Всего новостей: 2495333, выбрано 602 за 0.121 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (76)Крутихин Михаил (39)Вардуль Николай (22)Донской Сергей (22)Путин Владимир (21)Алекперов Вагит (19)Миллер Алексей (18)Сечин Игорь (18)Молодцов Кирилл (17)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Муртазин Ирек (12)Минеев Александр (11)Симонов Константин (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Михельсон Леонид (10)Полухин Алексей (10) далее...по алфавиту
Россия > Нефть, газ, уголь. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 4 июля 2017 > № 2231301 Алексей Миллер

Встреча с главой компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером. Глава «Газпрома» информировал Президента, в частности, о ситуации с газификацией регионов и о текущей деятельности компании.

В.Путин: Алексей Борисович, давайте обсудим результаты работы за прошедшее время в этом году.

И второй вопрос связан с «Прямой линией»: много проблем, связанных с газификацией. Это традиционные проблемы, которые люди поднимают в ходе «Прямых линий», и мы с Вами эти вопросы не только обсуждаем – знаю, Вы предлагаете конкретные решения совместно с регионами, без регионов здесь один «Газпром» не справится. Тем не менее хотел бы к этому ещё раз вернуться.

А.Миллер: Владимир Владимирович, «Газпром» в первом полугодии 2017 года нарастил добычу на 36,2 миллиарда по сравнению с аналогичным периодом 2016 года, это составляет 18,4 процента. Связано это с ростом потребления газа на внутреннем рынке, и это очень примечательно. Рост потребления газа населением составил 4,6 процента, электроэнергетикой – 9,5; 20,6 процента – агрохимия, 28,2 процента – это металлургия, и в итоге средний процент – 9,7 и прирост – 11,2 миллиарда. Без сомнений, это свидетельствует об экономическом росте в этих отраслях.

Рост газопотребления населения говорит о том, что вопросы газификации, без сомнения, являются очень важными, значимыми, и «Газпром» продолжает реализовывать программу газификации страны, которую мы начали по Вашему поручению в середине 2005 года.

В этом году мы газификацию ведём в 68 регионах страны, выделено 25 миллиардов 700 миллионов рублей. При этом ведётся строительство 3700 километров газопровода в рамках программы газификации. В этом году будет введено 1700 километров в 31 регионе, будет построено 160 газовых котельных и будет газифицировано 75 800 квартир и домовладений, газ придёт в более чем 200 населённых пунктов.

Остаются проблемные вопросы с рядом регионов. У нас 19 регионов, которые систематически не выполняют те обязательства, которые берут в рамках планов-графиков синхронизации работ, которые мы ежегодно подписываем с регионами.

В.Путин: Не доводят до конечного потребителя?

А.Миллер: Да, всё-таки ответственность «Газпрома» – это привести газ на границу населённого пункта, а то, что касается распределительных внутрипоселковых сетей или внутридомовых, а также подготовка потребителей к приёму газа, – конечно же, это зона ответственности регионов.

«Газпром» по итогам полугодия будет вынужден, конечно, посмотреть, как перераспределить средства в тех регионах, которые не выполнили свои обязательства по итогам первого полугодия, и выделить дополнительные средства тем регионам, которые такие обязательства выполнили.

В среднем уровень газификации на начало 2017 года по стране составил 67,2 процента, в городах и посёлках городского типа – 70,9, и на селе – 57,1.

С каждым годом объём инвестиций, который мы выделяем, даёт всё меньший и меньший прирост, потому что газификация ведётся всё больше в удалённых населённых пунктах. Но хотелось бы отметить, что в 2017 году мы выделили значительные средства в такие регионы, как Приморский край, с учётом той политики, которая проводится российским руководством по ускоренному развитию Дальнего Востока. И у нас Приморский край в объёме инвестиций в рамках программы газификации сейчас занимает первое место.

Также хотел бы отметить по тем регионам, куда пришли новые руководители, временно назначенные губернаторы, – у нас наладился хороший рабочий диалог. Здесь я хотел бы, наверное, отметить Ярославскую область, с губернатором у нас прошла рабочая встреча в Ярославле, мы наметили очень серьёзные планы газификации Ярославской области.

Конечно, район Восточной Сибири играет в нашей программе сейчас значимую роль. Хотел бы здесь также выделить такой регион, как Новосибирская область. Мы значительные деньги выделяем здесь. И также хотел бы отметить Северо-Запад – Карелию.

Но, наверное, можно упомянуть и ряд регионов, которые по тем или иным причинам не выполняют систематически свои обязательства. К этим регионам относятся Дагестан и, к сожалению, Волгоградская область. Это те регионы, где мы видим хроническое отставание от тех обязательств, которые регионы берут на себя.

Финансирование программы со стороны «Газпрома» осуществляется ритмично. По первому полугодию выделено ровно 50 процентов тех средств, которые предусмотрены программой. Ввод всех объектов предусмотрен к началу осенне-зимнего сезона 2017–2018 года.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь. Недвижимость, строительство > kremlin.ru, 4 июля 2017 > № 2231301 Алексей Миллер


Россия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 1 июля 2017 > № 2251833 Николай Вардуль

Нефть и инновации

Николай Вардуль

Нефть отступает. Не регулярным маршем, а, конечно, зигзагами, с возможными попятными движениями, вызванными, в основном, тем, что на рынке присутствуют фракции игроков и инвесторов, которые очень по-разному оценивают перспективы, но отступает. Можно с головой погрузиться в море факторов и причин такого развития событий, пытаться расставить их по ранжиру влияния, можно находить контрпричины и факторы. Занятие увлекательное и даже нужное, но предлагаю сосредоточиться на другом.

Отложим, не забывая о них, те факторы, которые к собственно нефтяному бизнесу прямого отношения не имеют: динамику валютного рынка, элементы хеджирования через нефть, качели доллара и барреля. Что в принципе происходит на условно очищенном нефтяном рынке?

Налицо противостояние традиционных и сланцевых добытчиков. Которые в конкурентной борьбе используют принципиально разные приемы.

Что такое соглашение ОПЕК с неОПЕК об ограничении добычи нефти, которое действует через согласованные страновые квоты добычи? Это классика сговора на рынке и действий по картельному принципу: методы, которые на внутренних, да и на ненефтяных сегментах мирового рынка, как правило, запрещены. Формально, если не брать в расчет геополитический подтекст, именно этими запретами руководствуются американские нефтяники, не участвующие в картельном сговоре.

Почему нефть стоит особняком? Потому что так исторически сложилось, и ОПЕК с карты и политической, и экономической просто так не уберешь. Но факт налицо: то, что считается недопустимым и преследуемым по закону на одних рынках и на внутреннем рынке ряда стран – участниц соглашения, например России, на мировом нефтяном рынке активно используется. Принцип известен: возможно, это сукин сын, но это наш (или приносящий нам пользу) сукин сын.

Почему картельные сговоры запрещены? Во-первых, они закрепляют попытки удержать монопольные позиции, тем самым нанося ущерб конкурентам. Во-вторых, любые монополии и ограничения конкуренции препятствуют развитию рынков, экономики и технологий.

Что в арсенале сланцевых производителей? Как раз новые открытия и технологии. Да, пока наносящие ущерб окружающей среде, но это все равно те самые инновации, за которыми будущее. Простое подтверждение: картельное соглашение пробуксовывает, потому что технология сланцевой добычи прогрессирует. Раньше считалось, что порог ее рентабельности $50 за баррель, теперь выясняется, что гораздо ниже.

Вопрос, кто в этой борьбе имеет большие шансы на победу, риторический. Пора делать выводы.

Россия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 1 июля 2017 > № 2251833 Николай Вардуль


Россия. США > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 1 июля 2017 > № 2251832 Николай Вардуль

Рубль провалился в медвежью берлогу

Как долго еще падать нашей национальной валюте?

Николай Вардуль

Рубль, как и предупреждала «Финансовая газета», пошел на понижение. Его курс обновляет разнообразные минимумы. Поводов для этого у рубля, увы, предостаточно.

Мрачная мозаика

Рубль в плотном потоке негатива. Это и сближающиеся ставки ФРС США и Банка России, которые, как ножницы, режут надежды рубля на поддержку со стороны нерезидентов. И упавшие цены на нефть. И новые антироссийские санкции, которые уж точно не поспособствуют росту российских кредитных рейтингов с их сегодняшнего «мусорного» уровня и соответственно стратегически, скорее, сократят приток средств из-за рубежа, чем увеличат его. Последнему обстоятельству, а точнее, прогнозу, на первый взгляд, противоречит размещение Минфином новых евробондов, которые скупили в основном как раз нерезиденты. Но объем выпуска явно принципиально не меняет позиции игроков. К тому же теоретически это размещение можно рассматривать глазами западных инвесторов и как некую, пусть небольшую, но альтернативу вложениям в рублевые ОФЗ. Выгода с учетом развивающегося обесценения рубля выше, а риски – точно ниже. В результате и размещение евробондов – это, скорее, удар по рублю.

Нефть – всему голова

Но главное, конечно, это нефть. На короткой дистанции выяснилось, что сохранение заморозки добычи на прежнем уровне не может остановить рост добычи не участвующих в соглашении сторон. Собственно говоря, это было ясно с самого начала, но рынок – это не только расчет, но и психология. Психологически участники соглашения проиграли: рынок в качестве несущего тренда выбрал не сохранение ограничений в добыче нефти, а рост ее производства прежде всего в США.

Да, добычу нарастили не только американские сланцевые производители, так же поступили Ливия и Нигерия, освобожденные от ограничений, хотя агентство Reuters 20 июня написало, что «уровень соблюдения пакта о глобальном сокращении добычи нефти в мае оказался максимальным с момента заключения соглашения странами – членами ОПЕК и не входящими в клуб производителями в прошлом году, достигнув 106%». Более подробный расклад такой: ОПЕК в мае выполнила условия соглашения на 108%, тогда как не входящие в организацию страны – на 100%. Американские же сланцевые производители возвращают себе прежние позиции. Как отмечает Николай Подлевских, начальник аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент», «текущая добыча в США выросла на 0,9 млн баррелей в день от минимальных отметок и лишь на 0,28 млн баррелей в день (на 2,9%) ниже достигавшихся два года назад максимумов». В результате коммерческие запасы нефти вовсе не торопятся сокращаться.

Главный вопрос: ОПЕК с неОПЕК уже проиграли сражение за нефтяные цены или проигран лишь первый раунд?

Оптимисты призывают подождать и не терять голову. Их аргументы: сланцевая нефть – важная гиря на весах, когда они не слишком далеки от равновесия, но в принципе она не в состоянии заменить традиционную нефть, а если инвестиции в геологоразведку новых месторождений традиционной нефти не пойдут или будут тормозиться ограничением добычи, то перспектива – именно за традиционной добычей. К тому же мировая экономика начнет ускоряться, а это в принципе будет стимулировать спрос на сырье и прежде всего на нефть, так что первый раунд – это не весь бой.

Пессимисты же уверяют, что если ОПЕК с неОПЕК так и остановятся на сегодняшнем уровне заморозки добычи, не снижая его и не расширяя временной горизонт действия соглашения, то оно, не принося результатов, так и развалится, в результате чего цены нырнут еще глубже. Свое слово должны сказать политики.

Сила инерции

Самое тревожное, что произошло на рынке нефти, – это смена тренда и смена вектора силы инерции. Теперь рынок выискивает все новые факторы, толкающие цены дальше вниз. И сама по себе эта инерция – тоже фактор снижения цен. Самое печальное, что на горизонте пока не видно, что и когда может изменить этот новый тренд. Не сбылись надежды ни на соглашение об ограничении добычи нефти, ни на шаги по нормализации отношений Москвы и Вашингтона.

Соответственно печальна и судьба рубля. Эксперты уже отмечали первые признаки выхода нерезидентов из ОФЗ. Если игра против рубля может распространиться и на российских участников рынка, тогда его девальвация может перейти на спринтерский бег.

Впрочем, экономика всегда находится в поиске некого баланса. Можно не сомневаться в том, что он будет найден и сейчас. Правда, вопросы, каким он будет и когда станет просматриваться, остаются открытыми.

Россия. США > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 1 июля 2017 > № 2251832 Николай Вардуль


Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 июня 2017 > № 2226162 Владимир Милов

Операция «Возмездие»: чем закончится атака Игоря Сечина на активы Владимира Евтушенкова

Владимир Милов

Директор Института энергетической политики

Силовики заинтересовались «Башнефтью» еще более 10 лет назад, но тогда она досталась миллиардеру Евтушенкову, в ту пору близкому к мэру Москвы Юрию Лужкову и тогдашнему президенту России Дмитрию Медведеву. Каковы его шансы сохранить своё состояние теперь, когда политической защиты ждать неоткуда?

«Осознавая незаконность владения, риск опротестовывания структуры собственности в суде, АФК «Система» под видом непрофильных активов начала вывод ценного имущества из «Башнефти» — эта фраза из рассматриваемого искового заявления «Роснефти» к АФК «Система» довольно точно передает смысл отношения Игоря Сечина ко всей истории с «Башнефтью». Он убежден, что все, кто владел «Башнефтью» после утраты государством контроля над нефтяной компанией в 2003 году, поживились на «Башнефти» незаконно и должны свои «нетрудовые доходы» вернуть. В бюджет за «Башнефть» деньги уже возвращены — «Роснефть» в прошлом году уплатила за контрольный пакет акций компании 330 млрд рублей, но теперь, по версии Сечина, настало время вытрясти деньги из карманов тех, кто «поживился» на «Башнефти» в предыдущее десятилетие. В этом и смысл иска к «Системе» — Сечин считает сам факт вывода «Башнефти» из госсобственности незаконным, а все полученные ее частными акционерами доходы за период владения — «отмыванием с последующей легализацией».

История эта тянется уже очень давно, и удивительно, что пресса не так много внимания обращает на участие команды Сечина в тяжбе за «Башнефть» еще более 10 лет назад. Напомню: в 2003 году госпакет акций «Башнефти» внезапно оказался в собственности цепочки ООО, подконтрольных Уралу Рахимову, сыну тогдашнего главы Башкирии Муртазы Рахимова (на самом деле он просто талантливый бизнесмен, каких много, папа тут ни при чем). Когда кресло под Рахимовым-старшим зашаталось (в 2010 году он был вынужден покинуть свой пост), акции «Башнефти» были проданы АФК «Система» за $2,5 млрд: к тому времени «Система» уже была владельцем блокпакета, купив его в 2005 году.

По сути дела, участие «Системы» в качестве миноритарного акционера башкирских нефтегазовых предприятий в 2005-2009 годах оформляло «крышу» для Муртазы Рахимова со стороны влиятельного политического тяжеловеса Юрия Лужкова, давнего политического партнера Рахимова (владелец «Системы» Владимир Евтушенков традиционно был одним из наиболее близких к Лужкову бизнесменов). Когда семья Рахимовых начала понимать, что трон под ними шатается, то было принято решение «выйти в кеш», продав самое ценное, что у них имелось, компании, близкой к Лужкову. Позже «полетел» и Лужков, и «политическая крыша» над владельцами «Башнефти» зашаталась. К чему это привело, теперь всем известно.

Но самое интересное, что команда Сечина начала борьбу за этот актив вовсе не в 2014 году, когда Следственный комитет возбудил уголовное дело о незаконности приватизации «Башнефти», а гораздо раньше. Еще в 2006 году Федеральная налоговая служба подавала в суд иски о незаконности приватизации «Башнефти» и других предприятий башкирского ТЭКа ), при этом интересы ФНС в суде представлял не кто иной как... Антон Устинов, в то время глава юридического управления ФНС, сыгравший ключевую роль в деле о выставлении налоговых претензий к ЮКОСу (по итогам которых активы ЮКОСа были экспроприированы), а позже — советник Сечина в правительстве в 2008-2012 годах и помощник президента в 2012-2016 годах, занимавшийся на Старой площади делами сечинской Президентской комиссии по ТЭК (с 2016 года Устинов возглавляет «Согаз»).

То есть команда Сечина не только начала охоту за башкирскими нефтяными активами еще более десяти лет назад, но и заведомо считает появление «добросовестных приобретателей» акций «Башнефти» в лице «Системы» мошенничеством и «нанесением ущерба государству», а себя — проигравшим, так как 330 млрд в бюджет за «Башнефть» в итоге пришлось заплатить ему (на самом деле всем нам, так как вот эти 330 млрд должны были быть потрачены на дивиденды «Роснефти» в бюджет и капитальные инвестиции, — но у Сечина другая логика). В качестве предлога для текущего судебного иска на 170 млрд рублей — половина от уплаченного «Роснефтью» за «Башнефть» (вероятно так и подсчитали сумму исковых требований) — используются какие-то сделки по внутренней реорганизации, которые собственник имел право совершать как хотел (даже не хочется анализировать эти абсурдные требования).

В этой истории как в зеркале отражается эпическая «схватка акулы и крокодила» — мутных приватизаторов эпохи первоначального накопления капитала против нынешних акул госкапитализма в погонах. Разумеется, передача активов «Башнефти» семье Рахимова с последующей их продажей бизнесмену, близкому к другу Рахимова Лужкову — мутнейшая история, у автора этих строк язык-то не поворачивается назвать это «приватизацией». Вместе с тем, вспоминая прошлогоднюю историю о том, как один нефтяной бизнесмен от государства сделал все, чтобы не допустить открытого аукциона по госпакету «Башнефти» и устроил вокруг этой ситуации настоящую вакханалию силовиков (включая арест действующего министра), можно сказать только одно: нынешние действия «Роснефти» — это просто продолжение раскрутки вот этой сумасшедшей спирали использования государственных институтов (в данном случае суда) как дубинки для передела собственности.

Безусловно, корневая проблема — непрозрачный переход контроля над «Башнефтью» от государства к частным структурам — должна была быть решена. Однако по итогам кавалерийской атаки Сечина мы имеем поглощение самой эффективной и быстрорастущей частной нефтяной компании под крыло государственного монстра, где «Башнефть» первым делом отложила выплату дивидендов. При частных владельцах она платила самые большие в отрасли дивиденды, в том числе и на госпакет в бюджет. Мы имеем новые удары по репутации нашей судебной системы и деловому климату, новые основания обвинять наши институты в фаворитизме в пользу госкомпаний (в рейтинге глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума Россия находится на 77-м месте в мире по фаворитизму чиновников, между Камбоджой и Габоном). Мы имеем новые риски силового передела собственности и национализации частных компаний (суд уже наложил арест на принадлежащие «Системе» акции МТС и других компаний) — отъем этих активов в итоге и мог быть целью исков к «Системе».

В прекрасной России будущего, конечно, таких вещей не будет. Во-первых, там не будет госкомпаний-монстров, а будет открытая конкурентная среда без какого бы то ни было участия государства в нефтедобыче, фаворитизма, и использования судов и силовиков для передела собственности. А эффективные частные собственники не будут уничтожаться из-за непрозрачности сделок по первоначальному накоплению капитала — они просто доплатят в бюджет свой справедливый windfall tax и продолжат работу. Но до этого еще далеко, поэтому сейчас нам предстоит наблюдать угнетающее продолжение схватки акулы с крокодилом — пока один окончательно не съест другую.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 29 июня 2017 > № 2226162 Владимир Милов


Россия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219770 Алексей Гривач

«Турецкий поток» уходит в море: как Россия оптимизирует национальные интересы

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Владимир Путин дал старт стыковке мелководной и глубоководной частей газопровода «Турецкий поток». Инвестиции в проект оцениваются в $6 млрд, при этом проект обещают реализовать за счет «Газпрома»

Сегодня, 23 июня, президент Владимир Путин прибыл в Краснодарский край, чтобы понаблюдать за тем, как начнется укладка глубоководной части газопровода «Турецкий поток». Это событие можно было увидеть на Черноморском побережье России у берегов Анапы: крупнейшее в мире судно-трубоукладчик Pioneering Spirit («Пионерский дух») швейцарской компании Allseas «сварило» мелководную и глубоководную части трубопровода и далее будет проводить его на протяжении около 900 км по дну Черного моря до Турции.

После знакомства с кораблем Путин и председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер с капитанского мостика спустились в основной сварочный цех, где в этот момент велись монтажные и сварочные работы по стыковке мелководной и глубоководной частей «Турецкого потока». Прямо с борта судна Путин позвонил по телефону президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану и заявил: «Если наши партнеры захотят — мы будем готовы подать газ через территорию Турции в Южную и Юго-Восточную Европу. Уверяю вас, что мы достойно представим и ваши интересы, потому что наши интересы в данном случая полностью совпадают» (цитата по ТАСС).

Почти пять лет назад в Анапе (правда, на берегу) торжественно запускали строительство «Южного потока», который должен был доставлять к берегам Болгарии 63 млрд кубометров газа, что сделало бы эту страну мощным газотранспортным хабом в Юго-Восточной Европе. Для первой нитки газопровода, а всего их планировалось четыре, были закуплены трубы и складированы в порту Бургаса. Полтора года спустя другой трубоукладчик — Castro Sei итальянской Saipem — тоже стоял у берегов Анапы и ждал, когда болгарское правительство выдаст финальное разрешение на строительство газопровода в своих территориальных водах и на суше для подключения к действующей системе.

София тогда не смогла отстоять свои интересы, которые заключались в том, чтобы сохранить статус транзитера в Турцию и Грецию (сейчас около 15-17 млрд кубометров российского газа идет через болгарскую территорию), а также приумножить его за счет строительство сухопутной части «Южного потока» по маршруту Болгария-Сербия-Венгрия-Австрия (или Словения-Италия). Но давление извне — Брюсселя и Вашингтона — оказалось непосильным для неокрепшей болгарской политической системы. Элите дали понять, что или «Южный поток», или помощь из фондов ЕС и политическая поддержка с Капитолийского холма. А для верности из правительственной коалиции вышла протурецкая партия, что привело к очередному политическому кризису, перевыборам и волоките с выдачей разрешения на строительство.

Прождав несколько месяцев, российская сторона была вынуждена отменить «Южный поток», но не совсем, поскольку главную задачу — обеспечить безопасную доставку газа своим клиентам по долгосрочным контрактам в Турции и Юго-Восточной Европе — никто не отменял. Анкара была заинтересована больше, чем кто бы то ни было, получать весь газ из России напрямую, а заодно усилить свои позиции за счет транзита российского газа в Европу. Так на месте «Южного потока» появилось соглашение о «Турецком потоке». Сначала в виде меморандума, потом межправительственного договора, ратифицированного парламентами обеих стран.

Не все было гладко. Политический кризис в Турции, а затем противоречия вокруг Сирии, апогеем которых стал сбитый турецкими ВВС в сирийском небе российский самолет, заморозили двусторонние отношения и работу над проектом газопровода.

Однако еще раньше «Турецкий поток» был оптимизирован по инициативе европейских партнеров «Газпрома». Прежде всего Германия и Австрия, а также менее явно Франция с Нидерландами, но при вполне очевидном участии основных энергетических концернов этих стран, успели инициировать работу над проектом «Северный поток 2». Получать большие объемы российского газа через вотчину Эрдогана, несмотря на то что организация поставок через турецкую территорию газа из любых других альтернативных источников прописана в виде абсолютного приоритета во всех стратегических документах ЕС (вот такой парадокс либерализованного рынка), в планы этих стран не входило. В результате от «Турецкого потока» осталась нитка для Турции и опционально нитка для соседних стран Европы, если они обеспечат эти поставки долгосрочными контрактами и инфраструктурой. Итого 31,5 млрд кубометров в год.

Военно-политическая заморозка отношений России и Турции продлилась меньше года, и после извинений со стороны Эрдогана подписание соглашения по «Турецкому потоку» со всеми необходимыми разрешениями на строительство от Анкары стало флагманом нормализации экономического сотрудничества.

Большие противоречия по ситуации на Ближнем Востоке никуда не делись, но умение отделять политических мух от экономических котлет и на этой базе искать компромиссы и точки для снижения напряженности всегда отличают сильных игроков от тех, кто лишь следует в фарватере внешних указаний и чужих национальных интересов. Нельзя сказать, что на Анкару не оказывали давления в связи с «Турецким потоком». И нельзя исключать, что в будущем могут возникнуть трения по коммерческим условиям, кои имели место быть в случае со строительством «Голубого потока». С некоторой задержкой газопровод заработал на полную мощность, обеспечив и рост энергетических потребностей Турции, и позволил сохранить высокую долю российского газа на турецком рынке (более 50%). И никакие политические противоречия не приводили к проблемам с газоснабжением из России, никакого шантажа, даже в самые тяжелые моменты взаимоотношений, никаких газовых санкций, которыми наших клиентов пугают «доброжелатели».

И на контрасте поведение США в вопросах энергетического сотрудничества и глобальной конкуренции. В 1980-х Рональд Рейган вводил эмбарго на поставку роторов, чтобы не позволить построить газопровод «Уренгой-Помары-Ужгород». Газопровод, который совместно проектировался советскими и европейскими инженерами в Дюссельдорфе. Не помогло. Потом они были против «Голубого потока», агитировали против «Северного потока», сыграли важную роль в давлении на Болгарию с «Южным потоком», и теперь сенат утвердил законопроект с пакетом санкций против компаний, участвующих в «Северном потоке 2» и «Турецком потоке». То есть санкции могут быть применены против европейских энергетических компаний, европейских банков, европейских производителей оборудования и поставщиков услуг, которые получили контракты на многие миллиарды евро.

Для ключевых стран ЕС — это очередной тест на умение отстаивать собственные интересы, подлинную энергетическую безопасность и глобальную конкурентоспособность. Если условная Польша, имеющая несколько десятков миллиардов евро помощи из бюджета ЕС, может себе позволить построить терминал для приема СПГ, в том числе за счет дополнительных субсидий из Брюсселя, а потом платить за СПГ из Катара или США в 1,5-2 раза дороже, чем за российский природный газ под разговоры об энергетической независимости, то страны-доноры должны прежде всего думать об экономике.

Россия. Турция > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 23 июня 2017 > № 2219770 Алексей Гривач


Россия. Мексика. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 22 июня 2017 > № 2236956 Вагит Алекперов

Алекперов: акционеры довольны работой "ЛУКойла".

Вагит Алекперов, глава и совладелец "ЛУКойла", крупнейшей частной нефтяной компании России, рассказал об итогах прошедшего годового собрания акционеров и дальнейших планах компании.

Президент "ЛУКойла" в эксклюзивном интервью ведущей телеканала "Россия 24" Марии Беловой сообщил об итогах прошедшего собрания акционеров, рассказав о дивидендной политике компании и планах по иностранным инвестициям компании, в частности по участию в разработке месторождения на шельфе Мексики.

– Прошло годовое собрание акционеров компании. Какие основные моменты вы могли бы выделить?

– 2016 год в целом для нашей отрасли был довольно сложным: произошел рост налоговой нагрузки, резко снизились цены на нефть. В прошлом году были самые низкие цены на нефть за последние 12 лет.

Несмотря на это, наш коллектив за счет того, что были сделаны крупные инвестиции в нефтепереработку, смог преодолеть эти сложности. Мы модернизировали заводы в 2016 году, для нас этот год оказался рекордным. Президент России Владимир Владимирович Путин ввел в эксплуатацию одно из крупнейших месторождений, открытых в России за последние 25 лет, – месторождение Филановского. Мы ввели новые комплексы по переработки нефти.

Поэтому 2016 год для компании "ЛУКойл" оказался не только юбилейным (компании исполнилось 25 лет), он также оказался рекордным по вводу основных мощностей. Были введены мощности с объемом инвестиций более 10 млрд долларов, и это позволило сформировать компании свободный чистый денежный поток. Самое главное, сегодня мы объявили о том, что готовы порадовать наших акционеров хорошими дивидендами: 195 рублей на каждую акцию получили наши акционеры, это почти 10%-й рост в прошлому году, это почти 6% на вложенный капитал. Поэтому сегодняшнее собрание акционеров прошло стабильно, в приподнятом настроении. Мы получили самую высокую оценку через голосование за совет директоров, потому что все члены советы директоров были избраны. Мы получили новые полномочия от наших акционеров, чтобы продолжать выполнять те программы, которые были им представлены.

– Какую долю от чистой прибыли составили дивиденды?

– Мы заплатили дивиденды в размере 47% от чистой прибыли. Акционеры доверяют нам деньги, они ждут от нас достойных дивидендов, мы демонстрируем своей работой, что мы способны платить такие дивиденды.

– Последние годы дивиденды растут, как вы уже заметили. И на собрании вы отметили, что ваша дивидендная политики является прозрачной и легко прогнозируется. Можете ли вы дать прогноз по росту дивидендов на будущий год?

– Программа, которую мы утвердили по дивидендной политики, мы ее четко будем выполнять. В следующем году мы будем платить дивиденды с учетом той инфляции, которая складывается на российском рынке. Рост дивидендной политики будет связан с той ситуацией в экономике, которую демонстрирует наша страна.

– Одна из недавних тем – это продление соглашения о заморозке добычи нефти ОПЕК и странами, не входящими в организацию. Пришлось ли как-то корректировать инвестиционную программу в связи с тем, что соглашение продлили?

– Нефтяная отрасль очень инерционна. Мы не можем в один день остановить наши инвестиции, потому что работают десятки тысяч людей: это и бурение, и подрядные организации, и строители, и так далее. Поэтому мы сегодня не сократили нашу инвестиционную программу. Мы считаем, что уже в III квартале, скорее всего, будет продолжена работа стран ОПЕК и стран, не входящих в организацию, и тогда мы примем кардинальное решение: если соглашение продлится еще на год, тогда, конечно, мы пойдем на сокращение инвестиционной программы. Но это будет небольшое сокращение: в этом году мы уже снизили добычу нефти на 1% в рамках тех ограничений, которые были приняты, потому что мы также взяли на себя обязательства, министерство энергетики нам рекомендовало это сокращение, поэтому это сокращение будет достаточно небольшим.

– Как вам кажется, 9 месяцев будет достаточно для стабилизации нефтяного спроса?

– Я всю жизнь работаю в нефтяной промышленности, и всегда цель была одна – увеличить объемы добычи. Я первый раз дал команду об остановке скважины. Первый раз такая команда прошла. Я надеюсь, это произошло в последний раз. Может быть, мы должны если не наращивать объемы добычи нефти, то выйти на какой-то уровень. Потому что сокращение объемов добычи нефти, тем более на таких обводненных месторождениях, как в Западной Сибири, – это, конечно, наносит вред нашим запасам.

Потому что все-таки работает не отдельная взятая скважина, нефтяное месторождение – это динамика пласта. Сегодня оно работает, потому что идет закачка постоянная, у наших месторождений достаточно сложные режимы. Поэтому в конце III квартала мы должны четко проработать с Министерством энергетики РФ наши дальнейшие действия.

– Одна из последних новостей – это участие компании в разработке нефтегазовых участков в Мексике. Расскажите, пожалуйста, об объеме инвестиций, которые требуются, каковы коммерческие объемы добычи и какие еще иностранные проекты кажутся вам перспективными, в каких компаниях вы заинтересованы?

– Напомню, что компания "ЛУКойл" победила в одном из блоков в Мексике. Блок находится на мелководье, хотя это мелководье тоже относительное – все-таки 160 метров глубина воды считается мелководьем, но это уже сложные технологические процессы, связанные с бурением и эксплуатацией таких месторождений. Мы участвовали в аукционе, и нам присудили победу совместно с компанией Eni. Мы участвовали еще в 7-м блоке, в 9-м, в 14-м, то есть у нас сформировался уже пул проектов на территории Мексики. Каждый блок требует от 50 до 100 млн долларов по обязательствам инвестиций в геологоразведку: это сейсмические работы и бурение первых разведочных скважин. Пока мы говорим только о первичных инвестициях в эти блоки. Мы оцениваем, что наши суммарные инвестиции в геологоразведку в ближайшие два-три года составят около 250 млн долларов.

– Вагит Юсуфович, спасибо, что уделили нам время.

– Спасибо вам.

Россия. Мексика. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 22 июня 2017 > № 2236956 Вагит Алекперов


Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218459 Алексей Фирсов

Не по понятиям: эксперты исследовали конфликт «Роснефти» и АФК «Система»

Алексей Фирсов

социолог, основатель ЦСП "Платформа", председатель комитета по социологии РАСО

Компанию «Роснефть» часто описывали в терминах военного лагеря, каждый сотрудник которого — солдат, скованный жесткой дисциплиной и иерархией. Игорь Сечин, который, по слухам, начинает рабочий день в 5 утра, держит весь этот механизм на полном ручном контроле

Корпоративные конфликты, как, впрочем, и любая ссора, лучше всего отражают характер участников и общее состояние среды. В этих спорах стороны демонстрируют свои бойцовские качества и ресурсный потенциал, и, что более важно, через конфликт мы можем оценивать качество институтов, которые должны регулировать правила игры. Поэтому наша исследовательская команда регулярно изучает кейсы, связанные как с общественными противоречиями, так и с бизнес-войнами.

Для того чтобы понять, как экспертное сообщество оценивает природу и перспективы конфликта, связанного с иском «Роснефти» к АФК «Система» на сумму 170 млрд рублей, якобы выведенных из НК «Башнефть» в предыдущие годы, мы опросили около 30 экспертов — чиновников, экономистов, юристов, политологов, редакторов изданий. Никто из них не был стороной конфликта и поэтому мог претендовать на беспристрастную позицию. И вот какую картину мы наблюдаем в целом.

Первое, что бросалось в глаза, — это сложность самого интервьюирования. Значительная часть респондентов чувствовала серьезное внутреннее напряжение, когда их просили высказаться по поводу «Роснефти», даже на условиях анонимности. Складывалось ощущение, что «Роснефть» приобрела имидж совершенно замкнутого пространства, обнесенного оголенным эклектическим проводом, который лучше не трогать. Получалось так, что в большинстве своем ответы респондентов характеризовали не бизнес-структуру, а закрытый силовой центр.

Компанию «Роснефть» часто описывали в терминологиях военного лагеря, каждый сотрудник которого — солдат, скованный жесткой дисциплиной и иерархией. Игорь Сечин, который, по слухам, начинает свой рабочий день в 5 утра, держит весь этот механизм на полном ручном контроле.

Основное количество опрошенных оценивало конфликт с «Системой» с понятийной позиции: присутствие юридических аргументов в этом конфликте респонденты подвергали сомнению.

У «Системы» был актив, которым прежний собственник управлял из своих представлений об эффективности: что-то реорганизовывал, продавал, заключал контракты. В общем, эти действия и гарантированы правом собственности; результат его управления закладывался в стоимость актива при покупке его «Роснефтью». Но, по логике экспертов, Игорь Сечин исходит не столько из правовой стороны дела, сколько из понятийных моментов: нефть изначально считалась его сферой влияния, «Система» не должна была входить в эту область. «Он покупает не компанию, а ситуацию и пытается из этой ситуации выжать все, что возможно, постоянно поднимая ставки», — говорит эксперт из области корпоративного права. Этим, кстати, объясняется и странная симметрия: размер претензий близок к сумме дивидендов, полученных «Системой» за период управления «Башнефтью».

Впрочем, как уверял нас ряд источников, для Владимира Путина действия «Роснефти» стали неожиданностью. Специалисты по внутриэлитным конфликтам отмечали, что у главы государства не осталось персональных претензий к Владимиру Евтушенкову. В качестве подтверждений они указывают на участие Евтушенкова в совместных с президентом мероприятиях. В околокремлевских кругах распространен апокриф, по которому Владимир Путин попросил Игоря Сечина найти мягкий выход из ситуации; якобы, именно с этой просьбой была связана реплика главы «Роснефти» на Петербургском форуме — «все возможно». В любом случае эксперты отмечают, что «Роснефть» превратилась в слишком мощный и самостоятельный центр силы, который несет риски для баланса внутри политической системы.

«Не уверен, что Путину нужен такой ресурсный перевес в сторону одного человека из своей команды», — говорит известный политолог.

Влияет ли данный конфликт на инвестиционный климат страны в целом? Как известно, точки зрения на этот вопрос разные. На этой неделе независимые члены совета директоров «Системы» направили Владимиру Путину письмо, в котором утверждали, что создается угроза для снижения инвестиционной привлекательности национального рынка. Кремль ответил словами Дмитрия Пескова, который заявил, что не ощущает подобной угрозы. Наши респонденты разделились на три части. Одна из них, в относительно небольшом числе, утверждает, что история будет локализовала в пространстве отношений между двумя субъектами и не затронет среду в целом. Как частный случай этой гипотезы, опрошенные представители государства утверждают: все, что касается «Роснефти», надо рассматривать отдельно от остальной экономики. «Это особый случай, давайте выносить его за скобки», — говорит сотрудник одного из профильных министерств.

Две другие группы формально различаются, но, по сути, сходны. «Конфликт никак не повлияет на рынок, так как инвестиционный климат находится на предельно низком уровне», — говорят оптимисты. По их мнению, в Россию приходит только исключительный экзотический тип инвесторов, например катарских, для которых единственный индикатор — цена на нефть. На все остальное они уже не обращают внимания. Однако пессимисты настаивают, что создан плохой прецедент. «Мы обязательно будем учитывать этот фактор при приватизационных сделках», — говорит опрошенный инвестбанкир. По его словам, нет уже желания разбираться, что сейчас по понятиям, а что нет: «Можно вступить в игру и уже по ходу игры видеть, как судья меняет в ней правила».

Оценка перспектив конфликта в экспертной среде также разнится. Оценивается она не с позиций юридического состязания, а в контексте внутриэлитных договоренностей и решений, которые сформируются в Кремле. «Конфликт может оказаться очень долгим; вполне возможно, что стороны придут к мировому соглашению, по которому Сечин все же получит что-то из нефтесервисных активов «Системы», которые находятся за контуром «Башнефти», — говорит отраслевой эксперт. Но делать точные прогнозы, по его словам, не возьмется никто: это не тот случай, когда можно судить по открытым данным».

Оценка данного кейса позволила описать публичный образ «Роснефти» на инвестиционном рынке. Компания воспринимается через логику постоянной, неудержимой экспансии, в которой цена вопроса уже не имеет принципиального значения. «Роснефть» поглощает каждый раз новый актив, часто более эффективный по качеству менеджмента (ТНК-ВР, «Башнефть»), поднимает за счет него свои показатели и движется к новому расширению. Когда мы составили карту корпоративных конфликтов в нефтяной сфере за последние 10 лет, то увидели, что с «Роснефтью» связана большая часть сюжетов. Нужна ли такая концентрация ресурсов с экономической точки зрения? Единого ответа также нет.

«Мы видим, что целый ряд проектов «Роснефти» — Арктика, покупка НПЗ в Индии, Венесуэла — не содержит под собой явной экономической эффективности, — говорит нефтяной эксперт. «Конечно, можно смотреть на компанию как на инструмент геополитики. Игорь Сечин хочет сделать из «Роснефти» второй «Газпром», отсюда и его конфликт с «Транснефтью» за контроль над трубой, в котором победа пока осталась за Николаем Токаревым. Значительную роль играет персональная конкуренция Игоря Сечина с Алексеем Миллером перед лицом президента», — поясняет ведущий политолог.

Эксперты в значительной степени сходятся во мнении, что выбор стратегии «Роснефти» — частный случай выбора стратегии самого государства. Либо оно будет развивать мобилизационную модель, которая требует предельной концентрации ресурсов и ручного управления, либо приоритет будет отдан институциональному развитию. Нефтяная сфера, как основной ресурс страны, будет служить наиболее точным индикатором этого выбора.

Россия > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > forbes.ru, 22 июня 2017 > № 2218459 Алексей Фирсов


Нидерланды. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 21 июня 2017 > № 2216494 Владимир Путин, Бен ван Берден

Встреча с главой Royal Dutch Shell Беном ван Берденом.

Владимир Путин встретился с главным исполнительным директором концерна Royal Dutch Shell Беном ван Берденом. Обсуждались, в частности, перспективы реализации проекта «Северный поток-2».

Концерн Royal Dutch Shell – один из мировых лидеров в энергетической и нефтехимической области, работает более чем в 70 странах мира, поддерживает тесные партнёрские отношения с Россией.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором концерна Royal Dutch Shell Беном ван Берденом

В.Путин: Уважаемый господин ван Берден! Уважаемые коллеги!

Позвольте мне вас поприветствовать сердечно в Москве, поздравить со 125–летием работы вашей компании в России.

Компания начала работать в своё время ещё с поставок керосина из Российской империи, из Баку, в третьи страны. Теперь компания представлена в России очень широко, и мы имеем очень хорошие, большие перспективы – хорошие перспективы и большие планы. С удовольствием обсудим с вами их сегодня.

Бен ван Берден (как переведено): Большое спасибо, господин Президент. Для меня всегда очень приятно с Вами встречаться, для меня большая честь опять приехать в Москву на встречу с Вами.

Вы абсолютно правы, этот год для нас очень знаменательный, 2017 год: 125 лет назад мы начали нашу работу в России и вместе с Россией. Вы очень хорошо информированы, господин Президент: совершенно верно, 125 лет назад первый в истории наливной танкер, который принадлежал «Шелл», под названием «Мюрекс», пересёк Чёрное море, вышел из порта Батуми и взял курс на Сингапур с партией российского керосина.

Это был очень значимый день для «Шелл», он ознаменовал начало успеха, который стал возможен благодаря нашему партнёрству с нашими российскими компаниями, и он положил начало успешной деятельности нашей компании в целом.

Но без надёжного партнёрства с нашими российскими коллегами-партнёрами, как Вы понимаете, наш успех в России был бы невозможен. И с тех пор это партнёрство только развивается и процветает.

Мы гордимся своей работой в России, мы гордимся тем вкладом, который мы внесли в развитие нефтегазовой отрасли России, например, развитие таких направлений, как производство сжиженного природного газа, внедрение передовых методов разработки и эксплуатации месторождений, и многих других.

В этот раз я специально приехал в Россию, чтобы поблагодарить лично Вас, господин Президент, и всех наших российских друзей и партнёров за доверие, которое нам было оказано в течение всех этих лет.

Кроме этого, хотел бы сказать, что мы с оптимизмом смотрим на развитие нашего будущего в России. Последнее время у нас в России был ряд достижений, в частности мы подписали соглашение о финансировании проекта «Северный поток–2».

С точки зрения «Шелл», проект «Северный поток–2» будет способствовать надёжным поставкам газа в Северную Европу, он повысит энергетическую безопасность Европы, и этот проект будет реализовываться на благо всех сторон – как европейских потребителей, так и на благо Российской Федерации.

И ещё я оптимистично настроен во время этого моего визита в Москву по другой причине: я с оптимизмом смотрю на предстоящий футбольный матч сегодня. Знаю важность этого футбольного матча для Российской Федерации и надеюсь, что, несмотря на Ваш плотный график, Вы сможете хотя бы застать часть футбола.

В.Путин: Что касается футбола – не знаю, но то, что касается наших планов, в том числе проекта «Северный поток–2», о котором Вы упомянули, конечно, он имеет все шансы на успех.

Я всегда подчёркиваю, что это чисто коммерческий проект, и он, конечно, связан с перспективами расширения потребления газа в Европе до 510 миллиардов кубических метров в год при сокращении собственной добычи в европейских странах, в том числе на севере Европы.

Думаю, что нам нужно просто спокойно всем нашим партнёрам, всем заинтересованным странам, юридическим лицам объяснить, что этот проект не направлен против кого бы то ни было, а, наоборот, призван способствовать развитию энергетических рынков.

Конечно, можно энергоресурсы получать и из других источников. Вопрос в конкурентоспособности, вопрос в логистике и стоимости всех этих компонентов. Нужно, мне кажется, просто терпеливо и в очень доброжелательном ключе вести диалог со всеми нашими партнёрами.

Нидерланды. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 21 июня 2017 > № 2216494 Владимир Путин, Бен ван Берден


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 июня 2017 > № 2216507 Игорь Сечин

Встреча с председателем правления компании «Роснефть» Игорем Сечиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с главным исполнительным директором, председателем правления, заместителем председателя совета директоров компании «Роснефть» Игорем Сечиным.

В.Путин: Игорь Иванович, нет необходимости давать характеристики «Роснефти», она превратилась действительно в одного из лидеров нефтегазовой отрасли в мире. За последнее время проделана огромная работа для укрепления компании, часть акций компании приватизирована, вы получили стратегических инвесторов, которые взяли на себя определённые обязательства по развитию компании, по организации сбыта нефти, нефтепродуктов. В общем, компания расширяется.

Знаю, что в ближайшие несколько дней должно состояться общее собрание акционеров, просил бы Вас там обсудить ряд вопросов, связанных с высокими технологиями, с цифровыми технологиями, современными методами добычи и, что самое главное, с изменениями конъюнктуры на мировом рынке.

Вы один из участников процесса урегулирования и согласования позиций между нашими крупнейшими компаниями, Правительством Российской Федерации, и, соответственно, мы так формируем нашу позицию с партнёрами на международном рынке нефти.

Собственно, «Роснефть» принимает участие в выработке этих решений. Вы знаете, что происходит на мировом рынке, и в соответствии с этим нужно вырабатывать и новую стратегию развития компании. И конечно, просил бы вернуться к вопросам фискального характера, а именно к выплате 50 процентов дивидендов от чистой прибыли.

Эти вопросы, а также ряд других нужно будет обговорить с коллегами в ходе предстоящего собрания.

И.Сечин: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы внимательно изучили те посылы, которые Вы дали на форуме в Санкт-Петербурге. Безусловно, в ходе предстоящего общего собрания акционеров компании «Роснефть» и совета директоров, который будет следовать за общим собранием, все вопросы, связанные с нашей реакцией на волатильность мировых рынков, на укрепление позиций компании в свете повышения эффективности и снижения расходов, применения передовых технологий, таких как цифровые технологии управления материальными потоками, управления цепочками поставок, полное изменение систем учёта во всех видах бизнеса, которым занимается компания, будем предпринимать.

Соответствующее соглашение по передаче таких технологий мы несколько дней назад подписали с «Дженерал Электрик» и надеемся, что это принесёт серьёзный эффект. Будет необходимость провести определённые корректировки в стратегии компании.

Всё, что направлено на повышение эффективности, самые современные технологии добычи, переработки мы также будем использовать для приближения к премиальным рынкам потребителей, таким как нефтехимия.

Мы дадим необходимые поручения и разработаем новую стратегию компании, для того чтобы иметь возможность отвечать на те вызовы, которые перед нами стоят.

В.Путин: И о новом месторождении расскажите.

И.Сечин: Уважаемый Владимир Владимирович, хотим поблагодарить Вас. С Вашей лёгкой руки, Вы дали команду на начало работы на Хатангском лицензионном участке. Вот первые результаты этой работы. (Демонстрируется керн.) Аккуратнее, керн нефтенасыщенный. В нём явные проявления нефти, есть даже выпоты нефти. Это уникальный керн для наших месторождений. По высокой насыщенности углеводородом, который содержится в керне, а также по высоте продуктивного пласта мы сегодня можем Вам доложить, Владимир Владимирович, по итогам предварительного анализа, который нами сделан, что мы стоим на пороге открытия очень серьёзного месторождения.

Этот керн мы достали с глубины 2300 метров. Наша задача – продолжить исследования до 5000 метров, для того чтобы исследовать нижнепермские залежи. И сегодня наши геологи говорят, что это будут уникальные месторождения. Предварительные технические исследования в этой зоне, зоне моря Лаптевых, показывают, по предварительным оценкам, до 9,5 миллиарда тонн геологических запасов. Это очень серьёзная работа. Надеемся, что Вы будете сопровождать, и мы доложим Вам о новых результатах, которые будут появляться.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 20 июня 2017 > № 2216507 Игорь Сечин


Россия. Китай. Арктика > Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 17 июня 2017 > № 2213513 Го Пэйцин

«Китай готов купить у России все арктические углеводороды»

Почему Россия ограничивает сотрудничество с Китаем в Арктике

Игорь Крючков

Го Пэйцин, исполнительный директор Института полярного права и политики Океанского университета Китая, рассказал «Газете.Ru» о стратегическом взгляде Пекина на Арктику, российских страхах китайской экспансии и флоте ледоколов для КНР. Беседа состоялась в рамках конференции Российского совета по международным делам «Россия и Китай: к новому качеству двусторонних отношений».

— У Китая до сих пор нет официальной концепции относительно Арктики. Однако из многочисленных заявлений со стороны КНР очевидно, что у страны есть немалые амбиции в регионе. Как можно охарактеризовать основные подходы Пекина к Арктике?

— Действительно, национальная стратегия Китая в отношении Арктики до сих пор обсуждается. Ее собираются опубликовать, но сроки пока не объявлялись. По моему мнению, эту концепцию необходимо представить общественности как можно раньше.

Первое, на чем должна основываться эта стратегия, — это перечисление интересов Китая в Арктике, от экономических до экологических.

— Как вы можете описать эти интересы?

— Изменения, которые происходят сегодня в Арктике, очень сильно влияют на развитие Китая. Таяние арктических льдов оказывает прямое и опосредованное влияние на китайский климат. Этот факт был подтвержден научными изысканиями.

Кроме того, Арктику называют вторым Ближним Востоком по запасам углеводородов. Китай, как вам известно, крупнейший потребитель энергии в мире. Поэтому необходимость посильного участия в проектах по добыче и транспортировке нефти и газа закреплена в официальной стратегии глобального развития КНР.

Добыча и перераспределение нефтегазовых ресурсов в Арктике, конечно, окажут влияние на цену энергии в Китае.

Еще один фактор — навигация. Китай считается лидером на рынке судоходной транспортировки. Поэтому Северный морской путь, который со временем становится все более проходимым и открывает возможности соединить север Атлантического океана с севером Тихого, будет оказывать влияние на логистику и торговые связи нашей страны.

— Как Россия и Китай могут сотрудничать в Арктике?

— Это прежде всего экономические проекты. Прекрасный пример — «Ямал СПГ», которым владеет российский НОВАТЭК, французский Total и два китайских субъекта — CNPC и Фонд Шелкового пути. Этот проект показывает большой потенциал российско-китайского сотрудничества. Надеюсь, что таких примеров будет только больше.

— Есть ли какие-то определенные объемы нефти и газа, которые Китай стремится получить от совместных арктических проектов и которые удовлетворят энергетические нужды страны?

— Знаете, это, скажем так, очень абстрактный вопрос. Мы готовы купить все арктические углеводороды, которые Россия готова нам предложить. Требовать от кого-либо из наших партнеров предоставить нам определенное количество углеводородов мы, конечно же, не вправе.

Тем не менее России стоит учитывать, что Китай в данный момент реструктурирует свои энергетические поставки, и сейчас есть немало возможностей для укрепления взаимного доверия.

Энергия, которую мы получим от совместных проектов в Арктике, будет практически полностью направляться на азиатские рынки.

— Позиция Китая относительно правового статуса в Арктике до сих пор вызывает вопросы. Объясните, как сегодня в стране развивается дискуссия относительно права России и других арктических стран на эти территории?

— Россия — одна из ведущих держав – участниц Арктического совета (в него входят восемь стран с выходом к арктической территории: Россия, США, Канада, Швеция, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия. — «Газета.Ru»). Китай прекрасно это понимает и исходит из этого факта в развитии взаимоотношений с Россией.

В Арктике КНР никогда не стремилась играть лидирующую роль, какую играет Россия. В Арктическом регионе Китай нацелен на сотрудничество с другими странами. Это должно стать приоритетом в национальной арктической стратегии Китая.

Лично я не встречал публикаций в научных журналах и не слышал о политических дискуссиях в Китае, которые бы ставили под сомнение 200-мильные исключительные экономические зоны для арктических стран. Я не сталкивался с какими-либо рациональными аргументами, которые оспаривали эти зоны. На мой взгляд, в этом вопросе не может быть двух мнений. Арктические страны имеют право на управление исключительными экономическими зонами.

— Недавно китайская сторона высказывала желание объединить Северный морской путь с проектами «Экономического пояса Шелкового пути». Почему?

— С моей точки зрения, Северный морской путь заслуживает такого же стратегического внимания Китая, как проекты «Шелкового пути», объединенные в концепцию «Один пояс — один путь». Северный морской путь может сделать большой вклад в евразийскую интеграцию. Мне кажется, Северный морской путь может открыть энергетический и транспортный коридор для евразийского пространства.

— Расскажите о флоте ледоколов в Китае. Сколько их и когда они будут в строю?

— На данный момент известно о трех полноценных ледоколах, которые строятся на китайские средства. Это происходит на верфях концерна Hyundai в Южной Корее. Помимо этих трех кораблей та же компания строит еще десять ледоколов для других заказчиков.

— Разрабатывая ледоколы, сотрудничает ли Китай с Россией в плане технологий? Первый китайский корабль, прошедший по Северному морскому пути, — «Сюэлун», — хотя и не был полноценным ледоколом, но был кораблем усиленного ледового класса, который был создан на Украине с применением советских технологий.

— Сейчас Россия не сотрудничает с Китаем в этой сфере. Я не понимаю почему. Россия — продвинутая страна в отношении технологий строительства ледоколов, и наши страны могли бы наладить сотрудничество на взаимовыгодной основе. Пока же мы сотрудничаем в этой сфере только с Финляндией.

Есть ощущение, что российская позиция объясняется опасениями того, что Китай будет оспаривать нынешний юридический статус Арктики. Однако на протяжении истории КНР всегда уважала договоры, подписанные арктическими странами, основанные на нормах международного права и морских конвенций.

— Есть ли понимание, в каких сферах Россия готова сотрудничать с Китаем по Арктике, а в каких — нет?

— Хороший вопрос. Проблема заключается в недостаточном взаимном доверии. Мы должны его укреплять. Россия до сих пор опасается роста заинтересованности Китая в арктическом направлении. Страна развивается и наращивает свою экономику. Но Китай точно не собирается продвигать свои интересы с помощью военной силы.

Размещение вооруженных сил Китая в этом регионе абсолютно исключено. Военное присутствие страны в Арктике нерационально и не пойдет на пользу Китаю.

На первый взгляд, военные базы в Арктике пойдут на пользу ВПК. Это может дать сильный толчок к развитию военных технологий. Однако в конечном счете военные интересы лишат Китай возможности продвигать другие, более естественные и долгосрочные интересы страны в регионе.

Если расти слишком быстро, то быстро приходит и резкий спад. Если следовать к цели постепенно, делая один шаг за другим, не форсируя события, то в конечном счете от такого подхода получить можно гораздо больше. Более того, Китай уверен, что в Арктике он сможет сотрудничать с иностранными партнерами долгосрочно, эффективно и выиграют от этого все.

— Что Россия может приобрести от сотрудничества с Китаем в Арктике?

— Прежде всего стоит сказать о насущной проблеме. Россия сильно страдает от международных санкций, введенных Западом.

КНР, в свою очередь, готова расширить приток капитала и инвестиций в Россию, сохранить и приумножить заключенные контракты, в том числе в нефтяной и газовой сфереах. Тем более что цены на углеводороды растут.

Сегодня в России часто высказывают опасения, что Китай может оккупировать Россию. Но этот взгляд на вещи просто не выдерживает никакой разумной критики. Россия — мощная держава с ядерным оружием, которая готова отстаивать свой суверенитет. Зачем Китаю начинать какие-то агрессивные действия в отношении соседа, с которым, напротив, можно сотрудничать?

С моей точки зрения, Россия сейчас похожа на человека, стоящего на морозе. Он мучается от холода. Но когда сосед предлагает ему теплое пальто, этот человек отказывается, говоря: «Нет, нет! Наверняка твое пальто может мне навредить!» Эта ситуация не может не вызвать недоумения.

Россия. Китай. Арктика > Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 17 июня 2017 > № 2213513 Го Пэйцин


Саудовская Аравия. Ирак. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210459 Александр Лосев

Нефтяные клещи: цена зажата войной и жадностью членов ОПЕК

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Индекс BI North America Independent E&Ps, отслеживающий группу из 56 сланцевых производителей, упал на 21%, притом что индекс широкого рынка S&P500 вырос с начала 2017 года на 9%

Подписание очередного соглашения о продлении еще на 9 месяцев обязательств по сокращению добычи нефти до 32,5 млн баррелей в день (для ОПЕК) и по снижению производства на 558 000 баррелей (для не входящих в картель) так и не привело к росту нефтяных котировок. Реакция рынка оказалась диаметрально противоположной той, что наблюдалась в ноябре 2016-го. Котировки сорта Brent, подраставшие до майского заседания картеля к уровням $54,5, в течение последующих нескольких часов упали на 7%. Трейдеры и аналитики не поверили, что новое соглашение способно сбалансировать нефтяной рынок, что оно будет соблюдаться подписавшими его странами и, само главное, что сократившуюся добычу ОПЕК не восполнят производители сланцевой и обычной нефти из США, а также нефтегазовые компании стран, не участвующих в договоренности.

Инвестбанки и аналитические агентства снизили прогнозы средней стоимости барреля в 2017 году, в США начался отток клиентских средств из ETF-фондов, инвестирующих в нефтегазовый сектор. На стороне «медведей» играют как статистика по запасам США, которые составили рекордные 15,5 млн баррелей, обновив максимумы 2008 года, так и объемы производства в странах ОПЕК, к которым не предъявлялось жестких требований со стороны картеля: Ливия, Нигерия, Ирак.

Так, согласно предварительным данным EIA (подразделение Минэнерго США) импорт из Ирака вырос в мае до 1,14 млн баррелей в день, что является максимальным значением с 2012 года, и компенсирует 55% (по сравнению с 2015 г.) падение импорта из Саудовской Аравии. Нарастила поставки на 800 000 баррелей Ливия, где воюющие за контроль над страной группировки разделились на два основных лагеря, один из которых поддерживается Катаром, а другой получает помощь от Саудовской Аравии. Нигерия, испытывающая проблемы из-за действий боевиков, вдруг тоже неожиданно увеличила добычу на 250 000 баррелей в сутки.

Нефтеперерабатывающие заводы по обеим сторонам Атлантики и так уже были заполнены углеводородным сырьем из США, Северного моря и Африки, а теперь туда еще хлынула высококачественная легкая нефть из Ливии и Нигерии, что не могло не отразиться на ценах.

Заявление Дональда Трампа о выходе США из Парижского соглашения по климату оказало дополнительное давление на котировки нефтяных фьючерсов, оправив Brent к уровням в $48, а WTI на $46, так как развязывает руки американским нефтегазовым компаниям и может спровоцировать дальнейший рост добычи и использования ископаемого топлива.

И лишь новость о том, что Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн, ОАЭ и еще несколько арабских стран объявили о разрыве дипотношений с Катаром, мотивировав это тем, что эмират поддерживает ряд террористических организаций, ненадолго поддержала нефтяные цены, поскольку рынок подумал, что обострение конфликта на Ближнем Востоке подтолкнет котировки нефти вверх. Но поскольку это всего лишь дипломатическое и экономическое давление, на рынке нефти конфликт Катара с соседями отразится лишь косвенно, например, в объемах добываемой нефти в Ливии и Нигерии.

Следует отметить, что рост запасов наблюдался и перед началом действия предыдущего соглашения о сокращении добычи, и вполне возможно, что с 1 июля запасы начнут быстро сокращаться. Не забывает рынок и о том, что у ОПЕК сейчас имеются в наличии резервные мощности на 2,1 млн баррелей в день, которые могут быть задействованы в любой момент либо для компенсации возможного дефицита, либо для очередного демпинга. К тому производители сланцевой нефти в США почти каждую неделю вводят в строй по несколько новых буровых установок, и их общее количество с июня 2016 выросло почти в два раза, хотя до максимумов 2014 года им еще очень далеко.

Но это всего лишь простая арифметика. Дальше начинается математика.

Цена барреля нефти – это функция многих переменных и их производных, среди которых не только объемы и сорта добываемой нефти, количество буровых и мощности перерабатывающих заводов, на что по привычке обращают внимание трейдеры и аналитики, но и распределение показателей экономического роста по регионам планеты и климатические процессы, доступность средств на денежном рынке и инвестиционные потоки, технологии добычи и особенности месторождений, потребительские предпочтения и геополитические процессы.

Причем большинство этих параметров меняются случайным образом, а каждый новый день вносит коррективы и в величину потребления, и в объемы добычи. Таким образом, сводить прогноз цен к величине запасов, количеству буровых и объемах добываемой нефти в отдельных регионах, например в США или Ливии, неправильно, поскольку модель ценообразования на нефтяном рынке описывается системой стохастических дифференциальных уравнений, а значение цены барреля находится в поле направлений интегральных кривых. А это значит, что все соотношения стоимости нефти и объемов производства прошлых лет, в том числе и на сланцевых месторождениях, бесполезны для дальнейшего анализа и, чтобы понять, где же будет располагаться поле значений нефтяных цен после 1 июля, необходимо выделить значимые факторы сегодняшнего дня и исследовать их в комплексе.

Итак, что же мы можем увидеть сейчас? По данным Всемирного Банка, рост мировой экономики составит в этом году 2,7%, при этом развивающиеся страны покажут в среднем темпы в 4,1%, а среди развитых стран ускорение роста ожидается в США и Японии, что обеспечит в 2017 году средний рост мирового спроса на нефть на 1,3 млн баррелей в день по сравнению с 2016 годом. Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что спрос на нефть в 2018 году увеличится на 1,4 млн баррелей в сутки — до 99,3 млн баррелей в день, и этот прирост потребления придется в основном на Китай и Индию.

Правда, весь этот дополнительный спрос может быть удовлетворен производителями нефти, не связанными соглашением ОПЕК, что сводит на нет все усилия по ограничению добычи картелем. И об этом как раз предупреждает МЭА в своем недавнем докладе, и именно это очень сильно давит на котировки. Но у этих соображений есть и слабая сторона, и, судя по тому, что производители нефти начали резко сокращать количество фьючерсных позиций на продажу нефти, а спекулянты, напротив, слепо следуют текущему тренду, восстанавливая объемы коротких позиций вблизи годовых максимумов, у нефтяников есть свои соображения о будущем рынка.

Дело в том, что инвестиции в разведку и разработку новых месторождений упали в прошлом году до самого низкого уровня с конца 1940-х годов, а прогнозируемая добыча в США очень чувствительна к стоимости барреля. Рентабельность сланцевых проектов в пермском бассейне в Техасе находится в диапазоне от $40 до $45, в то время как в девонской части Баккеновской формации (север США) себестоимость многих проектов остается в районе $50 за баррель.

По прогнозам EIA, рост сланцевой добычи может при благоприятных условиях продлится в течение пяти лет, а после 2023 года наступит стабилизация на достигнутых к этому моменту уровнях. Но что заметно уже сейчас, так это то, что акции сланцевых компаний снижаются вмести с ценами на нефть, а индекс BI North America Independent E&Ps, отслеживающий группу из 56 сланцевых производителей упал на 21%, притом что индекс широкого рынка S&P500 вырос с начала 2017 года на 9%.

А что касается крупнейших производителей традиционной нефти, то, согласно исследованию BMI Research (принадлежащей Fitch), чтобы денежный поток оставался нейтральным, нефтяным компаниям необходим уровень в $55, а при более низких ценах им придется продолжать продавать непрофильные активы и сокращать капитальные вложения. Это может привести к дефициту предложения углеводородов к 2020 году, если спад инвестиций продолжится теми же темпами, что и в 2016 году, и даже если цены на нефть стабилизируется сейчас на уровне $50 за баррель.

Кроме того, и у стран ОПЕК, и у независимых производителей есть свои меркантильные интересы, доходы от продажи нефти снижаются, траты растут, а у Саудовской Аравии еще и IPO Saudi Aramco намечено на 2018 год, и при этом сохраняется определенный контроль над ситуацией и в Ливии, и в Нигерии, и в регионе Персидского залива.

Вывод из всего этого следующий. Мы наблюдаем естественную волатильность нефтяных цен, при этом механизм ценообразования обладает системой обратных связей и снижение котировок сейчас скажется в ближайшем будущем их восстановлением в районе $50, но рост нефтяных цен, скорее всего, будет ограничен уровнем $55 на горизонте ближайших месяцев.

Саудовская Аравия. Ирак. США. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 16 июня 2017 > № 2210459 Александр Лосев


Казахстан. Весь мир > Образование, наука. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > camonitor.com, 16 июня 2017 > № 2209687 Бакытжан Жумагулов

Энергия будущего: мозговой штурм на казахской земле

Автор: Кенже ТАТИЛЯ

ЭКСПО-2017 набирает обороты. 19 июня на его полях начинает свою работу Всемирный конгресс инженеров и ученых – WSEC-2017. Повестка дня определена следующая: «Энергия будущего: инновационные сценарии и методы их реализации».

Мы попросили рассказать об этом уникальном форуме председателя оргкомитета WSEC-2017, президента Национальной инженерной академии РК, академика Бакытжана Жумагулова.

– Как возникла идея проведения такого форума, и что является главной его целью? Каков уровень представительства на этом форуме?

– Идея провести в Казахстане Всемирный конгресс появилась у нас еще три года назад. Тогда все мы были под впечатлением инициативы президента Нурсултана Назарбаева о проведении международной выставки ЭКСПО-2017 в Астане и последующей победы Астаны в конкурсе за право принять ее.

Предстоящая выставка особо привлекла внимание наших ученых и инженеров, поскольку ее тематикой была выбрана «Энергия будущего». А это большое поле для научно-технологической деятельности. Ведь энергия будущего – это не то затратное и экологически вредное сжигание углеводородного топлива, которое еще в начале XXI века было доминирующим во всем мире (да и сейчас оно не слишком быстро уступает свои позиции). Нет, это, прежде всего, экологически чистая возобновляемая энергия, безопасная и доступная всему человечеству, а кроме того, эффективное и экономное потребление энергоресурсов.

Даже обычная энергетика не обходится без научного совершенствования, а альтернативная энергетика – это тем более настоящий «клондайк» для ученых, инженеров, инноваторов. Она пока еще не так развита, как традиционная, и по ряду направлений пока не может выдержать конкуренцию с ней. А значит, нужны новые массированные исследования и разработки, которые и создадут огромную наукоемкость данной отрасли.

Поэтому научно-инженерный корпус Казахстана живо откликнулся на предложение организовать в рамках ЭКСПО-2017 специальное мероприятие, причем не просто научное, что уже апробировано на других ЭКСПО, а именно уникальное научно-инженерное, чего еще не было и что столь хорошо отвечает тематике выставки в Астане.

В продвижении данной идеи мы объединили усилия двух крупных казахстанских академий – Национальной инженерной академии РК и Казахстанской национальной академии естественных наук, возглавляемой академиком Нуртаем Абыкаевым. И этот тандем продемонстрировал высокую эффективность. Была разработана концепция Всемирного конгресса и поставлена цель: стать глобальной площадкой, на которой ведущие ученые и инженеры мира обсудят важнейшие достижения и тенденции, складывающиеся в современной энергетике, пути и методы решения глобальных энергетических проблем. Это будет очень важным дополнением к международной выставке, демонстрирующей лучшие достижения человечества, послужит поиску новых решений большого числа задач в данной сфере.

Что касается уровня представительства на этом форуме, то, прежде всего, следует назвать его ключевых участников-соорганизаторов. Это ряд министерств РК – энергетики, иностранных дел, образования и науки; крупнейшие энергетические компании страны; ведущие мировые организации: Международное агентство по возобновляемым источникам энергии IRENA, Межправительственная группа экспертов по изменению климата (организация – лауреат Нобелевской премии мира), Международная инженерная академия, Федерация инженерных институтов исламских стран, Китайская корпорация Sinopec, Российская академия естественных наук, Китайская инженерная академия, Международная ассоциация водородной энергетики, Институт наук и технологий Masdar (ОАЭ), Международное общество по солнечной энергии (США) и другие.

В конгрессе принимают участие свыше тысячи ученых и специалистов из 51 страны мира. Среди них лауреаты Нобелевской премии и международной премии «Глобальная энергия», президенты международных и национальных академий, руководители крупнейших энергетических компаний и международных организаций, ректора вузов, руководители международных и национальных научных центров, инновационных компаний и т.д.

Так что уровень конгресса очень солидный и вполне соответствует тому высокому значению, которое придается всей международной выставке ЭКСПО-2017, впервые проходящей в Казахстане.

– Какова повестка дня конгресса, и на каких проблемах будет сделан главный упор при обсуждении?

– Программа конгресса очень насыщенная и рассчитана на два дня. За это время пройдут два пленарных заседания, пресс-конференции и брифинги, три «круглых стола», организаторами которых выступят ведущие мировые организации – уже упомянутое Агентство IRENA, катарская компания Networked Energy Services и Международная геотехническая ассоциация.

Большое внимание мы уделим секционным заседаниям, на которых участники конгресса будут группироваться по интересам. Обсуждения в них будут проходить по четырем главным тематическим направлениям:

Перспективы и сценарии развития мировой энергетики до 2050 года.

Баланс энергетической трилеммы: безопасность, доступность и экологическая устойчивость.

Развитие энергоресурсов: мировые тенденции, конкурентоспособность, инновации и перспективы использования в Казахстане.

Научное кадровое обеспечение.

Эти направления будут детализированы для работы в десяти специализированных секциях. В них состоится обсуждение таких вопросов, как фундаментальные тренды и перспективы энергии будущего, инновации, инвестиции и технологии низкоуглеродного развития, концепция энергоэффективности, системы энергообеспечения и их влияние на экологию, инновационный потенциал атомной энергетики, инженерное образование, его роль в устойчивом развитии общества, международное сотрудничество и другие.

Обсуждение будет совершенно свободным, жестких рамок или каких-либо научно-идеологических ограничений нет. Поэтому сегодня я могу только предположить, на чем будет сделан особый упор в дискуссиях. Думаю, что это будут вопросы, имеющие особое стратегическое значение. Такие, например, как особенности и последствия гигантского научного и технолого-экономического прорыва человечества в новое качество возобновляемой и альтернативной энергетики, который произошел за последние полтора десятилетия; процесс удешевления технологий и снижения стоимости электроэнергии; рост доли возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в мировом производстве; инвестиции в исследования и разработки; новое понятие распределенной энергетики; разработки новых накопителей энергии для решения критической задачи компенсации нестабильности ВИЭ и т.д.

– Чего лично вы как ученый и организатор науки ждете от этого конгресса?

– Прежде всего, повышения степени узнаваемости и авторитета казахстанской науки и инженерии. Ведь столь масштабное научно-инженерное мероприятие у нас проводится впервые. Так что появляется прекрасная возможность для того, чтобы, как говорится, и на других посмотреть, и себя показать. А еще наладить более тесные творческие контакты с зарубежными коллегами. Кстати говоря, уже сам процесс подготовки конгресса позволил нам выстроить новые цепочки связей с известными мировыми организациями и научными центрами – это несомненный плюс.

Во-вторых, я жду уточнения ориентиров и перспектив казахстанской науки и инновационной деятельности в сфере новой энергетики, так как к нам приезжают мировые светила в данной области.

В-третьих, хотелось бы оживить международный аспект сотрудничества ученых и инженеров – в плане не только совместных форумов, но и реальных исследований, в которых участвуют интернациональные группы специалистов. Это ведущий тренд в мировой практике для таких новаторских областей, как возобновляемая энергетика, – здесь очень трудно добиться успеха, «варясь в собственном соку». Вообще, интернационализация науки – неоспоримая тенденция, и, к сожалению, здесь мы пока отстаем.

Наконец, я жду обретения нашими специалистами опыта организации самых масштабных международных мероприятий, который затем можно использовать и в других важных отраслях знаний. Это будет несомненная польза для всего научно-инженерного сообщества Казахстана.

И, конечно же, я жду того, что конгресс внесет реальный вклад в общий успех международной выставки ЭКСПО-2017 в Астане.

– Какими вам видятся перспективы развития возобновляемых источников энергии в Казахстане? На каких направлениях отечественным ученым и инженерам необходимо сконцентрировать усилия, чтобы преодолеть существующие в этом плане технологические проблемы?

– Перспективы развития возобновляемых источников энергии в нашей стране четко обозначил президент Нурсултан Назарбаев в Стратегии «Казахстан-2050» и в выступлении на торжественном открытии международной выставки ЭКСПО-2017 в Астане. Он заявил, что Казахстан, несмотря на наличие огромных запасов углеводородного сырья, будет активно переходить на возобновляемые источники энергии и сможет за их счет производить к 2050 году почти половину общего объема электроэнергии.

Так что перспективы очень большие. Более детальную информацию мы услышим уже в ходе конгресса: на первом пленарном заседании с докладом «Форсайт-2050: Новый мир энергии и место Казахстана в нем» выступит министр энергетики нашей страны Канат Бозумбаев.

Если же говорить в целом, то естественным было бы ожидать, что в области возобновляемой энергетики наша страна будет ориентироваться, прежде всего, на использование энергии солнца и ветра (этим природа нас не обделила). Здесь есть особенности, например, сильные ветры Джунгарских ворот – они обладают высоким энергопотенциалом, но создают проблемы для использования серийных ветростанций вплоть до их разрушения. Тут есть над чем поломать головы. Наверняка мы будем использовать и энергию малых рек – здесь у наших ученых и инженеров уже есть опыт, например, по Южному Казахстану, а также впечатляющий пример соседнего Китая.

Но существуют и другие важнейшие направления, требующие новых исследований и разработок, даже коренной модернизации. Это сжигание топлива, где крайне важно поднимать эффективность и добиваться сокращения вредных выбросов – такие научно-инженерные разработки у нас уже имеются.

Есть также примеры совершенствования очистки газов, выбрасываемых в атмосферу, например, с использованием технологий электрического разряда. При этом возвращается в твердом виде углерод, бывший в виде газообразных окислов, и его можно направить на какие-либо практические цели.

Кстати говоря, в работе нашего конгресса примут участие представители Межправительственной группы экспертов по изменению климата. Она была основана в 1988 году Всемирной метеорологической организацией и Программой ООН по окружающей среде и удостоена Нобелевской премии мира. Эта группа еще в 2005 году акцентировала внимание на необходимости улавливания и удаления из атмосферы углерода в виде СО2. Так что наши ученые здесь в тренде.

Наконец, важной задачей для всей экономики является сокращение ее энергоемкости. Об этом тоже говорил глава нашего государства на торжественном открытии ЭКСПО-2017.

– Одна из последних ваших публикаций называется «Если бы глобального потепления не было, то его надо было бы придумать». Вы не верите в глобальное потепление?

– Я ученый, а в науке не принято оперировать понятиями «верю – не верю». И хотя я математик, а не специалист по климатологии, ситуация в данном вопросе мне известна.

Прежде всего, глобальное потепление существует. Наукой давно доказано, что Земля пережила не одно изменение климата – были и похолодания вплоть до великого оледенения, и периоды потепления. Все это происходит циклично вследствие природных факторов. В последнее время наблюдается именно потепление, это факт.

Но если еще сто лет назад его можно было с полным на то основанием объяснить природными причинами, с которыми ничего не поделаешь, то теперь ситуация изменилась. Человечество стало выбрасывать в атмосферу такое количество СО2, что оно заметно повышает его концентрацию, и чем дальше, тем больше. А ведь углекислый газ относится к парниковым, способным накапливать тепло и повышать температуру Земли. То есть в игру вступает антропогенный фактор.

А если так, то надежды на будущее естественное похолодание становятся призрачными, и во весь рост встает вопрос «Что делать?». Ведь если так будет продолжаться и дальше, то человечество не только «загазует» атмосферу, но и перегреет планету. Получается, с данным явлением нужно бороться, сокращая объемы выбросов и переходя на возобновляемые источники энергии. Эту точку зрения с 1990-х годов прорабатывали солидные коллективы ученых, и в результате она нашла поддержку у ООН, а Парижское соглашение 2015 года по изменению климата подписало беспрецедентное число стран мира – 194.

Есть и другие мнения – как ученых, так и политиков (например, в США), сомневающихся в роли антропогенного фактора. В этом, собственно, и заключается спор. Сам я в нем не участвую, да и спорщиков не так уж много. А в своей статье я писал о взрывном развитии технологий возобновляемой энергетики. Оно произошло именно благодаря вниманию, которое было вызвано тревогой по поводу глобального потепления и формированием соответствующей идеологии. Если бы ее не было, то для получения такого результата пришлось бы подобную идеологию просто придумать (великий Вольтер в свое время намекал на такую возможность). Но сейчас технологический результат в новой энергетике уже есть, поэтому мы можем не оглядываться назад и смело идти вперед.

Казахстан. Весь мир > Образование, наука. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > camonitor.com, 16 июня 2017 > № 2209687 Бакытжан Жумагулов


Казахстан. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 16 июня 2017 > № 2209651 Чжан Ханьхой

Мосты между Казахстаном и Китаем укрепляются - Посол КНР в РК

Об основных итогах двустороннего сотрудничества за 25-летний период с момента установления дипломатических отношений между Казахстаном и Китаем и видении перспектив взаимодействия в эксклюзивном интервью рассказал Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в РК Чжан Ханьхой, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

- Ожидается, что китайская сторона примет активное участие в международной выставке ЭКСПО-2017. Как Вы оцениваете ЭКСПО? Назовите особенности павильона КНР.

- ЭКСПО-2017 - это очень успешный проект. На открытии выставки было много высокопоставленных гостей. Состоялась только официальная часть открытия, ожидается приезд многочисленных туристов из разных стран, в том числе из Китая. 24 провинции и города центрального подчинения КНР представят в китайском павильоне ЭКСПО свои экспозиции.

Главная тематика ЭКСПО - «Энергия будущего». Для всех стран, в том числе Китая, это очень важная тема. Китайская сторона представит свои последние технологические достижения в сфере ядерной, ветровой и солнечной энергетики (Китай лидирует в мире по производству такого оборудования), передачи электрической энергии высокого напряжения на большие расстояния по высоковольтным линиям постоянного тока (ВЛПТ).

Большое внимание мы также уделяем энергоемкости и эффективному использованию электроэнергии. В Китае мы также развиваем технологии производства электромобилей, для чего принимаем различные меры, в том числе льготы и преференции для производителей и покупателей. Например, известной маркой электромобилей в КНР является BYD. Сейчас ведется активная работа по совершенствованию технологий зарядки и увеличению емкости аккумуляторов электромобилей.

Китай является крупнейшим в мире потребителем углеводородных ресурсов. Поскольку в КНР большие запасы угля, использование которого неэффективно и оказывает отрицательный эффект на окружающую среду, наша страна развивает технологии переработки угля в нефть и газ. В этих же целях активно развивается и биоэнергетика.

В целом, тематика ЭКСПО отражает дальновидность руководства Казахстана, способствует развитию страны на основе инноваций и сотрудничества с технологически продвинутыми государствами. К примеру, с Китаем у Казахстана реализуется программа сотрудничества в сфере производственных мощностей. Это 51 проект в добывающей и перерабатывающих областях, то есть производстве продукции с высокой добавленной стоимостью. НПЗ в Атырау и Шымкенте позволят обеспечить страну бензином, даст толчок химической продукции. Ведутся переговоры об открытии в Казахстане производства карбамида (азотное удобрение), что очень важно для сельского хозяйства.

Все это позволит Казахстану выбрать самое нужное направление для собственного развития и, на мой взгляд, перспективными сферами являются агропромышленный комплекс и телекоммуникации, которые повысят конкурентоспособность РК.

- В этом году исполняется 25 лет с момента установления дипломатических отношений между Казахстаном и Китаем. Какие достижения двух государств Вы бы отметили?

- Визит Председателя КНР Си Цзиньпина в Казахстан, совмещенный с его участием в Астанинском саммите глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), носит исторический характер.

Во-первых, визит состоялся в период 25-летия установления дипломатических отношений между нашими государствами. За 25 лет мы успели сделать много, создали прочную базу для взаимодоверия и взаимопонимания.

Произошло сближение наших народов, что выступает гарантией будущих отношений. Мы успешно урегулировали пограничные вопросы, создали мощную правовую базу двусторонних отношений и взаимовыгодного сотрудничества. За 25 лет построили железные дороги, нефтепровод и газопроводы, открыли пограничные пункты. Развиваем телекоммуникации, открыли авиасообщение. Можно сказать, что из всех сопредельных государств Китай так всесторонне выстроил инфраструктурные стыковки только с Казахстаном.

Китай за 25 лет инвестировал в Казахстан 43 млрд. долларов, это первое место на евразийском пространстве. Во время визита Си Цзиньпина в Казахстан только Банк развития Китая заключил с казахстанскими партнерами соглашения на общую сумму 6 млрд. долларов.

За это время создана основа в области гуманитарного сотрудничества, учащаются взаимные поездки студентов, артистов. В течение следующих 5 лет китайская сторона дополнительно предоставит 200 грантов для казахстанских студентов.

Самое главное - это признание успехов Казахстана в Китае, результатов и потенциала нашего сотрудничества. В Казахстан приезжает много китайских инвесторов, растет число китайских студентов в казахстанских вузах.

Более 1000 китайских предприятий будут представлены на ЭКСПО, самая минимальная делегация будет состоять из 100 человек.

Казахстан проводит открытую политику и расширяет контакты с внешним миром, что позволяет перенимать самые передовые технологии и получать необходимую информацию. Это очень важно.

- На прошедшем недавно в Пекине международном форуме «Один пояс, один путь» председатель КНР Си Цзиньпин назвал Казахстан «Чемпионом трансконтинентальных транзитных перевозок». Какое значение придается в КНР вопросу транзита товаров?

- Провинция Гуандун и город центрального подчинения Чунцин - мощные базы производства электронной продукции, а также товаров широкого потребления, которые поставляются на европейские рынки. Для доставки товаров из Китая в Европу через территорию Казахстана по железной дороге затрачивается 15 дней - это очень удобно. Сейчас свыше 20 городов КНР открыли маршруты поставок своих товаров в Европу через Казахстан. Мы везем на Запад одежду, обувь и бытовую электронику, а обратно в Китай - вино, косметику и пиво, автомобили, запчасти к ним. Расширяем ассортимент экспортируемых товаров, снижаем их себестоимость, совершенствуем условия транспортировки продукции в вагонах и рефрижераторах.

Со своей стороны, Казахстан обеспечивает безопасность перевозок грузов. Все идет быстро, повышается конкурентоспособность маршрутов через Казахстан.

Недавно мы открыли телемост между Хоргосом и Ляньюньганом, что стало важным событием в рамках стратегии «Одного пояса, одного пути». Действительно, поставщики все больше стали выбирать сухопутные пути доставки товаров из Азиатско-Тихоокеанского региона в Европу. В 2016 году 1200 контейнерных железнодорожных составов направились по этому направлению.

Пора открыть транзитные перевозки грузов по автодороге, в первую очередь, в направлении Китай - Казахстан - Россия. Для этого необходимо согласовать тарифы, визовые вопросы для водителей, снизить себестоимость и привлекать больше продукции. Этому также будет способствовать вступление в силу в начале 2017 года соглашения об автомобильных перевозках в рамках ШОС.

К примеру, открытие маршрутов Синьцзян-Уйгурский автономный район - Восточно-Казахстанская область - Омск позволит оживить торговлю между нашими странами.

Надо восстанавливать дороги. Будут дороги - будет и туризм между нашими странами. Для развития транспортных коридоров можно привлекать средства не только китайских финансовых институтов, но и таких международных структур, как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ).

Параллельно необходимо укреплять сотрудничество в области безопасности в рамках «Одного пояса, одного пути», противодействовать угрозам со стороны «сил трех зол» - терроризма, экстремизма и сепаратизма. Важно гарантировать защиту инвестиций, людей и оборудования. Казахстан уделяет большое внимание этому вопросу.

- Эксперты часто говорят о созвучии программ Казахстана «Нурлы Жол» и Китая «Один пояс, один путь». Что Вы думаете по этому поводу?

- Что касается стыковки Новой экономической политики «Нурлы жол» и «Одного пояса, одного пути», можно сказать, что этот процесс идет не только в сфере инфраструктуры, но и торговле, инвестициях, логистике, телекоммуникациях.

«Нурлы жол» - это мудрая экономическая политика Н.Назарбаева, направленная на оживление экономики Казахстана и обеспечение его выхода на мировой рынок.

В этом плане состыковка «Один пояс, один путь» с «Нурлы жол» обусловлено общими интересами и взаимной выгодой.

- Вы с 2014 года работаете Послом в Казахстане? Этот год объявлен годом китайского туризма в РК. Какие регионы Вы смогли посетить за это время?

- Я был в Алматинской области. У меня напряженный график работы, в связи с чем я не успел посетить другие регионы РК.

У Казахстана очень большой потенциал для развития туристического кластера - Боровое, Чарынский каньон, Балхаш, Алтай, Алатау.

Китайские туристы проявляют интерес к Казахстану, крупная китайская авиакомпания «Air China» открыла линию Пекин - Астана.

Китайские инвесторы хотят инвестировать в туризм, отели и рестораны, но для этого нужно время. Самое главное - подготовить продукцию, поскольку китайцы любят совершать покупки. Например, Москве в прошлом году китайцы потратили 1 млрд. долларов.

- Димаш Кудайбергенов, принявший участие в китайском проекте «I am a Singer», стал, как бы мостом, соединяющим казахский и китайские народы в культурном отношении. Какие сходства в культурах казахов и китайцев Вы замечаете?

- Недавно Димаш Кудайбергенов выступил на гала-концерте ШОС. У него есть талант, и его любит молодежь. Искусство не имеет границ. Своим выступлением в Китае Димаш не только пропагандировал искусство и талант казахского народа, но и дружбу между Китаем и Казахстаном.

Казахстанский народ трудолюбивый и талантливый, добрый и гостеприимный. Люблю казахскую кухню (казы, бешбармак), беру казы и казахстанскую муку, мед в качестве подарков для своих близких и друзей. Высококачественные и экологически чистые продукты РК пользуются большим спросом в КНР. Я вижу оживленность и духовный подъем казахстанского общества, его веру в светлое будущее страны. Особенно молодое поколение Казахстана, у него больше знаний о мире, возможности выехать за границу и работать с другими странами - это схоже с молодым поколением Китая.

- Спасибо за интервью!

Казахстан. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dknews.kz, 16 июня 2017 > № 2209651 Чжан Ханьхой


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 июня 2017 > № 2209876 Алексей Миллер

Интрига без развязки: что стоит за слухами об отставке руководителя «Газпрома» Алексея Миллера

Александр Пасечник

Руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности

Полистав архивы деловой прессы за последние 3-5 лет, легко обнаружить там бессчетные прогнозы отставки лидера газового холдинга. Но все они так и не сбылись. Велика ли вероятность возможных рокировок в газовом холдинге сейчас?

Попытка новостного ресурса Energy Insider поискать сенсацию в нефтегазовой отрасли, а именно, предсказать отставку главы «Газпрома» Алексея Миллера, в принципе имеет шансы на успех. Но больше здесь все-таки философского смысла, нежели прагматичных предпосылок. И дань традиции — тоже причина написать сценарий, сославшись на некие источники, причем в числе первых. Обращаясь к истории, а вернее, полистав архивы деловой прессы за последние 3-5 лет, легко обнаружить там бессчетные прогнозы отставки лидера газового холдинга. Но все они так и не сбылись.

Делать прогнозы — занятие весьма полезное для самих провидцев. Во-первых, интрига живет до развязки. И если прогноз проваливается, повестку общественность быстро забывает, никто не критикует промахи предсказателей — какой в этом смысл? А во-вторых, в случае если сценарий все-таки срастается (что хоть и редко, но бывает) — тогда громыхнет как следует, и ссылки на авторские предсказания СМИ будут еще долго смаковать в многочисленных перепостах. Так информационный ресурс, предвидевший сенсацию, заработает имиджевые дивиденды — авторитет и популярность.

Но все-таки предметно порассуждать о возможных рокировках в «Газпроме» стоит.

Система менеджмента в газовом концерне консервативная — сильных кренов на либерализацию нет. Хорошо это или плохо — сложно сказать. Но стратегический блок «Газпрома» в целом справляется с ситуацией: создан солидный производственный задел. То есть концерн может добывать сегодня на 30-50% больше текущего уровня, однако нет должного спроса со стороны потребителя. То есть к Алексею Миллеру в принципе больших претензий-то нет.

Если говорить об эффективности «Газпрома» в целом, резонно, конечно, усилить работу в русле внедрения инноваций, повышения прозрачности закупок, оптимизации бизнес-процессов и управленческого штата. Однако усилия компании гасит ее невольная вовлеченность в политические процессы. Особенно уязвимы экспортные проекты «Газпрома», не готовые к режиму автаркии. По сути, к крупным сделкам компании причастны как первые лица государства, так и отраслевые регуляторы. И порой их лепта — ключевая. Ну, скажем, переговоры с Украиной по так называем «зимним пакетам» велись не только на корпоративном уровне, но и на министерском. Причем был и посредник от Брюсселя — в лице еврокомиссара по энергетике.

А долгая подготовка к подписанию мегаконтракта по поставкам газа в Китай по «Силе Сибири» и вовсе проходила под аккомпанемент встреч на высшем уровне — газовая тематика была ключевой в многочисленных переговорных раундах Владимира Путина с китайским лидером. Ясно, что «Газпром» и CNPC едва ли достигли бы «корпоративного компромисса», если бы не плотный политический диалог России с Поднебесной и взятый курс двух государств на усиление стратегического партнерства.

Отмена инфраструктурных проектов — тоже итог влияния политических рисков. К примеру, нет вины газовой монополии в закрытии «Южного потока». Виновата там София, отказавшая в твердых гарантиях на прием трансчерноморской трубы «Газпрома» на своем берегу. И благо компания нашла способ задействовать уже подготовленный «фарватер», по сути преобразовав «Южный поток» в «Турецкий». Причем последний тоже был подвергнут сдвигам во времени из-за серьезного конфликта Москвы с Анкарой из-за инцидента со сбитым турками российским истребителем.

Перманентно давит и высокая социальная нагрузка на «Газпром» — это тоже не на пользу эффективности.

Но пойдем дальше, развивая пресловутую тему рокировки. Итак, «источники» Energy Insider видят нынешнего премьер-министра Дмитрия Медведева наиболее вероятной заменой Алексею Миллеру. Это в принципе логичное предположение — нынешний премьер не один год председательствовал в совете директоров «Газпрома». И в условиях дефицита новых кадров в обойме власти это нельзя будет назвать нелепой инверсией. В свою очередь, Миллер, которому пророчат даже карьерный рост — пост губернатора Санкт-Петербурга, — учитывая его управленческий опыт, в достаточной мере соответствует уровню требуемых компетенций для позиции регионального лидера. Но это едва ли можно будет считать повышением статуса в сравнении с должностью главы «Газпрома».

И все-таки вероятность подтверждения свежих слухов об отставке Миллера невысока. Дело в том, что до президентских выборов серьезные кадровые замены в системообразующей госкомпании власти ни к чему.

Есть и значимые незавершенные дела: до запуска ряда крупных инфраструктурных проектов («Северный поток-2», «Турецкий поток», «Сила Сибири»), то есть как минимум до конца 2019 года, Алексей Миллер, скорее всего, сохранит свой пост. Ведь его прекрасно знают западные и восточные партнеры по перечисленным газотранспортным проектам, и отлаженные личные связи — определенное подспорье в развития национального газового экспорта.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 15 июня 2017 > № 2209876 Алексей Миллер


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 8 июня 2017 > № 2203071 Оливье Лазар

Сценарий будущего: Россия должна активно продвигать природный газ на мировом рынке

Оливье Лазар

председатель концерна Shell в России

Древняя китайская мудрость гласит, что пожелать жить в эпоху перемен можно только врагу. В далеком прошлом жизнь людей, действительно, шла неторопливым темпом, а уровень жизни не менялся столетиями, поэтому любые перемены создавали колоссальный стресс. Сегодня наше общество и образ жизни притерпевают изменения постоянно.

Я думаю, что в ближайшие несколько десятилетий мы увидим колоссальные перемены в области энергетики, такие, каких мы не видели за все последние сто лет. Я ожидаю и надеюсь, что энергетическое будущее нашей планеты — это микс из возобновляемых источников энергии и газа. Позвольте мне объяснить, почему я так считаю.

Никогда за всю историю человечества мир, технологии и качество жизни людей не менялись так стремительно, как за последние 50 лет. Я родился в 1960 году. В то время население Земли составляло 3 млрд, человек еще не полетел в космос, только-только стали появляться первые цветные телевизоры, а до демонстрации первого видеомагнитофона оставалось три года. Спустя 50 с лишнем лет нашу планету населяют 7 млрд человек, развивается космический туризм, телевидение стало цифровым, а фильмы и передачи мы смотрим с телефонов и планшетов.

В 1967 году была проведена первая удачная пересадка сердца человеку, сегодня же трансплантология стала обычной практикой, а человеческие органы создаются на 3D-принтере. Общедоступная мобильная связь, интернет, использующийся в быту и медицине лазер – все эти технологии, казавшиеся 50 лет назад фантастикой, стали обыденностью.

Что ждет нас в будущем? Мы можем только предполагать, каких вершин технологического прогресса может достичь человечество в следующие 50 лет, однако уже сейчас понятно, что население земли будет продолжать расти, а уровень жизни людей и технологии совершенствоваться. По прогнозам, к 2050 году на нашей планете будут проживать уже 9 млрд человек — на 2 млрд больше, чем сейчас. Многие из них смогут быть отнесены к среднему классу. Только представьте это! Все или почти все они будут пользоваться мобильными телефонами, холодильниками, у многих из них будут автомобили — на это, в частности, указывает стремительный рост благосостояния развивающихся стран.

Все это создаст колоссальную нагрузку на энергосистему в будущем. Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что к 2040 году спрос на энергоресурсы в мире вырастет на 30%. При этом перед нами остро стоит проблема окружающей среды. Чем будут дышать наши дети и внуки? Сможем ли мы сохранить планету для будущих поколений, избежав глобального изменения климата и экологической катастрофы?

Сегодня мы слышим многочисленные утверждения о том, что решением экологических и энергетических проблем в будущем может стать использование электромобилей, которые будут использовать электричество, полученное из возобновляемых источников… Мы видим, что электромобили набирают популярность. Я регулярно бываю в головном офисе Shell в Голландии. Электромобили сейчас там повсюду, а при выходе из аэропорта Схипхол в Амстердаме вас встречают такси Tesla.

Все это прекрасно, но откуда многочисленные электрокары будут брать необходимую электроэнергию? Хватит ли энергии ветра, солнца и других возобновляемых источников, чтобы полностью удовлетворить наши будущие потребности в электричестве? Или все-таки некоторые виды ископаемого топлива сохранят главное место в энергобалансе?

Возобновляемые источники будут играть важную роль в удовлетворении спроса на энергоносители и решении проблемы изменения климата. Но они предназначены, в основном, для производства электроэнергии. При этом в мировой экономике существует ряд отраслей, которые производят железо, сталь, цемент, пластмассы, химическую продукцию, и они пока, при нынешнем развитии технологий, не могут быть переведены на электричество. По крайней мере, на сегодня для этого нет экономически оправданного решения. В основном это связано с тем, что производственные процессы в этих отраслях основаны на высоких температурах, химических реакциях, либо высокой удельной энергоемкости.

Согласно энергетическим сценариям будущего, которые регулярно публикует Shell, по мере снижения потребления угля доля электричества может занимать до 30% в общем потреблении энергии к 2050 году. В конечном итоге эта доля увеличится до 50% в общей структуре потребления, но это произойдет не раньше, чем к концу текущего столетия. В то же самое время, по мнению команды Shell, готовящих энергетические сценарии будущего, 75% энергопотребления к 2050 году будет удовлетворяться за счет традиционных источников, таких как нефть, газ и атом.

Правительства, бизнес и общество хотят, чтобы решения в области энергетики принимались с учетом таких важных факторов, как безопасность, надежность, разнообразие источников и гибкость поставок. Также важны конкурентные затраты и социальная ответственность, включая охрану здоровья людей. Какой вид энергии смог бы удовлетворить всем этим критериям? На наш взгляд, это природный газ. Его преимущества очевидны.

Газ — один из немногих видов энергоресурсов, которые можно использовать во всех секторах экономики, будь это транспорт, ЖКХ или производство. Мировые запасы газа огромны и расположены во многих регионах. По оценкам МЭА, технически извлекаемых запасов природного газа в мире хватит, по крайней мере, еще на 220 года при текущем уровне добычи. Газ легко транспортировать из районов добычи на потребительские рынки благодаря трубопроводам, развитой сети газохранилищ и технологии сжижения.

В нынешних сложных условиях особенно важно, чтобы природный газ стал экономически конкурентным топливом. Это крайне необходимо для производства электроэнергии. Вывод на полную мощность современных газовых электростанций занимает на треть меньше времени, чем угольных. Более того, инвестиции на строительство газовых электростанций в расчете на киловатт мощности значительно ниже, а эксплуатационные расходы самые низкие по сравнению с угольными и атомными станциями. Наконец, экологические преимущества. Природный газ — самое экологичное из всех ископаемых видов топлива: при его сгорании образуется вдвое меньше углекислого газа и лишь 10% атмосферных выбросов по сравнению с углем.

Ряд стран и городов мира уже осознали преимущества газа. Приведу в пример Пекин. Кто хоть раз бывал в этом городе, мог наблюдать густой смог, в который он периодически погружается. В самые тяжелые дни в Пекине концентрация вредных частиц в воздухе может более чем в 20 раз превышать безопасные уровни, установленные Всемирной организацией здравоохранения. Это происходит потому, что растущие потребности в энергии в Китае сейчас удовлетворяются в основном за счет угля. Борясь с загрязнением воздуха, в представленном недавно пятилетнем плане Китай поставил задачу увеличить долю газа в энергобалансе с сегодняшних 6% до 15% к 2030 году. В плане говорится, что стране потребуются дополнительные 45 млрд куб. м газа для улучшения качества воздуха городов. Кроме того, в 2016 году КНР отменила планы по строительству угольных электростанций мощностью 17 ГВт.

Китай идет к поставленной цели: потребление угля в стране, достигнув пика в 2014 году, теперь снижается. В рамках программы по переходу Пекина на экологически чистое топливо в городе будут построены четыре газовых станции. Не так давно СМИ со ссылкой на мэра Пекина сообщили о планах города сократить использования угля на 30% с тем, чтобы в 2017 году объем его потребления составил менее 7 млн т.

Усилия китайских властей уже приносят плоды — при росте экономики страны на 6,7% в 2016 году, уровень выбросов сократился на 1%. Один из ключевых факторов успеха — замещение угля природным газом в промышленном и строительном секторах. Китай также является одним из лидеров по использованию газа на транспорте. В стране сегодня свыше 200 тыс. грузовиков и автобусов, работающих на сжиженном природном газе (СПГ). Это примерно в 130 раз больше, чем в Европе.

Другой пример — Великобритания. В апреле 2015 года правительство этой страны подняло налог на выбросы вредных веществ для генерирующих компаний до 18 фунтов стерлингов за тонну углекислого газа с 5 фунтов, которые были установлены в 2013 году. Это способствовало тому, что потребление газа в секторе электроэнергетики выросло на 56%, в то время как потребление угля снизилось на 73% в первой половине 2016 году. Это привело к тому, что количество вредных выбросов в секторе снизилось на 24%.

Если мы посмотрим на Германию, то там, наоборот, выбросы углекислого газа выросли в 2016 году на 0,9% по сравнению с 2015 годом. Хотя в Германии возобновляемые источники получают необходимую поддержку в рамках программы по переходу страны к новой энергетике, использование угля для производства электроэнергии никак не ограничено действующими политиками, невзирая на последствия с точки зрения выбросов углекислого газа и качества воздуха.

Во-первых, это связано с дешевыми оптовыми ценами на уголь. Во-вторых, цены на выбросы углерода в рамках Европейской системы торговли квотами на выбросы (EU ETS) остаются крайне низкими в связи со структурными недостатками рыночного механизма. Из всего этого я делаю вывод, что даже если та или иная политика обеспечивает финансовую поддержку возобновляемым источникам с целью увеличить их долю на рынке, этого недостаточно, чтобы обуздать выбросы.

Тем не менее, любая государственная политика, направленная на сокращение уровня выбросов, такая как торговля квотами на выбросы, достигает желаемого эффекта. Применение топлива с низкими экологическими характеристиками снижается, спрос на природный газ и возобновляемые источники увеличивается.

Какую роль в этом контексте может играть Россия? Она обладает крупнейшими запасами природного газа (23% общемировых) и является одним из ведущих производителей и экспортеров природного газа. Однако сегодня Россия полагается на два рынка — Западную Европу и Азиатско-Тихоокеанский регион, где идет жестокая конкуренция между различными источниками энергии, которые я уже перечислил — газ, возобновляемые источники энергии, уголь. Для того чтобы продолжить оставаться ведущим игроком на рынке энергоресурсов, Россия, как и другие игроки на газовом рынке, должна демонстрировать всему миру преимущества газа для потребителя.

Таким образом, Россия имеет все права участвовать в дебатах об энергетическом будущем мира…и не только участвовать, но и возглавить эти дебаты. Россия должна стать главным пропагандистом природного газа и активно продвигать его использование в качестве топлива в различных секторах экономики — на транспорте, в индустрии и так далее. Причем речь идет как о трубопроводном, так и сжиженном природном газе.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 8 июня 2017 > № 2203071 Оливье Лазар


Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов

Интервью заместителя Министра Кирилла Молодцова РИА "Новости" в рамках ПМЭФ 2017.

Беседовала Елизавета Паршукова

Все крупные российские нефтегазовые компании готовы инвестировать деньги в разведку и добычу Ирана, однако они ждут принятия нового нефтяного контракта, который бы сделал условия их работы в стране понятными и прозрачными. Пока документ не принят, министерства энергетики двух стран подготовили дорожную карту, которая облегчит совместную работу, а российские технологические компании презентуют иранцам свои разработки в отрасли. Заместитель министра энергетики России Кирилл Молодцов в интервью РИА Новости на полях Петербургского международного экономического форума рассказал, сколько денег могут инвестировать российские компании в Иран, кто из них в этом заинтересован и чего они опасаются.

— В рамках Петербургского международного экономического форума прошло второе заседание российско-иранской рабочей группы по энергетике. Что обсуждали и до чего договорились?

— Действительно, это уже вторая наша встреча. Первое заседание рабочей группы, которая была создана в рамках российско-иранской МПК, состоялось в конце прошлого года в Тегеране.

В рамках работы группы мы поставили задачу показать, что Россия обладает технологиями, которые мы готовы предлагать за рубеж. Российские компании НК, Роснефть, Газпром нефть, ЛУКОЙЛ, Зарубежнефть, Газпром, Газпром и Татнефть активно интересуются возможностью работы в Иране. В прошлом году мы подписали целый ряд меморандумов о взаимопонимании по участию в проектах разведки и добычи нефти на территории Ирана. По нашим предварительным оценкам, объем инвестиций в нефтегазовый сектор Ирана может составить свыше 20 миллиардов долларов США. Необходимый для реализации этих проектов опыт у нас есть, но мы должны также рассказывать о возможностях улучшения технологий.

Иранскую сторону интересуют вопросы, связанные с наукой и исследованиями в области технологий нефтегазодобычи. В частности, на прошедшей в Санкт-Петербурге рабочей группе их внимание на себя обратили разработки Сколтеха. И наибольшее удивление у иранцев вызвал возраст резидентов Сколтеха, которые представили свои стартапы, — в среднем 35 лет при таком высоком уровне квалификации. Сколково презентовало по меньшей мере 11 проектов. Это стартапы, некоторые из которых уже имеют коммерческую реализацию. Были представлены технологии как по добыче, так и по транспортировке нефти и газа. Также был представлен НТЦ Газпром нефти, который в настоящее время работает над технологиями интеллектуального бурения. Поэтому отраслевое впечатление мы на иранцев наверняка произвели благоприятное.

— По итогам заседания рабочей группы была подписана дорожная карта российско-иранского сотрудничества в энергетической сфере. О чем этот документ?

— В дорожной карте, в частности, закреплено сотрудничество в рамках вхождения российских компаний в контрактные отношения по освоению месторождений Ирана, вопросы научно-технического сотрудничества, продвижение российских технологий. В документе перечислено несколько десятков ключевых пунктов нашего дальнейшего взаимодействия. Они касаются и продвижения в вопросах контрактов по бурению. Дорожная карта создаст дополнительные благоприятные условия для реализации компаниями двух стран крупных инвестиционных проектов в среднесрочной перспективе. Следующая наша встреча, где мы оценим ход реализации пунктов дорожной карты, запланирована на начало-середину 2018 года в Иране.

— Кто может поставлять российские технологии в Иран и какова может быть их сумма?

— Например, Сколково. Инновационный центр представил ряд технологий, по которым уже налажено взаимодействие с Газпром нефтью, Татнефтью, Роснефтью и Лукойлом. Пул уже заключенных контрактов в нефтегазовой сфере у Сколково сегодня составляет порядка 100 миллионов долларов. Также Сколково интегрирует свои проекты в нефтегазе в Канаде и США.

— Обсуждение нового иранского нефтяного контракта (IPC) продолжается очень долго. Возможно ли, что Иран в итоге представит компаниям другой тип контракта?

— Важным условием выхода российских компаний на практическую реализацию инвестиционных проектов в нефтегазовом секторе Ирана является предоставление им нового типа иранского нефтяного контракта.

Иранская сторона уже провела для российских компаний две эксклюзивные презентации предполагаемых условий нового типа иранского нефтяного контракта (17 ноября 2016 года в Тегеране и 27 марта 2017 года в Москве — ред.). Вместе с тем у наших компаний остается некоторое количество вопросов к содержанию документа. В частности, дополнительных разъяснений требуют механизм финансирования доли участия иранского партнера и гарантии исполнения его обязательств, условия обеспечения иранского контента и реализации продукции, порядок и объем подлежащих передаче иранской стороне ноу-хау и технологий.

По имеющейся у меня информации, в Тегеране до настоящего времени работа над итоговой версией нового иранского нефтяного контракта продолжается. По срокам, в которые иранцы могут представить документ, сориентировать пока сложно. Рассчитываем, что когда контракт будет готов, российские компании смогут ознакомиться с ним одними из первых, учитывая тесные партнерские отношения между Россией и Ираном.

— Планируют ли российские компании участвовать в тендере на месторождение Азадеган?

— Насколько я знаю, российские компании пока осторожны в своих оценках и такие планы не афишируют.

— В чем причина того, что хотя эта тема активно обсуждается, реального участия компаний РФ в добычных проектах Ирана нет?

— Оказывает влияние совокупность факторов. Это и коммерческая привлекательность, и имеющаяся у компаний альтернатива на вложения, и технологические аспекты. В настоящее время российские компании используются как сервисные, а, например, в том же Ираке на Бадре действует контракт под ключ — компания его реализует полностью, задействуя свой персонал, всецело отвечая за объем добычи.

— То есть конкретных шагов от компаний РФ до определения правил игры в Иране ждать не приходится?

— Ждем окончательной информации от иранских партнеров по условиям, чтобы обсудить возможность участия и сделать дальнейшие конкретные шаги.

— Какие месторождения Иран готов выставить на тендеры и предложить на изучение в том числе российским компаниям?

— Насколько нам известно, таких месторождений будет порядка пяти.

— Министерство со своей стороны как-то способствует сотрудничеству?

— Наша задача как министерства — создание условий для обеспечения конкурентоспособности российских компаний на иранском рынке. Российско-иранская рабочая группа — как раз та площадка, где мы можем обсуждать возможности расширения сотрудничества в энергетике между нашими странами. Мы содействуем компаниям, если у них возникают вопросы, но не на этапе принятия решений о вхождении в проект. Мы не имеем права вмешиваться в коммерческие дела компаний и непосредственно в процесс подписания контрактов. Даже государственные компании с нами не обсуждают эти вопросы — это инициатива компаний, они принимают решение, и если им нужно одобрение, то они либо выносят вопрос на совет директоров, где есть представители государства, либо, если им нужна государственная поддержка, обращаются в правительство Российской Федерации. Министерство может только содействовать процессу — мониторить, при необходимости инициировать предоставление преференций.

— Просили ли компании о подобной помощи Минэнерго?

— Да, был такой разговор. И с Газпром нефтью, и с Газпромом. Эти и другие компании обращаются периодически.

— Резюмируя вышесказанное, в чем состоит задача Минэнерго по сотрудничеству с Ираном?

— Наша задача состоит в двух вещах — мы должны содействовать формированию четкого понимания иранской стороной наличия у российских компаний технологий, навыков и умений по вопросам освоения иранской нефти. С другой стороны, с точки зрения поддержки российских компаний мы должны при необходимости участвовать поставками технологий и финансирования этих технологий путем экспортно-импортных контрактов, пусть даже сейчас тема участия наших компаний в мировых нефтегазовых проектах не имеет прямой экспортной поддержки. В любом случае, если возникнет задача в двустороннем сотрудничестве, которую надо будет решать, — будем решать. Но важно то, что мы не нефть туда поставляем, а технологии.

Иран. Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205757 Кирилл Молодцов


США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205446 Александр Новак

Александр Новак: «Если бы мы хотели побороть сланцевую нефть, нам бы не понадобилось соглашение».

Министр энергетики Российской Федерации в интервью телеканалу CNN рассказал о сотрудничестве с АТР и добыче сланцевой нефти в США.

По словам Александра Новака, Европа по-прежнему остается ключевым партнером для России, однако темпы роста европейской экономики не такие высокие, как в странах АТР, которые представляют собой очень привлекательный рынок. «Мы имеем возможность взаимодействовать со странами и компаниями азиатско-тихоокеанского региона и будем развивать наше сотрудничество в сфере энергетики», - сообщил глава Минэнерго России.

Министр особо подчеркнул заинтересованность России в расширении взаимодействия с Индией в сфере поставок энергоресурсов: «Индия для нас является стратегическим партнером. Мы уже начали поставлять туда нефть, ведем переговоры по прокладке газопровода».

Комментируя рост добычи сланцевой нефти в США, глава российского энергетического ведомства отметил, что он не был сюрпризом для стран, участвующих в соглашении по сокращению нефтедобычи: «Мы с самого начала понимали, что при любой цене выше 27 долл./барр., которая установилась в январе 2016 года, инвестиции в сланцевую нефть будут возвращаться. Мы знали, что эффективность сделки не будет стопроцентной с учетом возрождения сланца».

При этом Министр заметил, что сланцевую добычу нельзя рассматривать отдельно, необходим комплексный подход к ситуации: «Есть целый ряд стран, в которых уровень добычи снижается, и это компенсирует рост добычи сланцевой нефти».

Александр Новак подчеркнул, что целью стран, участвующих в сделке, не является борьба со сланцевыми производителями: «Если бы мы хотели побороть сланцевую нефть, нам бы не понадобилось соглашение, достаточно было бы продолжать наращивать объемы добычи, сохраняя цены на низком уровне».

США. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 6 июня 2017 > № 2205446 Александр Новак


Саудовская Аравия. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200744 Игорь Юшков

Нефтегазовые выгоды России от конфликта Саудовской Аравии и Катара

Игорь Юшков

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ.

Обострение ситуации в странах Персидского залива неизбежно вызовет сокращение поставок энергоресурсов на мировые рынки и рост цен. Россия окажется в числе выигравших

У востоковедов есть старая шутка: даже перед концом света последней новостью будет сообщение о том, что на Ближнем Востоке вновь неспокойно. Регион характеризуется непрекращающимися конфликтами, и в понедельник мы стали свидетелями очередного. Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и ОАЭ обвинили Катар в финансировании террористических группировок, вмешательстве во внутренние дела других государств и разорвали с эмиратом дипломатические отношения, введя ряд дополнительных мер типа прекращения транспортного сообщения и закрытия офисов катарского телеканала Al Jazeera. Позже к антикатарской коалиции присоединились власти восточной части Ливии, Йемена, Мальдивы и Маврикий.

Для мировой экономики и политики события в этом регионе важны прежде всего из-за наличия на территории ближневосточных государств крупных запасов нефти и газа. Суммарные запасы нефти стран, участвующих в нынешнем конфликте (включая Иран, непосредственно замешанный в происходящих событиях), составляют примерно 35,3% от общемировых, газа — 40,9%.

Основные причины нынешнего конфликта Саудовской Аравии и Катара лежат в политической плоскости: Доха и Эр-Рияд конкурируют за лидерство на Ближнем Востоке и Севере Африки. Однако конфликт может затронуть и мировые рынки энергоресурсов.

Сценарий эскалации конфликта Саудовской Аравии и Катара наименее вероятен, все-таки США, имеющие военные базы на территории обоих государств, стремятся урегулировать спорную ситуацию. Однако, в последнее время мы видим столько «черных лебедей», что ни один из вариантов развития событий нельзя исключать. С точки зрения экономических интересов для России была бы крайне выгодна дестабилизация как в Саудовской Аравии, так и в Катаре. С первыми Россия конкурирует на рынке нефти, со вторыми — на рынке газа.

По данным секретариата ОПЕК КСА в среднем экспортирует примерно 7,2 млн баррелей в сутки, из которых 0,9 млн идут на европейский рынок, а 4,6 млн — на рынки АТР. В случае усугубления конфликта Катара и саудовского королевства, Доха, вероятно, попыталась бы выполнить свой план дестабилизации шиитских районов Саудовской Аравии (восточные провинции королевства, там сосредоточены основные запасы нефти), что повлияло бы на объемы добычи и экспорта саудовской нефти.

Естественно, это привело бы к прекращению действия соглашения ОПЕК+, а значит, российские компании получили бы возможность добывать по максимуму, чтобы занять долю саудитов на рынке нефти. Одновременно с сокращением предложения сырья выросла бы и цена нефть, что также выгодно России.

Катар не является крупным производителем нефти, но он сохраняет мировое лидерство по экспорту СПГ. В 2016 году эмират экспортировал 79,6 млн тонн СПГ, из которых 52,7 млн ушло в Азию, а 17,9 — в Европу. Соответственно, сокращение экспорта позволило бы «Газпрому», во-первых, нарастить поставки газа в Европу. Во-вторых, европейские страны заняли бы более благоприятную позицию по отношению к российским газопроводным проектам.

В частности, Польша, намеревающаяся сократить закупки газа из России за счет контрактов с Катаром, активно торпедирует проект «Северный поток-2» и сорвала загрузку газопровода OPAL (ответвление от «Северного потока) на 100% мощности. При дефиците газа Брюссель, Москва и Варшава быстрее нашли бы компромисс.

Напряженность между Саудовской Аравией и Катаром заставляет США ранжировать своих союзников в регионе. Прошедший визит Трампа в Саудовскую Аравию показывает, что пока американская благосклонность на стороне Эр-Рияда. Хотя это и не означает, что Вашингтон позволит саудитам осуществить военное нападение на Катар, но ожидать ужесточение позиции США по иранскому вопросу вполне можно.

Трамп и ранее критиковал сделку по ядерной программе Ирана, а теперь может перейти от слов к делу. Возврат американской администрации к антииранской политике усложнит выход Тегерана на европейский рынок газа. Хотя Иран является российским союзником в Сирии, конкуренция на европейском рынке газа принесла бы Москве в разы больше проблем, чем выгоды от нынешнего партнерства.

Негативным для России моментом в сценарии эскалации ближневосточного конфликта является развитие ВИЭ в ответ на рост цен на нефть. Однако в нынешней экономической ситуации для Москвы это было бы меньшим из зол.

Саудовская Аравия. Катар. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 6 июня 2017 > № 2200744 Игорь Юшков


Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 5 июня 2017 > № 2217089 Игорь Сечин

Сечин: «Роснефть» защитит свои рынки в случае выхода стран ОПЕК из соглашения.

Интересы стран, производящих нефть, рано или поздно разойдутся, считает глава «Роснефти».

«Роснефть» готова защищать свои рынки в случае, если страны ОПЕК решат выйти из соглашения о добыче нефти, заявил глава российской компании Игорь Сечин в интервью газете Financial Times.

«Если вопрос в том, как ОПЕК будет выходить из этих соглашений, то внезапно, – сказал он. – Мы также будем готовы. Если что-то пойдет не так, мы не позволим им занять наши рынки. Мы будем защищаться».

По мнению Сечина, важен строгий мониторинг соблюдения условий сделки.

«Мы управляем рисками, мы должны оценивать каждую тенденцию, и каждая тенденция может сказаться на результатах нашей работы. Мы будем готовы. На данном этапе важно, чтобы действовала качественная система мониторинга», – отметил он.

Интересы стран, производящих нефть, рано или поздно разойдутся, считает глава «Роснефти».

«У всех участников этого процесса есть свой собственный интерес. На этой стадии наши интересы, интересы Саудовской Аравии и интересы американской отрасли добычи сланцевой нефти приведены в соответствие. Но я предполагаю, что в определенный момент, рано или поздно, через некоторое время эти интересы разойдутся, и мы ответим на это», – сказал Сечин.

Россия и ОПЕК обязались сокращать добычу с 1 января 2017 года в течение полугода. РФ в соответствии с подписанным документом должна снизить производство на 300 тыс. баррелей в сутки. На встрече в Вене 25 мая все участники соглашения согласились продлить срок его действия еще на девять месяцев – до конца марта 2018 года.

Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 5 июня 2017 > № 2217089 Игорь Сечин


Франция > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 4 июня 2017 > № 2471673 Патрик Пуянне

Глава компании Total в интервью ТАСС рассказал о встрече с российским президентом и о твердом намерении инвестировать в российские проекты

Глава компании Total Патрик Пуянне 29 мая встретился с президентами России и Франции в Версале на церемонии открытия выставки, посвященной Петру Великому. А уже третьего июня состоялась еще одна встреча Пуянне с российским президентом в порту Бронка под Петербургом на церемонии имянаречения танкера "Кристоф де Маржери", названного по имени трагически погибшего в авиакатастрофе предшественника Пуянне, который был одним из инициаторов крупнейшего проекта по добыче природного газа "Ямал-СПГ".

- Президент Владимир Путин стал первым иностранным лидером, которого президент Эмманюэль Макрон принял в Париже после выборов. Что вы думаете про эту встречу, что она означает для будущего российско-французских отношений?

- Это была очень символическая встреча с обеих сторон. Я считаю, что это очень сильный сигнал. Я встречал президентов в Версале на церемонии открытия выставки, посвященной русскому царю Петру Великому. Это была длинная и очень откровенная встреча. Я считаю, что для президентов было очень важно обозначить друг для друга различия во взглядах. Но они также должны нащупать дальнейшие шаги. Я считаю, что для нас очень важно найти новую динамику в Европе в той реальности, которая сложилась после референдума в Великобритании. Я считаю, что вопрос санкций очень важен для европейских стран, а желание обеих сторон начать диалог очень символично. Если у вас происходит диалог, то вы можете найти решение.

- Каким это решение видится вам?

- Я не знаю. Я не политик. Что я знаю, это что Total должен продолжить инвестировать в Россию. И новый президент Франции тоже сказал мне, что я должен продолжать инвестировать в Россию. Я считаю, что такие компании, как Total, присутствуют здесь, для того, чтобы реализовывать проекты. Наша задача – продемонстрировать, что несмотря на санкции мы можем реализовывать гигантские проекты, такие как "Ямал-СПГ", находить для них финансирование. Мы уважаем режим санкций. Но французские компании хотят сохранить отношения с Россией.

- До выборов президента в России остается менее года. Тема выборов также широко обсуждалась в ходе форума в Санкт-Петербурге. Каким вы видите следующий политический цикл в России?

- У инвестиций в "Ямал-СПГ" горизонт 25-30 лет. Мы пришли в Россию, потому что здесь много природных ресурсов. В рамках этого проекта мы можем добывать сжиженный газ по относительно низкой себестоимости и продавать его нашим клиентам. Кто будет президентом России – решение российского народа, а не компании Total. Исходя из фундаментальных вещей – объема ресурсов, отношений с нашими партнерами – мы должны делать новые проекты в России, это наша долгосрочная стратегия. Когда вы возглавляете крупную нефтяную компания, ваша задача – развивать проекты там, где есть природные ресурсы. Россия – определенно та страна, где мы хотим работать.

- Президент США Дональд Трамп решил выйти из Парижского соглашения по климату. Это решение также широко обсуждалось на Петербургском форуме, его прокомментировал президент Владимир Путин. Что означает это решение для компании Total. Потребуются ли какие-то изменения в стратегии компании в связи с этим решением?

- Когда мы смотрим на горизонт ближайших двадцати лет, мы понимаем, что цели соглашения по удержанию роста температуры на уровне ниже двух градусов означают, что рынок газа должен расти, поскольку выбросы от сжигания газа в два раза меньше, чем от сжигания угля. Нефть не будет расти большими темпами. Для нас это означает, что в добыче нефти мы должны сфокусироваться на низкозатратных иностранных проектах. Цели нашей стратегии - добыча газа, участие в низкозатратных иностранных проектах по добыче нефти и возобновляемая энергетика. Соответственно, мы снижаем долю угольных активов, продолжаем инвестировать в добычу газа. Мы делаем акцент на добыче на Ближнем Востоке, в частности в этом году мы получили лицензию в Абу-Даби. Мы решили инвестировать в возобновляемую энергетику. То есть мы интегрировали климатическую повестку в нашу стратегию и это решение не изменится из-за решения Дональда Трампа. Мы приняли эту стратегию до того, как Парижские соглашения по климату были подписаны. И мы сохраняем эту стратегию. Является ли решение Трампа позитивным сигналом. Конечно нет. Но мы справимся. Когда вы управляете большой нефтяной компанией, вы постоянно должны жить с такими факторами, как меняющиеся цены и геополитическая неопределенность в мире. И вы должны, конечно, учитывать, оценку рынка в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной вы должны действовать согласно выбранной стратегии, и это не изменится.

195 стран подписали Парижские соглашения по климату. Соглашения вступили в силу. Сегодня я слушал президента Индии, он считает, что это нужные соглашения. Ваш президент подтвердил, что будет придерживаться соглашений. Франция и Германия не собираются выходить из соглашения. Мир – это не только Соединенные Штаты. Китай и Индия гораздо важнее для будущего этих соглашений по объему своих выбросов. Но, конечно, участие США тоже является важным.

Однако разворот от угля к газу произошел задолго до того, как США объявили о выходе из соглашений. Инвестиции продиктованы экономическими, а не политическими причинами. Мы должны будем найти способы сохранить эти соглашения, если США не захотят в них вернуться.

Однако я считаю, что если США не захотят быть частью этой важной инициативы, это ошибка. Американские компании хотят, чтобы США остались в соглашениях, потому что всегда лучше быть за столом переговоров, чем в соседней комнате. Глобальное потепление – долгосрочный вызов, поэтому еще все изменится.

- Вы говорили, что заинтересованы в дальнейших проектах с "Новатэком". Обсуждаете ли вы уже новые проекты с вашими партнерами?

- Конечно, мы намерены продолжать. У нас 20% в "Новатэке", и это очень сильное партнерство. Но сейчас я сфокусирован на том, чтобы запустить наш первый проект “Ямал СПГ”, а уже после этого будем обсуждать другие инвестиции.

- "Новатэк" не единственный производитель сжиженного природного газа (СПГ) в России. Аналогичные проекты "Роснефти" или "Газпрома" вам интересны?

- Я думаю, эти две компании уже имеют иностранных партнеров, на Сахалине и так далее. Вы говорите о гигантских проектах. В "Ямале" же мы владеем 20% напрямую и 10% косвенно. Итого 30% из $27 млрд. Это огромные деньги. Огромные обязательства. Разумеется, я обсуждал участие в СПГ проектах с другими компаниями. Но я думаю, что на данном этапе приоритет будет отдан "Новатэку".

- Вернемся к глобальной повестке. Вы были одним из первых, кто предсказал, что ОПЕК продлит сделку по сокращению добычи. Вы разделяете мнение ее участников о том, что мировые запасы нефти стабилизируются в первом квартале 2018 года?

- Да, я говорил, что они должны продлить действие соглашения. Почему? Если вы посмотрите на спрос, то он не растет равномерно из года в год, а меняется сезонально. В первом квартале он обычно падает, во втором квартале стабилен, но уже в летний период вы видите существенный рост. Автомобильный сезон в США, жара на Ближнем Востоке. В 3-ем квартале спрос на нефть прибавляет до одного миллиона баррелей. Вот почему сделка должна была быть продлена. Запасы ожидаемо снизятся к тому моменту.

Сегодня запасы в хранилищах в западных странах все еще на 300 миллионов баррелей превышают норму. Но думаю к концу года мы увидим снижение на 150 миллионов баррелей. Если так произойдет, то рынок, конечно, отреагирует позитивно. Я оптимистичен по поводу стабилизации ситуации с запасами.

Но в этом уравнении только одна неизвестная. Это сланцевая добыча в США. Мы полагаем, что американская добыча в этом году вырастет на 600 тысяч баррелей, а не на 400 тысяч, как оценивалось ранее. Но эти 200 тысяч баррелей не меняют картины в целом, потому что спрос достаточно сильный.

- Как думаете, после апреля 2018-го нефтедобывающие страны снова должны будут продлить действия соглашения? Или рано пока говорить об этом?

- Они будут решать это в ноябре. Но сейчас я убежден, что, если истинная цель ОПЕК и стран вне ОПЕК заключается в том, чтобы стабилизировать рынок через такого рода политику, то да, я думаю, они должны сохранить эти меры. Но опять же, все будет зависеть от рынка.

- Насколько сильно затронуло Total сокращение добычи?

- Мы сократили добычу во вех странах, которые участвуют в сделке. В Объединенных Арабских Эмиратах, Анголе, Катаре. Мы получили от этих стран официальные письма, в которых они просили нас скорректировать добычу, и мы эту просьбу выполнили. Потому что это в моих интересах. Я всегда это говорю! Цена до встречи была $45 за баррель, а после нее подскочила до $55. Неплохая сделка.

Да, наша добыча несколько снизилась. В первом и во втором кварталах наше производство было под воздействием квот. Но дополнительные $10 на баррель - это очень хорошо. Наш порог рентабельности ниже $40 за баррель, поэтому все доллары выше этой отметки - дополнительная прибыль.

- Это соглашение было бы невозможно без российско-саудовского партнерства, которое сложилось в последние годы. Как думаете, какую роль это партнерство сыграет на нефтяном рынке в дальнейшем?

- Я думаю, это, конечно, историческое партнерство. Россия прежде никогда не вступала в договоренности по сокращению добычи. Полагаю, что и Саудовская Аравия пошла на то, чтобы изменить свою стратегию на рынке нефти во многом благодаря тому, что Россия сказала: "Окей, мы готовы участвовать в сокращении". Это в корне изменило ход развития событий на рынке. Потому что два игрока, которые совокупно представляют 25% мировой добычи, объединились.

Конечно, этому есть экономические причины, ведь, как мы помним, цена на нефть падала до $28 за баррель. И ситуация для была плохая для всех, включая Россию и Саудовскую Аравию. Но, полагаю, что есть и политические причины, по которым это партнерство может быть оправдано.

Я был на панельной сессии на форуме, в которой участвовали российский министр Александр Новак и саудовский министр Халед аль-Фалех. Складывается впечатление, что у них очень хорошие отношения.

 Глеб Брянский, Юлия Хазагаева

Франция > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 4 июня 2017 > № 2471673 Патрик Пуянне


США. Ливия. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2471779 Павел Сорокин

Павел Сорокин: Падение цен на нефть в среднесрочной перспективе маловероятно, спрос будет расти

Как повлияет на стоимость барреля продление договоренностей с ОПЕК и возможное возвращение на рынок Ливии? Как меняют рынок «сланцевики» в США? Какие прогнозы по инвестициям? На эти вопросы Business FM ответил руководитель аналитического центра Министерства энергетики России

В Петербурге заканчивает работу Международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал руководитель аналитического центра министерства энергетики Павел Сорокин. С ним беседовал главный редактор Илья Копелевич:

Естественно, первый вопрос о ценах на нефть и конъюнктуре. Сейчас цены в диапазоне 50-56 долларов, насколько это устойчивый уровень? Как измерить риск снижения до 40 долларов, а то и еще ниже?

Павел Сорокин: Действительно, сейчас цены стабилизировались в диапазоне 50-56 долларов, мы все видели, какие события этому предшествовали: страны ОПЕК и не ОПЕК собрались в декабре, приняли решение добровольно ограничить свою добычу с целью не допустить дальнейшей разбалансировки рынка. Но здесь, чтобы понять, что происходит, нужно чуть-чуть вернуться года на три назад и посмотреть, как развивалась ситуация. Рынок нефтяной цикличен. Соответственно, идет цикл, когда люди инвестируют, когда может не хватать добычи по той причине, что спрос растет, а добыча чуть не успевает, или влияют какие-то другие события, но при этом цена возрастает. Это дает компаниям дополнительные средства для инвестирования. Раньше было так, что время запуска проектов — от принятия инвестиционного решения до поступления нефти на рынок — было пять-восемь лет, поэтому цикл был долгий. Но технологии меняются, технологии развиваются. Например, те же «сланцевики» в США, ставшие во многом причиной нефтяного коллапса, который мы сейчас наблюдаем, последние 20 лет очень сильно отрабатывали технологию. Там высокая конкуренция, доступность финансирования, доступный интеллектуальный ресурс в Техасе и вообще в Штатах. Симбиоз этих факторов привел к достаточно большому прорыву. Плюс пять лет с ценой на нефть около 100 долларов дало все необходимые финансовые ресурсы.

Рынок стал эластичным, как учат в учебниках? То есть при повышении спроса предложение растет немедленно.

Павел Сорокин: Абсолютно. Нефтяной рынок — это одна из идеальных иллюстраций именно к учебникам по экономике, потому что здесь есть все условия рынка: большое количество игроков, некий коммодити, который доступен.

И эластичный, потому что быстро откликается на предложение, быстро следует за спросом.

Павел Сорокин: Особенно теперь.

Значит, все изменилось. Если не пять-восемь лет, то сколько теперь будет длиться цикл, когда вводятся новые мощности при повышении цены?

Павел Сорокин: Это все очень быстро меняется, но опять же возьмем пример с 2014 по 2016 годы. «Сланцевики» отреагировали в «минус», то есть начали снижаться где-то через год с небольшим после того, как цены пошли вниз. После того, как цены частично начали восстанавливаться в 2016 году из-за непредвиденных обстоятельств, таких, как пожар в Канаде, проблемы в Ираке, Ливии, Нигерии, время отклика стало шесть-девять месяцев.

Хорошо, уже почти полгода как цены выше 50 долларов, соответственно, то, что мы видим сейчас, уровни добычи сланцевой нефти — это потолок для этих цен?

Павел Сорокин: Технологии улучшаются. Сланцевые производители постоянно увеличивают эффективность своей добычи, унифицируя эффективность операций. Но тут важно понимать — в последние два года мы наблюдали резкое падение спроса на нефтесервисные услуги из-за снижения активности, поэтому падала и цена. У нас было улучшение технологий, рост, удлинение, например, боковых стволов, удлинение горизонтальной части, более эффективный ГРП, росла эффективность бурения, и падали цены на нефтесервис. Из-за этого цена безубыточности очень сильно упала. Сейчас, если мы посмотрим на статистику, рост эффективности замедлился. Последние два-три месяца цены находятся примерно на одном уровне, а стоимость нефтесервиса стала расти. В этом году на различные услуги в Штатах можно ожидать рост цены от 10 до 30%. Это означает, что точка безубыточности, скорее всего, либо стабилизируется на текущем уровне, либо вырастет. То есть вечно такой рост продолжаться в Штатах вряд ли будет.

Исходя из выше сказанного, я делаю вывод, что нынешняя цена имеет достаточные шансы продержаться стабильно, она при данном уровне спроса суммарного обеспечивает баланс спроса и предложения.

Павел Сорокин: При текущей конъюнктуре, возможно, спрос каждый год будет расти на 1,1 — 1,3 млн баррелей в сутки, это тоже достаточно динамичная величина. И также надо не забывать, что последние три года отрасль очень сильно недосчиталась инвестиций из-за этого падения. Эффект виден не сразу, потому что это крупные проекты, темпы падения на традиционных месторождениях будут ускоряться, и где-то через пять лет тот объем нефти, который нам предстоит индустрии возместить, в том числе и за счет роста спроса, и за счет падения традиционных месторождений, будет достаточно большим.

В общем, падение цен на нефть, скорее, маловероятно, подытоживая то, что вы сейчас квалифицированно, научно описали?

Павел Сорокин: Фундаментально в среднесрочной перспективе — да, краткосрочно, конечно, возможны любые колебания, мы видим, какой нервный рынок.

Хорошо, ведь большую роль еще играет, заключат или нет соглашение в ОПЕК, а еще может вернуться на рынок, и, как я слышал, возвращается на рынок Ливия, которая тоже предоставляет серьезный объем, и пока она не участвовала ни в каких этих сделках. Насколько сильны эти факторы в действительности? Что было бы, если бы не было соглашения ОПЕК?

Павел Сорокин: Если бы не было соглашения ОПЕК, то сейчас на рынке было бы дополнительно как минимум 1,8 млн баррелей в сутки, и рынок был бы в большом профиците. То есть, скорее всего...

Была бы ценовая война с бесконечным движением вниз, вплоть до демпинга...

Павел Сорокин: Я бы, наверное, не стал использовать термин «ценовая война», потому что все бы производили, что могут, а дальше уже рынок регулировал. Рано или поздно неэффективные производители, конечно, отвалились бы.

Мы же видели, как саудиты полтора года назад просто понижали и понижали цены.

Павел Сорокин: Все наращивали в тот момент добычу на самом деле. Они не понижали цену, они просто оставляли свою добычу на рынке, а дальше включается естественный рыночный процесс: если у вас предложение продукта больше, чем спрос на него, то самые дорогие, в тот момент «сланцевики», начинают отваливаться, потому что не могут выдержать конкуренции. И этот процесс мы идеально наблюдали. Опять же все прямо по учебнику. Но они улучшили эффективность по ряду причин и теперь находятся не сверху кривой предложения от себестоимости, а где-то в середине ее. Отваливаться сейчас будут другие, скорее всего, глубоководные новые проекты по нефтяным пескам, вот для них нужна будет более высокая цена. И на тот момент, когда спрос вырастет настолько, что сланцевые месторождения и дешевые источники не смогут его удовлетворять, цена уже будет передвигаться выше.

Еще раз все-таки вернемся к простому вопросу: насколько критично для цен на нефть соглашение ОПЕК и его продление?

Павел Сорокин: Соглашение крайне важно для того, чтобы сбалансировать рынок, потому что дает возможность спросу подтянуться и избежать дестабилизации рынка. А за то время, что оно действует с учетом продления, спрос вырастет на 1,3 и 1,4 млн баррелей в сутки. Это дополнительно будет убирать профицит с рынка.

Так можно предположить, что еще в течение года как минимум оно критично, и в случае его распада могут наступить большие броски по ценам?

Павел Сорокин: Да, безусловно, потому что у рынка тогда исчезнет и уверенность в завтрашнем дне, и неизвестно, кто как себя поведет, кто будет какую политику проводить — это раз. И два — американские производители, если цена упадет, не будут прекращать добывать в тот же момент, план — шесть-девять месяцев.

Возвращение Ливии на рынок способно разрушить конструкцию?

Павел Сорокин: Ситуация в Ливии крайней не стабильна.

Это мы знаем, но все-таки там начинается добыча.

Павел Сорокин: Мы уже несколько раз за последние шесть месяцев видели всплески добычи, потом резкое падение ниже октябрьского уровня, поэтому про Ливию сейчас тяжело говорить, тяжело что-то прогнозировать, там просто ситуация непрогнозируемая.

Спасибо. Руководитель аналитического центра Министерства энергетики России Павел Сорокин.

Павел Сорокин: Спасибо.

Илья Копелевич

США. Ливия. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2471779 Павел Сорокин


Великобритания > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 3 июня 2017 > № 2471717 Роберт Дадли

Глава BP Роберт Дадли в интервью ТАСС в рамках Петербургского международного экономического форума рассказал об ожиданиях от соглашения ОПЕК и назвал "самую здоровую для всего мира" цену на нефть

- ОПЕК и Россия продлили сделку о сокращении добычи до апреля 2018 года. Вы разделяете ожидания участников соглашения о том, что глобальные запасы нефти стабилизируются в начале 2018 года?

- Я думаю, что слово "стабилизация" можно понимать по-разному. Но на самом деле спрос на произведенную нефть и нефть потребляемую сегодня достаточно сбалансирован. ОПЕК же стремится снизить запасы нефти в нефтехранилищах до средних пятилетних уровней. Это меньшая величина.

Полагаю, мы движемся в этом направлении. Есть, конечно, некая неопределенность с ростом добычи в Нигерии, Ливии и Венесуэле. Но в целом мы на верном пути, к восстановлению прежних уровней.

- BP пришлось сокращать добычу на своих проектах, которые расположены в странах соглашения?

- Немного сократили, и это естественно. Например, мы являемся акционером "Роснефти", которая сокращает добычу. Сокращаем в Азербайджане, в странах Ближнего Востока, например, в Эмиратах. Есть вероятность, что сократим в Ираке. Конечно, это нас затронуло. Но сокращение небольшое.

Кроме того, цены на нефть сейчас выше, чем до соглашения. Это компенсирует снижение добычи.

- Согласно обновленной стратегии BP, компания планирует увеличить добычу до 4 млн баррелей в сутки к 2021 году. За счет каких факторов это станет возможным?

- Вы знаете, что у BP были особые обстоятельства, связанные с аварией в Мексиканском заливе (происшествие на платформе Deep Horizon, вызвавшее обширный разлив нефти в Мексиканском заливе в 2010 году, - прим.ред).

Нам пришлось продать около трети активов по всему миру (чтобы покрыть выплаты по обязательствам, возникшим вследствие аварии, - прим.ред). Нам потребовалось семь лет, чтобы привести финансы в порядок. Сейчас у нас есть ряд проектов, за счет которых мы намерены восстановить прежние уровни. Мы добывали 4 млн баррелей до происшествия, снизили добычу до 3 млн после него, так что сейчас работаем над восстановлением показателя. Основные драйверы нашего роста - это крупные проекты по всему миру.

- С ростом добычи BP доля "Роснефти" в портфеле BP сохранится на текущем уровне в районе 30%?

- Я думаю, что она может снизиться примерно до 25% из-за того, что в нашем портфеле появятся новые проекты. Но это все равно очень значительная часть во всей нашей добыче.

- BP не раз заявляла о своей заинтересованности о запуске новых проектов с "Роснефтью". В каких направлениях может идти кооперация? Когда объявите о новых проектах?

- Как вы знаете, у нас есть ряд важных проектов с "Роснефтью", один из них - "Таас-Юрях нефтегазодобыча" в Восточной Сибири. Есть геологоразведочное СП "Ермак нефтегаз" в Западной Сибири. Обсуждаются другие варианты сотрудничества, в том числе в газовой сфере. Не только в России, но и за рубежом. Это займет какое то время. Возможно, стоит подождать Восточного экономического форума. Я не могу говорить о конкретных проектах. Мы должны объявить о них вместе, когда будем готовы.

- Сколько было уже вложено в "Ермак нефтегаз" и сколько планируется инвестировать в этом году?

- Я не могу назвать цифры, сколько запланировано на этот год. Но это десятки миллионов долларов. Сейчас как раз ведется бурение оценочной скважины на Байкаловском месторождении, осуществляются сейсмические исследования на других лицензионных участках. В 2018-2019 годах мы планируем там еще большую активность.

- Вы довольны результатом приватизации "Роснефти"? Как планируете выстраивать отношения с новыми акционерами?

- Что касается приватизации, мы как акционеры абсолютно довольны. Я знаком с новыми акционерами, но вопросы, связанные с "Роснефтью" мы не обсуждали. Позднее в этом месяце состоится годовое общее собрание акционеров "Роснефти". Уверен, что работа с представителями новых акционеров в совете директоров будет идти на конструктивном уровне. Это то, что для нас действительно важно.

- Вы согласны с мнением, что рынок нефти восстановился и снова привлекателен для инвестиций. Как долго это окно возможностей может продлиться по вашему мнению?

Я думаю, что рынку еще потребуется время, чтобы структура затрат снизилась, так как цена еще три года назад была выше $100 за баррель. Думаю, этого еще не произошло.

В течение ближайших пяти лет цены, как мы полагаем, будут держаться в диапазоне между $50 и $60 за баррель. Конечно, в течение коротких промежутков времени цена может быть немного ниже или выше, но на данный момент, если вы спросите меня о спросе и предложении, я бы сказал, $50-60.

Я не думаю, что мы увидим $100 долларов в ближайшие пять лет, и я не думаю, что мы увидим $20. Полагаю, что цена в районе $50-60 хороша как для стран-потребителей, так и для стран производителей. BP устроит цена между $50 и $60 в ближайшие пять лет. На мой взгляд, это самая здоровая цена для всего мира.

Юлия Хазагаева

Великобритания > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 3 июня 2017 > № 2471717 Роберт Дадли


США. Саудовская Аравия. Ливия. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205087 Павел Сорокин

Павел Сорокин: Падение цен на нефть в среднесрочной перспективе маловероятно, спрос будет расти

В Петербурге заканчивает работу Международный экономический форум. В выездной студии Business FM побывал руководитель аналитического центра министерства энергетики Павел Сорокин. С ним беседовал главный редактор Илья Копелевич:

Естественно, первый вопрос о ценах на нефть и конъюнктуре. Сейчас цены в диапазоне 50-56 долларов, насколько это устойчивый уровень? Как измерить риск снижения до 40 долларов, а то и еще ниже?

Павел Сорокин: Действительно, сейчас цены стабилизировались в диапазоне 50-56 долларов, мы все видели, какие события этому предшествовали: страны ОПЕК и не ОПЕК собрались в декабре, приняли решение добровольно ограничить свою добычу с целью не допустить дальнейшей разбалансировки рынка. Но здесь, чтобы понять, что происходит, нужно чуть-чуть вернуться года на три назад и посмотреть, как развивалась ситуация. Рынок нефтяной цикличен. Соответственно, идет цикл, когда люди инвестируют, когда может не хватать добычи по той причине, что спрос растет, а добыча чуть не успевает, или влияют какие-то другие события, но при этом цена возрастает. Это дает компаниям дополнительные средства для инвестирования. Раньше было так, что время запуска проектов — от принятия инвестиционного решения до поступления нефти на рынок — было пять-восемь лет, поэтому цикл был долгий. Но технологии меняются, технологии развиваются. Например, те же «сланцевики» в США, ставшие во многом причиной нефтяного коллапса, который мы сейчас наблюдаем, последние 20 лет очень сильно отрабатывали технологию. Там высокая конкуренция, доступность финансирования, доступный интеллектуальный ресурс в Техасе и вообще в Штатах. Симбиоз этих факторов привел к достаточно большому прорыву. Плюс пять лет с ценой на нефть около 100 долларов дало все необходимые финансовые ресурсы.

Рынок стал эластичным, как учат в учебниках? То есть при повышении спроса предложение растет немедленно.

Павел Сорокин: Абсолютно. Нефтяной рынок — это одна из идеальных иллюстраций именно к учебникам по экономике, потому что здесь есть все условия рынка: большое количество игроков, некий коммодити, который доступен.

И эластичный, потому что быстро откликается на предложение, быстро следует за спросом.

Павел Сорокин: Особенно теперь.

Значит, все изменилось. Если не пять-восемь лет, то сколько теперь будет длиться цикл, когда вводятся новые мощности при повышении цены?

Павел Сорокин: Это все очень быстро меняется, но опять же возьмем пример с 2014 по 2016 годы. «Сланцевики» отреагировали в «минус», то есть начали снижаться где-то через год с небольшим после того, как цены пошли вниз. После того, как цены частично начали восстанавливаться в 2016 году из-за непредвиденных обстоятельств, таких, как пожар в Канаде, проблемы в Ираке, Ливии, Нигерии, время отклика стало шесть-девять месяцев.

Хорошо, уже почти полгода как цены выше 50 долларов, соответственно, то, что мы видим сейчас, уровни добычи сланцевой нефти — это потолок для этих цен?

Павел Сорокин: Технологии улучшаются. Сланцевые производители постоянно увеличивают эффективность своей добычи, унифицируя эффективность операций. Но тут важно понимать — в последние два года мы наблюдали резкое падение спроса на нефтесервисные услуги из-за снижения активности, поэтому падала и цена. У нас было улучшение технологий, рост, удлинение, например, боковых стволов, удлинение горизонтальной части, более эффективный ГРП, росла эффективность бурения, и падали цены на нефтесервис. Из-за этого цена безубыточности очень сильно упала. Сейчас, если мы посмотрим на статистику, рост эффективности замедлился. Последние два-три месяца цены находятся примерно на одном уровне, а стоимость нефтесервиса стала расти. В этом году на различные услуги в Штатах можно ожидать рост цены от 10 до 30%. Это означает, что точка безубыточности, скорее всего, либо стабилизируется на текущем уровне, либо вырастет. То есть вечно такой рост продолжаться в Штатах вряд ли будет.

Исходя из выше сказанного, я делаю вывод, что нынешняя цена имеет достаточные шансы продержаться стабильно, она при данном уровне спроса суммарного обеспечивает баланс спроса и предложения.

Павел Сорокин: При текущей конъюнктуре, возможно, спрос каждый год будет расти на 1,1 — 1,3 млн баррелей в сутки, это тоже достаточно динамичная величина. И также надо не забывать, что последние три года отрасль очень сильно недосчиталась инвестиций из-за этого падения. Эффект виден не сразу, потому что это крупные проекты, темпы падения на традиционных месторождениях будут ускоряться, и где-то через пять лет тот объем нефти, который нам предстоит индустрии возместить, в том числе и за счет роста спроса, и за счет падения традиционных месторождений, будет достаточно большим.

В общем, падение цен на нефть, скорее, маловероятно, подытоживая то, что вы сейчас квалифицированно, научно описали?

Павел Сорокин: Фундаментально в среднесрочной перспективе — да, краткосрочно, конечно, возможны любые колебания, мы видим, какой нервный рынок.

Хорошо, ведь большую роль еще играет, заключат или нет соглашение в ОПЕК, а еще может вернуться на рынок, и, как я слышал, возвращается на рынок Ливия, которая тоже предоставляет серьезный объем, и пока она не участвовала ни в каких этих сделках. Насколько сильны эти факторы в действительности? Что было бы, если бы не было соглашения ОПЕК?

Павел Сорокин: Если бы не было соглашения ОПЕК, то сейчас на рынке было бы дополнительно как минимум 1,8 млн баррелей в сутки, и рынок был бы в большом профиците. То есть, скорее всего...

Была бы ценовая война с бесконечным движением вниз, вплоть до демпинга...

Павел Сорокин: Я бы, наверное, не стал использовать термин «ценовая война», потому что все бы производили, что могут, а дальше уже рынок регулировал. Рано или поздно неэффективные производители, конечно, отвалились бы.

Мы же видели, как саудиты полтора года назад просто понижали и понижали цены.

Павел Сорокин: Все наращивали в тот момент добычу на самом деле. Они не понижали цену, они просто оставляли свою добычу на рынке, а дальше включается естественный рыночный процесс: если у вас предложение продукта больше, чем спрос на него, то самые дорогие, в тот момент «сланцевики», начинают отваливаться, потому что не могут выдержать конкуренции. И этот процесс мы идеально наблюдали. Опять же все прямо по учебнику. Но они улучшили эффективность по ряду причин и теперь находятся не сверху кривой предложения от себестоимости, а где-то в середине ее. Отваливаться сейчас будут другие, скорее всего, глубоководные новые проекты по нефтяным пескам, вот для них нужна будет более высокая цена. И на тот момент, когда спрос вырастет настолько, что сланцевые месторождения и дешевые источники не смогут его удовлетворять, цена уже будет передвигаться выше.

Еще раз все-таки вернемся к простому вопросу: насколько критично для цен на нефть соглашение ОПЕК и его продление?

Павел Сорокин: Соглашение крайне важно для того, чтобы сбалансировать рынок, потому что дает возможность спросу подтянуться и избежать дестабилизации рынка. А за то время, что оно действует с учетом продления, спрос вырастет на 1,3 и 1,4 млн баррелей в сутки. Это дополнительно будет убирать профицит с рынка.

Так можно предположить, что еще в течение года как минимум оно критично, и в случае его распада могут наступить большие броски по ценам?

Павел Сорокин: Да, безусловно, потому что у рынка тогда исчезнет и уверенность в завтрашнем дне, и неизвестно, кто как себя поведет, кто будет какую политику проводить — это раз. И два — американские производители, если цена упадет, не будут прекращать добывать в тот же момент, план — шесть-девять месяцев.

Возвращение Ливии на рынок способно разрушить конструкцию?

Павел Сорокин: Ситуация в Ливии крайней не стабильна.

Это мы знаем, но все-таки там начинается добыча.

Павел Сорокин: Мы уже несколько раз за последние шесть месяцев видели всплески добычи, потом резкое падение ниже октябрьского уровня, поэтому про Ливию сейчас тяжело говорить, тяжело что-то прогнозировать, там просто ситуация непрогнозируемая.

Спасибо. Руководитель аналитического центра Министерства энергетики России Павел Сорокин.

Павел Сорокин: Спасибо.

США. Саудовская Аравия. Ливия. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 3 июня 2017 > № 2205087 Павел Сорокин


Россия. Франция. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 3 июня 2017 > № 2198818 Владимир Путин

Церемония имянаречения танкера «Кристоф де Маржери».

Владимир Путин присутствовал на церемонии имянаречения арктического танкера-газовоза «Кристоф де Маржери», флагмана в линейке из пятнадцати подобных судов. Мероприятие состоялось в глубоководном порту Санкт-Петербурга Бронка.

В церемонии участвовали Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, Министр энергетики Александр Новак, Министр транспорта Максим Соколов, Министр экономического развития Максим Орешкин, глава «Новатэка» Леонид Михельсон, президент концерна «Тоталь» Патрик Пуянне, члены семьи Кристофа де Маржери.

Танкер предназначен для круглогодичной транспортировки сжиженного природного газа (СПГ) в сложных условиях Карского моря в рамках проекта «Ямал СПГ». Данный проект предполагает освоение Южно-Тамбейского газоконденсатного месторождения со строительством завода мощностью 16,5 миллиона тонн СПГ в год.

Судно будет носить имя французского предпринимателя, бывшего главы энергетического концерна «Тоталь» Кристофа де Маржери, трагически погибшего в 2014 году в авиакатастрофе в московском аэропорту Внуково.

* * *

В.Путин: Уважаемые друзья, добрый день!

Очень рад приветствовать всех вас на сегодняшней торжественной церемонии присвоения имени новому арктическому танкеру компании «Совкомфлот». В марте он впервые прибыл в российский порт Сабетта на Севере после успешного прохождения ледовых испытаний.

Отныне это современное судно будет носить имя французского предпринимателя, настоящего, большого друга нашей страны, друга России, – Кристофа де Маржери.

Он обладал особым стратегическим видением, много сделал для укрепления дружеских, партнёрских связей с Россией, способствовал реализации целого ряда крупных совместных проектов в энергетической сфере.

Название корабля – в его честь. И это ещё один символ нашего искреннего, доброго отношения к этому выдающемуся человеку и дань его памяти.

Самый современный танкер высокого ледового класса «Кристоф де Маржери» станет флагманом в линейке из пятнадцати подобных кораблей. Все они предназначены для масштабного проекта «Ямал СПГ», который мы реализуем совместно с французскими и китайскими партнёрами.

Отмечу, что этот проект, без преувеличения, значим не только для нашей страны, да и, пожалуй, не только для Европы: этот проект в целом является весьма существенным вкладом в развитие мировой энергетики.

Он способствует успешному освоению глобальных пространств, формирует спрос на инновационные технологии в области добычи и транспортировки углеводородов, создаёт рабочие места в нашей стране и за рубежом.

Важную роль «Ямал СПГ» играет в развитии Северного морского пути, в изучении и освоении Арктики. Надеюсь, что темпы реализации проекта будут расти, а все наши общие намеченные планы будут, безусловно, выполнены.

И конечно, рассчитываю, что в богатейшем Арктическом регионе будут запущены новые, перспективные, масштабные проекты, в том числе в сотрудничестве с нашими французскими, китайскими, вообще иностранными партнёрами.

Ещё раз поздравляю всех с сегодняшним торжественным событием и желаю дальнейших успехов, всего самого доброго всем нашим друзьям.

Большое спасибо за внимание.

Россия. Франция. СЗФО > Судостроение, машиностроение. Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 3 июня 2017 > № 2198818 Владимир Путин


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 3 июня 2017 > № 2195869 Николай Вардуль

Бюджетный пазл

Цены на нефть выросли, а доходы упали

Николай Вардуль

Вфедеральном бюджете, как в доме Облонских, «все смешалось». С одной стороны, последние поправки Минфина подняли среднегодовую цену барреля нефти с прежних $40 до $45,6. А это должно принести новые бюджетные доходы. Однако, с другой стороны, министр финансов Антон Силуанов отчитался о том, что бюджет недополучит 117 млрд руб. При этом у Силуанова, в отличие от Льва Толстого, история, как он обещает, закончится относительно счастливо – дефицит бюджета снизится по сравнению с прежними оценками. Как все это распутать?

Скользкая «правильная» нефть

Понятно, что бюджет – живой организм, а жизнь богата на новые события, каждый раз посрамляя отказывающихся краснеть прогнозистов. Цена нефти в $40 за баррель с самого начала была довольно консервативной. Она должна была максимально отодвинуть от бюджета тень секвестра. Теперь ни для кого не секрет, что шансы на то, что прогноз цены сбудется, минимальны, и Минфин с полным основанием приподнял цену.

Но принесет ли этот подъем новые бюджетные доходы – еще вопрос. Минфин уже внес проект возвращения бюджетного правила. По проекту, все доходы бюджета от цены нефти, превышающей все те же $40, идут не на расходы бюджета, а перечисляются в Резервный фонд. Правило должно вступить в силу в 2019 г. Но де-факто Минфин реализует его уже сейчас, покупая на внутреннем рынке валюту за рублевые доходы, полученные от цены нефти выше $40. Пока правительство может эту практику остановить, но когда появится закон о бюджетном правиле, сделать это будет несколько сложнее.

Была некоторая дискуссия по поводу того, нужно ли в принципе возвращать бюджетное правило, а если возвращать, то не стоит ли увеличить цену отсечения. Минфин сумел настоять на своем. И здесь есть ценовая логика. Дело в том, что многие эксперты, в том числе в правительстве и ЦБ, исходят из того, что за подъемом нефтяных цен в этом году за счет прежде всего искусственного ограничения традиционной добычи последует очередное их падение, что будет следствием расширения сланцевой добычи и откликом на неминуемый отказ от ограничений. Так что магические $40 имеют под собой рациональные основания.

Капризы приватизации

117 млрд руб., которых недосчитается бюджет, тоже не слишком таинственны. Все дело в приватизации, которой не будет. Именно она недодаст в бюджет 96 млрд руб. При этом ранее бюджет больше всего рассчитывал получить от теперь отложенной приватизации ВТБ. Предполагалось, что доход от этой сделки составит 95,2 млрд руб. В ожидаемых крупных поступлениях от приватизации на этот год остаются 24 млрд руб. от продажи 25% минус одна акция «Совкомфлота».

Приватизация в последние годы похожа на засадный бюджетный полк, который, однако, никуда не спешит и засаду покидать не собирается. Состоялась, конечно, приватизация пакета «Роснефти», но других впечатляющих примеров нет, хотя

каждый бюджетный год начинается с замаха на довольно впечатляющую приватизацию, что сразу будит в обществе недобрые воспоминания, но дальше этого дело не идет. Почему – в принципе понятно. Российских покупателей, готовых удовлетворить фискальный интерес бюджета, немного и они не слишком активны, инвесторов из-за рубежа тормозят финансовые санкции. Именно санкции со стороны ЕС и США, наложенные на ВТБ, отодвинули планы его приватизации. Хотя пример ВР, участвовавшей в приватизации «Роснефти», показывает, что санкции – вовсе не непреодолимая помеха.

Недополучить доходы бюджет может и из дивидендов гос­компаний. Бюджет рассчитан исходя из сохранения на три года нормы о выплате всеми гос­компаниями в бюджет не менее 50% прибыли по МФСО. Дальше появляются шероховатости. У «Роснефтегаза» (это держатель госпакетов акций «Газпрома» и «Роснефти»), например, по итогам прошлого года зафиксирован убыток. Однако Минфин считает, что «Роснефтегаз» должен выплатить дивиденды по итогам 2016 г. из прибыли прошлых лет. Сам «Роснефтегаз» заявил, что выплатил промежуточные дивиденды в 2016 г. после продажи акций «Роснефти» в счет годовых. Впрочем, председатель совета директоров «Роснефтегаза», глава «Роснефти» Игорь Сечин позднее заверил, что «Роснефтегаз» выполнит любое решение правительства по дивидендам.

Дефицит сокращается

Но общий бюджетный итог, несмотря на недополученные приватизационные доходы, позитивен. В том смысле, что дефицит бюджета по последним поправкам Минфина сокращается.

Как это может быть? Ответ опять прост: во-первых, недополучение доходов от приватизации будет перекрыто ростом доходов за счет общего экономического подъема. Комментарий Антона Силуанова: «Мы учли изменения макроэкономики, учли параметры по уточненному росту ВВП до 2% в год».

Во-вторых, в отсутствие закона о бюджетном правиле часть дополнительных нефтяных доходов бюджета сразу в Резервный фонд не отправится. Антон Силуанов говорит об этом так: «В 2017 г. мы сможем накопить средства от нефти и газа, которые в 2018 г. будут зачислены в Резервный фонд. Эта сумма составляет 623 млрд руб. Таким образом, дополнительные нефтегазовые доходы, которые к нам поступят сверх базовой цены, а именно $40 за баррель, будут направлены в начале следующего года в Резервный фонд, пополнят подушку безопасности».

В-третьих, рост доходов будет опережать рост расходов. В цифрах это выглядит так: Минфин предложил повысить доходы бюджета на текущий год на 8,5% – до 14,632 трлн руб. с нынешних 13,488 трлн руб., а расходы бюджета увеличить на 1,9% – до 16,556 трлн руб. с нынешних 16,241 трлн руб. В результате дефицит сокращен на 30,1% – до 1,924 трлн руб.

В принципе бюджетный пазл сложился. Обращает на себя внимание, что поправки еще больше ужесточают бюджетную политику. Отсюда следует, что для экономики, надеющейся на оживление, особенно рассчитывать на госспрос и госрасходы не придется.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 3 июня 2017 > № 2195869 Николай Вардуль


Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 2 июня 2017 > № 2197757 Александр Новак

Интервью Министра Александра Новака РИА Новости.

Александр Новак: второй раз договориться о снижении добычи нефти было легче.

Беседовали Дмитрий Сокуренко и Дарья Станиславец

Нефтедобывающие страны на прошлой неделе продлили соглашение о сокращении добычи нефти еще на девять месяцев. Как проходили переговоры, почему рынки отреагировали на это решение снижением, о международных проектах в ТЭК, а также чего ждать российским нефтяникам в сфере налогообложения и господдержки, рассказал в интервью РИА Новости в рамках Петербургского международного экономического форума министр энергетики РФ Александр Новак.

— На прошлой неделе в Вене нефтедобывающими странами для стабилизации ситуации на рынке было принято решение о продлении соглашения о сокращении добычи нефти еще на 9 месяцев. Вместе с тем рынок отреагировал снижением цены на нефть. Чем вызвана такая реакция и насколько она долгосрочна, по вашему мнению?

— Во-первых, колебания возможны, это рынок. Цена находится в пределах диапазона 50 и 60 долларов, который, на наш взгляд, является обоснованным. Если бы сделки не было, вы увидели бы совсем другое падение цены. По оценкам экспертов, она бы обвалилась ниже 30 долларов. Поэтому то, что она держится на уровне 50 и выше, это уже плюс.

Второе — в преддверии сделки отмечался достаточно серьезный рост по цене, то есть рынок уже, в принципе, заложил в цену принятие решения. Обычно по окончании оформления сделки многие участники рынка, спекулянты закрывают свои позиции, продают фьючерсы, и это тоже один из факторов (повлиявших на снижение цены — ред).

На мой взгляд, в ближайшей перспективе цены будут восстанавливаться до тех же уровней, на это повлияет ряд фундаментальных факторов: продолжается снижение остатков, есть уверенность в том, что в течение девяти месяцев на рынок ежедневно не будет поступать 1,7 миллиона баррелей. Поэтому не вижу никакой трагедии в колебаниях цены в приемлемом диапазоне, в этом плане все соответствует прогнозам.

— Вы и ваши коллеги-министры в Вене заявили о возможности принятия в ноябре новых решений по Венскому соглашению, как о его продлении, так и о завершении в более ранний срок. На какие целевые показатели Россия будет ориентироваться при определении своей позиции по данному вопросу? Когда планируется определить эту позицию?

— Мы наделили мониторинговый министерский комитет дополнительными полномочиями. Если раньше он только отслеживал исполнение соглашения, то сейчас комитету предоставлены полномочия по подготовке предложений для последующего обсуждения на министерской встрече. Комитет будет собираться каждые два месяца, вырабатывать предложения, исходя из текущей ситуации на рынке. Это будет некая консолидированная позиция.

Министерская встреча состоится в ноябре, не исключено, что на ней не будет принято никаких решений — посмотрим на ситуацию. Сегодня нельзя сказать, будет ли продлеваться соглашение. У нас такая опция всегда есть, создан хороший инструмент взаимодействия стран ОПЕК и не-ОПЕК, и мы уверены, что мы всегда сможем принять совместное решение.

Дважды уже был такой прецедент (достижение договоренности о сокращении добычи нефти — ред). Второй раз договариваться было гораздо легче, все консолидированно решили, что нужно пройти зимний период. Если бы говорили про шесть месяцев, то сразу возник бы вопрос, поскольку зимой спрос падает, избыток нефти очень негативно влияет на ситуацию на рынке, происходит разбалансировка. Поэтому мы договорились, что наиболее оптимальным вариантом будет девять месяцев. Пройдем "яму", а в летний период спрос растет и самое рациональное, если к тому времени остатки снизятся до пятилетнего среднего значения. По мере роста спроса можно плавно наращивать и восстанавливать сокращенные объемы добычи. Не все страны смогут это сделать, поэтому не думаю, что все 1,7 миллиона одновременно выйдут на рынок, это будет управляемый процесс, об этом мы будем договариваться.

— В случае если в ноябре какие-то страны заявят о сокращении обязательств, готова ли Россия компенсировать это своей квотой, увеличив ее свыше 300 тысяч баррелей в сутки?

— Эту тему даже не обсуждали, потому что исходим из того, что все страны должны исполнять свои обязательства в полном объеме в соответствии с соглашением. На момент продления страны ОПЕК и не-ОПЕК выполнили договоренности на 102%. Это очень высокий уровень. Думаю, задача каждого — выполнение обязательств.

— Казахстан уже заявил о возможности пересмотра его обязательств по Венскому соглашению на встрече в ноябре. Вы, когда встречались с коллегой из Казахстана, затрагивали этот вопрос?

— Мы встречались, обсуждали ситуацию, считаем, что у них есть желание и приверженность к исполнению обязательств по цифрам. И они будут стараться это делать. Если увидим какие-то отклонения от графика, всегда есть возможность обсудить этот вопрос на министерском комитете, как мы делали до этого. Но главный посыл — и это подтвердили министры — все должны исполнять свои обязательства.

— Вы отметили, что нефтедобывающие страны уже обсуждают механизм плавного выхода в будущем из соглашения по сокращению добычи, но пока говорить о нем рано. Между тем есть ли у Минэнерго РФ уже какая-то своя оценка того, каким должен быть такой механизм, чтобы процесс оказался безболезненным для российских компаний?

— Наши компании участвуют в сокращении добычи добровольно, потому что считают, что это действительно им выгодно. Сократить на 2,5% объемы добычи, иметь более стабильную ситуацию (на рынке — ред) и более высокую цену выгоднее с точки зрения инвестиций и прогнозируемости, снижения волатильности, которая бы очень негативно повлияла на их планы.

Технологически у всех разная ситуация: кто-то закрывает нерентабельные скважины на старых месторождениях, кто-то на больший период становится на ремонт — делают то, что планировали на более поздние сроки, кто-то придерживает, снижает дебит на хороших месторождениях. Мы даже не пытаемся вмешиваться в этот процесс, для нас важен конечный показатель. Исходя из технологических особенностей, у каждой компании своя ситуация по восстановлению добычи. Сейчас я не готов прогнозировать, как это будет происходить. Кто-то может это быстро сделать, кто-то будет постепенно наращивать. Времени еще много, давайте подождем.

— Минэнерго намерено понизить свой прогноз по добыче нефти в РФ на 2017 год на 4 миллиона тонн — до 547 миллионов тонн в связи с продлением Венского соглашения. А каковы прогнозы в отношении экспорта в текущем году? И каковы оценки министерства по добыче и экспорту нефти на 2018 год?

— Мы считаем, что скорректируется общий прогноз (добычи нефти — ред,) до 547 — 547,5 миллиона тонн. Это на 2-1,5 миллиона тонн меньше, чем мы прогнозировали (было 549 миллионов тон). В 2018 году, в зависимости от условий работы отрасли, планируется добыча в размере 547 — 551 миллиона тонн. А по экспорту предварительно в 2017 году — 257 миллионов тонн, в 2018 году — 260,7 миллиона тонн.

— Обсуждается ли сейчас вопрос либерализации экспорта газа в РФ? Могут быть разработаны пилотные проекты по либерализации экспорта газа?

— Сейчас этот вопрос так активно не стоит, сегодня большое внимание уделено упорядочению взаимоотношений с точки зрения равного доступа к инфраструктуре, стоимости транспортировки и совершенствование методологической базы, касающейся тарифообразования по транспортировке (так называемая методика ФАС), вопросы доступа к подземным газовым хранилищам и так далее. На данном этапе эти вопросы не менее актуальны, чем либерализация. Это довольно серьезное и сложное решение, пока по нему нет окончательных вариантов.

— Роснефть некоторое время назад предлагала через Газпромэкспорт с трейдером BP продать определенный объем газа, просила дать им разрешение на продажу. Эта история получила какое-то развитие? Возможна ли выдача Роснефти такого разрешения или пока вопрос отложен?

— Вопрос находится в стадии проработки и обсуждения, по нему есть разные позиции, окончательного решения нет.

— Если обратиться к международной повестке. В настоящее время Россия ожидает получения разрешения от Турции на вторую нитку "Турецкого потока". Есть ли уже покупатели на этот газ? Получило ли Минэнерго от ЕС гарантии по покупке газа Газпрома?

— В настоящее время этот вопрос прорабатывается, мы ожидаем реакции от наших европейских партнеров, которые заинтересованы в этом, в том числе это Греция, Италия. Необходимо также получить соответствующее согласие Еврокомиссии. Это задачи, которые должны решать заинтересованные в получении этого газа европейские партнеры. В принципе, мы понимаем потребителей, но инфраструктура должна строиться на условиях гарантии того, что она будет использоваться.

— Гарантии от ЕС должны быть как-то юридически оформлены и закреплены?

— Форматы в этом случае могут быть определены, если возникнет такое желание. У нас запланирована встреча с господином Шефчовичем (вице-президент ЕК по энергодиалогу — ред) в Астане в июне месяце на полях ЭКСПО, мы обсудим этот вопрос.

— Будете ли обсуждать вопрос поставок российского газа на Украину? И актуален ли он?

— Он всегда в повестке, в основном его инициирует либо украинская сторона, либо Евросоюз и Еврокомиссия. Поэтому, если этот вопрос возникнет, мы готовы его обсуждать. На сегодняшний день, в соответствии с действующим контрактом, Газпром будет поставлять столько газа, сколько будет предоплачено.

— Украина не выходила с запросом дополнительных консультаций в последнее время?

— В последнее время обращений в наше министерство не было.

— Получило ли Минэнерго РФ ответ от господина Шефчовича по антимонопольному штрафу Украины Газпрому? Вы раньше обращались к нему с письмом, в котором говорили о незаконности наложения Украиной антимонопольного штрафа. Удовлетворены ли вы ответом?

— Да, мы получили ответ. Господин Шефчович в своем письме написал, что у него есть гарантии со стороны Украины, что никаких действий по взысканию штрафа и наложению ареста на имущество не будет. Мы были не удовлетворены таким ответом, потому что это не юридические гарантии, словесные, что, в принципе, и проявилось в том, что буквально недавно украинский суд возбудил исполнительное производство по этому поводу.

— Этот факт вы будете обсуждать с Шефчовичем во время встречи в Астане?

— Конечно. Мало того, мы хотим получить ответ опять же на все эти вопросы, потому что такое решение Украины снижает энергобезопасность. На наш взгляд, это абсолютно незаконно, решение принято украинским судом в интересах украинского Нафтогаза, даже не международным судом. Обвинение Газпрома в антимонопольном положении по транзиту газа, если владельцем трубы на сегодняшний день является Украина, Нафтогаз, абсолютно абсурдно. Поэтому здесь, скорее, можно говорить о монопольном положении украинского Нафтогаза, чем наоборот.

— Какую позицию вы заявите на встрече с господином Шефчовичем?

— Наша позиция — решение суда незаконно и должно быть отменено. Политически мотивированное решение судебных органов характеризует украинскую сторону как непредсказуемого партнера и ненадежного транзитера газа в Европу, говорит о неудовлетворительной ситуации с защитой инвестиций на Украине.

— Планируете ли вы в рамках Петербургского экономического форума встречаться с коллегами из Ирана? Приедет ли министр связи Ирана Махмуд Ваэзи?

— Я постараюсь провести максимальное количество запланированных встреч, особенно с коллегами-министрами энергетики, которых мы приглашали. Господина Ваэзи мы приглашали. Если он будет в Петербурге, мы обязательно встретимся.

— Вы планируете проведение двусторонней встречи? Или же заседание межправкомиссии России и Ирана?

— Да, двустороннюю, в формате цейтнота, который превалирует на ПМЭФ, когда в день по 10-15 встреч, плюс еще пленарные сессии. Очень сложно проводить большие мероприятия поэтому на форуме мы будем принимать участие в пленарных сессиях, в содержательных дискуссиях и в двусторонних встречах.

— Россия рассматривает возможность своповых поставок газа в Иран через Азербайджан. Идет ли сейчас обсуждение своповых поставок? В каком объеме, когда могут начаться?

— Это вопрос комплексный, затрагивает интересы нескольких стран. Нужно изучить существующие технические возможности как на территории Азербайджана, так и на территории Ирана. Экономика проекта также должна быть тщательно рассчитана. Поэтому, что касается окончательных решений, пока рано говорить о конкретных сроках и объемах.

- Приедут ли ваши коллеги из Японии? Планируете ли встречи?

— Подтвердил свое участие министр экономики Хиросигэ Сэко.

— Получили ли вы ответ от Японии по работе с Газпром нефтью на арктическом шельфе?

— Если речь идет о моем письме, направленном в июле 2016 года моему японскому коллеге, то оно носило информационный характер о возможностях компании ПАО "Газпром нефть" и ее заинтересованности в привлечении японских компаний к реализации шельфовых проектов в Арктике, а также о проведении переговоров с японскими партнерами. Насколько мне известно, соответствующая работа на корпоративном уровне ведется. Надеемся, что наши компании найдут точки соприкосновения в этом вопросе.

— На какой стадии сейчас проект азиатского энергокольца?

— По энергокольцу у нас идет диалог с каждой из стран. Надо понимать, что энергокольцо — это в первую очередь перетоки, а не синхронная работа. Соответственно, речь идет о двустороннем сотрудничестве. Мы обсуждаем этот вопрос на регулярной основе. Создана рабочая группа, которая на уровне компаний ведет переговоры с Китаем, Монголией, Японией. У Монголии есть конкретные предложения по строительству линии передач, наши специалисты сейчас будут изучать технико-экономическое обоснование этого проекта, чтобы говорить не только про стройки и конкретную физику, но и просчитать экономику проекта.

— Продлено ли СРП по Сахалину-1? (контракт был заключен в 1996 году на 20 лет)

— Нет, сейчас нет окончательных решений по продлению. Есть запрос со стороны оператора — ExxonMobil, идет обсуждение в правительстве. Пока окончательного решения нет.

— К какому варианту монетизации газа Сахалин-1 склоняется Минэнерго — Дальневосточный СПГ, поставки в Китай или продажа "Сахалин энерджи"?

— Нас, в принципе, устраивает любой вариант, потому что государство в любом случае получит с монетизации газа доходы с проекта СРП. Именно поэтому все три варианта коммерческие. Мы готовы поддержать любой вариант договоренностей компании с контрагентами.

— Давайте вернемся к повестке ПМЭФ. Министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих принял приглашение участвовать в форуме. Вы наверняка тоже будете с ним встречаться. Какие конкретные проекты планируете обсудить на полях форума?

— Мы с господином аль-Фалихом в постоянном контакте, часто встречаемся. Помимо наших взаимных действий по ОПЕК, у нас есть интерес по развитию наших совместных проектов при участии российских компаний, в том числе в нефтесервисе для Saudi Aramco. Это и организация совместного исследовательского центра, кооперация в области технологии сжижения природного газа, строительство морской техники для перевозки СПГ и так далее. У господина аль-Фалиха будет много встреч с руководителями российских компаний, с рядом министров. И, безусловно, будем встречаться. Надеюсь также показать ему наши новые проекты.

— Сейчас планируется IPO Saudi Aramco. Россия, компании РФ могут принять в нем участие?

— Да, действительно, разговоры об этих планах Королевства Саудовской Аравии активно ведутся. Условия, цена вопроса пока неизвестны. После того, как будут официально объявлены условия приватизации этой крупнейшей компании, наши инвесторы могут подумать и о возможном участии в этом процессе.

— Позвольте вопрос по китайским проектам. Когда стоит ожидать подписание коммерческого контракта по западному маршруту поставок российского газа в КНР?

— Переговоры ведутся, еще не закончены. Надеемся, что скоро выйдут на завершающую фазу.

— Если вернуться к российской повестке дня. На какой стадии сейчас находится законопроект о новой системе налогообложения в нефтяной отрасли? Какие-то уже удалось найти общие позиции, точки соприкосновения?

— У нас разногласий нет. Мы по законопроекту с Минфином, в принципе, согласовали все. И насколько я знаю, Минфин внес законопроект для рассмотрения в правительстве Российской Федерации.

— Возможно ли предоставление льгот для Самотлора?

— Вы знаете позицию министерства энергетики, мы поддерживаем льготы для истощенных, обводненных месторождений. Окончательного решения пока нет, правительство еще рассматривает этот вопрос.

— Решение по Самотлору будет совмещено с принятием новой системы налогообложения? По вашему мнению, стоит это увязывать или нет?

— Это не увязано между собой. И то и другое нужно делать. Чем быстрее, тем лучше для отрасли, для дальнейшего развития, поддержки действующих месторождений, сохранения тех же рабочих мест и так далее.

— Возможна ли корректировка акциза на бензины и на дизтопливо в 2018 году в связи с ростом цен на нефть? И если это возможно, то, примерно, в каких пределах?

— Будем обсуждать новую политику, посмотрим, дополнительно проанализируем ситуацию. Сейчас конкретных предложений по этому поводу не поступало.

— Какие есть предложения по росту НДПИ на газ для Газпрома в следующем году?

— У нас нет таких предложений. Мы за стабильную налоговую политику.

— Технопромэкспорт уведомил ли Минэнерго о переносе сроков ввода в эксплуатацию электростанций в Крыму? Когда компания планирует ввод?

— Мы рассчитываем, что первые два блока будут ведены уже в 2018 году. Ближе к началу 2018 года.

— В мае Минэнерго планировало объявить конкурс на строительство электростанции в Тамани и малой генерации в Крыму…

— Да, в июне будут объявлены конкурсы.

Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 2 июня 2017 > № 2197757 Александр Новак


Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 мая 2017 > № 2197447 Александр Новак

Брифинг Александра Новака и Мохаммеда Баркиндо по завершении встречи.

Из стенограммы:

А.Новак: Мы очень активно сейчас взаимодействуем с ОПЕК. Во-первых, это связано с нашими совместными действиями со странами ОПЕК по стабилизации ситуации на рынках. Здесь ключевую роль играет генеральный секретариат ОПЕК, сама организация и лично господин Баркиндо, который сегодня находится в Москве и только что встречался с Председателем Правительства, чтобы ещё раз подтвердить поддержку нашим совместным действиям.

Второй формат, в котором мы взаимодействуем, – это энергодиалог между Россией и секретариатом ОПЕК. Работу такого формата мы возобновили в 2012 году. Он очень полезный, поскольку позволяет нам обмениваться опытом, информацией, совместными исследованиями и делать оценку текущей ситуации и прогнозы на будущее по ситуации на нефтяных рынках. Кроме этого мы ведём совместные работы, исследования по разным направлениям, темам, более узконаправленные, но влияющие на ситуацию на рынке, например: ситуация со сланцевой нефтью и её влияние на мировые рынки, исследования в области развития нефтепереработки, исследование роста возобновляемых источников энергии и влияния на ситуацию, связанную с будущим нефти, и другие. Это очень интересное и важное взаимодействие.

После соглашения о сделке, которая сегодня реализуется, когда закончится её действие и рынок войдёт в равновесие, мы, безусловно, будем продолжать работать и взаимодействовать с ОПЕК. В организацию входят страны-экспортёры. Мы также страна, которая является экспортёром углеводородов, и нам важно обмениваться интересующими нас вопросами, темами и делать совместные прогнозы.

Вопрос: Звучали слова «институализация отношений». Будет ли создан какой-то орган, может быть, комитет?..

А.Новак: Мы сейчас над этим работаем вместе с нашими странами. Это площадка, на которой консолидировались страны ОПЕК и не входящие в ОПЕК, она могла бы продолжать свою работу и по окончании действия соглашения по сокращению добычи. Мы думаем, в каком формате это будет. Не комитет в узком составе, а, может быть, это будет министерская встреча, которая будет проходить один или два раза в год в более широком составе, включая страны ОПЕК и не входящие в ОПЕК. Мы поручили такие предложения подготовить. На очередном заседании мониторингового комитета мы услышим эти предложения, с тем чтобы обсудить их на министерской встрече, которая состоится в ноябре.

Вопрос (как переведено): Господин Баркиндо, означает ли это, что страны, которые не участвуют в сделке, примут участие в диалоге со странами ОПЕК и странами, не входящими в картель? Будут ли страны, которые в настоящее время не снижают нефтедобычу, привлечены к такому обмену мнениями?

М.Баркиндо: Да, те самые 24 страны, которые сейчас связаны подписанной Декларацией о сотрудничестве, те, кто твёрдо намерен выполнять то, о чём договорились. Как видите, выполнение соглашения пока идёт неплохо. За время работы Министерского мониторингового комитета (ММК) мы создали новые структуры, которым оказывает помощь Совместный технический комитет (СТК). Он проводит встречи ежемесячно, а Министерский мониторинговый комитет – раз в два месяца. Все отчёты ММК и СТК подтверждают высокий уровень выполнения обязательств странами − участниками соглашения. Это существенно повлияло на рынок. В настоящее время обязательства полностью выполняются. Как только что сказал министр Александр Новак, кооперация и сотрудничество между нами, ОПЕК, и не входящими в эту организацию странами будет продолжаться и после выполнения соглашения. Помимо приведения рынка в равновесие мы в настоящее время рассматриваем возможность институализации этого партнёрства между ОПЕК и не входящими в неё нефтедобывающими странами на постоянной основе.

Вопрос: То есть, если срок действия соглашения истекает в марте, продолжат ли Совместный комитет министров по мониторингу сокращения добычи нефти и Совместный технический комитет работу над отчетами или эти механизмы сотрудничества прекратят свое существование вместе со сделкой?

М.Баркиндо: Эта работа продолжается, мы обсуждали это во время встреч на заседаниях ОПЕК и 25-го числа на министерском заседании стран ОПЕК и стран, не входящих в эту организацию. Секретариат работает с различными комитетами − Советом экономической комиссии ОПЕК, Советом директоров ОПЕК, СТК и Техническим комитетом стран ОПЕК и не входящих в неё стран − над созданием эффективной системы, которая обеспечит это взаимодействие и сотрудничество на постоянной основе, поскольку мы считаем, что это сотрудничество отвечает интересам не только производителей, но и потребителей, и, следовательно, всей мировой экономики. Если хотите, мы закладываем фундамент католического брака. Мы уверены, что этот брак не завершится разводом. И мы только что получили благословение его превосходительства премьер-министра Медведева, который поддерживает то, что сделано на сегодня, и призывает нас продолжить работу для достижения этих долгосрочных отношений.

Вопрос: Господин Баркиндо, поднимался ли в ходе вашей сегодняшней встречи вопрос о вступлении России в ОПЕК?

М.Баркиндо: Мы весьма удовлетворены уровнем и качеством существующего взаимодействия с Российской Федерацией. Как сказал господин Новак, сегодня состоялась шестая встреча на высоком уровне Энергетического диалога Россия − ОПЕК. Энергетический диалог, начатый давно, 11−12 лет назад, постепенно терял своё значение. Господину Новаку удалось вернуть этот диалог к жизни. С 2012 года он регулярно принимает участие в его работе и стал одним из его лидеров. Сегодня у нас был очень плодотворный день, шестой, и мы договорились о проведении последующих технических заседаний с Россией. Мне кажется, благодаря его умелому руководству ОПЕК и Россия открыли новую главу взаимовыгодных отношений. И это отвечает не только интересам ОПЕК и России – с его помощью мы смогли привлечь к подписанию этой Декларации о сотрудничестве ещё 10 стран. Поэтому его деятельность отвечает интересам всех. Однако решение вступить в ОПЕК – это суверенное решение, и я не вправе обсуждать его или отвечать на Ваш вопрос.

Вопрос: Александр Валентинович, вопрос по Саудовской Аравии. Вы сказали, что в Иране российские нефтекомпании работают вместе с компаниями Саудовской Аравии по совместным проектам. Можете перечислить их или сообщить какие-то детали?

А.Новак: У нас было подписано соглашение между нашими министерствами – Министерством энергетики Российской Федерации и Саудовской Аравии – о развитии сотрудничества в области энергетики. В развитие этого соглашения у нас создана рабочая группа, куда входят представители министерств, компаний, и они регулярно проводят свои встречи, для того чтобы найти точки развития, совместные направления сотрудничества. Их достаточно много, мы определили порядка 30 направлений. Речь идёт и об участии в добычных проектах, разведке, реализации проектов по развитию нефтегазохимии, по возобновляемым источникам энергии, технологии сжиженного природного газа. Нефтесервис, участие российской компании в Саудовской Аравии и саудовских в России – сейчас идёт диалог по этому поводу. Вы знаете, здесь, в Москве два дня находился Министр энергетики Саудовской Аравии, он встречался с руководством наших компаний, господин аль-Фалих. Я думаю, что более конкретные проекты по данным направлениям, которые я озвучивал, мы сможем назвать после того, как компании между собой проработают все вопросы, касающиеся этих проектов.

Вопрос: Скажите, а установили уже дату следующего мониторинга?

А.Новак. Мы с господином Баркиндо обсуждали сегодня возможность проведения с 22 по 24 июля. Я думаю, что мы согласуем со всеми участниками мониторингового комитета.

Вопрос: Господин Баркиндо, присоединятся ли международные компании к соглашению ОПЕК, то есть не только страны, но и компании?

М.Баркиндо: Мы не можем исключать никакие варианты в среднесрочной и долгосрочной перспективе, в зависимости от формата взаимодействия и сотрудничества, над которым мы сейчас работаем. В данный момент при разработке этого формата мы рассматриваем все сценарии. Пока рано говорить, каким он будет.

Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 мая 2017 > № 2197447 Александр Новак


Казахстан. Япония. Польша. РФ > Транспорт. Нефть, газ, уголь > ved.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2320602 Николай Радостовец

Проблему с транзитом угля через Россию предлагается решать на правительственном уровне.

«Российские железные дороги» (РЖД) не способны пропустить весь объем транзитного казахстанского угля. Об этом заявил в интервью LS исполнительный директор Республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Николай Радостовец.

Он рассказал о наиболее острых проблемах горно-металлургического сектора.

— Николай Владимирович, почему РЖД ограничивает казахстанский транзит?

— Раньше мы имели проблемы с перевалкой груза в России, а сейчас с тем, что у РЖД не хватает объемов для поставки нашего твердого топлива до морских портов. Угольщики Казахстана сейчас ставят этот вопрос как наиболее острый, потому что в будущем мы все равно будем транспортировать через Россию, от этого никуда не деться.

Сказать, на сколько россиянам нужно увеличить пропускную способность, я сейчас не смогу, так как у каждого направления свои объемы. К примеру, через станцию «Лужская» мы увеличили объемы поставок шубаркульского угля в четыре раза в этом году! Конечно, России тяжело справиться с такими объемами, я понимаю, но мы должны просить, чтобы они постарались, потому что на кону контракты на огромные суммы.

Вообще, по этой товарной группе РЖД следует проработать конкретные маршруты и обеспечить туда увеличение поставок подвижного состава и подачу вагонов.

Ведь если у нас все пойдет хорошо и угольщики не сорвут поставки, то, может, они и в следующем году останутся на этих контрактах. Для самих «Российских железных дорог» это все тоже выгодно, поскольку они зарабатывают на транспортировке и понимают, что нужно принимать меры по увеличению поставок. Это не только новые рабочие места для россиян, но и поступления в их бюджет.

— Как вы предлагаете решить эту проблему?

— Мы хотим, чтобы к проблеме подключилось правительство, к примеру, вице-премьер Аскар Мамин мог бы взяться за урегулирование данного вопроса.

Возможно, нужны какие-то межгосударственные соглашения либо необходимо обсудить это на межправительственном совете с участием премьер-министров двух стран.

Хочу сразу подчеркнуть: проблемы возникли не из-за того, что в договоре о ЕАЭС Казахстан что-то не учел. Это просто наши конструктивные потребности, мы развиваемся, увеличиваются объемы поставок, и пришло время усовершенствовать нормативно-правовую базу Евразийского союза в этом направлении.

— А куда вообще уходит этот уголь?

— Он идет в Японию транзитом через Россию, а также у нас есть рынки сбыта в Польше.

Россия постепенно сокращает потребление казахстанского угля на своих станциях, меняет технологии и включает в оборот большее количество своего сырья. Такая ситуация начала негативно отражаться на наших компаниях, поэтому сейчас ищем новые рынки сбыта, чтобы не потерять конкурентоспособность.

Перед нами закрываются российские двери, а мы лезем через окно на японский рынок. Но для этого все экспортные возможности должны быть открыты, в частности, теперь у нас появилась большая потребность в водном транспорте и морских портах.

— Кстати, как сейчас складывается ситуация с доступом на российские морские порты? Помнится, вы ранее заявляли об ограничениях.

— Да, пока это потенциальные риски, но они есть. В союзных правилах пользования морскими портами недискриминационный доступ прописан, но там зафиксирована действующая ситуация. Она предполагает, что в России самые крупные игроки, которые имеют свои порты и компании по продвижению операторских грузов. Соответственно, им дано преимущество проходить перевалку первыми и занимать около 30% мощностей порта.

Но мы понимаем, что если они пойдут первыми, то для казахстанских компаний мощностей может просто не хватить. Поэтому мы просим россиян сделать правила недискриминационного доступа к услугам субъектов естественных монополий в портах справедливыми. Но они уже 2 года обещают пересмотреть этот документ, пока никаких подвижек так и нет. Ситуация до сих пор не урегулирована.

— Почему вы не поднимали данный вопрос тогда, когда только обсуждались эти правила? Почему только сейчас, через три года, вспомнили о них?

— В то время никто и не предполагал, что у нас могут возникнуть вопросы по портам, тогда особой необходимости в них не было. Но сейчас сама жизнь продиктовала эти вопросы, так как расширился экспорт, мы начали выходить на рынки дальнего зарубежья через море.

Сейчас нам нужно попытаться откорректировать союзное законодательство, может, даже ввести новый раздел по морским портам.

Автор: Джамиля Каримова / LSM.kz.

Казахстан. Япония. Польша. РФ > Транспорт. Нефть, газ, уголь > ved.gov.ru, 30 мая 2017 > № 2320602 Николай Радостовец


Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 26 мая 2017 > № 2187665 Дмитрий Александров

«Рынок ожидал все-таки несколько большего» Эксперт в эфире «Ъ FM» — о решении ОПЕК.

ОПЕК продлила заморозку нефтедобычи еще на девять месяцев. Об этом сообщает агентство Bloomberg со ссылкой на источники. В рамках предыдущего соглашения 11 стран ОПЕК и 11 независимых производителей за полгода снизили суммарную добычу сырья почти на 1,8 млн баррелей в сутки. Ведущая «Коммерсантъ FM» Маргарита Полянская обсудила новость с заместителем генерального директора по инвестициям компании «Универ Капитал» Дмитрием Александровым.

— Как продление сделки отразится на ценах, будет ли какой-то заметный рост котировок?

— Если соглашение на тех же условиях просто продлевается на девять месяцев, то существуют риски того, что мы уйдем ниже — в район $52 за баррель. Рынок ожидал все-таки несколько большего в силу того, что на фоне падающей нефти начались разговоры о том, что, может быть, и сроки действия соглашения, и объемы сокращения будут более существенными. Поэтому на прошлой неделе порядка $4 где-то цены на нефть прибавили, а теперь происходит естественная фиксация прибыли.

Кроме того, ясно, что в таком формате не удастся достичь какого-то радикального перекоса в смысле баланса спроса и предложения в сторону того, чтобы в каких-то странах возникали хотя бы потенциальные предпосылки для локального дефицита. В этой ситуации ценам закрепиться на уровне выше $55 за баррель очень сложно.

— Могут ли страны решиться на большее сокращение производства? Это как-то компенсирует ожидания рынка?

— Я не исключаю того, что в итоговом релизе ОПЕК могут появиться фразы о том, что в случае ухудшения ситуации страны-участницы могут оперативно пересмотреть условия соглашения. То есть такая словесная интервенция может позволить рынку удержаться. Но на данный момент картель своей цели добился — баланс спроса и предложения сместился в сторону формального дефицита. Судя по данным Мирового энергетического альянса, речь идет о цифре примерно в 300 тыс. баррелей в сутки.

— Российское Минэнерго это продление соглашения поддерживало. Однако, по данным газеты «Ведомости», в Минфине этот пакт считают бесполезным и полагают, что такой шаг дает больше возможностей американским производителям сырья, а попытки ОПЕК снизить добычу не влияют на расклад на рынке. Есть ли какие-то все-таки минусы у этого соглашения?

— С точки зрения рынка очевидным минусом стало бы отсутствие подобного соглашения. В этом случае цены уходили бы вниз под психологическим давлением рынка. Если, например, Россия заявит, что подобное соглашение не нужно, тогда цены действительно могут уйти к $45 за баррель. Это дало бы очевидный негативный эффект, в том числе для внутренней макроэкономической финансовой стабильности, для инфляции внутри России.

Что касается наполнения бюджета, то, по оценкам ОПЕК и Мирового энергетического агентства, только страны-участницы организации за прошедшее время дополнительно заработали порядка 10-12%. Например, Саудовская Аравия с момента заключения ноябрьского соглашения получила порядка $10 млрд. Пропорциональный доход, исходя из объемов добычи, должна была получить Россия. То есть эффект-то все-таки есть, по крайней мере, краткосрочный.

— Когда можно ждать того, что ОПЕК начнет обсуждать механизм некоего выхода из этого соглашения? Есть ли какие-то прогнозы по срокам?

— Думаю, говорить об этом пока еще очень рано. Обсуждать сроки выхода из соглашения его участники смогут, только когда поймут, где та планка, до которой могут подняться сланцевики в США.

Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 26 мая 2017 > № 2187665 Дмитрий Александров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182039 Алексей Мельников

«Системные» иски «Роснефти»: что с ними не так

Алексей Мельников

Адвокат Московской городской коллегии адвокатов

«Роснефть» и «Башнефть» подали иск против АФК «Система» и ее дочерней «Система-Инвест», требуя возместить 106,6 млрд рублей убытков. Какие сигналы бизнесу посылает госкомпания, пытаясь оспорить действия прежнего акционера?

Прозрачность и закон

Убыток, по мнению истцов, образовался в результате реорганизации «Башнефти» в 2010-2014 годах и складывается из трех частей: 57,2 млрд рублей — за «утрату» 49,4% акций «Система-Инвест» (обменяны «Системой» на акции «Башнефти»), 37 млрд рублей — списанный долг «Система-Инвест» перед «Башнефтью», 12,5 млрд рублей — погашение 3,9% акций «Башнефти», выкупленных у миноритариев.

Насколько можно судить из иска и иной публично доступной информации, исковые требования подкреплены весьма жесткими формулировками: акционеры «не могли не знать» о проверках следственных органов, «выводили» активы «преднамеренно», «предвидели» неизбежность изъятия акций «Башнефти». Для человека, разбирающегося в корпоративном праве, такие аргументы выглядят весьма спорно. Разберем основные претензии.

«Утрата» 49,4% акций «Система-Инвест»

Вряд ли акции можно назвать утраченными, если по обоюдному согласию, с одобрения акционеров и на основании законной независимой оценки происходит взаимовыгодный обмен ими. Как мы знаем, за 49,4% в «Система-Инвест» «Башнефть» получила 16,8% собственных акций. Приобретение компанией собственных акций является мировой корпоративной практикой. В России мы также знаем массу подобных примеров («Новатэк», «Норильский никель», «Уралкалий», ВТБ и др).

В целом в результате приведения в порядок акционерной структуры и выделения непрофильных активов стоимость «Башнефти» на рынке существенно выросла, об этом свидетельствуют котировки ее акций после завершения реорганизации (+23,8%).

Списание долга «Система-Инвест» перед «Башнефтью»

Что касается списания долга, то он, по всей видимости, происходил по разделительному балансу, как это обычно бывает в случае реорганизации. Все активы и пассивы, включая долги, делятся пропорционально между реорганизуемыми компаниями в строгом соответствии с их долями. Как сообщала «Система», данные разделительных балансов полностью подтверждены независимыми оценщиками и налоговой службой РФ.

Погашение 3,9% акций «Башнефти»

Ну и наконец, погашение казначейских акций. В вину «Системе» вменяется погашение этих акций в противовес продаже. Действительно, почему бы их было не продать? Но можно поставить вопрос и по-иному, а почему бы и не погасить? Это два одинаково законных сценария в подобной ситуации. Погашение собственных акций является стандартным действием, предусмотренным законом «Об акционерных обществах», которое широко применяется в российской и международной корпоративных практиках. Погашение акций не противоречит интересам самой компании. Напротив, компания уменьшает дивидендные выплаты на суммы, причитающиеся на погашаемые акции, а также сохраняет право на повторный выпуск акций, что позволяет привлекать в компанию средства с премией на рост курсовой стоимости акций.

Довольно странно думать, что «Система» с помощью реорганизации пыталась нанести ущерб «Башнефти», которой сама же и владела. Действия «Системы» были направлены на оптимизацию акционерной структуры и повышение ее прозрачности. Это было необходимо перед размещением акций — SPO. Компания должна была стать более открытой, с простой структурой собственности, не перегруженной перекрестным владением активами, с прозрачным балансом, понятным потенциальным инвесторам. Для этого «Система» использовала классические, знакомые всем публичным обществам корпоративные процедуры: выделила проблемные или непрофильные активы, упростила структуру собственности.

Кто и кому нанес ущерб

После завершения реорганизации, как уже отмечалось выше, акции «Башнефти» показали существенный рост — обыкновенные подорожали на 23,8%, привилегированные – на 18%, капитализация компании значительно выросла. Это реальный экономический эффект от действий, в которых «Систему» сейчас и обвиняют. Далее к «Системе» возникли правовые претензии со стороны государства, корень которых, как мы помним, лежал, скорее, в исторической плоскости. Теперь новые иски – и опять про дела минувших дней. В результате акции «Системы» рухнули на 37%, компанию продолжает лихорадить. И это тоже реальный экономический эффект, только в отличие от реорганизации «Башнефти» — отрицательный.

Я придерживаюсь мнения, что судебный процесс, о котором идет речь, ухудшит и без того неблагоприятный деловой климат в России. Это четкий негативный сигнал бизнесу и инвесторам, которые все больше сомневаются в реальной неприкосновенности собственности в России и наличии нормальной правовой определенности. Те действия, которые считаются правомерными в деловой практике, в рамках данного дела рассматриваются чуть ли не как преступление и гражданско-правовое нарушение.

Если иск будет удовлетворен, это позволит отрыть ящик Пандоры, спровоцирует множество конфликтов между старыми и новыми собственниками. В том случае, если суд согласится с рядом позиций истца, в частности с тем, что новый собственник может оспаривать подобные действия предыдущего, это может стать прецедентом. Но думаю, что уже и сейчас в некоторых компаниях, ранее приобретенных «Роснефтью», прежние акционеры серьезно задумываются о том, не будут ли они следующими после «Системы», не будут ли предъявлены и им аналогичные претензии. Мне представляется нелогичным и неправильным спустя три года оспаривать гражданско-правовые сделки на том лишь основании, что новый собственник имеет другое мнение по поводу экономической стратегии компании.

Запрыгнуть в последний вагон

Помимо всего прочего, в иске «Роснефти» и «Башнефти», по моему мнению, допущены нарушения норм права: в частности, истцом пропущен срок исковой давности. Обычно это служит основанием для отказа в исковых требованиях. Так, по всей видимости, и должно произойти.

Вместе с тем кажутся весьма странными суетливые действия «Роснефти» при подаче исков: сначала иск подан в арбитраж Москвы, а уже на следующий день идентичный иск направлен в арбитраж Башкирской Республики. Эта странная юридическая схема точно противоречит нормальной деловой практике и уж точно не к лицу такой большой и уважаемой компании, как «Роснефть». Можно предположить, что целью подобных действий является попытка выбора более удобной для истца подсудности. В результате подобных «многоходовок» судебная система загружается «задвоенными» исками, что, конечно, недопустимо.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 22 мая 2017 > № 2182039 Алексей Мельников


Казахстан. США > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 18 мая 2017 > № 2525650 Рзабек Артыгалиев

Рзабек Артыгалиев: Вся нефть ТШО отгружается только через систему КТК

Данияр СЕРИКОВ

В последующие пять лет экономический рост в Казахстане будет в значительной мере поддерживаться проектом будущего расширения нефтегазовой компании «Тенгизшевройл» (ТШО), работающей на гигантском месторождении Тенгиз в Атырауской области. Чтобы узнать немного больше о некоторых аспектах деятельности ТШО, корреспондент «Къ» поговорил с ее генеральным менеджером по связям с правительством и общественностью Рзабеком Артыгалиевым.

– Рзабек Даутович, почему ТШО является ТОО, притом что компания финансирует почти пятую часть республиканского бюджета, почему не произошла ее трансформация в АО?

– ТОО – это форма образования юридического лица. Казахстан и партнеры ТШО посчитали, что это наиболее приемлемая форма.

– Скажите, а почему электростанция, которая есть у ТШО, не подключена к общей системе рынка электрогенерации в стране и не продает излишки электроэнергии на общем казахстанском рынке?

– ТШО осуществляет разработку, добычу и сбыт сырой нефти, сжиженного и сухого газа, а также серы. Выработка электроэнергии производится исключительно для собственных нужд. Участие на рынке электроэнергии не предусмотрено уставными документами ТШО.

– В социальных сетях публикуется информация, что местные экономические группы с помощью заинтересованных госслужащих организовывают рейдерские атаки на иностранные компании, с которыми работает ТШО. Как к этому относится руководство ТШО, осуждает ли оно такого рода рейдерские захваты? Правда ли, что растет аффилированность казахстанской части менеджмента ТШО с такими группами, ведь фактически идет изгнание подрядчиков Тенгизшевройл, где учредителями являются иностранные инвесторы, к примеру компания «Ведьепсер», которая давно работала на Тенгизе?

– Мы не обсуждаем вопросы, которые не касаются деятельности ТШО. Для нас соблюдение законодательства Казахстана является приоритетом, и мы придаем этому особое значение. Того же мы требуем от всех своих подрядных организаций и деловых партнеров.

– Давайте перейдем к наиболее масштабному проекту ТШО за последние 10 лет – Проекту будущего расширения. Ранее в СМИ сообщалось, что для реализации ПБР ТШО прорыл специальный канал в бухте Каспийского моря. Как такой проект отразился на биоразнообразии и какие экологические риски для региона он несет? Для чего вообще прорывался канал и каковы его параметры? «Форбс» сообщал, что при канале для перевозки крупногабаритных грузов строится морской терминал, дорога и вахтовый поселок, закончены ли эти работы? Какую роль в этом сыграла компания «ТенизСервис»?

– В рамках проектов будущего расширения (ПБР) и управления устьевым давлением (ПУУД) ведётся строительство маршрута транспортировки грузов (МаТраГ) с северо-восточной части Каспийского моря на Тенгиз, в том числе дноуглубительные работы по устройству морского канала для захода барж в Прорву. Конструкционные составляющие для проекта, сборка которых будет выполняться на казахстанских производственных площадках, будут доставляться на Тенгиз по МаТраГ. В настоящее время работы по строительству МаТраГ уже ведутся. Проект МаТраГ включает строительство морского канала, терминала разгрузки грузов, терминала хранения грузов и грузовой дороги. Протяженность канала составляет 71 км. Проектирование, строительство и эксплуатация объектов МаТраГ осуществляется ТОО «ТенизСервис».

– Насколько вырастут объемы добычи нефти на ТШО после ПБР через пять лет? Это будет 36–38 млн тонн нефти или меньше? Каков объем точных вложений? Какая часть этих денег уже законтрактована и потрачена вне казахстанского содержания с учетом того, что работы по крупногабаритным грузам и модулям уже ведутся давно?

– ПБР-ПУУД рассчитан на увеличение ежегодной нефтедобычи на Тенгизском месторождении примерно на 12 млн тонн, при этом суммарный объем добычи возрастёт приблизительно до 39 млн тонн нефти в год. В настоящее время стоимость ПБР-ПУУД оценивается в $36,8 миллиардов с учетом резервного фонда на случай непредвиденных затрат и повышения цен.

– Ранее министерство энергетики говорило, что согласно соглашению о разделе продукции (СРП) 15% тенгизской нефти может идти на внутренний рынок Казахстана, где не хватает сырья для переработки с учетом того, что модернизация НПЗ должна наконец завершиться в 2018 году. После реализации ПБР есть ли шансы, что какой-либо значительный объем с Тенгиза будет поставляться на внутренний рынок Казахстана?

– Так как в рамках ПБР-ПУУД предусматривается обратная закачка газа в резервуар, дополнительная поставка газа для потребителей не планируется. Объем поставок газа на внутренний рынок со стороны ТШО останется без изменений.

– Принятие Кодекса о недрах как-то может повлиять на СРП по Тенгизу или же его это не коснется?

– У нас не СРП, у нас отдельный контракт на недропользование. ТШО – законопослушная компания и будет принимать меры к тому, чтобы обеспечить соблюдение законодательства и его соответствие учредительным документам ТШО.

– Атырауские СМИ сообщали, что, начиная с 2011 года на Каспии вблизи месторождения Тенгиз происходят небольшие техногенные землетрясения. Известно, что ученые ЕНУ ведут по заказу ТШО исследования в области рисков техногенных землетрясений в местах добычи на Тенгизе. Вы могли бы озвучить результаты этих исследований и рассказать, есть ли риски большого техногенного землетрясения в зоне добычи нефти на Тенгизе или Жылыойском районе?

– Тенгизское и Королёвское месторождения расположены на стабильном участке земной коры. Данная территория отличается от других, тектонически более активных, участков на востоке и юге, где случались серьезные землетрясения. Несмотря на то, что микросейсмическая активность в связи с добычей из карбонатных отложений не является редкостью, и добыча ведётся непрерывно с 1991 года, в скважинах Тенгиза не было выявлено никаких измеримых деформаций вследствие тектонической активности.

C 2001 года ТШО ввел в действие и использует программу мониторинга и моделирования геологической среды. Как показали результаты исследований и изысканий, выполненных ТШО за последние годы, микросейсмичность на Тенгизском и Королёвском месторождениях находится на безопасном и стабильном уровне. Также с 2001 года ТШО использует программу мониторинга оседания поверхности, направленную на отслеживание геологических изменений, обусловленных нефтедобычей. Как показали результаты исследований и изысканий ТШО, степень оседания поверхности и уровень микросейсмичности в зоне Тенгизского и Королёвского месторождений безопасные и стабильные. Ежегодно ТШО предоставляет результаты мониторинга в «Запказнедра».

В настоящее время в ТШО действует 23 сейсмостанции с непрерывным потоком данных в режиме реального времени. На территории Казахстана работают восемь региональных сейсмических станций, которые представляют собой наблюдательную сеть Института геофизических исследований Национального ядерного центра Республики Казахстан. Магнитуды подавляющего большинства микросейсмических событий находятся в диапазоне 0,5 – 2,5 Мм (моментная магнитуда – измерение близкое к шкале Рихтера), что ниже уровня чувствительности человека.

– По данным телеканала «Хабар», недавно ТШО был оштрафован на более чем 4 млрд тенге за сжигание газа. Будет ли компания выплачивать этот штраф или оспорит его в суде, досудебной комиссии при минэнерго? Ранее в январе газета «Капитал» также сообщала, что ТШО был оштрафован за якобы незаконное пользование недрами на сумму 3,4 млрд тенге. Компания согласилась со штрафом и выплатила его или же опротестовала? Снизились ли штрафы компании за экологические эмиссии после уменьшения коэффициентов при расчете косвенных методик ущерба окружающей среде за последний год?

– ТШО является законопослушной компанией. Зачастую мы не согласны с взысканиями и используем все доступные средства правовой защиты, но при вступлении в силу судебных решений, мы обязаны их исполнить. Я хотел бы отметить, что в 2014 году при объеме эмиссий 0,3%, произведённых ТШО от всего объема эмиссий по Казахстану, ТШО выплатил более 40% от всех экологических выплат по Казахстану.

– Почему тогда данные мониторинговых станций, которые следят за состоянием окружающей среды и уровнем выбросов вокруг месторождения ТШО, не публикуются в интернете, если судить по публикациям в СМИ?

– ТШО собирает данные мониторинга за состоянием окружающей среды, включающие данные с мониторинговых станций, данные мониторинга уровня выбросов, данные мониторинга за состоянием грунтовых вод с сети наблюдательных скважин, и предоставляет в соответствующие контролирующие органы Казахстана – Департамент экологии по Атырауской области на ежеквартальной основе в соответствии с требованиями законодательства Казахстана.

С февраля 2017 года введена в эксплуатацию новая лаборатория в здании объединенной лаборатории на РЭУ ПБ (Ремонтно-техническое управление промышленной безопасности – «Къ») для отбора и анализа проб в целях проведения экологического мониторинга в рамках программы экологического контроля. Были проделаны работы по улучшению инфраструктуры помещений лаборатории и инженерных работ для установки и запуска лабораторного оборудования, отвечающего мировым стандартам. Лаборатория такого высокого уровня позволит ТШО получать наиболее достоверные данные по состоянию окружающей среды, а именно качества атмосферного воздуха, грунтовой воды и почвы.

С 2000 года ТШО инвестировал более 3 миллиардов долларов США в проекты по снижению воздействия на окружающую среду, а общий объём выбросов в атмосферу на тонну добытой нефти сократился на 71%. ТШО проводит постоянный мониторинг эмиссий в атмосферу в зоне Тенгизского завода. По всей территории Тенгизского месторождения пробурено 225 наблюдательных водозаборных скважин для предотвращения загрязнения подземных вод. ТШО использует сеть из 12 станций наблюдения за окружающей средой для контроля качества воздуха на территории Тенгиза. В 2014 году ТШО завершил модернизацию всех 12 существующих СНОС, обновив газоанализаторы и установив метеорологические станции, что значительно повысило надежность системы наблюдения и оптимизировало процесс контроля состояния окружающей среды.

Всё оборудование, используемое для мониторинга качества воздуха, своевременно прошло поверку и калибровку в аккредитованных подрядных организациях с применением сертифицированных газовых смесей и в установленные сроки. Полученные данные сопоставляются с нормами качества воздуха, принятыми в Казахстане. Система контроля за выбросами позволяет ТШО проводить анализ данных и затем принимать необходимые меры для охраны воздуха.

– По каким каналам сейчас транспортируется нефть ТШО, это в основном КТК? Если да, то какой процент нефти идет через этот трубопровод и снизились ли расценки за транзит в КТК после его расширения и снижения нефтяных цен? Есть ли какие-либо объемы через «Казмортрансфлот», может быть азербайджанские танкеры, Баку-Джейхан, китайское направление, Атырау – Самара? Используется ли железная дорога для перевозки нефти или же этот канал транспортировки уже не используется?

– В настоящее время вся нефть ТШО отгружается только через систему КТК.

– Когда я работал на Тенгизе в 2002–2003 годах, то получал 1,65 долларов в час за свою работу от компании «Сенимди Курылыс», подрядчика ТШО. Но как мне потом стало известно, само ТШО платило до 25–30 долларов в час за мою работу своему подрядчику. Почему существовал такой разброс между ставками прямых выплат подрядчику за его работника и реальной зарплаты сотрудника?

– Подрядные организации ТШО являются независимыми юридическими лицами, которые ведут свою деятельность в соответствии со своими учредительными документами. ТШО неизвестны случаи такого разброса. ТШО в меру своих возможностей старается координировать своевременную выплату заработных плат.

– Мне говорили, что в ТШО не берут на работу напрямую, а только через посредников-рекрутеров, которые могут искажать реальные потребности компании в человеческих ресурсах, в особенности среди местных жителей наравне с работниками из других областей? Почему так сложилось?

– Не согласен. В случае возникновения вакансий, ТШО набирает сотрудников напрямую, все вакансии публикуются на внешнем вебсайте компании.

– Когда ТШО наконец перестанет принимать во внимание требования о казахстанском содержании согласно обязательствам Казахстана в рамках ВТО?

– Для ТШО вопрос развития казахстанского содержания является одной из ключевых задач, и в этом направлении проводится большая работа, чтобы развить казахстанские компании. В первом квартале 2017 года ТШО приобрел товары и услуги казахстанских поставщиков на сумму более $494 миллионов, включая $160 миллионов в рамках ПБР-ПУУД.

С 1993 года ТШО закупил товаров и услуг казахстанских поставщиков на сумму более $22 млрд. На пике строительства и производственных работ ПБР-ПУУД ожидается создание порядка 20 тысяч рабочих мест. ТШО активно вовлекает казахстанских поставщиков в оказание услуг по проектированию, закупкам и изготовлению модулей для ПБР-ПУУД. На сегодняшний день свыше 1800 казахстанских компаний прошли предварительный отбор.

– Ранее НПО в Атырау утверждали, что ТШО финансирует неэффективные социальные проекты в регионе, где зачастую вовлечены аффилированные лица местных чиновников, насколько это была достоверная информация и как проходит работа по увеличению прозрачности социальных проектов в Кульсары, Атырау, Жылыойском районе? Проходят ли в этом плане ежегодные встречи с местными населением, кроме различных ОВОС, для продления «социальной лицензии» компании в регионе?

С 1993 года ТШО направил более $1,3 млрд на финансирование различных социальных проектов для населения Атырауской области и сотрудников. В 2017 году бюджет добровольной социально-инфраструктурной программы «Игилик» составил $25 миллионов. Суммарная стоимость реализованных проектов за весь период существования программы «Игилик» составила более $200 миллионов, всего реализовано более 100 проектов социального назначения, в результате чего было создано свыше 1000 новых рабочих мест для медицинских работников, педагогов и технического персонала.

В целом программа уделяет внимание проектам социальной инфраструктуры, строительству школ, дошкольных, медицинских учреждений, домов культуры, дорог и приобретению оборудования для таких объектов. Главными критериями при распределении средств по программе являются значимость и польза для большинства населения, а также устойчивость, чтобы завершенные и переданные объекты не требовали дополнительного финансирования.

Как правило, проекты обычно отбираются местными органами власти, в данном случае акиматом Атырауской области. Эффективность программы «Игилик» также объясняется тем фактом, что все проекты были отобраны на основе оценки потребностей нужд населения Атырауской области с целью совместного участия и решения реальных социальных проблем. Такое исследование проводится внешними экспертами каждые три года. По результатам совместной оценки потребностей населения ТШО разрабатывает перечень проектов, которые могут быть включены в программу «Игилик» для дальнейшего финансирования со стороны ТШО. Генеральный директор ТШО и аким Атырауской области согласовывают и утверждают список наиболее полезных для региона и населения проектов, которые затем финансируются ТШО.

Помимо программы «Игилик» ТШО также реализует программу социальных инвестиций с годовым бюджетом около $1 млн, в рамках которой осуществляются проекты, направленные на поддержку сфер здравоохранения и образования, а также на развитие социального предпринимательства в Атырауской области.

ТШО на регулярной основе проводит консультационные встречи с общественностью Жылыойского района, Атырауской и Мангистауской областей с целью предоставления обновленной информации о деятельности компании и ПБР-ПУУД, получения обратной связи и информации о проблемах общественности, их отзывов и предложений. Только в 2016 году было проведено 16 таких встреч в населенных пунктах Атырауской и Мангистауской областей. Такие консультационные встречи с общественностью носят постоянный характер.

Казахстан. США > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 18 мая 2017 > № 2525650 Рзабек Артыгалиев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 6 мая 2017 > № 2512257 Владимир Самошин

МИЛЛИОН ДАЧНИКОВ ЛИШИТСЯ ЖИЛЬЯ?

По всей стране опять начались суды по искам владельцев дачных строений, которые «неожиданно» оказались в охранной зоне газораспределительных станций.

ПИСЬМА ОТ ГАЗПРОМА

Жители дачного поселка ОКБА в подмосковном Хотькове всегда считали себя счастливчиками. Еще в конце шестидесятых сотрудникам Опытно-конструкторского бюро автоматики выделили землю для строительства дач под Сергиевым Посадом - и от Москвы недалеко, и место тихое, зеленое. С тех пор прошли десятилетия, кто-то из инженеров, давно вышедших на пенсию, переехал сюда окончательно, у других домами владеют уже дети и внуки.

Беда пришла в июне прошлого года. Владельцам 22 участков вручили уведомления от Газпрома. Там говорилось, что их дома находятся в охранной зоне газораспределительной станции «Хотьково», поэтому их необходимо снести - быстро, без компенсации и за свой счет.

На эту станцию никто из местных жителей не обращал внимания. Сооружение стоит на территории поселка давно, с 1964 года. В 2011 году сюда приезжали какие-то люди в фирменных куртках. Сказали, что идет замена оборудования. Знали бы дачники, чем она для них обернется!

Семья Юрия Тихонова получила иск одной из первых. Они в поселке недавно - купили старый домик в 2003 году. Построили новое жилье, разбили небольшой садик, посаженные сразу после переезда яблони уже дают плоды.

«Первую неделю мы находились в состоянии шока. Бабушки плакали, пили валокордин. Посмотрели интернет, поняли, что суды с Газпромом никто не выигрывает. Помню, набрала в поисковике «снос домов Газпром» и сразу получила предложения «недорого снести ваш дом». Это добавило мне слез. Были отчаяние и абсолютная беспомощность», - рассказывает Татьяна Тихонова.

СНОС ДОМОВ – ЗА СВОЙ СЧЕТ!

Все прошлое лето эти люди общались с прессой, депутатами, общественниками и адвокатами.

Старожилы вспоминают, что в 1970-х, когда возводились дома, радиус охранной зоны составлял 40 метров, и при распределении участков это учитывали. Теперь же Газпром заявил о 150 метрах. Жители считают, что расширение произошло после той злосчастной модернизации станции, на которую они не обратили внимания.

Сами представители Газпрома упрямо твердили журналистам, что «пределы минимальных допустимых расстояний» всегда составляли 150 метров. И подали на жителей в суд. При этом дачники должны были не только снести за свой счет собственные дома, но и возместить газовому монстру судебные издержки - 6 тысяч рублей с человека.

«Их юристы утверждают, что наши дома - самовольные постройки. Вот смотрите документы: право собственности на землю, разрешение на строительство, выписка из ЕГРП. В иске Газпром также указывает, что строения возводились «без согласования с эксплуатирующей объект системой газоснабжения организации». Но от нас никаких дополнительных документов, разрешающих строительство, не требовалось. Откуда нам знать, что нужно с кем-то что-то еще согласовывать?» - возмущается Евгений Тихонов.

Вторая горячая точка Подмосковья находится в Раменском районе. Дачное товарищество «Аксеново» появилось здесь в 1989 году. Сотрудники Института горного дела имени Скочинского, ставшие первыми собственниками, сами проложили водопровод. О том, что по территории поселка проходит газовая труба, конечно, знали, но как-то не обращали внимания. Документы о собственности у всех были в порядке, так о чем волноваться?

Прошлым летом владельцы 55 участков в Аксенове получили уведомления о сносе своих домов.

Аналогичная ситуация произошла в марте 2015 года - тогда газовая компания требовала снести дома садового товарищества «Приборист», чтобы освободить место для охранной зоны газопровода.

Администрация района выделила эту землю для дачников в 1982 году, документы были оформлены по правилам. Спустя годы Газпром заявил, что рядом с участками проходит газовая линия, все постройки незаконны, потребовал их снести, как и в случае с Хотьковом, за счет владельцев и без компенсации.

НЕНУЖНАЯ ЗАБОТА

Представители газовых корпораций очень неохотно комментируют происходящее. Свои действия они объясняют заботой о самих собственниках участков. Массовые проверки охранных зон газопроводов начались после того, как в апреле 2016 года в Калужской области загорелась газовая труба.

Пострадавших по счастливой случайности не оказалось, но 25-метровый огненный факел местные жители будут помнить еще очень долго. С такими доводами согласны все эксперты. Но каждый из них отмечает, что вышвыривать собственников из собственных домов просто недопустимо.

Сегодня эта проблема охватывает 16 регионов. Известен случай, когда Газпром потребовал даже ликвидировать кладбище, по случайности оказавшееся рядом с коммуникациями.

Бизнесмены уверены в собственной безнаказанности в первую очередь потому, что никто не обращает внимания на проблему этих людей.

«Год назад на заседании консультативного совета при Транснефти один из вице-президентов сообщил, что интерес общественности к этой проблеме меньше, чем к поведению козла Тимура и тигра Амура», - рассказал заместитель председателя Общественной палаты РФ Александр Музыкантский.

Он же сообщил, что сдавать позиции газовики не собираются и суды опять примутся за рассмотрение дел о сносе. А это значит, что ни в чем не виноватых дачников ждет еще одно «горячее» лето.

Владимир САМОШИН, эксперт Общественной палаты РФ:

- Рассмотрение первых исков к собственникам началось прошлым летом. Тогда Общественная палата РФ направила письма в адрес руководителей Газпрома и других организаций. В какой-то момент ситуацию удалось переломить. Большинство исков газовики из судов отозвали, но радоваться, как оказалось, было рано.

Все это происходило накануне выборов в Государственную думу в сентябре 2016 года. Вероятно, власть потребовала не «раскачивать лодку». Сейчас суды против дачников начались вновь.

Известно, что потерять свои дома и землю могут порядка 980 тысяч добросовестных собственников. Возникает вопрос: что делать? Можно ли бороться за свои права с крупными корпорациями? Я считаю, что это вполне реально. Однажды нам уже удалось справиться с похожей проблемой.

Около 10 лет назад в Общественную палату обратились обманутые дольщики. Из множества обманутых людей мы выбрали нескольких наиболее активных - здесь были и юрист, и экономист, а также представители других профессий. Вместе мы решили, как организовать защиту. Была разработана форма для заполнения данных по каждому случаю, где среди прочей информации указывалось, кто из мэров крупных городов или их замов подписывал провалившиеся контракты.

Через три недели эти люди выложили список из 74,5 тысячи обманутых дольщиков. Мы направили эти документы президенту Владимиру Путину. Через некоторое время этим вопросом вовсю занимались Государственная дума и Совет Федерации, приняли два новых закона и внесли поправки в старые. В итоге все участники списка получили квартиры.

Сегодня нам необходим такой же подход. Только объединившись и координируя свои действия, можно добиться справедливости совершенно законными методами. Вместе мы должны добиться того, чтобы корпорации потрудились переложить свои сети, а не уничтожали собственность людей.

Газовое оборудование появлялось там, где земля уже была распределена между собственниками. В этом случае вообще непонятно, какие претензии могут быть к людям. Даже если на момент строительства поселка трубопровод уже существовал, но дачникам выдали все необходимые документы, это все равно проблема власти. Владельцы участков просто не могли знать деталей.

С другой стороны, сегодня увеличилась нагрузка на газопроводы, а значит, пришло время усиливать и обновлять технику. В этих условиях расширение охранных зон вполне логично. Но что делать с собственниками? Решение, казалось бы, лежит на поверхности: надо просто выплатить хозяевам участков компенсацию по кадастровой оценке. Механизм в законодательстве прописан давно: если земля понадобилась для государственных нужд, чиновники должны решать этот вопрос. Если инициатором стала ресурсная организация, она обязана взять выплаты на себя.

Но раскошеливаться никто не хочет. Когда речь идет о нескольких домах, с хозяевами договориться несложно. В нашем случае собственников тысячи, поэтому и власти, и бизнесмены решили, что проще продумать механизм массового выселения. Именно поэтому Общественная палата РФ по-прежнему следит за событиями и сделает все для того, чтобы помочь людям.

Наталья Пуртова

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 6 мая 2017 > № 2512257 Владимир Самошин


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 5 мая 2017 > № 2525649 Димаш Досанов

Димаш Досанов: Текущие потребности в экспорте нефти в Казахстане обеспечены полностью

Танат КОЖМАНОВ

Национальный оператор по магистральному нефтепроводу АО «КазТрансОйл» борется за грузоотправителей и стремится сделать свои маршруты поставок нефти более привлекательными. Как при этом обеспечивается финансовая устойчивость компании и почему новые направления пока не рассматриваются, в интервью «Къ» рассказал генеральный директор АО «КазТрансОйл» (КТО) Димаш Досанов.

– Димаш Габитович, каково сегодня финансовое самочувствие компании, есть ли давление на компанию с учетом перехода Национального банка к свободно плавающему обменному курсу тенге и снижения мировой цены на нефть?

– Несмотря на снижение цены на нефть и изменение обменного курса валюты финансовое состояние КТО остается стабильным и устойчивым. Наши тарифы на внутреннюю транспортировку нефти утверждаются Комитетом по регулированию естественных монополий и защите конкуренции. По закону эти тарифы не должны быть ниже стоимости затрат, они включаются в цену услуг компании. Т.е. влиянию фактора изменения стоимости нефти деятельность КТО подвержена не сильно.

Мы также стремимся оптимизировать наши расходы. Для этого функционирует комплексная Программа по управлению затратами КТО. Помимо этого проводятся общие трансформационные мероприятия по группе компаний АО НК «КазМунайГаз», направленные на унификацию и оптимизацию бизнес-процессов группы.

В АО «КазТрансОйл» есть бизнес-план, разработанный на основе различных сценариев возможного развития финансовой ситуации компании. В нем учитываются все возможные негативные факторы и закладываются сбалансированные показатели. То есть в случае его исполнения влияние негативных факторов, в том числе волатильность цен на нефть и изменение курса национальной валюты, будет минимальным.

Если же смотреть по группе компаний, то у КТО есть два совместно-контролируемых предприятия – АО СЗТК «Мунайтас» (Мунайтас) и ТОО «Казахстанско-Китайский Трубопровод» (ККТ) с долей участия 51 и 50% соответственно. При этом у ККТ есть валютные займы, которые были привлечены в международных банках для строительства трубопроводов Атасу – Алашанькоу и Кенкияк – Кумколь с соответствующими производственным объектами. На сегодня общая сумма обязательств составляет $626,5 млн. При этом тарифы на транспортировку нефти на внутренний рынок рассчитываются в тенге. Вопрос о несоответствии фактических расходов ККТ с затратами, заложенными в утвержденных тарифах на транспортировку нефти по трубопроводам, поднимался давно, а в 2015 году, когда произошла корректировка национальной валюты, у ККТ было фактически преддефолтное состояние, учитывая наличие остаточного долга компании, который в тенговом эквиваленте вырос практически в два раза.

Чтобы решить этот вопрос, ККТ пришлось пойти на повышение экспортного и внутреннего тарифов. В итоге мы пролонгировали кредит еще на пять лет и повысили тариф. Конечно, затраты по обслуживанию и возврату займа немного выросли, но другого альтернативного решения тогда просто не было, все это было сделано очень своевременно.

– А какие направления тарифицируются в валюте?

– Единственный маршрут, стоимость транспортировки по которому зафиксирована в долларах США, это транзит российской нефти в Китай через нефтепровод КТО на участке Прииртышск – Атасу и нефтепровод ККТ Атасу – Алашанькоу. Эта транспортировка осуществляется в рамках ратифицированного Казахстаном межправительственного соглашения с Россией. Первые договоренности на транзит российской нефти в Китай были подписаны в 2013 году с началом транспортировки с января 2014 года в объеме 7 млн тонн в год, и стоимость на тот момент составила $9,8 за тонну.

К концу августа прошлого года мы расширили пропускную способность нефтепровода ТОН-2 до 11 млн тонн, в связи с чем у нас появилась техническая возможность прокачивать дополнительные 3 млн тонн нефти. Соответствующее соглашение с ПАО «Роснефть» об увеличении объемов транзита было подписано в конце прошлого года. При этом стоимость транспортировки дополнительных трех миллионов тонн в год на период 2017–2018 годы согласована в размере $15 за 1 тонну. Средневзвешенная стоимость транспортировки 10 миллионов тонн в год на период 2017–2018 годов составляет $11,36 за 1 тонну. В период 2019–2023 годов стоимость транспортировки составит уже $15 за 1 тонну. Если сопоставить $9,8 в 2014 году по тому курсу к новой стоимости по текущему курсу, то доход возрос очень неплохо. В первую очередь, это выгодно для нашего совместного предприятия – ККТ. Любые дополнительные объемы в направлении КНР только приветствуются, потому что технические возможности трубы Атасу – Алашанькоу в 2013 году были расширены до 20 млн тонн в год.

– Бывали ли случаи, когда грузоотправители обращались к вам с запросом на понижение тарифа? Учитывая, что казахстанская нефть традиционно продается с дисконтом по отношению к сорту Brent в связи с качеством.

– Вопросы ценообразования нефти не входят в компетенцию КТО, мы транспортники. Те, кто разбираются в методологиях цено- и тарифообразования, понимают, что внутренний тариф утвержден уполномоченным государственным органом КРЕМиЗК в рамках своей компетенции по регулированию естественных монополий. Экспортный тариф КТО рассчитывается по методике, утвержденной Советом директоров, и утверждается приказом КТО. Любые тарифы ККТ и МунайТаса согласовываются с КТО и китайским партнером.

При анализе экспортных тарифов взвешиваются все минусы и плюсы, все факторы учитываются, поэтому тарифообразование носит достаточно объективный характер. Здесь должен быть некий баланс, перегибов ни в одну, ни в другую стороны быть не должно и КТО этим правилам следует.

– Каковы перспективы увеличения транзита нефти по системе КТО, в частности, в сторону Узбекистана?

– В марте, непосредственно перед встречей глав Узбекистана и Казахстана, мы встречались с руководителями Узбекнефтегаза, и там был озвучен вопрос, напрямую затрагивающий КТО, а именно – о технической возможности транзита российской нефти через территорию Казахстана в Узбекистан на первом этапе в объеме 1 млн тонн с последующим увеличением до 5 млн тонн. Мы дали подтверждение, что КТО может реализовать оба варианта. Конечно, вопрос «как» зависит от того, сколько нефти пойдет транзитом.

Если говорить про объем транзита в 1 млн тонн, то мы можем наливать нефть на нефтеналивной эстакаде Шагыр, а оттуда по железной дороге сырье пойдет в Узбекистан. С другой стороны, если Узбекнефтегаз договорится о поставках 5 млн тонн нефти, то это уже совсем другой разговор. Очевидно, что в этом случае будут большие долгосрочные поставки на 3–5 лет. При таком сценарии мы готовы построить трубу в Узбекистан заново, старая советская магистраль, существовавшая раньше, сегодня уже не функциональна.

С технической стороны КТО к таким мерам готов, все зависит от наличия ресурсов у узбекской стороны. Есть также вопрос стоимости, но мы договоримся. Мы показали экономику транзита на примере транспортируемой российской нефти в КНР, показали стоимость $11,36, а с 2019 года – $15 за тонну. То есть деловой разговор состоялся.

– А как часто вообще меняются трубы, закупается новое оборудование? Кто является основным поставщиком?

– Что касается насосного оборудования, то по большей части мы используем насосы немецкого производства. Они уже зарекомендовали себя в мировой практике, и мы стараемся придерживаться одной марки и одного производителя, чтобы не нарушать технологические процессы. Сколько я работаю в Midstream, это оборудование все трубопроводчики хвалят, оно функциональное и безотказное.

А вот трубы напрямую как продукцию мы не закупаем – закупки идут на строительно-монтажные работы по реализации проектов по замене старых или строительству новых трубопроводов, а поставка трубной продукции осуществляется уже силами подрядных организаций. Многие трубопроводы были построены еще в советское время и сегодня требуют ремонта, замены, так что в этом плане работа ведется постоянно.

– К 2022 году ТШО обещает значительно увеличить нефтедобычу на Тенгизе, КТО как-то будет участвовать в экспорте этой нефти?

– Мы стараемся жить в ногу со временем, понятно, что на рынке мы не единственные, есть также Каспийский Трубопроводный Консорциум, у них создан банк качества и нетбэк более привлекательный. Поэтому все грузоотправители, кто соответствует этим условиям и имеют квоты, пытаются попасть в КТК. Но когда в прошлом году запустили Кашаган, КТО тоже начал привлекать грузоотправителей в свой трубопровод. Первые партии кашаганской нефти шли в смеси с Urals до порта Усть-Луга, но с января нынешнего года мы ведем поставку легкой кашаганской нефти через трубопровод Атырау – Самара в Новороссийск методом последовательной перекачки. Эта нефть идет в смеси с более дорогим сортом Siberian Light с сохранением качества сырья по всему маршруту и нетбэк для грузоотправителей от этого намного выгодней.

Впрочем, даже те, кто транспортирует нефть по системе КТК, имеют контракты и с нами, по принципу «качай или плати». Это важно, поскольку наши нефтепроводы для них представляют альтернативный вариант экспорта и, в случае аварии нефтедобытчики хотят быть уверены, что смогут и дальше экспортировать нефть, ведь иначе добыча остановится, а этот процесс технологически непрерывный.

Т.е. в нашем бизнесе всегда есть риски, которые грузоотправители должны закладывать в свой бюджет. Со своей стороны, мы обеспечиваем технические возможности для прокачки альтернативных объемов.

Что касается Тенгиза и всех разговоров о том, когда же появится большая нефть, то мы ждем этого, как и все остальные.

– А как обеспечивается качество нефти, если банка качества нефти у КТО нет?

– Что касается банка качества нефти – это вопрос сложный. В Казахстане действительно нефть добывается разного качества, в частности, КТО владеет самым протяженным в мире «горячим» нефтепроводом. Подогрев необходим, чтобы транспортировать высокопарафинистую узеньскую нефть. Температура ее застывания плюс 32 градуса!

По договору на транспортировку качество сдаваемой и принимаемой нефти контролируется совместно принимающей и сдающей сторонами. При этом наша система – это трубы коллективного пользования, нефть различных месторождений транспортируется в смеси с другими видами по графику, который утверждается Министерством энергетики РК. Исключение составляет попеременная перекачка кашаганской нефти, которая осуществляется по нефтепроводу Атырау – Самара для дальнейшего экспорта через порт Новороссийск с сохранением качества сырья до конца маршрута.

– Было сообщение о том, что Махачкалинский порт отказывается принимать казахстанскую нефть, ссылаясь на низкое качество, этот вопрос был решен?

– В прошлом году на Махачкалу мы отгрузили 2,2 млн тонн нефти. Но в конце прошлого года Минэнергетики РФ утвердило новое положение, по которому в транспортируемой нефти содержание серы не должно превышать 0,6%, а в нашей бузачинской нефти этот показатель 1,8%. На 2017 год ПАО «Транснефть» подтвердило готовность приема в пункте Махачкала 1,1 млн тонн казахстанской нефти с качественными характеристиками, соответствующими бузачинской. Из-за снижения экспорта по маршруту Актау – Махачкала – Новороссийск казахстанским компаниям были предложены альтернативные маршруты транспортировки нефти. Часть объемов была перераспределена для поставки по нефтепроводу Атырау – Самара, часть – для поставки по маршруту Актау – Баку, далее экспорт по нефтепроводной системе БТД.

– А вот что касается Баку, проект Казахстанско-Каспийской системы транспортировки нефти (ККСТ) еще «жив»?

– Совсем недавно кулуарно в Баку этот вопрос вновь поднимался. Но пока рано говорить о чем-то конкретном. После расширения трубопровода КТК, учитывая текущие технические возможности магистрального нефтепровода Атырау – Самара, возможностей для экспорта у нас достаточно, то есть мы закрываем все потребности грузоотправителей. В дальнейшем, по мере развития Кашагана, Тенгиза, мы готовы вернуться к этому вопросу.

– А что касается грузинских активов в Батуми, сейчас владение ими рентабельно?

– Здесь нужно смотреть в историю. Нефтяной терминал в Батуми приобретался в 2007–2008 годах для диверсификации экспортных направлений, а, как вы знаете, КМГ в те годы приобрел румынскую Ромпетрол с сетью АЗС, и терминал должен был обеспечить альтернативный экспортный доступ на рынки Черного моря и Европы. В данный момент таких больших объемов нефти, конечно, нет, но у нас там ведь не только нефтяной терминал, но и морской порт, и его менеджмент делает все возможное, чтобы не зависеть от нефти, но также привлекать другие группы товаров.

Сегодня мы в КТО рассматриваем Батуми как перспективное направление, то есть текущие проблемы – они временные. Опять-таки потенциальный рост добычи на Кашагане и Тенгизе не исключает возможности роста экспорта через Батуми нефти и других нефтепродуктов, в частности, светлых.

Важно, что терминал и порт аккумулируют определенные суммы, зарабатывают и выплачивают нам дивиденды в размере $2 млн в среднем в год.

– В рамках трансформации КМГ что изменится в КазТрансОйл?

– Так называемая трансформация – это оптимизация бизнес-процессов, затрат, пересмотр всех бизнес-функций компаний. В АО «КазТрансОйл» трансформация проводится во исполнение Программы трансформации АО НК «КазМунайГаз» и направлена на снижение операционных затрат компании. В рамках этих изменений мы не стоим на месте, предлагаем и реализовываем собственные инициативы. Например, раньше управление всеми технологическими процессами транспортировки нефти производилось по трехуровневой системе: нефтепроводные управления – Западный и Восточный филиалы – Главное диспетчерское управление (ГДУ) в Астане.

В 2013 году мы оптимизировали нижний уровень и сконцентрировали работу на двух – в филиалах и в ГДУ. Теперь же до конца текущего года мы планируем централизовать все процессы управления перекачкой нефти на одном уровне – в ГДУ и интегрировать в него процессы управления перекачкой нефти по нефтепроводам АО СЗТК «МунайТас» и ТОО ККТ.

Мы не просто пришли к этому решению – централизации в едином ГДУ всех функций управления перекачкой нефти по всей системе нефтепроводов. Мы работаем с международными консультантами, изучаем, в первую очередь, североамериканский опыт – США, Канады из-за схожести условий – большие расстояния, климат. Ну и плюс – в этих странах созданы, пожалуй, самые высокотехнологичные нефтепроводные компании. У них там все процессы ведутся максимально безлюдно. Но у нас есть свои особенности – это высокопарафинистая нефть западно-казахстанских месторождений и эксплуатация «горячего» нефтепровода Атырау – Самара. Поэтому переход на безлюдные технологии мы проводим на основе всесторонних расчетов и анализа.

Также, в целях повышения эффективности деятельности компании, как и в КМГ, перед нами поставлена задача оптимизировать бизнес-процессы компании. Для этого мы провели анализ непрофильных функций АО «КазТрансОйл», которые подлежат выведению в конкурентную среду, а именно услуги по питанию, уборке, а также автотранспортные услуги. И в 2017 году мы планируем вывести на аутсорсинг эти виды непрофильной для компании деятельности. Вся работа по выводу персонала на аутсорсинг проводится при строгом соблюдении норм трудового законодательства Республики Казахстан.

Мы понимаем, что не можем в одночасье отказаться от своей социальной ответственности. У нас около 8 тысяч работников, у каждого из них есть семьи. Поэтому главным условием для заключения договоров с сервисными компаниями будет сохранение рабочих мест на оговоренных условиях, которые уже доведены до их сведения.

– Но персонал должен быть квалифицированным, существует ли кадровый голод в отрасли?

– В трубопроводной отрасли я работаю с 2014 года, по сути, совсем недавно, но с самого начала я был приятно удивлен тем, что в нашей отрасли создана очень хорошая школа. На производстве царит ответственное, даже где-то трепетное отношение к делу. У нас много работников-ветеранов, которые проработали свыше двух десятков лет. Есть преемственность поколений. К примеру, курирующий КТО старший вице-президент КМГ по транспортировке нефти, бывший генеральный директор АО«КазТрансОйл» Нуртас Нурибекович Шманов – это сын Нурибека Шманова, первого руководителя в нефтепроводной системе СССР из национальных кадров, в честь которого названа одна из НПС нашей компании.

Специалисты у нас есть, есть у нас и учебный центр, где проходят профессиональную переподготовку наши специалисты. Мы присутствуем в 11 регионах Казахстана, во многих небольших городах, где КТО является одним из крупных предприятий региона, люди стремятся устроиться на работу именно к нам. Со своей стороны компания предоставляет своим работникам широкий социальный пакет и максимально безопасные и комфортные условия труда. В частности, в прошлом году мы подписали с работниками коллективный договор, в филиалах и центральном аппарате впервые созданы профсоюзы, то есть люди в КТО верят.

Кроме того, по специалистам можно сказать и то, что у нас 100%-ное местное содержание, иностранцев привлекать к выполнению какой-либо работы не нужно. КТО – это бренд, и мы намерены его сделать еще сильнее.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 5 мая 2017 > № 2525649 Димаш Досанов


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 мая 2017 > № 2166654 Алексей Миллер

Встреча с главой компании «Газпром» Алексеем Миллером.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с председателем правления компании «Газпром» Алексеем Миллером. Глава «Газпрома» информировал Президента, в частности, о ситуации с экспортом газа из России в Европу и текущей деятельности компании, в том числе о работе на Тамбейской группе месторождений на Ямале и готовности к реализации проекта «Турецкий поток».

В.Путин: Алексей Борисович, мы хотели с Вами поговорить по некоторым крупным проектам, и, как Вы мне сказали, у Вас есть информация о запасах, а точнее, об их существенном расширении.

А.Миллер: На 1 января 2017 года разведанные запасы «Газпрома» составляют 36,4 триллиона кубических метров газа. С 2005 года «Газпром» ежегодно имеет коэффициент восполнения запасов по отношению к ежегодной добыче больше единицы.

Основными нашими регионами геологоразведки являются Дальний Восток и Восточная Сибирь, шельф Охотского моря, шельф Баренцева моря, шельф Карского моря, но, конечно же, в первую очередь это наш новый добычной регион – это регион полуострова Ямал.

«Газпромом» проведены комплексные геологоразведочные работы на Тамбейской группе месторождений, проведены сейсмические работы в 3D на площади 2650 километров, пробурено 14 поисково-разведочных скважин, и прирост запасов составил 4,1 триллиона кубометров газа. Таким образом, запасы Тамбейского кластера составляют 6,7 триллиона кубометров.

В.Путин: Когда Вы пришли к этому выводу – о том, насколько прирастают запасы?

А.Миллер: Владимир Владимирович, в текущий период времени, по результатам геологоразведки…

В.Путин: То есть с какого по какое там работали, на этих участках?

А.Миллер: Начали работать с 2008 года.

В.Путин: И сейчас есть подтверждения.

А.Миллер: Да, есть подтверждения.

В.Путин: Хочу Вас поздравить, это очень серьёзная информация и, можно сказать, серьёзное событие в большой энергетике страны. Думаю, что и для нас, внутри Российской Федерации, и для наших партнёров это очень важная информация.

Прошу Вас представить предложения по тому, как Вы предполагаете работать с этими новыми запасами, но просил бы обратить при этом внимание как минимум на два серьёзных обстоятельства.

Первое: при привлечении партнёров нужно исходить из того, что они в состоянии самостоятельно привлекать необходимые финансовые ресурсы для совместной работы, если Вам такие партнёры понадобятся.

И второе: максимально опираться на имеющиеся технологические возможности российской науки и промышленности. Чем более независимыми мы будем в этой сфере, тем лучше. И это, безусловно, должно поддерживать высокотехнологичную сферу нашей экономики. «Газпром» здесь может сыграть заметную, существенную роль.

А.Миллер: Владимир Владимирович, без сомнения, такой значительный прирост запасов позволяет «Газпрому» подумать о реализации новых проектов в области сжижения газа, в области газопереработки, в области газохимии.

Тем более ряд месторождений Тамбейской группы содержит так называемый жирный газ, который характеризуется высоким содержанием этана, и глубокая переработка компонентов жирного газа, без сомнения, повысит экономическую эффективность разработки всех запасов Тамбейской группы.

Такого рода проекты, конечно же, являются капиталоёмкими и технологически сложными, и распространённая международная практика реализации таких проектов – привлечение компаний-партнёров, для того чтобы снизить риски.

«Газпром» готов рассмотреть возможность создания совместных предприятий. Конечно же, мы в первую очередь будем ориентироваться на российские компании, которые уже обладают компетенциями в области сжижения газа, которые обладают опытом работы с запасами жирного газа.

В.Путин: Хорошо.

И по крупным проектам Вы хотели сказать.

А.Миллер: Владимир Владимирович, что касается наших газотранспортных проектов, сориентированных на поставки газа в Европу: рост поставок российского газа на европейский рынок продолжается.

С начала 2017 года поставки на европейский рынок выросли на 15 процентов по сравнению с аналогичным объёмом прошлого года. В абсолютном выражении это 8,6 миллиарда кубометров газа плюс к объёмам прошлого года.

Без сомнения, такой рост спроса подтверждает наши планы, намерения реализации крупных новых газотранспортных проектов, в частности, речь идёт о проекте «Турецкий поток». Мы в текущий период времени полностью завершили все подготовительные и мобилизационные работы, и я докладываю Вам о готовности в течение нескольких дней начать морскую укладку газопровода «Турецкий поток».

В.Путин: Очень хорошо. Мы вчера с турецкими коллегами обсуждали этот проект. Уверен, что со стороны наших турецких партнёров поддержка будет действенной, она будет обеспечена.

Надо начать работу, потом посмотрим, как проект реализуется. Начинайте.

А.Миллер: Есть, Владимир Владимирович.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 4 мая 2017 > № 2166654 Алексей Миллер


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 28 апреля 2017 > № 2525656 Жангир Рахжанов

Для чего нужен НК «Казмунайгаз»?

Жангир Рахжанов, экономист

НК КМГ – это ярчайший пример отрицательных сторон государственного управления бизнес-активами. Вместо того, чтобы создавать стоимость, наш главный нефтяной холдинг разрушает её, теряя деньги непонятно куда. Данной нацкомпании нужна реальная трансформация.

В прошлом году я уже писал о проблемах НК КМГ (https://www.kursiv.kz/news/kompanii/nk-kmg-nuzna-realnaa-transformacia-i-privatizacia-cast-1-2/). Тот анализ был основан на финансовых отчетах нацкомпании за 2015 год, он показал, что правительство использовало её в собственных интересах в ущерб акционерной стоимости компании. Анализ недавно опубликованной отчетности за 2016 выявил, что ситуация в этом направлении стала еще хуже.

Непонятная деятельность НК КМГ приносит громадные убытки

Прежде чем начать обсуждение отчетности НК КМГ за 2016 год хотел бы отметить очень плохую работу международных аудиторов нацкомпании. Сейчас идет достаточно большой скандал в банковской системе по поводу того, что аудированная финансовая отчётность некоторых банков не показывала реальных проблем в них. Поэтому выделение из госбюджета громадной суммы на оздоровление банковской системы практически у всех вызвало очень много вопросов. Во многом финансовая отчетность НК КМГ за 2016 подымает схожие вопросы.

Консолидированная и отдельная отчетности нацкомпании опубликованы на её сайте (http://www.kmg.kz/investors/reports/reports/), и вы можете сразу проверять цифры, которые я буду комментировать со ссылками на определённые страницы того или другого отчета.

Чтобы не вдаваться в вопросы налогообложения компании в консолидированном отчете о прибылях и убытках (стр. 3) обратим внимание на «прибыль до учета подоходного налога». В 2016 компания заработала прибыль до налогов в сумме 163 млрд тенге (53 млрд в 2015). Прибыль 2015 года анализировалась в прошлых статьях, сейчас давайте посмотрим, за счет чего она сформировалась в 2016.

В консолидированном отчете о прибылях и убытках отчете необходимо сразу обратить внимание на доход от совместных и ассоциированных компаний в сумме 270 млрд тенге. На стр. 78 раскрывается состав этой прибыли. 146 млрд было заработано за счет «ТенгизШеврОйл» (ТШО), 75 млрд за счет «Каспийского Трубопроводного Консорциума» (КТК), а остальное это сравнительно небольшие прибыли или убытки по разным проектам. Начиная с 2017 года в этих доходах все большую роль будет играть Кашаганский проект.

Теперь, если посмотреть отчетность за 2016 год самой главной дочерней компании – «Разведка Добыча Казмунайгаз» (РД КМГ), то прибыль до налогов у неё 169 млрд тенге. По отчётности «КазТрансОйл» (КТО) прибыль до налогов за 2016 составила 55 млрд тенге. В обеих компаниях эти прибыли были реально заработаны в результате основной деятельности и по рыночным ценам. То есть, никаких особых и необычных доходов в этих компаниях не было.

Отчетности по Карачаганку и по «Казтрансгазу» (КТГ) за 2016 год еще не опубликованы, однако с большей долью уверенности можно сказать, что эти проекты хорошо прибыльные (без учета совместных и ассоциированных компаний в КТГ) и прибыль до налогов на двоих будет не менее 100 млрд тенге.

Теперь, если сложить долю НК КМГ в прибылях совместных и ассоциированных компаний с прибылью до налогов в РД КМГ, КТО, КТГ и Карачаганаке, то получится очень серьезная цифра в 595 млрд тенге. Если её вычесть из консолидированной прибыли до налогов НК КМГ, то получится, что все оставшиеся дочерние компании и головной офис заработали убыток в сумме 432 млрд тенге (примерно $1.4 млрд)!

За счет чего произошел такой большой убыток?

Прежде всего, подозрения по источнику очень больших убытков падают на компанию «КазМунайГаз - переработка и маркетинг» (КМГ ПМ), которая контролирует все три крупнейшие нефтеперерабатывающих заводы в Казахстане.

Отчётность КМГ ПМ за 2016 пока недоступна. Однако, анализируя отчётность прошлых лет, видно, что без учета крупных доходов или расходов, не связанных с обычной операционной деятельностью, прибыль до налогов в КМГ ПМ крутится вокруг нуля (то небольшая прибыль, то небольшой убыток). Вряд ли, что-то изменилось в этой компании в 2016 году. Более того, если посмотреть сегментную отчетность НК КМГ (стр. 96), то в сегменте «Переработка и реализация сырой нефти и нефтепродуктов» (куда входит деятельность КМГ ПМ) за 2016 год показана очень большая прибыль.

В упомянутой сегментной отчётности деятельность НК КМГ подразделяется на четыре ключевых операционных сегмента: разведка и добыча нефти и газа, транспортировка нефти, реализация и транспортировка газа и переработка и торговля сырой нефтью и нефтепродуктами. Все остальные виды деятельности показаны в колонке «Прочие» и именно в ней, без всяких пояснений, показан невероятный убыток в сумме 697 млрд тенге ($2,2 млрд)! То есть, если бы не было таких потерь на прочих операциях, то общая прибыль до налогов НК КМГ была бы в пять раз больше.

Именно по этому случаю возникает самый большой вопрос к внешним аудиторам НК КМГ. Согласно международным стандартам бухучета, компания в своей отчётности должна раскрывать по крайней мере сущность своих очень крупных доходов и расходов. Так почему же этот громадный убыток, не связанный с основной деятельностью НК КМГ, никак не прокомментирован руководством в отчетности компании? При этом сегментная отчётность построена таким образом, чтобы максимально запутать происхождение таких больших потерь.

Поскольку этот убыток произошел вне сфер основной деятельности НК «Казмунайгаз», то можно с большой долей уверенности сказать, что за него отвечает именно головной офис компании.

Убыточные операции головного офиса

И хотя громадный убыток по прочим операциям НК КМГ невозможно понять, некоторые сделки головного офиса, раскрытые в аудированной отчётности, привлекают внимание.

На стр. 73 в консолидированной отчетности НК КМГ есть очень расплывчатое пояснение по «договору поставки нефти», который был заключен в 2016 году. Это очень большой договор с непонятными условиями. Согласно ему, с 2016 года по март 2020 года нацкомпания должна поставить кому-то 30 млн тон нефти.

В 2016 году по этому договору НК КМГ получила предоплату в $3 млрд и в этом же году начала делать поставки нефти. Именно продажи нацкомпании по этому договору подымают серьезные вопросы.

На стр. 76 консолидированной отчетности показаны расшифровка доходов и себестоимости продаж компании. Здесь, в таблице «себестоимость реализованной продукции», привлекает внимание строка «сырая нефть». Суммы в этой строке обычно появляются в чисто трейдинговых компаниях, которые покупают чужую нефть и затем продают её на рынке.

В 2015 году, когда не было упомянутого «договора поставки нефти», в себестоимости реализованной продукции не было статьи «сырая нефть». Это связано с тем, что для нефти, добытой на собственных месторождениях, её себестоимость формируется только за счет прямых производственные расходов (зарплата, амортизация, потраченные материалы, и т.д.), которые указываются в расшифровке себестоимости отдельными строками.

Скачок в реализации (в продажах) сырой нефти в 2016 году произошел только за счет довольно необычного «договора поставки нефти». Если судить по отчётности, по данному договору НК КМГ сначала покупает нефть, а затем перепродаёт её. Если из продаж сырой нефти (706 млрд тенге) вычесть себестоимость «купленной» сырой нефти (678 млрд), то получится валовая прибыль в сумме всего 28 млрд или 4% от продаж. Это по всем меркам крайне низкая маржа! Однако это не самое плохое.

В сумме по реализации сырой нефти (706 млрд тенге), помимо продаж «купленной» нефти, однозначно включается определённая сумма продаж «собственной». При этом расходы по её добыче не входят в строку себестоимость «купленной» сырой нефти. Если предположить, что в 2016 году реализация «собственной» нефти было примерно на таком же уровне, как и в 2015 году (122 млрд тенге), то на продаже «купленной» нефти получится убыток около 100 млрд тенге. При этом, чем больше «собственной» сырой нефти в продажах, тем более убыточной становятся продажи «купленной».

Может, именно на этом странном «договоре поставки нефти» НК КМГ «заработал» такие громадные убытки?

Помимо этого, в отдельной финансовой отчётности НК КМГ также вызывают вопросы труднообъяснимые операции между головным офисом и компанией «Кооператив Казмунайгаз U.A.» (Нидерланды). На стр. 27 в отдельном отчете 2016 года описывается ряд вкладов и изъятий денег из этого нидерландского холднига в масштабах от 50 до 250 млрд тенге за один раз.

НК КМГ – это квазибюджетная организация

Я уже неоднократно подчеркивал, что госкомпании используются правительством для скрытых бюджетных расходов. Хотя расходы НК КМГ, сделанные по требованию правительства и ФНБ «Самрук-Казына» не такие большие, как вышеописанный убыток на прочих операциях, тем не менее, это еще раз ставит вопрос, насколько головной офис НК КМГ является коммерческой организацией и насколько бюджетной?

Если вы посмотрите стр. 66 консолидированной отчётности, то увидите, что в 2016 году НК КМГ потратил 14 млрд тенге на строительство дворца единоборств в Астане, 2 млрд на «спонсорскую» помощь ЭКСПО-2017. Также компания по поручению правительства продолжала строительство выставочного центра в Москве, гольф-клуба в Боровом, детского сада в Астане.

Также, если вы откроете стр. 83 в консолидированной отчетности, то обнаружите, что в 2016 году НК КМГ выдал беспроцентный кредит для ФНБ «Самрук-Казына» в размере 204 млрд тенге. Из-за разницы между рыночными ставками и нулевой ставкой по этому кредиту, НК КМГ признала убыток в сумме 51 млрд тенге, который был напрямую отнесен в капитал компании.

На стр. 24 отдельной отчётности НК КМГ вы также обнаружите, что для головного офиса является нормальной практикой раздавать очень дешевые кредиты своим дочерним компаниям, улучшая таким образом их финансовые результаты.

Необходимо переосмыслить роль НК КМГ

Все выше описанные примеры показывают, что головной офис НК КМГ каким-то непонятным образом теряет просто невероятно большие деньги, прикрываясь очень хорошей прибылью своих дочерних, совместных и ассоциированных компаний. Как раз в этом и заключается неэффективность госкомпаний. Очень надеюсь, что убытки на прочих операциях НК КМГ произошли с ведома правительства и пошли на «благие» дела. Даже если это было так, то в любом случае такой подход в корне неправильный.

В идеале, любая госкомпания должна работать, как чисто коммерческая организация, не осуществляя никаких скрытых бюджетных расходов по поручению любых государственных органов. Госкомпания должна зарабатывать максимальную прибыль и выплачивать дивиденды в госбюджет. Затем в бюджете эти дивиденды будут абсолютно прозрачно тратиться за госрасходы, утвержденные парламентом.

Однако самый оптимальный подход по полноценному решению всех вышеуказанных проблем это – государство должно прекратить заниматься бизнесом совсем. Исходя из этого, я повторю рекомендации, которые я давал еще в прошлых статьях.

Прежде всего, приватизация самого НК КМГ (головной компании) не имеет смысла вообще. В большинстве дочерних компаний и крупнейших совместных проектах по добыче и транспортировке нефти и так есть серьезные частные инвесторы, которые очень тщательно следят за коммерческой эффективностью своих проектов и компаний. При этом, миноритарные доли двух дочерних компаний (РД КМГ и КТО) уже находятся в свободном обращении на бирже.

В связи с этим, предлагается решительно расширить и углубить приватизацию лишь на уровне дочерних компаний. С точки зрения кардинального снижения доли государства в бизнес-активах, рекомендуется оставить за государством неконтрольные доли только в стратегических активах (добыча и транспортировка нефти и газа), а все остальное должно быть целиком передано в частную среду.

Напомню, что на сегодня государство и так имеет неконтрольные доли в очень больших стратегических активах. Например, в Тенгизском проекте доля НК КМГ – 20%, в Карачаганакском проекте – 10%, в Кашаганском проекте – 16,88%. В транспортировке нефти и газа у государства также есть ряд больших неконтрольных инвестиций. Например, в нефтепроводе Каспийский Трубопроводный Консорциум доля НК КМГ – 20,75%, в нефтепроводе Атасу-Алашанькоу – 50%, в газопроводе Бейнеу-Шымкет – 50%.

Все такие проекты с участием государства и частных инвесторов показывают, что неконтрольная доля правительства в стратегических активах не несет больших рисков и в тоже время приносит большой доход в бюджет. В случае, если в таких проектах происходят нарушения стратегических интересов страны, то у правительства всегда есть другие рычаги влияния.

Таким образом, предлагается, что НК КМГ будет полностью принадлежать государству, однако она должна стать некоммерческой организацией, основной задачей которой будет передача дивидендов госбюджет и защита стратегических интересов страны.

Если правительство такими же образом поступит со всеми крупнейшими нацхолдингами, включая ФНБ «Самрук-Казына», то оно легко и в сравнительно короткий срок выполнит поручение главы государства по снижению госсобственности до 15% от ВВП. Также это позволит быстро прекратить «проедание» громадных государственных средств за счет продажи природных ресурсов так, как это происходит сейчас в НК КМГ.

* Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 28 апреля 2017 > № 2525656 Жангир Рахжанов


Австрия. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 28 апреля 2017 > № 2160824 Райнер Зеле

Встреча с главой нефтегазового концерна «ОМФау» Райнером Зеле.

Владимир Путин встретился с генеральным директором, председателем правления нефтегазового концерна «ОМФау» Райнером Зеле. Во встрече также принял участие председатель правления компании «Газпром» Алексей Миллер.

В.Путин: Уважаемый господин Зеле! Очень рад Вас видеть на этот раз в Москве.

Компания, которую Вы возглавляете, «ОМФау» – наш давний, очень надёжный партнёр: первые контракты были заключены с вашей компанией ещё 50 лет назад, сейчас у нас контракт действует до 2028 года.

Австрия – не только значимый потребитель нашего газа, но и крупнейший транзитёр: 30 миллиардов кубических метров газа транзитируется через Австрию, в основном благодаря вашей компании. Австрия превратилась в крупнейший европейский и мировой хаб: такое понятие, как Баумгартен, известно, по-моему, всем энергетикам в мире.

В этой связи хотел бы отметить, что мы со своей стороны не только удовлетворены нашим сотрудничеством, но и готовы развивать его дальше во благо наших стран, Европы, России и в надежде на то, что мы будем укреплять это сотрудничество.

Р.Зеле (как переведено): Уважаемый господин Президент, большое спасибо за такие слова признания.

Действительно, в следующем году мы отмечаем «золотую свадьбу», и я должен сказать, что с « Краткая справка Газпром Газпромом» у нас сложились очень счастливые «супружеские» отношения. И мне было бы очень приятно, если бы Вы нашли возможность приехать на торжества по случаю «золотой свадьбы», по случаю 50-летия наших отношений, в Вену, и вместе с Федеральным президентом поприветствовать нас. Как Вы знаете, недавно мы в Австрии избрали нового Федерального президента, и он передаёт Вам большой привет и с нетерпением ждёт личной встречи.

Спустя 50 лет после заключения нашего «брачного союза» тем более удивительно, что наши компании «ОМФау» и «Газпром» по-прежнему настолько влюблены друг в друга, что мы хотим ещё больше газа покупать у «Газпрома». Именно поэтому мы с Алексеем Миллером намерены говорить не только о продлении уже существующих контрактов, но и о закупке дополнительных объёмов.

И могу только подтвердить: на протяжении этих 50 лет мы всегда получали российский газ, мы всегда имели дело с честным партнёром и намерены интенсифицировать это сотрудничество. И для нас была большая честь получить приглашение от «Газпрома» приехать в эту прекрасную страну Россию в качестве инвесторов.

Мы всегда с большим удовольствием приезжаем к вам. И поскольку я знаю сибирский регион очень хорошо: в этой стране живут люди, которые производят на меня очень глубокое впечатление: насколько холодна Сибирь на протяжении девяти месяцев в году, настолько горячие сердца у этих людей, – и мне всегда приятно приезжать. Это характеризует всех жителей вашей страны, именно поэтому я с удовольствием осуществляю здесь наши инвестиции.

Вместе с «Газпромом» мы намерены начать совместную добычу газа в Сибири, и с этой целью мы намерены совместно начать строительство соответствующей инфраструктуры. И Алексей Миллер, и я разделяем убеждение, что стоит прилагать усилия для реализации проекта «Северного потока – 2». Здесь, кстати, у нас уже есть большой успех, поскольку мы смогли заручиться финансированием для этого проекта.

Австрия. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 28 апреля 2017 > № 2160824 Райнер Зеле


Россия. США > Нефть, газ, уголь. Леспром. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159393 Данила Шапошников

Кукуруза против «продвинутых»: объективные перспективы применения биотоплива

Данила Шапошников

Партнёр фонда North Energy Ventures

Проекты в сфере биотоплива второго поколения (advanced biofuels) получают около $1,5 млрд инвестиций в год. Каковы перспективы нового направления в мире и в России?

В начале года власти США впервые напрямую проинвестировали компании, которые занимаются производством биотоплива: LanzaTech и Avapco должны направить эти средства на проектирование и строительство заводов. Обе компании специализируются на производстве биотоплива из отходов. Древесные и газовые отходы производства будут использоваться для получения спиртов, из которых в дальнейшем получат дизельное и авиационное топливо. Почему же Министерство энергетики США решило поддержать эти компании и предоставить им почти $8 млн?

Биотопливо, основными видами которого являются биоэтанол и биодизель, наряду с солнечной, ветряной и гидроэнергией, относится к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). Согласно глобальному отчету о состоянии возобновляемой энергетики-2016, в мировом масштабе в течение последних шести лет ВИЭ опережают традиционную энергетику по инвестициям в новые мощности. Ежегодные инвестиции в ВИЭ до 2020 года оцениваются в $400-500 млрд. Среди стран, активно инвестирующих в ВИЭ, лидируют Бразилия, Индия, Китай, при этом в Европе и Японии наблюдается падение спроса на альтернативные источники в связи с низкими ценами на нефть.

История биотоплива началась в 1970-е годы, когда в США выпустили Clean Air Act (федеральный закон, контролирующий загрязнение воздуха на национальном уровне). Основной целью закона было сокращение уровня выбросов транспортных средств: самолетов, поездов, автомобилей. Согласно аналитическим данным Pitchbook сегодня более 70 компаний работают в секторе разработки и производства биотоплива. Стоит добавить, что в последние 5-7 лет многие компании из этой сферы обанкротились. Это коснулось даже активов из портфелей ведущих венчурных фондов, например, Khosla Ventures. Портфельная компания KIORA развивала технологии получения топлива из целлюлозы, получила $600 млн обанкротилась в 2015 году. Самое интересное, что у Khosla Ventures есть еще два актива в биотопливном секторе: это Geva и Mari. Обе компании публичные, и котировки первой с момента размещения десять лет назад упали на текущий момент уже в 15 раз, а котировки второй — в 32 раза.

Технологии Conventional Biofuels & Advanced Biofuels

Можно выделить два типа биотоплива: растительное (conventional biofuels), например, рапсовое, и промышленное (advanced biofuels), которое получают из отходов растительных, древесных производств, отходов промышленных газов.

Ситуация с биотопливом из сельскохозяйственных культур (conventional biofuels) достаточно трагичная: если в 1997 году инвестиции в этот сектор были выше $25 млрд. в год, то к 2015 году в это направление практически перестали инвестировать. Почему так произошло? В первую очередь, есть ряд ограничений на политическом уровне, предусматривающих сокращение выбросов парниковых газов при производстве и обязательную международную сертификацию биотоплива для выхода на мировой рынок. Для сельского хозяйства это стандарты SAN/RA и GlobalGAP, RTRS, RSPO и Bonsucro. Несмотря на то, что схемы сертификации постоянно расширяются, это создает потенциальные риски для инвестора, ограничивая экспортный потенциал продукции.

Также усиливается соперничество между биотопливом и питанием для населения за сельскохозяйственные ресурсы. Крупные группы агро-лоббистов противодействуют использованию сельскохозяйственных ресурсов для производства биотоплива, поскольку это расходится с задачами продовольственной безопасности стран и оказывает непрямое влияние на выработку пищевых продуктов, разнообразие выращиваемых культур, цены на продовольствие и площадь сельскохозяйственных земель.

Согласно общемировой оценке, для производства 952 литров этанола потребуется 2,8 тонны пшеницы, а для производства 2 000 литров этанола – 5 тонн кукурузы.

И с этим связаны определенные политические риски, риски продовольственной безопасности. Если рассматривать преимущества производства conventional биотоплива для экологии – их, на самом деле, нет. Например, на получение одного литра биотоплива в среднем затрачивается около одного литра обычного дизельного топлива для тракторов и комбайнов, которые собирают сырье с полей.

В свою очередь биотопливо типа advanced не только не вредит экологии, но и решает проблему отходов. Это направление сейчас находится на ранней стадии развития, хотя и потихоньку перехватывает инициативу у растительного биотоплива: инвестиции в advanced начались с 2008 года и продолжаются до сих пор. При этом объемы вкладываемых средств не такие большие: по последним данным, за последние 8 лет в среднем инвесторы вкладывали примерно $1,5 млрд в год и продолжают инвестировать до сих пор.

Я думаю, что у биотоплива из древесных отходов и промышленных газов в целом есть перспективы: только в России отходы лесной промышленности составляют порядка 35 млн кубометров в год, а по объемам лесозаготовки страна занимает второе место в мире после США.

Американские компании в сфере биотоплива: на что пойдут гранты?

LanzaTech и Avapco представляют направление advanced biofuels.

LanzaTech получает этанол из газов, образующихся на металлургических предприятиях, в частности, при производстве стали. Этанол получается благодаря превращению углерода в топливо посредством газовой ферментации. Для этого используются специальные микробы, которые растут на газах, а не на сахаре, как в традиционной ферментации. Отработанные газы и остатки, содержащие углерод, трансформируются в жидкости, из которых можно получить биотопливо.

Компания развивается с 2005 года, ей уже больше 12 лет. За это время она уже привлекла инвестиции в $250 млн, включая $51 млн от государственного корпоративного финансирования. LanzaTech входит в портфель Khosla Ventures. У них есть опытное производство: три установки, которые в год производят в общей сложности около 814 000 литров этанола или 215 000 галлонов в год.

Avapco, в которую американские власти вложили $3,7 млн, получает этанол и бутанол из древесных отходов: опилок или щепок. Компания запатентовала собственную технологию AVAP (American Value Added Pulping), которая основана на расщеплении биомассы. Благодаря этой технологии получившаяся в процессе расщепления целлюлоза превращается в чистый поток глюкозы, которая с использованием биологических организмов или химического катализа становится химическим веществом.

В целом рынок биотоплива составляет примерно $100 млрд. в год. Доля advanced biofuel при этом пока незначительна и по прогнозам аналитиков может достичь 18% от общего объема производства к 2035 году.

Экономика биотоплива по сравнению с обычным топливом очень сложная. По данным международного статистического портала www.statista.com, экономическая конкуренция между биотопливом и обычным топливом возникает при цене $80 за баррель. В то же время желание потребителей авиационной промышленности использовать биотопливо возникает при цене от $100 за баррель и выше. Таких цен нет уже несколько лет и не факт, что будут в горизонте 10 лет. Все это ставит большой вопрос о перспективах этого рынка и динамике инвестиций, которая, как видим, сильно упала за последние 10 лет. Но тем не менее, есть государственная поддержка, и индустрия практически держится именно на ней. На сегодняшний день 64 страны либо уже выпустили определенные протекционистские меры по использованию биотоплива, либо планируют это сделать. К ним относятся страны Евросоюза, США, Азия. Они дают налоговые льготы, субсидии, устанавливают обязательные квоты биотопливного использования в авиационных компаниях. В США, к примеру, с 2015 года действует такой инструмент как touches credit — субсидии в размере 27 центов за каждый литр, которые выплачиваются производителям биотоплива. Благодаря субсидиям и мерам государственной поддержки, среднемесячное производство биотоплива в США с 2015 на 2016 года выросло на 10% — до 130 млн галлонов в год. Соответственно, если субсидии и поддержка отменяются, а это периодически происходит, ситуация на рынке ухудшается. У Европы, например, есть некий лимит – меры поддержки биотоплива — Директивы ЕС по возобновляемым источникам энергии и использованию топлива для транспорта из возобновляемых источников (European Union Renewable Energy Directive, EU Directives for Renewable Energies and Fuel Quality) — действуют до 2020 года, а потом их продление не планируется. Меры государственной поддержки стали причиной роста производства биодизеля в ЕС в 2000 года по 2007 год – тогда мощности увеличились с 3 млн до 25 млн тонн. Но уже к концу 2008 года мощности в 15 млн тонн оказались не загруженными, и часть европейских биодизельных предприятий была демонтирована и продана, а с 2014 года рост инвестиций и потребления биотоплива остановился. Сворачивание мер поддержки производства биотоплива в ЕС уже сказалось на инвестициях в сектор: после информации о том, что поддержку не продлевают, инвестиции практически остановились.

Планируют ли зарабатывать в этой сфере венчурные инвесторы? В России инвестировать в субсидируемые отрасли вряд ли станет стратегией. Мы искали компании в сфере биотоплива для инвестиций, в том числе и российские, но считаем, что этот сектор не для венчурного инвестирования, по крайней мере, при текущей экономике. Это сфера ответственности государства, которое инвестирует в выполнение своих социальных обязательств. Для венчурных фондов это слишком высокорисковая инвестиция, и последние десять лет это подтверждают. Так, в 2014 году испанская компания Abengoa объявила о торжественном открытии завода, специализирующегося на производстве этанола из целлюлозы. С 2010 по 2014 год Abengoa получили $2,7 млрд кредитных гарантий в рамках программы Барака Обамы по развитию альтернативной энергетики. Однако в 2015 году акции Abengoa за год подешевели на 57% и в конце 2015 года компания обанкротилась. Abengoa была представлена в 70 странах мира и обеспечивала работой 26 000 человек. Печальная участь постигла также Vireol Bio Energy, Tonon Bioenergia, и многие другие компании.

Биотопливо – это политическая история, многие политики спекулируют на фоне роста нефтяных цен или на фоне нарастания напряженности между импортерами и экспортерами энергоресурсов. В США тема биотоплива использовалась для выравнивания энергобаланса. Условно говоря, президенты США часто упоминают биотопливо как спасительную пилюлю для снижения импорта топлива из арабских стран. В 2008 году Джордж Буш на международной конференции по возобновляемым источникам энергии призвал «слезть с нефтяной иглы» и увязал национальное производство биотоплива со стремлением «сократить импорт на объем, эквивалентный трем четвертям поставок с Ближнего Востока».

И естественно сейчас поддерживается тренд на экологичность. Биотопливо сокращает выбросы на 30-80%, но его в чистом виде нигде не используют. Это всегда смесь биотоплива с классическим топливом в разных пропорциях. Возникают сложности с применением чистого биотоплива: очень часто требуется модификация двигателей.

Conventional biofuel невозможно производить бесконечно, так как уже сейчас имеется огромный дефицит сельскохозяйственного сырья. Условно говоря, мировая пахотная зона уже в 80-х годах прошлого века достигла своего предела. Поэтому к conventional biofuel логичный вызов, и странно, что он поступил так поздно, потому что уже давно были заметны существенные недостатки. Соответственно advanced biofuel – история более интересная. Это направление поддерживают многие лоббисты.

Рынок авиаперевозок – драйвер для биотоплива

Авиационный сектор составляет на топливном рынке примерно 10%, и в нем действует достаточно серьезное лобби биотоплива. Есть такие организации, как Международная организация гражданской авиации ICAO и Международная ассоциация воздушного транспорта (The International Air Transport Association), в которых активно лоббируется биотопливо и нормативы, смещение соотношения по его использованию в авиационном транспорте. Уже построен ряд фабрик биотоплива для авиации, и многие авиакомпании, особенно в США, стремятся использовать его по ряду причин. Первая причина — чтобы выполнить рекомендации ICAO и поддержать отношения с общественными организациями. Вторая причина — экологизация транспорта, как хороший PR для авиакомпаний. И третья причина – снижение рисков волатильности цен на топливо. У биотоплива очень большой внебиржевой рынок и стабильная стоимость. Классическое топливо – это полностью биржевой продукт, и его стоимость зависит от биржевой цены. Колебания происходят постоянно, и мы это очень хорошо видим. Поэтому мотивация у компаний есть. Кроме того, просматриваются перспективы как в авиации, так и в морском транспорте. Почему компании полностью не переходят на биотопливо, например, в авиации? Были проведены испытания с авиационными двигателями, и они показали, что в конструкции современных реактивных двигателей стопроцентное биотопливо отрицательно воздействует на шланги, прокладки. Его нельзя использовать без существенной модификации двигателей. А вносить изменения в технологическую цепочку никто не любит: это долго и дорого. И с экономической точки зрения это нецелесообразно для компании.

Драйверы рынка биотоплива сегодня – это Европа и Америка, к ним присоединяются Индия и Китай. Наиболее активно развивает сферу биотоплива Бразилия, где биогорючее составляет 18-20% от всего потребляемого транспортного топлива. Но эта страна сосредоточена в основном на производстве сonventional biofuel. Международная ассоциация воздушного транспорта (The International Air Transport Association) заявило, что потребление биотоплива среди всех авиационных компаний, с которым оно взаимодействует, уже к 2017 году будет доведено до 10%. Другими перспективными отраслями для применения биотоплива в транспортной сфере могут стать традиционный автомобильный сектор, а также морские и железнодорожные перевозки.

Перспективы биотоплива в России

Если говорить про Россию, у нас в стране естественно есть отходы, и мы производим биотопливо, однако его объемы несущественны в сравнении с США и Европой. По данным Российского энергетического агентства, на 2012 год доля использования биотоплива для производства энергии составляла менее 1%. Производство conventional биотоплива в России не выгодно, поскольку оно считается веществом, содержащим спирт. Из-за этого акцизы на него составляют до 90% себестоимости. Но на мой взгляд, перспективы того же сжиженного природного газа (СПГ) выглядят куда более интересными хотя бы для авиационной сферы. Отличие сжиженного природного газа от обычного заключается в том, с помощью процесса сжижения его объем уменьшается в 600 раз. Он не имеет ни цвета, ни запаха, быстро испаряется при утечке. У него тоже очень высокие экологические показатели по сравнению с топливом на основе нефти. И сырье достаточно дешевое: газа много, есть попутный нефтяной газ, который до сих пор выбрасывается в атмосферу, и есть экологическая политика, направленная на его утилизацию. У сжиженного природного газа очень высокий экспортный потенциал, и развиваются технологии способные удешевить его производство.

В целом рынок СПГ превышает $5 млрд. С его помощью уже сегодня производится экологичное синтетическое дизельное топливо с низким содержанием серы, которое используется в двигателях без дополнительных модификаций. СПГ — это долгосрочный тренд. Очень многие компании вкладываются в заводы по производству сжиженного природного газа, в том числе «Газпром» и Shell. Под СПГ не нужно менять инфраструктуру. Развитие этого топлива в мире может очень сильно колебать рынок электромобилей и альтернативных вариантов топлива. Затраты на создание мощностей по СПГ достаточно высокие, но они снижаются. Заводы обладают высокой производительностью – от 10000 баррелей в сутки и выше. Создают и компактные установки, способные производить 1000 баррелей СПГ в сутки. Подобные установки можно разместить даже на морской платформе.

У России огромный потенциал: большая территория, огромное число газовых активов. Но есть одна сложность, и она связана с тем, что при цене ниже $40 за баррель он не очень конкурентный. Но $40 — это не $100, и не $80, как для биотоплива. То, что нефть упадет и будет долго держаться ниже сорока – это маловероятно: $40 достаточно, чтобы замораживать проекты в США, поэтому скорее всего этот барьер будет стоять и СПГ будет развиваться. К слову, авиаконструктор Андрей Туполев уже в 80-х годах использовал природный газ на самолетах, и более 100 полетов закончились успешно. Если говорить про экологию, то показатели экологии газа, конечно, не такие, как у биотоплива, но выбросы серы и твердых веществ в атмосферу на 80% меньше по сравнению с классическим дизельным топливом. Это тоже большой апсайд для экологического лобби, которое поддерживает биотопливо. Натуральный газ уже сегодня экономически целесообразен для применения, и эти два фактора ставят СПГ на один уровень с advanced biofuels, большой вопросительный знак под глобальными перспективами применения биотоплива.

Россия. США > Нефть, газ, уголь. Леспром. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159393 Данила Шапошников


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152024 Фарес Кильзие

Необязательная Россия: русские нефтяники всегда срывали соглашения с ОПЕК

Фарес Кильзие

Глава группы CREON Energy

Летом Россия выйдет на запланированные темпы снижения добычи в 2,7% к уровню октября 2016 года. Столь высокая дисциплина в исполнении соглашения с ОПЕК необычна для российской нефтянки, в последние 20 лет соглашения с ОПЕК оставались лишь на бумаге.

В рамках соглашения с ОПЕК Россия продолжает сокращать нефтедобычу. К 15 апреля ее среднесуточный уровень снизился на 1,6% в сравнении с октябрем (1,502 млн т против 1,528 млн т), следует из данных ЦДУ ТЭК. В конце февраля этот показатель составлял 0,8%, а в конце марта – 1,2%. В этой связи можно ожидать, что уже летом Россия выйдет на запланированные темпы снижения добычи — 2,7% к уровню октября 2016 года.

Столь высокая дисциплина в исполнении соглашения с ОПЕК необычна для российской нефтянки. За последние почти двадцать лет Россия дважды заключала договоренности о сокращении добычи с Организацией стран-экспортеров нефти, и оба раза они оставались лишь на бумаге. В марте 1999 года ОПЕК вместе с четырьмя странами, не входящими в ее состав (Норвегия, Мексика, Россия и Оман), запланировала снизить среднесуточную добычу на 2,1 млн баррелей, из них на долю России должно было приходиться 100 000 барр. Однако по итогам года был зафиксирован хоть небольшой, но все же прирост нефтедобычи — с 304 млн до 305 млн т.

Та же судьба постигла и соглашение, достигнутое в марте 2002 года, когда Россия взяла обязательство снизить среднесуточную добычу на 150 000 баррелей: за шесть последующих месяцев она увеличила ее на 300 000 баррелей (здесь и далее — оценка Oxford Institute for Energy Studies). Наконец, в 2008-2009 годах Россия трижды участвовала в качестве наблюдателя в саммитах ОПЕК, поводом для проведения которых стало падение цен на нефть: достигнув в июле 2008 года $147 за баррель, котировки Brent полгода спустя опустились до $39 за баррель. Это не помешало российским компаниям по итогам 2009 года увеличить среднесуточный экспорт сразу на 700 000 баррелей, что вызвало недовольство стран-членов ОПЕК, хотя Россия тогда не брала на себя каких-либо формальных обязательств.

Одной из причин срывов договоренностей с ОПЕК являлся бурный прирост нефтедобычи. Достигнут он был за счет реабилитации гигантских месторождений Западной Сибири (в первую очередь Самотлора), а также запуска новых проектов, крупнейший из них — освоение правого берега Приобского месторождения, начавшееся в 1999 году. Результатом стала «золотая пятилетка» российской нефтянки, пришедшаяся на рубеж «нулевых»: за 1999-2004 годы добыча увеличилась в полтора раза – с 305 млн до 457 млн т. Однако в дальнейшем темпы ее среднегодового прироста стали замедляться – с 7,3% в 1999-2004 годах до 1,7% в 2005-2010 годах и 1,1% в 2011-2016 годах.

К торможению прироста нефтедобычи привел, в первую очередь, производственный спад у тех «дочек» нефтяных компаний, которые работают в Западной Сибири. К примеру, в 2015 году «дочки» «Роснефти» — «Юганскнефтегаз», «Пурнефтегаз» и «Самотлорнефтегаз» — сократили добычу на 3,2%, 8,1% и 4,7% соответственно (данные материалов к годовому отчету по МСФО). Чтобы остановить спад нефтедобычи, «Роснефть» в 2016 году увеличила объем эксплуатационного бурения на 35% (до 9,3 млн м). Благодаря этому «Юганскнефтегазу» удалось нарастить добычу на 2%, а «Пурнефтегазу» и «Самотлорнефтегазу» — замедлить темпы ее сокращения до 4,4% и 4,3%.

В целом же по отрасли за прошлый год проходка в эксплуатационном бурении выросла на 11,8% (данные ЦДУ ТЭК). Однако в минувшем январе ее годовой прирост составил лишь 4% (оценка «Сбербанк CIB»), причем у «Роснефти» (без учета «Башнефти» и «РН Холдинга») она снизилась на 8%, а у «Газпром нефти» и «Славнефти» — на 36% и 17%. С этим и связано текущее сокращение нефтедобычи. Будет ли оно зафиксировано по итогам года, зависит от того, окажется ли продленным соглашение, истекающее в июле.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 24 апреля 2017 > № 2152024 Фарес Кильзие


Саудовская Аравия. США. Россия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 22 апреля 2017 > № 2148167 Николай Вардуль

Нефтяники-передвижники

Николай Вардуль

Нефтяники выжидают. С одной стороны, они и сами еще не решили, как быть, с другой – держат интригу. И на пороге принятия решения о сокращении добычи следовали противоречивые заявления – рынок в такое решение не верил, отчего эффект только усилился. Возможно, ОПЕК рассчитывает повторить успех.

Возможно, правда, и другое. Характерно заявление казахстанского министра энергетики Каната Бозумбаева: «Мы готовы только увеличивать добычу!». Казахстан, конечно, погоды не делает, но пока добычу полегоньку, но увеличивает.

По сути, все держится на Саудовской Аравии. Именно она несет основную тяжесть сокращения добычи. От ее выбора зависит и будущая судьба ограничительного соглашения. Последний сигнал из нефтяного королевства говорит о его возможном продлении.

Но все равно, какое решение, в конце концов, восторжествует, сказать трудно. С одной стороны, вот он, только что полученный опыт: при снижении цен доходы добытчиков выросли. Другая сторона – рост доходов в прошлом, в самое последнее время его уже нет, а раз так – лови момент!

Казалось бы, выбор очевиден. Зачем нефтяникам самим снижать цены и наращивать добычу, лишаясь будущих доходов? Но червь сомнения в том, а будут ли вообще будущие доходы? На рынке в самых разных прогнозах недостатка нет. Довольно популярен и такой: запущен цикл снижения цен на все виды сырья, включая нефть, их сегодняшний уровень – не более, чем ремиссия. Дальше будет только хуже.

Не убедительно? Как сказать. По сути, цены на нефть в коридоре. С передвижными стенами. Одна – это уровень традиционной добычи, другая – сланцевая добыча. Они двигаются, потому что чем ниже традиционная добыча, тем больше шансов у добычи сланцевой, рост цен открывает дорогу сланцевикам.

Нужно искать баланс. Его, впрочем, надо искать при любом важном решении, нефть – лишь прекрасный пример.

Но и сам баланс подвижен. Пока тенденция в том, что сланцевая добыча дешевеет. Значит, перспектива – за снижением цен. Неслучайно, недавно обновивший свой базовый прогноз Банк России в качестве среднегодовой цены нефти в 2017 г. ставит $50, а в 2018 г. – $40 за баррель. Прогнозам, конечно, веры нет, но тенденция характерна.

На самом деле на цены на нефть влияет не один нарисованный подвижный коридор. Если Дональд Трамп выполнит свое обещание и американские нефтяники возьмутся за пока закрытые месторождения, цены получат еще один мощный толчок. Да и уже начатый подъем ставки ФРС, а в том, что он будет происходить и дальше, сомнений мало, это еще один толчок, снижающий цену нефти.

Так что праздник воспрявших цен может оказаться недолгим.

Саудовская Аравия. США. Россия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 22 апреля 2017 > № 2148167 Николай Вардуль


Болгария. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 21 апреля 2017 > № 2150508 Георгий Пашкулев

Болгары дорого платят за газ

Комиссия по регулированию энергетики и водоснабжения устроила хаос с шоковыми ценами на природный газ.

Георгий Пашкулев (George Pashkulev), Бгнес, Болгария

Шоковое увеличение цены на природный газ вполне естественно, и оно является результатом отложенных почти на три месяца действий Комиссии по регулированию энергетики и водоснабжения (Commission for Energy and Water Regulation).

Вместо удовлетворения запроса компании Bulgargaz относительно повышения цены на «голубое топливо» на 13,53% в конце декабря, эта комиссия подтвердила повышение цены только на 5%.

Причина, которую приводит Комиссия по регулированию энергетики и водоснабжения, состоит в нежелании увеличивать счета потребителей в разгар отопительного сезона. Если смотреть с этой стороны, то это решение Комиссии является социальным по своей природе.

Нам не следует забывать о том, что жители Болгарии принадлежат к категории так называемых энергетически бедных. Дополнительная нагрузка к неразумно высоким ценам, которые все мы заплатили по счетам в январе и в феврале, могла бы вызвать волну недовольства.

Мы были свидетелями подобного рода протестов зимой 2013 года, которые стали причиной отставки первого правительства Бойко Борисова.

С другой стороны, отказываясь одобрить предложение компании Bulgargaz, Комиссия по регулированию энергетики и водоснабжения, как подозревают некоторые аналитики, выполняет политический приказ. Тот период, в течение которого это предложение должно было вступить в силу, совпал с окончанием работы второго правительства премьер-министра Борисова, а также с проведением компании по подготовке к выборам Национальной Ассамблеи 44-го созыва.

Если бы Комиссия по регулированию энергетики и водоснабжения приняла это решение в декабре, то, возможно, все негативные последствия могли бы сказаться на партии Граждане за европейское развитие Болгарии (ГЕРБ). И вновь зима 2013 году могла бы всплыть в памяти болгарских граждан.

Отложенное решение Комиссии по регулированию энергетики и водоснабжения имело следующий результат. Во-первых, оно привело к значительному скачку цен во втором квартале 2017 года. Он мог бы быть намного меньше, если бы запрошенное увеличение на 13,53% было бы принято тремя месяцами ранее.

Во-вторых, компания Bulgargaz понесла значительные финансовые потери. Она покупает природный газ по рыночным ценам в долларах, а продает его потребителям в Болгарии по регулируемым ценам.

Сдерживание роста цен привело к финансовым потерям этой государственной компании в размере 35 миллионов левов в первом квартале этого года. Это равнозначно потере 40 левов на каждую тысячу кубометров газа.

Важно иметь в виду, что в течение этого периода Болгария закупает природный газ у Газпрома по довольно приличной цене — 157 долларов за тысячу кубометров. Эта цена была на 10 долларов ниже средней цены, по которой российский газ продается на мировых рынках.

Другими словами, нам не следует искать оправдания в том факте, что русские продают нам дорогой газ, и это заставляет нас поднимать наши цены.

Еще одним доказательством того, что Болгария получает природный газ по честной рыночной цене, служит тот факт, что после открытия интерконнектора Русе — Джурджу и интерконнектора Кулата — Сидирокастро трейдеры демонстрируют огромное желание экспортировать газ, а не импортировать его.

Одна из причин того, что мы не можем сократить цены на «глубое топливо», состоит в том, что в последние годы мы значительно уменьшили объемы внутреннего производства.

Несколько лет назад оно позволяло покрывать немногим более 10% внутреннего потребления, но сегодня этот показатель опустился до рекордно низкого уровня — 0,17%.

На самом деле, 99,83% потребляемого в Болгарии природного газа поступает к нам из России. Раньше добыча природного газа внутри страны позволяла нам иметь своего рода демпфер, но сегодня ее нет, и поэтому нет возможности снизить цену.

Георгий Пашкулев — заместитель главного редактора новостного агентства BGNES

Болгария. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 21 апреля 2017 > № 2150508 Георгий Пашкулев


Россия > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143019 Андрей Лобазов

Страдания коксующегося угля: циклон Дебби нанес удар по крупнейшим компаниям

Андрей Лобазов

старший аналитик «АТОН» по металлургическому сектору

Evraz, «Мечел» и «Распадская» могут заработать на проблемах конкурентов

В марте горнодобывающие компании BHP Billiton и Glencore приостанавливали добычу угля на шахтах в угольном регионе Австралии — Квинсленде — из-за тропического циклона «Дебби». Но компании извлекли уроки от последствий циклона Яси в 2011 году. В этот раз горнодобывающая отрасль отделалась легкими последствиями. Компании сделали «домашнюю работу» и установили в шахтах инфраструктуру для откачки воды.

Горнодобывающий гигант BHP сообщил, что возобновляет добычу и наращивает производство, Peabody Energy опубликовала похожее заявление. Однако циклоном были повреждены железнодорожные линии — их ремонт может потребовать несколько недель, что сделает недоступным для рынка коксующийся уголь, по нашим оценкам, на сумму до $1 млрд. Обе компании объявили о форс-мажорных обстоятельствах, связанных с отсрочкой восстановления железнодорожных линий, которые в этом году стали главной причиной перебоев с поставками, в то время как ранее основной проблемой был ущерб, нанесенный шахтам.

Система, которая обслуживает район добычи угля в бассейне Боуэна и используется для поставок угля в терминалы Hay Point и Dalrymple Bay Coal, была закрыта для железнодорожного сообщения 28 марта. По последней информации, железнодорожный коридор Goonyella, принадлежащий оператору Aurizon, скорее всего, не будет работать примерно пять недель. Агентство Reuters со ссылкой на неназванные источники сообщает, что линии будут закрыты как минимум на неделю. Железная дорога обслуживает свыше 20 шахт и перевозит уголь с BHP Billiton Mitsubishi Alliane, Anglo Coal и других компаний.

Остается неясным, достаточно ли будет пропускной способности железнодорожной линии для быстрого снижения запасов (которые могут вырасти, если шахты в скором времени возобновят добычу). Stanmore Coal ожидает рост очередей на погрузку, что может повлиять на продажи в оставшиеся месяцы 2017 года. Линия Goonyella постоянно расширялась и модернизировалась: так, расширение, обошедшееся в $130 млн, помогло увеличить пропускную способность со 129 млн т в год до 140 млн т в год.

В итоге спотовые цены выросли более чем в два раза. Основные бенефициары − Evraz, «Мечел» и «Распадская». Рост цен на уголь на каждые $10/т будет добавлять к их EBITDA $35-45 млн: Evraz добавит к EBITDA $45 млн (интеграция − 190%, добыча – 14 млн т); «Распадская» - $40 млн (8 млн т); «Мечел» — $35 млн т (9 млн т, продажи сторонним компаниям − 6 млн т). Это приблизительные подсчеты, поскольку:

- внутренние цены неэффективно следуют правилу «нетбэк» — внутренние котировки медленно и лишь частично повторяют динамику бенчмарков;

- экспортируемый российский уголь имеет более низкое качество, чем австралийский коксующийся уголь;

- крупнейшие производители интегрированы в сталь. НЛМК и ММК занимают менее благоприятные позиции, на наш взгляд, и могут пострадать больше всего: НЛМК (не интегрирована в уголь, а ММК (менее, чем на 40%); «Северсталь» - имеет интеграцию в уголь на 70% и сравнительно нечувствительна к колебаниям цен.

Россия > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 17 апреля 2017 > № 2143019 Андрей Лобазов


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 13 апреля 2017 > № 2142302 Вагит Алекперов

Встреча с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом ПАО «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

В.Путин: Вагит Юсуфович, «ЛУКОЙЛ» – одна из крупнейших вертикально интегрированных нефтегазовых компаний, не только российских, но и международных. Два процента добычи нефти в мире приходится на «ЛУКОЙЛ», а в России, по-моему, 12 процентов запасов, 18 процентов добычи.

От того, как такие компании себя чувствуют, как они работают, функционируют, как складываются отношения с государством, многое зависит не только в топливно-энергетическом комплексе, но и в целом в экономике. Давайте об этом поговорим.

В.Алекперов: Владимир Владимирович, спасибо Вам за возможность, которую предоставляете мне, регулярно докладывать Вам о деятельности компании «ЛУКОЙЛ». Сегодня хотел бы Вам доложить о нашей работе в 2016 году.

Компания прошла 2016 год напряжённо, но у нас есть уникальные достижения. Вы присутствовали на вводе крупнейшего месторождения на Каспии, мы его успешно ввели и вывели сегодня уже на достаточно хороший объём добычи нефти. Как я Вам обещал, ежегодно на Каспии мы строим новые платформы, задействованы все мощности каспийских верфей. Все объекты строятся на территории России российскими подрядчиками. И в этом году мы также будем вводить новые платформы на акватории Каспия.

Мы являемся крупнейшим налогоплательщиком России, третьи: «Роснефть», «Газпром», потом компания «ЛУКОЙЛ».

Вот объект, как он выглядит сегодня. (Смотрят презентацию.)

В.Путин: Месторождение Филановского?

В.Алекперов: Да, уже факелы, все скважины работают.

Второе месторождение, которое мы ввели на территории России, это Пякяхинка, это в Ямало-Ненецком автономном округе. В чём уникальность этого месторождения – одновременно были введены нефтяная залежь, газовая залежь и утилизация попутного газа, 100 процентов. Сделан проект комплексный, очень сложный, без дороги, 400 километров от Салехарда.

«Роснефть» и мы начали бурение на Таймырском участке, вот сюжет буровой, который сегодня уже бурит скважины. Мы надеемся на открытие. Так что может появиться новая нефтяная провинция на территории России.

Также в нефтепереработке сегодня полностью прошла модернизация наших перерабатывающих заводов, и заводы компании «ЛУКОЙЛ» – нижегородский, пермский, волгоградский – лучшие заводы не только России, но и европейской территории. Глубина переработки на пермском заводе – 99 процентов. То есть мы даже туда мазут завозим, для того чтобы вторичные процессы загрузить.

Мы очень активны на международной арене. Сегодня компания является крупным оператором крупнейшего месторождения в Ираке, проект развивается достаточно успешно, «Западная Курна – 2». Компенсация идёт своевременно, несмотря на сложную ситуацию в Ираке, Правительство выполняет свои обязательства.

Мы готовимся к Ирану. Надеюсь, что последние переговоры дадут новый толчок, после выборов, конечно. Два новых месторождения нам предложила иранская сторона, мы сейчас работаем над ними. Наши специалисты присутствуют в Тегеране, я уверен, что они будут успешны.

Во время визита Президента Узбекистана шла речь о наших инвестициях, и сегодня мы готовим к вводу новое месторождение. Я очень рад, что «Газпром» договорился с «Узбекнефтегазом» о покупке газа, потому что одной составляющей газа, который будет поставляться «Газпромом», будет газ производства «ЛУКОЙЛ».

Социальная направленность достаточно крупная, мы работаем во всех секторах.

В.Путин: И спорт поддерживаете активно.

В.Алекперов: Спорт поддерживаем. Детские садики, которые я Вам обещал, – на следующем слайде. Все детские садики (фотографии будут) во всех регионах нашей деятельности построены и переданы сегодня местным властям на баланс. То есть города их приняли, более 2 тысяч детей во всех регионах нашей деятельности.

В.Путин: Красивые.

В.Алекперов: Мой частный фонд «Наше будущее» инвестировал в Когалыме. В комплексе, который построен совместно с компанией «ЛУКОЙЛ», сосредоточено всё. Там океанариум, аквапарк, четыре кинотеатра, рестораны для людей, торговые галереи, боулинги, скалодромы, каток для детей и прочее. Это практически решение вопросов социального развития этого региона. Там намечено сейчас строительство и стадиона, и теннисных кортов, северные города развиваются. И одна из моих просьб будет о посещении, конечно, в течение этого года города Когалым и о проведении там мероприятий, связанных в том числе с импортозамещением в нефтегазовом комплексе.

В.Путин: Давайте подумаем, конечно. Почему нет?

В.Алекперов: Мы активно первыми включились в поддержание хора имени Александрова после трагических событий в Сочи. Мы сразу выделили средства, позволили им достаточно быстро привлечь новых исполнителей и восстановить тот великий хор, который был.

И в «Сириусе» позавчера была большая активная работа, Ольга Голодец там была, наши специалисты. Мы там выставили наши уникальные макеты и подарили их «Сириусу». Это все наши платформы, которые мы построили за эти годы.

Наши дети сегодня, 35 человек из городов Западной Сибири, там проходят обучение. Мы очень тесно сотрудничаем с этим комплексом, и я надеюсь, что эта система обучения даст возможность переносить лучшие практики, в том числе в такие моногорода, которыми являются западносибирские города.

В.Путин: Да, это очень правильно. Если ваши дети приезжают туда, то, образно говоря, технологии, методики лучшие нужно распространять уже в школах на местах.

В.Алекперов: Мы хотим, чтобы и педагоги частично вместе с детьми посещали, вместе принимали участие.

В.Путин: Там сделано специальное направление подготовки преподавателей.

В.Алекперов: Достаточно активноработает. Задачи на 2017 год тоже колоссальные.

В.Путин: «Доразведка на Балтике» – что имеется в виду?

В.Алекперов: Мы открыли ряд месторождений, мы привлекли буровую «Газпрома», она уже работает у нас почти шесть лет. Мы сделали там открытие. Министерство обороны содействует нам в том, чтобы на этих участках можно было вести геологоразведку, досинхронизирует свои действия.

У нас есть просьба объявить тендер на новые участки, к Правительству мы обратились. Потому что мы всё-таки начали геологоразведку, хотелось бы, конечно, всю территорию изучить, возможности, которые есть. Но уже сегодня то, что мы открытие сделали, это даёт нам возможность практически удвоить запасы Калининградской области.

В.Путин: Очень хорошо.

Ваши планы по развитию сети АЗС, обслуживанию уже в городах, на трассах.

В.Алекперов: Наша сеть большая. Здесь прошла информация, что мы продаём АЗС. К сожалению, Владимир Владимирович, сегодня розничный бизнес переживает достаточно кризисную ситуацию. После большого налогового манёвра и нефтепереработка, и розничный бизнес находятся под давлением так называемых новых налоговых реалий, потому что всё-таки центр доходности переместился на добычу нефти. Сейчас мы предпринимаем шаги, чтобы сделать его достаточно эффективным, но, разрабатывая стратегию на 10 лет, наши так называемые «стратеги» сделали предложение о продаже розничной сети. Но правление с этим не согласилось, и мы сейчас модернизируем наши станции, оптимизируем сеть. Мы из ряда стран вышли, продали свои активы в таких странах, как Украина, Литва, Эстония, Латвия, Польша. Мы сконцентрировались в других странах, там, где есть синергия, в Турции увеличили своё присутствие, в Средиземном бассейне увеличиваем, в районе Голландии и Бельгии увеличили наше присутствие, потому что там есть синергия с тем продуктом, который мы вырабатываем на территории России. То есть это даёт нам дополнительные возможности дойти до конечного покупателя, то есть сети достаточно эффективны.

В России наше покрытие сегодня достаточно существенно, от Калининграда практически до Восточной Сибири, это около 3 тысяч станций. Они пользуются заслуженным уважением у автолюбителей. И мы начали производство бензина марки «ЭКТО 100», октановое число 100. Впервые в мире такой бензин производится не для авиационного двигателя, а для автомобильных двигателей. 1 июня он появится на наших заправочных станциях, что даёт возможность автолюбителям выбирать всю линейку октанового числа. Он и более экономичный в расходовании, и лучше влияет на двигатель. Мы провели в государственном институте испытания все, он показал себя просто прекрасно.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 13 апреля 2017 > № 2142302 Вагит Алекперов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 апреля 2017 > № 2142318 Дмитрий Медведев

Совещание по экономическим вопросам.

В повестке: поправки в бюджетный кодекс в части нефтегазовых доходов.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Мы собрались сегодня поговорить по ряду вопросов, в том числе по важным поправкам в Бюджетный кодекс, которые формируют новую редакцию бюджетного правила, поскольку изменения касаются нефтегазовых доходов. Напомню, что в настоящий момент ситуация сложилась следующая: они выше, чем предполагалось в базовом сценарии развития экономики на 2017 год. Мы закладывали 40 долларов за баррель нефти марки Urals, по факту мы имеем выше – около 50 долларов. Теперь нам надо обсудить и принять решение, как поступить с дополнительными ресурсами, стоит ли ради них модифицировать бюджетное правило немедленно или всё-таки несколько позже.

Сегодня мы определимся по принципу распределения дополнительных доходов, который является одним из ключевых компонентов сценарных условий развития экономики на ближайшие три года. А уже завтра на заседании Правительства рассмотрим как раз эти сценарные условия. На прошлой неделе мы провели предварительное обсуждение проекта социально-экономического прогноза. Ещё раз хочу констатировать, что особых разногласий не было, позиция в общем и целом консолидированная у всех экономических ведомств, у Центрального банка. Но очевидно, что для дальнейшего движения вперёд необходима ясность и в части бюджетного правила.

Деньги никогда не бывают лишними, мы должны учитывать, что приток незапланированных доходов – если цены на сырьё останутся на этом уровне, достаточно высокими (по современным меркам, конечно), – может иметь не только положительное значение, но и ряд негативных последствий, если просто их направить на увеличение расходов. Прежде всего для показателей инфляции, которая может выйти за планку в 4%, а мы к ней стремимся, это наша целевая установка. Если это произойдёт, рост цен просто съест все возможные плюсы от дополнительных доходов. Придётся людям платить больше денег за те же самые товары. Банки сохранят более высокие ставки. Производители не смогут увеличить сбыт. В общем, риск в этом случае вырастает.

Наша задача заключается и в том, чтобы бережно относиться к достижениям в области инфляционного целеуказания, или таргетирования, как иногда говорят, которое мы в последнее время выбрали для себя. И стратегически мы можем столкнуться с очередным усилением влияния конъюнктуры сырьевого рынка. Мы добиваемся обратного эффекта – снижения зависимости бюджета от нефтяных цен. Поэтому на это тоже нужно обратить внимание.

Для ускорения экономического роста, притока инвестиций необходима и стабильность, и прогнозируемость основных макроэкономических параметров. В том числе для этого мы когда-то создавали наши резервы – резервный фонд, Фонд национального благосостояния.

Уже дважды за последние 10 лет наши резервы нам существенно помогали. Это было в 2008 году, когда начался первый виток международного кризиса, эти фонды помогли сгладить негативное влияние санкций и финансовых ограничений. И сейчас тоже. И тогда, в 2008–2009 годах, и в нынешний период они помогли и помогают выполнить социальные обязательства, что, наверное, для страны самое важное.

Нужно подумать, в какой мере мы сможем использовать резервные фонды в будущем, тем более что резервы эти, конечно, не безграничны. Обсудим, стоит ли туда направлять дополнительные доходы и как это сделать без ущерба для нашей текущей работы.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 12 апреля 2017 > № 2142318 Дмитрий Медведев


Германия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 11 апреля 2017 > № 2186755 Марио Мерен

«Трубопроводный газ останется основой газоснабжения в Европе еще долгое-долгое время».

Компания Wintershall – крупнейший в Германии газо- и нефтедобытчик. И самый давний немецкий партнер «Газпрома», сотрудничающий с ним с 1990 г. В 2015 г. компании завершили обмен активами, бизнес Wintershall изменился: стал меньше, но более структурированным. Прошлый год стал первым, когда из отчетности компании исчезли доходы трейдера Wingas, а также компаний, занимающихся хранением газа в Европе. В результате выручка Wintershall в 2016 г. снизилась в 5 раз – до 2,8 млрд евро, а прибыль до уплаты налогов и процентов (EBIT) – в 3 раза – до 517 млн евро. Довольна ли Wintershall и ее акционер BASF результатами обмена активов, собирается ли компания увеличивать выручку и за счет чего, «Ведомостям» рассказал председатель правления Wintershall Марио Мерен.

– Вы в 2015 г. заявили, что простые времена для нефтегазовой отрасли прошли. Но есть ли шанс, что сложный период закончится и когда?

– Если бы я был обладателем хрустального шара, то я бы знал, когда эти времена кончатся. Но, к сожалению, у меня его нет. Мне кажется, в газовой индустрии нам надо привыкнуть к тому факту, что будет волатильность цен. Волатильность не пройдет. Я убежден, что настанет время, когда цены на энергоносители пойдут вверх снова, мы это увидим и в нефти, и в газе, как мы уже могли наблюдать в последние месяцы. Но и будет время, когда цены на энергоресурсы снова будут падать. И поэтому я уверен, что простые времена точно прошли. Нашей компании в этих условиях надо следить за тем, чтобы у нас был стабильный портфель проектов, чтобы мы были эффективны, здоровы. Для того чтобы не только получать плюсы от хороших времен, когда цены высоки, но и быть в состоянии зарабатывать деньги и инвестировать их на том этапе, когда цены низкие.

Я не ожидаю, что однажды кто-нибудь появится и скажет: «Марио, расслабься, ведь с нынешнего момента цены на нефть всегда будут выше $100 за баррель». К сожалению, этого не произойдет, но, если такой человек все-таки найдется, я буду рад его приветствовать.

– Смогли ли вы извлечь выгоду из падения рынка? Может быть, удалось закупить дешевый газ в надежде, что цены на топливо вновь вырастут?

– Это могло бы быть неплохим бизнесом, но, к сожалению, это не наша бизнес-модель. Завершив обмен активами с «Газпромом» в 2015 г., мы продали все активы по торговле и хранению газа. Так что наша бизнес-модель сегодня заключается в том, что мы, с одной стороны, добываем нефть и газ, а с другой – участвуем в транспортировке, т. е. вы можете контрактовать у нас транспортные мощности. Следовательно, мы не трейдеры, которые покупают газ по низким ценам сегодня, чтобы хранить его и продавать позже по более высоким ценам. Мы просто добываем газ, продаем его по текущим ценам и, конечно, надеемся на то, что цена на газ вырастет.

– Как падение нефтяных и газовых цен повлияло на компанию?

– Я думаю, все в жизни имеет хорошие и плохие стороны. Плохая здесь в том, что мы получаем меньше выручки. В нашем распоряжении просто меньше денег. Хорошая – мы начали фокусироваться. Думать, что действительно важно для производства газа, что нужно в итоге. Применяя такой подход, можно найти множество вещей, которые подлежат изменению или сокращению. Так что мы начали немного худеть, привели себя в лучшую форму, сели на диету, и это, в принципе, хорошо. Люди не способны порой здраво сокращать затраты, когда они думают, что они неприкасаемые. А так было при высоких ценах на нефть и газ.

Кроме того, во время кризиса появляется еще одна возможность – купить больше за один доллар. Если посмотреть сегодня на стоимость эксплуатации платформы в Норвегии, то она снизилась там с $600 000–$700 000 в день до $300 000 в день и меньше. То же самое случилось в мелководных зонах Нидерландов, где стоимость эксплуатации составляла от $180 000 до $200 000 в день, а теперь – меньше $100 000 за некоторые платформы. Так что сейчас определенно хорошая ситуация, которой у нас не было три-четыре года. Сейчас не производители диктуют цены, а спрос, т. е. покупатели. И, конечно же, мы этим пользуемся при закупках товаров, услуг, оборудования, так же как и наши поставщики в свое время использовали высокие цены на нефть, чтобы не давать скидок.

Мы везде пытаемся снижать затраты и обсуждаем каждый контракт в отдельности, чтобы посмотреть, где мы можем сэкономить.

Значение России для Wintershall

– Какую долю занимает Россия в бизнесе Wintershall? Какая доля в выручке на нее приходится?

– Выручка – не думаю, что это наиболее важный здесь показатель. Если взять результат, добычу и резервы, то тогда можно сказать, что Россия, грубо говоря, занимает 50% в бизнесе Wintershall.

– Вас устраивает доля России в вашем бизнесе или вы хотите ее как-то изменить?

– Я думаю, что в рамках того портфеля, который у нас есть на текущий момент, у России, доля которой равна 50%, очень сильная позиция. Но что более важно – у российских проектов есть потенциал роста. Но и проекты в оставшейся части портфеля тоже имеют потенциал к развитию. Я считаю, что наш портфель очень хорошо сбалансирован. Мне нравится такой баланс, и если растет одна часть портфеля, то пусть растет и другая. Но если в какой-то момент какая-нибудь часть портфеля займет, например, 55% в бизнесе компании или, скажем, 45%, я не буду нервничать. Конечно, незначительные изменения могут произойти.

Когда, например, в 2018 г. большая доля газа пойдет к нам из Норвегии с месторождения Maria, то не исключено, что доля России снизится, например, до 49%, а когда мы через два года с «Газпромом» начнем разрабатывать 4-й и 5-й участки ачимовских отложений, то эта доля, возможно, увеличится, скажем, до 56%, что приблизительно находится в приемлемом диапазоне изменения нашего портфеля.

– А вот политиков ЕС пугает 30%-ная зависимость Европы от российского газа...

– Да. Но в таком случае Евросоюз мог бы так же сильно беспокоиться и по поводу зависимости от Норвегии, на которую тоже приходится 30% поставок на внутренний рынок Европы. Нам, как компании (а мы прежде всего компания-газодобытчик), необходимо работать там, где находятся запасы углеводородов. Я могу, например, взять карту, указать на Новую Зеландию и попытаться добывать газ там. Но это не сработает.

Во-первых, нам надо посмотреть, где имеются углеводороды. Во-вторых, нам надо подумать, где мы можем активно участвовать и где у нас уже налажены взаимоотношения или партнерства.

Поэтому у Wintershall есть стратегия концентрации на конкретных регионах – как с точки зрения отношений, так и с технологической точки зрения. Мы можем принести пользу нашим контрагентам.

Я думаю, что в Евросоюзе некоторые люди не понимают, как изменился газовый рынок за последние пять лет. Я не вижу, что в Европе есть недостаток газа – я вижу сверхпредложение. Я вижу, что цены на энергоносители существенно снижаются. По всей видимости, газа в мировой системе более чем достаточно. Если тебе не нравится один газ – пойди и купи другой. И ты его можешь получить по другой цене. И поэтому я никогда не пойму аргумента «быть в зависимости». Конечно, это могло бы быть проблемой для некоторых государств, которые не имеют несколько источников поставки сырья. А у нас в Германии – мы счастливчики: у нас есть возможность закупать СПГ из Нидерландов или Бельгии, у нас есть и русский трубопроводный газ – у нас много источников, откуда брать углеводороды. Да, в юго-восточной части Европы есть страны, которые не имеют доступа к нескольким каналам снабжения, но здесь, по-моему, решение не может заключаться в том, чтобы отрезать себя от единственной возможности снабжения. Надо, наоборот, создать больше возможностей получать газ. И это ведет нас к тому, что не стоит обсуждать зависимость от того или иного источника газа или производителя, нам надо обсуждать возможность улучшения инфраструктуры. В тот момент, когда появится полная инфраструктура, позволяющая теоретически доставлять газ, прибывающий в Португалию в виде СПГ до Словакии, у нас будет интегрированный рынок. И во многих местах эта инфраструктура уже существует.

Взять, например, Польшу. Она может сегодня с легкостью получать газ по реверсу с северо-запада Европы. Наша компания совместно с «Газпромом» инвестировала большие деньги для того, чтобы это сделать возможным. Кроме того, в Польше есть свой СПГ-терминал в Свинемюнде, который она тоже может использовать.

Так что если им не нравится российский газ, они могут без проблем закупать газ в Норвегии, Великобритании или Нидерландах... Но я подозреваю, что цена на российский газ и в ближайшее время будет ниже, чем, например, на СПГ из США или Катара.

– Какие вы видите риски для Европы из-за низких запасов газа в хранилищах Украины? Стоит ли в этих условиях сделать ставку на строительство Nord Stream 2?

– Прежде всего, в этом году мы видели первую за последние три года настоящую зиму в Европе. И поэтому подземные хранилища газа (ПХГ) опустошались достаточно быстро. В предыдущие годы многие ставили вопрос, нужны ли вообще подземные хранилища. Теперь мы увидели, что очень хорошо иметь их. Но кроме того, мы увидели, что очень хорошо иметь Nord Stream, который надежно поставляет по 55 млрд куб. м газа в год, точнее говоря, 80% от этого объема, так как до сих пор существуют ограничения. Уровни в хранилищах действительно были низкими и в Германии, и на Украине, и, конечно же, была обеспокоенность по этому поводу. Могла сложиться ситуация, при которой газа могло не хватить. Это доказывает, что нам нужно развивать инфраструктуру для его доставки в Европу.

Мы сами себя загоняем в бутылку, сами создаем узкие горлышки. Нам не нужно было бы уделять особое внимание ПХГ, если бы мы могли использовать Nord Stream на 100%. Но использовать его на 100% мы не можем из-за [политической ситуации с газопроводом] OPAL. Была надежда решить эту проблему, все стороны вроде бы уже договорились, были даже проведены первые аукционы, но потом польские компании и польское правительство возразили...

По моему убеждению, наилучший способ избавиться от неопределенности – закончить инфраструктурные проекты. Мы должны держать это в уме. Это касается и полной загрузки OPAL, и реализации Nord Stream 2. Чем больше поставщиков, тем лучше. Всегда же может что-то случиться.

Я не понимаю, когда люди при решении вопроса – строить или не строить Nord Stream 2 – говорят только о политической составляющей и опасаются ее. А о технических вещах никто вообще не вспоминает! Даже если взглянуть на украинскую систему газоснабжения... Она совсем старая! Европейские потребители уже заплатили миллиарды за транспортировку газа через Украину. Я не знаю, куда пошли эти деньги, но точно не на модернизацию системы газопроводов на Украине. Нам нужно убедиться, что в любое время мы можем получить газ. Если газа не будет, то люди начнут винить в этом газовую индустрию, и именно поэтому мы как газовая индустрия должны бороться за получение разрешения на строительство необходимой инфраструктуры и, если мы ее построили, за право ее использовать.

– В конце 2016 г. польская компания PGNiG вместе с правительством Польши обжаловала в суде решение Еврокомиссии, позволяющее «Газпрому» увеличить использование газопровода OPAL и объемы прокачки газа по Nord Stream, к иску пытается присоединиться и украинский «Нафтогаз». Есть ли сейчас возможность разрешить ситуацию с OPAL?

– Конечно, мы говорили с Еврокомиссией, недавно в Хьюстоне на конференции CERA я имел возможность поговорить с вице-президентом Еврокомиссии Марошем Шефковичем и с министром энергетики России Александром Новаком. Мы разговариваем и с немецкими политиками. Три недели назад у нас в Касселе в гостях была новый федеральный министр экономики г-жа Бригитте Циприс. Так что мы этот вопрос постоянно поднимаем. Однако в настоящее время, к сожалению, нет возможности обсуждать этот вопрос в рамках переговоров между Комиссией ЕС и компаниями. Идет судебный процесс по инициативе Польши, и, пока судья не примет решение на европейском уровне, ничего не произойдет. Кроме того, идет еще одно судебное дело в Дюссельдорфе, а этот суд вынесет свое решение только после того, как суд ЕС придет к решению.

– Но ведь всегда можно пойти на мировую, например, и в отношении Nord Stream 2.

– Это бы означало, что необходимо вести переговоры и с PGNiG (как одной из сторон, инициировавших разбирательство), и с польским государством, которое возбудило судебное дело. На самом же деле ни один из приведенных аргументов не имеет отношения к проекту, что затрудняет достижение соглашения. Кроме того, достижение договоренности предполагает участие двух сторон, которые действительно хотят ее достичь. Аргументы, которые я вижу против договора по OPAL, совпадают с аргументами против Nord Stream 2. Эти доводы вообще никак не соотносятся с реальностью и фактической ситуацией на газовом рынке. Польские компании могли бы без проблем законтрактовать мощности OPAL. Никто им не мешает. Но они говорят: «Нам в Польше эти мощности не нужны, и у вас их также быть не должно. Нам нравится, что эта инвестиция не приносит пользы, и мы знаем, что это доставляет головную боль «Газпрому», и это нам нравится». Вот их общий смысл.

– Есть понимание, как будет дальше развиваться проект Nord Stream 2? Будете ли вы в нем участвовать?

– Мы не участвуем в проекте, мы не можем изнутри судить, все ли идет по плану. Мы через публичную плоскость отслеживаем план-график. И у меня есть впечатление, что проектная компания под руководством Маттиаса Варнига делает работу так же прекрасно, как и с первым трубопроводом. В настоящее время они выполняют все этапы работ – от проведения тендеров и получения разрешений до строительства площадок для прокладки труб и т. д. На мой сторонний взгляд, проект набрал темп и идет хорошо.

– Курт Бок, предправления BASF, акционера Wintershall, встречался с президентом Владимиром Путиным, не могло быть такого, чтобы они не затронули этот вопрос.

– Мы работаем над структурой – как поддержать проект. И когда мы поймем, как поддержать его, обязательно сразу расскажем. В текущей же обстановке, когда очень много сторон смотрят на любую возможность сорвать строительство Nord Stream 2, мы должны быть осторожны говорить слишком рано и слишком много. Я понимаю, что вы хотите что-то узнать, но в контексте проекта – чем меньше мы говорим, тем лучше.

Политика погубила бизнес

– В одном из интервью вы сказали, что лучшая транзитная страна – это Балтийское море. Может быть, Черное море тоже нужно рассматривать как транзитную страну?

– Я использовал пример с Балтийским морем как метафору. И хотел сказать: если ты продаешь что-то, то ты это пытаешься продать наиболее прямым путем. Чем больше участников между тобой и покупателем, тем ниже эффективность и выше зависимость. И поэтому Nord Stream – самый лучший и эффективный способ состыковать Россию (продавца) и Германию (покупателя). Кроме того, это способ соединить наши страны. У нас сильная связь благодаря этому газопроводу. Российские ресурсы и немецкий, европейский, рынок связаны. Это не СПГ-танкер, который плывет себе, скажем, из Катара – и непонятно, когда причалит к берегам Европы или еще куда-нибудь. В этой парадигме у «Газпрома» есть обеспеченный спрос, а у Европы есть безопасность с точки зрения поставок.

По поводу «Южного потока» я должен быть сейчас очень осторожен, чтобы не заплакать. Я периодически подсчитываю (а наша компания принимала участие в проекте): если бы тогда все не застопорилось – мы бы уже сегодня пустили газ по «Южному потоку», по двум ниткам. Мы уже готовы были приступить к прокладке – трубы были готовы, суда были готовы, они уже практически выходили на позицию.

Политики – прежде всего в Европе, но, может быть, и по ту сторону Атлантики – препятствовали строительству трубопровода. И что теперь? С отказом от строительства «Южного потока» система поставок газа в Европу стала безопаснее? Юго-восточные страны ЕС получили много пользы от отказа от строительства? У меня, конечно, есть свое мнение на сей счет.

– Есть какие-то реальные убытки? Недополученная прибыль? Вы считали?

– Нет у меня таких расчетов, не могу сказать, что мы как компания что-то в физических деньгах потеряли, так как у нас были очень честные и прозрачные контракты с «Газпромом». Кто потерял – так это точно безопасность поставок газа в Европу. Она больше всего проиграла. И такие страны, как Болгария, Румыния. Они потеряли повышенную энергобезопасность, а также доходы от транспортировки газа, не создали рабочие места для строительства и эксплуатации газопровода. Но я, пожалуй, прекращу сокрушаться по этому поводу – история закончена. Нам в Wintershall надо делать всё для того, чтобы обезопасить поставки в Европу. Обеспечить полную загрузку Nord Stream и построить Nord Stream 2.

– Недавно OMV купила долю в Южно-Русском месторождении. Что вы ждете от нового акционера?

– На текущий момент мы взаимодействуем очень доверительно и хорошо в рамках консорциума, в состав которого входят компании «Газпром», Uniper и Wintershall. Мы обсуждаем проект в открытом ключе и по многим техническим вопросам. В частности, по поводу разработки Туронской газовой залежи. Это нечто новое и для «Газпрома». Хотя «Газпром» является одним из самых опытных в мире производителей газа из сеноманских отложений, разработка туронского газа представляет собой вызов и для совместной проектной компании «Севернефтегазпром».

С приходом нового акционера в Южно-Русское я ожидаю конструктивного взаимодействия и в дальнейшем. С OMV мы уже работаем совместно на проекте в Абу-Даби. Компания имеет хорошую техническую и технологическую экспертизу, так что с ними как с новым партнером по Южно-Русскому мы будем рады работать в таком же доверительном ключе.

– Как вам работается с руководителем OMV Райнером Зеле, который раньше возглавлял Wintershall?

– Как я уже сказал, мы уже работали долгое время совместно, не только в Абу-Даби, но и в Норвегии, где имеются точки соприкосновения между нашими компаниями, так что я чувствую себя абсолютно комфортно по этому поводу.

Как найти нефть и газ

– В текущей ситуации, когда добывающий бизнес низкорентабелен, не стоит ли Wintershall диверсифицироваться? Может, пора переходить на СПГ-проекты?

– У нас есть четкая стратегия. Мы – производитель газа, и мы намерены остаться таковым. Мы сфокусированы на разведке, бурении и эксплуатации нефтегазовых месторождений, и я думаю, что, если делать это правильно (иметь правильное соотношение активов в портфеле), а также развивать проекты по-умному и с использованием инновационных методов, тогда и в будущем мы сможем зарабатывать деньги от добычи газа и нефти. Именно поэтому мы вовсе не имеем планов переключаться на другие области бизнеса. Мы не планируем создавать свою трейдинговую «дочку» типа Wingas снова, это вообще и была причина, почему мы продали ее «Газпрому».

Я более чем убежден: если ты хочешь, как компания, принимать участие и занимать значимое положение на каком-либо рынке, то у тебя должна быть критическая масса на нем. «Газпром» – самый большой производитель газа в мире, у него есть сеть по всему миру: позиции в СПГ, трубопроводной инфраструктуре, торговые подразделения – то, чего у нас нет и не будет никогда. Мы в принципе не тот тип компаний, который может эффективно участвовать в этом сильно глобализованном бизнесе. Недаром торгуют газом сейчас или финансовые институты, или крупные игроки, мейджоры, такие как Exxon, BP, Total, Shell, или «Газпром», или Statoil. Но у нас нет планов идти в эту сторону.

А что до СПГ... Я считаю, что прежде всего мы должны смотреть, как найти нефть и газ. Если газ можно загнать в трубу, то это очень хорошо, у нас есть в этом опыт. Если по какому-либо случайному обстоятельству мы найдем СПГ-проект, мы на него посмотрим, конечно, но... Как я говорил, все наши проекты должны отвечать критерию – обогатить наш портфель и обеспечить его стабильность.

Если новый проект не способствует укреплению нашего портфеля и поддержанию уровня безубыточности, т. е. Break-Even-Price, на прежнем или даже более низком уровне, то такой проект не имеет смысла. И нам, честно признаться, не нужны танкеры СПГ, чтобы чувствовать себя большими и важными. Это не находится в фокусе внимания нашей компании и не входит в ее стратегию.

– Хорошо, но тогда какой KPI является важным для вашей компании на среднесрочную перспективу? Платить дивиденды?

– В рамках стратегии, прежде всего, мы хотим обеспечить рентабельный рост: увеличивать производство, зарабатывать деньги. Кроме того, мы смотрим на соотношение производства и запасов. Мы хотим иметь запасы на 8–10 лет вперед точно. Нам надо показывать, что у нас есть будущее как у нефтегазовой компании. В настоящее время обеспеченность запасами составляет 10 лет. Нас устраивает этот показатель.

Мы очень сильно финансово интегрированы в BASF. Платим мы дивиденды или нет – не показатель. Что для нас важно – это генерировать стабильный денежный поток. Это самый важный индикатор: он показывает, что наш бизнес способен сам себя финансировать. И у нас остаются деньги. Иногда много, иногда не очень, но это дает нам возможность финансировать другие активности BASF. Это и есть наиболее важный показатель.

Конечно, если мы покупаем что-то, это делается не из свободного денежного потока. BASF всегда следит за тем, чтобы у нас был позитивный денежный поток. Аналитики, конечно, также обращают внимание на этот показатель. И я рад сообщить, что он у нас всегда был положительным. Даже по итогам 2015 г. [когда] у нас были большие затраты на развитие. И даже в 2016 г., когда у нас был первый год с действительно очень низкими ценами на газ и нефть в течение всего года.

– Есть ли планы у Wintershall увеличить показатели выручки и EBIT до уровня 2014 г.?

– Нужно быть осторожным – смотря на портфель компании. В 2014 г. у нас выручка во многом была большой из-за того, что в составе нашей компании было трейдинговое подразделение Wingas. Я думаю, что экономический результат от обмена активами мы увидим в 2020 г., когда начнется производство на участках 4 и 5 ачимовских отложений. Тогда вы увидите влияние позитивных результатов. Но мы рассчитываем уже в этом году увеличить нашу выручку более чем на 5%, а EBIT – более чем на 10%, т. е, мы надеемся, что мировая обстановка не создаст нам больше проблем по части развития.

На данный момент у нас совершенно другие проекты, нежели в 2014 г. У нас меньше бизнес-сегментов: мы отказались от бизнеса по хранению газа и от трейдинга, а оставили транспортировку газа и добычу. Конечно, мы видим негативное влияние падения цен на нефть и газ. Но вы можете быть уверены: мы покажем высокие показатели. Кроме того, вы увидите начало производства на наших норвежских месторождениях Maria и Asta Hansteen в 2018 г. В России в 2018 г. мы будем вести добычу на «Ачимгазе» из 110 скважин. Тогда все эти инвестиции начнут приносить прибыль.

Наш бизнес – инвестировать в долгосрочную перспективу. Как говорится, «инвестиции сегодня – заработки завтра». Ну, к сожалению, не завтра, конечно, скорее после-после-после-после-послезавтра... Это игра вдолгую.

– Как, на ваш взгляд, СПГ будет влиять на газовый рынок Европы?

– Конечно, СПГ получит долю на европейском рынке больше, чем у него есть сейчас. Но тем не менее я считаю, что для Европы в 2017 г., да и в будущем, двумя доминирующими импортерами останутся Норвегия и Россия и импорт по большей части будет осуществляться через трубы. Мы непременно увидим, как СПГ проникает в Европу, но во многом это будет зависеть от уровня производства газа в США, от цен на газ на Henry Hub. Но все это короткие спотовые возможности.

Да, я думаю, не в 2017 г., но в принципе доля СПГ будет расти, но, как вы видели в том году, «Газпром» ставил рекорды поставок газа в Евросоюз...

– Так цены же на газ были бросовыми!

– Цены действительно были очень низкими, но между тем они восстановились, и я не заметил уменьшения поставок в Европу со стороны «Газпрома». При этом мы не видим потока СПГ-танкеров в Европу.... Лично я слышал о пяти танкерах. Один, что самое удивительное, они отправили в Норвегию (должно быть, здесь подразумевается какая-то особая логистика). Еще один должен был отправиться в Португалию, но отправился в Бразилию. Я не вижу сейчас ситуации, что СПГ из США затопил Европу. Для меня трубопроводный газ останется основой газоснабжения в Европе еще долгое-долгое время. И я не вижу в долгосрочной перспективе возможности СПГ составить конкуренцию трубопроводному газу, по крайней мере, по ценам.

– Ну хорошо – какую долю СПГ от импорта в Европу вы видите?

– В 2017 г. доля СПГ может составить 10%, в более долгосрочной перспективе – 15%, но во многом это будет зависеть от развития рынка. Но заменить трубопроводный газ из Норвегии или России он не сможет. Не забывайте: у нас есть трубопровод из Северной Африки. Поставки по нему не стабильны, конечно, но мы можем добрать оттуда необходимые объемы газа. Кроме того, мы верим, что газовый рынок будет в принципе расти, и мы будем нуждаться во все большем импорте. И я чувствую себя очень комфортно в позиции – получать трубопроводный газ из Норвегии и России.

Германия. Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 11 апреля 2017 > № 2186755 Марио Мерен


Евросоюз > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Экология > rosbalt.ru, 6 апреля 2017 > № 2137954 Самюэль Фурфари

Советник генерального директора по вопросам энергетики Европейской комиссии (в составе комиссии с 1982 года), доцент Брюссельского свободного университета Самюэль Фурфари, посвятивший много лет изучению энергетической геополитики, ответил на вопросы о проблемах европейской политики в области энергетики и рассказал о своих публикациях, в частности о книге "Энергетическая контрреволюция. Да здравствуют ископаемые виды энергии!"

- Вы являетесь экспертом в вопросах энергетики вот уже более 35 лет и преподаете эту дисциплину в университете. Каковы, на ваш взгляд, наиболее знаменательные этапы в развитии энергетической политики Европейского союза?

- История "Европы энергетики" началась в 1950 году с энергетики угля. Ее основу заложила декларация министра иностранных дел Франции Робера Шумана, предложившего создать внутренний рынок угля и стали - Европейское объединение угля и стали (ЕОУС).

Затем состоялась Мессинская конференция в июне 1955 года, в резолюции которой шесть министров иностранных дел (стран ЕОУС) заявили, что надо перезапустить Европу. А чтобы ее перезапустить, нужна энергия в изобилии и по хорошим ценам.

Заявление Мессины по-прежнему остается злободневным. Пока все то же самое: нужна изобильная и дешевая энергия. Сегодня еще следует добавить: "чистая энергия". В то время об этом еще не говорили, но сегодня нужно добавить: "чистая".

В 70-х годах возник нефтяной кризис. Именно тогда заговорили о необходимости развития возобновляемых видов энергии, об энергетической эффективности. Все это последствия кризиса 70-х годов. Европа ответила на него волей к развитию новых технологий. В течение всего десятилетия 80-х европейская энергетическая политика была в основном политикой развития технологий. А это позволило разработать "чистые" электростанции, внедрить новые виды энергетики, поднять энергетическую эффективность, сконструировать "чистые" двигатели. Это было огромное усилие на европейском уровне по обладанию новыми технологиями.

- Каковы уроки Киотского протокола и Парижского соглашения по климату? Как они повлияли на энергетическую политику ЕС?

- Протокол Киото не был большим результатом для всех стран мира в целом. Он имел результат для Европейского союза, но не в целом для всего мира. Евросоюз предпринял большие усилия и смог добиться конкретного результата. Но это не распространяется на весь мир. Поэтому ясно, что уроки протокола Киото по другим странам оказали влияние на Парижскую конференцию, на которой эти другие страны не захотели идти столь далеко, как Европейский союз.

Потому что в ряде из них наблюдается неплохой экономический рост и как следствие - возрастание потребления электроэнергии, особенно в Китае и Индии, увеличивается выделение CO2 в этих странах. Они не были объектом Киотского соглашения, их не обязывали сокращать свои выбросы. И если объективно посмотреть сегодня на выделение CO2 в мире, оно выросло на 55% по отношению к 1992 году (когда был подписан Киотский протокол).

Чувствительные позитивные результаты достигнуты только в Европе. Она лидер в этой области. Стоит добавить, что Соединенные Штаты тоже сокращают свои выбросы благодаря добыче сланцевого газа.

Однако и это не дает существенного результата в мировом масштабе. Мы говорим только о Европе и США. В целом в мире выбросы не сокращаются.

- А каковы перспективы? Ваш прогноз?

- На это очень трудно ответить. Это зависит от воли соответствующих государств.

- Как, по вашему мнению, энергетическая политика должна адаптироваться к развитию дебатов вокруг климатических изменений, к Парижскому соглашению по климату и к призыву сокращать инвестиции в добычу ископаемых энергоносителей?

- Энергетическая политика имеет целью обеспечить безопасность энергоснабжения, предлагая по конкурентным ценам энергию, которая будет основой устойчивой энергетики, то есть минимизирующей загрязнение окружающей среды и сберегающей ресурсы для будущих поколений. Таким образом, всегда остается интерес добиваться возможно наибольшей эффективности и сокращать как потребление, так и вредные выбросы.

Поэтому надо рассматривать эту ситуацию не как противостояние, а как сотрудничество, конвергенцию. Но нужно смотреть, чтобы выигрывали все, то есть чтобы при этом оставался экономический смысл тоже. И в этом главная задача.

Можно очень значительно, радикальным образом сократить выделение CO2, но с ужасными экономическими последствиями. На этом направлении надо продвигаться гармонично, уравновешенно. А это требует времени. В этом трудность – на результат, достигаемый уравновешенным образом, нужно время.

Но нужно еще и то, что я назвал бы способностью к самооценке. Бывает, порой кажется, что найден правильный путь и сделан правильный выбор, но, к сожалению, через несколько лет выясняется, что этот путь не идеальный. И тогда надо проявить эту самооценку и быть способными сказать: останавливаем, изменяем, адаптируем. Вот это, наверное, та адаптация, о которой вы спрашиваете. Нельзя упираться в догмы в этой области энергетики, это создаст большие проблемы.

- Соответствует ли то, за что вы выступаете, требованиям Парижского соглашения по климату?

- Парижское соглашение претендует на то, чтобы были высокие результаты и как можно скорее. Но если подойти объективно, то это требует от ряда стран усилий, предпринять которые у них нет средств. Например, африканские страны хотели бы это сделать, но у них нет для этого ни средств, ни ресурсов.

Однако я думаю, что здравый смысл победит. Это вопрос равновесия, а равновесие всегда ведет к урегулированию.

- Вы написали несколько книг, посвященных ископаемым видам энергии. К сожалению, они не переведены на русский язык. Можно ли объяснить для наших читателей, каковы основные принципы вашей теории?

- Идея, которую я пытаюсь проводить в моих книгах, заключается в том, что энергетика – это, прежде всего, технологический вопрос. А геополитический выбор – это последствие технологической эволюции, а не наоборот. Инженеры разрабатывают новые техники, новые методы, которые постоянно изменяют мир энергетики, и наиболее бдительные государства приспосабливаются к этим изменениям.

И своим студентам я также стараюсь объяснять, что надо развивать технологии, и, учитывая окружающую среду, "чистые технологии". В 80-х годах еще жгли уголь без фильтров, без катализаторов и других современных защитных средств. А сегодня удается полностью устранять загрязнение атмосферы серой благодаря технологиям. Я думаю, что в том, что касается защиты окружающей среды, будет продолжен прогресс благодаря "чистым" технологиям.

И важно также понимать, что не следует противопоставлять один вид энергии другому. Нужны все энергоисточники и здравый смысл.

Кроме того, надо учитывать, что решение, подходящее для одной страны, не подходит автоматически для другой. Норвегия не потребляет газ. Это крупный производитель газа, но она продает его на внешнем рынке. Почему? Потому что благодаря своей гидрогеографии она производит дешевое электричество на гидроэлектростанциях, ей нет нужды жечь газ. При этом норвежцы сильно развили использование электрических автомобилей. В Осло много электромобилей. Можно ли это решение взять и применить в Москве или Брюсселе? Конечно, нет. То есть надо учитывать географические условия.

И когда мы говорим, что добьемся 20% возобновляемой энергии, мы тем самым автоматически заявляем, что 80% останутся невозобновляемыми. Настаивая на 20%, мы настаиваем и на 80%. Поэтому надо говорить правду: да, мы будем продвигать возобновлямую энергетику, но есть большая нужда и в невозобновляемой. Газ, нефть, уголь, ядерная энергетика останутся основой потребления энергии еще на десятилетия. Это очевидно.

- Но их соотношение будет меняться со временем?

- Медленно. Постепенно. Цель Европейского союза на 2030 год – 27% возобновляемой энергии. Значит, 73% останутся невозобновляемыми к тому времени. Это все еще много. А в остальном мире это будет 85%. Отсюда следует, что ископаемые источники неизбежны, на них еще долго будет опираться производство. Поэтому я и говорю, что не надо противопоставлять одни источники другим.

- Раз уж мы заговорили о технологиях, каково состояние и перспективы, например, таких технологий, как "чистый уголь"?

- В 80-х годах Европейский союз разработал то, что назвали технологией "чистого угля". И в связи с этим был внедрен целый арсенал специального оборудования по "чистому сжиганию" угля. Сегодня страна, которая больше всего использует эти технологии и продолжает их совершенствовать, – это Китай, потому что он построил за последние 15 лет огромное количество электростанций, работающих на угле. Они позаимствовали "чистые" технологии и продолжают их улучшать. И они их продают. Сегодня Китай может продавать в Азию и Африку "чистые" технологии сжигания угля, потому что теперь эта страна прекрасно ими владеет.

Я это рассказываю, чтобы еще раз показать: прогресс всегда продолжается. Работа идет и по другим перспективным технологиям.

- И еще несколько слов об угле. Насколько серьезны предсказания о скором отказе от его добычи?

- Уголь – это энергоноситель, который не очень любят в Европе. Но это абсолютная реальность, например, в Польше, где 80% электричества вырабатывается благодаря углю. Это также случай Греции, где более 40% электроэнергии производится на местном угле. И это касается Германии. И никто пока не отказывается от угля, потому что это очень экономичный способ производства электричества.

Германия, Греция, Польша, Чехия продолжают получать электроэнергию благодаря углю. Что касается Польши, ей надо быстрее адаптироваться к европейским нормам, чтобы избежать загрязнения окружающей среды. Она должна приспосабливать свои выбросы к европейским требованиям.

- А в Германии этот вопрос решен?

- Атмосферное загрязнение в Германии полностью контролируется. Их электростанции работают чисто. Не выбрасывают ни серы, ни оксидов азота, ни пыли. Нормы уважаются. Но если говорить о загрязнении атмосферы газом CO2, то, конечно, они его производят. Но Германия старается сократить выбросы CO2 иным способом, не за счет угля. А в энергетике она продолжает ориентироваться, в том числе, на уголь.

В целом же в мире уголь – неизбежная реальность. В Китае, в Индии, в Южной Африке, в Соединенных Штатах, в Австралии и в России, конечно.

- Говорят, что вы храните журнал начала 80-х, в котором заявлено, что "зеленая энергетика" победит ископаемые виды энергии еще до начала XXI века? Уже тогда были такие ожидания?

- Это National Geographic от февраля 1981 года. Разгар нефтяного кризиса. Это был как раз второй нефтяной шок. В этом журнале изучались все потенциалы, которые имеются во всех областях, в том числе, и то, что вы называете "зеленой энергетикой". И сегодня, почти 40 лет спустя, остается все тот же сценарий.

Нет волшебной палочки. Она не существует, по крайней мере, в области энергетики. Инженеры нескольких поколений прилагают свои усилия в этой области. А инженеры 4-5 поколений ведь не глупее нас. Эту ситуацию нельзя изменить стремительным образом. И уж мы с вами точно будем доживать при ископаемых источниках.

- "Зеленая" энергетика – это еще не завтра?

- Скажем так: не завтра – это массированное развитие альтернативных видов, которые заменят ископаемую энергию. Это означает, что Европа продолжит зависеть от импорта нефти и газа.

*Господин Фурфари высказывал свою личную точку зрения, которая может отличаться от позиции ЕС.

Евросоюз > Электроэнергетика. Нефть, газ, уголь. Экология > rosbalt.ru, 6 апреля 2017 > № 2137954 Самюэль Фурфари


Россия. Арктика. СФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 3 апреля 2017 > № 2126545 Владимир Путин, Игорь Сечин

Видеоконференция по случаю начала бурения скважины Центрально-Ольгинская – 1.

Президент в режиме видеоконференции дал старт поисковому бурению самой северной на российском арктическом шельфе скважины Центрально-Ольгинская – 1 на Хатангском лицензионном участке.

В.Путин: Добрый день!

(Обращаясь к И.Сечину.) Игорь Иванович, хочу пожелать Вам, всем вашим сотрудникам, инженерам, рабочим, всем специалистам, которые активно начинают эту масштабную работу, успехов.

Действительно, совсем недавно в Архангельске мы говорили об освоении минеральных ресурсов Арктики, и вот сейчас в восточной части, в акватории моря Лаптевых, начинается ваша масштабная работа по открытию и фактическому началу эксплуатации. Ну, до эксплуатации ещё далеко, но фактически начинается работа по целой нефтегазоносной провинции, которая, даже по предварительным данным, содержит огромное количество, миллионы тонн условного топлива, миллионы тонн нефти, газа.

Знаю, что это сложная работа. Совсем недавно при личном докладе Вы мне об этом рассказывали. Это сложная, высокотехнологичная операция, так называемое горизонтальное бурение. Это только первая скважина. Впереди огромная работа. И я хочу пожелать Вам удачи и выразить надежду на успех всего этого начинания.

Пожалуйста.

И.Сечин: Спасибо большое.

Уважаемый Владимир Владимирович, мы находимся на полуострове Хара-Тумус в Долгано-Ненецком округе, выше 73-й параллели, в 250 метрах от береговой линии моря Лаптевых. До ближайшего посёлка Хатанга – 350 километров. За моей спиной через метель просматривается буровая вышка, и сегодня по Вашей команде компания начнёт здесь бурение первой поисковой скважины в восточной Арктике – Центрально-Ольгинская – 1.

Хочу отметить, что все работы по подготовке к началу бурения прошли в самые короткие сроки. Как Вы помните, чуть больше года назад при Вашей поддержке компания получила возможность работать на Хатангском лицензионном участке. В самые короткие сроки были проведены беспрецедентные работы по геологоразведке. Была проведена 21 тысяча погонных километров сейсмоисследований, выявивших порядка 114 нефтегазоносных перспективных структур, так называемых «ловушек». Общий потенциальный геологический ресурс моря Лаптевых составляет, по предварительным оценкам, до 9,5 миллиарда тонн в нефтяном эквиваленте.

Логистическая операция по подготовке к сегодняшнему бурению проводилась в течение восьми месяцев. Работы осложнялись значительным удалением от базы обеспечения и сложными климатическими условиями.

Из Архангельска, который находится в 3600 километрах отсюда, усиленными судами арктического класса были доставлены буровая установка, модульный жилой комплекс, необходимое оборудование, специальная техника. Всего до восьми тысяч тонн необходимых материалов.

Бурение будет проводиться с берега, что позволит значительно снизить затраты на строительство скважины, проектная глубина – до пяти тысяч метров с последующей боковой горизонтальной зарезкой. Имеющиеся у нас технологии позволяют обеспечить отклонение от вертикали до 15 тысяч метров. Такая технология позволяет значительно сэкономить финансовые ресурсы, обеспечить экономическую эффективность и высокий экологический стандарт. Компания в настоящее время является одним из мировых лидеров по освоению шельфовых месторождений.

Как Вы помните, Владимир Владимирович, по Вашей команде в 2014 году мы работали в Карском море, открыли чрезвычайно значимое месторождение – Карскую нефтегазоносную провинцию. В этом году, следом за Хатангским участком, мы будем бурить в Чёрном море, в следующем году – в Баренцевом море, в 2019-м вернёмся в Карскую нефтегазоносную провинцию и также продолжим работу в восточной Арктике.

Уважаемый Владимир Владимирович! Как Вы отметили в ходе конференции в Архангельске, работа в Арктике, инвестиции в Арктику производят, регенерируют семикратный мультипликативный эффект. Эта работа связана с необходимостью тесной координации с энергетиками, строителями, транспортниками, с авиацией, с морским транспортом. И конечно, без Вашей поддержки нам было бы не осуществить подготовку к этому бурению и приступить к сегодняшней работе.

Мы хотим поблагодарить Вас за поддержку и доверие. «Роснефть» всегда оправдает Ваше доверие, уважаемый Владимир Владимирович.

Доклад закончен. Позвольте продемонстрировать небольшой ролик о подготовке к бурению, Владимир Владимирович.

В.Путин: Пожалуйста.

(Демонстрируется видеоролик.)

В.Путин: Спасибо.

И.Сечин: Уважаемый Владимир Владимирович, прошу Вас дать старт бурению первой поисковой скважины в восточной Арктике.

В.Путин: Начинайте.

И.Сечин: Оператора буровой установки прошу приступить к бурению.

Реплика: Вас понял. Приступить к бурению.

Начинаем бурение.

И.Сечин: Уважаемый Владимир Владимирович, к бурению приступили. О ходе работы будем докладывать Вам дополнительно. Спасибо большое.

В.Путин: Спасибо.

Уважаемый Игорь Иванович, я знаю, что наши нефтяники в целом и компания «Роснефть» в частности особое внимание всегда уделяет вопросам экологической безопасности. Исхожу из того, что и в этом случае, особенно в условиях Арктики, где экосистема очень чувствительна к любым вмешательствам извне, все эти принципы, все эти правила будут соблюдены, вы будете уделять этому самое пристальное внимание.

У нас на арктическом шельфе в море, на берегу в Арктике, мы уже об этом говорили, знаем об этом, находится огромное количество ещё не распечатанных запасов. И, исходя из огромной ценности и важности этих запасов углеводородного сырья, других минералов, именно компаниям с преимущественным участием государства разрешено осуществлять соответствующую работу, выдаётся лицензия только «Роснефти» и «Газпрому». Эти преимущества компания «Роснефть», безусловно, должна использовать самым наилучшим образом.

Я хочу пожелать вам удачи, всего самого хорошего.

И.Сечин: Есть, Владимир Владимирович. Спасибо большое.

Россия. Арктика. СФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 3 апреля 2017 > № 2126545 Владимир Путин, Игорь Сечин


Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 марта 2017 > № 2124891 Вагит Алекперов

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Вагит Юсуфович, недавно было совещание в Арктике, на Земле Франца-Иосифа, а в Архангельске проходил арктический форум. В этом контексте хочу уточнить, какие есть проекты «Лукойла» в арктической зоне, с учётом того, что Вы в большей степени концентрировались на других направлениях развития. Но в Арктике находится огромное количество запасов углеводородного сырья. В любом случае нам надо это всё разрабатывать, имею в виду перспективы.

В.Алекперов: Компании «Лукойл» и «Роснефть» проделали уникальную работу по мобилизации и выходу в Хатангу, Таймырский регион. Сегодня завезены буровые установки. Мы рассчитываем, что в ближайшую неделю – десять дней начнётся разведочное бурение. У нас есть надежда, что в этом регионе будет открыта новая нефтегазовая промышленность на территории Таймырского полуострова.

Д.Медведев: Объёмы запасов пока не очень понятны?

В.Алекперов: Ещё нет, потому что там не велись геолого-разведочные работы.

Д.Медведев: Никогда не велись? И в советские времена тоже?

В.Алекперов: И в советские времена. Там сделана была региональная сейсмика, и всё. Сейчас компании «Лукойл» и «Роснефть» подготовили и завезли буровые установки. Ещё неделю назад там было 50 градусов мороза.

Д.Медведев: То есть в ближайшее время вы приступаете к разведке?

В.Алекперов: Не только наша компания, но и «Роснефть». Уже буровые построены. У нас огромный опыт в Арктике будет. Самый северный в мире терминал, который круглогодично отгружает нефть, – это на мысе Варандей, 27 км от берега (это месторождение сегодня), – и компания «Лукойл», и компания «Роснефть» осуществляют перевалку через этот терминал. Терминал уже работает. Он принадлежит нашей компании 10 лет и показал себя как высокотехнологичная установка, которая сегодня выдерживает такой напор льда, который находится в Баренцевом море. То есть опыт работ накоплен, мы активны в геологоразведке. Я сейчас покажу ещё материал дополнительный – это и Каспий, и Балтика, и Ненецкий край. То есть компания в целом уделяет огромное внимание геолого-разведочным работам, выделяет колоссальные средства. И мы, наверное, одна из немногих компаний, которая ежегодно компенсирует объёмы углеводородов, добываемые в течение года.

Д.Медведев: Геологоразведка штука затратная, но абсолютно необходимая, потому что без геолого-разведочных работ невозможно обнаружить новые месторождения, стало быть, невозможно начать добычу углеводородов. Поэтому то, что вы в это вкладываетесь, абсолютно правильно. Ещё раз подчеркну: возможности, запасы и перспективы у Арктического региона нашей страны огромные, просто колоссальные.

Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 марта 2017 > № 2124891 Вагит Алекперов


Россия. Арктика. УФО > Экология. Нефть, газ, уголь. Транспорт > kremlin.ru, 30 марта 2017 > № 2124900 Владимир Путин

Видеоконференция по случаю первого захода танкера-газовоза в порт Сабетта.

Владимир Путин принял участие в видеоконференции по случаю первого захода арктического танкера-газовоза в порт Сабетта.

Танкер прибыл в порт Сабетта и совершил тестовую швартовку к технологическим причалам. Судно прошло ледовые испытания в Карском море и Обской губе.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги!

Хочу вас всех поздравить с сегодняшним событием – и российских участников, и наших иностранных партнёров. Заход танкера нового ледового класса – это большое событие в освоении Арктики. Так же, собственно говоря, как и строительство самого порта Сабетта, куда танкер сегодня зашёл, – порта, который построен в чистом поле, как у нас говорят, с нуля. Это большие капиталовложения, хорошие, современные технологии, которые позволяют осваивать богатство Арктики, о чём – вы наверняка видели, смотрели – мы вчера говорили и на Земле Франца-Иосифа, на Земле Александры. Это действительно большое событие.

Хотел бы обратить внимание на то, что мы при освоении огромных богатств Арктики, конечно, исходим из главного принципа – не навредить – и из того, что экосистема этого региона очень чувствительна к любым вмешательствам человека. Но знаю, знаю наверняка, потому что знаком с вашей работой детально, знаю, что сам порт Сабетта, суда (первый из которых сегодня пришёл в этот порт, а всего их должно быть построено 15, в том числе с привлечением российских судостроителей) и сам способ добычи, затем транспортировки – всё это построено на самых высоких технических, технологических и экологических стандартах.

Если мы будем действовать в таком же ключе и такими же темпами, что для меня, честно говоря, даже несколько удивительно, – хочу поздравить строителей, всех, кто занимается реализацией этого проекта, – то, конечно, Россия, без всяких сомнений, не только может, но и станет крупнейшим производителем сжиженного природного газа в мире. У нас есть для этого всё, есть все основания так считать, так думать и добиваться этого результата.

Я вас ещё раз сердечно поздравляю. Надеюсь, что все планы по организации проекта «Ямал СПГ», который мы реализуем с участием наших многочисленных иностранных партнёров (когда я говорю «многочисленных», то имею в виду не только тех, кто непосредственно является акционерами этой компании, но и тех, кто принимает так или иначе участие в реализации этого проекта), – хочу выразить надежду, что всё пройдёт в срок и уже в конце этого года, в крайнем случае в начале следующего, как мы планировали раньше, завод заработает, выйдет на свою проектную мощность – 16,5 миллиона тонн СПГ – и дальше будем развиваться.

Знаю, мне совсем недавно докладывали о планах расширения проектов подобного рода, всячески будем вам помогать и поддерживать.

Поздравляю вас.

С.Зыбко: Товарищ Президент Российской Федерации!

28 марта этого года в 21.00 первый в мире ледовый танкер-газовоз «Кристоф де Маржери» компании «Совкомфлот», Санкт-Петербург, укомплектованный российским экипажем, 29 человек, успешно швартовался у газового терминала компании «Ямал СПГ».

Швартовке газовоза предшествовали ледовые испытания в Карском море и в море Лаптевых. На маршруте следования в порт Сабетта в сопровождении атомных ледоколов «50 лет Победы» и «Вайгач» впервые судно прошло по специально созданному морскому каналу.

Во время осуществления ледового плавания в акватории Северного морского пути, в Обской губе, никаких происшествий не случилось. Судно технически исправно, экипаж здоров, и судно показало высокую ледопроходимость в различных условиях. Судно готово к осуществлению круглогодичной навигации и отгрузке газа из порта Сабетта, проект «Ямал СПГ».

Капитан дальнего плавания Зыбко. Доклад закончен.

В.Путин: Спасибо.

М.Соколов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Строительство порта Сабетта осуществляется на принципах государственно-частного партнёрства и по своим масштабам является сегодня крупнейшим инфраструктурным проектом в мире, реализуемом в арктических широтах. Он представляет собой создание подходного канала в северной части Обской губы длиной около 50 километров, шириной 300 метров, глубиной 15 метров, непосредственно самой акватории порта Сабетта, его площадь порядка 130 гектаров, а также двух мощных льдозащитных сооружений.

Общий объём инвестиций составляет 108 миллиардов рублей, из которых 72 миллиарда – это средства федерального бюджета в рамках федеральной целевой программы развития транспортной системы, треть – частные инвестиции.

Сегодня порт фактически уже работает в штатном режиме. За прошлый год было принято и обслужено около 1200 судов различного класса и около 3 миллионов тонн грузов. Реализация этого проекта в полном масштабе позволила не только осуществить строительство самого завода по сжижению природного газа, но и, конечно же, упрочила позиции Российской Федерации в Арктике, послужила развитию Северного морского пути, формированию новых логистических цепочек и стала инфраструктурной основой для реализации других масштабных проектов в северных широтах нашей страны.

Доклад закончен.

В.Путин: Благодарю Вас.

Л.Михельсон: Уважаемый Владимир Владимирович!

«НОВАТЭК» совместно с партнёрами: французской «Тоталь», китайскими CNPC и Фондом Шёлкового пути – реализует проект «Ямал СПГ» названной мощностью 16,5 миллиона тонн. На проектную мощность проект выйдет в 2019 году, первая очередь будет введена в 2017 году. Общие капитальные вложения – 27 миллиардов.

Выражаем благодарность Вам, Владимир Владимирович, Правительству за постоянную поддержку проекта. Своевременно были выделены средства Фонда национального благосостояния, обеспечено мореплавание в Обской губе. На сегодняшний день проект в полном объёме обеспечен проектным финансированием. В нём приняли участие финансовые институты России, Китая, Италии, Франции, Японии.

Данный регион является богатейшим местом по своим запасам, здесь возможно производить более 70 миллионов тонн. Здесь возможно создать хаб с долей на мировом рынке более 15 процентов по СПГ. Созданная инфраструктура поможет обеспечить это в кратчайшие сроки.

Спасибо. Доклад закончен.

В.Путин: Хочу вас всех поблагодарить. И наших иностранных партнёров, прежде всего, конечно, китайских, французских партнёров, за то, что они верят в этот проект, активно в нём участвуют, поддерживают и технологически, и финансово. Это очень важно, имею в виду, что на мировых энергетических рынках сейчас не самая лучшая погода. Но мы исходим из того, что потребности в энергоресурсах будут возрастать, и мы работаем на перспективу.

Мне очень приятно отметить, что новое судно ледового класса, которое, по сути, аналогов в мире не имеет, названо в честь трагически ушедшего из жизни нашего большого друга, французского предпринимателя и бывшего главы компании «Тоталь» Кристофа де Маржери. Это очень символично, это будет закреплять наши отношения даже на таком духовном, я бы сказал, уровне. И хочу выразить ещё раз надежду, что то, как мы работаем сегодня, тот уровень, которого мы добились в совместной работе, будет и дальше способствовать совместной эффективной деятельности на благо и компаний, которые принимают в этом участие, на благо наших стран и будут поддерживать устойчивый уровень на международном энергетическом рынке, создавать благоприятные условия для развития мировой экономики.

Хочу пожелать вам всем удачи. Спасибо.

Россия. Арктика. УФО > Экология. Нефть, газ, уголь. Транспорт > kremlin.ru, 30 марта 2017 > № 2124900 Владимир Путин


Россия. Арктика. СЗФО > Экология. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 29 марта 2017 > № 2124898 Владимир Путин

Совещание по вопросу комплексного развития Арктики.

В ходе посещения острова Земля Александры архипелага Земля Франца-Иосифа Владимир Путин провёл совещание по вопросу комплексного развития Арктики.

В совещании приняли участие Председатель Правительства Дмитрий Медведев, Министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской, Министр обороны Сергей Шойгу и специальный представитель Президента по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги! Мы с вами в первой части посмотрели, что сделано в Год экологии как раз по экологической проблематике. Хочу поблагодарить Правительство, министерства, ведомства: и Министерство экологии, и Министерство обороны, другие наши структуры, которые принимали участие в этой работе. Работа проделана очень большая, колоссальная, десятки тысяч тонн перелопачено, убрано. Металлоконструкции, бочки, ГСМ, – в общем, как с начала 90-х годов отсюда Россия практически ушла, так ничего и не убирали, всё оставили, как было. И это начало создавать такую серьёзную угрозу для очень хрупкой экосистемы этого региона.

Мы послушали коротко и то, что делается по военной проблематике. Сейчас хотел бы сосредоточиться на вопросах экономики. Хочу напомнить, что значение этого региона и для укрепления позиций России в мире, и для обеспечения экономических интересов огромно. Площадь Арктической зоны Российской Федерации достигает 3,4 миллиона квадратных километров, что составляет порядка 20, если быть более точным, 19,9 процента российской территории.

Арктическая зона является крупнейшим сырьевым резервом страны, где сохранились практически нетронутые ресурсы углеводородного и минерального сырья глобального значения. Не только общероссийского, а мирового, именно глобального значения. Вместе с тем экономически эффективное функционирование Арктической зоны невозможно без регулирующей деятельности государства и без государственной поддержки. В этом регионе сосредоточены основные запасы ряда важнейших полезных ископаемых, которые являются определяющими для развития экономики Российской Федерации. Так, разведанные запасы газа промышленных категорий Арктической зоны составляют 80 процентов общероссийских. В этом районе сосредоточено 90 процентов извлекаемых ресурсов углеводородов всего континентального шельфа России, в том числе 70 процентов – на шельфах Баренцева и Карского морей.

Прогнозируется наличие углеводородов и в глубоководной части Северного Ледовитого океана в огромных количествах – приблизительно 15–20 миллиардов тонн условного топлива. По оценкам Российской академии наук, в Арктической зоне сконцентрирована подавляющая доля общероссийских и общемировых запасов, в том числе золота – 40 процентов, нефти – 60 процентов, газа – от 60 до 90 процентов, из них 30 мировых, хрома и марганца – 90 процентов, платиновых металлов – 47 процентов, коренных алмазов – 100 процентов и так далее и так далее.

По общим оценкам, стоимость минерального сырья арктических недр превышает 30 триллионов долларов, причём две трети из них – это стоимость энергетических ресурсов. В Арктической зоне добывается – уже добывается, сейчас, – 100 процентов алмазов у нас, сурьмы, апатитов, других металлов и минералов, редких металлов, редких земель, 98 процентов платиноидов, 95 процентов газа, 90 процентов никеля и кобальта, 60 процентов – меди и нефти, – это всё добывается здесь, в Арктической зоне.

Общая стоимость разведанных запасов минерального сырья недр Арктической зоны составляет, по ориентировочным оценкам, 1,5–2 триллиона долларов. Вместе с тем степень разведанности минерально-сырьевой базы Арктической зоны низка, как и уровень её освоения, что не соответствует перспективным возможностям макрорайона, в котором производится продукция, обеспечивающая получение около 11 процентов национального дохода страны и позволяющая обеспечить до 22 процентов объёма общероссийского экспорта.

Многие месторождения полезных ископаемых поистине уникальны. Обширная зона шельфа северных морей Российской Федерации с богатыми природными ресурсами вместе с биоресурсами 200-мильной экономической зоны России создают предпосылки для долгосрочных, я хочу это подчеркнуть, структурных преобразований, ориентированных на промышленное освоение морской акватории Севера и Арктики.

Это наши оценки, но есть и международные оценки. Согласно докладу Всемирного нефтяного совета (WPC), к 2030 году именно Российская Федерация будет получать 55 процентов от всех добываемых в Арктической зоне углеводородов. Считается, что 55 процентов из всего, что добывается в Арктической зоне, будет добывать именно Россия.

Добыча нефти на Арктическом шельфе должна возрасти в 3,6 раза, до 2,2 миллиона баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Вы уже знаете, как идёт, достаточно активно, эта работа. Наиболее крупные и значимые международные проекты в области добычи углеводородов в Арктической зоне хорошо известны – это «Ямал СПГ», «Сахалин-1», «Сахалин-2», где активное участие принимают наши иностранные партнёры совместно с российскими компаниями.

Кроме того, совместно с иностранными компаниями проводятся и геофизические исследования Федынского участка и других участков Баренцева моря. В сентябре 2014 года «Роснефть» и «Эксон Мобил» в результате разведочных работ в Карском море обнаружили крупнейшее нефтяное месторождение в Арктике, которое назвали «Победа». Прогнозные ресурсы углеводородов именно в наших морях оцениваются более чем в 100 миллиардов тонн в нефтяном эквиваленте. Только в недрах месторождений Баренцева моря содержится 2,8 триллиона кубических метров газа. Высока Арктическая зона и по угленосности, в которой, несмотря на низкую разведанность месторождений угля, общие кондиционые прогнозные ресурсы оцениваются минимально, хочу это подчеркнуть, минимально в 780 миллиардов тонн, в том числе 599 миллиардов тонн энергетических и более 80 миллиардов тонн коксующихся углей.

Помимо запасов углеводородов в целом, как я уже говорил, в Арктической зоне обнаружены уникальные запасы медно-никелевых руд, олова, платины, алмазов, золота и так далее и так далее. В Арктическом макрорегионе обнаружено более ста месторождений стратегических металлов, находящихся в различных стадиях освоения, работа уже активно ведётся, и не только нами, но и нашими соседями. В России такие работы ведутся на 40 площадках, у США и Канады 20 таких площадок, у Швеции – 10, у Гренландии – 6, у Финляндии – 3.

В этой связи я хочу сказать, что мы – а я уже это продемонстрировал на примерах совместной работы в различных проектах – открыты для широкого партнёрства с нашими партнёрами, с другими государствами для реализации крупномасштабных совместных, взаимовыгодных проектов – от освоения природных ресурсов и развития глобальных транспортных коридоров до науки и экологии.

Россия последовательно наращивает своё присутствие в Арктике, и это закономерно для крупнейшей арктической державы. Строится порт Сабетта, запущен нефтепровод «Заполярье – Пурпе», модернизируется производство в компании «Норникель», новые месторождения осваивают «Газпром», «Роснефть», «Новатэк», другие ведущие российские компании, я уже некоторые проекты упомянул.

Параллельно возводится социальная инфраструктура, модернизируется система ЖКХ, вкладываются средства в благоустройство арктических городов и посёлков.

В общей сложности в Арктике намечено к реализации несколько десятков перспективных проектов, которые станут «якорными» для развития арктических регионов.

Реализация наших планов потребует согласованных действий государства, бизнеса, регионов. И очень важно, чтобы все проекты и принимаемые решения были чётко скоординированы, выстроены в общей логике, давали максимальный эффект для укрепления экономической и налоговой базы как страны в целом, так и регионов.

У нас есть госпрограмма социально-экономического развития Арктической зоны России до 2020 года, мы её в 2014 году сформировали, но она носит чисто аналитический характер, является сводом мероприятий других отраслевых госпрограмм и не может служить финансовым инструментом реализации Стратегии развития Арктической зоны. У нас сейчас уже Минэкономразвития, насколько я знаю, работает над актуализацией перечня соответствующих проектов. Я бы очень просил Правительство Российской Федерации ускорить доработку новой редакции госпрограммы социально-экономического развития Арктической зоны России. В том числе там должны быть предусмотрены новые подходы к развитию частно-государственного партнёрства в реализации масштабных инфраструктурных проектов, включая освоение шельфа, конечно, и повышение конкурентоспособности Северного морского пути. В полной мере нужно использовать и возможности международной кооперации, о чём я уже дважды сказал.

Интерес к работе с нами очень большой, и его нужно, безусловно, подкрепить реальными совместными проектами. Мы с вами знаем и сопровождаем проект «Новатэка» на Ямале. Напомню, что общий объём финансирования – общий, с инфраструктурой, переработкой, транспортом, – выглядит очень солидно: 26 миллиардов долларов.

И в заключение хотел бы ещё раз подчеркнуть необходимость того, чтобы все наши шаги не только укрепляли экономический потенциал России, важно, чтобы они обеспечивали позитивные изменения в качестве жизни людей, в демографическом развитии наших арктических регионов. Ну и, разумеется, всё это, как я уже сказал, в значительной степени неиспользованный резерв, нужно сделать так, чтобы он эффективно работал на интересы России в целом. Для этого, конечно, нужно сконцентрировать наши финансовые, административные ресурсы и ускорить подготовку программы, о которой я уже сказал.

Д.Медведев: Два слова скажу?

В.Путин: Конечно.

Д.Медведев: Вы абсолютно точно сказали, что необходимо выстроить всю нашу работу в Арктике в единой логике, потому что регион огромный, очень богатый.

Вы перечисляли все те богатства, которые на территории Арктической зоны Российской Федерации либо расположены, либо уже разведаны, и для этого действительно нужен инструмент. Такой инструмент был утверждён Правительством в 2014 году. Но, как было сказано только что Вами, в основном он носит аналитический характер и представляет собой свод различных частей других государственных программ. По всей вероятности, пришла пора создать новую версию этой программы с собственным финансированием и завести туда все те инструменты, которые можем использовать для развития топливно-энергетического комплекса, для развития инфраструктуры в целом, для социального развития, потому что без этого здесь тоже жизни не будет.

В настоящий момент Минэкономразвития внесло в Правительство проект постановления об изменении этой программы. Я, если будет такое поручение Президента, лично к этому вопросу вернусь, посмотрю этот вариант, потому что существуют, естественно, и расхождения между ведомствами, и потом мы представим доклад Президенту о том, что можно было бы в эту программу погрузить, имея в виду перспективу не только до 2020 года, но и на последующий период, потому что смотреть на горизонт три года здесь – несерьёзно. Здесь многомиллиардные инвестиции и стройки все очень большие, поэтому требуется такой, более дальний, взгляд на вещи. В ближайшее время Комиссия по вопросам развития Арктики подготовит окончательную версию, потом я всех соберу, а потом доложим Вам.

В.Путин: Хорошо. Спасибо.

Министерство обороны, Федеральная служба безопасности, её пограничная составляющая должны реализовать свои планы для обеспечения национальных интересов с точки зрения обеспечения обороноспособности страны, но и защиты наших интересов в Арктике, обеспечения нормального функционирования Северного морского пути. Многие объекты Министерства обороны могли бы быть, что называется, двойного назначения и должны помогать гражданским службам реализовывать те задачи, которые перед ними стоят.

С.Шойгу: Обязательно рассмотрим дополнительные возможности наших объектов в Арктической зоне по привлечению и экономических институтов, и, естественно, других ведомств для того, чтобы можно было более эффективно осваивать то, что здесь есть, а самое главное, обеспечивать безопасность как Северного морского пути, так и всей экономической деятельности на территории Арктики и островной её части.

Россия. Арктика. СЗФО > Экология. Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 29 марта 2017 > № 2124898 Владимир Путин


Австрия. Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 27 марта 2017 > № 2128626 Александр Новак

Интервью Александра Новака RT.

«Арктика — стратегический потенциал России»: Александр Новак дал эксклюзивное интервью RT.

Говорить о целесообразности продления соглашения нефтедобывающих стран по сокращению добычи нефти пока рано, однако степень его реализации сейчас удовлетворяет все заинтересованные стороны. Об этом в эксклюзивном интервью RT по итогам министерской встречи в Кувейте мониторингового комитета по сокращению добычи нефти рассказал министр энергетики России Александр Новак. Помимо этого Новак затронул вопрос нереализованного из-за санкций потенциала сотрудничества с США и объяснил, почему Москва считает Арктику стратегически важным регионом.

— Каковы перспективы продления действия соглашения ОПЕК и стран вне ОПЕК по сокращению добычи нефти на второе полугодие 2017 года? Какие есть для этого препятствия?

— Мы сегодня в рамках второго заседания министерского мониторингового комитета, который был создан 10 декабря прошлого года в целях наблюдения за исполнением договора о сотрудничестве между странами ОПЕК и не-ОПЕК, уделили этому вопросу особое внимание. Многих интересует сегодня, будет ли соглашение между ОПЕК и не-ОПЕК продлеваться по истечении 6 месяцев его действия, то есть после 1 июля 2017 года.

Первое, что я хочу сказать: у нас такая возможность предусмотрена самим соглашением. Есть отдельный пункт, в котором говорится, что оно может быть продлено на срок до 6 месяцев. Второе: сегодня ещё конец марта. Мы ещё не перешагнули экватор. Обмен мнениями, который состоялся среди министров, и предложение, которое прозвучало, — означают возможность всем странам изучить этот вопрос до следующей министерской встречи; дать поручения секретариату ОПЕК с тем, чтобы секретариат провёл дополнительный анализ ситуации на рынке, которая будет складываться с января по апрель; дать прогнозы исполнения в мае, в июне и на второе полугодие. Это большой объём аналитической информации, который должен быть подготовлен, проанализирован и представлен на следующем заседании. Мы в рамках мониторингового комитета рассмотрим эту информацию и дадим рекомендации для других стран, которые являются членами (ОПЕК. — RT) и подписали это соглашение 10 декабря.

Поэтому сегодня преждевременно говорить о целесообразности продления соглашения. Такая возможность есть, но для принятия решения нам требуются дополнительное время и дополнительный анализ — в первую очередь ситуации, которая будет складываться на рынках.

— Как оценивается соблюдение странами ОПЕК соглашения по сокращению добычи за январь и февраль 2017 года?

— Это был основной вопрос, который сегодня рассматривался в мониторинговом комитете. Конечно, для этого и создавался комитет. Мы посчитали и, обменявшись мнениями, признали, что соглашение выполняется на высоком уровне, полностью соответствует духу, который закладывался в рамках подписанного договора о сотрудничестве. Уровень соответствия на сегодняшний день за февраль месяц составил 94% от целевого показателя. Это на 8% больше, чем цифры, которые были в январе. При этом мы отметили, что для успешной реализации договора и достижения целей по балансировке рынка очень важно, чтобы все, кто участвует в этом соглашении, исполняли в полном объёме свои целевые показатели и соответствовали на 100% цифрам, которые были указаны в соглашении от 10 декабря 2016 года. В сегодняшнем документе, который мы подписали, даны рекомендации всем выйти на стопроцентный уровень. Считаем, это главное, что необходимо в ближайшее время реализовать в рамках исполнения нашего соглашения.

— Как сокращение добычи сказывается на российских компаниях?

— Каждая компания выбирает собственную стратегию достижения целевых показателей. Вы знаете, что крупные компании в Российской Федерации участвуют на добровольной основе. Цифры достигаются прямо пропорционально объёмам добычи. То есть каждая компания участвует. Мы видим, что в целом, если оценивать в комплексе ситуацию, связанную с балансировкой рынка, со снижением волатильности цены, с возможностью инвестировать в новые проекты, мы видим положительные эффекты для наших компаний.

— По подсчётам экспертов, за время действия соглашения о снижении добычи нефти российский бюджет дополнительно получил примерно $8—9 млрд. Как вы оцениваете экономический эффект от роста нефтяных цен на фоне сокращения добычи?

— Мы видим в целом положительный эффект, и не только для нефтяных компаний, но и для бюджета, как правильно отмечают эксперты. Мы оценивали ранее: если цены будут держаться на уровне, который сегодня складывается в диапазоне $50—60, то дополнительный эффект для бюджета может составить в год до 1,5 трлн рублей. Это действительно позитивно. Многое зависит от текущей ситуации на рынке, от волатильности, от текущего курса рубля по отношению к доллару, поэтому, думаю, те оценочные показатели, которые сегодня дают эксперты, во многом могут быть взяты за основу.

— Ранее вы заявляли, что пока вопрос вступления России в ОПЕК не рассматривается. Как вы видите дальнейшее взаимодействие с ОПЕК? Какую позицию и почему сейчас выгодно занять России?

— Мы действительно не рассматриваем формат присоединения к ОПЕК. Россия никогда не была членом ОПЕК, хотя и является крупнейшей добывающей страной в мире. Тем не менее у нас выстроены очень конструктивные отношения с ОПЕК. В плане взаимодействия в рамках энергодиалога ежегодно мы встречаемся с нашими коллегами из ОПЕК, с секретариатом, проводим встречи для обсуждения ситуации на рынках, прогнозов, которые готовит как секретариат ОПЕК, так и российские институты. Мы обмениваемся мнениями, вырабатываем рекомендации, и это происходит каждый год: один раз в Вене, один раз в Москве.

У нас определён перечень вопросов, которые будут обсуждаться, готовятся аналитические материалы. Но сотрудничество с ОПЕК у нас не ограничивается только взаимодействием с секретариатом. Мы практически с каждой из стран, входящих в организацию, взаимодействуем в двустороннем формате: и с Саудовской Аравией, и с Катаром, и с Ираном, с Венесуэлой, с Алжиром. Это сотрудничество развивается на двусторонней основе в целях реализации совместных энергетических проектов во всех отраслях: и в нефтегазовой сфере, и в других. Обмен технологиями, возможности создания совместных предприятий. Я провёл двусторонние встречи в Кувейте и с министром Алжира, и с министром энергетики Венесуэлы, и с министром Кувейта. Мы нашли много общих дополнительных точек соприкосновения и развития, которые на взаимной основе, учитывая обоюдный интерес, позволяют нам развивать наше сотрудничество в энергетике.

— Ранее вы говорили о большом потенциале развития сотрудничества между Россией и США. Какие конкретно шаги и в каких отраслях планируют совершать для этого стороны?

— Я думаю, что у нас большой нереализованный потенциал по сотрудничеству наших энергетических компаний. Как вы знаете, на сегодняшний день в России присутствует компания Exxon Mobil, она участвует в реализации проектов. Ключевой из них — проект «Сахалин-1» на шельфе Охотского моря вместе с другими иностранными компаниями и «Роснефтью». Это успешный проект, и таких проектов могло быть больше, если бы не известная ситуация с санкциями, которые были введены относительно участия американских компаний в разработке шельфовых проектов в России, в разработке трудноизвлекаемых запасов нефти. Но эти санкции вводили не мы — вводили наши американские коллеги.

— В конце января министр коммерции и инвестиций Саудовской Аравии Маджид аль-Кассаби заявил, что Россия и Саудовская Аравия наметили «дорожную карту» по взаимным инвестициям в энергетической сфере. Как сейчас развивается этот вопрос?

— Действительно, на ПМЭФ мы подписали меморандум между Министерством энергетики Российской Федерации и Министерством нефти Саудовской Аравии о сотрудничестве в области энергетики и реализации совместных проектов. В прошлом году у нас большая делегация посетила Саудовскую Аравию, я летал совместно с представителями российских нефтегазовых компаний. Мы посетили объекты энергетики в Саудовской Аравии и создали дополнительную рабочую группу, которая сегодня занимается подготовкой конкретных проектов, в которых могли бы участвовать российские компании и компании из Саудовской Аравии. Речь идёт о нефтегазовых проектах, развитии проектов нефтегазохимии, производстве оборудования нефтегазохимической промышленности и о многом другом.

— Сейчас на шельфе Арктики ведётся нефтедобыча только на «Приразломной» (Ненецкий автономный округ, компания «Газпром нефть»). Планируется ли разработка новых месторождений в среднесрочной и долгосрочной перспективах? Какие компании (российские и зарубежные) проявляют наибольший интерес к участию в проектах на российском шельфе Арктики?

— Я бы хотел отметить, что Арктика для нас — стратегический потенциал. Там на сегодняшний день огромные запасы углеводородов, которые оцениваются миллиардами тонн нефти и десятками триллионов кубических метров газа. Арктика на сегодняшний день — это не только шельф, но и сухопутная часть. Её освоение идёт полным ходом. Я могу сказать, что за прошлый год в Арктике было добыто почти 90 млн тонн нефти, что составляет около 17% от общего объёма нефти, добытой в России. Если говорить о добыче газа, то это ещё более высокие цифры. Сегодня основные центры добычи газа — это Ямало-Ненецкий автономный округ, это Ненецкий автономный округ. В прошлом году в России было добыто порядка 500 млрд кубических метров газа в Арктике. Это около 80% от общих объёмов. Конечно, это стратегический ресурс. Мы последовательно занимаемся развитием Арктики и шельфа. В перспективе в этом году планируется ввод в эксплуатацию завода по сжижению природного газа «Ямал СПГ». Первая очередь — 5,5 млн тонн. У нас много проектов, которые были реализованы в последнее время: ввод в эксплуатацию Бованенковского нефтегазового месторождения, другие месторождения, которые осваивают такие компании, как «Роснефть» и ЛУКОЙЛ.

Что касается шельфа, то с учётом сегодняшней ситуации, связанной со снижением мировых цен на углеводороды, активность, которую мы наблюдали несколько лет назад, до 2014 года, сегодня гораздо ниже. Тем не менее у нас на сегодняшний день там около 19 открытых месторождений. Это говорит о том, что в будущем, при улучшении конъюнктуры, мы, безусловно, рассматриваем в рамках нашей стратегии развития энергетики более активное исследование, бурение, ввод в эксплуатацию месторождений. Ещё раз хочу повторить: Арктика — это будущее нашей нефтедобычи и газодобычи.

— Каков ваш прогноз цен на нефть до конца 2017 года на фоне последних встреч и достигнутых договорённостей?

— Во-первых, в рамках мониторингового комитета мы не обсуждаем цены. Мы обсуждаем вопросы, касающиеся балансировки рынка и исполнения соглашений по объёмам добычи, потому что цены формируются на рынке исходя из множества факторов. Это зависит от рыночной конъюнктуры, от баланса спроса и предложения. В целом могу сказать, что диапазон, который я ранее называл (что в 2017 году средняя цена на Brent будет в диапазоне от $50 до $60), я пока не меняю. Мы говорим о средней цене. Конечно, она может иметь колебания. Тем не менее эти показатели, которые мы и ранее прогнозировали, на мой взгляд, на сегодняшний день могут быть взяты для моих оценок за основу.

Австрия. Россия. Арктика > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 27 марта 2017 > № 2128626 Александр Новак


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter