Всего новостей: 2223372, выбрано 478 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (62)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Сечин Игорь (16)Миллер Алексей (15)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Минеев Александр (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 14 июня 2016 > № 1798237 Кристофер Инчкомб

"Роснефть" хотела бы создать три крупных добывающих хаба за рубежом".

 О том, как развиваются добычные и геологоразведочные активы "Роснефти" за рубежом, корреспонденту "Известий" Ирине Кезик рассказал заместитель главного геолога компании, курирующий блок upstream, КРИСТОФЕР ИНЧКОМБ.

- Россия сегодня живет в условиях множественных ограничений. Санкции оказали влияние на международную экспансию "Роснефти" в сегменте upstream.

- Санкции не очень сильно затронули деятельность компании на внешних рынках. Сегодня у нас есть проекты в Северной Америке - на шельфе Мексиканского залива и на суше в Канаде. В Латинской Америке это Бразилия и Венесуэла. В Европе у нас есть доли в участках в норвежской части Баренцева моря. На Ближнем Востоке мы реализуем проекты в Алжире, проект Шарджа - в ОАЭ, но на данный момент их приоритет низкий. Ключевой иностранный добывающий актив "Роснефти" расположен во Вьетнаме. Наконец, в прошлом году мы получили лицензии на шельфе Мозамбика. Все эти проекты не были затронуты санкциями и считаются долгосрочными.

- Какие планы у компании по приросту запасов и наращиванию ресурсной базы за рубежом?

- У "Роснефти" феноменальная ресурсная база в России. Нас даже иногда спрашивают, зачем нам что-нибудь еще. У "Роснефти" далеко идущие планы, и в определенный момент ей будет необходимо восполнить ресурсную базу. Сегодня добыча на международных проектах составляет примерно 1% от общего объема. Тем не менее они всегда будут оставаться небольшой, но очень важной частью ресурсов компании.

- Расскажите о планах компании по инвестициям в геологоразведку и добычу за границей.

- Основные вложения в этом сегменте бизнеса будут в проекты Латинской Америки. В Венесуэле мы недавно закрыли сделку по приобретению у PDVSA 23,33% в проекте "Петромана-гас". И сейчас мы инвестируем в три добычных проекта: "Петро-манагас", "Петропериха" и "Бокерон". Цель вложений в указанные активы - поддержание текущих уровней добычи. Параллельно мы инвестируем в развитие молодых проектов, так называемые гринфилды - это проекты "Петровиктория" и "Петромиранда". Что касается Бразилии, то в настоящее время мы вкладываем там в геологоразведку, ожидаем, что в течение следующих 2-3 лет будем инвестировать также в сейсморазведку и поисковое бурение. В зависимости от результатов исследований, а также достижения договоренностей по монетизации газа мы считаем возможным примерно через пять лет принять решение об инвестициях в добычу на наших проектах в Бразилии.

- Какова ресурсная база проектов "Роснефти" в Латинской Америке?

- По оценкам аудиторов DeGolyer & MacNaughton на конец 2015 года, ресурсная база наших проектов в Венесуэле по категории 2P классификации PRMS составляет 328 млн б.н.э., mboe (нефть+газ). Что касается Бразилии, то, по нашей оценке, совокупный ресурсный потенциал проектов в бассейне Солимойнс может превысить 200 млрд куб. м газа.

- Учитывая близость Латинской Америки к США, где развивается сланцевая добыча углеводородов, насколько перспективна реализация этих проектов? К тому же в этом регионе добывается тяжелая нефть, требующая дополнительной переработки, а соответственно строительства дорогостоящих апгрейдеров (заводов для первичной переработки сверхвязкой нефти).

- Я бы разделил ваш вопрос на две части. Начну с Бразилии. Эта страна интересна нам по двум причинам. Там мы можем показать и применить все свои навыки в области разведки и добычи на суше. Месторождения, изученные в рамках проекта "Солимойнс", по большей части содержат газ, ресурсы которого в Бразилии невелики. Если я не ошибаюсь, около 70% внутреннего потребления газа в государстве покрывается за счет импорта. Таким образом, потенциально наш проект будет направлен на внутренний рынок. Вариантов монетизации несколько - это может быть сжижение и реализация в портах страны или поставка голубого топлива для нужд генерирующих компаний. Кроме того, в случае обнаружения коммерческих запасов нефти (по тому, что мы видели, это будет очень легкая нефть) у нас появится интересная возможность по ее маркетингу - на местных рынках легкая нефть крайне востребована ввиду большого количества тяжелой нефти, производимой на шельфовых месторождениях. Таким образом, наш проект в Бразилии сфокусирован на внутренний рынок и не зависит от американского потребителя.

Что касается Венесуэлы, то вы правы. Но не стоит забывать, что эта страна обладает одной из самых крупных ресурсных баз нефти в мире.

Венесуэльские проекты позволили нам получить ценный опыт по работе с тяжелой нефтью и ее переработке на апгрейдере. Будущее проектов "Петровиктория" и "Петромиранда" во многом будет зависеть от того, каким образом мы будем использовать эти навыки. Говоря о работе в Венесуэле, следует учесть, что мы рассматриваем их как долгосрочную инвестицию. По моему мнению, через 5-10 лет мы увидим совсем иную картину по спросу на тяжелые и синтетические сорта нефти.

- Хотелось бы уточнить - у "Роснефти" в Венесуэле появился свой апгрейдер?

- Нет, но у проекта "Петро-манагас" есть апгрейдер. Его мощность составляет порядка 100 тыс. баррелей в день.

- До введения санкций "Роснефть" вместе с американской ExxonMobil участвовала в проекте на участке Харматтан в канадской провинции Альберта. Как сегодня развивается проект и какие у него перспективы?

- Санкции не отразились на проекте - он ретроспективный. И он развивается самостоятельно, он самоокупаемый. На данный момент мы не видим, каким образом санкции могут затронуть его. Было пробурено 80 скважин, ведется добыча. Exxon является оператором проекта. На регулярной основе мы встречаемся с представителями американской компании, обсуждаем добычу, инвестиции и по-прежнему считаем, что это рентабельный даже в текущих условиях проект. Добыча сейчас не очень большая - около 1 тыс. баррелей в сутки, но участок Харматтан важен для нас, так как там добывается тяжелая нефть, и его успешная реализация поможет нам определиться с будущими инвестициями в подобные проекты в регионе.

- Санкции, введенные в отношении России и российских компаний, заставили "Роснефть" и Exxon свернуть работы в Арктике, в Карском море. Сегодня есть понимание, когда возможно будет к ним вернуться?

- Действительно, из-за различного рода ограничений нам пришлось заморозить проекты в Карском море и Мексиканском заливе. Но хочу отметить, что "Роснефть" не намерена менять в них партнера из-за санкций. Что же касается проектов в Мексиканском заливе, то пока мы не рассчитываем получить разрешение американских властей. И связано это не с санкциями, а, вероятнее всего, с политикой.

- В прошлом году российская и американская компании создали консорциум для участия в пятом лицензионном раунде Мозамбика. В октябре того же года консорциум выиграл конкурс по трем блокам на шельфе этой африканской страны. Когда будут подписаны соглашения?

- Мы подали свою заявку в июле прошлого года и официально были уведомлены о присуждении лицензии в октябре. С того момента мы ждем от правительства финального договора EPCC (exploration and production concession contract - концессионный договор на разведку и добычу. - "Известия"). Мы надеемся, что все будет готово к середине года и в III квартале мы подпишем окончательное соглашение.

- "Роснефть" и японская Japan Drilling подписали договор о предоставлении и эксплуатации морской буровой установки Hakuryu 5 для бурения в рамках проектов "Роснефти" во Вьетнаме, которое началось в этом году. Каковы первые результаты?

- Технические результаты являются конфиденциальными данными. Но хочу сказать, что все работы были выполнены с опережением графиков. Нам также удалось уменьшить затраты по проекту.

- А когда можно ждать в таком случае огласки результатов?

- Сложно прогнозировать, это зависит от особенностей местного законодательства. Но если говорить о первой скважине, свидетельством успеха может являться тот факт, что наши партнеры - компания PetroVietnam - уже выступили с коммерческим предложением, и в том числе поэтому мы не можем раскрыть технические детали. В целом же накопленный опыт работы во Вьетнаме позволит нам в случае необходимости успешно работать, например, в Индонезии, или Малайзии, или Мьянме, где схожие геологические и технические условия.

- В таком случае правильно полагать, что в Индонезии компания намерена не только принять участие в строительстве нефтеперерабатывающего завода, но и заняться добычей?

- "Роснефть" в том числе рассматривает возможность вхождения в шельфовые проекты Индонезии.

- Каковы интересы компании в Иране? "Роснефть" недавно объявила о тендере на разработку исследования перспектив нефтегазоносности этой страны. Есть ли какие-либо договоренности с властями Исламской Республики?

- Учитывая ресурсную базу не только этой страны, но и всего Ближнего Востока, компании важно иметь хорошее понимание возможностей региона. С этой целью мы постоянно анализируем перспективы работы на Ближнем Востоке. И не важно, будет ли это Иран, Ирак или Курдистан.

- Саудовская Аравия?

- Сложно сказать, но, может быть, даже Сирия, которая рано или поздно реанимирует свою нефтегазовую отрасль. Сейчас мы пытаемся изучить регион, определить, где компания может работать. Накопленный опыт и знания "Роснефти" легко могут быть применены в ходе реализации проектов в этих странах. При этом хочу отметить, что те сложности, с которыми мы столкнулись на Ближнем Востоке, не связаны с ресурсной базой. Учитывая, что в Иране и Ираке в основном сервисные контракты, нужно опираться на ключевые условия вхождения в проекты.

- О каких сложностях вы говорите?

- Речь идет о коммерческих соглашениях для вхождения в проект. По тем условиям, которые выдвигали Иран и Ирак, нельзя планировать добычу. Это очень сложные условия, которые не могут соперничать даже с теми условиями, что есть у нас в России.

- Вы сейчас основываетесь на опыте других компаний или "Роснефть" сама вела переговоры по каким-то проектам?

- У нас были открытые обсуждения с иранскими партнерами по двум проектам, но на данный момент мы не достигли каких-то формальных соглашений. Тем более что иранская сторона пока еще не объявила о коммерческих условиях.

- А о каких двух проектах идет речь?

- В прошлом году Иран объявил о целом списке проектов. Мы заявили о своем интересе к гринфилдам на суше. Они являются более привлекательными для нас, так как рассчитаны на долгосрочную перспективу.

- Какие цели ставит компания, выходя на внешние рынки в сегменте добычи?

- Мы хотели бы создать три крупных нефтегазовых хаба - во Вьетнаме, Латинской Америке и хотелось бы в Северной Америке, но в силу санкций это невозможно, поэтому сейчас рассматриваем вариант в Африке.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 14 июня 2016 > № 1798237 Кристофер Инчкомб


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 июня 2016 > № 1793651 Фарес Кильзие

Опасный газ: почему в России слабо востребована биржевая торговля газом

Фарес Кильзие

глава группы CREON Energy

В конце мая «Газпром» объявил о готовности начать торги природным газом на Московской энергетической бирже. Поводом послужили разногласия монополии с компанией «Алгоритм топливный интегратор» («АТИ»), являющейся крупнейшим независимым брокером Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи (СПбМТСБ) — единственной в России площадки, где сегодня ведется биржевая торговля природным газом.

Конфликт разгорелся из-за расхождений вокруг правил учета газа. В апреле нижегородский клиент «АТИ» отобрал 240 тыс. куб. м газа. Из них 200 тыс. куб. м были потреблены в соответствии с биржевым договором, остальные 40 тыс. куб. м — в соответствии с контрактом, заключенным напрямую с местной региональной газораспределительной компанией (РГК) «Газпрома». При сведении месячного баланса РГК решила увеличить свою долю в апрельских поставках, применив к биржевому газу собственную методику расчета их объемов. Это вызвало недовольство брокера, который увидел в действиях РГК несоответствия правилам биржевой торговли.

Признав формальную правоту «АТИ», «Газпром» навстречу контрагенту не пошел: в конце мая начальник департамента «Газпрома» Геннадий Сухов заявил, что компания будет ограничивать продажу газа на СПбМТСБ до устранения неточностей в правилах актирования газа.

Это уже не первый по счету кризис биржевой торговли газом. В январе 2015 года «Газпром» отказался участвовать в газовых торгах на СПбМТСБ из-за налоговых рисков: монополия опасалась, что Федеральная налоговая служба (ФНС) не станет возмещать НДС за транспортировку проданного на бирже газа, которую осуществляет «Газпром межрегионгаз поставка». В результате в январе 2015 года по сравнению с декабрем 2014-го объем торгов упал в 2,5 раза, до 134 000 куб. м — газ продавали только независимые производители. На биржу «Газпром» вернулся лишь в марте, уже после того, как ФАС вынесла монополии предупреждение.

Несмотря на возвращение монополии на СПбМТСБ, механизм биржевых торгов остается слабо востребованным. В 2015 году через биржу было продано 7,6 млрд куб. м газа — 1,7% от потребления внутри РФ. За период же с октября 2014 года, когда были открыты торги газом, по май 2016-го на СПбМТСБ было продано 12,3 млрд куб. м, из которых 60% пришлось на «Газпром» (подсчеты компании «Новатэк»). Со стороны же покупателей ведущую роль играют региональные сбытовые компании «Газпром Межрегионгаза»: за весь период существования биржи их доля в совокупном спросе составила 47%.

Впрочем, низкую востребованность биржевых торгов газом ярче всего демонстрирует тот факт, что их развитие стимулировалось исключительно через принуждение производителей газа со стороны государства.

Саму идею создания биржи инициировала ФАС еще в середине 2000-х. После того как в октябре 2003 года Владимир Путин заявил: «Газпром делить не будем», стало очевидно, что демонополизация компании, заложенная в правительственной Программе социально-экономического развития РФ на 2002-2004 годы, не будет осуществлена. В этих условиях в регулирующих отрасль ведомствах возник спрос на внедрение суррогатных инструментов развития рынка газа, которые бы создавали иллюзию ее маркетизации при сохраняющейся монополии «Газпрома».

Одним из таких инструментов и оказалась биржа. Первые публичные торги газом состоялись в 2006 году — тогда правительство в рамках эксперимента разрешило «Газпром Межрегионгазу» продавать его на своей электронной площадке. Эксперимент длился в течение двух лет, на протяжении которых и без того невысокие объемы торгов постепенно падали: если в 2006 году они составили 10 млрд куб. м, то в 2008-м — 6,09 млрд куб. м. После окончания эксперимента торги газом на несколько лет полностью прекратились. Возобновить их попытались в 2012 году с принятием правительственного постановления №323, предусматривавшего запуск механизма реализации газа на товарных биржах. Однако ни в 2012 году, ни в 2013-м торги так и не состоялись: потребители просто не видели смысла закупать газ на бирже из-за наличия долгосрочных договоров.

Ситуация изменилась после того, как в мае 2014 года Совет директоров СПбМТСБ возглавил президент «Роснефти» Игорь Сечин. При вступлении в должность он заявил, что одной из задач биржи является запуск торгов на внутреннем рынке природного газа, а также переход к фьючерсной торговле углеводородами, обеспеченной транспортными мощностями. При этом ранее он говорил о планах вывести к 2020 году «Роснефть» в ранг крупнейшего независимого игрока на российском рынке газа с добычей в 100 млрд куб. м (в 2015 году ее добыча составила 62,5 млрд куб. м). Добиться этой цели компании будет сложно без расширения каналов сбыта газа по свободным ценам и получения гарантированного доступа к газотранспортной системе, находящейся в собственности «Газпрома».

Эти две задачи частично были решены со вступлением в силу постановления №566, принятого правительством в июле 2014 года: оно закрепило за «Газпром Межрегионгаз поставкой» обязательство по приоритетной доставке закупленного на бирже газа. Это позволило, наконец, запустить торги, однако пока их объемы далеки от тех, что были заложены в правительственном постановлении четырехлетней давности, согласно которому «Газпром» и независимые производители должны были реализовывать через биржу по 17,5 млрд куб. м. За первые пять месяцев 2016 года объем торгов газом составил лишь 5,5 млрд куб. м.

Среди причин низких торговых объемов — опасения ряда потребителей, что закупка газа на бирже у независимых производителей повлечет за собой проблемы во взаимоотношениях с «Газпромом».

Другая проблема — нестабильность планов монополии, которая может в любой момент найти предлог для снижения объемов продаваемого на бирже газа, как это было в начале 2015 года. Как следствие, биржа не пользуется доверием потребителей — они не рассматривают ее всерьез как площадку для закупок газа.

Повысить объем торгов не дают и барьеры, чинимые РГК «Газпрома». Многие из них не обслуживают малых и средних потребителей, препятствуя заключению ими договоров с брокерами. Далеко не все РГК ведут посуточный учет газа, как это предусмотрено правилами биржевой торговли, и при этом не позволяют по итогам месяца актировать газ в полном объеме, ссылаясь на то, что в отдельные сутки выборка газа оказалась ниже уровня, предусмотренного биржевыми договорами. РГК также препятствуют выходу на биржу независимых производителей газа, работающих, к примеру, в Самарской, Оренбургской и Саратовской областях. Наконец, они в оперативном порядке заключают с потребителями соглашения по поставке дополнительных объемов газа с целью не допустить их участия в биржевых торгах. Если бы эти барьеры были сняты, то объем торгов вырос бы на 20-30% — такую оценку привел исполнительный директор СПбМТСБ Александр Петров на конференции «Российский рынок газа. Биржевая торговля», состоявшейся в конце мая в Санкт-Петербурге.

Промышленные потребители газа, принимавшие участие в той же конференции, подчеркивали, что для них биржевые торги в первую очередь предоставляют возможность закупить небольшие объемы газа по ценам более низким, нежели тарифы ФТС. Поэтому если формирующиеся на бирже цены окажутся выше тарифов ФТС, то и без того невысокие объемы торгов еще сильнее уменьшатся. Другим фактором их снижения может оказаться уход «Газпрома» с СПбМТСБ. Реальной причиной для этого послужит вовсе не конфликт монополии с брокерами, а ее желание реализовывать газ по ценам, превышающим тарифы ФТС, — если у «Газпрома» это не получается делать на СПбМТСБ, где есть система клиринга и где сделки носят анонимный характер, компания уйдет на другую биржу, где будет действовать более мягкое регулирование.

С формальной точки зрения в конкуренции бирж, соревнующихся по уровню сервиса, набору услуг и условиям контрактов, есть только плюсы. Однако реальностью она станет только тогда, когда объем торгов вырастет хотя бы до четверти от поставок газа внутри России (до 111 млрд куб. м в пересчете к потреблению газа за 2015 год). А этого не произойдет до тех пор, пока в газовой отрасли не будет сформирован конкурентный рынок. Без отказа от модели административного регулирования с присущими ей баланасами поставок газа, утверждаемыми в соответствии с федеральным законом о газоснабжении, и обеспечения свободного доступа независимых игроков к газотранспортной системе биржевая торговля газа не станет по-настоящему востребованной.

Она будет оставаться нужной только ФАС, предлагающей либерализовать оптовые цены на газ с 2018 года — тогда биржевые котировки должны будут играть роль ценового индикатива, который компании будут использовать в долгосрочных контрактах вместо регулируемых тарифов. Пока что приходится констатировать, что таким индикативом котировки еще не стали — у участников рынка газа нет доверия ни к ним, ни к самой бирже.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 июня 2016 > № 1793651 Фарес Кильзие


Саудовская Аравия. США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 июня 2016 > № 1963491 Николай Вардуль

Рынок и ОПЕК довольны друг другом

В чем результат деятельности нефтяного картеля?

Николай Вардуль

2 июня состоялось очередное заседание ОПЕК. Главное из принятых решений — выбран новый глава организации, им стал представитель Нигерии Мохаммед Баркиндо. Замораживать или тем более сокращать добычу ОПЕК не собирается.

Сейчас много разговоров о том, что ОПЕК — никому не нужный атавизм. Но это не так. Дело, конечно, не в появлении нового руководителя нефтяного картеля, хотя характерно, что после своего избрания Мохаммед Баркиндо заявил: «ОПЕК жива!».

Драматичную войну за сохранение своей доли рынка и вытеснения с него «пришельцев» в виде американских сланцевых нефтепроизводителей ОПЕК выиграла. «Войну» — потому что рынок с 1970-х гг. не знал столь резких скачков цены нефти. С начала лета 2014 г. к концу прошлого года цены на нефть обвалились более чем втрое — со 115 до 36 долл. за баррель марки Brent, а в 2016 г. опускались и ниже 30 долл. 21 января 2016 г. нефть упала до рекордной с начала 2000-х гг. отметки 27,5 долл. В феврале нефтяные котировки стабилизировались на уровне 33 долл. за баррель, после чего весной начался постепенный рост.

Саудовская Аравия и другие страны ОПЕК наращивали добычу, сказалось и сокращение темпов роста крупнейшего импортера нефти — Китая, цена падала, и сланцевая добыча стала неэффективной, среди сланцевиков поднялась волна банкротств, результаты которых сказываются сейчас: добыча нефти в США от роста перешла к стагнации и некоторому сокращению, которое может быть продолжено. Цены начали восстанавливаться. В войну была втянута и Россия, которая также увеличивала свою добычу нефти, несмотря на падение цен.

Мира, впрочем, в экономике не бывает. Конкуренция не спит и в отпуск не уходит. Сейчас на рынке нефти всего лишь перемирие. 26 мая цена нефти марки Brent впервые с 4 ноября 2015 г. вернулась к психологической отметке в 50 долл. за баррель. А баррель WTI достиг этого же уровня впервые с 12 октября 2015 г. Но перемирие весьма хрупкое.

Собственно именно это перемирие и зафиксировало прошедшее заседание ОПЕК. Если в апреле усилия, так и не увенчавшиеся успехом, направленные на заморозку добычи нефти, имели под собой основания, то сегодня на рынке нефти наблюдается баланс спроса и предложения. Министр энергетики Катара Мухаммед бен Салех ас-Сада назвал заседание ОПЕК 2 июня удачным: «У нас было полное взаимопонимание со всеми участниками заседания». Самое главное, по его мнению, «чтобы инвестиции начали вновь поступать в нефтяную промышленность, с тем чтобы мы могли поддерживать добычу и удовлетворять (спрос рынка. — Прим. ред.) в средней и долгосрочной перспективе».

Характерно: на отсутствие каких-либо ограничительных результатов со стороны ОПЕК рынок отреагировал снижением цены барреля почти на доллар, но тут же из США пришла информация, поднявшая цену. Последняя статистика из США показала: продолжается сокращение запасов нефти. Сокращается и среднедневная добыча нефти в США. По подсчетам Николая Подлевских, начальника аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент», сейчас она на 875 тыс. баррелей (-9,1%) в сутки меньше, чем в максимумах от 5 июня 2015 г. и на 361 тыс. баррелей меньше, чем в минимуме прошлого года от 16 октября.

Приведенные факты — свидетельство наступления баланса спроса и предложения нефти. Стоит напомнить, что первыми эту ситуацию предвидели аналитики инвестиционного банка Goldman Sachs, они же и указали на то, что баланс ненадолго, скорее всего, на рынке опять начнет превалировать предложение, и средние цены первого полугодия следующего 2017 г. будут ниже среднегодовых за 2016 г.

Так что ОПЕК, на долю которой приходится примерно 40% мировой добычи нефти, предстоит опять показать, насколько она жива. Позиция лидера картеля Саудовской Аравии такова: ограничительные меры потребуются, когда объем добычи странами ОПЕК превысит 32,5 млн баррелей в сутки. В апреле 2016 г. суточный объем добычи ОПЕК составил 32,44 млн баррелей. Правда, остается неясным, как в эту общую квоту будет вписываться политика Ирана, который неоднократно заявлял о том, что при любых условиях восстановит свой досанкционный уровень добычи в 4 млн баррелей. Министр энергетики и промышленности Саудовской Аравии Халед аль-Фалех, занявший этот пост в мае, как отмечает The New York Times, настаивает на том, чтобы сохранить уровень добычи на высоком уровне и вкладывать деньги в другие отрасли, которые могут принести прибыль королевству.

Но, понятно, далеко не все зависит от Саудовской Аравии и от ОПЕК. Трейдеры после заседания ОПЕК не видят новых знаков дальнейшего роста цен на нефть. Аналитик компании alfaenergy Джон Холл заявил ВВС: «Сейчас, после того как стало ясно, что ОПЕК не ограничит добычу нефти, у трейдеров оказалось слишком много нефти в условиях падающих рынков, и соответственно, как только цена достигнет 50 долл., все решат продавать ее как можно скорее». Если прогноз Холла не оправдается, то возросшие цены на нефть могут реанимировать сланцевые проекты. В конце концов, ФРС США рано или поздно все-таки поднимет, наконец, свою ставку. Тогда доллар подорожает, а цены на нефть будут снижаться.

Так что, повторю, на рынке нефти хрупкое перемирие.

Саудовская Аравия. США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 июня 2016 > № 1963491 Николай Вардуль


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798211 Михаил Крутихин

Газовая зависимость России от Украины сохранится и после 2019 года

Российский газовый эксперт рассказал, как украинский Нафтогаз спасает Газпром от финансовых проблем

Светлана Шереметьева, Апостроф, Украина

Российский экономический аналитик, специалист по нефтегазовому рынку Михаил Крутихин в интервью «Апострофу» рассказал, как Нафтогаз выручает Газпром своим предложением о возобновлении поставок российского газа. Он также объяснил, на какой цене должна настаивать украинская компания и почему Россия не сможет отказаться от газотранспортной системы Украины даже после 2019 года.

«Апостроф»: Михаил, письмо Нафтогаза Украины Газпрому с предложением возобновить закупку газа наделало много шума. Как вы считаете, Украина все так же сохраняет газовую зависимость от России?

Михаил Крутихин: Я считаю, что Украина может обойтись без российского газа, покупая недостающие объемы у западных поставщиков, у самых разных трейдерских компаний в Европе. То есть, может получать газ через территорию Словакии, Польши, Венгрии, через те страны, где есть возможность перехода труб через границы. В данном же случае важную роль сыграла ситуация на рынке. Цены сейчас настолько низкие, даже по долгосрочному контракту Газпрома, что имеет смысл обратиться именно к Газпрому со спецпредложением продать какую-то часть газа из российских запасов. Мы видим, что Газпром поставляет свой газ, например, на территорию Германии, где он стоит 128 долларов за тысячу кубометров. Так было в течение последних трех месяцев. И второе соображение, у Газпрома очень большой потенциал добычи газа. Это «лишний» газ, его просто некуда девать. Поэтому предложение как-либо монетизировать этот потенциал может оказаться для Газпрома очень выгодным. Другое дело, что российский монополист вынужден продавать газ ниже его себестоимости. Но это уже другой разговор. В этой ситуации для него было бы выгодно продать хоть что-нибудь.

— Я правильно вас понимаю, что данное предложение Нафтогаза Газпрому выгодно обеим сторонам?

— В нынешней системе координат можно представить это дело даже так, что украинский Нафтогаз пришел на помощь российскому Газпрому. Ведь положение Газпрома тяжелое, новых клиентов нет, Европа закупки газа не увеличивает, а Польша вообще решила отказаться. А на то, что пойдут какие-то серьезные объемы в Китай, никакой надежды нет. Осталась только Европа, а она «не растет». И когда поступает какое-то предложение, чтобы хоть сколько-то газа купить, это выглядит как спасательный круг для Газпрома. Нафтогаз, в общем-то, мог бы и без этого обойтись. Но если цена российского газа будет ниже, чем у трейдеров в Европе, то это будет выгодно.

— Как вы считаете, Нафтогаз и Газпром смогут договориться по новым закупкам, не помешает ли политика?

— Фактор политики здесь очень мощный. Кроме того, в письме, насколько я знаю, говорится еще и том, что должна быть сделана какая-то скидка по форме долгосрочного контракта. А скидку эту дает не Газпром, а российское руководство. То есть, это должно быть абсолютно политическое решение. Ведь эту скидку дают из пошлины на экспорт природного газа. То есть, из кармана российских налогоплательщиков. Вот если российское руководство примет решение такую скидку давать, то она, конечно, будет. Здесь что-то предсказывать сложно, поскольку это не коммерческое решение.

— Но вы больше склонны полагать, что стороны сойдутся на таких условиях или все-таки нет?

— Я думаю, что схема, в принципе, нормальная. Но опять-таки, предсказывать сложно. Уж очень часто действия российской власти не поддаются логике.

— Порошенко заявил, что Украина хочет закупать у России газ по 160-180 долларов за тысячу кубометров. Реально ли это и при каких обстоятельствах?

— Я считаю, что это очень высокая цена. Поскольку, как я уже сказал, у «Газпрома» на границе с Германией, например, по маршруту «Северный поток-1» — цена 150 долларов. Но он продает Германии этот газ по 128 долларов, то есть терпит там убытки. Вот, нужно исходить из этой цены. В письме, насколько я знаю, говорится о том, что стоимость должна определяться ценой на ближайшем газовом хабе, а это австрийский газовый хаб Баумгартен. Кроме этого, стоимость должна быть определена еще и с вычетом стоимости транспортировки — от восточной Украины через Украину, Словакию до Австрии. Какова она там сейчас? Она там очень низкая — меньше 130 долларов. Поэтому, если от этой цифры еще отнять стоимость транспортировки, то это будет совсем смешная цена. А если еще прибавить просьбу Нафтогаза Украины сделать какую-то скидку, то тогда мы увидим, что цена получится неправдоподобно низкой.

— Предположим, Газпром не согласится на предложение Нафтогаза. Какие в таком случае есть альтернативы у Украины, кроме российского газа?

— Я думаю, Нафтогаз Украины обратится к сделкам с европейскими трейдерами. Правда, там условия не совсем выгодные, поскольку европейские трейдеры требуют от украинского потребителя предоплату и обычно контракты заключаются не более, чем на месяц. Тяжелые, прямо скажем, условия. Но я думаю, если цена там окажется приемлемой, то можно пойти на запад и покупать газ там. Сейчас на рынке газа большой избыток, отчасти из-за того, что стоимость опустилась под воздействием нефтяных цен шесть месяцев назад и еще из-за того, что ожидается приход нового природного газа из Австралии, США и многих других стран.

— А как вы вообще оцениваете газовую политику новых властей Украины? Можете сравнить ее с политикой времен Януковича?

— Я в прошлом году был в Киеве на газовой конференции. И меня приятно удивило, что там обсуждались очень конкретные технические, финансовые и законодательные вопросы без излишней политики.

— Кем именно обсуждались?

— Было руководство Нафтогаза, представители власти, западных компаний, много экспертов. Очень много всех было. Правда, никого не было из Газпрома или из России вообще. Но, очень интересное было обсуждение. И из него я сделал вывод, что, в принципе, курс, который берет правительство и Нафтогаз Украины — это очень логичный, разумный и деловой курс на новые законодательные инициативы, на реструктуризацию газовой отрасли в стране, на сотрудничество с западными компаниями, в принципе, на открытость для сотрудничества и с Газпромом тоже. Что бросилось в глаза: есть два больших препятствия на этом пути. Первое — это все делается очень и очень медленно. Как я понял, из-за политических трений внутри украинского руководства и законодательства. И второе — очень тяжело что-либо сделать в обстановке, когда нет доверия инвестора. Я так понял, что в связи с очень тяжелым финансовым положением нужно завоевать это доверие. Очень трудно добиться того, чтобы деньги инвесторов сейчас пришли.

— Раз уж мы затронули мировые рынки, давайте поговорим о цене на нефть. Сейчас мы видим, что цены пошли в рост. Такая тенденция поможет спасти экономику России?

— Очень сильно в этом сомневаюсь. Во-первых, тенденция подъема нефтяных цен временная, и я ожидаю, что до конца года сохранится перевес предложения над спросом, и цены все-таки будут давить сверху вниз, а не снизу вверх. Это первое. А, во-вторых, в российской экономике слишком много собственных проблем. До такой степени, что низкая цена на нефть — хоть и большая, но далеко не самая главная проблема. Мы уже видим, что курс рубля уже как-то отвязался от движения цены на нефть.

— Обычно эти показатели тесно связаны и курс рубля во многом зависит от стоимости нефти…

— Это один из факторов, даже один из очень мощных факторов, но не самый главный. Когда мы видим, что, в принципе, бюджет испытывает огромное напряжение, и, скорее всего, правительство распорядится продолжить печатание денег, ничем не обеспеченных, и резервный фонд правительства близок к исчерпанию до конца этого года, то нужно смотреть не цены на нефть, а какие проблемы существуют внутри российской экономики.

— А вы могли бы их обозначить?

— Самые главные проблемы — это недоразвитость секторов, которые не связаны с производством сырья. Затем — полное недоверие инвесторов к налоговой системе, к безопасности инвестиций, отсутствие юридической защищенности для собственности, зарегулированность, коррупция, засилье крупных государственных компаний, которые управляются чиновниками, а не эффективными менеджерами. Тут очень длинный список.

— Еще и санкции, наверное?

— Санкции, я думаю, влияют где-то в последнюю очередь. Российская экономика приспособилась уже и к этому.

— А как вы считаете, бьет ли падение цены на нефть и падение курса рубля по украинской гривне?

— Не думаю. Украина ведь не является экспортером нефти и газа, поэтому украинская гривна во многом зависит от внутренней экономики.

— Как долго продлится зависимость России от газотранспортной системы Украины?

— Сильная зависимость от ГТС Украины в России будет сохраняться даже после 2019 года, когда истечет срок соглашения между Газпромом и Нафтогазом. К этому моменту Россия не сможет создать какую-либо инфраструктуру в Европе, чтобы отменить транзит через украинскую территорию. Поэтому придется продлевать это соглашение, несмотря на все желание российского руководства как-то наказать Украину и лишить ее транзита. Это (отказаться от использования украинской ГТС, — прим. ред.) просто не получится сделать. Если «Газпром» хочет выполнять свои обязательства перед западными потребителями российского газа, то придется делать это с помощью Украины.

— Получается, что Украина с Россией очень сильно связаны трубопроводами…

— Да. И Россия пока что без Украины в этом вопросе обойтись не сможет.

— А Украина без России?

— Может. Судя по всему, доход Украины от транзита газа может колебаться в пределах 2 или 3 млрд евро, не более. Это много, конечно, учитывая нынешнее состояние украинской экономики, но цифра все-таки такая, которую можно пережить.

— Я правильно понимаю, что если руководство Украины решит перекрыть газопроводы с Россией, то мы сможем эти потери компенсировать на других рынках?

— Да. Но мне кажется, что это незачем делать. Наоборот, в интересах украинского руководства и Украины в целом сохранять нормальные коммерческие отношения что с Газпромом, как и с европейскими компаниями, обеспечивая транзит. Как все время обеспечивали, и было все нормально, газ шел. Когда прерывались поставки газа, то они прерывались по политическому решению из Москвы, а не по какой-то воле Нафтогаза или правительства Украины.

— Как оцениваете ситуацию с поставками Россией газа оккупированному Донбассу? Это бьет по карману россиян?

— У меня нет точных данных о том, сколько газа туда поставляется. По-моему, не очень много. Но если говорить в целом, то Донбасс, конечно, бьет по российской экономике. Но больше всего по карману экономики и налогоплательщиков бьет внешняя политика нашего руководства. Что на востоке Украины, что в других местах, в Сирии, например. И вот этот внешнеполитический авантюризм приводит к изоляции страны на международной арене в плане получения финансов, кредитов. Это очень дорого обходится российскому бюджету.

— Какие в таком случае существуют выгоды от этого внешнеполитического авантюризма?

— Никаких выгод нет, пока только одни потери. Решение властью принимаются, к сожалению,без оглядки на то, что выгодно или не выгодно России.

— Насколько серьезно по экономике России ударила аннексия Крыма?

— Могу сказать, что в результате этого мероприятия Россия очень много потеряла на международной арене. Пошли очень серьезные финансовые санкции, инвесторам стало труднее работать. Мы видим существенный отток капитала из России, и он становится сильнее. То есть финансово, я думаю, Россия потеряла очень много.

— Будет ли этот отток и дальше усиливаться?

— Трудно сказать. Мы видим, что прогнозы оттока капитала в этом году — меньше, чем в прошлом, но лишь потому, что российская экономика не генерирует капитал в иностранной валюте, достаточный для того, чтобы поддержать этот отток. То есть, когда предприниматели получают прибыль в рублях, то в этих же рублях они могут купить гораздо меньше долларов, чем они покупали раньше. Поэтому этот отток капитала несколько замедлился. Но все равно это очень опасное явление.

— Если, как вы говорите, он замедлился, получается, что можно приспособиться и к этой ситуации?

— Вы знаете, в принципе, степень терпения российской экономики очень высока. Я не могу сказать, когда это терпение иссякнет. Но мы видим, что финансовые фонды постепенно исчезают. Очень быстро тает резервный фонд, и не исключено, что когда он окончательно растает в конце этого или начале следующего года, придется использовать валютный запас, чтобы хоть как-то поддерживать экономику… Это если совсем уже плохо будет. Пока все попытки улучшить экономическое положение остаются на бумаге.

— А потянет ли Россия еще и Донбасс?

— Потянет, но недолго. Это тоже серьезное бремя для российской экономики.

— Ваш прогноз по судебному спору между Нафтогазом и Газпромом в Стокгольмском арбитраже… У кого более сильные позиции? И кто кого в итоге?

— Я думаю, что обе стороны здесь завязаны очень сильно. Я вижу, что есть справедливые претензии у каждой из сторон, а вот каким образом это будет урегулировано в арбитраже, предсказывать не могу. И одна сторона, и другая имеют совершенно законные претензии. «Газпром», к примеру, утверждает, что Украина должна закупать не меньше 40 миллиардов кубометров газа в год. А украинская сторона говорит, что цены были завышены. Совершенно определенно, что в контракте есть положение, позволяющее эти цены оспорить. Так что, к какому решению придут арбитры, я не могу сказать.

— Как, по вашему мнению, будет развиваться газовая отрасль на Украине?

— Насколько я понял, украинские коллеги считают, что Украина может из транзитной страны превратиться для Европы во что-то вроде распределительного хаба или подземного хранилища. Можно использовать часть газотранспортной системы Украины, включить ее в схемы транспортировки Север-Юг. Но насколько успешной будет эта идея, предсказать не могу, поскольку в Европе резко сокращается значение подземных хранилищ газа. Потребителям газа гораздо проще взять телефонную трубку и заказать доставку сжиженного природного газа по морю вместо того, чтобы накачивать его несколько месяцев в подземные хранилища, платить за хранение, а потом отбирать из хранилища. Так получается намного сложнее и дороже.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798211 Михаил Крутихин


Азербайджан. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > interfax.az, 10 июня 2016 > № 1794466 Ровнаг Абдуллаев

Ровнаг Абдуллаев: Наше партнерское участие в Чемпионате Европы привлечет внимание к Азербайджану в целом

В преддверии Чемпионата Европы по футболу Государственная нефтяная компания Азербайджана (SOCAR) совместно с посольством Азербайджанской Республики во Франции организовали прием в Париже с участием представителей Исполнительной власти, общественности и известных футболистов сборной Франции. В ходе приема была представлена общественная кампания "Сделай свой дебют" (Make Your Debut) в рамках чемпионата, которую SOCAR проводит для освещения собственного участия, а также других дебютантов этого чемпионата. В ходе кампании со стороны SOCAR будут организованы зоны совместного просмотра, а также возможность почувствовать себя игроком-дебютантом в виртуальной реальности. Президент SOCARРовнаг Абдуллаевв интервью ряду азербайджанских СМИ рассказал о значимости партнерства с UEFA для компании и для Азербайджана в контексте выхода на европейские рынки и мотивации молодых талантов.

- Господин Абдуллаев, как известно, совсем скоро стартует Чемпионат Европы по футболу, официальным партнером которого является SOCAR. Какую пользу компания намерена получить от данного сотрудничества?

- Как известно, о подписании данного партнерского соглашения между УЕФА и SOCAR было объявлено в 2013 году. Согласно этому соглашению, наша компания стала официальным партнером национальных командных соревнований УЕФА, в том числе, Чемпионата Европы по футболу, который стартует во Франции, и его отборочных матчей, квалификации Чемпионата мира 2018 года в Европе, партнером Чемпионата Европы по футболу U-17, который совсем недавно прошел в нашей стране, и ряда прочих соревнований.

Подписав данное соглашение, SOCAR встала в ряд с такими компаниями, как Coca-Cola, Adidas, McDonald’s, Hyundai/Kia, Continental, Orange, TurkishAirlines, Hisense и Carlsberg.

Поскольку наша цель - стать глобальной энергетической компанией, данное сотрудничество мы рассматриваем как возможность создания уникальной платформы для повышения международного имиджа SOCAR в качестве энергетического бренда премиум-класса в глазах огромного числа зрителей ЧЕ-2016 в Европе и по всему миру.

- Вы отметили, что у SOCARглобальные амбиции. Насколько вы близки к достижению этой цели?

- В принципе, сегодня можно сказать, что SOCARуже вышла за рамки нашего региона. SOCAR, оставаясь при этом национальной компанией, на сто процентов принадлежащей государству, трансформировалась в международный бренд мирового класса.

При этом наиболее важным аспектом в развитии SOCARостается тот факт, что в конечном итоге повышение ее прибыльности и рост бизнеса позитивно сказываются на доходах государства, а значит, и каждого гражданина нашей страны.

Тем не менее, следует отметить, что пользу от роста нашей компании получит не только Азербайджан, но и наши партнеры в Европе, с которыми мы уже реализуем множество амбициозных проектов.

SOCAR стремится диверсифицировать маршруты и источники поставок энергоносителей в Европу, внося, таким образом, серьезный вклад в европейскую энергобезопасность, и, как вы понимаете, в подобной обстановке особое значение приобретает имидж бренда в глазах европейской аудитории.

- То есть, именно поэтому выбор пал на одно из самых популярных спортивных событий континента - Чемпионат Европы?

- Несомненно. Конечно, SOCAR – неслучайный гость в спорте. Деятельность нашей компании базируется, в первую очередь, на долгосрочной поддержке спорта в Азербайджане. SOCAR, как известно, является спонсором Ассоциации Футбольных Федераций Азербайджана (АФФА) и Федерации Дзюдо Азербайджана.

Однако в случае с партнерским соглашением с УЕФА, наряду с корпоративной социальной ответственностью, первичное значение имеет именно продвижение бренда компании в Европе и мире.

Мы убеждены, что данное партнерство в долгосрочной перспективе будет способствовать формированию глобального имиджа SOCAR, что скажется в первую очередь на наших доходах. А это, как я уже отмечал выше, в конечном итоге принесет пользу нашим гражданам.

- Чтобы немного прояснить, о чем именно идет речь, не могли бы вы немного рассказать об этих проектах?

- Знаете, с течением времени историческое значение энергетической стратегии Азербайджана становится все более явным. Сегодня продолжается процесс по разработке сразу нескольких амбициозных проектов в Европе.

Во-первых, следует отметить, что мы уже приступили к реализации проекта "Южного газового коридора" по поставкам азербайджанского газа в Турцию и Европу.

Также можно отметить и модернизацию нефтехимического комплекса Petkim и строительство нефтеперерабатывающего завода STARв Турции, создание сетей продаж SOCAR в Грузии, Украине, Румынии, Швейцарии, наши проекты на Мальте и в Греции.

Все это - экспансия на европейские рынки, которой в стратегии нашего развития уделяется особое значение.

- Как продвигается реализация данных проектов?

- Проект "Южный газовый коридор", о котором я говорил ранее, предусматривает транспортировку природного газа с месторождения "Шахдениз" в Турцию и Европу через Трансанатолийский (TANAP) и Трансадриатический (TAP) трубопроводы. Первый газ с месторождения планируется поставить уже в 2018 году.

"Южный газовый коридор" - это самый крупный проект SOCAR, который позволит поставлять большие объемы природного газа из Каспийского моря на европейские рынки. Этот проект стоимостью более 40 млрд. долларовнаходится в процессе строительства, в котором по всей протяженности маршрута задействованы более 26 тыс. человек.

В Турции и Грузии строительство протекает согласно графику. Благодаря эффективному сотрудничеству и изменившейся конъюнктуре нам удалось снизить себестоимость строительства трубопроводов. Так, например, только при строительстве газопровода TANAP по сей день было сэкономлено более 2 млрд. долларов. Кроме того, имеются все необходимые разрешения и согласования на строительство трубопровода TAP в Греции. Мы также высоко ценим большую поддержку албанского правительства и его приверженность реализации проекта TAP в рамках "Южного газового коридора".

Конечной точкой этого маршрута является Италия, и мы должны продолжить тесную работу с правительством и нашими партнерами, чтобы решить все задачи и обеспечить прогресс. В краткосрочной перспективе мы ожидаем подписания всех остальных договорных соглашений в рамках ТАР, представляющих собой финальную составляющую проекта "Южный газовый коридор", ведь этот проект является одним из ключевых элементов энергетической политики Евросоюза, будучи способным обеспечить безопасные поставки газа в Европу на десятилетия вперед.

Кроме того, мы имеем серьезные бизнес интересы в Грузии, Украине, Румынии и Швейцарии.

Как известно, в Швейцарии мы представлены двумя структурами – SOCAR Trading и SOCAR Energy Switzerland, которые эффективно осуществляют свою деятельность в этой стране.

SOCAR Trading является маркетинговым подразделением головной компании, с правом реализации нефти, добытой с месторождения Азери-Чираг-Гюнешли и прочих азербайджанских месторождений. В то же время, ей удалось развить бизнес и с третьими сторонами. Объем таких торговых операций уже приближается к 50% ее оборота. В целом, благодаря деятельности SOCAR Trading с 2007 года, бюджет нашей страны уже получил дополнительный доход в размере 1,7-1,8 млрд. долларов.

В последствии приобретения компании EssoSwitzerland и расширения сети автозаправочных станций, SOCAR получила 158 станций по всей стране, которые сегодня эффективно управляются компанией SOCAREnergySwitzerland.

Не могу не остановиться чуть подробнее и на строительстве НПЗ STAR, который станет первым нефтеперерабатывающим заводом, построенным в Турции за последние 40 лет. Он также станет первым частным нефтеперерабатывающим заводом Турции, поскольку единственный существующий нефтеперерабатывающий завод здесь был построен государством еще в 1970-е годы. Вложения в размере 5,7 млрд. долларов, делают его крупнейшей инвестицией в отдельно взятый проект в истории Турции.

Также следует упомянуть и инфраструктурные проекты в ОАЭ, Сингапуре, Греции и Мальте.

Вам, наверное, известно об очень важном проекте - приобретении оператора греческой сети распределения природного газа - компании DESFA. Работа в данном направлении продолжается. Этот актив, по нашему мнению, предоставит SOCAR прекрасную возможность диверсифицировать свой инвестиционный портфель.

Вдобавок ко всему прочему, компания SOCARTrading является одним из трех акционеров консорциума ElectroGasMalta, выигравшего тендер на поставку природного газа и электричества компании ENEMALTA, согласно которому поставки будут осуществляться в течение 18 лет, что позволит этому островному государству перейти на газ и отказаться от неэффективных и наносящих вред экологии нефтяных турбин. Кроме того, SOCARTrading играет особую роль в этом проекте, являясь эксклюзивным поставщиком жидкого газа (LNG) компании ElectroGasMalta.

Как вы понимаете, все эти работы служат цели закрепиться на международных рынках и повысить потенциал доходов компании, за счет добавления операций по транспортировке, переработке и реализации углеводородов (downstreamoperations), к уже имеющимся успешным операциям по их разведке и добыче (upstreamoperations).

- В УЕФА, похоже, не сомневаются, что партнерство, о котором говорилось выше, поможет реализации амбициозных планов SOCAR по превращению в транснациональную корпорацию. Об этом в одном из интервью говорил Директор по маркетингу компании UEFA Events SA Гай-Лоран Эпштейн...

- Нас радует тот факт, что в УЕФА понимают, какие именно результаты мы желаем получить от данного формата сотрудничества. Взаимопонимание, вне всяких сомнений, будет способствовать достижению поставленных целей.

Разумеется, наше партнерское участие в чемпионате Европы привлечет внимание к Азербайджану в целом.

Впервые в истории УЕФА компания-партнер выступает со слоганом, в котором упоминается название страны. Напомню, что наш слоган звучит так: "SOCAR - Энергия Азербайджана" (SOCAR - Energy ofAzerbaijan).

Кроме того, во время проведения матчей Чемпионата Европы, мы организуем возможности для просмотра матчей и мероприятия в Париже - на Марсовом поле и в Культурном Центре Азербайджана, которые также привлекут внимание жителей и гостей французской столицы к нашей стране и ее культуре.

Партнерство с UEFA является частью долгосрочной стратегии выхода на европейские рынки.

Так, наша компания с 2012 года является партнером всемирно известного джазового фестиваля в швейцарском Монтре, что свидетельствует не только о приверженности SOCAR развитию бизнеса, но и помогает формировать имидж компании, поддерживающей международные культурные проекты.

Данное партнерство уже не раз открывало дорогу многим азербайджанским талантам, которые смогли попасть на этот авторитетный джазовый фестиваль, поведав его гостям о богатых традициях джаза в Азербайджане.

Компания SOCAR также являлась официальным партнером Первых Европейских Игр, проведенных на высочайшем уровне в Азербайджане в 2015 году.

Принимая во внимание этот опыт, мы уверены в том, что партнерство с УЕФА также будет успешным.

Кстати, хотелось бы отметить, что, выступая партнерами УЕФА, мы попытались выступить со своего рода новаторской инициативой.

- Речь о каком-то новом формате партнерства?

- Именно так. Как известно, мы, будучи компанией, уделяющей особое внимание социальной ответственности, стремимся постоянно поддерживать молодые таланты в самых различных областях – будь то спорт, образование или творчество. На эти цели мы уже много лет выделяем стипендии в нашей стране и за ее пределами.

В качестве примера могу упомянуть поддержку, оказываемую таким проектам, как Бакинский образовательный комплекс талантов, Французский лицей в Баку, Бакинская высшая школа нефти, Летняя школа SOCAR, Стипендии на получение образования за рубежом, а также поддержку независимой неправительственной организации "Сеть азербайджанских студентов" в Европе (Azerbaijan Students Network), цель которой - в объединении молодых талантливых людей, которые могут способствовать развитию взаимоотношений между Азербайджаном и Европой путем проведения конференций, воркшопов, семинаров, различных конференций и проч.

И, как продолжение политики поддержки молодых талантов, мы решили выступить с инициативой "Makeyourdebut" ("Сделай свой дебют") в рамках Чемпионата Европы - 2016.

Мы ведь и сами - своего рода дебютанты в семье УЕФА, так кому, как не нам следует поддержать дебютантов ЕВРО-2016, включая игроков, болельщиков и даже страны, которые примут участие в Чемпионате Европы в первый раз?

- Господин Абдуллаев, а для местных болельщиков есть ли какие-либо приятные новости, непосредственно связанные с Чемпионатом?

- Несомненно, в первую очередь мы думаем о местных болельщиках. С 10 июня по 10 июля, по инициативе нашей компании, на территории Бакинского Олимпийского Стадиона будет создана специальная фан-зона, где будет организован просмотр матчей Чемпионата на большом экране. Организаторы порадуют всех гостей фан-зоны интересной программой, так что посетить ее определенно стоит.

Поэтому, приглашаю всех любителей футбола присоединиться к нам в праздновании этого незабываемого футбольного праздника!

Азербайджан. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > interfax.az, 10 июня 2016 > № 1794466 Ровнаг Абдуллаев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2016 > № 1793674 Александр Лосев

Преждевременные похороны: почему рано списывать нефть

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Восстановление нефтяных цен, начавшееся в середине февраля 2016 года вывело российский рубль в лидеры роста среди валют развивающихся стран, подарило надежду на стабилизацию экономической ситуации и снижение инфляции. Но рассчитывать на быстрый рост в обрабатывающих отраслях и избавление от нефтяной зависимости не приходится, курс рубля в ближайшие два – три года продолжит следовать за динамикой барреля Brent.

Рассматриваемые аналитиками сценарии прогноза нефти заметно различаются и корректируются и какого-то однозначного прогноза не предполагают. Публикация в середине мая доклада банка Goldman Sachs о том, что снижение добычи нефти при растущем спросе, прежде всего со стороны Китая и Индии, скоро приведет к ее дефициту на рынке, вызвала ажиотаж игроков, а котировки Brent приблизились к отметке $50.

Но спустя два дня после публикации доклада рынок нефти «охладился» опубликованными протоколами заседания Комитета по открытым рынкам ФРС США, из которых вытекал вывод о возросшей вероятности повышения процентной ставки на ближайшем заседании 14-15 июня и ужесточении денежно-кредитной политики ФРС США. Доллар резко вырос по отношению к большинству основных валют, а котировки нефти Brent и WTI упали на 5%. Это подтверждает, что на краткосрочных интервалах торговля нефтью — это прежде всего финансовый рынок, а глобальные потоки капитала и стоимость доллара оказывают больше влияние на динамику нефтяных цен, чем публикации данных по запасам в США и мировому потреблению нефти.

На сегодня на рынок продолжает давить много других факторов. Текущие котировки Brent вызывают желание производителей нефти застраховаться от возможного повторения падения цен путем продажи фьючерсов с дальними сроками поставки: количество открытых ими контрактов на продажу увеличилось на 43% с начала января 2016 года. Эта биржевая игра сдерживает восстановление рынка. Часть этой законтрактованной для будущих поставок нефти уже находится в зафрактованных танкерах, число которых увеличивается в морских зонах перегрузочных терминалов, и это обстоятельство учитывается трейдерами как негатив для рынка.

Вдобавок нефтяные державы так и не пришли к формальному соглашению о заморозке объемов добычи. И нет никакой надежды на то, что эти страны достигнут договоренностей. Что подтверждается заявлениями Ирана о нежелании сокращать темпы объемов добычи нефти, а также поведением Саудовской Аравии, которая удерживает свою долю рынка любой ценой.

Но нефтяным котировкам угрожает не только возможное ужесточение денежно-кредитной политики ФРС США, сложные взаимоотношения членов нефтяного картеля и потенциальный рост добычи в странах, не входящих в ОПЕК. Вновь, как и в конце прошлого года появились опасения, что замедление экономического роста в Китае, может негативным образом сказаться на стоимости сырья. Так замминистра финансов Максим Орешкин заявил, что «серьезные проблемы в китайской экономике могут привести к повторению обвала цен на нефть, что мы уже видели в начале года». Аргументов в пользу падения нефтяных цен более чем достаточно. Но при этом Brent удерживается в диапазоне $47-50 и падать пока не собирается. Более того, финансовые спекулянты ставят на рост нефти и докупают контракты.

Большинство вышеописанных проблем (помимо Китая) относится к краткосрочным негативным факторам. Для качественной оценки среднесрочных перспектив нефтяного рынка необходим более глобальный анализ мировой экономики. Потребление первичной энергии в мире постоянно растет. По самым консервативным оценкам энергопотребление на планете увеличится на 30% в следующие 15 лет. Основной рост придется на развивающиеся страны, где энергопотребление уже в 2020 году превысит объемы потребляемой энергии развитыми странами, но при этом энергоэффективность останется ниже.

Более двух третей всей мировой электрогенерации по-прежнему приходится на теплоэнергетику, и несмотря на популяризацию энергии из возобновляемых источников, в ближайшее десятилетие 68-70% потребляемого электричества будет вырабатывается путем сжигания ископаемого органического топлива: угля, газа и нефтепродуктов. И это объясняется понятной причиной — экономической выгодой. Технология тепловой генерации удешевляются из-за доступности угля, нефти и газа, а издержки на внедрение «зеленой» энергетики в развивающихся странах снижаются медленно.

Что происходит в развивающихся рынках? Например, в Китае несмотря на замедление темпов роста экономики, суммарный объем электропотребления (по данным агентства Синьхуа) за первые четыре месяца 2016 года составил 1,81 трлн кВтч, увеличившись на 2,9% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Максимальный рост энергопотребления пришелся на сферу услуг и домохозяйства, они прибавили по 10% и никак не связаны с замедляющейся тяжелой промышленностью. Прогнозируется, что в течение следующих десяти лет до 80% прироста энергомощностей в мире придется на Китай и Индию.

Еще любопытнее выглядят прогнозы по автомобильной отрасли. Сейчас на дорогах планеты находится один миллиард автомобилей. Через 15 лет их количество увеличится более чем наполовину и превысит 1,5 млрд единиц (за счет развивающихся стран), но даже тогда по количеству авто на тысячу жителей они будут отставать от развитых.

Учитывая постоянный рост глобального энергопотребления и рост числа автомобилей (электромобили тоже потребляют энергию), а также чрезвычайно высокую долю тепловой энергогенерации, прогноз в 6200 млн тонн мирового потребления нефти в 2030 году по сравнению с 4790 млн тонн 2015 года вовсе не кажется фантастическим. Пересчитав тонны нефти в привычные баррели, можно сделать вывод, что каждый год показатель суточного потребление нефти будет на 1,7 млн баррелей выше в сравнении с предыдущим годом. То есть мировая нефтегазовая отрасль к 2030 году покажет рост на те же 30%, что и энергетика, а спрос на нефть и нефтепродукты будет в ближайшие 15 лет расти темпами по 2-3% в год.

Перспективы 2030 года далеки, но оптимизм на рынке нефти начал провляться из-за других факторов. Ее добыча вне ОПЕК сокращается, ее глобальный пик производства пройден в ноябре 2015 года. По данным агентства Baker Huges количество буровых установок в мире за последний год уменьшилось на 844 единицы, всего в работе 1424 скважины, а еще два года назад их было в 2,5 раза больше. С большой вероятностью уже во второй половине 2016 года баланс спроса и предложения на рынке нефти будет восстановлен и цены стабилизируются в диапазоне $50-60 за баррель (в случае, если ФРС обойдется однократным повышением ставки), а в среднесрочной перспективе продолжат рост к уровням $80-100. Для России же это означает, что рубль может стабилизироваться у отметки 60 рублей за доллар, что неплохо для экономики, но это при условии, что правительство не будет затягивать с реформами.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2016 > № 1793674 Александр Лосев


Киргизия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787779 Сооронбай Жээнбеков

Киргизия рассчитывает на российские ОПК и газ.

Перед участием в заседании совета глав правительств стран СНГ в Киргизии премьер-министр России Дмитрий Медведев провел рабочую встречу со своим киргизским коллегой Сооронбаем Жээнбековым. Глава правительства республики сразу же обозначил несколько тем, которые более всего интересны Киргизии. В правительственный "шорт-лист" попали такие направления, как военно-техническое сотрудничество, газовая отрасль, доступ киргизских продуктов на рынок России и вопросы трудовой миграции. Первым двум было уделено особое внимание.

- Укрепление стратегических взаимоотношений с Россией является одним из самых приоритетных направлений внешней политики республики. Кыргызстан стал полноправным членом ЕАЭС. Несмотря на некоторые сложности в экономиках наших стран, хотел бы отметить поступательное развитие торговых отношений. Поставка нефтегазовых продуктов является крайне важным вопросом. Мы надеемся на дальнейшую реализацию планов и договоренностей, - заявил Сооронбай Жээнбеков.

Было объявлено и о визите в Киргизию Владимира Путина, который должен состояться в сентябре в рамках встречи глав государств СНГ.

- Военно-техническое сотрудничество остается одним из главных направлений взаимодействия между нашими странами. Без сомнения, если есть угроза международного терроризма, Россия играет важнейшую защитную роль. С учетом сложившейся ситуации на Ближнем Востоке хотел бы поблагодарить за оказанную военно-техническую помощь в усилении обороноспособности и укреплении наших границ. Мы надеемся, что помощь России в этой сфере будет осуществляться согласно нашим договоренностям, - отметил Сооронбай Жээнбеков.

Дмитрий Медведев призвал киргизских коллег совместно бороться с экономическими проблемами.

- Вы упомянули экономические трудности, но, как и бывает в таких ситуациях, трудности лучше преодолевать совместно. Хочу сказать, что мы настроены на конструктивное обсуждение всех вопросов, - сказал российский премьер, акцентировавший свое внимание на ключевом моменте развития республики. - Я имею в виду газовое сотрудничество. Мы долго эти вопросы обсуждали. В конечном счете договорились, и сейчас намечены весьма серьезные планы по обеспечению потребностей республики в природном газе. "Газпром" работает. Здесь планы мощные - до 2030 года инвестировать в систему порядка 100 млрд рублей. Треть - в ближайшие два года.

Не забыл Дмитрий Медведев рассказать и про открытие нового аэропорта Жуковский, из которого уже 20 июня начнутся регулярные рейсы в Киргизию. Одной из первых компаний, подписавших соглашение о выполнении рейсов из нового аэропорта, стала Air Kyrgyzstan.

Стороны подписали несколько документов: соглашение о сотрудничестве в социально-трудовой сфере, соглашение в сфере поставок нефти и нефтепродуктов, программу сотрудничества между МИДами двух стран на 2016-2017 годы.

Киргизия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787779 Сооронбай Жээнбеков


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787768 Сергей Правосудов

«"Газпром" должен быть просто самоубийцей, чтобы пойти на эти условия».

Украина выразила желание возобновить закупку газа у России, но только в случае если «Газпром» снизит цену. Об этом заявил глава «Нафтогаза» Андрей Коболев. По его словам, если Москва согласится внести временные изменения к существующему контракту, то будет правильно покупать этот газ с восточного направления. Ранее премьер-министр Украины Владимир Гройсман говорил о том, что закупка топлива у «Газпрома» возможна на кредитные средства Всемирного банка. Украина не закупает российский газ с конца ноября 2015 года. Генеральный директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов ответил на вопросы ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаны Барыкиной.

— Скажите, на какую скидку рассчитывает «Нафтогаз», как вы думаете, о каком снижении цены идет речь?

— Они говорят: мы проведем тендер, и тот, кто даст наиболее низкую цену, и получит право поставлять газ. Но если посмотреть статистику прошлого года, то все время они говорили о том, что они покупают газ в Европе дешевле, чем могли бы покупать в России, но всегда платили дороже, то есть на $10, на $20 за тысячу кубометров. Я не вижу, честно говоря, никакого смысла для «Газпрома» участвовать в этом тендере, потому что, если посмотреть на статистику экспортных продаж «Газпрома» в Европу, то они очень сильно растут, и в прошлом году росли, и в этом продолжается рост. И этот же самый газ потом покупает Украина. Поэтому, какая разница, зачем связываться с ненадежным покупателем, когда у тебя есть надежный, который покупает твой газ, потом его перепродает дороже другим покупателям. Ради бога, пусть они играют в эти игры.

— Получается, если сейчас в Европе они покупают газ дороже, тогда и претензия Киева к стоимости российского газа неактуальна, необъективна?

— Абсолютно. Они же подали иск против «Газпрома» в Стокгольмский арбитраж, «Газпром» подал им встречный иск, соответственно Стокгольмский арбитраж что-то должен там присудить. Нужно понимать, что для «Газпрома», в принципе, Украина — самое главное как транзит, как транзитная страна по доставкам в Европу. А сами украинцы потребляют газа все меньше и меньше. За последние десять лет они сократили потребление в два раза. За последний 2015 год потребление у них упало на 20%. Понимаете, скоро они дойдут до того, что, может, они вообще не будут импортировать газ, обойдутся собственной добычей, порядка 20 млрд они сами добывают, а в прошлом году они потребили 30 млрд с небольшим. Получается, что еще чуть-чуть, и все будет прекрасно, когда совсем убьют и промышленность, население разбежится, и все будет хорошо.

— А зачем тогда Украина делает такие заявления? То есть тяжело, получается, ей покупать газ у Европы?

— Она покупает этот газ за счет кредитных средств европейских. Европейцы дают сначала деньги в кредит, а потом на эти деньги покупают газ у тех же европейцев. Вопрос заключается в том, чем они собираются отдавать эти кредиты. Это вопрос вопросов.

— Но, получается, они не кредитные деньги будут использовать, если будут покупать? То есть если Европа помогает?

— Нет, они же сказали, что нам пообещали очередной транш, я, правда, сейчас не помню, кто.

— А, на этот транш они собираются покупать дешевый газ?

— Да, и на этот транш они собираются объявить тендер.

— Понятно, то есть «Газпром» даже не откликнется на этот призыв, по-вашему?

— Тем более, в условиях, когда идет судебная тяжба, «Газпром» должен быть просто самоубийцей, чтобы пойти на все условия Киева, признать, что нет там судебной тяжбы, и совершенно будет не прав, сразу сдавая все свои позиции, ну зачем? Нужно быть совсем сумасшедшим.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787768 Сергей Правосудов


Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 6 июня 2016 > № 1783868 Сергей Шатиров

Сергей Шатиров: "Кузбасс – это не только кочегарка, которая дымит и коптит, а прекрасное место для туристов"

Беседовал Владимир Нестеров

В гостях у "Вестника Кавказа" заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Шатиров. В верхней палате российского парламента он представляет Кемеровскую область. Темы беседы - угольная промышленность и безопасность в этой крупнейшей отрасли, а также привлекательность Кузбасса для туристов.

Продолжение. Начало см. Сергей Шатиров: "Перевыполнять план в угольной отрасли опасно"

- Сергей Владимирович, достаточно ли в нашей стране специалистов по технической безопасности. Кто готовит таких специалистов?

- Если мы говорим о профессионалах, работающих в государственных структурах надзора за безопасным ведением работ в промышленности Ростехнадзора, то готовят их вузы, а после - производство. Я работал в Госгортехнадзоре СССР после того, как поработал на шахтах Воркуты. Без опыта на шахте и на разрезе делать нечего. Просто невозможно. Если в рамках новых законов можно найти правильные решения взаимодействия надзорного органа и производства, это нужно делать, но ни в коем случае не поступаться безопасностью людей и предприятий. Поэтому очень важен подбор кадров.

Горной инспекцией сверхопасного производства должен заниматься человек на уровне главного инженера горного предприятия, опытный, с высокими профессиональными качествами. Но зарплата у горного инспектора в среднем по Кемеровской области около 29 тыс рублей в месяц. Заработная плата инженерно-технического работника на шахте в три раза выше, я уже не говорю о высшем звене профессионалов в этой отрасли. При такой низкой зарплате мы понимаем, что могут быть любые издержки.

Я сам выпускник Московского горного института. У нас есть базовый институт, который развивался, в 1954 году он был образован, когда была нехватка кадров в угольной отрасли. Предприятия европейской части Украины еще только стабилизировались, но перспектива, конечно, была в Сибири, и нужно было поднимать именно сибирскую угольную отрасль. Тогда был создан Кемеровский горный институт, в дальнейшем это Кемеровский государственный политехнический институт. Это колоссальное учреждение, причем практически все его ученики идут на производство. Сегодня это более 11 тыс. учащихся, более 1200 преподавателей, это та самая школа, которая была четко выстроена в советское время и сегодня это базовый институт по всем горным профессиям, включая столь важную профессию, как вот геодезист на поверхности и под землей – маркшейдер. Это уникальная профессия. Таких специалистов готовят единицы вузов, но в Кемерово этот вуз работает в полную силу, выпускают квалифицированных специалистов, которые работают до Дальнего Востока включительно. Он носит имя Тимофея Федоровича Горбачева. Это один из основателей сегодняшней угольной отрасли в целом, ученый, практик, он создавал и новосибирский филиал Академии наук в дальнейшем, будучи ректором, потом был первым директором Новосибирского филиала, а потом первым вице-президентом Новосибирской Академии наук. Традиции этого вуза сохраняются, и сегодня это опорный вуз для нас.

- Сергей Владимирович, раз уж мы заговорили о Кемерово, у нас в рамках нашей программы есть традиционная рубрика «От Камчатского края до Калининградской области», на которой мы просим наших гостей рассказать о регионе, который они представляют в верхней палате российского парламента. Что представляет собой Кемеровская область для туриста?

- Мы все в определенной степени в определенный период туристы, у всех бывают каникулы, отпуска. Все меньше остается мест, куда хотелось бы поехать за рубеж. Все больше и больше появляется желания отдыхать в своей родной стране, где тебя понимают, где понимают твой язык, где совершенно понятны законодательные акты, медицинское обслуживание, безопасность во всех сферах. Конечно, в этом отношении мы склоняемся к тому, что нужно знать свою страну. Другое дело, что нужно сделать комфортным и безопасным посещение наших "жемчужин". В этом отношении Кузбасс просто поразительно развился, причем неожиданно для всех. Помогла региональная администрация.

У нас есть коренные народы шорцы, есть шаманы, отроги Саян, красивейшие места с точки зрения природы, так называемый Таштагол, Шерегеш - там и развился горный курорт, возник городок с прекрасными отелями, с хорошей кухней, с прекрасными трассами. Гора Зелёная известна во всей стране и за ее пределами. Снег-пухляк ложится в конце октября, а тает уже где-то в начале мая.

Есть трассы для всех видов абсолютно туризма. Это и водный туризм по быстрым сибирским рекам. Есть и квадроциклы. Зимой это снегоходы, лыжи и сноуборд. В последние годы Кузбасс, где население составляет 2,9 млн человек, принимает миллион туристов.

Всегда казалось, что Кузбасс – это такая кочегарка, которая дымит и коптит. Да, есть разрезы, да, перевернуты миллиарды тонн горной породы. Но Кузбасс остается прекрасным, красивым.

Места потрясающие. Приглашаем всех.

Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 6 июня 2016 > № 1783868 Сергей Шатиров


Украина > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 6 июня 2016 > № 1782180 Карлос Паскуаль

Карлос Паскуаль: Четыре ключевых пункта энергореформ

Эксклюзивное интервью со старшим вице-президентом IHS, бывшим специальным представителем и координатором по вопросам международной энергетики Государственного департамента США Карлосом Паскуалем, а также старшим директором IHS Global Steam Coal Advisory Service и старшим главным научным сотрудником Анной Гальцовой

-- По итогам последней встречи в Японии министров энергетики G7 был выпущен Отчет о проделанной работе, в котором изложены основные программные меры и приоритетные области для преодоления энергетической уязвимости Украины, в том числе реализация Третьего энергетического пакета ЕС, создание независимого органа по энергетике и т.д. Как вы оцениваете текущие успехи Украины в реализации реформы энергетического рынка и выполнения требований ЕС?

-- Энергетический сектор Украины находится в состоянии кризиса с момента обретения независимости в 1991 году. Отчет о проделанной работе G7 указывает на шесть приоритетных направлений реформирования: 1) зависимость от импорта электроэнергии из России; 2) неэффективные энергетические системы; 3) развитие национального потенциала производства электроэнергии; 4) снижение политических рисков; 5) рыночные реформы; и 6) реструктуризация и обновление энергетической инфраструктуры. После 25 лет борьбы с этими проблемами было бы наивно полагать, что Украина решит их за два года. Украине необходимо получить кредит на значительные достижения. Как и следовало ожидать, многие проблемы остаются нерешенными.

После утверждения Кабинетом министров Украины комплексного "Плана по реализации реформы газового сектора" и принятия Верховной Радой нового закона "О рынке природного газа" Украина инициировала позитивные и, в некоторых случаях, экстраординарные изменения.

В частности, Украина значительно диверсифицировала импорт газа. В 2013 году доля импорта газа в потреблении в Украине составила 57%, в том числе из России -- 51%. В 2015 году доля импорта упала до 45%, а из России -- до 18%. Украина в настоящее время осуществляет импорт газа через Польшу, Венгрию и Словакию, а также Россию. "Нафтогаз" больше не является единственным импортером – теперь ряд новых частных импортеров, в том числе крупные промышленные потребители газа, частные предприниматели и производители газа осуществляют импорт газа в Украину. В 2015 году импорт из Европы составил 28% потребления газа в Украине, но большая его часть имеет российское происхождение. Тем не менее, учитывая то, что Европа все более взаимосвязана с газопроводами и новыми возможностями импорта СПГ в Европу, Украина изъявляет желание к дальнейшей диверсификации своего импорта, двигаясь, таким образом, в сторону принятия решения об источнике импорта газа на основе конкурентоспособности, а не необходимости.

Помимо того, благодаря законодательству, принятому в декабре 2015 года, с 1 января 2016 снижено роялти на газ для частных и государственных компаний, таким образом, повышены стимулы для частного производства. Роялти в отношении скважин глубиной более 5000 метров снижено с 55% или 70%, в зависимости от производителя, до 29%, а в отношении скважин глубиной менее 5000 метров - с 28% до 14%. Моя компания IHS установила, что производственные затраты, которые несли частные украинские производители, были на уровне восьми стран с сопоставимыми месторождениями, и что снижение роялти было необходимо для того, чтобы Украина могла предложить конкурентные уровни рентабельности. Законодательство, принятое в декабре 2015 года, вернуло Украине статус-кво, существовавший до августа 2014 года, когда было введено драконовское увеличение налогов, что снизило стимул для местных компаний увеличивать добычу газа, и, в свою очередь, увеличило зависимость Украины от закупок газа из России. Налоги на нефть и конденсат остались неизменными.

Еще одним важным изменением стала либерализация внутренних цен на газ для населения и централизованного теплоснабжения до рыночного уровня в мае 2016 года, устранившая, таким образом, различия между промышленными и бытовыми потребителями, которые могли бы стимулировать коррупцию. Законом "О рынке природного газа" были освобождены от государственного контроля промышленные цены на природный газ с 1 октября 2015 года: в настоящее время поставщики конкурируют и устанавливают рыночные цены для промышленных потребителей. Промышленные потребители теперь могут свободно выбирать поставщиков газа. Поскольку ранее промышленные потребители платили за газ больше, чем население, существовали стимулы для незаконного перевода субсидируемого газа для населения на получение непредвиденной прибыли на промышленном рынке, в то время как низкие цены для населения создавали мало стимулов для повышения эффективности.

Стоит также указать, что даже в связи с накаленной политической атмосферой между Россией и Украиной, Украина не отказывается от обеспечения поставок российского газа в Европу. G7 отметила в своем докладе, что "несмотря на гораздо более серьезный общий контекст отношений с Россией, Украине удалось отделить этот двусторонний фактор от транзита путем соблюдения условий транзитного договора и соответствующих положений Договора к Энергетической Хартии, и приложить заслуживающие доверия усилия для того, чтобы выступать в качестве надежного транзитного партнера для Европы".

В докладе G7 призвала украинское правительство "продолжить и завершить реформы энергетического рынка, в том числе дальнейшее увеличение цен на газ, электричество и цен на другое топливо, установку газовых и электрических счетчиков в зданиях и жилых домах, постепенную отмену субсидий, а также принятие вторичного законодательства для либерализации рынков газа и электроэнергии". Основные элементы включают:

-- реструктуризацию или отмену некоторых новых правил, которые усложняют и значительно увеличивают стоимость ведения бизнеса частными игроками рынка. Например: утверждение соответствующих страховых запасов газа для всех поставщиков газа, в том числе производителей газа, в размере 50% от планируемого месячного объема продаж, финансовые гарантии для "Укртрансгаза" при использовании пропускной способности трубопроводов (20% от стоимости газа, который будет транспортироваться в соответствующем месяце) и хранении (100% предоплата), а также валютные ограничения.

-- переход к режиму налогообложения добывающего производства, привязанному к прибыли, что лучше отражает экономическую эффективность проекта и предлагает гибкость в условиях существенных изменений цен на газ. Специальные стимулы также будут существенно важными для трудно извлекаемых запасов (например, нетрадиционных). Ставка роялти на нефть и конденсат по-прежнему чрезвычайно высока, чтобы привлечь инвестиции в этот сектор.

-- принятие закона о независимом статусе регулирующего органа (Национальная комиссия, осуществляющая государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг). Проект нового закона о регулирующем органе принят в первом чтении в Верховной Раде в середине апреля. Этот проект закона содержит важные изменения, включая новую прозрачную систему выборов, а затем ротации членов регулирующего органа на конкурсной основе, а также обязательную публикацию всех постановлений регулирующего органа и общественных комментариев и предложений.

-- согласование и реализацию модели разделения активов в добыче, транзите и другой деятельности. Украинское правительство, инвесторы и "Нафтогаз" не смогли прийти к согласию к первоначальному сроку - февраль 2016 года.

В целом, Украина приблизилась к конкурентоспособности и либерализации газового рынка. Масштаб реформ, ждавших с момента обретения независимости, является огромным. Как подчеркивает G7, предстоит выполнить большую часть критической работы для продолжения совершенствования законодательства, обеспечения надлежащих стимулов для производства и эффективности, а также обеспечения равных "правил игры" для всех участников рынка.

-- Кабинет министров Украины зафиксировал в апреле новые предельные цены на газ для населения, применяя формулу, аналогичную той, которая используется на хабе NetConnect Germany (NCG). По мнению правительства, это поможет преодолеть коррупцию и стимулировать меры по повышению энергоэффективности в Украине. Какие рекомендации вы бы предоставили по этому вопросу?

-- Украинское правительство ранее установило график повышения цен на газ для населения Украины в соответствии с программой МВФ для полной либерализации цен к середине 2017 года. Новое украинское правительство во главе с премьер-министром Владимиром Гройсманом ускорило эту либерализацию с 1 мая 2016, повысив цены для населения в гривне примерно на 66%, а цены для потребителей централизованного теплоснабжения -- почти на 120%. Такие реформы никогда не бывают легкими, но они проходят легче, когда европейские и международные цены являются низкими из-за увеличения предложения на международных рынках и увеличенной пропускной способности в Европе для импорта и транзита газа через континент. Население и коммунальные предприятия не будут платить более высокие цены в 2016 году, чем они заплатили бы, например, в 2012 году в долларовом выражении.

Существуют дополнительные важные и далеко идущие последствия реформы внутренних цен для населения. Во-первых, "Нафтогаз" стабилизирует свою финансовую ситуацию, так как больше не будет необходимости покрывать разницу в цене между импортируемым газом и газом, поставляемым в субсидируемые секторы по более низким ценам. Во-вторых, рыночные цены для всех секторов исключают возможности для получения прибыли от разницы в ценах, когда дешевый газ, предназначенный для субсидируемых секторов, может быть продан важным промышленным потребителям. И, наконец, рыночные цены дают реальные стимулы для сокращения использования газа и дальнейшего улучшения внутреннего газового баланса.

-- В свете решения о повышении цен на газ и отопление для населения, субсидии для незащищенных групп населения имеют решающее значение. Субсидии, однако, могут быть связаны с коррупционными схемами и препятствовать повышению энергоэффективности. Как с этой точки зрения вы оцениваете нынешнюю систему выплаты субсидий в Украине? Каким образом она может быть улучшена? Нужна ли монетизация субсидий?

-- Существует растущий международный опыт того, как наиболее эффективно сбалансировать устранение энергетических субсидий, содействовать эффективному использованию ресурсов и избежать ценовых искажений, которые могут способствовать коррупции, с социальной целью защиты уязвимых слоев населения, которые не могут позволить себе платить по рыночным ценам. Возник международный консенсус о том, что целевые субсидии для потребителей с низким уровнем дохода гораздо предпочтительнее, чем общие ценовые субсидии, так как они ограничивают фискальное давление на государство из-за поддержки населения с низкими доходами, устраняя субсидии для потребителей с высоким уровнем доходов, которые могут позволить себе платить по рыночным ценам. В Украине субсидированные цены на газ для населения и коммунальных потребителей сдерживали внедрение механизмов государственного финансирования, таких как муниципальные облигации, которые могли бы значительно ускорить инвестиции в энергоэффективность. В результате, Украина по-прежнему является одной из наиболее энергоемких экономик в Европе, что снижает экономическую конкурентоспособность и возлагает высокое фискальное давление на государственный бюджет. Рыночный уровень цен, как для потребителей, так и для производителей создает стимул для повышения эффективности потребления и роста производства.

Переход от ценовых субсидий к монетизации субсидий - целевых государственных отчислений социально "уязвимым" потребителям газа - представляет собой весьма позитивный шаг по направлению к устойчивому балансу между эффективностью рынка и социальной защитой. Целевую поддержку более сложно получить, поскольку она требует подтверждения прав потребителей уполномоченным органом социальной защиты. Проверка прав на получение субсидии должна проводиться ежегодно. Тем не менее, потенциально коррупционные схемы до сих пор существуют (например, занижение личного дохода), что требует тщательно продуманных аудиторских процедур и штрафов, которые способствуют честности, а их реализация правительством не должна ограничиваться бюрократическими процедурами. Этот баланс между процедурами проверки и бюрократической реализацией является одним из самых сложных элементов для государств по всему миру при достижении целей в программах субсидирования.

-- НКРЭКУ утвердила новую систему расчета прогнозной оптовой розничной цены на электроэнергии, учитывающей цену на уголь в Роттердаме. Считаете ли вы этот подход правильным? Поможет ли это сделать рынок более прозрачным?

-- Цена на уголь в Роттердаме является единственной проверенной рыночной ценой, доступной в европейском секторе, и в этом смысле является приемлемым ориентиром по динамике цен. Тем не менее, следует убедиться, что механизм, используемый для связи рынка Украины и цены на уголь в Роттердаме, является проверяемым и прозрачным. Следует помнить, что международный рынок энергетического угля является открытым и в настоящее время находится на рекордно низком уровне: текущий уровень международных цен на уголь в четыре-пять раз ниже цен, на котором они колебались в прошлом. Поэтому существует явная опасность того, что регулирование украинских цен на основании цен международного рынка приведет к существенному риску инфляции, если новая система не содержит защитных мер от этого.

Украина > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 6 июня 2016 > № 1782180 Карлос Паскуаль


Туркмения. Таджикистан. Азия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dn.kz, 2 июня 2016 > № 1780198 Юрий Сигов

Вот, новый разворот

Какова судьба новых энергетических проектов, в которые втягивают страны Центральной Азии?

Юрий Сигов, Вашингтон

Как только Советский Союз распался, все без исключения страны Центральной Азии оказались поставлены в весьма непростое положение. С одной стороны, им волей-неволей, но приходилось сохранять тесные связи с Россией. А с другой - все они максимально пытались установить отношения с другими государствами, в том числе - и в сфере энергетики. Началось сооружение многочисленных трубопроводов по доставке нефти и газа в обход некогда единой союзной территории. А там, где соответствующая инфраструктура уже существовала, ее просто разворачивали на юг, запад и восток и по минимуму загружали в северном (российском) направлении.

Коснулось это прежде всего богатых энергетически Казахстана и Туркменистана, чуть позднее - Узбекистана. Таджикистан и Кыргызстан не имеют на своей территории нефти и газа (а то, что есть, самим себе бы оставить, куда уж тут думать об экспорте). Но зато у них есть в достатке главное богатство для всего региона- вода. Поэтому для этих двух республик ключевым стала идея по доставке вырабатываемой электроэнергии на внешние рынки, тем более что в этом энергосырье потребность ничуть не меньше, чем в нефти-газе.

Показательно, что сооружение тем же Казахстаном новых нефтяных трубопроводов в сторону Китая было вызвано реальными экономическими интересами именно этих двух стран. Аналогичная ситуация и с газопроводами из Туркменистана и Узбекистана в китайском направлении. Это было выгодно и нужно именно этим государствам, и вполне естественно, что они решили взаимодействовать напрямую, договариваться, как это лучше сделать, и, что важно - трубы эти успешно уже не первый год работают.

Иная ситуация с теми проектами в области энергетики региона, которые насквозь проникнуты-пропитаны «большой политикой». Здесь экономическая выгода- явление исключительно опосредованное и совсем даже не главное. На первом месте здесь идут внешнеполитические расчеты, навязывание «своего мнения» третьими сторонами. А сами участники подобных проектов оказываются в весьма непростом положении еще до начала инженерных и строительных работ.

ТАПИ-сказка давно сказывается, но пока остается явно не осуществимой

Посмотрим на два проекта, которые нынче «вроде как запустили» в области энергетики и в которых участвуют Туркменистан, Таджикистан и Кыргызстан. Умышленно не буду напоминать о проекте «Набукко», который десятки раз то полностью признавался нерентабельным и финансово неосуществимым (по доставке туркменского газа под дном Каспия через Азербайджан и Турцию на европейские рынки). Как и нет смысла, думаю, говорить нынче о том, что «когда с Ирана снимут санкции», то он станет главным потребителем центральноазиатских энергетических ресурсов- и для себя, и для транзита другим покупателям.

Так вот, речь пойдет о проекте ТАПИ по доставке туркменского газа в Индию и Пакистан через афганскую территорию и проекте еще более мифическом - КАСА-1000, согласно которому уже электроэнергия из Таджикистана и Кыргызстана пойдет опять-таки через Афганистан в Пакистан, а если получится- то и в северные районы Индии.

Прежде всего замечу, что оба проекта- чисто политические, финансовая составляющая и экономические подсчеты выгод здесь делались и делаются исключительно по политическим мотивам, потому что «так надо», а не потому, что это имеет хотя бы какой-то реальный экономический смысл. Так, для осуществления проекта ТАПИ нужно самое главное - нормальная, спокойная обстановка по всей трассе маршрута. И реальная, а не мнимая выгода тому же Туркменистану поставлять газ туда, куда он при нынешней международной конъюнктуре (включая вопросы безопасности) вообще никогда не попадет.

На сегодня Туркменистан продает - и успешно - свой газ в Китай и Иран, причем поставки эти можно постепенно увеличивать, по сути дела, до любых объемов, лишь бы туркмены имели в наличии то, что они хотят своим ближайшим соседям продать. Плюс трубопроводы строят эти сами китайцы и иранцы, проходят они через спокойные и стабильные территории. И никаких внешних угроз (за исключением страшилок о предстоящих военных походах талибов чуть ли не до российского Урала) для этих трубопроводов фактически не существует.

По ТАПИ все по-прежнему остается непонятным, нереальным и настолько политически ангажированным, что ни один трезвомыслящий специалист в подобную затею ни за что не поверит. Начнем с того, что идея ТАПИ - американская, и к четырем странам, которые в проект вовлечены, никакого отношения не имеющая. Для США же выгодно, чтобы Туркменистан торговал своим газом не с Россией, Китаем и Ираном, которых американцы считают своими «почти врагами», а развивал некую транспортную инфраструктуру Афганистана. То, что газ пойдет из Туркменистана в Пакистан и Индию, в Вашингтоне считают «нормальным» и национальным интересам Соединенных Штатов совсем даже не угрожающим.

Афганистан же надо развивать для того, чтобы он побыстрее как-то нормализовал свою жизнь, чтобы оттуда можно было увести оставшиеся войска (не все, а какую-то часть хотя бы), а само афганское правительство перестало жить только за счет внешней помощи и доходов от наркоторговли. Вот только реалии на афганской земле таковы, что никакого ТАПИ через Афганистан не может быть на обозримую перспективу, сколько бы раз президенты стран-участниц проекта ни встречались между собой и сколько бы раз торжественно ни запускали заведомо безнадежный проект.

Именно политический хаос в Афганистане - главное препятствие любому проекту, который будет связан с разворотом центральноазиатской энергетики в сторону южных и западных рынков. По последним оценкам американских разведведомств, власть в Афганистане может смениться уже в этом году, причем «ребята из Талибана» наведут в стране такой «порядок», что вкладывать сейчас деньги в трубы из Туркменистана к афганской границе - натуральное палево больших денег. А посему проект ТАПИ, несмотря на его с помпой обставленный запуск, совершенно нереален к осуществлению в ближайшие несколько лет как минимум.

К тому же проект этот не просто не нужен, но и существенно мешает таким важным игрокам, как Китай, Турция, страны Персидского (Арабского) залива и многим другим. Им меньше всего(пусть и по разным причинам) хотелось бы, чтобы туркменский газ уплывал куда-то не пойми в каком направлении. В то время как имеются уже и трубопроводы, и возможности доставлять его без каких-либо рисков к вполне вменяемым и кредитоспособным клиентам.

Попадут ли энергоресурсы Таджикистана и Кыргызстана в Пакистан?

Другой так же по политическим соображениям разрекламированный проект региона - доставка «избыточной эдектроэнергии» из Таджикистана и Кыргызстана - и вновь через афганскую территорию в Пакистан. Опускаем уже сказанное насчет полнейшей нестабильности в Афганистане и невозможности что-либо там сооружать, инвестировать в инфраструктуру и многое другое. Посмотрим на то, как подобный проект обставлен внешне, и что на самом деле происходит в энергетической сфере что Таджикистана, что Кыргызстана.

Начнем с того, что снабжение этих двух республик электроэнергией (прежде чем думать об экспорте «лишних» киловатт) связано напрямую с сооружением двух крупнейших для региона энергетических объектов - Камбаратинской ГЭС в Кыргызстане и Рогунской ГЭС в Таджикистане. Так вот, ни той, ни другой ГЭС как не было, так, скорее всего, никогда и не будет.

Внешнего финансирования на эти грандиозные объекты никто не дает, собственных денег на подобные «стройки века» ни у Душанбе, ни у Бишкека не имеется. А если даже кто-то и попытается инвесторов найти, то сразу же в процесс вмешается «большая политика». А точнее - соседние с этими республиками Казахстан и Узбекистан, для которых сооружение подобных гигантских электростанций - реальная угроза нарушения всего энергетического баланса Центральной Азии.

Тот же Рогун таджикам не первый год не дают строить узбеки (методов, как этому помешать много - от блокирования железнодорожного движения на узбекскую территорию со строительной техникой и оборудованием для ГЭС) до прямого политического давления. Своей электроэнергии в Таджикистане очень мало, а ту, что таджики покупают у туркмен и пытаются получить (особенно в зимние месяцы), блокирует Узбекистан. Причем подобное положение дел наблюдается уже десятилетия, и никакой «лишней электроэнергии» в Таджикистане - да тем более для экспорта в Пакистан через Афганистан, нет и в помине.

Та же «энергетическая песня» - и с Кыргызстаном, который избыток своей электроэнергии должен сначала поставить в Таджикистан (даже если на сооружение этих электростанций кто-то и выделит средства), а потом уже через таджикскую территорию все это надо будет тянуть до границы с Афганистаном (про Пакистан вообще речи нет, потому как никто не будет ни цента инвестировать в сооружение линий электропередач по афганской территории).

Замечу попутно, что Кыргызстану самому не хватает энергии для собственных нужд, и требуемое ее количество он покупает в Казахстане. Никто не собирается финансировать и сооружение той же Камбаратинской ГЭС даже «по просьбе американской стороны». А Россия при нынешнем экономическом положении считает, что есть объекты поважнее (к примеру, строительство инфраструктуры к Чемпионату мира по футболу в 2018 году), чем инвестирование в ГЭС, находящуюся на территории другой республики, и которая же будет объектом в своих интересах потом распоряжаться.

«Разворачивать» в регионе надо не энергетику, а политику

И здесь есть смысл обсудить общие принципы попытки «энергетического разворота», которые проповедуют практически все страны Центральной Азии. Безусловно, все они - независимые государства, и исключительно их руководству решать, с кем и в каком формате торговать, в том числе - и имеющимися в наличии энергоресурсами.

В то же время «чистой энергетики» никогда в мире не было и не будет. Трубопроводы, линии электропередач, сооружение крупных гидроэлектростанций - все это делается почти всегда по политическим, а не только экономическим соображениям. А уж нынче я лично не знаю ни одного современного нефте-газопровода, который бы прокладывался или задумывался только потому, что это выгодно какой-то частной энергетической компании, и не включал в себя государственных политических интересов.

Более того - «большая политика» напрямую насилует энергетику. И в том числе - в Центральной Азии. Практически любой новый трубопровод в регионе непременно связан с политикой, причем все меньше региональной, а все больше попадая под мощнейшее давление со стороны «внешних игроков». Которым зачастую вообще дела никакого нет, будет ли толк от той или иной трубы и поможет ли это в каком-то виде местной экономике одной из центральноазиатских стран. А соответственно решения принимаются по тем же проектам ТАПИ или гидроэнергетическим в Таджикистане и Кыргызстане сугубо политические, к реальной экономике никакого отношения не имеющие.

Также стоит учесть, что, по сути дела, за счет большой энергетики весьма прилично живут только две республики региона - Казахстан и Туркменистан (куда и как расходуются получаемые от экспорта энергоносителей средства - отдельный вопрос). Узбекистан сам имеет газовые запасы и часть их экспортирует, но зависим - и весьма существенно-от водных прихотей руководства Кыргызстана и Таджикистана, где формируются водные стоки, попадающие затем в центральноазиатские равнинные районы.

У Таджикистана и Кыргызстана энергетические проблемы-хронические, и только сооружение крупных гидроузлов может как-то решить их. Но смысл в этих объектах был тогда, когда весь регион входил в единое государство. Сейчас же каждый в регионе выживает, как может, и никакой единой энергетической политики в Центральной Азии (как и во многом другом) не просматривается.

Именно поэтому, кстати, реально бессмысленен проект КАСА-1000 по сооружению станций ЛЭП с территории Кыргызстана в Таджикистан. Дело в том, что согласно планам Евразийского союза намечено создать единую энергосистему, которая бы объединила Казахстан, Кыргызстан и Россию. В таком случае надо либо Таджикистан принимать со всей его имеющейся энергетикой в ЕЭС, либо строить новые ЛЭП из Кыргызстана не в сторону Таджикистана, а Казахстана.

Тем самым совершенно очевидно, что любые попытки стран Центральной Азии прокачать какие-то чисто политические проекты с энергетическим содержанием будут либо терпеть заведомый крах, либо не осуществимы в силу как энергетических, так и финансовых проблем. При этом особое место занимает во всех этих планах Афганистан, который почти всегда нынче и Соединенными Штатами, и подконтрольными им международными финансовыми организациями «пристегивается» к государствам Центральной Азии.

Отбросив дипломатические раскланивания, стоит четко понимать, что ничего нормального, стабильного и безопасного Афганистану на обозримую перспективу не светит. Ситуация там крайне опасна, и планировать что-то прокладывать, строить и уж тем более - долгосрочно инвестировать в эту страну пока не имеет ровным счетом никакого смысла.

Логика же вроде бы подталкивает к более тесному сотрудничеству (в том числе энергетическому) самих государств Центральной Азии между собой. Плюс расширение контактов с соседними и желающими того странами - Китаем, Россией и Ираном. Но беда в том, что эти «клиенты» совершенно не устраивают в качестве энергетических партнеров и Соединенные Штаты, и ведущие государства ЕС (плюс Турцию). Так что в Центральной Азии на ближайшие годы можно ожидать усиление именно политического противостояния внешних «партнеров» в борьбе за энергетические ресурсы региона. А значит - практически гарантированно, что все энергетические проекты, которые здесь планируются или осуществляются, будут иметь под собой исключительно политическую подоплеку.

Туркмения. Таджикистан. Азия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dn.kz, 2 июня 2016 > № 1780198 Юрий Сигов


Греция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 1 июня 2016 > № 1785583 Никос Ксидакис

Замглавы МИД Греции: Россия и Запад смогут оживить "Южный поток".

В МИД Греции не располагают данными о каких-либо переговорах Москвы и Афин по поводу закупки российских истребителей и зенитно-ракетных комплексов С-400. Об этом, а также о санкциях ЕС против РФ, перспективах реализации проекта "Южный поток" и о том, в каких сегментах греческого рынка российские компании могут рассчитывать на приоритет, в интервью корреспонденту РИА Новости Евгению Орлу рассказал заместитель министра иностранных дел Греции Никос Ксидакис.

– В последние дни в греческих СМИ появились публикации о том, что президент Путин якобы предложил Ципрасу закупить российские истребители Су-35 или МиГ-35, а также комплексы С-400 для того, чтобы "успокоить" Турцию, которая регулярно нарушает греческую границу. Также поступает информация о том, что на территории Греции планируется постройка завода по производству автоматов Калашникова. Могли бы вы прокомментировать эти сведения?

— Возможно, такой разговор между президентом РФ и премьер-министром Греции действительно имел место, однако никакого официального сообщения на эту тему лично я не слышал, а потому не могу комментировать того, что не знаю.

– Планируют ли Афины расширять военно-техническое сотрудничество с Москвой?

— Не думаю, что мы обращались к России с подобной просьбой, и не уверен, что эту тему обсуждал в ходе своего визита в Грецию президент Владимир Путин. Отношения между нашими странами носят глубокий исторический и многосторонний характер, они не нуждаются в военном параметре. Эти отношения крепки сами по себе. Безусловно, мы изучаем возможность сотрудничества во всех отраслях и уже обсудили возможное участие российских предприятий в открытых сферах, таких как порт Салоники. Некоторым фирмам будет предоставлена возможность его использования, в частности российскому оператору железнодорожных сетей (РЖД).

- Какова доля российских компаний на греческом рынке? Могут ли они рассчитывать на приоритетные условия для ведения бизнеса?

— У нас есть совместные предприятия, которые активизируют свою работу в Греции, например в области природного газа. Российские фирмы имеют необходимые технические знания и смогут воспользоваться всеми возможностями, доступными на греческой территории, во всех сферах, где представится такой шанс. Российские предприниматели – более чем желаемые гости на греческом рынке.

- Запланировано ли подписание новых крупных контрактов в энергетической сфере между нашими странами на ближайшее время?

— Только то, что обсуждалось на встрече президента Путина и премьер-министра Ципраса. На данный момент ничего больше нет.

- Некоторые западные партнеры России обвиняют Москву в том, что ее действия в Сирии якобы играют дестабилизирующую роль для региона и приводят лишь к увеличению потока беженцев в Европу. Какова ваша позиция по этому вопросу? Считаете ли вы, что Россия может стать гарантом безопасности и стабильности ситуации на Ближнем Востоке?

— Все, что мы знаем, это то, что столкновения в Сирии начались не из-за России. Мы также знаем, что имело место вмешательство РФ, которое привело к сдерживанию сил ИГИЛ в рамках традиционного союза между российским и сирийским правительствами. Это сухое описание того, что мы видели. Безусловно, любое расширение зоны военных столкновений имеет свои последствия – это, например, беженцы, которые покидают свои дома. С одной стороны, российское вмешательство поспособствовало сокращению численности ИГИЛ. С другой, любой объективный наблюдатель согласится с тем, что основной фактор дестабилизации и хаоса на Ближнем Востоке – это ИГИЛ.

- Каким, на ваш взгляд, видится дальнейшее развитие взаимоотношений между РФ и Западом в условиях продолжающихся санкций?

— Первый шаг, который нам необходимо предпринять, – заново изучить и рассмотреть те временные и политические обстоятельства, при которых были введены эти санкции. Сегодня мы находимся не в той же точке, в которой были, когда начался украинский кризис. С тех пор произошло много событий, была достигнута договоренность о рамках сосуществования, был выработан план дальнейших действий. Все должны аккуратно и объективно действовать в соответствии с минскими договоренностями. Это что касается формальной части.

С другой стороны, значительная часть торговых отношений стран ЕС приходится именно на Россию, в том числе в области энергетики. РФ – главный энергетический донор для Европы, и Россия, в свою очередь, имеет крупные торговые интересы во многих европейских странах. Замораживание отношений, которое имеет место сегодня, наносит ущерб обеим сторонам. Думаю, что нам необходимо взглянуть на эту ситуацию аккуратно, сдержанно и придумать, как можно разморозить наши отношения.

- Как известно, Греция неоднократно выступала против автоматического продления санкций в отношении России. Намерена ли ваша страна блокировать следующий пакет санкций?

— Вопрос стоит как раз наоборот – как нам разблокировать ситуацию, перейти от автоматического продлевания к сущностному разговору и обсуждению. Необходимо, чтобы прозвучали аргументы со всех сторон – от стран, которые желают продления санкций, а также тех, которые желают их отмены и потепления отношений с РФ. Тогда аргументы будут говорить сами за себя.

- Поднимает ли Греция в Еврокомиссии вопрос о возобновлении строительства "Южного потока"?

— В данный момент этот вопрос официально не стоит на повестке дня. Тем не менее он и не умер окончательно. Несмотря на санкции, идея реализации "Южного потока" осталась жива. Следуя этой логике, могу сказать, что и "Южный поток" может оживиться.

- Таким образом, вы считаете, что этот проект имеет перспективы?

— Повторюсь: если этот проект смог остаться живым и развиваться до сих пор, возможно, что аккуратными шагами и внимательным изучением мы сможем решить, как оживить этот проект. При этом всегда следует учитывать, что европейские страны постепенно идут к энергетической самостоятельности и не желают зависеть лишь от одного энергетического источника.

- Запланированы ли в обозримой перспективе визиты на высоком уровне представителей наших стран?

— Греческий президент посещал Россию, премьер-министр дважды посещал вашу страну в прошлом году. Недавно состоялся визит Владимира Путина – его первый официальный двусторонний визит в Европу. Отношения между нашими странами будут интенсивно развиваться, а визиты будут продолжаться как минимум на уровне министров. Доказательство – мое присутствие сейчас перед вами.

Греция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 1 июня 2016 > № 1785583 Никос Ксидакис


Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 мая 2016 > № 1772844 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев посетил завод ООО «ЛУКОЙЛ-Волгограднефтепереработка» и принял участие в церемонии начала пуско-наладочных работ комплекса глубокой переработки нефти.

Председатель Правительства вручил государственные награды сотрудникам ПАО «ЛУКОЙЛ».

ООО «ЛУКОЙЛ-Волгограднефтепереработка» – нефтеперерабатывающий завод топливно-масляного профиля. На предприятии вырабатывается широкий ассортимент нефтепродуктов: автомобильные бензины, дизельные топлива, сжиженные газы, нефтяные коксы, битумы, компоненты масел, вакуумный газойль и т.д.

Завод является лидером по переработке нефти в Южном федеральном округе. Мощность завода – 14,5 млн т нефти в год. Объём переработки нефти в 2015 году составил 12,6 млн т год.

Достигнутая глубина переработки нефти – 92,5% (среднероссийский показатель – 74%). Выполнение программы модернизации в 2005–2015 годах позволило полностью перейти на выпуск автомобильного бензина экологического класса 5.

C вводом комплекса глубокой переработки вакуумного газойля мощностью 3500 тыс. т в год в эксплуатацию возрастёт выпуск дизельного топлива экологического класса 5 на 1,8 млн т в год, глубина переработки нефти достигнет 95%.

Выступление Дмитрия Медведева на церемонии:

Добрый день! Всегда приятно присутствовать на таких мероприятиях. Я сердечно поздравляю весь коллектив нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» с пуском нового производства здесь, в Волгограде.

Это на самом деле большая работа, которая была проведена в короткие сроки. Но самое главное, что возникло, по сути, новое производство по глубокой переработке вакуумного газойля мощностью 3,5 млн т, что является крупнейшим производством такого рода в нашей стране и в конечном счёте позволяет довести глубину переработки на комбинате до невиданных в нашей стране цифр – 98–99%. По стране у нас пока эти показатели существенно ниже, хотя все нефтяные компании занимаются глубиной переработки, вводят новые мощности.

Работа была проведена в сложных условиях, я имею в виду прежде всего нынешнюю конъюнктуру цен на нефть (она, конечно, не благоприятствует нефтяным компаниям), но, как мы только что выяснили с Вагитом Юсуфовичем (В.Алекперов, председатель правления ПАО «ЛУКОЙЛ»), решение вовремя приняли, что очень хорошо. Ещё это очень хорошо потому, что это новое высокотехнологическое производство, которое отвечает самым высоким экологическим стандартам, что для Волгоградской области исключительно важно. Люди всегда внимательно относятся к тому, какой воздух, внимательно относятся к экологии, и, конечно, ввод такого нового производства – это в этом смысле шаг в правильном направлении.

Церемония вручения государственных наград сотрудникам ПАО «ЛУКОЙЛ». С ведущим инженером отдела территориально-производственного предприятия «Волгограднефтегаз» АО «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» Эльвирой Зашихиной

Церемония вручения государственных наград сотрудникам ПАО «ЛУКОЙЛ». С ведущим инженером отдела территориально-производственного предприятия «Волгограднефтегаз» АО «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» Эльвирой Зашихиной

Я хочу сердечно поздравить весь коллектив комбината, всю группу компаний «ЛУКОЙЛ» с этим новым вводом и поздравить в целом нашу нефтяную, нефтехимическую промышленность с новым производством. Сейчас это исключительно важно. Сердечно благодарю всех за большую работу. Желаю всем, кто здесь трудится, хорошего настроения и высокой зарплаты. Поздравляю вас.

Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 мая 2016 > № 1772844 Дмитрий Медведев


США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 29 мая 2016 > № 1963348 Николай Вардуль

Игры нечистого разума

Почему на этот раз нефтяному прогнозу Goldman Sachs стоит поверить

Николай Вардуль

На рынке нефти долго говорили об излете «бычьего ралли». Но нефть продолжает расти. «Виновник» помимо нигерийских боевиков, в очередной раз подорвавших нефтепровод, канадских пожаров, вплотную приблизившихся к нефтепромыслам, и венесуэльских перебоев — один из крупнейших инвестиционных банков Goldman Sachs, который посчитал, что в мае избыток предложения нефти может смениться ее дефицитом. Еще недавно прогноз Goldman Sachs был прямо противоположным.

Так стоит ли верить прогнозистам из банка?

Следует различать ситуацию, складывающуюся на рынке нефти, и ситуацию, складывающуюся в сообществе экспертов нефтяного рынка.

Рынок

Рынок так устроен, что на нем, с одной стороны, развиты стадные чувства игроков, все напряженно следят друг за другом, с другой — выигрывает тот, кто не поет в хоре и отдает себе отчет в том, что, когда формируются некие всеобщие ожидания, рынок склонен их перечеркнуть. Примеров — масса. Все ждали, что начало поворота ФРС США к подъему ставки вызовет сближение котировок доллара и евро и дальнейший перевес доллара. Назывались конкретные сроки. Все ждали, что снятие санкций с Ирана обрушит цены на нефть. Все ждали, что рубль будет продолжать падать. Ничего подобного не произошло.

Если колебания рынка можно сравнить с морем, то, как когда-то чарующе написал Максим Горький, «море смеялось».

Еще две недели назад практически все ждали, что нефть «выдохнется» — пора. Не дождались. Ее котировки идут вверх и активно штурмуют отметку в $50 за баррель, что считалось невозможным.

Рынок, конечно, реагирует на оценки, которые ему выставляют. Это классическое подтверждение феномена экономической науки, который отличает ее от естественных наук, о чем в свое время на канале «Культура» в программе «Академия» говорил Сергей Гуриев. Он отмечал, что, когда физик изучает микрочастицы, те не обращают на него внимания. Положение ученого (эксперта) в экономике сложнее. Он публикует свои выводы о происходящем на рынке, и участники рынка могут использовать эти выводы в своей деятельности. В этом смысле у экономической науки есть общее с психологией.

На этот раз помимо привычных раздражителей в виде конкретики с поставками или непоставками нефти, с ситуацией в нефтехранилищах, с котировками доллара, появился и доклад Goldman Sachs, который принципиально менял оценки перспектив динамики ценовой конъюнктуры. Главный вывод: «В нашем новом прогнозе мы ожидаем появления дефицита на рынке нефти во II квартале 2016 г. — на один квартал раньше, чем мы ожидали ранее, в марте этого года. Основными факторами этого являются стабильно высокий спрос, а также резко снизившееся предложение нефти».

Сразу отмечу смелость экспертов банка. Они повели себя именно так, как должен действовать желающий выиграть на рынке, — пошли против течения. Даже не только против внешнего течения, но и против своих же прежних оценок.

Эксперты

Дальше стоит обратить внимание на ситуацию, складывающуюся в сообществе экспертов нефтяного рынка. Ряд «коллег» тут же припомнили аналитикам Goldman Sachs амплитуду колебаний их прогнозов. Например, на сайте vestifinance.ru появилось не только внятное и достаточно подробное изложение последнего прогноза банка, но и специфический комментарий, построенный на том, что в 2008 г. в Goldman Sachs говорили о возможности роста цены на нефть до $200 за баррель, а еще недавно те же прогнозисты писали о том, что в 2016 г. цены на нефть могут упасть до $20 за баррель. Здесь звучат оценки старой советской школы низвержения оппонента: «Очередное отползание Goldman Sachs от прежних оценок наглядно показывает: практически никто на Уолл-стрит в США (или, точнее, 200 West Street для GS), лондонском Сити или где-либо еще не может сколько-нибудь достоверно прогнозировать эволюцию реальных параметров спроса и предложения на нефтяном рынке». И дальше: «Неспособность финансовых рынков и их участников к адекватной оценке и прогнозированию ситуации в нефтяном сегменте ставит под угрозу энергобезопасность многих стран мира…»

Это уже совсем не журналистский, да даже и не экспертный слог. В общем, западные банки — это угроза и нефтяникам, и миру в целом.

Действительно, амплитуда оценок прогнозов Goldman Sachs режет глаз. Но давайте не оставаться под гипнозом цифр, вспомним, когда и как они были названы. После кризиса 2008—2009 гг. цены на нефть устремились к заоблачным по сегодняшним меркам высотам, и Goldman Sach в 2008 г. прогнозировал их потолок в $150–200. И это было совсем недалеко от истины. Что же касается $20 за баррель, то это был «негативный сценарий» для 2016 г., в базовом прогнозе Инвестбанка на 2016 г., составленном в сентябре 2015 г., нефть Brent должна была стоить $49,5. Так что обличительный пафос не совсем уместен.

Что дальше?

Как ни относиться к финансистам вообще и к аналитикам Goldman Sachs в особенности, прогноз банка прозвучал в нужное время. Цены его точно услышали. Можно это назвать «манипулированием», такая уничижительная оценка выдает элементарную зависть оценивающего. Прогноз Goldman Sachs на слуху, он сбывается, остается только кусать локти.

Прогноз Goldman Sachs, кстати, вовсе не означает, что цены на нефть комфортабельно расположились в лифте, нажали кнопку и безальтернативно устремились вверх. Вовсе нет.

«Временные, но повторяющиеся нарушения поставок оказались более значительными, чем ожидавшееся увеличение предложения со стороны Ирана и Ирака. И хотя ряд из указанных нарушений в дальнейшем сойдет на нет, в частности профилактические работы, пожары и забастовки, другие нарушения поставок являются системными, например в Нигерии, где, как мы ожидаем, добыча нефти будет оставаться на ограниченном уровне до конца 2016 г. В результате в своей совокупности эти факторы приведут к резкому сокращению добычи во II квартале». Это о II квартале 2016 г.

Но дефицит предложения нефти вновь сменится избытком уже в начале 2017 г. Соответственно в Инвестбанке ожидают, что средний уровень цены нефти (по марке WTI) во II квартале 2016 г. составит $45 за баррель, а в IV квартале цены могут вырасти до $51. В I же квартале 2017 г. ожидается падение цен до $45.

А сланцевики?

А как же противостояние традиционной добычи нефти в Саудовской Аравии и странах Персидского залива со стремительно ворвавшейся на рынок сланцевой добычей нефти, прежде всего в США? Ведь многие считали, что установился некий баланс: если цены повышаются сверх определенного предела, то в США расширяется сланцевая добыча, а раз добыча увеличивается, цены или тормозят, или идут вниз.

Такие качели, конечно, есть, но есть и накопленные долги сланцевиков. 17 мая новостное агентство CNN печально констатировало: «Такова жестокая реальность: цены на нефть восстанавливаются слишком поздно, и спасти многие американские нефтедобывающие компании, тонущие в долгах, уже не получится».

16 мая заявление о банкротстве подала одна из крупнейших нефтяных компаний США SanRidge Energy. По данным CNN, ее долг кредиторам равен примерно 4 млрд долл. Всего за неделю до этого аналогичное заявление сделала другая американская компания — lINN Energy, с 10-миллиардным долгом. 15 мая о начале процедуры банкротства заявила также специализирующаяся на нефтеразведке и нефтедобыче компания Breitburn Energy Partners, неделей раньше — Penn Virginia, добывающая сланцевую нефть.

По данным юридической фирмы Haynes and Boone, в 2016 г. об оформлении банкротства сообщили 29 американских нефтяных и газовых компаний. С точки зрения Джорджа Кутсониколиса, управляющего директора консалтинговой фирмы SOLIC Capital, в ближайшее время отрасль ждет еще больше банкротств, особенно среди небольших фирм: «Эта индустрия исторически была полна спекулянтов. Нет ничего удивительного в том, что мы проходим через этот цикл подъема-спада».

Управление по энергетической информации (EIA) министерства энергетики США ожидает, что в июне добыча сланцевой нефти в США упадет (снижение восьмой месяц подряд).

Вывод: качели рынка никто не остановит, но сейчас складываются условия для продолжения роста цен на нефть. Под прогнозом, что их среднегодовая величина приблизится к $50 за баррель, есть основания.

США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 29 мая 2016 > № 1963348 Николай Вардуль


Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 25 мая 2016 > № 1797787 Станислав Грачев

Русский Уголь нацелен на долгосрочный рост

Группа Русский Уголь является одним из лидеров отечественной угольной отрасли. О том, как она развивает добычу и поставки угля, какая ситуация складывается на рынке, рассказал заместитель генерального директора по коммерции Русского Угля Станислав Грачев.

Уважаемый Станислав Владимирович, каковы итоги работы Русского Угля в 2015 г. и в 1 квартале 2016 г.? Какие объемы добычи и обогащения были достигнуты?

В 2015 г. на предприятиях Русского Угля добыто более 14,3 млн т угля. На обогатительной фабрике разреза Степной в Республике Хакасия переработано 3,3 млн т угля. Объем добычи в 1 квартале текущего года составил 3,6 млн т угля.

В какие страны экспортировался уголь? Какие страны доминировали в экспортных продажах?

В 2015 г. экспорт Русского Угля составил 43% от общего объема поставок угольной продукции марок «Д» и «Г». Основными экспортными направлениями стали Польша, Южная Корея, Япония, Китай, Великобритания, Болгария и Литва. Мы традиционно занимаем сильные позиции в Польше и странах АТР. В Китае, например, мы сотрудничаем с трейдерами Glencore, Carbo One и другими, а также работаем с китайскими потребителями напрямую через сухопутные погранпереходы. В Польше российский уголь наиболее конкурентоспособен. Продукция входящего в группу Русский Уголь разреза «Степной» - самая качественная среди представленных здесь российских производителей.

Русский Уголь продал два разреза в Кемеровской области. Но, учитывая значительный потенциал угольных ресурсов данного региона, не планирует ли компания сюда вернуться?

Мы рассматриваем любые интересные предложения. Кузбасс по праву считается угольным сердцем России. Поэтому не исключено, что со временем мы вернемся в этот регион.

Не рассматривает ли Русский Уголь возможность приобретения новых активов, например, в Красноярском крае? Или же заняться освоением месторождений коксующихся углей в преддверии будущего роста спроса на них со стороны металлургических заводов?

К сожалению, ситуацию с ценами на рынке коксующихся углей сейчас нельзя назвать стабильной. Что касается Красноярского края, в 2015 г. мы завершили консолидацию с Красноярсккрайуглем, благодаря чему в состав компании вошли разрезы Переясловский, Саяно-Партизанский и Абанский. В 2015 г. на них было добыто 5,9 млн т угля, что на 15% больше результатов 2014 г. В перспективе мы планируем увеличить производственную мощность красноярских активов до 10,3 млн т.

Как Вы оцениваете перспективы углехимии? Ведь, скажем, металл германий получают только из углей. Может ли она помочь развитию отечественной угольной отрасли?

На данный момент в России в промышленном объеме нет ни одной технологии глубокой переработки угля кроме обогащения. Именно обогащение дает угольной промышленности России явный экономический эффект. Для развития углехимии необходима государственная поддержка. Если мы хотим довести новые технологии до опытно-промышленного производства, нужны колоссальные инвестиции, которых у бизнеса сейчас нет. Окупаемость этих инвестиций – задел на будущее. Однако в нынешних экономических условиях ясно, что таких вложений ждать не стоит.

Авария на шахте «Северная» потрясла всю страну. Как обстоят дела с безопасностью труда на предприятиях Русского угля?

На всех предприятиях Русского Угля функционирует служба производственного контроля, промышленной безопасности и охраны труда, которая контролирует соблюдение норм безопасности на производстве и предотвращает возникновение аварийных ситуаций. Для повышения уровня безопасности труда сотрудников своевременно обновляются средства индивидуальной защиты, система пожаротушения и прочее жизненно необходимое для добывающих предприятий оборудование, проводятся инструктажи и обучение персонала. Кроме того, производство постоянно модернизируется. Поступающая на разрезы новая техника обладает не только большей производительностью, но и большей безопасностью.

Любая горнодобывающая компания не может нормально развиваться без воспроизводства собственной сырьевой базой. Какова ситуация в Русском Угле?

В ноябре 2015 г. нами было приобретено право пользования недрами на участке «Северо-Восточный» Переясловского буроугольного месторождения в Красноярском крае. Благодаря этому Русский Уголь увеличил балансовые запасы на 78 млн т. Общие балансовые запасы компании (категория А+В+С1+С2) составляют сейчас более 1,2 млрд т угля.

Уголь традиционно возится по железным дорогам. Насколько сегодня политика РЖД способствует перевозкам угля? Какие существуют проблемы? Востребованы ли маршрутные поезда? Что надо улучшить в области железнодорожных перевозок угля?

Проблема железнодорожных тарифов недавно уже обсуждалась на государственном уровне. Надеемся, что позитивные изменения по итогам этого обсуждения не заставят себя ждать. Главный вектор развития группы компаний Русский Уголь в плане грузоперевозок – сокращение логистических затрат в конечной цене продукции, в первую очередь для экспортных направлений и поставок в адрес энергетических компаний. Для снижения логистических издержек мы увеличиваем долю маршрутных и групповых отправок, привлекаем парк новых вагонов с большей грузоподъемностью. У Русского Угля заключены договоры на услуги транспортировки со всеми крупными операторами подвижного состава.

Станислав Владимирович, как, на Ваш взгляд, будет развиваться российская угольная отрасль в 2016 г.? Следует ли ожидать роста добычи?

На фоне 5-летнего непрерывного падения мировых цен на уголь сейчас российский рынок энергетического угля привлекателен для поставщиков. В 2016 г. мы не прогнозируем роста внутреннего потребления. По нашим прогнозам, конкуренция на внутреннем рынке будет усиливаться. Крупнейшие российские угледобывающие предприятия уже заявили об увеличении объемов добычи в этом году. Вводятся в эксплуатацию новые добывающие предприятия. Остроту конкурентной борьбе добавляет импорт угля из Казахстана. Кроме того, планомерно реализуется программа газификации, и все больше регионов переводят предприятия ЖКХ на газ. Позитивным для отрасли моментом является переоборудование мазутных котельных для использования угля. Русский Уголь активно поддерживает эту программу и содействует ее реализации в регионах присутствия компании.

Сегодня мировые цены на уголь находятся на минимумах и ряд игроков либо обанкротились, либо близки к банкротству. Каким будет глобальный рынок угля в 2016 г.? Следует ли ждать его роста и подъема цен?

В прошлом году для российских угледобывающих компаний коммерческие риски, вызванные низкими мировыми ценами на уголь, были нивелированы ростом курса доллара по отношению к рублю. Девальвация рубля поддержала российский экспорт и дала российскому углю определенные преимущества на мировом рынке. В 1 квартале 2016 г. на мировом рынке угля наблюдается некоторое оживление. Цены на уголь выросли на $1,5-2.

Существенным негативным фактором для российской угольной отрасли стало сокращение объема капиталовложений, который по сегодняшним оценкам будет не более 52 млрд руб. Последствия сокращения инвестиций проявятся не только в этом, но и в следующем году, поскольку угольная отрасль высоко инерциона.

Каковы планы Русского Угля на текущий год и на среднесрочную перспективу?

В текущем году мы планируем поддерживать объемы производства и реализации примерно на уровне прошлого года. В долгосрочной перспективе Русский Уголь увеличит производственную мощность предприятий в Красноярском крае до 10,3 млн т. Производственные мощности разрезов в Амурской области возрастут до 4 млн т в зависимости от потребностей Благовещенской ТЭЦ, а в Республике Хакасия – до 5 млн т. Также мы продолжим развивать обогащение угля.

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 25 мая 2016 > № 1797787 Станислав Грачев


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 24 мая 2016 > № 1773094 Тарас Бурдейный

Глава Burisma Бурдейный: В этом году мы ставим себе за цель приблизиться к отметке 2 млрд куб. м газа

Эксклюзивное интервью главного исполнительного директора по украинским операциям Burisma Тараса Бурдейного информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: По итогам 2015 года входящие в Burisma компании увеличили добычу природного газа. Какие планы на 2016 год, за счет каких факторов расширяется деятельность группы?

Ответ: Мы расширяемся за счет инвестиций в оборудование, людей, технологии. На сегодняшний день мы собрали лучших специалистов и наиболее технологичное оборудование, которое позволяет нам за три недели бурить наклонные скважины глубиной 2900 метров.

В текущем году Burisma планирует пробурить 16 скважин глубиной более 4000 метров, и 5-7 скважин глубиной менее 4000 метров. В данный момент сейсмические работы ведутся одновременно на четырех объектах. Мы запустили в эксплуатацию скважину глубиной 5620 метров, получив с нее дебет – 280 тыс. кубометров газа и 25 тыс. кубометров конденсата в сутки. И это мы еще не вскрыли самые мощные горизонты. По результатам исследований этой скважины было принято решение о бурении еще одной скважины на Водяновском месторождении. Уже в мае там планируется забурить скважину проектной глубиной 5800 метров, а через пять-шесть месяцев полностью закончить работы. За 21 день на Пролетарском месторождении была пробурена скважина глубиной 2870 метров с градусом наклона 45%. Все это позволяет нам выйти на плановый объем добычи 1,8 млрд кубометров, но мы ставим себе за цель приблизиться к отметке 2 млрд кубометров газа.

Вопрос: Какие проекты компания реализовала в Украине в 2015 году?

Ответ: Мы построили газопровод-перемычку между Харьковом и Шебелинкой стоимостью 18 млн грн, и передали ее бесплатно в систему "Укртрансгаза". Это дало возможность не только разгрузиться всему харьковскому кольцу, но и более качественно и эффективно работать газотранспортной системе Украины. Благодаря этому кольцу все газодобывающие компании, в том числе государственные, которые работают в Харьковском регионе, могут наращивать добычу не нарушая нормативы. Это чистая инвестиция в государственный проект для более эффективной газодобычи. На сегодня нет таких инвестиционных аналогов, чтобы частные компании в Украине вкладывали в развитие газотранспортной системы государства.

Также Burisma запустила газопровод протяженностью более 30 км в Харьковской области, который соединяет трансгазовские сети с месторождениями наших компаний. Это позволит увеличить добычу и обеспечит проходимость 4 млн кубометров газа в сутки.

Вопрос: Какова стоимость сооружения газопровода?

Ответ: Стоимость проекта составила более 150 млн грн. Примечательно, что он был построен нами и сдан в эксплуатацию за три месяца. Были подписаны сервитуты с более чем 200 владельцами земель. А чтобы ускорить строительство, мы объявляли тендер между частными компаниями на строительство 10-километровых участков.

Еще один наш важный и перспективный проект касается сжиженного газа. Мы первая компания в Украине, которая проектирует и запускает в работу установку по извлечению пропанобутановой фракции с помощью блока адсорбции и модульного турбодетандерного агрегата. Это даст возможность извлечь дополнительно сжиженный газ из природного газа. Мощность установки составит более 1,5 млн кубометров в сутки. Аналогов такой установки в нашей стране нет.

Также мы уже реализовали интересный проект – это наша технология по регенерации метанола, которая позволяет минимизировать зависимость от его импорта. К примеру, если ранее на одном из наших месторождений приобреталось щесть тонн метанола в сутки, то сегодня только две тонны. В результате, экономия составляет 60-70% или 100 тыс. грн в сутки в денежном выражении.

Кроме того, инновационные методы горизонтального бурения в более чем 50% скважин в сложных геологических условиях позволяют Burisma быть желанными партнерами в крупных международных проектах.

Вопрос: В прошлом году Burisma объявила о начале работы на рынках Казахстана и Италии. Какие проекты могут появиться в портфеле компании в 2016 году?

Ответ: Несмотря на разный профиль деятельности холдинга в этих странах (в Италии холдинг развивает геотермальное направление – ИФ) мы переносим на международные рынки наши компетенции, прежде всего, наш сервис и наши технологии бурения. Burisma владеет самым большим флотом буровых установок в Украине, в том числе тяжелыми буровыми установками, позволяющих довести бурение скважин до глубины 10 тыс. метров.

В Казахстане мы подписали соглашение с Национальной нефтегазовой компанией "НК КазМунайГаз" и ее дочерними компаниями. В частности, заключен договор с KMG Drilling & Services на выполнение работ по бурению наклонно-направленной оценочной скважины на месторождении Урихтау.

В Италии - это новое направление, специализирующееся на производстве электроэнергии из возобновляемых и экологически чистых геотермальных источников в Европе. Нашим партнером в итальянском проекте стала международная группа Gesto Investimento e Gestão (G.I.G.), сейчас у нас в работе три проекта.

В качестве инвесторов и партнеров нас хотели бы видеть в Мексике и ОАЭ. В данный момент мы оцениваем перспективность ряда проектов, но более подробно сможем рассказать позже.

Вопрос: Целесообразно ли сейчас инвестировать в Украину?

Ответ: Даже с учетом макроэкономических и политических рисков, мы продолжаем инвестировать в Украину. Наша принципиальная позиция – это формирование энергонезависимого государства и развитие внутреннего рынка добычи природного газа. Будущее Украины зависит от построения энергонезависимого государства с полным обеспечением экономики газом собственной добычи.

Несмотря на расширение рынков, где мы работаем, украинский рынок остается для нас стратегическим. На мой взгляд, Burisma является самой узнаваемой украинской газодобывающая компания в мире. Мы продвигаем бренд "Украина" в части квалификационного потенциала украинских ВУЗов в этой сфере и технологические возможности украинских компаний. Компания стала проводником реализации национальной политики энергонезависимости Украины и обеспечения страны газом внутренней добычи.

Даже несмотря на сложную ситуацию в стране и недружественную фискальную политику в 2014-2015 годах, мы продолжаем все наши программы по разведке и добыче природного газа. В 2014 году добыча составила 692 млн кубических метров, в декабре 2015-го мы смогли нарастить объем добычи до 1,2 млрд кубометров в годовом эквиваленте. Наши компании в прошлом году уплатили около 3 млрд грн налоговых платежей. По этому показателю группа входит в число крупнейших промышленных налогоплательщиков страны, что подтверждает социальную ориентированность компании и соответствие международным практикам.

Вопрос: Планирует ли компания работать с государственной компанией "Укргазвыдобування"? Если да, то в каком формате?

Ответ: Мы активно обновляем парк буровых установок. В этом году приобрели новый станок SK-3000 грузоподъемностью 750 тонн. Это самый мощный станок не только в Украине, но и в СНГ. Купили новый американский флот для гидроразрыва, состоящий из 15 насосов, общей мощностью 35 тыс. лошадиных сил. Можно сказать, что это общенациональный проект, который даст возможность участвовать в тендерах на услуги различным компаниям, в том числе крупнейшей государственной газодобывающей компанией "Укргазвыдобування".

Нами уже подписан договор о сотрудничестве с американской компанией ProPetro, лидером в своем сегменте, которая сделала более 10 тыс. успешных гидроразрывов и готова сотрудничать в случае нашей победы в тендере.

Также мы приобрели сейсмическое оборудование, которое позволяет полностью обеспечивать собственные потребности в сейсмике. Оно позволяет покрывать большие площади, давая при этом более качественную информацию по сейсмике. В этом направлении с нами сотрудничает компания Dawson.

Вопрос: В марте крупнейшие газодобывающие компании объединились в Ассоциацию газодобывающих компаний Украины. В число учредителей вошла и Burisma. Какие преследуются цели?

Ответ: Burisma не просто один из учредителей, компания была инициатором создания Ассоциации. Мы хотели объединить вокруг идеи энергетической безопасности не только ответственный бизнес, но и политиков, экспертов, общество, которые поддерживают открытый и равноправный диалог о необходимости создания прозрачного, открытого рынка газа и интеграцией его в европейское энергетическое сообщество. Чтобы от разговоров мы перешли к построению инвестиционно привлекательного рынка. Не импортозависимого как сегодня, а энергетически и политически независимого от каких-либо стран-поставщиков энергоресурсов.

Вопрос:Вы можете прокомментировать судебные дела относительно Николая Злочевского, который является конечным бенефициаром Burisma?

Ответ: Что касается юридических моментов – мы уверены в своей юридической правоте. В январе 2015 года британский суд принял позитивное решение в пользу Николая Злочевского. В Украине идет активная юридическая работа, и мы надеемся, что украинская судебная система будет также объективна, как и британская. Для нашей страны это своеобразный тест на соответствие европейским правовым нормам.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 24 мая 2016 > № 1773094 Тарас Бурдейный


Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 23 мая 2016 > № 1763635 Сергей Шатиров

Сергей Шатиров: "Перевыполнять план в угольной отрасли опасно"

Владимир Нестеров

В гостях у "Вестника Кавказа" заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Шатиров. В верхней палате российского парламента он представляет Кемеровскую область. Тема беседы - угольная промышленность и безопасность в этой крупнейшей отрасли.

- После трагедии на шахте «Распадская» многое было сделано для обеспечения безопасности шахтеров, но все равно инциденты происходят. Что является основным фактором подобных аварий?

- Горная отрасль - древнейшее ремесло. Когда мы говорим об угольной промышленности, о рудной промышленности, о добыче полезных ископаемых, это не только наука, но и искусство, которое базируется на опыте. Тысячелетняя история горного дела всегда была сопряжена с трудностями, с опасностями, с чрезвычайными происшествиями. Правила и нормативы, которыми мы сегодня пользуемся, прописаны, отталкиваясь от истории прежних аварий и катастроф. А важно, чтобы они были современны, адекватны сегодняшнему уровню развития, сегодняшним задачам, стоящим перед горной отраслью. Главная причина аварий в сфере горного производства - отступление от принятых правил, норм, инструкций и технических, технологических параметров производства.

Более опытные должны корректировать работу менее опытного звена. Раньше в угольной отрасли была пятизвенная система проверки. Развитие горных работ разрабатывалось на шахте, на разрезе, на обогатительной фабрике. Дальше передавалось в компанию или угольное объединение. Дальше эта компания защищала свой проект в министерстве. Эта пятизвенная система проверки давала результат. Сегодня все упростилось, сегодня больше ответственности лежит на горных предприятиях.

Контроль за безопасным ведением работ в промышленности остается за государством. Есть законы, которые надо твердо выполнять, где расписано, какие есть опасные предприятия, как за ними следить, а какие предприятия менее опасны. Эта градация контроля сегодня существенно обновлена. Но происходило это, к сожалению, после крупнейших катастроф в угольной отрасли.

- Какие институциональные изменения были внесены?

- Во-первых, государственный контроль в сфере промышленности был обновлен, сегодня он выведен из состава непрофильного министерства. Раньше орган, который контролировал 16-18 отраслей промышленности, находился в составе Министерства природных ресурсов, вопросы, связанные с горным делом или с недропользованием, входили в компетенцию этого министерства. Эта связь была разрезана, и Ростехнадзор - главный контрольный орган страны - переподчинен непосредственно правительству РФ.

Во-вторых, изменен контроль за минимизацией последствий аварии в горном деле. Важно, чтобы специалисты приезжали в считанные минуты. Скорость - это и минимизация человеческих жертв, и быстрое восстановление предприятий. Люди, занимающиеся этим, или военизированные горноспасательные части, были акционерным обществом, и подчинялись Росимуществу. Но в Росимуществе недостаточно профессионалов, которые могут корректировать работу столь важной военизированной организации. Поэтому было принято решение ее переподчинить профильному МЧС.

Кроме того, "перетряхнули" основные нормы, правила и инструкции. Каш комитет Совета Федерации постоянно работает над этим. У нас большая поддержка от Валентины Ивановны Матвиенко. И последняя законодательная инициатива после ее посещения Кемеровской области сегодня реализуется в рамках проекта федерального закона о внесении изменений в 8 законодательных актов, где затрагивается очень важный институциональный вопрос, который связан с безопасностью в угольной отрасли. Сегодня этот закон находится в Госдуме, он прошел первое чтение. Надеемся, что наши коллеги поддержат предложение принять его во втором, третьем чтении, после внесения соответствующих поправок, чтобы мы его успели получить как законодательный акт в весеннюю сессию.

Мы решили вопросы профессионального отбора на должности в этой отрасли. Удалось получить отдельную главу в Трудовом кодексе РФ, где это прописано для всех горных работ в сверхопасных условиях.

Когда в 2007 году произошли аварии на шахтах "Юбилейная" и "Ульяновская", мы подготовили законодательный акт о том, что опасные объемы метана, находящиеся в угольном пласте, должны быть извлечены. Когда разрушается одна тонна угля — выделяется 28 кубометров газа метана. А при концентрации от 4 до 12% он просто взрывается. Достаточно малейшей искры, малейшей инициации — и происходит взрыв. Метан — это детонатор, он создает волну, которая идет в замкнутом пространстве по туннелям, по штрекам, по горным выработкам…

- Получается эффект пистолета?

- Совершенно верно. Эта волна движется, поднимает угольную пыль, а угольная пыль, кроме всего прочего, сама по себе при определенной концентрации взрывается. А тут еще температура, тут еще концентрация давления. И происходит серия взрывов. Это самое страшное в угольной отрасли. Нам удалось внести изменения в шесть законодательных актов и провести "закон о дегазации".

Благодаря тому, что государственный надзор вышел на совершенно другой уровень, мы в первый период столкнулись с большим количеством остановок работ, которого никогда не было в истории угольной промышленности. Пока приводили в порядок

предприятия, на десятки дней останавливались крупнейшие шахты.

Кроме того, появилась система доступа к отчетности, система доступа к той телеметрической информации о газовоздушной среде. Например, в Сибирской энергетической компании создана общая диспетчерская для всех шахт, куда сходится информация по принципу светофора: красный, зеленый или желтый свет в соответствии ситуацией на том или ином предприятии. При необходимости немедленно принимаются меры. Все резко изменило обстановку – число опасных ситуацией снизилось.

Стоит сказать, что хотя в советское время были приняты серьезные институциональные решения, травматизм оставался высоким. Если есть такой некорректный показатель "количество погибших на миллион тонн". В прошлом их было до 1,5 человек на миллион тонн, сегодня - 0,02.

Угольщики совершенно поменяли концепцию работы. Если раньше угольная промышленность строилась благодаря максимальному развитию Донбасса (украинского и ростовского), Воркуты, то теперь развитие Сибири позволило развивать открытые высокоэффективные горные работы. Производительность выросла в десятки раз. Сейчас порядка 65% российского угля добывается на открытых горных работах.

Новое оборудование, новые технологии, новая система подготовки шахт позволила говорить о том, что у нас в десятки раз выросла производительность труда, а численность тех, кто занят на опасных горных работах, снизилась практически в пять раз.

Есть прекрасное оборудование, есть системы телеметрии. Сегодня на большинстве наших шахт, когда любой человек спустился под землю, диспетчер на поверхности видит, где он находится, все его передвижения. Позиционирование людей в шахте крайне важно и в текущей рабочей обстановке, и в случае чрезвычайного происшествия. У каждого в головной светильник, который надевается на шахтерскую каску, встроен прибор, который анализирует количество метана. Если газ повышается, он начинает мигать, сразу становится ясно, что есть опасность. Все это передается на поверхность диспетчеру. Есть методы борьбы и с угольной пылью - осланцевание, смыв, постоянный контроль. Инспекторы спускаются в шахту. Тогда почему же происходят аварии? Все равно человеческий фактор сохраняется и остается. Это и о тех лоцманы, которые ведут под землей горные работы, это и главный инженер, и главный геолог, и главный маркшейдер. От них зависит правильное решение, куда двигаться под землей, как развивать добычу полезного ископаемого.

Подготовлен проект, есть оборудование, есть средства контроля, есть средства безопасности, есть люди, которые контролируют безопасность, но происходят аварии. Почему? В великолепно подготовленных выработках вдруг концентрируется газ метан, да еще на протяжении рабочей смены. Это субъективный фактор. Объективно же есть все, чтоб таких аварий не происходило. Соблюдай режимы, не дави на кнопки, не добывай уголь сверх того, что можно. Систему безопасности в шахте нужно строго соблюдать. Мы это вывели на федеральный уровень, а дальше уже отвечают за исполнители. Нужно смотреть, чтобы не была сговора между исполнителем и инженерно-техническим работником.

- А в чем смысл таких сговоров? Больше добыть угля?

- Разные бывают причины. Раньше заработная плата шахтера зависела от выработки. Но сегодня на законодательном уровне уже сказано, что 70% человек спускаясь в шахту, уже получил, а дальше работай так, чтобы выполнить норму. В эти оставшиеся 30% нужно выполнять план. Перевыполнять план не нужно.

- Чтобы не нарушать меры безопасности?

- Не только. Россия устойчиво занимает третье место по объему продаж на внешнем рынке. Мы сегодня продаем от 150 млн тонн в год угля на внешнем рынке. Больше нас продают только Австралия и Индонезия. На внешнем рынке избыток угля сегодня составляет, по оценкам экспертов, около 100 млн тонн. Сегодня очень жесткая конкуренция. Конечно, нельзя терять занятые ниши, но и лишнего не нужно.

Например, Япония, приостановив атомную энергетику, развивает угольную или тепловую генерацию. Мы всего на 17% присутствуем на японском рынке, но больше уже не втолкнешь. Есть дефицитные марки, которые имеют устойчивый спрос и на внутреннем, и на внешнем рынке, а сеть марки, которые лежат на складе и имеют трудный сбыт.

К сожалению, и внутренний рынок угля сужается, это связано и с газификацией и с альтернативными источниками электроэнергии. Лоббирование угольной отрасли, конечно, продолжается в здоровом смысле слова, но мы должны понимать, что погоня за лишними тоннами сегодня не нужна ни на внешнем, ни на внутреннем рынке. Хотя есть марки угля, которые находятся на грани дефицита, особенно после выхода из строя шахты "Северная", которая добывала уникальную марку жирных углей, коксующихся.

Но желание дать сверх того, что положено по паспорту места проведения работ, по паспорту добычи, по паспорту проведения выработок, нет необходимости. Мы работаем в увязке с профсоюзной организацией "Росугольпрофом". Они полезной работой занимаются. Сегодня совершенствуется и форма, и содержание тех коллективных договоров, которые заключаются между трудовым коллективом и работодателем.

Еще очень интересный фактор – в 1990-х произошли события, которые привели к серьезным изменениям в государстве. Тогда шахтеров использовали в политических целях, когда они выходили на площади…. А в 2008 год наступил глобальный экономический кризис - замедлилось производство, реальный сектор (угледобыча, производство черных металлов, металлургия). Мы остановились очень резко, были снижены зарплаты, люди отпущены в отпуска, сокращена рабочая неделя, казалось, что мог появиться конфликт, но этого не случилось. Просто тогда уже поняли, что нельзя разрушать производство, нельзя разрушать то, на чем ты зарабатываешь. Собственники, менеджмент угольных предприятий, коллективы объединились, и благодаря этому этот кризисный пик мы прошли вполне удачно.

Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 23 мая 2016 > № 1763635 Сергей Шатиров


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 мая 2016 > № 1761097 Евгений Новицкий

Новицкий без газа: бизнесмен пытается сохранить пенсионный бизнес

Дмитрий Яковенко

корреспондент Forbes

Бизнесмен Евгений Новицкий может продать свою долю в «Уралнефтегазпроме», в противном случае его пенсионные фонды рискуют не попасть в систему гарантирования

О том, что бывший глава АФК «Система» Евгений Новицкий в ближайшее время продаст 62% в «Уралнефтегазпроме» (УНГ), Forbes сообщили два источника на рынке и подтвердил источник, близкий к Новицкому. Среди претендентов на покупку называют малоизвестную компанию First Oil. В 2012 году Новицкий покупал компанию у «Стройтрансгаза», подконтрольного Геннадию Тимченко, за $75 млн. Во сколько оценивается этот пакет сейчас, Forbes выяснить не удалось. Инвестбанкиры считают, что если аналогичный пакет оценивать сегодня, то его стоимость будет ниже. Хотя Новицкий всегда дорого оценивал свои активы, говорит его знакомый. Связаться с представителями First Oil и самим Евгением Новицким Forbes не удалось.

Оставшиеся 38% в УНГ принадлежит «дочке» «Газпрома» компании «Газпром Добыча Оренбург». Новицкий вместе со своим партнером экс-президентом «Башнефти» Виктором Хорошавцевым планировали консолидировать все 100% УНГ, но не смогли договориться с руководством «Газпрома».

УНГ сильно зависит от газовой монополии — большую часть производимого газа он сдает по контракту на Оренбургский газоперерабатывающий завод, принадлежащий «Газпром Добыча Оренбург». Но покупатель пакета Новицкого может вновь попробовать предложить выкупить долю «Газпрома», считает источник Forbes на нефтегазовом рынке. В «Газпроме» отказались отвечать на вопросы Forbes. «Уралнефтегазпром» ведет разработку шести нефтегазовых месторождений в Оренбургской области. Суммарные запасы газа и жидких углеводородов составляли 28 млрд куб. м и 23 млн тонн соответственно, извлекаемые запасы разрабатываемых месторождений — около 5,8 млн тонн нефти. Компания добывала 3100 тонн конденсата и 29 млн куб. м газа в месяц.

Желание продать «Уралнефтегазпром» — вынужденная мера, и связана она с желанием помочь пенсионному бизнесу. Евгений Новицкий — владелец шести пенсионных фондов: «Первый национальный пенсионный фонд», «Мечел фонд», НПФ Торгово-промышленной палаты, НПФ металлургов, «Церих», «Уральский финансовый дом». На конец 2015 года в фондах было аккумулировано в общей сложности 19,8 млрд рублей пенсионных накоплений и 8 млрд рублей корпоративных пенсий. Эти деньги направлялись на скупку нефтяных активов, включая «Уралнефтегазпром», говорит источник Forbes. Формально фонды Новицкого покупали облигации и векселя близких к нему компаний, которые предоставляли финансирование кипрской компании UNGP Holding. Последняя и скупала акции УНГ. Именно эта схема и стала причиной будущих проблем Новицкого и Центрального банка.

Еще в 2014 году Банк России отказал четырем фондам, принадлежащим Новицкому, во вступлении в систему гарантирования.

У регулятора вызвали вопросы бумаги технических эмитентов стоимостью около 12 млрд рублей, писали «Ведомости». Источник Forbes, знакомый с ситуацией, говорит, что первоначально положение фондов было хорошим, но затем Новицкий якобы столкнулся с пристрастностью контролирующих органов из-за ареста партнера Новицкого — президента АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Впоследствии это привело к тому, что весной 2015 года, когда не вошедшие в систему гарантирования фонды лишились 5,5 млрд рублей «замороженных» пенсионных накоплений за первое полугодие 2013 года и 2014 год и были вынуждены экстренно искать ликвидность, они продали качественные активы на сопоставимую сумму. В 2015 году рейтинговое агентство RAEX снизило рейтинг «Первого национального пенсионного фонда» c уровня А+ до С++.

Чтобы улучшить положение фондов, Новицкий решил передать им дополнительное обеспечение в виде акций нефтегазовых компаний — доли в УНГ и нефтяные активы компании «Первомайское». Сделку с нефтегазовыми активами проводили с помощью технической компании «Петрарко», в которую перевели 62% УНГ и «Первомайское». «Нам понадобилось внести в капитал «Петрарко» доли в УНГ и «Первомайское», — рассказывает Олег Мезенцев, гендиректор УК «Паллада эссет менеджмент» (управляет активами фондов Новицкого). По словам Мезенцева, PwC оценила стоимость долей «Уралнефтегазпрома» и «Первомайского» в 11,3 млрд рублей.

В октябре 2015 года ЦБ разрешил эмиссию акций «Петрарко», ее акции были переданы компаниям, неликвидные бумаги которых покупали фонды Новицкого. В дальнейшем предполагался листинг «Петрарко» на Московской бирже. «Мы подали заявку на включение «Петрарко» в котировальный список Московской биржи и получили отказы, — рассказывает Олег Мезенцев. — Компании не удовлетворяли требованиям по free-float». На Московской бирже не стали это комментировать. По словам директора по корпоративным рейтингам RAEX Павла Митрофанова, опыт других фондов показывает, что неденежные активы как основная часть активов НПФ не устраивает регулятора. Поэтому логичным продолжением этой операции могло стать желание продать нефтегазовый актив.

Если сделка про продаже «Уралнефтегазпрома» произойдет, то у фондов Новицого увеличатся шансы на вступление в систему гарантирования. Срок рассмотрения ходатайств истекает в конце июня 2016 года.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 мая 2016 > № 1761097 Евгений Новицкий


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 19 мая 2016 > № 1759800 Михаил Крутихин

Газопровод TAP: что он означает для «Газпрома»

Михаил Крутихин

Хотя первоначальный объем поставок по TAP не слишком велик, по газпромовским масштабам, он станет еще одним из многочисленных шагов Европы в сторону того, чтобы окончательно превратить газовую отрасль в рынок не продавца, а покупателя. На таком рынке газ – это обычный товар, предлагать который могут в любой точке сразу несколько поставщиков

Начало строительства Трансадриатического газопровода TAP из Турции через Грецию и Албанию на юг Италии стало болезненным ударом для «Газпрома». Когда в 2020 году азербайджанский газ по этому маршруту придет на Апеннинский полуостров, он сможет заместить до половины объема, который сейчас итальянцы получают из России. А если учитывать настроения европейских потребителей, которые не без основания подозревают «Газпром» в готовности перекрыть поток газа по воле политического руководства в Кремле, российская компания может стать первой, кто потеряет итальянский рынок.

Такое развитие событий тем более чувствительно для российского гиганта, что его газ попросту некуда девать. Когда руководитель «Газпрома» Алексей Миллер из года в год повторял любимый лозунг «Мы добываем только тот газ, который уже продали», он, мягко говоря, лукавил. Сейчас компания разработала столько месторождений, что на созданный упорным трудом газовиков потенциал добычи не хватает рынков.

Миллер докладывал президенту России, что в 2014 году невостребованным потребителями остался объем около 173 млрд кубометров. По подсчетам RusEnergy, эта оценка сильно занижена. Газовый монополист способен отправлять покупателям ежегодно на 225 млрд кубометров больше, чем они в действительности берут. По размерам это фактически еще одна Европа вместе с бывшими советскими республиками, учитывая их текущие запросы на поставки из России.

Перспективы увеличения продаж радужными не назовешь. «Поворот на Восток», на который надеялись в «Газпроме», не состоялся. Заглох проект строительства завода по сжижению газа около Владивостока. Под вопросом остается строительство третьей линии завода СПГ на Сахалине мощностью всего 5 млн тонн в год. Газопровод «Сила Сибири», если и будет проложен вообще, нацеливается на перенасыщенный рынок Китая, где не только не прогнозируется значительный рост потребления газа, но и цены к тому же делают поставки нерентабельными. Внутренний спрос не растет: национальная экономика находится не в лучшем положении.

Единственной, пусть и слабой надеждой на увеличение объема продаж для «Газпрома» остается Европа, но и там по интересам российского монополиста наносят удар за ударом.

Расчеты Москвы на то, что европейцам вскоре потребуется дополнительно закупать в России около 200 млрд кубометров газа в год, не оправдываются. Да, добыча газа самими европейцами падает, но еще быстрее снижается его нетто-импорт – с 299 млрд кубометров в 2010 году до 219 млрд в 2014-м (небольшой подъем этого показателя в 2015 году общую тенденцию не отражает). В Европе научились энергоэффективности и энергосбережению, стимулировали бурное развитие альтернативной энергетики и использование возобновляемых источников энергии.

И самое страшное для «Газпрома»: покупатели всерьез взялись за диверсификацию, причем не в виде создания новых маршрутов для старых поставок, на чем сосредотачивается российская компания, а путем включения в свой баланс газа из новых источников. Газопровод TAP – только один из примеров. Конкуренцию «Газпрому» составили и экспортеры сжиженного природного газа, избыток которого на рынке не только привел к падению цен в спотовых сделках, но и сильно повлиял на ценовые формулы долгосрочных контрактов.

В Европе постепенно сложился рынок потребителя, а не продавца. Тон все больше задают покупатели. В прошлом году Евросоюз использовал только 65% мощности трубопроводов, по которым он получает газ посторонних поставщиков (пропускная способность труб, идущих на Запад из России, эксплуатировалась еще слабее – всего на 45%). Технический потенциал приема сжиженного природного газа остался невостребованным на 76%.

Европа делает все, чтобы газ превратился в обычный товар, предлагать который могут в любой точке сразу несколько продавцов. Внутри Евросоюза строятся газотранспортные перемычки, разрабатываются сценарии переброски объемов в случае перебоев в снабжении. Скоро никто не сможет выступать в роли безальтернативного поставщика газа, и европейцы забудут о своих жалобах на чрезмерную зависимость от российского монополиста.

Реакция «Газпрома» на новый облик европейского рынка не отличается реализмом. Проиграв гонку за рынки сжиженного газа, компания пытается отыграться привычным затратным путем – строительством новых газопроводов.

Авантюрная затея с «Южным потоком» бесславно провалилась, и не в последнюю очередь из-за того, что «Газпром» самонадеянно начал проект и успел вложить в него, по разным оценкам, от $14 млрд до $17 млрд, не имея согласия регулирующих органов Евросоюза (и даже вообще не запрашивая этого согласия). Расчет делался на двусторонние соглашения с отдельными странами и компаниями по пути следования намеченной трассы. Несогласованное и незаконное (с точки зрения норм Евросоюза) начинание не удалось, как не удалась и попытка спасти лицо заявлениями о мифическом «Турецком потоке», для которого никаких реальных шагов не делалось вообще.

Другая попытка того же рода – предложение проложить еще две нитки газопровода «Северный поток» на Балтике. У этого проекта, однако, есть шансы на успех, но не потому, что России нужны новые маршруты поставки газа на Запад (старых мощностей и так вдвое больше, чем нужно).

Иностранные участники консорциума, который построит подводный участок «Северного потока – 2» и станет его оператором, получат гарантированное возмещение затрат и долговременный источник дохода, поскольку – по примеру «Северного потока – 1» – будут взимать плату за транспортировку не из расчета физических объемов газа, а за полную пропускную способность газопровода. В прошлом году этот заработок консорциума «Северного потока – 1» составил не менее $2,5 млрд. Из этих доходов «Северного потока – 2» 51% будет поступать на швейцарский счет газпромовской «дочки», которая участвует в консорциуме.

Выгоден новый проект и Германии, а точнее, ее компаниям, покупающим газ из России, поскольку они рассчитывают на новые ценовые условия. «Газпром» в марте-апреле этого года, по расчетам МВФ, поставлял газ на границу Германии по цене всего $129 за тысячу кубометров, а дальше цены должны упасть еще больше.

Из источников в «Газпроме» выясняется, что стратегическим направлением нового «Северного потока – 2» там посчитали, как ни странно, юг Европы. Предполагалось, что газ из Германии поступит в Австрию, откуда по еще не построенным перемычкам сможет достичь Италии, Греции, балканских стран и даже Турции. С подачи «Газпрома» эти перемычки под вывеской трубопроводного проекта Tesla предложили построить в Сербии и Македонии. Инициатива была благосклонно встречена в Кремле, поскольку она отвечала такой цели, как лишение Украины российского газового транзита. Расстояния кружного маршрута и связанные с этим колоссальные затраты по привычке в расчет не принимались.

Когда в Москве поняли, что газопровод TAP вот-вот начнет строиться, была сделана неуклюжая попытка подменить его старым и давно отброшенным в Европе проектом «Посейдон», то есть трубопроводом из Греции в Италию, но идея с самого начала была неубедительной. Ее инициаторы не объясняли, каким образом российский газ попадет в Грецию без «Южного потока» и без содействия либо Турции, либо Евросоюза (через Болгарию).

Несмотря на то что первоначальный объем поставок по TAP не слишком велик, по газпромовским масштабам, у проекта неплохие перспективы. Он открывает дорогу в Европу для газа Каспия – сначала азербайджанского, а потом, возможно, и туркменского. К тому же маршруту в будущем могут присоединиться поставщики газа из Иракского Курдистана и даже из Израиля. Южной Европе диверсификация обеспечена, и конкурировать с другими поставщиками «Газпрому» придется не монопольным владением трубами, а единственным оставшимся в распоряжении компании оружием – ценовым демпингом.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 19 мая 2016 > № 1759800 Михаил Крутихин


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 15 мая 2016 > № 1963389 Николай Вардуль

Газированная Европа

Как происходит передел рынка газа

Николай Вардуль

В конце апреля «Газпром» отчитался о рекордном росте поставок в Европу. Тогда же в Португалию прибыл Creole Spirit, первый танкер со сжиженным газом из США. Практически одновременно «Роснефть» по примеру НОВАТЭКа, о котором «Финансовая газета» уже писала, заявила о готовности экспортировать в Европу свой газ по трубе «Газпрома», но последний выступил с ожидаемым протестом. Общий знаменатель: на европейском рынке газа происходят существенные перемены.

Праздник с сединою на висках

«По оперативным данным, за первые четыре месяца 2016 г. экспорт газа „Газпрома“ в дальнее зарубежье увеличился по сравнению с январем—апрелем 2015 г. на 19,8%. Среди лидеров динамики роста — Великобритания, +126,7%», — заявил председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер. Несмотря на то что в апреле впервые после 12 месяцев непрерывного роста поставки газа на экспорт в дальнее зарубежье снизились, «Газпром» рассчитывает в целом за 2016 г. нарастить экспорт на 8%.

Финансовый отчет «Газпрома» за 2015 г. показывает существенный рост чистой прибыли. Она составила 787 056 млн руб., что в пять раз (!) больше, чем за 2014 г. Чистая выручка от продажи газа в Европу и другие страны увеличилась на 413 353 млн руб., или на 24%, по сравнению с 2014 г.

Речь, подчеркнем, идет о прибыли и выручке в рублях. Показатели «Газпрома» — хрестоматийный пример пользы девальвации национальной валюты для экспортера. С ценами в долларах ситуация совсем иная. В I квартале 2016 г. цена на российский газ на границе Германии упала на 50,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, сообщают 4 мая «Ведомости» со ссылкой на данные Международного валютного фонда и Минэкономразвития. При этом средние контрактные цены на российский природный газ на границе Германии в марте снизились на 14,6% относительно февраля и составили всего $147,2 за 1 тыс. куб. м.

Минэкономразвития называет ключевым фактором продолжающегося снижения контрактных цен на российский газ на европейском рынке падение нефтяных котировок — цены на газ привязаны к ним с лагом в 6−9 месяцев. Соответственно к лету цены опустятся до рекордных минимумов, а в сентябре должно начаться восстановление.

Всемирный банк в свою очередь прогнозирует падение цен на газ в 2016 г. Больше всего — на 38% — цены упадут в Европе, в Японии — на 23%. Цены на газ в США в 2016 г., как ожидается, понизятся на 4%.

Картина проясняется. Именно дешевизна российского газа прокладывает ему дорогу в Европу. Она же обостряет конкуренцию. Рынок газа берет пример с рынка нефти: несмотря на падение цен, все поставщики наращивают и готовы нарастить дальше свои поставки. А это, как учит рынок нефти, залог того, что цены так и останутся внизу.

Жидкий фактор

Помимо Норвегии главные конкуренты «Газпрома» в Европе — это поставщики сжиженного газа — Катар, Алжир, США. Здесь происходят важнейшие для рынка перемены.

По оценке директора американской консалтинговой компании East European Gas Analysis Михаила Корчемкина, американский СПГ в Европе по себестоимости проигрывает катарскому и находится примерно в одной весовой категории с российским трубопроводным газом. «Судя по данным, приведенным газетой The Wall Street Journal, американский газ был поставлен в Европу примерно по 4,5 долл. за один миллион британских тепловых единиц (BTU). Себестоимость поставленного сюда российского газа сейчас — примерно такая же. В этом смысле с точки зрения цен и себестоимости предстоит очень жесткая конкуренция. Газ из Катара стоит менее 3 долл. за миллион BTU — это себестоимость катарского СПГ, доставленного в Англию», — считает Корчемкин.

Другими словами, текущая ситуация на рынке характеризуется сближением трубных и спотовых цен на газ. Например, несколько недель назад «Газпром» перешел на «спотовую» индексацию цен со своим давним и крупным французским партнером — компанией Engie, бывшей Gaz de France Suez. Факт примечательный. Главный вопрос: что дальше?

Для ответа необходимо обратить внимание на реплику Корчемкина. «Газпром», как он утверждает, «пока занимается, скорее, повышением затрат на транспортировку. Дело в том, что каждый новый газопровод увеличивает амортизацию и, таким образом, увеличивает общие затраты на транспортировку экспортируемого газа. При этом старые газопроводы, которые ведут в Украину, также сохраняются на балансе компании. Поэтому в целом амортизация получается достаточно высокой. И получается, что с каждым годом доставка российского газа в Европу будет обходиться компании все дороже и дороже — при условии, если „Газпром“ продолжит строительство все новых экспортных газопроводов.

Кроме того, самый выгодный, самый короткий маршрут российского газа, например, в Австрию или Италию пролегает, конечно же, через Украину. Если доставлять его в ту же Италию в обход — через Балтийское море или через Черное море, получится в разы дороже. Это опять же лишает „Газпром“ возможности снижения экспортных цен и в конце концов приводит к убыткам компании».

В этой связи стоит напомнить о новых трубопроводных планах «Газпрома». По словам советника гендиректора «Газпром экспорта» Андрея Конопляника, «Газпром» определил два маршрута поставок в Европу в обход уже не только Украины, но и Турции. Это обновленный «Южный поток» (из Крыма по дну Черного моря, минуя Турцию, с выходом на поверхность в Варне) и «Северный поток-2».

«Газпром» оказывается во все более тугой петле трубопроводов, что сделает дороже его поставки и тем самым осложнит его конкуренцию с поставщиками сжиженного газа. Но есть и другая сторона. Низкие цены на газ становятся тормозом дальнейшего расширения мощностей заводов по сжижению газа. В газовом импорте Европы доля СПГ, непрерывно повышавшаяся с 1998 г. и достигшая пика в 20% в 2011 г., с тех пор сократилась более чем на четверть и теперь составляет лишь около 15%.

Опять напрашивается параллель с рынком нефти, где низкие цены имеют пороговое значение для сланцевых производителей. Что ж, именно нефтяной рынок будет по-прежнему делать погоду на газовом. Но и там, и там будущее за новыми технологиями.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 15 мая 2016 > № 1963389 Николай Вардуль


Евросоюз. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 14 мая 2016 > № 1963490 Николай Вардуль

Прогнозисты путаются в двух соснах

Еврокомиссия прогнозирует рост цены нефти и ускорение падения ВВП РФ

Николай Вардуль

Появились новые прогнозы, в которых прямо или косвенно фигурирует российская экономика. К сожалению, они весьма мало помогают оценить будущее, более того, в последних прогнозах, в первую очередь это относится к прогнозу Еврокомиссии, есть очевидные противоречия, которые снижают и без того невысокое доверие к подобным документам.

Экономический прогноз становится все откровеннее бессмысленным жанром. Его технология никак не соответствует стоящим задачам. Вместо того чтобы указывать на точки, когда сегодняшние тренды могут серьезно измениться, и предлагать меры по поддержке такого перелома, если он соответствует интересам экономического развития или противодействия ему (страховки от него), если перелом противоречит таким интересам, прогнозисты попросту опираются на тренды, которые видят все, а не только они, вставляет текущие цифры в некую модель, принципиально не меняющуюся, — и вот он, «обновленный» прогноз.

По сути, никакой попытки заглянуть в будущее не предпринимается. Вместо прогноза предлагается ответ на вопрос, что будет, если условия будут соответствовать заданным. Вопросов, почему условия будут именно такими, почему, как и когда они могут измениться, прогнозисты себе не задают. Руководствуясь, судя по всему, принципом «экономии мышления». Не говоря уже о том, чтобы предлагать какие-то меры. Они, вероятно, исходят из того, что предлагать меры — значит, испачкать политикой их «чистое искусство». Беда в том, что такое «искусство» имеет очень мало общего с решением задачи предвидения, на котором должно строиться управление.

Прекрасный образчик следования за событиями, а не впереди них представляет собой прогноз Всемирного банка. 30 апреля он выпустил доклад «Перспективы рынков биржевых товаров». В нем существенно — до $41 за баррель против $37 — повышен прогноз цены нефти на 2016 г. Главное — сделано это было тогда, когда нефть активно шла в рост, а не, скажем, за месяц до этого. С другой стороны, если высказывания ряда руководителей федеральных резервных банков США о том, что ставка ФРС может быть повышена уже в июне, получат подкрепление в виде соответствующей реакции рынков, включая рост курса доллара и снижение нефтяных котировок, то может оказаться, что Всемирный банк буквально через несколько дней, ничтоже сумняшеся, изменит свои цифры в связи с «вновь открывшимися обстоятельствами». И это прогноз?!

Собственно, в авторском изложении он звучит так: «Мы ожидаем, что цены на энергетические биржевые товары несколько повысятся в течение года по мере ребалансировки рынков после периода избыточного предложения. Тем не менее цены на энергоносители могут продолжить падение, если страны — члены ОПЕК существенно увеличат добычу, а темпы сокращения производства нефти в странах, не входящих в ОПЕК, будут ниже, чем ожидается», — это заявление Джона Баффеза, старшего экономиста ВБ и ведущего автора доклада «Перспективы рынков биржевых товаров».

Впрочем, согласимся с тем, что прогнозирование цен на нефть — это задача с явным избытком постоянно меняющихся неизвестных. Но есть примеры прогнозов, где даже в заданных условиях ответы не кажутся безошибочными.

3 мая свой экономический прогноз выдала на-гора Еврокомиссия, главный исполнительный орган ЕС. Понятно, что главный интерес для авторов прогноза — это развитие экономики еврозоны. Там ситуация по прогнозу принципиально не меняется. ВВП еврозоны в текущем году увеличится на 1,6%, тогда как в феврале они ожидали роста на 1,7% на уровне прошлого года. Прогноз на 2017 г. также скорректирован в сторону понижения на 0,1% — с 1,9% до 1,8%. Главная болевая точка — низкий рост цен. Рост потребительских цен будет значительно менее ожидавшегося — 0,2% против 0,5% в февральском прогнозе. Показатели инфляции по-прежнему остаются ниже таргета ЕЦБ, близкого к 2%. На следующий год цены, по прогнозу Еврокомиссии, вырастут на 1,4%. Так что Марио Драги еще проявит свой креатив.

Но есть в прогнозе ЕК и российский раздел. Первое, что бросается в глаза: в 2016 г. мировая экономика пусть и чуть ниже, чем ЕК предполагала в декабре, но идет вверх — рост прогнозируется на уровне 3,1% вместо 3,3%, российская же экономика ускоряет падение — на 1,9% вместо 1,2%.

Тот факт, что развитие российской экономики идет в противофазе к мировой, что доля России в мировом ВВП снижается не оспорим. Но почему падение российской экономики ускоряется?

ЕК исходит из сохранения санкций и в 2017 г., но оставим 2017-й, в 2016 г. ничего не меняется. Если ЕК предполагает, что негативная роль санкций в 2016 г. будет нарастать, то это неочевидно; негатив, конечно, налицо, но также налицо и адаптация экономики к подсанкционной жизни.

Еще один фактор — низкие цены на нефть, но налицо их заметный рост. Еврокомиссия в своем прогнозе повысила оценку средней цены на нефть марки Brent в 2016 г. почти на 15% — до 41,07 долл. за баррель с 35,8 долл. за баррель в предыдущем, зимнем прогнозе.

Третий фактор — денежно-кредитная политика Банка России. По сравнению с ЕЦБ он действительно ведет прямо противоположную политику. Но его алгоритм: сначала сбить инфляцию, а уже потом своими средствами и инструментами поддерживать экономику. И ЕК подтверждает успехи Банка России на антиинфляционном фронте. Она улучшила свой прогноз по инфляции в России в 2016 г. до 7,5% с 8,5%.

Вопрос, почему прогнозируется усиление падения российской экономики, остается по существу без ответа.

Евросоюз. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 14 мая 2016 > № 1963490 Николай Вардуль


США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 30 апреля 2016 > № 1964514 Николай Вардуль

Черное золото каждый раз блестит по-своему

Почему нефть потекла вверх?

Николай Вардуль

Все смешалось на рынке нефти. Провал самоограничительных переговоров в Дохе грозил падением цен. Но нет, они пошли вверх. Забастовка в Кувейте, картину не проясняет. Как и следовало ожидать, забастовка быстро закончилась, а цены вниз так и не собрались. Почему?

Рыночные аналитики привычно тасуют одни и те же замусоленные карты. Оказывается, причина в публикации данных о запасах и добыче в США. Запасы за неделю выросли на 2,08 млн барр., что ниже ожиданий в 2,4 млн. В то же время добыча составила 8,953 млн барр. в сутки, что ниже прошлой недели — 8,957 млн.

Убеждает? Вряд ли. Ведь запасы все равно выросли, а цена барреля подпрыгнула с $43 до $46.

Раз сам нефтяной рынок вразумительного ответа не дает, следует расширить поиск.

Нефть — не просто икона российского бюджета. Она завсегдатай не исключительно товарного, но и финансового рынка. Цена нефти входит в зону особых интересов крупнейших банков.

Казалось бы, раз США — один из крупнейших импортеров нефти, низкие цены выгодны американской экономике. Так и есть, но есть и еще кое-что. А именно важное ограничение. Рынок балансирует потери от низких цен на нефть повышением курса доллара, валюты, в которой определяется цена нефти. А дорожающий в течение длительного времени доллар — это удар по американскому экспорту и по экономическому росту в целом. Тупик.

Владимир Рожанковский (ИК «Окей Брокер») описывает патовую ситуацию, в которой оказались крупнейшие инвестиционные банки и управляющие компании: «Заработать на фондовом рынке невозможно ввиду замедления экономики и падения прибылей, а на долговом рынке — ввиду продолжения периода сверхнизких ставок». А зарабатывать надо.

Версия о том, что к росту цены нефти приложили руку крупнейшие игроки на финансовом рынке, заслуживает внимания. Дорожающая нефть должна ослабить доллар, на что могут позитивно отозваться темпы роста экономики США, поднимется внутренний рост цен, у ФРС появятся основания для подъема ставки. Поле, где банки могут заработать, расширяется, не говоря уже о росте привлекательности активов на развивающихся рынках.

Другое дело, что рост нефтяных котировок может быть весьма ограниченным. Перегревать нефтяной рынок, значит идти на риск резкого отката нефтяных цен. На нефтяном рынке оснований для этого предостаточно. Собственно, именно поэтому цены 25 апреля пошли вниз.

Игры финансистов с нефтяниками в самом разгаре.

США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 30 апреля 2016 > № 1964514 Николай Вардуль


Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 29 апреля 2016 > № 1737263 Болат Акчулаков

Болат Акчулаков: «Многие факторы говорят о возможном росте цен на нефть»

17 апреля в Дохе состоялось заседание стран - членов ОПЕК, в котором приняли участие и представители Казахстана. Обсуждалась возможность заморозки добычи углеводородного сырья. Однако, как стало известно, ведущие страны-экспортеры не смогли договориться.

Тем не менее существует мнение, что стабилизация цены на нефть - это вопрос времени. Так, в представленном Ассоциацией KAZENERGY "Национальном энергетическом докладе" содержится прогноз о возможном росте цены на нефть до 60 долларов за баррель. О том, на чем он основан, мы поговорили с генеральным директором ассоциации Болатом Акчулаковым.

- Недавно был обнародован 2-й выпуск "Национального энергетического доклада". В чем отличие этого фундаментального документа от предыдущего, изданного в 2013 году? Какие секторы добывающей отрасли РК представлены в данном документе? Какие основные тенденции развития сырьевого рынка в нем прослеживаются?

- 2-й "Национальный энергетический доклад" включает в себя информацию об энергетическом потенциале страны в 2015 году. Отличие от предыдущего доклада заключается в его аналитической емкости. По сути, была осуществлена попытка оценить, суммировать весь энергопотенциал страны. Проведена серьезная работа по анализу текущего энергобаланса республики, то есть производства и потребления, а также пер­спективы развития, сделаны прогнозы в отношении цен на нефть. В НЭД представлен обзор всего топливно-энергетического комплекса страны: нефтегазовый, угольный и атомный сектора. Также изучены вопросы развития нетрадиционных источников, сланцевых нефти и газа, применения возобновляемых источников энергии.

- Каковы прогнозы аналитиков в отношении цен на нефть?

- Еще полтора-два года назад стоимость барреля составляла сто и выше долларов. Говорить о том, что эта цена вернется, конечно, неправильно. Однако многочисленные факторы свидетельствуют о возможном росте цен на нефть уже в текущем году. Такие тенденции мы можем наблюдать уже сегодня, когда цена за баррель достигает свыше 40 долларов. Если же говорить о цене от 80 долларов и выше, то, по нашим прогнозам, это произойдет не в нынешнем году и, скорее всего, даже не в первом полугодии следующего.

- Доля казахстан­ской нефти в мировом объеме добычи углеводородного сырья не столь существенна. В этой связи есть ли смысл нашей стране сокращать объемы добычи "черного золота"?

- В сравнении с Саудовской Аравией или Россией, где добывают свыше 500 млн тонн нефти в год, доля нашей страны значительно ниже. С этой точки зрения, конечно, заморозка объемов добычи нефти в Казахстане существенно не повлияет на общую картину переизбытка на рынке. В то же время наше участие в заседаниях стран - членов ОПЕК, безусловно, является полезным с точки зрения изучения современных трендов, понимания позиций стран, диктующих политику в области цены путем сокращения или увеличения добычи нефти, как это происходит на примере Саудов­ской Аравии.

Если же говорить о заморозке объемов добычи на уровне января, о чем в основном заявляют международные эксперты, то для Казахстана это означает, что ее сокращения не произойдет.

- В докладе приведен анализ инвестиционной привлекательности. И в частности особое внимание уделяется Китаю. Каковы перспективы казахстанско-китайского сотрудничества в сфере энергетики?

- Китай продолжает оставаться одним из стратегических партнеров Казахстана не только в силу географической близости, но и, в первую очередь, из-за огромной емкости китайского рынка. Тем более что новым руководством КНР продекларирована нацеленность на увеличение качества внутреннего потребления, что свидетельствует об ожидаемом росте производства в соседней стране. В таком случае китайский потенциал с точки зрения сбыта казахстанских углеводородов не только не сократится, но и имеет все шансы возрасти.

Как известно, компании из Китая инвестировали значительные средства в разведку и добычу, а также в строительство трансграничных трубопроводов, в нефтеперерабатывающий завод в Шымкенте, газоперерабатывающий завод в Жанажоле. При этом строительство магистральных нефте- и газопроводов в китайском направлении считается вариантом диверсификации казахстанского экспорта.

- Считаете ли вы, что Иран действительно пустит казахстанские нефтесервисные компании на свой рынок?

- Наша страна традиционно поддерживает дружеские отношения с Ираном, о чем свидетельствует недавний визит президента РК Нурсултана Назарбаева в Тегеран, где он встречался с президентом страны Хасаном Рухани.

Думаю, что эта встреча придаст дополнительный импульс казахстан­ско-иранскому сотрудничеству. Тем более что существует взаимная заинтересованность сторон по ряду направлений, в том числе в нефтегазовой сфере. Известно о намерении Ирана восстановить преж­ние объемы добычи, существовавшие до введения санкций, а это порядка 3,5 миллиона баррелей в сутки. На эти цели Иран планирует выделить около 140 млрд долл. В то же время, как вы знаете, из-за введенного эмбарго нефтегазовая отрасль Ирана долгое время находилась в изоляции, не обновлялись технологии и оборудование, был закрыт доступ зарубежным специалистам. Как итог, основные средства инфраструктуры оказались изношенными.

Что же касается наших компаний, то в связи с неблагоприятными мировыми тенденциями они ищут новые рынки и возможности. Казахстанские нефтесервисные компании, имеющие значительный опыт, технологии и высококвалифицированный персонал, намерены выйти на иранский рынок и предложить свои услуги в разведке, бурении и добыче углеводородного сырья.

Словом, на мой взгляд, существует взаимная заинтересованность и иранской, и казахстанской сторон.

- Как вы считаете, своевременна ли приватизация трех казахстанских НПЗ?

- В настоящее время правительство РК проводит масштабную приватизацию принадлежащих республике активов с целью доведения доли государства в экономике до 15% ВВП к 2020 году.

В рамках данной программы планируется, в первую очередь, реализация госпакетов акций 60 крупных предприятий. В этом списке три НПЗ на территории Казахстана, а также НПЗ в румынском городе Констанца, входящий в состав KMG Inter­national N.V. (стопроцентная собственность АО "НК "КазМунайГаз").

Решение о том, какая доля отечественных НПЗ может быть продана, пока не принято. Как известно, акционерному обществу "КазМунайГаз" принадлежат 100% Атырауского и Павлодарского заводов, а также 50% Шымкентского НПЗ.

Думаю, что приватизация НПЗ позволит значительно улучшить ситуацию, поскольку государство получит значительный доход, а присутствие частного бизнеса будет способствовать скорейшей модернизации заводов.

Пресс-служба KAZENERGY

Казахстан. Весь мир > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 29 апреля 2016 > № 1737263 Болат Акчулаков


США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 26 апреля 2016 > № 1740702 Юрий Сигов

Заокеанская бензоколонка

Больше всего повышение мировых цен на нефть выгодно Соединенным Штатам

Юрпий Сигов, Вашингтон

Много чего было сказано да написано за последние пару недель по поводу нынешнего состояния мировых нефтяных рынков. Падение цен на черное золото почти в три раза, «игра на понижение», которую затеяли и до сих пор продавливают саудовские принцы, резкое снижение доходов в бюджеты многих нефтедобывающих стран мира, которые только на мощность своей энерготрубы долгие годы делали ставку, - все это реалии не только сегодняшнего дня, но и ближайшего будущего.

Во всей этой «нестабильной подвешенности» мировых энергетических рынков почти всегда упоминаются Соединенные Штаты, причем исключительно в негативном смысле. Дескать, это все они - «проклятые американцы» - заварили «нефтяную кашу» с низкими ценами, и именно они виноваты в том, что наряду с ценовой войной с нефтеэкспортирующей Россией они обрушили бюджетные поступления в еще пары десятков стран мира. Включая Казахстан, Азербайджан, Анголу, Нигерию и еще многих других, которые вроде как числятся у Америки «надежными стратегическими партнерами».

При этом сами Соединенные Штаты почти всегда рассматриваются как именно глобальные игроки в геополитику, но никак не в качестве одного из крупнейших нефтедобытчиков плюс потенциальных нефтеэкспортеров. Хотя реальные возможности США как добывать нефть (прежде всего из сланцев), так и ее продавать на внешние рынки (а запрет на этот экспорт был сравнительно недавно американским конгрессом снят), именно эту страну делают на ближайшие годы одним из самых влиятельных (если не самым) участником любых энергетических мировых схем и раскладов.

Так насколько же нынешнее нестабильное положение нефтяных рынков выгодно Америке, и будет ли Вашингтон кровно заинтересован в том, чтобы цены на нефть на мировых рынках все-таки возвращались как минимум к 70-80 долларам за баррель? Или все-таки руководство США будет настойчиво ждать, пока из-за низких цен на черное золото окончательно развалятся энергоэкономики России, Венесуэлы и Ирана (хотя параллельно по полной программе проблем не оберутся и все остальные нефтеэкспортеры)?

Новые технологии дали возможность США полностью обеспечить себя нефтью. Вопрос только один: что дальше с этим делать?

Итак, за счет чего американцы из крупного покупателя нефти на мировых рынках стали фактически полностью самообеспеченными черным золотом? Причина тому - внедрение (и довольно успешное) новых технологий, оборудования и организация буровых работ, что позволило впервые в истории США получить максимально выгодный доступ как к нефтяным, так и газовым месторождениям, расположенным на территории самих Соединенных Штатов.

Общие запасы нефти в недрах Соединенных Штатов и Канады (а канадцы - крупнейшие продавцы своей нефти в США) составляют 3,5 триллионов баррелей. Это без учета получения нефти из новых источников и разведки новых месторождений. То есть даже с этими запасами нефти Америке хватит как минимум на 80-90 лет неспешной добычи и разработки.

Что касается газа, то с 2005 года, когда на территории США началась его промышленная добыча, то его запасы оцениваются в 2,2 триллиона кубометров. Половина этого газа залегает в сланцевых пластах, но и в этом виде энергетического сырья Соединенные Штаты стали более чем самообеспеченными. Именно поэтому прекращена была закупка сжиженного газа у Катара, а вложенные катарцами миллиарды долларов в предназначенный для газовозов порт в Техасе теперь планируется переориентировать для поставок «голубого топлива» в Европу и Японию.

Если же учесть запасы сланцевого газа, которые в США могут быть добыты в ближайшие десять лет, то они составляют 5,76 триллиона кубометров, что делает Америку одним из крупнейших газовых добытчиков в мире.

Одновременно с этим американцы хотят нарастить добычу нефти у себя до 7 млн. баррелей к 2020 году, а к 2035 году планировалось довести эту добычу до 15 млн. баррелей в день. Но такие наметки существовали при условии, что стоимость барреля черного золота не опустится ниже 110 долларов. Какие цены реальны нынче в мире - всем известно, так что подобные гигантские планы уже американцами скорректированы и, скорее всего, составят на нынешний и ближайшие три-четыре года не более 11 млн. баррелей в день.

Есть и еще одна помеха наращиванию нефтедобычи в США помимо низких текущих мировых цен. Речь идет о выбросах углекислоты в атмосферу, что неизбежно при росте добычи нефти и газа именно из сланцевых пластов и песков - то есть основных источников энергоресурсов на американской территории. Какими бы не были жесткими требования относительно загрязнения окружающей среды к американским энергетическим компаниям, наращивать им добычу при соблюдении требуемых руководством норм сокращения выбросов углекислоты в атмосферу просто нереально.

Нельзя здесь забывать и о таком важном аспекте наращивания добычи нефти и газа в США, как резкое снижение уровня безработицы в штатах, где такая добыча ведется (в Оклахоме она составляет всего 5 процентов населения, а в Северной Дакоте - 3 процента). По всему региону Аппалачей (а это прежде всего штаты Пенсильвания и Огайо) за последние десять лет было создано только в энергетическом секторе свыше 70 тысяч рабочих мест, причем в основном очень прилично оплачиваемых. И любое снижение добычи энергоносителей там - прямой удар по материальному благосостоянию местного населения - да еще в преддверии президентских выборов.

Помимо этого, за последние годы в разы возросла производительность еще одной важной индустрии, работающей на энергетику в США, - местной химической промышленности. Там тоже создано несколько десятков тысяч рабочих мест, с ростом добычи нефти и газа было запущено несколько десятков крупных проектов. И нынешние низкие цены на нефть на мировых рынках - это прямой удар «под дых» этому сектору американской промышленности, который ни один будущий американский президент явно не потерпит.

Мировая энергетика становится все более непредсказуемой и нестабильной. А американское руководство пока так и не определилось, как на подобное США могли бы повлиять

Вне зависимости от того, как в последние пару лет колебались цены на нефть, сам нефтяной рынок стал еще более насыщенным самыми разнообразными игроками. Плюс сравнительно недавно туда стал пытаться протиснуться Иран - один из крупнейших мировых производителей черного золота. К тому же общая международная обстановка становится день ото дня все более непредсказуемой. И соответственно даже с самыми точными прогнозами по нефтяным ценам ровным счетом ничего дельного нельзя предвидеть ни на три месяца вперед, ни на год.

Абсолютно бессмысленны поэтому нынешние прогнозы, которые дают по поводу что нефтяных, что газовых цен все существующие в мире рейтинговые и иные аналитические структуры. Тот же Китай просто перестраивает свою экономику и ориентирует ее теперь на внутреннее потребление. Но все мировые «знатоки» только и твердят - Китай якобы «замедляется». Значит и вся мировая экономика тоже будет проседать, а соответственно падать якобы будет потребность в нефти и газе на ведущих мировых рынках.

Но ведь все это - гадания от балды. Будет ли реально расти или падать спрос на нефть и газ, никто в мире не знает. Потому что на подобный процесс влияет такое количество факторов, что ни одна нефтяная компания нынче не в состоянии точно определить, кто и сколько у нее черного золота купит и по какой цене.

Даже резкий рост числа автомобилей в таких странах, как Индия, Китай, Бразилия, Индонезия, который вроде как должен был бы повлечь за собой рост потребления нефтепродуктов, реально на мировых ценах на нефть практически не сказывается. А по всем вышеназванным причинам явно падают нынче инвестиции в нефтяную отрасль. И в США (а также соседней Канаде) это ощущается очень существенно - как минимум в течение последних полутора лет.

В этой связи американской стороне куда выгоднее покупать нефть за границей, чем нарашивать ее производство дома, если только не пытаться самому стать крупнейшим мировым экспортером черного золота. Посудите сами: еще в 2005 году 60 процентов требуемой Америке нефти страна ввозила. В 2011 году эта цифра снизилась до 45 процентов, а к 2035 году, по прогнозам экспертов, она уменьшится до 36 процентов. А производство природного газа в США уже сегодня вышло на точку полного насыщения внутреннего рынка, и к 2035 году превысит американские потребности на 5 процентов (то есть этот лишний газ можно будет свободно продавать за границу).

Как бы ни развивались мировые рынки нефти и газа дальше, США будут оставаться в центре их глобального функционирования

И здесь очень важными становятся два момента. Первый - это сохраняющаяся глобальная роль США во всем, что касается мировых энергетических рынков. При любом следующем президенте страны американцы будут напрямую вмешиваться во все, что касается мировой торговли нефтью и газом. Даже если сами американские компании непосредственно на тех или иных рынках работать и не будут. Соответственно от «энергетической закулисы» США будут зависеть и мировые цены на энергосырье (а большая часть их по-прежнему продается именно за доллары США), и то, куда и какие пойдут по свету трубопроводы.

И второе: Соединенные Штаты сами собственным энергетическим потенциалом (а не только военным и политическим) могут существенно перекраивать мировые рынки нефти и газа. Причем делать это исключительно самостоятельно, никого не приглашая в «стратегические партнеры», и поступая в этом случае приоритетно из своих собственных интересов.

Не будем забывать и о том, что сами США крайне расточительно расходуют имеющиеся у них энергоресурсы, то есть им все время будет нужно увеличивать собственную добычу, чтобы покрывать имеющиеся потребности. Так, на душу населения американцы потребляют 17 баррелей нефти в год, в то время как ведущие европейские страны и Канада - только 13. А по газу ситуация еще более красноречива: американцы расходуют в год 7650 кубометров газа при 3700 кубометров в других ведущих западных странах.

В общей же сумме США расходуют энергоресурсов больше всех в мире, и как минимум около пятой части этих расходов можно было бы спокойно сократить. Если, разумеется, будет конкретный рынок для того, чтобы подобные излишки там реализовывать. А для этого Соединенным Штатам надо будет создать соответствующую инфраструктуру - причем не только у себя, но и в тех странах, куда излишки нефти и газа теоретически можно было бы из Америки поставлять.

Здесь, правда, многое будет зависеть от того, какое внимание собственной энергетике станет уделять следующий президент США. Нынешнему уже вся эта тематика не особо интересна, потому как не даст Б. Обаме нужных ему «политических очков», которые после ухода из Белого дома можно было бы конвертировать в разного рода «исторического содержания» лекции и публичные выступления. А вот следующий американский президент может фактически своей волей полностью перестроить весь мировой энергетический рынок.

Это касается и самой структуры мировых цен на нефть и газ, и тех процессов на основных энергетических рынках, где Соединенные Штаты «из-за кулис» могут оказывать решающее влияние на происходящее. Это, кстати, касается и возможных трубопроводов из стран Центральной Азии в сторону Индии-Пакистана, и Каспийского бассейна (как бы далеко он не был расположен от американских берегов), и вне всякого сомнения от того, кто и как будет в дальнейшем снабжать энергоресурсами старушку-Европу.

Стоит обратить внимание, что абсолютно все кандидаты в президенты США нынче только и твердят о сохранении глобального лидерства Соединенных Штатов, включая и энергетические рынки. То есть Америка не только имеет для подобного поведения все возможности, но и намерена будет именно в этом ключе действовать. А на практике все это будет означать одно: все те, кто по каким-то соображениям США не будет устраивать в политическом и ином поведении, будут подвергаться откровенному давлению на энергетических фронтах. Это относится и к России, и к Ирану, и Китаю, и ко всем остальным, кому по каким-то причинам с Америкой «не сложится» стратегически партнерствовать.

Поэтому как минимум до конца нынешней президентской кампании именно Соединенные Штаты, а вовсе не спрос-предложение на нефть-газ на мировых рынках будут напрямую влиять на состояние глобальных энергетических рынков. И, в принципе, рост цен на нефть для Соединенных Штатов сейчас достаточно выгоден, потому как это позволит запустить с новой силой маховик сланцевой добычи. Плюс вывести на практическую добычу новые технологии, которые сделают добычу нефти и природного газа в Соединенных Штатах ниже по себестоимости, а на продажу сырье может уже уходить с еще более привлекательной ценовой разницей.

США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 26 апреля 2016 > № 1740702 Юрий Сигов


Россия. УФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 25 апреля 2016 > № 1734265 Денис Мантуров

Заседание Правительственной комиссии по импортозамещению.

В повестке – о реализации планов импортозамещения в промышленности в 2016 году, о разработке и реализации планов импортозамещения в топливно-энергетическом комплексе.

Стенограмма:

Д.Медведев: Уважаемые коллеги! Мы проводим выездное заседание нашей комиссии по импортозамещению, встречаемся в Челябинске. Сегодняшнее заседание у нас будет посвящено в основном двум темам: мерам по реализации планов по импортозамещению и, с другой стороны, импортозамещению в ТЭКе.

Для промышленности прошлый год был непростым. Потребительский и инвестиционный спрос снижался, индексы производства также снижались, тем не менее на этом фоне почти во всех обрабатывающих отраслях было зафиксировано снижение доли импорта, хотя в значительной мере это был девальвационный эффект. Принятые нами меры в целом приживаются и по мере возвращения к росту, восстановления деловой активности дают свой эффект, тем более что выход большинства проектов на стадию производства серийной продукции планируется через несколько лет – примерно столько же занимает средний инвестиционный цикл.

Что удалось достичь к настоящему моменту? Наверное, скажу так: важным результатом является организация процесса импортозамещения по всем ключевым отраслям, то есть решения на эту тему везде приняты. Мы провели инвентаризацию наших потребностей в технологиях, в оборудовании, конечно, наших проблем. Разработали законодательную базу, разработали инструменты поддержки, наладили работу по отраслевым планам. Что у нас появилось?

У нас появились чёткие технологические приоритеты снижения зависимости от иностранного оборудования, от комплектующих, от технических услуг, программ. Свёрстаны отраслевые планы, как я уже сказал, и понятно, в каком направлении двигаться.

О чём нужно также сказать: заработали институты (это Фонд развития промышленности), работают законы о промышленной политике, о стандартизации. Сейчас формируется Агентство по технологическому развитию, которое также должно подключиться активно к этой работе. И, наконец, программам замещения импорта обеспечена государственная поддержка, конечно, в тех объёмах, в которых мы в настоящий момент готовы предоставить.

В 2015 году финансирование из различных источников осуществлялось в равных долях, я имею в виду бюджетные и внебюджетные источники. Государственная поддержка составила приблизительно 53,5 млрд рублей, ещё 20 млрд рублей было выделено по линии Фонда развития промышленности. Итого получается 73,5 млрд рублей. Приблизительно столько же профинансировано компаниями за счёт собственных и заёмных средств. Дополнительно предприятиям были предоставлены в ряде случаев государственные гарантии, субсидии на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, на уплату процентов по кредитам. Ряд предприятий получили поддержку на основе проектного финансирования. Результат за 2015 год – более 800 запущенных инвестиционных проектов. В целом цифра неплохая, конечно.

Теперь о дальнейшей работе. Первое. В такой новой для нас теме, как замещение импорта, – новой в нынешних условиях, конечно, – не может быть раз и навсегда данных решений. Для того чтобы продукция нашего производства отвечала реальным запросам рынка, нужна постоянная актуализация планов.

Для этого региональные планы, отраслевые планы должны быть приведены в полное соответствие, чтобы у нас не провисало ни одно технологическое направление. И конечно, нужно обеспечить единый порядок их учёта и контроля. Исполнение у нас мониторят межведомственные рабочие группы, число проектов растёт, сама деятельность расширяется, поэтому это уже не очень простой процесс. Нужно переходить на автоматизированный мониторинг – мониторинг, который будет происходить в автоматизированном ключе.

Второе, о чём бы хотел сказать. Одна из главных задач – обеспечить спрос на отечественную продукцию. Компании с государственным участием в своих корпоративных планах, в закупочной политике должны больше ориентироваться на продукцию российского производства, более того, их планы будут увязаны с отраслевыми планами по импортозамещению. Если производители будут в курсе перспективных потребностей компаний, мы можем рассчитывать на достаточно уверенное движение вперёд.

Недавно, в конце марта, я подписал распоряжение о проведении второй международной выставки по импортозамещению. Она пройдёт в середине сентября в Москве при поддержке Правительства. Это хорошая возможность познакомиться с нашими достижениями, с разработками, которые есть у промышленности, завязать деловые контакты.

Третье. Недавно было принято решение о заключении первого специального инвестиционного контракта. С этой новой для нас формой партнёрства с инвесторами связываются большие надежды. Нужно продумать, каким образом этот механизм будет развиваться. Очевидно, что для этого и регионам, и предприятиям нужны определённые стимулы. Несколько законодательных инициатив сейчас рассматривается в парламенте, они касаются включения в контракт налоговых преференций, возможности признания компании единственным поставщиком для целей госзакупок. Нужно будет принять окончательное решение. Тем не менее к этому должен быть продуманный подход, рассчитываю также, что сегодня прозвучат предложения на сей счёт.

Четвёртое. Ещё одна важная задача – разработать порядок рефинансирования предприятий с привлечением специальных источников, в том числе Фонда развития промышленности, о чём всё время нам говорят наши коллеги из бизнеса, ну и максимально широко вовлекать в реализацию планов по замещению малый и средний бизнес. Говоря об этих мерах, а они должны в совокупности придать политике импортозамещения более серьёзную устойчивость, не будем забывать, что в прошлом году промышленность у нас находилась в несколько других условиях. Ей сыграл на руку так называемый девальвационный эффект – снижение цен на сырьевые товары, ослабление рубля. Но он не может длиться бесконечно, понятно, что те преимущества, которые отдельные производители получили, рано или поздно закончатся, и необходимо тщательным образом проанализировать, что делать дальше. Конечно, мы и дальше собираемся поддерживать импортозамещение, в том числе финансами. В этом году помощь из бюджета сохранится практически в прежнем объёме. Тем не менее нужно всё-таки вот эти все развилки просчитать для себя, что мы будем делать в ближайшей перспективе.

Теперь в отношении топливно-энергетического комплекса. Я перед совещанием (надеюсь, как и многие здесь присутствующие) осмотрел новый завод по изготовлению высокопроизводительных нефтяных насосов. В России это первое предприятие полного цикла для создания подобного оборудования, и это такой абсолютно чёткий, я бы сказал, рафинированный пример избавления от импортной зависимости в нефтегазовом машиностроении, потому что практически все эти насосы мы получали по импорту, практически ничего у нас не производилось. С учётом места топливного комплекса переход на российские технологии, оборудование в этой сфере способен дать очень серьёзный, масштабный эффект. Когда речь идёт об обслуживании объектов компании, особенно компаний, которые попали под секторальные санкции, иного выбора просто не остаётся. И именно здесь нам нужно сконцентрировать усилия.

В целом уже здесь много что произошло. Доля российской продукции в общем объёме закупок крупнейших компаний сегодня очень неплохая, где-то под 90%. Цифры разные, но плюс-минус они где-то в этом промежутке находятся. В «Транснефти», где мы сегодня смотрели новое производство, это приблизительно 91%. В целом коллеги рассчитывают в ближайшие пять лет выйти на цифры где-то в районе 97%, с тем чтобы только 3% продукции закупалось за границей.

Этой темой сейчас активно занимается специальный научно-технический совет по развитию нефтегазового оборудования. К энергетике в равной степени применимы все те задачи, которые я упомянул в первой части выступления, в том числе и заключение специальных инвестиционных контрактов на освоение новых производств и стимулирование государственных компаний закупать российское оборудование, переход на этот автоматизированный учёт и, конечно, облегчение доступа к заёмным средствам. Хотя для топливно-энергетической сферы, может быть, ситуация с деньгами несколько получше, чем для других, тем не менее всё равно и у них есть проблемы.

Для ритмичной работы важно, чтобы потребности и программы государственных компаний топливного комплекса были максимально синхронизированы с планами импортозамещения. Рассчитываю на то, что министерства, которые этим занимаются, и Минпром, и Минэнерго, это сделают. Когда мы получим полную картину, будет проще сосредоточить ресурсы на приоритетах и выработать единые стандарты. Не исключено, что по многим направлениям – не по всем, но по многим – нам потребуется и проведение НИОКР, причём с привлечением средств государственной поддержки. Вот мои соображения и по первой, и по второй теме. А сейчас давайте заслушаем сообщение министра на эту тему. Пожалуйста, Денис Валентинович.

Д.Мантуров: Спасибо большое. Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги!

Перед тем как доложить о планах на 2016 год, я коснусь ретроспективы прошлого года.

Нашим ведомством полностью выполнен 31 пункт общего плана содействия импортозамещению в промышленности. Оставшиеся три мероприятия будут реализованы в соответствии с установленными сроками – до конца II квартала этого года.

При активном участии бизнеса реализуются отраслевые планы импортозамещения, которые включают 1730 проектов. На этот год запланирована реализация 423 с общим объёмом инвестиций около 300 млрд рублей. С начала года уже начато 97 проектов. На текущий год, как Вы уже обозначили, планируется выделить 73 млрд рублей, они распределятся по основным, приоритетным отраслям промышленности, включая средства из Фонда развития промышленности – 20 млрд рублей. В настоящий момент фонд совместно с Центробанком приступил к реализации новой программы поддержки лизинга промышленного оборудования. Это важно для повышения технологического уровня предприятий, которые будут выпускать новую продукцию.

Пул участвующих банков и лизинговых компаний полностью сформирован, первые заявки уже поступают на рассмотрение наблюдательного совета нашего фонда. Эта программа обеспечит дополнительный спрос на продукцию станкостроения в районе 15 млрд рублей. 2 млрд предполагается выделить из фонда, и 10 млрд Центральный банк обеспечит из предоставленных займов.

Сейчас мы прорабатываем с нефтегазовыми компаниями механизм финансирования разработок отечественных аналогов на основе технологий, которые используются в импортных изделиях. С этой целью предлагается создать на базе Фонда развития промышленности центр обратного инжиниринга, который саккумулирует государственные и частные средства в пропорции 30 на 70. Для этого требуется оперативно внести соответствующие изменения в мандат фонда. Мы бы просили Вас в этом нас поддержать.

Импортозамещение мы намерены осуществлять не только через развитие собственных компетенций, но и через локализацию. В рамках принятого в прошлом году 719-го постановления Правительства уже осуществлены соответствующие требования об увеличении объёмов производственных операций, выполняемых в России, тем самым мы стимулируем иностранные компании обеспечивать трансфер технологий в нашу страну. Вы уже сказали о дополнительном эффекте, который в этой части должно обеспечить создаваемое агентство технологического развития. Его основной задачей станет содействие в привлечении частных инвестиций для реализации лицензионных проектов.

Что касается поддержки спроса на замещающую продукцию, мы стараемся как можно более активно использовать регуляторные механизмы. По тем видам продукции, которые уже производятся в нашей стране, Правительством в прошлом году уже установлены ограничения и запреты на импорт в рамках госзакупок. К сожалению, на конкурсных процедурах госкомпаний в настоящий момент наблюдается разночтение в трактовке понятия «российский продукт», поэтому мы считаем целесообразным определить требование 719-го постановления обязательным и для таких ситуаций.

Дальнейшее развитие регуляторного направления будет осуществляться в рамках применения положений принятого в прошлом году закона «О стандартизации» и, самое главное, закона-спутника, который был подписан Президентом уже в начале этого месяца. Он внёс изменения в федеральные законы о госзакупках и закупках компаний с госучастием. Благодаря этому заказчики будут устанавливать требования к продукции, работам или услугам на основе национальных стандартов. В прошлом году утверждено более 2 тыс. стандартов, разработанных совместно с бизнес-сообществом, план на этот год – 2,5 тыс. по всем отраслям. Применение нацстандартов позитивно скажется на процессах импортозамещения и будет содействовать повышению качества отечественной продукции. Это необходимо и для наращивания своей доли на внутреннем рынке, и, самое главное, для развития экспорта новой продукции, которую мы создаём в рамках планов импортозамещения. В этом направлении большое значение будут иметь инструменты поддержки экспорта, которые включены Правительством в план по обеспечению стабильного социально-экономического развития. И очень важно, чтобы они были реализованы в полном объёме.

Импортозамещение в интересах топливно-энергетического комплекса осуществляется в трёх связанных отраслях: нефтегазовом, тяжёлом и энергетическом машиностроении. В прошлом году совокупно по этим секторам через различные инструменты поддержки мы довели до предприятий более 5 млрд рублей. С использованием этих средств реализовывается свыше 60 проектов, включённых в соответствующие отраслевые планы импортозамещения.

По нефтегазовому оборудованию общую координацию мы осуществляем через специально созданную межведомственную группу с Минэнерго. Она выявила так называемые красные зоны, то есть технологические направления с критической зависимостью от импорта. У нас 11 направлений, в том числе шельф и добычные комплексы. По каждому из них заказчики в лице нефтегазовых компаний совместно с предприятиями машиностроения подготовили «дорожные карты» по реализации более 70 проектов. 16 проектов уже реализуются с господдержкой, например, с использованием займа Фонда развития промышленности. Концерном ЦНИИ «Электроприбор» осуществляется разработка и подготовка к производству российской роторной управляемой системы. Её серийный выпуск, начало которого запланировано на 2019 год, позволит заместить импортное оборудование при освоении месторождения трудноизвлекаемой нефти.

Вы уже сказали про важность применения для реализации проектов импортозамещения механизмов специнвестконтрактов. В части нефтегазового оборудования нам поступило пять заявок с суммарным объёмом инвестиций около 18 млрд рублей. Это и «Газпромнефть», это и «Транснефть», проект которой мы сегодня смотрели, который запускается, и Вы заложили камень.

Мы рассчитываем, Дмитрий Анатольевич, что и другие компании активно будут использовать этот механизм.

В прошлом году по просьбе руководителя «Газпрома» мы вынесли на Ваше рассмотрение вопрос о заключении компаниями с госучастием и машиностроителями долгосрочных договоров с гарантированными объёмами поставок будущих периодов. На наш взгляд, это может быть сделано при условии выдачи Минпромторгом заключения об отсутствии в России аналогов такого оборудования либо при наличии заключённого СПИКа на освоение выпуска такой продукции. Это обеспечит производство в нашей стране наиболее значимых с точки зрения импортозамещения видов продукции.

Мы считаем целесообразным внести соответствующие изменения в 583-е постановление Правительства. Также необходимо транслировать практику согласования компаниями ТЭКа закупок продукции через правкомиссию и на те случаи, когда оборудование закупается не напрямую, а через привлечение на аутсорсинг сервисных коммерческих организаций. Это не позволит компаниям использовать, по сути, обходной путь по реализации проектов импортозамещения.

Как Вы уже сказали, требуют доработки и корпоративные планы импортозамещения самих нефтегазовых компаний с учётом тех решений, которые уже приняты Правительством. В прошлом году мы провели такую работу с «Газпромом», то же самое необходимо сделать, на наш взгляд, и по другим компаниям с государственным участием.

Отдельно скажу про работу по импортозамещению технологий и оборудования для шельфовых проектов. Вы нас поддержали в части корректировки программы судостроения в прошлом году, мы в этом году завершили эту работу, а для создания предпосылок к снижению критической зависимости от иностранных лицензиаров в ближайшие два года мы обеспечим поддержку на 1,8 млрд рублей в части проведения НИОКР по шести направлениям шельфовой тематики.

В тяжёлом машиностроении с господдержкой реализовывается семь проектов импортозамещения. В частности, нами предусмотрено проведение Копейским и Юргинским машзаводами НИОКР по разработке освоения производства высокотехнологичного оборудования для угледобычи, в том числе добычных комбайнов нового поколения. Дальнейшую координацию работ мы будем осуществлять в формате так же, как межведомственная комиссия по нефтегазу, которая уже доказала свою положительную результативность, то же самое мы хотим сделать по тяжмашу.

По энергетическому машиностроению. На 28 уже реализуемых проектов выделено 2,3 млрд рублей бюджетных средств. Особо отмечу проект создания газотурбинного двигателя мощностью 110 МВт, который сегодня реализовывается консорциумом «Интер РАО», «Роснано», НПО «Сатурн» с участием Академии наук. Сейчас модернизирована версия газотурбинного двигателя, проходят испытания, по итогам которых с 2018 года планируется запустить промышленное производство, и до 2030 года у нас есть заказы на 20 таких турбин.

В заключение отмечу, что в целом в трёх отраслях целевые показатели 2015 года по снижению импортозависимости выполнены. Спасибо за внимание.

Россия. УФО > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > premier.gov.ru, 25 апреля 2016 > № 1734265 Денис Мантуров


Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 21 апреля 2016 > № 2047151 Александр Новак

Александр Новак дал интервью газете "РБК-Daily".

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью газете "РБК-Daily" рассказал об итогах переговоров в Дохе, взаимоотношениях России с ОПЕК и перспективах развития мировой нефтяной отрасли.

— Не считаете ли вы, что результаты переговоров о заморозке добычи нефти изначально были предрешены из-за разногласий Садовской Аравии и Ирана?

— Изначально мы исходили из того, что у нас существует общая позиция — к соглашению, которое инициировали четыре страны (Россия, Саудовская Аравия, Венесуэла и Катар — РБК) в феврале, присоединяются крупные экспортеры. Помимо нас (четырех стран инициаторов) еще 14 стран заявило о желании поучаствовать в таком соглашении. Буквально на следующей день после подписания предварительного соглашения в Дохе 16 февраля, мы уже понимали, что Иран не будет участвовать в этой сделке. 17 февраля в Иран полетела делегация — министры Венесуэлы, Катара и Ирака встречались в Тегеране с министром [нефти Бижаном] Зангане. Иранцы сразу сказали, что пока не нарастят объемы добычи хотя бы до досанкционного уровня, они не будут подписывать соглашение. Они объявили, что будут готовы к нему присоединиться когда начнут добывать 4 млн баррелей в сутки. Мне кажется, это было бы хорошим компромиссом — лучше позже присоединиться, чем вообще не участвовать в сделке.

Поэтому накануне встречи в Дохе [17 апреля] мы были вполне уверены в том, что министры 18 стран приедут для того, чтобы закрепить предварительные договоренности соответствующим документом. Оставалась вероятность того, что сделка может не состояться, но, на мой взгляд, она была минимальной. Иначе не было бы смысла лететь, мы могли продолжить консультации и в телефонном режиме.

— Как вы думаете, почему Саудовская Аравия в последний момент изменила свою позицию?

— Мне трудно за них отвечать, не исключено, что политические факторы сыграли свою роль. Однако цена должна отражать баланс интересов между производителями и потребителями нефти, сейчас наблюдается перекос в сторону потребителей. В восстановлении баланса заинтересованы все страны-экспортеры, это подтвердила и встреча в Дохе 17 апреля. Все участники были согласны с необходимостью заморозки, не договорились по ее условиям. Большинство стран считало, что нет необходимости привлекать всех производителей для участия в этом соглашении. «Критической массы», при которой можно принимать решение, было достаточно. Общий объем добычи стран, которые собрались, составляет 46 млн баррелей в сутки — почти половина мировой добычи, а среди стран-экспортеров — 75% (некоторые крупные производители нефти продолжают ее импортировать, например США — РБК). Впервые вместе собрались и страны ОПЕК — 11 из 13 членов, и семь стран, не входящих в ОПЕК. Всего 18 крупных экспортеров. Куда еще больше? Конечно, можно поставить себе задачу договориться только при 100% поддержке, но это нереально.

Позиция [Саудовской Аравии о необходимости присоединения Ирана и других экспортеров] нас немного удивила. Накануне, до начала заседания в воскресение, Саудовской Аравией, Венесуэлой, Катаром и нами был согласован и завизирован текст самого соглашения. Новые условия были выдвинуты саудитами за полчаса до встречи.

— Есть ли шанс, что страны ОПЕК договорятся между собой до июньского саммита? И не потерял ли ОПЕК свою роль регулятора на мировом нефтяном рынке?

— Я этот вопрос не зря задавал министру нефти и горной промышленности Венесуэлы Эулохио дель Пино в ходе Национального нефтегазового форума [в среду, 20 апреля], потому что мы видим, что договоренности внутри ОПЕК не соблюдаются, квоты превышаются. ОПЕК не предпринимает никаких действий. В отличие от предыдущих десятилетий, сегодня ОПЕК никак не влияет на нефтяные рынки. Например, Саудовская Аравия повышает объем добычи. Она может это делать и вне ОПЕК, проводя свою политику. Напрашивается вопрос — в чем функция картеля?

Я понимаю, что по сравнению с 2008 годом ситуация изменилась, и у ОПЕК нет такого влияния на мировые рынки. Появились технологии добычи сланцевой нефти в промышленном масштабе, и страны-импортеры, которые раньше покупали нефть и сами добывали мало, например США, стали существенно наращивать собственную добычу, тем самым снижая спрос на покупку нефти. А экспортеры не имеют никакого влияния на такие страны и не могут с ними договориться: интересы абсолютно разные.

Раньше любая координация действий внутри ОПЕК и снижение квот существенно влияла на предложение экспортеров и балансировала рынок. Сейчас же, наоборот, при повышении цены в активную фазу вступают игроки-импортеры, как, например, производители сланцевой нефти. В этом случае действия стран-экспортеров становятся бессмысленными: опять предложение превышает спрос, цена падает и так далее.

Вариант февральского соглашения о неувеличении предложения нефти — наиболее мягкий и компромиссный. Он предполагает не сокращение, а ограничение предложения по нефти. Эта вилка [между спросом и предложением] все равно сокращается за счет роста спроса и неувеличения предложения.

— Если значимость ОПЕК снижается, а спрос на нефть растет, есть ли смысл сейчас о чем-либо договариваться?

— Смысл был договариваться в феврале, есть он и в апреле. Но, действительно, чем больше времени проходит, тем более значимыми становятся фундаментальные рыночные факторы. За счет снижения инвестиций в отрасль в результате низких цен предложение будет снижаться. Мы видим, что только за последние два года мейджоры существенно подсократили свои инвестиционные программы, общее недофинансирование отрасли составляет около $400 млрд. Наблюдается падение добычи сланцевой нефти в США уже больше чем на 500 тыс. баррелей с пиковых величин — сейчас они добывают меньше 9 млн баррелей в сутки. Это все будет влиять на то, что при росте спроса предложение будет снижаться, рынок все равно выровняется.

Таким образом, заморозка имеет смысл в течение ближайших трех-шести месяцев. А если мы говорим о более поздних сроках, это уже становится менее целесообразным.

— А что для России означает неудача переговоров в Дохе?

— Последние полтора года у нас была позиция, что рынок сам выровняет ситуацию. Когда мы встретились в феврале, ситуация была экстраординарной (в конце января цены падали до минимальных $27), необходимо было предпринять какие-то совместные шаги. Сейчас цена боле-менее нормальная, рыночные фундаментальные факторы продолжают работать.

Нужно спокойно относиться к тому, что пока договоренности по заморозке не достигнуты. Мы не считаем переговоры в Дохе какой-то неудачей. Был шанс, который могли использовать страны, чтобы несколько подсократить эти сроки. Не получилось, но трагедии делать не стоит. С точки зрения конкурентоспособности и планов компаний, нас абсолютно устраивает механизмы формирования цены на основе рыночных факторов.

— С российскими нефтяными компаниями не собираетесь встречаться по итогам Дохи?

— Да, я думаю, что мы, безусловно, обсудим текущую ситуацию и встретимся с руководителями компаний. Хотя мы и так общаемся с ними в постоянном режиме.

— На этой встрече будут даваться какие-то установки и обсуждаться возможность увеличения добычи, раз заморозка не удалась?

— У нас никто никогда никому никаких установок не дает. У нас рыночная отрасль, и все компании сами принимают решения на основе действующего законодательства. Консультации носят рекомендательный характер, их основная задача — совместно оценить ситуацию. Министерство энергетики занимается только нормативно-правовым регулированием.

— Как вы думаете, возможно ли увеличение добычи в России по сравнению с предыдущим прогнозом — 537–540 млн т?

— В целом, у наших компаний есть возможности еще больше увеличить добычу. Как они будут распоряжаться своими ресурсами и реализовывать свои инвестпрограммы, каждый решает самостоятельно. Мы в принципе исходили из того, что непревышение уровня января не наносит ущерб ни одной компании. А внутри получается, что некоторые компании в условиях низких цен снижают объемы добычи, а некоторые из-за инерционного эффекта от ранее запущенных инвестпрограмм вводят новые месторождения и увеличивают добычу. В любом случае, мы ожидаем, что до конца года мы прирастем к уровню 2015 года. Прогноз не меняем, мы не были привязаны к Дохе, для нас это некритично.

— А цену на нефть какую ожидаете?

— Я ожидаю, что во втором полугодии будет между $40 и $50, возможно, что к концу второго полугодия выйдем к $50. Но средняя цена по году с учетом того, что в первом полугодии цена было довольно низкой, будет $40-45.

– Если отвлечься от ОПЕК, 19 апреля Минэнерго должно было представить в правительство свою позицию по доступу независимых производителей газа к газопроводу «Сила Сибири», который строит «Газпром». В чем ваша позиция?

— Позицию мы уже направили, мы ее не меняем. На наш взгляд, должен оставаться единый экспортер, единый переговорщик, особенно с учетом того, что спрос на природный газ в Китае меняется, и поставки вне рамок «единого экспортного канала» могут привести к существенной недооценке российского газа и даже пересмотру цен в сторону понижения по уже заключенным контрактам. Мы также считаем, что экспортер должен покупать газ не по внутренней цене, формируемой ФАС, а по цене на уровне нетбэка, возможно, с небольшим дисконтом, чтобы дать возможность компаниям иметь определенную экономическую эффективность от реализации инвестпроектов. Сейчас этот вопрос менее актуален: цены на внутреннем и на внешних рынках выровнялись при падении мировых. Возвращаться к обсуждению возможности изменения подходов к экспорту трубопроводного газа в восточном направлении целесообразно не раньше, чем будут зафиксированы договоренности о поставках газа в КНР по Западному маршруту.

Австрия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 21 апреля 2016 > № 2047151 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 апреля 2016 > № 1728838 Ахмет Тимурзиев

С распадом СССР возможность проведения исследований в области теории глубинного, неорганического происхождения нефти практически исчезла. «Глубинщики» сегодня работают без какой-либо поддержки со стороны государственных структур и нефтяных корпораций, так как все административные высоты в науке и отрасли оккупированы «органиками» — сторонниками традиционной, органической теории происхождения нефти, которая давно «не работает», так как она ничего вразумительного не может сказать по поводу открытия за последние десятилетия гигантских месторождений там, где нефти, по «канонам органиков», быть не может в принципе. А набралось таких случайно открытых «парадоксальных» месторождений уже на 15% мировых запасов. Об этом рассказал 20 апреля на круглом столе «Сколько в России и мире осталось нефти и газа?» доктор геолого-минералогических наук, заместитель главного геофизика Центральной геофизической экспедиции (ЦГЭ), главный редактор электронного журнала «Глубинная нефть» Ахмет Иссакович Тимурзиев.

Тимурзиев так характеризует нынешнюю ситуацию: «Присутствуя на многочисленных конференциях, я пришел к выводу, что за период после распада Союза органическая теория должна была бы умереть по сути, поскольку еще в советские времена мы ее, мягко говоря, не уважали. Она была официальной теорией, руководящим инструментом. Однако за постсоветские годы научные школы глубинной теории были потеряны, мы были лишены возможности публично выступать и защищать свою позицию. На всех конференциях при обсуждении проблемы происхождения углеводородов продолжают рассуждать об органическом веществе, как-будто ничего не произошло».

Поэтому в 2011 году Ахмет Тимурзиев вместе со своими, единомышленниками провел в Москве первую за постсоветское время рабочую конференцию по абиогенной нефти. Тогда на мероприятие собралось около 30 ученых со всей России. Участники конференции приняли решение о необходимости пропаганды своих идей и разоблачения лженауки, в которую превратилась на современном этапе органическая теория.

В 2012 году они провели в стенах ЦГЭ первую ежегодную Всероссийскую конференцию по глубинному генезису нефти и газа, которая была названа в честь великого советского геолога и патриота России Николая Александровича Кудрявцева «Кудрявцевскими чтениями». В этом году пройдут уже пятые чтения. Был также создан сайт и электронный журнал «Глубинная нефть».

Ахмет Тимурзиев продолжает рассказ о злоключениях неорганической теории: «В 1989 году оставшиеся представители советской научной школы абиогенного происхождения нефти Бескровный и Аникиев совместно с другими сподвижниками со всего Союза умудрились провести первую и единственную Всесоюзную конференцию, также названную в честь Кудрявцева. Однако на этом фоне органическая теория практически не развивается. Мы следим за литературой: ничего революционного, никаких научных доказательств, ничего не открывается, но при этом органическая теория занимает нишу государственной официальной теории, которая организует геологоразведочный процесс и предсказывает его результативность».

По мнению лидера «глубинщиков», сейчас проедаются достижения Советского Союза, во многом благодаря деятельности правительства РФ. В Советское время наблюдался систематический прирост минерально-сырьевой базы, однако сейчас, несмотря на заявление чиновников, ситуация плачевная. «Мы как специалисты понимаем цену этих деклараций. На самом деле ресурсы не восполняются — они либо равны добываемой нефти, либо чуть-чуть ее превосходят», — добавил он

Комментируя недавнее заявление министра Сергея Донского в интервью «Российской газете» о том, что разведанных запасов нефти в России хватит для обеспечения добычи всего на 28 лет, Ахмет Тимурзиев отметил: «Бытует обманчивое представление, теория — это не столь важно. Важна практика. Но без правильной теории искать нефть невозможно. Это очень дорогостоящее мероприятие, большие риски. Коэффициента успешности поиска нефти колеблется в различных странах и регионах в пределах 30%. То есть лишь три из десяти месторождений подтверждаются, остальные — оказываются пустышками», — рассказал эксперт.

Иллюстрируя современный, не опирающийся на теорию подход к поиску нефти, Тимурзиев приводит пример с организацией добычи сланцевой нефти в США: «Чем обеспечивается добыча сланцевой нефти в США? На сегодняшний день благодаря освоению скоростных технологий они скважину бурят за неделю. Но надо иметь ввиду, что сланцевая нефть залегает в США на поверхности, до километра, в редких случаях глубже. В отличие от Бажена (Баженовская свита — гиганстское месторождение сланцевой нефти в Сибири), на который мы сегодня молимся, — это две-три тысячи метров. Это другая по природе порода, другие технологии извлечения. Американцы умудрились увеличить добычу, но какой ценой? Бурятся тысячи и десятки тысяч скважин, то есть нефть ищется методом квадратно-гнездового бурения. При том, что сейчас наука способна обеспечить прогноз высокоэффективных участков, где добыча будет обеспечиваться при многократно более высоких продуктивностях скважин».

Ахмет Тимурзиев заявил, что он является убежденным представителем неорганической школы, в связи с чем он полагает, что любая нефть — это глубинная неорганическая мантийная нефть, а термины «традиционная» и «нетрадиционная» нефть относятся не к происхождению нефти, а к технологиям ее извлечения.

По мнению академика РАЕН, традиционной нефти крайне много, ее век не закончился, несмотря на технологическую революцию в добыче сланцевой и шельфовой нефти, более того, он еще впереди. Однако заинтересованных структур нет — ни государственных, ни коммерческих.

«В мире из разведанных запасов нефти и газа на долю запасов, разведанных в фундаменте, приходится порядка 15%. При том, что лидеры органического учения декларируют, что 99% нефти находится в осадочных породах. Это явный обман», — заявил Ахмет Тимурзиев.

Россия > Нефть, газ, уголь > regnum.ru, 20 апреля 2016 > № 1728838 Ахмет Тимурзиев


Венесуэла. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 19 апреля 2016 > № 1728151 Алексей Текслер

Во вторник в Москве стартует Национальный нефтегазовый форум. В нем примут участие главы крупнейших российских нефтяных компаний, члены правительства РФ. Форум посетят министр нефти Венесуэлы Эулохио дель Пино и руководитель авторитетного агентства Platts Имоген Диллон Хатчер. Одной из главных целей форума станет привлечение инвестиций в российскую нефтяную отрасль. О росте инвестиций и состоянии российских нефтяников в период падения цен на нефть рассказал в интервью РИА Новости первый заместитель министра энергетики РФ Алексей Текслер.

— Нефтяные компании в мире сокращают инвестиции, эксперты называют разные цифры сокращения объемов инвестиций — 20%, 30% в 2016 году. Как вы считаете, будут ли сокращаться инвестиции российских нефтяных компаний в 2016 году по сравнению с 2015 годом и на сколько?

— По моей оценке, падения инвестиций в целом не будет, если все останется как есть. Компании не заявляют о снижении инвестиционных планов. По крайней мере, по принятым бизнес-планам на этот год они точно уровень (объема инвестиций — ред.) не снижают. Возможны отдельные какие-то разовые решения в отдельных компаниях. У каждой компании может быть своя ситуация, но в целом пока, учитывая текущий уровень цены на нефть (в понедельник — ред.) и курсовые соотношения, инвестиции не снижаются. Наша оценка, что по крайней мере в сегменте upstream (разведка и добыча — ред.) этого точно не произойдет, в некоторых компаниях даже возможен рост вложений, если считать в рублях. В downstream (переработка и сбыт — ред.) это возможно, но тем не менее у нас по 12 установкам ожидается завершение строительно-монтажных работ.

— В то же время мы наблюдаем максимальные уровни добычи нефти в РФ. Ранее Минэнерго прогнозировало рост добычи нефти дор 536-540 миллионов тонн по сравнению с предыдущим годом, прогноз на 2017 год был на уровне 537 миллионов тонн. Означает ли это, что РФ находится на полке добычи нефти? Рассчитывает ли Минэнерго на увеличение добычи после 2017 года?

— Пока исходим из того, что мы в этом году достигаем максимального значения и потом, в течение 2017-2018 годов, возможно незначительное снижение (объемов добычи — ред.). В целом это можно характеризовать как полку добычи. Но на самом деле мы о полке говорили в рамках энергостратегии, просто мы обозначали ее в пределах 525 миллионов. Сейчас мы ее немножко подняли в силу фактического достижения чуть более высокого уровня. Снижение возможно до 537 миллионов тонн в 2017 году, до 533 миллионов тонн в 2018 году. Но если вы посчитаете, какое это отклонение в процентах, оно минимальное, то есть по сути это и есть полка.

— Пусть это минимальное отклонение, но не начало ли тенденции на снижение?

— Нет. Это колебания в пределах полки. У нас существует достаточно потенциала, чтобы удерживать полку, а при определенных обстоятельствах есть и потенциал роста добычи.

— Что нам нужно для того, чтобы начать наращивать добычу?

— У нас нет задачи любой ценой повышать уровень добычи. Мы исходим из экономики и максимизации эффекта как для компаний, так и для страны. В целом же дополнительные стимулы в нефтедобыче нужны для развития месторождений в новых регионах, на шельфе, добычи трудноизвлекаемых запасов и на выработанных месторождениях. Нам для этого нужно уточнять в первую очередь налоговое законодательство, я имею в виду введение налога на финансовый результат, который бы учитывал экономику добычи. Я даже сейчас не говорю о конкретном названии налога, я говорю о системе налогообложения, основанной на финансовом результате, потому что как в итоге мы его назовем — НДД или НФР — это будет один закон. Понятно, что в конечном счете мы должны предложить с Минфином некую согласованную конструкцию. Как ее назовем — посмотрим. Пока не принципиально.

— Есть шанс, что вы договоритесь с Минфином в этом году?

— Шанс есть.

— Насколько он высок? Какова вероятность, что в осеннюю сессию Госдума будет рассматривать законопроект?

— Мы надеемся, что это случится. На самом деле сейчас, наверное, самая активная фаза обсуждения. Ищется компромисс между Минэнерго и Минфином в этом вопросе. Задача — до декабря выпустить закон, чтобы он мог заработать в следующем году.

— Обсуждается ли вариант продления заморозки экспортной пошлины на нефть на уровне 42% в 2017 году? Заявлял ли Минфин о таких планах?

— Мы ни разу не получали от Минфина таких предложений, по крайне мере, в официальном режиме. Ни разу. Ничего конкретного ни в каком виде не поступало. Так что мы живем в логике того, что со следующего года вообще должно быть (снижение пошлины до — ред.) 30%.

Ничего не поменялось. У нас есть закон, у нас есть решение по заморозке на этот год, и при прочих равных мы живем в логике того, что сегодняшнее правовое поле — это реализация большого налогового маневра в следующем году.

— Вы говорили в прошлом году, что заморозка экспортной пошлины на уровне 42% в конечном итоге сократит добычу нефти в России на 11 миллионов тонн. Однако этот прогноз не осуществился. Получается, что наша полка добычи нефти в РФ, небольшое снижение в 2017 году по сравнению с 2016 годом никак не связаны с заморозкой экспортной пошлины?

— Нет. Большинство инвестиций, которые дали прирост (объемов добычи нефти — ред.) в этом году, они были сделаны до (решения о заморозке экспортной пошлины — ред.). Ярудейское месторождение, которое дало наибольший прирост добычи в этом году, запустилось бы, например, вне зависимости от заморозки пошлин. Однако если эта история (с заморозкой экспортной пошлины — ред.) будет продлеваться, она будет иметь негативные последствия, негативный эффект.

— Если она будет продлена все-таки на 2017 год, это даст сокращение добычи?

— Я думаю, что да. Тяжело говорить о конкретных объемах, все зависит от конкретной финансово-экономической ситуации в каждой компании. В конечном счете вопрос в основном о деньгах. Также не надо забывать о внешней конъюнктуре — цены на нефть, курс, доступ к заемному капиталу. Будет бурение, если его объемы будут расти, то будет расти добыча или находиться на полке. Как только у компании будет не хватать денег, она начнет оптимизировать сначала геологоразведку, потом и эксплуатационное бурение, если до этого дойдут — будет снижение добычи. И такой риск при сохранении заморозки, безусловно, существует.

— Если говорить о приватизации пакетов акций российских нефтяных компаний — "Роснефти" и "Башнефти", допускаете ли вы отсрочку в процессе продажи части акций, если ситуация на нефтяном рынке будет в ближайшее время меняться либо в сторону роста цен на нефть, либо, наоборот, их снижения?

— Задача была поставлена и публично озвучена президентом РФ: приватизация должна быть прозрачной, выгодна бюджету, она не должна происходить в том числе за счет денег, которые находятся в государственных банках. Вы знаете, собственно, мы из этого и исходим. Обсуждение какой-то конкретики, детализации в приватизации на этом этапе, когда обсуждаются варианты, предварительные претенденты, — все это не идет на пользу.

— Почему?

— Потому что эта работа требует тишины. Выбрали инвесторов-консультантов, они собирают пул возможных инвесторов или разговаривают с каждым конкретным инвестором, обсуждают возможные варианты сделок и так далее. Любой вброс информации негативно может влиять на все это. Мы глубоко в этом процессе. Какая-либо детализация и дополнительная информация может, на мой взгляд, быть по разному воспринята и потенциальными покупателями, и рынком. Любые сделки по продаже активов не комментируются пока идут переговоры — это нормальная рыночная практика. Все будет озвучено, но тогда, когда придет время.

— Как вам кажется, есть ли спешка в проведении приватизации сейчас?

— Есть определенные планы. Я бы не говорил, что есть спешка. Мы, кстати, проговорили план — график, ну, к примеру, приватизации "Башнефти" — он ясен, понятен, все там детализировано, понимание сроков есть.

— Какие это сроки?

— Детально не скажу. До конца текущего года.

— Обсуждается ли как одно из условий приватизации нефтяных компаний требование к инвесторам раскрыть своих бенефициаров? Нужно ли оно?

— Если говорить о привлечении стратегического инвестора, то это правильно, если будет известен реальный покупатель. А если по той или иной причине будет выбор в пользу неограниченного количества покупателей на рынке, то это другая история. Никакой из возможных вариантов не отвергается на этом этапе. Будет и матрица вариантов и решений, и ценовых параметров, и из этого всего будет делаться выбор.

Прозрачность, в том числе опять же если речь идет о стратегическом инвесторе, о бенефициарах, это, на мой взгляд, совершенно понятное и нормальное условие.

— Как вы считаете, кто сейчас может стать потенциальным стратегическим инвестором для "Роснефти": Китай, Индия или европейские покупатели?

— Я бы сейчас не ограничивался ни Западом, ни Востоком. Интерес проявляют многие. Я бы, как двуглавый орел, смотрел в обе стороны — это точно не помешало бы процедуре продажи, совершенно точно.

— Китайские инвесторы проявляют интерес?

— Думаю, что да.

— Глава "Башнефти" Александр Корсик выражал опасения, что компания может быть приватизирована в кредит, впоследствии перекредитована. Будет ли предусмотрено в условиях приватизации ограничение на покупку акций на заемные средства с последующим переводом долга на компанию?

— Будут определены критерии, это может быть одним из таких критериев. Я лично рассмотрел бы такой вариант ограничений. Хочу сказать, что в первую очередь наша задача провести приватизацию максимально прозрачно и максимизировать поступления в бюджет. Это важно как с точки зрения инвестклимата в целом, так и повышения доверия к институту приватизации.

— Вы считаете, пакет акций "Башнефти", принадлежащий Башкирии, нужно приватизировать вместе с федеральным пакетом?

— Я думаю, что Башкирия — это собственник этих акций, и это должно быть их решение.

— Саудовская Аравия продолжает поставлять небольшие объемы нефти на традиционные для российской Urals европейские рынки. В прошлом году глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов говорил, что нефтепереработчики жалуются на качество российской нефти…

— Действительно, там есть вопросы, но мы занимаемся этим регулярно, мониторим качество нефти на предмет содержания серы. До 2018 года, мы считаем, угрозы ухудшения качества Urals ниже принятых стандартов нет.

Если мы увидим, что есть угроза снижения качества, то будет выделен отдельный поток такой тяжёлой сернистой нефти и он будет реализовываться, продаваться отдельно, в этом смысле никакой угрозы снижения качества Urals нет и не будет на протяжении всего обозримого будущего. За это переживать никому не стоит. Учитывая, что мы вообще хотим сделать свой маркерный сорт на основе Urals, поверьте, никто ухудшать свой эталонный сорт нефти не будет.

— Но ведь "Транснефть" уже активно лоббирует выделение высокосернистого потока, давно говорит об этой проблеме. Решения в обозримом будущем не будет принято?

— Есть понятная, простая экономика. Мы проводили анализ. Если сейчас выделим отдельный высокосернистый поток, в целом нефтяная отрасль получит меньше денег за счет дисконта на эту нефть, а Urals как был Urals, так и останется, государство налоги потеряет. Выделять до того момента, пока это будет реально необходимо, нет никакого смысла. Этот смысл будет только тогда, когда очевидна будет угроза превышения предельных качественных характеристик.

В результате реализации "Транснефтью" ряда технических мероприятий в 2015 году ухудшения качества нефти вообще не было.

— Есть ли какой-то прогресс в создании бенчмарка Urals?

— Да, в этом году планируем‎ увеличить продажи нефти на нашей Санкт-Петербургской бирже для формирования репрезентативных индикаторов цены, необходимой ликвидности и совершенствования биржевых инструментов.

Мы хотим создать свой маркерный сорт, без надлежащей ликвидности на бирже сделать это физически невозможно. Поэтому будем двигаться в эту сторону, соответствующий документ с ФАС будем готовить, формулировки вытачивать, чтобы не было потом проблем у наших компаний для его исполнения и отрицательных экономических последствий.

— Ранее вы говорили, что Минэнерго РФ ожидает рост экспорта нефти в 2016 году. При этом ожидается ли существенный рост экспорта в Китай? Сможет ли Россия опередить Саудовскую Аравию в объеме экспорта в Китай?

— Мы ожидаем рост поставок в Китай где-то на 3% по сравнению с прошлым годом, при этом хочу отметить, что мы ни с кем не соревнуемся и продолжаем работать в логике максимизации выгоды для наших компаний. В первую очередь за счет увеличения технической возможности порта Козьмино. В целом график по Китаю стоит максимально возможный. Понятно, что ограничение в основном связано с ограничением технической возможности китайской стороны. Например, мы свой участок трубопровода "Сковородино-Мохэ" расширили, а китайцы свой участок Мохэ-Дацин не расширили в установленные сроки. В этом проблема. Поэтому и на Козьмино, и на Мохэ весь максимальный транзит, который нужно будет обеспечить, мы обеспечим. Также рассматривается возможность использования существующей железнодорожной инфраструктуры для увеличения поставок нефти в направлении КНР.

— В то же время мы понимаем, что экспорт будет расти, объемы нефтепереработки при этом будут снижаться..

— Мы это видим, они уже снижаются. За первый квартал первичная переработка нефти снижена по сравнению с прошлым годом где-то на 3%.

— А по году?

— По году примерно эта тенденция сохранится. Если анализировать компании, то общий принцип такой: снижение в основном идет по еще не модернизированным заводам, в первую очередь за счет необходимости снизить объем производства мазутов и других продуктов с низкой добавленной стоимостью, спрос и цена на которые упала. Таким образом, из-за меняющейся конъюнктуры рынка компании стараются снижать объемы первичной переработки, не покрытой вторичными процессами.

В целом (по году — ред.) снижение переработки на 3%, я думаю, что это тот минимум, который будет. То есть мы переработаем в районе 273-275 миллионов тонн против 282,4 миллиона тонн прошлого года по данным ЦДУ ТЭК. Соответственно, объем экспорта нефти будет увеличен где-то 8 миллионов тонн, при этом если мы говорим о росте добычи на 6 миллионов тонн, то это может дать дополнительный объем к росту экспорта, который может быть по отношению к прошлому году. То есть экспорт будет в районе 254-255 миллионов тонн, это даже выше, чем 3%, это в районе 5% (по отношению к экспорту нефти из РФ в 2015 году — ред.). Экспорт будет расти за счет этих двух факторов: снижение переработки и роста объема добычи по году.

При этом маржа переработки в прошлом году была несколько выше, чем сейчас. Примерно на 5-10%, в том числе за счет роста акцизов. Но это не критичные колебания.

Венесуэла. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 19 апреля 2016 > № 1728151 Алексей Текслер


Катар. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 18 апреля 2016 > № 1726852 Михаил Крутихин

Конец эпохи сговоров. Почему провалился нефтяной саммит в Дохе

Михаил Крутихин

Уход каких-либо поставщиков с рынка через вольное или невольное замораживание добычи будет означать одно: освободившуюся нишу быстро займут американцы из сланцевых компаний. В этих условиях договариваться о сокращении практически бесполезно

Ничего сенсационного в Дохе не произошло. Собравшиеся в воскресенье в катарской столице представители нескольких нефтедобывающих стран не смогли вымучить даже совместное заявление о готовности заморозить суточные объемы добычи.

Результат предсказуемый. Попытка манипулировать нефтяными ценами в отсутствие главного игрока на этом рынке была заведомо обречена на провал. А игрок этот в картельные игры играть не хочет и не может: это тысячи и тысячи американских нефтедобывающих компаний, которые своей «сланцевой революцией» продемонстрировали, что время нефтяных заговорщиков и манипуляторов прошло.

Эти компании, не сговариваясь, быстро и эффективно восполнят любой дефицит спроса на жидкие углеводороды без оглядки на политику и «патриотизм». Невозможно представить это множество компаний, которые руководствуются исключительно соображениями коммерческой рентабельности, вызванными на ковер Белого дома и выслушивающими приказ нарастить добычу нефти, чтобы наказать Россию, саудовцев, иранцев, венесуэльцев и далее по бредовым спискам досужих комментаторов.

В Соединенных Штатах наготове дожидается своего часа огромное число буровых установок и комплектов оборудования для гидроразрыва пласта, чтобы возобновить работу, как только оставленные на время промыслы выйдут на уровень рентабельности. Пробурены тысячи скважин, где осталось только приступить к периодическим операциям по этому самому гидроразрыву. Покажут цены уверенный рост за пределами 40 долларов за баррель марки WTI – американцам потребуется несколько недель, чтобы увеличить добычу в национальных масштабах.

Иными словами, уход каких-либо поставщиков с рынка через вольное или невольное замораживание добычи будет означать одно: освободившуюся нишу быстро займут американцы. Несогласованные рыночные действия нефтедобывающих компаний в США победили махинаторов из некогда всемогущей ОПЕК. Технологический прогресс побил политику.

Да и внутри ОПЕК никакой солидарности давно нет. Существовавшие когда-то согласованные квоты на добычу по отдельным странам давно отменены, а на официально объявленную общую квоту всей организации никто внимания не обращает. А уж в условиях триумфального шествия сланцевой революции, создавшей устойчивый избыток предложения на рынке, каждый опековец отстаивает собственные интересы, лишь для приличия заявляя о сотрудничестве с другими членами бывшего картеля.

Лучше всех это поняли, похоже, в главной стране ОПЕК – Саудовской Аравии, где неожиданно для многих еще в 2014 году решили, что сокращать добычу ради поддержания высоких нефтяных цен бессмысленно и убыточно. Саудовцы решили, что в условиях избыточного предложения со стороны неподконтрольных американских поставщиков драться надо не за цены, а за объемы, защищая свои традиционные рынки и стараясь привлечь новых покупателей, пусть даже и путем откровенного демпинга.

Да, низкие цены привели к тому, что экспортеры нефти потеряли почти полтриллиона долларов с осени 2014 года по сравнению с тем, что могли бы выручить за баррели, уходившие за сотню и дороже. Потери тяжелые, особенно если учесть провал социально-экономических программ, появившихся в период высоких прибылей от паразитирования на дешевой в добыче, но дорогой в продаже нефти. И совещание 17 апреля в Дохе стало отчаянной, хоть и заведомо безнадежной попыткой хоть как-то повлиять на ситуацию – пусть даже и ненадолго, и немного заработать на временном повышении цен под воздействием слухов о вероятном замораживании.

Не имея возможности вовлечь в эту игру не подчиняющиеся приказам американские компании, саудовцы старались обеспечить солидарность поставщиков хотя бы внутри ОПЕК. Отдавать часть своих рыночных ниш американцам еще куда ни шло, но видеть, как вместо саудовской нефти покупают нефть иранскую, для Эр-Рияда было выше всяких сил. Поэтому делегация королевства на встрече в Катаре заняла категоричную позицию: соглашаются на замораживание или все, или никто. А поскольку иранцы на такую солидарность пойти не могут – им надо восстанавливать утраченный в годы санкций экспортный потенциал, – то провал переговоров стал неизбежным.

К тому же и другие члены ОПЕК отнюдь не готовы сокращать объемы продаж. О планах наращивания добычи заявляют в Ливии, Ираке, Кувейте, Нигерии. Что касается России, то исходящие из Москвы предложения присоединиться к замораживанию с самого начала выглядели малоубедительно.

Министр энергетики РФ Александр Новак, который вел переговоры по этой инициативе, не имеет практически никаких инструментов для регулирования – не говоря уже о манипулировании – в отечественной нефтяной отрасли. Его бюрократическое ведомство лишь собирает данные о добыче, потреблении и экспорте (по большей части данные недостоверные, да и то лишь те, которые компании соблаговолят сообщить) и готовит ни к чему никого не обязывающие «стратегии» и «генеральные схемы развития». Чтобы воздействовать на поведение компаний, Новаку приходится обращаться выше, к президенту, дабы тот пригласил нефтяных «генералов» в свой кабинет и дал им ценные указания.

Такое ручное руководство отраслью и объемами добычи остается, однако, во многом демонстративным и играет исключительно на публику. В ситуации избыточного предложения, слабеющего спроса и низких цен российские нефтяники поневоле руководствуются теми же принципами, что и их коллеги в других странах. Они гонят на экспорт все, что могут добыть с минимальными затратами. При этом инвестиции в геологоразведку и в освоение новых залежей, где получение прибыли ожидается лишь через несколько лет, усыхают. При таком подходе действующие промыслы опустошаются ускоренными темпами, а новые не приходят им на смену, и добыча нефти в России неизбежно начнет снижаться без всяких искусственных замораживаний.

Помните слова Владимира Путина о катастрофе, которая наступит, если цена барреля опустится ниже 80 долларов? Президент определенно имел в виду не мировую экономику, а российскую, которая почти полностью зависит сейчас от нефти. Вводить новые месторождения в эксплуатацию в России имеет смысл лишь в том случае, если цена нефти надолго, на пару десятилетий, установится на уровне выше 80 долларов – ведь больше 70% оставшихся в наших недрах запасов требуют для добычи именно таких затрат.

На недавнем семинаре в «Деловой России» представитель Центробанка сообщил, что в первом квартале этого года российская нефть реализовывалась в среднем по 32 доллара за баррель против 52 долларов годом ранее. По его словам, постепенный рост цены до 40 долларов в банке ждут только к 2020 году. Что станет с госбюджетом, если такой мрачный сценарий осуществится?

В проекте годового бюджета, рассчитанного на баррель по 50 долларов, предусматривалось добавить в экономику свеженапечатанных денег на полтора триллиона рублей. Если средняя цена нефти в этом году составит 35 долларов, денежная масса может вырасти триллионов на пять, а это выльется в галопирующую инфляцию и значительное ухудшение качества жизни в стране.

В историческом масштабе период проедания «природной ренты» был относительно коротким, но ущерб он нанес огромный. Паразитируя на высоких нефтяных ценах, Россия не развивала другие отрасли, которые могут быть конкурентоспособными в новых постиндустриальных условиях. Руководство страны самоуверенно пошло по пути изоляции от развитых стран с их передовыми технологиями и пустилось на внешнеполитические авантюры, не обращая внимания на их экономические последствия.

Новая реальность нефтяного рынка может стать отрезвляющим фактором, если, конечно, вынудит руководство России сменить ориентиры с самоизоляции на всестороннее сотрудничество с наиболее развитой частью мирового сообщества.

Катар. США. Весь мир > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 18 апреля 2016 > № 1726852 Михаил Крутихин


Саудовская Аравия. Катар. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > newizv.ru, 13 апреля 2016 > № 1723158 Иван Грачев

«Ценам на нефть пора расти»

Депутат Госдумы РФ Иван Грачев

Инна Деготькова

В Дохе 17 апреля состоится встреча стран – экспортеров нефти, на которой стороны планируют прийти к консенсусу по вопросу заморозки уровня добычи сырья. Инициатором переговоров стала Россия, экономика которой сильно пострадала от падения барреля. А камнем преткновения является позиция Ирана, не собирающегося фиксировать уровень добычи до наращивания досанкционных объемов. О том, насколько важны решения предстоящего нефтяного саммита для стабилизации цен на сырье, и какие еще факторы влияют на укрепление барреля, «НИ» поговорили с членом комитета Госдумы по энергетике Иваном ГРАЧЕВЫМ.

– Весь нефтяной мир возлагает большие надежды на решения встречи в Дохе, итоги которой могут развернуть баррель к росту. По вашим прогнозам, чем завершатся переговоры?

– Думаю, что с большой вероятностью стороны договорятся о заморозке, потому что ценам на нефть пора расти. Единственная проблема – позиция Ирана, который отказывается заморозить добычу. Но я полагаю, что интересы этой страны все-таки удовлетворят в подписанных соглашениях и дадут Тегерану право нарастить добычу нефти до досанкционного уровня в 4 млн. баррелей в день.

– Какие факторы указывают на то, что ценам на нефть пора расти?

– В течение последних полутора лет наблюдается серьезное недоинвестирование отрасли – порядка 20%. Если положение дел сохранится еще на полтора года, то это приведет к катастрофическому снижению производства нефти в мире. Дело в том, что легкодоступные месторождения кончаются, поэтому в новые проекты нужно вкладывать деньги, а из-за низких цен на нефть компании капиталовложения не делают.

В то же время есть три фундаментальных фактора, которые гарантируют рост цен на нефть вне зависимости от решений в Дохе. Во-первых, растет уровень энергопотребления, вместе с ним закономерно растет спрос на нефть, а затем и цены. Во-вторых, совершенно очевидно, что солнце, ветер и другие возобновляемые источники не выдерживают конкуренции и для большой энергетики не имеют весомого значения. В-третьих, дешевые месторождения кончатся уже очень скоро, соответственно, нефть подорожает. Все остальные факторы – это спекуляции и политика.

– А как же быть с переизбытком предложения на рынке нефти, которого так опасаются страны-участницы встречи в Дохе при существующих темпах наращивания добычи?

– На самом деле, переизбыток очень маленький. В прошлом году он составлял 1,5 – 2 млн. баррелей в день. При этом шло снижение добычи американской сланцевой нефти примерно на 1 млн. из-за нерентабельности месторождений, а потребности росли на 1,5 млн. Таким образом, профицит легко исчерпывался уже к осени прошлого года.

– Что же помешало баррелю вырасти еще тогда?

– Полтора года назад и в ноябре прошлого года произошел выброс нефти на рынок от Саудовской Аравии объемом 1 млн. баррелей в день для поддержания низких цен искусственным образом. В нем не было никакой необходимости, кроме разве что политического давления на Россию в качестве санкций.

– Насколько эффективными стали эти санкции и как отразился период низких цен на всей нефтяной отрасли России?

– Считаю, что искусственный перелом ситуации с ценами на нефть стал самой эффективной частью санкций. Из-за низких цен наша страна значительно сократила инвестирование в отрасль – например, свернула работы по геологоразведке месторождений на северном шельфе.

– Получается, что рынок нефти – это поле для ценовых войн между странами-производителями. Кто против кого сражается?

– Я так понимаю, что на решения Саудовской Аравии влияют США. Насколько мне известно, королевство в военном плане себя обеспечить не может и пользуется поддержкой Штатов, без которой оно абсолютно уязвимо. На мой взгляд, все эти искусственные выбросы нефти были согласованы с США.

Однако с точки зрения экономики у США – крупного производителя и потребителя нефти и газа – большие проблемы с отраслью. Примерно две трети их добычи сланцевого газа и нефти оказались нерентабельны. Для экономики, которая еле-еле растет, массовое банкротство «нефтянки» – очень серьезная проблема. Поэтому Америка уже «наелась» низкими ценами на энергоносители и тоже заинтересована в их повышении.

– А как же быть с позицией Ирана, который намерен наращивать добычу, и может тем самым сорвать грядущие договоренности?

– Считаю, что Иран занял совершенно честную и справедливую позицию относительно наращивания добычи до досанкционного уровня. Это наращивание кардинально не изменит ситуацию с переизбытком нефти, так как 4 млн. барреля в день – очень немного для мирового рынка, тем более в Иране увеличивается собственное потребление сырья, которое не идет на экспорт. Кстати, квоту Ирана на добычу, которую он потерял во время действия санкций, забрала все та же Саудовская Аравия, которую теперь должна ее вернуть. Поэтому саудиты еще и антииранскими мотивами руководствуются.

– Тем временем в России с начала года добыча нефти тоже наращивается, несмотря на договоренности по заморозке. С чем это связано?

– Я считаю, зря наращивается. Надо было зафиксировать добычу на уровне января, как и договаривались после первых переговоров, которые провел министр энергетики Александр Новак с рядом стран-экспортеров в феврале. Наверно, власти руководствуются соображениями тактического характера.

– Что вы имеете в виду?

– Видимо, Россия демонстрирует потенциальную возможность наращивания добычи, как это делала Саудовская Аравия, пытаясь объемами нефтедобычи компенсировать бюджетные потери и всем показать, что резервов нефти у нее достаточно.

– А этих резервов нашей стране надолго хватит для демонстрации мощи?

– Ненадолго, у России и Саудовской Аравии они постепенно кончаются. Есть такая теория Хотеллинга, которая гласит, что, анализируя кривую роста добычи, можно спрогнозировать начало ее спада. Так вот, если следовать этой теории, то становится очевидно, что в ближайшее время в России зафиксируется спад добычи на старых месторождениях. То же самое вскоре произойдет и в Саудовской Аравии.

– Всех, безусловно, интересуют конкретные прогнозы по цене нефти. Чего ждете вы?

– Я думаю, что в короткие сроки цена за баррель установится в районе 60–70 долларов. При таких ценах добыча нефти в России будет приносить прибыль, которая при нынешних 40 долларов за баррель вряд ли достигается. На мой взгляд, есть все шансы, что стоимость бочки вернется и к уровню 110 долларов, но трудно сказать, когда именно это произойдет. При цене в 110 долларов прибыльной будет даже добыча тяжелых пород сырья – битумозных сортов в Канаде и сланцевых – в США, которые сейчас добываются в убыток. Если же на предстоящей встрече в Дохе не договорятся о заморозке, то в ближайшей перспективе рост цен приостановится, но, уверен, что через полтора года все равно случится мощнейший подъем нефтяных котировок.

Саудовская Аравия. Катар. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > newizv.ru, 13 апреля 2016 > № 1723158 Иван Грачев


США. Саудовская Аравия. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 13 апреля 2016 > № 1722223 Майкл О'Салливан

Россия как развивающаяся экономика выглядит интересно с точки зрения инвестирования. Мировой рынок нефти уже преодолел дно, что хорошо для таких стран, как РФ, а рублю в ближайшее время не грозит высокая волатильность. О том, как выглядит страна с точки зрения иностранных инвесторов и как будет развиваться мировая экономика в целом, в интервью РИА Новости рассказал управляющий директор швейцарской финансовой группы Credit Suisse Майкл О'Салливан. Беседовала Вероника Буклей.

— Давайте поговорим о перспективах глобальной экономики. Ключевые экономики держат ставки на исторически низких уровнях, рост в Китае замедляется. Значит ли это, что мировой экономике грозит рецессия?

— Я не думаю, что мы столкнулись с рецессией. Проблема в том, что рынки еще в феврале заложили рецессию в цену. Даже если мы посмотрим на банковский сектор, он и сейчас учитывает в ценах рецессионные условия. Однако это больше касается рынков и избегания риска.

Что касается глобальной экономики, в настоящий момент мы наблюдаем улучшение макроэкономических показателей в США и в Европе. США, Китай и Европа чувствуют себя нормально, и важно, что все они движутся в одном направлении. В течение последних восьми месяцев они были асинхронны. Развивающиеся рынки сжимались, США росли, Европа была где-то посередине. Такое разнонаправленное движение с трудом позволяло увидеть полную картину. У меня впечатление, что экономика Китая в некоторой степени восстанавливается, экономика США определенно восстанавливается, ситуация в Европе не такая ясная, но они все движутся в одном направлении. Поэтому я думаю, что разговоры о рецессии будут сняты с повестки на ближайшие шесть месяцев.

— Каков ваш взгляд на развивающиеся экономики, которые обычно считаются рискованными инвестициями? Какие из них сегодня выглядят многообещающими?

— Я думаю, Россия выглядит интересно. В целом развивающиеся рынки, как класс активов, выглядят интересно, поскольку они очень дешевы. Они были непопулярны среди инвесторов в последние четыре-пять лет. Я думаю, доллар может немного вырасти по сравнению с текущими уровнями (DXY = 94,5), а затем наступит период стабильности.

Цена на нефть (41 доллар за баррель марки Brent) также начинает стабилизироваться. Для таких стран, как Россия, это хорошо. В отдельных странах, например в Турции, по ряду причин сохранится состояние, близкое к кризисному. Бразилия находится в политическом кризисе. Я думаю, по мере ускорения роста нужно очень избирательно относиться к развивающимся рынкам. Например, из развивающихся рынков нам не нравится ЮАР.

— Почему?

— В этой стране существуют значительные политические, институциональные и валютные риски.

— Российская экономика во многом зависит от нефти. Каков ваш прогноз по ценам на нефть?

— Я думаю, что рынок нефти уже достиг дна, поскольку 27 долларов за баррель — это отметка, при которой производители испытывали огромные трудности и не хотели бы к ней вернуться. В корпоративном сегменте мы видели значительное сокращение инвестиций в нефть и нефтепереработку, а это означает, что в долгосрочной перспективе цены на нефть будут немного выше. Я думаю, что на встрече 17 апреля (в Дохе — ред.) будет предпринята попытка сохранить стабильность.

— Каковы ваши ожидания от этой встречи? Поможет ли она стабилизировать цены?

— В центре процесса — сложное созвездие стран, не так ли? Сейчас идет предпереговорный период. Я думаю, Россия заняла очень сильную позицию благодаря своему влиянию на Иран и операции в Сирии. В некотором отношении Россия является ключевым игроком. И это в интересах России — стабильная или более высокая цена на нефть.

— Вы упомянули, что доллар может немного подрасти. Может ли это стать фактором давления на рубль?

— Я думаю, что доллар стабилизируется. Возможно, до конца года он вырастет, это будет зависеть от статистики по инфляции в США, но я не считаю, что в связи с этим мы увидим резкое ослабление валют развивающихся рынков по отношению к доллару в течение следующих нескольких месяцев. Сейчас мы находимся в фазе стабильности.

— Есть ли у вас прогноз по курсу рубля?

— Я думаю, он достигнет 65 или 66 рублей за доллар, что недалеко от текущих уровней (67 рублей). В краткосрочном периоде.

— Будет ли рубль так же волатилен, как в прошлом году?

— Я не думаю, что он будет так же сильно волатилен. Решение отпустить рубль было правильным. Думаю, он был волатильным по нескольким причинам. Одна из них — это доллар, вторая и основная — это цена на нефть, третья — последствия геополитической напряженности.

— Можно ли сказать, что российская экономика находится на пути к восстановлению — ведь инфляция замедляется, а статистика производства улучшается?

— Я определенно думаю, что она восстанавливается. Для восстановления необходимо некоторое время. Следующий этап — это возобновить кредитование компаний банками. Компаниям необходимо чувство стабильности с точки зрения фискальной политики, правил ведения бизнеса и так далее. Люди не могут инвестировать, принимать решения, если не понимают, какова политика.

— Думаете ли вы, что участники рынка сохранят обеспокоенность по поводу Китая?

— Я думаю, да. Китайские власти очень стараются делать ясные заявления и не делать шагов, которые расшатали бы рынки. Они понимают, что, если коммуникация не будет налажена, им придется иметь дело с последствиями.

— Ряд центробанков, включая ЕЦБ, установил отрицательные процентные ставки. Считаете ли вы подобные меры адекватными и своевременными?

— Я думаю, что они носят скорее экспериментальный характер. В некоторых странах, например в Японии, они могут иметь все более негативные последствия, поскольку японские домохозяйства привыкли сберегать. Сейчас в Японии появится что-то вроде налога на сбережения, и не ясно, что люди будут делать с деньгами и что это будет означать для уровня зарплат. По-моему, это похоже на эксперимент и он позволяет выявить другие проблемы. Одна из них — это высокий уровень долга, другая — нежелание правительств активно проводить реформы.

— То есть это скорее крайние меры вроде попытки понять, помогут ли они?

— Да. Есть опасения, что центробанки, возможно, слишком полагаются на подобные эксперименты и оказывают недостаточное давление на правительства, чтобы они также включались в работу.

— Ряд западных банков недавно объявил о масштабных сокращениях. На ваш взгляд, это временные меры или это становится тенденцией?

— Я думаю, что банки все еще перестраиваются после докризисных лет (кризиса 2008 года — ред.), в которые они разрослись до огромных размеров. Теперь они уходят от этих масштабов. Этот процесс обусловлен изменениями в регулировании и необходимостью сокращать баланс. Таким образом, это лишь часть тренда, который существует уже семь-восемь лет.

— Это не связано с тем, что банки переживают не лучшие времена?

— Во многом эти процессы связаны с регулированием, многое продиктовано необходимостью сокращать баланс.

— Как вы оцениваете китайский проект "Один пояс, один путь"? Сможет ли он изменить экономическую картину мира?

— Это во многом зависит от политики, а также отношений между странами. Россия гораздо меньше торгует с Китаем, чем с Европой. Я действительно верю, что мир становится многополярным и менее глобализованным, определяются четкие полюса экономических отношений. Шелковый путь является частью этого процесса.

Если Россия хочет стимулировать экономику, лучшим способом является налаживание отношений с Европой. Реализация идеи Шелкового пути займет очень много времени.

Для России в этих странах существуют конкуренты в сфере нефти и газа, все они хотят продавать и увеличивать свою долю рынка в Китае.

США. Саудовская Аравия. Весь мир. РФ > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 13 апреля 2016 > № 1722223 Майкл О'Салливан


США > Нефть, газ, уголь. Экология > ria.ru, 12 апреля 2016 > № 1720972 Дмитрий Косырев

Сдать следствию все документы, электронную переписку, исследовательские работы, наброски и черновики за период с 1997 по 2007 год. Такой приказ поступил от прокурора Виргинских островов (США) исследовательскому центру Competitive Enterprise Institute, который изучает мировую энергетику и ее влияние (а также отсутствие влияния) на перемены климата.

Что происходит? Лоббистская битва невиданного накала, которая просто не может не затрагивать внутреннюю российскую политику. Не убережемся от таких историй — будут и у нас арестовывать документацию исследовательских институтов за то, что они сделали неправильные открытия.

Явки, связи, финансирование

Следствие ищет связи научного центра с Exxon Mobil, одной из крупнейших нефтяных компаний даже не США, а мира. То есть речь о том, не подкупил ли нефтяной гигант ученых, чтобы повлиять на результаты их труда. Если найдут хоть обрывок документа о таких связях — для тех, кто считает, что есть глобальное потепление и виноваты в нем нефтяные, угольные, газовые и прочие компании, будет большая радость. Это примерно как раскрыть троцкистское подполье в СССР году этак в 1937-м.

Консервативное издание Daily Signal, рассказывающее об этой истории, говорит о заговоре судей и прокуроров против всех "отрицателей". То есть отрицать глобальное потепление и особенно то, что в нем виноваты вполне определенные компании, — это в США еще вчера пытались выдать как минимум за признак умственной отсталости и морального уродства. Сейчас такое "отрицание" становится постепенно уголовным преступлением.

А то, что прокурор, выписавший упомянутое постановление, состоит членом "объединения за чистую энергетику", связанного с партией демократов, — это как бы ничего. Если это и прочие объединения и компании финансируют науку, утверждающую, что потепление есть, — это тоже ничего. Это у них нормально. Потому что цель всей этой давней "кампании за спасение планеты" — заставить американцев, а также весь мир платить за "альтернативные" технологии производства энергии гораздо больше, чем они (мы) платим сейчас за обычную энергетику, типа электростанции на мазуте. Два лобби столкнулись в битве.

Масштабы битвы можно себе представить из еще одной подобной истории. Она про то, что теми же методами действует и противоположная сторона.

Созданный в 1950 году и финансируемый из федерального бюджета Национальный фонд науки распределяет гранты на исследования. Комиссия конгресса США (связанная скорее с республиканцами) ведет сейчас расследование насчет того, на какие проекты в последнее время расходуются эти деньги. Дело в том, что деньги поступали на миллионные суммы профессору Джагадишу Шукле — лидеру группы из 20 научных работников США, которые требуют от президента Барака Обамы преследовать тех, кто не верит в потепление, в уголовном порядке. Причем Шукла и его команда хотят, чтобы против ученых был применен акт, разработанный в свое время для борьбы с мафией, акт об организациях, находящихся под коррумпирующим влиянием (RICO).

Итак, два лобби, финансовая база демократов и республиканцев. Если вам непонятен накал страстей в нынешней президентской предвыборной кампании, следите за будущим "арестом троцкистов" в исследовательских центрах: дело-то дошло до крайней стадии. И, кстати, не только по части энергии и климата.

Теперь выводы

Что нам в этой истории важно, какие выводы было бы хорошо сделать? Для начала следует понять, что эколог сегодня — это человек специфической профессии в зоне риска (если, конечно, он касается в своей работе проблемы климата).

Борьба двух лобби идет не просто смертельная, а еще и глобальная. И очень полезно знать, чьи гранты получает та или иная скандальная группировка, работающая в России и "спасающая планету". Нам кажется, что иностранные агенты — это люди, вмешивающиеся в нашу внутреннюю политику. А экология (то есть энергетика) и еще несколько таких идущих в России американских лоббистских кампаний — это не политика. Так вот, это еще худшая политика, чем влияние на исход тех или иных выборов.

Надо учитывать, что в таких кампаниях применяется особо опасное оружие — бешеная и глобальная информационная обработка мозгов. Заметим, что американцы, первые ее жертвы, это уже поняли. Тот же ресурс Daily Signal напоминает, что, согласно последнему исследованию социологической службы Pew Research, 65% американцев не доверяют своим СМИ и переходят на альтернативные источники получения информации. Такого в истории страны еще не было.

И давайте честно скажем, что это вряд ли потому, что в этих СМИ американцам не так рассказывают об Украине, о России, Крыме или Сирии. По крайней мере Daily Signal утверждает, что население страны устало от лоббистской обработки умов по вопросам, более непосредственно затрагивающим повседневную жизнь американца.

Это и экология, и, добавим, борьба с сахаром, табаком и пальмовым маслом (вместо американского соевого), и многое другое. Во всех случаях используются одни и те же приемы психологического давления через СМИ. А именно, "спор на эту тему закончен", "97% ученых считают, что в потеплении виноват человек", и т.д.

И вот сейчас мы видим, что в США бывает с теми, кто пытается говорить очевидное, — что спор только начинается, и что о потеплении и прочем упомянутом на самом деле имеются и другие научные данные. У них тогда арестовывают документацию по статье "отрицатели" и "сомневающиеся". Daily Signal очень убедительно показывает, как ведущие СМИ вводят стандарты того, как положено писать на эти темы, чтобы уберечься от судебных исков.

От этой заразы Россию хорошо бы уберечь. От использования как науки, так и СМИ для обработки умов в пользу только одного из минимум двух конкурирующих лобби.

И последнее — из серии мировой политики. России выгодно, чтобы на президентских выборах победил республиканец (любой) как минимум потому, что все республиканские кандидаты напоминают, что идея насчет "потепления" наукой не доказана. А дальше, в случае прихода к власти республиканца, будет интересная история с тем, насколько быстро миру удастся избавиться от подписанных в прошлом году Парижских соглашений по климату.

Сегодняшняя Washington Post говорит, что эти соглашения (если вообще вступят в силу после ратификации необходимым минимумом государств) удастся демонтировать только в 2020 году. Ведь для того, чтобы это сделать, республиканцам сначала придется долго ограничивать всевластие "климатического" лобби в США. Дональд Трамп, скандальный республиканский кандидат, обещает это сделать, так ведь он много чего обещает.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

США > Нефть, газ, уголь. Экология > ria.ru, 12 апреля 2016 > № 1720972 Дмитрий Косырев


Катар. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 12 апреля 2016 > № 1719100 Юрий Сигов

Есть ли выход из нефтяного лабиринта?

Договариваться справедливо делить сотни миллиардов долларов человечество никогда не научится

Юрий Сигов, Вашингтон

В ближайшее воскресенье в столице Катара Дохе состоится встреча больших нефтяных начальников стран-членов ОПЕК и России. Сколько раз они за последние пару лет встречались, какое количество раз друг другу что-то «подковерно» обещали, и потом все договоренности элементарно спускали коту под хвост обсуждать сегодня, думаю, нет особого смысла. Куда важнее понять другое: до каких пор по сути дела состояние всей мировой экономики будет зависеть от подобных «дружеских посиделок», и есть ли вообще какие-то шансы, что в мировой энергетике возобладает когда-нибудь здравый смысл, а не сиюминутная выгода?

Понятное дело, что «нефтяная справедливость» - вещь столь же недостижимая, как и установление даже минимальной справедливости в международных отношениях в целом. Но так уж напридумывало человечество в своем развитии, что именно нефтяные цены то повергают всю нашу планету в бурную радость (особенно когда доходят до 150 долларов за баррель), то убивают наповал и разоряют бюджеты всех без исключения «нефтеналивных государств», если «черное золото» падает в своей стоимости до 20-30 долларов.

И вот сейчас состоится одна из таких «судьбоносных встреч», от которой в очередной раз ждут чего-то прорывного, конкретного и «на этот раз точно уж справедливого». Вот только, скорее всего, разбираться с нынешними «нефтяными качелями» нужно вовсе не министрам энергетики, а первым лицам государств. Причем не только тех, кто нефть качает и продает, но и тех, кто подобным процессом исключительно в собственных интересах управляет.

Добывать нефть - это одно. А продавать ее на мировом рынке - совсем другая история

Итак, какие реальные результаты может принести не только встреча больших нефтяников в Дохе, но и любые другие подобные с помпой обставленные мероприятия? Начнем с самого простого - так называемой игры в спрос и предложение. Кто, кому и что предлагает, у кого что прячется «в заначке», и каким образом «большая нефть» оказывается то в домашних хранилищах, то вдруг выбрасывается на мировой рынок понять даже очень хорошо информированному специалисту крайне сложно.

Поэтому стоит для начала разобраться, что собираются каждый раз обсуждать господа нефтяные министры? И выясняется, что практически всегда одно и тоже - сколько надо на мировой рынок нынче выбросить нефти, кому какую квоту прописать для этого под поставки, и отсюда уже решать, какими будут мировые цены на нефтяное сырье? Так вот падавшие весь прошлый год цены на нефть вроде как зависели от двух основных факторов - переизбытка нефти на мировом рынке, и замедления китайской экономики, о которой мало что кому известно, и уж тем более - сколько ей на самом деле нужно что нефти, что газа, что всего остального.

Затем к большим нефтяным ценовым проблемам добавился Иран и его якобы возможность выйти в полный рост на мировые энергетические рынки. Кто, и какие санкции снял, и сколько Ирану было позволено добывать и продавать нефти на мировых рынках толком было непонятно. Но иранское руководство решило, что «нефтяные шлюзы» полностью после заключения ядерной сделки стали открытыми. А значит надо срочно (пока Б. Обама еще находится в Белом Доме) качать нефть на внешние рынки, и оперативно довести продажи до объемов, которые существовали до введения западных санкций.

Напомню, что мировые цены на нефть стали резко снижаться с лета 2014 года. Примерно год цена «качалась» у отметок в 50-70 долларов за баррель, а потом упала до 30 долларов. Именно тогда начались разговоры о том, что всем нефтепроизводителям надо срочно снизить добычу, и тогда товар под названием нефть вновь станет расти в цене. Но одним уменьшать добычу не очень хотелось, другим - не было в этом смысла в связи с возможной потерей, что рынка сбыта, что немалых доходов. А третьи вообще никаким ОПЕК не принадлежали, и делают то, что считают нужным (те же Россия, Азербайджан, Мексика, Норвегия и целый ряд других стран).

Ситуация стала довольно серьезно меняться в начале нынешнего года, когда стало ясно: Иран будет качать столько нефти, сколько посчитает нужным, и продавать ее по любой, а не разумной для рынка цене, потому как хочет по-настоящему вернуться на мировые рынки. Никого Иран слушать не собирался, и ни на какие инициативы ряда стран ОПЕК и России насчет сокращения добычи не реагировал.

Даже после того, как Россия, Саудовская Аравия и Катар вроде как договорились снизить добычу, чтобы вернуть нефтяные цены как минимум к отметке в 50-55 долларов за баррель, иранцы на всю эту затею откровенно «забили». Официальный Тегеран дал всем вокруг понять, что надо наращивать добычу и продажу нефти, пока американские большие начальники не передумали, и не ввели против Ирана новые санкции (а вот-вот на самом деле введут). Поэтому пусть кто хочет - тот и сокращает свою добычу. А у Ирана - свои по жизни заботы, и никто ему посторонний в нефтяном добыточном деле не указ.

Но если бы дело было только в Иране, то особой беды не стоило бы ждать. Очень специфическую политику в нефтяных делах стала проводить и Россия. Она втихую (благо, в ОПЕК страна не входит) наращивала добычу, которая достигала самых высоких показателей за последние восемь лет. Хотя вроде бы какие-то договоренности у Москвы с Эр Риядом и Дохой были, здесь стоит разделять две вещи - добычу (продукт которой можно оставлять у себя дома) и экспорт (то есть то, что из добытого пойдет на мировые рынки, и уже тем самым будет напрямую влиять на мировые цены «черного золота»). Так вот Россия качала на мировые рынки все больше нефти, и даже при ее падающей цене своих клиентов Москва (чтобы не достались кому другому - тому же Ирану, к примеру) терять была не намерена.

К тому же российские энергетические власти решили провести плановый ремонт целого ряда нефтеперерабатывающих заводов, и на этом фоне максимально нарастить и добычу, и экспорт нефти на мировые рынки. В итоге даже при договоренностях о снижении поставок нефти на внешнюю продажу Россия, не связанная никакими квотами ОПЕК, может фактически в любой момент (как и Иран, у которого при членстве в ОПЕК есть, по его мнению, уважительная причина - столько времени пребывали под санкциями) затоваривать своей нефтью потенциальных клиентов. А это значит, что мировые нефтяные цены будут в обозримой перспективе по-прежнему крайне низкими.

Нефтяные чиновники собираются попугать друг друга, а не договориться о совместных разумных действиях

А теперь - о том, насколько вообще реальны какие-то вменяемые договоренности, когда министры и чиновники рангом пониже собираются в какой-нибудь очередной уютной стране для душевных разговоров о своем, «нефтью пахнущем предмете». Так уж сложилось, что нынче нефть и цена на нее - не просто очередная позиция в списке торгово-сырьевой биржи. Это - фактически мировой индикатор экономической стабильности, или напротив - полного паралича всей мировой экономики.

Конечно же, приезжающие что в Доху, что в Вену с Эр Риядом нефтяные мировые начальники получают некие инструкции от своих «первых лиц». Президенты и премьеры, прежде всего нефтедобывающих стран лично курируют работу «большой энергетики», и назначают на посты министров энергетики или нефти с газом только наиболее близких к своему телу персонажей. Но сути дела это не меняет. Договариваться о больших миллиардах зеленых денежных знаков все-таки могут только главы государств, но никак не их третьи заместители.

А посему все встречи нефтяных начальников в любой точке нашей планеты (и уж тем более - в нынешней обстановке) предназначены для одного - попугать соседей -партнеров своей нефтяной мощью, и ждать, пока эти самые соседи по переговорному столу то ли твоей мощи испугаются, то ли выдвинут что-нибудь свое, не менее пугающее. К примеру, Иран всех пугает ростом поставок нефти на мировые рынки. Россия - тем же самым, даже если по себестоимости добычи ей это влетает «в копеечку».

Зато страны Персидского (Арабского) Залива (прежде всего Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт) являются самыми дешевыми производителями нефти. Для них и цена в 10 долларов за баррель- не бог весь какой конец света. Поэтому если те же саудовцы захотят, то могут под себя подмять весь мировой нефтяной рынок. Тем более, если туда так нынче рвется со своими запасами «сердечный Заливной партнер» Иран.

В принципе, каким-то минимальным образом Россия и Саудовская Аравия могли бы договориться между собой снизить добычу, и тем самым как минимум долларов на десять за баррель поднять мировые цены «черного золота». Но с Ираном ни Москве, ни Эр Рияду не договориться при всем желании, потому как Тегеран считает, что уже один раз «договорился» - по ядерной сделке. А дальше- будем делать то, что посчитаем нужным для себя. И никто в этой ситуации Ирану ничего реально мешающего сделать будет не в состоянии.

Управление нефтяным мировым хозяйством ведется исключительно в сиюминутном режиме. Как, впрочем, и вся современная международная политика

Так до чего конкретного могут договориться нефтяные командиры стран ОПЕК и России? Наверное, ни до чего существенного (и не только на данной встрече в Дохе), чтобы могло позволить мировой экономике чувствовать себя хотя бы элементарно предсказуемой и спланированной. Проблема здесь отнюдь не в том, что министры нефти и энергетики как участники подобных переговоров «недоговороспособные», а в том, каким образом вообще делается нынешняя международная политика, кем, и в чьих интересах она проводится.

Дело в том, что как бы не метались по свету первые лица целого ряда государств параллельно со своими министрами что иностранных, что иных дел, они погрязли в решении исключительно текущих, сиюминутных вопросов. И ничем другим все они фактически давно уже не занимаются. Да, время, говорят, нынче реактивное, электронно-компьютерное, и требует оно немедленного принятия решений, от которых зависит, прежде всего, твой и твоей страны завтрашний день.

Что будет через 5-10 лет (не говоря уже о более дальних сроках) думают об этом только, по сути дела, только китайцы, и больше никто. Планирования, прогнозирования, элементарного понимания, что набив карманы сегодня теми же зеленого цвета купюрами завтра ты можешь не просто остаться не только ни с чем, а попросту потерять власть. Но это, как правило, доходит до мировых правителей либо крайне туго, либо не доходит вовсе.

Когда речь идет о мировых ценах на нефть, то при всех потугах насчет использования неких альтернативных видов энергии именно нефтепродукты еще как минимум лет 40 будут ключевыми для определения темпов развития мировой экономики. Те же автомобили в миллиардном количестве продолжают бегать по дорогам мира именно с помощью продуктов переработки «черного золота» - и никак иначе.

Соответственно решать вопросы с тем, какие цены будут позволять этой самой экономике развиваться без кризисов и катаклизмов надо именно перспективным, а не сиюминутным образом. Как бы не соперничали те же Иран и Саудовская Аравия, Россия и страны Персидского Залива им всем куда выгоднее разработать какую-то вменяемую политику взаимного существования, а не обрушений, падений и «разрыва в клочью» партнеров по переговорам.

Но все, к большому сожалению, в нынешнем мире делается с точностью до, наоборот. Одним все мерещится, что правят всеми и всем только они - а остальным приказывают слушаться и повиноваться беспрекословно. Другие так долго жирели и откармливались на нефтяных харчах, что померещилось им, будто они - сами себе региональная (как минимум для Персидского Залива) супердержава. Третьи такой державой себя давно (примерно 5 тысяч лет) считают, и никаким Обамам-Клинтонам ни ядерными, ни другими сделками подобного настроения не поменять.

К тому же не забывайте, что вся пустопорожняя болтовня насчет того, что нефть будет, как минимум в некоторых международных сделках продаваться за некие другие, нежели американский доллар, валюты оказались натуральной пустышкой. Да, именно американский доллар - все еще та самая денежка, за которую торгуют нефтью что Венесуэла, что Ангола с Нигерией, что ОАЭ с Катаром. А печатаются эти зеленые банкноты сами знаете где. Поэтому пока Иран с Россией там о чем-то «насчет нефти» спорят, американцы над подобным только посмеивются.

Кстати, пока в Дохе и подобных ей местах страны ОПЕК и Россия чего-то там дискутируют, США остаются крупнейшим производителем что нефти, что природного газа. Но вот только никаким квотам они не подчиняются, ни с кем никаких переговоров о снижении объемов добычи не ведут, и воообще на все подобные «нефте-посиделки» забивают по полной.

Так что очередная встреча нефтяных мировых начальников, где бы она не проводилась, и в каком конкретном составе, мало что может изменить по сути складывающейся в мире энергетической ситуации. Пока правители стран что добывающих нефть, что ее покупающих будут жить одним днем (принцип день- до вечера пока никто в международной политике не отменял) проблемы будут сохраняться не только со стабильностью нефтяного мирового рынка, но и всей нашей жизни. Вне зависимости от того, какую цену определят на нефть в Дохе, и сколько раз потом те же самые персонажи будут собираться для целей, ровным счетом ничего общего не имеющим с жизнью обычных граждан нашей планеты.

Катар. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > dn.kz, 12 апреля 2016 > № 1719100 Юрий Сигов


Россия. СЗФО > Транспорт. Нефть, газ, уголь > gudok.ru, 5 апреля 2016 > № 1716923 Кирилл Лятс

«Без либерализации экспорта СПГ мы просто проиграем битву на Балтике»

В Приморском районе Петербурга на территории заброшенного порта Горская в Финском заливе предприниматель и гендиректор компании ООО «СПГ-Горская» Кирилл Лятс строит уникальный производственно-транспортный комплекс по экспорту сжиженного природного газа и заправке морских судов. В эксклюзивном интервью Gudok.ru бизнесмен рассказал, что в этом порту «всё будет работать на СПГ». А для студентов Морского университета им. Макарова, который может разместиться в порту, заработает водное СПГ-такси.

- Когда возникла идея построить завод по производству СПГ в порту Горская?

- Идея возникла в 2013 году, после разговора с министром транспорта Максимом Соколовым, он тогда как раз вернулся с подписания соглашения новых условий судоходства по Балтике. Россия одной из последних присоединилась к этим правилам, и стало понятно, что через несколько лет страна столкнется с проблемой отсутствия флота и инфраструктуры для заправки судов сжиженным газом. Так как Европа приняла концепцию перехода именно на сжиженный газ, то тогда и возникла идея о строительстве завода. Мы занимались разными газохимическими, газоперерабатывающими технологиями, в сферу наших интересов входил и СПГ. Поэтому мы и придумали концепцию создания в России такого бункеровочного центра, который бы вырабатывал СПГ преимущественно для заправки судов.

Изначально мы думали о наземном заводе, его предполагалось поставить в Усть-Луге, но, как выяснилось, газ туда придет достаточно поздно - в 2021 году, а пока там все на стадии проектирования и принятия решения. Тогда мы начали искать другое место – смотрели Гатчину, но после переговоров с «Газпромом» приняли решение, что единственное оптимальное место – это газораспределительная станция «Конная Лахта» и находящийся рядом заброшенный порт Горская. Этот порт был специально построен для строительства дамбы, являющейся частью кольцевой автодороги, а когда она была построена, то порт фактически превратился в помойку: Туда каждую зиму свозят снег из Питера, там же ржавеют старые автобусы...

Мы там арендовали федеральную землю, хотя в этом порту есть земля и городской собственности - такое бывает практически во всех портах. Федеральная часть - это береговая линия на расстоянии 20 метров от моря, все остальное принадлежит городу. Мы спроектировали свой объект таким образом, чтобы нам было достаточно только федеральной земли, без городской. Но после долгих консультаций с Министерством транспорта РФ, с представителями городской власти Санкт-Петербурга, с подразделениями и департаментами Смольного, возникла идея активного развития порта. Сейчас мы ориентированы на строительство всего порта целиком, куда помимо газовой части входит и пассажирский, и грузовой терминалы. В этом порту мы хотим развивать российский флот, работающий на СПГ – сухогрузы-контейнеровозы, который могли бы заходить в реки, водное такси, которое также могло бы получить развитие…

- Водное такси на сжиженном газе?

- Да. Благодаря концепции размещения там кампуса Морского университета имени адмирала С.О. Макарова, рассчитанного на 15 тысяч студентов и аспирантов, в их лице мы приобретаем «якорного» клиента для пассажирских перевозок на паромах до Таллина, Хельсинки, Риги, Стокгольма и перевозок на водном такси в Санкт-Петербург. Водный путь для студентов, чтобы добраться до Фонтанки, будет самым коротким. Также мы планируем создать скоростные электрички до ближайшей станции метро "Черная речка".

- Как к этой инициативе относится ученый совет университета?

- С университетом у нас полное согласие и взаимопонимание. Мы еще два года назад сделали презентацию этого проекта. Сам университет разбросан по всему городу - всего 29 зданий в Санкт-Петербурге в разных местах, и нет ни одного корпуса, который бы стоял на море. Учебный флот тоже разбросан по разным портам. Все это можно консолидировать в одном месте, тогда университет в прямом смысле стал бы морским. Кроме того, студентов можно вовлекать во все процессы, которые будут развиваться в нашем порту – это и работа на самом заводе по производству СПГ, и операции на бункеровщиках, и работа в мастерских по ремонту, в грузовом и пассажирском терминалах – там же много разных факультетов. Студентов можно задействовать в качестве вспомогательной рабочей силы, для них это и практика, и заработок.

- Реализуются ли подобные проекты где-то еще?

- До сих пор нет аналогов такого порта, чтобы целиком все работало на газе. Ну, и отчасти на солнечной энергии. Этот порт будет экологически чистым и закрытым для судов на мазуте и на дизеле.

- Когда будут построены первые объекты порта и какие?

- Первый этап мы начнем с бизнеса, с «газового уголка». Этим летом мы начнем проектно-изыскательские и строительные работы. Наш проект разбит на три составляющих. Наземная часть - строительство 13 км газопровода от «Конной Лахты» до нашего порта, причала для плавучего завода и нескольких наземных сооружений, которые необходимы для функционирования порта (капитан порта должен где-то размещаться, таможенный пункт, пограничный пункт, возможно, метеослужба). Водная часть делится на две – это плавучий завод, который уже строится, (уже закуплен понтон, на котором будет размещаться оборудование от General Electric). Мы планируем, что понтон будет установлен летом, а осенью уже начнет приходить оборудование, и мы начнем монтаж.

- Какова ориентировочная стоимость проекта?

- Первая очередь стоит 16 млрд рублей, вся газовая часть - 45 млрд. А если в общем, с гражданской частью, то больше 200 млрд рублей.

- Удается ли вам придерживаться концепции импортозамещения? Вы используете российское оборудование?

- Да, мы используем все отечественное, кроме высокотехнологичного, для компрессии и редуцирования газа используем российское оборудование. Мы пытались закупить российское, обошли всех россиян, но, к сожалению, высокотехнологичного оборудования, которое дает нужный КПД, мы не нашли. При всем нашем опыте использования российского оборудования в других проектах, в этом мы не смогли подобрать нужную конфигурацию, которая сделает его технологически безубыточным. Здесь мы боремся за каждый процент эффективности, и когда разница в 7-8% - это весьма существенно: это миллионы евро потерь в год, мы не могли себе это позволить. То же самое касается и судов. Мы их заказывали в Объединенной судостроительной корпорации, изначально думали поставить российские газовые двигатели. Мы знали, что компания «РУМО» в Нижнем Новгороде разработала газовый двигатель, но там начались проблемы. Мы не решились на это, поскольку завод находился в предбанкротном состоянии (судебное заседание по поводу признания ОАО «РУМО» банкротом назначено на 29 апреля, - прим. Gudok.ru). Причем суда по составу оборудования будут даже больше иностранными, чем плавучий завод. Делают их российские производители, но двигатели, винты, подача топлива – поставщиком этих агрегатов будет финская компания.

- Сколько Вы планируете построить судов?

- Всего у нас будет 9 судов, первые три судна мы построим с закупкой финского оборудования, но потом мы их попросим локализовать часть производства в России, чтобы максимальное количество оборудования делать здесь. Хранилище СПГ на судне будет сделано по технологии GTT – эта французская компания с 1950-х годов развивает технологию мембранного хранения газа. Суть метода - выложенный в трюме тонколистовой металл из специального сплава «инвар», который не реагирует на температурные изменения вплоть до критических (до минус 162 градусов), не сужается и не расширяется при этом. Когда мы только начали переговоры с ОСК, мы планировали, что «инвар» будет локализован здесь, и все мембраны мы будем делать в России. Мы нашли Щелковский металлургический завод в Подмосковье, который может делать такой прокат и понимали, кто может делать «подкат» для такого проката (завод «Баррикады» в Волгограде). Мы знаем, кто делает такую «фанеру», это компания «СВЕЗА», которая принадлежит «Северстали». То есть, можно было бы все делать в России. Нужно было это собрать, нужны были инвестиции около полумиллиона евро, но в какой-то момент мы поняли, что ОСК этого делать не собирается.

Поэтому на первых трех судах мы решили, что будем закупать уже собранные «сэндвич-панели» в Южной Корее, а монтировать их в России. Мы отказались от «инвара» и перешли на технологию Mark III – там используется не «инвар», а нержавеющая сталь, но она имеет такое гофрирование, которое практически нереализуемо в России. Ни одно российское предприятие не может обеспечить процесс нужного качества, а риски здесь чрезвычайно высоки. Это гофрирование позволяет при нагреве, после того, как металл охладился, расширяться за счет этих «складочек», а не за счет сдвига всего металла основной конструкции. С учетом менталитета по соблюдению качества производства Mark III не подходит для локализации в России, а технологии с «инваром» мы сможем реализовать только на следующих стадиях.

Летом мы приступим к реализации, чтобы к концу 2017 года завершить проект в части первой очереди «газового уголка» и в 2018 году выдать СПГ для заправки судов либо для поставки на заправочные станции.

- Каковы планируемые рынки сбыта СПГ?

- Весь экспорт СПГ осуществляется через три организации – «Газпром», «Роснефть» и «Ямал-СПГ», поэтому мы понимаем, как мы будем экспортировать газ с учетом этих организаций. «Ямал-СПГ» мы не берем, это отдельный проект. Мы идем по нескольким направлениям.

Хочу подчеркнуть, что мы считаем, что закон об экспорте газа, который был принят давным-давно с подачи Валерия Язева, убил газовую промышленность в России (федеральный закон «Об экспорте газа», среди главных разработчиков которого был депутат Госдумы Язев, с 2006 года определил «Газпром» единственным экспортером газа из РФ, - прим. Gudok.ru). Необходима либерализация как всего закона об экспорте газа, так и в части экспорта СПГ. Если не будет либерализации экспорта бункеровочного СПГ, мы просто проиграем битву на Балтике. Экспортировать газ, постоянно платя комиссию ни за что, причем комиссия может быть фиксированной, – значит заранее обрекать проект на убыточность и проигрывать норвежцам, голландцам и остальным.

Мы ищем разные варианты, первый - самый простой - чтобы зарубежные суда заходили для заправки СПГ в российскую экономическую зону. Это будет не экспорт, а так называемое «перемещение ценностей»: здесь мы вольны заправлять кого хотим.

Второй вариант - это организация «роуминговой сети» с нашими партнерами за рубежом: в Голландии, Швеции, Норвегии, Польше, Германии. В этом случае мы производим взаиморасчеты между собой за услуги бункеровки наших клиентов. Наши клиенты, допустим, уходят в Голландию, там заправляются, а расплачиваются с нами. Голландские клиенты приходят в Россию, заправляются у нас, а расплачиваются со своим базовым агентом там. Это также позволит нам снизить зависимость от экспорта. При этом, у этого «роуминга» могут быть какие-то варианты, связанные со свопами СПГ в реальном исчислении внутри России. Условно говоря, мы с норвежцами договариваемся, что мы от их имени поставляем СПГ каким-нибудь потребителям в России, а они нам дают газ для бункеровки в Норвегии.

Безусловно, долгое время мы будем сталкиваться с очевидным анахронизмом в экспорте газа, и придется работать с какими-то из этих двух организаций – с «Газпромом» или с «Роснефтью».

- Вы планируете сначала начать строительство и запустить первую очередь, а потом добиваться либерализации экспорта? Или сначала договориться о поставках газа?

- Мы все делаем параллельно. Сначала мы планируем создание собственной бункеровочной сети за рубежом. В этом году или начале следующего мы планируем установить пять барж-хранилищ СПГ в портах Германии, Швеции и Финляндии, куда бы поставлялся СПГ. А когда завод заработает, мы туда будем поставлять уже наш газ. До этого мы будем забирать СПГ в Роттердаме, который приходит туда со всех стран, и сами будем договариваться, например, с Ираном, чтобы импортировать оттуда СПГ в Балтийский регион. При том, что расстояние достаточно большое, иранский СПГ может оказаться вполне конкурентным. Если мы поймем, что все сошли с ума, то вполне может оказаться, что сюда выгоднее поставлять газ.

- Иранский газ в Россию?

- Давно же понятно, как работают запретительные пошлины. Например, бензин из Финляндии поставлять выгоднее, чем из Киришей (НПЗ в Ленинградской обл. – прим. Gudok.ru), поэтому в Питере всегда существовало много финских заправок. И то же самое может быть с газом.

- То есть, из-за ограничений на экспорт газа Вы будете покупать зарубежное сырье?

- Пока вы два года получаете разрешение на землю, пока вам согласовывают подключение газа – это все стоит денег. И время стоит денег. По самому газу «Газпром» не имеет права на долгосрочные контакты, он каждый год должен перезаключать контракт на поставку газа. В любой момент тебе могут либо не подключить газ, либо сказать, что с сегодняшнего дня он стоит дороже. Нет стабильности.

Мы любим Россию, мы здесь строим, но мы имеем вариант «Б» про запас. Мы хотим развивать этот бизнес, разбираемся в нем, я лично имею опыт работы в Европе и Иране и понимаю, что всегда можно организовать альтернативные поставки и альтернативные схемы бункеровки судов без российского газа. Хотя нам было бы комфортнее делать это в России, но комфортнее именно из патриотических чувств, а не с позиции бизнесменов.

- Ведете ли Вы переговоры с «Газпромом», «Роснефтью», НОВАТЭКом?

- Мы не встали бы именно в эту точку, если бы «Газпром» не сказал, что именно там мы сможем получить газ. Поэтому мы абсолютно рассчитываем, что именно там и будем его получать. Другой вопрос в том, кто будет поставщиком газа. Мы не уверены, что это будет «Газпром», но не по причине плохих взаимоотношений, - они у нас хорошие, мы любим «Газпром». Из-за того, что существующий закон обязывает ежегодного перезаключать контракт с «Газпромом», мы отдавали больше предпочтения независимым поставщикам газа, с которыми можно было бы заключить 5-10-летние контракты на поставку газа, и при этом быть уверенными, что по этой цене мы будем получать газ и дальше.

В сегодняшних условиях нестабильных цен на газ мы, может быть, и сами бы на такое не пошли. Но мы хотим за собой оставить возможность заключить с судовладельцами долгосрочные контракты на сервис. Когда судовладельцы закладывают суда (а сейчас как раз такой период - часть судов на подходе, но большая часть заложена), они хотят прогнозировать окупаемость. И им, может быть, было бы комфортнее пойти на риск будущих потерь. Условно говоря: газ через 5 лет будет стоить не €190 за тонну, а €50, но они, по крайней мере, могут спрогнозировать окупаемость судна исходя из текущих условий. Поэтому нам интересны долгосрочные контракты, долгосрочные отношения.

Кроме того, в этой точке – «Конная Лахта» - основным поставщиком газа исторически «Газпром» не являлся. С некоторых пор туда поставлял газ НОВАТЭК – на Северо-Западную ТЭЦ, которая является основным потребителем этой точки. А с 1 января этого года, в связи с тем, что «Интер РАО» забрала контракт у НОВАТЭКа и передала «Роснефти», теперь в этой точке поставщиком газа является «Роснефть». Соответственно, мы ведем переговоры и с теми, и с другими.

Для НОВАТЭКа это способ вернуться в эту точку и фактически восстановить объемы и даже превысить их (при трех очередях, с учетом развития порта, выйдет 2 млрд кубометров). А для «Роснефти» это способ увеличить поставки. Сейчас она поставляет 1,4 млрд кубометров, а так бы поставляла 3,4 млрд – это достаточно большие объемы доля того, чтобы в нормальных рыночных условиях за них бились продавцы. Другое дело, что у нас нет нормальных рыночных условий и любые отношения по газу обуславливаются кучей ограничений, личных связей, контактов и договоренностей «наверху».

- Какие договоренности уже достигнуты или пока проект на стадии проработки?

- У нас есть утвержденная декларация об инвестировании – это основной документ по развитию порта. У нас есть договор аренды земли, есть соглашение с одним из независимых поставщиков газа (я бы не хотел его называть) на поставку газа и решение всех задач, связанных с подключением. То есть, мы отдали этот вопрос на аутсорсинг. Нашей задачей было от точки подключения построить еще газопровод, хотя мы ведем переговоры с тем же поставщиком газа, чтобы он этот газопровод взял «на свой кошт». Это бы снизило наши затраты на 1,5 млрд рублей, но это не критично, это может и не состояться. Контракты на строительство судов заключены, контракты на строительство завода заключены, на строительство газопроводов заключены - у нас, в принципе, сейчас есть все, чтобы двигаться дальше.

Мария Платонова

Россия. СЗФО > Транспорт. Нефть, газ, уголь > gudok.ru, 5 апреля 2016 > № 1716923 Кирилл Лятс


Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 апреля 2016 > № 1710152 Александр Новак, Аман Тулеев

О состоянии и перспективах развития угольной промышленности.

Поездка Дмитрия Медведева в Кемеровскую область и совещание.

Перед совещанием Дмитрий Медведев осмотрел угольный разрез «Берёзовский» и посетил обогатительную фабрику «Матюшинская».

ООО «Разрез “Берёзовский”» в Прокопьевске Кемеровской области входит в группу предприятий ЗАО «Стройсервис» и занимается добычей угля коксующихся и энергетических марок. Годовой уровень угледобычи превышает 2 млн т, с возможностью увеличения до более 4 млн т. Для этого осваиваются перспективные угленосные участки, идёт строительство новой производственной базы, погрузочной станции.

На разрезе действует обогатительная фабрика «Матюшинская» производственной мощностью 4,5 млн т угля в год. Фабрика включает в себя более 80 различных объектов инфраструктуры, в том числе открытый (объёмом 25 тыс. т) и закрытый (объёмом 31,5 тыс. т) склады товарной продукции, крупнейшие в Кузбассе.

Совещание о состоянии и перспективах развития угольной промышленности

Стенограмма:

Д.Медведев: У нас сегодня выездное отраслевое совещание, очень важное. Оно посвящено состоянию дел в угольной отрасли. Мы совсем недавно, на прошлой неделе, обсуждали вопросы развития металлургии. Сегодня поговорим об угледобыче, об угольной отрасли по разным направлениям, но, конечно, с акцентом на обеспечение безопасности в этой отрасли. Проанализируем, как исполняются ранее данные поручения, конечно, поговорим о том, что можно сделать в текущей ситуации, имея в виду будущее.

За последние годы угольная промышленность развивалась и существенным образом изменилась. Растут инвестиции в обновление основных фондов, продолжается создание новых добывающих и обогатительных мощностей. И это на фоне того, что угольщики наравне с другими отраслями реального сектора испытывают влияние известных негативных факторов. В мире, как известно, наблюдается падение цен на уголь, обостряется конкуренция, принимается целый ряд решений по климатической линии, которые влияют на угольную отрасль, замедляются темпы промышленного производства, что влияет на внутренний спрос, энергетический баланс постепенно перераспределяется в пользу целого ряда более дешёвых видов топлива и находится под воздействием иных факторов.

Всё это не может не сказаться на состоянии дел в нашей угольной промышленности. Хотя в прошлом году предприятиями добыто свыше 370 млн т угля – это на 4% больше, чем в 2014 году. Почти половина общего объёма поставок, то есть порядка 155 млн т, ушла на экспорт. В этом году, по аналитическим расчётам, во всяком случае, все полагают, что экспортный объём сохранится примерно на том же уровне. Это при нынешних входящих условиях неплохой результат.

В самом Кузбассе, где мы и собрались, потому что это особый регион, дела также обстоят в целом неплохо. Я перед совещанием заехал посмотрел обогатительную фабрику, безусловно, производящую позитивное впечатление, потому что она новая, современная. В этом году будут запущены ещё две фабрики, намечен ввод двух новых шахт и разрезов вместо отработавших своё и закрытых.

Напомню, два года назад мы утвердили программу развития угольной промышленности на период до 2030 года. В ней есть ряд важных ориентиров, которые мы используем, которым мы следуем, по добыче и переработке, по увеличению рентабельности активов, по промышленной и экологической безопасности. Для её реализации требуется решить ряд важных задач. Укрупнённо я на них остановлюсь, по блокам.

Первое – это, конечно, обеспечить сбалансированность развития отрасли, в том числе за счёт поддержки внутреннего спроса на уголь и продукты его переработки. Здесь есть объективные сложности, о которых мы знаем. Потребность в угле в основных сегментах российского рынка – я имею в виду электроэнергетику, металлургию, ЖКХ, аграрный сектор – сжимается по целому ряду направлений. По понятным причинам доминирует газовая генерация, что, кстати, по-разному оценивают и в самой газовой отрасли, если говорить откровенно. Но это тоже вопрос, который следует обсуждать с учётом общего платёжного спроса, который существует на нашем энергетическом рынке. Тем не менее нужно искать новые, перспективные направления использования угля, как то, например, глубокая переработка, цементная, химическая промышленность.

Второе: развитие железнодорожной и портовой инфраструктуры для продажи и перевалки угля. Тоже тема хорошо известная. Нами предусмотрено перемещение центров угледобычи в Восточную Сибирь, на Дальний Восток. С учётом роста экспорта производится реконструкция и строительство новых железнодорожных линий и портовых терминалов. Но если спрос на европейском рынке меняется незначительно под влиянием ряда факторов, то потребности Азиатско-Тихоокеанского региона всё-таки в целом достаточно заметно растут. Планируется, что к 2030 году наши объёмы поставок на восточном и атлантическом направлении где-то выйдут на равный уровень. Очевидно, что инфраструктура должна быть к этому готова, и она должна вводиться под те объёмы, которые на рынке возникают. Это важно, тем более что доля расходов на перевозку к себестоимости угля несопоставима с другими отраслями. Она может достигать половины конечной цены. И здесь нужна полная предсказуемость, в том числе и в вопросах тарифов. Уверен, что сегодня на эту тему разговор будет заинтересованный. Исходя из этого фактора компании и планируют свою инвестиционную деятельность.

И наконец, третье – не по значению, а в порядке того, о чём я говорю, – это, безусловно, обеспечение максимальной безопасности при добыче. В России подземным способом добывается около 100 млн т угля, открытым – около 270 млн т – по состоянию на 1 апреля 2016 года. В государственном реестре производственных объектов зарегистрировано 99 шахт – тоже по состоянию на начало апреля. На 61 ведутся горные работы. Остальные находятся в стадии консервации или ликвидации. Из этих 99 шахт к опасным по внезапным выбросам газа относятся 19, а к так называемым сверхкатегорийным – 25. С учётом этих обстоятельств вопросы безопасности должны оставаться в эпицентре внимания, быть приоритетом как для собственников шахт, так и для надзорных органов. Понятно, что специфика производства такова, что оно является рисковым. Этот фактор полностью устранить невозможно, но нужно к этому максимально стремиться.

Сегодня ровно 40 дней с момента трагических событий в Воркуте, когда на шахте «Северная» погибли 36 человек. Семьям погибших была оказана материальная помощь, работа комиссии по расследованию причин и ликвидации последствий продолжается. Но определённые выводы можно, конечно, сделать уже сейчас. Глубина переработки пластов подземным способом постоянно увеличивается, а стало быть, повышаются и геологические, и технологические риски. Если новые предприятия имеют, как правило, более благоприятные условия с точки зрения безопасности, то старые требуют всё более пристального внимания (не только у нас, конечно, это мировая тенденция) и иных подходов к организации труда.

Параллельно с обновлением и модернизацией шахт должна постоянно вестись работа по совершенствованию систем безопасности горных работ. Надо провести тщательный анализ шахт и разрезов, в которых добыча ведётся в особо опасных условиях, и в случае необходимости принять меры, если требуется (давайте это тоже обсудим), ужесточить требования к применяемому в подземных выработках оборудованию и приборам, ещё раз внимательно изучить, как проводится их сертификация.

Также крайне важным является вопрос обеспечения достаточности геологической изученности недр. По большинству сверхкатегорийных и опасных по выбросам газа шахт лицензии, как известно, были получены ещё в 1990-х годах. Понятно, как это было сделано, – на основании положения о порядке лицензирования, то есть по самому факту проведения работ на участке недр при наличии горноотводного акта. При формальном соблюдении требований к технической документации на новых участках не всегда проводился реально необходимый объём геологоразведочных работ, особенно на более глубоких горизонтах. При этом, как мы знаем, по мере увеличения глубины добычи уровень содержания метана, количество геологических аномалий могут возрастать. Нужно подумать над тем, чтобы в законодательстве о недрах были установлены требования к параметрам изученности с учётом региональной специфики и, конечно, чтобы эти требования неукоснительно соблюдались.

У присутствующих участников совещания есть и другие предложения на этот счёт, они касаются, в частности, вопросов о замещении использования марки угля, который добывается на сверхкатегорийных шахтах, на уголь, который добывается открытым способом, предлагается сконцентрировать внимание на предварительной дегазации угольных пластов. Мы посмотрим. Подготовленный проект решения достаточно объёмный, я его вчера посмотрел, 30 пунктов практически. Тем не менее, если прозвучит что-то из того, что не попало в протокол, – пожалуйста, сформулируйте вашу позицию, мы постараемся в режиме поручений всё это отразить.

Теперь я попрошу выступить с общим сообщением Александра Валентиновича Новака, а потом послушаем других коллег.

А.Новак: Спасибо. Уважаемый Дмитрий Анатольевич, уважаемые участники совещания, коллеги! В своём докладе я хотел бы остановиться на трёх важных вопросах о состоянии и перспективах угольной отрасли и предложениях. Первое – это экономическое положение отрасли с учётом внутренних и внешних факторов. Второе – это вопросы промышленной безопасности и охраны труда. И третий вопрос вытекает из первого и второго – это завершение реструктуризации угольной отрасли.

С точки зрения экономики Российской Федерации угольная промышленность России является сегодня одной из системообразующих, при этом полностью является рыночной отраслью, ни одного государственного предприятия нет в отрасли. Уголь – это пятый базовый экспортный продукт Российской Федерации. По объёмам экспорта угля Россия занимает третье место в мире после Индонезии и Австралии. В угольной отрасли трудится 148 тыс. человек плюс 500 тыс. рабочих мест в смежных отраслях. Угольные предприятия являются градообразующими для 31 моногорода общей численностью 1,5 млн человек. 50% электроэнергии в Сибири и на Дальнем Востоке производится угольной генерацией. Уголь – груз номер один для железнодорожников, он обеспечивает 39% грузооборота страны.

Вместе с тем сегодня угольные компании как в России, так и в мире переживают не лучшие времена. Сокращается добыча угля в крупнейших угледобывающих странах – в Китае, США, Индонезии. С 2011 года падают мировые цены на угольную продукцию. С 2014 года тенденция роста потребления угля в мире сменилась на противоположную – сокращается объём международной торговли твёрдым топливом. Тем не менее в этих непростых условиях отрасль продолжает развиваться. Как сказал Дмитрий Анатольевич, растёт добыча угля (только за прошлый год выросла почти на 20 млн т), модернизируются действующие и вводятся новые мощности. На сегодня резерв производственных мощностей оценивается в объёме около 60 млн т.

Необходимо отметить, что в полном объёме удовлетворяются потребности экономики страны в угольной продукции. Впервые за много лет в 2015 году вырос спрос со стороны энергетиков Восточной Сибири, однако тенденция падения внутреннего спроса на уголь сохраняется. Несмотря на обострение конкуренции между странами – экспортёрами угольной продукции, не снижается экспорт российского угля, однако темпы его существенно замедлились. Если в период 2010–2014 годов внешние поставки угля выросли на 40 млн т, то в последние два года они сохраняются примерно на одном уровне. Мы наблюдаем снижение спроса и продаж, в частности в Китайскую Народную Республику (объём замещён другими странами Азиатско-Тихоокеанского региона). При этом в условиях изменения конъюнктуры внешних угольных рынков Россия переориентирует угольный экспорт на восток. Говоря о конъюнктуре внешнего угольного рынка, мы видим, что уже пять лет идёт падение цен на уголь. За это время экспортные цены на российский энергетический уголь в долларах снизились в 1,6 раза, на коксующийся – в 2,2 раза. Цена в рублях на уголь даже с учётом девальвационного эффекта снизилась на 21%. Мы прогнозируем, что в текущем году тенденция падения контрактных цен сохранится.

Несмотря на то что в рублёвом эквиваленте с 2013 года цены на уголь растут в связи в ростом курса доллара, существенно ухудшилось финансово-экономическое положение угольных компаний. В частности, с 2012 года начала снижаться отраслевая сальдированная прибыль до налогообложения. В 2013 году эта прибыль сменилась на убыток, который в следующем, 2014 году достиг наибольшего отрицательного значения – более 100 млрд рублей. Доля убыточных компаний в целом, по итогам прошлого года, – 31%. Надо сказать, что высокий рост курса доллара в 2014 и 2015 годах не только не компенсировал падение цен, но даже ухудшил ситуацию. Это связано с высоким уровнем закредитованности отрасли. Задолженность по займам и кредитам почти удвоилась и превысила 620 млрд рублей. Соответственно, выросли расходы на облуживание кредитов, прежде всего валютных. За последние два года убытки от переоценки кредитных обязательств выросли до 80 млрд рублей, или более чем в 13 раз. Затраты на уплату процентов по займам и кредитам увеличились более чем в два раза. В результате по итогам прошлого года в числе убыточных организаций были и крупные системообразующие угольные компании – СУЭК, «СДС Уголь», «Мечел».

Осложняет ситуацию растущая доля затрат на перевозку угля. В структуре экспортной цены российского угля доля затрат угольной промышленности упала с 43 до 22% за счёт роста доли услуг по транспортировке и перевалке угля. При этом за 2015 год вырос тариф на перевозки, на экспорт по коксующемуся углю на 25%, ещё на 9% – в 2016 году, то есть с декабря по январь – на 36%. По каменному углю, по энергетическому – на 21%. Для стабильной работы, осуществления инвестиций на воспроизводство сейчас для отрасли критичны предсказуемость и понимание долгосрочного тарифа.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! С учётом вышесказанного мы предлагаем Федеральной антимонопольной службе обеспечить сдерживание роста тарифов на экспортные перевозки угольной продукции, а также переход на принципы долгосрочного тарифообразования на базе сохранения существующих принципов тарифной методологии прейскуранта 10.01. Дефицит финансовых ресурсов привёл к ограничению инвестиционной деятельности угольных компаний. Инвестиции в основной капитал за период 2012–2015 годов сократились почти в два раза. Практически свёрнуты инвестпрограммы многих угольных компаний. По нашим расчётам, в сложившихся условиях может произойти дальнейшее сокращение инвестиционной активности угольных компаний до 50 млрд рублей в год. Поскольку основным источником инвестиций в основной капитал являются только амортизационные отчисления, это может привести не только к отказу от ввода новых мощностей, но и к деградации имеющихся, что скажется на промышленной безопасности.

Таким образом, экономическая ситуация угольной отрасли характеризуется рядом системных проблем. Хотел бы добавить то, что не было сказано. Это риски роста фискальной нагрузки на угольную промышленность при недропользовании, в том числе в части платы за водопользование, водного налога, экологических платежей, отчислений на использование земельных участков, размещение вскрышных пород и отходов углеобогащения.

Для решения этих проблем Минэнерго предлагает актуализировать программу лицензирования угольных месторождений до 2020 года, предусматривающую компенсацию марочного состава углей с учётом потребностей угольного рынка в особо ценных марках, выбывающей сырьевой базы, планов обеспечения месторождений транспортной и энергетической инфраструктурой, и учитывать особенности лицензирования участков с особо опасными горно-геологическими условиями. Также предлагается усовершенствовать процедуру согласования отклонений от лицензионных соглашений, обусловленных негативной ситуацией на угольных рынках, процедуру согласования проектной документации на строительство и эксплуатацию объектов угледобычи, перейти на долгосрочное тарифообразование, скорректировать сроки и проработать механизмы перехода на технологическое нормирование.

Следующий блок – вопросы промышленной безопасности и охраны труда. Говоря о тенденциях в динамике производственного травматизма в угольной промышленности, нельзя не отметить ряд позитивных моментов. Смертельный травматизм в долгосрочной ретроспективе снижается как в абсолютных, так и в относительных значениях. В целом по отрасли число травм со смертельным исходом на 1 млн т угля снижено с 1993 года с 1 до 0,07, или в 14 раз. Уровень смертельного травматизма на шахтах в расчёте на тысячу работающих стал ниже, чем в ряде других отраслей, – на 30% ниже, чем при добыче металлических руд и при морских перевозках. При этом удельные затраты на охрану труда в угольной отрасли самые высокие. Однако на шахтах России сохраняются высокие риски возникновения крупных аварий. Если посмотреть динамику смертельного травматизма прошлых лет, то явно видна цикличность аварий с большим количеством погибших.

Основной причиной большинства аварий явились взрывы метана. После аварии на шахте «Распадская» в 2010 году значительно был ужесточён контроль соблюдения правил безопасности, в том числе за счёт совершенствования нормативно-правовой базы. Был принят ряд решений в части обеспечения условий безопасного ведения горных работ. Основополагающими решениями стали указ Президента 2010 года, в соответствии с которым Правительство Российской Федерации стало осуществлять руководство деятельностью Ростехнадзора, а также целый ряд поправок, внесённых по инициативе Правительства, в различные федеральные законы. В ноябре 2013 года утверждены новые правила промышленной безопасности для угольных шахт. Они коснулись всех аспектов обеспечения безопасности – ведения документации, работы сотрудников, противоаварийной защиты, вентиляционных устройств, ведения горных работ, очистных, а также других связанных процессов. Всего за период с 2010 года было принято около 60 нормативных документов в части совершенствования федеральных норм и правил в области промышленной безопасности.

Тем не менее, как показала недавняя трагедия на шахте «Северная», основные причины риска смертельного травматизма не ликвидированы. Продолжают оставаться следующие вызовы и угрозы: наличие большого количества шахт, работающих в сложных горно-геологических условиях, что обуславливает высокие риски возникновения крупных аварий с человеческими жертвами; недостаточный уровень профессиональной подготовки занятых на подземных работах и членов вспомогательных горноспасательных команд; сокращение инвестиционных программ угольных компаний вследствие ухудшения их финансового положения.

В рамках правительственной комиссии, созданной Вами, Дмитрий Анатольевич, возглавляемой Аркадием Владимировичем Дворковичем, подготовлены предложения по улучшению ситуации. Среди них обратил бы внимание на следующие: продолжение работ по совершенствованию нормативной базы и технического регулирования по промышленной безопасности и охране труда;

необходимость повышения качества профессиональной подготовки занятых на подземных работах; предложение по изменению в системе специального страхования, предусматривающее увеличение с 20 до 40% объёма средств, направляемых на финансирование предупредительных мер и обучение персонала в части обеспечения безопасности горных работ на шахтах (эта мера планируется только для шахт, обращаю внимание); меры по стимулированию закупок отечественного оборудования, обеспечивающие безопасность работы шахт (в качестве механизмов такого стимулирования можно рассмотреть субсидирование процентных ставок по кредитам, полученным на приобретение нового оборудования и систем безопасности); предоставление предприятиям отрасли утилизационной премии при списании старого оборудования, а лизинговым компаниям – госгарантий при приобретении и передаче в аренду оборудования.

В целом этот вопрос обсуждался Минпромторгом, такие меры поддержки существуют в других отраслях. Считаем, что для угольной отрасли они также целесообразны с учётом сегодняшнего положения и необходимости стимулирования именно работ и приобретения оборудования по повышению безопасности.

Третий блок – реструктуризация угольной промышленности. Хочу отметить, что определяющее влияние на снижение травматизма, в том числе и смертельного, оказала реструктуризация угольной промышленности. В ходе реформирования отрасли были ликвидированы особо убыточные шахты, имеющие наиболее сложные горно-геологические условия отработки пластов.

За период с 1990 года значительно вырос удельный вес наиболее безопасного открытого способа добычи угля. Общее количество шахт сократилось на 169 технических единиц – с 239 до 70, то есть в три с половиной раза. Ликвидированы все 30 шахт в Подмосковном бассейне и все 27 шахт на Урале.

Высокий смертельный травматизм в угольной отрасли связан также со сложными, в том числе по сравнению с зарубежными странами, условиями подземной отработки угольных пластов. Практически все аварии на шахтах произошли из-за взрывов метана, вызванных высокой метанообильностью отрабатываемых пластов, временными, неустойчивыми схемами проветривания горных выработок, обусловленных работой в уклонных полях.

Несмотря на сокращение количества шахт, сегодня ещё более половины шахт одновременно опасны по взрыву метана и пыли, горным ударам, самовозгоранию пластов. Почти каждая третья шахта в России работает на глубине более 500 м. Две шахты – «Воркутинская» и «Комсомольская» в Печорском угольном бассейне – добывают уголь на глубине более 1 км. Причём при сокращении числа занятых на подземных работах растёт концентрация горных работ и интенсивность труда. Так, за последние 15 лет среднегодовая мощность одной шахты удвоилась, а среднесуточная нагрузка на очистной забой выросла в четыре раза. Это в свою очередь требует надлежащего пылегазового режима и более надёжных условий дегазации и проветривания.

Министерство энергетики предлагает образовать комиссию по определению шахт, осуществляющих добычу угля в особо опасных горно-геологических условиях, анализу их работы и по результатам анализа представить в Правительство Российской Федерации предложения по их функционированию, в том числе с учётом анализа зарубежного опыта обеспечения безопасного ведения горных работ.

Мы уже имеем опыт поэтапной ликвидации особо опасных шахт. Например, в Кузбассе на принципах государственно-частного партнёрства уже реализуется утверждённая в июле 2015 года комплексная программа поэтапной ликвидации убыточных шахт, расположенных на территории городов Прокопьевска, Кисилёвска, Анжеро-Судженска, переселения жителей с отработанных территорий. С целью выполнения этой программы используется новый механизм предоставления права пользования новыми участками недр с обременением недропользователя обязательствами по проведению ликвидационных мероприятий на убыточных шахтах. Необходимо продолжить реализацию этой программы.

Также необходимо продолжить завершение программы реструктуризации угольной промышленности, которая показала свою эффективность. С 1994 года численность работников отрасли сократилась с 950 тыс. до 150 тыс. человек, производительность труда выросла в три раза, исключились полностью дотации из федерального бюджета на поддержку шахт, закрыли, как я уже сказал, 169 шахт, переселили из ветхого и аварийного жилья более 40 тыс. семей.

Объём необходимых бюджетных средств на завершение программы до 2020 года составляет 35 млрд рублей. Сейчас предусматривается ежегодно 3,5 млрд рублей, и это те средства, которые в рамках бюджета позволяют в течение 10 лет завершить данную программу. Если будет выделяться больше в рамках возможностей бюджета, то, конечно же, этот срок можно было бы сократить.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, в заключение хотел бы отметить, что утверждённая Вами, как Вы также отметили, в 2014 году долгосрочная программа развития угольной отрасли практически по всем показателям выполняется опережающими темпами. Вы также обозначили её основные ориентиры, я не буду повторяться, хотел лишь сказать, что предложения по решению наиболее актуальных проблем отрасли и достижение основных ориентиров программы развития угольной промышленности на период до 2030 года нашли своё отражение в проекте протокольных решений сегодняшнего совещания, и надеюсь, что участники сегодняшнего совещания выскажут своё мнение по этим вопросам. Спасибо.

Д.Медведев: Спасибо Александр Валентинович.

А.Алёшин: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, в государственном реестре опасных производственных объектов по состоянию на 1 апреля 2016 года записано 99 угольных шахт, 258 разрезов, 109 объектов обогащения угля.

Д.Медведев: Повторять только не надо ту информацию, которую уже дал министр. Основные узловые вещи по вашей линии – по линии надзора.

А.Алёшин: Для улучшения состояния промышленной безопасности в отрасли после аварии на шахте «Распадская» были приняты решения и даны поручения, способствовавшие повышению уровня промышленной безопасности. Основными нормативно-правовыми актами, принятыми для повышения уровня промышленной безопасности в период с 2010 по 2015 год введены следующие нормы. Увеличены размеры административных штрафов в 10 раз для должностных и юридических лиц, для граждан – в два раза. Должностные лица Ростехнадзора наделены правом применять наказание в виде административного приостановления деятельности. Установлен режим постоянного государственного надзора на угольных шахтах. Введено обязательное страхование гражданской ответственности владельцев опасных объектов. Введён институт федеральных норм и правил в области промышленной безопасности. Установлены требования в части создания нештатных аварийно-спасательных формирований из числа работников на шахтах. Организовано взаимодействие Ростехнадзора и Роструда по проведению совместных проверок на опасных производственных объектах угольной промышленности.

Одновременно с этим были приняты нормативно-технические акты, направленные на технологическое развитие системы промышленной безопасности, которыми установлены требования по обязательному проведению дегазации, внедрению в шахтах многофункциональной системы безопасности. Установлены требования по применению способов и схем проветривания, оборудованию шахт пунктами коллективного спасения персонала, определению газоносности угольных пластов, требования к применению электрооборудования и другие.

По линии Ростехнадзора с 2011 по 2015 год утверждён 41 нормативно-правовой акт. Помимо того, что все эти нормативные акты были утверждены, они ещё и реализованы, что называется, в железе. Все необходимые меры были приняты в натуральном выражении, если можно так выразиться.

Представлена динамика добычи, аварийности и травматизма со смертельным исходом. Об этом уже говорилось, не буду повторяться.

Ещё одним заметным результатом принятых мер стало то, что на шахтах России в 2015 году доля метана, каптируемого средствами дегазации, возросла до 80%. Для сравнения, в 2008 году доля метанокаптируемых средств дегазации была около 20%. Внедрены механизированные системы для приведения горных выработок в пылевзрывозащитное состояние. Анализ расследования многих событий, связанных с произошедшими в последние годы газодинамическими явлениями свидетельствует о том, что угольная пыль не принимала в них участие. Если бы не этот фактор, многие аварии, в том числе, конечно, и на шахте «Северная», были бы значительно тяжелее.

Основными видами аварий, происходивших в угольной промышленности, являются эндогенные пожары, взрывы, обрушения. Из общего количества аварий около 45% составляют пожары, они же также являются причинами некоторых аварий, связанных со взрывами метановоздушной смеси. За рассматриваемый период взрывы составляют 20% аварий. Это самые опасные аварии, которые уносят жизни большинства работников. Большинство произошедших пожаров – эндогенные и связаны с ненадлежащей изоляцией и самовозгоранием выработанного пространства. Взрывы происходили в результате недостаточного проветривания и скопления газа, некачественной изоляции выработанного пространства. Всего в авариях с 2010 по 2015 год погибло 150 человек.

Сегодня угольные шахты оснащены необходимыми средствами механизации процесса, приборами контроля, средствами защиты, что снижает фоновый риск, который соответствует лучшим мировым практикам. В то же время остаются причины, связанные с организацией работ и дисциплиной, ввиду чего угольным компаниям необходимо сделать акцент именно в этом направлении. Анализ причин аварий и несчастных случаев со смертельным исходом на угольных предприятиях показывает, что бо?льшая часть их связана с нарушениями требований безопасности вследствие как раз низкой дисциплины и квалификации работников, неудовлетворительной организации производственных процессов, слабых знаний персоналом требований безопасного ведения работ, неэффективности производственного контроля. Эти нарушения являются системными и повторяются из года в год.

Представлены некоторые итоги нашей контрольно-надзорной деятельности за последние пять лет. Внедрение риск-ориентированного подхода снижает количество проверок, а вместе с тем и количество выявляемых нарушений. В то же время требовательность к предприятиям не снижается и количество принимаемых мер административного воздействия увеличивается. В результате грубых нарушений в 2015 году работы приостанавливались 699 раз. Каждый факт приостановки – это предотвращение аварий и гибели большого количества людей.

Можно увидеть, как изменяются по видам нарушения за последние 10 лет. Анализ нарушений свидетельствует о снижении наиболее опасных нарушений, таких как нарушение газового и пылевого режима, являющихся факторами самых серьёзных аварий. Мы показали основные виды нарушений, которые были выявлены в прошлом году. Число нарушений, связанных с обеспечением газового и пылевого режима, незначительно, но этой области уделяется повышенное внимание инспекторского состава. Прочие нарушения – это как раз те самые системные нарушения, которые в структуре риска аварий занимают львиную долю. И эти же нарушения являются питательной средой всех тех нарушений, которые указаны в верхней части таблицы.

Показана взаимосвязь между проводимыми проверками, выявляемыми нарушениями, нарушениями пылевого и газового режима и административными приостановками деятельности. Несмотря на снижение количества проверок, возросло число серьёзных нарушений и принятых мер к нарушителям в виде административных приостановок.

Программой развития угольной промышленности на период до 2030 года было запланировано снижение значения удельного показателя смертельного травматизма к концу 2015 года до 0,13 человека на миллион тонн. В 2015 году этот показатель составил 0,53 человека на миллион тонн, что соответствует показателям развитых угледобывающих стран и в два раза превышает показатель, который был записан в Программе развития угольной промышленности. Это самый низкий показатель за всю историю наблюдения, не только российскую, но и Советского Союза. Для сравнения, на Украине этот показатель в настоящее время составляет почти 1,2 человека на 1 млн т. У нас, напомню, – 0,53 человека, в Китае – 0,25, то есть в пять раз.

Д.Медведев: Что нам с Украиной в этом смысле сопоставляться…

А.Алёшин: Я для сравнения…

Д.Медведев: Да нет, я просто про то, что там ни промышленности, ни государства не существует.

А.Алёшин: Это в 2013 году на Украине было, когда ещё там…

Д.Медведев: Это 2013 год? Промышленность там была, а государства и тогда не было.

А.Алёшин: Проведённый анализ показывает, что принятые в последнее время реализованные меры были достаточно эффективны и дали положительные результаты. Вместе с тем ряд позиций нуждается в дальнейшем развитии.

Нами подготовлены предложения по повышению уровня промышленной безопасности в угольной отрасли, они вошли в проект поручений по итогам сегодняшнего совещания. Для экономии времени я не буду их зачитывать, хотелось только акцентировать внимание на разработке действенных мер для снижения пресловутого человеческого фактора, а именно разработать и осуществить комплекс мер по резкому повышению эффективности систем управления промышленной безопасностью и производственного контроля в угольных компаниях; обеспечить непрерывное прохождение работниками угольных шахт обучения и тренингов по вопросам технологии ведения безопасности работ.

И следующее предложение, с которым мы выступаем впервые. Мы считаем целесообразным рассмотреть возможность введения уголовной ответственности руководителей, в первую очередь руководителей, и других работников за неоднократное грубое нарушение требований безопасности, отклонения от которых создают угрозу жизни и здоровью людей, даже если отклонения эти не привели к гибели работников.

Д.Медведев: Под неоднократностью вы с правовой точки зрения понимаете так называемую повторность, то есть достаточно второго нарушения. Правильно я понимаю?

А.Алёшин: Да.

Д.Медведев: Ладно. Спасибо, Алексей Владиславович.

М.Топилин: Коллеги! Не буду повторяться, мы за последнее время (после трагедии на шахте «Распадская») приняли достаточно большой пакет законодательных мер. Это поправки в Трудовой кодекс: появилась новая глава «Особенности регулирования труда работников, занятых на подземных работах», где были чётко урегулированы вопросы, связанные и с обучением, и с инструктажем, с медицинскими осмотрами. Были приняты решения Правительства по порядку проверки соответствия знаний, применяемых на подземных работах, квалификационным требованиям (в 2012 году постановление было принято). Был утверждён единый перечень требований по охране труда и перечень мероприятий, которые реализуют работодатели, по охране труда. Раньше сюда относили мероприятия как угодно, и единой технологии, единой конструкции не было.

Также в последние годы была проведена очень серьёзная работа по специальной оценке условий труда. Подавляющее большинство шахт прошли спецоценку. Это связано с введением дополнительного тарифа в системе пенсионного обеспечения. Мы продолжаем эту работу совершенствовать, имея в виду, что очень важно, чтобы никто не потерял гарантий и компенсаций, но условия труда улучшались.

Мы буквально перед этим совещанием с Иваном Ивановичем Мохначуком (председатель Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности) встречались, и есть договорённость о том, что мы внесём некоторые изменения в особенности применения спецоценки, с тем чтобы какие-то шероховатости в этом процессе полностью ушли.

Коллеги отметили, что в результате травматизм со смертельным исходом, по сравнению с 2012 годом, уменьшился: по нашим данным, в прошлом году погибших было 50 человек (33 человека на шахтах, которые добывают каменный и бурый уголь).

Дмитрий Анатольевич, коротко по предложениям, которые есть. Они все вошли в проект протокольного решения. Это и изменения, корректировка скидок и надбавок по тарифам в зависимости от условий добычи угля. Здесь мы с Минэнерго подготовим предложения, как можно было бы дополнительно с учётом скидок и надбавок влиять экономически на те мероприятия, которые предприятия проводят по снижению травматизма.

Второе (это системная вещь): мы в единственном виде страхования – страховании от несчастных случаев на производстве – до сих пор имеем эта сумма составляет 2 млн рублей, поэтому в проекте протокольного решения эти поручения тоже даются. Это всё можно сделать в пределах средств, которые предусмотрены на страхование от несчастных случаев. Также предлагается увеличить требования к продолжительности работы без травм со смертельным исходом до трёх лет. В этом случае вводить систему скидок для предприятий в рамках страхования от несчастных случаев. Эти предложения тоже поддержаны всеми.

Дмитрий Анатольевич, единственное, что у нас вызывает вопросы: мы по 18-му пункту проекта решения... Александр Валентинович (Новак) обозначил предложения Минэнерго – устанавливать вычет по социальному страхованию, то есть когда предприятие может в рамках перечисленных взносов тратить средства на предупредительные меры, – Александр Валентинович предложил это сделать в размере 40% всех взносов. Я напомню...

Д.Медведев: Здесь написано не «40%», а «проработать до 40%». Это всё-таки разные вещи.

М.Топилин: Да, до 40%. Мы предлагали сделать 30%, до 30%.

Д.Медведев: Но, коллеги, написано «до 40% проработать».

М.Топилин: Мы предлагали до 30 сделать норму, и не всех сумм страховых взносов, потому что у нас скидка эта работает тогда, когда уплаченные суммы выше, нежели то, что выбирает предприятие, то есть дельту. Это общее правило социального страхования и страхования от несчастных случаев. И направлять это... Здесь надо тоже немножечко подкорректировать. Мы тогда в рабочем порядке это сделаем. У нас эти средства идут в основном на безопасные условия труда, на различные средства индивидуальной защиты, но не на модернизацию основных фондов. Это тогда слишком широкая трактовка, можно и оборудование покупать. И я думаю, что это противоречит той системе страхования, которая существует. Мы тогда бы этот перечень проработали.

Д.Медведев: Ну проработайте, это же не решение. Сказано: «проработать и представить предложения». В том числе и по цифрам тоже, естественно.

М.Топилин: Да, но в принципе направление это правильное, мы в этом направлении также действуем.

И последнее. Мы в принципе подготовили – это тоже имеет отношение к программе переобучения шахтёров с учётом реструктуризации, которая проходит... Кемеровская область внесла проект программы по поддержке рынка труда объёмом порядка 140 млн рублей. Мы сейчас с коллегами работаем над её уточнением, но в принципе готовы её тоже поддержать. И, если эти решения будут поддержаны, мы до мая должны будем заключить с Кемеровской областью соответствующее соглашение.

Спасибо.

А.Тулеев: Сегодня на фоне, Вы знаете, глобального кризиса мирового производства и резкого падения цен на мировом рынке, на фоне закрытия угольных предприятий, к сожалению, массовых увольнений шахтёров, которые происходят в Соединённых Штатах, Китае, Индонезии, ЮАР, других продвинутых ведущих странах кузбасская промышленность держится. Нам удалось, Дмитрий Анатольевич, не только сохранить, но и нарастить объём угледобычи до 215 млн т в прошлом году, удержать наших ключевых покупателей на главных рынках, то есть укрепиться на мировых рынках, не допустить массового сокращения людей. Повысили на 10% заработную плату, то есть одно из Ваших требований, которое Вы высказали, – работа и достойная заработная плата – на сегодняшний день с трудом, но мы выдерживаем. Это прямой результат, конечно, колоссального труда, который мы сделали за 18 лет. За это время единственная отрасль, которая прошла полный цикл реформирования, превратилась из убыточной, дотируемой государством, в экономически эффективную и стала первой полностью частной отраслью российской экономики. Это доказано временем – эффективность работы, в том числе в эти труднейшие месяцы работы этого года.

Мы инвестировали начиная с 1997 года 663 млрд рублей, построили 86 новых высокопроизводительных угольных предприятий. Вы только сейчас смотрели, Дмитрий Анатольевич, разрез «Барзасский» и обогатительную фабрику. То есть за 18 лет практически построен второй угольный Кузбасс. Только что мы посмотрели технику, правда, открытую, и Вы видите, что регион превратился в полигон для внедрения и испытания мировых супертехнологий.

Что нам дала совместная работа с Правительством Российской Федерации, вот такая масштабная работа? Первое – производительность труда шахтёров за 18 лет по Кузбассу выросла в 3,6 раза. Я Вам докладывал: было занято 315 тыс. человек в советское время в угольной отрасли Кузбасса, добывали 160 млн т, а сейчас 215, и мы сделали очень мощный рывок, и сегодня в отрасли занято всего 90 тыс. человек. Второе, то, что Вы постоянно требовали от нас, – обогащение угля. Доля обогащённого угля в три раза выше рядового, довели с 40 до 74% на момент проведения совещания. Конечно, этого невозможно было бы достичь, если бы не было чёткой, прямой поддержки Президента Владимира Владимировича Путина. Он неоднократно приезжал в Кузбасс, в том числе, спасибо, во время трагедии на «Распадской». В 2012 году лично провёл в Кемерово большое совещание, где была принята стратегия развития до 2030 года угольной отрасли. Прогрессу, которого мы добились на сегодняшний день, способствовали абсолютно правильные своевременные решения, которые были приняты лично Вами, уважаемый Дмитрий Анатольевич. Вы помните совещание 2012 года, шахтёрский город Ленинск-Кузнецкий. Вы посетили старейшую в области шахту «Комсомолец», а затем спустились сами лично в шахту «Листвяжная», где под землёй непосредственно встретились с нашими горняками, специалистами и там же провели ряд совещаний и обсудили ряд важнейших вопросов. После этого было решено при Вашей поддержке, именно после встречи под землёй: изменение в трудовом законодательстве, налоговое стимулирование, безопасность. И примите особую благодарность вот именно за эту встречу.

Докладываю, что мы сделали по повышению безопасности шахтёрского труда. Начиная с 2000 года вложили в безопасность, чисто в безопасность, 55 млрд рублей. Самое важное – это продуманные, правильные инвестиции. Они позволили нам уменьшить число шахтёров, работающих в опаснейших условиях под землёй. Сейчас мы перевернули, Дмитрий Анатольевич, угольную пирамиду. Если раньше, до 1998 года, подземная добыча составляла в Кузбассе 60% от всего добытого угля, теперь, наоборот, 66% угля добывается на угольных разрезах, то есть открытым, безопасным способом. Раньше, в 1997 году, под землёй работали 72 тыс. человек, сегодня 33. Мы и дальше будем идти по этому пути, потому что чем меньше людей под землёй, тем спокойнее, безопаснее. Не дай бог что-то случится, меньше людей пострадает. Хотя, как Вы сегодня правильно заметили, каждая человеческая жизнь бесценна и нужно бороться за каждую шахтёрскую жизнь.

Все действующие шахты Кузбасса, их сегодня 47, оборудованы самыми современными системами газовой защиты. На всех шахтах самые передовые системы связи, специальные чипы. Связь с каждым шахтёром под землёй. Но в то же время, Дмитрий Анатольевич, сколько мы ни говорим, сколько ни проводим этих инструктажей, сколько ни пугаем, честно говоря, ну не доходит. С этим человеческим фактором, тут нужно иногда вот, как в народе говорят, «тройную защиту от дураков». Так же как в автомобильной... Вот сколько, Дмитрий Анатольевич, кому ни говори: не езжай, вот это встречка, нельзя ехать, разобьёшься насмерть... Бесполезно. А вот когда ставишь разделительную полосу, металлические ограждения и так далее – всё. Встречки нет, человек сохранился, человеческая жизнь сохранилась. Вот на этом я лично настаиваю, говорю: сделай так, даже если он захочет нарушить, а вот сделай, как на встречке, как в автомобильном транспорте, который мы делаем…

Вот, к примеру, как сделала компания СУЭК, Рашевский Владимир Валерьевич... В 2014 году, кстати, мы обговаривали это ещё там, под землёй, Дмитрий Анатольевич, в Ленинске-Кузнецком. Появился один из первых в России диспетчерских центров по промышленной безопасности. Что это такое? Принцип работы светофора. Все угольные предприятия выведены на диспетчерский щит. Зелёный свет на мониторе – значит, всё работает по технологии, нарушений безопасности нет. Жёлтый – всё, внимание, где-то что-то случилось под землёй, на одной из шахт или разрезов. Мгновенно сигнал на шахту, выясняют причину. Загорелся красный – если не приняли мер на шахте, то отключение идёт вот с этого диспетчерского пункта. Тройной контроль. Инженерная мысль, Дмитрий Анатольевич, во всяком случае в этом объединении, по безопасности на пределе. Я даже уже не знаю, что там ещё можно придумать. Считаю, уже сегодня в наших силах, и мы работаем, создать основу для безлюдной угледобычи. Начинать, конечно, нужно с очистных забоев. То есть опасную работу должна вести техника, комбайны, а люди должны управлять с безопасного расстояния. Горное дело – особое искусство, было, есть и будет. Сегодня, к сожалению, Дмитрий Анатольевич, сказать, что всё сделано, и там не будет… Ну не могу я. Я говорил и в ходе двухдневной Вашей поездки, что невозможно предусмотреть все эти... Под землёй свои особые законы действуют, особые, и при всей нашей продвинутости всё равно каждый раз мы дрожим, как осиновые листы.

В этом году с учётом человеческого фактора мы уже запустили первый общероссийский аэромобильный центр, где будем готовить шахтёров, где они будут в реальной шахте отрабатывать все приёмы – в 3D-измерении, в условиях, максимально приближённых к реальности. Я хочу поблагодарить министра Пучкова. Владимир Андреевич лично контролирует ход строительства, и первую группу спасателей мы в апреле уже допустим к обучению, а обучать будем всех российских шахтёров, в течение года примерно 10 тыс.

Что всё это нам дало, вся эта масштабная работа? Первое. Самое низкое количество смертельных случаев (стучу по дереву) за всю историю добычи угля в Кузбассе: две – в 2013-м, две – в 2015 году. В 1997 году тяжёлая статистика была: на 700 тыс. т угля один шахтёр погибал, сегодня на 15 млн – один погибший. Но, к сожалению, во всём мире шахты – это опаснейшее производство, и даже в самых развитых… Там, ещё раз повторяю, свои законы под землёй, но главный враг – всё равно везде метан.

И хотя реально взвешивая ситуацию, вероятность последующих взрывов на шахтах с учётом того, что сделали, полностью пока, Дмитрий Анатольевич, к сожалению (я честно, как перед иконой, говорю), – не исключить. И моё мнение поэтому: наиболее опасные, старые, изношенные шахты, особо с крутыми пластами падения, где используют ручной труд, где шахтёры, как обезьяны, лазают, добывают этот уголь, просто закрыть, и чем быстрее, тем лучше.

И вот с 2013 года по Вашему решению, Дмитрий Анатольевич, мы совместно с министром Александром Валентиновичем Новаком вывели из эксплуатации именно 11 таких шахт, о которых Вы говорили: самые старые, самые опасные, самые аварийные, с высочайшим уровнем травматизма и высочайшей долей ручного труда.

Где мы вывели? Прокопьевск (согласовали с Вами), Киселёвск, Анжеро-Судженск. Дмитрий Анатольевич, докладываю Вам, Ваше задание выполнено, шахты эти уже закрыты. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить министра труда Топилина Максима Анатольевича, мы вместе работали по занятости шахтёров.

Какая схема закрытия? Я Вам докладываю ещё раз: собственники, как Вы говорили, взяли на себя решение технических вопросов по закрытию шахт. Это был трудный момент, и психологически трудный, и чисто технически. Затратили на эти цели практически 5 млрд рублей собственных средств, взамен они получили лицензии на строительство новых разрезов, куда трудоустроили шахтёров с этих шахт, а государство взяло на себя решение социальных программ. Вы тогда сказали: а вы переселяйте людей из ветхого аварийного жилья, которое было наверху, на этих шахтах.

И особо, конечно, большую работу здесь провела – нужно поблагодарить – компания «СДС» Федяева Михаила Юрьевича.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич! На 2015–2016 годы (Вы уже подписали) предусмотрено 700 млн рублей, чтобы нам довести переселение этих домов с этих закрытых шахт. Переселили пока 448 семей, но необходимо ещё закончить и переселить с этих грунтов 6395 семей. И здесь очень мощно было бы программу ГУРШ поддержать, я тоже в ходе поездки Вам докладывал.

И, конечно, важное значение имеет 185-й ФЗ, если его продлить дальше, то мы задачу эту, конечно, выполним. А она многие проблемы решает, в том числе строительную, а строительство — это локомотив экономики. Но для этого нужно 10 млрд 450 млн рублей, и тогда со всех опасных аварийных шахт мы жильё уберём. А собственники, как сказали, продолжают вкладывать свои средства для закрытия этих шахт.

Дмитрий Анатольевич, помимо старых шахт, которые мы закрыли, сейчас самое опасное – восемь сверхопасных шахт. И закрыть их одномоментно мы не можем. Во-первых, 7300 человек. Это семьи, дети. Требуется 15 млрд рублей. И, что важно, на этих восьми особо опасных шахтах – самый уникальный коксующийся уголь, ценнейшей марки. Таких марок угля в мире просто нет. И металлурги без этих марок угля работать не могут. Что мы предлагаем? Для таких сверхопасных шахт просто запретить отработку этих угольных пластов, пока в них не будет реально снижено содержание метана до безопасного уровня (учёные должны его установить), и жёстко это контролировать. А с другой стороны, угольным компаниям предоставить упрощённый порядок списания экономически нецелесообразных из особо опасных участков для отработки угля. Чем быстрее мы это сделаем, Дмитрий Анатольевич, тем спокойнее будем спать. Считаю, что для проведения дегазации нам нужно изменить схему. Ростехнадзор докладывал – Алёшин. Мне кажется, если мы не сделаем независимые компании по дегазации, главным показателем которых будет качество дегазационных работ, мы не продвинемся далеко. В Америке более 200 таких независимых фирм. Они специализированно занимаются только дегазацией, то есть извлечением метана до начала горных работ. И эти 200 фирм извлекают до 80% метана из угольных пластов. А мы извлекаем в среднем из пластов пока 10–20% на сегодняшний день. Почему? Потому что занимаются не такие компании, а занимаются компании, которые сами шахты организовывают, специалисты, а они работают по остаточному принципу. Вот и весь секрет.

Дмитрий Анатольевич, Вы на самой первой стадии поверили, поддержали наш масштабный проект по извлечению метана из угольных пластов, который мы реализуем вместе с «Газпромом». В феврале 2010 года Вы лично запустили добычу газа метана на Талдинском месторождении. В результате, во-первых, создали совершенно новую отрасль – метано-угольную. И, что важно, мы сейчас уже на этой базе начали обучать специалистов по газу метану, а потом из них создадим специализированные бригады, которые будут заниматься именно дегазацией.

Главная проблема, уважаемые коллеги, на сегодняшний день: где взять инвестиции по вопросам безопасности. В условиях, когда внутренний рынок угля ежегодно снижается, газы дешевле, чем уголь… Экибастуз: как прёт этот уголь, так и прёт. Уже скоро, наверное, 30 млн т угля будет завозить, которые мы могли сами спокойно внутри сжигать, в том числе кузбасского. Основным источником (Дмитрий Анатольевич, я убедительно прошу Вас этот вопрос решить, помочь нам) является экспорт. Если вопрос с экспортом будет решён – а экспорт во многом зависит от цены железнодорожных перевозок, – поверьте мне, этих совещаний Вы будете проводить на порядок меньше.

Мы что просим? Первое: железнодорожный тариф должен быть предсказуемым долгосрочно. Ну что сложного специалистам? Я сам по образованию инженер путей сообщения. Что сложного просчитать это? Сколько мы спорили с Якуниным – бесполезно, топчемся на одном месте. Он зайдёт, договорится – на совещании одно, потом зашёл, кого-то уговорил, смотришь: тарифы растут и растут. В 2012 году, когда Вы проводили под землёй совещание, Дмитрий Анатольевич, железнодорожный тариф составлял 40%. И тогда уже шахтёры, бригадир, Вы помните, вели разговор про этот железнодорожный тариф. А сейчас его доля 60%. За это время железнодорожные перевозки угля выросли более чем в полтора раза. Цены на уголь в рублях с учётом девальвации, наоборот, упали на 20%. Если тарифы дальше будут расти, то перевозки угля уменьшатся, а если уменьшатся объёмы перевозок, зачем тогда БАМ, зачем Транссиб, зачем всё это развитие? Ведь всё это делается для повышения объёма перевозок грузов. А не будет угля, и смысл всего этого пропадает. Причём ведь угольная отрасль даёт работу самим железнодорожникам – 400 тыс. человек. Мы просчитали всё сами: это треть грузовых перевозок в России – уголь. Схема простая, логика простая: чем больше ты угля провёз, тем больше тонно-километров. Чем больше тонно-километров, тем больше денег у господина Белозёрова Олега Валентиновича – умнейший, талантливый руководитель. До идиотизма всё просто и настолько сложно, бьёмся каждый раз с этим...

Второе. Мы просим, конечно, хотя бы на сегодняшний день сохранить базовый принцип прейскуранта 10-01: груз массовый – типа угля, руды – надо везти дешевле. Если же тариф задрать, массовых грузов не будет. Но тогда и другие грузы придётся везти в разы дороже. А резервов много, Дмитрий Анатольевич, поверьте. Я сколько раз говорил – правда, потом становишься врагом номер один… Это и новые технологии. Посмотрите, какая у вас скорость доставки – вы скатились в каменный век. Оборота вагонов нет, тяжеловесного движения нет, маршрутизации нет. Зарплаты там – не снились нам, да и другим работникам промышленности. Но делать надо всё это совместно, никто не отделяет. И мы хотим совместно делать с крупнейшими грузоотправителями маршрутизацию перевозок и всё, что от нас зависит.

И в завершение, Дмитрий Анатольевич, ещё одна напасть помимо кризиса этого, угроз железнодорожного тарифа, – я не могу не поделиться с Вами. Это вот когда прошла парижская конференция Организации Объединённых Наций по климату… Тяжелейшая сейчас моральная обстановка: против угля практически объявлен крестовый поход. Везде вдалбливают: уголь грязный, топливо, CO2,углекислый газ, что именно из-за него температура растёт во всём мире и так далее. Но что самое страшное – почему наши-то вышли? Почему Олег Дерипаска вышел… Больше ему ничего не надо – надо увеличить плату выброса за углекислый газ, углеродный налог! Ну всё же встанет, всё встанет.

Во-первых, надо прочитать эту ботанику, там же недолго. Вся жизнь же зависит от солнца, от углекислого газа. Что, сложно, что ли, прочитать? Один абзац же. Нет же, углеродный налог – и всё, и тогда всё встало. Но встанет же и нефтегазовая отрасль, и транспорт, и металлургия, и агропром, и химическая промышленность. Всё это ляжет на людей. Мы уже прикинули примерно: цена на электроэнергию, на тепло вырастает в 2,7 раза. Просчитать надо все последствия, а главное, прекратить пугать людей.

Д.Медведев: Он ещё пугает тем, что нельзя пиво разливать в пластиковую тару, так что в этом смысле ведёт деструктивную линию и по другим направлениям. Но если говорить серьёзно… Аман Гумирович, всё?

А.Тулеев: Дмитрий Анатольевич, хочу поблагодарить и заверить: Кузбасс стабилен…

Д.Медведев: Я откликнусь на два момента, которые вы обозначили. Первый – по идее, которая касается запрета отработки пластов до выполнения требования по снижению содержания метана до безопасного уровня. Я хотел бы, чтобы, конечно, руководители производств, руководители компаний, собственники компаний об этом сказали – сказали откровенно. Но в принципе с точки зрения логики мне кажется это правильным. Я не знаю, как это будет выглядеть с точки зрения бизнеса, конкретных предприятий. Но с точки зрения логики и, самое главное, заботы о жизнях людей это выглядит правильно. Поэтому я дам поручение это включить в протокол нашего сегодняшнего заседания.

Вопрос о железнодорожном тарифе, действительно, «вечнозелёный». Я не могу допустить драки между руководителем субъекта Федерации и новым руководителем нашей акционерной компании «Российские железные дороги». Надеюсь, вы сможете разрешить это мирным способом. Нужно проанализировать. Олег Валентинович (обращаясь к О.Белозёрову), посмотрите, что можно сделать с учётом того, что решения о гибком тарифе и так принимались, они в целом действуют. Вопрос в том, чтобы эти решения сохранялись, были долгосрочными – вот о чём идёт речь. Гибкий тариф и так предусмотрен. А вот долгосрочность этих решений, что особенно ценно для бизнеса, – это исключительно важная история. Тогда деньги будут приходить и самим угольщикам в необходимых объёмах, будут накапливаться в «Российских железных дорогах» на расчётном счету ОАО «РЖД». И самое главное, будет понятно, как выстраивать бизнес на будущее. Но мы ещё тоже об этом сегодня поговорим. Спасибо. Давайте перейдём к обсуждению других – и обозначенных, и новых – вопросов.

Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 4 апреля 2016 > № 1710152 Александр Новак, Аман Тулеев


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 2 апреля 2016 > № 1964493 Николай Вардуль

От кого больше пахнет газом?

Что и как делят НОВАТЭК с «Газпромом»

Николай Вардуль

Как это ни удивительно, но скоро «Газпром» уже нельзя будет назвать российской газовой монополией. Ему все чувствительнее наступает на пятки конкурент — частный НОВАТЭК Леонида Михельсона. Это происходит не только на внутреннем, но и на внешнем рынке, где, казалось бы, позиции «Газпрома» непоколебимо защищены законом, гарантирующим ему монополию поставок. В прямом смысле. Но сначала НОВАТЭК накапливал портфель экспортных поставок сжиженного газа (в прогазпромовском законе речь идет только о природном газе), потом выяснилось, что и природный газ настолько летуч, что находит щели в любом законе.

Кто чей посредник?

Во второй половине марта в российских СМИ появилась информация о весьма экстравагантном предложении НОВАТЭКа. Его суть — расширить свой экспортный потенциал применительно к природному газу, но при этом без формального нарушения российского законодательства.

Цель достигается четырьмя действиями. Действие первое. «Арктикгаз» (совместное предприятие НОВАТЭКа и «Газпром нефти») продает «Газпром экспорту» 3,1 млрд кубометров газа по цене экспортного нэтбэка (конечная цена продажи газа минус транспортные расходы). Действие второе. «Газпром экспорт» в точном соответствии с законодательством экспортирует свой газ в Европу по газпромовской же трубе. Действие третье. Покупателем нефти на европейском конце трубы выступает Novatek Gas & Power (NGP). Действие четвертое. NGP перепродает газ своим европейским клиентам.

Изящно. И все получают свое. Экспортируемый газ «Арктикгаза» принадлежит и НОВАТЭКУ, и «Газпром нефти», они и делят экспортную цену. Посредником выступает «Газпром экспорт». Выигрыш НОВАТЭКа в том, что по отношению к конечным потребителям экспортер именно он в лице NGP. Самым крупным покупателем газа у NGP (2 млрд кубометров в год) является давний партнер компания EnBW, остальной объем продается по прочим среднесрочным и краткосрочным контрактам.

Владимир Путин, у которого, как написали «Ведомости», Леонид Михельсон просил добро на описанную многоходовку, поручил Минэнерго и «Газпрому» представить свои позиции.

Глава Минэнерго Александр Новак, по данным РИА «Новости», направил свое заключение в администрацию президента РФ 18 февраля и высказался положительно об идее НОВАТЭКа. «Доходы, возникающие от реализации дополнительных объемов газа на экспорт по экспортным ценам, по сравнению с реализацией этих объемов на внутреннем рынке по внутренним ценам распределятся между „Газпромом“ и „Арктикгазом“ в соответствии с коммерческими договоренностями путем регулирования скидки к внутренней цене на газ, реализуемой на внутреннем рынке „Арктикгазом“. При этом цена регулируемого в рамках договоренностей не превысит соответствующий регулируемый государством уровень цен на газ», — говорится в письме Новака.

Глава «Газпрома» Алексей Миллер в свою очередь, как и следовало ожидать, выступил резко против инициативы НОВАТЭКа, его ответ президенту излагает РБК. Суть претензий «Газпрома» в том, что, сформировав экспортный пакет в 3,1 млрд кубометров, НОВАТЭК часть газа закупает на так сказать вторичном рынке. В письме Путину Миллер указывает, что трейдер НОВАТЭКа приобретает газ, в частности, у немецкой компании E.On, которая в свою очередь покупает его у «Газпрома». Если будет разрешен экспорт газа «Арктикгаза», то «Газпром» потеряет клиента, закупающего свыше 2 млрд кубометров, а также появится брешь в едином экспортном канале, которой «непременно воспользуются другие участники рынка из числа независимых производителей газа».

Александр Новак в своем письме президенту согласен с тем, что НОВАТЭК перепродает газпромовский газ (этого не отрицает и сам НОВАТЭК), но вывод министра энергетики из этого факта совсем другой. Новак ссылается на данные НОВАТЭКа: доля газпромовского газа в экспортном портфеле Novatek Gas & Power составляет 700 млн кубов в год. А это значит, что при текущем уровне цен (около 170 долл. за тысячу кубометров) объем дополнительных поступлений в бюджетную систему РФ от уплаты экспортной пошлины за дополнительно экспортированные объемы газа (2,4 млрд кубометров) составит порядка 9,4 млрд руб.

Позиции сторон ясны. Решать, как обычно, будет Кремль. 21 марта пресс-секретарь президента Дмитрий Песков на просьбу прокомментировать информацию СМИ о письме главы «Газпрома» Алексея Миллера на имя президента РФ Владимира Путина с просьбой недопущения разрешения экспорта трубного газа НОВАТЭКу ответил так: «По-прежнему не комментируем служебную переписку. Каких-либо решений не принималось, соответственно в публичной плоскости пока нечего обсуждать». Никаких отдельных совещаний на эту тему, по словам Пескова, пока также не запланировано.

Что ж, подождем. А пока невредно просто заняться арифметикой. Если НОВАТЭК перепродает газ, ранее купленный компанией E.On у «Газпрома», и при этом расплачивается с «Газпром экспортом» по экспортной цене, то в чем проигрыш «Газпрома»? Какого клиента он теряет? Где брешь в едином экспортном канале? Вряд ли речь идет о цене экспортного нэтбэка.

Вопрос в другом. НОВАТЭК находит в Европе тех покупателей, которых по тем или иным причинам не нашел «Газпром». И дело не в том, что «Газпром» плохо их искал, он мог тщательно прошерстить рынок. Суть в том, что европейские потребители газа просто не хотят иметь дела с «Газпромом». А это беда не только самого «Газпрома». Вот это действительно брешь, которой и в самом деле воспользуются и уже активно пользуются конкуренты «Газпрома», прежде всего зарубежные. Так что в российских интересах, чтобы брешь была заполнена российской компанией и российским газом, а кому он принадлежал изначально, уже другой вопрос.

Битва на Ямале

Борьба между НОВАТЭКом и «Газпромом» разворачивается, конечно, и в родных пенатах. Самое актуальное подтверждение — подготовка к аукциону, который Минприроды планирует провести 12 апреля 2016 г. На продажу выставляется Няхартинский участок недр в ЯНАО. Площадь 2, 755 тыс. км2. Он расположен на территории ЯНАО и частично в Тазовской губе на шельфе Карского моря.

По состоянию на 1 января 2015 г. в пределах участка недр запасы составляют по категории С3 углеводородного сырья: извлекаемые ресурсы нефти — 8,931 млн т, ресурсы газа — 104,257 млрд м3, извлекаемые ресурсы газового конденсата — 9,708 млн т. Прогнозные ресурсы: извлекаемые ресурсы нефти — 25,8 млн т (по категории Д1) и 16,5 млн т (по категории Д2). Ресурсы газа — 67 млрд м3 (по категории Д1) и 43,8 млрд м3 (по категории Д2), извлекаемые ресурсы конденсата — 7,5 млн т (по категории Д1) и 4,1 млн т (по категории Д2).

Запасы участка по категории C3 составляют 8,9 млн тонн нефти и 104,3 млрд кубометров газа.

18 марта 2016 г. закончился срок, до которого компании оплачивали задатки за участие в аукционе. Участники определились: «Роснефть», «Газпром нефть», «Газпромнефть-Ангара».

Аукцион обещает быть боевым. Недаром «Газпром» и НОВАТЭК выдвинули не по одному участнику. Для НОВАТЭКа приобретение участка чрезвычайно важно. В октябре 2014 г. правительство РФ предоставило право экспорта СПГ трем компаниям группы НОВАТЭК: Арктик СПГ 1, 2 и 3. Им принадлежат лицензии на Геофизическое и Салмановское (Утреннее) месторождения, а также Северо-Обский лицензионный участок недр. Кроме того, лицензию на Трехбугорный участок с прогнозными ресурсами более 1 трлн м3 газа за 435 млн руб. НОВАТЭК получил 19 февраля 2015 г. В январе 2015 г. НОВАТЭК открыл новое Харбейское нефтегазоконденсатное месторождение (НГКМ) на Северо-Русском лицензионном участке недр в Ямало-Ненецком автономном округе.

Так что ЯМАО уже давно не вотчина исключительно «Газпрома».

Знакомьтесь: Леонид Михельсон

Как известно, именно Леонид Михельсон, хозяин НОВАТЭКа, 60-летний миллиардер, возглавил в 2016 г. список самых богатых людей России, по версии журнала «Forbes». В кризисный год объем ресурсов, находящихся под его контролем, не сократился, а вырос на внушительные $3 млрд, составив $14,4 млрд.

Так кто же он такой? В истории успеха любого человека есть решающие ступени. Первая такая ступень для Леонида Михельсона была совершенно естественной. Его отец возглавлял трест «Куйбышевтрубопроводстрой», это в значительной мере предопределило специальность и вообще будущее сына. В 1977 г. он окончил Куйбышевский инженерно-строительный институт по специальности инженер-строитель и отправился в Ханты-Мансийский автономный округ Тюменской области на строительство первой нитки легендарного газопровода Уренгой — Помары — Ужгород. Леонид Михельсон работал прорабом на сооружении его первой ветки Уренгой — Челябинск. Так что он самый настоящий трубный газовик с «северами» за плечами.

Еще в советские времена ему удалось сделать блестящую карьеру — в 1987 г. он стал во главе того самого треста «Куйбышевтрубопроводстрой», которым в свое время руководил его отец. Трудовая династия. Что тоже в почете у газовиков.

Потом наступила перестройка, и Леонид Михельсон в полной мере проявил качества настоящего предпринимателя. В 1991 г. под его руководством «Куйбышевтрубопроводстрой» первым в регионе прошел процесс акционирования и стал частным акционерным обществом, получив название «Самарское народное предприятие «Нова». Именно оно и стало фундаментом, на котором впоследствии выросла компания НОВАТЭК, председателем правления и главным владельцем которой является Леонид Михельсон.

Но есть в его биографии и еще одна важная ступень, без которой трудно найти ответ на ключевой вопрос: как пусть талантливый предприниматель и потомственный строитель газовых трубопроводов сумел не только бросить вызов «Газпрому», но и преуспеть в конкурентной борьбе с этим гигантом. Эта ступень — партнерство с Геннадием Тимченко, главой и совладельцем крупнейшего нефтяного трейдера Gunvor, вхожего, как утверждают СМИ, что подтверждает его попадание в список лиц, оказавшихся под персональными санкциями, в близкий круг президента Владимира Путина. Первое следствие этого партнерства, как пишет издание «Версия», НОВАТЭК перестал испытывать затруднения в средствах и резко пошел в гору. В 2011 г. компания стала стратегическим партнером французской Total, которая купила пакет акций НОВАТЭКа. В 2012 г. НОВАТЭК пробил первую брешь в экспортной монополии «Газпрома», заключив контракт с немецкой фирмой EnBW на поставку 2 млрд кубометров газа. Санкции против Тимченко (владеет 23% акций НОВАТЭКа через компанию Volga Group, свою долю в Gunvor в марте 2014 г. продал Торбьорну Торнквисту) не миновали и сам НОВАТЭК, который оказался в санкционном списке США. Но зато НОВАТЭКу обещаны 150 млрд руб. из Фонда национального благосостояния на строительство завода по сжижению природного газа на Ямале.

Так что в продвижении Леонида Михельсона на первое место среди богатейших людей России ничего странно-случайного нет. Как и в превращении его НОВАТЭКа во все более мощного конкурента «Газпрома».

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 2 апреля 2016 > № 1964493 Николай Вардуль


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 2 апреля 2016 > № 1708738 Владимир Демчишин

Министр энергетики и угольной промышленности Украины Владимир Демчишин рассказал в интервью РИА Новости, какую цену на российский газ Украина считает справедливой.

— …Речь не идет о снижении. Это по формуле. Мы ожидали такую цену, потому что вся формула к газпромовскому договору. Этого не достаточно.

— Какая цена вас устроит?

— 160-170 долларов, в этом диапазоне. Это справедливая рыночная цена.

— (Министр энергетики РФ Александр) Новак сказал, что они не получали официального приглашения на трехсторонние переговоры.

— Это почти исключено. Я не могу гарантировать, что им это письмо дошло. Но нам это письмо от имени (вице-президента ЕК по энергосоюзу Мароша) Шовчовича пришло, и мы на него ответили. Я предполагаю, что Новаку такое же письмо отправили. Я разговаривал с Шевчовичем, и он сказал мне, что отправляет запросы обеим странам. В теории возможно, что ему не дошел, но это маловероятно.

— А вы когда получили?

— Дней десять тому назад. Мы ответили уже на прошлой неделе.

— Австралия – вы говорили про СПГ?

— Не только. Это урановое сырье, СПГ. По Австралии был достаточно широкий спектр вопросов. По СПГ у Австралии большие перспективы. Насчет Украины небольшие, потому что у нас нет СПГ, нет терминала, Турция не пропускает через Босфор. Это проблема, я вчера опять с (министром энергетики Турции Бератом) Албайраком встречался, там сложная ситуация с Босфором. Австралия интересна как рынок. Чем больше будет предложений по газу на рынке, тем ниже будет цена. Мы покупатели газа и заинтересованы в том, чтобы его было больше. Если я не могу напрямую купить, то куплю косвенно. Мы обсуждали в принципе. Понятно, что они не могут поставить на Украину. Но в теории они могут поставить в Польшу или в Литву. Через эти терминалы мы можем получить газ на Украине. Пока разговор был в общем, цену пока не считали. Надо считать, сколько это будет.

— 180 долларов по формуле – можете объяснить простыми словами?

— Между "Нафтогазом" и "Газпромом" есть договор, подписанный в 2009 году, в котором есть формула привязки к газойлю. Мы говорим о том, что эта цена недостаточна для того, чтобы Украине было коммерчески выгодно покупать по ней газ. А какой-то крайней ситуации, которую продавец мог бы ожидать, сейчас нет. Запасов газа у нас достаточно, отопительный сезон заканчивается.

— По 170 у кого покупаете?

— Например, у трейдеров. В Германии "Статойл" у нас поставщик газа на Украину. Есть десяток трейдеров, которые меняются в зависимости от ситуации, потому что договоры, как правило, рассчитаны на месяц.

— Вы говорили о возможном сотрудничестве с Турцией. Вас не беспокоит то, что происходит сейчас с "Исламским государством" (террористическая организация, запрещенная в РФ), обвинениями в адрес Турции, что там может быть нефть ИГ?

— Мы у них нефть не покупаем. Нам интересно поставлять им свои турбины, трансформаторы, высоковольтное оборудование, предоставлять услуги по оборудованию подземных хранилищ, которые они строят. Мы готовы предоставлять услуги на территории Украины в рамках нашей газотранспортной системы, если у них есть трейдеры, которые готовы работать на нашем рынке. Это обычные коммерческие условия. В конце концов, у нас есть урановые шахты, и если они готовы – могут участвовать в развитии этих шахт.

Я после этого саммита понимаю, что очень многие страны лукавят, говоря о том, что ядерная энергия не перспективна. С кем ни поговоришь – Венгрия, Румыния, Китай, ЮАР, Австралия, – все говорят, что готовы строить АЭС. Энергия атома в мирных целях будет использоваться еще долго.

— С какими договоренностями вы возвращаетесь после саммита?

— Договоров мы не подписываем, поэтому тут нет чего-то такого. Но очень много наметок, и я уверен, что эти договоренности будут развиваться. Например, сегодня была очень интересная встреча с поляками, у нас есть общие интересы по транспортировке газа в нашу сторону, а электричества – в их сторону. С казахами была очень интересная встреча. Будет, наверное, новая волна по тем проектам, которые были очевидны, но по каким-то причинам при предыдущем руководстве Минэнерго Казахстана не развивались. У нас на Украине есть площадки по переработке нефти, которые могли бы быть интересны. Мы импортируем нефтепродукты и нефть, поэтому мы однозначно заинтересованы в их части. У Казахстана мы покупаем урановое сырье. Думаю, этот вопрос будет дальше развиваться.

С США идет речь по финансированию наших двухсторонних программ. 330 миллионов долларов на реформирование и на поддержку правоохранительных органов. Это не моя зона ответственности. Сотрудничество с МВФ обсуждалось. Я думаю, американцам важно понимать, что у нас происходит и с правительством, и в плане политической ситуации.

Мы вчера встретились на ужине, и то за столом была возможность поговорить и с венграми, и с китайцами, и турками. И с израильтянами. С китайским министром была очень инетерсная встреча. Это и возможное инвестирование в Украину с их стороны. Мы сейчас выставляем на приватизацию достаточно большой перечень энергетических активов – это и генерация, и дистрибуция электронергии, тепловая генерация, маленькие гидроэлектростанции. Главное, чтобы они пришли на рынок. Мы-то понимаем его возможности, а они боятся рисков. Как только они поймут, что эти риски не настолько большие и ими можно управлять, то с их стоимостью капитала быть на Украине очень интересно. Это и работа в рамках "Шелкового пути", и портовая инфраструктура им интересна. Очень интересный был разговор по поводу аккумуляторов. У нас сейчас главная проблема на Украине – это неравномерность графика потребления, ночные провалы и дневные пики.

Этот разрыв у нас составляет порядка 50 процентов. Мы сейчас используем гидроаккумулирующие станции, но они достаточно дорогие и их долго строить, но с помощью больших промышленных аккумуляторов эту проблему можно было бы решить. Это дало бы возможность и атом дешевый более эффективно использовать, и по сути удешевить стоимость энергии. Китай тратит большие средства на эти технологии. Мы говорили и о литиевых аккумуляторах. Сейчас идет речь о никель-кобальт-магниевых – это другая технология. Они в этом сегменте работают, а мы только понаслышке можем понимать тренды. Мы говорили с ними о модернизации электросетей. Например, мы построили на 750 киловольт на 330 километров из Ровно до Киева. Даже китайцы понимают, что это сложные проекты, и они это ценят.

— В связи с терактами многие усиливают меры ядерной безопасности…

— Мы на Украине проходим регулярные тесты. 30-километровая, 10-километровая зона. Есть очень жесткие требования к безопасности, и более того, после начала военных действий на востоке они были ужесточены правительством Украины. Дополнительные ресурсы на это тратятся. Это физическая защита станций. Вероятность мизерная того, что на таких объектах могут совершатся теракты.

— Что сейчас с газовым обеспечением востока Украины?

— Кто-то их обеспечивает. Все счастливы. Это самое главное.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 2 апреля 2016 > № 1708738 Владимир Демчишин


Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 1 апреля 2016 > № 1723645 Михаил Турукалов

«Доля налогов в цене 92-го бензина уже достигает уровня 50%».

Акцизы на бензин и дизель вновь повысились.

С 1 апреля в России повышаются акцизы на топливо. Для бензина ставка вырастет на 2 руб. за литр, для дизеля — на 1 руб. Закон ранее подписал президент Владимир Путин. Согласно документу, такое решение принято, чтобы пресечь нелегальное производство бензина. Это уже второе повышение акцизов на топливо за 2016 год. До этого ставка косвенного налога пересматривалась 1 января. Директор по развитию бизнеса независимого агентства «Аналитика товарных рынков» Михаил Турукалов ответил на вопросы ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаны Барыкиной.

— Ранее глава ФАС Артемьев заявил, что проведет расследование, если розничные цены на бензин после увеличения акцизов вырастут более чем на 2-3%. По-вашему, как отразится на ценах повышение акцизов?

— За все годы наблюдения за российским рынком нефтепродуктов я не помню ни одного случая, чтобы рост акциза не транслировался затем в потребительскую цену нефтепродуктов. Раньше рост цен акцизов всегда транслировался в цены. Соответственно, в этом году действительно мы видим серьезное увеличение акциза. Если просуммировать два повышения, то получатся в сумме акциз вырос на 4,6 тыс. руб. на 1 тонну по бензину класса 5.

реклама

— Это 2-3%, то есть это норма, которую ФАС допускает, получается, или больше?

Рынок бензина замер перед ремонтами

Оптовые цены прекратили рост впервые за месяц

— Тут вопрос многогранный. Почему? Потому что, с одной стороны, мы видим то, что вырос акциз, и, соответственно, выросла доля налогов в цене литра бензина. То есть если взять конец прошлого года, я оцениваю долю налогов, это НДПИ, это НДС, это акциз, примерно в 40% от цены 92-го бензина в России в среднем. Если взять, соответственно, ситуацию текущую и учесть повышение акциза с 1 апреля, то у нас доля налогов в цене 92-го бензина уже становится где-то на уровне 50%.

— То есть не то чтобы 2-3%. Скажите, для чего решили повысить акциз? Действительно для борьбы с контрафактом, или все-таки пополняют таким образом бюджет?

— Насчет контрафакта — вряд ли. Я думаю, это все-таки пополнение бюджета.

— А это вообще поможет? Такая мера действительно предусмотрена для борьбы?

— Я не думаю, что ростом акциза можно каким-то образом бороться с контрафактом. Наоборот, если посмотреть на то, как работает топливный рынок, доля контрафакта всегда растет в двух случаях. Первый случай — это когда происходит какой-то недостаток товара, какой-то дефицит случается на рынке, соответственно, нехватка может покрываться за счет контрафакта. И вторая ситуация — если товар резко дорожает по каким-то разным причинам, тоже, соответственно, резкий рост цен провоцирует появление на рынке контрафакта в больших объемах.

— Скажите, как вообще могло произойти, что год только начался, и уже второй раз? Это нормальная практика?

— Раньше были случаи в нашей стране, когда акциз корректировался два раза в год. Просто, по-моему, последняя ситуация, которая была несколько лет назад, у нас акцизы менялись с 1 января и с 1 июля, насколько я помню, то есть со второго полугодия.

— То есть здесь еще раньше получилось?

— Да, здесь еще раньше.

— Каков ваш прогноз, что будет с ценами на топливо вообще в этом году с таким подходом?

— Если говорить глобально, то по оптовому рынку сейчас ситуация следующая: накоплены значительные запасы бензина, и они, скорее всего, позволят пройти весенний период ремонтов на заводах, и они позволят без проблем войти в сезон высокого спроса на бензин. Есть, конечно, несколько тревожных моментов: во-первых, что белорусы, скорее всего, в апреле со своим бензином не появятся, потому что просто у нас так сложилось, что сейчас белорусам выгоднее экспортировать бензин в Европу, и российским нефтяным компаниям, на самом деле, выгоднее сейчас экспортировать бензин в Европу, а не продавать на российском рынке. Это произошло потому, что ремонты на заводах не только в России, но и в Европе, и в США, и, соответственно, спрос на бензин сезонно растет в целом на глобальном рынке. Поэтому у нас, фактически, оптовая цена ниже, чем та цена, которую компании-производители могут получить, экспортируя автомобильный бензин. Это то, что касается оптового рынка.

Что касается розничного рынка, я все-таки воздержался бы от каких-то конкретных прогнозов, могу только сказать следующее: мы, с одной стороны, видим рост налоговой нагрузки, рост доли налогов в цене литра, но при этом мы также видим некое административное влияние на процесс, очевидно, с целью некоего сдерживания потребительской цены бензина. Вот к чему это приведет, надо просто наблюдать.

Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 1 апреля 2016 > № 1723645 Михаил Турукалов


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 28 марта 2016 > № 1704060 Игорь Сечин

Встреча с главой компании «Роснефть» Игорем Сечиным.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом, председателем правления компании «Роснефть» Игорем Сечиным. Обсуждались итоги работы нефтегазовой корпорации за 2015 год и планы на перспективу.

В.Путин: Игорь Иванович, «Роснефть» – одна из наших крупнейших компаний вообще и с госучастием тем более. Поэтому нам небезразлично, как она работает – крупнейший налогоплательщик в российский бюджет. Сейчас уже фактически конец марта. Вы наверняка уже подвели итоги работы за прошлый год. Давайте с этого начнём.

И.Сечин: Спасибо, уважаемый Владимир Владимирович.

Действительно, в условиях кризиса на мировых рынках, связанного с падением цен на углеводороды, ситуация в предыдущие годы развивалась достаточно непросто. Но я с удовлетворением могу Вам доложить, что компания справилась с нестабильностью рынка.

В скором времени будет готова публичная отчётность по деятельности компании, как Вы правильно сказали. Сейчас могу сказать, что в прошлом году нам удалось даже немного нарастить добычу углеводородов, она выросла на 1 процент, и за прошлый год мы отчитаемся о добыче 254 миллионов тонн жидких углеводородов.

Что нам пришлось сделать для этого: нам удалось поднять эксплуатационное бурение на 30 процентов в прошлом году с учётом того, что в позапрошлом, 2014 году был ряд сдерживающих факторов; нам удалось преодолеть дефицит бурового сервиса, нарастить собственный буровой сервис, и результатом стало увеличение эксплуатационного бурения в прошлом году на 30 процентов.

В.Путин: Вы кого привлекали и привлекаете – «Шлюмберже»?

И.Сечин: Владимир Владимирович, у нас 56 процентов бурового сервиса исполняется компанией «Роснефть», нашими подразделениями. Остальной подряд делится на рынке в основном между российскими производителями: это «Эриэлл» и другие крупные компании.

В.Путин: Очень хорошо.

И.Сечин: Это позволяет нам сохранить собственный сервис на рынке и воспользоваться в том числе сложившейся конъюнктурой, которая позволяет нам сейчас более эффективно привлекать на подряды коллег по буровому сервису. Кроме того, компания за прошлый год переработала порядка 96,7 миллиона тонн нефти на собственных нефтеперерабатывающих мощностях.

В.Путин: И в России, и за рубежом.

И.Сечин: И в России, и за рубежом. В России – 84 миллиона тонн, чуть больше 12 миллионов тонн – за рубежом.

Коэффициент замещения запасов составил 168 процентов. С этой точки зрения мы успешно проводили геологоразведку. Закончили в основном переход на производство нефтепродуктов «Евро-5», то есть не в основном, а перешли уже на всех предприятиях на производство продуктов высшей категории.

Хотел бы также сказать, Владимир Владимирович, что наработанные активы, наработанный опыт позволяют нам в этом году увеличить инвестпрограмму. В текущем году она будет больше примерно на 30 процентов по отношению к прошлому и составит около триллиона рублей.

Это создаст дополнительные рабочие места, возможность развития, в основном на месторождениях Восточной Сибири, которые мы планируем вводить через два-три года, когда рынок стабилизируется.

В.Путин: Это годовой объём инвестиций – триллион?

И.Сечин: Годовой. В 2015 году он был порядка 660 миллиардов, в текущем году он достигнет около триллиона.

В.Путин: Очень хорошо.

И.Сечин: Мы понимаем свою ответственность, Владимир Владимирович, и за поставки нефтепродуктов на внутренний рынок, и за обеспечение экспортных доходов государства. В прошлом году в целях стабилизации валютного рынка страны продали через систему ЦБ около 45 миллиардов долларов.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 28 марта 2016 > № 1704060 Игорь Сечин


Украина. Туркмения. РФ > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 26 марта 2016 > № 1964509 Николай Вардуль

Самая востребованная профессия в «Газпроме»

Российская газовая монополия в кольце фронтов

Николай Вардуль

Когда-то, во времена Виктора Черномырдина и Рема Вяхирева, гвардией «Газпрома» считались газовики, прошедшие «севера». С тех пор произошли кардинальные сдвиги. Сменились команды управленцев, критерии отбора руководителей. Но самое главное — резко изменились внешние условия работы «Газпрома».

«Газпром» как был, так и остается несомненным экономическим ньюсмейкером. Но новости вокруг крупнейшей российской госкомпании теперь весьма специфические. На первом плане даже не зарплаты, дивиденды и бонусы газовых генералов, не явно опоздавшие препирательства по поводу значения и перспектив «сланцевой революции», которую «Газпром» откровенно проспал, сидя на трубе, тем более не открытия новых месторождений, даже не прокладка новых, столь любимых «Газпромом» труб, хотя от трубопроводных проектов, в которых «Газпром» то собирается участвовать, то от которых в силу, как правило, позиций потенциальных соучастников вынужден отказаться, рябит в глазах. Соответствующие карты с жирными линиями и пунктирами состоявшихся и несостоявшихся трубопрокладок напоминают карты военных действий командармов, загнанных в тупик.

Главные газпромовские новости сегодня — это, увы, идущие и предстоящие суды, новые иски, риски новых судов. Соответственно главная по востребованности профессия для «Газпрома» — это не геолог, не газовик, не специалист по прокладке труб, даже не кризис-менеджер, а юрист — знаток международного корпоративного права, опытный мастер участия в судебных разбирательствах. Затраты на соответствующих специалистов, вербуемых, как правило, за рубежом, рискуют в ближайшее время подобраться к расходам на любимую и отчаянно дорогую игрушку «Газпрома» — футбольный клуб «Зенит».

Украинский фронт

«Газпром» не первую пятилетку находится в состоянии газовой войны с Украиной. Когда-то она была вялотекущей с регулярными ценовыми обострениями, как правило, в канун Нового года. Что не мешало газпромовцам получать за эту войну самые настоящие ордена и медали. Была замечательно скандальная, так полностью и не вышедшая на свет история с посредниками в поставке российского и туркменского газа на Украину и дальше в Европу. Самый известный среди них — СП «РосУкрЭнерго», в истории которого отметились и украинский олигарх Дмитрий Фирташ, и ряд весьма высокопоставленных фигур с российской стороны.

Это уже предания старины, правда, неглубокой. Теперь все иначе. Украина рвет в судах прежние соглашения, выдвигает иски по поводу зафиксированных в них правил ценообразования, Россия требует выплаты долгов.

В Стокгольмском арбитраже «Укрнефтегаз» опротестовывает контракт 2009 г. С тех пор вокруг него что только не происходило на Украине! Достаточно сказать, что тогдашний премьер-министр Юлия Тимошенко, подписавшая межправительственное соглашение, на основе которого был заключен контракт, была осуждена, побывала в заключении и вышла на свободу.

В контракте базовой ценой названа сумма $450 за тысячу кубометров. Украина теперь считает цену завышенной, она апеллирует к ценам, по которым «Газпром» продавал газ Германии. В 2013 г. средняя стоимость российского газа для Украины составляла $413,5 (за тысячу кубометров), а для Германии — $363. Если из этой цены вычесть расходы на транспортировку газа от украинской границы до Германии, то стоимость газа для Украины должна составить $315–325 — тот уровень, на который Украина временно готова согласиться.

Между тем в 2013 г. российский газ обходился Словакии в $449, Польше — в $423, Литве — и вовсе в $466. Официальное объяснение существенной разницы в ценах для Германии и для стран Восточной Европы в том, что при ценообразовании учитываются конкурентные цены или цены альтернативных поставщиков. У Германии больше возможностей найти альтернативных и более дешевых поставщиков, поэтому и цена ниже.

Украина прибегает к реверсным поставкам газа. Но такие поставки из Словакии не решают вопрос цены. Реверс из Германии — другое дело. В таком случае для поставок на Украину из Германии к цене российского газа на немецкой границе нужно прибавлять стоимость транспортировки газа от границы ФРГ до Украины. Тогда стоимость газа для Украины составит $380–400. Предлагаемая российской стороной цена $385 является вполне рыночной.

Спор решит Стокгольмский арбитраж, его решение ожидается в 2017 г. Важно отметить, что мировые цены на газ падают, а претензии с обеих сторон растут как снежный ком, стартовав с нескольких миллиардов долларов, сегодня они доросли почти до $30 млрд с каждой стороны. Это и плата за транзит для Украины, и украинские газовые долги, и оценка газа, предназначенного для Европы, но незаконно осевшего на Украине, и многое другое. С обеих сторон есть и немалая политическая составляющая.

Туркменский разворот

15 марта «Газпром» назвал причиной расторжения контракта с «Туркменгазом» на закупку природного газа серьезное нарушение договора со стороны туркменской компании.

Изюминка конфликта «Газпрома» с «Туркменгазом» в том, что в нем «Газпром» примеряет на себя украинские одежды, он выступает за пересмотр цены газа, т. е. встает в ту позицию, которую занимает в конфликте с ним украинский «Нафтогаз».

Ситуация просто зеркальная. Иск «Газпрома» был подан все в тот же Стокгольмский арбитраж еще 8 июня 2015 г. В исковом заявлении говорится, что после падения экспортных цен на газ в Европу, привязанных к ценам на нефть, «Газпром» перестала устраивать контрактная цена на туркменский газ, он начал оплачивать его поставки по цене безубыточного экспорта в Европу. «Туркменгаз» в свою очередь предсказуемо обвинил российскую компанию в неполной оплате поставок. Сообщение о неплатежеспособности российского газового гиганта появилось на сайте министерства нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Туркмении в середине июля 2015 г. В сообщении говорилось, что «Газпром» с начала 2015 г. не платит по своим долгам перед ГК «Туркменгаз» за поставленные объемы туркменского газа. Позднее ведомство смягчило формулировку с неплатежеспособности «Газпрома» до неполной оплаты.

Долгосрочный контракт купли-продажи туркменского природного газа был заключен в рамках соглашения о сотрудничестве на 25 лет, подписанного между Россией и Туркменией еще в апреле 2003 г. В соответствии с ним ежегодно в Россию должно было поставляться 70–80 млрд кубометров туркменского топлива. В 2006—2008 гг. Россия покупала у Туркмении почти весь производимый ею газ (41–42 млрд кубометров в год), после чего объемы закупок постоянно сокращались. В середине января 2016 г. «Туркменгаз» сообщил, что «Газпром» с 1 января досрочно расторг с ним контракт.

«Газпром» нашел «Туркменгазу» замену. «В декабре 2015 г. мы подписали контракт с НХК „Узбекнефтегаз“ на покупку в 2016 г. узбекского газа в объеме 4 миллиардов кубометров», — говорится в меморандуме «Газпрома» к новому выпуску еврооблигаций, опубликованном 15 марта 2016 г. В начале января глава «Газпрома» Алексей Миллер сообщал, что компания в 2016 г. намерена увеличить закупки газа у Узбекистана.

Если продолжить аналогию с конфликтом «Газпрома» с «Нафтогазом», то именно заключение контракта с «Узбекнефтегазом» иллюстрирует важность наличия альтернативных поставщиков с более низкими ценами.

Европейский фронт

Европа — самый крупный экспортный рынок «Газпрома», но чем дальше, тем все более трудный. Здесь есть единый антигазпромовский фронт в лице прежде всего принятого «третьего энергетического пакета», прямо запрещающего объединение в руках одного и того же собственника как энергоресурсов, так и инфраструктуру их доставки. Эта позиция лишь усиливается. Вот и 14 марта в совместном заявлении 28 стран ЕС, в частности, говорится о стремлении укреплять свою энергетическую независимость. Фигура «Газпрома» в этом заявлении незримо присутствует.

Давление на «Газпром» все чаще переносится в плоскость судебных разбирательств или соответствующих угроз. Претензии можно грубо разделить на три группы.

Первая — цены на поставляемый газ. В апреле 2016 г. должны состояться слушания по иску E.On Global Commodities к «Газпром экспорту». E.On Global Commodities SE настаивает на пересмотре контрактных цен. В марте 2015 г. компания подала новую жалобу, касающуюся недостаточных поставок газа с сентября 2014 г. по март 2015 г.

Вторая группа претензий — нарушение антимонопольного законодательства. Например, Европейская комиссия (ЕК) в феврале направила «Газпрому» формальный запрос на предоставление информации в связи с предполагаемыми нарушениями антимонопольного законодательства ЕС при поставках газа компаниями, аффилированными с «Газпромом», в Болгарию. Скорее всего, речь идет о частной болгарской компании «Овергаз Инк.», которая закупала газ у «Газпрома», но в декабре 2015 г. сообщалось, что из-за долгов она может прекратить закупать газ.

Это далеко не первое аналогичное обвинение «Газпрома». В апреле 2015 г. ЕК выдвинула официальные обвинения «Газпрому» в нарушениях в Болгарии, Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Литве, Польше и Словакии. В середине декабря 2015 г. в Брюсселе состоялись устные слушания, на которых «Газпром» представил свою позицию. Еврокомиссар по конкуренции Маргрет Вестагер в первой половине января отметила положительную динамику на переговорах с «Газпромом» по урегулированию антимонопольных претензий.

Третье направление — прекращение проекта «Южный поток». «Газпром» опасается новых исков и возможных судов в связи с закрытием этого проекта. Прецедент создала итальянская компания Saipem. Она должна была принять участие в прокладке газопровода «Южный поток» и направила иск против подконтрольной «Газпрому» South Stream Transport B.V в. Международную торговую палату Парижа о взыскании убытков почти на 759 млн евро в связи с расторжением контракта. «Газпром» резонно опасается, что примеру Saipem могут последовать и другие компании.

Россия в декабре 2014 г. из-за неконструктивной позиции ЕС объявила об отказе от «Южного потока». Газопровод должен был пройти по территории Болгарии, Сербии, Венгрии. ЕС выступал против строительства газопровода, как раз руководствуясь «третьим энергетическим пакетом».

ЮКОСовский фронт

«Газпром» видит риски в том, что в рамках судебного решения по иску бывших акционеров ЮКОСа, обязывающего Россию выплатить им $50 млрд, активы госмонополии могут быть арестованы, что негативно повлияет на бизнес и финансовое положение.

Об этом говорится в проспекте евробондов компании.

«Хотя мы считаем, что любой потенциальный иск против нас, связанный с арбитражным разбирательством, является голословным, нам, возможно, придется принимать участие в судебном процессе, если заявители попытаются захватить наши активы. Если мы потерпим неудачу в защите от таких претензий, на некоторые из наших активов может быть наложен арест, что будет иметь негативное влияние на наш бизнес, финансовое состояние и результаты деятельности», — признал «Газпром».

«В судебных разбирательствах против Российской Федерации мы не участвовали в арбитражном процессе и считаем, что решения не относятся ни к «Газпрому», ни к его активам. Тем не менее заявители в ходе арбитражного разбирательства публично сказали, что они могут вовлечь в судебное разбирательство российские государственные компании, имеющие активы за рубежом, в том числе «Газпром», — отмечается в материалах российской госмонополии.

В июле 2014 г. Третейский суд в Гааге удовлетворил иск бывших акционеров ЮКОСа и обязал Россию выплатить им 50 млрд долл. РФ обжаловала данное решение суда, однако экс-акционеры компании обратились в суды ряда стран с требованием об аресте имущества. В июне 2015 г. во исполнение решения суда в Гааге во Франции и Бельгии было арестовано имущество, которое власти этих стран считают российским.

Что общего у «Газпрома» с ВЭБом?

Почему «Газпром» оказался в эпицентре стольких судебных разбирательств? Ответ очевиден. Это оборотная сторона его статуса. А этот статус интересен тем, что «Газпром» не просто крупнейшая российская госкомпания. Она монопольный поставщик из России востребованного в мире и прежде всего в Европе энергоресурса. И в этом качестве неминуемо, чтобы по этому поводу официально не говорилось, «Газпром» выполнял и политические задачи.

Это как с ВЭБом. Не думаю, что он набрал бы столько и именно таких проектов, если бы был обыкновенным, пусть государственным, банком. Но как гос­корпорация развития он по поручению правительства брал на себя поддержку заведомо выбивающихся из всех смет и сроков проектов. За что и расплачивается. «Финансовая газета» уже сравнивала Владимира Дмитриева со сказочным оловянным солдатиком.

ВЭБ действовал на внутреннем рынке, «Газпром» — на внешнем. А это новый этаж рисков. Любопытно, против «Газпрома» ЕС санкции не выдвигал, газ ему нужен, но все недовольство российской политикой отражается и на «Газпроме». Так что юристы, знатоки корпоративных судебных споров с государственным подтекстом ему еще долго будут необходимы.

Украина. Туркмения. РФ > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 26 марта 2016 > № 1964509 Николай Вардуль


Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 24 марта 2016 > № 1697114 Анатолий Вассерман

Плохого они не украдут

Анатолий Вассерман

16 марта в посёлке Плеханово под Тулой около 300 проживавших там цыган устроили бунт — жгли покрышки и нападали на работников коммунальных служб. Причиной стала попытка последних устранить самовольно сделанные цыганами врезки в газопровод, из-за которых без газа остались около 400 домов посёлка. Полицейским удалось пресечь нарушения общественного порядка и возобновить ремонт газопровода лишь на следующий день, после прибытия ОМОНа. Были задержаны четверо инициаторов протеста. Под землёй нашли и демонтировали более десятка незаконных врезок в газопровод, таким образом оставив без газа 600 "цыганских" домов, возведённых в порядке "самостроя". В либеральных СМИ и соцсетях сразу же была развёрнута информационная кампания против действий властей и "дискриминации цыган", к которой присоединился также действующий мэр Екатеринбурга, известный "наркоборец" Евгений Ройзман.

Классический либерализм начинался в XVII веке как поиск путей обретения свободы личности, совместимых с благополучием и процветанием общества. Тогда как примерно век-полтора назад именем либерализма назвалось учение о благотворности неограниченной свободы личности безо всякой оглядки на общество. Не буду долго объяснять все причины ошибочности и пагубности этого учения, назову главную. Из общей теории систем известно, что каждый новый уровень сложности структуры порождает новые закономерности, не сводимые напрямую к закономерностям нижележащего уровня. Сами системологи это формулируют очень эффектно: целое всегда больше суммы своих частей. Тогда как новый либерализм пытается рассматривать только личности и прямые межличностные взаимодействия, напрочь упуская из виду все закономерности, возникающие именно на уровне общества. Самые рьяные сторонники этого учения вообще отрицают существование общества. Понятно, что такое учение порождает указание и пожелание, в принципе не совместимое с существованием общества, а значит — бьющее и по интересам каждой отдельной личности. Ибо, не говоря уже о прочем, разделение труда повышает его производительность, а значит каждый из нас способен в обществе сделать для других и получить от других неизмеримо больше, чем мог бы произвести и потребить в одиночку.

Поэтому либерализм в современном его понимании — учение, бьющее по интересам самой же личности. В частности, в рамках нового либерализма невозможно объяснить, чем вредно преступное поведение. И поэтому новые либералы, включая и так называемых правозащитников, довольно систематически защищают и поощряют преступное поведение. Вот и в данном случае они объявляют преступлением любую попытку пресечь преступление. Это одно из неизбежных следствий либеральной веры, и я могу только сожалеть о том, что столь заметная часть людей, действительно руководствующаяся изначально здравыми и благородными побуждениями, под действием этой веры превращает свои побуждения в полную противоположность.

Теперь что касается конкретно цыганского посёлка. Замечу, что его населяют так называемые котляры, то есть осёдлые, а не кочевые цыгане. Так их прозвали, потому что долго время их основной работой было лужение, то есть покрытие защитным слоем олова медных котлов. Но и сейчас они традиционно любят разнообразные ремёсла, связанные с металлом. В советское время эти ремёсла давали им вполне достаточно средств для жизни, чтобы не нарушать закон. Но присущая кочевым народам традиция воспринимать осёдлые народы как подножный корм, к сожалению, в значительной степени сохранилась даже у той части цыганства, которая отказалась от кочевого образа жизни. Поэтому для них попытки врезаться в газовую трубу по своему усмотрению и не платить за газ — к сожалению, поведение психологически естественное, что их, конечно, не оправдывает. И мне очень жаль, что они остаются склонны к антиобщественному поведению даже через века жизни в обществе, но это происходит именно потому, что цыгане сохранили кочевую традицию и не воспринимают себя как часть единого общества. Это проблема, которую надо решать. В советское время её старались решить, включая тех же котляров во всё более сложные формы общественного разделения труда. Но в постсоветское время во главу угла поставлен не труд, не производство, а разнообразные способы получения прибыли. И на этом фоне традиции кочевых народов, в том числе и цыган, становятся вполне естественными.

Кстати, должен заметить, что у нас уже сформировался слой так называемых эффективных менеджеров, ведущих себя точь–в–точь как кочевники. Они приходят на какое-нибудь новое место работы, принимают решения, выглядящие, на первый взгляд, выгодными, но в отдалённой перспективе дающие катастрофически разрушительные результаты, после чего, когда выгода уже видна и можно с неё что-то получить, а катастрофические последствия ещё не видны, переходят на новое место работы. Так же кочевники приходят на пастбища со свежей травой, а когда скот эту траву выест, переходят на следующую. И это ещё одна из причин того, почему наши правозащитники защищают подобные антиобщественные формы поведения. Потому что финансируют их деятельность в основном всё те же "эффективные менеджеры", которые хотят создать у всего общества иллюзию приемлемости "кочевнического" образа действий.

Что же касается государства, то, на мой взгляд, оно вело себя в данном случае неоправданно мягко. Формы антиобщественного поведения, проявленные плехановскими цыганами, заслуживают квалификации по значительно более строгим статьям законов. Но надеюсь, что там, где не сработало административное и уголовное правосудие, сработает правосудие хозяйственное, и жителей табора заставят не только оплатить причинённый ими ущерб, но и оформить все необходимые документы для того, чтобы подобное впредь не повторялось. Насколько я знаю, котляры всегда были далеко не самыми бедными жителями тех регионов, где они селились. Поэтому, думаю, им хватит средств на оплату коммунальных услуг по действующим у нас тарифам. Кстати, замечу, что дама в шубе из хорошего меха и с золотыми перстнями, кричащая, что её дети могут замёрзнуть, потому что у неё нет ни гроша на оплату газа, производила несколько странное впечатление.

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > zavtra.ru, 24 марта 2016 > № 1697114 Анатолий Вассерман


Россия > Нефть, газ, уголь > gudok.ru, 18 марта 2016 > № 1716915 Геннадий Шмаль

«Привязка цены СПГ к нефтяной цене неправомерна»

О будущем производства сжиженного природного газа в России, рынках сбыта и перспективах газовой отрасли президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Шмаль рассказал в интервью Gudok.ru в кулуарах «СПГ-конгресса»

- Некоторые эксперты полагают, что при нынешней цене на нефть (40-42 доллара за баррель) реализация ряда проектов СПГ невозможна. Такие проекты реализуются только при стоимости нефти не ниже 60 долларов за баррель. Как считаете Вы, все ли заявленные крупнотоннажные СПГ-проекты будут реализованы в полном объеме?

- Я считаю, что реальны все, но надо смотреть и считать, исходя из конкретной ситуации, любой проект за один день не реализуешь. Поэтому опираться на сегодняшнюю цену на нефть неправомерно и неправильно. Я убежден, что к концу 2016 года она будет больше, чем 50 долларов, а через пару лет она вернется к своей справедливой цене, а таковой я считаю 80 долларов за «бочку». Поэтому здесь надо исходить из того, что пройдет какое-то время для реализации проекта, а это минимум пять лет. А за пять лет, как говорится, «либо шах помрет, либо ишак сдохнет» – так и здесь.

Кроме того, я считаю, что привязка газа к цене на нефть – это тоже неправомерное дело. Было время, когда газ занимал очень небольшую долю на мировом рынке, нефть была главной. Тогда создали нефтяную биржу, а биржу газа нет. Сегодня газ подравнялся по объему с нефтью, в мире добывают 4 с небольшим миллиарда тонн нефти, а по газу где-то 3, 5 трлн кубов, ну это примерно близко. Нужна отдельная биржа по газу, причем было бы правильно, если бы она была и у нас, в Петербурге или в Салехарде, там, где добывается этот газ. И уже газ должен был бы котироваться самостоятельно, без всякой привязки к нефтяной цене. Что касается СПГ, то привязка к нефтяной цене вообще неправомерна, сегодня это самостоятельный товар.

- Каково, на Ваш взгляд, будущее рынка сжиженного природного газа в РФ?

- Что касается проектов, то все нужно внимательно считать, исходя из ситуации, которая может быть. Прогнозы делать сложно, но при определенных условиях возможно. Потом, что нам мешает развивать внутренний рынок, используя этот СПГ как сырье для производства химической продукции и так далее? Тогда мы сами могли бы определять цену, которая была бы приемлемой для рентабельности тех или иных проектов.

Например, по развитию рынка газомоторного топлива принят ряд решений по вопросам экологи и вопросам экономии, но пока ничего не делается в этом отношении. У нас есть несколько регионов, в том числе Башкирия, где много занимаются вопросами, связанными с использованием компримированного газа, и построены автомобильные газовые наполнительные компрессорные станции (АГНКС) соответствующие, достаточно много. Но таких районов у нас, к сожалению, в стране мало.

Если посмотреть, допустим, на Пакистан – не самая передовая страна, но там 2 миллиона машин «бегает» на газе. А у нас 100 тысяч на всю страну. Это одно из направлений, которые можно и нужно развивать. Мы недавно обсуждали бункерное топливо, в том числе обсуждалось использование СПГ в качестве бункеровки для морских судов, которые ходят по Балтийскому морю, чтобы снизить вредные выбросы. По-моему, с будущего года на Балтике вообще запрещено использовать мазут и другие виды топлива, которые имеют большое содержание серы. А с 2021 года и по Каспию будет такое решение. Вот куда можно и нужно направить наши усилия по бункеровке СПГ.

Вот, например, Кирилл Лятс (генеральный директор СПГ «Горская» - прим. ред.) строит завод в Ленинградской области как раз для бункеровки судов. «Газпром», наверное, это тоже мог бы делать. Вопрос даже такой – газификация Калининградской области, которая является определенным анклавом, который зависит то от Литвы, то еще от кого-то. А зачем? Ведь можно поставить небольшой завод по сжижению газа и доставлять СПГ в Калининград газовозами и снять все проблемы. Надо больше внимания уделить нашему собственному государству и возможностям использования СПГ для внутреннего потребления.

- Сегодня говорят в основном о возможностях экспорта СПГ. Какие из тех проектов, которые планируют реализовать в ближайшее время или тех, что уже реализуются, могли бы быть ориентированы на внутренний рынок? В чем Вы видите препятствия?

- На сегодняшний день у нас в стране разработана технология малотоннажного производства СПГ мощностью от 1 до 10 тонн в час. Это делает завод в Балашихе, который занимается производством различного оборудования.

В Якутии огромные месторождения на 2 трлн кубов газа, строят «Силу Сибири» и так далее. Но для этого необходима политическая воля и соответствующая команда. Этим надо заниматься, потому что нет таких заводов пока, есть технологии. А для того, чтобы их построить, нужны деньги, нужна инфраструктура. Например, в Тикси (город в Якутии за Полярным кругом – прим. ред), который обеспечивается «северным завозом», можно доставлять СПГ. Поэтому, конечно, нужна четкая государственная программа, связанная с внутренними проблемами, о которых мы говорили.

Мария Платонова

Россия > Нефть, газ, уголь > gudok.ru, 18 марта 2016 > № 1716915 Геннадий Шмаль


Индия. Вьетнам. РФ > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 18 марта 2016 > № 1690669 Михаил Делягин

"Разворот на Восток", первоначально ставший реакцией России на "холодную войну", внезапно развязанную против нее Западом, поначалу воспринимался многими наблюдателями как простая переориентация с Европы на Китай. Однако теперь он приобретает новые измерения, и логично, что непосредственным инструментом его осуществления выступает государственный бизнес, прежде всего в лице компании "Роснефть", весьма убедительно выполняющей свою роль инструмента государственной политики.

Во время визита президента компании Игоря Сечина в Китай были решены задачи, связанные с реализацией одного из ключевых государственных проектов по созданию судостроительного кластера на Дальнем Востоке. Дальневосточный судостроительный завод "Звезда" заключил с China Heavy Industry Corporation Nantong (CHIC) крупный контракт на поставку в 2016-2017 годах тяжелых кранов (включая кран "Голиаф" грузоподъемностью 1200 тонн) на стройплощадку судоверфи "Звезда", создаваемой консорциумом компаний, ключевую роль в котором играет "Роснефть".

Во Вьетнаме "Роснефть" впервые выступает оператором бурения в международных водах.

Но подлинный прорыв достигнут в отношениях с Индией: подписанные с ее корпорациями соглашения признаны "крупнейшими в нефтегазовом секторе за последние годы".

Прежде всего, "Роснефть" договорилась об основных условиях приобретения консорциумом индийских компаний (Oil India, Indian Oil, Bharat Petroresources) 29,3% "Ванкорнефти", вплотную приблизившись к заключению сделки купли-продажи. С этим же консорциумом достигнута договоренность о совместном анализе возможности разработки Сузунского, Тагульского и Лодочного месторождений, то есть освоения всего Ванкорского кластера.

Достигнутое ранее соглашение о приобретении 15% "Ванкорнефти" индийской ONGC Videsh Limited, как ожидается, увенчается закрытием сделки в ближайшее время. С этой же компанией уже подписан меморандум об увеличении ее доли до 26% и о заключении долгосрочных договоров на поставку нефти.

"Роснефть" будет играть в создаваемом консорциуме ведущую роль. В то же время организация международного энергетического хаба качественно повысит производственный потенциал Ванкорского кластера и позволит "Роснефти" укрепить свои позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе с его растущим потреблением энергоносителей, что будет способствовать стабилизации всего нефтяного рынка.

Интерес индийского бизнеса к Ванкору обусловлен тем, что это один из ведущих мировых проектов, обладающий уникальным сочетанием высокого качества добываемой нефти и крайне низких операционных расходов. Несмотря на тяжелые климатические условия, коэффициент извлечения нефти на Ванкоре — один из самых высоких в России.

Кроме того, индийский капитал входит в проект Таас-Юрях (добыча начата в октябре 2013-го, первый миллион тонн нефти получен уже в ноябре 2014 года). Подписан договор о покупке консорциумом из Oil India, Indian Oil и Bharat Petroresources 29,9% проекта и о вхождении его в совместное предприятие, созданное для освоения Таас-Юряха "Роснефтью" и ВР.

Как и в ситуации с Ванкором, "Роснефть" сохранит мажоритарную долю в совместном предприятии, нацеленном, помимо разработки Таас-Юряха, на дальнейшую разведку и освоение запасов региона.

Эксперты отмечают, что на базе Таас-Юрях будет сформирован евразийский энергохаб, который станет новой, современной формой интеграции Европы и Азии.

Открывая доступ индийскому капиталу к добыче сырья, "Роснефть" планирует войти в капитал индийской компании Essar Oil Limited, владеющей вторым в Индии по мощности и входящим в первую десятку мира по технологическому оснащению НПЗ в Вадинаре, морским терминалом для приема нефти и отгрузки нефтепродуктов, принимающим сверхбольшие танкеры, а также сетью из 2 тысяч заправок (которую намечено расширить до 5 тыс.). Сделку предполагается подписать и закрыть в первом полугодии; поставки нефти должны начаться до конца 2016 года.

Надо сказать, что "Роснефть" не случайно сделала ставку на индийскую нефтепереработку и розницу — это было весьма дальновидное решение. Ведь, согласно только что опубликованным данным Международного энергетического агентства, Индия станет главным мировым драйвером роста на рынке моторного топлива: к 2040 году потребление моторного топлива в этой стране удвоится до 10 млн баррелей в сутки, а уже в 2017 году потребление бензина вырастет на 12%.

В результате "прорыва в Индию" "Роснефть" получает серьезный (по некоторым оценкам, до 6 млрд долларов) источник дополнительного финансирования освоения крупных месторождений Восточной Сибири, и не просто гарантию сбыта добываемой на них нефти, но и прямой доступ на внутренний рынок Индии — четвертой в мире по импорту нефти. В результате "Роснефть" сохраняет свою позицию наиболее привлекательной для инвестиций российской нефтяной компании.

Последнее подтверждается высокой оценкой запасов: по мнению специалистов "ВТБ Капитала", 1.9 долл/барр по Ванкору и 1.6 по Таас-Юряху, что выше среднего по российской нефтяной отрасли; таким образом, пакеты акций, хотя и миноритарные, продаются дороже рыночного уровня.

Богатый опыт работы в рамках международных консорциумов "Роснефть" все чаще использует в деле евразийской интеграции, становясь ее ключевым элементом и движущей силой. Возможно, в данном случае на наших глазах начинает складываться качественно новая тенденция — создания евразийских энергетических хабов.

Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации, для МИА "Россия сегодня"

Индия. Вьетнам. РФ > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 18 марта 2016 > № 1690669 Михаил Делягин


Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 17 марта 2016 > № 1693233 Александр Габуев

Ради дружбы Путина и Си Цзиньпина

Китаист Александр Габуев — о том, почему Китай кредитует «Газпром»

Андрей Шароградский, Александр Гостев, Радио Свобода, США

Заместитель председателя правления российского концерна «Газпром» Виталий Маркелов на этой неделе обсуждает в Китае ход реализации проекта «Сила Сибири» — магистрального газопровода из Якутии в Приморский край и страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Это совместный проект «Газпрома» и китайской энергетической компании CNPC. За 10 дней до начала переговоров китайский Bank of China предоставил «Газпрому» кредит на 5 лет в размере двух миллиардов долларов. «В истории „Газпрома“ это крупнейшая сделка по объему финансирования, привлеченного напрямую у одной кредитной организации, и первое двустороннее кредитное соглашение с китайским банком», — отмечалось в сообщении «Газпрома».

Собеседник Радио Свобода — эксперт фонда Карнеги, китаист Александр Габуев.

— В последнее время самая обсуждаемая тема — низкие цены на нефть, снижение доходов нефтегазового российского монополиста «Газпрома». И тут вдруг Китай дает «Газпрому» крупнейший в истории кредит — 2 миллиарда долларов. Для вас это было неожиданным?

— Элемент неожиданности был, потому что китайские банки очень настороженно относились к российским компаниям в последнее время. Но есть несколько факторов, которые говорили в пользу этой сделки. С одной стороны, она большая, потому что это самый большой кредит, привлеченный «Газпромом» от одного банка. Но, с другой стороны, и не самый большой, при синдицированном финансировании пулами банков «Газпром» получал и гораздо больше. 2 миллиарда долларов — это много, но не для такой компании, как «Газпром». Нормальный кредит. Это первое. Второе, «Газпром» все-таки не является компанией, которая находится под санкциями, это не активы Тимченко, не активы Ротенберга, и в данном случае Bank of China никакого международного, западного законодательства, санкционного, не нарушает формально. В-третьих, для «Газпрома» сейчас главное направление — это строительство газопровода «Сила Сибири», соглашение подписано в присутствии Путина и Си Цзиньпина в мае 2014 года.

На китайской части газопровода уже началась укладка труб и сварка первых швов, то есть Китай тоже воспринимает серьезно этот проект. Россия его тоже воспринимает довольно серьезно. Потому что уже разыграны тендеры, более-менее обустроена часть маршрута, и я думаю, что, пусть с задержками по срокам, тем не менее, этот конкретный проект будет реализован. Для Китая его реализация, безусловно, политический приоритет. Поэтому я думаю, что он будет его поддерживать всеми доступными средствами. Есть еще один элемент — в разговорах со многими китайскими экспертами, чиновниками можно услышать, что Китай очень хочет как-то, хотя бы символически или формально поддержать Россию и президента Путина в канун парламентских выборов 2016 года. Возможно, этот кредит тоже является такой формой поддержки России, государственной компании, в которой Владимир Путин очевидно заинтересован.

— То есть это одновременно и политический, и экономический шаг?

— Прежде всего это, конечно, экономический шаг, но когда сотрудничают крупный китайский розничный госбанк и крупная, очень близкая к российскому правительству, российскому руководству компания — в этом есть, безусловно, и политический элемент.

— А «Газпром» этот кредит ставит в зависимое положение от Китая? Если предположить, что «Газпром» оказался в еще более сложном экономическом положении и не сможет выплачивать проценты по кредиту, вернуть эти деньги, какие шаги в таком случае можно от Пекина ожидать?

— Кредит в любом случае ставит заемщика в зависимое положение от кредитора. Потому что придется этот кредит вернуть. В этом плане для «Газпрома» задолженности перед китайским банком или перед международными инвесторами абсолютно одинаковы. Я уверен, что 2 миллиарда не такие большие деньги, тем более «Газпром» — государственная компания, и на нее в любом случае распространяются государственные гарантии. Поэтому я уверен, что в случае какого-либо форс-мажора государство придет на помощь компании. И это все-таки не те 5 миллиардов долларов, которые брали «Роснефть» и «Транснефть» у Банка развития Китая 2009 году.

— Насколько активно сейчас идут работы в рамках проекта «Сила Сибири»?

— В принципе, с российской стороны разыгрываются тендеры, часть тендеров отменяется по соображениям антимонопольного законодательства, но работы идут. Насколько я понимаю, пока говорить об отставании от графика преждевременно. Как это обычно бывает в России, наверное, мы узнаем об отставании от графика к 2017 году, но пока есть очевидная видимость того, что обе стороны, и российская и китайская, намерены проект выполнить в срок.

— Вы сказали, что Китай проявляет большой интерес, для него очень важен этот проект. Но ведь темпы роста китайской экономики снижаются, почему для Китая этот проект остается настолько серьезным?

— Этот проект прежде всего — проект дружбы Путина и Си Цзиньпина. А дружба высокого начальника для Китая сейчас, учитывая возросшую роль верховного лидера в политической системе, не менее важная история, чем для России личные пристрастия ее собственного верховного лидера. С другой стороны, экологическая ситуация во многих китайских городах, конечно, заставляет задуматься о снижении выброса углекислого газа и повышении доли экологически чистого топлива в балансе. В целом по стране сейчас эта проблема решается не за счет увеличения доли газа, а за счет строительства более современных угольных станций или модернизации существующих. Однако очевидно, что, если цена на газ будет низкой — а прибыльность этого проекта для «Газпрома» волнует китайское государство, — то проект «Сила Сибири» может оказаться для Китая достаточно выгодным и интересным именно с точки зрения энергетической и экологической безопасности, — полагает Александр Габуев.

Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 17 марта 2016 > № 1693233 Александр Габуев


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 15 марта 2016 > № 1687684 Юрий Терентьев

Глава АМКУ: комитет изучает действия "Газпрома" в рамках контракта с "Нафтогазом" о купле-продаже газа

Эксклюзивное интервью главы Антимонопольного комитета Украины Юрия Терентьева агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: В конце января АМКУ объявил о наложении штрафа в размере 86 млрд грн на российский "Газпром". Как отнеслись европейские коллеги к решению АМКУ?

Ответ: Мы приняли решение 22 января, и уже после этого я встречался с представителями Еврокомиссии – они проявляют большой интерес. Наше решение – это первое решение подобного рода в отношении "Газпрома" среди стран ЕС. Кроме того, штраф в $3,4 млрд – самый большой в истории европейского правоприменения.

Помимо самого факта наложения штрафа, есть большое количество юридических вопросов – безусловно, Еврокомиссии и рынку Украины интересно узнать детали.

Вопрос: Насколько решение АМКУ соответствует европейской практике?

Ответ: Украина стала членом Энергетического сообщества (ЭС) с 2011 года. Одна из норм договора о присоединении к ЭС говорит о том, что европейское конкурентное право в части энергетики является действующим на территории Украины. Мы должны проверять наши решения на соответствие европейской практике и праву.

Проблематика, подобная нашей, когда-то присутствовала в вопросе поставок газа из Норвегии в ЕС. Не точечно, но в целом есть параллель между отношениями "Украина-Газпром" и отношениями, которые были в 2001-2002 гг. между Норвегией и ЕС. Тогда окончательное решение принято не было – дело закончилось добровольным урегулированием. Но подходы Еврокомиссии были полностью созвучны с нашими.

Вопрос: А что вы можете сказать по поводу позиции "Газпрома"?

Ответ: Позиция "Газпрома" для меня не совсем понятна: вначале он полностью отказался с нами сотрудничать. Ответы на наши письма состояли в том, что "Газпром" может предоставлять информацию только по решению правительства РФ, однако все интересующие данные есть у "Нафтогаза". Потом мы получили от "Газпрома" письмо на две странички крупными буквами с их позицией, что у нас нет необходимой юрисдикции. На заседание 14 января они не явились, 22 января - также не явились. Когда было принято решение о штрафе, заявили, что на них осуществляется давление. Простите, у вас была возможность в течение полугода свою позицию изложить...

Вопрос: Насколько обоснованы претензии "Газпрома" по поводу юрисдикции?

Ответ: Есть контракт, согласно которому транзит осуществляется по магистральным газопроводам Украины по территории Украины. Монопольным покупателем является "Газпром". Украина, естественно, является территорией, на которой эти отношения имеют место, и АМКУ в полной мере обладает юрисдикцией.

То, что контракт заключен по шведскому праву, касается решения коммерческих споров между сторонами, но не снимает нашу юрисдикцию... Если представить противоположное, это все равно, как если бы два субъекта на территории Украины торговали оружием по праву Техаса, а полиция Украины не могла бы их привлечь к ответственности.

Вопрос: Насколько реально практически взыскать штраф с "Газпрома"?

Ответ: Есть закон и международные договоры. Если "Газпром" решение не обжалует и штраф не заплатит, тогда, согласно закону, мы обратимся в суд относительно взыскания. Если и тогда штраф не будет оплачен, судебное решение будет выполняться согласно международным договорам Украины.

Вопрос: Между "Нафтогазом" и "Газпромом" есть еще один спор – по поводу передачи шиппер-кодов, необходимых для "виртуального реверса" с Венгрией. Не имеет ли поведение "Газпрома" в этом случае признаков злоупотребления монопольным положением?

Ответ: Факт отказа от передачи шиппер-кодов может являться формой злоупотребления монопольным положением. Это форма создания барьеров для доступа на украинский рынок газа других производителей или для возможности "Нафтогаза" самостоятельно, например, перепродавать остатки газа, которые ему не нужны, третьим лицам.

Мы этот вопрос рассматриваем как часть общей картины в контексте контракта купли-продажи газа между "Нафтогазом" и "Газпромом".

Вопрос: То есть, теперь вы изучаете вопросы, связанные с контрактом купли-продажи газа между "Нафтогазом" и "Газпромом"?

Ответ: Да. Если принятое решение касалось транзита, то сейчас мы занимаемся вопросами купли-продажи.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 15 марта 2016 > № 1687684 Юрий Терентьев


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 14 марта 2016 > № 1686716 Вагит Алекперов

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Стенограмма начала встречи:

Д.Медведев: Что ожидает «ЛУКОЙЛ» в 2016 году, есть уже успехи какие-то?

В.Алекперов: Дмитрий Анатольевич, я хотел доложить, что по Вашему поручению Аркадий Владимирович Дворкович ввёл новый газоперерабатывающий завод в феврале в Будённовске и мы пустили газопровод, соединили каспийские месторождения газопроводом уже с нашим нефтехимическим комплексом. И сегодня цепочка, которая позволяет нам уже в августе подготовить и ввести уникальное месторождение Филановского, собрана, газопровод в действии, газоперерабатывающий завод работает, и, самое главное, мы интегрировали все жидкие углеводороды в нефтехимический комплекс.

Д.Медведев: То есть теперь это единый комплекс?

В.Алекперов: Да. То, что я обещал в своё время, что мы соединим и нефтехимию с разработкой месторождений, это сегодня реализовано.

Д.Медведев: Ну что ж, это важно для развития нефтехимической отрасли, естественно, важно для развития группы ваших компаний, но и, надеюсь, для тех людей, которые трудятся у вас, зарабатывают деньги, соответственно, развивают нефтехимическую промышленность. Что-то ещё ожидается в этом году?

В.Алекперов: Я хотел Вам презентовать сегодня абсолютно новый комплекс, мы хотим, чтобы Вы приняли участие в его вводе: на территории Волгоградского нефтеперерабатывающего завода в июне будет готов к пуску уникальный гидрокрекинг.

Д.Медведев: Ведь там у нас старый НПЗ, он как раз 57-го года, да? И сейчас вы его модернизируете?

В.Алекперов: То есть он практически обновлён. И пуск этой установки…

Д.Медведев: Это мы с вами знаем. Всё-таки чуть подробнее расскажите, в чём заключается обновление, что такое гидрокрекинг и какие виды продуктов это позволяет выпускать.

В.Алекперов: Компания реализовала проект стоимостью больше 150 млрд рублей. Сегодня этот объект даст возможность волгоградскому заводу полностью уйти от производства тёмных нефтепродуктов. То есть это уникальная установка, которая даёт возможность из тяжёлых остатков производить дизельное топливо категории «Евро-5». Мы подписали соглашение… В том числе и «Транснефть» сейчас реализует проект строительства магистрального продуктопровода от Новороссийска через Волгоград, дальше до самарских групп месторождений, что логистику сделает очень эффективной. И этот продукт будет, конечно, в первую очередь закрывать южные регионы Российской Федерации, а излишки пойдут на экспорт по продуктопроводу.

Проект даёт возможность создать большое количество рабочих мест, сделать экологически чистейшие технологии по производству нефтепродуктов на волгоградском заводе, и этим объектом мы выполняем все свои обязательства по четырёхстороннему соглашению. В первую очередь, на территории России мы первые из подписантов завершаем выполнение всех обязательств. Мы выпускали в Нижнем Новгороде каталитический крекинг, который обеспечивал сегодня бензинами уже Центральную Россию, в том числе Москву, а этот объект даёт возможность нашей компании уже полностью отчитаться о выполнении своих обязательств. И такие документы нами уже подписаны.

Д.Медведев: Вагит Юсуфович, а сама по себе установка по гидрокрекингу и оборудование соответствующее – там у нас используется продукция наших предприятий, расскажите?

В.Алекперов: Там фактически продукция пензенских предприятий, в основном аппаратура вся из Пензы. Но здесь были привлечены почти 1,2 тыс. поставщиков Российской Федерации. Там, конечно, особенно автоматика, – это импортные поставки, но сегодня основная масса – задвижки, металл, трубы, сосуды…

Д.Медведев: Всё, что стоит на земле, это всё наше.

В.Алекперов: Всё наше.

Д.Медведев: Что ж, я надеюсь, что вы всё это успешно завершите, и, если получится, тогда посмотрим, как это вживую выглядит. Надеюсь, что это действительно даст и дополнительные рабочие места, что вы как раз в презентации показываете, и прямые дополнительные налоги, которые, естественно, пойдут на решение важнейших государственных, в том числе социальных, задач в нашей стране.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 14 марта 2016 > № 1686716 Вагит Алекперов


Россия > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 4 марта 2016 > № 1687329 Леонид Хазанов

Ситуация в угольной отрасли индустрии далека от идиллии

Произошедшая авария на угольной шахте «Северная» в Республике Коми унесла жизни 36 человек, приковала к себе внимание практически всей России. О том, почему происходят подобные трагедии, следует ли закрыть все угольные шахты в стране и каково значение угольной индустрии для отечественной промышленности, размышлял заместитель главного редактора журнала «Металлоснабжение и сбыт» Леонид Хазанов:

«Жуткая авария на шахте «Северная», входящей в компанию Воркутауголь (актив Северстали), в результате которой погибло 36 горняков и пытавшихся помочь им спасателей, стала без сомнения подлинной национальной трагедией нашей страны.

В чем причины аварии на «Северной», кто должен нести ответственность за нее - будут решать правительственная комиссия, соответствующие эксперты и государственные органы.

Однако, судя по сообщениям прессы, поводом для аварии послужил произошедший на шахте «Северная» горный удар, своего рода, локальное землетрясение, которое привело к разрушению горных пород, включая угля, с высвобождением большого количества метана, его последующим взрывам, обрушениям и завалам под землей.

Соответственно, возникает резонный вопрос: а не стоит ли закрыть все угольные шахты в России, чтобы впредь не происходило подобных бед? Конечно, можно поступить и таким образом, но, на мой взгляд, необходимо учесть несколько факторов.

Во-первых, использование подземного (шахтного) или открытого (карьерного) способов добычи угля в России определяется структурой минерально-сырьевой базы «горючего камня»: значительная часть запасов коксующегося и энергетического углей (а именно они добываются Воркутауглем) приемлемого качества сосредоточены на глубине в силу геологических условий их образования. Подобное характерно не только для Республики Коми, но и для Кемеровской области, Красноярского края и ряда иных регионов.

Во-вторых, горные породы находятся в напряженном состоянии, которое с глубиной только возрастает. Подземная добыча же полезных ископаемых может стать своего рода катализатором для горных ударов в зависимости от особенностей разработки конкретного месторождения. Частота и степень опасности горных ударов тесно связаны с параметрами угольных пластов и вмещающих их пород, например, чем выше их прочность, тем сильнее вероятность возникновения горных ударов.

Естественно, мировая практика накопила немало приемов, позволяющих уменьшать давление на угольные пласты. Среди них – снижение зависания горных пород, ведение работ без целиков угля, бурение разгрузочных скважин, нагнетание воды в пласты и др.

В-третьих, степень метаносности углей определяется их видовым и марочным составом. Ископаемые угли, как известно, формировались из остатков древних растений под землей и без доступа кислорода. Количество же метана увеличивается последовательно от бурых углей к каменным углям и антрацитам, разница же между которыми заключается в степени их преобразования, содержаниях углерода, кислорода и воды. Именно для коксующихся и энергетических углей характерны высокие концентрации метана.

Накопление метана, который взрывоопасен при концентрации в воздухе от 4,4% до 17%, может происходить в самых различных подземных выработках, а его взрывчатые свойства усиливаются в присутствии угольной пыли, то есть угля, размельченного до порошкообразного состояния.

Сокращение же количества метана в подземных выработках осуществляется путем их вентиляции, изоляции отработанных участков, недопущения возникновения открытого огня, выполнением требований соблюдения пылегазового режима, применением оборудования во взрывобезопасном исполнении и пр.

Между тем, метан можно рассматривать как нетрадиционное газовое топливо. Как раз на шахте «Северная» в 2014 г. была запущена газопоршневая теплоэлектростанция мощностью 18 МВт, работающая на шахтном метане. Ее создание стало масштабнейшим проектом Воркутаугля по повышению своей энергоэффективности и обошлось примерно в 1 млрд руб. Станция покрывает до 80% потребностей «Северной» в электроэнергии.

Вообще развитие шахт и прочих предприятий Воркугаугля из года в год вкладывались значительные средства. На текущий же год было запланировано расширение инвестиций на 26% до 6,7 млрд руб.

В-четвертых, аварии могут случаться и в открытых разработках – угольных разрезах: могут обрушиться стенки бортов или произойти самовозгорание угля. Последнее явление не раз наблюдалось и в природе. Скажем, одна из достопримечательностей Австралии – Горящая гора, где уголь горит несколько тысячелетий.

Поэтому в угольных шахтах и разрезах в обязательном порядке необходимо соблюдать все нормы безопасности, устанавливаемые федеральными законами и подзаконными актами, в частности, приказами Федерального агентства по экологическому, технологическому и атомному надзору.

На предприятиях по добыче угля работают десятки тысяч человек, они платят налоги, распределяемые между муниципальными, региональными и федеральным бюджетом и обеспечивают заказами на металлопродукциию, конструкции и оборудование немало предприятий.

Тем не менее, даже если бы не разыгралась трагедия на шахте «Северная», говорить о радужной ситуации в отечественной угольной индустрии было бы неправильно. Дело в том, что инвестиции в нее подсократились, выросло число убыточных предприятий, довольно высоки тарифы на перевозки угля железнодорожным транспортом. Несмотря на огромные запасы углей, они распределены на территории России крайне неравномерно, в их структуре значительна доля бурых углей, многие месторождения локализованы вдалеке от транспортных артерий. Вдобавок, в эпоху существования СССР был взят курс на ускоренное воспроизводство минеральной сырьевой базы, когда ради достижения «спущенных сверху» показателей в процессе подсчета запасов учитывались участки со сложной тектоникой и/или тонкими пластами, имеющими крутое либо нарушенное залегание, для которых до сих пор отсутствуют эффективные технологии разработки.

Угольным компаниям надо заботиться не только о росте уровня добычи и экспорта, воспроизводстве своей сырьевой базы, сокращении издержек, но и об обеспечении безопасных условии труда работников. Ведь главным богатством нашей страны являются отнюдь не полезные ископаемые, будь то уголь, нефть, газ или золото, а люди».

Россия > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 4 марта 2016 > № 1687329 Леонид Хазанов


Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 4 марта 2016 > № 1679207 Сергей Донской

Глава Минприроды России Сергей Донской в интервью Rambler News Service рассказал о перспективах расширения российского арктического шельфа, планах по созданию низкоуглеродной зоны в Восточной Сибири и динамике инвестиций в геологоразведку

Какие вопросы обсуждались с нефтяными компаниями на традиционной встрече с руководством министерства в феврале?

На встрече рассматривались утвержденные бизнес-планы и наши общие задачи на 2016-2017 годы. Компании представили предварительные оценки по развитию минерально-сырьевой базы, обратив внимание на возможные изменения стратегий в связи с внешними макроэкономическими факторами. Коллеги заявили о возможных корректировках в течение года, в зависимости от внешней ситуации.

В ходе мероприятия обсуждали планы всех вертикально-интегрированных компаний, а это 80% отрасли, и они разнятся. «Роснефть» делает акцент на увеличении объёмов эксплуатационного бурения на 40% по сравнению с прошлым годом. При этом затраты на геологоразведку на суше также вырастут практически в 1,5 раза.

Другие компании говорили, что в 2016 году снизят активность. В частности, «Лукойл» в ближайшие 3 года планирует несколько снизить инвестиции, потому что у компании мало новых проектов.

«Сургутнефтегаз» не планирует снижения объемов финансирования геологоразведочных работ, объем поисково-разведочного бурения до 2020 года стабилен. В 2015 году компания провела большой объем поискового бурения, но меньше разведочного. В любом случае мы видим, что ситуация сложная, но без критических явлений, которые нельзя было бы сгладить действиями государственного регулятора.

Прозвучали ли конкретные предложения от нефтяных компаний?

Что касается конкретных предложений компаний, то все говорили, что нужно продолжить работу по снижению административных барьеров. Совсем недавно, уже в этом году прошло первое заседание рабочей группы, где обсуждались вопросы отвода земель, упрощения процедур аренды лесов и так далее. Все те барьеры, которые сейчас тормозят развитие инвестиционных планов компаний, мы уберем.

Важно, что компании, фактически одновременно с нами попросили ввести заявочный принцип на углеводородные участки с ресурсами. Как вы знаете, этот вопрос обсуждался у Президента Владимира Владимировича Путина и эта инициатива одобрена. Это совершенно точно обеспечит рост поискового бурения, процентов на 30%/

Мы считаем, что в ряде случаев процедура получения разрешения на бурение должна быть существенно упрощена. Напомню, что в нефтедобывающих странах ранее в разы сократились сроки на получение разрешения на бурение. Это позволило увеличить количество скважин, ускорить темпы их строительства. А в нынешних условиях ценовой конъюнктуры это важнейший элемент устойчивой разработки месторождений, и на этом мы делаем особый акцент.

Особо хотел бы отметить, что компании не собираются останавливать работу с трудноизвлекаемыми запасами (ТРИЗ). Даже сейчас. Например «Сургутнефтегаз» предполагает, что запасы, которые компания будет разрабатывать к 2020 году, на 100% будут относиться к трудноизвлекаемым. Поэтому сейчас компания активно занимается разработкой технологий, которые позволят работать с ТРИЗ.

И это не только «Сургутнефтегаз», практически все компании подтвердили готовность работать с ТРИЗ и в сегодняшней ситуации. Компании понимают, что трудноизвлекаемые запасы, или запасы, которые сейчас считаются трудноизвлекаемыми, очень перспективны.

Что необходимо предпринять для ускорения вовлечения в разработку трудноизвлекаемых запасов?

Здесь встает следующий вопрос. Трудноизвлекаемым запасы, по крайней мере, те, что отражены в государственном балансе запасов, находятся в основном на уже лицензированных территориях, но в нижележащих пластах, тот есть они не попадают в горный отвод. Поэтому на эти запасы распространяются действующие ограничения по разработке более глубоких пластов. Мы обсуждали с компаниями возможность внесения изменений в законодательство, что позволит им разрабатывать трудноизвлекаемые запасы, находящиеся на уже лицензированных территориях, без ограничений по глубине.

Таким образом, новый механизм даст компаниям дополнительные возможности для стабильной добычи за счёт введения трудноизвлекаемых запасов в разработку. Мы это предложение рассмотрели и сейчас двигаемся к конкретным результатам.

Когда могут быть утверждены законодательные инициативы по трудноизвлекаемым запасам?

Надеемся, что в этом году. Мы это рассматриваем как приоритет.

Как Вы оцениваете шансы на разрешение спора с "Роснефтью" по распределению участков недр?

Спора как такового с «Роснефтью» нет, с формальной точки зрения в ближайшее время вопрос также будет закрыт. Я имею в виду дело антимонопольной службы. Это касается изменений, в Порядок рассмотрения заявок на получение права пользования недрами для геологического изучения, эти изменения никак не снижают конкурентность процедур.

Насколько целесообразно, по вашему мнению, создавать единую инфраструктуру для месторождений «Роснефти» и «Лукойла» на Таймыре?

Могу сказать, что теоретически общая инфраструктура позволила бы снизить ряд затрат, но насколько это эффективно - решать компаниям.

Когда Вы ожидаете аукциона на Мурманское месторождение, на которое претендуют "Роснефть" и "Газпром"?

Мы подготовили изменения в законодательство для проведения аукционов на шельфе, но пока изменения не внесены. Сейчас мы ведём согласование документов с различными ведомствами. Поэтому лицензирование Мурманского месторождения пока не состоится.

Сколько ещё осталось в нераспределённом фонде нефтегазовых участков на шельфе, на которые могут претендовать компании? Сколько у "Газпрома" и "Роснефти" участков на шельфе?

Сейчас у "Газпрома" в пользовании находятся 28 участков, у "Роснефти" - 36. То есть, с одной стороны, у нас большая часть участков арктического шельфа уже распределена, но есть часть шельфа, которая ещё не отлицензирована, она ещё не разбита на участки. Поэтому неправильно так ставить вопрос: сколько ещё осталось участков. Их может быть количественно намного больше, чем уже выдано "Газпрому" и "Роснефти".

Сейчас на шельфе имеется ряд неотлицензированных участков, и по ним ещё идут работы. Компании, в том числе "Газпром" и "Роснефть", подают свои заявки, а мы их рассматриваем.

Когда можно ждать первых предварительных итогов по рассмотрению заявки на расширение континентального шельфа? Ожидаются ли в ближайшее время дополнительные консультации?

Рассмотрение нашей заявки в рабочей группе при комиссии ООН по континентальному шельфу планируется летом этого года, соответственно, первые вопросы возникнут именно тогда. Раньше, я думаю, эксперты не будут озвучивать свои оценки, в первую очередь потому, что заявка очень большая и ,естественно, для ее глубокого анализа требуется время. Комиссия запланировало встречу экспертов и представителей Российской Федерации на лето текущего года.

Какие предложения по созданию низкоуглеродной зоны в Восточной Сибири Минприроды представило правительству?

Пока это все находится на самой ранней стадии – речь, в первую очередь, идёт о том, как простимулировать компании к глубокой переработке угля. По выданным лицензиям мы должны добывать 670 млн тонн, но на самом деле добываем в два раза меньше. В любом случае, нам необходимо стимулировать переработку угля по новым технологиям, с пониженными выбросами, с пониженным воздействием на окружающую среду. В том числе, это касается и энергетики: переход на чистые технологии, газогенерацию потребует учитывать социальные интересы угольных регионов, интересы людей, занятых в этой отрасли. Потребуются их вовлекать в какие-то новые проекты, чтобы социально-экономическое развитие региона не остановилось.

Идея пока обсуждается, любые шаги в части формирования безуглеродной территории в Восточной Сибири должны быть сформированы в программе. Должны быть прописаны меры со сроками по разработке конкретных технологий, программ по переводу энергетики на газ и так далее.

Россия > Нефть, газ, уголь > mnr.gov.ru, 4 марта 2016 > № 1679207 Сергей Донской


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 2 марта 2016 > № 1672085 Валентин Землянский

"Нафтогаз" обнародовал во вторник претензии к "Газпрому" в Стокгольмском арбитраже. По словам главы украинской компании Андрея Коболева, эта сумма составляет 8,2 миллиарда долларов, но она, по его мнению, может быть и увеличена. О сути претензий "Нафтогаза" и перспективах Стокгольмского процесса рассказал в интервью РИА Новости директор энергетических программ Центра мировой экономики и международных отношений Национальной академии наук Украины Валентин Землянский. Беседовал обозреватель Захар Виноградов.

— Валентин, у Украины есть претензии к России, вернее, у "Нафтогаза" к "Газпрому" по поводу цены на поставляемый газ и претензии по цене на транзит газа, который поставляется из РФ в Европу через Украину. Украина хочет цену на газ ниже, а за транзит получать больше, чем сейчас. "Газпром" с этим не согласен. Поэтому дело передано в Стокгольмский арбитраж. И какое решение он может принять?

— Начнем с того, что в Стокгольме разбирательство уже идет несколько лет. То есть началось это не сегодня, а в 2014 году. Более того, в 2015 году иски со стороны "Газпрома" и "Нафтогаза" дополнялись. Это такая длительная история. С той и с другой стороны примерно одинаковые претензии по суммам, но не по сути.

Между "Газпромом" и "Нафтогазом" в 2009 году было заключено два договора. Первый — на поставки газа из России на Украину. Второй — на прокачку, то есть транзит газа из России в Европу по газотранспортной системе Украины, за что Россия обязана платить Украине.

— Насколько я понимаю, именно эти контракты, а вернее, контракт на поставку газа, который в 2009 году подписала тогдашний премьер-министр Украины Юлия Тимошенко, и стал причиной ее уголовного преследования и осуждения при предыдущем правительстве?

— Да, это так. Но после смены власти в 2014 году все обвинения с нее были сняты, и она была полностью амнистирована нынешней властью, а уголовная статья аннулирована. Претензий к ней со стороны нынешних властей по этим контрактам нет.

Что же касается самих контрактов, тут есть нюансы. В конце 2015 года "Нафтогаз" в одностороннем порядке поднял цену на транзит российского газа через Украину. Однако проблема в том, что, согласно положениям контракта, в одностороннем порядке сделать это нельзя. До тех пор пока действует контракт на транзит, подписанный в 2009 году, а он действует до 2019 года, по международным законам и внутреннему законодательству Украины в одностороннем порядке ничего изменить невозможно, если стороны не придут к иному соглашению — к изменению условий на основе обоюдных договоренностей — либо если не будет принято решение Стокгольмским арбитражем. Но и в последнем случае нет никакой уверенности, что решение будет в пользу Украины. Это, как рулетка: 50 на 50.

Однако и это еще не все. Проблема в том, что по этим контрактам, по этим искам цены на газ, на транзит Стокгольмский арбитраж определить не может.

— Почему?

— Он не имеет права вмешиваться в действия двух хозяйствующих субъектов. Он может сказать, что, ребята, в принципе, ценообразование, зафиксированное в ваших документах, не соответствует европейскому законодательству в области энергетики. Но сказать, что "Газпром" должен продавать газ Украине по какой-то определенной цене, которую определит Стокгольмский арбитраж, этого нет.

Да, в Европе существует свое законодательство, так называемые энергетические пакеты. Там все прописано. Но ни Россия, ни Украина не являются членами ЕС, поэтому эти энергопакеты на их отношения между собой не распространяются.

— Тогда для чего нужно обращение в Стокгольмский арбитраж?

— В контрактах прописано, что в случае возникновения претензий стороны могут обратиться в Стокгольмский арбитраж. Но это обращение, это решение не может быть обязательным для сторон по уже перечисленным причинам. Задача арбитража в той части, которая касается рассматриваемого нами дела, в том, чтобы вовлечь стороны в процесс урегулирования взаимных претензий.

Но и тут возникают проблемы. Например, увеличение цены за транзит газа. К примеру, Стокгольмский арбитраж примет решение, что цена за транзит должна быть увеличена, и, допустим, "Газпром" согласится с таким решением. Тогда произойдет и увеличение цены на газ, который он поставляет в Европу. А там тоже все уже записано ранее в контрактах. И тогда может возникнуть новая череда арбитражных разбирательств между "Газпромом" и другими его потребителями. То есть это такая длинная арбитражная история с непредсказуемым финалом. Поэтому "Газпром" и не идет на изменение цены транзита газа.

Заметьте, что глава "Нафтогаза" Коболев не гарантирует быстрого решения, он тоже говорит, что все это дело времени. И что, скорее всего, этот вопрос надо урегулировать в ходе подготовки к арбитражу в Стокгольме путем переговоров. Во всяком случае, не исключает такого варианта разрешения взаимных претензий.

— Тогда в чем суть претензий?

— Претензии идут, собственно говоря, по трем основным позициям. В контракте записано, что в год Украина обязуется выбирать 50 миллиардов кубометров газа. Это обязательный объем. Однако на сегодня Украина потребляет значительно меньше. Например, при заключении контракта о поставках промышленность страны (а импортный газ шел в основном на промышленное производство) потребляла 30 миллиардов кубов. По прошлому году эта цифра составила 11-11,3 миллиарда. То есть сегодня Украина не может потреблять столько газа, сколько было зафиксировано в контракте 2009 года. Причина — падение промышленного производства в целом по стране, а не только в Донбассе, как официально говорят на Украине.

Вторая претензия — отказ от принципа "бери или плати". То есть если Украина не выбирает в течение года 50-52 миллиардов кубов газа, зафиксированных в контракте с "Газпромом", она все равно должна заплатить за весь законтрактованный газ.

В принципе в этом нет ничего криминального. Такая мировая практика существует, и можно, например, переносить невыбранный в течение определенного периода газ на другие, будущие периоды. Например, с учетом будущего роста промышленного производства. Но перспектив увеличения потребления тоже нет.

— А Украина действует по этому принципу, то есть платит?

— Нет, не платит. Такая ситуация началась еще в 2009 году, потом в 2010-м она была урегулирована. Однако с 2012 года счета за не потребленный газ накапливались. И последовательно продолжают накапливаться до сегодняшнего дня. Но это мало влияет на отношения сторон.

— Почему?

— "Газпром" выписывает счета, "Нафтогаз" последовательно их не оплачивает. Ну, счета и счета. Это ж просто бумажки. "Газпром" все равно продолжает ведь поставлять газ. Значит, ему это выгодно. А деньги за не поставленный газ не получает.

И третий момент претензий "Нафтогаза" к России — это цена. Цена не фиксированная. Формула ценообразования поставок газа зависит от стоимости нефти. Если цена на нефть падает, падает и цена на газ, но с отставанием в 9 месяцев. Так записано в контракте. И это тоже международная практика. При заключении контракта в 2009 году, когда цены на нефтепродукты были высокими, цена на газ составляла 450 долларов за 1000 кубометров. Сейчас, когда цены на нефть упали, "Газпром" предлагает газ по 212 долларов, то есть почти вдвое ниже.

— Я так понимаю, что Украина хочет, чтобы и эта формула была изменена и цена на газ была еще ниже.

— Да. Но еще раз подчеркну, что Стокгольмский арбитраж не может обязать "Газпром" продавать газ Украине по какой-то определенной цене. Это просто невозможно. Он может указать на некие несоответствия в контракте, на несоответствия с мировыми ценами, но не может обязывать поставщика продавать по цене, которая устраивает только одну из сторон.

— Теперь о мировых ценах на газ. На Украине постоянно говорят, что цены на поставляемый "Газпромом" газ выше того, что поставляет наша российская естественная монополия в другие европейские страны. Это так?

— Это непростой вопрос. Потому что у "Газпрома" десятки, сотни контрактов с разными странами, организациями и так далее. В каждом конкретном случае цена определяется многими сопутствующими условиями.

— И тем не менее Украине выгодно получать так называемый реверсный газ из Европы.

— Да, есть страны, у которых есть излишки законтрактованного газа (например, зима была теплой, газа израсходовали меньше, чем планировали). И они могут себе позволить продать его Украине. Я уже говорил, что в конце прошлого года "Газпром" предлагал газ по цене 212 долларов за тысячу кубометров, а "Нафтогаз" закупил по цене 188 долларов.

Но и здесь не все так просто. С учетом транзита этого газа он в конечном итоге оказался даже на доллар дороже того, что предлагал "Газпром". К тому же есть прецеденты прошлого года, второго и третьего кварталов, когда цена, которую предлагал "Газпромом" Украине, была ниже, чем та, по которой Украина закупала газ в Европе, причем это по данным "Нафтогаза".

— Тогда в чем интерес "Нафтогаза", правительства Украины воевать с "Газпромом"?

— Правительство Украины хочет уйти от монополии "Газпрома" в поставках газа. То есть диверсифицировать поставки, получать газ из разных источников. Хотя я не совсем понимаю, почему наше правительство все время при этом заявляет обратное, то есть декларирует, как это делает премьер Арсений Яценюк, что хочет полностью отказаться от поставок газа из России. Диверсификация предполагает получение энергоносителей из разных источников, в том числе и из "Газпрома". К тому же и отказаться полностью от этих поставок невозможно. Реверсный газ может покрыть лишь часть наших потребностей.

Есть еще собственный газ, который добывает Украина, порядка 18 млрд кубов в год. Но все равно этого недостаточно, он идет в основном на ЖКХ.

— Получается, несколько абсурдная ситуация. "Нафтогаз", а вернее, правительство Украины хочет отказаться от поставок газа из России, но не может этого сделать. Хочет изменить условия контракта, заключенного Юлией Тимошенко в 2009 году, для чего обращается в Стокгольмский арбитражный суд, хотя понятно, что этот суд может лишь предложить урегулирование вопроса между сторонами, но не может обязать "Газпром" в одностороннем порядке изменить условия поставок и оплаты. "Нафтогаз" в нарушение контракта поднимает цену на транзит газа, но тоже не может этого сделать в одностороннем порядке. Тогда зачем все это?

— Здесь чистая политика — сократить до нуля отношения с Россией. Однако, как я считаю, и в основе политики должен быть заложен экономический резон, экономическая выгода. Для Украины в этом нет никакой выгоды.

Но больше всего от этого выигрывает Германия. Понимаете, пока идут все эти споры о ценах, поставках, реверсах, Стокгольмские арбитражные суды, принято решение о прокладке второй нитки "Северного потока", то есть увеличение поставок российского газа через Германию. Таким образом, именно Германия начинает играть все более заметную роль на энергетическом рынке Европы.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > ria.ru, 2 марта 2016 > № 1672085 Валентин Землянский


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 марта 2016 > № 1669719 Алексей Алешин

Встреча с главой Ростехнадзора Алексеем Алёшиным.

Президент провёл рабочую встречу с руководителем Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору Алексеем Алёшиным.

В.Путин: Алексей Владиславович, предмет нашего разговора, к сожалению, безрадостный. Это трагедия на шахте в Воркуте.

Вы за последнее время, особенно после известных трагических событий, приняли целый ряд решений, связанных с повышением безопасности в шахтах и с повышением ответственности собственников, с техническим оснащением шахт, обеспечивающим безопасность, да и, прямо сказать, с повышением дисциплины среди самих горняков, имея в виду даже изменения системы оплаты труда по некоторым её составляющим.

Что же произошло в Воркуте? Такая трагедия и такие тяжёлые последствия. Может быть, окончательные выводы ещё делать преждевременно. Но всё–таки Ваш взгляд на сегодняшний день, что удалось установить, каково Ваше мнение о причинах этой трагедии?

А.Алёшин: Владимир Владимирович, правильно говорите, что у нас окончательное решение будет несколько попозже, потому что эта трагедия не только тяжёлая, но и сложная для понимания причин, что является первоисточником.

Для понимания я хочу рассказать о том, что на шахте «Северной» произошла авария на пласте, который называется «Мощный». Этот пласт характеризуется следующим обстоятельством: он чрезвычайно высокоопасный по газу, по газовым выбросам, по угольной пыли и по горным ударам. Все мероприятия, которые были связаны с определением технологических способов осуществления добычи, а также обеспечения безопасности, как раз строились исходя именно из этого обстоятельства.

Здесь был применён наиболее эффективный способ борьбы с горными ударами и с газовыми выбросами – это нижняя подработка пласта. Это очень сложный, дорогостоящий, но самый эффективный на сегодня способ борьбы с этим явлением. Он здесь был применён.

Кроме этого, конечно, применялась у нас принудительная дегазация и ряд других способов. В принципе, считается, что их применение превращает опасный пласт в неопасный.

Что касается событий непосредственно на участке, где произошла авария. Участок этот отрабатывается с сентября 2014 года. С тех пор установлен режим постоянного надзора на этом участке, так как участок находится в шахте первого класса опасности.

За это время наши инспектора больше десяти раз были на этом участке. Там фиксировались мелкие нарушения, за что, естественно, должностные лица привлекались к ответственности, штрафовались. Работы на шахте и на этом участке ни разу не приостанавливались, потому что все эти нарушения не носили характера угрозы для жизни и здоровья людей. При этом угроз, связанных с газом и угольной пылью, которые являются основными составляющими взрывов, за всё время надзора не фиксировалось.

В феврале этого года наш инспектор трижды побывал именно на этом участке, там, где произошёл взрыв. Нарушений по газу и по пыли установлено не было. Более того, именно на этом участке был установлен такой режим проветривания, что при нормативе в 400 кубометров в минуту туда поступало 900 кубометров воздуха. Поэтому до самого момента, когда произошла авария, все регламенты, все показатели по газу были не просто в норме – они были ниже средних значений, которые характеризуют то, что там была достаточно комфортная ситуация.

Теперь что произошло непосредственно 25-го числа. В 14 часов 9 минут 28 секунд – мы посмотрели сейчас по тем приборам, которые там работали, и отработали сейчас всё посекундно, что там происходило, – на 28-й секунде зафиксировано резкое скачкообразное увеличение количества метана на отдельных участках лавы. Я говорю о резком, речь идёт о скачке в 20 и в 100 раз, то есть появилась ситуация, которая говорит о том, что какое–то целое метановое облако прошло, причём оно пришло одномоментно. Увеличение происходило в доли или в две-три секунды.

На 28-й секунде автоматика сработала, отключила электроэнергию. Следующий замер происходил через 30 секунд. Уже через 30 секунд все системы были нарушены, то есть взрыв произошёл между 28-й и 58-й секундой. В целом всё событие оценивается не более одной минуты, когда поступило облако, сработала автоматика, произошёл взрыв.

Теперь о причинах, и почему мы говорим о предварительных причинах. В принципе, технологии, которые применялись на этой шахте, исключают подобное проявление. На сегодняшний день считалось, что при этих технологиях такого быть не может. Поэтому произошла какая–то аномалия в уже выработанных породах. Скорее всего – это пока тоже предположение – навис большой ровный пласт, он не разрушился, хотя должен был разрушиться, и одномоментно, как поршень, опустился вниз и выдавил оставшийся там метан, который поступил в лаву, где работали люди.

Почему это произошло – сейчас мы собираем наших лучших экспертов и специалистов из высших учебных заведений, из Академии наук, чтобы они ответили нам на вопросы, что произошло, почему произошло, как эти явления можно в дальнейшем прогнозировать и, самое главное, как с этим бороться.

В.Путин: Это самое главное. Нам нужны выводы для практического применения. Для того чтобы избежать трагедии подобного масштаба, подобного рода вообще.

Что касается социальных вопросов, это, безусловно, я буду держать под контролем, и завтра ещё Правительство доложит, что делается для людей, которые пострадали, и для семей погибших.

Вас прошу это расследование провести самым тщательным образом, до конца разобраться во всех тонкостях этой трагедии, сделать практические выводы для технического оснащения, совершенствования технического оснащения шахты, с тем чтобы безусловно обеспечить безопасность людей.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 1 марта 2016 > № 1669719 Алексей Алешин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter