет пар. Через 15 минут пластинка из этого сосуда полностью очищена, а в двух других или накипь «не взялась», или металл разъелся вместе с отложениями. «Жидкость «кипит», потому что в ней — производные перекиси водорода, которые, разлагаясь с выделением газов, «взрывают» отложения изнутри», – объясняет Семенихин, технический директор компании «Ангара-Сервис». Изобретение химика, композиция AlfaPerox, проходит испытания на нефтеперерабатывающих заводах, на теплообменниках ЖКХ и даже на молочном заводе. На что рассчитывает ученый с технологией, которой придется конкурировать с десятками производителей реагентов для очистки?

Идея с историей в 40 лет

В 1980-х сотрудник одного из НИИ Минобороны Семенихин основательно вникал в фундаментальные исследования вузов и подразделений Академии наук по всему СССР. Он перелопачивал горы научных статей из разных разделов химии, физики, материаловедения. Однажды ему на глаза попалось описание технологии для очистки оборудования атомных станций от радиоактивных отходов — с помощью соединений… перекиси водорода. Семенихин задумался: такой состав мог бы очищать любые промышленные трубы, внутри которых отложения оседают и в конечном счете «убивают» оборудование. Правда, в тот момент ученый не планировал разработку — раствор сильно разъедал трубы.

После распада СССР Семенихин работал в фирмах по производству химических реагентов, но идея бороться с «накипью» в трубах с помощью перекисных соединений его не оставляла. Больше 20 лет он следил за научными публикациями по этой теме. За это время появились новые вещества, снижающие скорость коррозии. Ученый решил, что они смогут сдержать агрессию перекиси водорода против материалов труб. Семенихин стал вечерами заниматься опытами на химфаке МГУ. В 2014 году ученый как-то вечером разговорился с Данилом Базановым, аспирантом химфака. Чем больше экспериментировали два химика разных поколений, тем эффективнее были результаты их исследований.

Приручить водород

Партнер фонда FPI Александр Тимофеев никогда бы не узнал об успехах Базанова и Семенихина, если бы не любовь к вузу. В апреле 2015 года он поехал на «Матч века» — ежегодный футбольный турнир выпускников МФТИ. Тимофеев разговаривал с учеными и предпринимателями, сменившими деловые костюмы и лабораторные халаты на футбольную форму и экипировку болельщиков. Один из старых знакомых обронил пару слов о проекте Семенихина и Базанова. Тимофеев взял его «на карандаш» — к нему уже обращались несколько стартапов с похожими разработками, но их изобретения оставляли желать лучшего. Вскоре Семенихин и Базанов уже демонстрировали Тимофееву «шипучку». «У Виктора было много идей, мы много чего обсуждали и в конечном счете остановились именно на очистке теплообменников, – вспоминает Тимофеев. – Тут огромный рынок».

FPI дал разработчикам около $30 000 на эксперименты с рецептурами, арендовал лабораторию и закупил самое необходимое оборудование.

Чем привлек инвесторов рынок средств для очистки теплообменников? Теплообменники — это система труб, внутри которых проходит жидкость-теплоноситель, она передает тепло (или холод) другому веществу. Теплообменники, например, поддерживают нужную температуру сливок или соков при пастеризации. Они же используются при нагревании и охлаждении нефтепродуктов, красок, лаков и эмалей, растительного масла или спиртов. Радиатор в квартире — это тоже теплообменник, только с воздухом.

Теплообменник работает хорошо, если теплопередача идет интенсивно. А когда стенки трубок изнутри покрываются отложениями, то разница температур двух рабочих веществ уменьшается — эффективность теплопередачи падает. Приходится «гонять» жидкость дольше. Вскоре теплообменник вообще может выйти из строя. Можно разобрать теплообменник и почистить его механически. Но простой оборудования невыгоден, а некоторые теплообменники и не разбираются. Поэтому появились химические методы очистки — прокачка через трубы химических растворов (обычно с кислотами), разрушающих накипь. Но здесь свои минусы — засорения удаляются только частично, материал труб истончается, а некоторые отработанные растворы еще и токсичны. Часто реагенты не «пробивали» затвердевшие отложения, многие владельцы теплообменников разочаровались в химических методах и просто списывали оборудование.

«Идея очистки теплообменного оборудования с помощью перекисных соединений не нова», – признает Семенихин. Но ученый сделал ее дешевле. За счет чего? Первые реагенты с перекисью водорода не завоевали массовый рынок не только из-за агрессивности, объясняет ученый. Вторым их недостатком был большой расход составов. Перекись водорода — активное вещество: она интенсивно разлагается, особенно если в растворе есть примеси. Поэтому составы не проникали вглубь образований на стенках труб, реакция проходила в толще раствора или в объеме отложений. Приходилось заливать в трубы больше жидкости и делать больше прогонов. На это уходило больше времени и денег — из-за дорогих (более мощных) установок для промывки. Композиции в порошках Семенихина и Базанова управляли реакцией лучше —и потому «забирались» в пористые отложения глубже.

Инвесторов FPI покорила настойчивость Семенихина и его помощника и то, как глубоко они разобрались в теме. «Когда я познакомился с Виктором Семенихиным, сразу подумал: въедливый технарь, которому даже с учетом его богатого жизненного опыта хочется чего-то эдакого», – говорит Илья Родин, партнер FPI.

Основатели фонда зарегистрировали компанию «Ангара Сервис». FPI не забирает долю у стартапа, а становится соучредителем в новой фирме и берет на себя большинство проблем начинающего бизнеса, объясняет Родин. По данным СПАРК, ему принадлежит 100% в компании «Ангара Сервис». Реальные доли расписаны в структуре капитала компании в английском праве, а отношения авторов проекта и FPI регулируют внутренние бенефициарные договоры, говорит инвестор. FPI вложил в новый бизнес уже почти $400 000.

Инвесторы пригласили в проект предпринимателя Станислава Бецера. У Бецера до этого был бизнес с эксклюзивной дистрибуцией автомобильной электроники. «Химическое производство казалось темным лесом, – говорит Бецер. – Но я понимал: поставлять аудиосистемы — это просто перепродавать, а тут есть шанс изменить стандарты в целой нише».

Семенихин, Базанов и Бецер доработали состав, который назвали AlfaPerox. Одни его вещества (подбираемые под каждый тип отложений) делают отложения более пористыми. Дальше специальные катализаторы инициируют разложение перекиси — отложения дробятся на мелкие кусочки. Через некоторое время активируются другие вещества, которые, наоборот, сдерживают новые реакции разложения. Дальше вступают в работу вещества, которые предотвращают перенос отложений из одной части теплообменника в другую вместо их удаления. Еще две составляющие — антикоррозийные реагенты и специальные добавки против набухания прокладок внутри теплообменников.

К маю 2015 года у «Ангара-Сервис» был набор «рецептов» на разные случаи. В августе инженеры поехали на первый «полевой» эксперимент в Домодедово. Управляющие одним из тепловых пунктов пригласили стартап на промывку теплообменника в составе систем отопления. «Мы приехали с установкой для прокачки состава, собранной «на коленке» на даче у знакомых», — вспоминает Бецер. Нервничал Бецер, как оказалось, зря: удачные прокачки первого теплообменника впечатлили инженеров теплосетей, и они попросили стартап прочистить еще две установки. Суммарно AlfaPerox удалил из труб 15 кг отложений солей жесткости.

Нефтяникам и молочникам

Но важнее было впечатлить промышленных заказчиков. Через компанию «Миррико», как следует из документов, предоставленных Forbes стартапом, «Ангара-Сервис» получила заказ на теплообменнике нефтесервисной «Танеко». Судя по профилю Виктора Семенихина в Facebook, он тоже работал в «Миррико». Разработчики и инвесторы не комментируют, как именно был получен «пилот». «Сеть контактов партнеров FPI очень обширна, «Ангаре» это сильно пригодилось, многое ускорило, хотя, конечно, команда тоже многое сделала для работы с заказчиками», – говорит Родин о том, как стартапу удалось заполучить заказчиков даже для тестовых внедрений. Так или иначе, 20 октября 2015 года команда стартапа отправилась в Нижнекамск. Бецер хорошо запомнил эту дату. Это была пятница, и, заперев лабораторию с канистрами с AlfaPerox, он пошел отмечать 45-летие. В понедельник его разбудил звонок на мобильный. «Крышки выбило газом, на полу пены по щиколотку», – услышал он в трубке. Бецер кое-как успокоил сотрудников (они пытались собрать пену с перекисью тряпками) и помчался в лабораторию — «месить» новые растворы.

В теплообменнике «Танеко» тепло передавали тонкие гофрированные пластины. По трубкам одного контура внутри теплообменника идет горячая нефть с температурой выше 200°C, по трубкам другого — тягучий гудрон с температурой выше 340°C. «Когда мы заглянули в трубу, казалось, там просто асфальт», – вспоминает Семенихин. Вначале на сотрудников стартапа смотрели косо, вспоминает Бецер. «Когда мы пришли на промывку, в глазах инженеров читалось: это вряд ли вам по зубам», – говорит он. Люди из цеха с недоверием смотрели на новенькие шланги, через который состав загоняли в трубу, на насосную установку, которой Базанов управлял с планшета. А на следующее утро, когда уже были видны первые результаты обработки, Бецера, Базанова и Родина уже засыпали вопросами. «В общем, уже смотрели с уважухой», – говорит он. Вскоре на пластинах кокса уже не было, перепады давления упали почти вдвое, а разница температур выросла в несколько раз.

Следующий тест провели на Новолипецком металлургическом комбинате (НЛМК) — теплообменник, который должен был охлаждать воздух, забился соляными отложениями и слизью из ила. «По контуру шла речная вода, так что в теплообменник даже рыба заходила», – морщится Семенихин. «Их технология действительно новая — промывка производится кислым раствором перекиси водорода, – говорит Сергей Чеботарев, вице-президент по энергетике НЛМК. – Качество промывки достигается за счет присутствия сильного окислителя (перекись водорода), его авторазложения и, как следствие, обработки поверхности пузырьками кислорода. Применение такой технологии приводит к минимальной коррозии металла». Хотя результаты испытаний НЛМК оценила как удовлетворительные, использовать новую технологию на постоянной основе пока не решили.

Самый необычный заказчик стартапа — Останкинский молочный комбинат. В его теплообменнике нагревают паром трубы, по которым идет молоко. При разных температурных режимах оно превращается в сметану, ряженку, кефир и йогурт. При такой пастеризации частицы молочных продуктов оседают на стенках, производство идет медленнее. После промывки AlfaPerox затраты времени на производство молочных продуктов сократились на 5-6%.

Всего за полгода пилотных внедрений стартап заработал около 1 млн рублей, говорит Родин. Бецер только три месяца назад организовал отдел продаж, который обзванивает потенциальных заказчиков. Предприниматель рассчитывает и дальше развивать сервисный бизнес, а не продавать AlfaPerox массово. Сумма заказа может варьироваться от сотен тысяч до сотен миллионов рублей — все зависит от объемов теплообменников и сложности отложений.

Станислав Бецер

«Оживить» теплообменник

«Ангара» предложила идею физико-химического, в том числе кавитационного, воздействия на отложения действительно не первой, говорит Павел Морозов, курирующий стартап как резидента Сколково в энергетическом кластере. «Однако подтвердить работоспособность технологии вне стен лаборатории удалось только «Ангаре», – говорит он. Препарат с похожим «взрывным» принципом на основе перекиси водорода есть, например, у стартапа из Мордовии. Резидент «Центра нанотехнологий и наноматериалов Республики Мордовия» тоже научился управлять скоростью разложения композиции и кавитации частиц, следует из материалов на сайте наноцентра. Пока проект проходит стадию патентной экспертизы, значится на портале наноцентра. «Если «Ангаре» удастся решить вопрос полной очистки теплообменных аппаратов и при этом исключить существенное коррозионное воздействие, то будет решена задача повышения КПД эксплуатирующихся теплообменников (приращение до 20%) и существенной экономии по топливу и косвенно на электрической энергии, которые часто составляет заметную долю в себестоимости продукции», – резюмирует Морозов.

«Если команда стартапа действительно нашла способ сдержать разрушительное действие пероксидных соединений (а они «едят» все подряд, с чем соприкасаются), ей обеспечен быстрый захват рынка», – уверен Джомарт Алиев, председатель Бизнес Школы МИРБИС, ранее входивший в топ-менеджмент «дочек» «Лукойла» и «Росатома». «Возможно, состав не подойдет для силикатных отложений или некоторых органических, но карбонатные отложения (самые распространенные) точно будут ему по зубам, — говорит Алиев. — Разработчики большие молодцы, что не «куксили» разработку, а пошли раскручивать пилоты и общаться с потенциальными заказчиками».

Как следует из сертификационных документов на сайте стартапа, задача стабилизации перекисной группировки решалась несколькими путями: с помощью ЭДТА — комплексного соединения широкого класса многовалентных ионов металлов, с помощью стабилизаторов перекиси водорода на основе производных фосфорной кислоты и благодаря входящему в состав реагента сульфанолу. Всех их можно считать классическими, говорит Константин Мотовилов, старший научный сотрудник Лаборатории терагерцовой спектроскопии МФТИ. Уксусная и муравьиная кислоты (тоже входят в состав AlfaPerox) также являются классическими мягкими растворителями окислов железа и ряда других металлов, отмечает Мотовилов. Реагент не представляется трудно воспроизводимым и, скорее всего, очень скоро будет вынужден конкурировать с аналогами, говорит ученый.

А команда «Ангары-Сервис» рассчитывает быстрее занять место на рынке за счет того, что в кризис производители стали внимательнее к проблемам очистки теплообменников. «Раньше было так: больше не работает — все, выбрасываем, ставим новый, – говорит Бецер. – Сейчас сто раз подумают, прежде чем списать оборудование за сотни тысяч евро». Чистка от «Ангара-Сервис» обходится в 10-15% от стоимости нового теплообменника.

Основные продажи основатели и инвесторы «Ангара-Сервис» ждут в 2017 году — в рамках тендеров, которые разыграют за осень 2016 года. За 2017 год компания рассчитывает на 10-20 проектов, общая сумма заказов пройдет отметку в 50 млн рублей. «Мы верим в перспективность ниши, которую выбрал проект, так что не ставим жестких планов по выручке», -поясняет Илья Родин. По его мнению, важнее быстрого роста выручки наработать новые партнерства, чтобы AlfaPerox стал «ксероксом» на рынке безразборной очистки теплообменников. Родин планирует, что в ближайшие годы «Ангара-Сервис» выйдет на европейский рынок, где из-за высокой стоимости рабочей силы, разборная очистка оборудования от нереакционных отложений стоит гораздо дороже, чем в России. А пока стартап рассчитывает продать франшизу партнеру в Казахстане, который уже собирает предзаказы от нефтеперерабатывающих заводов.

А Семенихин не жалеет, что сменил лабораторию НИИ на стартап. «Для того, чтобы увлеченно заниматься наукой, нужно идти либо в R&D-подразделение в корпорации, либо в крупный научно-исследовательский центр, оба сценария, увы, ведут за пределы России», – говорит химик. По его словам, наукоемкий бизнес — один из немногих способов для российского ученого продолжать научную работу и обеспечить детей и внуков.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 11 октября 2016 > № 1927869 Елена Краузова


Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 10 октября 2016 > № 1934896 Игорь Коробов

Игорь Коробов: "Строительство Транскаспийского газопровода в первую очередь зависит от действий Азербайджана"

Орхан Саттаров

Полтора месяца назад в ходе переговоров в Берлине с канцлером Ангелой Меркель президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов обсуждал планы продаж природного газа в страны ЕС. Он заверил, что Ашхабад не намерен концентрироваться только на азиатском направлении, и заинтересован в экспорте топлива в Евросоюз. Это было воспринято как желание Ашхабада активизировать переговоры вокруг реализации Транскаспийского газопровода. На вопросы "Вестник Кавказа" о перспективах Транскаспия и других трубопроводов отвечает исследователь Центра изучения Каспийского региона при берлинском Свободном университете Игорь Коробов.

- После недавнего визита президента Туркменистана в Берлин вновь стала актуальна тема поставок туркменского газа в Европу. Проектом-фаворитом ЕС стал Транскаспийский газопровод с дальнейшей прокачкой через Азербайджан, Грузию и Турцию до европейской границы. В каком случае сложатся оптимальные условия для реализации проекта Транскаспийского газопровода и каковы интересы Азербайджана в этом контексте?

- Азербайджан заинтересован в транзите туркменского газа, так как транзитные пошлины могли бы выгодно дополнить собственные поставки газа в условиях снижающейся добычи. Положение транзитной страны сулит и политические дивиденды. За последние десять лет Азербайджан более чем в три раза увеличил собственную добычу газа, при этом его потребление осталось практически на том же уровне, что свидетельствует об экспортном потенциале Азербайджана. Однако он несравним с потенциалом Туркменистана, чей транзитный газ может стать конкурентом азербайджанскому. Вероятно, прибыль от транзита туркменского газа будет нивелирована потерями от снижения цены собственного азербайджанского газа в конкурентной борьбе на газовых рынках Турции и Европы.

Строительство Транскаспийского газопровода в первую очередь зависит от действий Азербайджана. Можно предполагать, что существует неформальная договоренность между Азербайджаном и Россией о недопущении туркменского газа через Каспий. Именно поэтому активной деятельности Баку в этом направлении не наблюдается. Несмотря на заявления официальных лиц Азербайджана, Баку отдает себе отчет о возможных рисках в отношениях с Россией, не желая вести политику, идущую вразрез с позицией России по каспийскому вопросу. В ближайшей перспективе Азербайджан будет избегать напряжения в отношениях с Россией, которое может быть создано даже не полной реализацией Транскаспия, а демонстративной попыткой его строительства. Другими словами, Азербайджан не готов принести в жертву отношения с Россией ради реализации проекта. Позиция Ирана по Транскаспию созвучна российской, хотя менее политизирована. Для Ирана важнее экономические последствия выхода туркменского газа не столько на рынок Европы, сколько на рынок Турции, ведь за последние годы Иран успешно наращивал свой газовый экспорт именно в эту страну. Таким образом, для реализации Транскаспийского газопровода необходимо одновременное совпадение двух условий - экономического и политического. Азербайджан должен сначала реализовать собственные планы по имеющимся на сегодняшний день экспортным газовым контрактам.

- Как быстро, на ваш взгляд, на доставку своего газа в Европу могут рассчитывать иранцы? Какие маршруты доставки будут предпочтительными для Тегерана?

- Иран всерьез не рассматривает газопроводные проекты, особенно в европейском направлении, несмотря на официальные заявления, за исключением разве что газопровода Иран – Пакистана - Индия. В этом контексте было бы уместно говорить, что Иран учится на ошибках России, которая "связана газопроводами" только в одном, европейском направлении, что лишило ее возможности маневрировать в зависимости от изменения конъюнктуры на рынках газа и геополитических разногласий с традиционными покупателями газа. Географически Иран имеет выход к открытым морям, причем основные газовые месторождения ИРИ располагаются в регионах, выходящих к Персидскому заливу, где уже имеется частично построенная LNG-инфраструктура. Поэтому Иран стремится использовать географические преимущества. Это предопределяет будущее развитие иранского газового экспорта именно в направлении LNG.

Создание существенной LNG-инфраструктуры и разработка новых месторождений требуют существенных инвестиций, что в условиях низких цен на газ стало проблематичным. Ситуацию с привлечением иностранных инвестиций осложняет и то, что Иран не готов полностью отойти от практики так называемых сервисных контрактов. Он не готов предоставить долевое участие иностранным компаниям в собственных нефтегазовых проектах.

Еще одним серьезным вызовом для Ирана является высокая энергоемкость внутреннего энергопотребления. Целью газовой добычи всегда была необходимость удовлетворения собственного внутреннего потребления газа, и газ для экспорта в Турцию шел за счет туркменского импорта в газовом балансе Ирана. Учитывая все сложности в газовом секторе Ирана, поставки в ЕС - вопрос не пяти, а, возможно, и не десяти лет.

- Каков ваш прогноз динамики спроса и предложения на европейском газовом рынке в ближайшие годы?

- Не ожидаю сильной динамики спроса на газ в Европе. Скорее всего, он сохранится на нынешнем уровне. Собственная добыча газа будет снижаться из-за падения добычи в Великобритании, Норвегии и Нидерландах. Это падение будет компенсироваться за счет наращивания импорта катарского и американского газа. Нет определенности с объемами этих поставок. Здесь определяющим будет вопрос развития газовых цен. Много надежд связывается с потенциальным импортом газа из Египта и Израиля. Несмотря на попытки Еврокомиссии снизить зависимость от импорта газа из России, доля российского газа в ЕС продолжает расти, и радикальное снижение импорта газа из России в ближайшем десятилетии не предвидится.

- Насколько реалистичной вам представляется перспектива "Турецкого потока"?

- Стратегическая цель "Газпрома" - обход Европы с юга - сохраняется, хотя "Турецкий поток" и перестал быть приоритетом для России. Время для полномасштабной реализации "Турецкого потока" упущено. До сих пор нет признаков активных действий по строительству этого газопровода. В отличие от «Северного потока-2» (СП2), "Турецкий поток" лишен поддержки немецкого бизнеса, что делает его реализацию затруднительной, учитывая то, что России придется иметь дело с политически слабыми государствами ЕС, сильно зависящими от Брюсселя, который продвигает конкурентную концепцию "Южного газового коридора". О реализации первоначальной мощности в 63 млрд куб.м. уже не может быть и речи. Даже обсуждаемая сегодня в мощность в 31,5 млрд куб.м. находится под вопросом, и его дальнейшая реализация будет завесить от того, сколько газа останется в украинском транзите.

- Какова перспектива "Северного потока-2" с учетом противодействия планам по его реализации со стороны отдельных членов ЕС?

- Локомотивом реализации СП2 выступает Германия, которая воспользовалась эскалацией в российско-турецких отношениях вокруг Сирии и перехватила инициативу у Турции, предложив нарастить газовые поставки через Германию. В случае успешной реализации СП2, ФРГ замкнет на себе значительную часть газового импорта ЕС, что превратит Германию в крупнейший газовый хаб в Европе. "Турецкий поток" больше соответствует стратегическим планам России, но СП2 был бы более надежным проектом, если уж выбирать, что строить. Протесты восточноевропейских стран по большей части политизированы, чем юридически обоснованы, поэтому смогут разве что замедлить, а не отменить реализацию проекта.

- Какой вы видите будущую роль Украины в качестве транзитной страны?

- Строительство "Турецкого потока" и СП2 не началось, несмотря на то, что завершение строительства намечено на конец 2019 года. Это может свидетельствовать о том, что транзитный контракт с Украиной будет продлен. Неопределенным фактором остается продолжительность договора и объемы транзита. Заявление министра иностранных дел Германии о том, что реализация СП2 не должна угрожать украинскому транзиту, призвано успокоить как Украину, так и Брюссель. В реальности после введения в строй СП2 транзит через Украину существенно снизится как раз именно за счет начала поставок газа по СП2. Украине оставят символические транзитные объемы, которые позволят ее газотранспортной системе (ГТС) какое-то время безубыточно функционировать. Постепенно Украина потеряет роль той полноценной транзитной страны, которая у нее была до сих пор. После реализации обходных маршрутов необходимость в ГТС отпадет по объективным экономическим причинам.

Туркмения. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 10 октября 2016 > № 1934896 Игорь Коробов


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 10 октября 2016 > № 1934894 Василий Богоявленский

Василий Богоявленский: "Нефть будет востребована всегда"

"В условиях падения цен на нефть более чем в два раза многие заговорили о том, что эра углеводородов идет к закату, что надо уже сейчас полностью переориентироваться на альтернативные источники энергии", - заявил сегодня президент России Владимир Путин, выступая на Всемирном энергетическом конгрессе в Стамбуле. По его словам, потребление нефти и газа продолжат расти, хотя и не столь высокими темпами, как ранее: "Спрос на традиционные энергоресурсы поддерживается не только автомобилизацией и электрификацией таких огромных стран и экономик, как Китай, Индия, некоторых других государств, но и продолжающимся проникновением продукции нефте- и газохимии в самые разные сферы жизни человека, в промышленные процессы". О перспективах нефтедобычи "Вестник Кавказа" расспросил заместителя директора Института проблем нефти и газа РАН, член-корреспондента РАН Василия Богоявленского.

- Василий Игоревич, каковы, на ваш взгляд перспективы нефтедобычи на Кавказе?

- Предкавказье - один из старейших регионов нефте- и газодобычи. На территории Чеченской Республики, в Дагестане расположены старейшие месторождения. На Кубани уже в XIX веке бурились скважины и велась добыча углеводородов, которая продолжается и сейчас. Хотя надо сказать, что во многих республиках объемы нефте- и газодобычи сейчас ниже, чем в былые годы, что связано с исчерпанием традиционных ресурсов, но вместе с тем целый пласт еше недоисследован. Я имею в виду сланцевые углеводороды хадумской свиты, где уже найдены месторождения. Речь идет о том, чтобы подтянуть технологию, чтобы экономически рентабельно было разрабатывать эти месторождения. Я верю, что Предкавказье ожидает вторая жизнь с точки зрения нефти и газа, и вся инфраструктура, которая была построена еще в советские времена, в значительной степени может быть задействована.

- Как вы можете прокомментировать сообщения о крупных нефтяных месторождениях на Аляске?

- Это реально. Были пробурены две скважины в прибрежной зоне. Американцы прагматичны, они не будут рваться найти месторождения, наладить разработку далеко от берега, тем более на Северном полюсе. А это совсем близко от берега, там с 1987 года ведется добыча на ряде месторождений. Сейчас речь идет о том, что найдено месторождение с большими запасами хорошей нефти. Теперь компании будут продумывать, как организовать добычу, доразведку сначала, добычу углеводородов. Их можно поздравить, это успех. Для нас это неудивительно, потому что мы анализируем геологическую обстановку во всех регионах мирового океана, и в Арктике в том числе. Мы видим большие перспективы северного склона Аляски. Это открытие подтверждает то, о чем мы уже давно говорили и писали.

- Как вы считаете, нефть будет еще долго востребована в мире?

- Нефть будет востребована всегда. Важно ее использовать не только как топливо или, как говорил Менделеев, сжигать ассигнации, а для нефтехимии; а газ, соответственно, для газохимии. Многое из того, что нас сейчас окружает, в значительной степени сделано из нефти.

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 10 октября 2016 > № 1934894 Василий Богоявленский


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927271 Михаил Крутихин

Битва за Европу. Почему «Газпром» продает газ себе в убыток

Михаил Крутихин

«Газпром» продает газ в Европе ниже себестоимости, и ему остается надеяться лишь на то, что сжиженный газ из США и других стран тоже будет продаваться ниже себестоимости, и ждать, пока конкуренты разорятся, не выдержав ценовой войны

Сколько бы ни говорили российские чиновники о планах наладить экспорт газа в сторону Азии и даже вывести объемы продаж газа в Китай до показателей поставок в западном направлении, без развития экспорта в Европу о будущем «Газпрома» можно забыть.

У азиатского направления газового экспорта из России есть ряд очень неприятных недостатков по сравнению с Европой. Совокупная мощность трубопроводов, которые идут сейчас на Запад, более чем вдвое превышает объем поставок, и при этом «Газпром» прокладывает и планирует прокладывать туда все новые и новые маршруты. В Европе – диверсифицированный рынок, на котором российский поставщик не зависит от диктата одного-двух потребителей. На входе в существующие газопроводные системы у «Газпрома» наработан потенциал добычи, который больше чем на 200 млрд кубометров в год превышает объем всей реализации газа «национальным достоянием». К тому же на Западе подписаны многочисленные контракты с покупателями на период до 2035 года и далее.

Ничего этого в Китае не просматривается. Туда не построено достаточно трубопроводов, чтобы выполнить обещание и сравнять объемы восточных поставок с объемом западных. Там нет для этого ни подготовленных к эксплуатации месторождений, ни необходимой инфраструктуры. Нет и уверенности в том, что китайцам нужно столько российского газа, сколько хотят продать им газпромовцы. Во всяком случае, Пекин постоянно отвечает недвусмысленным отказом на просьбы принять участие в финансировании российских газовых проектов. И главное – цены газа на азиатских рынках на протяжении ближайших пяти-десяти лет должны держаться на уровне, не оправдывающем затраты России на его добычу и транспортировку.

Вот только и на европейском направлении у «Газпрома» не все благополучно. Начнем с того, что предсказанный руководством компании рост потребления газа в ЕС оказался не таким высоким. Действительно, собственная добыча газа в Европе неуклонно сокращается, но импорт сокращается еще быстрее, поскольку спрос с 2010 года уменьшился на 20%. С 299 млрд кубометров в 2010 году нетто-импорт упал до 219 млрд в 2014 году, и небольшое увеличение этого показателя в 2015 году общую тенденцию пока не нарушило.

О фиктивном росте спроса на российский газ руководители «Газпрома» докладывают с оглядкой на цифры последнего квартала 2014 года, когда поставки в Европу были резко сокращены политическим решением Кремля в отместку за продажи газа из ЕС на Украину. Сравнение с микроскопическими уровнями экспорта в тот период выглядит внушительно, но реальности не отражает.

По оценке специалистов Statoil, вплоть до 2040 года спрос на газ в ЕС будет сокращаться на 0,4–1,6% ежегодно. В целом можно согласиться с прогнозами тех экспертов, которые оценивают нишу для новых поставок газа в ЕС в 2035 году объемом от 40 млрд до 70 млрд кубометров. Однако пока неизвестно, какую долю из этой ниши перекроет импорт сжиженного газа и сколько останется добавить российскому поставщику.

При этом цена на сжиженный газ обещает быть весьма конкурентоспособной на протяжении как минимум ближайших десяти лет. Стали понимать это и в Москве. Если раньше газпромовские пропагандисты на международных конференциях проталкивали одну-единственную идею: «монополия – это хорошо, а конкуренция – плохо», то сейчас с помощью наукообразных слайдов они стараются доказать, что российский трубопроводный газ дешевле американского сжиженного.

Давайте посчитаем. В августе этого года средняя цена газа, который «Газпром» продает в Европе по долгосрочным контрактам с привязкой к цене нефтепродуктов, составила примерно $150 за тысячу кубометров ($4,16 за миллион британских тепловых единиц – БТЕ). Сделки на спотовом рынке были еще дешевле.

Как подсчитал руководитель компании East European Gas Analysis Михаил Корчемкин, доставка российского газа в Германию по трубопроводу «Северный поток» обходится в $0,92 за миллион БТЕ, транспортировка из Западной Сибири до входа в «Северный поток» в районе Выборга – еще в $1,45-1,54, экспортная пошлина отбирает еще $1,53, а себестоимость добычи составляет от $0,88 до $1,08 за миллион БТЕ. В сумме себестоимость газа при поступлении его в Германию можно оценить в диапазоне от $4,78 до $5,07 за миллион БТЕ. В эту сумму не входят некоторые расходы – такие как проценты по кредитам, содержание административного аппарата, социальная ответственность, инвестиции в проекты, которые не дают пока прибыли (и вряд ли когда-нибудь дадут), да и некоторую норму прибыли компания должна себе обеспечивать.

Как ни крути, получается, что «Газпром» уже сегодня, не дожидаясь американского сланцевого газа, торгует в Европе себе в убыток. Ему остается надеяться лишь на то, что сжиженный газ из США и других стран тоже будет продаваться ниже себестоимости, и ждать, пока конкуренты разорятся, не выдержав ценовой войны.

А война эта уже не за горами. По самым скромным прикидкам, предложение на мировом рынке сжиженного газа к 2020 году увеличится на 50% по сравнению с уровнем 2014 года. Проекты, начатые и в основном профинансированные в период высоких цен, вступают в строй и обеспечивают перепроизводство, которое уже провоцирует демпинг. Мы видим, как из США пошел быстро нарастающий в объеме экспортный поток сжиженного газа по ценам, которые никак не окупают его добычу, сжижение, транспортировку и регазификацию. Товар, который обошелся продавцу в $6 или даже $7 за миллион БТЕ, идет, например, в Южную Америку по цене $5,50, а в Португалию и Великобританию еще дешевле. Задача – компенсировать хотя бы часть расходов по проекту сжижения и, разумеется, завоевать рыночные ниши на будущее, когда цены могут вырасти.

Можно ли предвидеть чью-то победу в ценовых битвах? Скорее всего, нет. Да, против «Газпрома» работает и колоссальный переизбыток сжиженного газа по всему миру, и меры Евросоюза по диверсификации поставщиков, и репутация компании как политического инструмента Кремля. Однако у российского экспортного монополиста есть и весомые преимущества.

Во-первых, это потенциал уже готовых к эксплуатации промыслов, которых хватило бы на снабжение еще одной Европы, если бы там нашлось достаточно потребителей. Во-вторых, «Газпром» располагает инфраструктурой по доставке газа в Европу, мощность которой используется меньше чем наполовину. И в-третьих, политическое руководство России не оставит в беде «национальное достояние». Не исключены налоговые и прочие льготы, которые будут пущены в ход, чтобы поддержать «Газпром» в его борьбе против конкурентов.

Анализ фундаментальных факторов, действующих на европейском газовом рынке, позволяет предположить, что вплоть до 2035 года российские поставки должны сохранить за собой около 30% потребляемого в ЕС газа. В абсолютных же цифрах объем поставок предсказывать сложно из-за разноречивых прогнозов потребностей Европы в энергоносителях и соотношения этих энергоносителей в балансе ЕС.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927271 Михаил Крутихин


Турция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 10 октября 2016 > № 1926045 Владимир Путин

Мировой энергетический конгресс в Стамбуле.

Владимир Путин принял участие в работе специальной сессии 23-го Мирового энергетического конгресса.

В.Путин: Уважаемый господин Президент Эрдоган! Уважаемые коллеги-президенты, господин Премьер-министр, дамы и господа!

Очень рад возможности выступить на столь авторитетном международном форуме. Считаю, что в нынешней непростой ситуации в глобальной экономике встречи и переговоры в рамках Мирового энергетического конгресса предоставляют хорошую возможность для профессионального и заинтересованного обсуждения острых проблем современной энергетики и их влияния на перспективы общего мирового роста.

Наша общая задача заключается в том, чтобы обеспечить доступ всех людей в мире к современным источникам энергии. Напомню, что сегодня без малого два миллиарда людей в мире этого доступа не имеют. Необходимо снять энергетические ограничители на пути к всеобщему росту экономики и развитию. Сделать так, чтобы элементарными благами цивилизации – такими как электричество, свет, тепло – могли воспользоваться и жители самых бедных стран.

Нельзя не видеть и то, что конъюнктура на глобальных энергетических рынках, прежде всего на мировом рынке углеводородов, в последние годы претерпела серьёзные изменения. В условиях падения цен на нефть более чем в два раза многие даже заговорили о том, что эра углеводородов идёт к закату, что надо уже сейчас полностью переориентироваться на альтернативные источники энергии. Думаю, реальных оснований для таких далеко идущих выводов пока нет – во всяком случае, пока.

Да, человечество движется в сторону «зелёной» энергетики, это, безусловно, генеральный путь развития, правильный путь. Спрос на возобновляемую энергию растёт опережающими темпами по сравнению с энергией из традиционных источников. Внедрение самых передовых технологий, в том числе таких, как распределённая генерация, мощные накопители и так называемые умные сети, способствует ускорению этого процесса. Но параллельно с этим потребление нефти и газа также продолжает расти, хотя и не столь высокими темпами, как ранее.

Спрос на традиционные энергоресурсы поддерживается не только автомобилизацией и электрификацией таких огромный стран и экономик, как Китай, Индия, некоторых других государств, но и продолжающимся проникновением продукции нефти и газохимии в самые разные сферы жизни человека, в промышленные процессы.

Более того, масштабный рост производства сжиженного природного газа ведёт к тому, что впервые в истории газовых рынков этот газовый рынок становится по–настоящему глобальным. Стремительно расширяется сопутствующая инфраструктура. По прогнозам, уже через 10 лет объёмы торговли сжиженным природным газом превысят традиционные поставки газа по трубопроводным системам. И интерес к закупкам СПГ в мире будет только расти.

Кстати, напомню прогнозы Международного энергетического агентства: через 20–30 лет мир останется всё–таки углеводородным, а спрос на нефть и газ продолжит расти. К 2040 году доля нефти в общемировом энергопотреблении составит примерно 26 процентов, угля – 25 процентов, газа – 24 процента, биомассы и биотоплива – 10 процентов, атомной энергии – 7, гидроэнергетики – 3, прочих возобновляемых источников – 5. Естественно, это такой среднесрочный прогноз, нужно смотреть дальше, но он тоже о многом говорит и создаёт для нас определённый ориентир.

Так чем же в таком случае вызван сегодняшний избыток предложений углеводородов? Ответ очевиден: высокие цены на нефть в течение последних 10 лет привели к беспрецедентному притоку инвестиций в энергетическую отрасль.

Совершенствование методов добычи и трудноизвлекаемой нефти в сочетании с упрощённым доступом к финансированию позволили перейти к освоению новых, ранее нерентабельных запасов. Всё это помогло целому ряду стран-импортёров нарастить собственные мощности по добыче, и в результате рынок столкнулся с существенными факторами перепроизводства нефти и резким обвалом цен. Посмотрите, что происходит сейчас: низкие цены на нефть спровоцировали и самый продолжительный за 45 лет цикл падения инвестиционной активности отрасли.

Капитальные расходы в нефтедобыче за два года сократились почти на полтриллиона долларов. Из–за снижения вложений в геологоразведку зафиксирован наименьший, обратите внимание, уважаемые коллеги, наименьший за 70 лет прирост запасов нефти. Наблюдается массовая отмена инвестиционных решений по проектам, которые теперь уже рассматриваются как экономически неоправданные.

Нет сомнений, при дальнейшем сохранении таких тенденций нехватка финансирования станет хронической, а мировое перепроизводство энергоресурсов неизбежно обернётся их дефицитом и новыми непредсказуемыми скачками цен и в конечном счёте сильно ударит и по производителям, и по потребителям. Поэтому в сложившейся ситуации считаем, что заморозка или даже сокращение добычи нефти является, пожалуй, единственно правильным решением для сохранения устойчивости всей мировой энергетики. Это отнюдь не нарушит работу рыночных механизмов, напротив, ускорит ребалансировку рынка.

Россия готова присоединиться к совместным мерам по ограничению добычи и призывает к этому других экспортёров нефти. Мы поддерживаем недавнюю инициативу ОПЕК по фиксации лимитов на добычу и рассчитываем, что на заседании ОПЕК в ноябре эта идея воплотится в конкретные договорённости, дав позитивный сигнал рынкам и инвесторам, и, конечно, поможет унять спекулятивную активность и избежать новых колебаний цен.

Отмечу, в условиях турбулентности мировой энергетики ответственно и предсказуемо должны вести себя не только производители и экспортёры, но и потребители энергоресурсов. Энергетическую безопасность можно гарантировать, действуя по–настоящему согласованно, реально учитывая интересы других. При этом мы, конечно, за то, чтобы твёрдо придерживаться принципов свободной торговли и справедливой конкуренции. Мы за то, чтобы последовательно либерализовать трансграничные потоки капиталов, на системной основе расширять промышленную и технологическую кооперацию.

Особо хотел бы подчеркнуть, что недопустимы попытки сдерживать развитие энергетической отрасли в угоду каким бы то ни было политическим амбициям отдельной страны. Имею в виду ставшее модным использование односторонних санкций, необоснованных ограничений на доступ к инвестиционным ресурсам, передовым технологиям. Это всё равно не даёт нужных для инициаторов этих идей результатов.

Тем не менее властями ряда стран практикуются рекомендации бизнесу сворачивать доходные проекты, отказываться от закупок топлива по кратчайшим маршрутам и по выгодным ценам. При этом ссылаются на так называемую союзническую солидарность и блоковую дисциплину.

Такие действия отнюдь не добавляют стабильности мировой энергетике да и мировой экономике в целом. Если уж честно, всё мы это знаем и видим, нужно сказать, что инициаторы подобных идей не очень–то думают как раз о своих союзниках-партнёрах, но никогда не принимают решений, которые противоречат их собственным интересам.

Уважаемые коллеги! Россия, как крупная энергетическая держава, всегда вносила и будет вносить свой вклад в обеспечение долгосрочного и устойчивого развития. Мы стимулируем разведку новых месторождений и продолжаем даже в сегодняшних непростых экономических условиях инвестировать в добычу. Никто не должен сомневаться, что наша страна будет и впредь надёжным поставщиком энергии на глобальные рынки.

Экспорт российских энергоресурсов гарантирует успешное функционирование многих экономик мира. Упомяну лишь, что наши нефть и газ составляют более четверти всего топливного баланса Европейского союза. Причём мы бесперебойно снабжаем Европу природным газом уже на протяжении почти 50 лет.

В строй введена разветвлённая сеть трубопроводов, в том числе самые современные по технологическому оснащению и экологической безопасности, а сейчас идёт интенсивная работа над проектом «Северный поток–2». Только что да и в процессе подготовки к сегодняшнему визиту мы с турецкими партнёрами и с Президентом Эрдоганом подробно говорили и говорим, что намерены реализовать «Турецкий поток». Мы также намерены активно расширять экспорт углеводородов на восточном направлении – в Китайскую Народную Республику, Японию, Индию.

Совместно с партнёрами из других стран наращиваем энерготранспортные возможности, расширяем производство сжиженного природного газа, реализуем целый ряд других крупных инфраструктурных проектов для доставки углеводородов на традиционные и новые рынки, в том числе трубопроводы «Восточная Сибирь – Тихий океан», «Сила Сибири» с соответствующими будущими поставками в Китайскую Народную Республику, модернизируем терминалы в морских портах Дальнего Востока.

При этом мы ответственно относимся к проблемам экологии и климата, уделяем большое внимание повышению в национальном энергетическом балансе доли чистых источников, гидро- и ядерной энергетики, совершенствуем государственное регулирование выбросов парниковых газов, стремимся обеспечить быстрое и экономически эффективное сокращение эмиссии в соответствии с Парижскими соглашениями. Россия будет и далее конструктивно взаимодействовать в энергетической сфере со всеми заинтересованными сторонами на основе принципов взаимовыгодного и равноправного партнёрства.

В заключение хотел бы пожелать всем участникам Мирового энергетического конгресса успешной, продуктивной работы, поблагодарить организаторов за проведение этого мероприятия. Мы понимаем, что в Турции сегодня не самое лучшее время, может быть, для таких крупных мероприятий, потому что совсем недавно, мы знаем об этом, она пережила попытку государственного переворота. Мы очень внимательно и с тревогой следили за тем, что происходит в Турции. Хочу поздравить турецкий народ и Президента Эрдогана с тем, что ситуацию удалось сохранить под контролем. Мы очень рады, что Турция восстанавливается, и желаем успехов.

Спасибо.

Турция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > kremlin.ru, 10 октября 2016 > № 1926045 Владимир Путин


Иран. Саудовская Аравия. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 9 октября 2016 > № 1963549 Николай Вардуль

Подарок из Африки

ОПЕК в Алжире предварительно установила общий ограничитель добычи нефти

Николай Вардуль

ОПЕК откровенно удивила рынки. Все ждали, что в лучшем случае Международный энергетический форум в Алжире пройдет по сценарию: «Завтра, завтра, не сегодня» и по законам остросюжетного сериала решение по заморозке добычи нефти «сползет» на 30 ноября, когда состоится очередная официальная встреча ОПЕК в венской штаб-квартире. Формально так и будет. Но встреча в Алжире привела к куда более значимому результату: объявлено, что предварительно согласован общий потолок суточной добычи стран ОПЕК. На ноябрьской встрече предстоит договариваться о страновых квотах.

Что, как и почему произошло в Алжире?

До последнего момента в возможность значимого прогресса на пути в нефтяной «холодильник» практически никто не верил. Характерно, что министр энергетики России Александр Новак покинул алжирский форум до его окончания, не дождавшись сенсационной кульминации.

Казалось, «заклятые друзья», Саудовская Аравия и Иран, выдвигая взаимоисключающие условия, в очередной раз потопят надежды на продвижение к заморозке, как это уже случилось в Дохе. Позиция Саудовской Аравии: заморозка возможна, если на нее согласятся все страны. Позиция Ирана: в любом случае мы будем увеличивать добычу, цель — вернуть себе нишу на рынке, что соответствует суточной добыче в 4 млн баррелей. В цифрах, ранее звучавших у представителей Ирана, встречалась некая путаница: до алжирского форума из Тегерана приходила информация, что досанкционный уровень добычи уже достигнут, но сегодня Иран настаивает на цифре 3,6 млн баррелей при цели в 4 млн. В преддверии встречи в Алжире две страны вновь провели переговоры, однако, по сообщениям СМИ, так и не договорились.

Главная сенсация алжирского форума: шаг навстречу сделал Эр-Рияд. Предложенный компромисс выглядит так: Саудовская Аравия готова не просто заморозить, но даже несколько сократить свою добычу, если Иран остановится на 3,6 млн баррелей. В цифрах саудиты готовы вернуться на январский уровень добычи, т. е. сократить ее с августовских 10,63 млн баррелей в сутки до 10,2 млн. Иран так и не согласился. Министр нефти Ирана Биджан Зангане уже после завершения алжирских переговоров заявил: «Иран не будет замораживать добычу… Но некоторым странам придется понизить добычу».

Зато в Алжире предварительно зафиксировали общий для картеля потолок добычи в 32,5–33 млн баррелей в день, а это сокращение текущей добычи. Строго говоря, ОПЕК в августе уже сократила добычу нефти по сравнению с июлем на 23 тыс. баррелей в день — до 33,24 млн баррелей в день. Теперь сокращение по сравнению с августовским уровнем может составить 240–740 тыс. баррелей.

Страновые квоты будут полем битвы в ходе подготовки и проведения совещания ОПЕК 30 ноября. Но в Алжире, как сообщает, например, РИА Новости, определенные цифры уже назывались. Так, Саудовской Аравии было предложено снизить добычу на 442 тыс. баррелей в сутки относительно августа, до 10,1 млн баррелей в сутки. Для Ирана была рекомендована квота в 3,7 млн баррелей в сутки, что означает рост добычи нефти на 52 тыс. баррелей в сутки по сравнению с августовским уровнем. Нигерию и Ливию предлагалось вообще освободить от сокращения добычи. Анголе было предложено сократить добычу на 35 тыс. баррелей в сутки, Эквадору — на 5 тыс. баррелей в сутки. Габону рекомендовалось снизить общий объем нефтедобычи на 6 тыс. баррелей в день, а Индонезии — на 16 тыс. баррелей в сутки. Ираку предлагалось снизить добычу на 135 тыс. баррелей в сутки относительно августа, а Кувейту — на 87 тыс. баррелей в день. Катар мог бы снизить объем нефтедобычи на 5 тыс. баррелей в сутки, а ОАЭ — на 155 тыс. баррелей в день.

Все эти пороговые величины пока сугубо предварительны. Распределение, как уже было сказано, впереди.

Что заставило Саудовскую Аравию смягчить свою позицию и, что казалось совершенно невозможным, сделать шаг навстречу своему геополитическому и, что, наверное, не менее важно, идеологическому противнику — Ирану? Версии могут быть разными. Начиная с той, что это была «разведка боем», в том смысле, что Эр-Рияд исходил из принципа: обещать — не значит жениться, цель была — прозондировать готовность Ирана идти на уступки. Если это так, то попытку особенно удачной не назовешь. Иран своей позиции пока так и не изменил, там хорошо помнят, как выдержали санкционную осаду; с одной стороны, вера в стойкость не утрачена, с другой — налицо решимость оставить санкционные ограничения позади.

Но, возможно, все куда прозаичнее. Все дело в деньгах, а точнее, в их недостатке в саудовском бюджете. Характерно, что саудовские бюджетники буквально только что столкнулись с сокращением зарплат. Экономия, мало свойственная Саудовской Аравии, налицо. Некоторые наблюдатели интерпретируют последние шаги по сокращению бюджетных расходов королевства как неверие Эр-Рияда в конечный успех операции «Холодильник». В любом случае Саудовская Аравия второй год подряд сталкивается с внушительным дефицитом бюджета, вынуждена прибегать к внешним займам, налицо стагнация экономики, диверсификация в сторону упора на финансовый сектор пока ощутимых результатов не дает. Остается активизировать усилия, подталкивающие цену нефти вверх.

Первый шаг сделан — потолок добычи для всей ОПЕК согласован. Правда, предварительно. Тем не менее президент конференции ОПЕК, министр энергетики Катара Мохаммед бен Салем ас-Сад имел основания для того, чтобы по окончании алжирского форума 28 сентября заявить: «Результаты сегодняшней встречи ОПЕК — исторические как для мирового сообщества, так и для международной экономики».

Риски

Переоценивать достигнутое в Алжире, впрочем, не стоит.

Во-первых, так и не преодолены разногласия между ключевыми игроками в команде ОПЕК — Саудовской Аравией и Ираном. И нет никакой уверенности, что исправить положение до 30 ноября удастся.

Во-вторых, распределение страновых квот — это наведение порядка в «вороньей слободке». Понятно, что не обойдется без коммунальных склок, взаимоисключающих заявлений, переходящих в ультиматумы. К тому же у квот ОПЕК есть давно известная особенность — они редко выдерживаются, каждый из участников стремится добиться больших финансовых результатов для себя. Главное — см. пункт 1, прежде всего должны договориться Эр-Рияд с Тегераном.

В-третьих, сегодня, после вытеснения с рынка сланцевых пришельцев из США, ОПЕК с полным основанием ощущает себя вершителем судеб нефтяного рынка. Но это лишь одна сторона медали. Вторая — в том, что ОПЕК резонно опасается, что в случае принятия решения о заморозке или сокращения добычи нефти в выигрыше окажутся сторонние производители нефти.

Россия эти опасения отнюдь не развеивает. 27 сентября, досрочно покидая алжирский форум, министр энергетики Александр Новак заявил, что наиболее подходящий вариант для РФ — заморозка добычи нефти на уровне сентября, когда был достигнут ее исторический максимум в 11 млн баррелей в сутки. Это прозвучало как знак того, что Новак, несмотря на договоренности России с Саудовской Аравией о совместных действиях для поддержания стабильности на рынке нефти и обеспечения устойчивого уровня инвестиций в долгосрочной перспективе, в конечную заморозку добычи не верит. Ведь заявление о том, что на фоне заморозки и даже сокращения добычи в странах ОПЕК Россия намерена удерживать свой исторический рекорд по уровню суточной добычи, похоже на красную тряпку перед разъяренным быком.

С этих исходных позиций Россия намерена принять участие в переговорах с ОПЕК, которая — и это тоже было решено в Алжире — намерена разработать постоянный формат консультаций с нефтедобывающими странами вне организации для обеспечения баланса рынка. Созданный в ОПЕК Комитет высокого уровня, который предложит индивидуальные уровни добычи для стран — членов ОПЕК, одновременно «разработает формат для консультаций высокого уровня между странами ОПЕК и странами, не входящими в нее, по распознаванию угроз для нефтяного рынка и обеспечению баланса на нем на постоянной основе», — говорится в документе, который был зачитан на пресс-конференции по итогам встречи.

Цены

А как произошедшее в Алжире отразилось на самом нефтяном рынке? Там вовсю раскачивались качели. 27 сентября они потеряли более 3% из-за пессимистических оценок исхода алжирского форума. 28 сентября, когда стало известно, что в Алжире смогли договориться об общем потолке добычи, цены взлетели почти на 6%, к тому же их подтолкнули сообщения Американского института нефти (API) о неожиданном снижении запасов «черного золота» в США. 29 сентября цены перешли, что называется, «к коррекционному снижению». Алжирское решение «действительно застало рынок врасплох — цены сильно подскочили, а сейчас рынки взяли паузу для того, чтобы обдумать все», — прокомментировал динамику торгов агентству Рейтер аналитик OptionsXpress в Сиднее Бен Ле Брун (Ben Le Brun).

Но это моментальная фотография торгов. Что же дальше? Мнения, как обычно, расходятся. Мейнстрим в том, что следует ждать некоторый рост цен нефти, но большим он не будет. Прежде всего из-за рисков недостижения конечных договоренностей о заморозке нефти.

Из этого ряда выпадает Андрей Верников, замдиректора по инвестиционному анализу ИК «Цэрих Кэпитал Менеджмент». 29 сентября он написал: «Наш прогноз остается прежним: до конца года нефтяные цены достигнут отметки 60 долларов (Brent)».

Если 30 ноября последует подписание соглашения по квотам в рамках общей заморозки добычи, то большинство прогнозистов склоняются к тому, что цены перешагнут $50 за баррель, устремясь к $55–60 в начале следующего года.

Картинка благостная. Но не следует забывать, что бронепоезд сланцевой добычи по-прежнему стоит на запасном пути. ОПЕК правит нефтяной бал, пока цены на нефть низки настолько, что сланцевая добыча нерентабельна. Это положение может изменить совершенствование и удешевление сланцевой добычи и рост мировых цен.

Михаил Поддубский, аналитик компании TeleTrade, напоминает: «Любой сильный рост цен на нефть (выше 50–55 долл./барр.) создает благоприятные условия для постепенного восстановления добычи североамериканскими производителями. Именно добыча нефти в Штатах — тот фактор, который определяет скорость достижения баланса спроса и предложения на рынке нефти. Соответственно в ближайшее время следует продолжать следить в первую очередь за показателями добычи нефти в Штатах. Опубликованные 28 сентября данные продемонстрировали, что объем добычи составляет 8,497 млн барр./сутки. Примерно в начале июля этого года были поставлены минимумы по добыче (8,428 млн барр./сутки), после чего мы видим, как показатели добычи держатся примерно на одном уровне, при этом также наблюдается еще и рост числа буровых установок. На наш взгляд, рост цен на нефть выше 50–55 долл./барр. только открывает возможность для наименее рентабельных производителей захеджировать цены будущих поставок, что впоследствии приведет к новой волне снижения нефтяных цен».

Дисбаланс предложения и спроса на рынке нефти существует. Ограничение добычи ОПЕК не сразу, но восстановит баланс. Цены вырастут, но их рост может позвать на рынок новых поставщиков, и цены отзовутся падением. Так рынок и работает.

Но пока впереди просвет. Не подведи, нефть-кормилица, на тебя вся надежда!

Иран. Саудовская Аравия. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 9 октября 2016 > № 1963549 Николай Вардуль


Турция. Россия > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 9 октября 2016 > № 1934938 Александр Новак

Александр Новак дал интервью турецкой газете "Хюриетт".

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак накануне визита Президента Российской Федерации Владимира Путина в Турецкую Ресублику дал интервью газете «Хюрриет». Публикуется полный текст интервью.

- Г-н Новак, по известным причинам прошедший год нельзя назвать успешным с точки зрения отношений двух стран. Но жизнь не стоит на месте, и процесс нормализации отношений между нашими странами набирает обороты. В связи с этим мы наблюдаем выход на первый план вопросов, связанных с реализацией энергетических проектов – в первую очередь, газопровода «Турецкий поток» и АЭС «Аккую». Не могли бы Вы рассказать подробнее о переговорах, которые были проведены Вами за последние три месяца в рамках процесса нормализации отношений?

- Турция является для нас близким соседом, важным и давним партнером, отношениям с которым мы придаем большое значение. К сожалению, у нас за последний год ввиду известных событий ситуация изменилась не в самую лучшую сторону, например, если в 2014-м году у нас объём торговли достиг 32 млрд долларов, то в 2015-м году он составил всего 23 млрд. За первые 8 месяцев 2016 года в сравнении с аналогичным периодом прошлого года объемы торговли уменьшились еще на 40%. Конечно, есть и другие негативные тенденции, например, значительное падение цен на энергоносители на мировых рынках. Но я могу сказать, что ключевую роль за прошедший год сыграло именно физическое сокращение объемов торговли. В связи с этим, в настоящее время мы должны сконцентрироваться на поэтапном восстановлении наших взаимоотношений по всем сферам деятельности.

Конечно, в наших отношениях ключевое место занимает энергетика. Турция на сегодняшний день является вторым крупнейшим потребителем российского природного газа - ежегодно закупает у нас 27-30 миллиардов кубометров газа. С учетом интенсивного развития турецкой экономики мы прогнозируем и рост потребления энергоресурсов. Поэтому те проекты, которые вы упомянули - «Турецкий поток» и АЭС «Аккую» - являются ключевыми, их осуществление придаст импульс развитию двусторонних отношений.

По «Турецкому потоку». Как известно, Меморандум между ПАО «Газпром» и Боташ по данному проекту был подписан еще в декабре 2014 года.

В настоящее время после перерыва вновь возобновлены и активно ведутся переговоры. Финальной точкой этого процесса станет подписание межправительственного соглашения между российской и турецкой сторонами. Проект предусматривает сооружение 2-х ниток газопровода на территории Турции. По первой из них в Турцию ежегодно будет поставляться 15,75 миллиардов кубометров газа. По второй нитке газопровода поставки будут осуществляться в страны юго-восточной Европы в том же объеме порядка 15,75 миллиардов кубометров. Для выработки окончательного варианта соглашения Министерство энергетики РФ и энергетическое ведомство Турецкой Республики сформировали рабочую группу, в рамках которой ведутся все переговоры. В результате многочисленных встреч нам удалось вплотную приблизиться к подписанию соглашения. Параллельно турецкая сторона работает по получению разрешений, необходимых для реализации проекта.

Что касается ситуации по строительству АЭС «Аккую», которое осуществляется в рамках подписанного в 2010 году межправсоглашения. Это совместный стратегический масштабный проект с объемом капиталовложений в 20 миллиардов долларов.

Проект реализуется по модели «строй-владей-эксплуатируй» и предусматривает строительство и ввод в эксплуатацию четырех энергоблоков с реакторами суммарной мощностью 4,8 ГВт. в провинции Мерсин. Все необходимые средства будут привлечены Госкорпорацией «Росатом», которая является мажоритарным акционером будущей АЭС.

Мы приветствуем принципиальное решение, озвученное на встрече Президентов наших стран 9 августа с.г. о присвоении проектной компании «Аккую» статуса «стратегического инвестора». Ожидаем, что этот шаг значительно повысит привлекательность проекта для потенциальных инвесторов, в т.ч. из Турции.

Сдача первого блока АЭС должна состояться не позднее чем через 7 лет после выдачи Турецкой Республикой всех разрешительных документов на строительство атомной электростанции. Запланировано, что блоки будут вводиться в эксплуатацию последовательно с интервалами в один год. Сегодня проектная компания Аккую Нуклеар находится на этапе лицензирования и выполнения подготовительных работ на площадке сооружения АЭС.

В рамках проекта открываются значительные возможности для турецких поставщиков. По предварительным оценкам, турецкая сторона сможет выполнить порядка 35-40% от всех работ по сооружению АЭС «Аккую».

Активно развивается сотрудничество по подготовке турецкого персонала для будущей АЭС. В настоящий момент обучение в российских ВУЗах за счет российского бюджета проходят более 260 турецких студентов.

- Насколько велика вероятность того, что во время вашего с президентов Путиным визита в Стамбул будет подписано окончательное соглашение по «Турецкому потоку»?

- Проект межправсоглашения находится в высокой степени готовности. Конечно, мы прилагаем все усилия, чтобы за оставшееся время провести все необходимые процедуры, как в России, так и в Турции, с тем чтобы это соглашение было подписано в ближайшее время. Думаю, что такая возможность есть.

- До кризиса в отношениях, основным препятствием перед реализацией проекта «Турецкий поток» являлось требование Турции о снижении цены на газ, и противоречивая позиция ЕС. Сейчас ЕС оказался на периферии, поскольку Россия и Турцияпреобразовали проект в систему двух ниток трубопровода. Удалось ли достичь соглашения о 10%-й скидке на газ?

- Вопрос цены на газ связан с содержанием торговых соглашений между хозяйствующими субъектами наших государств. Вопрос скидки, о котором Вы говорите, рассматривался в начале 2015 года. Сейчас переговоры о цене на газ возобновлены, надеюсь, стороны придут к единой позиции.

Реальность на сегодняшний день такова. Турецкая компания BOTAŞ вынесла вопрос о цене на газ на рассмотрение Международного арбитражного суда. Первое заседание по этому делу состоится в 2017 году. Не исключено, что до этого момента российскому «Газпром Экспорту» и турецкой BOTAŞ удастся разрешить разногласия, связанные с ценой на газ. Здесь есть еще один нюанс. «Газпром Экспорт» продает газ не только BOTAŞ, но и частным турецким поставщикам. Следовательно, вопрос ценообразования является довольно сложным. Поэтому необходимо найти выход из положения, принимая во внимание все факторы, используя комплексный подход.

- Обеспокоила ли Вас возможность того, что в какой-то момент Турция может переориентироваться с российского на израильский природный газ?

- Турция ежегодно потребляет около 50 миллиардов кубометров газа. Из них 57% закупается у России. Турция также импортирует газ из ряда других стран, таких как Алжир, Катар, Иран, Азербайджан. То есть, Турция является газовым рынком с высоким уровнем конкуренции и большими перспективами роста. По прогнозам наших экспертов, в 2030 году объемы ежегодного потребления природного газа в Турции могут составить 70 млрд куб.м. Для того, чтобы Турция начала закупать газ у Израиля, в первую очередь необходимо подготовить соответствующую инфраструктуру. Кроме того, встает вопрос о том, насколько Израиль сможет обеспечить потребности Турции в природном газе. Россия готова к конкуренции, в том числе ценовой, не только с Израилем, но и с любыми другими поставщиками.

- Для вас Турция - это лишь хороший торговый партнёр, или же Москва рассматривает её и как стратегического партнёра?

- Конечно, мы рассматриваем взаимоотношения с нашими турецкими партнёрами и в стратегическом направлении. Ещё раз повторюсь, что это близкий наш сосед, и мы заинтересованы не только в поставках газа как сырья, но и в создании перерабатывающих производств, создании совместных предприятий по выработке электроэнергии, развитии газохимии и по другим направлениям. Это касается и электроэнергетики, и угольной отрасли. Я как сопредседатель межправкомиссии с российской стороны заинтересован не только в развитии отношений в энергетике, но и фактически во всех отраслях экономики, в социальной сфере. Мы выстраиваем наши отношения по всем направлениям на долгосрочной основе.

- В последние месяцы Турция повысила уровень закупки сырой нефти из России. Как вы это оцениваете, положительно?

- Да, мы видим положительную динамику. Сейчас по итогам семи месяцев объёмы поставок нефти из России увеличились на 27% и превысили миллион тонн. Это ещё раз подчёркивает, что, во-первых, турецкая экономика сегодня развивается и потребляет больше энергоресурсов, а Россия как надёжный партнёр может поставлять не только нефть, но и нефтепродукты. Мы заинтересованы, не только в поставках энергоресурсов, но и в создании предприятий по их переработке, что позволит создать дополнительные рабочие места, увеличит объем налоговых поступлений.

- Г-н Новак, мы видим, что Турция и Россия находятся внутри кипящего котла. С одной стороны находится сирийский конфликт, а с другой стороны – иракская проблема, которая неизвестно чем может обернуться. Наш регион находиться на очень запутанном и опасном повороте. Если принимать это всё во внимание, чтобы вы хотели сказать читателям газеты «Хюрриет» и турецкому народу в целом?

- Как глава Минэнерго России, я хотел бы прежде всего отметить, что сотрудничество наших стран в области ТЭК (в газовой, атомной, электроэнергетической сферах) не только представляет интерес с точки зрения инвестиций и развития торгово-экономических отношений двух стран. В первую очередь, оно способствует реализации в Турции седьмой цели в области устойчивого развития ООН, которая заключается в обеспечении доступа людей к недорогой и чистой энергии. Диверсификация энергобаланса за счет строительства атомной генерации, увеличение в нем доли газа (самого экологичного на сегодняшний день углеводородного топлива) будет укреплять энергетическую безопасность Турции и способствовать сохранению ее уникальной природы, которую так ценят, в том числе и россияне.

Как председатель российской части МПК также отмечу, что Российская Федерация готова развивать сотрудничество с Турцией в сфере промышленности, строительства, транспорта, сельского хозяйства, туризма, здравоохранения, охраны окружающей среды и рационального природопользования, телекоммуникаций. Мы надеемся, что после возобновления полномасштабного диалога между двумя странами будут успешно реализованы все приостановленные ранее проекты и рассчитываем на поддержку совместных двухсторонних инициатив турецким народом.

Турция. Россия > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 9 октября 2016 > № 1934938 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923777 Михаил Леонтьев

«Роснефть» не обязательно купит весь пакет своих акций, который будет продавать государство

«Роснефть» ответила ЦБ и прокомментировала влияние покупки «Башнефти» на валютный рынок. Вице-президент компании Михаил Леонтьев подробно изложил позицию предприятия в беседе с Business FM

«Роснефть» не обязательно купит весь пакет своих акций, который будет продавать государство, заявил в эксклюзивном интервью Business FM вице-президент корпорации Михаил Леонтьев. Также он прокомментировал публикации о том, что сделки «Роснефти» повлияют на валютный рынок.

Леонтьев заявил, что «Роснефть» никогда не говорила, что может купить все 19,5% акций, которые приватизирует государство. В каком объеме компания заинтересована, он не уточнил.

Кроме того, вице-президент «Роснефти» отметил: приватизационные сделки — не окажут воздействия на валютный рынок. Ранее аналитики «Райффайзенбанк» предположили: если компания перечислит в бюджет накопленную валюту, это приведет к ее дефициту на рынке.

Михаил Леонтьев: Во-первых, никто не говорил о том, что мы будем выкупать весь пакет акций продаваемых. Еще раз повторю, что порядок продажи определяем не мы, их определяет продавец. Мы просто сформулировали свою четкую позицию, что мы свои акции в принципе покупать готовы, что нам это интересно. В каком количестве, по скольку, каким образом продавец заинтересован, в какой форме продажи, это вопрос второй.

Сама «Роснефть» в каком пакете заинтересована?

Михаил Леонтьев: Мы сейчас не будем об этом говорить. Пустой разговор, вообще, на рынке такие вещи не говорят.

Вы какое-то предложение продавцу готовите?

Михаил Леонтьев: Конечно, готовим, мы готовим разные предложения, но нам нужно понять правила и условия. Теперь, возвращаясь к «Башнефти»: и к сделке: вот эти распространившиеся слухи о том, что мы опять обрушим рубль, продавая валюту. Во-первых, если вы внимательно посмотрите на то, как компания себя вела в процессе подготовки этой сделки, процесс был длинный, вы можете предположить по рисунку наших действий, что мы к этой сделке были готовы давно и все это время готовились. Никаких действий на валютных рынках компании, чтобы эту сделку осуществить, вообще, каких-либо действий на рынках совершать не надо. Никакие рынки эту сделку не заметят, потому что мы к ней готовы, просто никакой необходимости это делать нет — первое. Второе — эти «цветущие дебилы», которые пытались обвинить нас в обвале валютного рынка два года назад, когда мы якобы покупали валюту, теперь мы якобы ее будем продавать… Ну, тут одно из двух: ребята, вы разберитесь, так не бывает. Каким образом два противоположных действия могут иметь одинаковый результат? Это же просто не смешно. Это же деловая журналистика, это же не «Мурзилка», просто позор.

Вы, мне кажется, зря обвинили именно деловую журналистику именно сейчас, потому что это обзор «Райффайзенбанка».

Михаил Леонтьев: Я не знаю, зачем их цитировать. Своя логика должна быть. Ну, можно, конечно, чесать левой ногой правое ухо, но это же натуральная акробактика. Вот эти буквы, текст этих букв не может нормальный человек напечатать в своей газете.

Первый зампред ЦБ Ксения Юдаева в интервью Bloomberg заявила, что покупка «Роснефтью» «Башнефти» может временно укрепить рубль. Накануне правительство опубликовало директиву «Роснефти» — приобрести чуть больше 50% «Башнефти», потратив на сделку не более 330 млрд рублей. Кроме того, ранее «Ведомости» сообщили, что «Роснефть» может сама купить свои акции в ходе продажи пакета в 19,5% и перечислить в бюджет 700 млрд рублей. Днем ранее Михаил Леонтьев подтвердил радиостанции заинтересованность компании в покупке своих акций.

Михаил Сафонов

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923777 Михаил Леонтьев


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923775 Михаил Леонтьев

«Роснефть» подтвердила, что в ходе приватизации готова сама купить часть своих акциий

Об этом сообщил в эксклюзивном интервью Business FM вице-президент компании Михаил Леонтьев. По его словам, корпорация серьезно рассматривает возможность выкупа своих акций у собственника, то есть у правительства

«Мы своим клещом довольны!» Корпорация серьезно рассматривает возможность выкупа части приватизируемого пакета акций компании у собственника, то есть, у правительства, сообщил в эксклюзивном интервью Business FM вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев

Ранее «Ведомости» написали, что «Роснефть» может приобрести весь приватизируемый пакет акций компании. Государство владеет «Роснефтью» через компанию «Роснефтегаз». Суть схемы в том, что «Роснефть» выкупает пакет у «Роснефтегаза», а потом уже сама продает его сторонним инвесторам.

Казна от этой сделки должна получить 700 миллиардов рублей, и они уже заложены в бюджет, выяснило издание. И вот, как Business FM прокомментировал слухи о возможном выкупе 19,5 % акций пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев.

«Это какая-то остаточная волна той паранойи, которая вокруг приватизации — вообще, всей этой истории с приватизацией — развивается. Удивительно вообще читать, что говорится. На самом деле, мы готовы покупать наши акции. Мы свои акции любим. Вообще, это банальная процедура в деятельности любой компании. Exxon, например, очень часто покупает свои акции. Знаете, как у Марка Твена Том Сойер, когда он клещами торговал, говорил: «Мы своим клещом довольны». Чужого клеща может оклеветать каждый, а мы свои клещом довольны. Не хотите — не берите. Мы верим в колоссальный потенциал повышения капитализации компании. Мы считаем, что компания фундаментально недооценена. И было бы странно, если бы мы не верили в собственную компанию. Интересно, как бы мы работали. Поэтому ничего в этом странного и удивительного нет, если мы будем покупать свои акции. А порядок приватизации определяем не мы, а продавец. Мы же только покупать можем, мы не можем продавать. А продает хозяин, собственник — вот и все. И он определит этот порядок. В рамках наших намерений, так сказать, мы вполне серьезно рассматриваем возможность купить наши акции в том или ином объеме. Структуру сделки определяет продавец. Это вопрос к правительству, оно определяет. Вы все время задаете вопросы нам немножко не по адресу. Я понимаю, что с правительством сложно, потому что оно на эти вопросы не отвечает. Но так тоже нельзя. Помните анекдот, когда ищут ключи под фонарем — так вот, нет ключом под фонарем. Если у нас будет возможность приобрести наши акции, мы очень серьезно рассматриваем этот вопрос, гордимся этим, а не стыдимся».

Напомним, власти собираются приватизировать около 20% «Роснефти» и, возможно, это случится уже в текущем году. А перед этим «Роснефть», скорее всего, купит «Башнефть». Соответствующую директиву за подписью Игоря Шувалова в четверг опубликовало правительство. Но не исключено, что конкурс, все-таки, проведут.

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 7 октября 2016 > № 1923775 Михаил Леонтьев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921280 Тулеген Аскаров

Время нового курса пришло!

По мере того, как новые трубопроводы, идущие с Кашагана на берег Каспия начинают заполняться нефтью, а мировые цены на «черное золото» растут благодаря предварительному соглашению стран-членов ОПЕК о возможном замораживании его добычи с ноября, все более «очевидным – невероятным» становится отсутствие заметной позитивной реакции нашего общества на эти радостные новости.

Тулеген АСКАРОВ

За четверть века и не такое видывали

Удивительно, но даже нефтяники, которым сам Бог велел откупоривать шампанское и спешно наращивать добычу, пока не торопятся слать ударные трудовые рапорты к 25-летнему юбилею Независимости и обещать новые рекордные свершения в сжатые исторические сроки. Видимо, весьма близок к реальности оказался диагноз «ДК» месячной давности о том, что и добытчики нефти, и вся отечественная экономика, не говоря уже о мировом хозяйстве, приспособились к новой «нормальности» низких цен на сырье. Да и соотечественники, скорее всего, просто устали ждать обещанного им нефтедолларового процветания вместе со своим куском этого «пирога», который так и не оказался на их столах, точнее, на банковских и пенсионных счетах. Вряд ли бодро чувствуют себя и инвесторы, вложившие огромные средства в освоение Кашагана, – не зря ведь наши коллеги из британского журнала «The Economist» окрестили это месторождение как «cash all gone», что буквально означает «наличность на ветер». В огромных долгах оказалась и нацкомпания «КазМунайГаз», участвующая в этом проекте, а к ее спасению от финансовой катастрофы пришлось подключиться даже Нацбанку.

В общем, экономического чуда от Кашагана сейчас, конечно же, лучше не ждать. Но, как учит народная мудрость, даже синица в руках лучше журавля в небе. А уж Кашаган даже по мировым меркам все же не малая нефтяная «птаха», а тянет скорее на вполне солидную «дойную корову», сравнимую со славным Тенгизом, исправно поддерживающим отечественную экономику в самые тяжелые кризисные времена. Кроме того, Кашаган преподал важный экономический урок всем нам, ясно дав понять, что гораздо лучше жить благополучно уже сегодня, упорно трудясь и используя имеющиеся ресурсы, чем предаваться мечтам о большой нефти и финансовом рае, транжиря попутно деньги Национального фонда, принадлежащие будущим поколениям казахстанцев.

Вполне спокойно относимся мы теперь и к прогнозам о возможном падении нефтяных цен ниже $20-25 за баррель в случае, если в ноябре страны-члены ОПЕК так и не придут к окончательному соглашению об ограничении добычи «черного золота». На днях глава Банка России Эльвира Набиуллина, признанная одним из лучших руководителей центральных банков мира по версии журнала «Global Finance», вполне авторитетно заявила, что и в таком случае катастрофы в соседней стране не произойдет. Причина, с ее слов, проста – российская экономика, финансовая система и платежный баланс уже приспособились к нынешним невысоким ценам на нефть.

Вряд ли вызывает сейчас сердечный трепет и апокалиптический прогноз главы Сбербанка России Германа Грефа, утверждающего, что к 2030 году придет конец экономике, ориентированной только на экспорт углеводородов, вместе с «золотым» веком нефти и газа. По его мнению, выход из моноресурсного состояния непрост и болезнен, ибо влечет революционные проявления, гражданские войны наряду с сильной зависимостью от других государств. В принципе, и участники международного энергетического форума, прошедшего недавно в Алжире, где заодно провели неформальную встречу страны-члены ОПЕК, также призвали ускорить переход к новым источникам энергии, чтобы заменить ими ископаемые природные ресурсы и ядерное топливо.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > dknews.kz, 6 октября 2016 > № 1921280 Тулеген Аскаров


Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 октября 2016 > № 1918848 Михаил Крутихин

Почему приватизация «Роснефти» и «Башнефти» не поможет бюджету России

Михаил Крутихин

Планируемые доходы от двух приватизаций надо не складывать, а вычитать. Потратившись на приобретение «Башнефти», «Роснефть» сократит на эту сумму средства, которые могла бы вернуть государству в виде налогов. Иными словами, госструктуры переложат деньги из одного кармана в другой, замаскировав бессмысленную сделку ширмой приватизации

После нескольких месяцев колебаний российское правительство объявило, что до конца года намерено осуществить частичную приватизацию «Башнефти» и «Роснефти». Более того, по словам чиновников, основным участником намеченной продажи акций становится «Роснефть», включенная в список претендентов на приобретение контрольного пакета «Башнефти».

Стоит напомнить, что совсем недавно против такой роли «Роснефти» возражали вице-премьер Аркадий Дворкович, помощник президента Андрей Белоусов, министр экономического развития Алексей Улюкаев и министр энергетики Александр Новак. Да и сам Владимир Путин, если верить информации Bloomberg, еще в начале августа был против того, чтобы под видом приватизации одна государственная компания покупала другую. Но сейчас президент поддерживает участие «Роснефти» в конкурсе на «Башнефть».

Министерство финансов уже включило поступления от приватизации обеих компаний в доходы бюджета 2016 года. Сумма ожидаемых поступлений не объявлена, но руководитель «Роснефти» Игорь Сечин, по сообщениям СМИ, выступал в августе с прикидками этой выручки. Он якобы предложил около $5 млрд за пакет «Башнефти» размером 50,08% и оценил выручку от продажи 19,5% «Роснефти» в $11 млрд. Журналисты поспешили сложить обе цифры, получив $16 млрд, – именно на такую сумму должен был, по этим расчетам, пополниться годовой бюджет Российской Федерации.

С арифметикой тут, пожалуй, не все в порядке.

Для начала надо вспомнить, что миноритарный пакет акций «Роснефти» будет продавать не сама компания, а ее основной владелец – «Роснефтегаз», полностью принадлежащий государству. Правда, совет директоров «Роснефтегаза» возглавляет Игорь Сечин, а исполняющим обязанности генерального директора в сентябре был назначен бывший помощник Сечина Геннадий Букаев, но формально эта структура действует в государственных интересах. Предположим, хотя в это верится с трудом, что «Роснефтегаз» действительно выручит $11 млрд при продаже 19,5% «Роснефти».

Но дальше та же государственная структура как держатель контрольного пакета акций «Роснефти» должна дать разрешение на покупку 50,08% «Башнефти», то есть фактически выложить $5 млрд из средств своей «дочки». Поскольку часть этих денег будет потрачена и другими совладельцами «Роснефти», то из государственного кармана сделка будет профинансирована примерно на 69,5% – столько составляет доля «Роснефтегаза» в «Роснефти». То есть «Роснефтегазу» придется потратить около $3,47 млрд своих или заемных средств. Иными словами, планируемые от двух приватизаций доходы надо не складывать, а вычитать.

Вычисленные нами $3,47 млрд – никак не доход бюджета. Потратив их на приобретение контроля над «Башнефтью», компания Игоря Сечина сократит на эту сумму средства, которые могла бы вернуть государству в виде налогов. Иными словами, госструктуры переложат деньги из одного кармана в другой, замаскировав бессмысленную сделку ширмой приватизации. Спасти таким методом госбюджет от кризиса никоим образом нельзя.

Да и выгода от укрупнения «Роснефти», и без того страдающей от гигантизма и неспособной в срок освоить набранные ею месторождения, вызывает сомнения. В 2014 году компания признала, что не в состоянии выполнить лицензионные обязательства по 70 месторождениям, и получила по ним отсрочку на четыре года, а затем приостановила почти всю деятельность на шельфе, куда российские власти не пускают никого, кроме нее и «Газпрома». Пока в правительстве разглагольствовали о приватизации, госкомпания поглотила «Удмуртнефть», ЮКОС, ТНК-ВР и более мелкие частные предприятия, мешая здоровой конкуренции и подавляя инициативу частного бизнеса.

Рассуждения о возможной синергии от установления контроля над «Башнефтью» не выдерживают критики. Да, в Башкортостане нефтеперерабатывающие предприятия – одни из лучших в стране, и их мощности выручают многие компании с излишками добытой нефти, включая «Роснефть». Сама же «Роснефть» сильно тормозит с программой модернизации своих НПЗ – по данным Минэнерго, эта программа, рассчитанная на срок до 2020 года, может продлиться на семь лет дольше. За 2015 год компания сумела увеличить глубину переработки на своих заводах с 66,4% всего до 66,5% – позорный показатель по сравнению с 85,8% у «Башнефти». То есть «Роснефть» рассчитывает взять чужие хорошие НПЗ и за их счет покрыть собственные огрехи в модернизации мощностей.

Задуманная в «Роснефти» сделка с акциями «Башнефти» не имеет никакого отношения к приватизации и принесет лишь вред отечественной нефтегазовой отрасли. Жаль, если перспективная и эффективно работающая компания попадет под контроль структуры, которая страдает манией величия, но то и дело выступает в роли попрошайки. Вот лишь часть просьб руководства «Роснефти», адресованных президенту и правительству, причем такие просьбы часто сопровождаются угрозами сокращения добычи или сворачиванием планов корпоративного развития.

• В августе 2014 года глава «Роснефти» предложил правительству пять разных способов поддержки компании. Самый дорогой из них для государства – выкуп новых облигаций нефтяной компании на сумму 1,5 трлн рублей за счет средств Фонда национального благосостояния.

• В октябре 2014 года министр финансов Антон Силуанов сообщил, что сумма заявки «Роснефти» на финансирование из Фонда национального благосостояния составляет более 2 трлн рублей.

• В апреле 2015 года Игорь Сечин обратился к вице-премьеру Аркадию Дворковичу с письмом, в котором попросил 1,3 трлн рублей из Фонда национального благосостояния России на осуществление 28 проектов.

• В августе 2015 года после обращения Игоря Сечина президент РФ Владимир Путин поручил обнулить ввозные пошлины и НДС на бизнес-самолеты.

• В феврале 2016 года Игорь Сечин и глава «Газпрома» Алексей Миллер попросили премьера Дмитрия Медведева вывести большинство своих сделок из-под действия закона «О госзакупках».

• В августе 2016 года Игорь Сечин направил письмо главе Минэкономразвития Алексею Улюкаеву, где отметил целесообразность участия госкомпании в приватизации «Башнефти».

• В сентябре 2016 года Игорь Сечин обратился к президенту с просьбой предоставить нефтяникам новые льготы. Он заявил, что отрасль сильно нуждается в налоговом стимулировании, чтобы остаться конкурентоспособной на мировых рынках.

• Одновременно в письме, адресованном правительству, «Роснефть» просит снизить тарифы «Транснефти» на прокачку нефти на 50%, а тарифы РЖД – на 30%.

Доход $11 млрд за счет продажи государством доли в «Роснефти» тоже выглядит сомнительно. Эти акции предлагали и японцам, и китайцам, и индийцам, и вьетнамцам, но интерес со стороны потенциальных покупателей существует пока только в воображении оптимистичных российских СМИ. Покупать миноритарный пакет, не дающий права реального голоса, в компании, которая ради бессмысленного укрупнения заложила огромную долю своей будущей нефтедобычи китайцам, мало кто стремится.

Серьезных инвесторов отпугивает политизированность некоторых решений «Роснефти», сомнительных с точки зрения коммерческой целесообразности. Например, операции в Венесуэле или строительство нефтехимического предприятия в Приморье. Санкции Запада, введенные в связи с событиями на Украине, тоже остаются негативным фактором.

Можно, конечно, попытаться продать этот пакет не стратегическому инвестору, а мелкими частями тем же нефтетрейдерам, чтобы спасти лицо при провале широко разрекламированной приватизации, но эффект такой распродажи для бюджета будет невелик. То, что продажу доли в «Роснефти» затеяли в момент, когда цены на углеводороды и нефтегазовые активы обрушились, может свидетельствовать о том, что правительство пытается спасти госбюджет отчаянными и в целом безнадежными методами.

Россия > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 4 октября 2016 > № 1918848 Михаил Крутихин


США. Алжир. Ближний Восток. РФ > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 3 октября 2016 > № 1917890 Игорь Николаев

Во время недавнего энергетического форума в Алжире страны, входящие в нефтяной картель ОПЕК, неожиданно заключили предварительное соглашение о сокращении добычи нефти. По идее это должно было подтолкнуть нефтяные цены вверх, однако пока новость привела лишь к обратному эффекту. Можно предположить, что парадоксальная реакция нефтяного рынка вызвана тем, что официальный саммит стран ОПЕК, где и могут быть подписаны реальные соглашения о заморозке добычи на определенном (скорее всего, нынешнем, весьма высоком уровне), состоится только в конце ноября. Однако ряд авторитетных экспертов относятся к такой версии весьма скептически. Обозреватель «Росбалта» попросил поделиться соображениями о причинах столь вялой реакции нефтяного рынка на действия ОПЕК директора Института стратегического анализа Игоря Николаева.

- Насколько серьезно договоренности стран ОПЕК о сокращении добычи нефти могут повлиять на рост ее цены в среднесрочной и долгосрочной перспективе?

- То, что произошло с ценами сразу после этого решения, говорит о том, что надеяться на некий перелом в ценовой динамике на мировом рынке нефти не приходится. Да, отскок был, но он был отыгран. Разворота ценовой динамики не будет.

- Можно ли назвать тот объем снижения добычи нефти, о котором договорились в ОПЕК, серьезным фактором, способным повлиять на рынок?

- Цены на нефть останутся пока в диапазоне 40-50 долларов за баррель. А это значит, примерно на том же уровне, что сейчас. Это объяснимо. Потому что договорились уменьшить производство нефти всего на 0,7%-2% с нынешних более 33 млн баррелей в день. Это очень немного. Кроме того, нет никаких гарантий, что это соглашение будет выполняться. Да и, собственно говоря, соглашения как такового еще нет. Окончательно оно может быть принято только в ноябре.

Здесь действуют еще и другие факторы. Например, общая экономическая ситуация в мире, в Китае, ожидание повышения в декабре ставок Федеральной резервной системы (ФРС) США. Все это скажется на том, что цены на нефть, как минимум, не будут расти.

- Готова ли Россия к сокращению добычи нефти и если да, то насколько сильному и продолжительному?

- С учетом того, что до настоящего времени снижения добычи и не было, а провозглашалось лишь намерение, шла работа, направленная на то, чтобы такое соглашение приняли. Россия не ограничивала свою добычу, а даже наоборот, наращивала ее. И это понятно, так как структурно экономика РФ остается прежней. Добывающие отрасли промышленности и бюджет по-прежнему критично зависят от того, сколько мы произвели и поставили энергоресурсов. Поэтому если и говорить про какое-то ограничение в добыче нефти, приостановке наращивания ее объемов, то оно может быть только конъюнктурным, исходящим из необходимости поддержать ограничения, которые могут быть приняты странами ОПЕК.

В связи с этим с большой долей вероятности можно прогнозировать, что Россия не будет себя ограничивать. Текущие проблемы просто не дают ей возможности это сделать.

- Тем не менее, глава российского правительства Дмитрий Медведев своей недавней статье заявил, что российский бюджет зависит от нефти уже не на 60%, а на 40%.

- В этой оценке есть лукавство. Мы же понимаем, что сокращение доли бюджета, зависящей от продажи энергоресурсов, произошло одномоментно и только за счет того, что цены на нефть упали в два с лишним раза. Да, структура бюджета изменилась, но чисто формально. Завтра цены на нефть вырастут, и снова будет 60%.

Доля нефтяных доходов в бюджете действительно упала, но одновременно нужно говорить о том, что мы стремительно расходуем Резервный фонд. Из-за этого такая структура бюджета и стала возможна. А когда мы израсходуем этот фонд, что будет? Повторю. Это лукавые цифры для неспециалистов. Собственно, и не надо быть экспертом, чтобы это понимать.

- Противоречия России и Саудовской Аравии в Сирии (где они поддерживают разные силы) могут взорвать такие договоренности?

- Да их и взрывать не надо. Они самой жизнью будут не то чтобы девальвированы, но смягчены. Практика показывает, что и прежние договоренности не выдерживались.

Существенным фактором здесь еще является и то, что ОПЕК – это больше не глобальный игрок, который определяет, куда двигаться ценам. После того, как произошла сланцевая революция в США (а она состоялась и успешно развивается) ОПЕК не так много может сделать. Раньше такие возможности были, а сейчас что получается?

Если будут приняты жесткие ограничения добычи нефти и цена на нее начнет расти, это даст еще один импульс для развития сланцевых проектов. Таким образом, страны ОПЕК просто лишь отдадут свою долю мирового рынка добычи нефти.

50 долларов за баррель или около того — это сегодня потолок цен. Думаю, что в ОПЕК и, особенно, в Саудовской Аравии это прекрасно понимают.

- Причем ситуация такова, что некоторым крупным игрокам ОПЕК: Ирану, Нигерии, Ливии - добычу нефти вообще разрешили не снижать.

- Да, это очень важный момент. Только одна эта оговорка заставляет не переоценивать значение подобных договоренностей.

Беседовал Александр Желенин

США. Алжир. Ближний Восток. РФ > Нефть, газ, уголь > rosbalt.ru, 3 октября 2016 > № 1917890 Игорь Николаев


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 30 сентября 2016 > № 1917853 Игорь Шувалов

Брифинг Игоря Шувалова по окончании встречи Дмитрия Медведева с представителями деловых кругов, принимающими участие в Международном инвестиционном форуме «Сочи-2016».

Из стенограммы:

И.Шувалов: После дополнительного изучения вопроса о приватизации «Башнефти» и «Роснефти» Правительством и доклада Президенту принято решение о возобновлении подготовки процедуры продажи контрольного пакета «Башнефти». Мы незамедлительно также приступаем к подготовке продажи 19,5% «Роснефти».

По заверениям, которые мы получаем от инвестиционных консультантов, мы надеемся получить денежные средства в объёме свыше триллиона рублей по этим сделкам до конца текущего года. Если эти приватизационные сделки состоятся, они позволят нам значительно улучшить макроэкономические показатели, поскольку средства от приватизации «Роснефти» будут засчитаны в федеральный бюджет как доходы федерального бюджета, и средства от продажи «Башнефти» – как источник покрытия дефицита федерального бюджета.

В какой-то момент мы почувствовали серьёзный реальный интерес к активам обеих компаний, взяли паузу, посовещались с нашими инвестиционными консультантами, посмотрели, как себя будут вести потенциальные инвесторы, если они одержат победу в конкурсных процедурах, и после доклада Президенту приняли решение о том, что эти сделки будут успешными. Для этого есть все условия.

Вопрос: Может «Роснефть» купить пакет «Башнефти»?

И.Шувалов: «Роснефть» не будет ограничена в том, чтобы участвовать в торгах.

Вопрос: Соответственно, кто инвестор на «Роснефть», есть ли уже заявки и какие они?

И.Шувалов: Да. Это не заявки – у нас есть проявленный интерес в виде писем, которые получил инвестиционный консультант и сама «Роснефть». Мы с этими компаниями сейчас работаем. Я в силу разных причин не могу назвать их конкретно, это компании, интересующиеся приобретением небольших пакетов, но в совокупности это будет 19,5%.

Вопрос: По «Башнефти» будет продан весь пакет?

И.Шувалов: По «Башнефти» будет продан весь контрольный пакет, принадлежащий Правительству Российской Федерации.

Вопрос: Кто заинтересован всё-таки в покупке, кто интерес проявляет? Это иностранные инвесторы?

И.Шувалов: По «Роснефти» это иностранные инвесторы, по «Башнефти» – преимущественно российские инвесторы.

Вопрос: В какой форме может быть продан пакет «Башнефти»? Аукцион?

И.Шувалов: Мы решим в ближайшие дни. Должно быть подписано постановление Правительства. Мы все материалы получаем от Росимущества, они работают интенсивно.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 30 сентября 2016 > № 1917853 Игорь Шувалов


Россия > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 сентября 2016 > № 1914724 Александр Крылов

Драйв без эмоций. Чему гонки на выносливость могут научить топ-менеджера

Иван Просветов

заместитель главного редактора Forbes

Выставить в офисе побитое автомобильное крыло можно, если это свидетельство победы. В ноябре 2015 года российская команда G-Drive Racing выиграла в Бахрейне финал чемпионата мира по автогонкам на выносливость и в общем зачете заняла первое место в своем классе. Крыло болида-призера украшает теперь кабинет Александра Крылова — директора по региональным продажам «Газпром нефти» и руководителя G-Drive Racing. Отвечая за сбытовой бизнес компании, он в 2012 году придумал гоночный проект для раскрутки нового бренда топлива. В результате автогонки стали для Крылова увлечением и способом проверить свои менеджерские качества.

Моя любительская гонка в Португалии на трассе в Алгарве закончилась аварией. Совершенно банальная история: пошел дождь, у меня стояла неподходящая резина — и до свидания. Хотя я шел первым. На гонки я нахожу время пару раз в год, не могу позволить себе чаще — отвлекает от управления бизнесом. А участие ради участия меня не устраивает, мне хочется побеждать, и отдельные соревнования я выигрывал. Думаю, без G-Drive Racing этих успехов бы не было. Проект научил меня отключать эмоции в гонке. Это базовый вопрос: автомобиль — транспортное средство повышенной опасности, и люди, которые тебя окружают на тех же средствах, — такая же опасность. Человек, не понимающий эту специфику, очень рискует, выезжая на трассу как герой, для которого нет преград. Эмоциональность в гонках мешает на 100%. Все герои заканчивают в кювете.

Спорт занимает в моей жизни достаточно важное место — наверное, наравне с работой, с семьей. Может, потому со мной и произошла такая метаморфоза. До G-Drive Racing я не увлекался автогонками вообще. В детстве я всерьез занимался хоккеем, дорос до молодежной сборной ленинградского СКА. Одно время, и очень недолго, я интересовался картингом — не затянуло. Когда пришлось выбирать между спортивной и профессиональной карьерой, я решил, что в хоккее у меня меньше шансов добиться весомых результатов, чем в бизнесе. Спорт никуда не делся, превратился в хобби. Например, я влюбился в бокс и до сих пор хожу на тренировки. Спортивный драйв у меня не исчезал, и когда возникла тема автогонок, она совершенно естественно вписалась в мою жизнь.

Бренд G-Drive мы создали в 2011 году, последними среди конкурентов вывели на рынок премиальный розничный продукт («Газпром нефть» выросла из «Сибнефти», у которой не было брендированного топлива). На чем строить маркетинговую стратегию? Первое, что мне пришло в голову, — «Формула-1». Именно в автоспорте сочетаются инновационность, эффективность, надежность. Целый год я потратил на изучение вопроса и в итоге понял, что «Формула-1» — это банально и зарегламентировано. Платишь деньги, получаешь свои сантиметры рекламной площади — и будь доволен тем, что попал в семью «Формулы-1».

Естественно, меня такое не устраивало. И тут мне на глаза попалось фото болида Le Mans Series. Этот тип автомобилей и одноименный европейский чемпионат получили свое название по старейшей и самой культовой гонке «24 часа Ле-Мана» во Франции. Я был впечатлен красотой машины. А потом узнал, что есть соревнования круче Le Mans Series — чемпионат мира по автогонкам на выносливость, самым длительным этапом которого являются «24 часа Ле-Мана». В чемпионате FIA WEC участвуют четыре категории автомобилей — как гоночные прототипы, так и спорткары. Разница скоростей и поведения машин на трассе делает эти соревнования более зрелищными, чем «Формула-1». Я понял: это то, что нам нужно, и мы в течение полугода создали команду с нуля. Все сошлось в одной точке: идея, желание, люди. Роман Русинов, наш капитан, сам вышел на меня с предложением собрать команду для FIA WEC. У него не сложилось с «Формулой-1» — он был там тест-пилотом, но не смог продолжить карьеру из-за отсутствия спонсоров.

В чемпионат 2012 года мы вошли с середины сезона, поэтому не боролись за титул. Но одну из гонок все же выиграли (чемпионат мира по автогонкам на выносливость состоит из девяти этапов, проходящих Европе, Азии и Америке. — Forbes). На второй год мы заняли третье место в своем классе LMP2. На третий год — второе место, на четвертый — первое. После нашего первого сезона у меня появилось желание сесть за руль прототипа. Болид-прототип — уникальная машина, собирается по деталям от самых разных поставщиков. Важно найти подходящее шасси, двигатель и так далее, все это увязать единой концепцией, подписать пилотов, провести тесты. На предсезонных тестах я попытался проехать раз, два — оказалось, могу. С тех пор я всегда испытываю машину нашей команды и по совету Русинова стал участвовать в любительских гонках.

В G-Drive Racing для меня совпали две вещи: спортивный азарт и менеджерский опыт. Гонщик отвечает за отрезок времени, когда он сел в машину и сдал ее напарнику. Механик — за момент настройки машины и смену колес, тактик — за продумывание стратегии на гонку, а менеджер команды отвечает за результат. Ему важно, чтобы все компоненты были одними из лучших и работали слаженно. Поскольку в сбытовой структуре «Газпром нефти» под моим началом работает больше 20 000 человек, у меня нужные навыки были, и я их использовал в новом проекте. Не скажу, что это зона комфорта, но она мне интересна и понятна. Рома Русинов отвечает у нас за подбор персонала от механиков до пилотов, он носитель компетенций, и к его пожеланиям, понятно, я прислушиваюсь. Но окончательный выбор за мной.

На ежегодных гонках в Ла-Мане участники за 24 часа проезжают более 5000 км

Гонка — это не просто педаль тормоза-газа. Можно иметь самого способного пилота, самую быструю машину, самого крутого тактика, но, если механик не лучшим образом прикрутит колесо, вся система рухнет. Главное, чему меня научили гонки: в этой системе мелочей не бывает. Вообще. Любой сбой в цепочке — и, как говорят гонщики, ты в стене. Никакой боевой настрой не поможет. Если бы на трассе в Алгарве в боксе оказался более сообразительный team manager, то, наверное, аварии бы не случилось и я бы выиграл эту гонку.

В роли пилота G-Drive Racing я себя даже не мыслю, любительских гонок мне хватает. Цель проекта — побеждать. Я на таком уровне побеждать не могу. В моей хоккейной юности, когда я играл на уровне первенства СССР, наша команда встретилась с командой ЦСКА. Мы с треском проиграли. В той команде был Павел Буре, мой сверстник. Я видел, как он играет, и понимал, что между мной и ним — просто пропасть. Так играть я не смогу (хотя играл я прилично), и уже нет времени, чтобы компенсировать отставание. Всегда надо соизмерять свои желания и возможности. Хотя бывают разные ситуации. Если ты должен или вынужден «ввязаться в историю», то нужно выкладываться по полной, опираясь на то, что у тебя есть.

В этом году мы заменили одного пилота — он прекрасный гонщик, но авантюрист. Гонщик, как правило, платит за разбитые машины. Конечно, есть страховка, но если машина повреждена несильно, то франшиза не позволяет получить выплату. Поэтому тот, кто за себя не платит, или человек из богатой семьи — он более рисковый, чем тот, кому придется доставать деньги из своего кармана. Пилот, о котором идет речь, как раз из первой категории. Дело в конечном счете не в деньгах — машины неизбежно бьются, а в осознании риска. Чем меньше ощущение опасности — тем ниже шансы на победу.

У нас всегда есть цель победить. Сезон 2016 года еще не закончился. По сумме очков у нас пока большой отрыв от лидера, но мы будем биться. В прошлом году мы также на каком-то этапе сильно отставали по очкам, а в итоге выиграли чемпионат. Все возможно. «24 часа Ле Мана» мы пока не выигрывали. В этом сезоне пришли вторыми, хотя нацеливались на первое место. Тем не менее второе тоже почетно — в классе LMP2 соревновались 24 команды. К чему стремиться, когда и в Ле-Мане мы станем первыми? Сложно сказать. Надо сначала добиться этой цели. А потом еще и удержать звание победителя.

Записал Иван Просветов

Россия > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 сентября 2016 > № 1914724 Александр Крылов


Алжир. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 29 сентября 2016 > № 1934935 Александр Новак

Александр Новак прокомментировал итоги неформальной встречи стран ОПЕК.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак прокомментировал итоги неформальной встречи стран ОПЕК, прошедшей накануне в Алжире.

«В рамках неформальных консультаций было принято очень важное решение. Впервые за последние несколько лет страны сблизились в своих позициях и, по сути, вернулись к регулированию добычи на мировых нефтяных рынках, что стало действительно позитивным сигналом», – отметил Александр Новак.

По мнению Александра Новака, достижению договоренности во многом способствовало существенное сближение позиций Саудовской Аравии и Ирана. «Мы видим, что Саудовская Аравия и Иран стали более гибкими при обсуждении параметров, с помощью которых ОПЕК планирует достичь целевых показателей по добыче, озвученных вчера», – пояснил Министр.

«Ситуация на рынке в дальнейшем будет во многом зависеть и от фундаментальных факторов – это баланс спроса и предложения – и от ситуации в отдельных странах. Тем не менее, решения, которые были приняты вчера, позволят снизить волатильность цен и участие спекулятивного фактора – уже сегодня мы видим, что котировки отреагировали довольно позитивно», – подчеркнул Александр Новак.

«Конечно, есть еще ряд деталей, которые страны-участницы ОПЕК должны доработать в течение октября-ноября – итоговые предложения и будут рассмотрены странами, не входящими в ОПЕК, в том числе Россией», – добавил глава Минэнерго. Александр Новак сообщил, что в течение ближайших двух месяцев будут вестись активные консультации с партнерами из ОПЕК.

Говоря о возможности присоединения России к соглашению о регулировании добычи, Министр отметил, что ранее в переговорах с участием России рассматривались механизмы, предусматривающие «заморозку» добычи нефти на достигнутом уровне, а не ее сокращение.

«Инструменты влияния на добычу могут быть разные, поэтому мы будем рассматривать окончательные предложения. Все будет зависеть и от макроэкономической ситуации и от планов компаний, но мы ориентируемся на сохранение объемов добычи на достигнутом уровне», – рассказал Александр Новак.

«Российская нефтяная отрасль адаптировалась к любым ценам, которые были на рынке в течение этого года. Безусловно, важно иметь цены, которые позволяли бы инвестировать в разработку новых месторождений, чтобы избежать рисков резкого изменения ситуации в сторону дефицита предложения. Цена в пределах 50-60 долларов комфортна и будет удовлетворять одновременно интересы производителей и интересы стран-потребителей», – продолжил глава Минэнерго России.

«Что касается сроков ограничения добычи, то сейчас также рассматриваются различные опции. Если бы решение принималось в начале года, целесообразен был бы более длинный срок – до одного года. Сейчас могут оказаться оптимальными варианты ограничения на срок около полугода, плюс-минус несколько месяцев», – заметил Министр.

Алжир. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 29 сентября 2016 > № 1934935 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 28 сентября 2016 > № 1912878 Владислав Иноземцев

Большой маленький рынок. Как Запад преодолел зависимость от нефтяных цен

Владислав Иноземцев

директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Живя в России, трудно не поверить в рассказы о том, что нефть находится в центре мировых геополитических игр, а Россия, как крупнейший ее производитель, выступает их важнейшим участником.

Действительно, нефть — наиболее активно торгующийся биржевой товар в мире, ее потребление в 2015 году оценивается в $1,86 трлн, причем 64,5% этого объема пересекает национальные границы. Нефть выступает основным источником дохода почти для каждого десятого жителя Земли — от нее критически зависят условия жизни граждан Нигерии, Анголы, Венесуэлы, Ирака, Ирана и ряда других государств, более 90% экспорта которых приходится на углеводороды. Несмотря на то что многие специалисты обещают наступление эры возобновляемых источников энергии (и таковая действительно имеет шансы стать реальностью), нефть до сих пор занимает почти 33% в глобальном энергетическом балансе. Но означает ли это, что ее роль остается и останется прежней?

Ряд экспертов связывают грядущие проблемы нефтедобывающих стран с тем, что глобальное потребление нефти сократится, товар этот станет излишним и цены на него рухнут. Такое утверждение, однако, кажется мне слишком прямолинейным и сомнительным — по крайней мере, катастрофические (для петрогосударств) ценовые минимумы 1989 и 1998 годов наблюдались на фоне растущего мирового потребления нефти (соответственно на 2,0% и 1,0%, что оставалось в пределах многолетней средней). Альтернативные источники энергии остаются довольно дорогими, и вряд ли их быстрое развитие возможно при падении цен ниже $50 за баррель. Проблема, на мой взгляд, состоит в другом — в том, что колебания на рынке нефти, оказывая не менее значимое, чем прежде, влияние на экономику ее производителей, уже практически не волнуют страны-потребители и, таким образом, радикально снижают шансы петрогосударств влиять на глобальные процессы.

Между 1973 и 1982 годами западный мир столкнулся с энергетическим кризисом — фактически единственным в своей истории. Резкий рост котировок нефти (с $2,48 за баррель в 1972 году до $35,9 в 1981-м в текущих ценах) привел к нарастанию инфляционных процессов (CPI в США в 1979 году достигла 13,3%), стремительному росту процентных ставок и обвалу инвестиций. Несмотря на то что с начала 1980-х ведущие экономики стали приспосабливаться к новой реальности, а затем и цены на нефть начали снижаться, удар нельзя было не признать очень чувствительным. Это был звездный час нефтяного и прочих сырьевых картелей, когда развивающимся странам показалось, что совсем немногое отделяет их от исторического реванша и установления нового мирового экономического порядка. Причина же такого положения крылась в одном довольно простом и очевидном факте.

Экономики большинства развитых стран в середине 1970-х относились к энергии и топливу как к ресурсу, предлагающемуся в избытке. В 1974 году все использовавшиеся в ФРГ автомобили потребляли столько же бензина и дизеля, сколько и все ездившие по дорогам объединенной Германии 40 лет спустя, хотя их стало почти втрое больше. В 1976-м двигатели самых больших американских легковых автомобилей по мощности превосходили двигатели легких бомбардировщиков времен Второй мировой войны. Все это и многое подобное приводило к тому, что общее потребление нефти в США (18,4 млн баррелей в сутки в 1979 году) оценивалось в текущих ценах в $213 млрд, или 8,3% ВВП Соединенных Штатов. В Европе показатели составляли 6,4–7,6%, но все равно не стоит сомневаться, что еще одного, например двукратного, роста цен ни одна западная экономика не выдержала бы без того, чтобы уйти в серьезный кризис, который мог затянуться не на один год.

За прошедшие 40 лет ситуация изменилась радикально. Если повторить тот же расчет и оценить в текущих ценах потребление нефти в США в прошлом году (даже не касаясь вопроса о том, какова в нем доля импорта), совокупный «чек» составит $370 млрд, или 2,1% американского ВВП. Иначе говоря, доля нефти в валовом продукте сократилась не на какие-то проценты, а в четыре раза — и ровно во столько же раз, рискну я предположить, снизилось и влияние петрогосударств, что бы они сами ни говорили о «возвращении истории», «вставании с колен» и неизбежном росте своей роли в глобальной политике. В отличие от 1970-х годов, рост цен на бензин в США с $0,96 за галлон в феврале 1999 года до $4,11 за галлон в июле 2008-го не привел к сокращению его потребления. Экономика стала слишком большой и диверсифицированной, чтобы замечать, сколько долларов надо отдать Чавесам и Путиным за импортируемые нефть и газ.

Рынок, который казался лидерам нефтедобывающих стран третьего мира гигантским, не утратил своего абсолютного масштаба — он скорее стал видеться экономикам-лидерам куда менее значимым. Именно поэтому сейчас не западные страны ссорятся друг с другом из-за того, как и где будут закупаться энергоресурсы (а именно это происходило тогда, когда европейцы решились увеличить закупки газа у СССР против воли США — вспомним знаменитую сделку «газ — трубы»), а производители борются друг с другом и с международными регуляторами за право поставить дополнительные объемы нефти и газа на наиболее привлекательные рынки.

В 2000-е годы, особенно в первой половине десятилетия, когда отечественные прогнозисты не могли поверить в новый тренд цен на сырье, были популярны рассуждения о том, выше какого уровня цен на нефть — $40, $70, $100 или $120 за баррель — мировую экономику ждет крах. Видимо, напрочь забыв об этих упражнениях ведущих российских исследователей, президент Владимир Путин в октябре 2014 года удивил мир утверждением о том, что такой результат станет неизбежен при падении цен ниже $80. Однако сейчас ясно, что ни сверхвысокие цены 2008-го и 2011–2013 годов, ни провалы начала 2016 года никого, кроме профессиональных трейдеров в развитых странах да работников министерств финансов в петростолицах, не волнуют.

Западному миру сегодня не нужно «полностью преодолевать» зависимость от нефти — она давно уже полностью преодолена. Ни сегодня, ни в будущем цены на энергоносители не способны спровоцировать кризиса; никогда больше эмбарго и иные искусственные ограничения не смогут дезорганизовать ведущие экономики мира. Именно поэтому новые картели нефте- и газодобытчиков сейчас нежизнеспособны: они не могут и не смогут выставлять ультиматумы противоположной стороне. Напротив, позволяя ценам колебаться под влиянием чисто спекулятивных факторов, западные державы «разрешают» петрогосударствам время от времени «накапливать жирок», а их руководителям — ощущать себя хозяевами жизни, рассуждающими о становлении многополярного мира.

Собственно говоря, в этом нет ничего нового. Ровно то же самое мы видели в 1980-х годах, когда за десятилетием высоких цен на сырье последовало их снижение — и в то же время, запустив инфляцию в развитых странах и повышение там процентных ставок, развивающиеся сами подписали себе финансовый приговор, поскольку оказались не в состоянии обслуживать собственные займы. Сегодня экспортеры нефти запредельно завысили свои обязательства уже не перед иностранными кредиторами, а перед собственными подданными — что также грозит в будущем большими проблемами (пример тому Венесуэла, но будут и другие).

Эксперты, как и генералы, готовящиеся к прошлой войне, часто полагают, что мировая динамика зависит от неких «мегатрендов», от появления новых великих секторов экономической деятельности, от возникновения каких-то источников чуть ли не неограниченного богатства. Но, как говорил знаменитый Фрэнсис Бэкон, оставшийся в памяти людей как выдающийся философ, «я не совершил ничего великого, но лишь счел незначительным то, что считалось великим».

Именно так и посчитали пионеры современной экономики: они не произвели на рынках великого переворота, но сделали так, что нечто, казавшееся великим, вдруг стало не слишком существенным.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 28 сентября 2016 > № 1912878 Владислав Иноземцев


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 23 сентября 2016 > № 1906029 Эльдар Касаев

«Газпром» в Европе: обойти конкурентов

Эльдар Касаев, Член экспертного совета Союза нефтегазопромышленников России, кандидат экономических наук

Российский газ, сбываемый за рубежом, постоянно конкурирует с трубопроводным и сжиженным сырьем ряда других поставщиков. Так, Соединенные Штаты Америки делают заявления о скором масштабном экспорте сжиженного природного газа (СПГ) не только в Азию, но и Европу. Австралия планирует в ближайшей перспективе, запустив несколько крупных СПГ-проектов, выйти на международные рынки с солидными объемами энергоносителей и потеснить с лидирующего места Катар, который несколько лет подряд уверенно держит пальму первенства среди двух десятков экспортеров СПГ.

Турция и Европа, надеясь снизить зависимость от российского сырья, делают ставку на Азербайджан. Они активно лоббируют запуск проекта «Южный газовый коридор», чтобы азербайджанское топливо с месторождения Шах-Дениз-2 поступало на европейский рынок, тем самым понижая конкурентоспособность «Газпрома». Однако максимальные объемы азербайджанского сырья уже законтрактованы на долгие годы. Кроме того, там добыча не такая высокая.

А по оценкам самих европейцев, к 2030 году спрос на газ в Европе составит порядка 600-650 млрд. куб. м, увеличившись на 150-200 млрд. куб. м по сравнению с нынешним объемом потребления1.

Весьма спорно, что Азербайджан и другие игроки, которые в перспективе могут присоединиться к проекту, будут в состоянии полностью удовлетворить дополнительные потребности Европы в «голубом топливе». Причина - множество политических, военных и экономических рисков.

Стоит отметить туркменский газ, который преимущественно идет в Китай, а также европейских производителей (Великобританию, Норвегию, Нидерланды), у которых наблюдается спад газодобычи, поскольку месторождения Северного моря давно разрабатываются и, как следствие, истощены.

Перспективы скорого выхода на международные рынки приличных объемов иранского «голубого топлива» также неоднозначны. Несмотря на то что Иран объявил о готовности после отмены экономических санкций наладить экспорт газа в Европу в больших объемах, достичь этого не удастся по ряду причин.

Газовый сектор государства находится в упадке, поскольку долгое время страна недополучала финансовые ресурсы от продажи нефти и не имела возможности развивать нефтегазовый сектор. За время санкций иранцам удалось газифицировать собственную территорию, но говорить о существенном экспортном потенциале на европейском направлении пока преждевременно из-за отсутствия необходимой инфраструктуры.

Ирану гораздо выгоднее осуществлять поставки газа на азиатском направлении, поскольку этот рынок премиальный и удобный в плане инфраструктуры. По иранской территории уже построен участок газопровода Иран - Пакистан - Индия. В течение нескольких лет китайские подрядчики планируют соорудить пакистанскую часть трубы. В перспективе этот трубопровод можно продлить до Китая, рынок которого из-за высокого спроса готов принять иранский газ по ценам выше европейских.

Заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Медведев не исключил участия российской компании в развитии СПГ-индустрии на иранской территории2 (например, при строительстве мини-заводов по производству СПГ). Этот вопрос детально обсуждался во время официального визита в Тегеран министра энергетики России Александра Новака в марте 2016 года.

Таким образом, в нынешних реалиях - без участия нашего государства - и Турции, и ЕС сложно получить те объемы «голубого топлива», которые необходимы местным промышленным предприятиям и домохозяйствам.

РОССИЯ VS ТУРЦИЯ: ТРУДНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ

На пресс-конференции после августовской встречи с Президентом России В.Путиным Р.Эрдоган твердо заявил, что «Турецкий поток» будет осуществлен.

В свою очередь, В.Путин отметил: «Мы изначально рассматривали «Турецкий поток» даже не как альтернативу «Южному потоку», а как возможность для расширения нашего сотрудничества в газовой сфере и с Турцией, и с Европой. Одна часть «Турецкого потока» предусматривалась исключительно для внутренних потребителей Турции в связи с растущим потреблением и ростом экономики. Мы сегодня так об этом и говорили, что эта часть вообще не подлежит никакому сомнению. Она может начать реализовываться в самое ближайшее время. Вторая часть, связанная с маршрутированием наших энергоносителей в Европу, зависит, конечно, и от третьей стороны - мы должны прорабатывать эти вопросы с европейскими странами, в том числе с Еврокомиссией. Мы с нашими турецкими партнерами готовы к такой работе. Но об этом нужно договориться со всеми участниками»3.

Глава Российского государства пояснил, что даже во время охлаждения политической ситуации с Россией (ноябрь 2015 г. - июнь 2016 г.) турецкая сторона продолжала работать над проектом совместного газопровода и основные разрешения, связанные со стройкой, были выданы. Однако часть согласований еще необходимо получить. Не хватает пока и самого главного - межправительственного соглашения между двумя странами.

Как отметил Президент Турции, государство хочет взять на себя половину расходов на строительство своего отрезка магистрали. «Никаких проблем с «Турецким потоком» нет. Мы предложили разделить инвестиции пополам в части финансирования проекта на нашей территории. Есть договоренность, что «Турецкий поток» после того, как он придет на территорию Турции, будет реализовываться с Россией в соотношении 50 на 50»4, - заявил Эрдоган.

Примечательно, что накануне встречи двух президентов Болгария вновь серьезно заинтересовалась возобновлением работ над реализацией «Южного потока», предшественника «Турецкого потока». Болгария хочет вернуться к реализации этого проекта, но пока наше государство не получило от нее гарантий возобновления работ. Проснувшийся интерес Софии к отмененному в 2014 году проекту отнюдь не случаен. Болгария предпринимает попытку обеспечить внутренний рынок бесперебойными поставками газа по комфортной цене и параллельно заработать на транзите российского сырья через свою территорию.

Однако, по заявлению Миллера, ожидаемое переоформление турецкими государственными органами разрешения, которое «Газпром» ранее запрашивал под «Южный поток», не означает, что российская компания может продолжить работу по проекту в прежней конфигурации - с трубой на Болгарию5.

В кулуарах Восточного экономического форума (2-3 сентября 2016 г., Владивосток) он заявил, что «Газпром» получит подтверждение, что все разрешения, выданные ранее на «Южный поток» в Турции, будут действительны для «Турецкого потока»6.

Кроме того, компания и профильное министерство Турции договорились, что «Газпром» получит разрешение на изыскания в турецкой экономической зоне и на берегу Турции под береговую инфраструктуру, в частности под приемный терминал проекта «Турецкий поток».

На «полях» саммита «Большой двадцатки», прошедшего в сентябре 2016 года в Китае, В.Путин и Р.Эрдоган вновь обсудили перспективы совместного газотранспортного проекта. Как заявил по итогам этих переговоров пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, для ускорения процесса реализации проекта российской стороне необходимо получение соответствующей документации от турецкой стороны7.

По информации А.Новака, «Дорожная карта» проекта находится в стадии согласования у турецких партнеров, и мы рассчитываем на скорейшее ее согласование не позже октября8.

В свою очередь, бывший генеральный директор турецкой нефтегазовой компании «Botas» Мете Гекнель выразил сомнение, что Анкара способна к столь оперативным действиям: «До начала практической реализации проекта необходимо завершить ряд формальных этапов по подготовке межправительственного соглашения. Сначала должна быть проработана и утверждена «Дорожная карта», подготовлен проект этого соглашения, урегулированы формальности с работами в исключительной экономической зоне Турции, нужно будет решить вопрос с налогообложением проекта, прийти к соглашению о налоговых вычетах»9.

По его мнению, процесс затянется еще из-за того, что потребуется одобрение турецкого парламента и подпись президента, поскольку речь идет о задействовании в проекте государственных компаний и финансовых ресурсов, а сам проект имеет статус стратегического.

Затягивая с подготовкой необходимой документации, Анкара в первую очередь нацелена на получение экономических выгод, прежде всего скидок на газ. Однако жесткий и длительный переговорный процесс - дело привычное для «Газпрома». Следует напомнить, что при строительстве «Голубого потока» договориться с турецкой стороной было отнюдь не просто. Еще один яркий пример - Россия с Китаем на протяжении десяти лет вела переговоры, и лишь в 2014 году был подписан «контракт века» на строительство газопровода «Сила Сибири».

Тем не менее китайские партнеры все еще не спешат нам навстречу, потому что накал отношений России и Запада позволяет им получать от этого дивиденды: Москва может пойти на более серьезные уступки - полностью профинансировать масштабный газотранспортный проект, предоставить бóльшую скидку на газ.

Похожим образом действует и Турция. Из практики могу сказать, турки такие же тяжелые переговорщики, как и китайцы.

Пока затяжные переговоры по цене с турецкими фирмами приводят лишь к тому, что государственная компания «Botas», в том числе из-за потепления, в феврале-марте 2016 года сократила российские закупки, а частные импортеры, которым «Газпром» урезает поставки, собирают консорциум, чтобы впервые перейти к покупке СПГ10.

Стоит отметить, что Турция располагает двумя терминалами по приему СПГ - Marmara (оператор «Botas») и Aliaga (оператор «Egegaz»). Их суммарная мощность составляет около 12 млрд. куб. м в год11. Основные переговоры идут с «Egegaz», поскольку летом этот терминал, как правило, почти не загружен.

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), с начала 2016 года закупки СПГ Турцией на 28% превысили результат полного первого квартала 2015 года, составив 2,8 млрд. куб. м. В свою очередь, терминал Aliaga в апреле-октябре 2015 года был загружен лишь на 8,5%12.

Несмотря на острое желание турецкой стороны сократить импорт российского сырья в пользу сжиженного газа, на практике этот сценарий вряд ли возможен на длительную перспективу. Летом, конечно, можно увеличить объем закупки СПГ, так как ввиду низкого спроса сырье дешевеет. Однако накануне отопительного периода и в течение зимы предпочтение, вероятно, будет отдано сетевым поставкам «Газпрома» по двум магистралям.

Как и отказ от нашего газа, реализация еще одной «голубой мечты» Президента Эрдогана - превращение страны в международный энергетический хаб - также находится под большим вопросом. Турция претендует на роль главного посредника между поставщиками (Россией, странами Прикаспия) и потребителями. Поэтому реализация «Турецкого потока» может помочь Эрдогану осуществить этот стратегический замысел.

Несмотря на обещания Турции профинансировать половину строительства «Турецкого потока», рано обнадеживаться. Нужно сначала получить весь необходимый для реализации проекта пакет документов, включая межправительственное соглашение, а также точно выверить маршрут и количество веток магистрали.

Если турецкие партнеры согласятся на строительство лишь одной ветки, имеющей небольшую пропускную мощность (достаточную лишь для покрытия нужд собственного рынка), то это невыгодно «Газпрому». Российской компании в перспективе целесообразно посредством новой трубы не только удовлетворить растущие потребности в топливе турецких клиентов, но и безукоризненно выполнить обязательства по бесперебойным долгосрочным поставкам сырья потребителям ЕС.

России не стоит авансом предоставлять турецким предприятиям скидку на покупку отечественного газа. Сначала подписанные документы со стороны Анкары - затем экономические уступки России относительно стоимости «голубого топлива».

Вполне логично, что в сложившейся ситуации нашему государству целесообразно сосредоточиться на сооружении альтернативных мощностей доставки газа в Европу. Необходимо действовать по всем направлениям. Важное преимущество России - очень большие объемы газа, которые будут увеличиваться. У нас уже насчитывается около 200 млрд. куб. м сырья, которые можно дополнительно использовать на внутреннем и внешних рынках13. Это почти половина того, что ежегодно потребляет Евросоюз.

Бояться конкуренции «Газпрому» не стоит, но принимать во внимание амбиции своих визави надо. Свободную нишу лучше занимать сейчас, что и пытается осуществить российская компания, начав с европейскими партнерами кампанию по расширению «Северного потока».

«СЕВЕРНЫЙ ПОТОК-2»: В ЕВРОКОМИССИИ СОГЛАСиЯ НЕТ

В России активно идет процесс импортозамещения по некоторым направлениям газовой промышленности. Несколько лет назад, еще до введения западных санкций, у «Газпрома» было не более 70% производства труб в России, остальное приобреталось за рубежом. Сейчас уже более 95% составляет российское производство. В перспективе этот показатель планируется довести до 100%. В этой связи есть надежда, что в газовой сфере мы будем прогрессировать и дальше.

Россия активно продвигает проект «Северный поток-2». По этой магистрали российский газ по дну Баренцева моря может напрямую доставляться до европейских потребителей, минуя транзитеров. «Северный поток-2» поддерживают пять европейских компаний, подписавших с «Газпромом» акционерное соглашение по проекту осенью 2015 года.

Тем не менее далеко не все в Европе солидарны с этой пятеркой. Некоторые оппозиционные газотранспортному проекту государства направили в Европейскую комиссию коллективные письма с описанием опасных геополитических последствий ввода в строй «Северного потока-2».

Так, в марте 2016 года соответствующий документ подписали главы правительств Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Польши, Словакии, Румынии и Литвы14.

Министр промышленности и торговли Чехии Ян Младек заявил, что его страна подписала так называемый «мягкий вариант» совместного письма государств - членов ЕС в Еврокомиссию против строительства газопровода «Северный поток-2»15.

Вместе с тем Чехия на 100% зависит от российского газа. Неофициальные источники указывают, что Чехия напрямую получает около 80% российского газа, а оставшуюся часть покупает у европейских трейдеров, но этот газ все равно куплен у России.

При этом в самой Еврокомиссии, которой адресованы эти письма, весьма противоречивое отношение к газопроводу. В стане генерального директората по энергетике ЕК уверены в том, что морская часть газопровода подпадает под действие норм специального европейского законодательства, Третьего энергопакета.

Однако юридическая служба той же Еврокомиссии выступила с опровержением этой информации, заявив, что нормы энергетического рынка ЕС не распространяются на проект газопровода «Северный поток-2»16.

Как представляется, перспективам магистрали ничего не угрожает. Страны Европы (Германия, Австрия, Франция), поддерживающие эту магистраль, в политическом и экономическом плане гораздо мощнее тех государств, лидеры которых направляют «жалобные» письма главе Еврокомиссии. Авторитет Берлина, Вены и Парижа возьмет верх над беспочвенными опасениями некоторых «боязливых» стран Центральной и Восточной Европы.

Против создания совместного предприятия для строительства и управления трубопроводом «Северный поток-2» в конце июня 2016 года выступил польский Офис защиты конкуренции и потребителей. В августе 2016 года появилась официальная информация, что потенциальные участники проекта по строительству газопровода («Газпром», «Engie», «OMV», «Royal Dutch Shell», «Uniper», «Wintershall») отказались от создания консорциума.

Ничего критичного для проекта и неожиданного для российской компании не произошло. Затянутые действия польского антимонопольного регулятора, который постоянно откладывал рассмотрение полученной от шести компаний заявки на создание консорциума по проекту, изначально были слишком политизированы. Здесь нельзя обойти вниманием провокационные заявления Украины, направленные в первую очередь на подрыв авторитета «Газпрома».

УКРАИНА: ХОЛОСТЫЕ ВЫСТРЕЛЫ

Украина перестала покупать «голубое топливо» у России с ноября 2015 года, сделав ставку лишь на собственное производство и реверсный газ из Европы. Любопытно, что в августе 2016 года украинской стороной было сделано два заявления, которые противоречили друг другу.

Сначала министр энергетики и угольной промышленности Украины Игорь Насалик отметил, что 1 тыс. куб. м реверсного газа обходится Украине на 45 долларов дороже. «Да, мы платим дороже, потому что мы платим за транзит и по территории Украины, и по территории Европы. На сегодняшний день эта цена составляет 185 долларов (за 1 тыс. куб. м. - Прим. автора). По прямым контрактам с Российской Федерацией эта цена составляла бы 140 долларов»17, - заявил Насалик.

Затем коммерческий директор компании «Нафтогаз Украины» Юрий Витренко опроверг информацию министра. «Цена по контракту с «Газпромом» на ІІІ квартал (2016 г. - Прим. автора) не составляет 140 долларов. Реальная цена выше как минимум на 30 долларов. При этом сейчас цена на европейский газ на границе Украины уже существенно ниже 185 долларов. Ниже, чем по контракту с «Газпромом»18, - подчеркнул Витренко.

Европейцы продают Украине сырье на рыночных условиях, по сложившимся здесь и сейчас ценам, а «Газпром» практикует иную стратегию: долгосрочные поставки, цены на топливо прописаны в контрактах. Если же взять среднюю цену товара за год, то «Газпром» вполне может оказаться более выгодным и надежным партнером, чем европейцы.

Стоит отметить, что у российской компании есть контрактные полномочия поставлять газ в Европу в определенных объемах: указывается нижний и верхний уровень поставок (в зависимости от спроса). Скажем, в Европе повышается спрос - делается запрос на увеличение объемов.

Однако в соответствии с контрактными обязательствами «Газпром» может поставлять сырье и по низшей планке объемов, то есть не принимать во внимание требования контрагентов. Соответственно, европейцы находятся в зависимости от «Газпрома». В отопительный сезон - при аномально низкой температуре - излишков газа, купленного у нас, для продажи Украине вполне может и не хватить.

Откуда в таком случае брать газ Украине? Собственное производство низкое, около 20 млрд. куб. м газа в год19. Причем год от года газодобыча на Украине стала сокращаться ввиду дефицита капиталовложений в поиск и разработку новых месторождений, а старые стали истощаться. Большинство украинских подземных хранилищ - это истощенные месторождения. Украинские газовые месторождения исчерпаны на 70-80%, а новые крупные газоносные месторождения в последние десятилетия на территории государства не открывались.

Теоретически у Украины есть потенциал для газодобычи. Нужны финансы, технологии, кадры. Этого у незалежной, к сожалению, нет. Делать громкие заявления об отказе от российского газа можно, но не долго.

Напомню, что в конце 2015 года в Киеве даже говорили об одностороннем повышении ставок за транзит нашего газа в Европу20, что противоречило договорным положениям. От слов к делу украинская сторона так и не перешла. В итоге этот холостой выстрел никоим образом не смутил наше государство, потому что в случае судебного разбирательства международный арбитраж вряд ли поддержал бы Украину.

В заключение следует отметить, что без российского «голубого топлива» ни Украина, ни Турция, ни Европа не обойдутся, ибо у ряда альтернативных поставщиков нет достаточных объемов сырья и соответствующей инфраструктуры для масштабного экспорта.

 1«Газпром» намерен зайти в Европу с Юга. Обзор «круглого стола» «Рынок газа Юго-Восточной и Центральной Европы в условиях формирующегося «Южного газового коридора» (Москва, ИМЭМО РАН, 17 марта 2015 г.) // Международная интернет-газета Диалог.ру. 22.03.2015.

 2Reuters. 26.06.2015 // URL: http://ru.reuters.com/article/businessNews/idRUKBN0P60WD20150626

 3Интерфакс. 09.08.2016 // URL: http://www.interfax.ru/business/522795

 4РИА Новости. 11.08.2016 // URL: https://ria.ru/economy/20160811/1474117716.html

 5Интерфакс. 05.09.2016 // URL: http://www.interfax.ru/business/526733

 6РИА Новости. 05.09.2016 // URL: https://ria.ru/economy/20160905/1476070660.html

 7Интерфакс. 04.09.2016 // URL: http://www.interfax.ru/world/526679

 8РИА Новости. 02.09.2016 // URL: https://ria.ru/economy/20160902/1475875810.html

 9Процесс согласования проекта «Турецкий поток» займет время - экс-глава БОТАШ // Информационно-аналитический портал «Нефть России» (по материалам ТАСС). 02.09.2016 // URL: http://www.oilru.com/news/531135/

10Коммерсантъ. 22.03.2016.

11Там же.

12Там же.

13Ведомости. 29.07.2015.

14Независимая газета. 18.03.2016.

15МИА «Россия сегодня». Из эфира радио «Sputnik». 22.03.2016 // URL: http://ria.ru/radio_brief/20160322/1394744327.html

16Независимая газета. 15.02.2016.

17РИА Новости - Украина. 25.08.2016 // URL: http://rian.com.ua/economy/20160825/1015202033.html

18Укринформ. 25.08.2016 // URL: http://www.ukrinform.ru/rubric-economix/2072247-v-naftogaze-popravili-nasalika-gaz-iz-rf-doroze-evropejskogo.html

19Интернет-сайт НАК «Нафтогаз Украины». 29.01.2016 // URL: http://www.naftogaz.com/www/3/nakwebru.nsf/0/57EFAFE81C2AA85FC2257F490052196C?OpenDocument

20Лента.ру. 30.12.2015 // URL: https://lenta.ru/news/2015/12/30/gas/

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > interaffairs.ru, 23 сентября 2016 > № 1906029 Эльдар Касаев


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 сентября 2016 > № 1906010 Юрий Шафраник

Борьба за нефтяные рынки

Юрий Шафраник, Председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России

Беседу провели Елизавета Антонова, руководитель отдела журнала, Сергей Филатов, обозреватель.

«Международная жизнь»: Юрий Константинович, сейчас непростое для нефтедобывающих государств время. Происходит ли консолидация государств, экономика которых во многом завязана на добыче и экспорте энергоресурсов?

Юрий Шафраник: На мероприятиях, будь то саммит ОПЕК или другие встречи, публично декларируется цель - ограничение добычи нефти ради повышения ее цены. Но что сделали в 2014 и 2015 годах почти все страны ОПЕК и ведущие мировые нефтяные компании, в том числе и основные российские? Увеличили добычу! Берем 2016 год. Что все опять сделали? Опять увеличили!

Почему? Потому что главная цель всех - борьба за рынки. О ней, может быть, никто открыто не говорит, но все ее преследуют. При этом конкурентная борьба обострилась до предела. Конечно, все желают высокой цены на нефть, но воюют именно за увеличение (или хотя бы за сохранение) своей доли рынка.

Тем не менее апрельское совещание ОПЕК в Дохе обозначило два вектора. С одной стороны, необходимо встречаться и обсуждать нефтяную тематику. Нужно пытаться выработать способы регулирования цен, делая их приемлемыми для всех игроков рынка. С другой стороны, учитывая ужесточившуюся конкуренцию, следует совершенствовать формы и методы действий на этом рынке.

Надо также понимать, что за последние шесть-восемь лет энергетический мир сильно изменился. Не радикально, но достаточно сильно. Да, нефть - это главный энергетический товар. Но, например, уже серьезно заявляют о себе возобновляемые источники энергии (ВИЭ). Так, Япония к 2018 году собирается выйти на промышленное производство метана из газового гидрата. Или взять, к примеру, «сланцевую революцию», ставшую возможной благодаря внедрению передовых технологий добычи нефти и газа в США при создании там соответствующих экономических условий.

Замечу, что с 2000 по 2010 год Международное энергетическое агентство неоднократно информировало мировую общественность о приближающейся нехватке нефти. Но теперь видно, что ее добыча не достигла пика!

Изменился энергетический мир. Поэтому формат встреч, подобных совещанию в Дохе, следует нацеливать прежде всего на деловое обсуждение того, что реально происходит в энергетической сфере. Однако какие бы решения ни принимались в Дохе или Вене, они не гарантируют выполнения конкурентами достигнутых договоренностей.

«Международная жизнь»: А возвращение Ирана на энергетический рынок является реальной угрозой для других стран?

Ю.Шафраник: Полагаю, что об «опасном возвращении» Ирана пока рано говорить. Вот года через два эта тема может стать актуальной. Сейчас важнее, чтобы в Саудовской Аравии, других странах Ближнего Востока и странах - участницах ОПЕК осознали произошедшие перемены.

Почему, например, США стали благоволить к Ирану? Да потому что Саудовская Аравия, по американской шкале приоритетов, съехала с первого на десятое место. Еще вчера Америка зависела от нефтяных поставок с Ближнего Востока, и Саудовская Аравия для нее была стратегическим партнером. А сегодня она обеспечена собственной нефтью и готова даже стать ее экспортером. У американцев нет нужды в зарубежных экспортерах нефти, но это фундаментальное явление далеко не всеми осознано.

«Международная жизнь»: Для внутреннего потребления выгодна низкая цена на нефть, а для нефтедобывающих компаний, наоборот, - высокая. Что же побудило США пойти по пути самообеспечения нефтью?

Ю.Шафраник: Экономика Соединенных Штатов Америки чрезвычайно разнообразна и хорошо сбалансирована на рынке. Хотя одни говорят, что высокая цена нефти - это тяжело для Америки, другие считают невыгодной низкую цену… Но все уравнивает баланс взаимодействия сегментов экономики.

США действуют, исходя из сугубо прагматичных (цинично прагматичных) целей. Мы все время рассуждаем о политических аспектах, о геополитических интересах, а в Америке главный параметр - практичность, обеспечивающая выгоду. И Иран в сегодняшних коллизиях интересен США не только с политических позиций. Газ Ирана, нефть Ирана - вот что важно для будущего европейского рынка, который США хотят «подмять» через продвижение Трансатлантического партнерства.

Еще раз подчеркну - сейчас идет борьба за рынки. И Америка смотрит на несколько лет вперед, расчищая для себя рынок в Европе. Вот это и есть яркое, но не для всех очевидное свидетельство жесткой конкурентной борьбы.

«Международная жизнь»: Известно, что в течение нескольких десятилетий в США были заморожены стратегические нефтяные запасы. Сейчас американская энергетическая отрасль идет параллельными курсами: и «распечатывает» эти запасы, и добывает сланцевый газ. С вашей точки зрения, какое направление наиболее перспективно?

Ю.Шафраник: В Америке делали упор на целый комплекс мер в энергетике - от возобновляемых источников до новых разработок получения энергии, в том числе термоядерной. В результате осуществили мощный технологический прорыв. Кстати, в Вашингтоне считают, что уже в этом году 17% энергии, произведенной в США для внутреннего потребления, будет из ВИЭ, состоящих в основном из солнечного света, водных потоков, ветра, приливов и геотермальной теплоты. Это очень большая величина для такого огромного потребителя, как американская экономика.

«Международная жизнь»: Насколько эффективны технологии использования ВИЭ?

Ю.Шафраник: В Германии, например, они приносят 28% энергии. И с каждым годом ее получение обходится дешевле. То же самое происходит и при добыче углеводородов. Стандартная сланцевая скважина с хорошим горизонтальным уклоном шесть лет назад стоила в Америке 20 млн. долларов. А сегодня стоит 6 миллионов. ВИЭ также начинают резко снижать затраты и себестоимость. В результате это дело становится если и не супервыгодным, то приемлемым.

«Международная жизнь»: Как вы оцениваете нынешние тенденции нефтяных цен?

Ю.Шафраник: Была двухлетняя тенденция на понижение цены. Даже на обрушение: со 100 с лишним долларов за баррель до почти 30 долларов. Этот провал обусловлен множеством факторов, включая неустойчивое положение мировой экономики. Во многих странах идет спад. В Америке наблюдается экономический рост. Индия и Китай якобы стабилизируются, но там тоже хватает сложностей. Вот на этом фоне мировая финансовая система стала играть все более заметную роль.

Не так давно до 40% в цене на нефть составлял спекулятивный капитал. Были периоды, когда предложение нефти превышало спрос, а потом - наоборот, но цена-то все равно росла! Почему? Потому что на нее влияли другие факторы. Нельзя считать соотношение «спрос - предложение» главным фактором. Если бы это было так явно, то мы бы заранее все про цены знали и предусматривали свои действия. Но мы почему-то не знаем и не предусматриваем. Потому что мировая финансовая система влияет на сегодняшнюю цену. Сейчас спекулянты стали играть на повышение, но никто не знает, как долго это продлится.

Полагаю, что в целом за длительный период - с 2010 по 2020 год - среднюю цену можно определить в 80 долларов, не выше. На этотгод - 40-50.

«Международная жизнь»: Темы развития нефтяной отрасли, цены на нефть, диверсификации, безусловно, находятся в поле зрения Президента России В.В.Путина. Отсюда можно сделать вывод, что это вопросы наибольшей важности. Какое место сегодня в российской экономике занимает нефтянка?

Ю.Шафраник: Наш президент не раз подчеркивал, что нефтегазовый комплекс России должен быть стабилен, потому что он остается хребтом экономики. И нельзя в один день, даже в десятилетку, поменять одну систему экономики на другую. Однако оздоровительные процессы заметны. В связи с этим главнейшая задача нефтяной отрасли - уменьшение затрат и повышение эффективности плюс всемерное развитие сервисного направления и сохранение инвестиционных программ.

И ни в коем случае нельзя снижать добычу, потому что можно проиграть в борьбе за рынок. И при низкой, и при высокой цене нефти мы получаем валюту. Продолжается экспорт, рабочие места сохранены, заказы поступают от нефтяников в другие отечественные отрасли промышленности. Вот это - главное, вот это и есть роль нефтянки. Она важна и при 40 долларах за баррель, и при 140. Полагаю, что эта роль сохранится в ближайшие 20-25 лет при любой цене на нефть.

И еще есть задача, о которой пока не говорят, но которую надо бы считать приоритетной, - это радикальное насыщение внутреннего рынка дешевой нефтью, дешевым газом, дешевой электроэнергией. Только тогда увеличится инвестиционная привлекательность российской экономики. С Запада и Востока инвесторы придут. И тогда вместе с иностранными компаниями мы сможем (и обязаны) создать нефтегазохимические комплексы, потому что глубокая переработка сырья - это обязательное будущее отрасли: выход на полимеры, композиты, наноструктуры… Иначе нам не поднять экономику страны.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 сентября 2016 > № 1906010 Юрий Шафраник


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 13 сентября 2016 > № 1892001 Александр Новак

Старые цели, новые задачи

Основные направления международного сотрудничества России в сфере энергетики

Александр Новак – министр энергетики Российской Федерации.

Резюме: С учетом ускорения развития новых технологий и потенциального ограничения цен на энергоресурсы борьба за рынки будет обостряться. Основными задачами остаются привлечение инвестиций, технологий и человеческого капитала в российский ТЭК.

Международное энергетическое сотрудничество – одно из ключевых направлений деятельности Российской Федерации. Оно помогает не только развивать взаимовыгодные торговые связи, но и обеспечивать энергетическую безопасность страны и ее партнеров. В процессе реализации международных проектов укрепляются позиции российских компаний на интересующих нас рынках, происходит совершенствование важных для экономики компетенций, повышается общий уровень конкурентоспособности российского ТЭКа.

Кроме того, международное энергетическое сотрудничество способствует решению актуальных задач внешней экономической политики:

созданию на территории Евразийского экономического союза общих энергетических рынков;

формированию на европейском пространстве правовых и политических условий для бесперебойного транзита российских энергоресурсов;

развитию транспортной инфраструктуры, снижающей транзитные риски и обеспечивающей конкурентоспособность российских энергоносителей;

повышению эффективности экономической интеграции со странами АТР и увеличению поставок энергоресурсов на растущие азиатские рынки;

продвижению российских интересов при подготовке итоговых документов многосторонних мероприятий высокого уровня.

Эти задачи определяют общую проблематику и преемственность внешней энергетической политики России. Но в условиях текущих трансформаций и неопределенности на рынках мы сталкиваемся с новыми вызовами и вопросами, на которые необходимо отвечать своевременно и эффективно. В данной статье речь как раз и пойдет о нашем взгляде и реакции на наиболее актуальные вызовы для мировой энергетической отрасли.

В поисках рыночного равновесия

Главный вызов связан с тем, что меняются базовые механизмы и условия формирования устойчивого равновесия на энергетических рынках, это вызвано переинвестированием в отрасли в период высоких цен на нефть, а также взрывным развитием технологий. Конкуренция на всех направлениях резко обострилась, цены на энергоносители рухнули. Снизилась инвестиционная активность и нарушилась долгосрочные отношения потребителей и производителей. Острая конкуренция повышает роль новейших технологий, способных в перспективе снижать себестоимость производства энергоресурсов. Это расширяет практику применения краткосрочных финансовых инструментов и манипулирования ими. В условиях неопределенности на рынок стремятся выйти новые игроки, которые в борьбе за рыночные ниши прибегают к демпингу, а при наличии политических рычагов – к прямому давлению на потребителя. В краткосрочной перспективе подобное привело мировой рынок к перепроизводству энергоресурсов и снижению роли производителей, а в среднесрочной – может вызвать серьезный дефицит энергоресурсов в связи с теперь уже имеющимся недоинвестированием отрасли.

Новое рыночное равновесие все равно наступит – вопрос в том, как при этом изменится положение России на наиболее важных рынках. Для нас это вопрос важнейший, ведь ТЭК продолжает играть ключевую роль в российской экономике (в 2015 г. доля ТЭК в ВВП составила 27%). Да и в мировой экономике рынки энергоресурсов еще долго будут сохранять значение: по актуальному прогнозу Международного энергетического агентства и нашим расчетам, в ближайшие 20–30 лет мир останется «углеводородным», а спрос на нефть и газ продолжит расти, хоть и не такими темпами, как в прошлые десятилетия.

Но прежде чем ответить на вопрос, как будут меняться позиции российского ТЭК в мировой энергетике, нужно понять, в каких условиях ему предстоит развиваться.

Среди долгосрочных трендов, на наш взгляд, важнейшими являются:

Сохранение ведущих позиций углеводородов на рынках энергоресурсов в ближайшие десятилетия. Их доля в мировом энергобалансе снизится за счет распространения и удешевления технологий возобновляемых источников энергии (ВИЭ), но в количественном отношении потребление углеводородов продолжит расти. Этому способствует автомобилизация развивающихся стран, где машины с двигателями внутреннего сгорания за счет дешевизны еще долго будут популярнее электромобилей, и электрификация новых регионов: в мире до сих пор не имеют доступа к электроэнергии 1,5 млрд человек.

Технологический прогресс в добыче традиционных углеводородов, делающий рентабельными ранее экономически непривлекательные запасы. Вовлечение новых месторождений позволит странам – нынешним импортерам максимально наращивать добычу.

Растущий избыток перерабатывающих мощностей (доля загруженных мощностей переработки нефти в мире составляет 85%, в Европе – 80%). Перерабатывающие предприятия начинают перемещаться ближе к потребителю – в том числе в страны Юго-Восточной Азии. Глубина переработки и качество нефтепродуктов будут играть все большую роль в мировой торговле.

Растущая доступность СПГ. За последние 15 лет СПГ удвоил долю на рынке (с 18 до 36%), а в ближайшие десять лет может опередить по объему продаж трубопроводный газ. Очевидно, что это приведет к диверсификации поставщиков на ключевых рынках – в Китае и Европе – и повысит конкуренцию на мировом рынке газа, в том числе для российских производителей.

Возможность появления очередного «черного лебедя» на рынке технологических инноваций. Многие страны работают над совершенствованием технологий накопления энергии, добычи трудноизвлекаемых запасов, таких как метан-гидраты, над новыми видами двигателей – например, водородными. Эти прорывные технологии могут полностью изменить конфигурацию мировой энергетики.

В краткосрочной перспективе рынки ТЭК также останутся под давлением. Так, на нефтяном рынке продолжается одно из самых затяжных падений цен. Оно связано с перепроизводством нефти вследствие технологического прогресса и переинвестирования в период высоких цен, с ожиданием замедления темпов роста мировой экономики и постепенным укреплением доллара.

В среднесрочной перспективе цена на нефть будет регулироваться себестоимостью добычи «замыкающих объемов». Сейчас это сланцевая нефть, потолок цены которой находится в диапазоне 50–60 долларов. В дальнейшем технологический прогресс может удешевить добычу сланцевой нефти, и замыкающими станут более дорогие запасы на глубоководном шельфе или битуминозных песках. Тем не менее вопрос о потенциале тех или иных видов месторождений и себестоимости их добычи открыт.

На рынках природного газа также наблюдается избыток предложения. Темпы роста спроса были ниже, чем ожидалось, а добыча показала высокую устойчивость к низким ценам на нефть и сам газ.

Аналогичные процессы мы отмечаем и на мировом угольном рынке, где удешевление производства и ВИЭ обвалили цены.

Растет конкуренция в электроэнергетике, в том числе атомной, где широко применяются политический лоббизм, ограничения на доступ к финансовым рынкам и искусственные преференции в пользу ВИЭ.

Таким образом, для энергетики, как и для всей глобальной экономики, характерно обострение конкуренции, причем ситуация только усугубляется, а конкурировать нам приходится с производителями, обладающими преимуществами в доступе к финансовым ресурсам и технологиям.

Россия и конкурентоспособность

Несмотря на объективно сложное положение на международных рынках, Россия сегодня – один из наиболее конкурентоспособных производителей углеводородов в мире, что определяется как себестоимостью основных экспортных товаров, так и географическим положением и применяемыми технологиями.

Это хорошо видно на примере наших нефтегазовых компаний, которые, в отличие от многих конкурентов, продолжают зарабатывать деньги в сегменте добычи и при этом наращивают ее – что, кстати, объясняет сохраняющийся интерес международных инвесторов.

В прошлом году Россия удержала лидерство по поставкам газа на мировые рынки (20%) и вернула первое место по поставкам жидких углеводородов – нефти (12%) и нефтепродуктов (9%). Проект Энергетической стратегии России до 2035 г. предусматривает дальнейшее развитие по целому ряду направлений – в частности:

Россия останется в числе лидеров по добыче и экспорту нефти, газа и конденсата. Добыча нефти сохранится на уровне не ниже 525 млн тонн. В структуре добычи произойдет увеличение доли трудноизвлекаемых ресурсов, шельфовых и арктических запасов, увеличится КИН (коэффициент извлечения нефти) на действующих месторождениях. Такие изменения потребуют широкого внедрения новых технологий добычи, развития сервиса и процессов импортозамещения.

Продолжится модернизация нефте- и газопереработки, а также нефте- и газохимии с целью увеличения глубины переработки (увеличение глубины нефтепереработки – с 72 до 90% с производством моторного топлива высших экологических классов) и выхода на внешние рынки с новыми группами товаров.

Трубопроводная инфраструктура будет развиваться в целях диверсификации регионов поставки. В первую очередь – нефтепровод ВСТО и газопроводы «Сила Сибири», «Северный поток-2», «Южный/Турецкий поток». Произойдет существенный рост поставок в восточном направлении при сохранении в среднем уровня поставок в направлении на запад (в том числе увеличение в два раза продажи нефти и нефтепродуктов на рынках АТР). В экспорте газа, включая СПГ, доля АТР вырастет почти на порядок. Мы ожидаем пятикратного увеличения производства СПГ к 2035 г., что позволит России нарастить долю в мировой торговле СПГ примерно до 15 процентов.

Энергостратегия подразумевает снижение энергоемкости экономики к 2035 г. в 1,6 раза. Среди необходимых мер в данном направлении – сокращение удельных расходов топлива на выработку электроэнергии и расхода энергии на нужды объектов ТЭК. Не последнюю роль должны играть и возобновляемые источники энергии. Сектор ВИЭ будет развиваться для формирования научных и промышленных компетенций в этой важной сфере. К 2035 г. установленная мощность возобновляемой энергетики составит 7–9 ГВт, а производство электроэнергии на электростанциях ВИЭ вырастет в 10 раз.

Неизбежна структурная трансформация энергетического сектора – увеличится доля инвестиций в инновации, модернизацию производства, создание высокопроизводительных рабочих мест, повышение экономической и энергетической эффективности. Предусматривается изменение соотношения государственного регулирования и механизма рыночной конкуренции в пользу последней, что опять-таки повысит эффективность и качество функционирования энергетики.

Научно-технологическое развитие ТЭК и импортозамещение даст России возможность экспортировать не только топливо и энергию, но и энергетические услуги и технологии. Уже сейчас российские компании работают во всех регионах мира (45 стран), участвуя в проектах по добыче и переработке энергоресурсов, строительстве объектов генерации и инфраструктуры, поставках энергетического оборудования.

Помимо этого Россия на протяжении многих лет является одним из мировых лидеров в экспорте технологий ядерной энергетики, у нас выдающиеся навыки в строительстве ГЭС и ТЭЦ, отечественные разработки в области солнечной энергетики вполне конкурентоспособны. В частности, большой интерес представляют отечественные технологии высокоэффективных гетероструктурных солнечных элементов каскадного типа с КПД более 40 процентов.

Расширяются поставки энергетического оборудования, в том числе турбин. Российские компании участвуют в строительстве всех видов энергетической инфраструктуры, реализуются проекты по подготовке кадров для энергетики разных стран. Все эти направления мы планируем развивать и в будущем.

Наличие опыта, знаний и технологических заделов – важное преимущество. Но в условиях перечисленных вызовов монетизировать его на международных энергетических рынках можно только скоординированными усилиями различных ведомств, дипломатических структур, межправкомиссий и представительств российских энергетических компаний.

Приоритеты энергосотрудничества

Каковы приоритетные формы энергетического сотрудничества на современном этапе? Прежде всего необходимо вовлекать иностранных партнеров во все звенья производственной цепочки – от добычи и транспортировки энергоресурсов до их глубокой переработки, генерации электроэнергии, а также маркетинга (например, сбыт через розничные сети АЗС или трейдинговые операции), в том числе на рынках третьих стран. Аналогичный подход должен быть и к российским компаниям за рубежом – участвовать не только в поставках энергоресурсов, но и в их переработке, маркетинге, реализации конечным потребителям и в создании инфраструктуры. Интенсивнее применять обмен активами на основе принципа зеркальности для расширения присутствия на интересующих нас рынках.

Будет все больше применяться практика заключения своповых контрактов на поставку СПГ и нефти. Однако либерализация торговли СПГ не означает отказа от политики единого экспортного канала для трубопроводного газа.

В интересах развития и привлечения инвестиций необходимо увеличивать процент локализации в России наукоемкого высокотехнологического производства и услуг в сфере энергетики. Одно из важных направлений – увеличение экспорта энергетических технологий и компетенций, реализация совместных проектов с ведущими компаниями в третьих странах.

Главными принципами двустороннего и многостороннего энергетического сотрудничества являются последовательность развития взаимовыгодных партнерских отношений в данной сфере, индивидуальный подход в сочетании с защитой наших базовых интересов. Кратко остановимся на позиционировании проводимой политики по ряду основных направлений.

В рамках многостороннего сотрудничества мы ориентируемся на продолжение и укрепление взаимодействия с различными организациями – в частности такими, как ОПЕК, Форум стран – экспортеров газа (ФСЭГ), АСЕАН. Много общих интересов у нас со странами БРИКС, потенциал взаимодействия с ними огромен. У нас во многом схожие экономические проблемы, в частности зависимость от импорта высоких технологий. Мы предлагаем существенно углубить экономическую кооперацию, создавая совместные НИОКР и продвигая высокотехнологичную продукцию ТЭК. Хорошие перспективы сотрудничества имеются в рамках Энергоклуба ШОС (включая, например, продвижение проекта «Шелковый путь»). На евразийском направлении ключевой задачей остается формирование общих энергетических рынков, включая решение вопросов ценообразования на ресурсы и транзит.

Политика против рынка

Несмотря на санкции и растущую политизированность отношений, Евросоюз является ключевым партнером. Мы, со своей стороны, готовы к восстановлению взаимодействия, которое было нарушено политикой ЕС и США последних двух лет – естественно, на основе равноправия, невмешательства во внутренние дела и уважения взаимных интересов. Три года назад была подписана Дорожная карта энергетического сотрудничества России и Евросоюза до 2050 г., нацеленная на создание панъевропейского энергетического пространства – но никаких сдвигов не происходит. Более того, практически заморожен энергодиалог Россия–ЕС. Налицо стремление европейских партнеров политизировать сотрудничество.

Приведу несколько примеров. До сих пор не удалось решить проблемы с использованием газопровода ОПАЛ. Под давлением Еврокомиссии свернут проект «Южный поток», ряд стран, прежде всего Польша и страны Прибалтики, развернули кампанию против сооружения «Северного потока-2». В то же время мы видим активную поддержку Брюсселем и Вашингтоном конкурирующих проектов вроде Трансадриатического или Транскаспийского газопровода. Польше, Хорватии, Греции и прибалтийским странам активно навязывают проекты приемных СПГ-терминалов для поставок американского природного газа, который заведомо проигрывает ценовую конкуренцию российскому «голубому топливу». К слову – уже построенные СПГ-терминалы в Европе загружены только на 30%, что лишний раз доказывает их экономическую нецелесообразность.

Еще один пример. С лета 2013 г. на неопределенное время фактически заморожены переговоры о Соглашении о совместной работе Единой энергетической системы России, Белоруссии, Латвии, Литвы и Эстонии в синхронном режиме. А ведь эта тема крайне важна для гарантий энергетической безопасности северо-запада нашей страны – в Калининградской области (до 40% пропускной способности между энергосистемами центра и северо-запада России обеспечивается сетями прибалтийских стран). В этой ситуации нам приходится думать об обеспечении автономного энергоснабжения Калининградской области.

Тем не менее мы не видим каких-то значимых барьеров (включая так называемый Третий энергопакет) на пути к полномасштабному восстановлению и развитию энергетического сотрудничества – если за основу взять рыночные принципы, а не политизированные соображения. Именно таким рыночным, коммерческим проектом является газопровод «Северный поток-2», осуществление которого тормозится именно политиками.

Опубликованный Еврокомиссией в начале года очередной пакет документов относительно энергобезопасности направлен на дальнейшую централизацию полномочий в области энергетики на уровне ЕК. В случае принятия документов она получит возможность администрировать договорные отношения в сфере поставок энергоресурсов, исходя из принципа «надежности поставок» в соответствующем государстве-члене, регионе или Евросоюзе в целом. При этом не установлены критерии для оценки воздействия договоров на надежность поставок газа в пределах ЕС, а также не определены последствия такой оценки. Очевидно, что подобный подход сложно назвать рыночным, а с учетом последних событий он ожидаемо может носить антироссийский характер.

К числу антирыночных и антироссийских шагов Евросоюза относятся и попытки принудить «Газпром» к изменению условий контрактов на поставку газа, включая перенос точек сдачи, отказ от условия «бери или плати» и т.д. Сюда следует отнести и планы ввести обязательное согласование с ЕК любых энергетических соглашений, включая юридически не обязывающие документы (декларации, меморандумы и т.д.) между странами Евросоюза и третьими странами еще до их подписания.

Тем не менее возможностей для развития энергетического сотрудничества с ЕС много: нужно ориентироваться на развитие прямых контактов по «незамороженным» направлениям, в том числе на региональном уровне, и работать над созданием более благоприятных условий кооперации в будущем.

Позитивное влияние на отношения с Евросоюзом может оказать конструктивное взаимодействие с нашими партнерами по ФСЭГ – по вопросам баланса экологии и энергетики, популяризации природного газа как экологичного и доступного вида топлива. Большой потенциал у совместных экспертных площадок, совместных научно-исследовательских работ и проектов.

Все большее значение приобретает сотрудничество со странами АТР и Азии. Ключевые партнеры – Китай, Япония, Вьетнам, Индия и Республика Корея. Эти государства заинтересованы в расширении поставок российских энергоресурсов, поскольку стремятся снизить зависимость от углеводородов с нестабильного Ближнего Востока.

Рынки Китая и Индии – самые быстрорастущие в мире, и расширение присутствия на них российских компаний – одна из основных задач. Взаимодействие показывает, насколько всеобъемлющим может быть это сотрудничество – помимо роста поставок нефти по ВСТО, соглашений по продаже СПГ в Китай и Индию, инвесторы из обеих стран проявляют высокий интерес к проектам в России (Ванкор, ВНХК, Верхнечонск, Ямал СПГ) и дают доступ к проектам на своей территории (Essar в Индии, Тяньцзинь НПЗ в Китае). Отмечен большой интерес и к некоторым российским технологиям. Китайские и другие партнеры готовы действовать без оглядки на американские санкции. Яркий пример – выделение многомиллиардного финансирования для проекта «Ямал СПГ» и прокладка подводного кабеля из Тамани в Крым.

Ближний Восток – еще одно ключевое направление. Богатые нефтью страны – Иран, Ирак и другие – представляют большой интерес для российских энергетических компаний, в том числе для участия в восстановлении и развитии инфраструктуры добычи и переработки нефти и газа. Мы видим очень высокий потенциал взаимодействия со всеми государствами региона. При этом перед странами Персидского залива стоят задачи, во многом схожие с нашими, – диверсификация экономики, импортозамещение. Если правильно координировать усилия, это не только перспективный рынок для российской промышленности, но и потенциальные возможности укрепления связей на годы вперед.

Энергетика – один из важных аспектов сотрудничества и с государствами Африки и Латинской Америки, где российские компании участвуют не только в разработке ресурсов, но и в создании электросетевой инфраструктуры и систем генерации электроэнергии.

* * *

В каком бы направлении ни развивалось энергетическое сотрудничество, основными задачами остаются привлечение инвестиций, технологий и человеческого капитала в российский ТЭК. С учетом ускорения развития новых технологий и потенциального ограничения цен на энергоресурсы борьба за энергетические рынки будет обостряться. Необходимо эффективно пользоваться нашими преимуществами, чтобы оказать максимально позитивное влияние на развитие российской энергетики и экономики в целом.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > globalaffairs.ru, 13 сентября 2016 > № 1892001 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 12 сентября 2016 > № 1893760 Николай Токарев

Встреча с президентом компании «Транснефть» Николаем Токаревым.

Председатель правления, президент ПАО «Транснефть» Николай Токарев информировал главу государства о текущей деятельности компании.

В.Путин: Николай Петрович, давайте начнём наш разговор с итогов работы компании за девять месяцев этого года, а потом по конкретным вопросам пройдёмся.

Н.Токарев: Владимир Владимирович, компания работает стабильно, обстановка рабочая, все показатели, предусмотренные нашими планами на текущий год, выполняются в полном объёме – и в производственной, и в финансово-хозяйственной деятельности, и в части нового строительства, капитального ремонта, реконструкции и модернизации наших уже существующих объектов.

В целом на текущий год предусмотрен бюджет 349 миллиардов рублей. Из них на новое строительство – 159, остальная часть – это капитальный ремонт и модернизация уже существующих объектов.

Налоги и зарплаты выплачиваются вовремя. Кстати, у нас в среднем зарплата по компании – порядка 75 тысяч рублей. В центральных регионах поменьше. Допустим, Брянская область: средняя региональная зарплата – 28 тысяч, а у нас где–то 38–39 тысяч. Ну и на Севере – 110–115 тысяч рублей.

В.Путин: Там и работа тяжёлая.

Н.Токарев: Да, там и условия совершенно другие, северные коэффициенты применяются. Отсюда и такая зарплата.

В целом мы наши объекты, запланированные на сдачу в этом году, к концу года гарантированно сдаём. Это самые большие наши проекты, которые на протяжении четырёх лет реализовывались. «Заполярье – Пурпе» – проект сам по себе уникальный, обеспечивает нефтяникам доступ в новую нефтеносную провинцию на Севере, за Полярным кругом.

Наши разработчики и проектировщики получили государственную премию Правительства Российской Федерации за новые, совершенно уникальные инженерные решения, которые использованы при строительстве этого нефтепровода.

Более 30 международных патентов также защищено по этим разработкам. В целом ввод в эксплуатацию этого магистрального нефтепровода позволит компенсировать в значительной степени объёмы добычи нефти, которые в Западной Сибири сегодня ощутимо снижаются. Плановая мощность – 45 миллионов тонн, первый этап – 32 миллиона. Нефтяники уже начали сдавать нефть. Первую нефть мы 1 сентября от «Лукойла» получили. Теперь в режиме пусконаладки будем опробовать уже своё оборудование.

Так что те проблемы, которые первоначально нам представлялись довольно сложными с заполнением трубы из–за того, что сроки освоения месторождения сдвигались, сегодня, на наш взгляд, уже в достаточно хорошей положительной динамике. И нефтепровод будет работать в комфортном режиме.

В.Путин: Из числа новых объектов что Вы считаете наиболее важным?

Н.Токарев: [Проектом] «Заполярье – Пурпе» мы занимались четыре года, его стоимость более 200 миллиардов рублей. И тоже в конце года, в декабре, мы сдаём ещё один магистральный нефтепровод – «Куюмба – Тайшет», он тоже позволит нефтяникам выйти в богатую нефтеносную провинцию и тут же подсоединяется к ВСТО. Мы занимались им три года. Сегодня этот проект в режиме пусконаладки. Это хороший, серьёзный вклад в наращивание объёма добычи и в сохранение на том уровне, который запланирован в Минэнерго.

В этом году мы планируем обеспечить транспортировку порядка 482 миллионов тонн нефти. Это на 1,5 миллиона больше, чем в предыдущем году. Из них на экспорт – 238 миллионов тонн, на внутреннюю переработку – 244. Немного подросли показатели по внутренней переработке – заводы после реконструкции с новыми мощностями, плюс премиальность этого рынка.

Параллельно мы ведём работы по увеличению пропускных мощностей магистрального нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» до плановых. К 2020 году планируем обеспечить ВСТО-1 – 80 миллионов тонн, ВСТО-2, от Сковородино до Козьмино, – 50 миллионов тонн. Это максимальная мощность, на которую проект был рассчитан и построен. Это связано со строительством десяти новых насосных станций, из них четыре – где уже осуществляются строительно-монтажные работы. По остальным идут проектно-изыскательские работы.

Мы полностью в этом случае выполняем свои обязательства перед Китайской Народной Республикой. Загружаем наши заводы, которые находятся в регионе. В целом это позволит более интенсивно наращивать мощности в Козьмино. Сегодня у нас в Козьмино забирают нефть порядка 60 процентов, даже 67 процентов, китайские партнёры, 15 процентов – японские потребители. Дальше – Малайзия, Сингапур, и совсем небольшие объёмы, 1,5 процента, другие потребители из этого региона.

Сегодня проводим работы, увеличены мощности Козьмино. Теперь можно будет грузить 150-тысячные танкера – это значит, что режим работы будет более интенсивный и более насыщенный.

Из строительства, которое мы ведём в области нефтепродуктопроводов, – в соответствии с поручением Правительства мы переориентируем грузопотоки с прибалтийских портов Вентспилса, Риги на наши балтийские порты – это Усть-Луга и Приморск, – а также на Новороссийск.

Если в прошлом году там [в Прибалтике] переваливалось порядка 9 миллионов тонн нефтепродуктов, то в этом году – 5 миллионов. До 2018 года, в ближайшие годы, мы сократим этот грузопоток в район Прибалтики до нуля. Будем загружать свои порты, поскольку есть профицит мощностей.

Заводы позволяют нам сегодня загрузить нефтепродуктопроводную магистраль до 32 миллионов тонн, и часть мощностей, которые не востребованы под нефть, мы переориентируем под продукты. Это произойдёт в направлении Приморска – до 25 миллионов тонн дизельного топлива будем поставлять, и в направлении Новороссийска с Волгоградского завода группой НПЗ Краснодарского края.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 12 сентября 2016 > № 1893760 Николай Токарев


Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 сентября 2016 > № 1963542 Николай Вардуль

Когда подешевеет рубль?

Еще не поздно прикупить доллары

Николай Вардуль

Ситуация на валютном рынке традиционно неустойчива. Но одно можно сказать со всей определенностью: рублю, скорее, предстоит снижение, чем взлет. При всех зигзагах, а рубль, бывает, позволяет себе даже ненадолго отрываться от динамики цены нефти, судьба курса зависит прежде всего от нефтяных котировок. Нефть же, как выяснила «Финансовая газета» в прошлом номере, уверенно смотрит вниз. Рубль, как и полагается ревнивому воздыхателю, смотрит туда же. Главный вопрос не в том, просядет ли рубль, в этом мало кто сомневается, он к тому же это уже делает, а в том, есть ли какие-нибудь сигнальные рубежи, которые ответили бы на совершенно практические вопросы: еще можно застраховаться от падения рубля, приобретя на свободные средства доллары, или об этом уже пора забыть? Если еще не поздно, то когда станет поздно?

Экономика и справедливость

С экранов телевизора вас могут пристыдить: как можно родные рубли тратить на чужую, хотя и уже хорошо знакомую, «зелень», которая, к тому же опять, как во времена, когда рубль был абсолютно деревянным и совершенно неконвертируемым, стала, как нас горячо убеждают, валютой потенциального противника? По меньшей мере, непатриотично.

Но те, кто об этом говорит, наверняка, сами водят куда более тесное знакомство с долларами, чем те, к кому они обращаются. Я, конечно, не о том, что нашим самым горячим политологам «платит вашингтонский обком» — боже упаси, я просто исхожу из того, что у них больше денег, а, значит, проблема сохранения их покупательной ценности стоит острее, чем у тех, кто живет от зарплаты до зарплаты и о свободных деньгах только мечтает.

И вообще весь этот текст не о политике, тем более не о вечных ценностях, а хоть о ценностях, но о бренных. Об экономике. А в ней представления о справедливости, добре и зле свои, не совпадающие ни с Нагорной проповедью, ни с кодексом строителя коммунизма.

Ее «справедливость» в том, что в каждый данный момент, несмотря на все возможные прыжки и ужимки рынков, экономика ищет и находит некий баланс. Он многогранен и проявляется по-разному, но он есть всегда. Надо понять, в чем он состоит на каждом представляющем интерес рынке, почему и как он будет меняться, а дальше в меру возможностей пользоваться этим. Да, в целях личного обогащения. Понимаю, что для уха тургеневской девушки сказанное звучит неприлично, но даже тургеневской девушке, если таковые еще не окончательно вывелись, финансовая грамотность никак не повредит, а только пойдет на пользу.

Конечно, экономическая «справедливость» корректируется. Действующими законами, которые призваны эту «справедливость» очеловечить в той мере, в какой это удается на заданном уровне развития и экономики, и общества. Значит, надо знать компоненты экономического баланса, представлять себе, как это динамическое равновесие будет изменяться, и знать законы, принятые Государственной Думой. Тогда путь к «добру», в бренном смысле этого слова, открыт.

Точка ру

До сих пор я формулировал задачу в самом общем виде. Но, как и было сказано, баланс экономики многогранен. Интересующая нас грань на валютном рынке.

Какие основные факторы, балансируя, дают на выходе показатель валютного курса рубля? Во-первых, нефть. Состояние спроса и предложения на нефтяном рынке, влияющие на ее цену; главное — оценки его перспектив.

Во-вторых, доллар. Не столько его сегодняшний курс по отношению к основным валютам, сколько оценка курсовых изменений, потому что укрепляющийся, скажем, к евро доллар — к снижению цены нефти и соответственно курса рубля. Потому что курс доллара и цена продаваемой за доллары нефти балансируют.

В-третьих, проводимая в России экономическая политика. Это, в первую очередь, действия Банка России, но не только. Важнейший элемент на этой полке — состояние бюджета. Оценка его предстоящих изменений.

Что же у нас получается на выходе? Увы, баланс однозначно указывает, что рублю предстоит дешеветь.

Хотя на нефтяном рынке есть эксперты, ждущие, как было показано в предыдущем номере «Финансовой газеты», превышения спроса над предложением нефти, даже они согласны с тем, что в ближайшее время это не случится. Должен сказаться фактор сокращения инвестиций в добычу нефти. Пока же и Саудовская Аравия, и Иран, и Ирак, и Россия лишь наращивают добычу. В конце сентября состоится встреча стран ОПЕК в Алжире, в ходе которой возможно обсуждение замораживания добычи, но даже если такой разговор состоится, вероятность принятия решений об ограничении добычи крайне низка, хотя бы потому, что такое решение наряду с членами ОПЕК должны принять крупнейшие экспортеры нефти, включая в первую очередь Россию. Хотя Москва высказывалась в пользу подобного совместного решения, никаких признаков подготовки встречи в формате ОПЕК+неОПЕК нет.

Значит, нефтяной рынок за то, чтобы нефть дешевела. Иначе опять поднимут голову сланцевики, и спираль всемерного наращивания добычи нефти странами ОПЕК для вытеснения американских пришельцев может закрутиться с прежней скоростью.

Доллар в свою очередь близится к новому восхождению. ФРС все отчетливее подает сигналы того, что условия для повышения процентных ставок улучшились, а основные макропоказатели американской экономики близки к целям регулятора. Последние данные о росте занятости в США укрепляют ожидания повышения ставки. Рынки этого ждут. Но приближения подъема ставки означает подорожание доллара и соответственно подешевления нефти, а вместе с ней и рубля.

Что касается российской экономической политики, то, с одной стороны, банки если не с прямой подачи, то с молчаливого согласия ЦБ, делают все, для того чтобы частным лицам было невыгодно хранить деньги в иностранной валюте — ставки по валютным вкладам издевательски низки, настолько, что в СМИ уже появились спекуляции на тему о том, что скоро банки будут заставлять держателей валютных счетов доплачивать им за хранение. Но есть и другая сторона. Чем дальше, тем острее стоит проблема покрытия дефицита федерального бюджета. А раз так, все актуальнее становится политика снижения курса рубля, точнее, не столько самого снижения (бедняга будет припадать на обе ноги и так), сколько ускорения снижения. Расчет очевиден: чем дороже доллар, тем больше рублей получит бюджет в виде вывозных пошлин с нефтяников, газовиков и прочих экспортеров.

Итак, рубль будет дешеветь. Что же делать тем, кто хочет обезопасить от обесценения свои рублевые средства?

18 сентября

Обратимся к экспертам рынка. Все они поют дифирамбы августу. Самый тревожный месяц на российском календаре в этом году оказался тихим и пушистым. На валютном рынке особенно. Он, наконец, переломил тенденцию, неуклонно соблюдавшуюся шесть последних лет, став первым, когда рубль не падал, а, наоборот, продолжил укрепление. Цифры таковы, их приводит Анна Бодрова, старший аналитик компании «Альпари»: за восемь месяцев 2016 г. российская валюта подорожала к доллару на 12%, а в августе — на 2,7%.

Но счастливый август закончился. Что дальше? Вот прогноз и вытекающие из него рекомендации на сентябрь, опубликованные на сайте компании БКС.

«Альпари»: До выборов резких движений на рынке не случится. Вероятный диапазон торгов для доллара на это время — 63,50–66,50 руб., для евро — 71–74 руб. После выборов рублю придется несладко: увеличиваются выплаты по внешнему долгу (пик в декабре), новая Госдума будет судорожно решать, за счет чего сократить бюджетный дефицит (скорее всего, за счет ослабления рубля).

Вывод: Покупать доллары США для сбережения личных средств имеет смысл от уровня 63,50 с расчетом возвращения выше 67–68 руб. уже в середине осени.

Финам: К концу месяца ожидаем курса доллара на уровне 66,5 руб., возможен рост до 68. Евро может достигнуть отметки 75 руб. Ключевым фактором ослабления нацвалюты в сентябре может стать снижение цен на нефть. Согласно нашим прогнозам, котировки Brent в сентябре могут устремиться к отметке $46 за баррель. Так, скорее всего, на ближайшем заседании ОПЕК в сентябре опять никто ни о чем не договорится, так как нет смысла замораживать или сокращать добычу, когда спрос и предложение достаточно быстро балансируются сланцевыми производителями.

Вывод: Если планировалось делать инвестиции (открыть валютный вклад, купить иностранные акции) — лучше это сделать сейчас, поскольку потом это может стоить дороже.

Локо-Банк: Рубль в сентябре будет дешеветь. Причины — падение цен на нефть и ожидания по повышению ставки ФРС, вдобавок некая девальвация ожидается после выборов.

AMarkets: Рубль может достичь уровня 67–67,5 руб. за доллар. Ослабление по отношению к евро может быть менее значительным — порядка 74–74,5 руб. за евро. Два основных события сентября: 16 сентября пройдет заседание ЦБ РФ, на котором будет принято решение по ключевой ставке. А 20—21 сентября состоится заседание ФРС США, которого очень сильно ожидает мировое инвестиционное сообщество.

Forex Club: Рубль остается под влиянием нефти. Если ОПЕК примет решение заморозить добычу, то нефть может вырасти до $53–55 за баррель. И это поддержит рубль. Но это в среднесрочной перспективе может вылиться в рост предложения, что только усугубит ситуацию с дисбалансом на мировом рынке. Правда, произойдет это не в сентябре.

Неисключено, что после выборов 18 сентября правительство примет решение немного ослабить национальную валюту, для того чтобы несколько сократить дефицит бюджета.

Большинство экспертов за то, что покупать доллары надо и делать это еще не поздно. Названы и пороговые значения курса доллара, пока позволяющие рассчитывать на достаточно быструю окупаемость этого шага, и число. Оно секрета не составляло, конечно, это 18 сентября.

Дальше каждый поступает сам. В меру возможностей и понимания экономической справедливости.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 сентября 2016 > № 1963542 Николай Вардуль


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 8 сентября 2016 > № 1891742 Александр Новак

Александр Новак дал интервью информационному агентству "ТАСС".

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью информационному агентству "ТАСС" подвел итоги обсуждения вопросов энергетической повестки Восточного экономического форума, рассказал о ключевых проектах ТЭК на Дальнем Востоке и дал оценку текущей ситуации на мировом рынке нефти.

— Александр Валентинович, переговоры с представителями Японии стали одними из самых ярких на Восточном экономическом форуме, какие моменты вы могли бы выделить?

— Действительно, на форуме была представлена большая делегация из Японии, что связано с визитом премьер-министра господина Абэ. Мы обсуждали большое количество проектов, в том числе уже реализованные "Сахалин-1" и "Сахалин-2", а также вели переговоры по поставкам нефти (возможному увеличению поставок нефти — прим. ред.) и нефтепродуктов, угля и сжиженного природного газа (СПГ — прим. ред.) в Японию.

Японская сторона представила программу по восьми направлениям развития наших двухсторонних отношений и определила министра, который будет заниматься взаимодействием с Российской Федерацией. Мы также знаем, что был составлен перечень 50 совместных новых проектов, причем не только по энергетике, но и по другим отраслям.

— Какими проектами в сфере энергетики интересуется японская сторона?

— Планы по расширению сотрудничества с Японией есть почти по всем направлениям ТЭК. Если говорить о сотрудничестве в газовой сфере, это увеличение поставок СПГ в Японию, возможность участия компаний и банков этой страны в возведении второй очереди "Ямал СПГ" (речь идет о проекте завода по сжижению природного газа "Арктик СПГ-2" на полуострове Гыдан — прим. ред.). В ходе переговоров представители японской стороны также отметили, что очень довольны итогами своего участия в "Сахалине-2" и проявляют интерес к финансированию и строительству третьей очереди СПГ-завода "Сахалин-2". Кроме того, они также хотели бы расширить поставки углеводородов с сахалинских проектов.

— Обсуждали ли вы проект строительства энергомоста из России в Японию?

— Наши коллеги подтвердили свою заинтересованность, более того, они отметили, что готовы внести изменения в свое законодательство, так как на данный момент в Японии существует запрет на импорт электроэнергии.

Отмечу, что проект строительства энергомоста сместился в практическую плоскость: на данный момент идет разработка технико-экономического обоснования, которое будет завершено уже в этом году. Проект предполагает три этапа. Первый — это передача мощности в объеме до 200 МВт, но в будущем этот показатель может превысить 2 ГВт.

По электроэнергетике также были подписаны соглашения с "Русгидро" по участию японских компаний в развитии возобновляемых источников энергии: солнечной, ветряной генерации, геотермальных станций на Камчатке и в Хабаровском крае, и в создании необходимого для "Русгидро" оборудования на территории Российской Федерации.

По линии "Газпрома" — соглашение о бункеровке судов с компанией Mitsui, "Роснефти" — с компанией Marubeni о производстве компонентов для добычи нефти на территории России с участием российских компаний. По линии Росатома также есть большой перечень предложений по развитию сотрудничества, подготовлен комплекс мер, который будет обсуждаться в рамках нашего взаимодействия.

В целом мы видим активную позицию японских партнеров, наших компаний. Япония для нас важный партнер, с которым мы будем развивать наше сотрудничество.

— На ваш взгляд, корректно ли будет сказать, что у России с Японией начался новый этап взаимодействия?

— Да, безусловно.

— В связи с этим новым этапом обсуждался ли вопрос участия японских компаний в приватизации российских нефтяных компаний?

— Нет, этот вопрос напрямую не обсуждался. Но мы знаем, что интерес есть, японские компании также могут на общих основаниях участвовать в приватизации, если их удовлетворят условия.

Дальний, но перспективный Восток

— Во время форума ливни в Приморье затопили несколько тысяч домов, в этой связи считаете ли вы, что "Русгидро" нужно вернуться к реализации проекта строительства противопаводковых гидроэлектростанций для предотвращения затопления на Дальнем Востоке?

— Эти проекты обсуждаются, речь идет о строительстве четырех гидроэлектростанций. Это довольно капиталоемкие процессы, нам нужно понимать их экономику, сроки возврата инвестиций и куда пойдет электроэнергия от выработки. В любом случае у "Русгидро" есть такие планы. Я знаю, что они обсуждают эти проекты с китайскими партнерами, ищут финансирование, но конкретных решений пока нет.

— Как идет подготовка к отопительному сезону? Есть ли проблемные регионы?

— Министерство энергетики отвечает за мониторинг подготовки к отопительному сезону крупных теплоэлектростанций мощностью свыше 25 МВт. Мы проводим совещания с представителями компаний и субъектами Федерации, мониторим ход ремонтных работ, которые должны быть выполнены летом.

Отмечу, что подготовка объектов электроэнергетики к осенне-зимнему периоду (ОЗП) — важнейший комплекс мероприятий в годовом цикле работ. Это связано с необходимостью работы объектов электроэнергетики в режиме повышенных нагрузок, в сложных погодных условиях — при низких температурах, при повышенном уровне осадков, образовании льда и т. п. При этом особенно критичными становятся требования к бесперебойности тепло- и электроснабжения.

Сейчас подготовка идет полным ходом, на прошлой неделе в Уральском федеральном округе прошло совещание, на очереди все остальные округа. Обычно этот процесс завершается до 15 октября, затем на всероссийском совещании мы подводим итоги подготовки к ОЗП.

Что касается проблемных регионов — была ситуация с Воркутой, но на данный момент выработан план-график подготовки, мы понимаем, какова там ситуация. Внес свои коррективы в процесс подготовки к ОЗП тайфун "Лайонрок", бушевавший на территории Приморского края, вызвавший отключения в электрических сетях 35–220 кВ и массовые аварийные отключения в распределительных сетях 6–10 кВ.

На сегодняшний день ситуация находится под контролем, аварийные бригады в круглосуточном режиме осуществляют восстановительные работы.

По остальным регионам у нас в данный момент нет критических ситуаций. Рассчитываем, что компании электроэнергетики закончат все необходимые мероприятия в установленные сроки.

— Александр Валентинович, как вы оцениваете перспективы Дальнего Востока для российской энергетики?

— Восточная Сибирь и Дальний Восток являются для энергетики одними из самых перспективных регионов, в том числе по приросту добычи нефти, газа и угля. Геологическая изученность региона на суше составляет всего 8%, на шельфе — 6%. При этом уже открытые месторождения позволяют осуществлять масштабную добычу углеводородов.

Я уверен, что развитие энергетики в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке в конечном итоге приведет к раскрытию индустриального потенциала России, а реализация ряда крупных проектов, таких как Азиатское энергокольцо, расширение ВСТО, строительство магистрального газопровода "Сила Сибири", поможет существенно увеличить объемы торговли со странами региона и удовлетворить растущие энергетические потребности стран АТР.

ОПЕК и заморозка

— Сразу после Восточного экономического форума вы полетели в Китай, где было подписано, можно сказать, историческое заявление с Саудовской Аравией. Как вы оцениваете шансы на достижение договоренности по заморозке добычи на следующем саммите ОПЕК с учетом того, что Иран уже почти достиг досанкционного уровня добычи?

— Как вы знаете, "на полях" саммита G20 мы с Саудовской Аравией заключили соглашение, предусматривающее совместные действия по стабилизации ситуации на нефтяном рынке, которое я без преувеличения могу назвать знаковым. Конечно, мы ожидаем, что это будет способствовать достижению консенсуса среди стран, входящих и не входящих в ОПЕК. Нельзя утверждать на сто процентов, что договоренность будет достигнута, но ряд факторов, и в том числе показатели добычи нефти Ираном, говорят о том, что такая вероятность существует.

— Возможно ли, что Россия каким-либо образом примет участие в предстоящем саммите ОПЕК?

— Не являясь членом ОПЕК, мы, как правило, принимаем участие в мероприятиях различных форматов, которые проводятся в преддверии саммита, в частности в форумах, куда приглашают страны, не входящие в ОПЕК, международные организации. Если и в этом году будет подобная встреча — мы примем участие.

— То есть в идеале ситуация выглядела бы следующим образом: ОПЕК внутри договаривается, что они это решение принимают, и приглашает остальных присоединиться?

— На самом деле это более сложный процесс, где важную роль, безусловно, имеют позиции крупнейших производителей. Но по отдельным странам ОПЕК должна сначала договориться внутри себя.

— Какие вопросы планируете обсудить на встрече министра энергетики Алжира, который планирует приехать в Москву в сентябре? Стоит ли в повестке вопрос участия России в переговорах по заморозке в Алжире?

— Как сопредседатель межправкомиссии с Алжиром я курирую не только взаимоотношение в области энергетики, но и в целом торгово-экономическое сотрудничество. Замечу, что министр Алжира был назначен недавно, это его первый международный визит. У нас есть перечень вопросов, которые мы обсуждаем в рамках сотрудничества, в частности совместные проекты. Что касается заморозки добычи нефти, то обсуждение этой темы не фигурирует в повестке.

— Сохраняется ли риск падения цены нефти этой зимой, до какого уровня?

— Ранее мы говорили о том, что баланс спроса и предложения нефти будет достигнут только в 2017 году, мы сохраняем эти прогнозы.

В целом по году мы ожидаем, что спрос увеличится на 1,1–1,3 млн баррелей по отношению к предыдущему году. При этом прогнозировать предложение на рынке сложно из-за чрезвычайных ситуаций, которые возникают. Риск снижения цены нефти в целом остается.

— Если сравнить текущую ситуацию на рынке и аналогичную накануне встречи стран-экспортеров нефти в Дохе, выше ли сейчас шансы на принятие решения по заморозке добычи нефти?

— Сегодня мы видим, что ребалансировка рынка затягивается, снижение объема инвестиций в отрасль составляет порядка $200 млрд в год. В результате уже сейчас мы наблюдаем отрицательную динамику показателей по геологоразведке и приросту запасов, а в будущем и вовсе можем оказаться в ситуации дефицита нефти. Поэтому сегодня заморозка уровня добычи как раз тот инструмент, который мог бы ускорить возвращение на рынок баланса спроса и предложения. То, что две страны, добывающие свыше 22% нефти в мире, пришли к договоренностям, должно дать рынку позитивный сигнал и способствовать достижению консенсуса между странами, входящими и не входящими в ОПЕК.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 8 сентября 2016 > № 1891742 Александр Новак


США. Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1963514 Николай Вардуль

Вниз, но зигзагами

Николай Вардуль

Появились новые прогнозы нефтяных цен. Можно ли и стоит ли им верить — вопрос веры, но познакомиться с ними полезно.

Прогнозы пишутся, во-первых, для того чтобы оригинальные или парадоксальные ходы прогнозиста прославили контору, которая его труд в значительной мере ради этого и оплачивает. Во-вторых, если контора достаточно серьезная и занимается не исключительно таким несерьезным делом, как изготовление прогнозов, а является, скажем, крупным инвестиционным банком с мировым именем, то прогнозы читаются. И не только яйцеголовыми экспертами, занятыми собственными идеями, но и быстрыми на руку трейдерами с брокерами. А значит, сами прогнозы, как бы к ним ни относиться, становятся фактором пусть спекулятивного, но ценообразования. В общем, show must go on. Последуем за ним.

Сачок для бабочек

На рынке прогнозов нефтяных цен выходных не бывает. Прогнозы — что бабочки, долго не живут, зато постоянно обновляются. Комплекс вины за содеянное — признак профнепригодности прогнозиста. Настоящий прожженный прогнозист, не меняя серьезной мины, запросто может сегодня написать прямо противоположное сказанному вчера. На него, впрочем, распространяется старое правило: «Не стреляйте в прогнозиста, он играет, как умеет».

Может быть, именно поэтому нефтяные прогнозы — увлекательное чтиво. Можно найти все, что угодно: от апокалиптических видений до благостно гламурных постеров, от вариаций на тему: «Гипс снимают, клиент уезжает!» до «Расслабьтесь, ваши веки тяжелеют, по телу разливается тепло…». Любой каприз — и ведь бесплатно! Но это именно чтиво, т. е. нечто несерьезное.

Выход на конструктив дает именно их изобилие. Понятно, что истина большинством голосов не находится, но, повторю, рынок — дело рукотворное, а значит, поиск неких условных векторов прогнозов позволит оценить и некий тренд, на который реальные участники нефтяного рынка обязательно среагируют.

Карт-бланш Франциско Бланша

Начну не с мейнстрима. Франциско Бланш — глава управления исследований биржевых товаров крупнейшего инвестиционного банка BofA-Merrill Lynch. Среди собратьев по цеху он — белая ворона. Хотя бы потому, что имел основания в августе утверждать: «Мы не меняли наши прогнозы цен на Brent и WTI с первой недели января». Правда, в обоснование заслуживающей уважения стабильности он приводит фактор, который вряд ли стоит ставить в заслуги ему лично: «До сих пор цены на марку WTI двигались по траектории, которая неожиданно схожа с динамикой цен в 2015 г.». Ключевое слово: «неожиданно». Хотя, что взять с прогнозиста.

Но главная его фишка в другом. Он видит ключевое отличие 2016 г. от 2015 г. в том, что «сейчас объемы предложения нефти в мире падают довольно быстрыми темпами. Ожидается, что в III квартале 2016 г. мировая добыча нефти сократится на 300 тыс. барр./сутки в годовом сопоставлении, а в 2017 г. вырастет всего на 230 тыс. барр./сутки. Хотя мы осознаем, что запасы нефти находятся на весьма высоких уровнях, мы по-прежнему полагаем, что рынок нефти движется к дефициту, и ожидаем, что цены на Brent к концу года отскочат до $55 за баррель».

Бланш и в самом деле стабилен. В июле он утверждал: «В ближайшие 24 месяца рынок столкнется с кризисом поставок. Некоторые хедж-фонды готовы поспорить, что цены на нефть резко возрастут, чтобы снова спровоцировать падение спроса».

Спорить, как нетрудно заметить, он предлагал не на свои деньги, а на деньги хедж-фондов. Впрочем, имея для этого основания. В середине июля NYMEX и U. S. Depository Trust & Clearing Corp сообщали, что «за последний месяц инвесторы скупили опционы колл, дающие право на покупку нефти по заранее определенной цене: до конца 2018, 2019 и 2020 гг. по ценам от $80, $100 и $110 за баррель».

Чувствуете, как по телу, необязательно вашему, но точно нашего общего федерального бюджета растекается тепло, хочется забыть все текущие проблемы и проснуться, когда все они будут решены? Но, увы, проблемы российского бюджета гипнозом не лечатся.

Что же касается купленных опционов, то это те же лотерейные билеты, выигрыш отнюдь не гарантирующие, их прикупают, чтобы быть готовым ко всему.

Главное в позиции Бланша — утверждение о падении предложения нефти. Падение цен на нефть должно приводить к падению его предложения, но усилиями Саудовской Аравии, Ирана, других основных добывающих стран ОПЕК и совсем не в последнюю очередь России этот рационализм посрамлен. Бланш это, конечно, знает, но стремится заглянуть туда, где рационализм все-таки возьмет свое: хотя бы в течение ближайших 24 месяцев, когда должна сказаться нехватка инвестиций в нефтедобычу.

Что ж, дай бог прогнозисту, а заодно и российскому бюджету.

Но важно еще раз подчеркнуть: на указанные сверхцены опционов Бланш не рассчитывает. Его ценовой оптимизм так далеко не заходит — «всего» $55 за баррель и то к концу года.

Сегодня в моде черные очки

На 24 месяца вперед прогнозисты заглядывают нечасто, они знают, что если и могут повлиять на рынок, то прямо сейчас. А сейчас нефть, похоже, завершила свои альпинистские экзерсисы. 23 августа она потеряла с пиковых значений 19 августа 5%. Правда, после этого они снова подросли на 1,5%.

Колебания — это жизнь рынка. Но тренд к понижению нельзя не заметить. Ирак намерен увеличить объем нефтяного экспорта, в Нигерии повстанцы, разрушающие нефтяную инфраструктуру, согласились на перемирие и перешли к переговорам, в Канаде пожары давно потушены.

Важнее то, что заработали сообщающиеся сосуды: взлет цен на нефть не остался без сланцевых последствий, что подтверждается, например, тем, что за последние три месяца число нефтяных буровых установок в США увеличилось на 29%. Есть и фактор доллара. Федеральная резервная система США близка к достижению двух основных таргетов кредитно-денежной политики — целевых уровней занятости и инфляции, как считает вице-президент ФРС, лауреат Нобелевской премии по экономике Стэнли Фишер. Стоит отметить, что ряд других членов ФРС также в последнее время делают явные намеки на готовность повышения ставки в ближайшее время. Если доллар, отозвавшись, станет крепнуть, это будет еще одним толчком вниз, который получат цены на нефть.

Вот и международное рейтинговое агентство Moody's считает, что среднегодовая цена барреля нефти в 2016 г. составит $40, а в 2017 г. вырастет только до $45.

Алжир в сентябре

Фактором роста цен может стать неформальная сентябрьская встреча стран ОПЕК в Алжире. Конечно, не встреча сама по себе, а появившиеся спекуляции о том, что на ней могут быть возобновлены переговоры о заморозке добычи нефти.

Формально основания для этого есть. Предыдущие попытки заморозиться не состоялись, главным образом, потому что Иран расставил свои приоритеты так: сначала возвращение своей доли на рынке, т. е. выход на досанкционный уровень экспорта нефти, переговоры о заморозке добычи — потом. 10 августа первый вице-президент Ирана Эсхад Джахангири (Eshaq Jahangiri) заявил о восстановлении доли страны на нефтяном рынке: экспорт нефти увеличился до 2,5 млн баррелей в день. Другими словами, Иран к заморозке добычи нефти в принципе готов.

Но есть позиция Саудовской Аравии, которую очень трудно предсказать. С одной стороны, баррель нефти подпрыгнул выше $50 после заявления министра нефти Саудовской Аравии о том, что королевство будет принимать меры, чтобы помочь рынку достичь баланса. С другой стороны, в июле добыча Саудовской Аравии, крупнейшего производителя ОПЕК, составила рекордные 10,67 млн баррелей в сутки, что на 120 тыс.баррелей больше показателя июня.

Неизменно одно — острые политические и идеологические противоречия между Саудовской Аравией и Ираном.

22 августа свой неутешительный прогноз результатов алжирской встречи выдал инвестиционный банк Morgan Stanley, он и обрушил цену. По оценке руководителя отдела исследований Morgan Stanley Адама Лонгсона, договоренность между странами ОПЕК крайне маловероятна.

23 августа банку Morgan Stanley ответил банк Goldman Sachs. Он опубликовал опрос анонимных аналитиков. Выводы противоречивы. С одной стороны, опрос показывает, что на алжирской встрече страны ОПЕК все-таки могут договориться о заморозке добычи. С другой стороны, аналитики соглашаются с тем, что, если такая договоренность будет достигнута, от нее в первую очередь выиграют Россия и другие поставщики нефти, не входящие в ОПЕК. Выходом могло бы стать возобновление переговорного процесса в режиме ОПЕК + неОПЕК. Но если такие переговоры и станут возможными, то лишь после сентябрьской встречи. От Алжира, таким образом, рынок уже получил массу расходящихся сигналов. Поучаствовали и Саудовская Аравия с Ираном, и Morgan Stanley с Goldman Sachs. Можно предположить, что по мере приближения встречи рынок будет реагировать на любую новую информацию о ее возможных итогах, но предыдущий опыт настраивает все-таки на пессимистический лад.

Хотя — обратимся к универсальной формуле прогноза цен на нефть — возможно все.

США. Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1963514 Николай Вардуль


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 сентября 2016 > № 1884406 Владимир Путин

Путин комментирует Трампа, ОПЕК, Роснефть, Японию

Владимир Путин дал интервью главному редактору агентства Bloomberg Джону Миклтвейту, в котором рассказал о своем видении выборов в США, ответил на обвинения во взломе тысяч электронных писем и документов Национального комитета Демократической партии, прокомментировал возможную сделку с ОПЕК по замораживанию добычи, планы продажи пакета ПАО «Роснефть», отношения между Японией и Россией, а также будущее еврозоны после решения Великобритании покинуть Европейский Союз.

Джон Миклтвейт (John Micklethwait), Bloomberg, США

Джон Миклтвейт: Президент Путин, спасибо вам большое за интервью агентству Bloomberg. Здесь, во Владивостоке, мы находимся на краю Тихого океана, накануне второго Восточного экономического форума. Чего вы надеетесь достичь на нем?

Владимир Путин: Это способ привлечь внимание наших партнеров, потенциальных инвесторов к Дальнему Востоку России. В этом смысле данное мероприятие, данное событие мало чем отличается от других региональных форумов подобного рода. Мы в России проводим таких много. Это и экономический форум в Санкт-Петербурге (обычно мы проводим его летом, в начале лета), это и экономический форум в Сочи.

Дальний Восток имеет для нас особое значение, имея в виду приоритетность развития этого региона. В последнее годы, даже, скажем так, в последние десятилетия, мы здесь столкнулись с большим количеством проблем. Мало уделяли внимания этой территории, а она заслуживает гораздо большего, потому что здесь сосредоточены огромные богатства и возможности будущего развития России. Не только развития России как таковой, но и развития всего региона АТР, потому что эта земля очень богата природными и минеральными ресурсами.

Обычно, когда мы говорим о Дальнем Востоке, мы имеем в виду и собственно Дальний Восток — это Приморский край, Хабаровский край, это Камчатка, это Чукотка, но это и так называемая Восточная Сибирь. Если все это вместе взять, вся эта земля содержит колоссальные ресурсы. Это нефть, это газ, это 90% запасов российского олова, 30% запасов российского золота, 35% запасов леса, здесь добывается 70% российской рыбы, в этих водах.

И это регион, где достаточно развита инфраструктура транспортная, железнодорожная. Мы в последние годы активно развиваем автомобильное сообщение. И огромный потенциал: возможности развития авиационной промышленности, космической промышленности. Если Вы обратили внимание, мы запустили в одном из регионов Дальнего Востока новый российский космодром. Здесь традиционно развивается, как я уже сказал, авиация, в том числе и боевая авиация, известные во всем мире самолеты Су производятся именно на Дальнем Востоке России. Наконец, мы возобновляем здесь производство морских судов, прежде всего гражданского назначения. Только сегодня я присутствовал при начале работы одной из очень перспективных площадок в этом плане.

И это очень хорошая возможность для обмена в гуманитарном плане с нашими соседями.

Мы предполагаем здесь развивать музыку, театральную деятельность, выставочную деятельность. Совсем недавно здесь прошли концерты нашего выдающегося музыканта и дирижера господина Гергиева, мы открываем здесь филиал Мариинского петербургского театра. Планируем здесь открыть также филиал петербургского Эрмитажа, Вагановского балетного училища.

Как видите, мы с вами сейчас работаем в здании Дальневосточного федерального университета. Я думаю, что Вы тоже смогли оценить масштаб этого учебного заведения: здесь уже тысячи молодых людей из зарубежных стран учатся, большое количество иностранных преподавателей. Нам бы очень хотелось, чтобы здесь развивалась наука и высшая школа, образование, причем с тем чтобы это было одним из заметных центров научной деятельности во всей системе АТР. Конечно, здесь еще многое можно было бы сделать, но с учетом потребностей рынка труда востребованность такого учебного заведения, она очевидна. Но есть еще одно направление, которые для нас очень интересно и перспективно, кроме всего, что я перечислил выше, —это биология моря. Традиционно и на протяжении многих лет здесь находится один из ведущих институтов Академии наук России как раз по изучению биологии моря. Вы знаете, мы здесь запускаем новый центр, при нем мы построили океанариум, который должен быть не просто площадкой для публики, которая, думаю, будет получать удовольствие от общения с живой природой, но это еще и часть самого Института биологии моря. Здесь складывается интересный, перспективный кластер, и нам бы очень хотелось, чтобы наши потенциальные инвесторы, наши коллеги из зарубежных стран, прежде всего из стран АТР, знали о нем больше.

— Один из гостей, которые приедут на форум, это Синдзо Абэ. Он прибывает во Владивосток. Кажется, это может положить начало политической сделке, если хотите, в рамках которой вы могли бы отдать один из Курильских островов в обмен на более широкое экономическое сотрудничество? Вы открыты для сделки такого рода?

— Мы не торгуем территориями, хотя проблема заключения мирного договора с Японией является, конечно, ключевой. И нам бы очень хотелось с нашими японскими друзьями найти решение этой проблемы. У нас еще в 1956 году был подписан договор и, на удивление, он был ратифицирован и Верховным советом СССР и японским парламентом. Но затем японская сторона его отказалась выполнять, ну а затем и Советский Союз как бы свел на нет все договоренности в рамках этого договора.

Несколько лет назад японские коллеги просили нас вернуться к обсуждению этой темы, и мы это сделали, пошли навстречу. За предыдущие пару лет не по нашей инициативе, а по инициативе японской стороны фактически эти контакты были заморожены, но сейчас наши партнеры проявляют желание вернуться к обсуждению этой темы. Речь не идет о каком-то обмене, о каких-то продажах, речь идет о поиске решения, при котором ни одна из сторон не будет чувствовать себя в накладе, ни одна из сторон не будет чувствовать себя ни побежденной, ни проигравшей.

— Но сейчас вы ближе к решению, чем в 1960-е? Сейчас для этого лучшее время, чем в тот период?

— Я не думаю, что ближе, чем в 1956 году, но, во всяком случае, мы возобновили диалог на этот счет и договорились о том, что наши министры иностранных дел и соответствующие эксперты на уровне заместителей министров активизируют эту работу. Конечно, это всегда является и предметом обсуждения и на уровне президента России, и премьер-министра.

Уверен, что когда мы будем встречаться с господином Абэ здесь, во Владивостоке, мы также будем эту тему обсуждать, но для того чтобы ее решить, она должна быть очень хорошо продумана, подготовлена, повторяю еще раз, на принципах не нанесения ущерба, а наоборот, на принципах создания условий для развития межгосударственных связей на длительную историческую перспективу.

— Кажется, что территории на восточном фронте Вас не так волнуют. Мы упомянули Курилы, вы отдали Китаю остров Тарабаров. Вы могли бы подумать о том, чтобы вернуть Калининград г-же Меркель?

— Мы ничего не отдавали. Это были территории, которые являлись спорными и в отношении которых мы вели переговоры с Китайской Народной Республикой в течение 40 лет — хочу это подчеркнуть, 40 лет, — и в конце концов нашли компромисс. Часть территории окончательно закреплена за Россией, часть территории окончательно закреплена за Китайской Народной Республикой.

Хочу подчеркнуть, что это стало возможным исключительно — это очень важно — на фоне очень высокого уровня доверия, которое сложилось к тому моменту между Россией и Китаем. И если мы добьемся такого же высокого уровня доверия с Японией, то и здесь мы можем найти какие-то компромиссы. Но есть принципиальная разница между вопросом, связанным с японской историей, и, скажем, с нашими переговорами с Китаем. В чем она заключается? Она заключается в том, что японский вопрос возник как результат Второй мировой войны и закреплен в международных документах, связанных с результатами Второй мировой войны. А наши дискуссии с китайскими друзьями по пограничным вопросам ничего общего со Второй мировой войной и с какими нибудь военными конфликтами не имеют. Первое. Вернее, это уже второе. А третье — что касается западной части. Вы сказали про Калининград.

— Это была шутка…

— А я Вам скажу без всяких шуток. Если кому-то хочется начать пересматривать итоги Второй мировой войны, давайте попробуем подискутировать на эту тему. Но тогда нужно дискутировать не по Калининграду, а в целом по восточным землям Германии, по Львову, который был частью Польши, и так далее, и так далее. Там есть и Венгрия, есть и Румыния. Если кому-то хочется вскрыть этот ящик Пандоры и начать с ним работать, — пожалуйста, флаг в руки, начинайте.

— Могу я еще раз спросить Вас о Китае? В 2013 году Вы сказали, что хотели достичь товарооборота с Китаем в 100 миллиардов долларов к 2015 году, 200 миллиардов долларов к 2020 году. Но в прошлом году она упала примерно до 67-70 миллиардов долларов в год. Что пошло не так? Я знаю, что есть проблемы с рублем и проблемы с нефтью. Но что пошло не так, и думаете ли Вы по-прежнему, что цель в 200 миллиардов долларов в 2020 году достижима?

— Да, думаю, что это вполне достижимо, и Вы сами назвали причины падения уровня товарооборота. Мы на первом этапе ставили перед собой цель достичь оборота где-то в 100 миллиардов долларов, и мы почти добрались до этой цифры, потому что она была под 90 миллиардов. Так что эта цифра была почти уже достигнута. Но мы знаем причины, они действительно заключаются в падении цен на наши традиционные экспортные товары, они заключаются в курсовой разнице. И это просто объективные данные. Вы прекрасно это знаете.

— Санкции как-то повлияли на это?

— Санкции и наши отношения с Китаем друг с другом никак не связаны, потому что Китайская Народная Республика, с которой у нас сложились отношения беспрецедентно высокие и по уровню, и по качеству, мы их называем отношениями «всеобъемлющего партнерства и стратегического качества». Санкции здесь совершенно ни при чем. В основе падения товарооборота лежат вещи объективного характера, связанные с ценами на энергоносители и с курсовой разницей. Но физические объемы у нас не упали, они даже растут. Что касается наших торгово-экономических отношений с Китаем, то они на сегодняшний день все больше и больше приобретают диверсифицированный характер, чего мы постоянно добивались вместе с нашими китайскими партнерами.

Обратите внимание: кроме чисто торговли, причем традиционными товарами (с одной стороны, скажем, энергоносители — углеводороды, нефть и теперь уже газ, нефтепродукты, с другой стороны, допустим, текстиль и обувь), мы перешли совершенно к другому уровню кооперации. Мы работаем, допустим, уже по космическим программам совместным. Сейчас мы разрабатываем, и в ближайшее время этот проект будет реализован, производство тяжелого вертолета, работаем над планом создания широкофюзеляжного дальнемагистрального самолета. Мы кооперируемся в области машиностроения, в области высокоскоростного железнодорожного сообщения, в области переработки, переработки леса и так далее, в области атомной энергетики. Мы уже построили Тяньваньскую атомную электростанцию, два блока уже работают, причем работают очень хорошо, строим еще два блока. Так что та цель, которую мы перед собой ставили, — диверсифицировать наши отношения, — она реализуется.

— Слушая вас, мне стало интересно, оглядываетесь ли Вы назад. Вы стали президентом в 2000 году, и теперь думаете ли Вы, что за прошедший период Россия стала немного более азиатской страной и менее европейской?

— Вы знаете, она стала более развитой страной. Вы знаете, я сейчас бы не стал проводить черту между азиатами, европейцами. Водораздел лежит в другой плоскости — в плоскости развития. Объем российской экономики увеличился в 1,7 раза, почти в 2 раза выросла российская экономика. А по паритету покупательной способности российская экономика стала занимать пятое-шестое место в мире на сегодняшний день.

И совершенно точно десять, уж не говоря о том, что пятнадцать лет назад, мы бы не могли ответить на те санкции, которые ввели в отношении России, ответными мерами, скажем, в области сельского хозяйства. Мы не смогли бы закрыть свой рынок для сельхозпродуктов тех стран, которые недружественно поступили в отношении нашей страны, потому что мы не могли обеспечить собственный рынок своими собственными товарами, а теперь мы можем. Первое.

Второе — освобождение собственного рынка дает возможность нашим сельхозпроизводителям наращивать товарное производство внутри страны. У нас при общем падении ВВП в связи с целым рядом событий (не только санкционного характера, но и чисто объективного — с процессами в мировой экономике) небольшое падение ВВП есть, и промышленности тоже есть. А вот сельское хозяйство растет темпами три процента в год, причем стабильно растет, и в этом году будет три процента, а может быть, больше, и в следующем.

Поэтому, если говорить о том, что произошло, скажем, за 15 лет — произошло очень многое, но не только в этом дело, дело еще и в том, что произошло существенное оздоровление российской экономики. В 2000 году у нас было 12 миллиардов долларов золотовалютных резервов и, по-моему, свыше 20 миллиардов долларов внешних долгов. Сегодня Россия входит в десятку стран с наиболее благоприятным соотношением внешнего долга и золотовалютных резервов. На 1-е число прошлого месяца у нас было почти 400 миллиардов долларов золотовалютных резервов — 395 миллиардов долларов, и где-то всего около 13% от ВВП внешнего долга. Это соотношение — одно из лучших в мире считается.

У нас за чертой бедности жила треть населения — свыше 40 миллионов человек, сейчас эта цифра упала почти в три раза, но за последние год-полтора, к сожалению, немножко подрастает с учетом экономических сложностей и общего падения доходов населения, но все-таки это несопоставимо положительная величина с тем, что было 15 лет назад. Пенсии выросли в разы, реальная заработная плата выросла несопоставимо с тем, что было. Поэтому эти составляющие привели к тому, за что мы боролись и что лежит в основе развития каждого государства — демография. В начале 2000-х казалось, что нам не переломить негативную демографическую тенденцию, население России убывало с каждым годом, сейчас я Вам назову ужасную цифру: почти на миллион человек (минус 900 тысяч ежегодно). Сейчас, в последние три года, мы наблюдаем естественный прирост населения.

— Вы поощряете романы…

— Мы можем считать и записать себе в актив, что у нас самая низкая младенческая смертность и самая низкая материнская смертность за всю нашу новейшую историю. По-моему, в советское время такого не было. Мы ставили перед собой задачу роста продолжительности жизни. Она за последние пять лет росла темпами гораздо большими, чем мы планировали. Так что все это вместе дает нам основания полагать, что мы были на правильном пути. Конечно, еще многое можно и нужно сделать и, наверное, можно было добиться и больших результатов, но в целом мы двигаемся в правильном направлении.

— Вы только что говорили про российскую экономику, мы к этому еще вернемся, и я Вас спрошу про резервы буквально через секунду. Но вот мне пришло в голову, пока Вы детально рассказывали, как Россия стала сильнее: вы скоро отправитесь на G20. Вы изучали и наблюдали, как идут дела на Западе. К настоящему моменту Вы участвовали в G20 чаще, чем любой другой лидер. Были ли Вы когда-либо на G20, где Запад был бы настолько разделен и его раздирали бы такие сомнения и недоверие к самому себе? Посмотрите на то, что происходит сейчас в Европе — миграция, Брексит, посмотрите на Америку с выборами и проблемами, с ними связанными. Не кажется ли Вам, что сейчас Запад особенно разобщен? Чем это объясняется?

— Много проблем в мировой экономике в целом, в западной экономике тоже много проблем: старение населения, падение темпов роста производительности труда. Это очевидные вещи. Вообще, в целом демография — очень тяжелая. Потом, наверное, ведь сами специалисты — а Вы как раз один из лучших специалистов в этой сфере — считают, что в политике расширения Евросоюза не были учтены некоторые элементы, связанные с готовностью тех или иных экономик к вхождению в зону евро. Войти в единую валюту с достаточно слабыми показателями экономическими и удержать не то чтобы темпы роста, а удержать саму экономику от тяжелых испытаний — очень сложно. Мы это проходили не только в Европе, мы знаем это (сколько там — лет десять назад или больше) по Аргентине, когда они привязали национальную валюту жестко к доллару, а потом уже не знали, что с этим делать. Так же и вход в зону евро.

— Как Вы думаете, евро выживет?

— Надеюсь, что да, потому что, во первых, мы верим в фундаментальные основы европейской экономики. Мы видим, что западноевропейские лидеры в основном — идут споры, конечно, все это понятно, мы это прекрасно тоже видим и наблюдаем, анализируем — но все таки придерживаются, я считаю (не могу сказать, правильных, неправильных, — это всегда с какой стороны посмотреть), очень прагматичных подходов к решению экономических проблем.

Они не злоупотребляют финансовыми инструментами, финансовой накачкой, а стремятся прежде всего к структурным изменениям, что, собственно говоря, не менее остро стоит и в нашей экономике, а может быть, даже более остро, имея в виду проблему, которую мы до сих пор не можем преодолеть, а именно, доминирование нефтегазового сектора в Российской Федерации и как результат — зависимость от этих нефтегазовых доходов. Но и в Европе тоже есть это, не зависимость от нефти и газа, но структурные реформы давно назрели, и думаю, что ведущие экономики очень прагматично и грамотно подходят к решению стоящих перед европейской экономикой проблем. Поэтому мы и держим примерно 40% наших золотовалютных резервов в евро.

— Вы ожидаете, что евро выживет, и что Европа сохранит существующих членов, что не потеряет больше, не потеряет еще одну страну, как потеряла Британию?

— Вы знаете, я не хочу отвечать на ваш провокационный вопрос, хотя понимаю, что он может быть интересен.

— Вы много, много раз критиковали Европу, Вы могли бы…

— Да, я критиковал, но повторяю еще раз: мы держим 40% наших золотовалютных резервов в евро, и мы не заинтересованы в развале зоны евро. Хотя я не исключаю, что могут быть приняты какие то решения, которые консолидируют группу стран, равную по развитию экономики, и тем самым, на мой взгляд, это приведет только к укреплению евро. Но могут быть какие-то и другие промежуточные решения с целью сохранения в зоне евро имеющегося количества членов сегодня. Это не наша задача, но мы всегда очень внимательно следим и желаем успехов нашим европейским партнерам. То, что Вы говорили о критике, я критиковал внешнюю политику, но это совсем не значит, что мы должны со всем соглашаться.

Мы действительно многие вещи критикуем, мы считаем, что наши партнеры совершают немало ошибок (наверное, мы тоже, никто не гарантирован от ошибок), но что касается экономики, повторяю еще раз, на мой взгляд, и Еврокомиссия, и ведущие экономики Европы действуют очень прагматично и находятся на правильном пути.

— Можем ли мы поговорить о российской экономике? Давайте, наверное, начнем с обменного курса. Я знаю, что Вы скажете, что обменный курс — это прерогатива центробанка и что курс рубля определяет рынок. Но я помню, что в июле, 19 июля, когда доллар стоил 62,8 рубля за доллар, вы сказали, что рубль слишком крепкий, вы критиковали это. Сейчас рубль ослабел до 65 за доллар. Такого ослабления достаточно, чтобы Вы были довольны? Или Вы бы хотели, чтобы он еще немного ослабел?

— Я не раскритиковал позицию Центрального банка. Я действительно всегда считал и считаю, что Центральный банк должен действовать самостоятельно. На самом деле он так и действует, можете мне поверить. Я не вмешиваюсь в решения Центрального банка и не даю директивных указаний ни правлению Центрального банка, ни председателю Центрального банка. Центральный банк смотрит на то, что происходит в экономике, и, разумеется, я в контакте и с членами правления, и с председателем Центрального банка, но я никогда не даю директивных указаний. Если я говорил о том, что рубль слишком окреп, то я не говорил, что позиция Центрального банка неправильна.

Я говорил о том, что это накладывает дополнительную нагрузку на экспортоориентированные отрасли экономики. А то, что это так, мы с вами хорошо понимаем, когда рубль послабее, легче продавать, здесь производить за дешевый рубль, а продавать за дорогой доллар и получать большую выручку в долларах, а потом менять на рубли и потом получать больший доход. Это элементарные вещи. Но если говорить о фундаментальных вещах, то вопрос регулирования курса действительно относится к функции главного регулятора, а именно, к функции Центрального банка. И здесь он должен думать, конечно, о том, как экономика, как промышленность реагируют, но он должен думать и о своих фундаментальных задачах, чтобы обеспечить стабильность курса.

Главный вопрос в стабильности курса, а это так или иначе Центральному банку при всех нюансах все-таки удается. И это удалось в конце концов сделать, после того как Центральный банк перешел к плавающему курсу национальной валюты. Центральный банк должен учитывать и другие вещи: стабильность банковской системы страны, должен смотреть на то, как увеличивается, либо сокращается денежная масса в экономике, как это влияет на инфляцию. Там очень много составляющих, о которых должен подумать Центральный банк, и лучше не трогать его компетенцию.

— Но лично Вы хотели бы, чтобы рубль все же был чуть слабее? Помогло бы это российской экономике, с Вашей точки зрения? Я знаю, что это не Ваша работа, но Вы тогда это прокомментировали. Что Вы скажете сейчас?

— Вы знаете, моя позиция заключается в том, что курс должен соответствовать уровню развития экономики. Потому что это всегда баланс, баланс интересов, и в нем должен отражаться этот баланс. Баланс между теми, кто продает что-то за границу, и им выгоден слабый курс, и баланс между интересами тех, кто покупает, а им нужно, чтобы курс был повыше. Баланс между производителями внутри страны, скажем, сельхозпроизводителями, — это их интерес. А у нас так или иначе с селом связано 40 миллионов российских граждан. Это очень важная вещь! Но также нужно не забывать про интересы просто покупателей, которым нужно, чтобы цены в магазинах были чуть-чуть пониже. Поэтому, повторяю, курс не должен ориентироваться на интересы конкретной группы либо одной-двух групп, он должен соответствовать фундаментальным интересам развития самой экономики.

— То есть Вы больше не жалуетесь? Тогда я это понимаю как то, что Вы не слишком недовольны тем, где рубль сейчас… А что с резервами?

— Я и не выражал недовольства, и не жаловался. Я просто отмечал, что для одной из групп, а именно экспортеров, выгодней было бы иметь более слабый рубль.

— Возвращаясь к резервам, вы упоминали их ранее. У России было 500 миллиардов долларов резервов. Сейчас их $400 миллиардов. Это намного выше, чем когда Вы стали президентом, но все же они снизились до 400 миллиардов долларов. И у Вас есть цель вернуть их к $500 миллиардам. Как Вы думаете, реалистично к таким показателям стремиться? И должен ли Центробанк покупать больше долларов, чтобы поскорее вернуться к $500 миллиардам?

— Центробанк и так постоянно покупает, покупает-продает, покупает-продает — это его работа. За последние полгода, по-моему, золотовалютные резервы Центрального банка выросли на 14%.

— Резервы выросли немного, но Центробанк не покупал доллары так же систематически, как делал это ранее.

— Знаете, мы знаем с Вами о необходимом уровне запасов Центрального банка, а цель нам тоже с Вами хорошо известна, но для широкой публики мы можем с Вами сказать. Цель золотовалютных резервов Центрального банка не в том, чтобы финансировать экономику, а в том, чтобы обеспечивать внешнеторговый оборот. Для этого нужно, чтобы этот уровень был бы способен обеспечить внешнеторговый оборот для такой экономики, как Россия, как минимум на три месяца. Но у нас уровень такой, что он может обеспечить наш товарооборот, если все прекратит работать, только за счет золотовалютных резервов как минимум полгода, а то и больше, поэтому этого более чем достаточно. С точки зрения обеспечения стабильности экономики и внешнеторгового оборота у нас сегодня абсолютно достаточный уровень золотовалютных резервов.

А все другое — покупка и продажа валюты — связаны с регулированием внутреннего валютного рынка. А как на это будет реагировать Центральный банк и приведет ли это к росту ЗВР — пока трудно сказать. Давайте не будем забывать, что у нас еще два резервных фонда правительства: собственно Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а это, то и другое вместе, — 100 миллиардов долларов.

— Могу я Вас спросить о цене на нефть — Ваша любимая тема. Почти два года назад Вы говорили, что если цена на нефть упадет ниже 80 долларов за баррель, тогда производство нефти обрушится. Сейчас цена все еще ниже 50 долларов за баррель и добыча не остановилась. Изменилось ли Ваше мнение по этому поводу?

— Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, по моему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого. Я говорил о том, что при определенном уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться. Собственно говоря, так и происходит. Но, может быть, даже на удивление, наши нефтяники и газовики (нефтяники главным образом) продолжают инвестировать.

За последний год нефтяники проинвестировали 1,5 триллиона рублей, а если учитывать еще инвестиции государства в развитие трубопроводного транспорта и в электроэнергетику, то получилось, у нас общие инвестиции в энергетику 3,5 триллиона рублей за прошлый год. Это очень существенно.

У нас растет добыча нефти, производство электроэнергии. У нас немножко сократилась, по моему, на один процент… Кстати говоря, по экспорту газа мы занимаем лидирующее место в мире — 20% мирового рынка. По экспорту жидких углеводородов мы тоже заняли лидирующую позицию, заняли первое место.

У нас, несмотря на то что мы сохраняем первое место по экспорту газа, немножко сократилась внутренняя добыча, но связано это с тем, что увеличился объем гидрогенерации для электроэнергетики, и поэтому потребность в газе на тепловых электростанциях несколько упала. Это результат реструктуризации ситуации на внутреннем энергетическом рынке. Но в целом Газпром в отличной форме и наращивает экспорт в страны своих традиционных партнеров.

— Вы будете говорить с заместителем наследного принца Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом на G20. Будете ли Вы дальше поддерживать заморозку добычи нефти, если саудовцы захотят сделать это?

— Господин Сальман, насколько мне известно, является заместителем наследного принца, но это уже детали. Он очень энергичный государственный деятель, у нас с ним действительно сложились очень добрые отношения. Это человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться своих целей. Но в то же время я считаю его очень надежным партнером, с которым можно договариваться и можно быть уверенным в том, что договоренности с ним будут исполнены.

Но ведь это не мы отказались от замораживания объемов добычи, это наши саудовские партнеры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счет, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение — первое.

Второе. Всем хорошо известно, о чем спор шел: спор шел о том, что если замораживать добычу, то это должны сделать все, в том числе и Иран. Но ведь мы понимаем, что Иран начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне. Думаю, что на самом деле с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какой то компромисс, уверен, что все это понимают. Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, все таки в конце концов примут необходимое решение.

— То есть вы бы поддержали заморозку добычи нефти, но предоставив при этом некую свободу Ирану сделать то, что им необходимо?

— Да.

— Вернемся немного назад. Нефть и многие другие факторы влияют на бюджет. У вас сейчас дефицит бюджета. Но вы только что решили дать больше денег пенсионерам, о чем Вы говорили ранее. В какой-то момент придется занимать деньги. Будете ли Вы это делать в этом году? Будете ли Вы занимать на внутреннем рынке или за рубежом?

— Пока такой необходимости нет. У нас нет необходимости заимствования на внешнем рынке, хотя как такой традиционный инструмент — инструмент в мировых финансовых отношениях — мы применяем всегда и сейчас применяли, и у нас были размещения, и желающих приобрести наши финансовые инструменты достаточно, у нас просто нет такой необходимости сегодня. При наличии таких резервных фондов правительства — в $100 миллиардов — это просто для нас бессмысленно, имея в виду стоимость заимствований. Здесь всегда нужно внимательно смотреть. Кстати говоря, и заимствования тоже возможны, надо только понимать, что выгоднее на данный момент времени. Это первое.

Второе — что касается дефицита. В прошлом году дефицит федерального бюджета был 2,6 процента. Это, согласитесь, достаточно приемлемая величина. В этом году мы ожидаем, что он будет чуть побольше, где то в районе 3 процентов, может, три с небольшим. Это тоже абсолютно приемлемая величина. Но мы идем по какому пути? По пути оптимизации бюджетных расходов. Мы в этих не простых для нас условиях, на мой взгляд, прагматично очень подходим к решению экономических, социальных вопросов, мы решаем основные задачи социального характера, выполняем обещания перед населением.

Сейчас только правительство объявило о том, что мы проиндексировали пенсии на четыре процента, но второе полугодие не индексировали, зато в начале следующего года сделаем единовременную выплату в размере пяти тысяч рублей для каждого пенсионера, которая, в общем-то, сопоставима с компенсацией. Мы действуем очень прагматично и очень осторожно. Мы сокращаем расходы по тем позициям, которые не считаем первоочередными, и не собираемся бездумно раскидывать наши резервы и бездумно жечь их в угоду каким то политическим амбициям. Мы будем действовать очень осторожно.

Надеюсь, что нам особенно и не потребуется, у нас не будет нужды, во всяком случае, обращаться за внешним финансированием. Ведь у нас, обратите внимание, упал [торговый баланс], но все-таки сохраняется положительное сальдо. У нас сейчас, по-моему, за первое полугодие 45 миллиардов долларов положительное сальдо торгового баланса. Инфляция сократилась год к году в разы. В разы просто сократилась! У нас была, если год к году смотреть, где-то под 10, что ли, процентов уже, если смотреть август к августу, а сейчас — 3 с небольшим процента. Безработица сохраняется на достаточно приемлемом уровне — 5,7%. У нас макроэкономические показатели стабильны. И это дает мне основания полагать, надеяться на то, что мы спокойненько, уверенно будем проходить этот непростой период в нашей экономике, которая, безусловно, уже адаптировалась к современным условиям.

— Могу я Вас спросить о приватизации и нефти? Приватизация Башнефти — вы ее отложили. И, как мы сообщали, Игорь Сечин из Роснефти предложил купить половину Башнефти за 5 миллиардов долларов. Но Вы всегда говорили, что не хотите, чтобы крупные государственные компании покупали новые приватизируемые компании. То есть Вы не позволите этому случиться?

— Знаете, Вы сейчас сказали о государственных компаниях. Роснефть, строго говоря, не является государственной компанией. Давайте не будем забывать, что 19,7% принадлежит компании BP, кстати говоря, британской компании. Вы же поданный Британии, правда? То есть Вы, по сути дела, в известной степени тоже являетесь…

— Я думаю, у Вас больше контроля над Роснефтью, чем у Терезы Мэй над BP.

— Да, может быть, у нас и больше контроля, но, строго говоря, это не государственная компания. Я вот о чем хотел сказать, и думаю, что это очевидный факт: 19,7% принадлежит иностранному инвестору. Тем не менее, имея в виду, что контрольный пакет находится у государства, наверное, это все таки не лучший вариант, когда одна компания, подконтрольная государству, приобретает другую, чисто государственную компанию. Это одна позиция.

А вторая заключается в том, что в конечном то итоге для бюджета важно, кто даст больше денег при торгах, которые должны быть организованы в ходе приватизационного процесса. И в этом смысле мы не можем дискриминировать участников рынка, ни одного из них, но пока это не актуально, поскольку правительство приняло решение приватизацию Башнефти отложить.

— То есть вопрос отложен. Но все-таки, говоря о приватизации — в 2012 году Вы отмечали, что хотите расширить программу приватизации. Это оказалось непросто. Почему это не получилось? Почему российскому правительству необходимо владеть 50 процентами в таких компаниях? Может быть, можно продать больше?

— Российскому государству нет необходимости держать такие крупные пакеты, и мы намерены обязательно реализовать наши планы. Вопрос не в том, что хотим мы этого или не хотим, вопрос в том, целесообразно или нет и в какой момент. В целом это целесообразно хотя бы с одной точки зрения — с точки зрения структурных изменений в самой экономике. Государства, действительно, слишком много, может быть, сегодня в экономике России, но делать это на падающем рынке даже с точки зрения фискальных интересов не всегда целесообразно. Поэтому мы подходим аккуратно, но наш тренд с точки зрения приватизационных процессов и постепенного ухода государства из определенных активов остается неизменным.

Кстати говоря, Вы упомянули компанию Роснефть. Мы сейчас активно занимаемся подготовкой приватизации части пакета самой Роснефти. Это лучшее подтверждение того, что мы своих кардинальных планов не поменяли. Или, например, одна из крупнейших российских компаний в мире по добыче алмазов. Мы приватизируем часть этого пакета.

— Алроса?

— Алроса. Также мы действуем и по другим направлениям, поэтому мы принципиально своей позиции не меняем. Просто это не тот случай, когда мы должны, как у нас говорят, суетиться, то есть проявлять какую-то нервную реакцию: мы должны немедленно и любой ценой. Нет, любой ценой мы делать не будем. Мы будем делать с максимальным эффектом для российского государства, для российской экономики.

— То есть вы продадите Роснефть в этом году? Вы надеетесь, что сможете продать акции Роснефти в этом году?

— Мы готовимся к этой сделке в этом году. Не знаю, сможет ли правительство подготовиться, реализовать эту сделку вместе с менеджментом самой Роснефти, найдут ли соответствующих стратегических инвесторов. Мне кажется, речь должна идти именно о таких инвесторах. Но мы готовимся и планируем сделать это именно в текущем году.

— И что касается этой доли в 50%, Вы были бы довольны иметь ситуацию, при которой российскому государству принадлежало бы менее 50% в этих крупных компаниях?

— Мы здесь не видим ничего страшного. Вы знаете, я помню, у нас была одна из компаний, сейчас не буду называть ее, но когда в нее вошли на 50 процентов иностранные акционеры, иностранные инвесторы, их взнос в федеральный бюджет и налоговые платежи увеличились в несколько раз сразу, а эффективность компании нисколько не ухудшилась. Поэтому, с точки зрения интересов государства, конечных интересов государства, с точки зрения фискальных интересов мы имеем положительный опыт, а не отрицательный.

— Позвольте мне развить тему. Потому что когда я анализирую Ваши действия за все эти годы, во внешней политике Вы очень агрессивны, очень решительный, очень смелый, и каждый с этим согласится. Но в экономической политике Вы кажетесь…

— Я не соглашусь с этим. Я действовал решительно, но не агрессивно.

— Да, решительно…

— Действовал в соответствии со складывающимися обстоятельствами.

— Но в экономике Вы были менее решительным с точки зрения продвижения реформ. Если Вы посмотрите на такие страны, как Китай и Вьетнам, Вы знаете, они совершенно изменили свои экономики. А Россия, как Вы сказали, по-прежнему зависит от нефти, по-прежнему зависит от нескольких компаний, которые по-прежнему управляются теми же людьми. Не думаете ли Вы, что за все эти годы были в некоторым смысле неудачными, что Вы недостаточно провели реформ?

— Нет, я так не думаю. Более того, смотрите, мы провели земельную реформу, у нас в России трудно было себе представить, что это когда-нибудь будет возможно. Обратите внимание, в отличие от многих государств мира с достаточно развитой рыночной экономикой у нас, скажем, нефтяной сектор почти полностью приватизирован. Вы назвали компании Роснефть и Башнефть, все остальные — частные компании. И смотрите, что в Саудовской Аравии происходит в этом секторе, в Мексике, во многих других нефтедобывающих странах. Почему вы считаете, что Россия меньше продвинулась в направлении этих реформ?

Другое дело, что при высокой цене на нефть очень трудно переориентировать участников экономической деятельности от тех отраслей, где они получают большие доходы, и побудить их вкладывать деньги, ресурсы в другие отрасли. Для этого нужно осуществлять целый набор мер, вот мы их и делаем постепенно. К сожалению, может быть, эффект не такой большой, как нам бы хотелось… Сейчас, я закончу, наберитесь терпения, но все-таки результат тоже есть.

Смотрите, в позапрошлом году от доходов нефти и газа бюджет получал 53%, в позапрошлом году, в 2014-м; в 2015-м — 43, а в этом году будет 36 примерно. Так что все-таки структурные изменения тоже происходят, и дело не только в цене, а дело и в распределении, в росте экономики, в росте отдельных отраслей производства. Допустим, сейчас мы наблюдаем рост промышленного производства в целом по стране — 0,3%, небольшой, но все-таки он есть. А, скажем, на Дальнем Востоке, где мы с Вами находимся, рост промышленного производства, именно промышленного — 5,4%.

— Позвольте мне привести пример. Вы недавно провели политические перестановки среди чиновников в администрации. Если посмотреть на бизнес, например, компанию Газпром, я проверял, в долларовом выражении капитализация Газпрома сейчас меньше пятой части того, что было 10 лет назад, и Газпром выпал из десятки крупнейших мировых компаний, сейчас на 198-м месте. И у Вас 15 лет был один и тот же менеджер, который управлял компанией — Алексей Миллер, Вы только продлили его контракт еще на 5 лет. Я хочу сказать, что Вы — не такой жесткий с бизнесменами, которые управляют нефтяными компаниями, каким Вы можете быть с другими людьми. Почему Вы с этим миритесь? Вы широко известны как эффективный человек.

— Послушайте, Газпром явно недооценен, это абсолютно очевидный факт. Мы его продавать пока не собираемся, и связано это с особенностями российской экономики, социальной сферы и российской энергетики. Одна из функций Газпрома — обеспечить бесперебойное прохождение страны в осенне-зимние максимумы, обеспечить большую энергетику России, и он справляется с этой функцией. Я думаю, что оценки Газпрома носят сегодня достаточно спекулятивный характер. И нас это абсолютно не беспокоит и не волнует.

Мы знаем, что такое Газпром, чего он стоит, и чего он будет стоить в ближайшие годы, несмотря на, допустим, развитие, «shale» газа в Соединенных Штатах или где-то в других регионах мира. Трубный газ всегда будет дешевле. И Газпром наращивает сейчас экспорт в страны своих традиционных партнеров. В Европу — посмотрите отчеты Газпрома — особенно за последние месяцы, растут продажи.

Уверен, так и будет в будущем. Почему? Потому что в ближайшее время, несмотря на развитие альтернативной энергетики, все-таки, если посмотреть на экономическую составляющую и на требования к экологическим стандартам, никакого другого первичного энергетического источника, кроме газа, в мире нет. Кроме разве что атомной энергетики, но здесь тоже очень много проблем и противников атомной энергетики. У газа нет таких противников. Но есть страна, которая, безусловно, является лидером по запасам газа. Это наша страна, Российская Федерация. И Газпром исполняет все функции, которые на них возложены, на менеджмент возложены.

Есть конечно, и вопросы, есть и проблемы, мы их видим. Знаю, что менеджмент Газпрома предпринимает необходимые шаги для того, чтобы эти проблемы решать, борется за свои интересы на мировых рынках. Хорошо он это делает или плохо — это другой вопрос. Многие его критикуют, говорят, что нужно было бы вести себя более гибко, надо было бы перейти на плавающие цены в зависимости от текущей ситуации в экономике. Но газовый бизнес, он очень специфический. Это даже не торговля нефтью.

Это отдельный бизнес, который связан с большими инвестициями в добычу и транспортировку. Это значит, что добывающие структуры должны быть уверены, что они реализуют товар и по определенной цене. Можно, конечно, договариваться с партнерами о каких-то плавающих рамках в зависимости от каких-то условий. Думаю, что это тоже может быть предметом переговоров, но если, скажем, наши европейские партнеры хотят обеспечить свою конкурентоспособность на мировых рынках, они сами, в конечном итоге, должны быть заинтересованы в долгосрочных контрактах с Газпромом.

Смотрите, когда цены были высокими, сколько было претензий к Газпрому о том, что нужно что-то сделать для того, чтобы верхнюю планку цены немножко понизить. Сейчас цены на нефть упали, а цена на газ привязана к нефти, и никто не поднимает почему-то вопрос о том, что нужно поднять цены на газ, всех это устраивает. Значит, есть естественные противоречия между продавцом и покупателем. Но есть и какие-то рамки, в которых они могут договариваться, чтобы минимизировать свои риски. Но, наверное, они могут об этом поговорить.

— Я знаю, Вы великодушный человек, но если бы у Вас был генерал, который потерял 80% своей армии, Вы бы, наверное, не оставили его в качестве генерала. У Газпрома по-прежнему монополия на экспорт, Вы не думаете о том, чтобы забрать ее, учитывая такую работу, поскольку ее результаты хуже, чем у других газовых компаний?

— Это другой случай. Если говорить о генерале, то в данном случае генерал ничего не потерял, а перевел в резервы, которые в любой момент могут быть востребованы и использованы.

— Предстоящая G20 будет одной из последних возможностей встретиться с Бараком Обамой. Как Вы знаете, в Америке предстоят выборы, и выбор стоит между Хиллари Клинтон и Дональдом Трампом. Кого бы Вы хотели слышать на другом конце провода, если возникнет геополитическая ситуация — Дональда Трампа или Хиллари Клинтон? Какие у Вас чувства на этот счет?

— Мне бы хотелось иметь дело с человеком, который может принимать ответственные решения и исполняет достигнутые договоренности. Фамилии совершенно не имеют значения. И конечно, нужно, чтобы этот человек пользовался доверием американского народа, тогда у него будет не просто желание, но и подкрепленная политическая воля для того, чтобы исполнять все эти договоренности.

Поэтому мы никогда не вмешивались, не вмешиваемся и не собираемся вмешиваться во внутриполитические процессы, будем внимательно смотреть за тем, что происходит, и ждать результатов выборов, а потом готовы работать с любой администрацией, если она сама этого хочет.

— Могу я развить тему? В 2011 году Вы обвиняли Хиллари Клинтон в том, что она пыталась подогреть протесты, с которыми Вы тогда столкнулись. И, напротив, когда я вспоминаю некоторые из вещей, которые о Вас говорил Дональд Трамп: в 2007 году он говорил, что Путин прекрасно справляется, в 2011 году он хвалил Вас за серьезный подход, на следующий год он сказал, что Вы — его новый лучший друг, на следующий год, что Вы перехитрили американцев, он сказал, что у Вас хорошие рейтинги. Я могу так продолжать… И Вы сейчас мне говорите, что если бы у Вас был выбор между женщиной, о которой Вы думаете, что она пытается избавиться от Вас, и мужчиной, который, кажется, относится к вам с большой симпатией, почти граничащей с гомоэротизмом, то Вы не стали бы выбирать между ними двумя, поскольку один из них, кажется, будет более благоприятным для Вас?

— Вы знаете, я уже, по сути, ответил на Ваш вопрос, а еще раз могу его переформулировать, другими словами сказать. Мы готовы работать с любым президентом, но, конечно, — я тоже об этом сказал — настолько, насколько готова будет будущая администрация. И если кто то говорит, что он хочет работать с Россией, мы приветствуем это. А если кто-то, как Вы выразились (может быть, неточный перевод), хочет от нас избавиться, это совершенно другой подход. Но мы и это переживем: здесь неизвестно, кто больше потеряет при таком подходе.

Вы понимаете, в чем дело, я уже неоднократно видел, что антироссийские карты разыгрываются в ходе внутриполитических кампаний в Штатах. Я считаю, что это очень недальновидный подход.

В то же время нам присылают всякие сигналы со всех сторон, что на самом деле все хорошо. И в прежних администрациях так было в ходе предвыборных кампаний, что мы там все восстановим потом. Но, Вы знаете, мне кажется, что это не отвечает тому уровню ответственности, которая лежит на плечах Соединенных Штатов. Мне представляется, что все это должно быть более солидно, спокойно, более уравновешенно.

По поводу того, что нас кто-то критикует. Вы знаете, и со стороны команды господина Трампа тоже раздаются критические высказывания в наш адрес. Например, один из участников или членов его команды сказал, что якобы Россия платила семье Клинтон через какие то фонды и что на самом деле мы руководим семьей Клинтон. Ерунда полная. Я даже не знаю, где там Билл выступал, через какие фонды. Это просто и одной, и второй стороной используется в качестве инструмента внутриполитической борьбы, что, на мой взгляд, плохо. Но, разумеется, когда кто то говорит о том, что он хочет работать с Россией, мы это приветствуем — и вне зависимости от того, как фамилия этого человека.

— Очень коротко: еще одно обвинение, с которым Вы сталкивались или о котором много слышали, связано с тем, что Россия или люди, поддерживаемые Россией, взломали базу данных Демократической партии. Это Вы, наверное, тоже назовете совсем неправдой?

— Нет, я об этом ничего не знаю. Вы знаете, как много хакеров сегодня, причем они действуют настолько филигранно, настолько тонко, могут показать в нужном месте и в нужное время свой след — или даже не свой след, а закамуфлировать свою деятельность под деятельность каких-то других хакеров из других территорий, из других стран. Это абсолютно такая, труднопроверяемая вещь, если вообще возможно ее проверить. Во всяком случае на государственном уровне мы этим точно не занимаемся.

А потом, послушайте меня, разве это важно, кто взломал, эти какие-то там данные из штаба, предвыборного штаба госпожи Клинтон? Разве это важно? Важно, что является содержанием того, что было предъявлено общественности. Вот вокруг этого должна вестись дискуссия на самом деле, не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя какими-то второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал.

Но хочу Вам еще раз сказать, мне об этом точно совершенно ничего неизвестно, и на государственном уровне Россия никогда этим не занимается. Я, честно говоря, даже не мог себе представить, если сказать Вам откровенно, что информация подобного рода может представить интерес для американской общественности, что, оказывается, предвыборный штаб одного из кандидатов, в данном случае госпожи Клинтон, работал на нее, а не равномерно на всех кандидатов Демократической партии. Да мне просто в голову не приходило, что это может быть для кого-то интересно. Поэтому даже с этой точки зрения мы никак туда официально не могли залезть. Для этого, понимаете, нужно чувствовать нерв и особенности внутриполитической жизни Соединенных Штатов. Я не уверен, что даже наши специалисты в МИДе чувствуют это должным образом.

— Вы не думаете, что сейчас такое время, когда каждый должен в этом признаться? Россия пытается взломать Америку, Америка пытается взломать Россию, Китай пытается взломать Америку, Китай пытается взломать Россию? Все пытаются друг друга взломать. Не думаете, что одна из задач «двадцатки» выработать свод правил, чтобы это как-то упорядочило внешнюю политику, когда каждый этим занимается. Якобы.

— Мне думается, что лучше бы «двадцатке» в это не вмешиваться, для этого есть другие площадки. «Двадцатка» все-таки собиралась как площадка для обсуждения, прежде всего, вопросов мировой экономики. Конечно, политика влияет на экономические процессы, это очевидный факт, но если мы туда переложим какие-то склоки или даже не склоки, а вопросы очень важные, но относящиеся к чисто мировой политике, то мы перегрузим повестку дня «двадцатки» и вместо того, чтобы заниматься вопросами финансов, вопросами структурных изменений экономики, вопросами ухода от налогообложения и так далее, — вместо этого будем бесконечно спорить по проблемам Сирии или по каким-то другим мировым проблемам, их достаточно много, по ближневосточной проблеме начнем дискутировать, для этого лучше находить другие площадки и другие форумы — их достаточно. ООН, например, Совет безопасности.

— Могу я задать последний вопрос по Дональду Трампу? Некоторые люди говорят, что он слишком переменчив, чтобы быть американским президентом. Вы были бы так же довольны, если бы он стал президентом, как были бы, если бы увидели Клинтон в этой роли?

— Вы знаете, мы не можем отвечать за американский народ. Ведь при всем эпатаже одного и, кстати говоря, другого кандидата — они же оба занимаются эпатажем, только каждый по-своему — они же умные люди, очень умные люди, и они понимают, на какие точки нужно немножко поднажать, чтобы их поняли, почувствовали и услышали избиратели в самих Соединенных Штатах. Трамп делает упор на традиционный республиканский электорат, на среднего человека со средним достатком, на рабочий класс, на определенную группу предпринимателей, на людей, которые придерживаются традиционных ценностей; госпожа Клинтон — на другую часть электората тоже пытается воздействовать своими способами, поэтому они друг на друга нападают, и в некоторых случаях я бы не хотел, чтобы мы брали с них пример. Думаю, это не самый лучший пример, который они подают. Но такова политическая культура в Соединенных Штатах, это просто нужно принять как есть. Америка — великая страна, и она заслужила того, чтобы никто не вмешивался и внешне не комментировал.

Отвечая на Ваш вопрос в третий раз, могу сказать, что мы будем работать с любой администрацией, с любым президентом, которому окажет доверие американский народ — если, конечно, он сам будет хотеть сотрудничать с Россией.

— Позвольте мне спросить о другой стране. Еще один человек, с которым вы встретитесь на «двадцатке», это Тереза Мэй. Британия в итоге оказалась в такой же ситуации, как и Россия. Она — часть Европы, но, по-видимому, не будет частью Евросоюза. Вы будете вести с ними переговоры о зоне свободной торговле?

— Вот смотрите, чтобы закончить предыдущий вопрос. Вы все-таки много лет в журналистике работаете, вы очень информированный человек и понимаете все угрозы, связанные с обострением международной обстановки, правда? Особенно между крупнейшими мировыми ядерными державами. Мы же все это понимаем.

Вы меня, конечно, спрашиваете, это интервью, которое Вы у меня берете, а не наоборот. Но все-таки я позволю себе спросить. Вы хотите обострения на уровне Карибского кризиса?

— Нет, никто не хочет.

— Нет, конечно, нет, этого никто не хочет.

— Именно поэтому я и спросил о Дональде Трампе, потому что его воспринимают как более непредсказуемого человека, чем Хиллари Клинтон.

— И Вы наверняка бы тоже хотели, чтобы у России складывались добрые отношения и с Великобританией, и с Соединенными Штатами, правда? И я этого хочу. Если кто-то в Америке говорит: «Я хочу наладить хорошие отношения партнерские с Россией», — значит мы с Вами это должны поприветствовать: и Вы, и я, такие, как я, и такие, как Вы. А что там на самом деле, как будет проходить после выборов, мы пока не знаем. И именно поэтому я говорю, что мы будем работать с любым президентом, которого назовет в качестве такого народ Америки.

Что касается Великобритании. У нас запланирована встреча с премьер-министром в Китае, на полях «двадцатки». Мы разговаривали по телефону. К сожалению, не самым лучшим образом складывались отношения между Россией и Великобританией в последнее время, но не по нашей вине. Не мы сворачивали отношения с Великобританией, это Великобритания решила заморозить по многим направлениям наши взаимные контакты. Если британская сторона считает, что необходимость диалога есть по некоторым направлениям, то мы готовы, мы не собираемся здесь как-то надувать губы, обижаться на кого то. Мы очень прагматично подходим к сотрудничеству с нашими партнерами, считаем, что это полезно было бы между двумя странами.

Вот мы говорили о нашей крупнейшей нефтяной компании Роснефть, и уже я вначале вспомнил, что почти 20% (19,7) принадлежит BP. А это чья компания? British Petroleum, правда? Наверное, уже неплохо. Должен Вам сказать, что капитализация British Petroleum в значительной степени связана и с тем, что она владеет 19 с лишним Роснефти, которая располагает огромными запасами в России и за рубежом. Это же отражается на устойчивости компании.

Вот BP попала в сложное положение после известных печальных событий в Мексиканском заливе. Мы все делали для того, чтобы ее поддержать. Разве Британия в этом не заинтересована? Думаю, что заинтересована — так же и по другим направлениям.

Сейчас мы отмечаем юбилей Северных конвоев, Вы знаете об этом, да? Мы реально, это не для красного словца я говорю, относимся к участникам Северных конвоев как к героям. Они и были такими на самом деле. Мы знаем, в каких условиях они воевали — в тяжелейших. Они каждый раз шли на смерть ради общей победы, и мы это помним.

— Вы думаете, Британия сейчас, когда она выходит из Европейского союза, будет более расположена к достижению соглашения с Россией?

— Британия выходит и вышла уже фактически из Европейского союза, но она не вышла из особых отношений с Соединенными Штатами — и, думаю, то, что касается отношений с Россией, зависит не от ее присутствия либо отсутствия в Европейском союзе, а зависит от ее особых отношений со Штатами. Если она будет проводить более независимую внешнюю политику, то тогда, наверное, можно будет сделать это. А если Британия будет руководствоваться союзническими обязательствами и будет считать, что это представляет больший национальный интерес, чем сотрудничество с Россией, тогда пусть будет так.

Это же не наш выбор в конечном счете, это выбор наших британских партнеров, выбор приоритетов. Но так или иначе, конечно, мы понимаем, что в рамках союзнических отношений и особых партнерских отношений со Штатами Великобритания должна делать поправку в отношениях с Россией на мнение своего главного партнера — Соединенных Штатов. Мы относимся к этим реалиям как к данности, но, повторяю, как далеко Великобритания готова будет пойти на установление сотрудничества с нами, настолько же и мы готовы будем идти. Это зависит не от нас.

— Могу я Вам задать в последний раз вопрос об еще одном участнике «двадцатки»? Президент Эрдоган. Вы не особенно протестовали, когда недавно турецкие танки вошли на территорию Сирию. Почему? Вы считаете, что Турция приблизилась к вашей идее, что будущее Сирии подразумевает, что президент Асад каким-то образом останется? Или Вы изменили свое мнение о президенте Эрдогане? Недавно Вы жаловались, что он ударил вас в спину, когда был сбит российский самолет. Что-то изменилось в Турции, как Вы считаете?

— Прежде всего, мы исходим из того, что Турция принесла извинения за инцидент, который произошел, за гибель наших людей, сделала это прямо, без всяких оговорок, и мы это ценим. Президент Эрдоган пошел на это, и мы видим явную заинтересованность президента Турции в полноформатном восстановлении отношений с Россией. У нас много совпадающих интересов и в регионе Черного моря, и в глобальном плане, и в регионе Ближнего Востока.

Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить конструктивный диалог, у нас много больших проектов в сфере энергетики — тот же самый «Турецкий поток». Думаю, что мы его в конечном итоге реализуем, во всяком случае первую часть, касающуюся расширения транспортных возможностей и увеличения поставок на внутренний турецкий рынок, но с возможностью транспортировки и для европейских партнеров, — если они опять же этого захотят, если Еврокомиссия будет это поддерживать.

У нас очень большой проект по строительству атомной электростанции — по уникальным условиям. Они состоят там из нескольких элементов: мы кредитуем, владеем и эксплуатируем. Эта уникальность дает нам основания полагать, что это реализуемый проект с учетом тех договоренностей по экономическим параметрам, в основе которых лежит стоимость киловатт-часа электроэнергии, что это будет экономически выгодный проект обеим сторонам.

Но кроме всего прочего, как я уже говорил, у нас есть взаимное стремление прийти к договоренности по проблемам региона, в том числе и по сирийской проблеме. Я как считал, так и продолжаю считать, что извне нельзя ничего решать по политическим режимам, по смене власти. Когда я слышу, что какой то президент должен уйти, слышу не внутри страны, а со стороны, то это вызывает у меня большие вопросы. Я уверен просто, и такую уверенность мне придают события последних десяти лет, а именно попытки демократизации в Ираке, попытки демократизации в Ливии, — мы видим, к чему это там привело: по сути, к развалу государственности и к росту терроризма.

Где в Ливии Вы видите элементы демократии? Может быть, они когда-то возникнут, я очень на это рассчитываю. Или продолжающаяся гражданская война в Ираке — а что там будет вообще с Ираком в целом в будущем? Пока это все большие вопросы.

То же самое и в Сирии. Когда мы слышим, что Асад должен уйти (почему-то со стороны кто-то так считает), то у меня большой вопрос: а к чему это приведет? Вообще, соответствует ли это нормам международного права? Не лучше ли набраться терпения и способствовать изменению структуры самого общества — и, набравшись этого терпения и способствуя изменению структуры общества, подождать, пока произойдут естественные изменения внутри.

Да, это не произойдет с сегодня на завтра, но, может быть, в этом и заключается политическая мудрость — в том, чтобы не суетиться, не забегать вперед, а постепенно вести дело к структурным изменениям, в данном случае в политической системе общества.

Что касается действий Турции. Мы находимся в контакте с нашими турецкими партнерами. Все, что противоречит международному праву, мы считаем недопустимым. Но мы находимся в контакте и на политическом уровне, и на уровне Министерства обороны, Министерства иностранных дел. Уверен, что и на встрече с президентом Турции господином Эрдоганом в Китае мы тоже будем об этом говорить.

— Очень коротко о Сирии. Мы немного приблизились к российско-американским договоренности по плану того, что произойдет с Сирией? У вас недавно были переговоры. Кажется, что вы немного приблизились, но есть ли какой-то прогресс? И думаете ли Вы, что мы сейчас ближе к этому, чем когда-либо?

— Вы знаете, переговоры идут очень тяжело. Одна из кардинальных сложностей заключается в том, что мы настаиваем — и против этого не возражают наши американские партнеры — что так называемая здоровая часть оппозиции должна быть отделена от радикальных группировок и террористических организаций, таких как «Джабхат Ан-Нусра» (запрещена в России).

А у нас создается впечатление, что Джабхат Ан-Нусра и иже с ней, они там мимикрируют, другими названиями себя там уже обозначают, но по сути ничего не меняется. Они начинают поглощать так называемую здоровую часть оппозиции, и в этом нет ничего хорошего. Кроме всего прочего, это уже не элемент внутренней борьбы, это уже пришлые боевики, получающие вооружение и амуницию из-за границы. И, по сути, наши американские партнеры с этим согласны, но они не знают, как это сделать.

И тем не менее, несмотря на все эти сложности, мы все-таки находимся на правильном пути. И должен отметить, что госсекретарь Керри проделал, конечно, колоссальную работу. Я удивляюсь его терпению и настойчивости одновременно. Но все-таки, на мой взгляд, мы постепенно-постепенно двигаемся в правильном направлении, и не исключаю того, что в ближайшее время можем уже о чем-то договориться и предъявить мировой общественности наши договоренности. Пока об этом рано говорить, но мне кажется, что мы действуем, как я уже сказал, двигаемся в нужном направлении.

— Если посмотреть на весь период с тех пор, как Вы президент, Вы могли бы поспорить, что то, как сложились отношения с Западом, связано с проблемами доверия… И мы можем остановиться на каждом из конфликтов. Но если оглянуться на эти отношения с Западом, которые не всегда работают, считаете ли Вы, что могли бы сделать что-то по-другому, зная, к чему все может привести?

— Нет, я бы ничего не стал делать по-другому. Думаю, что наши партнеры должны были бы сделать многое по-другому. Ведь когда Советский Союз прекратил существование, образовалась новая Россия, мы просто открыли свои объятия для наших партнеров на Западе. Вспомните, чего стоил хотя бы такой жест, как открытие наших систем подслушивания в американском посольстве в Москве! Никто в ответ нам ничего подобного не сделал. Вы что думаете, у ЦРУ нет подслушивающих устройств где-то у нас? Конечно, есть! Больше того, они еще усилили свою работу по этому направлению. Мы, например, прекратили полеты нашей стратегической авиации вдоль границ Соединенных Штатов, а Соединенные Штаты — нет. Мы десять лет не летали, а Соединенные Штаты так и не прекратили, так и летали. Зачем? Мы говорили о том, что мы готовы были бы создать какую-то новую систему европейской безопасности с участием Соединенных Штатов. Вместо этого начался процесс расширения НАТО, продвижение его к нашим границам: одна итерация, потом вторая.

Мы говорили о том, что нужно вместе решать вопросы, связанные с системами противоракетной обороны и сохранить или модернизировать Договор о противоракетной деятельности. Соединенные Штаты в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО и развернули активное строительство стратегической системы противоракетной обороны, именно стратегической системы как части своих стратегических ядерных сил, вынесенных на периферию, перешли к строительству позиционных районов в Румынии и затем в Польше.

Тогда, на первом этапе, как Вы помните, делали это со ссылкой на иранскую ядерную угрозу, потом с Ираном подписали договор, в том числе Соединенные Штаты, ратифицировали уже сейчас, никакой угрозы нет, а позиционные районы продолжают строить. Вопрос — против кого? Нам тогда говорили: ‘‘Мы не против вас’’. — А мы отвечали: ‘‘Но мы тогда будем совершенствовать наши ударные системы’’. — А нам ответили: ‘‘Делайте, чего хотите, мы будем считать, что это не против нас’’. Мы это и делаем. Сейчас видим, что когда у нас кое-что начало получаться, наши партнеры забеспокоились, говорят: ‘‘Как же так? Что ж там происходит?’’ Почему был такой ответ в свое время? Да потому что никто не думал, наверное, что мы в состоянии это сделать.

В начале 2000-х годов на фоне полного развала оборонно-промышленного комплекса России, на фоне, прямо скажу, низкой, мягко говоря, боеспособности Вооруженных Сил в голову никому не приходило, что мы в состоянии восстановить боевой потенциал Вооруженных Сил и воссоздать оборонно-промышленный комплекс. У нас же наблюдатели из Соединенных Штатов (Вы знаете об этом, да?), сидели на наших заводах по производству ядерного оружия. Они прямо на заводе сидели, вот такой был уровень доверия. И потом эти шаги — один, второй, третий, четвертый. Мы же должны как-то на это реагировать. А нам все время говорят: «Это не ваше дело, это вас не касается, а это не против вас».

Я уже не говорю об очень чувствительном периоде нашей истории — о тяжелых событиях на Кавказе и в Чеченской Республике. Вы же журналист, Вы знаете, как реагировал политический истеблишмент Запада и пресса. Это что, была поддержка законной российской власти в восстановлении и укреплении государственности? Нет, совсем наоборот, это была поддержка сепаратизма и, по сути дела, терроризма. Потому что никто не хотел слышать, что на стороне боевиков и сепаратистов воюет «Аль-Каида». Нам говорили: «Вы не беспокойтесь, мы только думаем о развитии демократии в вашей стране». Спасибо большое за такую заботу. Тем не менее мы настроены благожелательно, мы понимаем логику политической и геополитической борьбы, мы готовы к сотрудничеству, если готовы к такому сотрудничеству наши партнеры.

— Если бы я обратился к Западу и обобщил, что они думают, их позицию, я думаю, что их доводом стало бы, что в основе их недоверия лежит идея того, что они думают, что Вы хотите расширить зоны влияния России, в некоторых случаях географически, но также что, как минимум, Вы хотите контролировать страны на границе с вами. И в настоящий момент, основной очаг нервозности по этому вопросу в Прибалтике —Эстонии, Литве, Латвии. Вы говорили о доверии… Вы могли бы сказать что-то, что могло бы придать им спокойствия на этот счет?

— Послушайте, думаю, что все здравомыслящие люди, которые реально политикой занимаются, понимают, что ссылки на угрозы со стороны России в отношении, скажем, Прибалтики — это полный бред. Мы что, собираемся воевать с НАТО, что ли? В странах НАТО сколько человек проживает? Где-то 600 миллионов, да? А в России — 146 миллионов. Да, мы — крупнейшая ядерная держава. Но Вы что, реально предполагаете, что мы собираемся завоевать Прибалтику, используя ядерное оружие, что ли? Что за бред? Это первое, но далеко не самое главное.

Самое главное заключается совершенно в другом. У нас очень богатый политический опыт, который заключается в том, что мы глубоко убеждены в том, что ничего нельзя делать вопреки воле народа. Вопреки воле народа ничего нельзя сделать, а некоторые наши партнеры как будто этого не понимают. Когда вспоминают о Крыме, они стараются не замечать, что воля народа, проживающего в Крыму, где 70% этнических русских, а все остальные говорят на русском языке как на родном, была присоединиться к России. Этого стараются просто не видеть. В одном месте, в Косово, можно волю народа исполнить, а здесь нельзя. Это все — политические игрища.

Так вот, чтобы успокоить, я Вам могу сказать, что Россия проводила и собирается проводить абсолютно миролюбивую внешнюю политику, направленную на сотрудничество. Что касается какого-то расширения зоны нашего влияния. Я из Москвы во Владивосток летел 9 часов. Это немножко меньше, чем из Москвы до Нью-Йорка через всю Западную Европу и Атлантический океан. Как Вы думаете, у нас есть необходимость что-то расширять что ли? Вопрос совершенно не в территориях.

А что касается влияния, то да, мы хотим, чтобы влияние России было более заметным, существенным, но мы вкладываем в это абсолютно мирное и позитивное содержание: влияние экономическое, гуманитарное, влияние, связанное с развитием равноправного сотрудничества с нашими соседями. Вот на что мы нацеливаем нашу внешнюю политику и, кстати говоря, и внешнеэкономическую деятельность. В этом может никто не сомневаться.

— Я только хочу привести один пример по этому вопросу. Вы упомянули Крым, Вы упомянули, что тогда происходило и те заверения, которые вы давали. В 2014 году 4 марта, и мы проверяли, трижды наш корреспондент спрашивал Вас, что происходит внутри Крыма, знаете ли Вы что-то о российских войсках, которые брали под контроль украинскую власть там. И Вы сказали: нет, ничего не знали ни об этом, ни о военных базах. И спустя год Вы говорили о том, что собственноручно управляли операцией по возвращению Крыма. Вы признаете, что иногда могли бы четче комментировать события в тот момент, когда они происходят?

— Конечно. Я уже много раз комментировал эти вещи. Здесь нет ничего проще, я уже об этом говорил. Да, наши военнослужащие обеспечили безопасное проведение голосования и референдума. Если бы мы этого не сделали, мы столкнулись бы с трагедией худшей, чем сожжение заживо людей в Доме профсоюзов в Одессе, когда националисты окружили людей беззащитных и безоружных и заживо их сожгли. В Крыму это бы носило массовый характер. Мы этого сделать не позволили. А то, что люди сами пришли на избирательные участки и проголосовали, это факт, под дулом автомата никто бы не пошел на избирательные участки.

Это настолько очевидно, что спорить с этим невозможно, поезжайте сами в Крым сейчас, погуляйте там, и Вам все станет ясно. Вот и все. Поэтому, да, наши военные были в Крыму, мы даже не превысили численного состава нашей группировки, которая находилась там в рамках соответствующего договора с Украиной.

Но самое главное совершенно в другом: самое главное, что за этот референдум, а потом и за независимость проголосовал парламент Крыма, избранный за два года до голосования по украинскому закону. То есть это абсолютно легитимный, представительный орган власти людей, проживающих в Крыму. Это первая позиция.

А вторая — международно-правовая составляющая. В ходе решения вопроса по Косово Международный суд ООН принял решение, и все западные партнеры аплодировали этому решению, а решение заключается в том, что при определении вопроса по независимости решения центральных властей той или иной страны не требуется. Вот и все. Так что мы действовали в полном соответствии с международным правом, с Уставом Организации Объединенных Наций и на основе демократических принципов, а это, прежде всего, не что иное, как волеизъявление людей.

— Последняя серия вопросов о Вашем наследии или Ваших текущих достижениях. О будущем: Вы уже решили, будете ли вы баллотироваться в президенты в 2018 году?

— Сейчас мы стоим перед парламентскими выборами. Нужно пройти эти выборы, посмотреть на результат. И даже после этого еще впереди у нас будет почти два года. Поэтому говорить об этом абсолютно преждевременно. Знаете, в современном, быстро меняющемся мире говорить об этом просто вредно. Нужно работать, нужно добиваться того, чтобы были реализованы планы и задачи, которые мы перед собой ставили, нужно добиваться повышения жизненного уровня людей, развития экономики, социальной сферы, повышения обороноспособности страны. В зависимости от решения этих задач будем потом смотреть, как организовывать кампанию президентских выборов в 2018 году, и кто должен принять в ней участие. Я пока ничего для себя не решил.

— Вы думаете, сейчас Россией легче или сложнее управлять?

— Проще, чем когда? При Иване Грозном или при Николае II, или при Брежневе, Хрущеве?

— В Ваше время.

— Думаю, что сложнее, потому что все-таки при всей критике со стороны, прежде всего, наших западных партнеров у нас развиваются процессы внутренней демократии. У нас, скажем, на этих выборах на порядок больше будут участие принимать партий, чем в предыдущие годы. И это, безусловно, будет накладывать отпечаток на ход и результаты избирательных кампаний.

Это имеет практическое измерение, вот о чем я говорю. Сейчас мы смотрим, рейтинг ведущей нашей политической силы, партии «Единая Россия», он немножко понизился, и многие задаются вопросом: «А что такое? Что произошло? Что случилось?’» Да что? Началась активная избирательная кампания, и это большое количество партий, которые сейчас принимают участие в избирательном процессе, они все выходят на экраны телевизоров, в средства массовой информации, в газеты. А с чем они выходят?

Они все критикуют власть. Они, правда, не говорят, как сделать лучше или говорят такие вещи, которые даже для человека с поверхностными взглядами кажутся малореалистичными или вообще неисполнимыми, но зато они очень красиво смотрятся на экране телевизора: они ругаются, они клеймят позором представителей правящей партии. Но они не говорят, готовы ли они взять на себя ответственность за принятие каких-то не очень популярных, но нужных в конечном итоге [решений].

— Вы завидуете китайцам, которым не надо проходить через выборы?

— В Китае другая политическая система, там и другая страна. Думаю, что Вы бы не хотели, чтобы 1,5 миллиарда человек почувствовали какую-то дезорганизацию своего общества и государства. Поэтому давайте предоставим китайцам право и возможность решать, как им нужно организовать свою страну, свое общество. Россия — другая страна, у нас другие процессы, другой уровень развития политической системы, и это вообще другое качество. Даже дело не в уровне, а дело в качестве политической системы, но она развивается, она становится сложнее.

На самом деле меня это только радует, и мне бы хотелось, чтобы и в будущем эта система укреплялась, чтобы возникли такие балансы внутри политической системы страны, которые бы позволяли ей всегда находиться в дееспособном состоянии и быть нацеленной на развитие.

— У вас есть стратегия ухода из власти? В 2018 году Вы можете стать президентом, который дольше всего находится у власти со времен войны. Вы будете даже дольше, где-то так же, как и Брежнев. У вас есть представление о том, как Вы оставите власть?

— Я могу либо принять участие в выборах, либо не принимать. Если не буду принимать участия, то тогда будет избран другой глава государства, другой президент России, и тогда уже сами граждане решат, за кого нужно проголосовать.

Но я на что хочу обратить внимание: в любом случае мы уже сейчас должны думать о том, как мы видим (когда я говорю «мы», я имею в виду и себя, и членов моей команды: правительство, администрацию президента) будущее развитие страны — и политические, и внутриполитические, и экономические процессы. Поэтому уже сейчас мы работаем над стратегией развития экономики — прежде всего, экономики, конечно, — после 2018 года.

Как бы ни развивались внутриполитические процессы, мы — и я в этом убежден — должны будем предложить стране наше видение этого развития. А дело будущего президента, будущего правительства согласиться с этим, не согласиться, скорректировать как-то либо предложить что-то совершенно новое.

— Вы недавно реорганизовали часть государственного аппарата, продвинули некоторых людей, некоторые из них телохранители или подобные люди. Вы думаете, эта та сфера, откуда может прийти новый лидер для России? Будет ли это выходец из более молодого поколения, которое начинает заявлять о себе?

— Да, конечно, да, я исхожу из того, что будущий лидер должен быть достаточно молодым человеком.

— Молодой человек, как Алексей Дюмин, или кто-то подобный?

— Но зрелым. Что касается представителей различных спецслужб, вооруженных сил — никакой новизны здесь нет. У нас не в первый раз, скажем, на уровне руководства регионов выдвигаются представители Министерства обороны, Федеральной службы безопасности, не исключением является, скажем, Федеральная служба охраны — чем они хуже? Главное, чтобы человек хотел расти, был бы способен к этому росту, хотел бы служить своей стране на участке работы с более широкими полномочиями и ответственностью. И если он хочет, и я вижу, что у человека есть потенциал, почему нет, он вполне может поработать.

В конце концов, что касается, скажем, регионального уровня управления, то тоже придется пройти через выборы и вынести свои предложения на суд населения того или другого региона, нужно, чтобы люди посмотрели, познакомились с этими программами, с человеком познакомились. Должна сложиться определенная химия отношений между лидером региона и людьми, которые там проживают. Люди должны почувствовать своего возможного будущего руководителя, и если уж будут за него голосовать, исхожу из того, что будут ему доверять, иначе они не проголосуют.

— Вы только что говорили о системе, которая может сложиться после Вас. Люди могут сказать, что существуют две вещи, которые делают управление Россией очень сложным. Одна из них — это очень персонифицированная система, когда многие люди больше голосуют за Вас, чем за партию. И другая причина —это то, что в России достаточно много беззакония. И у вас все еще проблемы в Чечне, у вас происходят события, подобные убийству Бориса Немцова, которое, я знаю, Вы осудили и призвали к ответу виновных, но заказчик до сих пор не найден. Сейчас Россия — это страна, которой очень сложно управлять?

— Вы знаете, любой страной сложно управлять, я Вас уверяю. Что, Соединенными Штатами легко управлять, что ли? Разве легко решать даже, казалось бы, такие несложные задачи? Гуантанамо, допустим. Президент Обама в первом сроке своем сказал, что он ликвидирует Гуантанамо. Но оно до сих пор живо. Почему? Он не хочет, что ли? Конечно, хочет. Уверен, что хочет. Но просто тысяча обстоятельств возникает, которые не дают окончательно решить этот вопрос. Кстати говоря, это очень плохо на самом деле, но это другая тема. Любой страной сложно управлять, даже очень маленькой. Вопрос не в том — большая страна или маленькая. Вопрос — как относиться к своему делу, насколько ответственно к этому относиться.

И Россией сложно управлять. Но Россия находится на этапе развития и политической системы, и становления рыночных принципов экономики. Это процесс сложный, но очень интересный. Россия действительно не просто большая, а великая страна, имея в виду ее традиции, культурные особенности. Да, есть свои особенности и свои традиции в политической сфере. Но чего греха таить, мы же знаем прекрасно: у нас была абсолютная монархия, потом почти сразу наступили коммунистические времена, база немножко расширилась, но в известной степени система руководства страны стала даже еще более жесткой.

Только в 90-х годах мы перешли к строительству совершенно другой внутриполитической системы, основанной на многопартийности. И это тоже такой сложный, неоднозначный процесс, нельзя перепрыгивать через определенные этапы. Нужно, чтобы и граждане привыкли, чтобы они чувствовали свою собственную ответственность, когда идут к избирательным участкам, чтобы не доверялись просто, скажем, таким популистским решениям, соображениям, или просто ругани одних претендентов в адрес других претендентов.

Надо, чтобы граждане тоже внимательно смотрели, анализировали, что предлагается кандидатами. Это касается и выборов в парламент, это касается и президентских выборов. Но, кстати говоря, там, где четкая президентская форма правления, там в значительной степени голосуют не за партию, а голосуют за кандидата в президенты — это везде практически так, поэтому здесь в этом смысле ничего необычного в положении в нашей стране нет.

— Конечно, если Вы посмотрите на Чечню и влияние кого-то, как Рамзан Кадыров. Он довольно своевольный, не похоже на то, что его кто-то держит под контролем. Это совершенно другая ситуация, чем если бы мы говорили об условном Миссиссиппи или Теннесси. Это совершенно другая система, то, что происходит в Чечне. Она, безусловно, совершенно другая. Она более персонифицирована и в ней больше беззакония.

— Вы знаете, это как посмотреть. Мы же не должны забывать, что там было совсем недавно, там на рынках открыто людьми торговали, там господствовали представители международных террористических организаций, включая «Аль-Каиду», людей обезглавливали. Мы что, все это забыли, что ли? Нет. А тот же сегодняшний глава Чечни Рамзан Кадыров, он в так называемую первую чеченскую войну с оружием в руках воевал против федеральных сил. Это ведь очень сложная и большая трансформация, причем, когда его отец сначала, первый президент Чечни, а затем он сам — они пришли к выводу о том, что будущее Чечни связано с Россией, они же сделали это не под давлением какой-то силы, они это сделали по внутренним убеждениям.

Прекрасно помню свои первые разговоры с отцом Рамзана Кадырова, с первым президентом Чечни. Он мне прямо сказал, я был премьером тогда, в 1999 году, что «мы видим, что будущее Чечни не может быть отделено от России, иначе мы попадем под зависимость других сильных мира сего, и там нам будет хуже. Но главное — я это тоже очень хорошо запомнил — чтобы вы нас не предали».

Тогда была очень сложная ситуация, федеральный центр вел себя непоследовательно: то наступал, то отступал, то с чем-то соглашался, то потом рвал договоренности. Чеченскому народу нужна была последовательная, ясная позиция центральной власти страны. Но надо не забывать, через какие трансформации прошли эти люди. Мы подписали договор с Чечней, этот договор находится полностью в рамках Конституции Российской Федерации. Но у нас федеративное государство, и у нас члены Федерации наделены определенными правами, и это, как мы видим на примере Чечни, не разрушает, не разваливает страну, а, наоборот, объединяет ее. Да, конечно, наверное, многое еще нуждается в совершенствовании, многое нуждается в том, чтобы эти тяжелые события середины 90-х годов забылись и окончательно зарубцевались. На все это нужно время.

Я уверен, что мы будем укреплять свою внутреннюю политическую структуру и экономику, и просто никаких сомнений у меня в этом нет. Думаю, что самые тяжелые страницы своей истории Россия перевернула, мы будем только идти вперед и только укрепляться.

— Личный вопрос. Вы управляете Россией 16 лет. Если вы посмотрите на генеральных директоров и бизнесменов, которые смотрят Bloomberg, лишь некоторые из них остаются на своих должностях более 5-6 лет. Какой совет Вы могли бы дать им, чтобы дольше сохранять свои посты?

— Как это ни странно прозвучит, но не нужно хвататься, любой ценой стараться удержаться за какое-то кресло. Ведь я не просто, как Вы сказали, был там 16 лет, я восемь лет был президентом Российской Федерации, а потом, не нарушая Конституции, не изменяя ее под себя, просто не стал баллотироваться на третий срок, что было невозможно в рамках действующей Конституции. У нас в Конституции написано, что можно избираться два срока подряд. Все, я так и сделал: два срока был избран, а потом просто ушел и перешел на другую работу — работал четыре года председателем правительства. В соответствии с Конституцией, когда такое право у меня возникло через четыре года, я баллотировался на должность президента, был избран и работаю сейчас. Так что это не 16 лет, это четыре и четыре — восемь, и сейчас четыре, в должности президента я работаю 12 лет.

— Какова причина Вашего успеха?

— Сейчас, подождите. Что касается длительности, один из примеров — Канада, допустим. По-моему, 16 лет был у власти. А канцлер ФРГ, она сколько у власти? Если мы говорим о первой позиции в исполнительной власти.

— Не 16 лет. Вы были у власти дольше, чем большинство.

— Так и я не 16, я 12. Она уже, по-моему, не меньше. Дело ведь не в этом. Я не знаю, какие здесь могут быть секреты. У меня секретов нет, я просто всегда стараюсь чувствовать настроения людей, чувствовать их потребности, их настрой на формы, на способы решения задач, на их приоритеты и ориентировать прежде всего на это. И мне думается, что это самое главное в работе любого человека, который занимается той работой, которую народ России доверил мне.

— Если посмотреть на ситуацию в мире сейчас, то есть много стран, где у власти династии — Клинтоны, Буши в Америке. У Вас есть дети, которых Вам успешно удается скрывать от публики. Вы бы хотели, чтобы одна из Ваших дочерей занялась политикой? Вы хотите для них такую же жизнь, как у Вас?

— Я не считаю себя вправе хотеть чего-то за них. Они молодые, но все-таки взрослые люди, и они сами должны определить свое будущее. В целом, насколько я себе представляю, они уже выбрали, они занимаются наукой, еще кое-какими видами деятельности, весьма благородными и нужными людям. Они чувствуют себя востребованными, они получают удовольствие от своей работы, и меня это очень радует. Они очень ответственно и по-честному относятся к тому делу, которое для себя выбрали.

— Когда я летел сюда корейскими авиалиниями, у меня был на выбор два фильма: «Доктор Живаго» и вторым был «Крестный отец». Какой из них Вы бы порекомендовали человеку, который хочет понять Россию?

— Не знаю. Вы знаете, у нас есть известное выражение: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать, в Россию нужно просто верить». Но русская культура многогранна и многообразна. Поэтому, если Вы хотите понять, почувствовать Россию, конечно, нужно и книжки почитать — и Толстого, и Чехова, и Гоголя, и Тургенева, послушать музыку Чайковского, посмотреть наш классический балет. Но самое главное — с людьми нужно поговорить. Я вас уверяю: как только Вы начнете встречаться с обычными, рядовыми гражданами, Вы поймете, что русский человек, да и вообще россиянин, будь то татарин, мордвин, чеченец, дагестанец — очень открытые люди, открытые и даже немного наивные.

Но есть одна отличительная черта, которая, наверное, у всех народов есть, но у нас она особенно ярко выражена. Это — стремление к справедливости. Это одна из доминирующих черт, мне кажется, в менталитете россиянина и русского человека. И еще одна составляющая, которая характерна для ментальности российского человека — это стремление к каким-то… Конечно, это такая общая черта, нас — миллионы людей, все люди разные, но в среднем все-таки мы, конечно, хотим жить материально очень хорошо, и я буду стремиться все, что от меня зависит, сделать для того, чтобы люди жили лучше, чтобы уровень жизни становился лучше. Но при всем при этом в ментальности, в душе русского человека всегда есть стремление к какому-то высокому моральному идеалу, к каким-то высоким моральным ценностям. Это нас точно отличает, и уверен, в хорошую сторону.

— Тогда скорее «Доктор Живаго». Президент Путин, благодарю Вас за интервью агентству Bloomberg, Вы очень щедро распорядились своим временем.

— Спасибо Вам большое за интерес.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 сентября 2016 > № 1884406 Владимир Путин


Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 5 сентября 2016 > № 1882729 Александр Новак

Александр Новак рассказал об итогах переговоров с Эр-Риядом.

 Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью радиостанции «Коммерсантъ-ФМ» подвел итоги состоявшихся на полях саммита группы «G20» переговоров с Министром энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халидом Аль-Фалихом.

- В ожидании пресс-конференции рост цен на нефть был очень приличный, порядка 5%, все ждали объявления о соглашении по заморозке, но этого не произошло. О чем же тогда удалось договориться с Саудовской Аравией?

- Сегодня мы провели очень конструктивные переговоры, впервые за последние несколько лет вышли на конкретный документт, подписали совместное заявление. Мы договорились о том, что будем координировать свои действия, направленные на стабилизацию нефтяных рынков. Дело в том, что на протяжении порядка двух лет мы наблюдаем достаточно низкие цены на нефть, что сопряжено с большими рисками в будущем, главным образом потому, что ежегодно инвестиции в отрасль сокращаются на 200-250 млрд долларов. Буквально недавно была опубликована статистика о том, что прирост запасов по результатам геологоразведочных работ был наименьшим за последние 70 лет. Это говорит о том, что в перспективе могут быть риски дефицита энергоресурсов – поэтому странам необходимо координировать свои действия, чтобы как можно быстрее сбалансировать рынки.

Такую работу мы проводили в начале года, но были разногласия по подходу между странами ОПЕК, между нами и Саудовской Аравией. Сегодня, мне кажется, мы видим довольно позитивный сигнал: мы договорились проводить совместные действия, связанные со стабилизацией рынков. Существуют разные варианты этих совместных действий.

- Какие варианты?

- Вы сказали, что рынок в ожидании нашего заявления, в ожидании того, что мы должны заявить о заморозке, подрос. Но, конечно, мы не могли сейчас объявить, что замораживаем добычу. Но это наш инструмент, и сейчас мы его будем детально прорабатывать. Саудовская Аравия и мы согласны, что нужно это делать и в ближайшее время мы проработаем конкретные механизмы. В том числе будут открыты двери и для других стран. Важно, что две страны, самые крупные добывающие страны, которые обеспечивают добычу более 22% нефти в мире, могут между собой сейчас договариваться о том, как проводить эту скоординированную политику.

- Скажите, позиция Саудовской Аравии - в рамках ОПЕК, или сегодня была высказана независимо от ОПЕК? Как ведутся переговоры? Как с представителем ОПЕК или нет?

- Это двухсторонний документ по итогам двухсторонних переговоров. Мы, как две страны, готовы проводить такую политику, при этом, конечно, призываем страны, которые входят и не входят в ОПЕК, также участвовать.

- Препятствием в прошлый раз была позиция Ирана, сейчас Иран резко нарастил добычу, говорят, что уже до 4 млн баррелей. Может ли стать и в этот раз позиция Ирана таким же камнем преткновения в решении о заморозке?

- Иран уже действительно почти вышел на досакнционный уровень. Наша позиция, и коллеги из Саудовской Аравии ее сегодня подтвердили, что при достижении Ираном досанкционных объемов Иран может присоединиться к договоренности. Иран сам неоднократно подтверждал такую позицию.

Есть один вопрос касательно цифры, относительно которой считают Иран и другие члены ОПЕК, но это внутреннее дело ОПЕК. Принципиально все согласны, что Иран почти достиг досанкционного уровня и готов присоединиться к соглашению о заморозке.

- И, наверное, последний вопрос о ценовой политике. Много разных противоречивых высказываний: с одной стороны, говорили, что нефть сейчас в районе 50 долларов и договариваться не о чем, с другой стороны, говорят, что через несколько лет это уже создаст дисбаланс в сторону спроса. Только что Президент сказал, что в основном цена текущая нас устраивает. Какой уровень цен был бы оптимальным в данной обстановке и для потребителей, и для производителей?

- Конкретные цифры всегда сложно называть. Я думаю, цена от 50 до 60 долларов за баррель была бы справедливой и для производителей, и для потребителей. На мой взгляд, она позволит привлечь инвестиции в отрасль, но, в любом случае, все будет зависеть от баланса спроса и предложения на рынке. Хочу сказать, что заморозка предлагается не для того, чтобы повысить цены, а чтобы можно было скорее ликвидировать имеющиеся излишки, потому что процесс ребалансировки, на наш взгляд, достаточно затянулся. Ранее, как вы помните, при других кризисах, ОПЕК предпринимала активные действия, в том числе по сокращению объемов добычи. Сегодня мы наблюдаем довольно серьезную конкуренцию, все страны пытаются сохранить свою долю на рынке, и эти нескоординированные действия приводят, к сожалению, к тому, что низкие цены держатся очень долго. Конечно, ребалансировка более быстрыми темпами выгодна всем.

Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 5 сентября 2016 > № 1882729 Александр Новак


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 3 сентября 2016 > № 1963516 Николай Вардуль

Чубайс есть, а приватизации нет

Почему сначала собираются приватизировать «Роснефть» и только потом «Башнефть»?

Николай Вардуль

Несмотря на дыры в бюджете, приватизация тормозит. Вроде все было готово к приватизации «Башнефти», но президент опустил перед ней шлагбаум, она перенесена на будущий год. Зато теперь правительство готово сосредоточиться на приватизации 19,5% «Роснефти». Почему произошли перестановки в очереди на приватизацию, окончательны ли они?

Рыжеволосая приватизация

Приватизация — это изменения в собственности. А такие изменения никогда не бывают бесконфликтными. Интересов вокруг приватизации слишком много, согласовать их невозможно, но нужно хотя бы взвесить. Так что же происходит вокруг приватизации российских нефтяных компаний?

Первый вопрос: для чего в принципе проводится приватизация? Изначально главная цель этой политики — создание более конкурентной среды, выход из засилья государственной собственности. Когда-то приватизацию связывали с поиском более эффективного по сравнению с государством собственника. В мире приватизация ради этого и происходит, однако в современной России этот тезис традиционно встречается враждебно. Неслучайно, когда правительство в этом году начало продвигать идею очередной большой волны приватизации, на федеральных телеканалах по существу была организована кампания против приватизации как таковой с воспоминаниями из ее бурной молодости в 1990-е. Можно не сомневаться, что карта приватизации (с неизменным фигуральным сожжением чучела Чубайса) будет многократно разыграна и в ходе начавшейся кампании по выборам в Государственную Думу. Политический подтекст очевиден: приватизация — лозунг «либералов», а они не шельмуются сегодня только ленивыми.

Чтобы провал не слишком проваливался

Приватизация — всегда политический акт, но сегодня в этой политике вопрос собственности — государственной, частной, эффективной или не очень, отнюдь не в центре внимания. На заданный вопрос о целях приватизации ответ один — фискальный. Но и в этом ответе должна быть логика.

Во-первых, раз речь идет о пополнении источника госрасходов, то логично привлекать в ходе приватизации не государственные, а частные деньги. Иначе — перекладывание денег из одного госкармана в другой. Тем самым тема собственности опять всплывает, пусть и не в роли примы происходящего.

Казалось бы, совершенно очевидная вещь: приватизация — это покупка госсобственности частным капиталом. Но в России немало больших мастеров оригинального жанра. В свое время всерьез обсуждалась версия приватизации «Роснефти», когда ее «приватизатором» становился «Роснефтегаз» — государственная копилка, где хранятся госакции «Роснефти» и «Газпрома». Если кто-то возразит, что это было «давно и неправда», то вот буквально вчерашний пример: в июле 2016 г. были «приватизированы» 10,9% обыкновенных акций компании «Алроса». Кавычки вокруг приватизации поставлены потому, что, по данным «Интерфакса», среди крупных покупателей был и Российский фонд прямых инвестиций, а он на 100% принадлежит государству. Вот такая «приватизация».

Во-вторых, положение бюджета оптимизма не вызывает, но вряд ли разумно жить исключительно сегодняшним днем. «Финансовая газета» не раз указывала, что темпы исчерпания Резервного фонда и нераспределенной части Фонда национального благосостояния недвусмысленно сигнализируют о том, что сегодняшние проблемы с финансированием бюджетного дефицита — «цветочки» по сравнению с теми «ягодками», которые вырастут в 2017—2018 гг. «Роснефть» же у нас одна (как и «Башнефть»). Возникает острый вопрос о том, когда же бросать в фискальный бой основные резервы, точно зная, что новых таких же уже не будет.

На Бородинском поле Мюрат, как известно, обратился к Наполеону: «Сир! Дайте мне Вашу гвардию, и я принесу Вам победу!». Бонапарт же предпочел сохранить своих «старых ворчунов». Также и с российским бюджетом. Его дыра будет только расползаться (в то, что расходы в 2017—2018 гг. удастся существенно сократить в ходе большого выборного цикла, верится так же мало, как и в то, что цены на нефть, одумавшись, рванут вверх). А значит, вряд ли стоит все козыри разом выкладывать на стол.

Сложная судьба «Башнефти»

До сих пор речь шла о важных, но общих соображениях по поводу сегодняшней приватизации. Но, естественно, вокруг каждой конкретной приватизационной сделки бушуют свои жаркие страсти и схватки. Отложенная приватизация 50,08% «Башнефти» — отличный пример.

В июле ее готовы были выставить на приватизационные торги. Среди возможных покупателей называлась, в частности, «Роснефть». Если бы покупка пакета «Башнефти» удалась именно ей, то под видом «приватизации» сложилась бы новая конфигурация распределения сил между гос­компаниями. Спикер «Роснефти» Михаил Леонтьев настаивал на праве компании участвовать в приватизации. По его словам, «Роснефть» нельзя юридически считать государственной компанией. Казуистический аргумент в том, что она принадлежит не Росимуществу, а компании (правда, на 100% государственной) «Роснефтегаз». Есть и такой аргумент на вырост: раз «Роснефть» сама приватизируется, то покупка ею «Башнефти» совсем не означает роста национализации в нефтяном секторе. Формально для выведения «Роснефти» из состава претендентов на акции «Башнефти» нужно специальное распоряжение правительства, которого не было.

Вся эта казуистика вкупе с тем, что на приватизацию «Башнефти» «Роснефть» была первоначально приглашена, свидетельствует о том, насколько острые лоббистские ставки развернулись вокруг лакомой «Башнефти», они едва не раскололи правительство.

Строго говоря, как указывали «Ведомости», можно было не допустить участия «Роснефти» в приватизации «Башнефти» и директивой госпредставителям в совете директоров «Роснефти». По уставу компании сделки дороже $1,5 млрд должен утвердить совет директоров, рыночную стоимость продаваемого пакета «Башнефти» EY оценил в 306 млрд руб. ($4,7 млрд по курсу ЦБ). В совете директоров «Роснефти» пять человек из девяти голосуют по директиве правительства. Но до открытого конфликта «Роснефти» с правительством дело все-таки не дошло — вмешался президент Владимир Путин.

21 июля РБК сообщила о том, что Кремль поручил правительству не допускать госкомпании к участию в приватизации. Вице-премьер Аркадий Дворкович тут же раскритиковал «ВТБ Капитал» и Росимущество за организацию продажи «Башнефти», в ходе которой, в частности, в «Роснефть» были направлены предложения о покупке «Башнефти».

План «Роснефти» отложен. Но это долгосрочный план, возникший, возможно, еще до первой попытки приватизации «Башнефти», которую предпринял Владимир Евтушенков, но его попытка, как известно, была признана несостоятельной, что тоже в интересах «Роснефти».

Пока же именно снятие «Роснефти» с пробега, на финише которого была покупка акций «Башнефти», по сути, стало причиной переноса приватизации компании на будущий год. Хотя официальные причины другие. Анонимный федеральный чиновник назвал РБК три причины решения правительства. «Во-первых, действительно задумались, после получения заявок, надо ли продавать всю компанию на таком низком рынке. Во-вторых, есть еще 19,5% „Роснефти“ и акции других компаний, которые можно продать. В-третьих, свою роль сыграло письмо губернатора Башкирии Рустэма Хамитова, который предложил повременить с приватизацией». По его словам, решение правительства согласовано с президентом. Глава Башкирии попросил не приватизировать в этом году «Башнефть» или снизить госдолю до 25%, чтобы компания продолжала выполнять социальные обязательства перед республикой. Правительство Башкирии также владеет 25% «Башнефти» и не собиралось продавать этот пакет вместе с долей федерального правительства.

Если не «Роснефть», то кто может купить «Башнефть»? В приватизации готов участвовать ЛУКОЙЛ. Без «Роснефти» он очевидный фаворит. Однако его представители еще в апреле говорили, что не собираются «переплачивать» за «Башнефть».

Среди претендентов и фонд «Энергия», подконтрольный экс-министру энергетики Игорю Юсуфову. Фонд «Энергия» планирует участвовать в приватизации «Башнефти» в консорциуме с иностранными (в том числе китайскими и арабскими) фондами. Что же касается собственных средств фонда, то, по данным РБК, для частичной оплаты госпакета акций «Башнефти» могут быть привлечены средства, в частности, полученные под залог доли в «Яргео» (в этом СП НОВАТЭКу принадлежит 51%, «Энергии» — 49%. СП разрабатывает Ярудейское нефтяное месторождение в Ямало-Ненецком автономном округе). Наверняка, появятся и другие претенденты.

«Роснефть» на передовой

17 августа первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил: «Сейчас на первый план выходит продажа „Роснефти“. Мы должны сосредоточиться на этом. Продав пакет „Роснефти“, вернемся к продаже „Башнефти“, так как у нас есть поручение президента по приватизации данной компании».

В том, что приватизация 19,5% «Роснефти» пройдет быстро и гладко, есть большие сомнения. Хотя предпосылки к этому есть, если удастся план правительства продать пакет акций «Роснефти», в первую очередь, стратегическому инвестору. Министр экономического развития Алексей Улюкаев не исключал, что в рамках приватизации «Роснефти» 5–7% акций могут быть размещены на бирже, а часть госпакета — продана стратегическому инвестору.

Вот только откуда он появится? В России такого стратега нет. Западные компании на подобный шаг в условиях акций, которые, в частности, прямо направлены на российский нефтяной сектор, не пойдут. Кто остался? Возможный кандидат — китайская компания China National Petroleum Corporation (CNPC). 4 августа директор международного департамента CNPC Ли Юэцян заявил, что его компания не получала предложения по покупке доли в «Роснефти», но готова рассмотреть покупку акций крупнейшей российской нефтяной компании. Но уже выставлены два условия. Первое — цена должна быть приемлемой, а насколько неуступчивыми могут быть китайцы в вопросах цены давно и хорошо известно. Второе — председатель совета директоров CNPC Ван Илинь говорил, что китайская компания заинтересована в наращивании своей доли в «Роснефти», однако при этом хочет получить право участия в управлении компанией. Пока CNPC принадлежит 0,6% акций «Роснефти», приобретенных в рамках IPO в 2006 г.

Оба условия требуют проведения непростых, а значит, затяжных переговоров. Алексей Улюкаев уже поделился своими сомнениями в том, что сделка по приватизации «Роснефти» может быть завершена в 2016 г. 22 августа он заявил: «Я считаю, что актив непростой, и есть вероятность того, что мы не успеем в 2016 г. Тем не менее мы будем делать все возможное, чтобы все-таки в 2016 г. это сделать».

Что же получается? Приватизация, как цирковая лошадь, ходит по кругу, но в отличие от лошади, бюджет не пополняет. А он рассчитывал получить от приватизации в 2016 г. 1 трлн руб. Перенос приватизации «Башнефти» пока лишь частично может быть компенсирован за счет выплаты промежуточных дивидендов госкомпаниями. Как пишут «Ведомости», предварительно речь идет об РЖД, «Транснефти» и «Совкомфлоте», а также «Роснефтегазе». Заметим, «Роснефти» в этом перечне нет.

Но в любом случае эта мера не закроет потери от переноса приватизации, к тому же выплата промежуточных дивидендов в этом году сокращает их выплату в будущем. Приватизация «Роснефти» в 2016 г., как мы видели, остается под вопросом. Всюду тупики.

С точки зрения бюджета нехватка приватизационных денег актуализирует продвижение в стратегическом направлении — к сокращению госрасходов, какие бы политические соображения этому не препятствовали. Сама же приватизация может еще долго ходить по кругу, демонстрируя опять же цирковые коленца.

И что-то подсказывает, что коленца могут выписываться именно вокруг «Башнефти». Например, такие: ее покупателем выступит Независимая нефтяная компания (ННК) бывшего президента «Роснефти» Эдуарда Худайнатова. А потом или ННК уступит пакет «Башнефти» «Роснефти», или «Роснефть» попросту купит саму ННК. Возможно и такое: «Роснефть» все-таки приватизируют, часть денег от приватизации получит сама госкомпания «Роснефть» и купит «Башнефть» как в рамках «приватизации», так и без флага приватизации.

Приватизация — приватизацией, а от своих планов «Роснефть» никогда не отказывается.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 3 сентября 2016 > № 1963516 Николай Вардуль


Турция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 31 августа 2016 > № 1881321 Иван Капитонов

Иван Капитонов: ""Турецкий поток" нужен всем"

В Анкаре сегодня проходят переговоры по фактическому возобновлению реализации российско-турецкого газопроводного проекта "Турецкий поток", с российской стороны в них участвуют глава "Газпрома" Алексей Миллер и его заместитель Александр Медведев. В преддверии полноценной разморозки проекта доцент ВШКУ РАНХиГС, старший научный сотрудник ИЭ РАН Иван Капитонов рассказал "Вестнику Кавказа" о перспективах строительства "Турецкого потока".

- По вашей оценке, насколько в реализации "Турецкого потока" на сегодня заинтересована Москва и что обеспечивает ее заинтересованность?

- Сейчас сложилась такая ситуация, что по рыночным ценам стоимость "Турецкого потока" начала превышать стоимость "Северного потока-2", и при нынешних ценах на газ, упавших два с лишним месяца назад до исторических минимумов, турецкий проект не выгоден. Однако есть пути обеспечения его выгодности, в первую очередь, это возможное предложение турецкой стороны разделить издержки по строительству. Если большую или хотя бы значительную часть таких издержек Анкара возьмет на себя, для России проект станет выгодным. Безусловно, это один из предметов дискуссии на переговорах, но если турецкая сторона пойдет навстречу России, появится возможность серьезно обсуждать "Турецкий поток" с точки зрения экономики.

Что касается политики, то сейчас нам крайне важно продвигать идеи "Турецкого потока" для того, чтобы Европа чувствовала конкуренцию. По той или иной трубе, но мы придем к ним со свои газом, и если они не хотят управлять этим газом, я имею в виду, если Германия не желает брать на себя ответственность по управлению "Северным потоком-2", то мы придем с достаточно интересной позиции - с юга Европы, так что страны "крепкого ядра" будут иметь к этому газу меньше отношения и окажутся вынужденными идти на компромиссы с Турцией, чего им делать не хочется. Если Турция получает газовый ключ к Европе, это станет серьезным ударом в мягкое подбрюшье Евросоюза. В связи с этим, продвигая идеи "Турецкого потока", мы параллельно продвинемся и по "Северному потоку-2", нам дадут больше гарантий, и Европа сможет найти компромисс именно по северному пути, который все еще дешевле и выгоднее.

- На чем, в свою очередь, зиждется интерес Турции в этом проекте?

- В первом приближении - именно на возможности получить газовый ключ к сердцу Европы. Во-вторых, для Анкары "Турецкий поток" - это дополнительные гарантии энергобезопасности республики, почти не имеющей собственных источников топлива. Трубопроводный газ по определению дешевле, чем сжиженный (экономия на транспорте и издержках), и выгода Турции от новой трубы прямая. Анкара и раньше ставила на этот проект, и лишь наши политические разногласия поставили временный крест на "Турецком потоке".

- На ваш взгляд, как быстро смогут стороны договориться по проекту и какие в нем остаются подводные камни?

- Подводных камней, фактически, не осталось. Безусловно, Турция может изменить свою позицию по разным аспектам - по непосредственному разделению издержек, по скидкам на газ. При этом наиболее вероятным является второй аспект, ведь и раньше скидки на газ были основным камнем преткновения в наших переговорах, а по разделению издержек, думаю, проблем не будет, судя по последним заявлениям президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Вполне вероятно, что "Газпром" сам будет немного тянуть время для того, чтобы у Европейского союза была возможность пойти нам навстречу. В целом, на мой взгляд, нынешний этап переговоров продлится полгода, не более того.

- Насколько проблематично на сегодняшний день европейское продолжение "Турецкого потока"?

- На мой взгляд, это проблема уже не столько России, сколько самой Европы. Дело в том, что российским газом, который поступит по "Турецкому потоку", будет распоряжаться Анкара. Захочет ли Европа покупать этот газ у Турции? Наверняка захочет, чтобы диверсифицировать свои поставки, так что ей придется достраивать свой участок трубопровода, что вполне реально - проблем здесь не возникнет.

Турция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 31 августа 2016 > № 1881321 Иван Капитонов


Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 30 августа 2016 > № 1878112 Марио Мерен

«Меня удивляет сопротивление проекту «Северный поток – 2»

В Wintershall рассказали об отношении к налоговому маневру и «Северному потоку – 2»

Ольга Алексеева

Германия не готова подписать соглашение по «Северному потоку – 2». Однако способность украинской системы трубопроводов осуществлять транзит вызывает сомнения, поэтому важно иметь альтернативу в виде «Северного потока – 1» и «Северного потока – 2», полагает председатель правления немецкой газовой компании Wintershall Марио Мерен. В интервью «Газете.Ru» он рассказал о том, как велись переговоры с антимонопольными службами Польши и почему налоговый маневр угрожает привлечению инвестиций.

— Европейская комиссия сообщила, что может начать «тестирование» межправительственных соглашений в газовой сфере в 2017 году. Будут ли они касаться «Северного потока-2»?

— Я не думаю, что потребуется заключение межправительственных соглашений по проекту «Северный поток-2». Мы работаем в рамках европейского законодательства, и я не вижу причин, по которым могли бы понадобиться дополнительные соглашения. Важно соблюсти существующие нормы для того, чтобы проект был реализован. Шельфовая часть проекта не подпадает под нормы Третьего энергопакета. Наземная часть, напротив, под них подпадает.

— Не так давно власти Германии сообщали, что «Северный поток-2» не должен угрожать транзиту газа через Украину и ограничивать поставки Турции. По их словам, реализация проекта возможна только при соблюдении этих условий. Возможно ли это в принципе, учитывая, что «Северный поток» по сути является конкурентом для существующих газопроводов?

— «Северный поток-2» — это проект, который обеспечит энергобезопасность не только Германии, но и всей Европы. Наш проект обеспечит надежные прямые и дешевые поставки российского газа. Более того, он надежно обеспечит именно Восточную Европу. Что касается того, сохранять «Газпрому» или нет транзит через Украину, этот вопрос, на мой взгляд, не имеет прямой связи с «Северным потоком-2».

— Возможно ли одновременное существование «Северного потока-2» и транзита через Украину?

— Транзит — это выбор «Газпрома». Компания может транспортировать газ по нескольким источникам. Как известно, наше внутреннее европейское производство газа неуклонно падает, и потребности Европы будут расти.

Но у меня серьезные опасения по поводу украинского транзита из-за того, что трубопроводная система сильно изношена, и в ее модернизацию в последнее время вкладывалось крайне мало средств.

Здесь очень важно иметь альтернативу — и это как раз «Северный поток-1» и «Северный поток-2».

— В чем выгода «Северного потока» для европейского потребителя?

— Для Европы это выгодно по нескольким причинам. «Северный поток» — это, прежде всего, прямой путь для транзита из России в Европу. Это надежный, доступный способ транзита, это самый короткий путь для российского газа в Европу, это наиболее экономичный проект. Это наиболее оптимальный проект и с природоохранной точки зрения.

— Вы говорите, что экономически проект очень выгоден. А что насчет влияния политики?

— У меня некое ощущение «дежавю» от проекта «Северный поток-2». Нечто очень похожее мы видели и в отношении «Северного потока-1». Например, как и тогда, свои опасения высказывает Польша. Они боялись перебоев с поставками газа, боялись, что поставки газа подорожает. Поэтому мы даже увеличили реверсные мощности по поставке газа из Западной Европы в Польшу, но что мы видим — Польша не использует эти мощности и приобретает российский газ, потому что он дешевле.

Мне кажется, мы должны быть менее эмоциональными в отношении «Северного потока-2» — надо принимать его таким, какой он есть — это дополнительная безопасность газовых поставок.

Мне очень удивительно видеть, какое политическое сопротивление проект получил в разных странах, таких как Польша, а также в Европейской комиссии.

Удивительно, что, например, обсуждение проекта турецкого газопровода TANAP и его продления по Европе — газопровода TAP — никаких противоречий не вызвало, предоставление ему специального статуса прошло очень быстро.

— Что сейчас необходимо для реализации этого проекта?

— Как инвестор мы ждали разрешения от польских антимонопольных регуляторов. Мы надеялись получить их этим летом.

Мы получили от польских антимонопольных служб очень много вопросов, гораздо больше, чем ранее от немецких регуляторов, которые выдали нам разрешение.

Мы предполагали, что если проект не нарушал антимонопольное законодательство в Германии, то и в Польше он должен был отвечать антимонопольным требованиям.

— Как вы смотрите на перспективы сланцевой добычи газа в Европе, особенно в Германии?

— Это очень грустная история для Германии. К сожалению, в Германии с опаской смотрит на возможность разработки сланцевого газа. Против выступают и общественные движения, и политические силы, поэтому я смотрю на перспективы добычи сланцевого газа в Германии очень скептично. По сути у нас даже нет возможности оценить, есть ли там у Германии потенциал или нет. Дискуссия по этой теме схожа с паникой, «просто не делайте это, нам неважно, есть ли там перспективы или нет».

С одной стороны, немцы жалуются на газовую зависимость от России. С другой стороны, Германия не хочет раскрывать свои ресурсы.

Похожая ситуация везде в Европе. Я не думаю, что где-либо в Европе возможна такая сланцевая революция, как в США.

— Некоторые эксперты прогнозируют переизбыток добычи газа. Вы согласны с такой точкой зрения?

— Прежде всего, я бы сказал, что миру и нужно очень много газа. Это связано и со стремлением снизить выбросы CO2 и переключить выработку электроэнергии с угля на более экологически чистые источники энергии. С рыночной точки зрения, я соглашусь с тем, что с каждым годом запускаются все больше и больше проектов. В Европе более чем достаточно газовых поставок.

В мировом масштабе я бы сказал, что все зависит от роста Китая и Индии и в особенности от того, как они меняют свой энергобаланс. Недавно министр энергетики Индии заявил, что он хочет увеличить долю газа в энергобалансе страны, заменив им уголь.

Я вижу большой потенциал в спросе на газ со стороны Индии, равно как и в Китае.

Все зависит от того, насколько быстро они переключатся с угля на газ, от скорости электрификации этих стран.

— Видите ли вы возможности для увеличения цен на нефть? Что может этому поспособствовать?

— Я считаю, что переизбыток нефти, который мы наблюдали на рынке в течение последних полутора лет, практически исчерпал себя. Спрос и предложение все больше сближаются, в основном, за счет спроса. Большинство экспертов полагают, что в текущем и следующем году потребность в нефти будет расти на миллион баррелей в день и более. С другой стороны, понемногу исчерпывается сланцевый бум в США, серьезно упала добыча в Ливии, есть проблемы и в Алжире. Поэтому я уверен, что цены на нефть вновь пойдут вверх — по крайней мере, как я уже говорил, спрос поглотит переизбыток.

Я надеюсь, что скорость роста цен позволит вкладывать прибыль в развитие добычи: за последние 18 месяцев мы видели лишь резкое сокращение инвестиций в разработку залежей.

Мы обязательно столкнемся с последствиями этого — не в текущем и даже не в следующем году, но уже в 2018-2020 годах.

Я опасаюсь того, что инвестиции будут сокращаться и в дальнейшем, добыча начнет значительно сокращаться, а цены в таких условиях поднимутся выше уровня, обусловленного состоянием экономики. Впрочем, я надеюсь, что повышение будет идти постепенно, в соответствии с темпами нахождения баланса между спросом и предложением.

— Каковы ваши планы по сотрудничеству с российскими компаниями, к примеру, с «Газпромом»? Собираетесь ли вы развивать в России проекты по шельфовой добыче?

— Да, у нас уже есть несколько хороших проектов в России, мы ежегодно вкладываем в них несколько сотен миллионов евро — например, Ачимгаз, Южно-Русское месторождение. Мы собираемся продолжать инвестировать в них и, скорее всего, в ближайшее время не будем искать дополнительные проекты: мы некрупная нефтегазовая компания и не хотим прыгать выше головы.

— Есть ли какие-то области, в которые вы все же хотели бы вложиться, но вам мешают санкции?

— К сожалению, деятельность нашей компании в большой степени ограничивается санкциями: к примеру, мы сейчас не можем развивать проекты в Арктике или добычу шельфовой нефти, как бы нам этого ни хотелось. Санкции затрагивают нас не напрямую, но все же наши действия в этих сферах сейчас сильно ограничены.

Многие западные производители комплектующих отказываются работать с российским рынком, нам приходится искать новых поставщиков.

Мешает нам и нестабильный рубль, и общее состояние российской экономики — неблагоприятное для тех, кто продает топливо. Но санкции совсем не повлияли на наше сотрудничество с российскими компаниями, например, «Газпромнефтью», в области исследований технологий добычи, здесь все хорошо.

— Надеетесь ли вы на позитивные изменения в налоговой политике? Планируете обсуждать этот момент?

— Конечно, мы ведем переговоры с представителями власти, потому что нас затронули недавние изменения в налоговой системе.

Я не могу понять, почему выросли налоги, которые должен платить «Газпром», ведь государство — один из акционеров компании, это должно быть попросту невыгодно.

Наша компания в рамках этого законодательства считается равной дочерним компаниям «Газпрома», хотя это не так, и мы этому, конечно, совсем не рады. Мы ждем, что уже в начале 2017 года начнется обсуждение изменений налогового маневра — во всяком случае, так говорил министр [энергетики России Алексаднр] Новак.

Я надеюсь, что это произойдет на самом деле, так как мы ежегодно вкладываем в Россию сотни миллионов евро, а планировать долгосрочные инвестиции сложно, если нет уверенности в налоговой политике.

Россия приложила немало усилий, чтобы условия налогообложения стали понятными и прозрачными, но проведение налогового маневра отбросило этот процесс даже не на один, а на два-три шага назад.

Надеюсь, в 2017 году мы вернемся к налоговым договоренностям, которые обсуждались и принимались в расчет два года назад.

Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 30 августа 2016 > № 1878112 Марио Мерен


Россия > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 29 августа 2016 > № 1881185 Дмитрий Рогозин, Аркадий Дворкович

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о создании института руководителей приоритетных технологических направлений в ОПК; о состоянии и перспективах развития угольной промышленности.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Первая тема касается укрепления обороноспособности нашей страны. Для того чтобы скоординировать усилия профильных структур, конструкторских бюро, промышленных предприятий, бизнеса в целом, Президентом было принято решение создать институт руководителей приоритетных технологических направлений и тем самым повысить оперативность принятия решений по перспективным технологиям, чтобы быстрее развивалась оборонно-промышленная отрасль, чтобы вооружённые силы принимали на вооружение самые передовые и эффективные виды оружия, конечно, чтобы все технологические решения, которые вырабатывались, были согласованы.

Дмитрий Олегович (обращаясь к Д.Рогозину), вы как раз этим сейчас занимаетесь. Когда заработает такой координационный орган, который будет объединять всех технологов, которые занимаются передовыми разработками?

Д.Рогозин: Действительно, была проблема ещё с советских времён, когда наши учёные-конструкторы изобретали что-то необычное, передовое, но отсутствовал вот этот мостик от конструкторской мысли до производства, то есть мостик под названием «технология», – это всегда было наше слабое место.

Сейчас мы приступили к глубокой реформе военной науки, по 21 направлению утвердили работу генеральных конструкторов. Их назначили – это конструкторы по созданию сложных систем и комплексов вооружения и военной техники.

Но понятно, что невозможно приступить к формированию новой программы вооружений с помощью даже генеральных конструкторов, поскольку необходимы новые материалы, новые инженерные решения, новые знания.

И вот 20 июля вышел указ Президента «О руководителе приоритетного технологического направления» плюс положение, которое было разработано коллегией Военно-промышленной комиссии (оно также утверждено Президентом). В его развитие коллегия ВПК утвердила 19 технологических направлений.

Сейчас идёт подбор кандидатов. По двум направлениям (это технология робототехнических комплексов и технология сверхпроводимости) работы будут переданы Фонду перспективных исследований, он уже учредил два федеральных центра. По остальным будут назначены непосредственно руководители – генеральные технологи, руководители приоритетных технологических направлений.

Технологи будут работать в тесной увязке с генеральными конструкторами, они будут возглавлять соответствующие научные организации, перечень которых должно утвердить Правительство Российской Федерации, и, конечно, соответствующие научно-технические советы.

Сложность здесь в том, что сами технологические направления глубоки и обширны. Скажем, технологии двигателестроения – это и математическое моделирование, это и газодинамика, это и новые материалы, это тепловые воздействия на лопатки и многое-многое другое. Да и в самом двигателестроении есть дизельное двигателестроение, газотурбостроение, корабельное, авиационное, ракетно-космическое и так далее. Поэтому для того, чтобы технологии поднять, действительно потребуется большая работа по созданию пирамид научных организаций. И это вопрос как раз Правительства.

Особое внимание мы будем уделять таким новым технологиям, как цифровое проектирование, аддитивные технологии. Надо сказать, что по ним даже ещё не существует научных организаций, их предстоит консолидировать, создать.

Надо сказать, что большое значение эта работа будет иметь, конечно, и для гражданских отраслей промышленности. Такие технологические направления, как космическая медицина, то же самое цифровое производство, суперкомпьютерные технологии (помните, Вы посещали Саров, там как раз демонстрировали успехи «Росатома» в этой части), будут иметь непосредственное отношение к развитию гражданской промышленности.

Эти работы будут проводиться в самом тесном взаимодействии с Агентством по технологическому развитию, созданным Правительством.

В ближайшее время мы внесём проекты соответствующих постановлений и распоряжения, где будут определены окончательный перечень приоритетных технологических направлений, порядок и перечень научных организаций, которые будут обеспечивать руководство технологическими направлениями.

Планируем первых кандидатов утвердить на Военно-промышленной комиссии уже в конце сентября, а проекты представить Вам в ближайшее время.

Д.Медведев: И ещё о промышленности – в данном случае уже угольной промышленности, в том числе с учётом трагических событий, которые произошли в Республике Коми на шахте «Северная».

С момента аварии уже прошло полгода. Решения по линии Правительства и по линии других структур по материальной помощи, по другим формам поддержки были приняты. Но помимо этого необходимо было проработать целый ряд мер по увеличению общей эффективности отрасли и решения, касающиеся возможного снижения риска, потому что отрасль всегда была высокорисковой, но тем не менее нужно предпринимать усилия, для того чтобы минимизировать угрозу повторения подобных трагедий.

Аркадий Владимирович, вы возглавляете правительственную комиссию, которая была сформирована после аварии на шахте. Что сделано, расскажите, что ещё предстоит?

А.Дворкович: 26 августа было проведено заседание правительственной комиссии в Воркуте, и это совпало с шестью месяцами со дня первой аварии на шахте «Северная». Мы констатировали, что все решения, принятые Правительством России относительно социальной помощи семьям погибших и пострадавших, выполнены, все выплаты осуществлены, завершаются уже только выплаты по линии страховой организации пострадавшим шахтёрам по мере сбора документов.

Организована медицинская помощь, детский летний отдых, трудоустройство шахтёров. Более 90% шахтёров уже либо трудоустроены на других шахтах той же компании, либо занимаются ликвидацией последствий аварии на шахте «Северная». Был открыт мемориал погибшим шахтёрам и горноспасателям рядом с шахтоуправлением шахты «Северная» – то, о чём просили родственники погибших.

Мероприятия по выяснению причин аварии и ликвидации её последствий продолжаются. В настоящее время подача воды в шахту завершена, необходимый уровень достигнут, ведётся мониторинг содержания газов в рудничной атмосфере, и пока очевидно, что процесс тления или горения продолжается и откачку воды начать невозможно. Решение будет приниматься скорее всего до конца года на основе мнений технических специалистов, в первую очередь с учётом требований безопасности.

Техническая комиссия, которая расследовала причины аварии, завершила работу, предварительные выводы сделаны. Они свидетельствуют о том, что причиной аварии, трагедии стало сочетание и природных, и человеческих факторов. Любая вероятная версия аварии связана с тем или иным нарушением регламентов проведения горных работ, то есть только природные факторы не могли бы привести к этой аварии. По линии Ростехнадзора меры ответственности уже реализуются, они касаются дисквалификации и штрафов. Материалы переданы в следственные органы, которые ведут анализ этого расследования и будут уже принимать решения в рамках уголовных дел по данному вопросу.

Что важно, на основе этого расследования сделаны рекомендации, которые касаются мер безопасности, исполнения регламентов и улучшения требований их исполнения на всех других шахтах России – и в Воркуте, и в других угледобывающих регионах. И эти меры уже начинают реализовываться. Это касается и оснащения оборудованием, и предотвращения вмешательства в работу приборов – датчиков, которые фиксируют уровень вредных веществ, а также метана в шахтах. Это касается и регламентов работы контрольных служб и многих других моментов.

При этом Минэнерго создало специальную комиссию по анализу безопасности на всех шахтах России. Эта комиссия уже действует и уже выработала рекомендации по значительному числу шахт, какие конкретно меры безопасности нужно реализовать, с тем чтобы минимизировать риски подобных аварий. По итогам этой работы будут сделаны и системные предложения, методические рекомендации и требования регламентного характера, касающиеся обеспечения безопасности на шахтах, а также предложения по возможному закрытию отдельных шахт с наименьшим уровнем безопасности, с наибольшим уровнем рисков.

В конечном счёте это потребует реабилитации соответствующих регионов, принятия стратегии развития моногородов и целых регионов, в которых проживает значительное число граждан.

Минтруд принял приказ, которым предусматривается расширение перечня предупредительных мер, которые могут подлежать финансовому обеспечению за счёт сумм страховых взносов. Это и приобретение отдельных приборов, устройств, оборудования, предназначенных для обеспечения безопасности и обучения по вопросам безопасного ведения работ. Это касается и расширения перечня категорий работников, чьё обучение по охране труда может быть профинансировано за счёт сумм страховых взносов.

Одна из территорий уже включена в перечень территорий опережающего развития, это территория «Юрга» в Кемеровской области, где будут реализовываться соответствующие меры. И, думаю, в какой-то момент то же самое нужно будет делать и в Воркуте, с которой я начал, поскольку запасы угля рассчитаны примерно на 15, максимум 20 лет, и в этом городе необходимо создавать другую основу для экономического развития. В частности, это касается газификации региона, мы на эту тему тоже поговорили, «Газпром» подписал с регионом соответствующую программу газификации и других мер по развитию этого региона.

Д.Медведев: Эту работу нужно обязательно продолжить, я имею в виду по определению того, что нужно сделать для поддержки регионов и населённых пунктов, имея в виду их мононаправленность, возможность использования тех институтов поддержки, которые мы применяем для моногородов, включая, конечно, и статус территорий опережающего развития. Ну а всё, что касается безопасности, соответственно, продолжить в том ключе, о котором вы только что доложили.

Россия > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 29 августа 2016 > № 1881185 Дмитрий Рогозин, Аркадий Дворкович


Франция. Весь мир. СФО > Экология. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 27 августа 2016 > № 1963511 Николай Вардуль

Стоит ли ратифицировать Парижское соглашение по климату?

Почему закрыта тема «декарбонации» Сибири

Николай Вардуль

17 августа стало известно, что правительство закрыло тему превращения Восточной Сибири в «безуглеродную зону». Идея такой зоны тесно связана с Парижским соглашением по борьбе с глобальным изменением климата, которое Россия в числе 175 стран подписала еще 22 апреля 2016 г. От лица правительства подпись поставил вице-премьер Александр Хлопонин. И вот теперь на повестке дня ратификация Россией Парижского соглашения, а «декарбонация» Сибири закрыта. Что происходит?

Парижское соглашение — это международный документ, определяющий стратегию борьбы с изменением мирового климата. Цель — в перспективе удержать рост глобальной средней температуры «намного ниже» 2 °C и «приложить усилия» для ограничения ее роста 1,5 °C. Средство — ограничения выбросов парниковых газов, в том числе СО2. В России есть сторонники и противники ратификации. В чем плюсы, а в чем риски для России?

Изменение климата — глобальная угроза. Хотя есть те, кто отрицает потепление, как есть и те, кто ждет, наоборот, похолодания. Но объективные данные говорят о том, что процесс изменений запущен. Очевидно, что бороться с глобальной угрозой надо на международном уровне.

Рамочная конвенция ООН об изменении климата (РКИК ООН) была подписана еще в 1992 г. Первым соглашением, детально регламентировавшим борьбу с выбросами парниковых газов, стал подписанный в 1997 г. Киотский протокол. Но его цели остались на бумаге. Заявленные обязательства по сокращению парниковых выбросов в атмосферу не выполнили, например, США (лидер по выбросам в 1990 г.), Канада (вышедшая из числа участников протокола), Япония, Австралия. На развивающиеся страны (в отличие от стран с переходной экономикой, к которым принадлежит Россия) никаких обязательств не накладывалось. Россия же стала одним из лидеров по сокращению выбросов парниковых газов в мире: с 1990 г. по 2013 г. выбросы в абсолютном выражении сократились на 43%, а в расчете на единицу ВВП — на 40%, обязательства, принятые при подписании Киотского протокола, были перевыполнены. «Постарался» прежде всего экономический кризис 1990-х гг.

Общий итог тем не менее плачевен: за период действия Киотского протокола выбросы парниковых газов выросли в 1,5 раза.

Как ответ на этот вызов появилось Парижское соглашение. Оно учло фактический провал Киотского протокола и отличается от него меньшей централизованной регламентацией. Соглашение не регламентирует способы выполнения национальных вкладов и не предполагает санкций за их невыполнение. Страны обязуются самостоятельно разработать «определяемые на национальном уровне вклады» по ограничению выбросов парниковых газов.

Тогда в чем же риски Парижского соглашения?

Главный риск — возможность использования радикальных методов реализации соглашения, например введение так называемого углеродного сбора. Его идея в том, что вводится некая плата на традиционную энергетику и добычу углеводородного сырья, которая должна пойти на финансирование альтернативной экологически чистой энергетики, в том числе и на международном уровне — за счет наполнения так называемого Зеленого фонда, поддерживающего неуглеродные энергетические проекты.

Как пишет «Коммерсантъ», проект превращения Восточной Сибири в безуглеродную зону, который в свое время выдвинул полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев, как раз и предполагал введение углеродного налога или создание углеродного рынка в регионе, использование налоговых льгот и субсидий (в том числе на применение наилучших доступных технологий), развитие возобновляемых источников энергии и рост лесопосадок.

Идея чиста и зелена. Но, как всегда, есть и оборотная сторона. Углеродный сбор (или налог) — это дополнительное обременение для традиционной энергетики, для добычи углеводородного сырья. Понятно, что сторонники «углеродного сбора» есть прежде всего в большинстве стран ЕС (характерно, что Польша со своими угольными шахтами занимает отдельную позицию). Введение такого сбора не нанесет этим странам вреда: если размер сбора, как предполагается, составит $20 c тонны эквивалента CO2, то выплаты по нему составят менее 0,5% ВВП этих стран.

Против «углеродного сбора» решительно выступают США. В июне 2016 г. Конгресс США утвердил резолюцию, в которой утверждается, что ввод углеродного сбора будет разрушительным для национальной экономики и населения страны. По оценкам Бюджетного офиса Конгресса, ввод сбора с базовой ставкой $20 с тонны углекислого газа приведет к росту цены бензина на 4 цента за литр, а цены электроэнергии на 16%. Наиболее уязвимыми окажутся наименее обеспеченные граждане. Дело дошло до того, что в конце мая республиканский кандидат в президенты Дональд Трамп прямо пообещал: «Мы намерены отказаться от Парижского соглашения по климату».

Для России введение «углеродного сбора» еще более разрушительно, чем для США. Есть расчеты, по которым сбор с базовой ставкой $15 с тонны углекислого газа потребует ежегодных выплат в размере $42 млрд, что соответствует 2,56–3,29 трлн руб. Объем этих выплат равен 3,2–4,1% ВВП за 2015 г.

Какой вывод? Введение «углеродного сбора» неприемлемо для России, учитывая специфику структуры ее экономики и экспорта. Именно поэтому проект «декарбонации» Сибири и не получил поддержки.

Пока в тексте Парижского соглашения упоминания об этом сборе нет. Правда, до вступления его в силу еще больше трех лет, так или иначе сбор может появиться. Дискуссии на этот счет в последнее время активизировались.

В любом случае Россия должна действовать в строгом соответствии с текстом Парижского соглашения: использовать свободу национального выбора мер его реализации.

Во-первых, развитие «зеленых» технологий должно быть четко вписано в Энергетическую Стратегию России до 2035 г., которая до сих пор не утверждена. Переход на новые стандарты должен в максимальной степени учитывать экономические интересы нашей страны.

Во-вторых, у России большие возможности для снижения выброса парниковых газов за счет снижения энергоемкости ВВП, который, по разным оценкам, более чем в 2 раза выше среднемирового уровня. Есть даже соответствующая государственная программа. Она предусматривает, в частности, внедрение энергосберегающих технологий, начиная от улучшения теплоизоляции зданий и заканчивая внедрением новых материалов и технологий. К сожалению, вопросам энергоэффективности в нашей стране пока все равно придается мало значения, поэтому они нуждаются в повышении приоритета.

В-третьих, важно полностью учитывать поглощающую способность российских лесов, составляющих более 20% от мировых лесных запасов, и биосистем. По мнению руководителя программы «Климат и энергетика» WWF Россия Алексея Кокорина, которым он поделился с «Коммерсантом», сейчас гораздо важнее сосредоточиться на вопросах внедрения углеродной отчетности, на методике поглощения парниковых газов лесами (ее к июню 2017 г. должны разработать Минприроды, Росгидромет и Рослесхоз), решить вопрос учета метановых утечек, а также разработать стратегию низкоуглеродного развития для РФ в целом.

Еще раз. Цели Парижского соглашения по климату имеют большую ценность для всех стран, конечно, включая Россию, и прежде всего для будущих поколений. Но нельзя недооценивать риски, их надо просчитывать до того, как они наступили. Если выяснится, что за ратификацией может последовать введение «углеродного сбора», то России следует выполнять цели Парижского соглашения, не ратифицируя его. Переплачивать — непозволительная роскошь.

Николай Вардуль

ООН об изменении климата (РКИК ООН) была подписана еще в 1992 г. Первым соглашением, детально регламентировавшим борьбу с выбросами парниковых газов, стал подписанный в 1997 г. Киотский протокол. Но его цели остались на бумаге. Заявленные обязательства по сокращению парниковых выбросов в атмосферу не выполнили, например, США (лидер по выбросам в 1990 г.), Канада (вышедшая из числа участников протокола), Япония, Австралия. На развивающиеся страны (в отличие от стран с переходной экономикой, к которым принадлежит Россия) никаких обязательств не накладывалось. Россия же стала одним из лидеров по сокращению выбросов парниковых газов в мире: с 1990 г. по 2013 г. выбросы в абсолютном выражении сократились на 43%, а в расчете на единицу ВВП — на 40%, обязательства, принятые при подписании Киотского протокола, были перевыполнены. «Постарался» прежде всего экономический кризис 1990-х гг.

Общий итог тем не менее плачевен: за период действия Киотского протокола выбросы парниковых газов выросли в 1,5 раза.

Как ответ на этот вызов появилось Парижское соглашение. Оно учло фактический провал Киотского протокола и отличается от него меньшей централизованной регламентацией. Соглашение не регламентирует способы выполнения национальных вкладов и не предполагает санкций за их невыполнение. Страны обязуются самостоятельно разработать «определяемые на национальном уровне вклады» по ограничению выбросов парниковых газов.

Тогда в чем же риски Парижского соглашения?

Главный риск — возможность использования радикальных методов реализации соглашения, например введение так называемого углеродного сбора. Его идея в том, что вводится некая плата на традиционную энергетику и добычу углеводородного сырья, которая должна пойти на финансирование альтернативной экологически чистой энергетики, в том числе и на международном уровне — за счет наполнения так называемого Зеленого фонда, поддерживающего неуглеродные энергетические проекты.

Как пишет «Коммерсантъ», проект превращения Восточной Сибири в безуглеродную зону, который в свое время выдвинул полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев, как раз и предполагал введение углеродного налога или создание углеродного рынка в регионе, использование налоговых льгот и субсидий (в том числе на применение наилучших доступных технологий), развитие возобновляемых источников энергии и рост лесопосадок.

Идея чиста и зелена. Но, как всегда, есть и оборотная сторона. Углеродный сбор (или налог) — это дополнительное обременение для традиционной энергетики, для добычи углеводородного сырья. Понятно, что сторонники «углеродного сбора» есть прежде всего в большинстве стран ЕС (характерно, что Польша со своими угольными шахтами занимает отдельную позицию). Введение такого сбора не нанесет этим странам вреда: если размер сбора, как предполагается, составит $20 c тонны эквивалента CO2, то выплаты по нему составят менее 0,5% ВВП этих стран.

Против «углеродного сбора» решительно выступают США. В июне 2016 г. Конгресс США утвердил резолюцию, в которой утверждается, что ввод углеродного сбора будет разрушительным для национальной экономики и населения страны. По оценкам Бюджетного офиса Конгресса, ввод сбора с базовой ставкой $20 с тонны углекислого газа приведет к росту цены бензина на 4 цента за литр, а цены электроэнергии на 16%. Наиболее уязвимыми окажутся наименее обеспеченные граждане. Дело дошло до того, что в конце мая республиканский кандидат в президенты Дональд Трамп прямо пообещал: «Мы намерены отказаться от Парижского соглашения по климату».

Для России введение «углеродного сбора» еще более разрушительно, чем для США. Есть расчеты, по которым сбор с базовой ставкой $15 с тонны углекислого газа потребует ежегодных выплат в размере $42 млрд, что соответствует 2,56–3,29 трлн руб. Объем этих выплат равен 3,2–4,1% ВВП за 2015 г.

Какой вывод? Введение «углеродного сбора» неприемлемо для России, учитывая специфику структуры ее экономики и экспорта. Именно поэтому проект «декарбонации» Сибири и не получил поддержки.

Пока в тексте Парижского соглашения упоминания об этом сборе нет. Правда, до вступления его в силу еще больше трех лет, так или иначе сбор может появиться. Дискуссии на этот счет в последнее время активизировались.

В любом случае Россия должна действовать в строгом соответствии с текстом Парижского соглашения: использовать свободу национального выбора мер его реализации.

Во-первых, развитие «зеленых» технологий должно быть четко вписано в Энергетическую Стратегию России до 2035 г., которая до сих пор не утверждена. Переход на новые стандарты должен в максимальной степени учитывать экономические интересы нашей страны.

Во-вторых, у России большие возможности для снижения выброса парниковых газов за счет снижения энергоемкости ВВП, который, по разным оценкам, более чем в 2 раза выше среднемирового уровня. Есть даже соответствующая государственная программа. Она предусматривает, в частности, внедрение энергосберегающих технологий, начиная от улучшения теплоизоляции зданий и заканчивая внедрением новых материалов и технологий. К сожалению, вопросам энергоэффективности в нашей стране пока все равно придается мало значения, поэтому они нуждаются в повышении приоритета.

В-третьих, важно полностью учитывать поглощающую способность российских лесов, составляющих более 20% от мировых лесных запасов, и биосистем. По мнению руководителя программы «Климат и энергетика» WWF Россия Алексея Кокорина, которым он поделился с «Коммерсантом», сейчас гораздо важнее сосредоточиться на вопросах внедрения углеродной отчетности, на методике поглощения парниковых газов лесами (ее к июню 2017 г. должны разработать Минприроды, Росгидромет и Рослесхоз), решить вопрос учета метановых утечек, а также разработать стратегию низкоуглеродного развития для РФ в целом.

Еще раз. Цели Парижского соглашения по климату имеют большую ценность для всех стран, конечно, включая Россию, и прежде всего для будущих поколений. Но нельзя недооценивать риски, их надо просчитывать до того, как они наступили. Если выяснится, что за ратификацией может последовать введение «углеродного сбора», то России следует выполнять цели Парижского соглашения, не ратифицируя его. Переплачивать — непозволительная роскошь.

Франция. Весь мир. СФО > Экология. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 27 августа 2016 > № 1963511 Николай Вардуль


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870850 Вячеслав Кулагин

Вячеслав Кулагин: "Два года дешевой нефти многому научили мир"

С исторического для современной мировой экономики момента, когда нефть впервые за долгое время опустилась ниже $100 за баррель, устремившись к долговременным минимумам в диапазоне $30-50 за баррель, прошло два года. О том, как изменился нефтяной рынок и чему научили эти два года страны-экспортеры, "Вестник Кавказа" побеседовал с главой Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН Вячеславом Кулагиным.

- По вашей оценке, чему научило мир это падение нефтяных цен и насколько изменился нефтяной рынок за два года?

- Конечно, с точки зрения потребителя нефти и нефтепродуктов каких-то серьезных уроков нет: ресурсы стали более доступными, чему потребители могут только радоваться, за исключением тех стран, где в эти годы наложились другие факторы (изменения налоговой системы, девальвация национальных валют), приведшие не к снижению, а к росту цен на нефтепереработку, как в России. Также низкие цены на нефть немного поумерили пыл стремящихся перейти на альтернативные энергоресурсы, ведь если нефть дешевая, то желание покупать какой-нибудь электромобиль резко падает.

Другое дело – уроки для стран-производителей нефти. Для тех, кто играл на повышение цен и удержание их на уровне не менее $100 за баррель, урок превратился в банкротство или же сокращение штата, урезание инвестиций и закрытие проектов. Высоко рискованному бизнесу с окупаемостью проектов в районе $100 за баррель пришлось уйти или же пересмотреть приоритеты. В частности, компании, занятые глубоководным бурением, увидели, насколько возможно сократить затраты и оптимизировать бизнес, где предел их выживания на рынке. В свою очередь, для тех стран и компаний, у которых цена добычи всегда была небольшая, уроки немножко другого характера, ведь основная разница между рыночной ценой и ценой добычи у них идет по большей части в бюджет государства в виде налогов. Их, к примеру, страны Ближнего Востока, дешевая нефть научила жить по средствам – через урезание фондов и более скромные планы по осваиванию нефтяных денег. Даже тем, кто добывал нефть совсем дешево, пришлось искать пути оптимизации своей работы, ведь государство не может безболезненно взять и урезать доходы, изъятые из отрасли.

Для России влияние падения нефтяных цен достаточно сильно было смягчено ослаблением рубля, ведь основные бюджетные затраты несутся в рублях: рублевая выручка снизилась не так сильно, некоторые компании даже показали рост и прошли кризисный период относительно благоприятно. Здесь урок был с точки зрения новых дорогостоящих проектов: компаниям пришлось серьезно задуматься, стоит ли действительно заниматься сейчас такими направлениями, как разработки месторождений в Арктике, и переосмыслить весь тот список проектов, который планировалось свести. Был урок и в плане налоговой системы, ведь государство стало получать меньше денег и в первую очередь нацелилось на увеличение налоговой нагрузки на энергетические компании, чтобы часть их доходов перенести на покрытие дефицита бюджета. Но жизнь показала, что настолько рассчитывать на нефтегазовые доходы в бюджете нельзя, необходимо развивать и другие отрасли экономики, потихоньку уходить от нефтяной иглы. Это очередной сигнал для переосмысления экономической политики, что нужно думать о структуре ВВП в целом и не ждать, что всегда все в мире будет хорошо и нефтедоллары будут течь рекой.

- Есть ли в настоящее время предпосылки для выравнивания спроса и предложения?

- То, что мы наблюдаем в течение последнего года и даже чуть больше – это и есть выравнивание спроса с предложением, поскольку разрыв, о котором говорят, сокращается. На это работают исключительно рыночные факторы: при низких ценах многие проекты, которые планировалось ввести, отменены, мы знаем о сокращении той же сланцевой добычи в США, то есть рынок сбалансировал себя сам. Можно ли рынку помочь и приблизить этот уровень равновесия? Можно, и мы слышим, в частности, о том, что ОПЕК готова обсуждать в очередной раз стабилизацию и заморозку уровня добычи нефти, так как сейчас Иран, прежде не соглашавшийся на эту меру, приблизился к досанкционной добыче и в принципе согласен. Если в рамках ОПЕК будут достигнуты какие-либо договоренности, точка равновесия на рынке станет ближе. При этом мы видим и сигналы того, что рост цен последних месяцев на 30% уже немного отыгрывается, так как отдельные производители нетрадиционной нефти в США стали возвращаться на рынок. Поскольку сейчас такого спада, который наблюдался в прошлом году, не видно, это свидетельствует о балансировке рынка.

-Чего стоит ожидать странам-экспортёрам и станам-импортёрам нефти и какой будет роль нефтяных доходов в мировой экономике в ближайшем и более отдаленном будущем?

- Сокращение потребления нефти и газа в ближайшем будущем не ожидается, напротив, прогнозы показывают, что оно будет расти, как и объем мировой торговли. С другой стороны, конкуренция на рынке нефти и газа очень сильно увеличилась, и торговать с большой премией будет все сложнее. Хотя цены будут расти, вместе с ними вырастут и затраты на производство нефти и газа, и та прибыль, которую будут извлекать производители и поставщики, будет сдержанной, к этому должны быть все готовы. Наша страна экспортирует нефть и газ, и мы планируем достаточно существенное увеличение энергетического экспорта, прежде всего, за счет восточного направления, однако разница между ценой добычи и прибылью будет сокращаться: на востоке нам придется вводить сложные и дорогостоящие проекты, и хорошо, если хотя бы на первое время цена реализации энергоресурсов покроет затраты.

В будущем энергетическая торговля станет куда более сложной, не говоря о конкуренции между разными видами топлива. Все сложнее говорить о нефти как о единственном источнике топлива для транспорта: в этой сфере появляется природный газ и электроэнергия, их доли растут. Это уже даже не конкуренция между поставщиками одного энергоресурса, а конкуренция между поставщиками и производителями различных энергоресурсов. То же самое в производстве электричества: активно конкурируют газ, уголь, возобновляемые источники энергии (ветер, солнце, вода) и атомная энергия. Если раньше у каждого была своя ниша, был понятен спрос на тот или иной вид ресурсов, что позволяло работать стабильно, то теперь мы имеем дело скорее с общим энергетическим рынком. Скажем, когда в Европе упала цена угля, там переключились на уголь как топливо для электростанций и произошло кардинальное падение спроса на газ. Меняется сама идеология рынка и принципы его работы, когда на спрос воздействует сразу множество факторов: как развиваются другие отрасли энергетики, по какой цене они предлагают конкурирующее топливо и так далее.

Если сегодня электромобили – не то что процент, даже не десятая доля процента в транспортном секторе, скорее PR, чем реальность, то лет через двадцать они будут конкурировать с машинами на бензине и газе. Пока что электромобили по экономике, инфраструктуре, стоимости обслуживания и другим характеристикам не подходят для потребителя даже при господдержке, но при совершенствовании технологий это вполне возможно. В итоге, главный урок этих двух лет в том, что любой энергической компании будь то нефтяная, газовая или какая-либо еще, нельзя жить по принципу "мы напланировали на тридцать лет вперед, выбрали стратегию и по ней живем", им надо постоянно адаптироваться к изменениям окружающей среды. Если появляются факторы, которые требуют коррекции планов по бизнесу или идеологии, это нужно делать быстро. В новых условиях нашего энергетического мира менеджмент должен работать очень оперативно.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870850 Вячеслав Кулагин


Россия. Мексика > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 22 августа 2016 > № 1963506 Николай Вардуль

Мексиканские миллиарды Михаила Гуцериева

Застраховаться можно и от падения нефтяных цен

Николай Вардуль

Казалось бы, что общего у известного российского миллиардера с Мексикой? Он не грузин, так что ничего иберийского в этом сходстве нет. Но само сходство есть точно. Во-первых, и это на поверхности, нефть. Мексика — шестая по объему добычи нефтяная страна, а Гуцериев — владелец, в частности, компании «Русснефть». Нефтяные горести и радости у них общие. Но этого мало. Во-вторых, главное — и Мексика, и Михаил Гуцериев имеют успешный опыт цивилизованного финансового противостояния падению нефтяных цен. Они от них застрахованы.

Освободиться от кошмара

Падение цен на нефть — постоянный кошмар и реальная угроза для российского бюджета, да и всей экономики. Это как набег ордынцев для Древней Руси. Ни укрыться, ни спастись, ни защититься. Теперь, правда, используют менее кровавые и более политкорректные образы: «черные лебеди». Но суть одна — это непредсказуемое, практически стихийное бедствие, меняющее все — и планы, и возможности, и надежды, и политику.

Понятно, что Россия очень хотела бы обезопасить себя от рисков падения цены нефти. Но не получается. Была модель, внедренная Алексеем Кудриным: бюджетное правило и отсечение доходов, полученных от цен на нефть, превышающих среднюю цену за определенный период, в резервные фонды. Она помогла российскому федеральному бюджету практически безболезненно пройти кризис 2009 г., чего, однако, никак не скажешь о всей экономике, упавшей на 7,8%. Но последовало резкое — в три раза за два года — падение цен на нефть, и вот бюджет трещит по всем швам, о чем во весь голос заявила первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко (о чем «Финансовая газета» уже писала).

Нужны политические решения. Прежде всего — сокращение бюджетных расходов, но не всех под одну инфляционную гребенку, как уже было предложено (это не политика, а «умывание рук», делегирование решений росту цен), а при сохранении приоритетов, среди которых два важнейших. Необходимо максимально сохранить расходы, поддерживающие экономику, — без этого балансирование между рецессией и стагнацией может продолжаться еще долго, и сохранить расходы, поддерживающие развитие человеческого капитала, — без этого России гарантировано отставание в конкурентной борьбе в решающих, современных технологиях и отраслях. Социальная поддержка населения должна стать адресной. Нынешних же военных расходов, выросших в 2015 г. на 48% по официальным российским данным, экономика явно не выдержит.

Это стратегические решения. Но в мире есть и другие примеры.

Ноу-хау от Мексики

Мексика схожа с Россией тем, что в годы высокой по цене нефти почти половина ее бюджетных доходов была нефтяной. Отличается от России Мексика, в частности, тем, что уже достаточно давно и регулярно использует такой финансовый инструмент защиты от рисков падения цен на нефть, как страховка.

Томас Лахус, стратег по Мексике банка UBS, рассказывает, как страна застраховалась от падения цен в 2009 г. (к страховке Мексика прибегала и раньше): в основе страховки так называемый пут-опцион, в основе которого лежит фьючерс с ценой исполнения $70. Сколько бы ни стоила нефть, инвестбанки, купившие фьючерс, покупают у Мексики его на хеджированный объем (на 2009 г. Мексика застраховала почти 90% своих экспортных поставок нефти) по этой цене. Илья Ефимчук, гендиректор Derivative Expert, в «Ведомостях» поясняет, что стоимость хеджирования для Мексики — примерно 4,5% от застрахованного объема, цена могла быть и выше, но страховка была куплена вовремя — летом 2009 г., когда цена нефти была достаточно высока. Продавцы опциона — инвестиционные банки — компенсируют покупателю разницу между фактической ценой и ценой исполнения.

Мексика практикует подобное страхование ежегодно. Так, в начале декабря 2015 г. страна получила почти $6,3 млрд как раз в виде этой страховки, которую она приобрела за год до этого у пула международных банков. По условиям контракта цена нефти зафиксирована на уровне $76,4 за баррель на весь 2015 г. Однако реальная цена барреля мексиканской нефти была ниже на $30. Мексика заплатила за договоры хеджирования $773 млн, а получила, как уже было сказано, $6,3 млрд. Выгода налицо.

В августе текущего года пришла информация о том, что Мексика имеет все шансы второй год подряд получить миллиардные выплаты по нефтяной страховке для покрытия падения цен на нефть. Об этом пишут РИА Новости со ссылкой на сообщение Bloomberg. В конце 2015 г. государство зарегистрировало цену мексиканской нефти сортов Maya, Olmeca и Istmo на уровне $49 за баррель. На 8 августа ее цена составляет $32,4, что дает стране право на получение компенсации в размере более чем $3 млрд при стоимости самой страховки $1 млрд. Если котировки поднимутся до $50, выплаты составят $2,3 млрд. Понятно, что Мексика может и ничего не получить, если в период до конца ноября средняя цена составит около $80, то Мексика вовсе не сможет заработать на хеджировании, но это практически невероятное развитие событий.

«Правительство проделало хорошую работу, купив эти опционы, потому что они помогли сгладить переход бюджета к новой реальности, основанной на низких ценах на нефть, но это лишь передышка, — сказал Bloomberg Карлос Кэпистран, главный экономист по Мексике Bank of America. — Правительство купило себе время, чтобы подумать, как лучше всего организовать сокращение госрасходов». Все верно. Самое ценное в страховке стоит повторить: Мексика «купила время», чтобы правительство могло подумать, как лучше организовать сокращение госрасходов. И Мексика свои бюджетные расходы уже сокращает.

Перевод на русский

Страховка снимает одни риски и порождает другие. Иначе не бывает.

В России к мексиканскому опыту, конечно, присматривались. И оценивали его в разное время по-разному. Понятно, что по объему российский нефтяной экспорт, а здесь мы идем ноздря в ноздрю с Саудовской Аравией, не идет ни в какое сравнение с мексиканским. Поэтому даже выигрышная для России страховка, особенно в случае резкого падения цены нефти, ставит под вопрос ее выплату. Инвестиционные банки сами не блещут финансовым здоровьем. С другой стороны, и сумма, которую предстояло бы заплатить самой России, впечатляет. Отсчет идет от $15 млрд, а за эти деньги можно было бы купить контрольный пакет любого банка.

Так рассуждали российские аналитики в 2008—2009 гг. Теперь ситуация для бюджета многократно острее. Именно поэтому еще в начале 2016 г. замминистра финансов Максим Орешкин заявлял, что Россия рассматривает возможность использовать опыт Мексики при хеджировании нефтяных цен через заключение специальных форвардных сделок. Но о конкретных шагах ничего неизвестно.

В конце концов, необязательно страховать весь нефтяной экспорт, к тому же искусство финансистов и должно воплощаться в поиске наиболее приемлемых для России условий. Хотя ситуация с санкциями может существенно затруднить поиски. Страховка от падения нефтяных цен открыта, конечно, не только для государств. Пока Россия на государственном уровне только изучает мексиканский опыт, на частном уровне российским пионером страхования от риска падения нефтяных цен по-мексикански как раз и стал Михаил Гуцериев. Его впечатляющий рывок вверх в рейтинге богатейших людей России обусловлен именно успешной страховкой.

История его страховки в изложении агентства Reuters выглядит так: глава компании «Русснефть» и основатель группы «Бин» Михаил Гуцериев в 2014 г. застраховался от падения цен на нефть. И сделал это вовсе не от хорошей жизни. «У Гуцериева был крупный долг перед Сбербанком, Греф сам фактически посоветовал ему застраховаться к началу 2015 г.», — рассказал агентству источник, близкий к сделке. Первый зампред Сбербанка Максим Полетаев подтвердил, что сделка между банком и Гуцериевым была заключена в 2014 г. Сбербанк перепродал контракт западной перестраховочной компании.

Страховка позволила компании Гуцериева Neftisa, которую заблаговременно вывели из «Русснефти», провести предварительную продажу 50 млн баррелей нефти (которая должна была быть добыта только в 2015 г.) по цене около $80 за баррель.

Согласно расчетам Reuters, только за 2015 г. благодаря этому Neftisa увеличила доход на $1,75 млрд.

Сам же Гуцериев смог приобретать активы, в том числе банковские, в то время как на рынках России наблюдается спад.

Страхование — полезная вещь, если ею умело пользоваться, тогда и «черные лебеди» на глазах белеют.

Россия. Мексика > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 22 августа 2016 > № 1963506 Николай Вардуль


Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 15 августа 2016 > № 1882711 Александр Новак

В интервью саудовской газете «Аш-Шарк Аль-Аусат» Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак рассказал о роли ОПЕК в стабилизации ситуации на рынке нефти, о сотрудничестве России и Ирана в области возобновляемой и ядерной энергетики, влиянии санкций на ТЭК России, а также поделился прогнозами цен на нефть.

Интервью Александра Новака саудовской газете «Аш-Шарк Аль-Аусат».

- Какой в настоящее время общий объем энергии, вырабатываемой в Российской Федерации, за счет традиционных видов ее производства, ядерных и возобновляемых источников, газа? Какова доля этого сектора в российской экономике?

- Основную долю в выработке электроэнергии и в структуре установленной

мощности занимают тепловая, атомная и гидро- генерация. Фактическое потребление электроэнергии в Российской Федерации в 2015 году составило 1036,4 млрд кВт?ч, установленная мощность электростанций – 243,2 ГВт. На ТЭС пришлось примерно 63% выработки 2015 г., на АЭС – около 20%, на ГЭС – более 17%. Доля ВИЭ пока незначительна и составляет менее 0,1%, однако благодаря принятым недавно мерам поддержки зеленой энергетики к 2024 г. планируется ввести около 6 ГВт таких мощностей – солнечных, ветряных электростанций и малых ГЭС. Стимулируется также внедрение ВИЭ в отдаленных, изолированных от российской единой энергосистемы России энергорайонах.

Доля ТЭК в ВВП России по итогам 2015 г. составила 27%.

- Совет министров Саудовской Аравии принял решение о ратификации Российско-саудовского соглашения о сотрудничестве в сфере мирного использования ядерной энергии, подписанного в г. Санкт-Петербурге. Каково экономическое значение этого сотрудничества между двумя странами? Можете ли Вы привести какие-либо подробности плана реализации этого соглашения и его итоги?

- Межправительственное соглашение, которое вступило в силу в марте 2016 г., является, в первую очередь, базовым документом, правовой основой, открывающей возможности по сотрудничеству между Россией и Королевством Саудовская Аравия по самому широкому спектру направлений в области применения мирного атома. В частности, это сотрудничество по проектированию, сооружению, эксплуатации и выводу из эксплуатации энергетических и исследовательских ядерных реакторов, опреснительных установок, предоставлению услуг в области ядерного топливного цикла, радиационных отходов и отработавшего ядерного топлива, применения радиационных технологий в промышленности, геологии, медицине, сельском хозяйстве, подготовки кадров и т.д. При этом речь идет не только о совместных проектах в Саудовской Аравии, но и в третьих странах, где Россия реализует проекты в атомной сфере.

На основе Соглашения был создан российско-саудовский Совместный Координационный Комитет по сотрудничеству в области мирного использования атомной энергии, задачей которого являются дальнейшие консультации по вопросам реализации Межправсоглашения и выработке взаимовыгодных проектов. В марте 2016 года состоялся очередной раунд переговоров в формате заседания этого Комитета. Обсуждалась возможность привлечения Госкорпорации «Росатом» к проектам по реализации национальной атомной программы Саудовской Аравии и возможности для привлечения страны к проектам Росатома в третьих странах.

Хотелось бы отметить, что двустороннее сотрудничество между нашими странами не ограничивается сооружением АЭС. Также планируем развивать сотрудничество в области неэнергетических ядерных технологий: ядерная медицина, радиационные технологии и пр.

- Как Вы расцениваете текущую ситуацию на нефтяном рынке в свете падения цен и насколько Вы оптимистичны на счет будущего нефтяного рынка и возвращения справедливых цен на нефть? Какую роль должна играть ОПЕК в такой ситуации?

- Доля ОПЕК в мировой добыче нефти составляет 41-42% - это значительные объемы для того, чтобы страны внутри организации были заинтересованы вести согласованную политику. Также на сегодняшний день страны ОПЕК обладают одним из наиболее высоких потенциалов по приросту добычи, что делает их важным игроком на рынке. Мы видим, что в I полугодии нынешнего года глобальное предложение нефти впервые за последние годы существенно не растет, а форс мажорные обстоятельства во многом убрали тот объем перепроизводства, который давил на цены. Дисбаланс на рынке будет сокращаться, при этом хочу отметить, что до полной, органической ребалансировки еще достаточно далеко – мы ожидаем ее только в 2017г, т.к. возвращение на рынок канадских объемов и, возможно, добычи в Нигерии может снова привести к перепроизводству. Но для стабильного обеспечения мира нефтью, потенциала одного лишь сланца вряд ли будет достаточно, что создает предпосылки для роста цен на нефть в будущем, хотя уровень ближе к $100 за баррель мы вряд ли увидим в обозримом будущем. Со своей стороны готовы продолжать взаимодействие с ОПЕК по вопросам, представляющим взаимный интерес, в том числе, в рамках хорошо зарекомендовавшего себя механизма энергодиалога Россия – ОПЕК.

- Какие Вы видите варианты сотрудничества с Саудовской Аравией с целью стабилизации цен и нефтяного рынка, и какие действия требуется предпринять для реализации этого на глобальном уровне?

- Идея заморозки добычи нефти странами-производителями, обсуждавшая в апреле, сыграла свою роль в стабилизации рынка. Спекулянты увидели: страны-производители могут достигнуть договоренностей. Дверь для продолжения переговоров остается открытой, в случае возникновения такой необходимости.

Что касается сотрудничества с Саудовской Аравией, диалог между нашими странами активно развивается, как в рамках многосторонних форматов, так и на двустороннем треке. В том числе мы взаимодействуем в рамках консультаций по ситуации на рынке нефти стран ОПЕК и ведущих неОПЕКовских производителей. И мы намерены продолжать диалог по стабилизации рынков и готовы к самой широкой координации по этому вопросу и выработке совместных мер для стабилизации мировых нефтяных рынков при условии, что эти меры не будут иметь краткосрочный характер, а будет обеспечен долгосрочный цикл окупаемости проектов.

- Насколько на российскую экономику повлияло падение цен на нефть? Каков Ваш план по реагированию на такое падение цен? Когда Вы ожидаете ближайшее возвращение цен на нефть на максимально высокий уровень?

- Российская экономика доказала свою устойчивость в условиях неблагоприятной внешней конъюнктуры. Своевременные действия Правительства России по поддержке ключевых секторов позволили экономике адаптироваться и помогли сохранить высокий уровень золотовалютных резервов – на 1 мая 2016 г. он составил 391,5 миллиарда долларов. На низком уровне (менее 6%), осталась безработица, удалось сохранить небольшой размер внешнего долга и профицит торгового баланса (160 миллиардов долларов в 2015 году).

Структурная диверсификация российской экономики, которая сейчас проводится, создает задел для перехода к ее стабильному росту в ближайшей перспективе. Основная задача состоит в ускоренном развитии несырьевых отраслей. Доля нефтегазовых доходов уже стала сокращаться: в январе-апреле 2016 года нефтегазовые доходы федерального бюджета составили 1 318,5 млрд. рублей или 5,3 % годового ВВП, что на 2,9 п.п. ниже, чем за аналогичный период предыдущего года.

Отмечу, что развитие российского нефтегазового комплекса не противоречит идее диверсификации экономики – нефтяная и газовая промышленность остается драйвером инновационного и технологического потенциала страны. Введение гибкого курса рубля, а также высокие темпы развития, набранные отраслью в докризисные годы, позволили российским нефтегазовым компаниям в условиях низких цен на нефть не сокращать инвестиции в стратегически важные проекты и сохранить свои позиции на мировом рынке, в то время как практически все мировые мейджоры шли на сокращение инвестпрограмм и персонала.

Сейчас, по мнению большинства экспертов, дно экономического кризиса пройдено. Восстановление баланса спроса и предложения на рынке нефти уже началось, и к концу 2017 года мы ожидаем увидеть окончание цикла низких цен и их стабилизацию.

- Насколько на российскую экономику повлияли санкции ЕС, и какие усилия Вы прилагаете для их снятия и устранения их последствий? Был ли в отношениях с Турцией другой эффект? Какой он?

- Мы остаемся открытыми к сотрудничеству со всеми нашими зарубежными партнерами, готовы возобновить его в любой момент, но каких-то целенаправленных шагов по снятию санкций не предпринимаем – мы считаем более целесообразным адаптироваться к новым вызовам, эффективнее выстраивать экономические и технологические цепочки, осваивать новые рынки. В этом отношении гораздо большую обеспокоенность выражают наши традиционные партнеры (а это ведущие мировые компании, которые были вынуждены уйти из перспективных российских проектов), ведь сегодня интерес к таким проектам все больше проявляют инвесторы из АТР.

В условиях западных экономических и технологических санкций основными задачами для России стали поиск внутренних финансовых ресурсов и реализация политики импортозамещения. Решению первой задачи способствуют целевое выделение средств под ключевые проекты из ФНБ (из нефтегазовых – проект «Звезда» компании «Роснефть», проект «Ямал-СПГ» компании НОВАТЭК), проектное финансирование в отдельных отраслях экономики, привлечение кредитных ресурсов российских и азиатских финансовых институтов. Сегодня мы можем констатировать, что зависимость от зарубежного фондирования уже снизилась. Если на начало 2015 года объем средств, полученных российскими банками от зарубежных, по данным Центробанка, составлял 2,7 трлн рублей, то на 1 мая 2016 года этот показатель упал до 1,8 трлн рублей.

Задача по импортозамещению планомерно решается в рамках утвержденных Правительством отраслевых планов. Корпоративные планы импортозамещения были разработаны и включены в долгосрочные программы развития всех госкомпаний ТЭКа – и сегодня доля закупок отечественной продукции составляет свыше 75%.

Хотел бы отметить, что ведется активная работа по обеспечению российской нефтегазовой отрасли собственными судами для разработки шельфовых проектов, созданию собственной технологии СПГ. Определенные успехи достигнуты в нефтегазохимической отрасли: в результате проведенных в 2015 году мероприятий удалось снизить зависимость от зарубежных поставок катализаторов. При общем потреблении 46,9 тыс. тонн катализаторов доля российской продукции выросла до 37,5% (31,76% в 2014 году), в нефтехимии по основным процессам — 35,7% (34,2% в 2014 году).

- Как Вы считаете, повлияло ли производство сланцевой нефти в США на цену традиционной нефти? Означает ли это, что США не будут нуждаться в нефти из других стран, и продолжит ли Америка производство сланцевой нефти, несмотря на рост расходов?

- Безусловно, стремительный рост производства нефти из нетрадиционных источников в США оказал непосредственное влияние на ценовые колебания на рынке, которые мы наблюдаем в последние два года. Только в 2013-15 США добавили более 2.3 млн баррелей добычи, а если брать период с 2010, то прирост на пике составил более 4 млн баррелей в сутки. Это стало возможно благодаря существенному росту производительности (более чем в 3 раза за последние 7 лет) и снижению стоимости бурения, а также ввиду доступности финансирования. Дополнительные объемы, оказавшиеся на рынке, на фоне замедления темпов роста экономик крупных покупателей углеводородов, в частности, Китая, привели к закономерному снижению цен. Это отразилось, прежде всего, на производителях с высокими издержками – сланцевой нефти, производства из битуминозных песчаников, глубоководного бурения и др. Сейчас производители испытывают трудности в связи с падением цен на нефть, и мы уже наблюдем падение сланцевой добычи более чем на 700 тыс баррелей в сутки с пика. Мы видим оценки, в том числе от Минэнерго США, о том, что добыча в Америке снизится на 1,2 млн баррелей за два года - с 2015 по 2017. Вероятнее всего, на рынке останутся только эффективные и устойчивые проекты, в том числе и сланцевые, а неконкурентоспособное производство будет заморожено. США вряд ли смогут полностью обеспечить себя нефтью, но существенное снижение зависимости от импорта возможно. Также мы отмечаем, что низкие цены на нефть подстегнут спрос, мы видим это уже сейчас, и, как я уже говорил, в результате мы ожидаем, что к концу 2017 г. рынок вернется к долгосрочной стабилизации.

- В настоящее время Эр-Рияд стремиться к разработке альтернативных источников энергии - ядерных и возобновляемых. Увидим ли мы сотрудничество Москвы и Эр-Рияда на этом направлении в свете «Саудовского видения 2030»?

- Безусловно, мы положительно оцениваем инициативы Саудовской Аравии в направлении развития мирного использования ядерной энергии. Амбициозные цели Правительства Королевства говорят сами за себя: в Вашей стране планируется строительство 16 ядерных реакторов в течение ближайших 25 лет, которые смогут вырабатывать около 20% необходимой электроэнергии. Такие серьезные планы можно только приветствовать. Более того, мы заинтересованы в совместной реализации этих планов.

Как и для любой страны-новичка в атомной сфере реализация национальной атомной программы при отсутствии соответствующей ядерной инфраструктуры задача крайне непростая, тем более такая, как в Королевстве. Требуется решить целый ряд вопросов: выстраивание системы лицензирования, подготовка нормативно-правовой базы, подготовка профессиональных кадров, выбор модели финансирования и определение технико-экономических характеристик, проведение необходимого объема проектно-изыскательских работ, определение формата для выбора квалифицированного подрядчика.

Для стран, принимающих решение о строительстве АЭС, имеют большое значение вопросы надежности и безопасности технологий. Но для этого мало построить станцию, надо также обеспечить ее стабильную работу с хорошими экономическими показателями, выстроить комплексную систему подготовки квалифицированных кадров, выстроить работу полноценного регулятора. И попутно решить огромное количество других вопросов: что делать с ОЯТ, как выстраивать логику по контрактации топлива, поскольку требуется понимание, где станция будет брать топливо все 60-80 лет эксплуатации.

Ваша страна – не первая, кто столкнется с необходимостью создания атомной отрасли с нуля. Госкорпорация «Росатом» имеет значительный опыт по реализации проектов сооружения АЭС по всему миру в странах-новичках, которые не имеют атомного бэкграунда. Среди таких проектов можно назвать проект сооружения АЭС в Бангладеш, Вьетнаме. Нами реализуется проект сооружения первой АЭС в Турции и Иордании, Египте.

Во всех этих случаях мы предлагаем интегрированное предложение. Оно уникально, никто в мире сегодня больше не может предложить то, что предлагаем мы: комплекс настраиваемых под Заказчика услуг, включая современный проект атомной станции поколения 3+, сочетающий активные и пассивные системы безопасности и отвечающий всем постфукусимским требованиям, обеспечение свежим ядерным топливом, высокий уровень локализации, поддержку в формировании, совместно с национальными органами, ядерной инфраструктуры и нормативно-правовой базы, обеспечивающих эффективное управление и надзор за использованием атомной энергии в мирных целях, комплекс решений в вопросах обращения с РАО и ОЯТ, подготовку кадров и ядерное образование, мероприятия в области популяризации атомной энергетики и работы с заинтересованными сторонами.

Немаловажным элементом нашего предложения является гибкие финансовые условия проекта. И конечно, в числе наших преимуществ – опыт и наличие референтости: реактор ВВЭР, который мы предлагаем сегодня, это один из самых распространенных типов реакторов в мире, наши блоки можно в прямом смысле слова «пощупать руками» и в России, и за рубежом.

Также мы внимательно следим за реформами в Саудовской Аравии, направленными на диверсификацию экономики Королевства, в частности, сведение к минимуму зависимости от экспорта углеводородов и развитие новых ее отраслей. Полагаю, что опыт Эр-Рияда на этом направлении будет также весьма полезным для нашей страны.

Что касается налаживания сотрудничества России и Саудовской Аравии в сфере возобновляемых источников энергии, то отмечу, что определенные шаги в этом направлении уже предпринимаются. Так, прорабатывается возможность формирования соответствующей нормативно-правовой базы, которая определит основные векторы нашего взаимодействия. Надеюсь также на достижение практических договоренностей между бизнес сообществами двух стран.

- Некоторые страны, например, Швеция, Италия, Бельгия и Германия, прекратили использование ядерной энергетики для производства электричества. Есть ли у Вас такое намерение? Какие меры Вы принимаете для безопасной утилизации ядерных отходов?

Из всех вами перечисленных стран только Италия закрыла свои атомные станции, но сделала это в 90-х годах прошлого века (последний реактор был закрыт в 1990-м году) под давлением зеленых после аварии на Чернобыльской АЭС. Но сегодня Италия импортирует до 10% электричества, вырабатываемого атомными мощностями других стран.

В Бельгии в настоящий момент эксплуатируются 7 энергоблоков, которые обеспечивают порядка 50% энергопотребления страны. Швеция производит до 40% энергии за счет эксплуатации 10 атомных энергоблоков.

Германия, продекларировавшая отказ от атомной энергетики в пользу возобновляемых источников с 2024 года, до сих пор по факту не отказалась от использования этого типа генерации: в Германии 8 атомных энергоблоков находятся в стадии эксплуатации.

И этому есть разумное объяснение: атомная энергетика и возобновляемые источники энергии не являются конкурирующими или тем более взаимоисключающими: у каждого есть свои преимущества, модели применения и ограничения. В мире всегда будут существовать различные виды генерации. Главный вопрос – не какой источник энергии лучше, а каков баланс различных типов генерации? И все больше в странах-новичках, развивающих атомную энергетику, растет понимание, что атомная генерация должна являться источником компенсации базовой нагрузки, а источником, компенсирующим пиковые нагрузки, должна стать энергия, вырабатываемая с помощью ВИЭ.

Что касается системы менеджмента обращения с ядерными отходами. Россия рассматривает это направление как интегральную составляющую всего ядерного топливного цикла, к замыканию которого мы стремимся. Именно поэтому Росатом уделяет большое внимание развитию таких направлений деятельности, как разработка РЕМИКС-топлива, возвращение продуктов переработки ОЯТ в ядерный топливный цикл. Отдельный акцент мы также делаем на развитии мощностей по переработке ОЯТ на территории России. Глобальная задача сделать ядерную энергетику фактически безотходной, а значит «зелёной», стоит за технологией замкнутого топливного цикла, основу которого составляют реакторы на быстрых нейтронах. Россия далеко продвинулась и в этом направлении: запущен блок БН-800 (будет сдан в промышленную эксплуатацию осенью 2016 года), работает завод по производству МОКС-топлива в Железногорске. В Северске реализуется проект ПРОРЫВ, который позволит использовать полный энергетический потенциал уранового сырья (не только уран-235, но и уран-238). Россия является единственной страной в мире, которая занимается разработкой проекта по замыканию ядерно-топливного цикла на базе «быстрых нейтронов», благодаря которой в будущем можно будет фактически забыть о захоронении отходов.

Решение вопросов обращения с ОЯТ и «ядерным наследием» – наш вклад в зеленую энергетику. Хочу подчеркнуть: для России принципиально важно не перекладывать проблемы ядерного наследия на будущие поколения. Каждый ответственный вендор должен думать о стадии бэкенда, Россия и в этой области демонстрирует технологическое и научное лидерство.

Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 15 августа 2016 > № 1882711 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 25 июля 2016 > № 1838450 Александр Новак

Александр Новак доложил Президенту РФ Владимиру Путину о ситуации в топливно-энергетическом комплексе.

Президент Российской Федерации Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром энергетики РФ Александром Новаком.

Александр Новак отметил, что в первом полугодии текущего года предприятия топливно-энергетического комплекса отработали стабильно.

«Объёмы добычи нефти за первое полугодие составили 270 миллионов тонн – это на 2,1 процента выше по отношению к прошлому полугодию. По объёмам добычи угля мы выросли примерно на шесть процентов, добыли 186 миллионов тонн. Выработка электроэнергии выросла на один процент, это говорит о том, что есть заказ на продукцию электроэнергетики, и рост потребления – это позитивный фактор. Что касается газовой отрасли: в первом полугодии мы увидели снижение на 1,3 процента, это связано было с большей загрузкой гидроэлектростанций, а также с более тёплой зимой. К концу года мы планируем выйти примерно на те же показатели, что и в прошлом году», - сказал глава Минэнерго России.

Министр подчеркнул, что, несмотря на высокую конкуренцию, Россия сохраняет лидирующие позиции в мире по экспорту энергоресурсов.

«По газу мы увеличили объёмы экспорта в первом полугодии по сравнению с прошлым годом примерно на шесть миллиардов кубических метров, или на 6,8 процента. По нефти прирост составил 6,2 процента, по углю – 8,2 процента. В этом году впервые общий объём экспорта угля на восток превысил западное направление», - доложил Министр.

Глава Минэнерго сообщил, что с 1 июля состоялся переход на потребление в Российской Федерации нефтепродуктов пятого класса в полном объёме.

«Наши предприятия за счёт модернизации нефтеперерабатывающих заводов, введения в текущем году 12 установок обеспечили переход в те сроки, которые мы обозначали, – 1 июля. За счёт модернизации в этом году снизилось производство мазута - на 21 процент. Мы впервые по итогам 2016 года выпустим всего 56 миллионов тонн, а в предыдущие годы было 78 миллионов тонн. Это означает, что эти 20 с лишним миллионов тонн переработаны в более высококачественную продукцию, это и бензин высокого класса, и другие продукты, и битум для производства дорожных работ», - сказал Александр Новак.

Министр отметил, что Россия занимает одно из ведущих мест в угольной промышленности, каждый год увеличивается процент обогащения. «Сейчас у нас 51 процент, ещё недавно было 30 процентов. В перспективе мы выходим на 85 процентов. Это тоже глубокая переработка продукции, угля, который идёт уже на потребление», - добавил глава российского Минэнерго.

Говоря о влиянии на отрасль налогового маневра, Александр Новак отметил: «На наш взгляд, манёвр необходимо завершить, и с 1 января 2017 года должны вступить в силу окончательные параметры, уже третьи по счёту: снижение экспортной пошлины до 30 процентов и повышение НДПИ».

В ходе встречи Министр отдельно остановился на теме импортозамещения. «Все компании активно включились в работу. В частности, в электроэнергетике мы на 100 процентов были зависимы от импорта генерирующего оборудования. В этом году в Екатеринбурге компания «РОТЕК» создала на территории Уральского турбинного завода Центр восстановления и производства деталей горячего тракта гозотурбинных установок – первое в России производство, содержащее технологическую линию полного цикла ремонта подобных деталей. Хочу привести положительный пример также в части нефтедобычи. На Вынгапуровском месторождении «Газпром нефть» успешно осуществлены опытно-промышленные испытания российской роторной управляемой системы для бурения горизонтальных скважин, критически важных для шельфовых и сланцевых проектов. К 2019 году будет налажено промышленное производство, то есть мы полностью избавимся от зависимости от импортных технологий», - доложил Александр Новак.

Министр подчеркнул, что, несмотря на наличие проблем с привлечением внешнего финансирования, объём инвестиций в целом в топливно-энергетический комплекс в этом году ожидается примерно 3 триллиона 600 миллиардов рублей, то есть прирост составит почти 15 процентов.

В качестве одной из актуальных задач Министр назвал повышение конкуренции на внутреннем рынке между компаниями и обеспечение прозрачного механизма ценообразования.

«Для обеспечения конкуренции развивается биржевой механизм. Мы отмечаем очень позитивный момент в первом полугодии текущего года: на бирже природного газа у нас в два раза увеличились объёмы торговли. Сейчас в покупке и продаже газа участвуют уже более 58 предприятий», - сообщил Александр Новак.

При этом Министр добавил, что развиваются возможности независимых производителей газа, продолжается биржевая торговля нефтепродуктами.

«Совместно с Федеральной антимонопольной службой мы разрабатываем механизмы биржевой торговли нефтью. И отдельное направление в этой части – это создание бенчмарка российской нефти, эталона сорта Urals. Первая торговля поставочными контрактами на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже будет обеспечена к концу 2016 года», - сказал глава Минэнерго России.

Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 25 июля 2016 > № 1838450 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 июля 2016 > № 1837509 Александр Новак

Встреча с Министром энергетики Александром Новаком.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром энергетики Александром Новаком. Обсуждалась ситуация в топливно-энергетическом комплексе.

В.Путин: Александр Валентинович, поговорим по итогам работы отрасли за полугодие. Показатели хорошие?

А.Новак: Владимир Владимирович, мы подготовили подробную презентацию о показателях работы топливно-энергетического комплекса, но я постараюсь коротко доложить об основных итогах своими словами.

Первое, что хотелось бы сказать: в первом полугодии предприятия топливно-энергетического комплекса отработали стабильно, обеспечили энергобезопасность страны, регионов, обеспечили поставки в необходимых количестве, номенклатуре и качестве энергопродукции и энергоуслуг.

Что касается производственных показателей, объёмы добычи нефти составили за первое полугодие 270 миллионов тонн – это на 2,1 процента выше по отношению к прошлому полугодию. По объёмам добычи угля мы выросли примерно на шесть процентов, 186 миллионов тонн добыли.

Выработка электроэнергии выросла на один процент, это говорит о том, что есть заказ на продукцию электроэнергетики, и рост потребления – это позитивный фактор.

Что касается газовой отрасли: в первом полугодии мы увидели снижение на 1,3 процента, это связано было с большей загрузкой гидроэлектростанций, а также с более тёплой зимой. К концу года мы планируем выйти примерно на те же показатели, что и в прошлом году.

В.Путин: По добыче?

А.Новак: Что касается экспорта, мы сохранили лидирующие позиции в мире, несмотря на то, что конкуренция сейчас жесточайшая.

В.Путин: Как Миллер докладывал, увеличили даже?

А.Новак: Да, по газу мы увеличили объёмы экспорта по сравнению с прошлым годом примерно на шесть миллиардов кубических метров, это на 6,8 процента по сравнению с прошлым годом, в первом полугодии.

В.Путин: Это прилично.

А.Новак: По нефти 6,2 процента прирост составил, по углю – 8,2 процента, несмотря на то что у нас, как Вы знаете, с Китайской Народной Республикой есть уменьшение объёмов поставок и мы с ними продолжаем работать с точки зрения упрощения процедур проверки качества.

Тем не менее в этом году впервые, Владимир Владимирович, у нас общий объём экспорта угля на восток превысил западное направление. То есть раньше у нас западное направление было доминирующим, в этом году уже вышли на 51 процент на восточное направление за счёт таких стран, как Япония, Южная Корея, Индия, Вьетнам.

Это направление развивается, развивается портовая инфраструктура, и экспорт в принципе растёт, несмотря на то что есть трудности с ценами, так же, как и по нефти, и по газу, по угольной продукции у нас достаточно низкие цены на сегодняшний день.

При этом ещё раз хочу сказать, что с такой жесточайшей конкуренцией наши предприятия топливно-энергетического комплекса сейчас успешно справляются и конкурируют на мировых рынках.

Хотел бы сказать ещё о том, что мы поставили задачу не только обеспечения внутреннего рынка и лидирующего положения на внешних рынках. Самая главная задача – это диверсификация предприятий топливно-энергетического комплекса, модернизация и производство конечной продукции с добавленной стоимостью, которая бы позволила добавить строительство предприятий в Российской Федерации и продавать конечную продукцию, снизить импортозависимость от некоторых видов продукции.

Хочу отметить, что в этом году у нас увеличились объёмы производства газохимической продукции в соответствии с программой реализации в газохимической промышленности. В этом году будет, и мы уже видим, 15-процентный рост производства крупнотоннажных полимеров, которые идут на переработку и уже в дальнейшем на производство химической продукции.

Мы в этом году с 1 июля перешли на потребление в Российской Федерации нефтепродуктов пятого класса в полном объёме. То есть наши предприятия за счёт модернизации нефтеперерабатывающих заводов, введения в этом году 12 установок обеспечили переход в те сроки, которые мы обозначали, – 1 июля.

В.Путин: Модернизация, о которой Вы сейчас говорите, мы говорили о необходимости проведения этих работ ещё лет 5–6 назад. И тогда у компаний были определённые планы. Как Вы считаете, эти планы выполняются?

А.Новак: Владимир Владимирович, планы выполняются с точки зрения перехода на пятый экологический класс. Тем не менее в прошлом году ввиду финансовых трудностей 16 установок были перенесены на более поздние сроки. Мы в этом году введём 12 установок и в период включительно по 2018 год ещё 36 установок.

Этот незначительный сдвиг не влияет на обеспечение качественной продукцией. Самое главное, что мы в короткие сроки, в течение пяти лет, перешли со второго класса на потребление пятого класса, а это в сотни, в тысячи раз снижает выброс в атмосферу загрязняющих веществ.

В то время как в европейских странах переход занимал от 10 до 15 лет. Это очень короткий срок, в течение которого наши предприятия вложили большие средства.

В.Путин: Мы в Киришах обсуждали это на одном из совещаний.

А.Новак: Вами была принята программа в 2009 году, и эта программа реализуется. Мы будем, безусловно, продолжать её мониторить, и все 135 установок будут введены, для того чтобы модернизация нефтеперерабатывающих заводов закончилась.

Ещё хотел бы сказать о том, что за счёт модернизации снизилось производство мазута. В этом году на 21 процент, это низкокачественные нефтепродукты. Мы впервые в этом году выпустим всего 56 миллионов тонн, а в предыдущие годы было 78 миллионов тонн.

Это означает, что эти 20 с лишним миллионов тонн переработаны в более глубокую продукцию, это и бензин высокого класса, и другие продукты, и битум для производства дорожных работ, то есть более качественная переработка.

Так же по другим направлениям. В угольной отрасли внедряются новые методы обогащения. Буквально недавно у нас конгресс прошёл в Санкт-Петербурге, в Горном университете, мировой конгресс, который проходит раз в три года по теме обогащения угля.

Россия здесь занимает одно из ведущих мест, каждый год увеличивается процент обогащения. Сейчас у нас 51 процент, недавно ещё было 30 процентов. Мы выходим в перспективе на 85 процентов. Это тоже глубокая переработка продукции, угля, который идёт уже на потребление.

В.Путин: Александр Валентинович, а этот известный налоговый манёвр как на отрасли отражается?

А.Новак: Владимир Владимирович, что касается налогового манёвра, мы, безусловно, мониторим эту ситуацию. И конечно, когда он рассчитывался, были цены два года назад в районе около 100 долларов за баррель.

Сейчас цена ниже, 50 долларов, и те параметры, которые были заложены за счёт снижения экспортной пошлины, повышения налога на добычу полезных ископаемых, конечно, несколько отличаются от тех, которые были заложены.

Тем не менее какого–то существенного негативного влияния на отрасль это не оказало, хотя, конечно, нефтяные компании проиграли в этом налоговом манёвре, потому что при более низкой цене повышающий [коэффициент] НДПИ стабилен, распространяется на всю продукцию, а экспортная пошлина от меньшей цены берётся в меньшем объёме.

На наш взгляд, этот манёвр необходимо завершить, и с 1 января 2017 года окончательные параметры должны вступить в силу, уже третьи по счёту: снижение экспортной пошлины до 30 процентов и повышение НДПИ. Здесь важно не менять тех решений, которые были приняты, потому что компании планируют, исходят в своей деятельности из тех решений, которые были.

И хотел бы сказать, что благодаря тем решениям, которые были приняты ещё в 2009 году и потом реализованы в виде нормативных правовых актов и законов, у нас простимулирована добыча трудноизвлекаемых залежей нефти.

В этом году почти на 15 процентов растёт добыча в этой части. Несмотря на то, что есть трудности с привлечением финансирования и участием иностранных компаний, наши компании работают.

Хочу отдельно отметить работу, связанную с импортозамещением. Все компании активно включились в эту работу, и, работая, особенно с госкомпаниями, через систему государственного управления, каждая компания приняла у себя программу импортозамещения, долгосрочные контракты с российскими компаниями, и сегодня мы уже получаем эффект.

В частности, могу сказать, что если брать, допустим, электроэнергетику, одна из проблем, которая у нас была, – то, что мы на 100 процентов были зависимы от импорта генерирующего оборудования, особенно горячей части, это производство лопаток.

На сегодня в этом году в Екатеринбурге компания «РОТЕК» на базе Уральского турбинного завода освоила ремонт и восстановление лопаток горячей части наших генерирующих газотурбинных установок.

В.Путин: То есть наши энергетики расширяют объёмы заказов для нашей промышленности?

А.Новак: Да, и сейчас этот рынок наши предприятия берут полностью. И такие компании, как «Сименс» и «Дженерал Электрик», сейчас, после этого (раньше они 100 процентов обслуживали), открывают предприятия здесь, в России.

В качестве примера могу привести: компания «Транснефть» в Челябинске открыла завод по производству крупных перекачивающих насосов тоже российского производства совместно с итальянцами, и здесь идёт локализация производства.

В.Путин: Раньше брали с Украины?

А.Новак: В основном брали с Украины, из города Сумы.

Хочу привести положительный пример в части нефтедобычи, поскольку здесь, что касается наклонного или горизонтального бурения, зачастую используются иностранные технологии, особенно роторные управляемые установки.

Сегодня компания «Газпромнефть» на базе Вынгапуровского месторождения провела опытно-промышленные испытания российских образцов, которые разработаны российскими предприятиями, Санкт-Петербургскими научными предприятиями.

И уже после этих опытных испытаний к 2019 году будет налажено промышленное производство, то есть мы полностью избавимся от зависимости от импортных технологий.

Сейчас идёт работа по программному обеспечению, по телекоммуникационному оборудованию, то есть по тем самым современным технологиям, которые раньше закупались только за границей. И это лишь несколько примеров того, что в последнее время мы поставили задачу под Вашим руководством, Председателя Правительства, и реализуется программа снижения зависимости от иностранных технологий, то есть это обеспечение стабильности и загрузки наших предприятий.

В.Путин: Хорошо, это развитие высокотехнологичной сферы экономики.

А.Новак: Ещё, если можно, хотел бы сказать про инвестиции несколько слов, потому что, несмотря на низкие цены, несмотря на то, что есть проблемы с привлечением внешнего финансирования, объём инвестиций в целом в топливно-энергетический комплекс в этом году ожидается примерно три триллиона 600 миллиардов рублей. Если сравнить с прошлым годом, то было около трёх триллионов 100 миллиардов рублей, то есть прирост – почти 15 процентов.

Мы видим прирост и в нефтяной отрасли, и в газовой, поскольку в газовой отрасли, как известно, один только «Ямал СПГ» прирастил инвестиции в 2016 году, хотя и в 2015-м они тоже были около 400 с лишним миллиардов, в этом году ещё больше.

Прирост есть в угольной отрасли, нефтяной отрасли и в электроэнергетике. Это означает, что компании продолжают инвестировать в этих условиях, изыскивают средства. В этом году, могу сказать, будет в электроэнергетике введено почти 6,5 тысячи мегаватт мощностей, уже за первое полугодие 1400 мегаватт введено, это в Челябинской области.

В.Путин: Это очень много, это на уровне рекордов прошлых лет.

А.Новак: Могу сказать, что вся программа ГОЭЛРО, которая была принята 95 лет назад, подразумевала ввод примерно 3,5 тысячи мегаватт, то есть мы за год делаем программу, которая была раньше рассчитана на 5–10 лет.

Но в целом та программа, которую Вы приняли в 2009 году по модернизации мощностей, уже выполнена на 85 процентов, то есть мы фактически из 30 тысяч мегаватт почти 26 тысяч мегаватт вводим с учётом 2016 года, и она заканчивается в 2017–2018 году, там остаются небольшие объёмы и небольшие вводы.

И сейчас, конечно, стоит задача не только строить новые основные фонды, которые модернизировались благодаря этой программе на 10 процентов, а необходимо решить две задачи: вывести старые неэффективные основные фонды, мощности и создать условия для модернизации старых мощностей.

То есть сейчас нам наращивать общую установленную мощность нет необходимости в ближайшие несколько лет. Нам необходимо продолжить модернизацию внутри отрасли и вывести неэффективные мощности. И мы здесь готовы предложить отдельную программу, которая была принята в 2009 году.

И последнее, что хотелось бы сказать о работе топливно-энергетического комплекса. Одна из задач, которые мы перед собой ставим, – это повышение конкуренции на внутреннем рынке между компаниями и обеспечение прозрачного механизма ценообразования.

Для обеспечения конкуренции развивается биржевой механизм. И очень позитивный момент мы отмечаем в первом полугодии этого года: на бирже природного газа у нас в два раза увеличились объёмы торговли. Более 58 предприятий участвуют уже сейчас в покупке и продаже газа.

В.Путин: Это очень хорошо, потому что это значит, что будут развиваться и возможности независимых производителей.

А.Новак: Независимые производители сейчас участвуют, и «Роснефть» участвует, и «Новатэк» участвует в этих торгах. Доля « Краткая справка Газпром Газпрома» составляет 56 процентов, остальное – уже независимые.

Биржевую торговлю мы также продолжаем по нефтепродуктам, и мы обеспечиваем порядка 20 процентов торговли, что создаёт бенчмарк в целом для нефтепродуктов. Благодаря этому, кстати, у нас на самом деле и цены держатся на автозаправочных станциях, которые фактически за период с нового года выросли на 3–4 процента, то есть ниже, чем индекс потребительских цен. Это в том числе благодаря биржевой торговле.

И сейчас с Федеральной антимонопольной службой мы разрабатываем механизмы биржевой торговли нефтью. И отдельное направление в этой части – это создание бенчмарка российской нефти, то есть создание его эталона от торговли – «Юралс» (Urals). Это мы Вам докладывали, и Вы нам поручали этим заняться.

Могу сказать, что сейчас уже мы вышли на то, что первая торговля поставочными контрактами на Санкт-Петербургской торговой бирже будет обеспечена к концу 2016 года. В порту Приморск, где порядка 45 миллионов тонн нефти можно реализовывать, и это будет уже сорт «Юралс», которым впервые мы будем торговать.

В.Путин: Это очень важно, потому что это даст возможность и влиять на ценообразование, в конце концов.

А.Новак: И ценообразование, и второе: дисконт, который мы сегодня имеем в привязке цен «Юралс» к «Брент», составляет от одного до трёх долларов. Он фактически должен уменьшиться, и наше предприятие получит дополнительную прибыль, дополнительные налоги, в целом дополнительные доходы Российской Федерации. Самое главное – это стабильное определение цены, не зависящее от манипуляций марки «Брент».

Ещё хотел сказать об одном из важных, на мой взгляд, направлений. Мы также занимаемся развитием и упрощением систем подключения к энергетической инфраструктуре. Вы знаете отлично про электроэнергетику, где мы поднялись со 183-го места на 29-е в последние несколько лет. Сейчас разработана «дорожная карта» такой же программы по газу.

В.Путин: По всем направлениям, включая электроэнергетику и газ, ещё очень много работы.

А.Новак: Согласен. Это только начало. По электроэнергетике мы вместе с Агентством стратегических инициатив уже реализовали большой комплекс работ.

И здесь нам важно сейчас распространить положительный опыт Москвы, Санкт-Петербурга, Московской области на другие регионы, чем мы и занимаемся сейчас, такие задачи поставили перед собой.

По газу – конечно, здесь мы фактически в самом начале пути, и нужно будет эту задачу реализовать, потому что много обращений по этому поводу, и мы будем её реализовывать.

В.Путин: Практически по всем направлениям мы наблюдаем, видим развитие, хорошее развитие. Нужно не ослаблять внимание ко всем вопросам, которые мы сейчас затронули.

И конечно, нужно стремиться не к экстенсивному, а интенсивному развитию отрасли, обновлять нужно, переходить на современное оборудование, на современные способы управления отраслью. Пока, насколько я вижу, результаты хорошие. Надеюсь, что и во второй половине года будет не хуже, а только лучше.

Мы с Вами не должны забывать, что сейчас, конечно, не хочется думать о зиме, о морозах, но нужно начинать в полном объёме подготовку к зиме.

А.Новак: Мы готовимся к зиме и доложим о состоянии подготовки к зиме уже непосредственно осенью.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 июля 2016 > № 1837509 Александр Новак


Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 22 июля 2016 > № 1833703 Тулеген Аскаров

Битва за «дочку» «КазМунайГаза» в эпистолярном жанре

Автор: Тулеген Аскаров

Давно известно, что уровень и стиль корпоративного, да и государственного управления в нашей стране значительно отличается от стандартов развитых государств, в ряды которых она стремится. Но все же можно утверждать, что противостояние национальной нефтегазовой компании Казахстана с миноритарными акционерами ее дочерней АО "Разведка Добыча КазМунайГаз" открыло новую страницу нашей экономической истории.

10 лет спустя табачок врозь

К счастью, пока это противостояние ограничивается весьма познавательной и вежливой перепиской между руководством "мамы" и "дочки" без обычных в прежние времена "масок-шоу" с надеванием наручников на экспатов и их побегом из Казахстана ночными рейсами западных авиакомпаний, либо на авто в соседний Кыргызстан. Тексты же писем, которыми обмениваются две родственные компании (их офисы расположены по соседству в Астане на проспекте Кабанбай-батыра в зданиях с номерами 17 и 19!), стали достоянием общественности благодаря тому, что их ценные бумаги торгуются на Казахстанской фондовой бирже (KASE).

Принципиальная же разница между ними с точки зрения структуры акционерного капитала заключается в том, что акции "дочки" находятся в свободном обращении не только в Алматы на KASE, но и на Лондонской фондовой бирже (LSE) с 2006 года в форме глобальных депозитарных расписок (GDR). По данным последнего годового отчета "РД КМГ", общий объем свободно обращающихся акций этой компании весьма значителен - 33,7%, из которых на долю государственного инвестиционного фонда Китая ("CIC") приходилось 10,4%. "Маме" же, то есть "КазМунайГазу", принадлежит в "дочке" 57,9%, еще 8,3% выкуплены. При этом у нацкомпании акции и облигации обращаются на площадке в Алматы, а акционеров, кроме ФНБ "Самрук-Казына" с долей 90% и Нацбанка (10,0%), у нее нет.

Наличие миноритарных акционеров и обращение ценных бумаг "дочки" в Лондоне, где на их защите стоят английское право, свободная пресса, высококвалифицированные юристы вместе с финансовыми консультантами, и обусловили нынешнюю конфликтную ситуацию между ними и нацкомпанией. Конечно, свое влияние оказали и упавшие нефтяные цены, сократившие прибыль и дивиденды "РД КМГ", а также тяжелое финансовое положение материнской компании, обремененной тяжелым долговым грузом.

Кстати, первым "на вы" пошел "КазМунайГаз", ведомый Сауатом Мынбаевым. 17 июня KASE разместила уведомление о том, что "РД КМГ" получила от своей "мамы" требование созвать внеочередное собрание акционеров. Через некоторое время совет директоров "дочки" принял решение о проведении этого собрания 3 августа в Астане в ее штаб-квартире. На брифинге г-н Мынбаев заявил, что нацкомпания планирует внести изменения в договор о взаимоотношениях с "дочкой" и в ее устав для повышения эффективности деятель­ности последней, решения неких системных проблем и сохранения стабильности в трудовом коллективе "РД КМГ".

Он отметил быстрое падение наличности на счетах "дочки" (в прошлом году - на $700 млн., в первом квартале текущего года - на $160 млн.) при том, что в "РД КМГ" царит режим жесткой экономии с сокращением инвестиций и текущих затрат. Для быстрого внедрения антикризисных мер и предполагалось внести изменения в договор между "мамой" и "дочкой", подписанный еще в 2006 году при выходе последней на IPO в Лондоне и Алматы.

Тогда же глава нацкомпании заявил, что новшества не поддерживаются независимыми директорами "РД КМГ" и устроят не всех акционеров дочерней компании, которым предложат просто продать ее акции. Кстати, в 2006 году эти бумаги размещались по цене $14,64 (11 163,39 тенге), что позволило эмитенту привлечь более $2 млрд. Так что у миноритариев "РД КМГ" игра стоит свеч! К тому же "дочка" даже при низких ценах на нефть располагает значительным запасом денежных средств, поскольку особо не инвестировала в геологоразведку и не тратилась на приобретение активов. А в таком случае акционеры вполне справедливо могут рассчитывать на выплату им хорошего специального дивиденда.

Лондонский Сити вступился за независимых

Поэтому неудивительно, что на предложение "КазМунайГаза" последовала жесткая ответная реакция представителей "малых" акционеров в руководстве "дочки". На их сторону встали и влиятельные деловые СМИ Запада, в первую очередь газета "Financial Times", базирующаяся в Лондоне. Независимые члены совета директоров "РД КМГ" заявили, что предложения материнской компании не являются справедливыми или разумными по отношению к миноритарным акционерам, которым было рекомендовано голосовать против принятия решений, включенных в повестку дня собрания, назначенного на 3 августа.

А на случай, если эти решения будут одобрены, директора пригрозили отставкой. Деликатность момента заключалась в том, что при таком исходе значительно ухудшился бы корпоративный имидж не только "РД КМГ", но и материнской компании, да и инвестиционная привлекательность нашей страны в целом. Ведь для всех стало бы очевидно, что власти Казахстана только на словах привержены курсу на снижение роли государства в экономике, тогда как на самом деле происходит обратное явление с явным ущемлением прав частных акционеров.

Кроме того, ущерб был бы нанесен и имиджу ФНБ "Самрук-Казына", начавшему трансформацию своей бизнес-модели. Ну а требование "КазМунайГаза" увеличивать долю неф­ти, добываемой "РД КМГ", для продажи на внутреннем рынке Казахстана и вовсе шокировало "малых" акционеров, так как это сулило бы "дочке" новые убытки вместо доходов от более выгодного экспорта. К тому же им пригрозили отзывом экспортной лицензии у "РД КМГ", что в казахстанских условиях делается очень просто.

Еще одним камнем преткновения стала цена выкупа акций "РД КМГ" у миноритарных акционеров, предложенная "КазМунайГазом". Она составила $7,88 за глобальную депозитарную расписку, что вызвало ответную критику в преднамеренных действиях "мамы" по снижению цены акций "дочки" с тем, чтобы скупить их по дешевке.

В общем, грянул бой! Главный рупор Лондонского Сити - "Financial Times" - начал бить прямой информационной наводкой по позициям "КазМунайГаза" и инвестиционному имиджу нашей страны, вполне справедливо подчеркивая, что конфликт вокруг "РД КМГ" станет лакмусовой бумажкой не только для иностранных инвесторов, но и для масштабной программы приватизации государственных активов в Казахстане. Понятно, что такая подача вроде бы сугубо корпоративного конфликта двух компаний выводила его на уровень пристального внимания Ак-Орды, поскольку он и в самом деле сводил на нет усилия руководства страны по реализации заявленного стратегического курса государства на снижение своей роли в экономике.

Через неделю после Дня столицы позиции "КазМунайГаза" слегка дрогнули, и нацкомпания объявила о намерении увеличить цену выкупа бумаг своей "дочки" до $9,00 за депозитарную расписку, что соответствует $54,00 за простую акцию и $31,55 за привилегированную в тенговом эквиваленте. Однако это предложение действовало лишь при условии, что акционеры одобрят 3 августа требования, предъявленные им в циркуляре от 17 июня. Обновленная версия этого документа была опубликована 14 июля. Заодно "КазМунайГаз" уведомлял, что у нацкомпании не будет права вето на назначение новых независимых директоров "дочки", что, как говорилось в пресс-релизе, "позволит дать миноритарным акционерам максимальную степень уверенности в полной независимости НД (независимых директоров - прим. ред.) РД КМГ в будущем".

Однако "повстанцы" из совета директоров "РД КМГ" были неумолимы. В своем ответном заявлении они указали, что их "способность защищать права независимых акционеров все равно будет существенно снижена по причине принятия остальных предлагаемых изменений". Повышение же цены в предложении о выкупе, по их мнению, не соответствует предыдущим заявлениям нацкомпании в отношении того, что она "не стремится приобрести дополнительную существенную долю участия в РД КМГ в рамках этого предложения".

Независимые директора также указали, что принятие предложения о выкупе может привести к делистингу глобальных депозитарных расписок "РД КМГ" с LSE, не говоря уже о снижении их ликвидности. В итоге независимым акционерам было предложено голосовать против всех предлагаемых решений на внеочередном общем собрании. Кстати, интересы независимых директоров "РД КМГ" защищает компания "N M Rotschild & Sons Limited". Всего их в совете директоров "РД КМГ" трое - Аластэр Фергюсон, Филип Дэйер и Эдвард Уолш. Есть еще независимый консультант по нефтегазовым вопросам Густав ван Меербеке. Им противостоят в совете посланцы "КазМунайГаза" - Кристофер Хопкинсон, возглавляющий эту руководящую структуру, Асия Сыргабекова и Игорь Гончаров, а также генеральный директор "дочки" Курмангазы Исказиев.

"Я к вам пишу, чего же боле?"

В прошлую пятницу эпистолярное противостояние нацкомпании и ее "дочки" вышло на новый уровень. С открытым письмом к акционерам последней обратился Фрэнк Куйлаарс, председатель совета директоров "КазМунайГаза", ветеран этой руководящей структуры, в состав которой он впервые вошел еще в 2006 году. Он заявил: "Мы только пытаемся исправить ситуацию в РД КМГ. Мы не пытаемся значительно увеличить нашу долю. Мы также нацелены поддерживать ее листинг". А еще г-н Куйлаарс подчеркнул:

"Наше предложение направлено на сохранение вашего действующего права потребовать от РД КМГ выкупить ваши акции в случае внесения изменений в Устав. Как вы знаете, это право дает возможность продать акции по цене на 10% ниже рыночной цены, однако объемы выкупа законодательно ограничены, поэтому существует риск того, что некоторые инвесторы могут оказаться в неблагоприятном положении. Вкупе с сохранением (а на самом деле усилением) этого права мы хотим, чтобы те акционеры, которые захотят выйти из доли в РД КМГ, могли это сделать на справедливых условиях".

И, главное, на будущее он заверил в неукоснительном исполнении трех обязательств мажоритарного акционера, которым "КазМунайГаз" будет следовать в будущем. Во-первых, если "РД КМГ" достигнет положительного операционного результата в результате предлагаемого антикризисного плана и/или улучшения текущей цены на нефть, то возобновится выплата дивидендов как минимум на уровне 15% от результата "дочки".

Во-вторых, если такой результат будет вызван улучшением производственной деятельности "РД КМГ", то нацкомпания в дальнейшем будет поддерживать приобретение "дочкой" активов и перспективных разведочных площадей. И, в-третьих, в случае одобрения предложенных изменений в устав и договор о взаимоотношениях с последующей отставкой независимых директоров "РД КМГ" миноритарные акционеры последней смогут сформировать комитет для поиска трех новых членов совета директоров.

В минувший вторник на сайте KASE появился ответ независимых директоров "РД КМГ" на протянутую им пальмовую ветвь. Они просто опубликовали отчеты лидирующих консалтинговых компаний в области корпоративного управления - "Institutional Shareholder Services" и "Glass Lewis" - которые и рекомендовали голосовать против всех изменений, предложенных "КазМунайГазом". Заодно эти члены совета директоров "РД КМГ" приветствовали заявления, озвученные г-ном Куйлаарсом, о поддержке возобновления выплаты дивидендов и о признании важности приобретения активов и перспективных разведочных блоков.

Ответный пресс-релиз "КазМунайГаза" не заставил себя ждать. Из его текста следовало, что свой боевой дух руководство нацкомпании не утратило. Ведь было заявлено, что пресс-релиз "вносит коррективы в вводящие в заблуждение заявления, озвученные независимыми неисполнительными директорами "РД КМГ" 18 июля для того, чтобы миноритарные акционеры "РД КМГ" могли сделать справедливые и взвешенные выводы" о тех предложениях, которые описаны в пересмотренном циркуляре нацкомпании от 14 июля, дабы основываться на достоверной информации.

Как выяснилось, консультанты "КазМунайГаза" в минувшие выходные сообщили советникам "РД КМГ" о том, что последние предложения "являются окончательными и не подлежат дальнейшему пересмотру". Сообщалось и о том, что в 2014 году нацкомпания готова была выкупить акции "дочки" по цене $18,50 за глобальную депозитарную расписку, но тогда не удалось достичь согласия по этому предложению.

Спорным, с точки зрения "КазМунайГаза", выглядит и утверждение о положительных операционных результатах АО "ОзенМунайГаз" и АО "ЭмбаМунайГаз", входящих в "РД КМГ", так как данные не учитывают подоходный налог и затраты на капитальные вложения. Кроме того, не учтены результаты совместных и ассоциированных предприятий "дочки".

В итоге меньше чем за две недели до исторического собрания акционеров "РД КМГ" у его участников сложился своего рода цейтнот. Похоже, что разрешить его на уровне "КазМунайГаза", ФНБ "Самрук-Казына", Министерства энергетики и правительства Казахстана уже нельзя. Остается лишь надеяться, что этот гордиев узел сможет разрубить Ак-Орда до 10-летнего юбилея IPO "РД КМГ" в Лондоне и Алматы, который приходится на сентябрь.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 22 июля 2016 > № 1833703 Тулеген Аскаров


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 21 июля 2016 > № 1835099 Михаил Леонтьев

Михаил Леонтьев: Мы думаем о покупке и защищаем свое право думать об этом

В «Роснефти» рассказали Business FM о своих планах в рамках приватизации «Башнефти»

В четверг РБК сообщило, что Кремль запретил госкомпаниям участвовать в сделке по продаже «Башнефти». Хотя ранее предложения о покупке российским нефтегазовым компаниям направил «ВТБ Капитал». В том числе, письма получили госкомпании «Роснефть» и «Газпромнефть».

В «Роснефти» получение предложения официально подтвердили. По данным журналистов, решением отправить эти письма был очень недоволен куратор ТЭК в правительстве — вице-премьер Аркадий Дворкович. И, якобы, ВТБ позвонили из правительства и сообщили, что госкомпании не могут участвовать в приватизации. Вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев заявил Business FM, что «Роснефти» пока не запрещали покупать «Башнефть».

И уж тем более — думать о покупке.

Михаил Леонтьев

пресс-секретарь и вице-президент «Роснефти»

«Мы никому не говорили, что мы собираемся покупать «Башнефть», мы говорили, что мы думаем, но мы защищаем свое право иметь право думать об этом, не видим оснований нас его лишать. Нигде мы не говорили, что у нас есть интерес к покупке «Башнефти», у нас есть интерес посмотреть сделанное нам предложение. Если верить РБК, то, значит, Дворкович устраивал разнос банкам, каким-то структурам государственным, профильным, но нам-то никто не удосужился сообщить. Мы считаем себя вполне достойными участвовать в процессе, если этот процесс нам интересен. И для того чтобы сформировать позицию, нужно понимать критерии, условия. Если критерием является наше неучастие в процессе, например, тогда нам в нем участвовать, наверно, неинтересно. Но мы не слышали ничего о конкретных критериях. Об этом все время говорим, поэтому мы не можем ответить на вопрос, интересно нам или нет? Мы не знаем цену, рынок конкурентный, мы не являемся монополистами, мы всегда выступали за равные, корректные правила игры, в том числе, и возможности покупать какие-то активы с рынка. Компания вообще, на самом деле, создавалась путем покупки активов с рынка, мы-то, в отличие от остальных, в приватизации не участвовали, во всяком случае, в ее самобытных формах».

Напомним, сейчас на приватизацию «Башнефти» подали заявки несколько претендентов, в том числе «Лукойл» и «Независимая нефтегазовая компания». Последней владеет бывший глава «Роснефти» Эдуард Худайнатов, бизнесмен, считающийся близким к госкорпорации. Правительство планирует продать чуть больше половины акций «Башнефти». Рыночная цена этого пакета — около четверти триллиона рублей.

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 21 июля 2016 > № 1835099 Михаил Леонтьев


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 21 июля 2016 > № 1832745 Дмитрий Медведев, Александр Новак

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о мерах по повышению темпов газификации в России.

Стенограмма:

Д.Медведев: Вначале несколько слов о документах. Речь идёт о трёх постановлениях, которые касаются распределения в текущем году субсидий в транспортной сфере. Мы продолжаем субсидировать региональные и воздушные перевозки и формирование региональной маршрутной сети. Для стимулирования авиакомпаний в рамках программы субсидирования снижены размеры тарифов на перевозку. Кроме того, авиаперевозчикам предоставлена возможность самостоятельно финансировать не менее 50% стоимости самой перевозки.

Расширена сеть субсидируемых маршрутов авиаперевозок, что всегда важно. В неё включены четыре города в Сибирском федеральном округе (это Краснокаменск, Нижнеангарск, Таксимо, Чара) и 12 в Дальневосточном федеральном округе (Дальнегорск, Дальнереченск, Зея, Кавалерово, Ноглики, Пластун, Самарга, Северо-Курильск, Сусуман, Терней, Тында и Шахтёрск). Это, безусловно, для людей дополнительные возможности, поэтому специально назвал населённые пункты.

Также дополнительные рейсы появятся на популярных туристических направлениях с учётом информации, которая получена от туристических агентств и авиаперевозчиков. Это почти 20 тыс. мест в самолётах в Санкт-Петербург, регион Кавказских Минеральных Вод и Республику Алтай.

Кроме того, подписан документ о выделении субсидии в размере 3 млрд рублей производителям автобусов, а также техники на газомоторном топливе для жилищно-коммунального хозяйства. Эта мера будет способствовать увеличению выпуска газомоторной техники и развитию в регионах заправочной инфраструктуры. Необходимость перехода к такого рода технике, которая использует газомоторное топливо, мы также неоднократно обсуждали.

Ещё 3 млрд рублей направляются организациям транспортного машиностроения на компенсацию затрат, которые связаны с производством железнодорожного подвижного состава, что даст потребителям возможность приобрети в текущем году около 20 тыс. грузовых железнодорожных вагонов. Это и дополнительная загрузка транспортного машиностроения, и сохранение рабочих мест, в том числе у смежников.

Теперь – к повестке дня.

Начнём с обсуждения мер по повышению темпов газификации нашей страны. Тема исключительно важная, мы занимаемся ею постоянно, в последние годы во всяком случае. Природный газ, проведённый в города и села, не только улучшает жизнь людей, но и, конечно, создаёт условия для деловой активности, для развития бизнеса, снижает затраты и по времени, и по финансам.

Уровень газификации страны постепенно, но неуклонно увеличивается. С 2005 года, когда, собственно, эта программа заработала, эта позиция увеличилась на 13%, в настоящий момент средний уровень газификации по стране 66%. Это значительное увеличение, и за этими цифрами колоссальные усилия, большая работа, десятки тысяч километров новых газопроводов, сотни тысяч обеспеченных газом домов и квартир, и, конечно, самое главное – миллионы людей, которые получили газ.

Инвестиции только со стороны «Газпрома» составили сотни миллиардов рублей, соответственно, есть встречная часть инвестирования со стороны регионов, она также очень немаленькая.

В последние годы темпы газификации несколько снизились в связи с замедлением экономического роста, повышением энергоэффективности в ряде случаев, но тем не менее принят ряд решений, для того чтобы ситуацию исправить. В частности, в плане действий, который позволяет сократить сроки подключения к газовым сетям новых потребителей, говорится о снятии избыточных административных барьеров. Недавно мы специально установили полномочие по утверждению типовых форм документов, которые нужны для этой процедуры. Тему эту, кстати, обсуждали относительно недавно на совещании. Процедура всё равно долгая. Это вредно с точки зрения развития экономики, улучшения делового климата, поэтому здесь ситуацию нужно поменять. Поручения я на эту тему подписал.

Кроме плана утверждён порядок определения показателей надёжности и качества услуг по транспортировке газа, которые учитываются при формировании тарифов, запущены биржевые торги на природный газ с поставками на месяц вперёд и на сутки вперёд. Также прорабатываются программы газификации регионов, по которым пройдут крупные газотранспортные маршруты, такие как «Сила Сибири» и Сахалин – Хабаровск – Владивосток.

Благодаря этим новым экспортным большим проектам природный газ придёт в дома и города Дальнего Востока, что, конечно, очень важно с учётом того, что там газификации практически не было.

Сегодня мы обсудим, какие дополнительные меры нужно принять для того, чтобы темпы газификации увеличить.

А.Новак: В настоящее время, согласно утверждённой генеральной схеме развития газовой отрасли на период до 2030 года, разработаны и утверждены 82 генеральные схемы газоснабжения и газификации субъектов Российской Федерации. Это позволяет формировать долгосрочные (пятилетние) программы развития газификации и газоснабжения субъектов Российской Федерации, исполнение которых обеспечивается ежегодными планами-графиками синхронизации, утверждёнными совместно ПАО «Газпром» и субъектами Российской Федерации.

Что касается инвестиций за период с 2005 года, в дополнение, Дмитрий Анатольевич, к тому, что Вы сказали, я хотел бы отметить, что действительно львиная доля инвестиций – это инвестиции «Газпрома» в магистральные и межпоселковые газопроводы, это 56%, 270 млрд рублей вложено в период с 2005 года. Около 200 млрд рублей вложено средств субъектов Российской Федерации на развитие внутрипоселковой инфраструктуры и подготовку котельных, около 3% – это средства федерального бюджета, выделенные в рамках отдельных федеральных целевых программ, таких как развитие Калининградской области, Крымского федерального округа, Северо-Кавказского федерального округа, развитие сельского хозяйства.

Совокупный объём инвестиций на сегодня с начала действия программы составил уже более 0,5 трлн рублей.

С 2005 года в Российской Федерации газифицировано почти 4500 населённых пунктов, в среднем около 350 в год. При этом в нынешнем году мы ожидаем газификацию 480 населённых пунктов, что значительно выше среднегодовых показателей. За этот же период построено около 30 тыс. км межпоселковых газопроводов, газифицировано 770 тыс. квартир и домовладений, а также 4700 котельных, перевод которых на газ решает как вопросы повышения энергоэффективности, так и экологические вопросы.

В результате средний уровень газификации достиг 66%. Более высокий уровень газификации на сегодня в городах – 70,4%, в сельской местности – 56,1%, но тем не менее за этот период в сельской местности на 60% повысился объём газификации. Такое различие в темпах объясняется низким уровнем газификации села до начала программы, а также большей востребованностью со стороны жителей села, не имеющих централизованного теплоснабжения.

Важно отметить также, что переход на сетевой природный газ, особенно в сельской местности, позволяет не только создавать необходимые инфраструктурные условия для населения, но и сдерживать рост цен на жилищно-коммунальные услуги.

Несмотря на достаточно высокие показатели уровня газификации, в территориальном аспекте показатели отличаются: центральные и южные регионы России – в среднем высокогазифицированные ввиду более развитой инфраструктуры, высокой плотности населения и основных промышленных потребителей. Например, в Центральном федеральном округе газификация сегодня достигла уровня 80%, в Южном федеральном округе – 86%, в Поволжье – 86%, на Кавказе – 91%.

Что касается Сибири, то здесь, конечно, вопрос энергоснабжения традиционно решается за счёт использования богатых залежей угля и уровень газификации существенно ниже.

Перспективы газификации сибирских регионов сегодня в первую очередь связаны с реализацией крупнейшего, масштабного проекта – строительством новой газотранспортной системы «Сила Сибири», разработкой новых крупнейших месторождений – Ковыктинского и Чаяндинского и других месторождений Восточной Сибири. В дальнейшем планируется (и рассматриваются варианты) объединение единой системы газоснабжения с газотранспортными системами Восточной Сибири и Дальнего Востока, что даст дополнительный импульс газификации сибирских регионов.

Что касается газификации сетевым природным газом Дальнего Востока, здесь в 2011 году, как уже отметил Председатель Правительства, был введён в эксплуатацию первый пусковой комплекс газотранспортной системы Сахалин – Хабаровск – Владивосток, что позволило обеспечить поставки природного газа в Хабаровский и Приморский края за счёт ресурсов природного газа, добываемого на шельфовых месторождениях острова Сахалин.

Кроме того, по поручению Правительства Российской Федерации на Дальнем Востоке реализуются приоритетные проекты газификации, такие как судостроительный комплекс «Звезда», территории опережающего развития в Приморском и Хабаровском краях и другие. Перспективы развития газификации Дальнего Востока связаны с реализацией Восточной газовой программы, являющейся составной частью генеральной схемы развития газовой отрасли.

Как уже, Дмитрий Анатольевич, Вы также отметили, большой перечень дополнительных мер в последнее время был принят на базе Ваших поручений, которые Вы дали на совещании в Карелии в прошлом году. Здесь действительно уже принят ряд нормативных документов, которые позволяют упростить процедуры подключения к газотранспортной инфраструктуре, а также намечен дополнительный план мероприятий.

Хотел бы перечислить некоторые проблемы, которые сейчас сдерживают дальнейшее развитие и требуют соответствующего решения.

Первое. В настоящее время подавляющее большинство населённых пунктов, расположенных в непосредственной близости от газотранспортных сетей, практически полностью газифицировано. Дальнейшая газификация удалённых населённых пунктов с низкими объёмами потребления газа, меньшей плотностью населения и промышленных потребителей сопряжена с необходимостью строительства протяжённых газораспределительных сетей, требующих значительно больших инвестиций на единицу потребляемого газа, со значительно более длительными сроками окупаемости, а в большинстве случаев практически неокупаемых.

При этом «Газпром» фактически остаётся сегодня единственной организацией, занимающейся газификацией, и основным поставщиком природного газа для населения, несмотря на то что его доля на внутреннем рынке газа за 10 лет снизилась со 100 до 70%. При этом независимые поставщики газа практически не участвуют в газификации ввиду отсутствия обязательств и экономических стимулов.

В целях повышения экономической привлекательности газификации в субъектах Российской Федерации считаю необходимым разработать и утвердить комплекс стимулирующих мер, включив в него, например, рекомендации субъектам Российской Федерации рассмотреть возможность снижения налоговой нагрузки на строящиеся, новые газораспределительные сети, отмены или снижения налога на имущество для таких сетей.

Необходимо также предусмотреть внесение изменений в Земельный кодекс в части установления возможности предоставлять в безвозмездное пользование земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, для целей строительства объектов газоснабжения и газораспределения, предусмотренных утверждённой программой газификации субъектов Российской Федерации.

Также считаю необходимым рассмотреть поэтапную ликвидацию перекрёстного субсидирования при поставках природного газа в субъектах Российской Федерации в целях повышения инвестиционной привлекательности проектов газификации.

Второй крупной проблемой сегодня остаётся неисполнение субъектами Российской Федерации обязательств по подготовке потребителей к приёму газа. В соответствии с действующим законодательством субъекты и органы местного самоуправления обязаны обеспечить строительство уличных газораспределительных сетей и подготовку потребителей к приёму газа, однако не все регионы исполняют свои обязательства в полном объёме. Например, по итогам прошлого года из 66 планов-графиков синхронизации выполнения программ газификации только 46 субъектов выполнили обязательства в полном объёме, что не позволило подключить плановое количество новых потребителей природного газа, а также привело к переносу срока ввода в эксплуатацию инфраструктуры, построенной за счёт средств «Газпрома».

В целях повышения ответственности субъектов Российской Федерации за исполнение согласованных планов-графиков синхронизации Министерство энергетики предлагает использовать механизм предоставления встречных гарантий, в рамках которых заинтересованные стороны – поставщики газа, включая независимых поставщиков, и субъекты Российской Федерации – предоставляют друг другу финансовые гарантии, которые в случае неисполнения одной из сторон принятых на себя обязательств должны обеспечить компенсацию понесённых расходов. Возможно, в рассрочку в течение нескольких лет.

Также необходимо предусмотреть использование механизма «бери или плати» в случае неисполнения заявленных объёмов потребления газа. Мы также считаем необходимым учитывать выполнение обязательств, предусмотренных соответствующими программами развития газификации и газоснабжения, при оценке эффективности деятельности глав субъектов Российской Федерации.

Наконец, ещё одна системная проблема, влияющая на дальнейшую эффективную газификацию, – это систематическое нарушение платёжной дисциплины потребителями природного газа, включая предприятия, находящиеся в собственности субъектов Российской Федерации или муниципальных образований. Общая сумма задолженности на сегодня значительная, составляет 217 млрд рублей.

В целях укреплениях платёжной дисциплины по инициативе Министерства энергетики в конце прошлого года был принят федеральный закон об укреплении платёжной дисциплины, который предусматривает повышение финансовой ответственности потребителей, предоставление финансовых гарантий, ужесточение административной ответственности. Сейчас ведётся активная работа по подготовке подзаконных актов, в этом году они должны быть приняты.

Уважаемые коллеги! В заключение хотел бы отметить, что предложенные дополнительные меры позволят повысить ответственность участников газификации в Российской Федерации, создать необходимые, в первую очередь экономические, условия для привлечения частных инвестиций в газификацию, что позволит повысить темпы газификации в Российской Федерации.

Эти предложения нашли отражение в проекте протокольного решения, прошу поддержать.

В.Голубев (заместитель председателя правления ПАО «Газпром»): Дмитрий Анатольевич, для «Газпрома» интенсификация газификации является абсолютно экономически выгодной, потому что за последние годы, Вы знаете, мы существенно прирастили наши объёмы добычи на Ямале, в Сибири, на Дальнем Востоке, и сегодня возможности добычи значительно превышают сложившийся объём потребления. По нашим оценкам, средний уровень газификации Российской Федерации может составлять порядка 85% при 64% на сегодняшний день.

С регионами у нас сложились хорошие рабочие отношения, отработаны все эти регламенты. Но есть два объективных фактора, которые влияют на ежегодные конкретные объёмы инвестиций или объёмы газификации: это финансовые возможности самого «Газпрома» и субъектов Федерации по синхронному выполнению обязательств, а также, как Александр Валентинович отмечал, экономическая целесообразность реализации нового проекта газификации.

Сегодня мы в рамках Восточной программы ведём большую работу по корректировке генеральных схем газификации Байкальского региона, Амурской области, Хабаровского, Приморского краёв. На этот счёт у нас есть своего рода «дорожная карта» в виде поручений по итогам заседания Правительственной комиссии по социально-экономическому развитию этого региона.

Все сценарные условия, которые мы рассмотрели – и по объёму потребления, и по срокам, и по маршрутам, – они, к сожалению, в силу опять же значительной удалённости потребителей от магистральных газопроводов, небольшого количества потребления приводят к тому, что расчётный тариф будет существенно превышать сложившийся в европейской зоне. Поэтому без комплексных мер государственной поддержки, без придания этим проектам статуса социальных, наверное, трудно будет принимать решения по такой интенсивной и массовой газификации этих регионов.

Несколько предложений в целом по Российской Федерации. Сегодня, наверное, целесообразно, чтобы субъекты Федерации предусматривали в своих бюджетах, выполняли за собственный счёт разработку градостроительной документации (имеется в виду проект планировки территории, проект межевания), с тем чтобы ускорить выпуск проектной документации и получение разрешений на строительство.

Безусловно, необходимо принимать меры, которые предотвращают совершение сделок с земельными участками, принадлежащими государственным и муниципальным органам власти, на период от выбора этих земельных участков для строительства объектов газификации до завершения строительства.

Безусловно, нужна мера по внесению изменений в Земельный кодекс, для того чтобы земельные участки, принадлежащие государственным и муниципальным органам, могли предоставляться не безвозмездной основе под объекты газификации. У нас есть проблема, когда мы пытаемся проводить магистральные газопроводы или объекты газификации, в том числе для газификации военных объектов, по землям Министерства обороны – здесь эти проблемы иногда решаются очень трудно. Вы знаете эти случаи.

У нас была в своё время программа модернизации всего теплового хозяйства военных городков, но именно из-за сложности проведения газопроводов по этим территориям мы, по сути дела, вынуждены сегодня отложить реализацию этих проектов. Здесь нужно, видимо, совместное решение и внесение соответствующих изменений в законодательство.

А в целом, я думаю, мы стоящие задачи выполним. Ещё раз подчёркиваю: «Газпром» абсолютно заинтересован и считает это своей миссией.

С.Шойгу: Мы с вами довольно плотно работаем, но темпы работы нас абсолютно не устраивают. Мы предложили вам несколько вариантов. Предложили весь перечень военных городков, программу замены котельных с жидкого и твёрдого топлива на газ. Мы пошли на всё, но темпы нас абсолютно не устраивают. Мы продолжаем строить наши базы в Арктике, в частности это о-в Средний, Земля Франца-Иосифа, Новосибирские острова, о-в Врангеля. Скажем, только на Новосибирские острова мы завозим на сезон 12 тыс. т дизельного топлива. При этом мы предлагали и просили: давайте сделаем там газовое хранилище, в конце концов, и мы готовы перейти на это.

Поэтому, наверное, по нашим военным городкам нужна не просто отдельная программа. Мы уже три года фактически с вами говорим на эту тему, но темпы перевода на газ нас абсолютно не устраивают. Конечно, можно ссылаться на то, что трубу долго тянуть, но мы с вами пошли на то, чтобы делать газохранилище. Будем там на месте пользоваться газом, не надо трубы тянуть помногу километров. Мы сегодня везём огромное количество жидкого топлива, угля.

И вторая часть того, что нам необходимо, – это разработка самих газовых котлов, потому что по большей части мы сейчас перешли на такое индивидуальное отопление наших объектов там, где есть газ, но котлы мы приобретаем в основном не наши, и вы об этом знаете. Это большая серьёзная проблема и задача, для нас во всяком случае.

Поэтому я с трудом принимаю те замечания, которые прозвучали от «Газпрома». Они абсолютно не соответствуют действительности и несправедливы. Исходя из этого, если вы хотите с нами работать, давайте будем работать.

Д.Медведев: Значит, по газификации ситуация у нас следующая. Я напомню, что «Газпром» начал этой проблемой заниматься активно где-то около 11 лет назад. В советские времена газификация в нашей стране развивалась совершенно на других принципах. К сожалению, она развивалась таким образом, что все наши соседи (во всяком случае, бывшие республики СССР, нынешние наши соседние государства) оказались в существенно лучшем положении, чем Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, потому что по уровню газификации населения (прежде всего я об этом хочу сказать, это волнует людей больше всего) у них 90–95% газификации в каждой республике практически. Они, конечно, компактные, и тем не менее. Это, кстати, касается и Украины, и кавказских республик и так далее. У нас уровень газификации на селе был вообще запредельно низким – в районе 20%, и по стране он был на 13% меньше. Сейчас две трети страны газифицировано. Газификация на уровне городов уже весьма приличная.

Я думаю, уже, наверное, под 80% стремится. А вот на селе она ещё пока пониже, средняя – 66%, то есть две трети страны.

Эту работу поэтому нужно обязательно продолжить. Стыдно, когда страна, которая производит больше всего газа в мире, имеет такой уровень газификации населения. Именно поэтому «Газпром» в эту работу включился, инвестировал собственные средства, хотя «Газпром» коммерческая организация, и об этом забывать не нужно. Естественно, регионы тоже в эти процессы включились.

До поры до времени всё это развивалось достаточно активно, потом начались некоторые сбои, именно поэтому я и предложил сегодня рассмотреть этот вопрос на заседании Правительства.

Я поддерживаю то, что было сказано в отношении необходимости более солидарного отношения к проблеме газификации.

Дело в том, что «Газпром», конечно, очень большой, национальное достояние, но у нас есть другие компании, которые газификацией занимаются. Они, собственно, мало чем отличаются от «Газпрома» с правовой точки зрения: и «Газпром» – компания в форме акционерного общества, и они – акционерные общества, у них большие объёмы добычи, доходы неплохие. Их не огромное количество в нашей стране.

Я думаю, что нам нужно подумать, каким образом независимых производителей газа всё-таки подключить к этой программе. Конечно, всё это должно быть не принудиловкой, а работой в рамках разумной доходности какой-то, но участвовать в этом должны все.

Я прошу Министерство энергетики подготовить предложения (и «Газпром» ко мне тоже на эту тему обращался), чтобы все занимались этой программой, в соразмерных долях во всяком случае. Конечно, всё равно основная ответственность будет на «Газпроме», потому что именно «Газпром» в основном обеспечивает газом регионы Российской Федерации.

По поводу ответственности субъектов по планам синхронизации – этот вопрос всегда стоял, прошу его держать на контроле. Здесь наши коллеги из субъектов Федерации сами должны определяться. Если они считают для себя приоритетом, чтобы в деревни и города приходил газ, пусть ищут деньги на синхронизацию, на подведение сетей, на внутрипоселковую, внутригородскую разводку сетевого хозяйства.

Внедрение других принципов типа «бери или плати», оценки деятельности субъектов по темпам газификации, я думаю, тоже можно проработать.

Что же касается работы с Министерством обороны, это отдельная тема, безусловно, она, собственно, и в программу газификации напрямую не входит. Но работать надо, потому что люди, которые служат в Министерстве обороны, работают на гражданских должностях, – это точно такие же граждане нашей страны. Там есть большая проблема и специфика с этими военными городками. Надеюсь, что Министерство обороны и «Газпром» при участии, естественно, Министерства энергетики тоже подготовят свои предложения о том, каким образом работать в будущем.

Тему будем держать на контроле, потому что, несмотря на 2/3 газификации страны, мы должны прийти к ситуации, когда уровень газификации приблизится к уровню, который был достигнут в наших соседних республиках. Тогда можно считать, что эта задача решена.

Давайте примем решение. Договорились.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 21 июля 2016 > № 1832745 Дмитрий Медведев, Александр Новак


Казахстан. США > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 13 июля 2016 > № 1822120 Тулеген Аскаров

Тенгиз тревоги нашей: подарок или проклятие?

Автор: Тулеген Аскаров

«Подарок в 36,8 млрд. долларов США» - под таким несвойственным госорганам по-детски радостным заголовком в канун минувшего Дня столицы Министерство энергетики выдало новость о принятии окончательного решения по расширению производственных мощностей Тенгизского месторождения.

Дорога ложка к обеду и для странового PR

Слово «подарок» явно адресовалось не столько Астане, сколько президенту Казахстана, отмечавшему свой 76-й день рождения и, как известно, поддерживающему давние добрые отношения с американской компанией «Chevron», которая работает на Тенгизе. Подарком эта новость стала и для свежеиспеченного министра энергетики Каната Бозумбаева, не говоря уже о премьер-министре и правительстве в целом, на счету которых давно уже не было сделок такого исторического масштаба. Правда, в приливе радости чиновники позабыли о своей борьбе с долларизацией и принятом ими же требовании указывать все расценки только в тенге, но это, как говорится, к слову.

Как следовало из официального пресс-релиза, размещенного на сайте министерства, объявление об этом историческом решении оно сделало совместно с ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО). Речь идет о финансировании Проекта будущего расширения и Проекта управления устьевым давлением (ПБР-ПУУД), который станет следующим этапом расширения производственных мощностей Тенгизского месторождения.

Стоимость работ этого этапа оценивается в уже упомянутые $36,8 млрд. с учетом резерва на непредвиденные расходы и увеличения, а получение первой нефти запланировано на 2022 год. Производственные мощности по добыче сырой нефти на Тенгизе увеличатся примерно на 12 млн. тонн в год (260 тыс. баррелей в сутки) и достигнут около 39 млн. тонн в год (850 тыс. баррелей в сутки), при этом в период максимальной добычи ожидается превышение уровня в 900 тыс. баррелей в сутки. По оценкам экспертов, такой скачок равносилен появлению на мировом нефтяном рынке нового небольшого государства-производителя, сопоставимого с Ливией, а Казахстану он сулит шансы обойти по объемам добычи Норвегию.

В общей сложности объем дополнительно добытой нефти до окончания действия контракта по Тенгизу в 2033 году составит более 250 млн. Но эффект от расширения мощностей продолжится и в последующие годы, что может довести общий объем дополнительной добычи до 420 млн. тонн. В большом выигрыше окажется и казна, так как, по оценке г-на Бозумбаева, до 2033 года Казахстан получит налогов от участников консорциума ТШО на общую сумму в $120 млрд., правда, только в случае, «если с ценами на нефть будет все более или менее нормально».

В пресс-релизе сообщалось также, что в разгар строительства на ПБР будет создано примерно 20 тыс. рабочих мест, а к настоящему времени более 1 600 казахстанских компаний прошли через процедуру предварительного отбора для выполнения работ по проектированию, закупкам и изготовлению модулей. Завершены работы по эскизному проектированию, выполнено более половины объёма детального проектирования, идет закуп оборудования с длительными сроками поставок, начались ранние работы по строительству основной инфраструктуры проекта на объектах Тенгиза. В общем, все выглядит так, что от слов участники проекта уже перешли к делу, и очередной проект века имеет шансы не остаться на бумаге, как это случалось уже не раз, а быть воплощенным в реальности.

Показательно и то, что решение о расширении мощностей Тенгиза было анонсировано ведущими деловыми СМИ Запада, включая информационные агентства «Bloomberg», «Reuters» и газету «Financial Times». Такой позитив оказался весьма кстати для официальной Астаны после недавних драматических событий в Актобе, вызвавших переполох в стане иностранных инвесторов, которые потребовали дополнительных гарантий безопасности для своих вложений в Казахстане.

Напомним, что эта тревожная тема даже обсуждалась на заседании правительства 14 июня, где были даны поручения по мерам усиления безопасности и внесению корректив во внешнюю информационную работу государства – чтобы, как отметил премьер-министр, «целенаправленно таргетировать инвесторов в связи с нынешней ситуацией». На это же обстоятельство обратила внимание и «Financial Times» в своей статье, опубликованной 6 июля.

В ней приводится весьма симптоматичное высказывание Доминика Люэнца, управляющего директора консалтинговой фирмы «Frontier Advisory», эксперта по энергетической сфере Центральной Азии: «Назарбаеву нужно что-то, чтобы показать. Он всегда стоял за «Chevron», теперь они должны постоять за него» («Nazarbayev needs something to point to. He’s always stood by Chevron; they’ve got to stand by him»).

Ему вторит Мэтью Сэйджиз, старший директор по энергетике России и Каспия из компании «IHS»: «Казахи отчаянно нуждаются в чем-нибудь успешном» («The Kazakhs are desperate for something to be successful»). С другой стороны, западные СМИ указывают, что и «Chevron» нуждается в Тенгизе как никогда ранее, - ведь только в прошлом году полученная от этого месторождения прибыль в $1,9 млрд. составила более 40% от общего финансового результата корпорации!

Это и неудивительно, если учесть, что себестоимость добычи тенгизской нефти оценивается всего лишь в $4,32 за баррель – вчетверо ниже, чем на американских месторождениях. Г-н Люэнц иронично, но вполне справедливо отмечает по этому поводу, что Тенгиз для «Chevron» стал «огромной дойной коровой наличности» («a huge cash cow»). Кроме того, Тенгиз обеспечивает 27% суммарных нефтяных и 8% газовых резервов корпорации, а в общем объеме добычи ею углеводородов доля казахстанского месторождения оценивается в 13%.

Сомненья гложут, цифры смущают – ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке

Увы, но сразу же после Дня столицы стало ясно, что преподнесенный чиновниками и нефтяниками «подарок» на самом деле таковым не является и даже наносит серьезный ущерб участникам проекта расширения мощностей Тенгиза. Так, аналитики рейтингового агентства «Fitch Ratings» заявили 7 июля, что реализация этого проекта сократит в среднесрочной перспективе дивидендный поток нацкомпании «КазМунайГаз», владеющей 20% в «ТШО». А поступления этих дивидендов (порядка $3,1 млрд. в 2013-2015 годах) служили важным источником «кэша» для «КМГ», обремененной долгами.

Напомним, что в прошлом году на выручку нацкомпании был призван даже Нацбанк! Напоминают в «Fitch» и о том, что резкая девальвация тенге также помогла участникам консорциума «ТШО», поскольку некоторые из их расходов по проекту финансируются в казахстанской валюте. Говорится и о необходимости привлечения значительных долговых обязательств для финансирования ПБР-ПУУД с последующими масштабными выплатами по ним, что тоже скажется не в пользу «КМГ». По информации «Reuters», из «ТШО» уже направлены кредиторам необходимые документы для получения займа на $3 млрд. сроком на 5-7 лет.

Неудивительно, что другое международное агентство, «Standard & Poor’s», дало негативный прогноз по рейтингу «ТШО», присвоив его на уровне «ВВВ». Аналогичную оценку получили и облигации консорциума на сумму в $1 млрд., которые будут размещаться под его гарантии финансовой «дочкой» «Tengizchevroil Finance International Ltd.».

Аналитики «S&P» указывают, что реализация ПБР-ПУУД повлечет высокое отрицательное значение свободного денежного потока от операционной деятельности «ТШО» в ближайшие несколько лет. А общий объем заемных средств для финансирования этого масштабного проекта оценивается ими в $21,5 млрд., включая выпуски облигаций, кредиты коммерческих банков, приоритетные кредиты партнеров и денежный поток от операционной деятельности.

Среди других негативных факторов в «S&P» отмечают подверженность «ТШО» высоким страновым рискам ведения операционной деятельности в Казахстане, где расположены все активы компании, ограниченную диверсификацию продуктовой линейки и географии присутствия, зависимость компании от использования трубопровода Каспийского трубопроводного консорциума и риск значительного роста затрат в случае перерыва в работе этой «трубы».

Западные аналитики напоминают также, что проект расширения Тенгиза никак не вписывается в грустную глобальную картину состояния дел в нефтегазовой сфере, где общий объем инвестиций сократился более чем на $1 трлн., а сотни тысяч буровиков, инженеров и геологов остались без работы. К тому же, по их мнению, этот проект опирается на явно «бычьи» прогнозы роста спроса на нефть в ближайшие десятилетия при сохранении хотя бы нынешнего ценового уровня на нее. Они напоминают и о решении «Chevron» сократить расходы корпорации более чем на четверть в 2017-2018 годах на общую сумму порядка $35-45 млрд.

Масла в огонь скептических суждений аналитиков подлил и глава «Chevron» Джон Уотсон, который во время встречи с ними заявил, что его компания в своей стратегии решила делать ставку на меньшие по масштабу проекты, способные обеспечивать быструю отдачу добываемой нефти от вложенных инвестиций. Каким образом в таком случае вписывается в новую стратегию проект расширения Тенгиза, остается непонятным, если не считать объяснения, что из правил всегда бывают исключения.

Усомнились в эффективности этого проекта и отечественные аналитики, напомнившие о том, что еще недавно стоимость проекта была примерно в полтора раза ниже – примерно $24 млрд. Более того, скептики полагают, что и нынешняя сумма в $36,8 млрд. не является окончательной и может вырасти по мере реализации ПБР-ПУУД, как это обычно и происходит. А такой значительный рост стоимости явно не вписывается в текущие кризисные тенденции, когда вслед за падением нефтяных цен снизилась конъюнктура и в смежных отраслях - у поставщиков нефтяного оборудования, строителей, сервисных компаний и прочих партнеров нефтяников.

Напоминают эксперты и о значительной девальвации тенге, которая обеспечивает большую экономию долларовых средств при оплате расходов в национальной валюте, и о том, что сегодня Тенгиз и Атырауская область в целом уже не представляют собой «голое поле», поскольку за годы независимости Казахстана там сложилась развитая инфраструктура нефтегазовой отрасли.

И, наконец, эксперты с тревогой говорят о том, что расширение мощностей Тенгиза поставит крест на попытках диверсификации отечественной экономики и сделает непреодолимой ее зависимость от «нефтяного проклятия». Как говорят в народе в таких случаях, за что боролись, на то и напоролись.

Казахстан. США > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 13 июля 2016 > № 1822120 Тулеген Аскаров


Россия. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 6 июля 2016 > № 1899884 Олег Калинский

От металлургии к нефтесервису

Директор Фонда развития трубной промышленности (ФРТП) О. Калинский принял участие в записи программы для Русской службы новостей (РСН), в ходе которой состоялось обсуждение причин роста цен в обрабатывающих отраслях экономики, а также возможных путей выхода из кризиса.

Олег Игоревич, тут получается, что трубная отрасль может этой точкой роста стать. Она же готова к этому?

Трубная промышленность РФ, безусловно, к этому готова. С 2000 г., когда началась масштабная модернизация мощностей в трубной промышленности, было вложено уже порядка 500 млрд руб. Это около 30% от всех инвестиций, которые пошли в чёрную металлургию. Сегодня мы абсолютно готовы поставлять, и поставляем высококачественную продукцию на российский рынок, на рынок Евразийского экономического союза, и выходим очень успешно на экспорт. Я приведу лишь несколько цифр о том, как сегодня развивается трубная промышленность. По 2015 г. производство увеличилось незначительно, на 0,1%, было произведено 11 млн 318 тыс. т труб. Но при этом надо помнить, что чёрная металлургия очень серьёзно просела по прошлому году, порядка 9%. То есть мы являлись драйверами роста за счёт очень хорошего спроса со стороны нефтегазовых компаний, в основном, на трубы большого диаметра, которые сегодня укладываются для экспортных проектов очень хорошо, для «Силы Сибири». Сегодня по этому виду продукции импорт составляет менее чем 0,5%. В 2004 г. 40% труб большого диаметра завозилось по импорту. Газпром говорит открыто о том, что и дальше будет закупать только российские высококачественный трубы, и уже даже не те трубы, которые успешно прошли процесс импортозамещения, а уже и те трубы, которые сегодня нацелены на импортоопережение, потому что по нашим качественным характеристикам эти трубы сегодня используются на Крайнем Севере. И можно сказать, что сегодня трубные компании прошли активный путь инвестирования. Инвестиционный цикл успешно завершён, мы конкурентоспособны и готовы поставлять свою продукцию на любой рынок, будь то рынок РФ или других стран.

Такие проекты, как «Сила Сибири», вообще же вам в радость — заказ гарантированный, прогнозировать можно что-то, внедрять технологии новые, так ведь?

И нужно помнить, почему мы сегодня говорим о высоком качестве нашей продукции. Потому что за период с 2000 г. инвестиции, которые были реализованы трубными компаниями, пошли на полную коренную модернизацию. Если 10 лет назад износ основных мощностей составлял 60%, сегодня он составляет ниже 40%. Сегодня в России идёт масштабная компания по внедрению наилучших доступных технологий в промышленности. И сегодня можно сказать, что российские трубные компании уже внедрили наилучшие доступные технологии и продолжают активно этот процесс и дальше, превращаясь из трубных металлургических компаний в нефтесервисные. Они следуют за своими потребителями на месторождения, на буровые платформы, оказывают полный пакет нефтесервисных услуг — это абсолютное качество, именно то, за что мы боролись эти 10 лет и достигли.

Олег Игоревич, а у вас какие сейчас ключевые факторы для промышленности?

Это, однозначно, падение спроса. И мы предлагаем Правительству России, органам исполнительной власти разработать ряд программ, который поддержал бы спрос не только в трубной промышленности, но и, по мультипликативному эффекту, продукцию металлургического предприятия, на перевозки железнодорожные, потому что это всё запускает цепочку добавленной стоимости. Например: сети горячего-холодного водоснабжения, водоотведения России изношены на 43%, тепловые сети — на 29%.

Сегодня есть программа у Минэнерго для городов с населением менее 250 тыс. жителей. Даются преференции на обновление систем ЖКХ. Мы просим эту программу расширить на города с населением более 250 тыс., потому что это проблема общая для всех сегодня в РФ. Мы также предлагаем закреплять приоритет российской продукции обрабатывающих отраслей (не только трубной продукции) в закупках государственных компаний, потому что сегодня есть конкурентоспособные виды продукции, и, мы считаем, они должны быть поддержаны в первую очередь по отношению к иностранным. Мы также просим государство помочь закрепить приоритет поставок российской высокотехнологичной продукции за структурными проектами за рубежом, особенно теми проектами, на которые выделяются кредитные ресурсы государства, например, строительство атомных электростанций в Белоруссии, Армении и в дальнем зарубежье.

Мы можем поставлять наши нержавеющие коррозионностойкие трубы туда. Когда российское государство даёт деньги, необходимо выторговывать себе условия, чтобы там была российская продукция. Все эти меры способны стимулировать спрос без разгона инфляции и без увеличения государственных расходов, потому что это меры административного характера, которые нам помогут увеличить производство и поставлять продукцию с наибольшей добавленной стоимостью. Что такое наибольшая добавленная стоимость? Это более высокая прибыль предприятий, большее отчисление налогов, большие отчисления на заработную плату и т.д. Таким образом, мы приходим к ситуации, когда более высокий платёжеспособный спрос ведёт к большему наполнению и федерального бюджета, и бюджета регионов, и бюджета муниципалитетов. Не нужно бояться стимулировать спрос.

Россия. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 6 июля 2016 > № 1899884 Олег Калинский


Китай. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841781 Александр Фролов

«Газпром» планирует соединить сахалинский газопровод и «Силу Сибири»: «Китай маленькими шагами идет к великой цели».

 «Силу Сибири» протянут до Сахалина. Строящийся газопровод предлагают объединить с уже существующим участком «Владивосток-Хабаровск-Сахалин». О такой возможности заявил представитель компании «Газпром экспорт» Андрей Блинов. По его словам, необходимо выстроить единую газотранспортную систему от запада до востока. В этом случае «Газпром» сможет перенаправлять потоки сырья в Китай и Европу. Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов обсудил тему с ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаной Барыкиной.

-- Скажите, оправданно ли такое объединение трубопроводов?

-- Я бы все-таки разделил высказывание на две части. Я подозреваю, что его не совсем корректно поняли, то есть «Газпром» изначально говорил о том, что будет стремиться к тому, чтобы Восточная Сибирь и Дальний Восток вошли в единую систему газоснабжения, то есть на западной, условно говоря, части России действует единая система газоснабжения. Все газопроводы, так или иначе, соединены друг с другом. А та система, которая сейчас создается в восточной части, будет как бы отделена от них, но в перспективе стремятся к тому, чтобы объединить за счет реализации западного маршрута поставок в Китай и развитие вот собственно Сибири как таковой.

А вторая часть высказывания действительно касается этого продления «Силы Сибири» до существующего газопровода «Сахалин-Хабаровск-Владивосток», все-таки поправил бы, не до Сахалина, я думаю, будут тянуть, а до Хабаровска. Изначально предполагалось, что при ряде условий «Силу Сибири» будут продлевать дальше до этого «Сахалин-Хабаровск-Владивосток».

Да, это можно рассматривать в контексте создания единой системы газоснабжения всей России, от запада до востока, но тут принципиально то, что имелось в виду развитие третьего маршрута поставок газа в Китай, о котором начали говорить с сентября прошлого года, о том, что возможна проработка третьего маршрута со стороны собственно Дальнего Востока, с тем, чтобы задействовать как раз «Сахалин-Хабаровск-Владивосток», эти существующие мощности.

Потому что если увеличить мощность «Силы Сибири», продлить его до Хабаровска и дальше, уже где-то по существующей магистрали также проложить дополнительные газопроводы, можно пустить российский газ в другие регионы Китая, где, допустим, планируется развивать промышленность либо замещать угольную генерацию газовой, такие планы есть. Вот сейчас, я так понимаю, по этому третьему маршруту идут какие-то обсуждения между «Газпромом» и китайской стороной.

-- Если все-таки решат продлевать, как вы считаете, стоимость будет оправдана? Сколько это может стоить?

-- Я думаю, сейчас как раз сразу и обсуждают условия. Понимаете, сначала нужно понять, сколько нужно газа покупателю, а дальше уже смотреть, оправданы ли действительно поставки этого газа. Изначально вообще что планировалось делать? Планировалось создать «Владивосток-СПГ», планировалось создать еще один завод по производству сжиженного природного газа, куда собственно пришел бы газ в том числе с восточносибирских месторождений, «Сила Сибири» до «Сахалин-Хабаровск-Владивосток» и далее до Владивостока, на этом заводе производился бы СПГ, который, в том числе, поставлялся бы в тот же самый Китай. От этих планов, как я понимаю, никто не отказывался, но они пока заморожены. И сейчас будут обсуждать, сколько газа может Китаю понадобиться, точнее понадобится этим регионам, в какой момент времени, потому что до 2020 года сами китайцы планируют увеличить потребление на 100 млрд куб. м, сейчас они 200 млрд потребляют, планируют увеличить до 300 млрд. Увеличат или нет, не совсем понятно, по крайней мере, нынешний пятилетний план они исключительно выполнили, то есть там примерно со 100 млрд до 200 млрд подняли потребление.

Будем смотреть, как они будут реализовывать этот план. Если потребление в годах, скажем, 2025 или 2030, будет значительным, а они планируют наращивать, то почему бы и нет, почему бы и не продлить. Тем более, я глубоко убежден, что дешевого газа не будет, в принципе не будет, потому что легких месторождений больше не осталось, себестоимость производства газа растет, соответственно, дешевым он как таковой быть не может. Если сейчас уже заложить некий проект развития существующих газотранспортных мощностей, то проект может быть оправдан. Тут нужно еще понимать, что сейчас делается самое сложное: сейчас создается инфраструктура, сейчас прокладываются первые трубы, сейчас мы сталкиваемся со всеми трудностями, с которыми чисто теоретически можно в регионе столкнуться, а регион очень сложный -- там до ближайших городов тысячи и тысячи километров, то есть доставку организовать очень тяжело.

А любой день простоя -- это $100-200 тыс. потерянных, если вдруг у вас детальки какой-нибудь не будет. А когда будет уже существующая магистраль, строить будет проще и дешевле. Все упирается, повторюсь, в потребности потребителя, в данном случае Китая, то есть сколько они еще газа захотят.

-- Говорят, что в сентябре, наверное, будет этот вопрос поднят Путиным, как вы думаете?

-- Если будет в сентябре -- хорошо. Понимаете, с Китаем газовые вопросы обсуждаются медленно, то есть Китай планомерно маленькими шагами идет к великой цели. И он в свой ритм пытается и тех, кто с ним ведет переговоры, ввести. Не знаю, будут ли в сентябре какие-то подвижки. Я думаю, китайцам сейчас самим нужно оценить при существующих темпах роста, при существующем кризисе на рынке энергоносителей, мировом рынке энергоносителей, сколько им газа и когда понадобится. Я подозреваю, что очень большой вопрос лично для них в их собственных планах. Поэтому они не торопятся говорить «да, ребята, нам нужно в 2030 году еще 100 млрд конкретно от вас, давайте стройте», потому что это тоже их обязывает, они со своей стороны уже строят свою часть, которая будет введена, «Сила Сибири», это тоже деньги, это тоже затраты и людские ресурсы, это и строительная техника, так с бухты-барахты взять и сказать «да, вот нам нужно столько, давайте вместе строить», я не думаю, что это быстро решится. Но если решится быстро, это, конечно, хорошо.

Китай. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841781 Александр Фролов


Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841696 Патрик Пуянне

Глава Total Патрик Пуянне о российских и глобальных проектах: "Санкции не сделали нашу работу проще".

Французский нефтегазовый концерн Total вместе с НОВАТЭКом и китайскими партнерами все же привлек финансирование для крупнейшего российского СПГ-проекта "Ямал СПГ". О том, почему в финансировании так и не приняли участия европейские банки, о прогнозах цен на газ и рисках, связанных с экспортом сжиженного газа из США, "Ъ" рассказал главный исполнительный директор Total ПАТРИК ПУЯННЕ.

-- Расскажите про текущую ситуацию с проектом "Ямал СПГ". Сохраняете ли вы ваш прогноз по старту отгрузок сжиженного газа в четвертом квартале 2017 года?

-- Проект осуществляется в соответствии с графиком, на площадке работают 15 тыс. человек, идет доставка модулей СПГ-завода с верфей в Китае, которую важно успеть осуществить в период благоприятных ледовых условий. Успешно решен вопрос с проектным финансированием, которое в основном будет осуществляться в евро. Я считаю позитивным тот факт, что, несмотря на ограничения, возникшие из-за санкций, мы все же смогли найти пути для привлечения средств. Значительную часть обеспечат китайские банки ("Ямал СПГ" в апреле договорился о привлечении $12 млрд от China Exim Bank и China Development Bank.-- "Ъ"), мы также заключили кредитные соглашения с российскими банками в евро и юанях на сумму, эквивалентную примерно $4 млрд.

-- В прошлом году вы рассчитывали на привлечение $4-5 млрд от европейских банков, но они не дали денег...

-- Европейские и международные банки заняли выжидательную позицию. Мы не склонны принимать дополнительные условия с их стороны, которые могут разбалансировать проектное финансирование. Поэтому мы прежде всего были нацелены на кредиты от китайских и российских банков.

Тем не менее работа с рядом международных кредитных агентств продолжается, и привлечение небольшого транша будет положительно для проекта, но в целом проектное финансирование уже сформировано. Мне приятно видеть, что данный опыт, возможно, позволит проложить путь к альтернативной практике привлечения проектного финансирования.

-- Если вы привлечете дополнительное финансирование, эти деньги пойдут акционерам проекта?

-- Нет, они пойдут на сам проект. Наличие дополнительных кредитов позволит облегчить инвестиционную нагрузку на собственный капитал акционеров. Оптимальным вариантом для нас изначально являлось привлечение $20 млрд финансирования, на данный момент уже имеется $18,4 млрд.

-- Как падение цен на СПГ отразилось на конкурентоспособности проекта?

-- Мы смотрим на проект в долгосрочной перспективе. Добыча газа и производство СПГ рассчитаны на период от 25 до 30 лет, в течение которых волатильность цен неизбежна. Благодаря низкой себестоимости добычи "Ямал СПГ" является конкурентоспособным проектом. И именно поэтому он может противостоять ценовой волатильности.

-- Вы как Total будете закупать газ с "Ямал СПГ" в свой портфель, затем вы будете его продавать по кратко- и среднесрочным контрактам. Для вас как глобального трейдера в текущих условиях это будет выгодной операцией?

-- Строительство завода по производству СПГ требует больших инвестиций. Но после его завершения это стабильная машина по производству денег на годы вперед, так как остаются исключительно операционные расходы. Даже при низкой цене проект будет приносить прибыль.

-- Наверное, инвесторы в последние австралийские СПГ-проекты рассуждали так же. Там были огромные инвестиции, которые непонятно когда окупятся.

-- Эти проекты, как и "Ямал СПГ", основаны главным образом на долгосрочных контрактах, которые дают возможность застраховать будущую прибыль. СПГ-проекты в США находятся в иной ситуации, для них продажа будет осуществляться на спотовых рынках. У "Ямал СПГ" нет такой проблемы, покупатели заберут весь законтрактованный газ по согласованной цене. 4 млн тонн СПГ с Ямала пополнят глобальный портфель Total, в рамках которого газ будет продан в Азию, где мы недавно подписали новые соглашения с Индонезией, Южной Кореей и Китаем, или, при необходимости, в Европу, хотя с точки зрения цены это не самое оптимальное решение.

-- Total продала часть доли в Харьягинском месторождении и перестала быть его оператором, но все же осталась в проекте. Почему?

-- Наша логика была следующей: Харьяга стала нашим первым долгосрочным проектом после того, как мы пришли работать в Россию 25 лет назад, что позволило нам приобрести опыт работы в российской арктической зоне. Сейчас, в контексте низких цен на нефть, нам необходимо оптимизировать свои активы и ставить в приоритет управление расходованием средств. Поэтому мы передаем функции оператора "Зарубежнефти", опытной российской компании, которая сможет более эффективно наладить работу с российскими подрядчиками в регионе. Мы не полностью выходим из проекта и хотим продолжить привносить в проект наш опыт в понимании геологического строения Харьяги и особенностей разработки месторождения. Я благодарен министру энергетики Александру Новаку, который понял наш подход, и мы нашли способ пересмотреть доли участия в проекте.

-- Когда вы закроете эту сделку?

-- Мы ожидаем, что все будет закрыто в течение лета, до сентября. Необходимо завершить работу над юридическими формальностями.

-- Думаете ли вы о каких-то новых проектах в России?

-- Наш основной партнер в России -- это НОВАТЭК. и у нас, безусловно, есть идеи по дальнейшему развитию в России и за рубежом, но в данный момент необходимо, прежде всего, запустить проект "Ямал СПГ". Мы также являемся акционерами НОВАТЭКа, вместе с которым мы продолжаем разработку Термокарстового газоконденсатного месторождения в Ямало-Ненецком АО. Мы очень довольны этим проектом.

-- Насколько санкции против России сейчас влияют на ваш бизнес? Видите ли вы признаки того, что ЕС меняет свое отношение к продлению санкций?

-- Санкции не сделали нашу работу проще, но в то же время наша стратегия заключается в том, чтобы преодолевать трудности и искать решения. Привлечение финансирования для "Ямал СПГ" -- хороший пример этого. "Ямал СПГ" -- это проект на 30 лет, за это время будут экономические и геополитические взлеты и падения, но наша задача состоит в том, чтобы обеспечивать стабильность и придерживаться нашей стратегии.

-- Как вы видите вашу работу в Иране после снятия со страны санкций?

-- Снятие санкций с Ирана было важным событием, но США оставили часть введенных ранее санкций, так что режим работы по-прежнему не очень свободный: мы не можем использовать доллары. В контексте санкций здесь мы находимся в ситуации чем-то схожей с Россией, с той разницей, что в Иране есть возможность использовать большее количество технологий, чем в России (санкции США и ЕС запрещают работу в России с трудноизвлекаемой нефтью, на нефтяных месторождениях в Артике и шельфе.-- "Ъ"). Мы рассматриваем разные проекты, но в большей степени мы заинтересованы в проектах по добыче газа для внутреннего рынка. В данный момент мы по-прежнему находимся на стадии предварительных переговоров о возможных проектах с властями Ирана. Многое будет зависеть от того, насколько выгодные контракты они предложат.

-- Вы заключили контракт с Ираном на покупку нефти...

-- Да, мы закупаем 150 тыс. баррелей в день с января 2016 года. Мы были первой компанией, которая заключила такой контракт с момента снятия санкций, и мы поставляем часть этой нефти на наши НПЗ в Европе. Французские НПЗ были в свое время построены как раз для переработки малосернистой иранской нефти.

-- На рынке сейчас распространено мнение, что на ближайшие пять-шесть лет рынок СПГ перенасыщен, рыночной ниши для новых проектов нет, и, возможно, "Ямал СПГ" стал последним проектом. Что вы думаете об этом?

-- В данный момент на рынке будет много доступного СПГ, и в ближайшие пять лет мы можем ожидать относительно низких цен на спотовом рынке. Но если смотреть внимательно на рынок, то мы видим, что потребление газа в мире растет вдвое быстрее, чем потребление нефти, а потребление СПГ -- вдвое быстрее, чем потребление газа в целом. Так что мы в Total продолжим строить новые СПГ-проекты, как, например, Papua LNG в Папуа--Новой Гвинее, мы верим в будущее газа. Это чистое топливо, которое хорошо совмещается в энергобалансе с возобновляемыми источниками энергии и может обеспечивать непрерывность энергоснабжения. Мне кажется, что миру нужно надежное, доступное и экологически чистое топливо, и газ хорошо подходит для этого.

Опять же газ, как и нефть, это сырьевые товары, которые проходят через определенные циклы. В ходе дискуссий на форуме (Петербургском международном экономическом форуме.-- "Ъ") я несколько раз слышал, в основном от политиков, что они хотят стабильной цены на углеводороды. Но стабильной цены не существует, потому что, когда цена высокая, вы инвестируете слишком много, а потребление замедляется, что в итоге приведет к падению цен, как сейчас. При текущих ценах компании не инвестируют достаточно средств. Такая ситуация сейчас складывается в нефтегазовой отрасли: если в 2014 году мы инвестировали как отрасль $700 млрд, то в 2016 году вложим только $400 млрд. Эта нехватка инвестиций окажет влияние через два-три года, и тогда мы увидим недостаточные поставки нефти и газа, что приведет вновь к росту цен.

-- Сейчас практически все контракты на СПГ в Азии привязаны к ценам на нефть, в то же время крупные покупатели -- Япония, Китай -- думают об альтернативном спотовом ценообразовании.

-- Чтобы иметь спотовое ценообразование, вам нужен достаточно ликвидный рынок, который сложно представить в настоящий момент. В 2014-2015 годах покупатели предпочитали исключительно ценообразование с привязкой к Henry hub (газовый хаб в США.-- "Ъ"), потому что такая формула давала им лучшую цену, чем нефтяная привязка. Затем нефть упала в цене, и внезапно нефтяная формула стала более привлекательной. Если бы я был покупателем СПГ, я бы предпочел микс между нефтяной привязкой и формулой с Henry hub. Total предлагает своим клиентам такие варианты. Мне кажется, это разумная стратегия, поскольку неочевидно, что цены на нефть и газ в ближайшие годы будут двигаться параллельно, думаю, возможно, и нескоординированное движение.

-- Вы планируете поставлять СПГ из США?

-- Да, у нас есть обязательства по оплате мощностей по сжижению по пятой линии проекта Sabine Pass на 2 млн тонн в год.

-- Вы собираетесь использовать эти мощности?

-- Конечно, мы подписали контракт на условиях take-or-pay, и, поверьте, плата там не нулевая. Думаю, некоторые люди неправильно понимают эту историю: если посмотреть на уровень обязательств по американским СПГ-проектам, то понятно, что будет целый ряд случаев, когда даже при низких ценах выгоднее будет забрать СПГ и поставить его в Европу. Безусловно, это будет зависеть от соотношения цен на газ в Европе с размером штрафа за неиспользованную мощность на СПГ-заводе в США.

-- Видите ли вы уже сейчас признаки роста спроса на СПГ в Азии?

-- Да, конечно, причем не столько в Китае, сколько в Юго-Восточной Азии -- например, в Индонезии, Филиппинах, Мьянме. Это вопрос экономического развития. Враг газа в этих странах -- уголь, потому что его дешевле производить и транспортировать. Но, с моей точки зрения, этот вопрос должен решаться с учетом проблемы изменения климата. Вот почему Total настаивает на введении платы за выбросы СО2. При плате в среднем $40 на тонну СО2 на текущем рынке газ будет вытеснять уголь. И если мир всерьез настроен достичь целей, указанных на Парижской конференции по климату, то настало время ввести плату за CO2.

-- Вы видите реальные предпосылки для введения такой системы?

-- Да, я вижу реальные шаги, в частности, в Северной Америке. Я думаю, это будет происходить постепенно. Но, к примеру, на дискуссии на форуме, которую организовывала "Роснефть", все компании подтвердили, что учитывают во внутреннем аудите плату за СО2 (в дискуссии участвовали главы BP, Eni, Exxon, Total и "Роснефти".-- "Ъ"). И цена, которую они учитывают, была как раз $30-40 на тонну. Мы инвестируем на 20 лет вперед и не хотим делать ошибки, и мы все согласны, что система платы за СО2 будет внедрена. Сейчас строительство угольной электростанции выглядит более выгодным, чем газовой, но если вы учтете в расчетах плату за СО2, то окажется, что вы рискуете сделать очень большую ошибку в инвестициях.

-- Политики в Европе, особенно в Германии, говорят обычно не просто о более чистой энергетике, а о безуглеродной энергетике -- как минимум о безуглеродном производстве электроэнергии.

-- Хорошо, но нам нужна энергия. Да, технологии могут развиваться очень быстро, но сейчас слишком рано говорить о безуглеродной энергетике. Если вы хотите выполнить обязательства, взятые на Парижской конференции, об удержании глобального потепления в пределах двух градусов к 2030 году, то вам не требуется безуглеродная энергетика, вам нужна менее углеродная энергетика. Нам нужно меньше угля, больше газа в энергобалансе, меньше нефти и больше возобновляемых источников -- в принципе, это соответствует текущему тренду развития мировой энергетики.

Интервью взял Юрий Барсуков

*** *** ***

Company profile

Основана в 1924 году как Compagnie Francaise des Petroles (CFP) -- частная компания с долей государства. В 1985 году переименована в Total CFP, после поглощения конкурентов стала называться Total Fina Elf. Нынешнее название носит с 2003 года. Занимается добычей и переработкой нефти и газа, нефтехимией и новыми источниками энергии, работает в 130 странах. Общее число сотрудников в мире -- около 100 тыс. человек. Доказанные запасы на конец 2014 года -- 11,5 млрд баррелей нефтяного эквивалента, добыча -- 2,2 млн баррелей в день, переработка -- 1,8 млн баррелей в день. Сбытовая сеть -- 15,5 тыс. АЗС в 65 странах. В России работает с 1991 года, участвует в разработке Харьягинского месторождения (20%), Термокарстового месторождения (с НОВАТЭКом, 49%), в проекте "Ямал СПГ" (с НОВАТЭКом, 20%). Компании принадлежит около 18,9% НОВАТЭКа. Среди акционеров Total 87% институциональных и 8,2% частных инвесторов, 4,8% принадлежит менеджменту. Капитализация на 5 июля -- €106,6 млрд, выручка в 2015 году -- €151,3 млрд, чистая прибыль -- €4,38 млрд.

Личное дело

Родился 24 июня 1963 года в городе Ле-Пети-Кевийи (Франция). В 1983 году окончил Политехническую школу, а затем Высшую горную школу в Париже.

До 1993 года работал в Министерстве промышленности Франции, затем был советником по вопросам окружающей среды и промышленности в канцелярии премьера Эдуара Балладюра. В 1995-1996 годах возглавлял аппарат министра информационных технологий Франсуа Фийона. В январе 1997 года начал карьеру в Total в качестве главного администратора представительства в Анголе. В 1999 году стал главным представителем Total в Катаре, а затем главным исполнительным директором Total E&P Qatar. С 2002 года занимал руководящие должности в департаменте разведки и добычи Total. В 2006 году стал членом правления компании. В марте 2011 года назначен вице-президентом отдела нефтепереработки и нефтехимии, в январе 2012 года возглавил этот отдел. 22 октября 2014 года назначен гендиректором и главой совета директоров Total вместо погибшего в авиакатастрофе Кристофа де Маржери.

Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841696 Патрик Пуянне


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 5 июля 2016 > № 1841382 Александр Фролов

«Украинская ГТС уже рассыпается».

«Нафтогаз» ищет инвесторов

Украинские власти решили отказаться от приватизации газотранспортной системы страны. Киев решил передать ее в концессию госкомпании с возможным участием иностранных инвесторов. Предполагается, что «Нафтогаз» выделит транспортировку газа и, возможно, его подземные хранилища в отдельные юридические лица. Однако сама компания хотела, чтобы ГТС и хранилища были внесены в капитал новых компаний в качестве вклада государства. По схеме, предложенной Минэнерго Украины, это будет сделано через концессии. Эксперты отмечают, что такая схема не соответствует Третьему энергопакету ЕС. Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов обсудил тему с ведущим «Коммерсантъ FM» Максимом Митченковым.

-- Александр Сергеевич, как вы считаете, почему выбрана именно такая схема?

-- Для начала надо заметить, что попытки вывести «Нафтогаз» или отдельные его дочерние предприятия из-под собственности государства предпринимаются уже не первый год. Наиболее активно в этой области стали работать, пожалуй, с августа 2014 года, и тогда уже предлагали различные схемы, которые сейчас и собираются реализовать. Все упирается в них, но я более чем уверен, что это не окончательное решение, скорее всего, они его еще пересмотрят.

Пересмотрят почему? Потому что активы, которые сейчас пытаются вывести из государственной собственности, уже не очень интересны. Во-первых, эти активы обременены существенными претензиями, которые сейчас рассматриваются в судах. Хорошо, они собираются проводить некую приватизацию после того, как будут разрешены все судебные споры. Тем не менее, уже сейчас понятно, что будут огромные долги -- к уже имеющимся долгам добавятся долги, которые будут после принятия судебных решений. И непонятно, кто конкретно будет претендовать на доли в этих компаниях, непонятно, кто вообще будет заинтересован во вложении средств в эти активы, тем более эти активы требуют значительных вложений в модернизацию, да и просто в ремонт.

-- Есть ли какие-то предположения, кто может быть в этом заинтересован, кто может стать инвестором?

-- Я более чем уверен, что вообще никто не заинтересован. В активной фазе эта история длится уже два года, с августа 2014 года. Тогда были приняты необходимые постановления правительством, руководством Украины, и тогда предполагалось, что сейчас придут западные, ни в коем случае не российские инвесторы и начнут вкладывать в развитие газотранспортной системы Украины.

Потому что суть-то происходящего в чем: украинское государство не может найти денег на модернизацию своей ГТС без модернизации. Она уже сейчас рассыпается, а никто другой просто не хочет вкладывать деньги в эту ГТС, потому что все понимают, что здесь вопрос не в собственнике газотранспортной системы, а в том, кто будет поставлять через нее газ. А поставлять через нее газ в данном случае может только одна компания, других просто нет. Не будем ее называть, все и так понимают, о ком идет речь. Без договоренностей с этой компанией предпринимать какие-то шаги в сторону украинской ГТС, мягко скажем, не очень разумно.

-- Этой компании было бы интересно купить часть транспортной системы, если бы была такая возможность?

-- Уже нет. То есть года три назад ответ был бы однозначно «да». На протяжении, наверное, последних лет 10 эта компания предлагала создать консорциум -- российская, украинская и европейская, скажем, сторона, которая будет заниматься модернизацией этой газотранспортной системы. Тогда еще это стоило вполне разумных денег, по разным оценкам, надо было вложить порядка $7,5-15 млрд. Сейчас эти вложения будут кратно больше, то есть, скорее всего, в эту ГТС надо вкладывать уже от $15 млрд и выше. Кроме того, что вы вкладываете, вы получаете в обременение к этому несколько своеобразное руководство страны, которое может начать предпринимать какие-то шаги, с которыми уже столкнулись наши нефтяники, покупавшие доли, -- нефтяники столкнулись и по НПЗ, и по автозаправочным станциям. А на Западе сейчас, во-первых, у большинства чисто теоретически заинтересованных игроков тяжелое финансовое положение -- посмотрите на BP и Statoil, например, им не до покупок каких-то газотранспортных систем. У остальных компаний то же самое -- у них слишком тяжелое финансовое положение, вызванное кризисом.

Кроме того, все понимают политические риски, которые несет с собой вхождение в том или ином виде в управление этой ГТС, тем более что даже нынешняя схема не предполагает, что вы будете ее собственником. Я могу глубоко заблуждаться, но все-таки украинское государство оставляет за собой слишком много рычагов управления этой системой. Кроме того, когда они ссылаются на нормы Третьего энергопакета, возможно, я не очень внимательно изучил соглашение об ассоциации между Украиной и Евросоюзом, но не заметил там требований к Украине привести свою газотранспортную систему в соответствие с нормами Третьего энергопакета. Возможно, я лично недостаточно внимательно смотрел, поэтому, скорее, мы здесь имеем перед собой хорошее, как им кажется, объяснение украинской стороны, почему они это делают.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 5 июля 2016 > № 1841382 Александр Фролов


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 19 июня 2016 > № 1963503 Николай Вардуль

Рублевая нефть

Черное золото одеревенело

Николай Вардуль

3 июня российское правительство утвердило план выведения экспортных контрактов на поставку нефти и газа за рубеж на Санкт-Петербургскую международную товарно-сырьевую биржу. Будут ли достигнуты поставленные цели?

Что рубль и нефть неразрывно связаны, известно всем и давно. Курс рубля к доллару зависит прежде всего от нефтяных котировок. Эта связь прочнее брачных уз.

Привычна также констатация о «нефтяной игле» — зависимости российской экономики не только от рубля, но и федерального бюджета от все той же цены барреля нефти.

Столько же, сколько говорят об «игле», говорят и о необходимости слезть с нее. Но как? К этой актуальной задаче надо подходить с разных сторон. Конечно, главное решение — это диверсификация российской экономики и прежде всего ее экспорта.

Еще недавно решение этой задачи виделось где-то очень далеко. Однако сложившиеся сегодня условия облегчают решение. Фактическая девальвация рубля, произошедшая в 2014—2015 гг., резко повысила конкурентоспособность российского экспорта. Не за счет продвижения на рынок новых продуктов, а просто за счет цены. Росстат подтверждает: в кризисном 2015 г. чистая прибыль российского корпоративного сектора увеличилась на 50,2%. Этот рост обеспечил именно экспорт за счет новых курсовых соотношений. Хрестоматийный пример, который «Финансовая газета» уже приводила: в 2015 г. «Газпром», несмотря на существенное (до 30%) падение экспортных цен в Европе, сумел в 5 раз (!) увеличить чистую прибыль. Вот что значит курсовая премия экспортеру в случае обесценения национальной валюты.

Диверсификация экспорта, конечно, не означает принижение значения традиционного углеводородного экспорта из России. Нефтяные и газовые богатства нашей страны — ее «проклятье» только в том случае, если ограничиваться их добычей и почивать на них как на лаврах. Задача — превратить это богатство в средство, повышающее качество развития российской экономики и жизни общества в целом. Как это направление увязать с необходимостью снизить уязвимость российской экономики от внешних факторов и прежде всего нефтяной конъюнктуры?

Одно из решений предлагает Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ). Это российская биржа, на которой продаются и покупаются традиционные для России биржевые товары. Расчеты, что принципиально важно, ведутся в рублях.

Решение из двух частей. Первое — сделать российскую нефтяную марку Urals сначала узнаваемой в мире, а потом и одним из мировых нефтяных брендов. Второе — вести расчеты за российские нефть и газ в рублях. Именно СПбМТСБ должна стать полигоном решения поставленных задач.

Что их необходимо решить, не один раз недвусмысленно указывал президент России Владимир Путин. 27 октября 2015 г. он заявил: «Необходимо продолжить работу по совершенствованию биржевых механизмов в торговле нефтью, нефтепродуктами и газом. Год назад… была запущена торговля природным газом на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже. За это время объем торгов составил 6,8 млрд кубометров. С развитием биржевой торговли необходимо формировать независимые национальные ценовые индикаторы на основные виды топливно-энергетических товаров». Именно так биржа и развивается.

10 мая 2016 г. в Послании Федеральному Собранию есть и такая постановка задачи: «Реальная конвертируемость рубля во многом зависит от его привлекательности как средства, используемого для расчетов и сбережений. И здесь нам еще очень многое предстоит сделать. В частности, рубль должен стать более универсальным средством для международных расчетов и должен постепенно расширять зону своего влияния. В этих же целях необходимо организовать на территории России биржевую торговлю нефтью, газом, другими товарами. Торговлю — с расчетом рублями. Наши товары торгуются на мировых рынках. Почему не у нас?».

Задача перейти в расчетах за российский экспорт важнейших биржевых товаров нефти и газа на рубли ставится не в первый раз. Но в начале июня 2016 г. правительство утвердило план мероприятий, необходимых для запуска на российской бирже торгов поставочными биржевыми экспортными контрактами. В числе приоритетных направлений — изменение законодательства в части допуска на биржу нерезидентов, порядка формирования экспортных и позиционных графиков «Транснефти», а также проведение road show фьючерса в Лондоне, Женеве и Сингапуре.

Другими словами, произошел решительный поворот от обсуждений к действиям. Казалось бы, время для этого не слишком благоприятное: война санкций продолжается, как и попытки изолировать Россию. Но, с другой стороны, именно сейчас наметились, как говорят дипломаты, «подвижки», которые следует развить.

Главные мы уже упоминали, но стоит повторить. Во-первых, во многих европейских странах все громче звучат призывы отказаться от антироссийских санкций. Во-вторых, России уже удалось пробить небольшую, но брешь в финансовой блокаде со стороны Запада. Минфин сумел разместить организованный ВТБ выпуск еврооблигаций. Пусть небольшой — всего $1,75 млрд, но его основные покупатели — иностранные резиденты, по признанию самого Минфина, прежде всего из Великобритании. В-третьих, юбилейный, двадцатый Петербургский международный экономический форум возвращает себе статус русского Давоса. В его работе участвуют генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, премьер-министр Италии Маттео Ренци, ряд руководителей крупнейших европейских компаний.

Маятник качнулся от санкций. Почему бы его не подтолкнуть?

Но вернемся к зависимости России от нефтяной конъюнктуры. Расчеты за нефтяной экспорт в рублях — лишь первый трудный шаг, параллельно должно происходить укрепление экономической мощи России. Без этого переход на расчеты в рублях останется только заявкой на независимость он внешней конъюнктуры.

Глава «Роснефти» Игорь Сечин писал, обращаясь к президенту России Владимиру Путину, что есть риск формального перехода к рублевым расчетам, на самом деле цена будет по-прежнему определяться в долларах, рубли появятся лишь при пересчете курса. Если все получится так, то возникает опасность фактического занижения экспортной цены. Покупатель будет страховаться от рисков колебаний рубля, перекладывая эти риски на продавца. В выигрыше окажутся лишь банки, ведущие курсовые пересчеты; неслучайно одним из тех, кто активнее самих нефтяников поддерживал идею перехода в расчете за экспорт российских нефти и газа на рубли, был глава ВТБ Андрей Костин.

Риски есть всегда. На них нельзя закрывать глаза, им нужно противостоять. Первые реальные успехи возможны при расчетах с Китаем и Индией, соответствующие уроки могут потребовать совершенствования механизма расчетов. Но, еще раз, очень многое зависит от того, как будет развиваться вся российская экономика.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 19 июня 2016 > № 1963503 Николай Вардуль


Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808815 Александр Новак

Александр Новак выступил на панельной сессии «Новые реалии мирового рынка углеводородов» в рамках ПМЭФ-2016.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак выступил на панельной сессии «Новые реалии мирового рынка углеводородов», которая состоялась в рамках Петербургского международного экономического форума.

Александр Новак подчеркнул, что основные вызовы для российского нефтегазового комплекса связаны с растущей глобальной конкуренцией в географическом, структурном и межтопливном аспектах. «В среднесрочной перспективе мы планируем сохранить объемы добычи нефти на уровне 10,9 млн барр/сутки для того, чтобы обеспечить сырьем внутренний рынок и остаться лидерами в экспорте», – сообщил глава Минэнерго России.

«Правительство Российской Федерации и Министерство энергетики делают все возможное, чтобы сохранить и преумножить инвестиции в нефтегазовую отрасль. Мы готовы к максимально открытому диалогу со всеми нашими партнерами, которые заинтересованы в работе на российских проектах», – отметил Александр Новак.

«Сегодня необходимо создать такие условия, чтобы экономика нефтяных проектов позволяла не только разрабатывать новые месторождения, но и повышать эффективность разработки действующих, увеличивать КИН, внедрять третичные и даже четвертичные методы увеличения нефтеотдачи. Мы работаем совместно с Минфином и компаниями над НФР,также обсуждаем создание оптимальных условий для разработки новых месторождений. В 2017г. завершится налоговый маневр, после этого ожидается стабилизация отраслевой системы налогообложения», – рассказал Александр Новак.

«Глобальный рынок нефти продолжает балансироваться, работают фундаментальные факторы. Несмотря на существующий риск некоторого падения спроса в зимний период мы ожидаем,что баланс спроса и предложения будет достигнут к середине 2017г», – заключил Министр.

Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808815 Александр Новак


США. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808744 Александр Новак

Александр Новак рассказал о будущем нефтяного рынка в интервью телеканалу Bloomberg.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью телеканалу Bloomberg на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме высказал оценки относительно будущего нефтяного рынка.

По словам Министра энергетики, Россия не ожидает резкого повышения цен в ближайшее время.

"Я думаю - и это не только наша оценка - что цены на нефть скорее всего не будут высокими в ближайшие годы. Мы находимся в глобальном отраслевом цикле и сейчас момент низких цен, и это может быть длительный период", - отметил Александр Новак в ходе интервью.

Министр энергетики отметил, что важное значение для отрасли имели технологические решения, внедрение которых позволило изменить подходы к освоению нефтяных ресурсов.

"Мы видим, что себестоимость производства нефти снижается, ее эффективность увеличивается", - заявил Александр Новак.

Позитивным сигналом для отрасли является повышение спроса на нефть.

"В этом году глобальный спрос вырастет на 1,3-1,5 млн баррелей в сутки. Эксперты пересматривают свою оценки в сторону увеличения на фоне роста спроса в Индии, на других рынках. Перепроизводство на рынке по-прежнему присутствует, но оно сокращается", - отметил Александр Новак.

США. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808744 Александр Новак


Нидерланды. Великобритания. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 июня 2016 > № 1795512 Бен Ван Берден

Встреча с главой компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом.

Владимир Путин встретился с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом. Обсуждались перспективы работы компании на российском рынке.

По итогам встречи в присутствии Президента России глава Royal Dutch Shell и председатель правления компании «Газпром» Алексей Миллер подписали меморандум о взаимопонимании по проекту «Балтийский СПГ».

Меморандум отражает заинтересованность сторон в расширении сотрудничества в сфере СПГ и предусматривает изучение возможности строительства завода СПГ в порту Усть-Луга (Ленинградская область). Реализация проекта позволит диверсифицировать деятельность «Газпрома» по сбыту СПГ.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом

В.Путин: Уважаемый господин главный исполнительный директор компании Shell! Уважаемые коллеги!

Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Петербурге.

Мне очень приятно с Вами вновь увидеться, обсудить нашу совместную работу. Shell является нашим давним и надёжным партнёром, ваша компания является одним из основных дистрибьютеров российской нефти, по–моему, это около 20 процентов. У вас крупные вложения – 10 миллиардов в российскую экономику, и своя добычная структура, своя сеть в том числе – сеть АЗС.

Хотел бы послушать сегодня ваше мнение о том, как идёт ваша работа в России, как идёт ваш бизнес, есть ли какие–то вопросы, проблемы, замечания или пожелания. Хочу заверить вас, что мы будем очень внимательно относиться к вашему анализу и постараемся оперативно реагировать на вопросы, которые вы будете ставить.

Уважаемый господин ван Берден, знаю, что у Вас есть планы по развитию вашего бизнеса в нашей стране. С удовольствием обсудим эти новые, открывающиеся перспективы.

Добро пожаловать!

Бен ван Берден (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за добрые слова. Очень приятно вновь встретиться с Вами в вашем родном городе.

Каждый раз, когда мы с Вами встречаемся, я всегда удивляюсь, насколько хорошо Вы знаете деятельность нашей компании. Да, у нас есть планы развивать нашу деятельность на территории Российской Федерации: мы твёрдо намерены работать в Российской Федерации, развиваться, но при этом сейчас наша деятельность происходит в очень сложных экономических условиях. В результате нам приходится очень внимательно рассматривать потенциальные возможности: какие из них мы будем реализовывать, какие мы будем откладывать на следующий раз. Но даже в эти сложные времена для нас предоставляются хорошие возможности.

Если помните, на нашей прошлой встрече я упоминал о том, что мы готовим сделку по приобретению активов компании British Gas. Эта сделка завершена, в результате чего Shell стала крупнейшим международным игроком на рынке СПГ, в частности наша доля в рынке СПГ теперь составляет 15 процентов. Shell верит в будущее природного газа, в частности в будущее СПГ, мы считаем, что у этого источника есть очень хороший потенциал, и в этом мы солидарны с моим коллегой и другом господином Алексеем Миллером. Если помните, в прошлом году мы подписали соглашение о стратегическом сотрудничестве вместе с господином Миллером. В частности, меморандум предусматривал совместную работу по различным направлениям и также по расширению проекта «Сахалин–2» и по расширению производства СПГ на Дальнем Востоке Российской Федерации.

Впервые об этом проекте мы Вам начали говорить два года назад на нашей встрече в Ново-Огарёво. С тех пор мы и «Газпром» проделали большую работу и достигли значительного прогресса. Кроме этого, мы рассматриваем другие совместные направления деятельности, и сегодня я хочу проинформировать Вас о нашей работе в рамках проекта «Балтийский СПГ». Господин Президент, я также планирую более детально рассказать о нашей работе, о наших планах и о том, какую мы бы хотели получить поддержку лично от Вас. Большое спасибо за возможность встретиться с Вами и провести такую беседу.

В.Путин: Господин ван Берден, Вы упомянули о сложностях, условиях, в которых нам приходится работать. Главная сложность заключается в том, что мировой экономике и ведущим странам не удаётся справиться с проблемой роста: рост замедлился во всех ведущих экономиках мира.

А это отражается и на спросе на энергоносители. Мы прекрасно понимаем, что в этой связи компании внимательно смотрят на реализацию крупных проектов, просчитывая, как будет реагировать рынок на объёмы поставок сырья на международные рынки.

Понимая это, мы готовы выстраивать и внутреннюю фискальную политику таким образом, чтобы компании смогли выстраивать свои долгосрочные планы, исходя из сегодняшних реалий и прогнозов на среднесрочную и более отдалённую перспективу. В том смысле Петербургский международный экономический форум – это очень хорошая площадка для открытого обсуждения всех этих вопросов.

Нидерланды. Великобритания. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 июня 2016 > № 1795512 Бен Ван Берден


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter