Всего новостей: 2300549, выбрано 506 за 0.105 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Персоны, топ-лист Нефть, газ, уголь: Новак Александр (67)Крутихин Михаил (37)Вардуль Николай (22)Путин Владимир (21)Донской Сергей (19)Алекперов Вагит (17)Миллер Алексей (16)Сечин Игорь (16)Милов Владимир (15)Сигов Юрий (14)Латынина Юлия (13)Медведев Дмитрий (13)Минеев Александр (11)Молодцов Кирилл (11)Гурдин Константин (10)Иноземцев Владислав (10)Михельсон Леонид (10)Муртазин Ирек (10)Полухин Алексей (10)Симонов Константин (10) далее...по алфавиту
Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 12 сентября 2016 > № 1893760 Николай Токарев

Встреча с президентом компании «Транснефть» Николаем Токаревым.

Председатель правления, президент ПАО «Транснефть» Николай Токарев информировал главу государства о текущей деятельности компании.

В.Путин: Николай Петрович, давайте начнём наш разговор с итогов работы компании за девять месяцев этого года, а потом по конкретным вопросам пройдёмся.

Н.Токарев: Владимир Владимирович, компания работает стабильно, обстановка рабочая, все показатели, предусмотренные нашими планами на текущий год, выполняются в полном объёме – и в производственной, и в финансово-хозяйственной деятельности, и в части нового строительства, капитального ремонта, реконструкции и модернизации наших уже существующих объектов.

В целом на текущий год предусмотрен бюджет 349 миллиардов рублей. Из них на новое строительство – 159, остальная часть – это капитальный ремонт и модернизация уже существующих объектов.

Налоги и зарплаты выплачиваются вовремя. Кстати, у нас в среднем зарплата по компании – порядка 75 тысяч рублей. В центральных регионах поменьше. Допустим, Брянская область: средняя региональная зарплата – 28 тысяч, а у нас где–то 38–39 тысяч. Ну и на Севере – 110–115 тысяч рублей.

В.Путин: Там и работа тяжёлая.

Н.Токарев: Да, там и условия совершенно другие, северные коэффициенты применяются. Отсюда и такая зарплата.

В целом мы наши объекты, запланированные на сдачу в этом году, к концу года гарантированно сдаём. Это самые большие наши проекты, которые на протяжении четырёх лет реализовывались. «Заполярье – Пурпе» – проект сам по себе уникальный, обеспечивает нефтяникам доступ в новую нефтеносную провинцию на Севере, за Полярным кругом.

Наши разработчики и проектировщики получили государственную премию Правительства Российской Федерации за новые, совершенно уникальные инженерные решения, которые использованы при строительстве этого нефтепровода.

Более 30 международных патентов также защищено по этим разработкам. В целом ввод в эксплуатацию этого магистрального нефтепровода позволит компенсировать в значительной степени объёмы добычи нефти, которые в Западной Сибири сегодня ощутимо снижаются. Плановая мощность – 45 миллионов тонн, первый этап – 32 миллиона. Нефтяники уже начали сдавать нефть. Первую нефть мы 1 сентября от «Лукойла» получили. Теперь в режиме пусконаладки будем опробовать уже своё оборудование.

Так что те проблемы, которые первоначально нам представлялись довольно сложными с заполнением трубы из–за того, что сроки освоения месторождения сдвигались, сегодня, на наш взгляд, уже в достаточно хорошей положительной динамике. И нефтепровод будет работать в комфортном режиме.

В.Путин: Из числа новых объектов что Вы считаете наиболее важным?

Н.Токарев: [Проектом] «Заполярье – Пурпе» мы занимались четыре года, его стоимость более 200 миллиардов рублей. И тоже в конце года, в декабре, мы сдаём ещё один магистральный нефтепровод – «Куюмба – Тайшет», он тоже позволит нефтяникам выйти в богатую нефтеносную провинцию и тут же подсоединяется к ВСТО. Мы занимались им три года. Сегодня этот проект в режиме пусконаладки. Это хороший, серьёзный вклад в наращивание объёма добычи и в сохранение на том уровне, который запланирован в Минэнерго.

В этом году мы планируем обеспечить транспортировку порядка 482 миллионов тонн нефти. Это на 1,5 миллиона больше, чем в предыдущем году. Из них на экспорт – 238 миллионов тонн, на внутреннюю переработку – 244. Немного подросли показатели по внутренней переработке – заводы после реконструкции с новыми мощностями, плюс премиальность этого рынка.

Параллельно мы ведём работы по увеличению пропускных мощностей магистрального нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан» до плановых. К 2020 году планируем обеспечить ВСТО-1 – 80 миллионов тонн, ВСТО-2, от Сковородино до Козьмино, – 50 миллионов тонн. Это максимальная мощность, на которую проект был рассчитан и построен. Это связано со строительством десяти новых насосных станций, из них четыре – где уже осуществляются строительно-монтажные работы. По остальным идут проектно-изыскательские работы.

Мы полностью в этом случае выполняем свои обязательства перед Китайской Народной Республикой. Загружаем наши заводы, которые находятся в регионе. В целом это позволит более интенсивно наращивать мощности в Козьмино. Сегодня у нас в Козьмино забирают нефть порядка 60 процентов, даже 67 процентов, китайские партнёры, 15 процентов – японские потребители. Дальше – Малайзия, Сингапур, и совсем небольшие объёмы, 1,5 процента, другие потребители из этого региона.

Сегодня проводим работы, увеличены мощности Козьмино. Теперь можно будет грузить 150-тысячные танкера – это значит, что режим работы будет более интенсивный и более насыщенный.

Из строительства, которое мы ведём в области нефтепродуктопроводов, – в соответствии с поручением Правительства мы переориентируем грузопотоки с прибалтийских портов Вентспилса, Риги на наши балтийские порты – это Усть-Луга и Приморск, – а также на Новороссийск.

Если в прошлом году там [в Прибалтике] переваливалось порядка 9 миллионов тонн нефтепродуктов, то в этом году – 5 миллионов. До 2018 года, в ближайшие годы, мы сократим этот грузопоток в район Прибалтики до нуля. Будем загружать свои порты, поскольку есть профицит мощностей.

Заводы позволяют нам сегодня загрузить нефтепродуктопроводную магистраль до 32 миллионов тонн, и часть мощностей, которые не востребованы под нефть, мы переориентируем под продукты. Это произойдёт в направлении Приморска – до 25 миллионов тонн дизельного топлива будем поставлять, и в направлении Новороссийска с Волгоградского завода группой НПЗ Краснодарского края.

В.Путин: Хорошо.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 12 сентября 2016 > № 1893760 Николай Токарев


Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 сентября 2016 > № 1963542 Николай Вардуль

Когда подешевеет рубль?

Еще не поздно прикупить доллары

Николай Вардуль

Ситуация на валютном рынке традиционно неустойчива. Но одно можно сказать со всей определенностью: рублю, скорее, предстоит снижение, чем взлет. При всех зигзагах, а рубль, бывает, позволяет себе даже ненадолго отрываться от динамики цены нефти, судьба курса зависит прежде всего от нефтяных котировок. Нефть же, как выяснила «Финансовая газета» в прошлом номере, уверенно смотрит вниз. Рубль, как и полагается ревнивому воздыхателю, смотрит туда же. Главный вопрос не в том, просядет ли рубль, в этом мало кто сомневается, он к тому же это уже делает, а в том, есть ли какие-нибудь сигнальные рубежи, которые ответили бы на совершенно практические вопросы: еще можно застраховаться от падения рубля, приобретя на свободные средства доллары, или об этом уже пора забыть? Если еще не поздно, то когда станет поздно?

Экономика и справедливость

С экранов телевизора вас могут пристыдить: как можно родные рубли тратить на чужую, хотя и уже хорошо знакомую, «зелень», которая, к тому же опять, как во времена, когда рубль был абсолютно деревянным и совершенно неконвертируемым, стала, как нас горячо убеждают, валютой потенциального противника? По меньшей мере, непатриотично.

Но те, кто об этом говорит, наверняка, сами водят куда более тесное знакомство с долларами, чем те, к кому они обращаются. Я, конечно, не о том, что нашим самым горячим политологам «платит вашингтонский обком» — боже упаси, я просто исхожу из того, что у них больше денег, а, значит, проблема сохранения их покупательной ценности стоит острее, чем у тех, кто живет от зарплаты до зарплаты и о свободных деньгах только мечтает.

И вообще весь этот текст не о политике, тем более не о вечных ценностях, а хоть о ценностях, но о бренных. Об экономике. А в ней представления о справедливости, добре и зле свои, не совпадающие ни с Нагорной проповедью, ни с кодексом строителя коммунизма.

Ее «справедливость» в том, что в каждый данный момент, несмотря на все возможные прыжки и ужимки рынков, экономика ищет и находит некий баланс. Он многогранен и проявляется по-разному, но он есть всегда. Надо понять, в чем он состоит на каждом представляющем интерес рынке, почему и как он будет меняться, а дальше в меру возможностей пользоваться этим. Да, в целях личного обогащения. Понимаю, что для уха тургеневской девушки сказанное звучит неприлично, но даже тургеневской девушке, если таковые еще не окончательно вывелись, финансовая грамотность никак не повредит, а только пойдет на пользу.

Конечно, экономическая «справедливость» корректируется. Действующими законами, которые призваны эту «справедливость» очеловечить в той мере, в какой это удается на заданном уровне развития и экономики, и общества. Значит, надо знать компоненты экономического баланса, представлять себе, как это динамическое равновесие будет изменяться, и знать законы, принятые Государственной Думой. Тогда путь к «добру», в бренном смысле этого слова, открыт.

Точка ру

До сих пор я формулировал задачу в самом общем виде. Но, как и было сказано, баланс экономики многогранен. Интересующая нас грань на валютном рынке.

Какие основные факторы, балансируя, дают на выходе показатель валютного курса рубля? Во-первых, нефть. Состояние спроса и предложения на нефтяном рынке, влияющие на ее цену; главное — оценки его перспектив.

Во-вторых, доллар. Не столько его сегодняшний курс по отношению к основным валютам, сколько оценка курсовых изменений, потому что укрепляющийся, скажем, к евро доллар — к снижению цены нефти и соответственно курса рубля. Потому что курс доллара и цена продаваемой за доллары нефти балансируют.

В-третьих, проводимая в России экономическая политика. Это, в первую очередь, действия Банка России, но не только. Важнейший элемент на этой полке — состояние бюджета. Оценка его предстоящих изменений.

Что же у нас получается на выходе? Увы, баланс однозначно указывает, что рублю предстоит дешеветь.

Хотя на нефтяном рынке есть эксперты, ждущие, как было показано в предыдущем номере «Финансовой газеты», превышения спроса над предложением нефти, даже они согласны с тем, что в ближайшее время это не случится. Должен сказаться фактор сокращения инвестиций в добычу нефти. Пока же и Саудовская Аравия, и Иран, и Ирак, и Россия лишь наращивают добычу. В конце сентября состоится встреча стран ОПЕК в Алжире, в ходе которой возможно обсуждение замораживания добычи, но даже если такой разговор состоится, вероятность принятия решений об ограничении добычи крайне низка, хотя бы потому, что такое решение наряду с членами ОПЕК должны принять крупнейшие экспортеры нефти, включая в первую очередь Россию. Хотя Москва высказывалась в пользу подобного совместного решения, никаких признаков подготовки встречи в формате ОПЕК+неОПЕК нет.

Значит, нефтяной рынок за то, чтобы нефть дешевела. Иначе опять поднимут голову сланцевики, и спираль всемерного наращивания добычи нефти странами ОПЕК для вытеснения американских пришельцев может закрутиться с прежней скоростью.

Доллар в свою очередь близится к новому восхождению. ФРС все отчетливее подает сигналы того, что условия для повышения процентных ставок улучшились, а основные макропоказатели американской экономики близки к целям регулятора. Последние данные о росте занятости в США укрепляют ожидания повышения ставки. Рынки этого ждут. Но приближения подъема ставки означает подорожание доллара и соответственно подешевления нефти, а вместе с ней и рубля.

Что касается российской экономической политики, то, с одной стороны, банки если не с прямой подачи, то с молчаливого согласия ЦБ, делают все, для того чтобы частным лицам было невыгодно хранить деньги в иностранной валюте — ставки по валютным вкладам издевательски низки, настолько, что в СМИ уже появились спекуляции на тему о том, что скоро банки будут заставлять держателей валютных счетов доплачивать им за хранение. Но есть и другая сторона. Чем дальше, тем острее стоит проблема покрытия дефицита федерального бюджета. А раз так, все актуальнее становится политика снижения курса рубля, точнее, не столько самого снижения (бедняга будет припадать на обе ноги и так), сколько ускорения снижения. Расчет очевиден: чем дороже доллар, тем больше рублей получит бюджет в виде вывозных пошлин с нефтяников, газовиков и прочих экспортеров.

Итак, рубль будет дешеветь. Что же делать тем, кто хочет обезопасить от обесценения свои рублевые средства?

18 сентября

Обратимся к экспертам рынка. Все они поют дифирамбы августу. Самый тревожный месяц на российском календаре в этом году оказался тихим и пушистым. На валютном рынке особенно. Он, наконец, переломил тенденцию, неуклонно соблюдавшуюся шесть последних лет, став первым, когда рубль не падал, а, наоборот, продолжил укрепление. Цифры таковы, их приводит Анна Бодрова, старший аналитик компании «Альпари»: за восемь месяцев 2016 г. российская валюта подорожала к доллару на 12%, а в августе — на 2,7%.

Но счастливый август закончился. Что дальше? Вот прогноз и вытекающие из него рекомендации на сентябрь, опубликованные на сайте компании БКС.

«Альпари»: До выборов резких движений на рынке не случится. Вероятный диапазон торгов для доллара на это время — 63,50–66,50 руб., для евро — 71–74 руб. После выборов рублю придется несладко: увеличиваются выплаты по внешнему долгу (пик в декабре), новая Госдума будет судорожно решать, за счет чего сократить бюджетный дефицит (скорее всего, за счет ослабления рубля).

Вывод: Покупать доллары США для сбережения личных средств имеет смысл от уровня 63,50 с расчетом возвращения выше 67–68 руб. уже в середине осени.

Финам: К концу месяца ожидаем курса доллара на уровне 66,5 руб., возможен рост до 68. Евро может достигнуть отметки 75 руб. Ключевым фактором ослабления нацвалюты в сентябре может стать снижение цен на нефть. Согласно нашим прогнозам, котировки Brent в сентябре могут устремиться к отметке $46 за баррель. Так, скорее всего, на ближайшем заседании ОПЕК в сентябре опять никто ни о чем не договорится, так как нет смысла замораживать или сокращать добычу, когда спрос и предложение достаточно быстро балансируются сланцевыми производителями.

Вывод: Если планировалось делать инвестиции (открыть валютный вклад, купить иностранные акции) — лучше это сделать сейчас, поскольку потом это может стоить дороже.

Локо-Банк: Рубль в сентябре будет дешеветь. Причины — падение цен на нефть и ожидания по повышению ставки ФРС, вдобавок некая девальвация ожидается после выборов.

AMarkets: Рубль может достичь уровня 67–67,5 руб. за доллар. Ослабление по отношению к евро может быть менее значительным — порядка 74–74,5 руб. за евро. Два основных события сентября: 16 сентября пройдет заседание ЦБ РФ, на котором будет принято решение по ключевой ставке. А 20—21 сентября состоится заседание ФРС США, которого очень сильно ожидает мировое инвестиционное сообщество.

Forex Club: Рубль остается под влиянием нефти. Если ОПЕК примет решение заморозить добычу, то нефть может вырасти до $53–55 за баррель. И это поддержит рубль. Но это в среднесрочной перспективе может вылиться в рост предложения, что только усугубит ситуацию с дисбалансом на мировом рынке. Правда, произойдет это не в сентябре.

Неисключено, что после выборов 18 сентября правительство примет решение немного ослабить национальную валюту, для того чтобы несколько сократить дефицит бюджета.

Большинство экспертов за то, что покупать доллары надо и делать это еще не поздно. Названы и пороговые значения курса доллара, пока позволяющие рассчитывать на достаточно быструю окупаемость этого шага, и число. Оно секрета не составляло, конечно, это 18 сентября.

Дальше каждый поступает сам. В меру возможностей и понимания экономической справедливости.

Россия > Финансы, банки. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 сентября 2016 > № 1963542 Николай Вардуль


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 8 сентября 2016 > № 1891742 Александр Новак

Александр Новак дал интервью информационному агентству "ТАСС".

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью информационному агентству "ТАСС" подвел итоги обсуждения вопросов энергетической повестки Восточного экономического форума, рассказал о ключевых проектах ТЭК на Дальнем Востоке и дал оценку текущей ситуации на мировом рынке нефти.

— Александр Валентинович, переговоры с представителями Японии стали одними из самых ярких на Восточном экономическом форуме, какие моменты вы могли бы выделить?

— Действительно, на форуме была представлена большая делегация из Японии, что связано с визитом премьер-министра господина Абэ. Мы обсуждали большое количество проектов, в том числе уже реализованные "Сахалин-1" и "Сахалин-2", а также вели переговоры по поставкам нефти (возможному увеличению поставок нефти — прим. ред.) и нефтепродуктов, угля и сжиженного природного газа (СПГ — прим. ред.) в Японию.

Японская сторона представила программу по восьми направлениям развития наших двухсторонних отношений и определила министра, который будет заниматься взаимодействием с Российской Федерацией. Мы также знаем, что был составлен перечень 50 совместных новых проектов, причем не только по энергетике, но и по другим отраслям.

— Какими проектами в сфере энергетики интересуется японская сторона?

— Планы по расширению сотрудничества с Японией есть почти по всем направлениям ТЭК. Если говорить о сотрудничестве в газовой сфере, это увеличение поставок СПГ в Японию, возможность участия компаний и банков этой страны в возведении второй очереди "Ямал СПГ" (речь идет о проекте завода по сжижению природного газа "Арктик СПГ-2" на полуострове Гыдан — прим. ред.). В ходе переговоров представители японской стороны также отметили, что очень довольны итогами своего участия в "Сахалине-2" и проявляют интерес к финансированию и строительству третьей очереди СПГ-завода "Сахалин-2". Кроме того, они также хотели бы расширить поставки углеводородов с сахалинских проектов.

— Обсуждали ли вы проект строительства энергомоста из России в Японию?

— Наши коллеги подтвердили свою заинтересованность, более того, они отметили, что готовы внести изменения в свое законодательство, так как на данный момент в Японии существует запрет на импорт электроэнергии.

Отмечу, что проект строительства энергомоста сместился в практическую плоскость: на данный момент идет разработка технико-экономического обоснования, которое будет завершено уже в этом году. Проект предполагает три этапа. Первый — это передача мощности в объеме до 200 МВт, но в будущем этот показатель может превысить 2 ГВт.

По электроэнергетике также были подписаны соглашения с "Русгидро" по участию японских компаний в развитии возобновляемых источников энергии: солнечной, ветряной генерации, геотермальных станций на Камчатке и в Хабаровском крае, и в создании необходимого для "Русгидро" оборудования на территории Российской Федерации.

По линии "Газпрома" — соглашение о бункеровке судов с компанией Mitsui, "Роснефти" — с компанией Marubeni о производстве компонентов для добычи нефти на территории России с участием российских компаний. По линии Росатома также есть большой перечень предложений по развитию сотрудничества, подготовлен комплекс мер, который будет обсуждаться в рамках нашего взаимодействия.

В целом мы видим активную позицию японских партнеров, наших компаний. Япония для нас важный партнер, с которым мы будем развивать наше сотрудничество.

— На ваш взгляд, корректно ли будет сказать, что у России с Японией начался новый этап взаимодействия?

— Да, безусловно.

— В связи с этим новым этапом обсуждался ли вопрос участия японских компаний в приватизации российских нефтяных компаний?

— Нет, этот вопрос напрямую не обсуждался. Но мы знаем, что интерес есть, японские компании также могут на общих основаниях участвовать в приватизации, если их удовлетворят условия.

Дальний, но перспективный Восток

— Во время форума ливни в Приморье затопили несколько тысяч домов, в этой связи считаете ли вы, что "Русгидро" нужно вернуться к реализации проекта строительства противопаводковых гидроэлектростанций для предотвращения затопления на Дальнем Востоке?

— Эти проекты обсуждаются, речь идет о строительстве четырех гидроэлектростанций. Это довольно капиталоемкие процессы, нам нужно понимать их экономику, сроки возврата инвестиций и куда пойдет электроэнергия от выработки. В любом случае у "Русгидро" есть такие планы. Я знаю, что они обсуждают эти проекты с китайскими партнерами, ищут финансирование, но конкретных решений пока нет.

— Как идет подготовка к отопительному сезону? Есть ли проблемные регионы?

— Министерство энергетики отвечает за мониторинг подготовки к отопительному сезону крупных теплоэлектростанций мощностью свыше 25 МВт. Мы проводим совещания с представителями компаний и субъектами Федерации, мониторим ход ремонтных работ, которые должны быть выполнены летом.

Отмечу, что подготовка объектов электроэнергетики к осенне-зимнему периоду (ОЗП) — важнейший комплекс мероприятий в годовом цикле работ. Это связано с необходимостью работы объектов электроэнергетики в режиме повышенных нагрузок, в сложных погодных условиях — при низких температурах, при повышенном уровне осадков, образовании льда и т. п. При этом особенно критичными становятся требования к бесперебойности тепло- и электроснабжения.

Сейчас подготовка идет полным ходом, на прошлой неделе в Уральском федеральном округе прошло совещание, на очереди все остальные округа. Обычно этот процесс завершается до 15 октября, затем на всероссийском совещании мы подводим итоги подготовки к ОЗП.

Что касается проблемных регионов — была ситуация с Воркутой, но на данный момент выработан план-график подготовки, мы понимаем, какова там ситуация. Внес свои коррективы в процесс подготовки к ОЗП тайфун "Лайонрок", бушевавший на территории Приморского края, вызвавший отключения в электрических сетях 35–220 кВ и массовые аварийные отключения в распределительных сетях 6–10 кВ.

На сегодняшний день ситуация находится под контролем, аварийные бригады в круглосуточном режиме осуществляют восстановительные работы.

По остальным регионам у нас в данный момент нет критических ситуаций. Рассчитываем, что компании электроэнергетики закончат все необходимые мероприятия в установленные сроки.

— Александр Валентинович, как вы оцениваете перспективы Дальнего Востока для российской энергетики?

— Восточная Сибирь и Дальний Восток являются для энергетики одними из самых перспективных регионов, в том числе по приросту добычи нефти, газа и угля. Геологическая изученность региона на суше составляет всего 8%, на шельфе — 6%. При этом уже открытые месторождения позволяют осуществлять масштабную добычу углеводородов.

Я уверен, что развитие энергетики в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке в конечном итоге приведет к раскрытию индустриального потенциала России, а реализация ряда крупных проектов, таких как Азиатское энергокольцо, расширение ВСТО, строительство магистрального газопровода "Сила Сибири", поможет существенно увеличить объемы торговли со странами региона и удовлетворить растущие энергетические потребности стран АТР.

ОПЕК и заморозка

— Сразу после Восточного экономического форума вы полетели в Китай, где было подписано, можно сказать, историческое заявление с Саудовской Аравией. Как вы оцениваете шансы на достижение договоренности по заморозке добычи на следующем саммите ОПЕК с учетом того, что Иран уже почти достиг досанкционного уровня добычи?

— Как вы знаете, "на полях" саммита G20 мы с Саудовской Аравией заключили соглашение, предусматривающее совместные действия по стабилизации ситуации на нефтяном рынке, которое я без преувеличения могу назвать знаковым. Конечно, мы ожидаем, что это будет способствовать достижению консенсуса среди стран, входящих и не входящих в ОПЕК. Нельзя утверждать на сто процентов, что договоренность будет достигнута, но ряд факторов, и в том числе показатели добычи нефти Ираном, говорят о том, что такая вероятность существует.

— Возможно ли, что Россия каким-либо образом примет участие в предстоящем саммите ОПЕК?

— Не являясь членом ОПЕК, мы, как правило, принимаем участие в мероприятиях различных форматов, которые проводятся в преддверии саммита, в частности в форумах, куда приглашают страны, не входящие в ОПЕК, международные организации. Если и в этом году будет подобная встреча — мы примем участие.

— То есть в идеале ситуация выглядела бы следующим образом: ОПЕК внутри договаривается, что они это решение принимают, и приглашает остальных присоединиться?

— На самом деле это более сложный процесс, где важную роль, безусловно, имеют позиции крупнейших производителей. Но по отдельным странам ОПЕК должна сначала договориться внутри себя.

— Какие вопросы планируете обсудить на встрече министра энергетики Алжира, который планирует приехать в Москву в сентябре? Стоит ли в повестке вопрос участия России в переговорах по заморозке в Алжире?

— Как сопредседатель межправкомиссии с Алжиром я курирую не только взаимоотношение в области энергетики, но и в целом торгово-экономическое сотрудничество. Замечу, что министр Алжира был назначен недавно, это его первый международный визит. У нас есть перечень вопросов, которые мы обсуждаем в рамках сотрудничества, в частности совместные проекты. Что касается заморозки добычи нефти, то обсуждение этой темы не фигурирует в повестке.

— Сохраняется ли риск падения цены нефти этой зимой, до какого уровня?

— Ранее мы говорили о том, что баланс спроса и предложения нефти будет достигнут только в 2017 году, мы сохраняем эти прогнозы.

В целом по году мы ожидаем, что спрос увеличится на 1,1–1,3 млн баррелей по отношению к предыдущему году. При этом прогнозировать предложение на рынке сложно из-за чрезвычайных ситуаций, которые возникают. Риск снижения цены нефти в целом остается.

— Если сравнить текущую ситуацию на рынке и аналогичную накануне встречи стран-экспортеров нефти в Дохе, выше ли сейчас шансы на принятие решения по заморозке добычи нефти?

— Сегодня мы видим, что ребалансировка рынка затягивается, снижение объема инвестиций в отрасль составляет порядка $200 млрд в год. В результате уже сейчас мы наблюдаем отрицательную динамику показателей по геологоразведке и приросту запасов, а в будущем и вовсе можем оказаться в ситуации дефицита нефти. Поэтому сегодня заморозка уровня добычи как раз тот инструмент, который мог бы ускорить возвращение на рынок баланса спроса и предложения. То, что две страны, добывающие свыше 22% нефти в мире, пришли к договоренностям, должно дать рынку позитивный сигнал и способствовать достижению консенсуса между странами, входящими и не входящими в ОПЕК.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 8 сентября 2016 > № 1891742 Александр Новак


США. Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1963514 Николай Вардуль

Вниз, но зигзагами

Николай Вардуль

Появились новые прогнозы нефтяных цен. Можно ли и стоит ли им верить — вопрос веры, но познакомиться с ними полезно.

Прогнозы пишутся, во-первых, для того чтобы оригинальные или парадоксальные ходы прогнозиста прославили контору, которая его труд в значительной мере ради этого и оплачивает. Во-вторых, если контора достаточно серьезная и занимается не исключительно таким несерьезным делом, как изготовление прогнозов, а является, скажем, крупным инвестиционным банком с мировым именем, то прогнозы читаются. И не только яйцеголовыми экспертами, занятыми собственными идеями, но и быстрыми на руку трейдерами с брокерами. А значит, сами прогнозы, как бы к ним ни относиться, становятся фактором пусть спекулятивного, но ценообразования. В общем, show must go on. Последуем за ним.

Сачок для бабочек

На рынке прогнозов нефтяных цен выходных не бывает. Прогнозы — что бабочки, долго не живут, зато постоянно обновляются. Комплекс вины за содеянное — признак профнепригодности прогнозиста. Настоящий прожженный прогнозист, не меняя серьезной мины, запросто может сегодня написать прямо противоположное сказанному вчера. На него, впрочем, распространяется старое правило: «Не стреляйте в прогнозиста, он играет, как умеет».

Может быть, именно поэтому нефтяные прогнозы — увлекательное чтиво. Можно найти все, что угодно: от апокалиптических видений до благостно гламурных постеров, от вариаций на тему: «Гипс снимают, клиент уезжает!» до «Расслабьтесь, ваши веки тяжелеют, по телу разливается тепло…». Любой каприз — и ведь бесплатно! Но это именно чтиво, т. е. нечто несерьезное.

Выход на конструктив дает именно их изобилие. Понятно, что истина большинством голосов не находится, но, повторю, рынок — дело рукотворное, а значит, поиск неких условных векторов прогнозов позволит оценить и некий тренд, на который реальные участники нефтяного рынка обязательно среагируют.

Карт-бланш Франциско Бланша

Начну не с мейнстрима. Франциско Бланш — глава управления исследований биржевых товаров крупнейшего инвестиционного банка BofA-Merrill Lynch. Среди собратьев по цеху он — белая ворона. Хотя бы потому, что имел основания в августе утверждать: «Мы не меняли наши прогнозы цен на Brent и WTI с первой недели января». Правда, в обоснование заслуживающей уважения стабильности он приводит фактор, который вряд ли стоит ставить в заслуги ему лично: «До сих пор цены на марку WTI двигались по траектории, которая неожиданно схожа с динамикой цен в 2015 г.». Ключевое слово: «неожиданно». Хотя, что взять с прогнозиста.

Но главная его фишка в другом. Он видит ключевое отличие 2016 г. от 2015 г. в том, что «сейчас объемы предложения нефти в мире падают довольно быстрыми темпами. Ожидается, что в III квартале 2016 г. мировая добыча нефти сократится на 300 тыс. барр./сутки в годовом сопоставлении, а в 2017 г. вырастет всего на 230 тыс. барр./сутки. Хотя мы осознаем, что запасы нефти находятся на весьма высоких уровнях, мы по-прежнему полагаем, что рынок нефти движется к дефициту, и ожидаем, что цены на Brent к концу года отскочат до $55 за баррель».

Бланш и в самом деле стабилен. В июле он утверждал: «В ближайшие 24 месяца рынок столкнется с кризисом поставок. Некоторые хедж-фонды готовы поспорить, что цены на нефть резко возрастут, чтобы снова спровоцировать падение спроса».

Спорить, как нетрудно заметить, он предлагал не на свои деньги, а на деньги хедж-фондов. Впрочем, имея для этого основания. В середине июля NYMEX и U. S. Depository Trust & Clearing Corp сообщали, что «за последний месяц инвесторы скупили опционы колл, дающие право на покупку нефти по заранее определенной цене: до конца 2018, 2019 и 2020 гг. по ценам от $80, $100 и $110 за баррель».

Чувствуете, как по телу, необязательно вашему, но точно нашего общего федерального бюджета растекается тепло, хочется забыть все текущие проблемы и проснуться, когда все они будут решены? Но, увы, проблемы российского бюджета гипнозом не лечатся.

Что же касается купленных опционов, то это те же лотерейные билеты, выигрыш отнюдь не гарантирующие, их прикупают, чтобы быть готовым ко всему.

Главное в позиции Бланша — утверждение о падении предложения нефти. Падение цен на нефть должно приводить к падению его предложения, но усилиями Саудовской Аравии, Ирана, других основных добывающих стран ОПЕК и совсем не в последнюю очередь России этот рационализм посрамлен. Бланш это, конечно, знает, но стремится заглянуть туда, где рационализм все-таки возьмет свое: хотя бы в течение ближайших 24 месяцев, когда должна сказаться нехватка инвестиций в нефтедобычу.

Что ж, дай бог прогнозисту, а заодно и российскому бюджету.

Но важно еще раз подчеркнуть: на указанные сверхцены опционов Бланш не рассчитывает. Его ценовой оптимизм так далеко не заходит — «всего» $55 за баррель и то к концу года.

Сегодня в моде черные очки

На 24 месяца вперед прогнозисты заглядывают нечасто, они знают, что если и могут повлиять на рынок, то прямо сейчас. А сейчас нефть, похоже, завершила свои альпинистские экзерсисы. 23 августа она потеряла с пиковых значений 19 августа 5%. Правда, после этого они снова подросли на 1,5%.

Колебания — это жизнь рынка. Но тренд к понижению нельзя не заметить. Ирак намерен увеличить объем нефтяного экспорта, в Нигерии повстанцы, разрушающие нефтяную инфраструктуру, согласились на перемирие и перешли к переговорам, в Канаде пожары давно потушены.

Важнее то, что заработали сообщающиеся сосуды: взлет цен на нефть не остался без сланцевых последствий, что подтверждается, например, тем, что за последние три месяца число нефтяных буровых установок в США увеличилось на 29%. Есть и фактор доллара. Федеральная резервная система США близка к достижению двух основных таргетов кредитно-денежной политики — целевых уровней занятости и инфляции, как считает вице-президент ФРС, лауреат Нобелевской премии по экономике Стэнли Фишер. Стоит отметить, что ряд других членов ФРС также в последнее время делают явные намеки на готовность повышения ставки в ближайшее время. Если доллар, отозвавшись, станет крепнуть, это будет еще одним толчком вниз, который получат цены на нефть.

Вот и международное рейтинговое агентство Moody's считает, что среднегодовая цена барреля нефти в 2016 г. составит $40, а в 2017 г. вырастет только до $45.

Алжир в сентябре

Фактором роста цен может стать неформальная сентябрьская встреча стран ОПЕК в Алжире. Конечно, не встреча сама по себе, а появившиеся спекуляции о том, что на ней могут быть возобновлены переговоры о заморозке добычи нефти.

Формально основания для этого есть. Предыдущие попытки заморозиться не состоялись, главным образом, потому что Иран расставил свои приоритеты так: сначала возвращение своей доли на рынке, т. е. выход на досанкционный уровень экспорта нефти, переговоры о заморозке добычи — потом. 10 августа первый вице-президент Ирана Эсхад Джахангири (Eshaq Jahangiri) заявил о восстановлении доли страны на нефтяном рынке: экспорт нефти увеличился до 2,5 млн баррелей в день. Другими словами, Иран к заморозке добычи нефти в принципе готов.

Но есть позиция Саудовской Аравии, которую очень трудно предсказать. С одной стороны, баррель нефти подпрыгнул выше $50 после заявления министра нефти Саудовской Аравии о том, что королевство будет принимать меры, чтобы помочь рынку достичь баланса. С другой стороны, в июле добыча Саудовской Аравии, крупнейшего производителя ОПЕК, составила рекордные 10,67 млн баррелей в сутки, что на 120 тыс.баррелей больше показателя июня.

Неизменно одно — острые политические и идеологические противоречия между Саудовской Аравией и Ираном.

22 августа свой неутешительный прогноз результатов алжирской встречи выдал инвестиционный банк Morgan Stanley, он и обрушил цену. По оценке руководителя отдела исследований Morgan Stanley Адама Лонгсона, договоренность между странами ОПЕК крайне маловероятна.

23 августа банку Morgan Stanley ответил банк Goldman Sachs. Он опубликовал опрос анонимных аналитиков. Выводы противоречивы. С одной стороны, опрос показывает, что на алжирской встрече страны ОПЕК все-таки могут договориться о заморозке добычи. С другой стороны, аналитики соглашаются с тем, что, если такая договоренность будет достигнута, от нее в первую очередь выиграют Россия и другие поставщики нефти, не входящие в ОПЕК. Выходом могло бы стать возобновление переговорного процесса в режиме ОПЕК + неОПЕК. Но если такие переговоры и станут возможными, то лишь после сентябрьской встречи. От Алжира, таким образом, рынок уже получил массу расходящихся сигналов. Поучаствовали и Саудовская Аравия с Ираном, и Morgan Stanley с Goldman Sachs. Можно предположить, что по мере приближения встречи рынок будет реагировать на любую новую информацию о ее возможных итогах, но предыдущий опыт настраивает все-таки на пессимистический лад.

Хотя — обратимся к универсальной формуле прогноза цен на нефть — возможно все.

США. Саудовская Аравия > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 5 сентября 2016 > № 1963514 Николай Вардуль


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 сентября 2016 > № 1884406 Владимир Путин

Путин комментирует Трампа, ОПЕК, Роснефть, Японию

Владимир Путин дал интервью главному редактору агентства Bloomberg Джону Миклтвейту, в котором рассказал о своем видении выборов в США, ответил на обвинения во взломе тысяч электронных писем и документов Национального комитета Демократической партии, прокомментировал возможную сделку с ОПЕК по замораживанию добычи, планы продажи пакета ПАО «Роснефть», отношения между Японией и Россией, а также будущее еврозоны после решения Великобритании покинуть Европейский Союз.

Джон Миклтвейт (John Micklethwait), Bloomberg, США

Джон Миклтвейт: Президент Путин, спасибо вам большое за интервью агентству Bloomberg. Здесь, во Владивостоке, мы находимся на краю Тихого океана, накануне второго Восточного экономического форума. Чего вы надеетесь достичь на нем?

Владимир Путин: Это способ привлечь внимание наших партнеров, потенциальных инвесторов к Дальнему Востоку России. В этом смысле данное мероприятие, данное событие мало чем отличается от других региональных форумов подобного рода. Мы в России проводим таких много. Это и экономический форум в Санкт-Петербурге (обычно мы проводим его летом, в начале лета), это и экономический форум в Сочи.

Дальний Восток имеет для нас особое значение, имея в виду приоритетность развития этого региона. В последнее годы, даже, скажем так, в последние десятилетия, мы здесь столкнулись с большим количеством проблем. Мало уделяли внимания этой территории, а она заслуживает гораздо большего, потому что здесь сосредоточены огромные богатства и возможности будущего развития России. Не только развития России как таковой, но и развития всего региона АТР, потому что эта земля очень богата природными и минеральными ресурсами.

Обычно, когда мы говорим о Дальнем Востоке, мы имеем в виду и собственно Дальний Восток — это Приморский край, Хабаровский край, это Камчатка, это Чукотка, но это и так называемая Восточная Сибирь. Если все это вместе взять, вся эта земля содержит колоссальные ресурсы. Это нефть, это газ, это 90% запасов российского олова, 30% запасов российского золота, 35% запасов леса, здесь добывается 70% российской рыбы, в этих водах.

И это регион, где достаточно развита инфраструктура транспортная, железнодорожная. Мы в последние годы активно развиваем автомобильное сообщение. И огромный потенциал: возможности развития авиационной промышленности, космической промышленности. Если Вы обратили внимание, мы запустили в одном из регионов Дальнего Востока новый российский космодром. Здесь традиционно развивается, как я уже сказал, авиация, в том числе и боевая авиация, известные во всем мире самолеты Су производятся именно на Дальнем Востоке России. Наконец, мы возобновляем здесь производство морских судов, прежде всего гражданского назначения. Только сегодня я присутствовал при начале работы одной из очень перспективных площадок в этом плане.

И это очень хорошая возможность для обмена в гуманитарном плане с нашими соседями.

Мы предполагаем здесь развивать музыку, театральную деятельность, выставочную деятельность. Совсем недавно здесь прошли концерты нашего выдающегося музыканта и дирижера господина Гергиева, мы открываем здесь филиал Мариинского петербургского театра. Планируем здесь открыть также филиал петербургского Эрмитажа, Вагановского балетного училища.

Как видите, мы с вами сейчас работаем в здании Дальневосточного федерального университета. Я думаю, что Вы тоже смогли оценить масштаб этого учебного заведения: здесь уже тысячи молодых людей из зарубежных стран учатся, большое количество иностранных преподавателей. Нам бы очень хотелось, чтобы здесь развивалась наука и высшая школа, образование, причем с тем чтобы это было одним из заметных центров научной деятельности во всей системе АТР. Конечно, здесь еще многое можно было бы сделать, но с учетом потребностей рынка труда востребованность такого учебного заведения, она очевидна. Но есть еще одно направление, которые для нас очень интересно и перспективно, кроме всего, что я перечислил выше, —это биология моря. Традиционно и на протяжении многих лет здесь находится один из ведущих институтов Академии наук России как раз по изучению биологии моря. Вы знаете, мы здесь запускаем новый центр, при нем мы построили океанариум, который должен быть не просто площадкой для публики, которая, думаю, будет получать удовольствие от общения с живой природой, но это еще и часть самого Института биологии моря. Здесь складывается интересный, перспективный кластер, и нам бы очень хотелось, чтобы наши потенциальные инвесторы, наши коллеги из зарубежных стран, прежде всего из стран АТР, знали о нем больше.

— Один из гостей, которые приедут на форум, это Синдзо Абэ. Он прибывает во Владивосток. Кажется, это может положить начало политической сделке, если хотите, в рамках которой вы могли бы отдать один из Курильских островов в обмен на более широкое экономическое сотрудничество? Вы открыты для сделки такого рода?

— Мы не торгуем территориями, хотя проблема заключения мирного договора с Японией является, конечно, ключевой. И нам бы очень хотелось с нашими японскими друзьями найти решение этой проблемы. У нас еще в 1956 году был подписан договор и, на удивление, он был ратифицирован и Верховным советом СССР и японским парламентом. Но затем японская сторона его отказалась выполнять, ну а затем и Советский Союз как бы свел на нет все договоренности в рамках этого договора.

Несколько лет назад японские коллеги просили нас вернуться к обсуждению этой темы, и мы это сделали, пошли навстречу. За предыдущие пару лет не по нашей инициативе, а по инициативе японской стороны фактически эти контакты были заморожены, но сейчас наши партнеры проявляют желание вернуться к обсуждению этой темы. Речь не идет о каком-то обмене, о каких-то продажах, речь идет о поиске решения, при котором ни одна из сторон не будет чувствовать себя в накладе, ни одна из сторон не будет чувствовать себя ни побежденной, ни проигравшей.

— Но сейчас вы ближе к решению, чем в 1960-е? Сейчас для этого лучшее время, чем в тот период?

— Я не думаю, что ближе, чем в 1956 году, но, во всяком случае, мы возобновили диалог на этот счет и договорились о том, что наши министры иностранных дел и соответствующие эксперты на уровне заместителей министров активизируют эту работу. Конечно, это всегда является и предметом обсуждения и на уровне президента России, и премьер-министра.

Уверен, что когда мы будем встречаться с господином Абэ здесь, во Владивостоке, мы также будем эту тему обсуждать, но для того чтобы ее решить, она должна быть очень хорошо продумана, подготовлена, повторяю еще раз, на принципах не нанесения ущерба, а наоборот, на принципах создания условий для развития межгосударственных связей на длительную историческую перспективу.

— Кажется, что территории на восточном фронте Вас не так волнуют. Мы упомянули Курилы, вы отдали Китаю остров Тарабаров. Вы могли бы подумать о том, чтобы вернуть Калининград г-же Меркель?

— Мы ничего не отдавали. Это были территории, которые являлись спорными и в отношении которых мы вели переговоры с Китайской Народной Республикой в течение 40 лет — хочу это подчеркнуть, 40 лет, — и в конце концов нашли компромисс. Часть территории окончательно закреплена за Россией, часть территории окончательно закреплена за Китайской Народной Республикой.

Хочу подчеркнуть, что это стало возможным исключительно — это очень важно — на фоне очень высокого уровня доверия, которое сложилось к тому моменту между Россией и Китаем. И если мы добьемся такого же высокого уровня доверия с Японией, то и здесь мы можем найти какие-то компромиссы. Но есть принципиальная разница между вопросом, связанным с японской историей, и, скажем, с нашими переговорами с Китаем. В чем она заключается? Она заключается в том, что японский вопрос возник как результат Второй мировой войны и закреплен в международных документах, связанных с результатами Второй мировой войны. А наши дискуссии с китайскими друзьями по пограничным вопросам ничего общего со Второй мировой войной и с какими нибудь военными конфликтами не имеют. Первое. Вернее, это уже второе. А третье — что касается западной части. Вы сказали про Калининград.

— Это была шутка…

— А я Вам скажу без всяких шуток. Если кому-то хочется начать пересматривать итоги Второй мировой войны, давайте попробуем подискутировать на эту тему. Но тогда нужно дискутировать не по Калининграду, а в целом по восточным землям Германии, по Львову, который был частью Польши, и так далее, и так далее. Там есть и Венгрия, есть и Румыния. Если кому-то хочется вскрыть этот ящик Пандоры и начать с ним работать, — пожалуйста, флаг в руки, начинайте.

— Могу я еще раз спросить Вас о Китае? В 2013 году Вы сказали, что хотели достичь товарооборота с Китаем в 100 миллиардов долларов к 2015 году, 200 миллиардов долларов к 2020 году. Но в прошлом году она упала примерно до 67-70 миллиардов долларов в год. Что пошло не так? Я знаю, что есть проблемы с рублем и проблемы с нефтью. Но что пошло не так, и думаете ли Вы по-прежнему, что цель в 200 миллиардов долларов в 2020 году достижима?

— Да, думаю, что это вполне достижимо, и Вы сами назвали причины падения уровня товарооборота. Мы на первом этапе ставили перед собой цель достичь оборота где-то в 100 миллиардов долларов, и мы почти добрались до этой цифры, потому что она была под 90 миллиардов. Так что эта цифра была почти уже достигнута. Но мы знаем причины, они действительно заключаются в падении цен на наши традиционные экспортные товары, они заключаются в курсовой разнице. И это просто объективные данные. Вы прекрасно это знаете.

— Санкции как-то повлияли на это?

— Санкции и наши отношения с Китаем друг с другом никак не связаны, потому что Китайская Народная Республика, с которой у нас сложились отношения беспрецедентно высокие и по уровню, и по качеству, мы их называем отношениями «всеобъемлющего партнерства и стратегического качества». Санкции здесь совершенно ни при чем. В основе падения товарооборота лежат вещи объективного характера, связанные с ценами на энергоносители и с курсовой разницей. Но физические объемы у нас не упали, они даже растут. Что касается наших торгово-экономических отношений с Китаем, то они на сегодняшний день все больше и больше приобретают диверсифицированный характер, чего мы постоянно добивались вместе с нашими китайскими партнерами.

Обратите внимание: кроме чисто торговли, причем традиционными товарами (с одной стороны, скажем, энергоносители — углеводороды, нефть и теперь уже газ, нефтепродукты, с другой стороны, допустим, текстиль и обувь), мы перешли совершенно к другому уровню кооперации. Мы работаем, допустим, уже по космическим программам совместным. Сейчас мы разрабатываем, и в ближайшее время этот проект будет реализован, производство тяжелого вертолета, работаем над планом создания широкофюзеляжного дальнемагистрального самолета. Мы кооперируемся в области машиностроения, в области высокоскоростного железнодорожного сообщения, в области переработки, переработки леса и так далее, в области атомной энергетики. Мы уже построили Тяньваньскую атомную электростанцию, два блока уже работают, причем работают очень хорошо, строим еще два блока. Так что та цель, которую мы перед собой ставили, — диверсифицировать наши отношения, — она реализуется.

— Слушая вас, мне стало интересно, оглядываетесь ли Вы назад. Вы стали президентом в 2000 году, и теперь думаете ли Вы, что за прошедший период Россия стала немного более азиатской страной и менее европейской?

— Вы знаете, она стала более развитой страной. Вы знаете, я сейчас бы не стал проводить черту между азиатами, европейцами. Водораздел лежит в другой плоскости — в плоскости развития. Объем российской экономики увеличился в 1,7 раза, почти в 2 раза выросла российская экономика. А по паритету покупательной способности российская экономика стала занимать пятое-шестое место в мире на сегодняшний день.

И совершенно точно десять, уж не говоря о том, что пятнадцать лет назад, мы бы не могли ответить на те санкции, которые ввели в отношении России, ответными мерами, скажем, в области сельского хозяйства. Мы не смогли бы закрыть свой рынок для сельхозпродуктов тех стран, которые недружественно поступили в отношении нашей страны, потому что мы не могли обеспечить собственный рынок своими собственными товарами, а теперь мы можем. Первое.

Второе — освобождение собственного рынка дает возможность нашим сельхозпроизводителям наращивать товарное производство внутри страны. У нас при общем падении ВВП в связи с целым рядом событий (не только санкционного характера, но и чисто объективного — с процессами в мировой экономике) небольшое падение ВВП есть, и промышленности тоже есть. А вот сельское хозяйство растет темпами три процента в год, причем стабильно растет, и в этом году будет три процента, а может быть, больше, и в следующем.

Поэтому, если говорить о том, что произошло, скажем, за 15 лет — произошло очень многое, но не только в этом дело, дело еще и в том, что произошло существенное оздоровление российской экономики. В 2000 году у нас было 12 миллиардов долларов золотовалютных резервов и, по-моему, свыше 20 миллиардов долларов внешних долгов. Сегодня Россия входит в десятку стран с наиболее благоприятным соотношением внешнего долга и золотовалютных резервов. На 1-е число прошлого месяца у нас было почти 400 миллиардов долларов золотовалютных резервов — 395 миллиардов долларов, и где-то всего около 13% от ВВП внешнего долга. Это соотношение — одно из лучших в мире считается.

У нас за чертой бедности жила треть населения — свыше 40 миллионов человек, сейчас эта цифра упала почти в три раза, но за последние год-полтора, к сожалению, немножко подрастает с учетом экономических сложностей и общего падения доходов населения, но все-таки это несопоставимо положительная величина с тем, что было 15 лет назад. Пенсии выросли в разы, реальная заработная плата выросла несопоставимо с тем, что было. Поэтому эти составляющие привели к тому, за что мы боролись и что лежит в основе развития каждого государства — демография. В начале 2000-х казалось, что нам не переломить негативную демографическую тенденцию, население России убывало с каждым годом, сейчас я Вам назову ужасную цифру: почти на миллион человек (минус 900 тысяч ежегодно). Сейчас, в последние три года, мы наблюдаем естественный прирост населения.

— Вы поощряете романы…

— Мы можем считать и записать себе в актив, что у нас самая низкая младенческая смертность и самая низкая материнская смертность за всю нашу новейшую историю. По-моему, в советское время такого не было. Мы ставили перед собой задачу роста продолжительности жизни. Она за последние пять лет росла темпами гораздо большими, чем мы планировали. Так что все это вместе дает нам основания полагать, что мы были на правильном пути. Конечно, еще многое можно и нужно сделать и, наверное, можно было добиться и больших результатов, но в целом мы двигаемся в правильном направлении.

— Вы только что говорили про российскую экономику, мы к этому еще вернемся, и я Вас спрошу про резервы буквально через секунду. Но вот мне пришло в голову, пока Вы детально рассказывали, как Россия стала сильнее: вы скоро отправитесь на G20. Вы изучали и наблюдали, как идут дела на Западе. К настоящему моменту Вы участвовали в G20 чаще, чем любой другой лидер. Были ли Вы когда-либо на G20, где Запад был бы настолько разделен и его раздирали бы такие сомнения и недоверие к самому себе? Посмотрите на то, что происходит сейчас в Европе — миграция, Брексит, посмотрите на Америку с выборами и проблемами, с ними связанными. Не кажется ли Вам, что сейчас Запад особенно разобщен? Чем это объясняется?

— Много проблем в мировой экономике в целом, в западной экономике тоже много проблем: старение населения, падение темпов роста производительности труда. Это очевидные вещи. Вообще, в целом демография — очень тяжелая. Потом, наверное, ведь сами специалисты — а Вы как раз один из лучших специалистов в этой сфере — считают, что в политике расширения Евросоюза не были учтены некоторые элементы, связанные с готовностью тех или иных экономик к вхождению в зону евро. Войти в единую валюту с достаточно слабыми показателями экономическими и удержать не то чтобы темпы роста, а удержать саму экономику от тяжелых испытаний — очень сложно. Мы это проходили не только в Европе, мы знаем это (сколько там — лет десять назад или больше) по Аргентине, когда они привязали национальную валюту жестко к доллару, а потом уже не знали, что с этим делать. Так же и вход в зону евро.

— Как Вы думаете, евро выживет?

— Надеюсь, что да, потому что, во первых, мы верим в фундаментальные основы европейской экономики. Мы видим, что западноевропейские лидеры в основном — идут споры, конечно, все это понятно, мы это прекрасно тоже видим и наблюдаем, анализируем — но все таки придерживаются, я считаю (не могу сказать, правильных, неправильных, — это всегда с какой стороны посмотреть), очень прагматичных подходов к решению экономических проблем.

Они не злоупотребляют финансовыми инструментами, финансовой накачкой, а стремятся прежде всего к структурным изменениям, что, собственно говоря, не менее остро стоит и в нашей экономике, а может быть, даже более остро, имея в виду проблему, которую мы до сих пор не можем преодолеть, а именно, доминирование нефтегазового сектора в Российской Федерации и как результат — зависимость от этих нефтегазовых доходов. Но и в Европе тоже есть это, не зависимость от нефти и газа, но структурные реформы давно назрели, и думаю, что ведущие экономики очень прагматично и грамотно подходят к решению стоящих перед европейской экономикой проблем. Поэтому мы и держим примерно 40% наших золотовалютных резервов в евро.

— Вы ожидаете, что евро выживет, и что Европа сохранит существующих членов, что не потеряет больше, не потеряет еще одну страну, как потеряла Британию?

— Вы знаете, я не хочу отвечать на ваш провокационный вопрос, хотя понимаю, что он может быть интересен.

— Вы много, много раз критиковали Европу, Вы могли бы…

— Да, я критиковал, но повторяю еще раз: мы держим 40% наших золотовалютных резервов в евро, и мы не заинтересованы в развале зоны евро. Хотя я не исключаю, что могут быть приняты какие то решения, которые консолидируют группу стран, равную по развитию экономики, и тем самым, на мой взгляд, это приведет только к укреплению евро. Но могут быть какие-то и другие промежуточные решения с целью сохранения в зоне евро имеющегося количества членов сегодня. Это не наша задача, но мы всегда очень внимательно следим и желаем успехов нашим европейским партнерам. То, что Вы говорили о критике, я критиковал внешнюю политику, но это совсем не значит, что мы должны со всем соглашаться.

Мы действительно многие вещи критикуем, мы считаем, что наши партнеры совершают немало ошибок (наверное, мы тоже, никто не гарантирован от ошибок), но что касается экономики, повторяю еще раз, на мой взгляд, и Еврокомиссия, и ведущие экономики Европы действуют очень прагматично и находятся на правильном пути.

— Можем ли мы поговорить о российской экономике? Давайте, наверное, начнем с обменного курса. Я знаю, что Вы скажете, что обменный курс — это прерогатива центробанка и что курс рубля определяет рынок. Но я помню, что в июле, 19 июля, когда доллар стоил 62,8 рубля за доллар, вы сказали, что рубль слишком крепкий, вы критиковали это. Сейчас рубль ослабел до 65 за доллар. Такого ослабления достаточно, чтобы Вы были довольны? Или Вы бы хотели, чтобы он еще немного ослабел?

— Я не раскритиковал позицию Центрального банка. Я действительно всегда считал и считаю, что Центральный банк должен действовать самостоятельно. На самом деле он так и действует, можете мне поверить. Я не вмешиваюсь в решения Центрального банка и не даю директивных указаний ни правлению Центрального банка, ни председателю Центрального банка. Центральный банк смотрит на то, что происходит в экономике, и, разумеется, я в контакте и с членами правления, и с председателем Центрального банка, но я никогда не даю директивных указаний. Если я говорил о том, что рубль слишком окреп, то я не говорил, что позиция Центрального банка неправильна.

Я говорил о том, что это накладывает дополнительную нагрузку на экспортоориентированные отрасли экономики. А то, что это так, мы с вами хорошо понимаем, когда рубль послабее, легче продавать, здесь производить за дешевый рубль, а продавать за дорогой доллар и получать большую выручку в долларах, а потом менять на рубли и потом получать больший доход. Это элементарные вещи. Но если говорить о фундаментальных вещах, то вопрос регулирования курса действительно относится к функции главного регулятора, а именно, к функции Центрального банка. И здесь он должен думать, конечно, о том, как экономика, как промышленность реагируют, но он должен думать и о своих фундаментальных задачах, чтобы обеспечить стабильность курса.

Главный вопрос в стабильности курса, а это так или иначе Центральному банку при всех нюансах все-таки удается. И это удалось в конце концов сделать, после того как Центральный банк перешел к плавающему курсу национальной валюты. Центральный банк должен учитывать и другие вещи: стабильность банковской системы страны, должен смотреть на то, как увеличивается, либо сокращается денежная масса в экономике, как это влияет на инфляцию. Там очень много составляющих, о которых должен подумать Центральный банк, и лучше не трогать его компетенцию.

— Но лично Вы хотели бы, чтобы рубль все же был чуть слабее? Помогло бы это российской экономике, с Вашей точки зрения? Я знаю, что это не Ваша работа, но Вы тогда это прокомментировали. Что Вы скажете сейчас?

— Вы знаете, моя позиция заключается в том, что курс должен соответствовать уровню развития экономики. Потому что это всегда баланс, баланс интересов, и в нем должен отражаться этот баланс. Баланс между теми, кто продает что-то за границу, и им выгоден слабый курс, и баланс между интересами тех, кто покупает, а им нужно, чтобы курс был повыше. Баланс между производителями внутри страны, скажем, сельхозпроизводителями, — это их интерес. А у нас так или иначе с селом связано 40 миллионов российских граждан. Это очень важная вещь! Но также нужно не забывать про интересы просто покупателей, которым нужно, чтобы цены в магазинах были чуть-чуть пониже. Поэтому, повторяю, курс не должен ориентироваться на интересы конкретной группы либо одной-двух групп, он должен соответствовать фундаментальным интересам развития самой экономики.

— То есть Вы больше не жалуетесь? Тогда я это понимаю как то, что Вы не слишком недовольны тем, где рубль сейчас… А что с резервами?

— Я и не выражал недовольства, и не жаловался. Я просто отмечал, что для одной из групп, а именно экспортеров, выгодней было бы иметь более слабый рубль.

— Возвращаясь к резервам, вы упоминали их ранее. У России было 500 миллиардов долларов резервов. Сейчас их $400 миллиардов. Это намного выше, чем когда Вы стали президентом, но все же они снизились до 400 миллиардов долларов. И у Вас есть цель вернуть их к $500 миллиардам. Как Вы думаете, реалистично к таким показателям стремиться? И должен ли Центробанк покупать больше долларов, чтобы поскорее вернуться к $500 миллиардам?

— Центробанк и так постоянно покупает, покупает-продает, покупает-продает — это его работа. За последние полгода, по-моему, золотовалютные резервы Центрального банка выросли на 14%.

— Резервы выросли немного, но Центробанк не покупал доллары так же систематически, как делал это ранее.

— Знаете, мы знаем с Вами о необходимом уровне запасов Центрального банка, а цель нам тоже с Вами хорошо известна, но для широкой публики мы можем с Вами сказать. Цель золотовалютных резервов Центрального банка не в том, чтобы финансировать экономику, а в том, чтобы обеспечивать внешнеторговый оборот. Для этого нужно, чтобы этот уровень был бы способен обеспечить внешнеторговый оборот для такой экономики, как Россия, как минимум на три месяца. Но у нас уровень такой, что он может обеспечить наш товарооборот, если все прекратит работать, только за счет золотовалютных резервов как минимум полгода, а то и больше, поэтому этого более чем достаточно. С точки зрения обеспечения стабильности экономики и внешнеторгового оборота у нас сегодня абсолютно достаточный уровень золотовалютных резервов.

А все другое — покупка и продажа валюты — связаны с регулированием внутреннего валютного рынка. А как на это будет реагировать Центральный банк и приведет ли это к росту ЗВР — пока трудно сказать. Давайте не будем забывать, что у нас еще два резервных фонда правительства: собственно Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а это, то и другое вместе, — 100 миллиардов долларов.

— Могу я Вас спросить о цене на нефть — Ваша любимая тема. Почти два года назад Вы говорили, что если цена на нефть упадет ниже 80 долларов за баррель, тогда производство нефти обрушится. Сейчас цена все еще ниже 50 долларов за баррель и добыча не остановилась. Изменилось ли Ваше мнение по этому поводу?

— Если я говорил, что добыча нефти прекратится, то я ошибался. Правда, не помню, где я это сказал, видимо, сгоряча, но, по моему, я даже такого и не говорил, но может быть, не помню этого. Я говорил о том, что при определенном уровне цены на нефть новые месторождения вряд ли будут вводиться. Собственно говоря, так и происходит. Но, может быть, даже на удивление, наши нефтяники и газовики (нефтяники главным образом) продолжают инвестировать.

За последний год нефтяники проинвестировали 1,5 триллиона рублей, а если учитывать еще инвестиции государства в развитие трубопроводного транспорта и в электроэнергетику, то получилось, у нас общие инвестиции в энергетику 3,5 триллиона рублей за прошлый год. Это очень существенно.

У нас растет добыча нефти, производство электроэнергии. У нас немножко сократилась, по моему, на один процент… Кстати говоря, по экспорту газа мы занимаем лидирующее место в мире — 20% мирового рынка. По экспорту жидких углеводородов мы тоже заняли лидирующую позицию, заняли первое место.

У нас, несмотря на то что мы сохраняем первое место по экспорту газа, немножко сократилась внутренняя добыча, но связано это с тем, что увеличился объем гидрогенерации для электроэнергетики, и поэтому потребность в газе на тепловых электростанциях несколько упала. Это результат реструктуризации ситуации на внутреннем энергетическом рынке. Но в целом Газпром в отличной форме и наращивает экспорт в страны своих традиционных партнеров.

— Вы будете говорить с заместителем наследного принца Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом на G20. Будете ли Вы дальше поддерживать заморозку добычи нефти, если саудовцы захотят сделать это?

— Господин Сальман, насколько мне известно, является заместителем наследного принца, но это уже детали. Он очень энергичный государственный деятель, у нас с ним действительно сложились очень добрые отношения. Это человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться своих целей. Но в то же время я считаю его очень надежным партнером, с которым можно договариваться и можно быть уверенным в том, что договоренности с ним будут исполнены.

Но ведь это не мы отказались от замораживания объемов добычи, это наши саудовские партнеры в последний момент изменили свою точку зрения и решили сделать паузу в принятии этого решения. Но хочу повторить нашу позицию, она не изменилась. Если мы с принцем Сальманом будем говорить на этот счет, я, конечно, нашу позицию воспроизведу снова: мы считаем, что это для мировой энергетики правильное решение — первое.

Второе. Всем хорошо известно, о чем спор шел: спор шел о том, что если замораживать добычу, то это должны сделать все, в том числе и Иран. Но ведь мы понимаем, что Иран начинает с очень низкой позиции, связанной с известными санкциями в отношении этой страны, а было бы несправедливо оставлять его на этом санкционном уровне. Думаю, что на самом деле с точки зрения экономической целесообразности и логики было бы правильно найти какой то компромисс, уверен, что все это понимают. Вопрос лежит не в экономической, а в политической плоскости. Мне очень хотелось бы надеяться, что все участники этого рынка, заинтересованные в сохранении стабильной и справедливой мировой цены на энергоносители, все таки в конце концов примут необходимое решение.

— То есть вы бы поддержали заморозку добычи нефти, но предоставив при этом некую свободу Ирану сделать то, что им необходимо?

— Да.

— Вернемся немного назад. Нефть и многие другие факторы влияют на бюджет. У вас сейчас дефицит бюджета. Но вы только что решили дать больше денег пенсионерам, о чем Вы говорили ранее. В какой-то момент придется занимать деньги. Будете ли Вы это делать в этом году? Будете ли Вы занимать на внутреннем рынке или за рубежом?

— Пока такой необходимости нет. У нас нет необходимости заимствования на внешнем рынке, хотя как такой традиционный инструмент — инструмент в мировых финансовых отношениях — мы применяем всегда и сейчас применяли, и у нас были размещения, и желающих приобрести наши финансовые инструменты достаточно, у нас просто нет такой необходимости сегодня. При наличии таких резервных фондов правительства — в $100 миллиардов — это просто для нас бессмысленно, имея в виду стоимость заимствований. Здесь всегда нужно внимательно смотреть. Кстати говоря, и заимствования тоже возможны, надо только понимать, что выгоднее на данный момент времени. Это первое.

Второе — что касается дефицита. В прошлом году дефицит федерального бюджета был 2,6 процента. Это, согласитесь, достаточно приемлемая величина. В этом году мы ожидаем, что он будет чуть побольше, где то в районе 3 процентов, может, три с небольшим. Это тоже абсолютно приемлемая величина. Но мы идем по какому пути? По пути оптимизации бюджетных расходов. Мы в этих не простых для нас условиях, на мой взгляд, прагматично очень подходим к решению экономических, социальных вопросов, мы решаем основные задачи социального характера, выполняем обещания перед населением.

Сейчас только правительство объявило о том, что мы проиндексировали пенсии на четыре процента, но второе полугодие не индексировали, зато в начале следующего года сделаем единовременную выплату в размере пяти тысяч рублей для каждого пенсионера, которая, в общем-то, сопоставима с компенсацией. Мы действуем очень прагматично и очень осторожно. Мы сокращаем расходы по тем позициям, которые не считаем первоочередными, и не собираемся бездумно раскидывать наши резервы и бездумно жечь их в угоду каким то политическим амбициям. Мы будем действовать очень осторожно.

Надеюсь, что нам особенно и не потребуется, у нас не будет нужды, во всяком случае, обращаться за внешним финансированием. Ведь у нас, обратите внимание, упал [торговый баланс], но все-таки сохраняется положительное сальдо. У нас сейчас, по-моему, за первое полугодие 45 миллиардов долларов положительное сальдо торгового баланса. Инфляция сократилась год к году в разы. В разы просто сократилась! У нас была, если год к году смотреть, где-то под 10, что ли, процентов уже, если смотреть август к августу, а сейчас — 3 с небольшим процента. Безработица сохраняется на достаточно приемлемом уровне — 5,7%. У нас макроэкономические показатели стабильны. И это дает мне основания полагать, надеяться на то, что мы спокойненько, уверенно будем проходить этот непростой период в нашей экономике, которая, безусловно, уже адаптировалась к современным условиям.

— Могу я Вас спросить о приватизации и нефти? Приватизация Башнефти — вы ее отложили. И, как мы сообщали, Игорь Сечин из Роснефти предложил купить половину Башнефти за 5 миллиардов долларов. Но Вы всегда говорили, что не хотите, чтобы крупные государственные компании покупали новые приватизируемые компании. То есть Вы не позволите этому случиться?

— Знаете, Вы сейчас сказали о государственных компаниях. Роснефть, строго говоря, не является государственной компанией. Давайте не будем забывать, что 19,7% принадлежит компании BP, кстати говоря, британской компании. Вы же поданный Британии, правда? То есть Вы, по сути дела, в известной степени тоже являетесь…

— Я думаю, у Вас больше контроля над Роснефтью, чем у Терезы Мэй над BP.

— Да, может быть, у нас и больше контроля, но, строго говоря, это не государственная компания. Я вот о чем хотел сказать, и думаю, что это очевидный факт: 19,7% принадлежит иностранному инвестору. Тем не менее, имея в виду, что контрольный пакет находится у государства, наверное, это все таки не лучший вариант, когда одна компания, подконтрольная государству, приобретает другую, чисто государственную компанию. Это одна позиция.

А вторая заключается в том, что в конечном то итоге для бюджета важно, кто даст больше денег при торгах, которые должны быть организованы в ходе приватизационного процесса. И в этом смысле мы не можем дискриминировать участников рынка, ни одного из них, но пока это не актуально, поскольку правительство приняло решение приватизацию Башнефти отложить.

— То есть вопрос отложен. Но все-таки, говоря о приватизации — в 2012 году Вы отмечали, что хотите расширить программу приватизации. Это оказалось непросто. Почему это не получилось? Почему российскому правительству необходимо владеть 50 процентами в таких компаниях? Может быть, можно продать больше?

— Российскому государству нет необходимости держать такие крупные пакеты, и мы намерены обязательно реализовать наши планы. Вопрос не в том, что хотим мы этого или не хотим, вопрос в том, целесообразно или нет и в какой момент. В целом это целесообразно хотя бы с одной точки зрения — с точки зрения структурных изменений в самой экономике. Государства, действительно, слишком много, может быть, сегодня в экономике России, но делать это на падающем рынке даже с точки зрения фискальных интересов не всегда целесообразно. Поэтому мы подходим аккуратно, но наш тренд с точки зрения приватизационных процессов и постепенного ухода государства из определенных активов остается неизменным.

Кстати говоря, Вы упомянули компанию Роснефть. Мы сейчас активно занимаемся подготовкой приватизации части пакета самой Роснефти. Это лучшее подтверждение того, что мы своих кардинальных планов не поменяли. Или, например, одна из крупнейших российских компаний в мире по добыче алмазов. Мы приватизируем часть этого пакета.

— Алроса?

— Алроса. Также мы действуем и по другим направлениям, поэтому мы принципиально своей позиции не меняем. Просто это не тот случай, когда мы должны, как у нас говорят, суетиться, то есть проявлять какую-то нервную реакцию: мы должны немедленно и любой ценой. Нет, любой ценой мы делать не будем. Мы будем делать с максимальным эффектом для российского государства, для российской экономики.

— То есть вы продадите Роснефть в этом году? Вы надеетесь, что сможете продать акции Роснефти в этом году?

— Мы готовимся к этой сделке в этом году. Не знаю, сможет ли правительство подготовиться, реализовать эту сделку вместе с менеджментом самой Роснефти, найдут ли соответствующих стратегических инвесторов. Мне кажется, речь должна идти именно о таких инвесторах. Но мы готовимся и планируем сделать это именно в текущем году.

— И что касается этой доли в 50%, Вы были бы довольны иметь ситуацию, при которой российскому государству принадлежало бы менее 50% в этих крупных компаниях?

— Мы здесь не видим ничего страшного. Вы знаете, я помню, у нас была одна из компаний, сейчас не буду называть ее, но когда в нее вошли на 50 процентов иностранные акционеры, иностранные инвесторы, их взнос в федеральный бюджет и налоговые платежи увеличились в несколько раз сразу, а эффективность компании нисколько не ухудшилась. Поэтому, с точки зрения интересов государства, конечных интересов государства, с точки зрения фискальных интересов мы имеем положительный опыт, а не отрицательный.

— Позвольте мне развить тему. Потому что когда я анализирую Ваши действия за все эти годы, во внешней политике Вы очень агрессивны, очень решительный, очень смелый, и каждый с этим согласится. Но в экономической политике Вы кажетесь…

— Я не соглашусь с этим. Я действовал решительно, но не агрессивно.

— Да, решительно…

— Действовал в соответствии со складывающимися обстоятельствами.

— Но в экономике Вы были менее решительным с точки зрения продвижения реформ. Если Вы посмотрите на такие страны, как Китай и Вьетнам, Вы знаете, они совершенно изменили свои экономики. А Россия, как Вы сказали, по-прежнему зависит от нефти, по-прежнему зависит от нескольких компаний, которые по-прежнему управляются теми же людьми. Не думаете ли Вы, что за все эти годы были в некоторым смысле неудачными, что Вы недостаточно провели реформ?

— Нет, я так не думаю. Более того, смотрите, мы провели земельную реформу, у нас в России трудно было себе представить, что это когда-нибудь будет возможно. Обратите внимание, в отличие от многих государств мира с достаточно развитой рыночной экономикой у нас, скажем, нефтяной сектор почти полностью приватизирован. Вы назвали компании Роснефть и Башнефть, все остальные — частные компании. И смотрите, что в Саудовской Аравии происходит в этом секторе, в Мексике, во многих других нефтедобывающих странах. Почему вы считаете, что Россия меньше продвинулась в направлении этих реформ?

Другое дело, что при высокой цене на нефть очень трудно переориентировать участников экономической деятельности от тех отраслей, где они получают большие доходы, и побудить их вкладывать деньги, ресурсы в другие отрасли. Для этого нужно осуществлять целый набор мер, вот мы их и делаем постепенно. К сожалению, может быть, эффект не такой большой, как нам бы хотелось… Сейчас, я закончу, наберитесь терпения, но все-таки результат тоже есть.

Смотрите, в позапрошлом году от доходов нефти и газа бюджет получал 53%, в позапрошлом году, в 2014-м; в 2015-м — 43, а в этом году будет 36 примерно. Так что все-таки структурные изменения тоже происходят, и дело не только в цене, а дело и в распределении, в росте экономики, в росте отдельных отраслей производства. Допустим, сейчас мы наблюдаем рост промышленного производства в целом по стране — 0,3%, небольшой, но все-таки он есть. А, скажем, на Дальнем Востоке, где мы с Вами находимся, рост промышленного производства, именно промышленного — 5,4%.

— Позвольте мне привести пример. Вы недавно провели политические перестановки среди чиновников в администрации. Если посмотреть на бизнес, например, компанию Газпром, я проверял, в долларовом выражении капитализация Газпрома сейчас меньше пятой части того, что было 10 лет назад, и Газпром выпал из десятки крупнейших мировых компаний, сейчас на 198-м месте. И у Вас 15 лет был один и тот же менеджер, который управлял компанией — Алексей Миллер, Вы только продлили его контракт еще на 5 лет. Я хочу сказать, что Вы — не такой жесткий с бизнесменами, которые управляют нефтяными компаниями, каким Вы можете быть с другими людьми. Почему Вы с этим миритесь? Вы широко известны как эффективный человек.

— Послушайте, Газпром явно недооценен, это абсолютно очевидный факт. Мы его продавать пока не собираемся, и связано это с особенностями российской экономики, социальной сферы и российской энергетики. Одна из функций Газпрома — обеспечить бесперебойное прохождение страны в осенне-зимние максимумы, обеспечить большую энергетику России, и он справляется с этой функцией. Я думаю, что оценки Газпрома носят сегодня достаточно спекулятивный характер. И нас это абсолютно не беспокоит и не волнует.

Мы знаем, что такое Газпром, чего он стоит, и чего он будет стоить в ближайшие годы, несмотря на, допустим, развитие, «shale» газа в Соединенных Штатах или где-то в других регионах мира. Трубный газ всегда будет дешевле. И Газпром наращивает сейчас экспорт в страны своих традиционных партнеров. В Европу — посмотрите отчеты Газпрома — особенно за последние месяцы, растут продажи.

Уверен, так и будет в будущем. Почему? Потому что в ближайшее время, несмотря на развитие альтернативной энергетики, все-таки, если посмотреть на экономическую составляющую и на требования к экологическим стандартам, никакого другого первичного энергетического источника, кроме газа, в мире нет. Кроме разве что атомной энергетики, но здесь тоже очень много проблем и противников атомной энергетики. У газа нет таких противников. Но есть страна, которая, безусловно, является лидером по запасам газа. Это наша страна, Российская Федерация. И Газпром исполняет все функции, которые на них возложены, на менеджмент возложены.

Есть конечно, и вопросы, есть и проблемы, мы их видим. Знаю, что менеджмент Газпрома предпринимает необходимые шаги для того, чтобы эти проблемы решать, борется за свои интересы на мировых рынках. Хорошо он это делает или плохо — это другой вопрос. Многие его критикуют, говорят, что нужно было бы вести себя более гибко, надо было бы перейти на плавающие цены в зависимости от текущей ситуации в экономике. Но газовый бизнес, он очень специфический. Это даже не торговля нефтью.

Это отдельный бизнес, который связан с большими инвестициями в добычу и транспортировку. Это значит, что добывающие структуры должны быть уверены, что они реализуют товар и по определенной цене. Можно, конечно, договариваться с партнерами о каких-то плавающих рамках в зависимости от каких-то условий. Думаю, что это тоже может быть предметом переговоров, но если, скажем, наши европейские партнеры хотят обеспечить свою конкурентоспособность на мировых рынках, они сами, в конечном итоге, должны быть заинтересованы в долгосрочных контрактах с Газпромом.

Смотрите, когда цены были высокими, сколько было претензий к Газпрому о том, что нужно что-то сделать для того, чтобы верхнюю планку цены немножко понизить. Сейчас цены на нефть упали, а цена на газ привязана к нефти, и никто не поднимает почему-то вопрос о том, что нужно поднять цены на газ, всех это устраивает. Значит, есть естественные противоречия между продавцом и покупателем. Но есть и какие-то рамки, в которых они могут договариваться, чтобы минимизировать свои риски. Но, наверное, они могут об этом поговорить.

— Я знаю, Вы великодушный человек, но если бы у Вас был генерал, который потерял 80% своей армии, Вы бы, наверное, не оставили его в качестве генерала. У Газпрома по-прежнему монополия на экспорт, Вы не думаете о том, чтобы забрать ее, учитывая такую работу, поскольку ее результаты хуже, чем у других газовых компаний?

— Это другой случай. Если говорить о генерале, то в данном случае генерал ничего не потерял, а перевел в резервы, которые в любой момент могут быть востребованы и использованы.

— Предстоящая G20 будет одной из последних возможностей встретиться с Бараком Обамой. Как Вы знаете, в Америке предстоят выборы, и выбор стоит между Хиллари Клинтон и Дональдом Трампом. Кого бы Вы хотели слышать на другом конце провода, если возникнет геополитическая ситуация — Дональда Трампа или Хиллари Клинтон? Какие у Вас чувства на этот счет?

— Мне бы хотелось иметь дело с человеком, который может принимать ответственные решения и исполняет достигнутые договоренности. Фамилии совершенно не имеют значения. И конечно, нужно, чтобы этот человек пользовался доверием американского народа, тогда у него будет не просто желание, но и подкрепленная политическая воля для того, чтобы исполнять все эти договоренности.

Поэтому мы никогда не вмешивались, не вмешиваемся и не собираемся вмешиваться во внутриполитические процессы, будем внимательно смотреть за тем, что происходит, и ждать результатов выборов, а потом готовы работать с любой администрацией, если она сама этого хочет.

— Могу я развить тему? В 2011 году Вы обвиняли Хиллари Клинтон в том, что она пыталась подогреть протесты, с которыми Вы тогда столкнулись. И, напротив, когда я вспоминаю некоторые из вещей, которые о Вас говорил Дональд Трамп: в 2007 году он говорил, что Путин прекрасно справляется, в 2011 году он хвалил Вас за серьезный подход, на следующий год он сказал, что Вы — его новый лучший друг, на следующий год, что Вы перехитрили американцев, он сказал, что у Вас хорошие рейтинги. Я могу так продолжать… И Вы сейчас мне говорите, что если бы у Вас был выбор между женщиной, о которой Вы думаете, что она пытается избавиться от Вас, и мужчиной, который, кажется, относится к вам с большой симпатией, почти граничащей с гомоэротизмом, то Вы не стали бы выбирать между ними двумя, поскольку один из них, кажется, будет более благоприятным для Вас?

— Вы знаете, я уже, по сути, ответил на Ваш вопрос, а еще раз могу его переформулировать, другими словами сказать. Мы готовы работать с любым президентом, но, конечно, — я тоже об этом сказал — настолько, насколько готова будет будущая администрация. И если кто то говорит, что он хочет работать с Россией, мы приветствуем это. А если кто-то, как Вы выразились (может быть, неточный перевод), хочет от нас избавиться, это совершенно другой подход. Но мы и это переживем: здесь неизвестно, кто больше потеряет при таком подходе.

Вы понимаете, в чем дело, я уже неоднократно видел, что антироссийские карты разыгрываются в ходе внутриполитических кампаний в Штатах. Я считаю, что это очень недальновидный подход.

В то же время нам присылают всякие сигналы со всех сторон, что на самом деле все хорошо. И в прежних администрациях так было в ходе предвыборных кампаний, что мы там все восстановим потом. Но, Вы знаете, мне кажется, что это не отвечает тому уровню ответственности, которая лежит на плечах Соединенных Штатов. Мне представляется, что все это должно быть более солидно, спокойно, более уравновешенно.

По поводу того, что нас кто-то критикует. Вы знаете, и со стороны команды господина Трампа тоже раздаются критические высказывания в наш адрес. Например, один из участников или членов его команды сказал, что якобы Россия платила семье Клинтон через какие то фонды и что на самом деле мы руководим семьей Клинтон. Ерунда полная. Я даже не знаю, где там Билл выступал, через какие фонды. Это просто и одной, и второй стороной используется в качестве инструмента внутриполитической борьбы, что, на мой взгляд, плохо. Но, разумеется, когда кто то говорит о том, что он хочет работать с Россией, мы это приветствуем — и вне зависимости от того, как фамилия этого человека.

— Очень коротко: еще одно обвинение, с которым Вы сталкивались или о котором много слышали, связано с тем, что Россия или люди, поддерживаемые Россией, взломали базу данных Демократической партии. Это Вы, наверное, тоже назовете совсем неправдой?

— Нет, я об этом ничего не знаю. Вы знаете, как много хакеров сегодня, причем они действуют настолько филигранно, настолько тонко, могут показать в нужном месте и в нужное время свой след — или даже не свой след, а закамуфлировать свою деятельность под деятельность каких-то других хакеров из других территорий, из других стран. Это абсолютно такая, труднопроверяемая вещь, если вообще возможно ее проверить. Во всяком случае на государственном уровне мы этим точно не занимаемся.

А потом, послушайте меня, разве это важно, кто взломал, эти какие-то там данные из штаба, предвыборного штаба госпожи Клинтон? Разве это важно? Важно, что является содержанием того, что было предъявлено общественности. Вот вокруг этого должна вестись дискуссия на самом деле, не нужно уводить внимание общественности от сути проблемы, подменяя какими-то второстепенными вопросами, связанными с поиском того, кто это сделал.

Но хочу Вам еще раз сказать, мне об этом точно совершенно ничего неизвестно, и на государственном уровне Россия никогда этим не занимается. Я, честно говоря, даже не мог себе представить, если сказать Вам откровенно, что информация подобного рода может представить интерес для американской общественности, что, оказывается, предвыборный штаб одного из кандидатов, в данном случае госпожи Клинтон, работал на нее, а не равномерно на всех кандидатов Демократической партии. Да мне просто в голову не приходило, что это может быть для кого-то интересно. Поэтому даже с этой точки зрения мы никак туда официально не могли залезть. Для этого, понимаете, нужно чувствовать нерв и особенности внутриполитической жизни Соединенных Штатов. Я не уверен, что даже наши специалисты в МИДе чувствуют это должным образом.

— Вы не думаете, что сейчас такое время, когда каждый должен в этом признаться? Россия пытается взломать Америку, Америка пытается взломать Россию, Китай пытается взломать Америку, Китай пытается взломать Россию? Все пытаются друг друга взломать. Не думаете, что одна из задач «двадцатки» выработать свод правил, чтобы это как-то упорядочило внешнюю политику, когда каждый этим занимается. Якобы.

— Мне думается, что лучше бы «двадцатке» в это не вмешиваться, для этого есть другие площадки. «Двадцатка» все-таки собиралась как площадка для обсуждения, прежде всего, вопросов мировой экономики. Конечно, политика влияет на экономические процессы, это очевидный факт, но если мы туда переложим какие-то склоки или даже не склоки, а вопросы очень важные, но относящиеся к чисто мировой политике, то мы перегрузим повестку дня «двадцатки» и вместо того, чтобы заниматься вопросами финансов, вопросами структурных изменений экономики, вопросами ухода от налогообложения и так далее, — вместо этого будем бесконечно спорить по проблемам Сирии или по каким-то другим мировым проблемам, их достаточно много, по ближневосточной проблеме начнем дискутировать, для этого лучше находить другие площадки и другие форумы — их достаточно. ООН, например, Совет безопасности.

— Могу я задать последний вопрос по Дональду Трампу? Некоторые люди говорят, что он слишком переменчив, чтобы быть американским президентом. Вы были бы так же довольны, если бы он стал президентом, как были бы, если бы увидели Клинтон в этой роли?

— Вы знаете, мы не можем отвечать за американский народ. Ведь при всем эпатаже одного и, кстати говоря, другого кандидата — они же оба занимаются эпатажем, только каждый по-своему — они же умные люди, очень умные люди, и они понимают, на какие точки нужно немножко поднажать, чтобы их поняли, почувствовали и услышали избиратели в самих Соединенных Штатах. Трамп делает упор на традиционный республиканский электорат, на среднего человека со средним достатком, на рабочий класс, на определенную группу предпринимателей, на людей, которые придерживаются традиционных ценностей; госпожа Клинтон — на другую часть электората тоже пытается воздействовать своими способами, поэтому они друг на друга нападают, и в некоторых случаях я бы не хотел, чтобы мы брали с них пример. Думаю, это не самый лучший пример, который они подают. Но такова политическая культура в Соединенных Штатах, это просто нужно принять как есть. Америка — великая страна, и она заслужила того, чтобы никто не вмешивался и внешне не комментировал.

Отвечая на Ваш вопрос в третий раз, могу сказать, что мы будем работать с любой администрацией, с любым президентом, которому окажет доверие американский народ — если, конечно, он сам будет хотеть сотрудничать с Россией.

— Позвольте мне спросить о другой стране. Еще один человек, с которым вы встретитесь на «двадцатке», это Тереза Мэй. Британия в итоге оказалась в такой же ситуации, как и Россия. Она — часть Европы, но, по-видимому, не будет частью Евросоюза. Вы будете вести с ними переговоры о зоне свободной торговле?

— Вот смотрите, чтобы закончить предыдущий вопрос. Вы все-таки много лет в журналистике работаете, вы очень информированный человек и понимаете все угрозы, связанные с обострением международной обстановки, правда? Особенно между крупнейшими мировыми ядерными державами. Мы же все это понимаем.

Вы меня, конечно, спрашиваете, это интервью, которое Вы у меня берете, а не наоборот. Но все-таки я позволю себе спросить. Вы хотите обострения на уровне Карибского кризиса?

— Нет, никто не хочет.

— Нет, конечно, нет, этого никто не хочет.

— Именно поэтому я и спросил о Дональде Трампе, потому что его воспринимают как более непредсказуемого человека, чем Хиллари Клинтон.

— И Вы наверняка бы тоже хотели, чтобы у России складывались добрые отношения и с Великобританией, и с Соединенными Штатами, правда? И я этого хочу. Если кто-то в Америке говорит: «Я хочу наладить хорошие отношения партнерские с Россией», — значит мы с Вами это должны поприветствовать: и Вы, и я, такие, как я, и такие, как Вы. А что там на самом деле, как будет проходить после выборов, мы пока не знаем. И именно поэтому я говорю, что мы будем работать с любым президентом, которого назовет в качестве такого народ Америки.

Что касается Великобритании. У нас запланирована встреча с премьер-министром в Китае, на полях «двадцатки». Мы разговаривали по телефону. К сожалению, не самым лучшим образом складывались отношения между Россией и Великобританией в последнее время, но не по нашей вине. Не мы сворачивали отношения с Великобританией, это Великобритания решила заморозить по многим направлениям наши взаимные контакты. Если британская сторона считает, что необходимость диалога есть по некоторым направлениям, то мы готовы, мы не собираемся здесь как-то надувать губы, обижаться на кого то. Мы очень прагматично подходим к сотрудничеству с нашими партнерами, считаем, что это полезно было бы между двумя странами.

Вот мы говорили о нашей крупнейшей нефтяной компании Роснефть, и уже я вначале вспомнил, что почти 20% (19,7) принадлежит BP. А это чья компания? British Petroleum, правда? Наверное, уже неплохо. Должен Вам сказать, что капитализация British Petroleum в значительной степени связана и с тем, что она владеет 19 с лишним Роснефти, которая располагает огромными запасами в России и за рубежом. Это же отражается на устойчивости компании.

Вот BP попала в сложное положение после известных печальных событий в Мексиканском заливе. Мы все делали для того, чтобы ее поддержать. Разве Британия в этом не заинтересована? Думаю, что заинтересована — так же и по другим направлениям.

Сейчас мы отмечаем юбилей Северных конвоев, Вы знаете об этом, да? Мы реально, это не для красного словца я говорю, относимся к участникам Северных конвоев как к героям. Они и были такими на самом деле. Мы знаем, в каких условиях они воевали — в тяжелейших. Они каждый раз шли на смерть ради общей победы, и мы это помним.

— Вы думаете, Британия сейчас, когда она выходит из Европейского союза, будет более расположена к достижению соглашения с Россией?

— Британия выходит и вышла уже фактически из Европейского союза, но она не вышла из особых отношений с Соединенными Штатами — и, думаю, то, что касается отношений с Россией, зависит не от ее присутствия либо отсутствия в Европейском союзе, а зависит от ее особых отношений со Штатами. Если она будет проводить более независимую внешнюю политику, то тогда, наверное, можно будет сделать это. А если Британия будет руководствоваться союзническими обязательствами и будет считать, что это представляет больший национальный интерес, чем сотрудничество с Россией, тогда пусть будет так.

Это же не наш выбор в конечном счете, это выбор наших британских партнеров, выбор приоритетов. Но так или иначе, конечно, мы понимаем, что в рамках союзнических отношений и особых партнерских отношений со Штатами Великобритания должна делать поправку в отношениях с Россией на мнение своего главного партнера — Соединенных Штатов. Мы относимся к этим реалиям как к данности, но, повторяю, как далеко Великобритания готова будет пойти на установление сотрудничества с нами, настолько же и мы готовы будем идти. Это зависит не от нас.

— Могу я Вам задать в последний раз вопрос об еще одном участнике «двадцатки»? Президент Эрдоган. Вы не особенно протестовали, когда недавно турецкие танки вошли на территорию Сирию. Почему? Вы считаете, что Турция приблизилась к вашей идее, что будущее Сирии подразумевает, что президент Асад каким-то образом останется? Или Вы изменили свое мнение о президенте Эрдогане? Недавно Вы жаловались, что он ударил вас в спину, когда был сбит российский самолет. Что-то изменилось в Турции, как Вы считаете?

— Прежде всего, мы исходим из того, что Турция принесла извинения за инцидент, который произошел, за гибель наших людей, сделала это прямо, без всяких оговорок, и мы это ценим. Президент Эрдоган пошел на это, и мы видим явную заинтересованность президента Турции в полноформатном восстановлении отношений с Россией. У нас много совпадающих интересов и в регионе Черного моря, и в глобальном плане, и в регионе Ближнего Востока.

Мы очень рассчитываем на то, что нам удастся наладить конструктивный диалог, у нас много больших проектов в сфере энергетики — тот же самый «Турецкий поток». Думаю, что мы его в конечном итоге реализуем, во всяком случае первую часть, касающуюся расширения транспортных возможностей и увеличения поставок на внутренний турецкий рынок, но с возможностью транспортировки и для европейских партнеров, — если они опять же этого захотят, если Еврокомиссия будет это поддерживать.

У нас очень большой проект по строительству атомной электростанции — по уникальным условиям. Они состоят там из нескольких элементов: мы кредитуем, владеем и эксплуатируем. Эта уникальность дает нам основания полагать, что это реализуемый проект с учетом тех договоренностей по экономическим параметрам, в основе которых лежит стоимость киловатт-часа электроэнергии, что это будет экономически выгодный проект обеим сторонам.

Но кроме всего прочего, как я уже говорил, у нас есть взаимное стремление прийти к договоренности по проблемам региона, в том числе и по сирийской проблеме. Я как считал, так и продолжаю считать, что извне нельзя ничего решать по политическим режимам, по смене власти. Когда я слышу, что какой то президент должен уйти, слышу не внутри страны, а со стороны, то это вызывает у меня большие вопросы. Я уверен просто, и такую уверенность мне придают события последних десяти лет, а именно попытки демократизации в Ираке, попытки демократизации в Ливии, — мы видим, к чему это там привело: по сути, к развалу государственности и к росту терроризма.

Где в Ливии Вы видите элементы демократии? Может быть, они когда-то возникнут, я очень на это рассчитываю. Или продолжающаяся гражданская война в Ираке — а что там будет вообще с Ираком в целом в будущем? Пока это все большие вопросы.

То же самое и в Сирии. Когда мы слышим, что Асад должен уйти (почему-то со стороны кто-то так считает), то у меня большой вопрос: а к чему это приведет? Вообще, соответствует ли это нормам международного права? Не лучше ли набраться терпения и способствовать изменению структуры самого общества — и, набравшись этого терпения и способствуя изменению структуры общества, подождать, пока произойдут естественные изменения внутри.

Да, это не произойдет с сегодня на завтра, но, может быть, в этом и заключается политическая мудрость — в том, чтобы не суетиться, не забегать вперед, а постепенно вести дело к структурным изменениям, в данном случае в политической системе общества.

Что касается действий Турции. Мы находимся в контакте с нашими турецкими партнерами. Все, что противоречит международному праву, мы считаем недопустимым. Но мы находимся в контакте и на политическом уровне, и на уровне Министерства обороны, Министерства иностранных дел. Уверен, что и на встрече с президентом Турции господином Эрдоганом в Китае мы тоже будем об этом говорить.

— Очень коротко о Сирии. Мы немного приблизились к российско-американским договоренности по плану того, что произойдет с Сирией? У вас недавно были переговоры. Кажется, что вы немного приблизились, но есть ли какой-то прогресс? И думаете ли Вы, что мы сейчас ближе к этому, чем когда-либо?

— Вы знаете, переговоры идут очень тяжело. Одна из кардинальных сложностей заключается в том, что мы настаиваем — и против этого не возражают наши американские партнеры — что так называемая здоровая часть оппозиции должна быть отделена от радикальных группировок и террористических организаций, таких как «Джабхат Ан-Нусра» (запрещена в России).

А у нас создается впечатление, что Джабхат Ан-Нусра и иже с ней, они там мимикрируют, другими названиями себя там уже обозначают, но по сути ничего не меняется. Они начинают поглощать так называемую здоровую часть оппозиции, и в этом нет ничего хорошего. Кроме всего прочего, это уже не элемент внутренней борьбы, это уже пришлые боевики, получающие вооружение и амуницию из-за границы. И, по сути, наши американские партнеры с этим согласны, но они не знают, как это сделать.

И тем не менее, несмотря на все эти сложности, мы все-таки находимся на правильном пути. И должен отметить, что госсекретарь Керри проделал, конечно, колоссальную работу. Я удивляюсь его терпению и настойчивости одновременно. Но все-таки, на мой взгляд, мы постепенно-постепенно двигаемся в правильном направлении, и не исключаю того, что в ближайшее время можем уже о чем-то договориться и предъявить мировой общественности наши договоренности. Пока об этом рано говорить, но мне кажется, что мы действуем, как я уже сказал, двигаемся в нужном направлении.

— Если посмотреть на весь период с тех пор, как Вы президент, Вы могли бы поспорить, что то, как сложились отношения с Западом, связано с проблемами доверия… И мы можем остановиться на каждом из конфликтов. Но если оглянуться на эти отношения с Западом, которые не всегда работают, считаете ли Вы, что могли бы сделать что-то по-другому, зная, к чему все может привести?

— Нет, я бы ничего не стал делать по-другому. Думаю, что наши партнеры должны были бы сделать многое по-другому. Ведь когда Советский Союз прекратил существование, образовалась новая Россия, мы просто открыли свои объятия для наших партнеров на Западе. Вспомните, чего стоил хотя бы такой жест, как открытие наших систем подслушивания в американском посольстве в Москве! Никто в ответ нам ничего подобного не сделал. Вы что думаете, у ЦРУ нет подслушивающих устройств где-то у нас? Конечно, есть! Больше того, они еще усилили свою работу по этому направлению. Мы, например, прекратили полеты нашей стратегической авиации вдоль границ Соединенных Штатов, а Соединенные Штаты — нет. Мы десять лет не летали, а Соединенные Штаты так и не прекратили, так и летали. Зачем? Мы говорили о том, что мы готовы были бы создать какую-то новую систему европейской безопасности с участием Соединенных Штатов. Вместо этого начался процесс расширения НАТО, продвижение его к нашим границам: одна итерация, потом вторая.

Мы говорили о том, что нужно вместе решать вопросы, связанные с системами противоракетной обороны и сохранить или модернизировать Договор о противоракетной деятельности. Соединенные Штаты в одностороннем порядке вышли из Договора по ПРО и развернули активное строительство стратегической системы противоракетной обороны, именно стратегической системы как части своих стратегических ядерных сил, вынесенных на периферию, перешли к строительству позиционных районов в Румынии и затем в Польше.

Тогда, на первом этапе, как Вы помните, делали это со ссылкой на иранскую ядерную угрозу, потом с Ираном подписали договор, в том числе Соединенные Штаты, ратифицировали уже сейчас, никакой угрозы нет, а позиционные районы продолжают строить. Вопрос — против кого? Нам тогда говорили: ‘‘Мы не против вас’’. — А мы отвечали: ‘‘Но мы тогда будем совершенствовать наши ударные системы’’. — А нам ответили: ‘‘Делайте, чего хотите, мы будем считать, что это не против нас’’. Мы это и делаем. Сейчас видим, что когда у нас кое-что начало получаться, наши партнеры забеспокоились, говорят: ‘‘Как же так? Что ж там происходит?’’ Почему был такой ответ в свое время? Да потому что никто не думал, наверное, что мы в состоянии это сделать.

В начале 2000-х годов на фоне полного развала оборонно-промышленного комплекса России, на фоне, прямо скажу, низкой, мягко говоря, боеспособности Вооруженных Сил в голову никому не приходило, что мы в состоянии восстановить боевой потенциал Вооруженных Сил и воссоздать оборонно-промышленный комплекс. У нас же наблюдатели из Соединенных Штатов (Вы знаете об этом, да?), сидели на наших заводах по производству ядерного оружия. Они прямо на заводе сидели, вот такой был уровень доверия. И потом эти шаги — один, второй, третий, четвертый. Мы же должны как-то на это реагировать. А нам все время говорят: «Это не ваше дело, это вас не касается, а это не против вас».

Я уже не говорю об очень чувствительном периоде нашей истории — о тяжелых событиях на Кавказе и в Чеченской Республике. Вы же журналист, Вы знаете, как реагировал политический истеблишмент Запада и пресса. Это что, была поддержка законной российской власти в восстановлении и укреплении государственности? Нет, совсем наоборот, это была поддержка сепаратизма и, по сути дела, терроризма. Потому что никто не хотел слышать, что на стороне боевиков и сепаратистов воюет «Аль-Каида». Нам говорили: «Вы не беспокойтесь, мы только думаем о развитии демократии в вашей стране». Спасибо большое за такую заботу. Тем не менее мы настроены благожелательно, мы понимаем логику политической и геополитической борьбы, мы готовы к сотрудничеству, если готовы к такому сотрудничеству наши партнеры.

— Если бы я обратился к Западу и обобщил, что они думают, их позицию, я думаю, что их доводом стало бы, что в основе их недоверия лежит идея того, что они думают, что Вы хотите расширить зоны влияния России, в некоторых случаях географически, но также что, как минимум, Вы хотите контролировать страны на границе с вами. И в настоящий момент, основной очаг нервозности по этому вопросу в Прибалтике —Эстонии, Литве, Латвии. Вы говорили о доверии… Вы могли бы сказать что-то, что могло бы придать им спокойствия на этот счет?

— Послушайте, думаю, что все здравомыслящие люди, которые реально политикой занимаются, понимают, что ссылки на угрозы со стороны России в отношении, скажем, Прибалтики — это полный бред. Мы что, собираемся воевать с НАТО, что ли? В странах НАТО сколько человек проживает? Где-то 600 миллионов, да? А в России — 146 миллионов. Да, мы — крупнейшая ядерная держава. Но Вы что, реально предполагаете, что мы собираемся завоевать Прибалтику, используя ядерное оружие, что ли? Что за бред? Это первое, но далеко не самое главное.

Самое главное заключается совершенно в другом. У нас очень богатый политический опыт, который заключается в том, что мы глубоко убеждены в том, что ничего нельзя делать вопреки воле народа. Вопреки воле народа ничего нельзя сделать, а некоторые наши партнеры как будто этого не понимают. Когда вспоминают о Крыме, они стараются не замечать, что воля народа, проживающего в Крыму, где 70% этнических русских, а все остальные говорят на русском языке как на родном, была присоединиться к России. Этого стараются просто не видеть. В одном месте, в Косово, можно волю народа исполнить, а здесь нельзя. Это все — политические игрища.

Так вот, чтобы успокоить, я Вам могу сказать, что Россия проводила и собирается проводить абсолютно миролюбивую внешнюю политику, направленную на сотрудничество. Что касается какого-то расширения зоны нашего влияния. Я из Москвы во Владивосток летел 9 часов. Это немножко меньше, чем из Москвы до Нью-Йорка через всю Западную Европу и Атлантический океан. Как Вы думаете, у нас есть необходимость что-то расширять что ли? Вопрос совершенно не в территориях.

А что касается влияния, то да, мы хотим, чтобы влияние России было более заметным, существенным, но мы вкладываем в это абсолютно мирное и позитивное содержание: влияние экономическое, гуманитарное, влияние, связанное с развитием равноправного сотрудничества с нашими соседями. Вот на что мы нацеливаем нашу внешнюю политику и, кстати говоря, и внешнеэкономическую деятельность. В этом может никто не сомневаться.

— Я только хочу привести один пример по этому вопросу. Вы упомянули Крым, Вы упомянули, что тогда происходило и те заверения, которые вы давали. В 2014 году 4 марта, и мы проверяли, трижды наш корреспондент спрашивал Вас, что происходит внутри Крыма, знаете ли Вы что-то о российских войсках, которые брали под контроль украинскую власть там. И Вы сказали: нет, ничего не знали ни об этом, ни о военных базах. И спустя год Вы говорили о том, что собственноручно управляли операцией по возвращению Крыма. Вы признаете, что иногда могли бы четче комментировать события в тот момент, когда они происходят?

— Конечно. Я уже много раз комментировал эти вещи. Здесь нет ничего проще, я уже об этом говорил. Да, наши военнослужащие обеспечили безопасное проведение голосования и референдума. Если бы мы этого не сделали, мы столкнулись бы с трагедией худшей, чем сожжение заживо людей в Доме профсоюзов в Одессе, когда националисты окружили людей беззащитных и безоружных и заживо их сожгли. В Крыму это бы носило массовый характер. Мы этого сделать не позволили. А то, что люди сами пришли на избирательные участки и проголосовали, это факт, под дулом автомата никто бы не пошел на избирательные участки.

Это настолько очевидно, что спорить с этим невозможно, поезжайте сами в Крым сейчас, погуляйте там, и Вам все станет ясно. Вот и все. Поэтому, да, наши военные были в Крыму, мы даже не превысили численного состава нашей группировки, которая находилась там в рамках соответствующего договора с Украиной.

Но самое главное совершенно в другом: самое главное, что за этот референдум, а потом и за независимость проголосовал парламент Крыма, избранный за два года до голосования по украинскому закону. То есть это абсолютно легитимный, представительный орган власти людей, проживающих в Крыму. Это первая позиция.

А вторая — международно-правовая составляющая. В ходе решения вопроса по Косово Международный суд ООН принял решение, и все западные партнеры аплодировали этому решению, а решение заключается в том, что при определении вопроса по независимости решения центральных властей той или иной страны не требуется. Вот и все. Так что мы действовали в полном соответствии с международным правом, с Уставом Организации Объединенных Наций и на основе демократических принципов, а это, прежде всего, не что иное, как волеизъявление людей.

— Последняя серия вопросов о Вашем наследии или Ваших текущих достижениях. О будущем: Вы уже решили, будете ли вы баллотироваться в президенты в 2018 году?

— Сейчас мы стоим перед парламентскими выборами. Нужно пройти эти выборы, посмотреть на результат. И даже после этого еще впереди у нас будет почти два года. Поэтому говорить об этом абсолютно преждевременно. Знаете, в современном, быстро меняющемся мире говорить об этом просто вредно. Нужно работать, нужно добиваться того, чтобы были реализованы планы и задачи, которые мы перед собой ставили, нужно добиваться повышения жизненного уровня людей, развития экономики, социальной сферы, повышения обороноспособности страны. В зависимости от решения этих задач будем потом смотреть, как организовывать кампанию президентских выборов в 2018 году, и кто должен принять в ней участие. Я пока ничего для себя не решил.

— Вы думаете, сейчас Россией легче или сложнее управлять?

— Проще, чем когда? При Иване Грозном или при Николае II, или при Брежневе, Хрущеве?

— В Ваше время.

— Думаю, что сложнее, потому что все-таки при всей критике со стороны, прежде всего, наших западных партнеров у нас развиваются процессы внутренней демократии. У нас, скажем, на этих выборах на порядок больше будут участие принимать партий, чем в предыдущие годы. И это, безусловно, будет накладывать отпечаток на ход и результаты избирательных кампаний.

Это имеет практическое измерение, вот о чем я говорю. Сейчас мы смотрим, рейтинг ведущей нашей политической силы, партии «Единая Россия», он немножко понизился, и многие задаются вопросом: «А что такое? Что произошло? Что случилось?’» Да что? Началась активная избирательная кампания, и это большое количество партий, которые сейчас принимают участие в избирательном процессе, они все выходят на экраны телевизоров, в средства массовой информации, в газеты. А с чем они выходят?

Они все критикуют власть. Они, правда, не говорят, как сделать лучше или говорят такие вещи, которые даже для человека с поверхностными взглядами кажутся малореалистичными или вообще неисполнимыми, но зато они очень красиво смотрятся на экране телевизора: они ругаются, они клеймят позором представителей правящей партии. Но они не говорят, готовы ли они взять на себя ответственность за принятие каких-то не очень популярных, но нужных в конечном итоге [решений].

— Вы завидуете китайцам, которым не надо проходить через выборы?

— В Китае другая политическая система, там и другая страна. Думаю, что Вы бы не хотели, чтобы 1,5 миллиарда человек почувствовали какую-то дезорганизацию своего общества и государства. Поэтому давайте предоставим китайцам право и возможность решать, как им нужно организовать свою страну, свое общество. Россия — другая страна, у нас другие процессы, другой уровень развития политической системы, и это вообще другое качество. Даже дело не в уровне, а дело в качестве политической системы, но она развивается, она становится сложнее.

На самом деле меня это только радует, и мне бы хотелось, чтобы и в будущем эта система укреплялась, чтобы возникли такие балансы внутри политической системы страны, которые бы позволяли ей всегда находиться в дееспособном состоянии и быть нацеленной на развитие.

— У вас есть стратегия ухода из власти? В 2018 году Вы можете стать президентом, который дольше всего находится у власти со времен войны. Вы будете даже дольше, где-то так же, как и Брежнев. У вас есть представление о том, как Вы оставите власть?

— Я могу либо принять участие в выборах, либо не принимать. Если не буду принимать участия, то тогда будет избран другой глава государства, другой президент России, и тогда уже сами граждане решат, за кого нужно проголосовать.

Но я на что хочу обратить внимание: в любом случае мы уже сейчас должны думать о том, как мы видим (когда я говорю «мы», я имею в виду и себя, и членов моей команды: правительство, администрацию президента) будущее развитие страны — и политические, и внутриполитические, и экономические процессы. Поэтому уже сейчас мы работаем над стратегией развития экономики — прежде всего, экономики, конечно, — после 2018 года.

Как бы ни развивались внутриполитические процессы, мы — и я в этом убежден — должны будем предложить стране наше видение этого развития. А дело будущего президента, будущего правительства согласиться с этим, не согласиться, скорректировать как-то либо предложить что-то совершенно новое.

— Вы недавно реорганизовали часть государственного аппарата, продвинули некоторых людей, некоторые из них телохранители или подобные люди. Вы думаете, эта та сфера, откуда может прийти новый лидер для России? Будет ли это выходец из более молодого поколения, которое начинает заявлять о себе?

— Да, конечно, да, я исхожу из того, что будущий лидер должен быть достаточно молодым человеком.

— Молодой человек, как Алексей Дюмин, или кто-то подобный?

— Но зрелым. Что касается представителей различных спецслужб, вооруженных сил — никакой новизны здесь нет. У нас не в первый раз, скажем, на уровне руководства регионов выдвигаются представители Министерства обороны, Федеральной службы безопасности, не исключением является, скажем, Федеральная служба охраны — чем они хуже? Главное, чтобы человек хотел расти, был бы способен к этому росту, хотел бы служить своей стране на участке работы с более широкими полномочиями и ответственностью. И если он хочет, и я вижу, что у человека есть потенциал, почему нет, он вполне может поработать.

В конце концов, что касается, скажем, регионального уровня управления, то тоже придется пройти через выборы и вынести свои предложения на суд населения того или другого региона, нужно, чтобы люди посмотрели, познакомились с этими программами, с человеком познакомились. Должна сложиться определенная химия отношений между лидером региона и людьми, которые там проживают. Люди должны почувствовать своего возможного будущего руководителя, и если уж будут за него голосовать, исхожу из того, что будут ему доверять, иначе они не проголосуют.

— Вы только что говорили о системе, которая может сложиться после Вас. Люди могут сказать, что существуют две вещи, которые делают управление Россией очень сложным. Одна из них — это очень персонифицированная система, когда многие люди больше голосуют за Вас, чем за партию. И другая причина —это то, что в России достаточно много беззакония. И у вас все еще проблемы в Чечне, у вас происходят события, подобные убийству Бориса Немцова, которое, я знаю, Вы осудили и призвали к ответу виновных, но заказчик до сих пор не найден. Сейчас Россия — это страна, которой очень сложно управлять?

— Вы знаете, любой страной сложно управлять, я Вас уверяю. Что, Соединенными Штатами легко управлять, что ли? Разве легко решать даже, казалось бы, такие несложные задачи? Гуантанамо, допустим. Президент Обама в первом сроке своем сказал, что он ликвидирует Гуантанамо. Но оно до сих пор живо. Почему? Он не хочет, что ли? Конечно, хочет. Уверен, что хочет. Но просто тысяча обстоятельств возникает, которые не дают окончательно решить этот вопрос. Кстати говоря, это очень плохо на самом деле, но это другая тема. Любой страной сложно управлять, даже очень маленькой. Вопрос не в том — большая страна или маленькая. Вопрос — как относиться к своему делу, насколько ответственно к этому относиться.

И Россией сложно управлять. Но Россия находится на этапе развития и политической системы, и становления рыночных принципов экономики. Это процесс сложный, но очень интересный. Россия действительно не просто большая, а великая страна, имея в виду ее традиции, культурные особенности. Да, есть свои особенности и свои традиции в политической сфере. Но чего греха таить, мы же знаем прекрасно: у нас была абсолютная монархия, потом почти сразу наступили коммунистические времена, база немножко расширилась, но в известной степени система руководства страны стала даже еще более жесткой.

Только в 90-х годах мы перешли к строительству совершенно другой внутриполитической системы, основанной на многопартийности. И это тоже такой сложный, неоднозначный процесс, нельзя перепрыгивать через определенные этапы. Нужно, чтобы и граждане привыкли, чтобы они чувствовали свою собственную ответственность, когда идут к избирательным участкам, чтобы не доверялись просто, скажем, таким популистским решениям, соображениям, или просто ругани одних претендентов в адрес других претендентов.

Надо, чтобы граждане тоже внимательно смотрели, анализировали, что предлагается кандидатами. Это касается и выборов в парламент, это касается и президентских выборов. Но, кстати говоря, там, где четкая президентская форма правления, там в значительной степени голосуют не за партию, а голосуют за кандидата в президенты — это везде практически так, поэтому здесь в этом смысле ничего необычного в положении в нашей стране нет.

— Конечно, если Вы посмотрите на Чечню и влияние кого-то, как Рамзан Кадыров. Он довольно своевольный, не похоже на то, что его кто-то держит под контролем. Это совершенно другая ситуация, чем если бы мы говорили об условном Миссиссиппи или Теннесси. Это совершенно другая система, то, что происходит в Чечне. Она, безусловно, совершенно другая. Она более персонифицирована и в ней больше беззакония.

— Вы знаете, это как посмотреть. Мы же не должны забывать, что там было совсем недавно, там на рынках открыто людьми торговали, там господствовали представители международных террористических организаций, включая «Аль-Каиду», людей обезглавливали. Мы что, все это забыли, что ли? Нет. А тот же сегодняшний глава Чечни Рамзан Кадыров, он в так называемую первую чеченскую войну с оружием в руках воевал против федеральных сил. Это ведь очень сложная и большая трансформация, причем, когда его отец сначала, первый президент Чечни, а затем он сам — они пришли к выводу о том, что будущее Чечни связано с Россией, они же сделали это не под давлением какой-то силы, они это сделали по внутренним убеждениям.

Прекрасно помню свои первые разговоры с отцом Рамзана Кадырова, с первым президентом Чечни. Он мне прямо сказал, я был премьером тогда, в 1999 году, что «мы видим, что будущее Чечни не может быть отделено от России, иначе мы попадем под зависимость других сильных мира сего, и там нам будет хуже. Но главное — я это тоже очень хорошо запомнил — чтобы вы нас не предали».

Тогда была очень сложная ситуация, федеральный центр вел себя непоследовательно: то наступал, то отступал, то с чем-то соглашался, то потом рвал договоренности. Чеченскому народу нужна была последовательная, ясная позиция центральной власти страны. Но надо не забывать, через какие трансформации прошли эти люди. Мы подписали договор с Чечней, этот договор находится полностью в рамках Конституции Российской Федерации. Но у нас федеративное государство, и у нас члены Федерации наделены определенными правами, и это, как мы видим на примере Чечни, не разрушает, не разваливает страну, а, наоборот, объединяет ее. Да, конечно, наверное, многое еще нуждается в совершенствовании, многое нуждается в том, чтобы эти тяжелые события середины 90-х годов забылись и окончательно зарубцевались. На все это нужно время.

Я уверен, что мы будем укреплять свою внутреннюю политическую структуру и экономику, и просто никаких сомнений у меня в этом нет. Думаю, что самые тяжелые страницы своей истории Россия перевернула, мы будем только идти вперед и только укрепляться.

— Личный вопрос. Вы управляете Россией 16 лет. Если вы посмотрите на генеральных директоров и бизнесменов, которые смотрят Bloomberg, лишь некоторые из них остаются на своих должностях более 5-6 лет. Какой совет Вы могли бы дать им, чтобы дольше сохранять свои посты?

— Как это ни странно прозвучит, но не нужно хвататься, любой ценой стараться удержаться за какое-то кресло. Ведь я не просто, как Вы сказали, был там 16 лет, я восемь лет был президентом Российской Федерации, а потом, не нарушая Конституции, не изменяя ее под себя, просто не стал баллотироваться на третий срок, что было невозможно в рамках действующей Конституции. У нас в Конституции написано, что можно избираться два срока подряд. Все, я так и сделал: два срока был избран, а потом просто ушел и перешел на другую работу — работал четыре года председателем правительства. В соответствии с Конституцией, когда такое право у меня возникло через четыре года, я баллотировался на должность президента, был избран и работаю сейчас. Так что это не 16 лет, это четыре и четыре — восемь, и сейчас четыре, в должности президента я работаю 12 лет.

— Какова причина Вашего успеха?

— Сейчас, подождите. Что касается длительности, один из примеров — Канада, допустим. По-моему, 16 лет был у власти. А канцлер ФРГ, она сколько у власти? Если мы говорим о первой позиции в исполнительной власти.

— Не 16 лет. Вы были у власти дольше, чем большинство.

— Так и я не 16, я 12. Она уже, по-моему, не меньше. Дело ведь не в этом. Я не знаю, какие здесь могут быть секреты. У меня секретов нет, я просто всегда стараюсь чувствовать настроения людей, чувствовать их потребности, их настрой на формы, на способы решения задач, на их приоритеты и ориентировать прежде всего на это. И мне думается, что это самое главное в работе любого человека, который занимается той работой, которую народ России доверил мне.

— Если посмотреть на ситуацию в мире сейчас, то есть много стран, где у власти династии — Клинтоны, Буши в Америке. У Вас есть дети, которых Вам успешно удается скрывать от публики. Вы бы хотели, чтобы одна из Ваших дочерей занялась политикой? Вы хотите для них такую же жизнь, как у Вас?

— Я не считаю себя вправе хотеть чего-то за них. Они молодые, но все-таки взрослые люди, и они сами должны определить свое будущее. В целом, насколько я себе представляю, они уже выбрали, они занимаются наукой, еще кое-какими видами деятельности, весьма благородными и нужными людям. Они чувствуют себя востребованными, они получают удовольствие от своей работы, и меня это очень радует. Они очень ответственно и по-честному относятся к тому делу, которое для себя выбрали.

— Когда я летел сюда корейскими авиалиниями, у меня был на выбор два фильма: «Доктор Живаго» и вторым был «Крестный отец». Какой из них Вы бы порекомендовали человеку, который хочет понять Россию?

— Не знаю. Вы знаете, у нас есть известное выражение: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить: у ней особенная стать, в Россию нужно просто верить». Но русская культура многогранна и многообразна. Поэтому, если Вы хотите понять, почувствовать Россию, конечно, нужно и книжки почитать — и Толстого, и Чехова, и Гоголя, и Тургенева, послушать музыку Чайковского, посмотреть наш классический балет. Но самое главное — с людьми нужно поговорить. Я вас уверяю: как только Вы начнете встречаться с обычными, рядовыми гражданами, Вы поймете, что русский человек, да и вообще россиянин, будь то татарин, мордвин, чеченец, дагестанец — очень открытые люди, открытые и даже немного наивные.

Но есть одна отличительная черта, которая, наверное, у всех народов есть, но у нас она особенно ярко выражена. Это — стремление к справедливости. Это одна из доминирующих черт, мне кажется, в менталитете россиянина и русского человека. И еще одна составляющая, которая характерна для ментальности российского человека — это стремление к каким-то… Конечно, это такая общая черта, нас — миллионы людей, все люди разные, но в среднем все-таки мы, конечно, хотим жить материально очень хорошо, и я буду стремиться все, что от меня зависит, сделать для того, чтобы люди жили лучше, чтобы уровень жизни становился лучше. Но при всем при этом в ментальности, в душе русского человека всегда есть стремление к какому-то высокому моральному идеалу, к каким-то высоким моральным ценностям. Это нас точно отличает, и уверен, в хорошую сторону.

— Тогда скорее «Доктор Живаго». Президент Путин, благодарю Вас за интервью агентству Bloomberg, Вы очень щедро распорядились своим временем.

— Спасибо Вам большое за интерес.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 5 сентября 2016 > № 1884406 Владимир Путин


Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 5 сентября 2016 > № 1882729 Александр Новак

Александр Новак рассказал об итогах переговоров с Эр-Риядом.

 Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью радиостанции «Коммерсантъ-ФМ» подвел итоги состоявшихся на полях саммита группы «G20» переговоров с Министром энергетики, промышленности и минеральных ресурсов Королевства Саудовская Аравия Халидом Аль-Фалихом.

- В ожидании пресс-конференции рост цен на нефть был очень приличный, порядка 5%, все ждали объявления о соглашении по заморозке, но этого не произошло. О чем же тогда удалось договориться с Саудовской Аравией?

- Сегодня мы провели очень конструктивные переговоры, впервые за последние несколько лет вышли на конкретный документт, подписали совместное заявление. Мы договорились о том, что будем координировать свои действия, направленные на стабилизацию нефтяных рынков. Дело в том, что на протяжении порядка двух лет мы наблюдаем достаточно низкие цены на нефть, что сопряжено с большими рисками в будущем, главным образом потому, что ежегодно инвестиции в отрасль сокращаются на 200-250 млрд долларов. Буквально недавно была опубликована статистика о том, что прирост запасов по результатам геологоразведочных работ был наименьшим за последние 70 лет. Это говорит о том, что в перспективе могут быть риски дефицита энергоресурсов – поэтому странам необходимо координировать свои действия, чтобы как можно быстрее сбалансировать рынки.

Такую работу мы проводили в начале года, но были разногласия по подходу между странами ОПЕК, между нами и Саудовской Аравией. Сегодня, мне кажется, мы видим довольно позитивный сигнал: мы договорились проводить совместные действия, связанные со стабилизацией рынков. Существуют разные варианты этих совместных действий.

- Какие варианты?

- Вы сказали, что рынок в ожидании нашего заявления, в ожидании того, что мы должны заявить о заморозке, подрос. Но, конечно, мы не могли сейчас объявить, что замораживаем добычу. Но это наш инструмент, и сейчас мы его будем детально прорабатывать. Саудовская Аравия и мы согласны, что нужно это делать и в ближайшее время мы проработаем конкретные механизмы. В том числе будут открыты двери и для других стран. Важно, что две страны, самые крупные добывающие страны, которые обеспечивают добычу более 22% нефти в мире, могут между собой сейчас договариваться о том, как проводить эту скоординированную политику.

- Скажите, позиция Саудовской Аравии - в рамках ОПЕК, или сегодня была высказана независимо от ОПЕК? Как ведутся переговоры? Как с представителем ОПЕК или нет?

- Это двухсторонний документ по итогам двухсторонних переговоров. Мы, как две страны, готовы проводить такую политику, при этом, конечно, призываем страны, которые входят и не входят в ОПЕК, также участвовать.

- Препятствием в прошлый раз была позиция Ирана, сейчас Иран резко нарастил добычу, говорят, что уже до 4 млн баррелей. Может ли стать и в этот раз позиция Ирана таким же камнем преткновения в решении о заморозке?

- Иран уже действительно почти вышел на досакнционный уровень. Наша позиция, и коллеги из Саудовской Аравии ее сегодня подтвердили, что при достижении Ираном досанкционных объемов Иран может присоединиться к договоренности. Иран сам неоднократно подтверждал такую позицию.

Есть один вопрос касательно цифры, относительно которой считают Иран и другие члены ОПЕК, но это внутреннее дело ОПЕК. Принципиально все согласны, что Иран почти достиг досанкционного уровня и готов присоединиться к соглашению о заморозке.

- И, наверное, последний вопрос о ценовой политике. Много разных противоречивых высказываний: с одной стороны, говорили, что нефть сейчас в районе 50 долларов и договариваться не о чем, с другой стороны, говорят, что через несколько лет это уже создаст дисбаланс в сторону спроса. Только что Президент сказал, что в основном цена текущая нас устраивает. Какой уровень цен был бы оптимальным в данной обстановке и для потребителей, и для производителей?

- Конкретные цифры всегда сложно называть. Я думаю, цена от 50 до 60 долларов за баррель была бы справедливой и для производителей, и для потребителей. На мой взгляд, она позволит привлечь инвестиции в отрасль, но, в любом случае, все будет зависеть от баланса спроса и предложения на рынке. Хочу сказать, что заморозка предлагается не для того, чтобы повысить цены, а чтобы можно было скорее ликвидировать имеющиеся излишки, потому что процесс ребалансировки, на наш взгляд, достаточно затянулся. Ранее, как вы помните, при других кризисах, ОПЕК предпринимала активные действия, в том числе по сокращению объемов добычи. Сегодня мы наблюдаем довольно серьезную конкуренцию, все страны пытаются сохранить свою долю на рынке, и эти нескоординированные действия приводят, к сожалению, к тому, что низкие цены держатся очень долго. Конечно, ребалансировка более быстрыми темпами выгодна всем.

Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 5 сентября 2016 > № 1882729 Александр Новак


Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 3 сентября 2016 > № 1963516 Николай Вардуль

Чубайс есть, а приватизации нет

Почему сначала собираются приватизировать «Роснефть» и только потом «Башнефть»?

Николай Вардуль

Несмотря на дыры в бюджете, приватизация тормозит. Вроде все было готово к приватизации «Башнефти», но президент опустил перед ней шлагбаум, она перенесена на будущий год. Зато теперь правительство готово сосредоточиться на приватизации 19,5% «Роснефти». Почему произошли перестановки в очереди на приватизацию, окончательны ли они?

Рыжеволосая приватизация

Приватизация — это изменения в собственности. А такие изменения никогда не бывают бесконфликтными. Интересов вокруг приватизации слишком много, согласовать их невозможно, но нужно хотя бы взвесить. Так что же происходит вокруг приватизации российских нефтяных компаний?

Первый вопрос: для чего в принципе проводится приватизация? Изначально главная цель этой политики — создание более конкурентной среды, выход из засилья государственной собственности. Когда-то приватизацию связывали с поиском более эффективного по сравнению с государством собственника. В мире приватизация ради этого и происходит, однако в современной России этот тезис традиционно встречается враждебно. Неслучайно, когда правительство в этом году начало продвигать идею очередной большой волны приватизации, на федеральных телеканалах по существу была организована кампания против приватизации как таковой с воспоминаниями из ее бурной молодости в 1990-е. Можно не сомневаться, что карта приватизации (с неизменным фигуральным сожжением чучела Чубайса) будет многократно разыграна и в ходе начавшейся кампании по выборам в Государственную Думу. Политический подтекст очевиден: приватизация — лозунг «либералов», а они не шельмуются сегодня только ленивыми.

Чтобы провал не слишком проваливался

Приватизация — всегда политический акт, но сегодня в этой политике вопрос собственности — государственной, частной, эффективной или не очень, отнюдь не в центре внимания. На заданный вопрос о целях приватизации ответ один — фискальный. Но и в этом ответе должна быть логика.

Во-первых, раз речь идет о пополнении источника госрасходов, то логично привлекать в ходе приватизации не государственные, а частные деньги. Иначе — перекладывание денег из одного госкармана в другой. Тем самым тема собственности опять всплывает, пусть и не в роли примы происходящего.

Казалось бы, совершенно очевидная вещь: приватизация — это покупка госсобственности частным капиталом. Но в России немало больших мастеров оригинального жанра. В свое время всерьез обсуждалась версия приватизации «Роснефти», когда ее «приватизатором» становился «Роснефтегаз» — государственная копилка, где хранятся госакции «Роснефти» и «Газпрома». Если кто-то возразит, что это было «давно и неправда», то вот буквально вчерашний пример: в июле 2016 г. были «приватизированы» 10,9% обыкновенных акций компании «Алроса». Кавычки вокруг приватизации поставлены потому, что, по данным «Интерфакса», среди крупных покупателей был и Российский фонд прямых инвестиций, а он на 100% принадлежит государству. Вот такая «приватизация».

Во-вторых, положение бюджета оптимизма не вызывает, но вряд ли разумно жить исключительно сегодняшним днем. «Финансовая газета» не раз указывала, что темпы исчерпания Резервного фонда и нераспределенной части Фонда национального благосостояния недвусмысленно сигнализируют о том, что сегодняшние проблемы с финансированием бюджетного дефицита — «цветочки» по сравнению с теми «ягодками», которые вырастут в 2017—2018 гг. «Роснефть» же у нас одна (как и «Башнефть»). Возникает острый вопрос о том, когда же бросать в фискальный бой основные резервы, точно зная, что новых таких же уже не будет.

На Бородинском поле Мюрат, как известно, обратился к Наполеону: «Сир! Дайте мне Вашу гвардию, и я принесу Вам победу!». Бонапарт же предпочел сохранить своих «старых ворчунов». Также и с российским бюджетом. Его дыра будет только расползаться (в то, что расходы в 2017—2018 гг. удастся существенно сократить в ходе большого выборного цикла, верится так же мало, как и в то, что цены на нефть, одумавшись, рванут вверх). А значит, вряд ли стоит все козыри разом выкладывать на стол.

Сложная судьба «Башнефти»

До сих пор речь шла о важных, но общих соображениях по поводу сегодняшней приватизации. Но, естественно, вокруг каждой конкретной приватизационной сделки бушуют свои жаркие страсти и схватки. Отложенная приватизация 50,08% «Башнефти» — отличный пример.

В июле ее готовы были выставить на приватизационные торги. Среди возможных покупателей называлась, в частности, «Роснефть». Если бы покупка пакета «Башнефти» удалась именно ей, то под видом «приватизации» сложилась бы новая конфигурация распределения сил между гос­компаниями. Спикер «Роснефти» Михаил Леонтьев настаивал на праве компании участвовать в приватизации. По его словам, «Роснефть» нельзя юридически считать государственной компанией. Казуистический аргумент в том, что она принадлежит не Росимуществу, а компании (правда, на 100% государственной) «Роснефтегаз». Есть и такой аргумент на вырост: раз «Роснефть» сама приватизируется, то покупка ею «Башнефти» совсем не означает роста национализации в нефтяном секторе. Формально для выведения «Роснефти» из состава претендентов на акции «Башнефти» нужно специальное распоряжение правительства, которого не было.

Вся эта казуистика вкупе с тем, что на приватизацию «Башнефти» «Роснефть» была первоначально приглашена, свидетельствует о том, насколько острые лоббистские ставки развернулись вокруг лакомой «Башнефти», они едва не раскололи правительство.

Строго говоря, как указывали «Ведомости», можно было не допустить участия «Роснефти» в приватизации «Башнефти» и директивой госпредставителям в совете директоров «Роснефти». По уставу компании сделки дороже $1,5 млрд должен утвердить совет директоров, рыночную стоимость продаваемого пакета «Башнефти» EY оценил в 306 млрд руб. ($4,7 млрд по курсу ЦБ). В совете директоров «Роснефти» пять человек из девяти голосуют по директиве правительства. Но до открытого конфликта «Роснефти» с правительством дело все-таки не дошло — вмешался президент Владимир Путин.

21 июля РБК сообщила о том, что Кремль поручил правительству не допускать госкомпании к участию в приватизации. Вице-премьер Аркадий Дворкович тут же раскритиковал «ВТБ Капитал» и Росимущество за организацию продажи «Башнефти», в ходе которой, в частности, в «Роснефть» были направлены предложения о покупке «Башнефти».

План «Роснефти» отложен. Но это долгосрочный план, возникший, возможно, еще до первой попытки приватизации «Башнефти», которую предпринял Владимир Евтушенков, но его попытка, как известно, была признана несостоятельной, что тоже в интересах «Роснефти».

Пока же именно снятие «Роснефти» с пробега, на финише которого была покупка акций «Башнефти», по сути, стало причиной переноса приватизации компании на будущий год. Хотя официальные причины другие. Анонимный федеральный чиновник назвал РБК три причины решения правительства. «Во-первых, действительно задумались, после получения заявок, надо ли продавать всю компанию на таком низком рынке. Во-вторых, есть еще 19,5% „Роснефти“ и акции других компаний, которые можно продать. В-третьих, свою роль сыграло письмо губернатора Башкирии Рустэма Хамитова, который предложил повременить с приватизацией». По его словам, решение правительства согласовано с президентом. Глава Башкирии попросил не приватизировать в этом году «Башнефть» или снизить госдолю до 25%, чтобы компания продолжала выполнять социальные обязательства перед республикой. Правительство Башкирии также владеет 25% «Башнефти» и не собиралось продавать этот пакет вместе с долей федерального правительства.

Если не «Роснефть», то кто может купить «Башнефть»? В приватизации готов участвовать ЛУКОЙЛ. Без «Роснефти» он очевидный фаворит. Однако его представители еще в апреле говорили, что не собираются «переплачивать» за «Башнефть».

Среди претендентов и фонд «Энергия», подконтрольный экс-министру энергетики Игорю Юсуфову. Фонд «Энергия» планирует участвовать в приватизации «Башнефти» в консорциуме с иностранными (в том числе китайскими и арабскими) фондами. Что же касается собственных средств фонда, то, по данным РБК, для частичной оплаты госпакета акций «Башнефти» могут быть привлечены средства, в частности, полученные под залог доли в «Яргео» (в этом СП НОВАТЭКу принадлежит 51%, «Энергии» — 49%. СП разрабатывает Ярудейское нефтяное месторождение в Ямало-Ненецком автономном округе). Наверняка, появятся и другие претенденты.

«Роснефть» на передовой

17 августа первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил: «Сейчас на первый план выходит продажа „Роснефти“. Мы должны сосредоточиться на этом. Продав пакет „Роснефти“, вернемся к продаже „Башнефти“, так как у нас есть поручение президента по приватизации данной компании».

В том, что приватизация 19,5% «Роснефти» пройдет быстро и гладко, есть большие сомнения. Хотя предпосылки к этому есть, если удастся план правительства продать пакет акций «Роснефти», в первую очередь, стратегическому инвестору. Министр экономического развития Алексей Улюкаев не исключал, что в рамках приватизации «Роснефти» 5–7% акций могут быть размещены на бирже, а часть госпакета — продана стратегическому инвестору.

Вот только откуда он появится? В России такого стратега нет. Западные компании на подобный шаг в условиях акций, которые, в частности, прямо направлены на российский нефтяной сектор, не пойдут. Кто остался? Возможный кандидат — китайская компания China National Petroleum Corporation (CNPC). 4 августа директор международного департамента CNPC Ли Юэцян заявил, что его компания не получала предложения по покупке доли в «Роснефти», но готова рассмотреть покупку акций крупнейшей российской нефтяной компании. Но уже выставлены два условия. Первое — цена должна быть приемлемой, а насколько неуступчивыми могут быть китайцы в вопросах цены давно и хорошо известно. Второе — председатель совета директоров CNPC Ван Илинь говорил, что китайская компания заинтересована в наращивании своей доли в «Роснефти», однако при этом хочет получить право участия в управлении компанией. Пока CNPC принадлежит 0,6% акций «Роснефти», приобретенных в рамках IPO в 2006 г.

Оба условия требуют проведения непростых, а значит, затяжных переговоров. Алексей Улюкаев уже поделился своими сомнениями в том, что сделка по приватизации «Роснефти» может быть завершена в 2016 г. 22 августа он заявил: «Я считаю, что актив непростой, и есть вероятность того, что мы не успеем в 2016 г. Тем не менее мы будем делать все возможное, чтобы все-таки в 2016 г. это сделать».

Что же получается? Приватизация, как цирковая лошадь, ходит по кругу, но в отличие от лошади, бюджет не пополняет. А он рассчитывал получить от приватизации в 2016 г. 1 трлн руб. Перенос приватизации «Башнефти» пока лишь частично может быть компенсирован за счет выплаты промежуточных дивидендов госкомпаниями. Как пишут «Ведомости», предварительно речь идет об РЖД, «Транснефти» и «Совкомфлоте», а также «Роснефтегазе». Заметим, «Роснефти» в этом перечне нет.

Но в любом случае эта мера не закроет потери от переноса приватизации, к тому же выплата промежуточных дивидендов в этом году сокращает их выплату в будущем. Приватизация «Роснефти» в 2016 г., как мы видели, остается под вопросом. Всюду тупики.

С точки зрения бюджета нехватка приватизационных денег актуализирует продвижение в стратегическом направлении — к сокращению госрасходов, какие бы политические соображения этому не препятствовали. Сама же приватизация может еще долго ходить по кругу, демонстрируя опять же цирковые коленца.

И что-то подсказывает, что коленца могут выписываться именно вокруг «Башнефти». Например, такие: ее покупателем выступит Независимая нефтяная компания (ННК) бывшего президента «Роснефти» Эдуарда Худайнатова. А потом или ННК уступит пакет «Башнефти» «Роснефти», или «Роснефть» попросту купит саму ННК. Возможно и такое: «Роснефть» все-таки приватизируют, часть денег от приватизации получит сама госкомпания «Роснефть» и купит «Башнефть» как в рамках «приватизации», так и без флага приватизации.

Приватизация — приватизацией, а от своих планов «Роснефть» никогда не отказывается.

Россия. ПФО > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 3 сентября 2016 > № 1963516 Николай Вардуль


Турция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 31 августа 2016 > № 1881321 Иван Капитонов

Иван Капитонов: ""Турецкий поток" нужен всем"

В Анкаре сегодня проходят переговоры по фактическому возобновлению реализации российско-турецкого газопроводного проекта "Турецкий поток", с российской стороны в них участвуют глава "Газпрома" Алексей Миллер и его заместитель Александр Медведев. В преддверии полноценной разморозки проекта доцент ВШКУ РАНХиГС, старший научный сотрудник ИЭ РАН Иван Капитонов рассказал "Вестнику Кавказа" о перспективах строительства "Турецкого потока".

- По вашей оценке, насколько в реализации "Турецкого потока" на сегодня заинтересована Москва и что обеспечивает ее заинтересованность?

- Сейчас сложилась такая ситуация, что по рыночным ценам стоимость "Турецкого потока" начала превышать стоимость "Северного потока-2", и при нынешних ценах на газ, упавших два с лишним месяца назад до исторических минимумов, турецкий проект не выгоден. Однако есть пути обеспечения его выгодности, в первую очередь, это возможное предложение турецкой стороны разделить издержки по строительству. Если большую или хотя бы значительную часть таких издержек Анкара возьмет на себя, для России проект станет выгодным. Безусловно, это один из предметов дискуссии на переговорах, но если турецкая сторона пойдет навстречу России, появится возможность серьезно обсуждать "Турецкий поток" с точки зрения экономики.

Что касается политики, то сейчас нам крайне важно продвигать идеи "Турецкого потока" для того, чтобы Европа чувствовала конкуренцию. По той или иной трубе, но мы придем к ним со свои газом, и если они не хотят управлять этим газом, я имею в виду, если Германия не желает брать на себя ответственность по управлению "Северным потоком-2", то мы придем с достаточно интересной позиции - с юга Европы, так что страны "крепкого ядра" будут иметь к этому газу меньше отношения и окажутся вынужденными идти на компромиссы с Турцией, чего им делать не хочется. Если Турция получает газовый ключ к Европе, это станет серьезным ударом в мягкое подбрюшье Евросоюза. В связи с этим, продвигая идеи "Турецкого потока", мы параллельно продвинемся и по "Северному потоку-2", нам дадут больше гарантий, и Европа сможет найти компромисс именно по северному пути, который все еще дешевле и выгоднее.

- На чем, в свою очередь, зиждется интерес Турции в этом проекте?

- В первом приближении - именно на возможности получить газовый ключ к сердцу Европы. Во-вторых, для Анкары "Турецкий поток" - это дополнительные гарантии энергобезопасности республики, почти не имеющей собственных источников топлива. Трубопроводный газ по определению дешевле, чем сжиженный (экономия на транспорте и издержках), и выгода Турции от новой трубы прямая. Анкара и раньше ставила на этот проект, и лишь наши политические разногласия поставили временный крест на "Турецком потоке".

- На ваш взгляд, как быстро смогут стороны договориться по проекту и какие в нем остаются подводные камни?

- Подводных камней, фактически, не осталось. Безусловно, Турция может изменить свою позицию по разным аспектам - по непосредственному разделению издержек, по скидкам на газ. При этом наиболее вероятным является второй аспект, ведь и раньше скидки на газ были основным камнем преткновения в наших переговорах, а по разделению издержек, думаю, проблем не будет, судя по последним заявлениям президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Вполне вероятно, что "Газпром" сам будет немного тянуть время для того, чтобы у Европейского союза была возможность пойти нам навстречу. В целом, на мой взгляд, нынешний этап переговоров продлится полгода, не более того.

- Насколько проблематично на сегодняшний день европейское продолжение "Турецкого потока"?

- На мой взгляд, это проблема уже не столько России, сколько самой Европы. Дело в том, что российским газом, который поступит по "Турецкому потоку", будет распоряжаться Анкара. Захочет ли Европа покупать этот газ у Турции? Наверняка захочет, чтобы диверсифицировать свои поставки, так что ей придется достраивать свой участок трубопровода, что вполне реально - проблем здесь не возникнет.

Турция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 31 августа 2016 > № 1881321 Иван Капитонов


Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 30 августа 2016 > № 1878112 Марио Мерен

«Меня удивляет сопротивление проекту «Северный поток – 2»

В Wintershall рассказали об отношении к налоговому маневру и «Северному потоку – 2»

Ольга Алексеева

Германия не готова подписать соглашение по «Северному потоку – 2». Однако способность украинской системы трубопроводов осуществлять транзит вызывает сомнения, поэтому важно иметь альтернативу в виде «Северного потока – 1» и «Северного потока – 2», полагает председатель правления немецкой газовой компании Wintershall Марио Мерен. В интервью «Газете.Ru» он рассказал о том, как велись переговоры с антимонопольными службами Польши и почему налоговый маневр угрожает привлечению инвестиций.

— Европейская комиссия сообщила, что может начать «тестирование» межправительственных соглашений в газовой сфере в 2017 году. Будут ли они касаться «Северного потока-2»?

— Я не думаю, что потребуется заключение межправительственных соглашений по проекту «Северный поток-2». Мы работаем в рамках европейского законодательства, и я не вижу причин, по которым могли бы понадобиться дополнительные соглашения. Важно соблюсти существующие нормы для того, чтобы проект был реализован. Шельфовая часть проекта не подпадает под нормы Третьего энергопакета. Наземная часть, напротив, под них подпадает.

— Не так давно власти Германии сообщали, что «Северный поток-2» не должен угрожать транзиту газа через Украину и ограничивать поставки Турции. По их словам, реализация проекта возможна только при соблюдении этих условий. Возможно ли это в принципе, учитывая, что «Северный поток» по сути является конкурентом для существующих газопроводов?

— «Северный поток-2» — это проект, который обеспечит энергобезопасность не только Германии, но и всей Европы. Наш проект обеспечит надежные прямые и дешевые поставки российского газа. Более того, он надежно обеспечит именно Восточную Европу. Что касается того, сохранять «Газпрому» или нет транзит через Украину, этот вопрос, на мой взгляд, не имеет прямой связи с «Северным потоком-2».

— Возможно ли одновременное существование «Северного потока-2» и транзита через Украину?

— Транзит — это выбор «Газпрома». Компания может транспортировать газ по нескольким источникам. Как известно, наше внутреннее европейское производство газа неуклонно падает, и потребности Европы будут расти.

Но у меня серьезные опасения по поводу украинского транзита из-за того, что трубопроводная система сильно изношена, и в ее модернизацию в последнее время вкладывалось крайне мало средств.

Здесь очень важно иметь альтернативу — и это как раз «Северный поток-1» и «Северный поток-2».

— В чем выгода «Северного потока» для европейского потребителя?

— Для Европы это выгодно по нескольким причинам. «Северный поток» — это, прежде всего, прямой путь для транзита из России в Европу. Это надежный, доступный способ транзита, это самый короткий путь для российского газа в Европу, это наиболее экономичный проект. Это наиболее оптимальный проект и с природоохранной точки зрения.

— Вы говорите, что экономически проект очень выгоден. А что насчет влияния политики?

— У меня некое ощущение «дежавю» от проекта «Северный поток-2». Нечто очень похожее мы видели и в отношении «Северного потока-1». Например, как и тогда, свои опасения высказывает Польша. Они боялись перебоев с поставками газа, боялись, что поставки газа подорожает. Поэтому мы даже увеличили реверсные мощности по поставке газа из Западной Европы в Польшу, но что мы видим — Польша не использует эти мощности и приобретает российский газ, потому что он дешевле.

Мне кажется, мы должны быть менее эмоциональными в отношении «Северного потока-2» — надо принимать его таким, какой он есть — это дополнительная безопасность газовых поставок.

Мне очень удивительно видеть, какое политическое сопротивление проект получил в разных странах, таких как Польша, а также в Европейской комиссии.

Удивительно, что, например, обсуждение проекта турецкого газопровода TANAP и его продления по Европе — газопровода TAP — никаких противоречий не вызвало, предоставление ему специального статуса прошло очень быстро.

— Что сейчас необходимо для реализации этого проекта?

— Как инвестор мы ждали разрешения от польских антимонопольных регуляторов. Мы надеялись получить их этим летом.

Мы получили от польских антимонопольных служб очень много вопросов, гораздо больше, чем ранее от немецких регуляторов, которые выдали нам разрешение.

Мы предполагали, что если проект не нарушал антимонопольное законодательство в Германии, то и в Польше он должен был отвечать антимонопольным требованиям.

— Как вы смотрите на перспективы сланцевой добычи газа в Европе, особенно в Германии?

— Это очень грустная история для Германии. К сожалению, в Германии с опаской смотрит на возможность разработки сланцевого газа. Против выступают и общественные движения, и политические силы, поэтому я смотрю на перспективы добычи сланцевого газа в Германии очень скептично. По сути у нас даже нет возможности оценить, есть ли там у Германии потенциал или нет. Дискуссия по этой теме схожа с паникой, «просто не делайте это, нам неважно, есть ли там перспективы или нет».

С одной стороны, немцы жалуются на газовую зависимость от России. С другой стороны, Германия не хочет раскрывать свои ресурсы.

Похожая ситуация везде в Европе. Я не думаю, что где-либо в Европе возможна такая сланцевая революция, как в США.

— Некоторые эксперты прогнозируют переизбыток добычи газа. Вы согласны с такой точкой зрения?

— Прежде всего, я бы сказал, что миру и нужно очень много газа. Это связано и со стремлением снизить выбросы CO2 и переключить выработку электроэнергии с угля на более экологически чистые источники энергии. С рыночной точки зрения, я соглашусь с тем, что с каждым годом запускаются все больше и больше проектов. В Европе более чем достаточно газовых поставок.

В мировом масштабе я бы сказал, что все зависит от роста Китая и Индии и в особенности от того, как они меняют свой энергобаланс. Недавно министр энергетики Индии заявил, что он хочет увеличить долю газа в энергобалансе страны, заменив им уголь.

Я вижу большой потенциал в спросе на газ со стороны Индии, равно как и в Китае.

Все зависит от того, насколько быстро они переключатся с угля на газ, от скорости электрификации этих стран.

— Видите ли вы возможности для увеличения цен на нефть? Что может этому поспособствовать?

— Я считаю, что переизбыток нефти, который мы наблюдали на рынке в течение последних полутора лет, практически исчерпал себя. Спрос и предложение все больше сближаются, в основном, за счет спроса. Большинство экспертов полагают, что в текущем и следующем году потребность в нефти будет расти на миллион баррелей в день и более. С другой стороны, понемногу исчерпывается сланцевый бум в США, серьезно упала добыча в Ливии, есть проблемы и в Алжире. Поэтому я уверен, что цены на нефть вновь пойдут вверх — по крайней мере, как я уже говорил, спрос поглотит переизбыток.

Я надеюсь, что скорость роста цен позволит вкладывать прибыль в развитие добычи: за последние 18 месяцев мы видели лишь резкое сокращение инвестиций в разработку залежей.

Мы обязательно столкнемся с последствиями этого — не в текущем и даже не в следующем году, но уже в 2018-2020 годах.

Я опасаюсь того, что инвестиции будут сокращаться и в дальнейшем, добыча начнет значительно сокращаться, а цены в таких условиях поднимутся выше уровня, обусловленного состоянием экономики. Впрочем, я надеюсь, что повышение будет идти постепенно, в соответствии с темпами нахождения баланса между спросом и предложением.

— Каковы ваши планы по сотрудничеству с российскими компаниями, к примеру, с «Газпромом»? Собираетесь ли вы развивать в России проекты по шельфовой добыче?

— Да, у нас уже есть несколько хороших проектов в России, мы ежегодно вкладываем в них несколько сотен миллионов евро — например, Ачимгаз, Южно-Русское месторождение. Мы собираемся продолжать инвестировать в них и, скорее всего, в ближайшее время не будем искать дополнительные проекты: мы некрупная нефтегазовая компания и не хотим прыгать выше головы.

— Есть ли какие-то области, в которые вы все же хотели бы вложиться, но вам мешают санкции?

— К сожалению, деятельность нашей компании в большой степени ограничивается санкциями: к примеру, мы сейчас не можем развивать проекты в Арктике или добычу шельфовой нефти, как бы нам этого ни хотелось. Санкции затрагивают нас не напрямую, но все же наши действия в этих сферах сейчас сильно ограничены.

Многие западные производители комплектующих отказываются работать с российским рынком, нам приходится искать новых поставщиков.

Мешает нам и нестабильный рубль, и общее состояние российской экономики — неблагоприятное для тех, кто продает топливо. Но санкции совсем не повлияли на наше сотрудничество с российскими компаниями, например, «Газпромнефтью», в области исследований технологий добычи, здесь все хорошо.

— Надеетесь ли вы на позитивные изменения в налоговой политике? Планируете обсуждать этот момент?

— Конечно, мы ведем переговоры с представителями власти, потому что нас затронули недавние изменения в налоговой системе.

Я не могу понять, почему выросли налоги, которые должен платить «Газпром», ведь государство — один из акционеров компании, это должно быть попросту невыгодно.

Наша компания в рамках этого законодательства считается равной дочерним компаниям «Газпрома», хотя это не так, и мы этому, конечно, совсем не рады. Мы ждем, что уже в начале 2017 года начнется обсуждение изменений налогового маневра — во всяком случае, так говорил министр [энергетики России Алексаднр] Новак.

Я надеюсь, что это произойдет на самом деле, так как мы ежегодно вкладываем в Россию сотни миллионов евро, а планировать долгосрочные инвестиции сложно, если нет уверенности в налоговой политике.

Россия приложила немало усилий, чтобы условия налогообложения стали понятными и прозрачными, но проведение налогового маневра отбросило этот процесс даже не на один, а на два-три шага назад.

Надеюсь, в 2017 году мы вернемся к налоговым договоренностям, которые обсуждались и принимались в расчет два года назад.

Германия. Россия > Нефть, газ, уголь > gazeta.ru, 30 августа 2016 > № 1878112 Марио Мерен


Россия > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 29 августа 2016 > № 1881185 Дмитрий Рогозин, Аркадий Дворкович

Совещание с вице-премьерами.

В повестке: о создании института руководителей приоритетных технологических направлений в ОПК; о состоянии и перспективах развития угольной промышленности.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Первая тема касается укрепления обороноспособности нашей страны. Для того чтобы скоординировать усилия профильных структур, конструкторских бюро, промышленных предприятий, бизнеса в целом, Президентом было принято решение создать институт руководителей приоритетных технологических направлений и тем самым повысить оперативность принятия решений по перспективным технологиям, чтобы быстрее развивалась оборонно-промышленная отрасль, чтобы вооружённые силы принимали на вооружение самые передовые и эффективные виды оружия, конечно, чтобы все технологические решения, которые вырабатывались, были согласованы.

Дмитрий Олегович (обращаясь к Д.Рогозину), вы как раз этим сейчас занимаетесь. Когда заработает такой координационный орган, который будет объединять всех технологов, которые занимаются передовыми разработками?

Д.Рогозин: Действительно, была проблема ещё с советских времён, когда наши учёные-конструкторы изобретали что-то необычное, передовое, но отсутствовал вот этот мостик от конструкторской мысли до производства, то есть мостик под названием «технология», – это всегда было наше слабое место.

Сейчас мы приступили к глубокой реформе военной науки, по 21 направлению утвердили работу генеральных конструкторов. Их назначили – это конструкторы по созданию сложных систем и комплексов вооружения и военной техники.

Но понятно, что невозможно приступить к формированию новой программы вооружений с помощью даже генеральных конструкторов, поскольку необходимы новые материалы, новые инженерные решения, новые знания.

И вот 20 июля вышел указ Президента «О руководителе приоритетного технологического направления» плюс положение, которое было разработано коллегией Военно-промышленной комиссии (оно также утверждено Президентом). В его развитие коллегия ВПК утвердила 19 технологических направлений.

Сейчас идёт подбор кандидатов. По двум направлениям (это технология робототехнических комплексов и технология сверхпроводимости) работы будут переданы Фонду перспективных исследований, он уже учредил два федеральных центра. По остальным будут назначены непосредственно руководители – генеральные технологи, руководители приоритетных технологических направлений.

Технологи будут работать в тесной увязке с генеральными конструкторами, они будут возглавлять соответствующие научные организации, перечень которых должно утвердить Правительство Российской Федерации, и, конечно, соответствующие научно-технические советы.

Сложность здесь в том, что сами технологические направления глубоки и обширны. Скажем, технологии двигателестроения – это и математическое моделирование, это и газодинамика, это и новые материалы, это тепловые воздействия на лопатки и многое-многое другое. Да и в самом двигателестроении есть дизельное двигателестроение, газотурбостроение, корабельное, авиационное, ракетно-космическое и так далее. Поэтому для того, чтобы технологии поднять, действительно потребуется большая работа по созданию пирамид научных организаций. И это вопрос как раз Правительства.

Особое внимание мы будем уделять таким новым технологиям, как цифровое проектирование, аддитивные технологии. Надо сказать, что по ним даже ещё не существует научных организаций, их предстоит консолидировать, создать.

Надо сказать, что большое значение эта работа будет иметь, конечно, и для гражданских отраслей промышленности. Такие технологические направления, как космическая медицина, то же самое цифровое производство, суперкомпьютерные технологии (помните, Вы посещали Саров, там как раз демонстрировали успехи «Росатома» в этой части), будут иметь непосредственное отношение к развитию гражданской промышленности.

Эти работы будут проводиться в самом тесном взаимодействии с Агентством по технологическому развитию, созданным Правительством.

В ближайшее время мы внесём проекты соответствующих постановлений и распоряжения, где будут определены окончательный перечень приоритетных технологических направлений, порядок и перечень научных организаций, которые будут обеспечивать руководство технологическими направлениями.

Планируем первых кандидатов утвердить на Военно-промышленной комиссии уже в конце сентября, а проекты представить Вам в ближайшее время.

Д.Медведев: И ещё о промышленности – в данном случае уже угольной промышленности, в том числе с учётом трагических событий, которые произошли в Республике Коми на шахте «Северная».

С момента аварии уже прошло полгода. Решения по линии Правительства и по линии других структур по материальной помощи, по другим формам поддержки были приняты. Но помимо этого необходимо было проработать целый ряд мер по увеличению общей эффективности отрасли и решения, касающиеся возможного снижения риска, потому что отрасль всегда была высокорисковой, но тем не менее нужно предпринимать усилия, для того чтобы минимизировать угрозу повторения подобных трагедий.

Аркадий Владимирович, вы возглавляете правительственную комиссию, которая была сформирована после аварии на шахте. Что сделано, расскажите, что ещё предстоит?

А.Дворкович: 26 августа было проведено заседание правительственной комиссии в Воркуте, и это совпало с шестью месяцами со дня первой аварии на шахте «Северная». Мы констатировали, что все решения, принятые Правительством России относительно социальной помощи семьям погибших и пострадавших, выполнены, все выплаты осуществлены, завершаются уже только выплаты по линии страховой организации пострадавшим шахтёрам по мере сбора документов.

Организована медицинская помощь, детский летний отдых, трудоустройство шахтёров. Более 90% шахтёров уже либо трудоустроены на других шахтах той же компании, либо занимаются ликвидацией последствий аварии на шахте «Северная». Был открыт мемориал погибшим шахтёрам и горноспасателям рядом с шахтоуправлением шахты «Северная» – то, о чём просили родственники погибших.

Мероприятия по выяснению причин аварии и ликвидации её последствий продолжаются. В настоящее время подача воды в шахту завершена, необходимый уровень достигнут, ведётся мониторинг содержания газов в рудничной атмосфере, и пока очевидно, что процесс тления или горения продолжается и откачку воды начать невозможно. Решение будет приниматься скорее всего до конца года на основе мнений технических специалистов, в первую очередь с учётом требований безопасности.

Техническая комиссия, которая расследовала причины аварии, завершила работу, предварительные выводы сделаны. Они свидетельствуют о том, что причиной аварии, трагедии стало сочетание и природных, и человеческих факторов. Любая вероятная версия аварии связана с тем или иным нарушением регламентов проведения горных работ, то есть только природные факторы не могли бы привести к этой аварии. По линии Ростехнадзора меры ответственности уже реализуются, они касаются дисквалификации и штрафов. Материалы переданы в следственные органы, которые ведут анализ этого расследования и будут уже принимать решения в рамках уголовных дел по данному вопросу.

Что важно, на основе этого расследования сделаны рекомендации, которые касаются мер безопасности, исполнения регламентов и улучшения требований их исполнения на всех других шахтах России – и в Воркуте, и в других угледобывающих регионах. И эти меры уже начинают реализовываться. Это касается и оснащения оборудованием, и предотвращения вмешательства в работу приборов – датчиков, которые фиксируют уровень вредных веществ, а также метана в шахтах. Это касается и регламентов работы контрольных служб и многих других моментов.

При этом Минэнерго создало специальную комиссию по анализу безопасности на всех шахтах России. Эта комиссия уже действует и уже выработала рекомендации по значительному числу шахт, какие конкретно меры безопасности нужно реализовать, с тем чтобы минимизировать риски подобных аварий. По итогам этой работы будут сделаны и системные предложения, методические рекомендации и требования регламентного характера, касающиеся обеспечения безопасности на шахтах, а также предложения по возможному закрытию отдельных шахт с наименьшим уровнем безопасности, с наибольшим уровнем рисков.

В конечном счёте это потребует реабилитации соответствующих регионов, принятия стратегии развития моногородов и целых регионов, в которых проживает значительное число граждан.

Минтруд принял приказ, которым предусматривается расширение перечня предупредительных мер, которые могут подлежать финансовому обеспечению за счёт сумм страховых взносов. Это и приобретение отдельных приборов, устройств, оборудования, предназначенных для обеспечения безопасности и обучения по вопросам безопасного ведения работ. Это касается и расширения перечня категорий работников, чьё обучение по охране труда может быть профинансировано за счёт сумм страховых взносов.

Одна из территорий уже включена в перечень территорий опережающего развития, это территория «Юрга» в Кемеровской области, где будут реализовываться соответствующие меры. И, думаю, в какой-то момент то же самое нужно будет делать и в Воркуте, с которой я начал, поскольку запасы угля рассчитаны примерно на 15, максимум 20 лет, и в этом городе необходимо создавать другую основу для экономического развития. В частности, это касается газификации региона, мы на эту тему тоже поговорили, «Газпром» подписал с регионом соответствующую программу газификации и других мер по развитию этого региона.

Д.Медведев: Эту работу нужно обязательно продолжить, я имею в виду по определению того, что нужно сделать для поддержки регионов и населённых пунктов, имея в виду их мононаправленность, возможность использования тех институтов поддержки, которые мы применяем для моногородов, включая, конечно, и статус территорий опережающего развития. Ну а всё, что касается безопасности, соответственно, продолжить в том ключе, о котором вы только что доложили.

Россия > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 29 августа 2016 > № 1881185 Дмитрий Рогозин, Аркадий Дворкович


Франция. Весь мир. СФО > Экология. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 27 августа 2016 > № 1963511 Николай Вардуль

Стоит ли ратифицировать Парижское соглашение по климату?

Почему закрыта тема «декарбонации» Сибири

Николай Вардуль

17 августа стало известно, что правительство закрыло тему превращения Восточной Сибири в «безуглеродную зону». Идея такой зоны тесно связана с Парижским соглашением по борьбе с глобальным изменением климата, которое Россия в числе 175 стран подписала еще 22 апреля 2016 г. От лица правительства подпись поставил вице-премьер Александр Хлопонин. И вот теперь на повестке дня ратификация Россией Парижского соглашения, а «декарбонация» Сибири закрыта. Что происходит?

Парижское соглашение — это международный документ, определяющий стратегию борьбы с изменением мирового климата. Цель — в перспективе удержать рост глобальной средней температуры «намного ниже» 2 °C и «приложить усилия» для ограничения ее роста 1,5 °C. Средство — ограничения выбросов парниковых газов, в том числе СО2. В России есть сторонники и противники ратификации. В чем плюсы, а в чем риски для России?

Изменение климата — глобальная угроза. Хотя есть те, кто отрицает потепление, как есть и те, кто ждет, наоборот, похолодания. Но объективные данные говорят о том, что процесс изменений запущен. Очевидно, что бороться с глобальной угрозой надо на международном уровне.

Рамочная конвенция ООН об изменении климата (РКИК ООН) была подписана еще в 1992 г. Первым соглашением, детально регламентировавшим борьбу с выбросами парниковых газов, стал подписанный в 1997 г. Киотский протокол. Но его цели остались на бумаге. Заявленные обязательства по сокращению парниковых выбросов в атмосферу не выполнили, например, США (лидер по выбросам в 1990 г.), Канада (вышедшая из числа участников протокола), Япония, Австралия. На развивающиеся страны (в отличие от стран с переходной экономикой, к которым принадлежит Россия) никаких обязательств не накладывалось. Россия же стала одним из лидеров по сокращению выбросов парниковых газов в мире: с 1990 г. по 2013 г. выбросы в абсолютном выражении сократились на 43%, а в расчете на единицу ВВП — на 40%, обязательства, принятые при подписании Киотского протокола, были перевыполнены. «Постарался» прежде всего экономический кризис 1990-х гг.

Общий итог тем не менее плачевен: за период действия Киотского протокола выбросы парниковых газов выросли в 1,5 раза.

Как ответ на этот вызов появилось Парижское соглашение. Оно учло фактический провал Киотского протокола и отличается от него меньшей централизованной регламентацией. Соглашение не регламентирует способы выполнения национальных вкладов и не предполагает санкций за их невыполнение. Страны обязуются самостоятельно разработать «определяемые на национальном уровне вклады» по ограничению выбросов парниковых газов.

Тогда в чем же риски Парижского соглашения?

Главный риск — возможность использования радикальных методов реализации соглашения, например введение так называемого углеродного сбора. Его идея в том, что вводится некая плата на традиционную энергетику и добычу углеводородного сырья, которая должна пойти на финансирование альтернативной экологически чистой энергетики, в том числе и на международном уровне — за счет наполнения так называемого Зеленого фонда, поддерживающего неуглеродные энергетические проекты.

Как пишет «Коммерсантъ», проект превращения Восточной Сибири в безуглеродную зону, который в свое время выдвинул полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев, как раз и предполагал введение углеродного налога или создание углеродного рынка в регионе, использование налоговых льгот и субсидий (в том числе на применение наилучших доступных технологий), развитие возобновляемых источников энергии и рост лесопосадок.

Идея чиста и зелена. Но, как всегда, есть и оборотная сторона. Углеродный сбор (или налог) — это дополнительное обременение для традиционной энергетики, для добычи углеводородного сырья. Понятно, что сторонники «углеродного сбора» есть прежде всего в большинстве стран ЕС (характерно, что Польша со своими угольными шахтами занимает отдельную позицию). Введение такого сбора не нанесет этим странам вреда: если размер сбора, как предполагается, составит $20 c тонны эквивалента CO2, то выплаты по нему составят менее 0,5% ВВП этих стран.

Против «углеродного сбора» решительно выступают США. В июне 2016 г. Конгресс США утвердил резолюцию, в которой утверждается, что ввод углеродного сбора будет разрушительным для национальной экономики и населения страны. По оценкам Бюджетного офиса Конгресса, ввод сбора с базовой ставкой $20 с тонны углекислого газа приведет к росту цены бензина на 4 цента за литр, а цены электроэнергии на 16%. Наиболее уязвимыми окажутся наименее обеспеченные граждане. Дело дошло до того, что в конце мая республиканский кандидат в президенты Дональд Трамп прямо пообещал: «Мы намерены отказаться от Парижского соглашения по климату».

Для России введение «углеродного сбора» еще более разрушительно, чем для США. Есть расчеты, по которым сбор с базовой ставкой $15 с тонны углекислого газа потребует ежегодных выплат в размере $42 млрд, что соответствует 2,56–3,29 трлн руб. Объем этих выплат равен 3,2–4,1% ВВП за 2015 г.

Какой вывод? Введение «углеродного сбора» неприемлемо для России, учитывая специфику структуры ее экономики и экспорта. Именно поэтому проект «декарбонации» Сибири и не получил поддержки.

Пока в тексте Парижского соглашения упоминания об этом сборе нет. Правда, до вступления его в силу еще больше трех лет, так или иначе сбор может появиться. Дискуссии на этот счет в последнее время активизировались.

В любом случае Россия должна действовать в строгом соответствии с текстом Парижского соглашения: использовать свободу национального выбора мер его реализации.

Во-первых, развитие «зеленых» технологий должно быть четко вписано в Энергетическую Стратегию России до 2035 г., которая до сих пор не утверждена. Переход на новые стандарты должен в максимальной степени учитывать экономические интересы нашей страны.

Во-вторых, у России большие возможности для снижения выброса парниковых газов за счет снижения энергоемкости ВВП, который, по разным оценкам, более чем в 2 раза выше среднемирового уровня. Есть даже соответствующая государственная программа. Она предусматривает, в частности, внедрение энергосберегающих технологий, начиная от улучшения теплоизоляции зданий и заканчивая внедрением новых материалов и технологий. К сожалению, вопросам энергоэффективности в нашей стране пока все равно придается мало значения, поэтому они нуждаются в повышении приоритета.

В-третьих, важно полностью учитывать поглощающую способность российских лесов, составляющих более 20% от мировых лесных запасов, и биосистем. По мнению руководителя программы «Климат и энергетика» WWF Россия Алексея Кокорина, которым он поделился с «Коммерсантом», сейчас гораздо важнее сосредоточиться на вопросах внедрения углеродной отчетности, на методике поглощения парниковых газов лесами (ее к июню 2017 г. должны разработать Минприроды, Росгидромет и Рослесхоз), решить вопрос учета метановых утечек, а также разработать стратегию низкоуглеродного развития для РФ в целом.

Еще раз. Цели Парижского соглашения по климату имеют большую ценность для всех стран, конечно, включая Россию, и прежде всего для будущих поколений. Но нельзя недооценивать риски, их надо просчитывать до того, как они наступили. Если выяснится, что за ратификацией может последовать введение «углеродного сбора», то России следует выполнять цели Парижского соглашения, не ратифицируя его. Переплачивать — непозволительная роскошь.

Николай Вардуль

ООН об изменении климата (РКИК ООН) была подписана еще в 1992 г. Первым соглашением, детально регламентировавшим борьбу с выбросами парниковых газов, стал подписанный в 1997 г. Киотский протокол. Но его цели остались на бумаге. Заявленные обязательства по сокращению парниковых выбросов в атмосферу не выполнили, например, США (лидер по выбросам в 1990 г.), Канада (вышедшая из числа участников протокола), Япония, Австралия. На развивающиеся страны (в отличие от стран с переходной экономикой, к которым принадлежит Россия) никаких обязательств не накладывалось. Россия же стала одним из лидеров по сокращению выбросов парниковых газов в мире: с 1990 г. по 2013 г. выбросы в абсолютном выражении сократились на 43%, а в расчете на единицу ВВП — на 40%, обязательства, принятые при подписании Киотского протокола, были перевыполнены. «Постарался» прежде всего экономический кризис 1990-х гг.

Общий итог тем не менее плачевен: за период действия Киотского протокола выбросы парниковых газов выросли в 1,5 раза.

Как ответ на этот вызов появилось Парижское соглашение. Оно учло фактический провал Киотского протокола и отличается от него меньшей централизованной регламентацией. Соглашение не регламентирует способы выполнения национальных вкладов и не предполагает санкций за их невыполнение. Страны обязуются самостоятельно разработать «определяемые на национальном уровне вклады» по ограничению выбросов парниковых газов.

Тогда в чем же риски Парижского соглашения?

Главный риск — возможность использования радикальных методов реализации соглашения, например введение так называемого углеродного сбора. Его идея в том, что вводится некая плата на традиционную энергетику и добычу углеводородного сырья, которая должна пойти на финансирование альтернативной экологически чистой энергетики, в том числе и на международном уровне — за счет наполнения так называемого Зеленого фонда, поддерживающего неуглеродные энергетические проекты.

Как пишет «Коммерсантъ», проект превращения Восточной Сибири в безуглеродную зону, который в свое время выдвинул полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев, как раз и предполагал введение углеродного налога или создание углеродного рынка в регионе, использование налоговых льгот и субсидий (в том числе на применение наилучших доступных технологий), развитие возобновляемых источников энергии и рост лесопосадок.

Идея чиста и зелена. Но, как всегда, есть и оборотная сторона. Углеродный сбор (или налог) — это дополнительное обременение для традиционной энергетики, для добычи углеводородного сырья. Понятно, что сторонники «углеродного сбора» есть прежде всего в большинстве стран ЕС (характерно, что Польша со своими угольными шахтами занимает отдельную позицию). Введение такого сбора не нанесет этим странам вреда: если размер сбора, как предполагается, составит $20 c тонны эквивалента CO2, то выплаты по нему составят менее 0,5% ВВП этих стран.

Против «углеродного сбора» решительно выступают США. В июне 2016 г. Конгресс США утвердил резолюцию, в которой утверждается, что ввод углеродного сбора будет разрушительным для национальной экономики и населения страны. По оценкам Бюджетного офиса Конгресса, ввод сбора с базовой ставкой $20 с тонны углекислого газа приведет к росту цены бензина на 4 цента за литр, а цены электроэнергии на 16%. Наиболее уязвимыми окажутся наименее обеспеченные граждане. Дело дошло до того, что в конце мая республиканский кандидат в президенты Дональд Трамп прямо пообещал: «Мы намерены отказаться от Парижского соглашения по климату».

Для России введение «углеродного сбора» еще более разрушительно, чем для США. Есть расчеты, по которым сбор с базовой ставкой $15 с тонны углекислого газа потребует ежегодных выплат в размере $42 млрд, что соответствует 2,56–3,29 трлн руб. Объем этих выплат равен 3,2–4,1% ВВП за 2015 г.

Какой вывод? Введение «углеродного сбора» неприемлемо для России, учитывая специфику структуры ее экономики и экспорта. Именно поэтому проект «декарбонации» Сибири и не получил поддержки.

Пока в тексте Парижского соглашения упоминания об этом сборе нет. Правда, до вступления его в силу еще больше трех лет, так или иначе сбор может появиться. Дискуссии на этот счет в последнее время активизировались.

В любом случае Россия должна действовать в строгом соответствии с текстом Парижского соглашения: использовать свободу национального выбора мер его реализации.

Во-первых, развитие «зеленых» технологий должно быть четко вписано в Энергетическую Стратегию России до 2035 г., которая до сих пор не утверждена. Переход на новые стандарты должен в максимальной степени учитывать экономические интересы нашей страны.

Во-вторых, у России большие возможности для снижения выброса парниковых газов за счет снижения энергоемкости ВВП, который, по разным оценкам, более чем в 2 раза выше среднемирового уровня. Есть даже соответствующая государственная программа. Она предусматривает, в частности, внедрение энергосберегающих технологий, начиная от улучшения теплоизоляции зданий и заканчивая внедрением новых материалов и технологий. К сожалению, вопросам энергоэффективности в нашей стране пока все равно придается мало значения, поэтому они нуждаются в повышении приоритета.

В-третьих, важно полностью учитывать поглощающую способность российских лесов, составляющих более 20% от мировых лесных запасов, и биосистем. По мнению руководителя программы «Климат и энергетика» WWF Россия Алексея Кокорина, которым он поделился с «Коммерсантом», сейчас гораздо важнее сосредоточиться на вопросах внедрения углеродной отчетности, на методике поглощения парниковых газов лесами (ее к июню 2017 г. должны разработать Минприроды, Росгидромет и Рослесхоз), решить вопрос учета метановых утечек, а также разработать стратегию низкоуглеродного развития для РФ в целом.

Еще раз. Цели Парижского соглашения по климату имеют большую ценность для всех стран, конечно, включая Россию, и прежде всего для будущих поколений. Но нельзя недооценивать риски, их надо просчитывать до того, как они наступили. Если выяснится, что за ратификацией может последовать введение «углеродного сбора», то России следует выполнять цели Парижского соглашения, не ратифицируя его. Переплачивать — непозволительная роскошь.

Франция. Весь мир. СФО > Экология. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 27 августа 2016 > № 1963511 Николай Вардуль


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870850 Вячеслав Кулагин

Вячеслав Кулагин: "Два года дешевой нефти многому научили мир"

С исторического для современной мировой экономики момента, когда нефть впервые за долгое время опустилась ниже $100 за баррель, устремившись к долговременным минимумам в диапазоне $30-50 за баррель, прошло два года. О том, как изменился нефтяной рынок и чему научили эти два года страны-экспортеры, "Вестник Кавказа" побеседовал с главой Центра изучения мировых энергетических рынков ИНЭИ РАН Вячеславом Кулагиным.

- По вашей оценке, чему научило мир это падение нефтяных цен и насколько изменился нефтяной рынок за два года?

- Конечно, с точки зрения потребителя нефти и нефтепродуктов каких-то серьезных уроков нет: ресурсы стали более доступными, чему потребители могут только радоваться, за исключением тех стран, где в эти годы наложились другие факторы (изменения налоговой системы, девальвация национальных валют), приведшие не к снижению, а к росту цен на нефтепереработку, как в России. Также низкие цены на нефть немного поумерили пыл стремящихся перейти на альтернативные энергоресурсы, ведь если нефть дешевая, то желание покупать какой-нибудь электромобиль резко падает.

Другое дело – уроки для стран-производителей нефти. Для тех, кто играл на повышение цен и удержание их на уровне не менее $100 за баррель, урок превратился в банкротство или же сокращение штата, урезание инвестиций и закрытие проектов. Высоко рискованному бизнесу с окупаемостью проектов в районе $100 за баррель пришлось уйти или же пересмотреть приоритеты. В частности, компании, занятые глубоководным бурением, увидели, насколько возможно сократить затраты и оптимизировать бизнес, где предел их выживания на рынке. В свою очередь, для тех стран и компаний, у которых цена добычи всегда была небольшая, уроки немножко другого характера, ведь основная разница между рыночной ценой и ценой добычи у них идет по большей части в бюджет государства в виде налогов. Их, к примеру, страны Ближнего Востока, дешевая нефть научила жить по средствам – через урезание фондов и более скромные планы по осваиванию нефтяных денег. Даже тем, кто добывал нефть совсем дешево, пришлось искать пути оптимизации своей работы, ведь государство не может безболезненно взять и урезать доходы, изъятые из отрасли.

Для России влияние падения нефтяных цен достаточно сильно было смягчено ослаблением рубля, ведь основные бюджетные затраты несутся в рублях: рублевая выручка снизилась не так сильно, некоторые компании даже показали рост и прошли кризисный период относительно благоприятно. Здесь урок был с точки зрения новых дорогостоящих проектов: компаниям пришлось серьезно задуматься, стоит ли действительно заниматься сейчас такими направлениями, как разработки месторождений в Арктике, и переосмыслить весь тот список проектов, который планировалось свести. Был урок и в плане налоговой системы, ведь государство стало получать меньше денег и в первую очередь нацелилось на увеличение налоговой нагрузки на энергетические компании, чтобы часть их доходов перенести на покрытие дефицита бюджета. Но жизнь показала, что настолько рассчитывать на нефтегазовые доходы в бюджете нельзя, необходимо развивать и другие отрасли экономики, потихоньку уходить от нефтяной иглы. Это очередной сигнал для переосмысления экономической политики, что нужно думать о структуре ВВП в целом и не ждать, что всегда все в мире будет хорошо и нефтедоллары будут течь рекой.

- Есть ли в настоящее время предпосылки для выравнивания спроса и предложения?

- То, что мы наблюдаем в течение последнего года и даже чуть больше – это и есть выравнивание спроса с предложением, поскольку разрыв, о котором говорят, сокращается. На это работают исключительно рыночные факторы: при низких ценах многие проекты, которые планировалось ввести, отменены, мы знаем о сокращении той же сланцевой добычи в США, то есть рынок сбалансировал себя сам. Можно ли рынку помочь и приблизить этот уровень равновесия? Можно, и мы слышим, в частности, о том, что ОПЕК готова обсуждать в очередной раз стабилизацию и заморозку уровня добычи нефти, так как сейчас Иран, прежде не соглашавшийся на эту меру, приблизился к досанкционной добыче и в принципе согласен. Если в рамках ОПЕК будут достигнуты какие-либо договоренности, точка равновесия на рынке станет ближе. При этом мы видим и сигналы того, что рост цен последних месяцев на 30% уже немного отыгрывается, так как отдельные производители нетрадиционной нефти в США стали возвращаться на рынок. Поскольку сейчас такого спада, который наблюдался в прошлом году, не видно, это свидетельствует о балансировке рынка.

-Чего стоит ожидать странам-экспортёрам и станам-импортёрам нефти и какой будет роль нефтяных доходов в мировой экономике в ближайшем и более отдаленном будущем?

- Сокращение потребления нефти и газа в ближайшем будущем не ожидается, напротив, прогнозы показывают, что оно будет расти, как и объем мировой торговли. С другой стороны, конкуренция на рынке нефти и газа очень сильно увеличилась, и торговать с большой премией будет все сложнее. Хотя цены будут расти, вместе с ними вырастут и затраты на производство нефти и газа, и та прибыль, которую будут извлекать производители и поставщики, будет сдержанной, к этому должны быть все готовы. Наша страна экспортирует нефть и газ, и мы планируем достаточно существенное увеличение энергетического экспорта, прежде всего, за счет восточного направления, однако разница между ценой добычи и прибылью будет сокращаться: на востоке нам придется вводить сложные и дорогостоящие проекты, и хорошо, если хотя бы на первое время цена реализации энергоресурсов покроет затраты.

В будущем энергетическая торговля станет куда более сложной, не говоря о конкуренции между разными видами топлива. Все сложнее говорить о нефти как о единственном источнике топлива для транспорта: в этой сфере появляется природный газ и электроэнергия, их доли растут. Это уже даже не конкуренция между поставщиками одного энергоресурса, а конкуренция между поставщиками и производителями различных энергоресурсов. То же самое в производстве электричества: активно конкурируют газ, уголь, возобновляемые источники энергии (ветер, солнце, вода) и атомная энергия. Если раньше у каждого была своя ниша, был понятен спрос на тот или иной вид ресурсов, что позволяло работать стабильно, то теперь мы имеем дело скорее с общим энергетическим рынком. Скажем, когда в Европе упала цена угля, там переключились на уголь как топливо для электростанций и произошло кардинальное падение спроса на газ. Меняется сама идеология рынка и принципы его работы, когда на спрос воздействует сразу множество факторов: как развиваются другие отрасли энергетики, по какой цене они предлагают конкурирующее топливо и так далее.

Если сегодня электромобили – не то что процент, даже не десятая доля процента в транспортном секторе, скорее PR, чем реальность, то лет через двадцать они будут конкурировать с машинами на бензине и газе. Пока что электромобили по экономике, инфраструктуре, стоимости обслуживания и другим характеристикам не подходят для потребителя даже при господдержке, но при совершенствовании технологий это вполне возможно. В итоге, главный урок этих двух лет в том, что любой энергической компании будь то нефтяная, газовая или какая-либо еще, нельзя жить по принципу "мы напланировали на тридцать лет вперед, выбрали стратегию и по ней живем", им надо постоянно адаптироваться к изменениям окружающей среды. Если появляются факторы, которые требуют коррекции планов по бизнесу или идеологии, это нужно делать быстро. В новых условиях нашего энергетического мира менеджмент должен работать очень оперативно.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 25 августа 2016 > № 1870850 Вячеслав Кулагин


Россия. Мексика > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 22 августа 2016 > № 1963506 Николай Вардуль

Мексиканские миллиарды Михаила Гуцериева

Застраховаться можно и от падения нефтяных цен

Николай Вардуль

Казалось бы, что общего у известного российского миллиардера с Мексикой? Он не грузин, так что ничего иберийского в этом сходстве нет. Но само сходство есть точно. Во-первых, и это на поверхности, нефть. Мексика — шестая по объему добычи нефтяная страна, а Гуцериев — владелец, в частности, компании «Русснефть». Нефтяные горести и радости у них общие. Но этого мало. Во-вторых, главное — и Мексика, и Михаил Гуцериев имеют успешный опыт цивилизованного финансового противостояния падению нефтяных цен. Они от них застрахованы.

Освободиться от кошмара

Падение цен на нефть — постоянный кошмар и реальная угроза для российского бюджета, да и всей экономики. Это как набег ордынцев для Древней Руси. Ни укрыться, ни спастись, ни защититься. Теперь, правда, используют менее кровавые и более политкорректные образы: «черные лебеди». Но суть одна — это непредсказуемое, практически стихийное бедствие, меняющее все — и планы, и возможности, и надежды, и политику.

Понятно, что Россия очень хотела бы обезопасить себя от рисков падения цены нефти. Но не получается. Была модель, внедренная Алексеем Кудриным: бюджетное правило и отсечение доходов, полученных от цен на нефть, превышающих среднюю цену за определенный период, в резервные фонды. Она помогла российскому федеральному бюджету практически безболезненно пройти кризис 2009 г., чего, однако, никак не скажешь о всей экономике, упавшей на 7,8%. Но последовало резкое — в три раза за два года — падение цен на нефть, и вот бюджет трещит по всем швам, о чем во весь голос заявила первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко (о чем «Финансовая газета» уже писала).

Нужны политические решения. Прежде всего — сокращение бюджетных расходов, но не всех под одну инфляционную гребенку, как уже было предложено (это не политика, а «умывание рук», делегирование решений росту цен), а при сохранении приоритетов, среди которых два важнейших. Необходимо максимально сохранить расходы, поддерживающие экономику, — без этого балансирование между рецессией и стагнацией может продолжаться еще долго, и сохранить расходы, поддерживающие развитие человеческого капитала, — без этого России гарантировано отставание в конкурентной борьбе в решающих, современных технологиях и отраслях. Социальная поддержка населения должна стать адресной. Нынешних же военных расходов, выросших в 2015 г. на 48% по официальным российским данным, экономика явно не выдержит.

Это стратегические решения. Но в мире есть и другие примеры.

Ноу-хау от Мексики

Мексика схожа с Россией тем, что в годы высокой по цене нефти почти половина ее бюджетных доходов была нефтяной. Отличается от России Мексика, в частности, тем, что уже достаточно давно и регулярно использует такой финансовый инструмент защиты от рисков падения цен на нефть, как страховка.

Томас Лахус, стратег по Мексике банка UBS, рассказывает, как страна застраховалась от падения цен в 2009 г. (к страховке Мексика прибегала и раньше): в основе страховки так называемый пут-опцион, в основе которого лежит фьючерс с ценой исполнения $70. Сколько бы ни стоила нефть, инвестбанки, купившие фьючерс, покупают у Мексики его на хеджированный объем (на 2009 г. Мексика застраховала почти 90% своих экспортных поставок нефти) по этой цене. Илья Ефимчук, гендиректор Derivative Expert, в «Ведомостях» поясняет, что стоимость хеджирования для Мексики — примерно 4,5% от застрахованного объема, цена могла быть и выше, но страховка была куплена вовремя — летом 2009 г., когда цена нефти была достаточно высока. Продавцы опциона — инвестиционные банки — компенсируют покупателю разницу между фактической ценой и ценой исполнения.

Мексика практикует подобное страхование ежегодно. Так, в начале декабря 2015 г. страна получила почти $6,3 млрд как раз в виде этой страховки, которую она приобрела за год до этого у пула международных банков. По условиям контракта цена нефти зафиксирована на уровне $76,4 за баррель на весь 2015 г. Однако реальная цена барреля мексиканской нефти была ниже на $30. Мексика заплатила за договоры хеджирования $773 млн, а получила, как уже было сказано, $6,3 млрд. Выгода налицо.

В августе текущего года пришла информация о том, что Мексика имеет все шансы второй год подряд получить миллиардные выплаты по нефтяной страховке для покрытия падения цен на нефть. Об этом пишут РИА Новости со ссылкой на сообщение Bloomberg. В конце 2015 г. государство зарегистрировало цену мексиканской нефти сортов Maya, Olmeca и Istmo на уровне $49 за баррель. На 8 августа ее цена составляет $32,4, что дает стране право на получение компенсации в размере более чем $3 млрд при стоимости самой страховки $1 млрд. Если котировки поднимутся до $50, выплаты составят $2,3 млрд. Понятно, что Мексика может и ничего не получить, если в период до конца ноября средняя цена составит около $80, то Мексика вовсе не сможет заработать на хеджировании, но это практически невероятное развитие событий.

«Правительство проделало хорошую работу, купив эти опционы, потому что они помогли сгладить переход бюджета к новой реальности, основанной на низких ценах на нефть, но это лишь передышка, — сказал Bloomberg Карлос Кэпистран, главный экономист по Мексике Bank of America. — Правительство купило себе время, чтобы подумать, как лучше всего организовать сокращение госрасходов». Все верно. Самое ценное в страховке стоит повторить: Мексика «купила время», чтобы правительство могло подумать, как лучше организовать сокращение госрасходов. И Мексика свои бюджетные расходы уже сокращает.

Перевод на русский

Страховка снимает одни риски и порождает другие. Иначе не бывает.

В России к мексиканскому опыту, конечно, присматривались. И оценивали его в разное время по-разному. Понятно, что по объему российский нефтяной экспорт, а здесь мы идем ноздря в ноздрю с Саудовской Аравией, не идет ни в какое сравнение с мексиканским. Поэтому даже выигрышная для России страховка, особенно в случае резкого падения цены нефти, ставит под вопрос ее выплату. Инвестиционные банки сами не блещут финансовым здоровьем. С другой стороны, и сумма, которую предстояло бы заплатить самой России, впечатляет. Отсчет идет от $15 млрд, а за эти деньги можно было бы купить контрольный пакет любого банка.

Так рассуждали российские аналитики в 2008—2009 гг. Теперь ситуация для бюджета многократно острее. Именно поэтому еще в начале 2016 г. замминистра финансов Максим Орешкин заявлял, что Россия рассматривает возможность использовать опыт Мексики при хеджировании нефтяных цен через заключение специальных форвардных сделок. Но о конкретных шагах ничего неизвестно.

В конце концов, необязательно страховать весь нефтяной экспорт, к тому же искусство финансистов и должно воплощаться в поиске наиболее приемлемых для России условий. Хотя ситуация с санкциями может существенно затруднить поиски. Страховка от падения нефтяных цен открыта, конечно, не только для государств. Пока Россия на государственном уровне только изучает мексиканский опыт, на частном уровне российским пионером страхования от риска падения нефтяных цен по-мексикански как раз и стал Михаил Гуцериев. Его впечатляющий рывок вверх в рейтинге богатейших людей России обусловлен именно успешной страховкой.

История его страховки в изложении агентства Reuters выглядит так: глава компании «Русснефть» и основатель группы «Бин» Михаил Гуцериев в 2014 г. застраховался от падения цен на нефть. И сделал это вовсе не от хорошей жизни. «У Гуцериева был крупный долг перед Сбербанком, Греф сам фактически посоветовал ему застраховаться к началу 2015 г.», — рассказал агентству источник, близкий к сделке. Первый зампред Сбербанка Максим Полетаев подтвердил, что сделка между банком и Гуцериевым была заключена в 2014 г. Сбербанк перепродал контракт западной перестраховочной компании.

Страховка позволила компании Гуцериева Neftisa, которую заблаговременно вывели из «Русснефти», провести предварительную продажу 50 млн баррелей нефти (которая должна была быть добыта только в 2015 г.) по цене около $80 за баррель.

Согласно расчетам Reuters, только за 2015 г. благодаря этому Neftisa увеличила доход на $1,75 млрд.

Сам же Гуцериев смог приобретать активы, в том числе банковские, в то время как на рынках России наблюдается спад.

Страхование — полезная вещь, если ею умело пользоваться, тогда и «черные лебеди» на глазах белеют.

Россия. Мексика > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 22 августа 2016 > № 1963506 Николай Вардуль


Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 15 августа 2016 > № 1882711 Александр Новак

В интервью саудовской газете «Аш-Шарк Аль-Аусат» Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак рассказал о роли ОПЕК в стабилизации ситуации на рынке нефти, о сотрудничестве России и Ирана в области возобновляемой и ядерной энергетики, влиянии санкций на ТЭК России, а также поделился прогнозами цен на нефть.

Интервью Александра Новака саудовской газете «Аш-Шарк Аль-Аусат».

- Какой в настоящее время общий объем энергии, вырабатываемой в Российской Федерации, за счет традиционных видов ее производства, ядерных и возобновляемых источников, газа? Какова доля этого сектора в российской экономике?

- Основную долю в выработке электроэнергии и в структуре установленной

мощности занимают тепловая, атомная и гидро- генерация. Фактическое потребление электроэнергии в Российской Федерации в 2015 году составило 1036,4 млрд кВт?ч, установленная мощность электростанций – 243,2 ГВт. На ТЭС пришлось примерно 63% выработки 2015 г., на АЭС – около 20%, на ГЭС – более 17%. Доля ВИЭ пока незначительна и составляет менее 0,1%, однако благодаря принятым недавно мерам поддержки зеленой энергетики к 2024 г. планируется ввести около 6 ГВт таких мощностей – солнечных, ветряных электростанций и малых ГЭС. Стимулируется также внедрение ВИЭ в отдаленных, изолированных от российской единой энергосистемы России энергорайонах.

Доля ТЭК в ВВП России по итогам 2015 г. составила 27%.

- Совет министров Саудовской Аравии принял решение о ратификации Российско-саудовского соглашения о сотрудничестве в сфере мирного использования ядерной энергии, подписанного в г. Санкт-Петербурге. Каково экономическое значение этого сотрудничества между двумя странами? Можете ли Вы привести какие-либо подробности плана реализации этого соглашения и его итоги?

- Межправительственное соглашение, которое вступило в силу в марте 2016 г., является, в первую очередь, базовым документом, правовой основой, открывающей возможности по сотрудничеству между Россией и Королевством Саудовская Аравия по самому широкому спектру направлений в области применения мирного атома. В частности, это сотрудничество по проектированию, сооружению, эксплуатации и выводу из эксплуатации энергетических и исследовательских ядерных реакторов, опреснительных установок, предоставлению услуг в области ядерного топливного цикла, радиационных отходов и отработавшего ядерного топлива, применения радиационных технологий в промышленности, геологии, медицине, сельском хозяйстве, подготовки кадров и т.д. При этом речь идет не только о совместных проектах в Саудовской Аравии, но и в третьих странах, где Россия реализует проекты в атомной сфере.

На основе Соглашения был создан российско-саудовский Совместный Координационный Комитет по сотрудничеству в области мирного использования атомной энергии, задачей которого являются дальнейшие консультации по вопросам реализации Межправсоглашения и выработке взаимовыгодных проектов. В марте 2016 года состоялся очередной раунд переговоров в формате заседания этого Комитета. Обсуждалась возможность привлечения Госкорпорации «Росатом» к проектам по реализации национальной атомной программы Саудовской Аравии и возможности для привлечения страны к проектам Росатома в третьих странах.

Хотелось бы отметить, что двустороннее сотрудничество между нашими странами не ограничивается сооружением АЭС. Также планируем развивать сотрудничество в области неэнергетических ядерных технологий: ядерная медицина, радиационные технологии и пр.

- Как Вы расцениваете текущую ситуацию на нефтяном рынке в свете падения цен и насколько Вы оптимистичны на счет будущего нефтяного рынка и возвращения справедливых цен на нефть? Какую роль должна играть ОПЕК в такой ситуации?

- Доля ОПЕК в мировой добыче нефти составляет 41-42% - это значительные объемы для того, чтобы страны внутри организации были заинтересованы вести согласованную политику. Также на сегодняшний день страны ОПЕК обладают одним из наиболее высоких потенциалов по приросту добычи, что делает их важным игроком на рынке. Мы видим, что в I полугодии нынешнего года глобальное предложение нефти впервые за последние годы существенно не растет, а форс мажорные обстоятельства во многом убрали тот объем перепроизводства, который давил на цены. Дисбаланс на рынке будет сокращаться, при этом хочу отметить, что до полной, органической ребалансировки еще достаточно далеко – мы ожидаем ее только в 2017г, т.к. возвращение на рынок канадских объемов и, возможно, добычи в Нигерии может снова привести к перепроизводству. Но для стабильного обеспечения мира нефтью, потенциала одного лишь сланца вряд ли будет достаточно, что создает предпосылки для роста цен на нефть в будущем, хотя уровень ближе к $100 за баррель мы вряд ли увидим в обозримом будущем. Со своей стороны готовы продолжать взаимодействие с ОПЕК по вопросам, представляющим взаимный интерес, в том числе, в рамках хорошо зарекомендовавшего себя механизма энергодиалога Россия – ОПЕК.

- Какие Вы видите варианты сотрудничества с Саудовской Аравией с целью стабилизации цен и нефтяного рынка, и какие действия требуется предпринять для реализации этого на глобальном уровне?

- Идея заморозки добычи нефти странами-производителями, обсуждавшая в апреле, сыграла свою роль в стабилизации рынка. Спекулянты увидели: страны-производители могут достигнуть договоренностей. Дверь для продолжения переговоров остается открытой, в случае возникновения такой необходимости.

Что касается сотрудничества с Саудовской Аравией, диалог между нашими странами активно развивается, как в рамках многосторонних форматов, так и на двустороннем треке. В том числе мы взаимодействуем в рамках консультаций по ситуации на рынке нефти стран ОПЕК и ведущих неОПЕКовских производителей. И мы намерены продолжать диалог по стабилизации рынков и готовы к самой широкой координации по этому вопросу и выработке совместных мер для стабилизации мировых нефтяных рынков при условии, что эти меры не будут иметь краткосрочный характер, а будет обеспечен долгосрочный цикл окупаемости проектов.

- Насколько на российскую экономику повлияло падение цен на нефть? Каков Ваш план по реагированию на такое падение цен? Когда Вы ожидаете ближайшее возвращение цен на нефть на максимально высокий уровень?

- Российская экономика доказала свою устойчивость в условиях неблагоприятной внешней конъюнктуры. Своевременные действия Правительства России по поддержке ключевых секторов позволили экономике адаптироваться и помогли сохранить высокий уровень золотовалютных резервов – на 1 мая 2016 г. он составил 391,5 миллиарда долларов. На низком уровне (менее 6%), осталась безработица, удалось сохранить небольшой размер внешнего долга и профицит торгового баланса (160 миллиардов долларов в 2015 году).

Структурная диверсификация российской экономики, которая сейчас проводится, создает задел для перехода к ее стабильному росту в ближайшей перспективе. Основная задача состоит в ускоренном развитии несырьевых отраслей. Доля нефтегазовых доходов уже стала сокращаться: в январе-апреле 2016 года нефтегазовые доходы федерального бюджета составили 1 318,5 млрд. рублей или 5,3 % годового ВВП, что на 2,9 п.п. ниже, чем за аналогичный период предыдущего года.

Отмечу, что развитие российского нефтегазового комплекса не противоречит идее диверсификации экономики – нефтяная и газовая промышленность остается драйвером инновационного и технологического потенциала страны. Введение гибкого курса рубля, а также высокие темпы развития, набранные отраслью в докризисные годы, позволили российским нефтегазовым компаниям в условиях низких цен на нефть не сокращать инвестиции в стратегически важные проекты и сохранить свои позиции на мировом рынке, в то время как практически все мировые мейджоры шли на сокращение инвестпрограмм и персонала.

Сейчас, по мнению большинства экспертов, дно экономического кризиса пройдено. Восстановление баланса спроса и предложения на рынке нефти уже началось, и к концу 2017 года мы ожидаем увидеть окончание цикла низких цен и их стабилизацию.

- Насколько на российскую экономику повлияли санкции ЕС, и какие усилия Вы прилагаете для их снятия и устранения их последствий? Был ли в отношениях с Турцией другой эффект? Какой он?

- Мы остаемся открытыми к сотрудничеству со всеми нашими зарубежными партнерами, готовы возобновить его в любой момент, но каких-то целенаправленных шагов по снятию санкций не предпринимаем – мы считаем более целесообразным адаптироваться к новым вызовам, эффективнее выстраивать экономические и технологические цепочки, осваивать новые рынки. В этом отношении гораздо большую обеспокоенность выражают наши традиционные партнеры (а это ведущие мировые компании, которые были вынуждены уйти из перспективных российских проектов), ведь сегодня интерес к таким проектам все больше проявляют инвесторы из АТР.

В условиях западных экономических и технологических санкций основными задачами для России стали поиск внутренних финансовых ресурсов и реализация политики импортозамещения. Решению первой задачи способствуют целевое выделение средств под ключевые проекты из ФНБ (из нефтегазовых – проект «Звезда» компании «Роснефть», проект «Ямал-СПГ» компании НОВАТЭК), проектное финансирование в отдельных отраслях экономики, привлечение кредитных ресурсов российских и азиатских финансовых институтов. Сегодня мы можем констатировать, что зависимость от зарубежного фондирования уже снизилась. Если на начало 2015 года объем средств, полученных российскими банками от зарубежных, по данным Центробанка, составлял 2,7 трлн рублей, то на 1 мая 2016 года этот показатель упал до 1,8 трлн рублей.

Задача по импортозамещению планомерно решается в рамках утвержденных Правительством отраслевых планов. Корпоративные планы импортозамещения были разработаны и включены в долгосрочные программы развития всех госкомпаний ТЭКа – и сегодня доля закупок отечественной продукции составляет свыше 75%.

Хотел бы отметить, что ведется активная работа по обеспечению российской нефтегазовой отрасли собственными судами для разработки шельфовых проектов, созданию собственной технологии СПГ. Определенные успехи достигнуты в нефтегазохимической отрасли: в результате проведенных в 2015 году мероприятий удалось снизить зависимость от зарубежных поставок катализаторов. При общем потреблении 46,9 тыс. тонн катализаторов доля российской продукции выросла до 37,5% (31,76% в 2014 году), в нефтехимии по основным процессам — 35,7% (34,2% в 2014 году).

- Как Вы считаете, повлияло ли производство сланцевой нефти в США на цену традиционной нефти? Означает ли это, что США не будут нуждаться в нефти из других стран, и продолжит ли Америка производство сланцевой нефти, несмотря на рост расходов?

- Безусловно, стремительный рост производства нефти из нетрадиционных источников в США оказал непосредственное влияние на ценовые колебания на рынке, которые мы наблюдаем в последние два года. Только в 2013-15 США добавили более 2.3 млн баррелей добычи, а если брать период с 2010, то прирост на пике составил более 4 млн баррелей в сутки. Это стало возможно благодаря существенному росту производительности (более чем в 3 раза за последние 7 лет) и снижению стоимости бурения, а также ввиду доступности финансирования. Дополнительные объемы, оказавшиеся на рынке, на фоне замедления темпов роста экономик крупных покупателей углеводородов, в частности, Китая, привели к закономерному снижению цен. Это отразилось, прежде всего, на производителях с высокими издержками – сланцевой нефти, производства из битуминозных песчаников, глубоководного бурения и др. Сейчас производители испытывают трудности в связи с падением цен на нефть, и мы уже наблюдем падение сланцевой добычи более чем на 700 тыс баррелей в сутки с пика. Мы видим оценки, в том числе от Минэнерго США, о том, что добыча в Америке снизится на 1,2 млн баррелей за два года - с 2015 по 2017. Вероятнее всего, на рынке останутся только эффективные и устойчивые проекты, в том числе и сланцевые, а неконкурентоспособное производство будет заморожено. США вряд ли смогут полностью обеспечить себя нефтью, но существенное снижение зависимости от импорта возможно. Также мы отмечаем, что низкие цены на нефть подстегнут спрос, мы видим это уже сейчас, и, как я уже говорил, в результате мы ожидаем, что к концу 2017 г. рынок вернется к долгосрочной стабилизации.

- В настоящее время Эр-Рияд стремиться к разработке альтернативных источников энергии - ядерных и возобновляемых. Увидим ли мы сотрудничество Москвы и Эр-Рияда на этом направлении в свете «Саудовского видения 2030»?

- Безусловно, мы положительно оцениваем инициативы Саудовской Аравии в направлении развития мирного использования ядерной энергии. Амбициозные цели Правительства Королевства говорят сами за себя: в Вашей стране планируется строительство 16 ядерных реакторов в течение ближайших 25 лет, которые смогут вырабатывать около 20% необходимой электроэнергии. Такие серьезные планы можно только приветствовать. Более того, мы заинтересованы в совместной реализации этих планов.

Как и для любой страны-новичка в атомной сфере реализация национальной атомной программы при отсутствии соответствующей ядерной инфраструктуры задача крайне непростая, тем более такая, как в Королевстве. Требуется решить целый ряд вопросов: выстраивание системы лицензирования, подготовка нормативно-правовой базы, подготовка профессиональных кадров, выбор модели финансирования и определение технико-экономических характеристик, проведение необходимого объема проектно-изыскательских работ, определение формата для выбора квалифицированного подрядчика.

Для стран, принимающих решение о строительстве АЭС, имеют большое значение вопросы надежности и безопасности технологий. Но для этого мало построить станцию, надо также обеспечить ее стабильную работу с хорошими экономическими показателями, выстроить комплексную систему подготовки квалифицированных кадров, выстроить работу полноценного регулятора. И попутно решить огромное количество других вопросов: что делать с ОЯТ, как выстраивать логику по контрактации топлива, поскольку требуется понимание, где станция будет брать топливо все 60-80 лет эксплуатации.

Ваша страна – не первая, кто столкнется с необходимостью создания атомной отрасли с нуля. Госкорпорация «Росатом» имеет значительный опыт по реализации проектов сооружения АЭС по всему миру в странах-новичках, которые не имеют атомного бэкграунда. Среди таких проектов можно назвать проект сооружения АЭС в Бангладеш, Вьетнаме. Нами реализуется проект сооружения первой АЭС в Турции и Иордании, Египте.

Во всех этих случаях мы предлагаем интегрированное предложение. Оно уникально, никто в мире сегодня больше не может предложить то, что предлагаем мы: комплекс настраиваемых под Заказчика услуг, включая современный проект атомной станции поколения 3+, сочетающий активные и пассивные системы безопасности и отвечающий всем постфукусимским требованиям, обеспечение свежим ядерным топливом, высокий уровень локализации, поддержку в формировании, совместно с национальными органами, ядерной инфраструктуры и нормативно-правовой базы, обеспечивающих эффективное управление и надзор за использованием атомной энергии в мирных целях, комплекс решений в вопросах обращения с РАО и ОЯТ, подготовку кадров и ядерное образование, мероприятия в области популяризации атомной энергетики и работы с заинтересованными сторонами.

Немаловажным элементом нашего предложения является гибкие финансовые условия проекта. И конечно, в числе наших преимуществ – опыт и наличие референтости: реактор ВВЭР, который мы предлагаем сегодня, это один из самых распространенных типов реакторов в мире, наши блоки можно в прямом смысле слова «пощупать руками» и в России, и за рубежом.

Также мы внимательно следим за реформами в Саудовской Аравии, направленными на диверсификацию экономики Королевства, в частности, сведение к минимуму зависимости от экспорта углеводородов и развитие новых ее отраслей. Полагаю, что опыт Эр-Рияда на этом направлении будет также весьма полезным для нашей страны.

Что касается налаживания сотрудничества России и Саудовской Аравии в сфере возобновляемых источников энергии, то отмечу, что определенные шаги в этом направлении уже предпринимаются. Так, прорабатывается возможность формирования соответствующей нормативно-правовой базы, которая определит основные векторы нашего взаимодействия. Надеюсь также на достижение практических договоренностей между бизнес сообществами двух стран.

- Некоторые страны, например, Швеция, Италия, Бельгия и Германия, прекратили использование ядерной энергетики для производства электричества. Есть ли у Вас такое намерение? Какие меры Вы принимаете для безопасной утилизации ядерных отходов?

Из всех вами перечисленных стран только Италия закрыла свои атомные станции, но сделала это в 90-х годах прошлого века (последний реактор был закрыт в 1990-м году) под давлением зеленых после аварии на Чернобыльской АЭС. Но сегодня Италия импортирует до 10% электричества, вырабатываемого атомными мощностями других стран.

В Бельгии в настоящий момент эксплуатируются 7 энергоблоков, которые обеспечивают порядка 50% энергопотребления страны. Швеция производит до 40% энергии за счет эксплуатации 10 атомных энергоблоков.

Германия, продекларировавшая отказ от атомной энергетики в пользу возобновляемых источников с 2024 года, до сих пор по факту не отказалась от использования этого типа генерации: в Германии 8 атомных энергоблоков находятся в стадии эксплуатации.

И этому есть разумное объяснение: атомная энергетика и возобновляемые источники энергии не являются конкурирующими или тем более взаимоисключающими: у каждого есть свои преимущества, модели применения и ограничения. В мире всегда будут существовать различные виды генерации. Главный вопрос – не какой источник энергии лучше, а каков баланс различных типов генерации? И все больше в странах-новичках, развивающих атомную энергетику, растет понимание, что атомная генерация должна являться источником компенсации базовой нагрузки, а источником, компенсирующим пиковые нагрузки, должна стать энергия, вырабатываемая с помощью ВИЭ.

Что касается системы менеджмента обращения с ядерными отходами. Россия рассматривает это направление как интегральную составляющую всего ядерного топливного цикла, к замыканию которого мы стремимся. Именно поэтому Росатом уделяет большое внимание развитию таких направлений деятельности, как разработка РЕМИКС-топлива, возвращение продуктов переработки ОЯТ в ядерный топливный цикл. Отдельный акцент мы также делаем на развитии мощностей по переработке ОЯТ на территории России. Глобальная задача сделать ядерную энергетику фактически безотходной, а значит «зелёной», стоит за технологией замкнутого топливного цикла, основу которого составляют реакторы на быстрых нейтронах. Россия далеко продвинулась и в этом направлении: запущен блок БН-800 (будет сдан в промышленную эксплуатацию осенью 2016 года), работает завод по производству МОКС-топлива в Железногорске. В Северске реализуется проект ПРОРЫВ, который позволит использовать полный энергетический потенциал уранового сырья (не только уран-235, но и уран-238). Россия является единственной страной в мире, которая занимается разработкой проекта по замыканию ядерно-топливного цикла на базе «быстрых нейтронов», благодаря которой в будущем можно будет фактически забыть о захоронении отходов.

Решение вопросов обращения с ОЯТ и «ядерным наследием» – наш вклад в зеленую энергетику. Хочу подчеркнуть: для России принципиально важно не перекладывать проблемы ядерного наследия на будущие поколения. Каждый ответственный вендор должен думать о стадии бэкенда, Россия и в этой области демонстрирует технологическое и научное лидерство.

Саудовская Аравия. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > minenergo.gov.ru, 15 августа 2016 > № 1882711 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 25 июля 2016 > № 1838450 Александр Новак

Александр Новак доложил Президенту РФ Владимиру Путину о ситуации в топливно-энергетическом комплексе.

Президент Российской Федерации Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром энергетики РФ Александром Новаком.

Александр Новак отметил, что в первом полугодии текущего года предприятия топливно-энергетического комплекса отработали стабильно.

«Объёмы добычи нефти за первое полугодие составили 270 миллионов тонн – это на 2,1 процента выше по отношению к прошлому полугодию. По объёмам добычи угля мы выросли примерно на шесть процентов, добыли 186 миллионов тонн. Выработка электроэнергии выросла на один процент, это говорит о том, что есть заказ на продукцию электроэнергетики, и рост потребления – это позитивный фактор. Что касается газовой отрасли: в первом полугодии мы увидели снижение на 1,3 процента, это связано было с большей загрузкой гидроэлектростанций, а также с более тёплой зимой. К концу года мы планируем выйти примерно на те же показатели, что и в прошлом году», - сказал глава Минэнерго России.

Министр подчеркнул, что, несмотря на высокую конкуренцию, Россия сохраняет лидирующие позиции в мире по экспорту энергоресурсов.

«По газу мы увеличили объёмы экспорта в первом полугодии по сравнению с прошлым годом примерно на шесть миллиардов кубических метров, или на 6,8 процента. По нефти прирост составил 6,2 процента, по углю – 8,2 процента. В этом году впервые общий объём экспорта угля на восток превысил западное направление», - доложил Министр.

Глава Минэнерго сообщил, что с 1 июля состоялся переход на потребление в Российской Федерации нефтепродуктов пятого класса в полном объёме.

«Наши предприятия за счёт модернизации нефтеперерабатывающих заводов, введения в текущем году 12 установок обеспечили переход в те сроки, которые мы обозначали, – 1 июля. За счёт модернизации в этом году снизилось производство мазута - на 21 процент. Мы впервые по итогам 2016 года выпустим всего 56 миллионов тонн, а в предыдущие годы было 78 миллионов тонн. Это означает, что эти 20 с лишним миллионов тонн переработаны в более высококачественную продукцию, это и бензин высокого класса, и другие продукты, и битум для производства дорожных работ», - сказал Александр Новак.

Министр отметил, что Россия занимает одно из ведущих мест в угольной промышленности, каждый год увеличивается процент обогащения. «Сейчас у нас 51 процент, ещё недавно было 30 процентов. В перспективе мы выходим на 85 процентов. Это тоже глубокая переработка продукции, угля, который идёт уже на потребление», - добавил глава российского Минэнерго.

Говоря о влиянии на отрасль налогового маневра, Александр Новак отметил: «На наш взгляд, манёвр необходимо завершить, и с 1 января 2017 года должны вступить в силу окончательные параметры, уже третьи по счёту: снижение экспортной пошлины до 30 процентов и повышение НДПИ».

В ходе встречи Министр отдельно остановился на теме импортозамещения. «Все компании активно включились в работу. В частности, в электроэнергетике мы на 100 процентов были зависимы от импорта генерирующего оборудования. В этом году в Екатеринбурге компания «РОТЕК» создала на территории Уральского турбинного завода Центр восстановления и производства деталей горячего тракта гозотурбинных установок – первое в России производство, содержащее технологическую линию полного цикла ремонта подобных деталей. Хочу привести положительный пример также в части нефтедобычи. На Вынгапуровском месторождении «Газпром нефть» успешно осуществлены опытно-промышленные испытания российской роторной управляемой системы для бурения горизонтальных скважин, критически важных для шельфовых и сланцевых проектов. К 2019 году будет налажено промышленное производство, то есть мы полностью избавимся от зависимости от импортных технологий», - доложил Александр Новак.

Министр подчеркнул, что, несмотря на наличие проблем с привлечением внешнего финансирования, объём инвестиций в целом в топливно-энергетический комплекс в этом году ожидается примерно 3 триллиона 600 миллиардов рублей, то есть прирост составит почти 15 процентов.

В качестве одной из актуальных задач Министр назвал повышение конкуренции на внутреннем рынке между компаниями и обеспечение прозрачного механизма ценообразования.

«Для обеспечения конкуренции развивается биржевой механизм. Мы отмечаем очень позитивный момент в первом полугодии текущего года: на бирже природного газа у нас в два раза увеличились объёмы торговли. Сейчас в покупке и продаже газа участвуют уже более 58 предприятий», - сообщил Александр Новак.

При этом Министр добавил, что развиваются возможности независимых производителей газа, продолжается биржевая торговля нефтепродуктами.

«Совместно с Федеральной антимонопольной службой мы разрабатываем механизмы биржевой торговли нефтью. И отдельное направление в этой части – это создание бенчмарка российской нефти, эталона сорта Urals. Первая торговля поставочными контрактами на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже будет обеспечена к концу 2016 года», - сказал глава Минэнерго России.

Россия > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 25 июля 2016 > № 1838450 Александр Новак


Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 июля 2016 > № 1837509 Александр Новак

Встреча с Министром энергетики Александром Новаком.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Министром энергетики Александром Новаком. Обсуждалась ситуация в топливно-энергетическом комплексе.

В.Путин: Александр Валентинович, поговорим по итогам работы отрасли за полугодие. Показатели хорошие?

А.Новак: Владимир Владимирович, мы подготовили подробную презентацию о показателях работы топливно-энергетического комплекса, но я постараюсь коротко доложить об основных итогах своими словами.

Первое, что хотелось бы сказать: в первом полугодии предприятия топливно-энергетического комплекса отработали стабильно, обеспечили энергобезопасность страны, регионов, обеспечили поставки в необходимых количестве, номенклатуре и качестве энергопродукции и энергоуслуг.

Что касается производственных показателей, объёмы добычи нефти составили за первое полугодие 270 миллионов тонн – это на 2,1 процента выше по отношению к прошлому полугодию. По объёмам добычи угля мы выросли примерно на шесть процентов, 186 миллионов тонн добыли.

Выработка электроэнергии выросла на один процент, это говорит о том, что есть заказ на продукцию электроэнергетики, и рост потребления – это позитивный фактор.

Что касается газовой отрасли: в первом полугодии мы увидели снижение на 1,3 процента, это связано было с большей загрузкой гидроэлектростанций, а также с более тёплой зимой. К концу года мы планируем выйти примерно на те же показатели, что и в прошлом году.

В.Путин: По добыче?

А.Новак: Что касается экспорта, мы сохранили лидирующие позиции в мире, несмотря на то, что конкуренция сейчас жесточайшая.

В.Путин: Как Миллер докладывал, увеличили даже?

А.Новак: Да, по газу мы увеличили объёмы экспорта по сравнению с прошлым годом примерно на шесть миллиардов кубических метров, это на 6,8 процента по сравнению с прошлым годом, в первом полугодии.

В.Путин: Это прилично.

А.Новак: По нефти 6,2 процента прирост составил, по углю – 8,2 процента, несмотря на то что у нас, как Вы знаете, с Китайской Народной Республикой есть уменьшение объёмов поставок и мы с ними продолжаем работать с точки зрения упрощения процедур проверки качества.

Тем не менее в этом году впервые, Владимир Владимирович, у нас общий объём экспорта угля на восток превысил западное направление. То есть раньше у нас западное направление было доминирующим, в этом году уже вышли на 51 процент на восточное направление за счёт таких стран, как Япония, Южная Корея, Индия, Вьетнам.

Это направление развивается, развивается портовая инфраструктура, и экспорт в принципе растёт, несмотря на то что есть трудности с ценами, так же, как и по нефти, и по газу, по угольной продукции у нас достаточно низкие цены на сегодняшний день.

При этом ещё раз хочу сказать, что с такой жесточайшей конкуренцией наши предприятия топливно-энергетического комплекса сейчас успешно справляются и конкурируют на мировых рынках.

Хотел бы сказать ещё о том, что мы поставили задачу не только обеспечения внутреннего рынка и лидирующего положения на внешних рынках. Самая главная задача – это диверсификация предприятий топливно-энергетического комплекса, модернизация и производство конечной продукции с добавленной стоимостью, которая бы позволила добавить строительство предприятий в Российской Федерации и продавать конечную продукцию, снизить импортозависимость от некоторых видов продукции.

Хочу отметить, что в этом году у нас увеличились объёмы производства газохимической продукции в соответствии с программой реализации в газохимической промышленности. В этом году будет, и мы уже видим, 15-процентный рост производства крупнотоннажных полимеров, которые идут на переработку и уже в дальнейшем на производство химической продукции.

Мы в этом году с 1 июля перешли на потребление в Российской Федерации нефтепродуктов пятого класса в полном объёме. То есть наши предприятия за счёт модернизации нефтеперерабатывающих заводов, введения в этом году 12 установок обеспечили переход в те сроки, которые мы обозначали, – 1 июля.

В.Путин: Модернизация, о которой Вы сейчас говорите, мы говорили о необходимости проведения этих работ ещё лет 5–6 назад. И тогда у компаний были определённые планы. Как Вы считаете, эти планы выполняются?

А.Новак: Владимир Владимирович, планы выполняются с точки зрения перехода на пятый экологический класс. Тем не менее в прошлом году ввиду финансовых трудностей 16 установок были перенесены на более поздние сроки. Мы в этом году введём 12 установок и в период включительно по 2018 год ещё 36 установок.

Этот незначительный сдвиг не влияет на обеспечение качественной продукцией. Самое главное, что мы в короткие сроки, в течение пяти лет, перешли со второго класса на потребление пятого класса, а это в сотни, в тысячи раз снижает выброс в атмосферу загрязняющих веществ.

В то время как в европейских странах переход занимал от 10 до 15 лет. Это очень короткий срок, в течение которого наши предприятия вложили большие средства.

В.Путин: Мы в Киришах обсуждали это на одном из совещаний.

А.Новак: Вами была принята программа в 2009 году, и эта программа реализуется. Мы будем, безусловно, продолжать её мониторить, и все 135 установок будут введены, для того чтобы модернизация нефтеперерабатывающих заводов закончилась.

Ещё хотел бы сказать о том, что за счёт модернизации снизилось производство мазута. В этом году на 21 процент, это низкокачественные нефтепродукты. Мы впервые в этом году выпустим всего 56 миллионов тонн, а в предыдущие годы было 78 миллионов тонн.

Это означает, что эти 20 с лишним миллионов тонн переработаны в более глубокую продукцию, это и бензин высокого класса, и другие продукты, и битум для производства дорожных работ, то есть более качественная переработка.

Так же по другим направлениям. В угольной отрасли внедряются новые методы обогащения. Буквально недавно у нас конгресс прошёл в Санкт-Петербурге, в Горном университете, мировой конгресс, который проходит раз в три года по теме обогащения угля.

Россия здесь занимает одно из ведущих мест, каждый год увеличивается процент обогащения. Сейчас у нас 51 процент, недавно ещё было 30 процентов. Мы выходим в перспективе на 85 процентов. Это тоже глубокая переработка продукции, угля, который идёт уже на потребление.

В.Путин: Александр Валентинович, а этот известный налоговый манёвр как на отрасли отражается?

А.Новак: Владимир Владимирович, что касается налогового манёвра, мы, безусловно, мониторим эту ситуацию. И конечно, когда он рассчитывался, были цены два года назад в районе около 100 долларов за баррель.

Сейчас цена ниже, 50 долларов, и те параметры, которые были заложены за счёт снижения экспортной пошлины, повышения налога на добычу полезных ископаемых, конечно, несколько отличаются от тех, которые были заложены.

Тем не менее какого–то существенного негативного влияния на отрасль это не оказало, хотя, конечно, нефтяные компании проиграли в этом налоговом манёвре, потому что при более низкой цене повышающий [коэффициент] НДПИ стабилен, распространяется на всю продукцию, а экспортная пошлина от меньшей цены берётся в меньшем объёме.

На наш взгляд, этот манёвр необходимо завершить, и с 1 января 2017 года окончательные параметры должны вступить в силу, уже третьи по счёту: снижение экспортной пошлины до 30 процентов и повышение НДПИ. Здесь важно не менять тех решений, которые были приняты, потому что компании планируют, исходят в своей деятельности из тех решений, которые были.

И хотел бы сказать, что благодаря тем решениям, которые были приняты ещё в 2009 году и потом реализованы в виде нормативных правовых актов и законов, у нас простимулирована добыча трудноизвлекаемых залежей нефти.

В этом году почти на 15 процентов растёт добыча в этой части. Несмотря на то, что есть трудности с привлечением финансирования и участием иностранных компаний, наши компании работают.

Хочу отдельно отметить работу, связанную с импортозамещением. Все компании активно включились в эту работу, и, работая, особенно с госкомпаниями, через систему государственного управления, каждая компания приняла у себя программу импортозамещения, долгосрочные контракты с российскими компаниями, и сегодня мы уже получаем эффект.

В частности, могу сказать, что если брать, допустим, электроэнергетику, одна из проблем, которая у нас была, – то, что мы на 100 процентов были зависимы от импорта генерирующего оборудования, особенно горячей части, это производство лопаток.

На сегодня в этом году в Екатеринбурге компания «РОТЕК» на базе Уральского турбинного завода освоила ремонт и восстановление лопаток горячей части наших генерирующих газотурбинных установок.

В.Путин: То есть наши энергетики расширяют объёмы заказов для нашей промышленности?

А.Новак: Да, и сейчас этот рынок наши предприятия берут полностью. И такие компании, как «Сименс» и «Дженерал Электрик», сейчас, после этого (раньше они 100 процентов обслуживали), открывают предприятия здесь, в России.

В качестве примера могу привести: компания «Транснефть» в Челябинске открыла завод по производству крупных перекачивающих насосов тоже российского производства совместно с итальянцами, и здесь идёт локализация производства.

В.Путин: Раньше брали с Украины?

А.Новак: В основном брали с Украины, из города Сумы.

Хочу привести положительный пример в части нефтедобычи, поскольку здесь, что касается наклонного или горизонтального бурения, зачастую используются иностранные технологии, особенно роторные управляемые установки.

Сегодня компания «Газпромнефть» на базе Вынгапуровского месторождения провела опытно-промышленные испытания российских образцов, которые разработаны российскими предприятиями, Санкт-Петербургскими научными предприятиями.

И уже после этих опытных испытаний к 2019 году будет налажено промышленное производство, то есть мы полностью избавимся от зависимости от импортных технологий.

Сейчас идёт работа по программному обеспечению, по телекоммуникационному оборудованию, то есть по тем самым современным технологиям, которые раньше закупались только за границей. И это лишь несколько примеров того, что в последнее время мы поставили задачу под Вашим руководством, Председателя Правительства, и реализуется программа снижения зависимости от иностранных технологий, то есть это обеспечение стабильности и загрузки наших предприятий.

В.Путин: Хорошо, это развитие высокотехнологичной сферы экономики.

А.Новак: Ещё, если можно, хотел бы сказать про инвестиции несколько слов, потому что, несмотря на низкие цены, несмотря на то, что есть проблемы с привлечением внешнего финансирования, объём инвестиций в целом в топливно-энергетический комплекс в этом году ожидается примерно три триллиона 600 миллиардов рублей. Если сравнить с прошлым годом, то было около трёх триллионов 100 миллиардов рублей, то есть прирост – почти 15 процентов.

Мы видим прирост и в нефтяной отрасли, и в газовой, поскольку в газовой отрасли, как известно, один только «Ямал СПГ» прирастил инвестиции в 2016 году, хотя и в 2015-м они тоже были около 400 с лишним миллиардов, в этом году ещё больше.

Прирост есть в угольной отрасли, нефтяной отрасли и в электроэнергетике. Это означает, что компании продолжают инвестировать в этих условиях, изыскивают средства. В этом году, могу сказать, будет в электроэнергетике введено почти 6,5 тысячи мегаватт мощностей, уже за первое полугодие 1400 мегаватт введено, это в Челябинской области.

В.Путин: Это очень много, это на уровне рекордов прошлых лет.

А.Новак: Могу сказать, что вся программа ГОЭЛРО, которая была принята 95 лет назад, подразумевала ввод примерно 3,5 тысячи мегаватт, то есть мы за год делаем программу, которая была раньше рассчитана на 5–10 лет.

Но в целом та программа, которую Вы приняли в 2009 году по модернизации мощностей, уже выполнена на 85 процентов, то есть мы фактически из 30 тысяч мегаватт почти 26 тысяч мегаватт вводим с учётом 2016 года, и она заканчивается в 2017–2018 году, там остаются небольшие объёмы и небольшие вводы.

И сейчас, конечно, стоит задача не только строить новые основные фонды, которые модернизировались благодаря этой программе на 10 процентов, а необходимо решить две задачи: вывести старые неэффективные основные фонды, мощности и создать условия для модернизации старых мощностей.

То есть сейчас нам наращивать общую установленную мощность нет необходимости в ближайшие несколько лет. Нам необходимо продолжить модернизацию внутри отрасли и вывести неэффективные мощности. И мы здесь готовы предложить отдельную программу, которая была принята в 2009 году.

И последнее, что хотелось бы сказать о работе топливно-энергетического комплекса. Одна из задач, которые мы перед собой ставим, – это повышение конкуренции на внутреннем рынке между компаниями и обеспечение прозрачного механизма ценообразования.

Для обеспечения конкуренции развивается биржевой механизм. И очень позитивный момент мы отмечаем в первом полугодии этого года: на бирже природного газа у нас в два раза увеличились объёмы торговли. Более 58 предприятий участвуют уже сейчас в покупке и продаже газа.

В.Путин: Это очень хорошо, потому что это значит, что будут развиваться и возможности независимых производителей.

А.Новак: Независимые производители сейчас участвуют, и «Роснефть» участвует, и «Новатэк» участвует в этих торгах. Доля « Краткая справка Газпром Газпрома» составляет 56 процентов, остальное – уже независимые.

Биржевую торговлю мы также продолжаем по нефтепродуктам, и мы обеспечиваем порядка 20 процентов торговли, что создаёт бенчмарк в целом для нефтепродуктов. Благодаря этому, кстати, у нас на самом деле и цены держатся на автозаправочных станциях, которые фактически за период с нового года выросли на 3–4 процента, то есть ниже, чем индекс потребительских цен. Это в том числе благодаря биржевой торговле.

И сейчас с Федеральной антимонопольной службой мы разрабатываем механизмы биржевой торговли нефтью. И отдельное направление в этой части – это создание бенчмарка российской нефти, то есть создание его эталона от торговли – «Юралс» (Urals). Это мы Вам докладывали, и Вы нам поручали этим заняться.

Могу сказать, что сейчас уже мы вышли на то, что первая торговля поставочными контрактами на Санкт-Петербургской торговой бирже будет обеспечена к концу 2016 года. В порту Приморск, где порядка 45 миллионов тонн нефти можно реализовывать, и это будет уже сорт «Юралс», которым впервые мы будем торговать.

В.Путин: Это очень важно, потому что это даст возможность и влиять на ценообразование, в конце концов.

А.Новак: И ценообразование, и второе: дисконт, который мы сегодня имеем в привязке цен «Юралс» к «Брент», составляет от одного до трёх долларов. Он фактически должен уменьшиться, и наше предприятие получит дополнительную прибыль, дополнительные налоги, в целом дополнительные доходы Российской Федерации. Самое главное – это стабильное определение цены, не зависящее от манипуляций марки «Брент».

Ещё хотел сказать об одном из важных, на мой взгляд, направлений. Мы также занимаемся развитием и упрощением систем подключения к энергетической инфраструктуре. Вы знаете отлично про электроэнергетику, где мы поднялись со 183-го места на 29-е в последние несколько лет. Сейчас разработана «дорожная карта» такой же программы по газу.

В.Путин: По всем направлениям, включая электроэнергетику и газ, ещё очень много работы.

А.Новак: Согласен. Это только начало. По электроэнергетике мы вместе с Агентством стратегических инициатив уже реализовали большой комплекс работ.

И здесь нам важно сейчас распространить положительный опыт Москвы, Санкт-Петербурга, Московской области на другие регионы, чем мы и занимаемся сейчас, такие задачи поставили перед собой.

По газу – конечно, здесь мы фактически в самом начале пути, и нужно будет эту задачу реализовать, потому что много обращений по этому поводу, и мы будем её реализовывать.

В.Путин: Практически по всем направлениям мы наблюдаем, видим развитие, хорошее развитие. Нужно не ослаблять внимание ко всем вопросам, которые мы сейчас затронули.

И конечно, нужно стремиться не к экстенсивному, а интенсивному развитию отрасли, обновлять нужно, переходить на современное оборудование, на современные способы управления отраслью. Пока, насколько я вижу, результаты хорошие. Надеюсь, что и во второй половине года будет не хуже, а только лучше.

Мы с Вами не должны забывать, что сейчас, конечно, не хочется думать о зиме, о морозах, но нужно начинать в полном объёме подготовку к зиме.

А.Новак: Мы готовимся к зиме и доложим о состоянии подготовки к зиме уже непосредственно осенью.

Россия > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 25 июля 2016 > № 1837509 Александр Новак


Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 22 июля 2016 > № 1833703 Тулеген Аскаров

Битва за «дочку» «КазМунайГаза» в эпистолярном жанре

Автор: Тулеген Аскаров

Давно известно, что уровень и стиль корпоративного, да и государственного управления в нашей стране значительно отличается от стандартов развитых государств, в ряды которых она стремится. Но все же можно утверждать, что противостояние национальной нефтегазовой компании Казахстана с миноритарными акционерами ее дочерней АО "Разведка Добыча КазМунайГаз" открыло новую страницу нашей экономической истории.

10 лет спустя табачок врозь

К счастью, пока это противостояние ограничивается весьма познавательной и вежливой перепиской между руководством "мамы" и "дочки" без обычных в прежние времена "масок-шоу" с надеванием наручников на экспатов и их побегом из Казахстана ночными рейсами западных авиакомпаний, либо на авто в соседний Кыргызстан. Тексты же писем, которыми обмениваются две родственные компании (их офисы расположены по соседству в Астане на проспекте Кабанбай-батыра в зданиях с номерами 17 и 19!), стали достоянием общественности благодаря тому, что их ценные бумаги торгуются на Казахстанской фондовой бирже (KASE).

Принципиальная же разница между ними с точки зрения структуры акционерного капитала заключается в том, что акции "дочки" находятся в свободном обращении не только в Алматы на KASE, но и на Лондонской фондовой бирже (LSE) с 2006 года в форме глобальных депозитарных расписок (GDR). По данным последнего годового отчета "РД КМГ", общий объем свободно обращающихся акций этой компании весьма значителен - 33,7%, из которых на долю государственного инвестиционного фонда Китая ("CIC") приходилось 10,4%. "Маме" же, то есть "КазМунайГазу", принадлежит в "дочке" 57,9%, еще 8,3% выкуплены. При этом у нацкомпании акции и облигации обращаются на площадке в Алматы, а акционеров, кроме ФНБ "Самрук-Казына" с долей 90% и Нацбанка (10,0%), у нее нет.

Наличие миноритарных акционеров и обращение ценных бумаг "дочки" в Лондоне, где на их защите стоят английское право, свободная пресса, высококвалифицированные юристы вместе с финансовыми консультантами, и обусловили нынешнюю конфликтную ситуацию между ними и нацкомпанией. Конечно, свое влияние оказали и упавшие нефтяные цены, сократившие прибыль и дивиденды "РД КМГ", а также тяжелое финансовое положение материнской компании, обремененной тяжелым долговым грузом.

Кстати, первым "на вы" пошел "КазМунайГаз", ведомый Сауатом Мынбаевым. 17 июня KASE разместила уведомление о том, что "РД КМГ" получила от своей "мамы" требование созвать внеочередное собрание акционеров. Через некоторое время совет директоров "дочки" принял решение о проведении этого собрания 3 августа в Астане в ее штаб-квартире. На брифинге г-н Мынбаев заявил, что нацкомпания планирует внести изменения в договор о взаимоотношениях с "дочкой" и в ее устав для повышения эффективности деятель­ности последней, решения неких системных проблем и сохранения стабильности в трудовом коллективе "РД КМГ".

Он отметил быстрое падение наличности на счетах "дочки" (в прошлом году - на $700 млн., в первом квартале текущего года - на $160 млн.) при том, что в "РД КМГ" царит режим жесткой экономии с сокращением инвестиций и текущих затрат. Для быстрого внедрения антикризисных мер и предполагалось внести изменения в договор между "мамой" и "дочкой", подписанный еще в 2006 году при выходе последней на IPO в Лондоне и Алматы.

Тогда же глава нацкомпании заявил, что новшества не поддерживаются независимыми директорами "РД КМГ" и устроят не всех акционеров дочерней компании, которым предложат просто продать ее акции. Кстати, в 2006 году эти бумаги размещались по цене $14,64 (11 163,39 тенге), что позволило эмитенту привлечь более $2 млрд. Так что у миноритариев "РД КМГ" игра стоит свеч! К тому же "дочка" даже при низких ценах на нефть располагает значительным запасом денежных средств, поскольку особо не инвестировала в геологоразведку и не тратилась на приобретение активов. А в таком случае акционеры вполне справедливо могут рассчитывать на выплату им хорошего специального дивиденда.

Лондонский Сити вступился за независимых

Поэтому неудивительно, что на предложение "КазМунайГаза" последовала жесткая ответная реакция представителей "малых" акционеров в руководстве "дочки". На их сторону встали и влиятельные деловые СМИ Запада, в первую очередь газета "Financial Times", базирующаяся в Лондоне. Независимые члены совета директоров "РД КМГ" заявили, что предложения материнской компании не являются справедливыми или разумными по отношению к миноритарным акционерам, которым было рекомендовано голосовать против принятия решений, включенных в повестку дня собрания, назначенного на 3 августа.

А на случай, если эти решения будут одобрены, директора пригрозили отставкой. Деликатность момента заключалась в том, что при таком исходе значительно ухудшился бы корпоративный имидж не только "РД КМГ", но и материнской компании, да и инвестиционная привлекательность нашей страны в целом. Ведь для всех стало бы очевидно, что власти Казахстана только на словах привержены курсу на снижение роли государства в экономике, тогда как на самом деле происходит обратное явление с явным ущемлением прав частных акционеров.

Кроме того, ущерб был бы нанесен и имиджу ФНБ "Самрук-Казына", начавшему трансформацию своей бизнес-модели. Ну а требование "КазМунайГаза" увеличивать долю неф­ти, добываемой "РД КМГ", для продажи на внутреннем рынке Казахстана и вовсе шокировало "малых" акционеров, так как это сулило бы "дочке" новые убытки вместо доходов от более выгодного экспорта. К тому же им пригрозили отзывом экспортной лицензии у "РД КМГ", что в казахстанских условиях делается очень просто.

Еще одним камнем преткновения стала цена выкупа акций "РД КМГ" у миноритарных акционеров, предложенная "КазМунайГазом". Она составила $7,88 за глобальную депозитарную расписку, что вызвало ответную критику в преднамеренных действиях "мамы" по снижению цены акций "дочки" с тем, чтобы скупить их по дешевке.

В общем, грянул бой! Главный рупор Лондонского Сити - "Financial Times" - начал бить прямой информационной наводкой по позициям "КазМунайГаза" и инвестиционному имиджу нашей страны, вполне справедливо подчеркивая, что конфликт вокруг "РД КМГ" станет лакмусовой бумажкой не только для иностранных инвесторов, но и для масштабной программы приватизации государственных активов в Казахстане. Понятно, что такая подача вроде бы сугубо корпоративного конфликта двух компаний выводила его на уровень пристального внимания Ак-Орды, поскольку он и в самом деле сводил на нет усилия руководства страны по реализации заявленного стратегического курса государства на снижение своей роли в экономике.

Через неделю после Дня столицы позиции "КазМунайГаза" слегка дрогнули, и нацкомпания объявила о намерении увеличить цену выкупа бумаг своей "дочки" до $9,00 за депозитарную расписку, что соответствует $54,00 за простую акцию и $31,55 за привилегированную в тенговом эквиваленте. Однако это предложение действовало лишь при условии, что акционеры одобрят 3 августа требования, предъявленные им в циркуляре от 17 июня. Обновленная версия этого документа была опубликована 14 июля. Заодно "КазМунайГаз" уведомлял, что у нацкомпании не будет права вето на назначение новых независимых директоров "дочки", что, как говорилось в пресс-релизе, "позволит дать миноритарным акционерам максимальную степень уверенности в полной независимости НД (независимых директоров - прим. ред.) РД КМГ в будущем".

Однако "повстанцы" из совета директоров "РД КМГ" были неумолимы. В своем ответном заявлении они указали, что их "способность защищать права независимых акционеров все равно будет существенно снижена по причине принятия остальных предлагаемых изменений". Повышение же цены в предложении о выкупе, по их мнению, не соответствует предыдущим заявлениям нацкомпании в отношении того, что она "не стремится приобрести дополнительную существенную долю участия в РД КМГ в рамках этого предложения".

Независимые директора также указали, что принятие предложения о выкупе может привести к делистингу глобальных депозитарных расписок "РД КМГ" с LSE, не говоря уже о снижении их ликвидности. В итоге независимым акционерам было предложено голосовать против всех предлагаемых решений на внеочередном общем собрании. Кстати, интересы независимых директоров "РД КМГ" защищает компания "N M Rotschild & Sons Limited". Всего их в совете директоров "РД КМГ" трое - Аластэр Фергюсон, Филип Дэйер и Эдвард Уолш. Есть еще независимый консультант по нефтегазовым вопросам Густав ван Меербеке. Им противостоят в совете посланцы "КазМунайГаза" - Кристофер Хопкинсон, возглавляющий эту руководящую структуру, Асия Сыргабекова и Игорь Гончаров, а также генеральный директор "дочки" Курмангазы Исказиев.

"Я к вам пишу, чего же боле?"

В прошлую пятницу эпистолярное противостояние нацкомпании и ее "дочки" вышло на новый уровень. С открытым письмом к акционерам последней обратился Фрэнк Куйлаарс, председатель совета директоров "КазМунайГаза", ветеран этой руководящей структуры, в состав которой он впервые вошел еще в 2006 году. Он заявил: "Мы только пытаемся исправить ситуацию в РД КМГ. Мы не пытаемся значительно увеличить нашу долю. Мы также нацелены поддерживать ее листинг". А еще г-н Куйлаарс подчеркнул:

"Наше предложение направлено на сохранение вашего действующего права потребовать от РД КМГ выкупить ваши акции в случае внесения изменений в Устав. Как вы знаете, это право дает возможность продать акции по цене на 10% ниже рыночной цены, однако объемы выкупа законодательно ограничены, поэтому существует риск того, что некоторые инвесторы могут оказаться в неблагоприятном положении. Вкупе с сохранением (а на самом деле усилением) этого права мы хотим, чтобы те акционеры, которые захотят выйти из доли в РД КМГ, могли это сделать на справедливых условиях".

И, главное, на будущее он заверил в неукоснительном исполнении трех обязательств мажоритарного акционера, которым "КазМунайГаз" будет следовать в будущем. Во-первых, если "РД КМГ" достигнет положительного операционного результата в результате предлагаемого антикризисного плана и/или улучшения текущей цены на нефть, то возобновится выплата дивидендов как минимум на уровне 15% от результата "дочки".

Во-вторых, если такой результат будет вызван улучшением производственной деятельности "РД КМГ", то нацкомпания в дальнейшем будет поддерживать приобретение "дочкой" активов и перспективных разведочных площадей. И, в-третьих, в случае одобрения предложенных изменений в устав и договор о взаимоотношениях с последующей отставкой независимых директоров "РД КМГ" миноритарные акционеры последней смогут сформировать комитет для поиска трех новых членов совета директоров.

В минувший вторник на сайте KASE появился ответ независимых директоров "РД КМГ" на протянутую им пальмовую ветвь. Они просто опубликовали отчеты лидирующих консалтинговых компаний в области корпоративного управления - "Institutional Shareholder Services" и "Glass Lewis" - которые и рекомендовали голосовать против всех изменений, предложенных "КазМунайГазом". Заодно эти члены совета директоров "РД КМГ" приветствовали заявления, озвученные г-ном Куйлаарсом, о поддержке возобновления выплаты дивидендов и о признании важности приобретения активов и перспективных разведочных блоков.

Ответный пресс-релиз "КазМунайГаза" не заставил себя ждать. Из его текста следовало, что свой боевой дух руководство нацкомпании не утратило. Ведь было заявлено, что пресс-релиз "вносит коррективы в вводящие в заблуждение заявления, озвученные независимыми неисполнительными директорами "РД КМГ" 18 июля для того, чтобы миноритарные акционеры "РД КМГ" могли сделать справедливые и взвешенные выводы" о тех предложениях, которые описаны в пересмотренном циркуляре нацкомпании от 14 июля, дабы основываться на достоверной информации.

Как выяснилось, консультанты "КазМунайГаза" в минувшие выходные сообщили советникам "РД КМГ" о том, что последние предложения "являются окончательными и не подлежат дальнейшему пересмотру". Сообщалось и о том, что в 2014 году нацкомпания готова была выкупить акции "дочки" по цене $18,50 за глобальную депозитарную расписку, но тогда не удалось достичь согласия по этому предложению.

Спорным, с точки зрения "КазМунайГаза", выглядит и утверждение о положительных операционных результатах АО "ОзенМунайГаз" и АО "ЭмбаМунайГаз", входящих в "РД КМГ", так как данные не учитывают подоходный налог и затраты на капитальные вложения. Кроме того, не учтены результаты совместных и ассоциированных предприятий "дочки".

В итоге меньше чем за две недели до исторического собрания акционеров "РД КМГ" у его участников сложился своего рода цейтнот. Похоже, что разрешить его на уровне "КазМунайГаза", ФНБ "Самрук-Казына", Министерства энергетики и правительства Казахстана уже нельзя. Остается лишь надеяться, что этот гордиев узел сможет разрубить Ак-Орда до 10-летнего юбилея IPO "РД КМГ" в Лондоне и Алматы, который приходится на сентябрь.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 22 июля 2016 > № 1833703 Тулеген Аскаров


Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 21 июля 2016 > № 1835099 Михаил Леонтьев

Михаил Леонтьев: Мы думаем о покупке и защищаем свое право думать об этом

В «Роснефти» рассказали Business FM о своих планах в рамках приватизации «Башнефти»

В четверг РБК сообщило, что Кремль запретил госкомпаниям участвовать в сделке по продаже «Башнефти». Хотя ранее предложения о покупке российским нефтегазовым компаниям направил «ВТБ Капитал». В том числе, письма получили госкомпании «Роснефть» и «Газпромнефть».

В «Роснефти» получение предложения официально подтвердили. По данным журналистов, решением отправить эти письма был очень недоволен куратор ТЭК в правительстве — вице-премьер Аркадий Дворкович. И, якобы, ВТБ позвонили из правительства и сообщили, что госкомпании не могут участвовать в приватизации. Вице-президент «Роснефти» Михаил Леонтьев заявил Business FM, что «Роснефти» пока не запрещали покупать «Башнефть».

И уж тем более — думать о покупке.

Михаил Леонтьев

пресс-секретарь и вице-президент «Роснефти»

«Мы никому не говорили, что мы собираемся покупать «Башнефть», мы говорили, что мы думаем, но мы защищаем свое право иметь право думать об этом, не видим оснований нас его лишать. Нигде мы не говорили, что у нас есть интерес к покупке «Башнефти», у нас есть интерес посмотреть сделанное нам предложение. Если верить РБК, то, значит, Дворкович устраивал разнос банкам, каким-то структурам государственным, профильным, но нам-то никто не удосужился сообщить. Мы считаем себя вполне достойными участвовать в процессе, если этот процесс нам интересен. И для того чтобы сформировать позицию, нужно понимать критерии, условия. Если критерием является наше неучастие в процессе, например, тогда нам в нем участвовать, наверно, неинтересно. Но мы не слышали ничего о конкретных критериях. Об этом все время говорим, поэтому мы не можем ответить на вопрос, интересно нам или нет? Мы не знаем цену, рынок конкурентный, мы не являемся монополистами, мы всегда выступали за равные, корректные правила игры, в том числе, и возможности покупать какие-то активы с рынка. Компания вообще, на самом деле, создавалась путем покупки активов с рынка, мы-то, в отличие от остальных, в приватизации не участвовали, во всяком случае, в ее самобытных формах».

Напомним, сейчас на приватизацию «Башнефти» подали заявки несколько претендентов, в том числе «Лукойл» и «Независимая нефтегазовая компания». Последней владеет бывший глава «Роснефти» Эдуард Худайнатов, бизнесмен, считающийся близким к госкорпорации. Правительство планирует продать чуть больше половины акций «Башнефти». Рыночная цена этого пакета — около четверти триллиона рублей.

Россия > Нефть, газ, уголь > bfm.ru, 21 июля 2016 > № 1835099 Михаил Леонтьев


Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 21 июля 2016 > № 1832745 Дмитрий Медведев, Александр Новак

Заседание Правительства.

Первый вопрос повестки – о мерах по повышению темпов газификации в России.

Стенограмма:

Д.Медведев: Вначале несколько слов о документах. Речь идёт о трёх постановлениях, которые касаются распределения в текущем году субсидий в транспортной сфере. Мы продолжаем субсидировать региональные и воздушные перевозки и формирование региональной маршрутной сети. Для стимулирования авиакомпаний в рамках программы субсидирования снижены размеры тарифов на перевозку. Кроме того, авиаперевозчикам предоставлена возможность самостоятельно финансировать не менее 50% стоимости самой перевозки.

Расширена сеть субсидируемых маршрутов авиаперевозок, что всегда важно. В неё включены четыре города в Сибирском федеральном округе (это Краснокаменск, Нижнеангарск, Таксимо, Чара) и 12 в Дальневосточном федеральном округе (Дальнегорск, Дальнереченск, Зея, Кавалерово, Ноглики, Пластун, Самарга, Северо-Курильск, Сусуман, Терней, Тында и Шахтёрск). Это, безусловно, для людей дополнительные возможности, поэтому специально назвал населённые пункты.

Также дополнительные рейсы появятся на популярных туристических направлениях с учётом информации, которая получена от туристических агентств и авиаперевозчиков. Это почти 20 тыс. мест в самолётах в Санкт-Петербург, регион Кавказских Минеральных Вод и Республику Алтай.

Кроме того, подписан документ о выделении субсидии в размере 3 млрд рублей производителям автобусов, а также техники на газомоторном топливе для жилищно-коммунального хозяйства. Эта мера будет способствовать увеличению выпуска газомоторной техники и развитию в регионах заправочной инфраструктуры. Необходимость перехода к такого рода технике, которая использует газомоторное топливо, мы также неоднократно обсуждали.

Ещё 3 млрд рублей направляются организациям транспортного машиностроения на компенсацию затрат, которые связаны с производством железнодорожного подвижного состава, что даст потребителям возможность приобрети в текущем году около 20 тыс. грузовых железнодорожных вагонов. Это и дополнительная загрузка транспортного машиностроения, и сохранение рабочих мест, в том числе у смежников.

Теперь – к повестке дня.

Начнём с обсуждения мер по повышению темпов газификации нашей страны. Тема исключительно важная, мы занимаемся ею постоянно, в последние годы во всяком случае. Природный газ, проведённый в города и села, не только улучшает жизнь людей, но и, конечно, создаёт условия для деловой активности, для развития бизнеса, снижает затраты и по времени, и по финансам.

Уровень газификации страны постепенно, но неуклонно увеличивается. С 2005 года, когда, собственно, эта программа заработала, эта позиция увеличилась на 13%, в настоящий момент средний уровень газификации по стране 66%. Это значительное увеличение, и за этими цифрами колоссальные усилия, большая работа, десятки тысяч километров новых газопроводов, сотни тысяч обеспеченных газом домов и квартир, и, конечно, самое главное – миллионы людей, которые получили газ.

Инвестиции только со стороны «Газпрома» составили сотни миллиардов рублей, соответственно, есть встречная часть инвестирования со стороны регионов, она также очень немаленькая.

В последние годы темпы газификации несколько снизились в связи с замедлением экономического роста, повышением энергоэффективности в ряде случаев, но тем не менее принят ряд решений, для того чтобы ситуацию исправить. В частности, в плане действий, который позволяет сократить сроки подключения к газовым сетям новых потребителей, говорится о снятии избыточных административных барьеров. Недавно мы специально установили полномочие по утверждению типовых форм документов, которые нужны для этой процедуры. Тему эту, кстати, обсуждали относительно недавно на совещании. Процедура всё равно долгая. Это вредно с точки зрения развития экономики, улучшения делового климата, поэтому здесь ситуацию нужно поменять. Поручения я на эту тему подписал.

Кроме плана утверждён порядок определения показателей надёжности и качества услуг по транспортировке газа, которые учитываются при формировании тарифов, запущены биржевые торги на природный газ с поставками на месяц вперёд и на сутки вперёд. Также прорабатываются программы газификации регионов, по которым пройдут крупные газотранспортные маршруты, такие как «Сила Сибири» и Сахалин – Хабаровск – Владивосток.

Благодаря этим новым экспортным большим проектам природный газ придёт в дома и города Дальнего Востока, что, конечно, очень важно с учётом того, что там газификации практически не было.

Сегодня мы обсудим, какие дополнительные меры нужно принять для того, чтобы темпы газификации увеличить.

А.Новак: В настоящее время, согласно утверждённой генеральной схеме развития газовой отрасли на период до 2030 года, разработаны и утверждены 82 генеральные схемы газоснабжения и газификации субъектов Российской Федерации. Это позволяет формировать долгосрочные (пятилетние) программы развития газификации и газоснабжения субъектов Российской Федерации, исполнение которых обеспечивается ежегодными планами-графиками синхронизации, утверждёнными совместно ПАО «Газпром» и субъектами Российской Федерации.

Что касается инвестиций за период с 2005 года, в дополнение, Дмитрий Анатольевич, к тому, что Вы сказали, я хотел бы отметить, что действительно львиная доля инвестиций – это инвестиции «Газпрома» в магистральные и межпоселковые газопроводы, это 56%, 270 млрд рублей вложено в период с 2005 года. Около 200 млрд рублей вложено средств субъектов Российской Федерации на развитие внутрипоселковой инфраструктуры и подготовку котельных, около 3% – это средства федерального бюджета, выделенные в рамках отдельных федеральных целевых программ, таких как развитие Калининградской области, Крымского федерального округа, Северо-Кавказского федерального округа, развитие сельского хозяйства.

Совокупный объём инвестиций на сегодня с начала действия программы составил уже более 0,5 трлн рублей.

С 2005 года в Российской Федерации газифицировано почти 4500 населённых пунктов, в среднем около 350 в год. При этом в нынешнем году мы ожидаем газификацию 480 населённых пунктов, что значительно выше среднегодовых показателей. За этот же период построено около 30 тыс. км межпоселковых газопроводов, газифицировано 770 тыс. квартир и домовладений, а также 4700 котельных, перевод которых на газ решает как вопросы повышения энергоэффективности, так и экологические вопросы.

В результате средний уровень газификации достиг 66%. Более высокий уровень газификации на сегодня в городах – 70,4%, в сельской местности – 56,1%, но тем не менее за этот период в сельской местности на 60% повысился объём газификации. Такое различие в темпах объясняется низким уровнем газификации села до начала программы, а также большей востребованностью со стороны жителей села, не имеющих централизованного теплоснабжения.

Важно отметить также, что переход на сетевой природный газ, особенно в сельской местности, позволяет не только создавать необходимые инфраструктурные условия для населения, но и сдерживать рост цен на жилищно-коммунальные услуги.

Несмотря на достаточно высокие показатели уровня газификации, в территориальном аспекте показатели отличаются: центральные и южные регионы России – в среднем высокогазифицированные ввиду более развитой инфраструктуры, высокой плотности населения и основных промышленных потребителей. Например, в Центральном федеральном округе газификация сегодня достигла уровня 80%, в Южном федеральном округе – 86%, в Поволжье – 86%, на Кавказе – 91%.

Что касается Сибири, то здесь, конечно, вопрос энергоснабжения традиционно решается за счёт использования богатых залежей угля и уровень газификации существенно ниже.

Перспективы газификации сибирских регионов сегодня в первую очередь связаны с реализацией крупнейшего, масштабного проекта – строительством новой газотранспортной системы «Сила Сибири», разработкой новых крупнейших месторождений – Ковыктинского и Чаяндинского и других месторождений Восточной Сибири. В дальнейшем планируется (и рассматриваются варианты) объединение единой системы газоснабжения с газотранспортными системами Восточной Сибири и Дальнего Востока, что даст дополнительный импульс газификации сибирских регионов.

Что касается газификации сетевым природным газом Дальнего Востока, здесь в 2011 году, как уже отметил Председатель Правительства, был введён в эксплуатацию первый пусковой комплекс газотранспортной системы Сахалин – Хабаровск – Владивосток, что позволило обеспечить поставки природного газа в Хабаровский и Приморский края за счёт ресурсов природного газа, добываемого на шельфовых месторождениях острова Сахалин.

Кроме того, по поручению Правительства Российской Федерации на Дальнем Востоке реализуются приоритетные проекты газификации, такие как судостроительный комплекс «Звезда», территории опережающего развития в Приморском и Хабаровском краях и другие. Перспективы развития газификации Дальнего Востока связаны с реализацией Восточной газовой программы, являющейся составной частью генеральной схемы развития газовой отрасли.

Как уже, Дмитрий Анатольевич, Вы также отметили, большой перечень дополнительных мер в последнее время был принят на базе Ваших поручений, которые Вы дали на совещании в Карелии в прошлом году. Здесь действительно уже принят ряд нормативных документов, которые позволяют упростить процедуры подключения к газотранспортной инфраструктуре, а также намечен дополнительный план мероприятий.

Хотел бы перечислить некоторые проблемы, которые сейчас сдерживают дальнейшее развитие и требуют соответствующего решения.

Первое. В настоящее время подавляющее большинство населённых пунктов, расположенных в непосредственной близости от газотранспортных сетей, практически полностью газифицировано. Дальнейшая газификация удалённых населённых пунктов с низкими объёмами потребления газа, меньшей плотностью населения и промышленных потребителей сопряжена с необходимостью строительства протяжённых газораспределительных сетей, требующих значительно больших инвестиций на единицу потребляемого газа, со значительно более длительными сроками окупаемости, а в большинстве случаев практически неокупаемых.

При этом «Газпром» фактически остаётся сегодня единственной организацией, занимающейся газификацией, и основным поставщиком природного газа для населения, несмотря на то что его доля на внутреннем рынке газа за 10 лет снизилась со 100 до 70%. При этом независимые поставщики газа практически не участвуют в газификации ввиду отсутствия обязательств и экономических стимулов.

В целях повышения экономической привлекательности газификации в субъектах Российской Федерации считаю необходимым разработать и утвердить комплекс стимулирующих мер, включив в него, например, рекомендации субъектам Российской Федерации рассмотреть возможность снижения налоговой нагрузки на строящиеся, новые газораспределительные сети, отмены или снижения налога на имущество для таких сетей.

Необходимо также предусмотреть внесение изменений в Земельный кодекс в части установления возможности предоставлять в безвозмездное пользование земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, для целей строительства объектов газоснабжения и газораспределения, предусмотренных утверждённой программой газификации субъектов Российской Федерации.

Также считаю необходимым рассмотреть поэтапную ликвидацию перекрёстного субсидирования при поставках природного газа в субъектах Российской Федерации в целях повышения инвестиционной привлекательности проектов газификации.

Второй крупной проблемой сегодня остаётся неисполнение субъектами Российской Федерации обязательств по подготовке потребителей к приёму газа. В соответствии с действующим законодательством субъекты и органы местного самоуправления обязаны обеспечить строительство уличных газораспределительных сетей и подготовку потребителей к приёму газа, однако не все регионы исполняют свои обязательства в полном объёме. Например, по итогам прошлого года из 66 планов-графиков синхронизации выполнения программ газификации только 46 субъектов выполнили обязательства в полном объёме, что не позволило подключить плановое количество новых потребителей природного газа, а также привело к переносу срока ввода в эксплуатацию инфраструктуры, построенной за счёт средств «Газпрома».

В целях повышения ответственности субъектов Российской Федерации за исполнение согласованных планов-графиков синхронизации Министерство энергетики предлагает использовать механизм предоставления встречных гарантий, в рамках которых заинтересованные стороны – поставщики газа, включая независимых поставщиков, и субъекты Российской Федерации – предоставляют друг другу финансовые гарантии, которые в случае неисполнения одной из сторон принятых на себя обязательств должны обеспечить компенсацию понесённых расходов. Возможно, в рассрочку в течение нескольких лет.

Также необходимо предусмотреть использование механизма «бери или плати» в случае неисполнения заявленных объёмов потребления газа. Мы также считаем необходимым учитывать выполнение обязательств, предусмотренных соответствующими программами развития газификации и газоснабжения, при оценке эффективности деятельности глав субъектов Российской Федерации.

Наконец, ещё одна системная проблема, влияющая на дальнейшую эффективную газификацию, – это систематическое нарушение платёжной дисциплины потребителями природного газа, включая предприятия, находящиеся в собственности субъектов Российской Федерации или муниципальных образований. Общая сумма задолженности на сегодня значительная, составляет 217 млрд рублей.

В целях укреплениях платёжной дисциплины по инициативе Министерства энергетики в конце прошлого года был принят федеральный закон об укреплении платёжной дисциплины, который предусматривает повышение финансовой ответственности потребителей, предоставление финансовых гарантий, ужесточение административной ответственности. Сейчас ведётся активная работа по подготовке подзаконных актов, в этом году они должны быть приняты.

Уважаемые коллеги! В заключение хотел бы отметить, что предложенные дополнительные меры позволят повысить ответственность участников газификации в Российской Федерации, создать необходимые, в первую очередь экономические, условия для привлечения частных инвестиций в газификацию, что позволит повысить темпы газификации в Российской Федерации.

Эти предложения нашли отражение в проекте протокольного решения, прошу поддержать.

В.Голубев (заместитель председателя правления ПАО «Газпром»): Дмитрий Анатольевич, для «Газпрома» интенсификация газификации является абсолютно экономически выгодной, потому что за последние годы, Вы знаете, мы существенно прирастили наши объёмы добычи на Ямале, в Сибири, на Дальнем Востоке, и сегодня возможности добычи значительно превышают сложившийся объём потребления. По нашим оценкам, средний уровень газификации Российской Федерации может составлять порядка 85% при 64% на сегодняшний день.

С регионами у нас сложились хорошие рабочие отношения, отработаны все эти регламенты. Но есть два объективных фактора, которые влияют на ежегодные конкретные объёмы инвестиций или объёмы газификации: это финансовые возможности самого «Газпрома» и субъектов Федерации по синхронному выполнению обязательств, а также, как Александр Валентинович отмечал, экономическая целесообразность реализации нового проекта газификации.

Сегодня мы в рамках Восточной программы ведём большую работу по корректировке генеральных схем газификации Байкальского региона, Амурской области, Хабаровского, Приморского краёв. На этот счёт у нас есть своего рода «дорожная карта» в виде поручений по итогам заседания Правительственной комиссии по социально-экономическому развитию этого региона.

Все сценарные условия, которые мы рассмотрели – и по объёму потребления, и по срокам, и по маршрутам, – они, к сожалению, в силу опять же значительной удалённости потребителей от магистральных газопроводов, небольшого количества потребления приводят к тому, что расчётный тариф будет существенно превышать сложившийся в европейской зоне. Поэтому без комплексных мер государственной поддержки, без придания этим проектам статуса социальных, наверное, трудно будет принимать решения по такой интенсивной и массовой газификации этих регионов.

Несколько предложений в целом по Российской Федерации. Сегодня, наверное, целесообразно, чтобы субъекты Федерации предусматривали в своих бюджетах, выполняли за собственный счёт разработку градостроительной документации (имеется в виду проект планировки территории, проект межевания), с тем чтобы ускорить выпуск проектной документации и получение разрешений на строительство.

Безусловно, необходимо принимать меры, которые предотвращают совершение сделок с земельными участками, принадлежащими государственным и муниципальным органам власти, на период от выбора этих земельных участков для строительства объектов газификации до завершения строительства.

Безусловно, нужна мера по внесению изменений в Земельный кодекс, для того чтобы земельные участки, принадлежащие государственным и муниципальным органам, могли предоставляться не безвозмездной основе под объекты газификации. У нас есть проблема, когда мы пытаемся проводить магистральные газопроводы или объекты газификации, в том числе для газификации военных объектов, по землям Министерства обороны – здесь эти проблемы иногда решаются очень трудно. Вы знаете эти случаи.

У нас была в своё время программа модернизации всего теплового хозяйства военных городков, но именно из-за сложности проведения газопроводов по этим территориям мы, по сути дела, вынуждены сегодня отложить реализацию этих проектов. Здесь нужно, видимо, совместное решение и внесение соответствующих изменений в законодательство.

А в целом, я думаю, мы стоящие задачи выполним. Ещё раз подчёркиваю: «Газпром» абсолютно заинтересован и считает это своей миссией.

С.Шойгу: Мы с вами довольно плотно работаем, но темпы работы нас абсолютно не устраивают. Мы предложили вам несколько вариантов. Предложили весь перечень военных городков, программу замены котельных с жидкого и твёрдого топлива на газ. Мы пошли на всё, но темпы нас абсолютно не устраивают. Мы продолжаем строить наши базы в Арктике, в частности это о-в Средний, Земля Франца-Иосифа, Новосибирские острова, о-в Врангеля. Скажем, только на Новосибирские острова мы завозим на сезон 12 тыс. т дизельного топлива. При этом мы предлагали и просили: давайте сделаем там газовое хранилище, в конце концов, и мы готовы перейти на это.

Поэтому, наверное, по нашим военным городкам нужна не просто отдельная программа. Мы уже три года фактически с вами говорим на эту тему, но темпы перевода на газ нас абсолютно не устраивают. Конечно, можно ссылаться на то, что трубу долго тянуть, но мы с вами пошли на то, чтобы делать газохранилище. Будем там на месте пользоваться газом, не надо трубы тянуть помногу километров. Мы сегодня везём огромное количество жидкого топлива, угля.

И вторая часть того, что нам необходимо, – это разработка самих газовых котлов, потому что по большей части мы сейчас перешли на такое индивидуальное отопление наших объектов там, где есть газ, но котлы мы приобретаем в основном не наши, и вы об этом знаете. Это большая серьёзная проблема и задача, для нас во всяком случае.

Поэтому я с трудом принимаю те замечания, которые прозвучали от «Газпрома». Они абсолютно не соответствуют действительности и несправедливы. Исходя из этого, если вы хотите с нами работать, давайте будем работать.

Д.Медведев: Значит, по газификации ситуация у нас следующая. Я напомню, что «Газпром» начал этой проблемой заниматься активно где-то около 11 лет назад. В советские времена газификация в нашей стране развивалась совершенно на других принципах. К сожалению, она развивалась таким образом, что все наши соседи (во всяком случае, бывшие республики СССР, нынешние наши соседние государства) оказались в существенно лучшем положении, чем Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, потому что по уровню газификации населения (прежде всего я об этом хочу сказать, это волнует людей больше всего) у них 90–95% газификации в каждой республике практически. Они, конечно, компактные, и тем не менее. Это, кстати, касается и Украины, и кавказских республик и так далее. У нас уровень газификации на селе был вообще запредельно низким – в районе 20%, и по стране он был на 13% меньше. Сейчас две трети страны газифицировано. Газификация на уровне городов уже весьма приличная.

Я думаю, уже, наверное, под 80% стремится. А вот на селе она ещё пока пониже, средняя – 66%, то есть две трети страны.

Эту работу поэтому нужно обязательно продолжить. Стыдно, когда страна, которая производит больше всего газа в мире, имеет такой уровень газификации населения. Именно поэтому «Газпром» в эту работу включился, инвестировал собственные средства, хотя «Газпром» коммерческая организация, и об этом забывать не нужно. Естественно, регионы тоже в эти процессы включились.

До поры до времени всё это развивалось достаточно активно, потом начались некоторые сбои, именно поэтому я и предложил сегодня рассмотреть этот вопрос на заседании Правительства.

Я поддерживаю то, что было сказано в отношении необходимости более солидарного отношения к проблеме газификации.

Дело в том, что «Газпром», конечно, очень большой, национальное достояние, но у нас есть другие компании, которые газификацией занимаются. Они, собственно, мало чем отличаются от «Газпрома» с правовой точки зрения: и «Газпром» – компания в форме акционерного общества, и они – акционерные общества, у них большие объёмы добычи, доходы неплохие. Их не огромное количество в нашей стране.

Я думаю, что нам нужно подумать, каким образом независимых производителей газа всё-таки подключить к этой программе. Конечно, всё это должно быть не принудиловкой, а работой в рамках разумной доходности какой-то, но участвовать в этом должны все.

Я прошу Министерство энергетики подготовить предложения (и «Газпром» ко мне тоже на эту тему обращался), чтобы все занимались этой программой, в соразмерных долях во всяком случае. Конечно, всё равно основная ответственность будет на «Газпроме», потому что именно «Газпром» в основном обеспечивает газом регионы Российской Федерации.

По поводу ответственности субъектов по планам синхронизации – этот вопрос всегда стоял, прошу его держать на контроле. Здесь наши коллеги из субъектов Федерации сами должны определяться. Если они считают для себя приоритетом, чтобы в деревни и города приходил газ, пусть ищут деньги на синхронизацию, на подведение сетей, на внутрипоселковую, внутригородскую разводку сетевого хозяйства.

Внедрение других принципов типа «бери или плати», оценки деятельности субъектов по темпам газификации, я думаю, тоже можно проработать.

Что же касается работы с Министерством обороны, это отдельная тема, безусловно, она, собственно, и в программу газификации напрямую не входит. Но работать надо, потому что люди, которые служат в Министерстве обороны, работают на гражданских должностях, – это точно такие же граждане нашей страны. Там есть большая проблема и специфика с этими военными городками. Надеюсь, что Министерство обороны и «Газпром» при участии, естественно, Министерства энергетики тоже подготовят свои предложения о том, каким образом работать в будущем.

Тему будем держать на контроле, потому что, несмотря на 2/3 газификации страны, мы должны прийти к ситуации, когда уровень газификации приблизится к уровню, который был достигнут в наших соседних республиках. Тогда можно считать, что эта задача решена.

Давайте примем решение. Договорились.

Россия > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 21 июля 2016 > № 1832745 Дмитрий Медведев, Александр Новак


Казахстан. США > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 13 июля 2016 > № 1822120 Тулеген Аскаров

Тенгиз тревоги нашей: подарок или проклятие?

Автор: Тулеген Аскаров

«Подарок в 36,8 млрд. долларов США» - под таким несвойственным госорганам по-детски радостным заголовком в канун минувшего Дня столицы Министерство энергетики выдало новость о принятии окончательного решения по расширению производственных мощностей Тенгизского месторождения.

Дорога ложка к обеду и для странового PR

Слово «подарок» явно адресовалось не столько Астане, сколько президенту Казахстана, отмечавшему свой 76-й день рождения и, как известно, поддерживающему давние добрые отношения с американской компанией «Chevron», которая работает на Тенгизе. Подарком эта новость стала и для свежеиспеченного министра энергетики Каната Бозумбаева, не говоря уже о премьер-министре и правительстве в целом, на счету которых давно уже не было сделок такого исторического масштаба. Правда, в приливе радости чиновники позабыли о своей борьбе с долларизацией и принятом ими же требовании указывать все расценки только в тенге, но это, как говорится, к слову.

Как следовало из официального пресс-релиза, размещенного на сайте министерства, объявление об этом историческом решении оно сделало совместно с ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО). Речь идет о финансировании Проекта будущего расширения и Проекта управления устьевым давлением (ПБР-ПУУД), который станет следующим этапом расширения производственных мощностей Тенгизского месторождения.

Стоимость работ этого этапа оценивается в уже упомянутые $36,8 млрд. с учетом резерва на непредвиденные расходы и увеличения, а получение первой нефти запланировано на 2022 год. Производственные мощности по добыче сырой нефти на Тенгизе увеличатся примерно на 12 млн. тонн в год (260 тыс. баррелей в сутки) и достигнут около 39 млн. тонн в год (850 тыс. баррелей в сутки), при этом в период максимальной добычи ожидается превышение уровня в 900 тыс. баррелей в сутки. По оценкам экспертов, такой скачок равносилен появлению на мировом нефтяном рынке нового небольшого государства-производителя, сопоставимого с Ливией, а Казахстану он сулит шансы обойти по объемам добычи Норвегию.

В общей сложности объем дополнительно добытой нефти до окончания действия контракта по Тенгизу в 2033 году составит более 250 млн. Но эффект от расширения мощностей продолжится и в последующие годы, что может довести общий объем дополнительной добычи до 420 млн. тонн. В большом выигрыше окажется и казна, так как, по оценке г-на Бозумбаева, до 2033 года Казахстан получит налогов от участников консорциума ТШО на общую сумму в $120 млрд., правда, только в случае, «если с ценами на нефть будет все более или менее нормально».

В пресс-релизе сообщалось также, что в разгар строительства на ПБР будет создано примерно 20 тыс. рабочих мест, а к настоящему времени более 1 600 казахстанских компаний прошли через процедуру предварительного отбора для выполнения работ по проектированию, закупкам и изготовлению модулей. Завершены работы по эскизному проектированию, выполнено более половины объёма детального проектирования, идет закуп оборудования с длительными сроками поставок, начались ранние работы по строительству основной инфраструктуры проекта на объектах Тенгиза. В общем, все выглядит так, что от слов участники проекта уже перешли к делу, и очередной проект века имеет шансы не остаться на бумаге, как это случалось уже не раз, а быть воплощенным в реальности.

Показательно и то, что решение о расширении мощностей Тенгиза было анонсировано ведущими деловыми СМИ Запада, включая информационные агентства «Bloomberg», «Reuters» и газету «Financial Times». Такой позитив оказался весьма кстати для официальной Астаны после недавних драматических событий в Актобе, вызвавших переполох в стане иностранных инвесторов, которые потребовали дополнительных гарантий безопасности для своих вложений в Казахстане.

Напомним, что эта тревожная тема даже обсуждалась на заседании правительства 14 июня, где были даны поручения по мерам усиления безопасности и внесению корректив во внешнюю информационную работу государства – чтобы, как отметил премьер-министр, «целенаправленно таргетировать инвесторов в связи с нынешней ситуацией». На это же обстоятельство обратила внимание и «Financial Times» в своей статье, опубликованной 6 июля.

В ней приводится весьма симптоматичное высказывание Доминика Люэнца, управляющего директора консалтинговой фирмы «Frontier Advisory», эксперта по энергетической сфере Центральной Азии: «Назарбаеву нужно что-то, чтобы показать. Он всегда стоял за «Chevron», теперь они должны постоять за него» («Nazarbayev needs something to point to. He’s always stood by Chevron; they’ve got to stand by him»).

Ему вторит Мэтью Сэйджиз, старший директор по энергетике России и Каспия из компании «IHS»: «Казахи отчаянно нуждаются в чем-нибудь успешном» («The Kazakhs are desperate for something to be successful»). С другой стороны, западные СМИ указывают, что и «Chevron» нуждается в Тенгизе как никогда ранее, - ведь только в прошлом году полученная от этого месторождения прибыль в $1,9 млрд. составила более 40% от общего финансового результата корпорации!

Это и неудивительно, если учесть, что себестоимость добычи тенгизской нефти оценивается всего лишь в $4,32 за баррель – вчетверо ниже, чем на американских месторождениях. Г-н Люэнц иронично, но вполне справедливо отмечает по этому поводу, что Тенгиз для «Chevron» стал «огромной дойной коровой наличности» («a huge cash cow»). Кроме того, Тенгиз обеспечивает 27% суммарных нефтяных и 8% газовых резервов корпорации, а в общем объеме добычи ею углеводородов доля казахстанского месторождения оценивается в 13%.

Сомненья гложут, цифры смущают – ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке

Увы, но сразу же после Дня столицы стало ясно, что преподнесенный чиновниками и нефтяниками «подарок» на самом деле таковым не является и даже наносит серьезный ущерб участникам проекта расширения мощностей Тенгиза. Так, аналитики рейтингового агентства «Fitch Ratings» заявили 7 июля, что реализация этого проекта сократит в среднесрочной перспективе дивидендный поток нацкомпании «КазМунайГаз», владеющей 20% в «ТШО». А поступления этих дивидендов (порядка $3,1 млрд. в 2013-2015 годах) служили важным источником «кэша» для «КМГ», обремененной долгами.

Напомним, что в прошлом году на выручку нацкомпании был призван даже Нацбанк! Напоминают в «Fitch» и о том, что резкая девальвация тенге также помогла участникам консорциума «ТШО», поскольку некоторые из их расходов по проекту финансируются в казахстанской валюте. Говорится и о необходимости привлечения значительных долговых обязательств для финансирования ПБР-ПУУД с последующими масштабными выплатами по ним, что тоже скажется не в пользу «КМГ». По информации «Reuters», из «ТШО» уже направлены кредиторам необходимые документы для получения займа на $3 млрд. сроком на 5-7 лет.

Неудивительно, что другое международное агентство, «Standard & Poor’s», дало негативный прогноз по рейтингу «ТШО», присвоив его на уровне «ВВВ». Аналогичную оценку получили и облигации консорциума на сумму в $1 млрд., которые будут размещаться под его гарантии финансовой «дочкой» «Tengizchevroil Finance International Ltd.».

Аналитики «S&P» указывают, что реализация ПБР-ПУУД повлечет высокое отрицательное значение свободного денежного потока от операционной деятельности «ТШО» в ближайшие несколько лет. А общий объем заемных средств для финансирования этого масштабного проекта оценивается ими в $21,5 млрд., включая выпуски облигаций, кредиты коммерческих банков, приоритетные кредиты партнеров и денежный поток от операционной деятельности.

Среди других негативных факторов в «S&P» отмечают подверженность «ТШО» высоким страновым рискам ведения операционной деятельности в Казахстане, где расположены все активы компании, ограниченную диверсификацию продуктовой линейки и географии присутствия, зависимость компании от использования трубопровода Каспийского трубопроводного консорциума и риск значительного роста затрат в случае перерыва в работе этой «трубы».

Западные аналитики напоминают также, что проект расширения Тенгиза никак не вписывается в грустную глобальную картину состояния дел в нефтегазовой сфере, где общий объем инвестиций сократился более чем на $1 трлн., а сотни тысяч буровиков, инженеров и геологов остались без работы. К тому же, по их мнению, этот проект опирается на явно «бычьи» прогнозы роста спроса на нефть в ближайшие десятилетия при сохранении хотя бы нынешнего ценового уровня на нее. Они напоминают и о решении «Chevron» сократить расходы корпорации более чем на четверть в 2017-2018 годах на общую сумму порядка $35-45 млрд.

Масла в огонь скептических суждений аналитиков подлил и глава «Chevron» Джон Уотсон, который во время встречи с ними заявил, что его компания в своей стратегии решила делать ставку на меньшие по масштабу проекты, способные обеспечивать быструю отдачу добываемой нефти от вложенных инвестиций. Каким образом в таком случае вписывается в новую стратегию проект расширения Тенгиза, остается непонятным, если не считать объяснения, что из правил всегда бывают исключения.

Усомнились в эффективности этого проекта и отечественные аналитики, напомнившие о том, что еще недавно стоимость проекта была примерно в полтора раза ниже – примерно $24 млрд. Более того, скептики полагают, что и нынешняя сумма в $36,8 млрд. не является окончательной и может вырасти по мере реализации ПБР-ПУУД, как это обычно и происходит. А такой значительный рост стоимости явно не вписывается в текущие кризисные тенденции, когда вслед за падением нефтяных цен снизилась конъюнктура и в смежных отраслях - у поставщиков нефтяного оборудования, строителей, сервисных компаний и прочих партнеров нефтяников.

Напоминают эксперты и о значительной девальвации тенге, которая обеспечивает большую экономию долларовых средств при оплате расходов в национальной валюте, и о том, что сегодня Тенгиз и Атырауская область в целом уже не представляют собой «голое поле», поскольку за годы независимости Казахстана там сложилась развитая инфраструктура нефтегазовой отрасли.

И, наконец, эксперты с тревогой говорят о том, что расширение мощностей Тенгиза поставит крест на попытках диверсификации отечественной экономики и сделает непреодолимой ее зависимость от «нефтяного проклятия». Как говорят в народе в таких случаях, за что боролись, на то и напоролись.

Казахстан. США > Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 13 июля 2016 > № 1822120 Тулеген Аскаров


Россия. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 6 июля 2016 > № 1899884 Олег Калинский

От металлургии к нефтесервису

Директор Фонда развития трубной промышленности (ФРТП) О. Калинский принял участие в записи программы для Русской службы новостей (РСН), в ходе которой состоялось обсуждение причин роста цен в обрабатывающих отраслях экономики, а также возможных путей выхода из кризиса.

Олег Игоревич, тут получается, что трубная отрасль может этой точкой роста стать. Она же готова к этому?

Трубная промышленность РФ, безусловно, к этому готова. С 2000 г., когда началась масштабная модернизация мощностей в трубной промышленности, было вложено уже порядка 500 млрд руб. Это около 30% от всех инвестиций, которые пошли в чёрную металлургию. Сегодня мы абсолютно готовы поставлять, и поставляем высококачественную продукцию на российский рынок, на рынок Евразийского экономического союза, и выходим очень успешно на экспорт. Я приведу лишь несколько цифр о том, как сегодня развивается трубная промышленность. По 2015 г. производство увеличилось незначительно, на 0,1%, было произведено 11 млн 318 тыс. т труб. Но при этом надо помнить, что чёрная металлургия очень серьёзно просела по прошлому году, порядка 9%. То есть мы являлись драйверами роста за счёт очень хорошего спроса со стороны нефтегазовых компаний, в основном, на трубы большого диаметра, которые сегодня укладываются для экспортных проектов очень хорошо, для «Силы Сибири». Сегодня по этому виду продукции импорт составляет менее чем 0,5%. В 2004 г. 40% труб большого диаметра завозилось по импорту. Газпром говорит открыто о том, что и дальше будет закупать только российские высококачественный трубы, и уже даже не те трубы, которые успешно прошли процесс импортозамещения, а уже и те трубы, которые сегодня нацелены на импортоопережение, потому что по нашим качественным характеристикам эти трубы сегодня используются на Крайнем Севере. И можно сказать, что сегодня трубные компании прошли активный путь инвестирования. Инвестиционный цикл успешно завершён, мы конкурентоспособны и готовы поставлять свою продукцию на любой рынок, будь то рынок РФ или других стран.

Такие проекты, как «Сила Сибири», вообще же вам в радость — заказ гарантированный, прогнозировать можно что-то, внедрять технологии новые, так ведь?

И нужно помнить, почему мы сегодня говорим о высоком качестве нашей продукции. Потому что за период с 2000 г. инвестиции, которые были реализованы трубными компаниями, пошли на полную коренную модернизацию. Если 10 лет назад износ основных мощностей составлял 60%, сегодня он составляет ниже 40%. Сегодня в России идёт масштабная компания по внедрению наилучших доступных технологий в промышленности. И сегодня можно сказать, что российские трубные компании уже внедрили наилучшие доступные технологии и продолжают активно этот процесс и дальше, превращаясь из трубных металлургических компаний в нефтесервисные. Они следуют за своими потребителями на месторождения, на буровые платформы, оказывают полный пакет нефтесервисных услуг — это абсолютное качество, именно то, за что мы боролись эти 10 лет и достигли.

Олег Игоревич, а у вас какие сейчас ключевые факторы для промышленности?

Это, однозначно, падение спроса. И мы предлагаем Правительству России, органам исполнительной власти разработать ряд программ, который поддержал бы спрос не только в трубной промышленности, но и, по мультипликативному эффекту, продукцию металлургического предприятия, на перевозки железнодорожные, потому что это всё запускает цепочку добавленной стоимости. Например: сети горячего-холодного водоснабжения, водоотведения России изношены на 43%, тепловые сети — на 29%.

Сегодня есть программа у Минэнерго для городов с населением менее 250 тыс. жителей. Даются преференции на обновление систем ЖКХ. Мы просим эту программу расширить на города с населением более 250 тыс., потому что это проблема общая для всех сегодня в РФ. Мы также предлагаем закреплять приоритет российской продукции обрабатывающих отраслей (не только трубной продукции) в закупках государственных компаний, потому что сегодня есть конкурентоспособные виды продукции, и, мы считаем, они должны быть поддержаны в первую очередь по отношению к иностранным. Мы также просим государство помочь закрепить приоритет поставок российской высокотехнологичной продукции за структурными проектами за рубежом, особенно теми проектами, на которые выделяются кредитные ресурсы государства, например, строительство атомных электростанций в Белоруссии, Армении и в дальнем зарубежье.

Мы можем поставлять наши нержавеющие коррозионностойкие трубы туда. Когда российское государство даёт деньги, необходимо выторговывать себе условия, чтобы там была российская продукция. Все эти меры способны стимулировать спрос без разгона инфляции и без увеличения государственных расходов, потому что это меры административного характера, которые нам помогут увеличить производство и поставлять продукцию с наибольшей добавленной стоимостью. Что такое наибольшая добавленная стоимость? Это более высокая прибыль предприятий, большее отчисление налогов, большие отчисления на заработную плату и т.д. Таким образом, мы приходим к ситуации, когда более высокий платёжеспособный спрос ведёт к большему наполнению и федерального бюджета, и бюджета регионов, и бюджета муниципалитетов. Не нужно бояться стимулировать спрос.

Россия. ЦФО > Металлургия, горнодобыча. Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 6 июля 2016 > № 1899884 Олег Калинский


Китай. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841781 Александр Фролов

«Газпром» планирует соединить сахалинский газопровод и «Силу Сибири»: «Китай маленькими шагами идет к великой цели».

 «Силу Сибири» протянут до Сахалина. Строящийся газопровод предлагают объединить с уже существующим участком «Владивосток-Хабаровск-Сахалин». О такой возможности заявил представитель компании «Газпром экспорт» Андрей Блинов. По его словам, необходимо выстроить единую газотранспортную систему от запада до востока. В этом случае «Газпром» сможет перенаправлять потоки сырья в Китай и Европу. Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов обсудил тему с ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаной Барыкиной.

-- Скажите, оправданно ли такое объединение трубопроводов?

-- Я бы все-таки разделил высказывание на две части. Я подозреваю, что его не совсем корректно поняли, то есть «Газпром» изначально говорил о том, что будет стремиться к тому, чтобы Восточная Сибирь и Дальний Восток вошли в единую систему газоснабжения, то есть на западной, условно говоря, части России действует единая система газоснабжения. Все газопроводы, так или иначе, соединены друг с другом. А та система, которая сейчас создается в восточной части, будет как бы отделена от них, но в перспективе стремятся к тому, чтобы объединить за счет реализации западного маршрута поставок в Китай и развитие вот собственно Сибири как таковой.

А вторая часть высказывания действительно касается этого продления «Силы Сибири» до существующего газопровода «Сахалин-Хабаровск-Владивосток», все-таки поправил бы, не до Сахалина, я думаю, будут тянуть, а до Хабаровска. Изначально предполагалось, что при ряде условий «Силу Сибири» будут продлевать дальше до этого «Сахалин-Хабаровск-Владивосток».

Да, это можно рассматривать в контексте создания единой системы газоснабжения всей России, от запада до востока, но тут принципиально то, что имелось в виду развитие третьего маршрута поставок газа в Китай, о котором начали говорить с сентября прошлого года, о том, что возможна проработка третьего маршрута со стороны собственно Дальнего Востока, с тем, чтобы задействовать как раз «Сахалин-Хабаровск-Владивосток», эти существующие мощности.

Потому что если увеличить мощность «Силы Сибири», продлить его до Хабаровска и дальше, уже где-то по существующей магистрали также проложить дополнительные газопроводы, можно пустить российский газ в другие регионы Китая, где, допустим, планируется развивать промышленность либо замещать угольную генерацию газовой, такие планы есть. Вот сейчас, я так понимаю, по этому третьему маршруту идут какие-то обсуждения между «Газпромом» и китайской стороной.

-- Если все-таки решат продлевать, как вы считаете, стоимость будет оправдана? Сколько это может стоить?

-- Я думаю, сейчас как раз сразу и обсуждают условия. Понимаете, сначала нужно понять, сколько нужно газа покупателю, а дальше уже смотреть, оправданы ли действительно поставки этого газа. Изначально вообще что планировалось делать? Планировалось создать «Владивосток-СПГ», планировалось создать еще один завод по производству сжиженного природного газа, куда собственно пришел бы газ в том числе с восточносибирских месторождений, «Сила Сибири» до «Сахалин-Хабаровск-Владивосток» и далее до Владивостока, на этом заводе производился бы СПГ, который, в том числе, поставлялся бы в тот же самый Китай. От этих планов, как я понимаю, никто не отказывался, но они пока заморожены. И сейчас будут обсуждать, сколько газа может Китаю понадобиться, точнее понадобится этим регионам, в какой момент времени, потому что до 2020 года сами китайцы планируют увеличить потребление на 100 млрд куб. м, сейчас они 200 млрд потребляют, планируют увеличить до 300 млрд. Увеличат или нет, не совсем понятно, по крайней мере, нынешний пятилетний план они исключительно выполнили, то есть там примерно со 100 млрд до 200 млрд подняли потребление.

Будем смотреть, как они будут реализовывать этот план. Если потребление в годах, скажем, 2025 или 2030, будет значительным, а они планируют наращивать, то почему бы и нет, почему бы и не продлить. Тем более, я глубоко убежден, что дешевого газа не будет, в принципе не будет, потому что легких месторождений больше не осталось, себестоимость производства газа растет, соответственно, дешевым он как таковой быть не может. Если сейчас уже заложить некий проект развития существующих газотранспортных мощностей, то проект может быть оправдан. Тут нужно еще понимать, что сейчас делается самое сложное: сейчас создается инфраструктура, сейчас прокладываются первые трубы, сейчас мы сталкиваемся со всеми трудностями, с которыми чисто теоретически можно в регионе столкнуться, а регион очень сложный -- там до ближайших городов тысячи и тысячи километров, то есть доставку организовать очень тяжело.

А любой день простоя -- это $100-200 тыс. потерянных, если вдруг у вас детальки какой-нибудь не будет. А когда будет уже существующая магистраль, строить будет проще и дешевле. Все упирается, повторюсь, в потребности потребителя, в данном случае Китая, то есть сколько они еще газа захотят.

-- Говорят, что в сентябре, наверное, будет этот вопрос поднят Путиным, как вы думаете?

-- Если будет в сентябре -- хорошо. Понимаете, с Китаем газовые вопросы обсуждаются медленно, то есть Китай планомерно маленькими шагами идет к великой цели. И он в свой ритм пытается и тех, кто с ним ведет переговоры, ввести. Не знаю, будут ли в сентябре какие-то подвижки. Я думаю, китайцам сейчас самим нужно оценить при существующих темпах роста, при существующем кризисе на рынке энергоносителей, мировом рынке энергоносителей, сколько им газа и когда понадобится. Я подозреваю, что очень большой вопрос лично для них в их собственных планах. Поэтому они не торопятся говорить «да, ребята, нам нужно в 2030 году еще 100 млрд конкретно от вас, давайте стройте», потому что это тоже их обязывает, они со своей стороны уже строят свою часть, которая будет введена, «Сила Сибири», это тоже деньги, это тоже затраты и людские ресурсы, это и строительная техника, так с бухты-барахты взять и сказать «да, вот нам нужно столько, давайте вместе строить», я не думаю, что это быстро решится. Но если решится быстро, это, конечно, хорошо.

Китай. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841781 Александр Фролов


Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841696 Патрик Пуянне

Глава Total Патрик Пуянне о российских и глобальных проектах: "Санкции не сделали нашу работу проще".

Французский нефтегазовый концерн Total вместе с НОВАТЭКом и китайскими партнерами все же привлек финансирование для крупнейшего российского СПГ-проекта "Ямал СПГ". О том, почему в финансировании так и не приняли участия европейские банки, о прогнозах цен на газ и рисках, связанных с экспортом сжиженного газа из США, "Ъ" рассказал главный исполнительный директор Total ПАТРИК ПУЯННЕ.

-- Расскажите про текущую ситуацию с проектом "Ямал СПГ". Сохраняете ли вы ваш прогноз по старту отгрузок сжиженного газа в четвертом квартале 2017 года?

-- Проект осуществляется в соответствии с графиком, на площадке работают 15 тыс. человек, идет доставка модулей СПГ-завода с верфей в Китае, которую важно успеть осуществить в период благоприятных ледовых условий. Успешно решен вопрос с проектным финансированием, которое в основном будет осуществляться в евро. Я считаю позитивным тот факт, что, несмотря на ограничения, возникшие из-за санкций, мы все же смогли найти пути для привлечения средств. Значительную часть обеспечат китайские банки ("Ямал СПГ" в апреле договорился о привлечении $12 млрд от China Exim Bank и China Development Bank.-- "Ъ"), мы также заключили кредитные соглашения с российскими банками в евро и юанях на сумму, эквивалентную примерно $4 млрд.

-- В прошлом году вы рассчитывали на привлечение $4-5 млрд от европейских банков, но они не дали денег...

-- Европейские и международные банки заняли выжидательную позицию. Мы не склонны принимать дополнительные условия с их стороны, которые могут разбалансировать проектное финансирование. Поэтому мы прежде всего были нацелены на кредиты от китайских и российских банков.

Тем не менее работа с рядом международных кредитных агентств продолжается, и привлечение небольшого транша будет положительно для проекта, но в целом проектное финансирование уже сформировано. Мне приятно видеть, что данный опыт, возможно, позволит проложить путь к альтернативной практике привлечения проектного финансирования.

-- Если вы привлечете дополнительное финансирование, эти деньги пойдут акционерам проекта?

-- Нет, они пойдут на сам проект. Наличие дополнительных кредитов позволит облегчить инвестиционную нагрузку на собственный капитал акционеров. Оптимальным вариантом для нас изначально являлось привлечение $20 млрд финансирования, на данный момент уже имеется $18,4 млрд.

-- Как падение цен на СПГ отразилось на конкурентоспособности проекта?

-- Мы смотрим на проект в долгосрочной перспективе. Добыча газа и производство СПГ рассчитаны на период от 25 до 30 лет, в течение которых волатильность цен неизбежна. Благодаря низкой себестоимости добычи "Ямал СПГ" является конкурентоспособным проектом. И именно поэтому он может противостоять ценовой волатильности.

-- Вы как Total будете закупать газ с "Ямал СПГ" в свой портфель, затем вы будете его продавать по кратко- и среднесрочным контрактам. Для вас как глобального трейдера в текущих условиях это будет выгодной операцией?

-- Строительство завода по производству СПГ требует больших инвестиций. Но после его завершения это стабильная машина по производству денег на годы вперед, так как остаются исключительно операционные расходы. Даже при низкой цене проект будет приносить прибыль.

-- Наверное, инвесторы в последние австралийские СПГ-проекты рассуждали так же. Там были огромные инвестиции, которые непонятно когда окупятся.

-- Эти проекты, как и "Ямал СПГ", основаны главным образом на долгосрочных контрактах, которые дают возможность застраховать будущую прибыль. СПГ-проекты в США находятся в иной ситуации, для них продажа будет осуществляться на спотовых рынках. У "Ямал СПГ" нет такой проблемы, покупатели заберут весь законтрактованный газ по согласованной цене. 4 млн тонн СПГ с Ямала пополнят глобальный портфель Total, в рамках которого газ будет продан в Азию, где мы недавно подписали новые соглашения с Индонезией, Южной Кореей и Китаем, или, при необходимости, в Европу, хотя с точки зрения цены это не самое оптимальное решение.

-- Total продала часть доли в Харьягинском месторождении и перестала быть его оператором, но все же осталась в проекте. Почему?

-- Наша логика была следующей: Харьяга стала нашим первым долгосрочным проектом после того, как мы пришли работать в Россию 25 лет назад, что позволило нам приобрести опыт работы в российской арктической зоне. Сейчас, в контексте низких цен на нефть, нам необходимо оптимизировать свои активы и ставить в приоритет управление расходованием средств. Поэтому мы передаем функции оператора "Зарубежнефти", опытной российской компании, которая сможет более эффективно наладить работу с российскими подрядчиками в регионе. Мы не полностью выходим из проекта и хотим продолжить привносить в проект наш опыт в понимании геологического строения Харьяги и особенностей разработки месторождения. Я благодарен министру энергетики Александру Новаку, который понял наш подход, и мы нашли способ пересмотреть доли участия в проекте.

-- Когда вы закроете эту сделку?

-- Мы ожидаем, что все будет закрыто в течение лета, до сентября. Необходимо завершить работу над юридическими формальностями.

-- Думаете ли вы о каких-то новых проектах в России?

-- Наш основной партнер в России -- это НОВАТЭК. и у нас, безусловно, есть идеи по дальнейшему развитию в России и за рубежом, но в данный момент необходимо, прежде всего, запустить проект "Ямал СПГ". Мы также являемся акционерами НОВАТЭКа, вместе с которым мы продолжаем разработку Термокарстового газоконденсатного месторождения в Ямало-Ненецком АО. Мы очень довольны этим проектом.

-- Насколько санкции против России сейчас влияют на ваш бизнес? Видите ли вы признаки того, что ЕС меняет свое отношение к продлению санкций?

-- Санкции не сделали нашу работу проще, но в то же время наша стратегия заключается в том, чтобы преодолевать трудности и искать решения. Привлечение финансирования для "Ямал СПГ" -- хороший пример этого. "Ямал СПГ" -- это проект на 30 лет, за это время будут экономические и геополитические взлеты и падения, но наша задача состоит в том, чтобы обеспечивать стабильность и придерживаться нашей стратегии.

-- Как вы видите вашу работу в Иране после снятия со страны санкций?

-- Снятие санкций с Ирана было важным событием, но США оставили часть введенных ранее санкций, так что режим работы по-прежнему не очень свободный: мы не можем использовать доллары. В контексте санкций здесь мы находимся в ситуации чем-то схожей с Россией, с той разницей, что в Иране есть возможность использовать большее количество технологий, чем в России (санкции США и ЕС запрещают работу в России с трудноизвлекаемой нефтью, на нефтяных месторождениях в Артике и шельфе.-- "Ъ"). Мы рассматриваем разные проекты, но в большей степени мы заинтересованы в проектах по добыче газа для внутреннего рынка. В данный момент мы по-прежнему находимся на стадии предварительных переговоров о возможных проектах с властями Ирана. Многое будет зависеть от того, насколько выгодные контракты они предложат.

-- Вы заключили контракт с Ираном на покупку нефти...

-- Да, мы закупаем 150 тыс. баррелей в день с января 2016 года. Мы были первой компанией, которая заключила такой контракт с момента снятия санкций, и мы поставляем часть этой нефти на наши НПЗ в Европе. Французские НПЗ были в свое время построены как раз для переработки малосернистой иранской нефти.

-- На рынке сейчас распространено мнение, что на ближайшие пять-шесть лет рынок СПГ перенасыщен, рыночной ниши для новых проектов нет, и, возможно, "Ямал СПГ" стал последним проектом. Что вы думаете об этом?

-- В данный момент на рынке будет много доступного СПГ, и в ближайшие пять лет мы можем ожидать относительно низких цен на спотовом рынке. Но если смотреть внимательно на рынок, то мы видим, что потребление газа в мире растет вдвое быстрее, чем потребление нефти, а потребление СПГ -- вдвое быстрее, чем потребление газа в целом. Так что мы в Total продолжим строить новые СПГ-проекты, как, например, Papua LNG в Папуа--Новой Гвинее, мы верим в будущее газа. Это чистое топливо, которое хорошо совмещается в энергобалансе с возобновляемыми источниками энергии и может обеспечивать непрерывность энергоснабжения. Мне кажется, что миру нужно надежное, доступное и экологически чистое топливо, и газ хорошо подходит для этого.

Опять же газ, как и нефть, это сырьевые товары, которые проходят через определенные циклы. В ходе дискуссий на форуме (Петербургском международном экономическом форуме.-- "Ъ") я несколько раз слышал, в основном от политиков, что они хотят стабильной цены на углеводороды. Но стабильной цены не существует, потому что, когда цена высокая, вы инвестируете слишком много, а потребление замедляется, что в итоге приведет к падению цен, как сейчас. При текущих ценах компании не инвестируют достаточно средств. Такая ситуация сейчас складывается в нефтегазовой отрасли: если в 2014 году мы инвестировали как отрасль $700 млрд, то в 2016 году вложим только $400 млрд. Эта нехватка инвестиций окажет влияние через два-три года, и тогда мы увидим недостаточные поставки нефти и газа, что приведет вновь к росту цен.

-- Сейчас практически все контракты на СПГ в Азии привязаны к ценам на нефть, в то же время крупные покупатели -- Япония, Китай -- думают об альтернативном спотовом ценообразовании.

-- Чтобы иметь спотовое ценообразование, вам нужен достаточно ликвидный рынок, который сложно представить в настоящий момент. В 2014-2015 годах покупатели предпочитали исключительно ценообразование с привязкой к Henry hub (газовый хаб в США.-- "Ъ"), потому что такая формула давала им лучшую цену, чем нефтяная привязка. Затем нефть упала в цене, и внезапно нефтяная формула стала более привлекательной. Если бы я был покупателем СПГ, я бы предпочел микс между нефтяной привязкой и формулой с Henry hub. Total предлагает своим клиентам такие варианты. Мне кажется, это разумная стратегия, поскольку неочевидно, что цены на нефть и газ в ближайшие годы будут двигаться параллельно, думаю, возможно, и нескоординированное движение.

-- Вы планируете поставлять СПГ из США?

-- Да, у нас есть обязательства по оплате мощностей по сжижению по пятой линии проекта Sabine Pass на 2 млн тонн в год.

-- Вы собираетесь использовать эти мощности?

-- Конечно, мы подписали контракт на условиях take-or-pay, и, поверьте, плата там не нулевая. Думаю, некоторые люди неправильно понимают эту историю: если посмотреть на уровень обязательств по американским СПГ-проектам, то понятно, что будет целый ряд случаев, когда даже при низких ценах выгоднее будет забрать СПГ и поставить его в Европу. Безусловно, это будет зависеть от соотношения цен на газ в Европе с размером штрафа за неиспользованную мощность на СПГ-заводе в США.

-- Видите ли вы уже сейчас признаки роста спроса на СПГ в Азии?

-- Да, конечно, причем не столько в Китае, сколько в Юго-Восточной Азии -- например, в Индонезии, Филиппинах, Мьянме. Это вопрос экономического развития. Враг газа в этих странах -- уголь, потому что его дешевле производить и транспортировать. Но, с моей точки зрения, этот вопрос должен решаться с учетом проблемы изменения климата. Вот почему Total настаивает на введении платы за выбросы СО2. При плате в среднем $40 на тонну СО2 на текущем рынке газ будет вытеснять уголь. И если мир всерьез настроен достичь целей, указанных на Парижской конференции по климату, то настало время ввести плату за CO2.

-- Вы видите реальные предпосылки для введения такой системы?

-- Да, я вижу реальные шаги, в частности, в Северной Америке. Я думаю, это будет происходить постепенно. Но, к примеру, на дискуссии на форуме, которую организовывала "Роснефть", все компании подтвердили, что учитывают во внутреннем аудите плату за СО2 (в дискуссии участвовали главы BP, Eni, Exxon, Total и "Роснефти".-- "Ъ"). И цена, которую они учитывают, была как раз $30-40 на тонну. Мы инвестируем на 20 лет вперед и не хотим делать ошибки, и мы все согласны, что система платы за СО2 будет внедрена. Сейчас строительство угольной электростанции выглядит более выгодным, чем газовой, но если вы учтете в расчетах плату за СО2, то окажется, что вы рискуете сделать очень большую ошибку в инвестициях.

-- Политики в Европе, особенно в Германии, говорят обычно не просто о более чистой энергетике, а о безуглеродной энергетике -- как минимум о безуглеродном производстве электроэнергии.

-- Хорошо, но нам нужна энергия. Да, технологии могут развиваться очень быстро, но сейчас слишком рано говорить о безуглеродной энергетике. Если вы хотите выполнить обязательства, взятые на Парижской конференции, об удержании глобального потепления в пределах двух градусов к 2030 году, то вам не требуется безуглеродная энергетика, вам нужна менее углеродная энергетика. Нам нужно меньше угля, больше газа в энергобалансе, меньше нефти и больше возобновляемых источников -- в принципе, это соответствует текущему тренду развития мировой энергетики.

Интервью взял Юрий Барсуков

*** *** ***

Company profile

Основана в 1924 году как Compagnie Francaise des Petroles (CFP) -- частная компания с долей государства. В 1985 году переименована в Total CFP, после поглощения конкурентов стала называться Total Fina Elf. Нынешнее название носит с 2003 года. Занимается добычей и переработкой нефти и газа, нефтехимией и новыми источниками энергии, работает в 130 странах. Общее число сотрудников в мире -- около 100 тыс. человек. Доказанные запасы на конец 2014 года -- 11,5 млрд баррелей нефтяного эквивалента, добыча -- 2,2 млн баррелей в день, переработка -- 1,8 млн баррелей в день. Сбытовая сеть -- 15,5 тыс. АЗС в 65 странах. В России работает с 1991 года, участвует в разработке Харьягинского месторождения (20%), Термокарстового месторождения (с НОВАТЭКом, 49%), в проекте "Ямал СПГ" (с НОВАТЭКом, 20%). Компании принадлежит около 18,9% НОВАТЭКа. Среди акционеров Total 87% институциональных и 8,2% частных инвесторов, 4,8% принадлежит менеджменту. Капитализация на 5 июля -- €106,6 млрд, выручка в 2015 году -- €151,3 млрд, чистая прибыль -- €4,38 млрд.

Личное дело

Родился 24 июня 1963 года в городе Ле-Пети-Кевийи (Франция). В 1983 году окончил Политехническую школу, а затем Высшую горную школу в Париже.

До 1993 года работал в Министерстве промышленности Франции, затем был советником по вопросам окружающей среды и промышленности в канцелярии премьера Эдуара Балладюра. В 1995-1996 годах возглавлял аппарат министра информационных технологий Франсуа Фийона. В январе 1997 года начал карьеру в Total в качестве главного администратора представительства в Анголе. В 1999 году стал главным представителем Total в Катаре, а затем главным исполнительным директором Total E&P Qatar. С 2002 года занимал руководящие должности в департаменте разведки и добычи Total. В 2006 году стал членом правления компании. В марте 2011 года назначен вице-президентом отдела нефтепереработки и нефтехимии, в январе 2012 года возглавил этот отдел. 22 октября 2014 года назначен гендиректором и главой совета директоров Total вместо погибшего в авиакатастрофе Кристофа де Маржери.

Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 6 июля 2016 > № 1841696 Патрик Пуянне


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 5 июля 2016 > № 1841382 Александр Фролов

«Украинская ГТС уже рассыпается».

«Нафтогаз» ищет инвесторов

Украинские власти решили отказаться от приватизации газотранспортной системы страны. Киев решил передать ее в концессию госкомпании с возможным участием иностранных инвесторов. Предполагается, что «Нафтогаз» выделит транспортировку газа и, возможно, его подземные хранилища в отдельные юридические лица. Однако сама компания хотела, чтобы ГТС и хранилища были внесены в капитал новых компаний в качестве вклада государства. По схеме, предложенной Минэнерго Украины, это будет сделано через концессии. Эксперты отмечают, что такая схема не соответствует Третьему энергопакету ЕС. Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов обсудил тему с ведущим «Коммерсантъ FM» Максимом Митченковым.

-- Александр Сергеевич, как вы считаете, почему выбрана именно такая схема?

-- Для начала надо заметить, что попытки вывести «Нафтогаз» или отдельные его дочерние предприятия из-под собственности государства предпринимаются уже не первый год. Наиболее активно в этой области стали работать, пожалуй, с августа 2014 года, и тогда уже предлагали различные схемы, которые сейчас и собираются реализовать. Все упирается в них, но я более чем уверен, что это не окончательное решение, скорее всего, они его еще пересмотрят.

Пересмотрят почему? Потому что активы, которые сейчас пытаются вывести из государственной собственности, уже не очень интересны. Во-первых, эти активы обременены существенными претензиями, которые сейчас рассматриваются в судах. Хорошо, они собираются проводить некую приватизацию после того, как будут разрешены все судебные споры. Тем не менее, уже сейчас понятно, что будут огромные долги -- к уже имеющимся долгам добавятся долги, которые будут после принятия судебных решений. И непонятно, кто конкретно будет претендовать на доли в этих компаниях, непонятно, кто вообще будет заинтересован во вложении средств в эти активы, тем более эти активы требуют значительных вложений в модернизацию, да и просто в ремонт.

-- Есть ли какие-то предположения, кто может быть в этом заинтересован, кто может стать инвестором?

-- Я более чем уверен, что вообще никто не заинтересован. В активной фазе эта история длится уже два года, с августа 2014 года. Тогда были приняты необходимые постановления правительством, руководством Украины, и тогда предполагалось, что сейчас придут западные, ни в коем случае не российские инвесторы и начнут вкладывать в развитие газотранспортной системы Украины.

Потому что суть-то происходящего в чем: украинское государство не может найти денег на модернизацию своей ГТС без модернизации. Она уже сейчас рассыпается, а никто другой просто не хочет вкладывать деньги в эту ГТС, потому что все понимают, что здесь вопрос не в собственнике газотранспортной системы, а в том, кто будет поставлять через нее газ. А поставлять через нее газ в данном случае может только одна компания, других просто нет. Не будем ее называть, все и так понимают, о ком идет речь. Без договоренностей с этой компанией предпринимать какие-то шаги в сторону украинской ГТС, мягко скажем, не очень разумно.

-- Этой компании было бы интересно купить часть транспортной системы, если бы была такая возможность?

-- Уже нет. То есть года три назад ответ был бы однозначно «да». На протяжении, наверное, последних лет 10 эта компания предлагала создать консорциум -- российская, украинская и европейская, скажем, сторона, которая будет заниматься модернизацией этой газотранспортной системы. Тогда еще это стоило вполне разумных денег, по разным оценкам, надо было вложить порядка $7,5-15 млрд. Сейчас эти вложения будут кратно больше, то есть, скорее всего, в эту ГТС надо вкладывать уже от $15 млрд и выше. Кроме того, что вы вкладываете, вы получаете в обременение к этому несколько своеобразное руководство страны, которое может начать предпринимать какие-то шаги, с которыми уже столкнулись наши нефтяники, покупавшие доли, -- нефтяники столкнулись и по НПЗ, и по автозаправочным станциям. А на Западе сейчас, во-первых, у большинства чисто теоретически заинтересованных игроков тяжелое финансовое положение -- посмотрите на BP и Statoil, например, им не до покупок каких-то газотранспортных систем. У остальных компаний то же самое -- у них слишком тяжелое финансовое положение, вызванное кризисом.

Кроме того, все понимают политические риски, которые несет с собой вхождение в том или ином виде в управление этой ГТС, тем более что даже нынешняя схема не предполагает, что вы будете ее собственником. Я могу глубоко заблуждаться, но все-таки украинское государство оставляет за собой слишком много рычагов управления этой системой. Кроме того, когда они ссылаются на нормы Третьего энергопакета, возможно, я не очень внимательно изучил соглашение об ассоциации между Украиной и Евросоюзом, но не заметил там требований к Украине привести свою газотранспортную систему в соответствие с нормами Третьего энергопакета. Возможно, я лично недостаточно внимательно смотрел, поэтому, скорее, мы здесь имеем перед собой хорошее, как им кажется, объяснение украинской стороны, почему они это делают.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 5 июля 2016 > № 1841382 Александр Фролов


Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 19 июня 2016 > № 1963503 Николай Вардуль

Рублевая нефть

Черное золото одеревенело

Николай Вардуль

3 июня российское правительство утвердило план выведения экспортных контрактов на поставку нефти и газа за рубеж на Санкт-Петербургскую международную товарно-сырьевую биржу. Будут ли достигнуты поставленные цели?

Что рубль и нефть неразрывно связаны, известно всем и давно. Курс рубля к доллару зависит прежде всего от нефтяных котировок. Эта связь прочнее брачных уз.

Привычна также констатация о «нефтяной игле» — зависимости российской экономики не только от рубля, но и федерального бюджета от все той же цены барреля нефти.

Столько же, сколько говорят об «игле», говорят и о необходимости слезть с нее. Но как? К этой актуальной задаче надо подходить с разных сторон. Конечно, главное решение — это диверсификация российской экономики и прежде всего ее экспорта.

Еще недавно решение этой задачи виделось где-то очень далеко. Однако сложившиеся сегодня условия облегчают решение. Фактическая девальвация рубля, произошедшая в 2014—2015 гг., резко повысила конкурентоспособность российского экспорта. Не за счет продвижения на рынок новых продуктов, а просто за счет цены. Росстат подтверждает: в кризисном 2015 г. чистая прибыль российского корпоративного сектора увеличилась на 50,2%. Этот рост обеспечил именно экспорт за счет новых курсовых соотношений. Хрестоматийный пример, который «Финансовая газета» уже приводила: в 2015 г. «Газпром», несмотря на существенное (до 30%) падение экспортных цен в Европе, сумел в 5 раз (!) увеличить чистую прибыль. Вот что значит курсовая премия экспортеру в случае обесценения национальной валюты.

Диверсификация экспорта, конечно, не означает принижение значения традиционного углеводородного экспорта из России. Нефтяные и газовые богатства нашей страны — ее «проклятье» только в том случае, если ограничиваться их добычей и почивать на них как на лаврах. Задача — превратить это богатство в средство, повышающее качество развития российской экономики и жизни общества в целом. Как это направление увязать с необходимостью снизить уязвимость российской экономики от внешних факторов и прежде всего нефтяной конъюнктуры?

Одно из решений предлагает Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа (СПбМТСБ). Это российская биржа, на которой продаются и покупаются традиционные для России биржевые товары. Расчеты, что принципиально важно, ведутся в рублях.

Решение из двух частей. Первое — сделать российскую нефтяную марку Urals сначала узнаваемой в мире, а потом и одним из мировых нефтяных брендов. Второе — вести расчеты за российские нефть и газ в рублях. Именно СПбМТСБ должна стать полигоном решения поставленных задач.

Что их необходимо решить, не один раз недвусмысленно указывал президент России Владимир Путин. 27 октября 2015 г. он заявил: «Необходимо продолжить работу по совершенствованию биржевых механизмов в торговле нефтью, нефтепродуктами и газом. Год назад… была запущена торговля природным газом на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже. За это время объем торгов составил 6,8 млрд кубометров. С развитием биржевой торговли необходимо формировать независимые национальные ценовые индикаторы на основные виды топливно-энергетических товаров». Именно так биржа и развивается.

10 мая 2016 г. в Послании Федеральному Собранию есть и такая постановка задачи: «Реальная конвертируемость рубля во многом зависит от его привлекательности как средства, используемого для расчетов и сбережений. И здесь нам еще очень многое предстоит сделать. В частности, рубль должен стать более универсальным средством для международных расчетов и должен постепенно расширять зону своего влияния. В этих же целях необходимо организовать на территории России биржевую торговлю нефтью, газом, другими товарами. Торговлю — с расчетом рублями. Наши товары торгуются на мировых рынках. Почему не у нас?».

Задача перейти в расчетах за российский экспорт важнейших биржевых товаров нефти и газа на рубли ставится не в первый раз. Но в начале июня 2016 г. правительство утвердило план мероприятий, необходимых для запуска на российской бирже торгов поставочными биржевыми экспортными контрактами. В числе приоритетных направлений — изменение законодательства в части допуска на биржу нерезидентов, порядка формирования экспортных и позиционных графиков «Транснефти», а также проведение road show фьючерса в Лондоне, Женеве и Сингапуре.

Другими словами, произошел решительный поворот от обсуждений к действиям. Казалось бы, время для этого не слишком благоприятное: война санкций продолжается, как и попытки изолировать Россию. Но, с другой стороны, именно сейчас наметились, как говорят дипломаты, «подвижки», которые следует развить.

Главные мы уже упоминали, но стоит повторить. Во-первых, во многих европейских странах все громче звучат призывы отказаться от антироссийских санкций. Во-вторых, России уже удалось пробить небольшую, но брешь в финансовой блокаде со стороны Запада. Минфин сумел разместить организованный ВТБ выпуск еврооблигаций. Пусть небольшой — всего $1,75 млрд, но его основные покупатели — иностранные резиденты, по признанию самого Минфина, прежде всего из Великобритании. В-третьих, юбилейный, двадцатый Петербургский международный экономический форум возвращает себе статус русского Давоса. В его работе участвуют генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, премьер-министр Италии Маттео Ренци, ряд руководителей крупнейших европейских компаний.

Маятник качнулся от санкций. Почему бы его не подтолкнуть?

Но вернемся к зависимости России от нефтяной конъюнктуры. Расчеты за нефтяной экспорт в рублях — лишь первый трудный шаг, параллельно должно происходить укрепление экономической мощи России. Без этого переход на расчеты в рублях останется только заявкой на независимость он внешней конъюнктуры.

Глава «Роснефти» Игорь Сечин писал, обращаясь к президенту России Владимиру Путину, что есть риск формального перехода к рублевым расчетам, на самом деле цена будет по-прежнему определяться в долларах, рубли появятся лишь при пересчете курса. Если все получится так, то возникает опасность фактического занижения экспортной цены. Покупатель будет страховаться от рисков колебаний рубля, перекладывая эти риски на продавца. В выигрыше окажутся лишь банки, ведущие курсовые пересчеты; неслучайно одним из тех, кто активнее самих нефтяников поддерживал идею перехода в расчете за экспорт российских нефти и газа на рубли, был глава ВТБ Андрей Костин.

Риски есть всегда. На них нельзя закрывать глаза, им нужно противостоять. Первые реальные успехи возможны при расчетах с Китаем и Индией, соответствующие уроки могут потребовать совершенствования механизма расчетов. Но, еще раз, очень многое зависит от того, как будет развиваться вся российская экономика.

Россия. СЗФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > fingazeta.ru, 19 июня 2016 > № 1963503 Николай Вардуль


Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808815 Александр Новак

Александр Новак выступил на панельной сессии «Новые реалии мирового рынка углеводородов» в рамках ПМЭФ-2016.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак выступил на панельной сессии «Новые реалии мирового рынка углеводородов», которая состоялась в рамках Петербургского международного экономического форума.

Александр Новак подчеркнул, что основные вызовы для российского нефтегазового комплекса связаны с растущей глобальной конкуренцией в географическом, структурном и межтопливном аспектах. «В среднесрочной перспективе мы планируем сохранить объемы добычи нефти на уровне 10,9 млн барр/сутки для того, чтобы обеспечить сырьем внутренний рынок и остаться лидерами в экспорте», – сообщил глава Минэнерго России.

«Правительство Российской Федерации и Министерство энергетики делают все возможное, чтобы сохранить и преумножить инвестиции в нефтегазовую отрасль. Мы готовы к максимально открытому диалогу со всеми нашими партнерами, которые заинтересованы в работе на российских проектах», – отметил Александр Новак.

«Сегодня необходимо создать такие условия, чтобы экономика нефтяных проектов позволяла не только разрабатывать новые месторождения, но и повышать эффективность разработки действующих, увеличивать КИН, внедрять третичные и даже четвертичные методы увеличения нефтеотдачи. Мы работаем совместно с Минфином и компаниями над НФР,также обсуждаем создание оптимальных условий для разработки новых месторождений. В 2017г. завершится налоговый маневр, после этого ожидается стабилизация отраслевой системы налогообложения», – рассказал Александр Новак.

«Глобальный рынок нефти продолжает балансироваться, работают фундаментальные факторы. Несмотря на существующий риск некоторого падения спроса в зимний период мы ожидаем,что баланс спроса и предложения будет достигнут к середине 2017г», – заключил Министр.

Россия. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808815 Александр Новак


США. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808744 Александр Новак

Александр Новак рассказал о будущем нефтяного рынка в интервью телеканалу Bloomberg.

Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью телеканалу Bloomberg на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме высказал оценки относительно будущего нефтяного рынка.

По словам Министра энергетики, Россия не ожидает резкого повышения цен в ближайшее время.

"Я думаю - и это не только наша оценка - что цены на нефть скорее всего не будут высокими в ближайшие годы. Мы находимся в глобальном отраслевом цикле и сейчас момент низких цен, и это может быть длительный период", - отметил Александр Новак в ходе интервью.

Министр энергетики отметил, что важное значение для отрасли имели технологические решения, внедрение которых позволило изменить подходы к освоению нефтяных ресурсов.

"Мы видим, что себестоимость производства нефти снижается, ее эффективность увеличивается", - заявил Александр Новак.

Позитивным сигналом для отрасли является повышение спроса на нефть.

"В этом году глобальный спрос вырастет на 1,3-1,5 млн баррелей в сутки. Эксперты пересматривают свою оценки в сторону увеличения на фоне роста спроса в Индии, на других рынках. Перепроизводство на рынке по-прежнему присутствует, но оно сокращается", - отметил Александр Новак.

США. Весь мир. СЗФО > Нефть, газ, уголь > minenergo.gov.ru, 16 июня 2016 > № 1808744 Александр Новак


Нидерланды. Великобритания. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 июня 2016 > № 1795512 Бен Ван Берден

Встреча с главой компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом.

Владимир Путин встретился с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом. Обсуждались перспективы работы компании на российском рынке.

По итогам встречи в присутствии Президента России глава Royal Dutch Shell и председатель правления компании «Газпром» Алексей Миллер подписали меморандум о взаимопонимании по проекту «Балтийский СПГ».

Меморандум отражает заинтересованность сторон в расширении сотрудничества в сфере СПГ и предусматривает изучение возможности строительства завода СПГ в порту Усть-Луга (Ленинградская область). Реализация проекта позволит диверсифицировать деятельность «Газпрома» по сбыту СПГ.

* * *

Начало встречи с главным исполнительным директором компании Royal Dutch Shell Беном ван Берденом

В.Путин: Уважаемый господин главный исполнительный директор компании Shell! Уважаемые коллеги!

Позвольте мне вас сердечно поприветствовать в Петербурге.

Мне очень приятно с Вами вновь увидеться, обсудить нашу совместную работу. Shell является нашим давним и надёжным партнёром, ваша компания является одним из основных дистрибьютеров российской нефти, по–моему, это около 20 процентов. У вас крупные вложения – 10 миллиардов в российскую экономику, и своя добычная структура, своя сеть в том числе – сеть АЗС.

Хотел бы послушать сегодня ваше мнение о том, как идёт ваша работа в России, как идёт ваш бизнес, есть ли какие–то вопросы, проблемы, замечания или пожелания. Хочу заверить вас, что мы будем очень внимательно относиться к вашему анализу и постараемся оперативно реагировать на вопросы, которые вы будете ставить.

Уважаемый господин ван Берден, знаю, что у Вас есть планы по развитию вашего бизнеса в нашей стране. С удовольствием обсудим эти новые, открывающиеся перспективы.

Добро пожаловать!

Бен ван Берден (как переведено): Господин Президент, большое спасибо за добрые слова. Очень приятно вновь встретиться с Вами в вашем родном городе.

Каждый раз, когда мы с Вами встречаемся, я всегда удивляюсь, насколько хорошо Вы знаете деятельность нашей компании. Да, у нас есть планы развивать нашу деятельность на территории Российской Федерации: мы твёрдо намерены работать в Российской Федерации, развиваться, но при этом сейчас наша деятельность происходит в очень сложных экономических условиях. В результате нам приходится очень внимательно рассматривать потенциальные возможности: какие из них мы будем реализовывать, какие мы будем откладывать на следующий раз. Но даже в эти сложные времена для нас предоставляются хорошие возможности.

Если помните, на нашей прошлой встрече я упоминал о том, что мы готовим сделку по приобретению активов компании British Gas. Эта сделка завершена, в результате чего Shell стала крупнейшим международным игроком на рынке СПГ, в частности наша доля в рынке СПГ теперь составляет 15 процентов. Shell верит в будущее природного газа, в частности в будущее СПГ, мы считаем, что у этого источника есть очень хороший потенциал, и в этом мы солидарны с моим коллегой и другом господином Алексеем Миллером. Если помните, в прошлом году мы подписали соглашение о стратегическом сотрудничестве вместе с господином Миллером. В частности, меморандум предусматривал совместную работу по различным направлениям и также по расширению проекта «Сахалин–2» и по расширению производства СПГ на Дальнем Востоке Российской Федерации.

Впервые об этом проекте мы Вам начали говорить два года назад на нашей встрече в Ново-Огарёво. С тех пор мы и «Газпром» проделали большую работу и достигли значительного прогресса. Кроме этого, мы рассматриваем другие совместные направления деятельности, и сегодня я хочу проинформировать Вас о нашей работе в рамках проекта «Балтийский СПГ». Господин Президент, я также планирую более детально рассказать о нашей работе, о наших планах и о том, какую мы бы хотели получить поддержку лично от Вас. Большое спасибо за возможность встретиться с Вами и провести такую беседу.

В.Путин: Господин ван Берден, Вы упомянули о сложностях, условиях, в которых нам приходится работать. Главная сложность заключается в том, что мировой экономике и ведущим странам не удаётся справиться с проблемой роста: рост замедлился во всех ведущих экономиках мира.

А это отражается и на спросе на энергоносители. Мы прекрасно понимаем, что в этой связи компании внимательно смотрят на реализацию крупных проектов, просчитывая, как будет реагировать рынок на объёмы поставок сырья на международные рынки.

Понимая это, мы готовы выстраивать и внутреннюю фискальную политику таким образом, чтобы компании смогли выстраивать свои долгосрочные планы, исходя из сегодняшних реалий и прогнозов на среднесрочную и более отдалённую перспективу. В том смысле Петербургский международный экономический форум – это очень хорошая площадка для открытого обсуждения всех этих вопросов.

Нидерланды. Великобритания. СЗФО > Нефть, газ, уголь > kremlin.ru, 16 июня 2016 > № 1795512 Бен Ван Берден


Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 14 июня 2016 > № 1798237 Кристофер Инчкомб

"Роснефть" хотела бы создать три крупных добывающих хаба за рубежом".

 О том, как развиваются добычные и геологоразведочные активы "Роснефти" за рубежом, корреспонденту "Известий" Ирине Кезик рассказал заместитель главного геолога компании, курирующий блок upstream, КРИСТОФЕР ИНЧКОМБ.

- Россия сегодня живет в условиях множественных ограничений. Санкции оказали влияние на международную экспансию "Роснефти" в сегменте upstream.

- Санкции не очень сильно затронули деятельность компании на внешних рынках. Сегодня у нас есть проекты в Северной Америке - на шельфе Мексиканского залива и на суше в Канаде. В Латинской Америке это Бразилия и Венесуэла. В Европе у нас есть доли в участках в норвежской части Баренцева моря. На Ближнем Востоке мы реализуем проекты в Алжире, проект Шарджа - в ОАЭ, но на данный момент их приоритет низкий. Ключевой иностранный добывающий актив "Роснефти" расположен во Вьетнаме. Наконец, в прошлом году мы получили лицензии на шельфе Мозамбика. Все эти проекты не были затронуты санкциями и считаются долгосрочными.

- Какие планы у компании по приросту запасов и наращиванию ресурсной базы за рубежом?

- У "Роснефти" феноменальная ресурсная база в России. Нас даже иногда спрашивают, зачем нам что-нибудь еще. У "Роснефти" далеко идущие планы, и в определенный момент ей будет необходимо восполнить ресурсную базу. Сегодня добыча на международных проектах составляет примерно 1% от общего объема. Тем не менее они всегда будут оставаться небольшой, но очень важной частью ресурсов компании.

- Расскажите о планах компании по инвестициям в геологоразведку и добычу за границей.

- Основные вложения в этом сегменте бизнеса будут в проекты Латинской Америки. В Венесуэле мы недавно закрыли сделку по приобретению у PDVSA 23,33% в проекте "Петромана-гас". И сейчас мы инвестируем в три добычных проекта: "Петро-манагас", "Петропериха" и "Бокерон". Цель вложений в указанные активы - поддержание текущих уровней добычи. Параллельно мы инвестируем в развитие молодых проектов, так называемые гринфилды - это проекты "Петровиктория" и "Петромиранда". Что касается Бразилии, то в настоящее время мы вкладываем там в геологоразведку, ожидаем, что в течение следующих 2-3 лет будем инвестировать также в сейсморазведку и поисковое бурение. В зависимости от результатов исследований, а также достижения договоренностей по монетизации газа мы считаем возможным примерно через пять лет принять решение об инвестициях в добычу на наших проектах в Бразилии.

- Какова ресурсная база проектов "Роснефти" в Латинской Америке?

- По оценкам аудиторов DeGolyer & MacNaughton на конец 2015 года, ресурсная база наших проектов в Венесуэле по категории 2P классификации PRMS составляет 328 млн б.н.э., mboe (нефть+газ). Что касается Бразилии, то, по нашей оценке, совокупный ресурсный потенциал проектов в бассейне Солимойнс может превысить 200 млрд куб. м газа.

- Учитывая близость Латинской Америки к США, где развивается сланцевая добыча углеводородов, насколько перспективна реализация этих проектов? К тому же в этом регионе добывается тяжелая нефть, требующая дополнительной переработки, а соответственно строительства дорогостоящих апгрейдеров (заводов для первичной переработки сверхвязкой нефти).

- Я бы разделил ваш вопрос на две части. Начну с Бразилии. Эта страна интересна нам по двум причинам. Там мы можем показать и применить все свои навыки в области разведки и добычи на суше. Месторождения, изученные в рамках проекта "Солимойнс", по большей части содержат газ, ресурсы которого в Бразилии невелики. Если я не ошибаюсь, около 70% внутреннего потребления газа в государстве покрывается за счет импорта. Таким образом, потенциально наш проект будет направлен на внутренний рынок. Вариантов монетизации несколько - это может быть сжижение и реализация в портах страны или поставка голубого топлива для нужд генерирующих компаний. Кроме того, в случае обнаружения коммерческих запасов нефти (по тому, что мы видели, это будет очень легкая нефть) у нас появится интересная возможность по ее маркетингу - на местных рынках легкая нефть крайне востребована ввиду большого количества тяжелой нефти, производимой на шельфовых месторождениях. Таким образом, наш проект в Бразилии сфокусирован на внутренний рынок и не зависит от американского потребителя.

Что касается Венесуэлы, то вы правы. Но не стоит забывать, что эта страна обладает одной из самых крупных ресурсных баз нефти в мире.

Венесуэльские проекты позволили нам получить ценный опыт по работе с тяжелой нефтью и ее переработке на апгрейдере. Будущее проектов "Петровиктория" и "Петромиранда" во многом будет зависеть от того, каким образом мы будем использовать эти навыки. Говоря о работе в Венесуэле, следует учесть, что мы рассматриваем их как долгосрочную инвестицию. По моему мнению, через 5-10 лет мы увидим совсем иную картину по спросу на тяжелые и синтетические сорта нефти.

- Хотелось бы уточнить - у "Роснефти" в Венесуэле появился свой апгрейдер?

- Нет, но у проекта "Петро-манагас" есть апгрейдер. Его мощность составляет порядка 100 тыс. баррелей в день.

- До введения санкций "Роснефть" вместе с американской ExxonMobil участвовала в проекте на участке Харматтан в канадской провинции Альберта. Как сегодня развивается проект и какие у него перспективы?

- Санкции не отразились на проекте - он ретроспективный. И он развивается самостоятельно, он самоокупаемый. На данный момент мы не видим, каким образом санкции могут затронуть его. Было пробурено 80 скважин, ведется добыча. Exxon является оператором проекта. На регулярной основе мы встречаемся с представителями американской компании, обсуждаем добычу, инвестиции и по-прежнему считаем, что это рентабельный даже в текущих условиях проект. Добыча сейчас не очень большая - около 1 тыс. баррелей в сутки, но участок Харматтан важен для нас, так как там добывается тяжелая нефть, и его успешная реализация поможет нам определиться с будущими инвестициями в подобные проекты в регионе.

- Санкции, введенные в отношении России и российских компаний, заставили "Роснефть" и Exxon свернуть работы в Арктике, в Карском море. Сегодня есть понимание, когда возможно будет к ним вернуться?

- Действительно, из-за различного рода ограничений нам пришлось заморозить проекты в Карском море и Мексиканском заливе. Но хочу отметить, что "Роснефть" не намерена менять в них партнера из-за санкций. Что же касается проектов в Мексиканском заливе, то пока мы не рассчитываем получить разрешение американских властей. И связано это не с санкциями, а, вероятнее всего, с политикой.

- В прошлом году российская и американская компании создали консорциум для участия в пятом лицензионном раунде Мозамбика. В октябре того же года консорциум выиграл конкурс по трем блокам на шельфе этой африканской страны. Когда будут подписаны соглашения?

- Мы подали свою заявку в июле прошлого года и официально были уведомлены о присуждении лицензии в октябре. С того момента мы ждем от правительства финального договора EPCC (exploration and production concession contract - концессионный договор на разведку и добычу. - "Известия"). Мы надеемся, что все будет готово к середине года и в III квартале мы подпишем окончательное соглашение.

- "Роснефть" и японская Japan Drilling подписали договор о предоставлении и эксплуатации морской буровой установки Hakuryu 5 для бурения в рамках проектов "Роснефти" во Вьетнаме, которое началось в этом году. Каковы первые результаты?

- Технические результаты являются конфиденциальными данными. Но хочу сказать, что все работы были выполнены с опережением графиков. Нам также удалось уменьшить затраты по проекту.

- А когда можно ждать в таком случае огласки результатов?

- Сложно прогнозировать, это зависит от особенностей местного законодательства. Но если говорить о первой скважине, свидетельством успеха может являться тот факт, что наши партнеры - компания PetroVietnam - уже выступили с коммерческим предложением, и в том числе поэтому мы не можем раскрыть технические детали. В целом же накопленный опыт работы во Вьетнаме позволит нам в случае необходимости успешно работать, например, в Индонезии, или Малайзии, или Мьянме, где схожие геологические и технические условия.

- В таком случае правильно полагать, что в Индонезии компания намерена не только принять участие в строительстве нефтеперерабатывающего завода, но и заняться добычей?

- "Роснефть" в том числе рассматривает возможность вхождения в шельфовые проекты Индонезии.

- Каковы интересы компании в Иране? "Роснефть" недавно объявила о тендере на разработку исследования перспектив нефтегазоносности этой страны. Есть ли какие-либо договоренности с властями Исламской Республики?

- Учитывая ресурсную базу не только этой страны, но и всего Ближнего Востока, компании важно иметь хорошее понимание возможностей региона. С этой целью мы постоянно анализируем перспективы работы на Ближнем Востоке. И не важно, будет ли это Иран, Ирак или Курдистан.

- Саудовская Аравия?

- Сложно сказать, но, может быть, даже Сирия, которая рано или поздно реанимирует свою нефтегазовую отрасль. Сейчас мы пытаемся изучить регион, определить, где компания может работать. Накопленный опыт и знания "Роснефти" легко могут быть применены в ходе реализации проектов в этих странах. При этом хочу отметить, что те сложности, с которыми мы столкнулись на Ближнем Востоке, не связаны с ресурсной базой. Учитывая, что в Иране и Ираке в основном сервисные контракты, нужно опираться на ключевые условия вхождения в проекты.

- О каких сложностях вы говорите?

- Речь идет о коммерческих соглашениях для вхождения в проект. По тем условиям, которые выдвигали Иран и Ирак, нельзя планировать добычу. Это очень сложные условия, которые не могут соперничать даже с теми условиями, что есть у нас в России.

- Вы сейчас основываетесь на опыте других компаний или "Роснефть" сама вела переговоры по каким-то проектам?

- У нас были открытые обсуждения с иранскими партнерами по двум проектам, но на данный момент мы не достигли каких-то формальных соглашений. Тем более что иранская сторона пока еще не объявила о коммерческих условиях.

- А о каких двух проектах идет речь?

- В прошлом году Иран объявил о целом списке проектов. Мы заявили о своем интересе к гринфилдам на суше. Они являются более привлекательными для нас, так как рассчитаны на долгосрочную перспективу.

- Какие цели ставит компания, выходя на внешние рынки в сегменте добычи?

- Мы хотели бы создать три крупных нефтегазовых хаба - во Вьетнаме, Латинской Америке и хотелось бы в Северной Америке, но в силу санкций это невозможно, поэтому сейчас рассматриваем вариант в Африке.

Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 14 июня 2016 > № 1798237 Кристофер Инчкомб


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 июня 2016 > № 1793651 Фарес Кильзие

Опасный газ: почему в России слабо востребована биржевая торговля газом

Фарес Кильзие

глава группы CREON Energy

В конце мая «Газпром» объявил о готовности начать торги природным газом на Московской энергетической бирже. Поводом послужили разногласия монополии с компанией «Алгоритм топливный интегратор» («АТИ»), являющейся крупнейшим независимым брокером Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи (СПбМТСБ) — единственной в России площадки, где сегодня ведется биржевая торговля природным газом.

Конфликт разгорелся из-за расхождений вокруг правил учета газа. В апреле нижегородский клиент «АТИ» отобрал 240 тыс. куб. м газа. Из них 200 тыс. куб. м были потреблены в соответствии с биржевым договором, остальные 40 тыс. куб. м — в соответствии с контрактом, заключенным напрямую с местной региональной газораспределительной компанией (РГК) «Газпрома». При сведении месячного баланса РГК решила увеличить свою долю в апрельских поставках, применив к биржевому газу собственную методику расчета их объемов. Это вызвало недовольство брокера, который увидел в действиях РГК несоответствия правилам биржевой торговли.

Признав формальную правоту «АТИ», «Газпром» навстречу контрагенту не пошел: в конце мая начальник департамента «Газпрома» Геннадий Сухов заявил, что компания будет ограничивать продажу газа на СПбМТСБ до устранения неточностей в правилах актирования газа.

Это уже не первый по счету кризис биржевой торговли газом. В январе 2015 года «Газпром» отказался участвовать в газовых торгах на СПбМТСБ из-за налоговых рисков: монополия опасалась, что Федеральная налоговая служба (ФНС) не станет возмещать НДС за транспортировку проданного на бирже газа, которую осуществляет «Газпром межрегионгаз поставка». В результате в январе 2015 года по сравнению с декабрем 2014-го объем торгов упал в 2,5 раза, до 134 000 куб. м — газ продавали только независимые производители. На биржу «Газпром» вернулся лишь в марте, уже после того, как ФАС вынесла монополии предупреждение.

Несмотря на возвращение монополии на СПбМТСБ, механизм биржевых торгов остается слабо востребованным. В 2015 году через биржу было продано 7,6 млрд куб. м газа — 1,7% от потребления внутри РФ. За период же с октября 2014 года, когда были открыты торги газом, по май 2016-го на СПбМТСБ было продано 12,3 млрд куб. м, из которых 60% пришлось на «Газпром» (подсчеты компании «Новатэк»). Со стороны же покупателей ведущую роль играют региональные сбытовые компании «Газпром Межрегионгаза»: за весь период существования биржи их доля в совокупном спросе составила 47%.

Впрочем, низкую востребованность биржевых торгов газом ярче всего демонстрирует тот факт, что их развитие стимулировалось исключительно через принуждение производителей газа со стороны государства.

Саму идею создания биржи инициировала ФАС еще в середине 2000-х. После того как в октябре 2003 года Владимир Путин заявил: «Газпром делить не будем», стало очевидно, что демонополизация компании, заложенная в правительственной Программе социально-экономического развития РФ на 2002-2004 годы, не будет осуществлена. В этих условиях в регулирующих отрасль ведомствах возник спрос на внедрение суррогатных инструментов развития рынка газа, которые бы создавали иллюзию ее маркетизации при сохраняющейся монополии «Газпрома».

Одним из таких инструментов и оказалась биржа. Первые публичные торги газом состоялись в 2006 году — тогда правительство в рамках эксперимента разрешило «Газпром Межрегионгазу» продавать его на своей электронной площадке. Эксперимент длился в течение двух лет, на протяжении которых и без того невысокие объемы торгов постепенно падали: если в 2006 году они составили 10 млрд куб. м, то в 2008-м — 6,09 млрд куб. м. После окончания эксперимента торги газом на несколько лет полностью прекратились. Возобновить их попытались в 2012 году с принятием правительственного постановления №323, предусматривавшего запуск механизма реализации газа на товарных биржах. Однако ни в 2012 году, ни в 2013-м торги так и не состоялись: потребители просто не видели смысла закупать газ на бирже из-за наличия долгосрочных договоров.

Ситуация изменилась после того, как в мае 2014 года Совет директоров СПбМТСБ возглавил президент «Роснефти» Игорь Сечин. При вступлении в должность он заявил, что одной из задач биржи является запуск торгов на внутреннем рынке природного газа, а также переход к фьючерсной торговле углеводородами, обеспеченной транспортными мощностями. При этом ранее он говорил о планах вывести к 2020 году «Роснефть» в ранг крупнейшего независимого игрока на российском рынке газа с добычей в 100 млрд куб. м (в 2015 году ее добыча составила 62,5 млрд куб. м). Добиться этой цели компании будет сложно без расширения каналов сбыта газа по свободным ценам и получения гарантированного доступа к газотранспортной системе, находящейся в собственности «Газпрома».

Эти две задачи частично были решены со вступлением в силу постановления №566, принятого правительством в июле 2014 года: оно закрепило за «Газпром Межрегионгаз поставкой» обязательство по приоритетной доставке закупленного на бирже газа. Это позволило, наконец, запустить торги, однако пока их объемы далеки от тех, что были заложены в правительственном постановлении четырехлетней давности, согласно которому «Газпром» и независимые производители должны были реализовывать через биржу по 17,5 млрд куб. м. За первые пять месяцев 2016 года объем торгов газом составил лишь 5,5 млрд куб. м.

Среди причин низких торговых объемов — опасения ряда потребителей, что закупка газа на бирже у независимых производителей повлечет за собой проблемы во взаимоотношениях с «Газпромом».

Другая проблема — нестабильность планов монополии, которая может в любой момент найти предлог для снижения объемов продаваемого на бирже газа, как это было в начале 2015 года. Как следствие, биржа не пользуется доверием потребителей — они не рассматривают ее всерьез как площадку для закупок газа.

Повысить объем торгов не дают и барьеры, чинимые РГК «Газпрома». Многие из них не обслуживают малых и средних потребителей, препятствуя заключению ими договоров с брокерами. Далеко не все РГК ведут посуточный учет газа, как это предусмотрено правилами биржевой торговли, и при этом не позволяют по итогам месяца актировать газ в полном объеме, ссылаясь на то, что в отдельные сутки выборка газа оказалась ниже уровня, предусмотренного биржевыми договорами. РГК также препятствуют выходу на биржу независимых производителей газа, работающих, к примеру, в Самарской, Оренбургской и Саратовской областях. Наконец, они в оперативном порядке заключают с потребителями соглашения по поставке дополнительных объемов газа с целью не допустить их участия в биржевых торгах. Если бы эти барьеры были сняты, то объем торгов вырос бы на 20-30% — такую оценку привел исполнительный директор СПбМТСБ Александр Петров на конференции «Российский рынок газа. Биржевая торговля», состоявшейся в конце мая в Санкт-Петербурге.

Промышленные потребители газа, принимавшие участие в той же конференции, подчеркивали, что для них биржевые торги в первую очередь предоставляют возможность закупить небольшие объемы газа по ценам более низким, нежели тарифы ФТС. Поэтому если формирующиеся на бирже цены окажутся выше тарифов ФТС, то и без того невысокие объемы торгов еще сильнее уменьшатся. Другим фактором их снижения может оказаться уход «Газпрома» с СПбМТСБ. Реальной причиной для этого послужит вовсе не конфликт монополии с брокерами, а ее желание реализовывать газ по ценам, превышающим тарифы ФТС, — если у «Газпрома» это не получается делать на СПбМТСБ, где есть система клиринга и где сделки носят анонимный характер, компания уйдет на другую биржу, где будет действовать более мягкое регулирование.

С формальной точки зрения в конкуренции бирж, соревнующихся по уровню сервиса, набору услуг и условиям контрактов, есть только плюсы. Однако реальностью она станет только тогда, когда объем торгов вырастет хотя бы до четверти от поставок газа внутри России (до 111 млрд куб. м в пересчете к потреблению газа за 2015 год). А этого не произойдет до тех пор, пока в газовой отрасли не будет сформирован конкурентный рынок. Без отказа от модели административного регулирования с присущими ей баланасами поставок газа, утверждаемыми в соответствии с федеральным законом о газоснабжении, и обеспечения свободного доступа независимых игроков к газотранспортной системе биржевая торговля газа не станет по-настоящему востребованной.

Она будет оставаться нужной только ФАС, предлагающей либерализовать оптовые цены на газ с 2018 года — тогда биржевые котировки должны будут играть роль ценового индикатива, который компании будут использовать в долгосрочных контрактах вместо регулируемых тарифов. Пока что приходится констатировать, что таким индикативом котировки еще не стали — у участников рынка газа нет доверия ни к ним, ни к самой бирже.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 14 июня 2016 > № 1793651 Фарес Кильзие


Саудовская Аравия. США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 июня 2016 > № 1963491 Николай Вардуль

Рынок и ОПЕК довольны друг другом

В чем результат деятельности нефтяного картеля?

Николай Вардуль

2 июня состоялось очередное заседание ОПЕК. Главное из принятых решений — выбран новый глава организации, им стал представитель Нигерии Мохаммед Баркиндо. Замораживать или тем более сокращать добычу ОПЕК не собирается.

Сейчас много разговоров о том, что ОПЕК — никому не нужный атавизм. Но это не так. Дело, конечно, не в появлении нового руководителя нефтяного картеля, хотя характерно, что после своего избрания Мохаммед Баркиндо заявил: «ОПЕК жива!».

Драматичную войну за сохранение своей доли рынка и вытеснения с него «пришельцев» в виде американских сланцевых нефтепроизводителей ОПЕК выиграла. «Войну» — потому что рынок с 1970-х гг. не знал столь резких скачков цены нефти. С начала лета 2014 г. к концу прошлого года цены на нефть обвалились более чем втрое — со 115 до 36 долл. за баррель марки Brent, а в 2016 г. опускались и ниже 30 долл. 21 января 2016 г. нефть упала до рекордной с начала 2000-х гг. отметки 27,5 долл. В феврале нефтяные котировки стабилизировались на уровне 33 долл. за баррель, после чего весной начался постепенный рост.

Саудовская Аравия и другие страны ОПЕК наращивали добычу, сказалось и сокращение темпов роста крупнейшего импортера нефти — Китая, цена падала, и сланцевая добыча стала неэффективной, среди сланцевиков поднялась волна банкротств, результаты которых сказываются сейчас: добыча нефти в США от роста перешла к стагнации и некоторому сокращению, которое может быть продолжено. Цены начали восстанавливаться. В войну была втянута и Россия, которая также увеличивала свою добычу нефти, несмотря на падение цен.

Мира, впрочем, в экономике не бывает. Конкуренция не спит и в отпуск не уходит. Сейчас на рынке нефти всего лишь перемирие. 26 мая цена нефти марки Brent впервые с 4 ноября 2015 г. вернулась к психологической отметке в 50 долл. за баррель. А баррель WTI достиг этого же уровня впервые с 12 октября 2015 г. Но перемирие весьма хрупкое.

Собственно именно это перемирие и зафиксировало прошедшее заседание ОПЕК. Если в апреле усилия, так и не увенчавшиеся успехом, направленные на заморозку добычи нефти, имели под собой основания, то сегодня на рынке нефти наблюдается баланс спроса и предложения. Министр энергетики Катара Мухаммед бен Салех ас-Сада назвал заседание ОПЕК 2 июня удачным: «У нас было полное взаимопонимание со всеми участниками заседания». Самое главное, по его мнению, «чтобы инвестиции начали вновь поступать в нефтяную промышленность, с тем чтобы мы могли поддерживать добычу и удовлетворять (спрос рынка. — Прим. ред.) в средней и долгосрочной перспективе».

Характерно: на отсутствие каких-либо ограничительных результатов со стороны ОПЕК рынок отреагировал снижением цены барреля почти на доллар, но тут же из США пришла информация, поднявшая цену. Последняя статистика из США показала: продолжается сокращение запасов нефти. Сокращается и среднедневная добыча нефти в США. По подсчетам Николая Подлевских, начальника аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент», сейчас она на 875 тыс. баррелей (-9,1%) в сутки меньше, чем в максимумах от 5 июня 2015 г. и на 361 тыс. баррелей меньше, чем в минимуме прошлого года от 16 октября.

Приведенные факты — свидетельство наступления баланса спроса и предложения нефти. Стоит напомнить, что первыми эту ситуацию предвидели аналитики инвестиционного банка Goldman Sachs, они же и указали на то, что баланс ненадолго, скорее всего, на рынке опять начнет превалировать предложение, и средние цены первого полугодия следующего 2017 г. будут ниже среднегодовых за 2016 г.

Так что ОПЕК, на долю которой приходится примерно 40% мировой добычи нефти, предстоит опять показать, насколько она жива. Позиция лидера картеля Саудовской Аравии такова: ограничительные меры потребуются, когда объем добычи странами ОПЕК превысит 32,5 млн баррелей в сутки. В апреле 2016 г. суточный объем добычи ОПЕК составил 32,44 млн баррелей. Правда, остается неясным, как в эту общую квоту будет вписываться политика Ирана, который неоднократно заявлял о том, что при любых условиях восстановит свой досанкционный уровень добычи в 4 млн баррелей. Министр энергетики и промышленности Саудовской Аравии Халед аль-Фалех, занявший этот пост в мае, как отмечает The New York Times, настаивает на том, чтобы сохранить уровень добычи на высоком уровне и вкладывать деньги в другие отрасли, которые могут принести прибыль королевству.

Но, понятно, далеко не все зависит от Саудовской Аравии и от ОПЕК. Трейдеры после заседания ОПЕК не видят новых знаков дальнейшего роста цен на нефть. Аналитик компании alfaenergy Джон Холл заявил ВВС: «Сейчас, после того как стало ясно, что ОПЕК не ограничит добычу нефти, у трейдеров оказалось слишком много нефти в условиях падающих рынков, и соответственно, как только цена достигнет 50 долл., все решат продавать ее как можно скорее». Если прогноз Холла не оправдается, то возросшие цены на нефть могут реанимировать сланцевые проекты. В конце концов, ФРС США рано или поздно все-таки поднимет, наконец, свою ставку. Тогда доллар подорожает, а цены на нефть будут снижаться.

Так что, повторю, на рынке нефти хрупкое перемирие.

Саудовская Аравия. США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 11 июня 2016 > № 1963491 Николай Вардуль


Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798211 Михаил Крутихин

Газовая зависимость России от Украины сохранится и после 2019 года

Российский газовый эксперт рассказал, как украинский Нафтогаз спасает Газпром от финансовых проблем

Светлана Шереметьева, Апостроф, Украина

Российский экономический аналитик, специалист по нефтегазовому рынку Михаил Крутихин в интервью «Апострофу» рассказал, как Нафтогаз выручает Газпром своим предложением о возобновлении поставок российского газа. Он также объяснил, на какой цене должна настаивать украинская компания и почему Россия не сможет отказаться от газотранспортной системы Украины даже после 2019 года.

«Апостроф»: Михаил, письмо Нафтогаза Украины Газпрому с предложением возобновить закупку газа наделало много шума. Как вы считаете, Украина все так же сохраняет газовую зависимость от России?

Михаил Крутихин: Я считаю, что Украина может обойтись без российского газа, покупая недостающие объемы у западных поставщиков, у самых разных трейдерских компаний в Европе. То есть, может получать газ через территорию Словакии, Польши, Венгрии, через те страны, где есть возможность перехода труб через границы. В данном же случае важную роль сыграла ситуация на рынке. Цены сейчас настолько низкие, даже по долгосрочному контракту Газпрома, что имеет смысл обратиться именно к Газпрому со спецпредложением продать какую-то часть газа из российских запасов. Мы видим, что Газпром поставляет свой газ, например, на территорию Германии, где он стоит 128 долларов за тысячу кубометров. Так было в течение последних трех месяцев. И второе соображение, у Газпрома очень большой потенциал добычи газа. Это «лишний» газ, его просто некуда девать. Поэтому предложение как-либо монетизировать этот потенциал может оказаться для Газпрома очень выгодным. Другое дело, что российский монополист вынужден продавать газ ниже его себестоимости. Но это уже другой разговор. В этой ситуации для него было бы выгодно продать хоть что-нибудь.

— Я правильно вас понимаю, что данное предложение Нафтогаза Газпрому выгодно обеим сторонам?

— В нынешней системе координат можно представить это дело даже так, что украинский Нафтогаз пришел на помощь российскому Газпрому. Ведь положение Газпрома тяжелое, новых клиентов нет, Европа закупки газа не увеличивает, а Польша вообще решила отказаться. А на то, что пойдут какие-то серьезные объемы в Китай, никакой надежды нет. Осталась только Европа, а она «не растет». И когда поступает какое-то предложение, чтобы хоть сколько-то газа купить, это выглядит как спасательный круг для Газпрома. Нафтогаз, в общем-то, мог бы и без этого обойтись. Но если цена российского газа будет ниже, чем у трейдеров в Европе, то это будет выгодно.

— Как вы считаете, Нафтогаз и Газпром смогут договориться по новым закупкам, не помешает ли политика?

— Фактор политики здесь очень мощный. Кроме того, в письме, насколько я знаю, говорится еще и том, что должна быть сделана какая-то скидка по форме долгосрочного контракта. А скидку эту дает не Газпром, а российское руководство. То есть, это должно быть абсолютно политическое решение. Ведь эту скидку дают из пошлины на экспорт природного газа. То есть, из кармана российских налогоплательщиков. Вот если российское руководство примет решение такую скидку давать, то она, конечно, будет. Здесь что-то предсказывать сложно, поскольку это не коммерческое решение.

— Но вы больше склонны полагать, что стороны сойдутся на таких условиях или все-таки нет?

— Я думаю, что схема, в принципе, нормальная. Но опять-таки, предсказывать сложно. Уж очень часто действия российской власти не поддаются логике.

— Порошенко заявил, что Украина хочет закупать у России газ по 160-180 долларов за тысячу кубометров. Реально ли это и при каких обстоятельствах?

— Я считаю, что это очень высокая цена. Поскольку, как я уже сказал, у «Газпрома» на границе с Германией, например, по маршруту «Северный поток-1» — цена 150 долларов. Но он продает Германии этот газ по 128 долларов, то есть терпит там убытки. Вот, нужно исходить из этой цены. В письме, насколько я знаю, говорится о том, что стоимость должна определяться ценой на ближайшем газовом хабе, а это австрийский газовый хаб Баумгартен. Кроме этого, стоимость должна быть определена еще и с вычетом стоимости транспортировки — от восточной Украины через Украину, Словакию до Австрии. Какова она там сейчас? Она там очень низкая — меньше 130 долларов. Поэтому, если от этой цифры еще отнять стоимость транспортировки, то это будет совсем смешная цена. А если еще прибавить просьбу Нафтогаза Украины сделать какую-то скидку, то тогда мы увидим, что цена получится неправдоподобно низкой.

— Предположим, Газпром не согласится на предложение Нафтогаза. Какие в таком случае есть альтернативы у Украины, кроме российского газа?

— Я думаю, Нафтогаз Украины обратится к сделкам с европейскими трейдерами. Правда, там условия не совсем выгодные, поскольку европейские трейдеры требуют от украинского потребителя предоплату и обычно контракты заключаются не более, чем на месяц. Тяжелые, прямо скажем, условия. Но я думаю, если цена там окажется приемлемой, то можно пойти на запад и покупать газ там. Сейчас на рынке газа большой избыток, отчасти из-за того, что стоимость опустилась под воздействием нефтяных цен шесть месяцев назад и еще из-за того, что ожидается приход нового природного газа из Австралии, США и многих других стран.

— А как вы вообще оцениваете газовую политику новых властей Украины? Можете сравнить ее с политикой времен Януковича?

— Я в прошлом году был в Киеве на газовой конференции. И меня приятно удивило, что там обсуждались очень конкретные технические, финансовые и законодательные вопросы без излишней политики.

— Кем именно обсуждались?

— Было руководство Нафтогаза, представители власти, западных компаний, много экспертов. Очень много всех было. Правда, никого не было из Газпрома или из России вообще. Но, очень интересное было обсуждение. И из него я сделал вывод, что, в принципе, курс, который берет правительство и Нафтогаз Украины — это очень логичный, разумный и деловой курс на новые законодательные инициативы, на реструктуризацию газовой отрасли в стране, на сотрудничество с западными компаниями, в принципе, на открытость для сотрудничества и с Газпромом тоже. Что бросилось в глаза: есть два больших препятствия на этом пути. Первое — это все делается очень и очень медленно. Как я понял, из-за политических трений внутри украинского руководства и законодательства. И второе — очень тяжело что-либо сделать в обстановке, когда нет доверия инвестора. Я так понял, что в связи с очень тяжелым финансовым положением нужно завоевать это доверие. Очень трудно добиться того, чтобы деньги инвесторов сейчас пришли.

— Раз уж мы затронули мировые рынки, давайте поговорим о цене на нефть. Сейчас мы видим, что цены пошли в рост. Такая тенденция поможет спасти экономику России?

— Очень сильно в этом сомневаюсь. Во-первых, тенденция подъема нефтяных цен временная, и я ожидаю, что до конца года сохранится перевес предложения над спросом, и цены все-таки будут давить сверху вниз, а не снизу вверх. Это первое. А, во-вторых, в российской экономике слишком много собственных проблем. До такой степени, что низкая цена на нефть — хоть и большая, но далеко не самая главная проблема. Мы уже видим, что курс рубля уже как-то отвязался от движения цены на нефть.

— Обычно эти показатели тесно связаны и курс рубля во многом зависит от стоимости нефти…

— Это один из факторов, даже один из очень мощных факторов, но не самый главный. Когда мы видим, что, в принципе, бюджет испытывает огромное напряжение, и, скорее всего, правительство распорядится продолжить печатание денег, ничем не обеспеченных, и резервный фонд правительства близок к исчерпанию до конца этого года, то нужно смотреть не цены на нефть, а какие проблемы существуют внутри российской экономики.

— А вы могли бы их обозначить?

— Самые главные проблемы — это недоразвитость секторов, которые не связаны с производством сырья. Затем — полное недоверие инвесторов к налоговой системе, к безопасности инвестиций, отсутствие юридической защищенности для собственности, зарегулированность, коррупция, засилье крупных государственных компаний, которые управляются чиновниками, а не эффективными менеджерами. Тут очень длинный список.

— Еще и санкции, наверное?

— Санкции, я думаю, влияют где-то в последнюю очередь. Российская экономика приспособилась уже и к этому.

— А как вы считаете, бьет ли падение цены на нефть и падение курса рубля по украинской гривне?

— Не думаю. Украина ведь не является экспортером нефти и газа, поэтому украинская гривна во многом зависит от внутренней экономики.

— Как долго продлится зависимость России от газотранспортной системы Украины?

— Сильная зависимость от ГТС Украины в России будет сохраняться даже после 2019 года, когда истечет срок соглашения между Газпромом и Нафтогазом. К этому моменту Россия не сможет создать какую-либо инфраструктуру в Европе, чтобы отменить транзит через украинскую территорию. Поэтому придется продлевать это соглашение, несмотря на все желание российского руководства как-то наказать Украину и лишить ее транзита. Это (отказаться от использования украинской ГТС, — прим. ред.) просто не получится сделать. Если «Газпром» хочет выполнять свои обязательства перед западными потребителями российского газа, то придется делать это с помощью Украины.

— Получается, что Украина с Россией очень сильно связаны трубопроводами…

— Да. И Россия пока что без Украины в этом вопросе обойтись не сможет.

— А Украина без России?

— Может. Судя по всему, доход Украины от транзита газа может колебаться в пределах 2 или 3 млрд евро, не более. Это много, конечно, учитывая нынешнее состояние украинской экономики, но цифра все-таки такая, которую можно пережить.

— Я правильно понимаю, что если руководство Украины решит перекрыть газопроводы с Россией, то мы сможем эти потери компенсировать на других рынках?

— Да. Но мне кажется, что это незачем делать. Наоборот, в интересах украинского руководства и Украины в целом сохранять нормальные коммерческие отношения что с Газпромом, как и с европейскими компаниями, обеспечивая транзит. Как все время обеспечивали, и было все нормально, газ шел. Когда прерывались поставки газа, то они прерывались по политическому решению из Москвы, а не по какой-то воле Нафтогаза или правительства Украины.

— Как оцениваете ситуацию с поставками Россией газа оккупированному Донбассу? Это бьет по карману россиян?

— У меня нет точных данных о том, сколько газа туда поставляется. По-моему, не очень много. Но если говорить в целом, то Донбасс, конечно, бьет по российской экономике. Но больше всего по карману экономики и налогоплательщиков бьет внешняя политика нашего руководства. Что на востоке Украины, что в других местах, в Сирии, например. И вот этот внешнеполитический авантюризм приводит к изоляции страны на международной арене в плане получения финансов, кредитов. Это очень дорого обходится российскому бюджету.

— Какие в таком случае существуют выгоды от этого внешнеполитического авантюризма?

— Никаких выгод нет, пока только одни потери. Решение властью принимаются, к сожалению,без оглядки на то, что выгодно или не выгодно России.

— Насколько серьезно по экономике России ударила аннексия Крыма?

— Могу сказать, что в результате этого мероприятия Россия очень много потеряла на международной арене. Пошли очень серьезные финансовые санкции, инвесторам стало труднее работать. Мы видим существенный отток капитала из России, и он становится сильнее. То есть финансово, я думаю, Россия потеряла очень много.

— Будет ли этот отток и дальше усиливаться?

— Трудно сказать. Мы видим, что прогнозы оттока капитала в этом году — меньше, чем в прошлом, но лишь потому, что российская экономика не генерирует капитал в иностранной валюте, достаточный для того, чтобы поддержать этот отток. То есть, когда предприниматели получают прибыль в рублях, то в этих же рублях они могут купить гораздо меньше долларов, чем они покупали раньше. Поэтому этот отток капитала несколько замедлился. Но все равно это очень опасное явление.

— Если, как вы говорите, он замедлился, получается, что можно приспособиться и к этой ситуации?

— Вы знаете, в принципе, степень терпения российской экономики очень высока. Я не могу сказать, когда это терпение иссякнет. Но мы видим, что финансовые фонды постепенно исчезают. Очень быстро тает резервный фонд, и не исключено, что когда он окончательно растает в конце этого или начале следующего года, придется использовать валютный запас, чтобы хоть как-то поддерживать экономику… Это если совсем уже плохо будет. Пока все попытки улучшить экономическое положение остаются на бумаге.

— А потянет ли Россия еще и Донбасс?

— Потянет, но недолго. Это тоже серьезное бремя для российской экономики.

— Ваш прогноз по судебному спору между Нафтогазом и Газпромом в Стокгольмском арбитраже… У кого более сильные позиции? И кто кого в итоге?

— Я думаю, что обе стороны здесь завязаны очень сильно. Я вижу, что есть справедливые претензии у каждой из сторон, а вот каким образом это будет урегулировано в арбитраже, предсказывать не могу. И одна сторона, и другая имеют совершенно законные претензии. «Газпром», к примеру, утверждает, что Украина должна закупать не меньше 40 миллиардов кубометров газа в год. А украинская сторона говорит, что цены были завышены. Совершенно определенно, что в контракте есть положение, позволяющее эти цены оспорить. Так что, к какому решению придут арбитры, я не могу сказать.

— Как, по вашему мнению, будет развиваться газовая отрасль на Украине?

— Насколько я понял, украинские коллеги считают, что Украина может из транзитной страны превратиться для Европы во что-то вроде распределительного хаба или подземного хранилища. Можно использовать часть газотранспортной системы Украины, включить ее в схемы транспортировки Север-Юг. Но насколько успешной будет эта идея, предсказать не могу, поскольку в Европе резко сокращается значение подземных хранилищ газа. Потребителям газа гораздо проще взять телефонную трубку и заказать доставку сжиженного природного газа по морю вместо того, чтобы накачивать его несколько месяцев в подземные хранилища, платить за хранение, а потом отбирать из хранилища. Так получается намного сложнее и дороже.

Украина. Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 10 июня 2016 > № 1798211 Михаил Крутихин


Азербайджан. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > interfax.az, 10 июня 2016 > № 1794466 Ровнаг Абдуллаев

Ровнаг Абдуллаев: Наше партнерское участие в Чемпионате Европы привлечет внимание к Азербайджану в целом

В преддверии Чемпионата Европы по футболу Государственная нефтяная компания Азербайджана (SOCAR) совместно с посольством Азербайджанской Республики во Франции организовали прием в Париже с участием представителей Исполнительной власти, общественности и известных футболистов сборной Франции. В ходе приема была представлена общественная кампания "Сделай свой дебют" (Make Your Debut) в рамках чемпионата, которую SOCAR проводит для освещения собственного участия, а также других дебютантов этого чемпионата. В ходе кампании со стороны SOCAR будут организованы зоны совместного просмотра, а также возможность почувствовать себя игроком-дебютантом в виртуальной реальности. Президент SOCARРовнаг Абдуллаевв интервью ряду азербайджанских СМИ рассказал о значимости партнерства с UEFA для компании и для Азербайджана в контексте выхода на европейские рынки и мотивации молодых талантов.

- Господин Абдуллаев, как известно, совсем скоро стартует Чемпионат Европы по футболу, официальным партнером которого является SOCAR. Какую пользу компания намерена получить от данного сотрудничества?

- Как известно, о подписании данного партнерского соглашения между УЕФА и SOCAR было объявлено в 2013 году. Согласно этому соглашению, наша компания стала официальным партнером национальных командных соревнований УЕФА, в том числе, Чемпионата Европы по футболу, который стартует во Франции, и его отборочных матчей, квалификации Чемпионата мира 2018 года в Европе, партнером Чемпионата Европы по футболу U-17, который совсем недавно прошел в нашей стране, и ряда прочих соревнований.

Подписав данное соглашение, SOCAR встала в ряд с такими компаниями, как Coca-Cola, Adidas, McDonald’s, Hyundai/Kia, Continental, Orange, TurkishAirlines, Hisense и Carlsberg.

Поскольку наша цель - стать глобальной энергетической компанией, данное сотрудничество мы рассматриваем как возможность создания уникальной платформы для повышения международного имиджа SOCAR в качестве энергетического бренда премиум-класса в глазах огромного числа зрителей ЧЕ-2016 в Европе и по всему миру.

- Вы отметили, что у SOCARглобальные амбиции. Насколько вы близки к достижению этой цели?

- В принципе, сегодня можно сказать, что SOCARуже вышла за рамки нашего региона. SOCAR, оставаясь при этом национальной компанией, на сто процентов принадлежащей государству, трансформировалась в международный бренд мирового класса.

При этом наиболее важным аспектом в развитии SOCARостается тот факт, что в конечном итоге повышение ее прибыльности и рост бизнеса позитивно сказываются на доходах государства, а значит, и каждого гражданина нашей страны.

Тем не менее, следует отметить, что пользу от роста нашей компании получит не только Азербайджан, но и наши партнеры в Европе, с которыми мы уже реализуем множество амбициозных проектов.

SOCAR стремится диверсифицировать маршруты и источники поставок энергоносителей в Европу, внося, таким образом, серьезный вклад в европейскую энергобезопасность, и, как вы понимаете, в подобной обстановке особое значение приобретает имидж бренда в глазах европейской аудитории.

- То есть, именно поэтому выбор пал на одно из самых популярных спортивных событий континента - Чемпионат Европы?

- Несомненно. Конечно, SOCAR – неслучайный гость в спорте. Деятельность нашей компании базируется, в первую очередь, на долгосрочной поддержке спорта в Азербайджане. SOCAR, как известно, является спонсором Ассоциации Футбольных Федераций Азербайджана (АФФА) и Федерации Дзюдо Азербайджана.

Однако в случае с партнерским соглашением с УЕФА, наряду с корпоративной социальной ответственностью, первичное значение имеет именно продвижение бренда компании в Европе и мире.

Мы убеждены, что данное партнерство в долгосрочной перспективе будет способствовать формированию глобального имиджа SOCAR, что скажется в первую очередь на наших доходах. А это, как я уже отмечал выше, в конечном итоге принесет пользу нашим гражданам.

- Чтобы немного прояснить, о чем именно идет речь, не могли бы вы немного рассказать об этих проектах?

- Знаете, с течением времени историческое значение энергетической стратегии Азербайджана становится все более явным. Сегодня продолжается процесс по разработке сразу нескольких амбициозных проектов в Европе.

Во-первых, следует отметить, что мы уже приступили к реализации проекта "Южного газового коридора" по поставкам азербайджанского газа в Турцию и Европу.

Также можно отметить и модернизацию нефтехимического комплекса Petkim и строительство нефтеперерабатывающего завода STARв Турции, создание сетей продаж SOCAR в Грузии, Украине, Румынии, Швейцарии, наши проекты на Мальте и в Греции.

Все это - экспансия на европейские рынки, которой в стратегии нашего развития уделяется особое значение.

- Как продвигается реализация данных проектов?

- Проект "Южный газовый коридор", о котором я говорил ранее, предусматривает транспортировку природного газа с месторождения "Шахдениз" в Турцию и Европу через Трансанатолийский (TANAP) и Трансадриатический (TAP) трубопроводы. Первый газ с месторождения планируется поставить уже в 2018 году.

"Южный газовый коридор" - это самый крупный проект SOCAR, который позволит поставлять большие объемы природного газа из Каспийского моря на европейские рынки. Этот проект стоимостью более 40 млрд. долларовнаходится в процессе строительства, в котором по всей протяженности маршрута задействованы более 26 тыс. человек.

В Турции и Грузии строительство протекает согласно графику. Благодаря эффективному сотрудничеству и изменившейся конъюнктуре нам удалось снизить себестоимость строительства трубопроводов. Так, например, только при строительстве газопровода TANAP по сей день было сэкономлено более 2 млрд. долларов. Кроме того, имеются все необходимые разрешения и согласования на строительство трубопровода TAP в Греции. Мы также высоко ценим большую поддержку албанского правительства и его приверженность реализации проекта TAP в рамках "Южного газового коридора".

Конечной точкой этого маршрута является Италия, и мы должны продолжить тесную работу с правительством и нашими партнерами, чтобы решить все задачи и обеспечить прогресс. В краткосрочной перспективе мы ожидаем подписания всех остальных договорных соглашений в рамках ТАР, представляющих собой финальную составляющую проекта "Южный газовый коридор", ведь этот проект является одним из ключевых элементов энергетической политики Евросоюза, будучи способным обеспечить безопасные поставки газа в Европу на десятилетия вперед.

Кроме того, мы имеем серьезные бизнес интересы в Грузии, Украине, Румынии и Швейцарии.

Как известно, в Швейцарии мы представлены двумя структурами – SOCAR Trading и SOCAR Energy Switzerland, которые эффективно осуществляют свою деятельность в этой стране.

SOCAR Trading является маркетинговым подразделением головной компании, с правом реализации нефти, добытой с месторождения Азери-Чираг-Гюнешли и прочих азербайджанских месторождений. В то же время, ей удалось развить бизнес и с третьими сторонами. Объем таких торговых операций уже приближается к 50% ее оборота. В целом, благодаря деятельности SOCAR Trading с 2007 года, бюджет нашей страны уже получил дополнительный доход в размере 1,7-1,8 млрд. долларов.

В последствии приобретения компании EssoSwitzerland и расширения сети автозаправочных станций, SOCAR получила 158 станций по всей стране, которые сегодня эффективно управляются компанией SOCAREnergySwitzerland.

Не могу не остановиться чуть подробнее и на строительстве НПЗ STAR, который станет первым нефтеперерабатывающим заводом, построенным в Турции за последние 40 лет. Он также станет первым частным нефтеперерабатывающим заводом Турции, поскольку единственный существующий нефтеперерабатывающий завод здесь был построен государством еще в 1970-е годы. Вложения в размере 5,7 млрд. долларов, делают его крупнейшей инвестицией в отдельно взятый проект в истории Турции.

Также следует упомянуть и инфраструктурные проекты в ОАЭ, Сингапуре, Греции и Мальте.

Вам, наверное, известно об очень важном проекте - приобретении оператора греческой сети распределения природного газа - компании DESFA. Работа в данном направлении продолжается. Этот актив, по нашему мнению, предоставит SOCAR прекрасную возможность диверсифицировать свой инвестиционный портфель.

Вдобавок ко всему прочему, компания SOCARTrading является одним из трех акционеров консорциума ElectroGasMalta, выигравшего тендер на поставку природного газа и электричества компании ENEMALTA, согласно которому поставки будут осуществляться в течение 18 лет, что позволит этому островному государству перейти на газ и отказаться от неэффективных и наносящих вред экологии нефтяных турбин. Кроме того, SOCARTrading играет особую роль в этом проекте, являясь эксклюзивным поставщиком жидкого газа (LNG) компании ElectroGasMalta.

Как вы понимаете, все эти работы служат цели закрепиться на международных рынках и повысить потенциал доходов компании, за счет добавления операций по транспортировке, переработке и реализации углеводородов (downstreamoperations), к уже имеющимся успешным операциям по их разведке и добыче (upstreamoperations).

- В УЕФА, похоже, не сомневаются, что партнерство, о котором говорилось выше, поможет реализации амбициозных планов SOCAR по превращению в транснациональную корпорацию. Об этом в одном из интервью говорил Директор по маркетингу компании UEFA Events SA Гай-Лоран Эпштейн...

- Нас радует тот факт, что в УЕФА понимают, какие именно результаты мы желаем получить от данного формата сотрудничества. Взаимопонимание, вне всяких сомнений, будет способствовать достижению поставленных целей.

Разумеется, наше партнерское участие в чемпионате Европы привлечет внимание к Азербайджану в целом.

Впервые в истории УЕФА компания-партнер выступает со слоганом, в котором упоминается название страны. Напомню, что наш слоган звучит так: "SOCAR - Энергия Азербайджана" (SOCAR - Energy ofAzerbaijan).

Кроме того, во время проведения матчей Чемпионата Европы, мы организуем возможности для просмотра матчей и мероприятия в Париже - на Марсовом поле и в Культурном Центре Азербайджана, которые также привлекут внимание жителей и гостей французской столицы к нашей стране и ее культуре.

Партнерство с UEFA является частью долгосрочной стратегии выхода на европейские рынки.

Так, наша компания с 2012 года является партнером всемирно известного джазового фестиваля в швейцарском Монтре, что свидетельствует не только о приверженности SOCAR развитию бизнеса, но и помогает формировать имидж компании, поддерживающей международные культурные проекты.

Данное партнерство уже не раз открывало дорогу многим азербайджанским талантам, которые смогли попасть на этот авторитетный джазовый фестиваль, поведав его гостям о богатых традициях джаза в Азербайджане.

Компания SOCAR также являлась официальным партнером Первых Европейских Игр, проведенных на высочайшем уровне в Азербайджане в 2015 году.

Принимая во внимание этот опыт, мы уверены в том, что партнерство с УЕФА также будет успешным.

Кстати, хотелось бы отметить, что, выступая партнерами УЕФА, мы попытались выступить со своего рода новаторской инициативой.

- Речь о каком-то новом формате партнерства?

- Именно так. Как известно, мы, будучи компанией, уделяющей особое внимание социальной ответственности, стремимся постоянно поддерживать молодые таланты в самых различных областях – будь то спорт, образование или творчество. На эти цели мы уже много лет выделяем стипендии в нашей стране и за ее пределами.

В качестве примера могу упомянуть поддержку, оказываемую таким проектам, как Бакинский образовательный комплекс талантов, Французский лицей в Баку, Бакинская высшая школа нефти, Летняя школа SOCAR, Стипендии на получение образования за рубежом, а также поддержку независимой неправительственной организации "Сеть азербайджанских студентов" в Европе (Azerbaijan Students Network), цель которой - в объединении молодых талантливых людей, которые могут способствовать развитию взаимоотношений между Азербайджаном и Европой путем проведения конференций, воркшопов, семинаров, различных конференций и проч.

И, как продолжение политики поддержки молодых талантов, мы решили выступить с инициативой "Makeyourdebut" ("Сделай свой дебют") в рамках Чемпионата Европы - 2016.

Мы ведь и сами - своего рода дебютанты в семье УЕФА, так кому, как не нам следует поддержать дебютантов ЕВРО-2016, включая игроков, болельщиков и даже страны, которые примут участие в Чемпионате Европы в первый раз?

- Господин Абдуллаев, а для местных болельщиков есть ли какие-либо приятные новости, непосредственно связанные с Чемпионатом?

- Несомненно, в первую очередь мы думаем о местных болельщиках. С 10 июня по 10 июля, по инициативе нашей компании, на территории Бакинского Олимпийского Стадиона будет создана специальная фан-зона, где будет организован просмотр матчей Чемпионата на большом экране. Организаторы порадуют всех гостей фан-зоны интересной программой, так что посетить ее определенно стоит.

Поэтому, приглашаю всех любителей футбола присоединиться к нам в праздновании этого незабываемого футбольного праздника!

Азербайджан. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. СМИ, ИТ > interfax.az, 10 июня 2016 > № 1794466 Ровнаг Абдуллаев


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2016 > № 1793674 Александр Лосев

Преждевременные похороны: почему рано списывать нефть

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Восстановление нефтяных цен, начавшееся в середине февраля 2016 года вывело российский рубль в лидеры роста среди валют развивающихся стран, подарило надежду на стабилизацию экономической ситуации и снижение инфляции. Но рассчитывать на быстрый рост в обрабатывающих отраслях и избавление от нефтяной зависимости не приходится, курс рубля в ближайшие два – три года продолжит следовать за динамикой барреля Brent.

Рассматриваемые аналитиками сценарии прогноза нефти заметно различаются и корректируются и какого-то однозначного прогноза не предполагают. Публикация в середине мая доклада банка Goldman Sachs о том, что снижение добычи нефти при растущем спросе, прежде всего со стороны Китая и Индии, скоро приведет к ее дефициту на рынке, вызвала ажиотаж игроков, а котировки Brent приблизились к отметке $50.

Но спустя два дня после публикации доклада рынок нефти «охладился» опубликованными протоколами заседания Комитета по открытым рынкам ФРС США, из которых вытекал вывод о возросшей вероятности повышения процентной ставки на ближайшем заседании 14-15 июня и ужесточении денежно-кредитной политики ФРС США. Доллар резко вырос по отношению к большинству основных валют, а котировки нефти Brent и WTI упали на 5%. Это подтверждает, что на краткосрочных интервалах торговля нефтью — это прежде всего финансовый рынок, а глобальные потоки капитала и стоимость доллара оказывают больше влияние на динамику нефтяных цен, чем публикации данных по запасам в США и мировому потреблению нефти.

На сегодня на рынок продолжает давить много других факторов. Текущие котировки Brent вызывают желание производителей нефти застраховаться от возможного повторения падения цен путем продажи фьючерсов с дальними сроками поставки: количество открытых ими контрактов на продажу увеличилось на 43% с начала января 2016 года. Эта биржевая игра сдерживает восстановление рынка. Часть этой законтрактованной для будущих поставок нефти уже находится в зафрактованных танкерах, число которых увеличивается в морских зонах перегрузочных терминалов, и это обстоятельство учитывается трейдерами как негатив для рынка.

Вдобавок нефтяные державы так и не пришли к формальному соглашению о заморозке объемов добычи. И нет никакой надежды на то, что эти страны достигнут договоренностей. Что подтверждается заявлениями Ирана о нежелании сокращать темпы объемов добычи нефти, а также поведением Саудовской Аравии, которая удерживает свою долю рынка любой ценой.

Но нефтяным котировкам угрожает не только возможное ужесточение денежно-кредитной политики ФРС США, сложные взаимоотношения членов нефтяного картеля и потенциальный рост добычи в странах, не входящих в ОПЕК. Вновь, как и в конце прошлого года появились опасения, что замедление экономического роста в Китае, может негативным образом сказаться на стоимости сырья. Так замминистра финансов Максим Орешкин заявил, что «серьезные проблемы в китайской экономике могут привести к повторению обвала цен на нефть, что мы уже видели в начале года». Аргументов в пользу падения нефтяных цен более чем достаточно. Но при этом Brent удерживается в диапазоне $47-50 и падать пока не собирается. Более того, финансовые спекулянты ставят на рост нефти и докупают контракты.

Большинство вышеописанных проблем (помимо Китая) относится к краткосрочным негативным факторам. Для качественной оценки среднесрочных перспектив нефтяного рынка необходим более глобальный анализ мировой экономики. Потребление первичной энергии в мире постоянно растет. По самым консервативным оценкам энергопотребление на планете увеличится на 30% в следующие 15 лет. Основной рост придется на развивающиеся страны, где энергопотребление уже в 2020 году превысит объемы потребляемой энергии развитыми странами, но при этом энергоэффективность останется ниже.

Более двух третей всей мировой электрогенерации по-прежнему приходится на теплоэнергетику, и несмотря на популяризацию энергии из возобновляемых источников, в ближайшее десятилетие 68-70% потребляемого электричества будет вырабатывается путем сжигания ископаемого органического топлива: угля, газа и нефтепродуктов. И это объясняется понятной причиной — экономической выгодой. Технология тепловой генерации удешевляются из-за доступности угля, нефти и газа, а издержки на внедрение «зеленой» энергетики в развивающихся странах снижаются медленно.

Что происходит в развивающихся рынках? Например, в Китае несмотря на замедление темпов роста экономики, суммарный объем электропотребления (по данным агентства Синьхуа) за первые четыре месяца 2016 года составил 1,81 трлн кВтч, увеличившись на 2,9% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Максимальный рост энергопотребления пришелся на сферу услуг и домохозяйства, они прибавили по 10% и никак не связаны с замедляющейся тяжелой промышленностью. Прогнозируется, что в течение следующих десяти лет до 80% прироста энергомощностей в мире придется на Китай и Индию.

Еще любопытнее выглядят прогнозы по автомобильной отрасли. Сейчас на дорогах планеты находится один миллиард автомобилей. Через 15 лет их количество увеличится более чем наполовину и превысит 1,5 млрд единиц (за счет развивающихся стран), но даже тогда по количеству авто на тысячу жителей они будут отставать от развитых.

Учитывая постоянный рост глобального энергопотребления и рост числа автомобилей (электромобили тоже потребляют энергию), а также чрезвычайно высокую долю тепловой энергогенерации, прогноз в 6200 млн тонн мирового потребления нефти в 2030 году по сравнению с 4790 млн тонн 2015 года вовсе не кажется фантастическим. Пересчитав тонны нефти в привычные баррели, можно сделать вывод, что каждый год показатель суточного потребление нефти будет на 1,7 млн баррелей выше в сравнении с предыдущим годом. То есть мировая нефтегазовая отрасль к 2030 году покажет рост на те же 30%, что и энергетика, а спрос на нефть и нефтепродукты будет в ближайшие 15 лет расти темпами по 2-3% в год.

Перспективы 2030 года далеки, но оптимизм на рынке нефти начал провляться из-за других факторов. Ее добыча вне ОПЕК сокращается, ее глобальный пик производства пройден в ноябре 2015 года. По данным агентства Baker Huges количество буровых установок в мире за последний год уменьшилось на 844 единицы, всего в работе 1424 скважины, а еще два года назад их было в 2,5 раза больше. С большой вероятностью уже во второй половине 2016 года баланс спроса и предложения на рынке нефти будет восстановлен и цены стабилизируются в диапазоне $50-60 за баррель (в случае, если ФРС обойдется однократным повышением ставки), а в среднесрочной перспективе продолжат рост к уровням $80-100. Для России же это означает, что рубль может стабилизироваться у отметки 60 рублей за доллар, что неплохо для экономики, но это при условии, что правительство не будет затягивать с реформами.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 7 июня 2016 > № 1793674 Александр Лосев


Киргизия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787779 Сооронбай Жээнбеков

Киргизия рассчитывает на российские ОПК и газ.

Перед участием в заседании совета глав правительств стран СНГ в Киргизии премьер-министр России Дмитрий Медведев провел рабочую встречу со своим киргизским коллегой Сооронбаем Жээнбековым. Глава правительства республики сразу же обозначил несколько тем, которые более всего интересны Киргизии. В правительственный "шорт-лист" попали такие направления, как военно-техническое сотрудничество, газовая отрасль, доступ киргизских продуктов на рынок России и вопросы трудовой миграции. Первым двум было уделено особое внимание.

- Укрепление стратегических взаимоотношений с Россией является одним из самых приоритетных направлений внешней политики республики. Кыргызстан стал полноправным членом ЕАЭС. Несмотря на некоторые сложности в экономиках наших стран, хотел бы отметить поступательное развитие торговых отношений. Поставка нефтегазовых продуктов является крайне важным вопросом. Мы надеемся на дальнейшую реализацию планов и договоренностей, - заявил Сооронбай Жээнбеков.

Было объявлено и о визите в Киргизию Владимира Путина, который должен состояться в сентябре в рамках встречи глав государств СНГ.

- Военно-техническое сотрудничество остается одним из главных направлений взаимодействия между нашими странами. Без сомнения, если есть угроза международного терроризма, Россия играет важнейшую защитную роль. С учетом сложившейся ситуации на Ближнем Востоке хотел бы поблагодарить за оказанную военно-техническую помощь в усилении обороноспособности и укреплении наших границ. Мы надеемся, что помощь России в этой сфере будет осуществляться согласно нашим договоренностям, - отметил Сооронбай Жээнбеков.

Дмитрий Медведев призвал киргизских коллег совместно бороться с экономическими проблемами.

- Вы упомянули экономические трудности, но, как и бывает в таких ситуациях, трудности лучше преодолевать совместно. Хочу сказать, что мы настроены на конструктивное обсуждение всех вопросов, - сказал российский премьер, акцентировавший свое внимание на ключевом моменте развития республики. - Я имею в виду газовое сотрудничество. Мы долго эти вопросы обсуждали. В конечном счете договорились, и сейчас намечены весьма серьезные планы по обеспечению потребностей республики в природном газе. "Газпром" работает. Здесь планы мощные - до 2030 года инвестировать в систему порядка 100 млрд рублей. Треть - в ближайшие два года.

Не забыл Дмитрий Медведев рассказать и про открытие нового аэропорта Жуковский, из которого уже 20 июня начнутся регулярные рейсы в Киргизию. Одной из первых компаний, подписавших соглашение о выполнении рейсов из нового аэропорта, стала Air Kyrgyzstan.

Стороны подписали несколько документов: соглашение о сотрудничестве в социально-трудовой сфере, соглашение в сфере поставок нефти и нефтепродуктов, программу сотрудничества между МИДами двух стран на 2016-2017 годы.

Киргизия. Россия > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787779 Сооронбай Жээнбеков


Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787768 Сергей Правосудов

«"Газпром" должен быть просто самоубийцей, чтобы пойти на эти условия».

Украина выразила желание возобновить закупку газа у России, но только в случае если «Газпром» снизит цену. Об этом заявил глава «Нафтогаза» Андрей Коболев. По его словам, если Москва согласится внести временные изменения к существующему контракту, то будет правильно покупать этот газ с восточного направления. Ранее премьер-министр Украины Владимир Гройсман говорил о том, что закупка топлива у «Газпрома» возможна на кредитные средства Всемирного банка. Украина не закупает российский газ с конца ноября 2015 года. Генеральный директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов ответил на вопросы ведущей «Коммерсантъ FM» Оксаны Барыкиной.

— Скажите, на какую скидку рассчитывает «Нафтогаз», как вы думаете, о каком снижении цены идет речь?

— Они говорят: мы проведем тендер, и тот, кто даст наиболее низкую цену, и получит право поставлять газ. Но если посмотреть статистику прошлого года, то все время они говорили о том, что они покупают газ в Европе дешевле, чем могли бы покупать в России, но всегда платили дороже, то есть на $10, на $20 за тысячу кубометров. Я не вижу, честно говоря, никакого смысла для «Газпрома» участвовать в этом тендере, потому что, если посмотреть на статистику экспортных продаж «Газпрома» в Европу, то они очень сильно растут, и в прошлом году росли, и в этом продолжается рост. И этот же самый газ потом покупает Украина. Поэтому, какая разница, зачем связываться с ненадежным покупателем, когда у тебя есть надежный, который покупает твой газ, потом его перепродает дороже другим покупателям. Ради бога, пусть они играют в эти игры.

— Получается, если сейчас в Европе они покупают газ дороже, тогда и претензия Киева к стоимости российского газа неактуальна, необъективна?

— Абсолютно. Они же подали иск против «Газпрома» в Стокгольмский арбитраж, «Газпром» подал им встречный иск, соответственно Стокгольмский арбитраж что-то должен там присудить. Нужно понимать, что для «Газпрома», в принципе, Украина — самое главное как транзит, как транзитная страна по доставкам в Европу. А сами украинцы потребляют газа все меньше и меньше. За последние десять лет они сократили потребление в два раза. За последний 2015 год потребление у них упало на 20%. Понимаете, скоро они дойдут до того, что, может, они вообще не будут импортировать газ, обойдутся собственной добычей, порядка 20 млрд они сами добывают, а в прошлом году они потребили 30 млрд с небольшим. Получается, что еще чуть-чуть, и все будет прекрасно, когда совсем убьют и промышленность, население разбежится, и все будет хорошо.

— А зачем тогда Украина делает такие заявления? То есть тяжело, получается, ей покупать газ у Европы?

— Она покупает этот газ за счет кредитных средств европейских. Европейцы дают сначала деньги в кредит, а потом на эти деньги покупают газ у тех же европейцев. Вопрос заключается в том, чем они собираются отдавать эти кредиты. Это вопрос вопросов.

— Но, получается, они не кредитные деньги будут использовать, если будут покупать? То есть если Европа помогает?

— Нет, они же сказали, что нам пообещали очередной транш, я, правда, сейчас не помню, кто.

— А, на этот транш они собираются покупать дешевый газ?

— Да, и на этот транш они собираются объявить тендер.

— Понятно, то есть «Газпром» даже не откликнется на этот призыв, по-вашему?

— Тем более, в условиях, когда идет судебная тяжба, «Газпром» должен быть просто самоубийцей, чтобы пойти на все условия Киева, признать, что нет там судебной тяжбы, и совершенно будет не прав, сразу сдавая все свои позиции, ну зачем? Нужно быть совсем сумасшедшим.

Украина. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 7 июня 2016 > № 1787768 Сергей Правосудов


Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 6 июня 2016 > № 1783868 Сергей Шатиров

Сергей Шатиров: "Кузбасс – это не только кочегарка, которая дымит и коптит, а прекрасное место для туристов"

Беседовал Владимир Нестеров

В гостях у "Вестника Кавказа" заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Шатиров. В верхней палате российского парламента он представляет Кемеровскую область. Темы беседы - угольная промышленность и безопасность в этой крупнейшей отрасли, а также привлекательность Кузбасса для туристов.

Продолжение. Начало см. Сергей Шатиров: "Перевыполнять план в угольной отрасли опасно"

- Сергей Владимирович, достаточно ли в нашей стране специалистов по технической безопасности. Кто готовит таких специалистов?

- Если мы говорим о профессионалах, работающих в государственных структурах надзора за безопасным ведением работ в промышленности Ростехнадзора, то готовят их вузы, а после - производство. Я работал в Госгортехнадзоре СССР после того, как поработал на шахтах Воркуты. Без опыта на шахте и на разрезе делать нечего. Просто невозможно. Если в рамках новых законов можно найти правильные решения взаимодействия надзорного органа и производства, это нужно делать, но ни в коем случае не поступаться безопасностью людей и предприятий. Поэтому очень важен подбор кадров.

Горной инспекцией сверхопасного производства должен заниматься человек на уровне главного инженера горного предприятия, опытный, с высокими профессиональными качествами. Но зарплата у горного инспектора в среднем по Кемеровской области около 29 тыс рублей в месяц. Заработная плата инженерно-технического работника на шахте в три раза выше, я уже не говорю о высшем звене профессионалов в этой отрасли. При такой низкой зарплате мы понимаем, что могут быть любые издержки.

Я сам выпускник Московского горного института. У нас есть базовый институт, который развивался, в 1954 году он был образован, когда была нехватка кадров в угольной отрасли. Предприятия европейской части Украины еще только стабилизировались, но перспектива, конечно, была в Сибири, и нужно было поднимать именно сибирскую угольную отрасль. Тогда был создан Кемеровский горный институт, в дальнейшем это Кемеровский государственный политехнический институт. Это колоссальное учреждение, причем практически все его ученики идут на производство. Сегодня это более 11 тыс. учащихся, более 1200 преподавателей, это та самая школа, которая была четко выстроена в советское время и сегодня это базовый институт по всем горным профессиям, включая столь важную профессию, как вот геодезист на поверхности и под землей – маркшейдер. Это уникальная профессия. Таких специалистов готовят единицы вузов, но в Кемерово этот вуз работает в полную силу, выпускают квалифицированных специалистов, которые работают до Дальнего Востока включительно. Он носит имя Тимофея Федоровича Горбачева. Это один из основателей сегодняшней угольной отрасли в целом, ученый, практик, он создавал и новосибирский филиал Академии наук в дальнейшем, будучи ректором, потом был первым директором Новосибирского филиала, а потом первым вице-президентом Новосибирской Академии наук. Традиции этого вуза сохраняются, и сегодня это опорный вуз для нас.

- Сергей Владимирович, раз уж мы заговорили о Кемерово, у нас в рамках нашей программы есть традиционная рубрика «От Камчатского края до Калининградской области», на которой мы просим наших гостей рассказать о регионе, который они представляют в верхней палате российского парламента. Что представляет собой Кемеровская область для туриста?

- Мы все в определенной степени в определенный период туристы, у всех бывают каникулы, отпуска. Все меньше остается мест, куда хотелось бы поехать за рубеж. Все больше и больше появляется желания отдыхать в своей родной стране, где тебя понимают, где понимают твой язык, где совершенно понятны законодательные акты, медицинское обслуживание, безопасность во всех сферах. Конечно, в этом отношении мы склоняемся к тому, что нужно знать свою страну. Другое дело, что нужно сделать комфортным и безопасным посещение наших "жемчужин". В этом отношении Кузбасс просто поразительно развился, причем неожиданно для всех. Помогла региональная администрация.

У нас есть коренные народы шорцы, есть шаманы, отроги Саян, красивейшие места с точки зрения природы, так называемый Таштагол, Шерегеш - там и развился горный курорт, возник городок с прекрасными отелями, с хорошей кухней, с прекрасными трассами. Гора Зелёная известна во всей стране и за ее пределами. Снег-пухляк ложится в конце октября, а тает уже где-то в начале мая.

Есть трассы для всех видов абсолютно туризма. Это и водный туризм по быстрым сибирским рекам. Есть и квадроциклы. Зимой это снегоходы, лыжи и сноуборд. В последние годы Кузбасс, где население составляет 2,9 млн человек, принимает миллион туристов.

Всегда казалось, что Кузбасс – это такая кочегарка, которая дымит и коптит. Да, есть разрезы, да, перевернуты миллиарды тонн горной породы. Но Кузбасс остается прекрасным, красивым.

Места потрясающие. Приглашаем всех.

Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 6 июня 2016 > № 1783868 Сергей Шатиров


Украина > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 6 июня 2016 > № 1782180 Карлос Паскуаль

Карлос Паскуаль: Четыре ключевых пункта энергореформ

Эксклюзивное интервью со старшим вице-президентом IHS, бывшим специальным представителем и координатором по вопросам международной энергетики Государственного департамента США Карлосом Паскуалем, а также старшим директором IHS Global Steam Coal Advisory Service и старшим главным научным сотрудником Анной Гальцовой

-- По итогам последней встречи в Японии министров энергетики G7 был выпущен Отчет о проделанной работе, в котором изложены основные программные меры и приоритетные области для преодоления энергетической уязвимости Украины, в том числе реализация Третьего энергетического пакета ЕС, создание независимого органа по энергетике и т.д. Как вы оцениваете текущие успехи Украины в реализации реформы энергетического рынка и выполнения требований ЕС?

-- Энергетический сектор Украины находится в состоянии кризиса с момента обретения независимости в 1991 году. Отчет о проделанной работе G7 указывает на шесть приоритетных направлений реформирования: 1) зависимость от импорта электроэнергии из России; 2) неэффективные энергетические системы; 3) развитие национального потенциала производства электроэнергии; 4) снижение политических рисков; 5) рыночные реформы; и 6) реструктуризация и обновление энергетической инфраструктуры. После 25 лет борьбы с этими проблемами было бы наивно полагать, что Украина решит их за два года. Украине необходимо получить кредит на значительные достижения. Как и следовало ожидать, многие проблемы остаются нерешенными.

После утверждения Кабинетом министров Украины комплексного "Плана по реализации реформы газового сектора" и принятия Верховной Радой нового закона "О рынке природного газа" Украина инициировала позитивные и, в некоторых случаях, экстраординарные изменения.

В частности, Украина значительно диверсифицировала импорт газа. В 2013 году доля импорта газа в потреблении в Украине составила 57%, в том числе из России -- 51%. В 2015 году доля импорта упала до 45%, а из России -- до 18%. Украина в настоящее время осуществляет импорт газа через Польшу, Венгрию и Словакию, а также Россию. "Нафтогаз" больше не является единственным импортером – теперь ряд новых частных импортеров, в том числе крупные промышленные потребители газа, частные предприниматели и производители газа осуществляют импорт газа в Украину. В 2015 году импорт из Европы составил 28% потребления газа в Украине, но большая его часть имеет российское происхождение. Тем не менее, учитывая то, что Европа все более взаимосвязана с газопроводами и новыми возможностями импорта СПГ в Европу, Украина изъявляет желание к дальнейшей диверсификации своего импорта, двигаясь, таким образом, в сторону принятия решения об источнике импорта газа на основе конкурентоспособности, а не необходимости.

Помимо того, благодаря законодательству, принятому в декабре 2015 года, с 1 января 2016 снижено роялти на газ для частных и государственных компаний, таким образом, повышены стимулы для частного производства. Роялти в отношении скважин глубиной более 5000 метров снижено с 55% или 70%, в зависимости от производителя, до 29%, а в отношении скважин глубиной менее 5000 метров - с 28% до 14%. Моя компания IHS установила, что производственные затраты, которые несли частные украинские производители, были на уровне восьми стран с сопоставимыми месторождениями, и что снижение роялти было необходимо для того, чтобы Украина могла предложить конкурентные уровни рентабельности. Законодательство, принятое в декабре 2015 года, вернуло Украине статус-кво, существовавший до августа 2014 года, когда было введено драконовское увеличение налогов, что снизило стимул для местных компаний увеличивать добычу газа, и, в свою очередь, увеличило зависимость Украины от закупок газа из России. Налоги на нефть и конденсат остались неизменными.

Еще одним важным изменением стала либерализация внутренних цен на газ для населения и централизованного теплоснабжения до рыночного уровня в мае 2016 года, устранившая, таким образом, различия между промышленными и бытовыми потребителями, которые могли бы стимулировать коррупцию. Законом "О рынке природного газа" были освобождены от государственного контроля промышленные цены на природный газ с 1 октября 2015 года: в настоящее время поставщики конкурируют и устанавливают рыночные цены для промышленных потребителей. Промышленные потребители теперь могут свободно выбирать поставщиков газа. Поскольку ранее промышленные потребители платили за газ больше, чем население, существовали стимулы для незаконного перевода субсидируемого газа для населения на получение непредвиденной прибыли на промышленном рынке, в то время как низкие цены для населения создавали мало стимулов для повышения эффективности.

Стоит также указать, что даже в связи с накаленной политической атмосферой между Россией и Украиной, Украина не отказывается от обеспечения поставок российского газа в Европу. G7 отметила в своем докладе, что "несмотря на гораздо более серьезный общий контекст отношений с Россией, Украине удалось отделить этот двусторонний фактор от транзита путем соблюдения условий транзитного договора и соответствующих положений Договора к Энергетической Хартии, и приложить заслуживающие доверия усилия для того, чтобы выступать в качестве надежного транзитного партнера для Европы".

В докладе G7 призвала украинское правительство "продолжить и завершить реформы энергетического рынка, в том числе дальнейшее увеличение цен на газ, электричество и цен на другое топливо, установку газовых и электрических счетчиков в зданиях и жилых домах, постепенную отмену субсидий, а также принятие вторичного законодательства для либерализации рынков газа и электроэнергии". Основные элементы включают:

-- реструктуризацию или отмену некоторых новых правил, которые усложняют и значительно увеличивают стоимость ведения бизнеса частными игроками рынка. Например: утверждение соответствующих страховых запасов газа для всех поставщиков газа, в том числе производителей газа, в размере 50% от планируемого месячного объема продаж, финансовые гарантии для "Укртрансгаза" при использовании пропускной способности трубопроводов (20% от стоимости газа, который будет транспортироваться в соответствующем месяце) и хранении (100% предоплата), а также валютные ограничения.

-- переход к режиму налогообложения добывающего производства, привязанному к прибыли, что лучше отражает экономическую эффективность проекта и предлагает гибкость в условиях существенных изменений цен на газ. Специальные стимулы также будут существенно важными для трудно извлекаемых запасов (например, нетрадиционных). Ставка роялти на нефть и конденсат по-прежнему чрезвычайно высока, чтобы привлечь инвестиции в этот сектор.

-- принятие закона о независимом статусе регулирующего органа (Национальная комиссия, осуществляющая государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг). Проект нового закона о регулирующем органе принят в первом чтении в Верховной Раде в середине апреля. Этот проект закона содержит важные изменения, включая новую прозрачную систему выборов, а затем ротации членов регулирующего органа на конкурсной основе, а также обязательную публикацию всех постановлений регулирующего органа и общественных комментариев и предложений.

-- согласование и реализацию модели разделения активов в добыче, транзите и другой деятельности. Украинское правительство, инвесторы и "Нафтогаз" не смогли прийти к согласию к первоначальному сроку - февраль 2016 года.

В целом, Украина приблизилась к конкурентоспособности и либерализации газового рынка. Масштаб реформ, ждавших с момента обретения независимости, является огромным. Как подчеркивает G7, предстоит выполнить большую часть критической работы для продолжения совершенствования законодательства, обеспечения надлежащих стимулов для производства и эффективности, а также обеспечения равных "правил игры" для всех участников рынка.

-- Кабинет министров Украины зафиксировал в апреле новые предельные цены на газ для населения, применяя формулу, аналогичную той, которая используется на хабе NetConnect Germany (NCG). По мнению правительства, это поможет преодолеть коррупцию и стимулировать меры по повышению энергоэффективности в Украине. Какие рекомендации вы бы предоставили по этому вопросу?

-- Украинское правительство ранее установило график повышения цен на газ для населения Украины в соответствии с программой МВФ для полной либерализации цен к середине 2017 года. Новое украинское правительство во главе с премьер-министром Владимиром Гройсманом ускорило эту либерализацию с 1 мая 2016, повысив цены для населения в гривне примерно на 66%, а цены для потребителей централизованного теплоснабжения -- почти на 120%. Такие реформы никогда не бывают легкими, но они проходят легче, когда европейские и международные цены являются низкими из-за увеличения предложения на международных рынках и увеличенной пропускной способности в Европе для импорта и транзита газа через континент. Население и коммунальные предприятия не будут платить более высокие цены в 2016 году, чем они заплатили бы, например, в 2012 году в долларовом выражении.

Существуют дополнительные важные и далеко идущие последствия реформы внутренних цен для населения. Во-первых, "Нафтогаз" стабилизирует свою финансовую ситуацию, так как больше не будет необходимости покрывать разницу в цене между импортируемым газом и газом, поставляемым в субсидируемые секторы по более низким ценам. Во-вторых, рыночные цены для всех секторов исключают возможности для получения прибыли от разницы в ценах, когда дешевый газ, предназначенный для субсидируемых секторов, может быть продан важным промышленным потребителям. И, наконец, рыночные цены дают реальные стимулы для сокращения использования газа и дальнейшего улучшения внутреннего газового баланса.

-- В свете решения о повышении цен на газ и отопление для населения, субсидии для незащищенных групп населения имеют решающее значение. Субсидии, однако, могут быть связаны с коррупционными схемами и препятствовать повышению энергоэффективности. Как с этой точки зрения вы оцениваете нынешнюю систему выплаты субсидий в Украине? Каким образом она может быть улучшена? Нужна ли монетизация субсидий?

-- Существует растущий международный опыт того, как наиболее эффективно сбалансировать устранение энергетических субсидий, содействовать эффективному использованию ресурсов и избежать ценовых искажений, которые могут способствовать коррупции, с социальной целью защиты уязвимых слоев населения, которые не могут позволить себе платить по рыночным ценам. Возник международный консенсус о том, что целевые субсидии для потребителей с низким уровнем дохода гораздо предпочтительнее, чем общие ценовые субсидии, так как они ограничивают фискальное давление на государство из-за поддержки населения с низкими доходами, устраняя субсидии для потребителей с высоким уровнем доходов, которые могут позволить себе платить по рыночным ценам. В Украине субсидированные цены на газ для населения и коммунальных потребителей сдерживали внедрение механизмов государственного финансирования, таких как муниципальные облигации, которые могли бы значительно ускорить инвестиции в энергоэффективность. В результате, Украина по-прежнему является одной из наиболее энергоемких экономик в Европе, что снижает экономическую конкурентоспособность и возлагает высокое фискальное давление на государственный бюджет. Рыночный уровень цен, как для потребителей, так и для производителей создает стимул для повышения эффективности потребления и роста производства.

Переход от ценовых субсидий к монетизации субсидий - целевых государственных отчислений социально "уязвимым" потребителям газа - представляет собой весьма позитивный шаг по направлению к устойчивому балансу между эффективностью рынка и социальной защитой. Целевую поддержку более сложно получить, поскольку она требует подтверждения прав потребителей уполномоченным органом социальной защиты. Проверка прав на получение субсидии должна проводиться ежегодно. Тем не менее, потенциально коррупционные схемы до сих пор существуют (например, занижение личного дохода), что требует тщательно продуманных аудиторских процедур и штрафов, которые способствуют честности, а их реализация правительством не должна ограничиваться бюрократическими процедурами. Этот баланс между процедурами проверки и бюрократической реализацией является одним из самых сложных элементов для государств по всему миру при достижении целей в программах субсидирования.

-- НКРЭКУ утвердила новую систему расчета прогнозной оптовой розничной цены на электроэнергии, учитывающей цену на уголь в Роттердаме. Считаете ли вы этот подход правильным? Поможет ли это сделать рынок более прозрачным?

-- Цена на уголь в Роттердаме является единственной проверенной рыночной ценой, доступной в европейском секторе, и в этом смысле является приемлемым ориентиром по динамике цен. Тем не менее, следует убедиться, что механизм, используемый для связи рынка Украины и цены на уголь в Роттердаме, является проверяемым и прозрачным. Следует помнить, что международный рынок энергетического угля является открытым и в настоящее время находится на рекордно низком уровне: текущий уровень международных цен на уголь в четыре-пять раз ниже цен, на котором они колебались в прошлом. Поэтому существует явная опасность того, что регулирование украинских цен на основании цен международного рынка приведет к существенному риску инфляции, если новая система не содержит защитных мер от этого.

Украина > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > interfax.com.ua, 6 июня 2016 > № 1782180 Карлос Паскуаль


Туркмения. Таджикистан. Азия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dn.kz, 2 июня 2016 > № 1780198 Юрий Сигов

Вот, новый разворот

Какова судьба новых энергетических проектов, в которые втягивают страны Центральной Азии?

Юрий Сигов, Вашингтон

Как только Советский Союз распался, все без исключения страны Центральной Азии оказались поставлены в весьма непростое положение. С одной стороны, им волей-неволей, но приходилось сохранять тесные связи с Россией. А с другой - все они максимально пытались установить отношения с другими государствами, в том числе - и в сфере энергетики. Началось сооружение многочисленных трубопроводов по доставке нефти и газа в обход некогда единой союзной территории. А там, где соответствующая инфраструктура уже существовала, ее просто разворачивали на юг, запад и восток и по минимуму загружали в северном (российском) направлении.

Коснулось это прежде всего богатых энергетически Казахстана и Туркменистана, чуть позднее - Узбекистана. Таджикистан и Кыргызстан не имеют на своей территории нефти и газа (а то, что есть, самим себе бы оставить, куда уж тут думать об экспорте). Но зато у них есть в достатке главное богатство для всего региона- вода. Поэтому для этих двух республик ключевым стала идея по доставке вырабатываемой электроэнергии на внешние рынки, тем более что в этом энергосырье потребность ничуть не меньше, чем в нефти-газе.

Показательно, что сооружение тем же Казахстаном новых нефтяных трубопроводов в сторону Китая было вызвано реальными экономическими интересами именно этих двух стран. Аналогичная ситуация и с газопроводами из Туркменистана и Узбекистана в китайском направлении. Это было выгодно и нужно именно этим государствам, и вполне естественно, что они решили взаимодействовать напрямую, договариваться, как это лучше сделать, и, что важно - трубы эти успешно уже не первый год работают.

Иная ситуация с теми проектами в области энергетики региона, которые насквозь проникнуты-пропитаны «большой политикой». Здесь экономическая выгода- явление исключительно опосредованное и совсем даже не главное. На первом месте здесь идут внешнеполитические расчеты, навязывание «своего мнения» третьими сторонами. А сами участники подобных проектов оказываются в весьма непростом положении еще до начала инженерных и строительных работ.

ТАПИ-сказка давно сказывается, но пока остается явно не осуществимой

Посмотрим на два проекта, которые нынче «вроде как запустили» в области энергетики и в которых участвуют Туркменистан, Таджикистан и Кыргызстан. Умышленно не буду напоминать о проекте «Набукко», который десятки раз то полностью признавался нерентабельным и финансово неосуществимым (по доставке туркменского газа под дном Каспия через Азербайджан и Турцию на европейские рынки). Как и нет смысла, думаю, говорить нынче о том, что «когда с Ирана снимут санкции», то он станет главным потребителем центральноазиатских энергетических ресурсов- и для себя, и для транзита другим покупателям.

Так вот, речь пойдет о проекте ТАПИ по доставке туркменского газа в Индию и Пакистан через афганскую территорию и проекте еще более мифическом - КАСА-1000, согласно которому уже электроэнергия из Таджикистана и Кыргызстана пойдет опять-таки через Афганистан в Пакистан, а если получится- то и в северные районы Индии.

Прежде всего замечу, что оба проекта- чисто политические, финансовая составляющая и экономические подсчеты выгод здесь делались и делаются исключительно по политическим мотивам, потому что «так надо», а не потому, что это имеет хотя бы какой-то реальный экономический смысл. Так, для осуществления проекта ТАПИ нужно самое главное - нормальная, спокойная обстановка по всей трассе маршрута. И реальная, а не мнимая выгода тому же Туркменистану поставлять газ туда, куда он при нынешней международной конъюнктуре (включая вопросы безопасности) вообще никогда не попадет.

На сегодня Туркменистан продает - и успешно - свой газ в Китай и Иран, причем поставки эти можно постепенно увеличивать, по сути дела, до любых объемов, лишь бы туркмены имели в наличии то, что они хотят своим ближайшим соседям продать. Плюс трубопроводы строят эти сами китайцы и иранцы, проходят они через спокойные и стабильные территории. И никаких внешних угроз (за исключением страшилок о предстоящих военных походах талибов чуть ли не до российского Урала) для этих трубопроводов фактически не существует.

По ТАПИ все по-прежнему остается непонятным, нереальным и настолько политически ангажированным, что ни один трезвомыслящий специалист в подобную затею ни за что не поверит. Начнем с того, что идея ТАПИ - американская, и к четырем странам, которые в проект вовлечены, никакого отношения не имеющая. Для США же выгодно, чтобы Туркменистан торговал своим газом не с Россией, Китаем и Ираном, которых американцы считают своими «почти врагами», а развивал некую транспортную инфраструктуру Афганистана. То, что газ пойдет из Туркменистана в Пакистан и Индию, в Вашингтоне считают «нормальным» и национальным интересам Соединенных Штатов совсем даже не угрожающим.

Афганистан же надо развивать для того, чтобы он побыстрее как-то нормализовал свою жизнь, чтобы оттуда можно было увести оставшиеся войска (не все, а какую-то часть хотя бы), а само афганское правительство перестало жить только за счет внешней помощи и доходов от наркоторговли. Вот только реалии на афганской земле таковы, что никакого ТАПИ через Афганистан не может быть на обозримую перспективу, сколько бы раз президенты стран-участниц проекта ни встречались между собой и сколько бы раз торжественно ни запускали заведомо безнадежный проект.

Именно политический хаос в Афганистане - главное препятствие любому проекту, который будет связан с разворотом центральноазиатской энергетики в сторону южных и западных рынков. По последним оценкам американских разведведомств, власть в Афганистане может смениться уже в этом году, причем «ребята из Талибана» наведут в стране такой «порядок», что вкладывать сейчас деньги в трубы из Туркменистана к афганской границе - натуральное палево больших денег. А посему проект ТАПИ, несмотря на его с помпой обставленный запуск, совершенно нереален к осуществлению в ближайшие несколько лет как минимум.

К тому же проект этот не просто не нужен, но и существенно мешает таким важным игрокам, как Китай, Турция, страны Персидского (Арабского) залива и многим другим. Им меньше всего(пусть и по разным причинам) хотелось бы, чтобы туркменский газ уплывал куда-то не пойми в каком направлении. В то время как имеются уже и трубопроводы, и возможности доставлять его без каких-либо рисков к вполне вменяемым и кредитоспособным клиентам.

Попадут ли энергоресурсы Таджикистана и Кыргызстана в Пакистан?

Другой так же по политическим соображениям разрекламированный проект региона - доставка «избыточной эдектроэнергии» из Таджикистана и Кыргызстана - и вновь через афганскую территорию в Пакистан. Опускаем уже сказанное насчет полнейшей нестабильности в Афганистане и невозможности что-либо там сооружать, инвестировать в инфраструктуру и многое другое. Посмотрим на то, как подобный проект обставлен внешне, и что на самом деле происходит в энергетической сфере что Таджикистана, что Кыргызстана.

Начнем с того, что снабжение этих двух республик электроэнергией (прежде чем думать об экспорте «лишних» киловатт) связано напрямую с сооружением двух крупнейших для региона энергетических объектов - Камбаратинской ГЭС в Кыргызстане и Рогунской ГЭС в Таджикистане. Так вот, ни той, ни другой ГЭС как не было, так, скорее всего, никогда и не будет.

Внешнего финансирования на эти грандиозные объекты никто не дает, собственных денег на подобные «стройки века» ни у Душанбе, ни у Бишкека не имеется. А если даже кто-то и попытается инвесторов найти, то сразу же в процесс вмешается «большая политика». А точнее - соседние с этими республиками Казахстан и Узбекистан, для которых сооружение подобных гигантских электростанций - реальная угроза нарушения всего энергетического баланса Центральной Азии.

Тот же Рогун таджикам не первый год не дают строить узбеки (методов, как этому помешать много - от блокирования железнодорожного движения на узбекскую территорию со строительной техникой и оборудованием для ГЭС) до прямого политического давления. Своей электроэнергии в Таджикистане очень мало, а ту, что таджики покупают у туркмен и пытаются получить (особенно в зимние месяцы), блокирует Узбекистан. Причем подобное положение дел наблюдается уже десятилетия, и никакой «лишней электроэнергии» в Таджикистане - да тем более для экспорта в Пакистан через Афганистан, нет и в помине.

Та же «энергетическая песня» - и с Кыргызстаном, который избыток своей электроэнергии должен сначала поставить в Таджикистан (даже если на сооружение этих электростанций кто-то и выделит средства), а потом уже через таджикскую территорию все это надо будет тянуть до границы с Афганистаном (про Пакистан вообще речи нет, потому как никто не будет ни цента инвестировать в сооружение линий электропередач по афганской территории).

Замечу попутно, что Кыргызстану самому не хватает энергии для собственных нужд, и требуемое ее количество он покупает в Казахстане. Никто не собирается финансировать и сооружение той же Камбаратинской ГЭС даже «по просьбе американской стороны». А Россия при нынешнем экономическом положении считает, что есть объекты поважнее (к примеру, строительство инфраструктуры к Чемпионату мира по футболу в 2018 году), чем инвестирование в ГЭС, находящуюся на территории другой республики, и которая же будет объектом в своих интересах потом распоряжаться.

«Разворачивать» в регионе надо не энергетику, а политику

И здесь есть смысл обсудить общие принципы попытки «энергетического разворота», которые проповедуют практически все страны Центральной Азии. Безусловно, все они - независимые государства, и исключительно их руководству решать, с кем и в каком формате торговать, в том числе - и имеющимися в наличии энергоресурсами.

В то же время «чистой энергетики» никогда в мире не было и не будет. Трубопроводы, линии электропередач, сооружение крупных гидроэлектростанций - все это делается почти всегда по политическим, а не только экономическим соображениям. А уж нынче я лично не знаю ни одного современного нефте-газопровода, который бы прокладывался или задумывался только потому, что это выгодно какой-то частной энергетической компании, и не включал в себя государственных политических интересов.

Более того - «большая политика» напрямую насилует энергетику. И в том числе - в Центральной Азии. Практически любой новый трубопровод в регионе непременно связан с политикой, причем все меньше региональной, а все больше попадая под мощнейшее давление со стороны «внешних игроков». Которым зачастую вообще дела никакого нет, будет ли толк от той или иной трубы и поможет ли это в каком-то виде местной экономике одной из центральноазиатских стран. А соответственно решения принимаются по тем же проектам ТАПИ или гидроэнергетическим в Таджикистане и Кыргызстане сугубо политические, к реальной экономике никакого отношения не имеющие.

Также стоит учесть, что, по сути дела, за счет большой энергетики весьма прилично живут только две республики региона - Казахстан и Туркменистан (куда и как расходуются получаемые от экспорта энергоносителей средства - отдельный вопрос). Узбекистан сам имеет газовые запасы и часть их экспортирует, но зависим - и весьма существенно-от водных прихотей руководства Кыргызстана и Таджикистана, где формируются водные стоки, попадающие затем в центральноазиатские равнинные районы.

У Таджикистана и Кыргызстана энергетические проблемы-хронические, и только сооружение крупных гидроузлов может как-то решить их. Но смысл в этих объектах был тогда, когда весь регион входил в единое государство. Сейчас же каждый в регионе выживает, как может, и никакой единой энергетической политики в Центральной Азии (как и во многом другом) не просматривается.

Именно поэтому, кстати, реально бессмысленен проект КАСА-1000 по сооружению станций ЛЭП с территории Кыргызстана в Таджикистан. Дело в том, что согласно планам Евразийского союза намечено создать единую энергосистему, которая бы объединила Казахстан, Кыргызстан и Россию. В таком случае надо либо Таджикистан принимать со всей его имеющейся энергетикой в ЕЭС, либо строить новые ЛЭП из Кыргызстана не в сторону Таджикистана, а Казахстана.

Тем самым совершенно очевидно, что любые попытки стран Центральной Азии прокачать какие-то чисто политические проекты с энергетическим содержанием будут либо терпеть заведомый крах, либо не осуществимы в силу как энергетических, так и финансовых проблем. При этом особое место занимает во всех этих планах Афганистан, который почти всегда нынче и Соединенными Штатами, и подконтрольными им международными финансовыми организациями «пристегивается» к государствам Центральной Азии.

Отбросив дипломатические раскланивания, стоит четко понимать, что ничего нормального, стабильного и безопасного Афганистану на обозримую перспективу не светит. Ситуация там крайне опасна, и планировать что-то прокладывать, строить и уж тем более - долгосрочно инвестировать в эту страну пока не имеет ровным счетом никакого смысла.

Логика же вроде бы подталкивает к более тесному сотрудничеству (в том числе энергетическому) самих государств Центральной Азии между собой. Плюс расширение контактов с соседними и желающими того странами - Китаем, Россией и Ираном. Но беда в том, что эти «клиенты» совершенно не устраивают в качестве энергетических партнеров и Соединенные Штаты, и ведущие государства ЕС (плюс Турцию). Так что в Центральной Азии на ближайшие годы можно ожидать усиление именно политического противостояния внешних «партнеров» в борьбе за энергетические ресурсы региона. А значит - практически гарантированно, что все энергетические проекты, которые здесь планируются или осуществляются, будут иметь под собой исключительно политическую подоплеку.

Туркмения. Таджикистан. Азия > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > dn.kz, 2 июня 2016 > № 1780198 Юрий Сигов


Греция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 1 июня 2016 > № 1785583 Никос Ксидакис

Замглавы МИД Греции: Россия и Запад смогут оживить "Южный поток".

В МИД Греции не располагают данными о каких-либо переговорах Москвы и Афин по поводу закупки российских истребителей и зенитно-ракетных комплексов С-400. Об этом, а также о санкциях ЕС против РФ, перспективах реализации проекта "Южный поток" и о том, в каких сегментах греческого рынка российские компании могут рассчитывать на приоритет, в интервью корреспонденту РИА Новости Евгению Орлу рассказал заместитель министра иностранных дел Греции Никос Ксидакис.

– В последние дни в греческих СМИ появились публикации о том, что президент Путин якобы предложил Ципрасу закупить российские истребители Су-35 или МиГ-35, а также комплексы С-400 для того, чтобы "успокоить" Турцию, которая регулярно нарушает греческую границу. Также поступает информация о том, что на территории Греции планируется постройка завода по производству автоматов Калашникова. Могли бы вы прокомментировать эти сведения?

— Возможно, такой разговор между президентом РФ и премьер-министром Греции действительно имел место, однако никакого официального сообщения на эту тему лично я не слышал, а потому не могу комментировать того, что не знаю.

– Планируют ли Афины расширять военно-техническое сотрудничество с Москвой?

— Не думаю, что мы обращались к России с подобной просьбой, и не уверен, что эту тему обсуждал в ходе своего визита в Грецию президент Владимир Путин. Отношения между нашими странами носят глубокий исторический и многосторонний характер, они не нуждаются в военном параметре. Эти отношения крепки сами по себе. Безусловно, мы изучаем возможность сотрудничества во всех отраслях и уже обсудили возможное участие российских предприятий в открытых сферах, таких как порт Салоники. Некоторым фирмам будет предоставлена возможность его использования, в частности российскому оператору железнодорожных сетей (РЖД).

- Какова доля российских компаний на греческом рынке? Могут ли они рассчитывать на приоритетные условия для ведения бизнеса?

— У нас есть совместные предприятия, которые активизируют свою работу в Греции, например в области природного газа. Российские фирмы имеют необходимые технические знания и смогут воспользоваться всеми возможностями, доступными на греческой территории, во всех сферах, где представится такой шанс. Российские предприниматели – более чем желаемые гости на греческом рынке.

- Запланировано ли подписание новых крупных контрактов в энергетической сфере между нашими странами на ближайшее время?

— Только то, что обсуждалось на встрече президента Путина и премьер-министра Ципраса. На данный момент ничего больше нет.

- Некоторые западные партнеры России обвиняют Москву в том, что ее действия в Сирии якобы играют дестабилизирующую роль для региона и приводят лишь к увеличению потока беженцев в Европу. Какова ваша позиция по этому вопросу? Считаете ли вы, что Россия может стать гарантом безопасности и стабильности ситуации на Ближнем Востоке?

— Все, что мы знаем, это то, что столкновения в Сирии начались не из-за России. Мы также знаем, что имело место вмешательство РФ, которое привело к сдерживанию сил ИГИЛ в рамках традиционного союза между российским и сирийским правительствами. Это сухое описание того, что мы видели. Безусловно, любое расширение зоны военных столкновений имеет свои последствия – это, например, беженцы, которые покидают свои дома. С одной стороны, российское вмешательство поспособствовало сокращению численности ИГИЛ. С другой, любой объективный наблюдатель согласится с тем, что основной фактор дестабилизации и хаоса на Ближнем Востоке – это ИГИЛ.

- Каким, на ваш взгляд, видится дальнейшее развитие взаимоотношений между РФ и Западом в условиях продолжающихся санкций?

— Первый шаг, который нам необходимо предпринять, – заново изучить и рассмотреть те временные и политические обстоятельства, при которых были введены эти санкции. Сегодня мы находимся не в той же точке, в которой были, когда начался украинский кризис. С тех пор произошло много событий, была достигнута договоренность о рамках сосуществования, был выработан план дальнейших действий. Все должны аккуратно и объективно действовать в соответствии с минскими договоренностями. Это что касается формальной части.

С другой стороны, значительная часть торговых отношений стран ЕС приходится именно на Россию, в том числе в области энергетики. РФ – главный энергетический донор для Европы, и Россия, в свою очередь, имеет крупные торговые интересы во многих европейских странах. Замораживание отношений, которое имеет место сегодня, наносит ущерб обеим сторонам. Думаю, что нам необходимо взглянуть на эту ситуацию аккуратно, сдержанно и придумать, как можно разморозить наши отношения.

- Как известно, Греция неоднократно выступала против автоматического продления санкций в отношении России. Намерена ли ваша страна блокировать следующий пакет санкций?

— Вопрос стоит как раз наоборот – как нам разблокировать ситуацию, перейти от автоматического продлевания к сущностному разговору и обсуждению. Необходимо, чтобы прозвучали аргументы со всех сторон – от стран, которые желают продления санкций, а также тех, которые желают их отмены и потепления отношений с РФ. Тогда аргументы будут говорить сами за себя.

- Поднимает ли Греция в Еврокомиссии вопрос о возобновлении строительства "Южного потока"?

— В данный момент этот вопрос официально не стоит на повестке дня. Тем не менее он и не умер окончательно. Несмотря на санкции, идея реализации "Южного потока" осталась жива. Следуя этой логике, могу сказать, что и "Южный поток" может оживиться.

- Таким образом, вы считаете, что этот проект имеет перспективы?

— Повторюсь: если этот проект смог остаться живым и развиваться до сих пор, возможно, что аккуратными шагами и внимательным изучением мы сможем решить, как оживить этот проект. При этом всегда следует учитывать, что европейские страны постепенно идут к энергетической самостоятельности и не желают зависеть лишь от одного энергетического источника.

- Запланированы ли в обозримой перспективе визиты на высоком уровне представителей наших стран?

— Греческий президент посещал Россию, премьер-министр дважды посещал вашу страну в прошлом году. Недавно состоялся визит Владимира Путина – его первый официальный двусторонний визит в Европу. Отношения между нашими странами будут интенсивно развиваться, а визиты будут продолжаться как минимум на уровне министров. Доказательство – мое присутствие сейчас перед вами.

Греция. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > oilru.com, 1 июня 2016 > № 1785583 Никос Ксидакис


Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 мая 2016 > № 1772844 Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев посетил завод ООО «ЛУКОЙЛ-Волгограднефтепереработка» и принял участие в церемонии начала пуско-наладочных работ комплекса глубокой переработки нефти.

Председатель Правительства вручил государственные награды сотрудникам ПАО «ЛУКОЙЛ».

ООО «ЛУКОЙЛ-Волгограднефтепереработка» – нефтеперерабатывающий завод топливно-масляного профиля. На предприятии вырабатывается широкий ассортимент нефтепродуктов: автомобильные бензины, дизельные топлива, сжиженные газы, нефтяные коксы, битумы, компоненты масел, вакуумный газойль и т.д.

Завод является лидером по переработке нефти в Южном федеральном округе. Мощность завода – 14,5 млн т нефти в год. Объём переработки нефти в 2015 году составил 12,6 млн т год.

Достигнутая глубина переработки нефти – 92,5% (среднероссийский показатель – 74%). Выполнение программы модернизации в 2005–2015 годах позволило полностью перейти на выпуск автомобильного бензина экологического класса 5.

C вводом комплекса глубокой переработки вакуумного газойля мощностью 3500 тыс. т в год в эксплуатацию возрастёт выпуск дизельного топлива экологического класса 5 на 1,8 млн т в год, глубина переработки нефти достигнет 95%.

Выступление Дмитрия Медведева на церемонии:

Добрый день! Всегда приятно присутствовать на таких мероприятиях. Я сердечно поздравляю весь коллектив нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» с пуском нового производства здесь, в Волгограде.

Это на самом деле большая работа, которая была проведена в короткие сроки. Но самое главное, что возникло, по сути, новое производство по глубокой переработке вакуумного газойля мощностью 3,5 млн т, что является крупнейшим производством такого рода в нашей стране и в конечном счёте позволяет довести глубину переработки на комбинате до невиданных в нашей стране цифр – 98–99%. По стране у нас пока эти показатели существенно ниже, хотя все нефтяные компании занимаются глубиной переработки, вводят новые мощности.

Работа была проведена в сложных условиях, я имею в виду прежде всего нынешнюю конъюнктуру цен на нефть (она, конечно, не благоприятствует нефтяным компаниям), но, как мы только что выяснили с Вагитом Юсуфовичем (В.Алекперов, председатель правления ПАО «ЛУКОЙЛ»), решение вовремя приняли, что очень хорошо. Ещё это очень хорошо потому, что это новое высокотехнологическое производство, которое отвечает самым высоким экологическим стандартам, что для Волгоградской области исключительно важно. Люди всегда внимательно относятся к тому, какой воздух, внимательно относятся к экологии, и, конечно, ввод такого нового производства – это в этом смысле шаг в правильном направлении.

Церемония вручения государственных наград сотрудникам ПАО «ЛУКОЙЛ». С ведущим инженером отдела территориально-производственного предприятия «Волгограднефтегаз» АО «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» Эльвирой Зашихиной

Церемония вручения государственных наград сотрудникам ПАО «ЛУКОЙЛ». С ведущим инженером отдела территориально-производственного предприятия «Волгограднефтегаз» АО «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» Эльвирой Зашихиной

Я хочу сердечно поздравить весь коллектив комбината, всю группу компаний «ЛУКОЙЛ» с этим новым вводом и поздравить в целом нашу нефтяную, нефтехимическую промышленность с новым производством. Сейчас это исключительно важно. Сердечно благодарю всех за большую работу. Желаю всем, кто здесь трудится, хорошего настроения и высокой зарплаты. Поздравляю вас.

Россия. ЮФО > Нефть, газ, уголь > premier.gov.ru, 31 мая 2016 > № 1772844 Дмитрий Медведев


США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 29 мая 2016 > № 1963348 Николай Вардуль

Игры нечистого разума

Почему на этот раз нефтяному прогнозу Goldman Sachs стоит поверить

Николай Вардуль

На рынке нефти долго говорили об излете «бычьего ралли». Но нефть продолжает расти. «Виновник» помимо нигерийских боевиков, в очередной раз подорвавших нефтепровод, канадских пожаров, вплотную приблизившихся к нефтепромыслам, и венесуэльских перебоев — один из крупнейших инвестиционных банков Goldman Sachs, который посчитал, что в мае избыток предложения нефти может смениться ее дефицитом. Еще недавно прогноз Goldman Sachs был прямо противоположным.

Так стоит ли верить прогнозистам из банка?

Следует различать ситуацию, складывающуюся на рынке нефти, и ситуацию, складывающуюся в сообществе экспертов нефтяного рынка.

Рынок

Рынок так устроен, что на нем, с одной стороны, развиты стадные чувства игроков, все напряженно следят друг за другом, с другой — выигрывает тот, кто не поет в хоре и отдает себе отчет в том, что, когда формируются некие всеобщие ожидания, рынок склонен их перечеркнуть. Примеров — масса. Все ждали, что начало поворота ФРС США к подъему ставки вызовет сближение котировок доллара и евро и дальнейший перевес доллара. Назывались конкретные сроки. Все ждали, что снятие санкций с Ирана обрушит цены на нефть. Все ждали, что рубль будет продолжать падать. Ничего подобного не произошло.

Если колебания рынка можно сравнить с морем, то, как когда-то чарующе написал Максим Горький, «море смеялось».

Еще две недели назад практически все ждали, что нефть «выдохнется» — пора. Не дождались. Ее котировки идут вверх и активно штурмуют отметку в $50 за баррель, что считалось невозможным.

Рынок, конечно, реагирует на оценки, которые ему выставляют. Это классическое подтверждение феномена экономической науки, который отличает ее от естественных наук, о чем в свое время на канале «Культура» в программе «Академия» говорил Сергей Гуриев. Он отмечал, что, когда физик изучает микрочастицы, те не обращают на него внимания. Положение ученого (эксперта) в экономике сложнее. Он публикует свои выводы о происходящем на рынке, и участники рынка могут использовать эти выводы в своей деятельности. В этом смысле у экономической науки есть общее с психологией.

На этот раз помимо привычных раздражителей в виде конкретики с поставками или непоставками нефти, с ситуацией в нефтехранилищах, с котировками доллара, появился и доклад Goldman Sachs, который принципиально менял оценки перспектив динамики ценовой конъюнктуры. Главный вывод: «В нашем новом прогнозе мы ожидаем появления дефицита на рынке нефти во II квартале 2016 г. — на один квартал раньше, чем мы ожидали ранее, в марте этого года. Основными факторами этого являются стабильно высокий спрос, а также резко снизившееся предложение нефти».

Сразу отмечу смелость экспертов банка. Они повели себя именно так, как должен действовать желающий выиграть на рынке, — пошли против течения. Даже не только против внешнего течения, но и против своих же прежних оценок.

Эксперты

Дальше стоит обратить внимание на ситуацию, складывающуюся в сообществе экспертов нефтяного рынка. Ряд «коллег» тут же припомнили аналитикам Goldman Sachs амплитуду колебаний их прогнозов. Например, на сайте vestifinance.ru появилось не только внятное и достаточно подробное изложение последнего прогноза банка, но и специфический комментарий, построенный на том, что в 2008 г. в Goldman Sachs говорили о возможности роста цены на нефть до $200 за баррель, а еще недавно те же прогнозисты писали о том, что в 2016 г. цены на нефть могут упасть до $20 за баррель. Здесь звучат оценки старой советской школы низвержения оппонента: «Очередное отползание Goldman Sachs от прежних оценок наглядно показывает: практически никто на Уолл-стрит в США (или, точнее, 200 West Street для GS), лондонском Сити или где-либо еще не может сколько-нибудь достоверно прогнозировать эволюцию реальных параметров спроса и предложения на нефтяном рынке». И дальше: «Неспособность финансовых рынков и их участников к адекватной оценке и прогнозированию ситуации в нефтяном сегменте ставит под угрозу энергобезопасность многих стран мира…»

Это уже совсем не журналистский, да даже и не экспертный слог. В общем, западные банки — это угроза и нефтяникам, и миру в целом.

Действительно, амплитуда оценок прогнозов Goldman Sachs режет глаз. Но давайте не оставаться под гипнозом цифр, вспомним, когда и как они были названы. После кризиса 2008—2009 гг. цены на нефть устремились к заоблачным по сегодняшним меркам высотам, и Goldman Sach в 2008 г. прогнозировал их потолок в $150–200. И это было совсем недалеко от истины. Что же касается $20 за баррель, то это был «негативный сценарий» для 2016 г., в базовом прогнозе Инвестбанка на 2016 г., составленном в сентябре 2015 г., нефть Brent должна была стоить $49,5. Так что обличительный пафос не совсем уместен.

Что дальше?

Как ни относиться к финансистам вообще и к аналитикам Goldman Sachs в особенности, прогноз банка прозвучал в нужное время. Цены его точно услышали. Можно это назвать «манипулированием», такая уничижительная оценка выдает элементарную зависть оценивающего. Прогноз Goldman Sachs на слуху, он сбывается, остается только кусать локти.

Прогноз Goldman Sachs, кстати, вовсе не означает, что цены на нефть комфортабельно расположились в лифте, нажали кнопку и безальтернативно устремились вверх. Вовсе нет.

«Временные, но повторяющиеся нарушения поставок оказались более значительными, чем ожидавшееся увеличение предложения со стороны Ирана и Ирака. И хотя ряд из указанных нарушений в дальнейшем сойдет на нет, в частности профилактические работы, пожары и забастовки, другие нарушения поставок являются системными, например в Нигерии, где, как мы ожидаем, добыча нефти будет оставаться на ограниченном уровне до конца 2016 г. В результате в своей совокупности эти факторы приведут к резкому сокращению добычи во II квартале». Это о II квартале 2016 г.

Но дефицит предложения нефти вновь сменится избытком уже в начале 2017 г. Соответственно в Инвестбанке ожидают, что средний уровень цены нефти (по марке WTI) во II квартале 2016 г. составит $45 за баррель, а в IV квартале цены могут вырасти до $51. В I же квартале 2017 г. ожидается падение цен до $45.

А сланцевики?

А как же противостояние традиционной добычи нефти в Саудовской Аравии и странах Персидского залива со стремительно ворвавшейся на рынок сланцевой добычей нефти, прежде всего в США? Ведь многие считали, что установился некий баланс: если цены повышаются сверх определенного предела, то в США расширяется сланцевая добыча, а раз добыча увеличивается, цены или тормозят, или идут вниз.

Такие качели, конечно, есть, но есть и накопленные долги сланцевиков. 17 мая новостное агентство CNN печально констатировало: «Такова жестокая реальность: цены на нефть восстанавливаются слишком поздно, и спасти многие американские нефтедобывающие компании, тонущие в долгах, уже не получится».

16 мая заявление о банкротстве подала одна из крупнейших нефтяных компаний США SanRidge Energy. По данным CNN, ее долг кредиторам равен примерно 4 млрд долл. Всего за неделю до этого аналогичное заявление сделала другая американская компания — lINN Energy, с 10-миллиардным долгом. 15 мая о начале процедуры банкротства заявила также специализирующаяся на нефтеразведке и нефтедобыче компания Breitburn Energy Partners, неделей раньше — Penn Virginia, добывающая сланцевую нефть.

По данным юридической фирмы Haynes and Boone, в 2016 г. об оформлении банкротства сообщили 29 американских нефтяных и газовых компаний. С точки зрения Джорджа Кутсониколиса, управляющего директора консалтинговой фирмы SOLIC Capital, в ближайшее время отрасль ждет еще больше банкротств, особенно среди небольших фирм: «Эта индустрия исторически была полна спекулянтов. Нет ничего удивительного в том, что мы проходим через этот цикл подъема-спада».

Управление по энергетической информации (EIA) министерства энергетики США ожидает, что в июне добыча сланцевой нефти в США упадет (снижение восьмой месяц подряд).

Вывод: качели рынка никто не остановит, но сейчас складываются условия для продолжения роста цен на нефть. Под прогнозом, что их среднегодовая величина приблизится к $50 за баррель, есть основания.

США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 29 мая 2016 > № 1963348 Николай Вардуль


Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 25 мая 2016 > № 1797787 Станислав Грачев

Русский Уголь нацелен на долгосрочный рост

Группа Русский Уголь является одним из лидеров отечественной угольной отрасли. О том, как она развивает добычу и поставки угля, какая ситуация складывается на рынке, рассказал заместитель генерального директора по коммерции Русского Угля Станислав Грачев.

Уважаемый Станислав Владимирович, каковы итоги работы Русского Угля в 2015 г. и в 1 квартале 2016 г.? Какие объемы добычи и обогащения были достигнуты?

В 2015 г. на предприятиях Русского Угля добыто более 14,3 млн т угля. На обогатительной фабрике разреза Степной в Республике Хакасия переработано 3,3 млн т угля. Объем добычи в 1 квартале текущего года составил 3,6 млн т угля.

В какие страны экспортировался уголь? Какие страны доминировали в экспортных продажах?

В 2015 г. экспорт Русского Угля составил 43% от общего объема поставок угольной продукции марок «Д» и «Г». Основными экспортными направлениями стали Польша, Южная Корея, Япония, Китай, Великобритания, Болгария и Литва. Мы традиционно занимаем сильные позиции в Польше и странах АТР. В Китае, например, мы сотрудничаем с трейдерами Glencore, Carbo One и другими, а также работаем с китайскими потребителями напрямую через сухопутные погранпереходы. В Польше российский уголь наиболее конкурентоспособен. Продукция входящего в группу Русский Уголь разреза «Степной» - самая качественная среди представленных здесь российских производителей.

Русский Уголь продал два разреза в Кемеровской области. Но, учитывая значительный потенциал угольных ресурсов данного региона, не планирует ли компания сюда вернуться?

Мы рассматриваем любые интересные предложения. Кузбасс по праву считается угольным сердцем России. Поэтому не исключено, что со временем мы вернемся в этот регион.

Не рассматривает ли Русский Уголь возможность приобретения новых активов, например, в Красноярском крае? Или же заняться освоением месторождений коксующихся углей в преддверии будущего роста спроса на них со стороны металлургических заводов?

К сожалению, ситуацию с ценами на рынке коксующихся углей сейчас нельзя назвать стабильной. Что касается Красноярского края, в 2015 г. мы завершили консолидацию с Красноярсккрайуглем, благодаря чему в состав компании вошли разрезы Переясловский, Саяно-Партизанский и Абанский. В 2015 г. на них было добыто 5,9 млн т угля, что на 15% больше результатов 2014 г. В перспективе мы планируем увеличить производственную мощность красноярских активов до 10,3 млн т.

Как Вы оцениваете перспективы углехимии? Ведь, скажем, металл германий получают только из углей. Может ли она помочь развитию отечественной угольной отрасли?

На данный момент в России в промышленном объеме нет ни одной технологии глубокой переработки угля кроме обогащения. Именно обогащение дает угольной промышленности России явный экономический эффект. Для развития углехимии необходима государственная поддержка. Если мы хотим довести новые технологии до опытно-промышленного производства, нужны колоссальные инвестиции, которых у бизнеса сейчас нет. Окупаемость этих инвестиций – задел на будущее. Однако в нынешних экономических условиях ясно, что таких вложений ждать не стоит.

Авария на шахте «Северная» потрясла всю страну. Как обстоят дела с безопасностью труда на предприятиях Русского угля?

На всех предприятиях Русского Угля функционирует служба производственного контроля, промышленной безопасности и охраны труда, которая контролирует соблюдение норм безопасности на производстве и предотвращает возникновение аварийных ситуаций. Для повышения уровня безопасности труда сотрудников своевременно обновляются средства индивидуальной защиты, система пожаротушения и прочее жизненно необходимое для добывающих предприятий оборудование, проводятся инструктажи и обучение персонала. Кроме того, производство постоянно модернизируется. Поступающая на разрезы новая техника обладает не только большей производительностью, но и большей безопасностью.

Любая горнодобывающая компания не может нормально развиваться без воспроизводства собственной сырьевой базой. Какова ситуация в Русском Угле?

В ноябре 2015 г. нами было приобретено право пользования недрами на участке «Северо-Восточный» Переясловского буроугольного месторождения в Красноярском крае. Благодаря этому Русский Уголь увеличил балансовые запасы на 78 млн т. Общие балансовые запасы компании (категория А+В+С1+С2) составляют сейчас более 1,2 млрд т угля.

Уголь традиционно возится по железным дорогам. Насколько сегодня политика РЖД способствует перевозкам угля? Какие существуют проблемы? Востребованы ли маршрутные поезда? Что надо улучшить в области железнодорожных перевозок угля?

Проблема железнодорожных тарифов недавно уже обсуждалась на государственном уровне. Надеемся, что позитивные изменения по итогам этого обсуждения не заставят себя ждать. Главный вектор развития группы компаний Русский Уголь в плане грузоперевозок – сокращение логистических затрат в конечной цене продукции, в первую очередь для экспортных направлений и поставок в адрес энергетических компаний. Для снижения логистических издержек мы увеличиваем долю маршрутных и групповых отправок, привлекаем парк новых вагонов с большей грузоподъемностью. У Русского Угля заключены договоры на услуги транспортировки со всеми крупными операторами подвижного состава.

Станислав Владимирович, как, на Ваш взгляд, будет развиваться российская угольная отрасль в 2016 г.? Следует ли ожидать роста добычи?

На фоне 5-летнего непрерывного падения мировых цен на уголь сейчас российский рынок энергетического угля привлекателен для поставщиков. В 2016 г. мы не прогнозируем роста внутреннего потребления. По нашим прогнозам, конкуренция на внутреннем рынке будет усиливаться. Крупнейшие российские угледобывающие предприятия уже заявили об увеличении объемов добычи в этом году. Вводятся в эксплуатацию новые добывающие предприятия. Остроту конкурентной борьбе добавляет импорт угля из Казахстана. Кроме того, планомерно реализуется программа газификации, и все больше регионов переводят предприятия ЖКХ на газ. Позитивным для отрасли моментом является переоборудование мазутных котельных для использования угля. Русский Уголь активно поддерживает эту программу и содействует ее реализации в регионах присутствия компании.

Сегодня мировые цены на уголь находятся на минимумах и ряд игроков либо обанкротились, либо близки к банкротству. Каким будет глобальный рынок угля в 2016 г.? Следует ли ждать его роста и подъема цен?

В прошлом году для российских угледобывающих компаний коммерческие риски, вызванные низкими мировыми ценами на уголь, были нивелированы ростом курса доллара по отношению к рублю. Девальвация рубля поддержала российский экспорт и дала российскому углю определенные преимущества на мировом рынке. В 1 квартале 2016 г. на мировом рынке угля наблюдается некоторое оживление. Цены на уголь выросли на $1,5-2.

Существенным негативным фактором для российской угольной отрасли стало сокращение объема капиталовложений, который по сегодняшним оценкам будет не более 52 млрд руб. Последствия сокращения инвестиций проявятся не только в этом, но и в следующем году, поскольку угольная отрасль высоко инерциона.

Каковы планы Русского Угля на текущий год и на среднесрочную перспективу?

В текущем году мы планируем поддерживать объемы производства и реализации примерно на уровне прошлого года. В долгосрочной перспективе Русский Уголь увеличит производственную мощность предприятий в Красноярском крае до 10,3 млн т. Производственные мощности разрезов в Амурской области возрастут до 4 млн т в зависимости от потребностей Благовещенской ТЭЦ, а в Республике Хакасия – до 5 млн т. Также мы продолжим развивать обогащение угля.

Россия. ЦФО > Нефть, газ, уголь > metalinfo.ru, 25 мая 2016 > № 1797787 Станислав Грачев


Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 24 мая 2016 > № 1773094 Тарас Бурдейный

Глава Burisma Бурдейный: В этом году мы ставим себе за цель приблизиться к отметке 2 млрд куб. м газа

Эксклюзивное интервью главного исполнительного директора по украинским операциям Burisma Тараса Бурдейного информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: По итогам 2015 года входящие в Burisma компании увеличили добычу природного газа. Какие планы на 2016 год, за счет каких факторов расширяется деятельность группы?

Ответ: Мы расширяемся за счет инвестиций в оборудование, людей, технологии. На сегодняшний день мы собрали лучших специалистов и наиболее технологичное оборудование, которое позволяет нам за три недели бурить наклонные скважины глубиной 2900 метров.

В текущем году Burisma планирует пробурить 16 скважин глубиной более 4000 метров, и 5-7 скважин глубиной менее 4000 метров. В данный момент сейсмические работы ведутся одновременно на четырех объектах. Мы запустили в эксплуатацию скважину глубиной 5620 метров, получив с нее дебет – 280 тыс. кубометров газа и 25 тыс. кубометров конденсата в сутки. И это мы еще не вскрыли самые мощные горизонты. По результатам исследований этой скважины было принято решение о бурении еще одной скважины на Водяновском месторождении. Уже в мае там планируется забурить скважину проектной глубиной 5800 метров, а через пять-шесть месяцев полностью закончить работы. За 21 день на Пролетарском месторождении была пробурена скважина глубиной 2870 метров с градусом наклона 45%. Все это позволяет нам выйти на плановый объем добычи 1,8 млрд кубометров, но мы ставим себе за цель приблизиться к отметке 2 млрд кубометров газа.

Вопрос: Какие проекты компания реализовала в Украине в 2015 году?

Ответ: Мы построили газопровод-перемычку между Харьковом и Шебелинкой стоимостью 18 млн грн, и передали ее бесплатно в систему "Укртрансгаза". Это дало возможность не только разгрузиться всему харьковскому кольцу, но и более качественно и эффективно работать газотранспортной системе Украины. Благодаря этому кольцу все газодобывающие компании, в том числе государственные, которые работают в Харьковском регионе, могут наращивать добычу не нарушая нормативы. Это чистая инвестиция в государственный проект для более эффективной газодобычи. На сегодня нет таких инвестиционных аналогов, чтобы частные компании в Украине вкладывали в развитие газотранспортной системы государства.

Также Burisma запустила газопровод протяженностью более 30 км в Харьковской области, который соединяет трансгазовские сети с месторождениями наших компаний. Это позволит увеличить добычу и обеспечит проходимость 4 млн кубометров газа в сутки.

Вопрос: Какова стоимость сооружения газопровода?

Ответ: Стоимость проекта составила более 150 млн грн. Примечательно, что он был построен нами и сдан в эксплуатацию за три месяца. Были подписаны сервитуты с более чем 200 владельцами земель. А чтобы ускорить строительство, мы объявляли тендер между частными компаниями на строительство 10-километровых участков.

Еще один наш важный и перспективный проект касается сжиженного газа. Мы первая компания в Украине, которая проектирует и запускает в работу установку по извлечению пропанобутановой фракции с помощью блока адсорбции и модульного турбодетандерного агрегата. Это даст возможность извлечь дополнительно сжиженный газ из природного газа. Мощность установки составит более 1,5 млн кубометров в сутки. Аналогов такой установки в нашей стране нет.

Также мы уже реализовали интересный проект – это наша технология по регенерации метанола, которая позволяет минимизировать зависимость от его импорта. К примеру, если ранее на одном из наших месторождений приобреталось щесть тонн метанола в сутки, то сегодня только две тонны. В результате, экономия составляет 60-70% или 100 тыс. грн в сутки в денежном выражении.

Кроме того, инновационные методы горизонтального бурения в более чем 50% скважин в сложных геологических условиях позволяют Burisma быть желанными партнерами в крупных международных проектах.

Вопрос: В прошлом году Burisma объявила о начале работы на рынках Казахстана и Италии. Какие проекты могут появиться в портфеле компании в 2016 году?

Ответ: Несмотря на разный профиль деятельности холдинга в этих странах (в Италии холдинг развивает геотермальное направление – ИФ) мы переносим на международные рынки наши компетенции, прежде всего, наш сервис и наши технологии бурения. Burisma владеет самым большим флотом буровых установок в Украине, в том числе тяжелыми буровыми установками, позволяющих довести бурение скважин до глубины 10 тыс. метров.

В Казахстане мы подписали соглашение с Национальной нефтегазовой компанией "НК КазМунайГаз" и ее дочерними компаниями. В частности, заключен договор с KMG Drilling & Services на выполнение работ по бурению наклонно-направленной оценочной скважины на месторождении Урихтау.

В Италии - это новое направление, специализирующееся на производстве электроэнергии из возобновляемых и экологически чистых геотермальных источников в Европе. Нашим партнером в итальянском проекте стала международная группа Gesto Investimento e Gestão (G.I.G.), сейчас у нас в работе три проекта.

В качестве инвесторов и партнеров нас хотели бы видеть в Мексике и ОАЭ. В данный момент мы оцениваем перспективность ряда проектов, но более подробно сможем рассказать позже.

Вопрос: Целесообразно ли сейчас инвестировать в Украину?

Ответ: Даже с учетом макроэкономических и политических рисков, мы продолжаем инвестировать в Украину. Наша принципиальная позиция – это формирование энергонезависимого государства и развитие внутреннего рынка добычи природного газа. Будущее Украины зависит от построения энергонезависимого государства с полным обеспечением экономики газом собственной добычи.

Несмотря на расширение рынков, где мы работаем, украинский рынок остается для нас стратегическим. На мой взгляд, Burisma является самой узнаваемой украинской газодобывающая компания в мире. Мы продвигаем бренд "Украина" в части квалификационного потенциала украинских ВУЗов в этой сфере и технологические возможности украинских компаний. Компания стала проводником реализации национальной политики энергонезависимости Украины и обеспечения страны газом внутренней добычи.

Даже несмотря на сложную ситуацию в стране и недружественную фискальную политику в 2014-2015 годах, мы продолжаем все наши программы по разведке и добыче природного газа. В 2014 году добыча составила 692 млн кубических метров, в декабре 2015-го мы смогли нарастить объем добычи до 1,2 млрд кубометров в годовом эквиваленте. Наши компании в прошлом году уплатили около 3 млрд грн налоговых платежей. По этому показателю группа входит в число крупнейших промышленных налогоплательщиков страны, что подтверждает социальную ориентированность компании и соответствие международным практикам.

Вопрос: Планирует ли компания работать с государственной компанией "Укргазвыдобування"? Если да, то в каком формате?

Ответ: Мы активно обновляем парк буровых установок. В этом году приобрели новый станок SK-3000 грузоподъемностью 750 тонн. Это самый мощный станок не только в Украине, но и в СНГ. Купили новый американский флот для гидроразрыва, состоящий из 15 насосов, общей мощностью 35 тыс. лошадиных сил. Можно сказать, что это общенациональный проект, который даст возможность участвовать в тендерах на услуги различным компаниям, в том числе крупнейшей государственной газодобывающей компанией "Укргазвыдобування".

Нами уже подписан договор о сотрудничестве с американской компанией ProPetro, лидером в своем сегменте, которая сделала более 10 тыс. успешных гидроразрывов и готова сотрудничать в случае нашей победы в тендере.

Также мы приобрели сейсмическое оборудование, которое позволяет полностью обеспечивать собственные потребности в сейсмике. Оно позволяет покрывать большие площади, давая при этом более качественную информацию по сейсмике. В этом направлении с нами сотрудничает компания Dawson.

Вопрос: В марте крупнейшие газодобывающие компании объединились в Ассоциацию газодобывающих компаний Украины. В число учредителей вошла и Burisma. Какие преследуются цели?

Ответ: Burisma не просто один из учредителей, компания была инициатором создания Ассоциации. Мы хотели объединить вокруг идеи энергетической безопасности не только ответственный бизнес, но и политиков, экспертов, общество, которые поддерживают открытый и равноправный диалог о необходимости создания прозрачного, открытого рынка газа и интеграцией его в европейское энергетическое сообщество. Чтобы от разговоров мы перешли к построению инвестиционно привлекательного рынка. Не импортозависимого как сегодня, а энергетически и политически независимого от каких-либо стран-поставщиков энергоресурсов.

Вопрос:Вы можете прокомментировать судебные дела относительно Николая Злочевского, который является конечным бенефициаром Burisma?

Ответ: Что касается юридических моментов – мы уверены в своей юридической правоте. В январе 2015 года британский суд принял позитивное решение в пользу Николая Злочевского. В Украине идет активная юридическая работа, и мы надеемся, что украинская судебная система будет также объективна, как и британская. Для нашей страны это своеобразный тест на соответствие европейским правовым нормам.

Украина > Нефть, газ, уголь > interfax.com.ua, 24 мая 2016 > № 1773094 Тарас Бурдейный


Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 23 мая 2016 > № 1763635 Сергей Шатиров

Сергей Шатиров: "Перевыполнять план в угольной отрасли опасно"

Владимир Нестеров

В гостях у "Вестника Кавказа" заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике Сергей Шатиров. В верхней палате российского парламента он представляет Кемеровскую область. Тема беседы - угольная промышленность и безопасность в этой крупнейшей отрасли.

- После трагедии на шахте «Распадская» многое было сделано для обеспечения безопасности шахтеров, но все равно инциденты происходят. Что является основным фактором подобных аварий?

- Горная отрасль - древнейшее ремесло. Когда мы говорим об угольной промышленности, о рудной промышленности, о добыче полезных ископаемых, это не только наука, но и искусство, которое базируется на опыте. Тысячелетняя история горного дела всегда была сопряжена с трудностями, с опасностями, с чрезвычайными происшествиями. Правила и нормативы, которыми мы сегодня пользуемся, прописаны, отталкиваясь от истории прежних аварий и катастроф. А важно, чтобы они были современны, адекватны сегодняшнему уровню развития, сегодняшним задачам, стоящим перед горной отраслью. Главная причина аварий в сфере горного производства - отступление от принятых правил, норм, инструкций и технических, технологических параметров производства.

Более опытные должны корректировать работу менее опытного звена. Раньше в угольной отрасли была пятизвенная система проверки. Развитие горных работ разрабатывалось на шахте, на разрезе, на обогатительной фабрике. Дальше передавалось в компанию или угольное объединение. Дальше эта компания защищала свой проект в министерстве. Эта пятизвенная система проверки давала результат. Сегодня все упростилось, сегодня больше ответственности лежит на горных предприятиях.

Контроль за безопасным ведением работ в промышленности остается за государством. Есть законы, которые надо твердо выполнять, где расписано, какие есть опасные предприятия, как за ними следить, а какие предприятия менее опасны. Эта градация контроля сегодня существенно обновлена. Но происходило это, к сожалению, после крупнейших катастроф в угольной отрасли.

- Какие институциональные изменения были внесены?

- Во-первых, государственный контроль в сфере промышленности был обновлен, сегодня он выведен из состава непрофильного министерства. Раньше орган, который контролировал 16-18 отраслей промышленности, находился в составе Министерства природных ресурсов, вопросы, связанные с горным делом или с недропользованием, входили в компетенцию этого министерства. Эта связь была разрезана, и Ростехнадзор - главный контрольный орган страны - переподчинен непосредственно правительству РФ.

Во-вторых, изменен контроль за минимизацией последствий аварии в горном деле. Важно, чтобы специалисты приезжали в считанные минуты. Скорость - это и минимизация человеческих жертв, и быстрое восстановление предприятий. Люди, занимающиеся этим, или военизированные горноспасательные части, были акционерным обществом, и подчинялись Росимуществу. Но в Росимуществе недостаточно профессионалов, которые могут корректировать работу столь важной военизированной организации. Поэтому было принято решение ее переподчинить профильному МЧС.

Кроме того, "перетряхнули" основные нормы, правила и инструкции. Каш комитет Совета Федерации постоянно работает над этим. У нас большая поддержка от Валентины Ивановны Матвиенко. И последняя законодательная инициатива после ее посещения Кемеровской области сегодня реализуется в рамках проекта федерального закона о внесении изменений в 8 законодательных актов, где затрагивается очень важный институциональный вопрос, который связан с безопасностью в угольной отрасли. Сегодня этот закон находится в Госдуме, он прошел первое чтение. Надеемся, что наши коллеги поддержат предложение принять его во втором, третьем чтении, после внесения соответствующих поправок, чтобы мы его успели получить как законодательный акт в весеннюю сессию.

Мы решили вопросы профессионального отбора на должности в этой отрасли. Удалось получить отдельную главу в Трудовом кодексе РФ, где это прописано для всех горных работ в сверхопасных условиях.

Когда в 2007 году произошли аварии на шахтах "Юбилейная" и "Ульяновская", мы подготовили законодательный акт о том, что опасные объемы метана, находящиеся в угольном пласте, должны быть извлечены. Когда разрушается одна тонна угля — выделяется 28 кубометров газа метана. А при концентрации от 4 до 12% он просто взрывается. Достаточно малейшей искры, малейшей инициации — и происходит взрыв. Метан — это детонатор, он создает волну, которая идет в замкнутом пространстве по туннелям, по штрекам, по горным выработкам…

- Получается эффект пистолета?

- Совершенно верно. Эта волна движется, поднимает угольную пыль, а угольная пыль, кроме всего прочего, сама по себе при определенной концентрации взрывается. А тут еще температура, тут еще концентрация давления. И происходит серия взрывов. Это самое страшное в угольной отрасли. Нам удалось внести изменения в шесть законодательных актов и провести "закон о дегазации".

Благодаря тому, что государственный надзор вышел на совершенно другой уровень, мы в первый период столкнулись с большим количеством остановок работ, которого никогда не было в истории угольной промышленности. Пока приводили в порядок

предприятия, на десятки дней останавливались крупнейшие шахты.

Кроме того, появилась система доступа к отчетности, система доступа к той телеметрической информации о газовоздушной среде. Например, в Сибирской энергетической компании создана общая диспетчерская для всех шахт, куда сходится информация по принципу светофора: красный, зеленый или желтый свет в соответствии ситуацией на том или ином предприятии. При необходимости немедленно принимаются меры. Все резко изменило обстановку – число опасных ситуацией снизилось.

Стоит сказать, что хотя в советское время были приняты серьезные институциональные решения, травматизм оставался высоким. Если есть такой некорректный показатель "количество погибших на миллион тонн". В прошлом их было до 1,5 человек на миллион тонн, сегодня - 0,02.

Угольщики совершенно поменяли концепцию работы. Если раньше угольная промышленность строилась благодаря максимальному развитию Донбасса (украинского и ростовского), Воркуты, то теперь развитие Сибири позволило развивать открытые высокоэффективные горные работы. Производительность выросла в десятки раз. Сейчас порядка 65% российского угля добывается на открытых горных работах.

Новое оборудование, новые технологии, новая система подготовки шахт позволила говорить о том, что у нас в десятки раз выросла производительность труда, а численность тех, кто занят на опасных горных работах, снизилась практически в пять раз.

Есть прекрасное оборудование, есть системы телеметрии. Сегодня на большинстве наших шахт, когда любой человек спустился под землю, диспетчер на поверхности видит, где он находится, все его передвижения. Позиционирование людей в шахте крайне важно и в текущей рабочей обстановке, и в случае чрезвычайного происшествия. У каждого в головной светильник, который надевается на шахтерскую каску, встроен прибор, который анализирует количество метана. Если газ повышается, он начинает мигать, сразу становится ясно, что есть опасность. Все это передается на поверхность диспетчеру. Есть методы борьбы и с угольной пылью - осланцевание, смыв, постоянный контроль. Инспекторы спускаются в шахту. Тогда почему же происходят аварии? Все равно человеческий фактор сохраняется и остается. Это и о тех лоцманы, которые ведут под землей горные работы, это и главный инженер, и главный геолог, и главный маркшейдер. От них зависит правильное решение, куда двигаться под землей, как развивать добычу полезного ископаемого.

Подготовлен проект, есть оборудование, есть средства контроля, есть средства безопасности, есть люди, которые контролируют безопасность, но происходят аварии. Почему? В великолепно подготовленных выработках вдруг концентрируется газ метан, да еще на протяжении рабочей смены. Это субъективный фактор. Объективно же есть все, чтоб таких аварий не происходило. Соблюдай режимы, не дави на кнопки, не добывай уголь сверх того, что можно. Систему безопасности в шахте нужно строго соблюдать. Мы это вывели на федеральный уровень, а дальше уже отвечают за исполнители. Нужно смотреть, чтобы не была сговора между исполнителем и инженерно-техническим работником.

- А в чем смысл таких сговоров? Больше добыть угля?

- Разные бывают причины. Раньше заработная плата шахтера зависела от выработки. Но сегодня на законодательном уровне уже сказано, что 70% человек спускаясь в шахту, уже получил, а дальше работай так, чтобы выполнить норму. В эти оставшиеся 30% нужно выполнять план. Перевыполнять план не нужно.

- Чтобы не нарушать меры безопасности?

- Не только. Россия устойчиво занимает третье место по объему продаж на внешнем рынке. Мы сегодня продаем от 150 млн тонн в год угля на внешнем рынке. Больше нас продают только Австралия и Индонезия. На внешнем рынке избыток угля сегодня составляет, по оценкам экспертов, около 100 млн тонн. Сегодня очень жесткая конкуренция. Конечно, нельзя терять занятые ниши, но и лишнего не нужно.

Например, Япония, приостановив атомную энергетику, развивает угольную или тепловую генерацию. Мы всего на 17% присутствуем на японском рынке, но больше уже не втолкнешь. Есть дефицитные марки, которые имеют устойчивый спрос и на внутреннем, и на внешнем рынке, а сеть марки, которые лежат на складе и имеют трудный сбыт.

К сожалению, и внутренний рынок угля сужается, это связано и с газификацией и с альтернативными источниками электроэнергии. Лоббирование угольной отрасли, конечно, продолжается в здоровом смысле слова, но мы должны понимать, что погоня за лишними тоннами сегодня не нужна ни на внешнем, ни на внутреннем рынке. Хотя есть марки угля, которые находятся на грани дефицита, особенно после выхода из строя шахты "Северная", которая добывала уникальную марку жирных углей, коксующихся.

Но желание дать сверх того, что положено по паспорту места проведения работ, по паспорту добычи, по паспорту проведения выработок, нет необходимости. Мы работаем в увязке с профсоюзной организацией "Росугольпрофом". Они полезной работой занимаются. Сегодня совершенствуется и форма, и содержание тех коллективных договоров, которые заключаются между трудовым коллективом и работодателем.

Еще очень интересный фактор – в 1990-х произошли события, которые привели к серьезным изменениям в государстве. Тогда шахтеров использовали в политических целях, когда они выходили на площади…. А в 2008 год наступил глобальный экономический кризис - замедлилось производство, реальный сектор (угледобыча, производство черных металлов, металлургия). Мы остановились очень резко, были снижены зарплаты, люди отпущены в отпуска, сокращена рабочая неделя, казалось, что мог появиться конфликт, но этого не случилось. Просто тогда уже поняли, что нельзя разрушать производство, нельзя разрушать то, на чем ты зарабатываешь. Собственники, менеджмент угольных предприятий, коллективы объединились, и благодаря этому этот кризисный пик мы прошли вполне удачно.

Россия. СФО > Нефть, газ, уголь > vestikavkaza.ru, 23 мая 2016 > № 1763635 Сергей Шатиров


Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 мая 2016 > № 1761097 Евгений Новицкий

Новицкий без газа: бизнесмен пытается сохранить пенсионный бизнес

Дмитрий Яковенко

корреспондент Forbes

Бизнесмен Евгений Новицкий может продать свою долю в «Уралнефтегазпроме», в противном случае его пенсионные фонды рискуют не попасть в систему гарантирования

О том, что бывший глава АФК «Система» Евгений Новицкий в ближайшее время продаст 62% в «Уралнефтегазпроме» (УНГ), Forbes сообщили два источника на рынке и подтвердил источник, близкий к Новицкому. Среди претендентов на покупку называют малоизвестную компанию First Oil. В 2012 году Новицкий покупал компанию у «Стройтрансгаза», подконтрольного Геннадию Тимченко, за $75 млн. Во сколько оценивается этот пакет сейчас, Forbes выяснить не удалось. Инвестбанкиры считают, что если аналогичный пакет оценивать сегодня, то его стоимость будет ниже. Хотя Новицкий всегда дорого оценивал свои активы, говорит его знакомый. Связаться с представителями First Oil и самим Евгением Новицким Forbes не удалось.

Оставшиеся 38% в УНГ принадлежит «дочке» «Газпрома» компании «Газпром Добыча Оренбург». Новицкий вместе со своим партнером экс-президентом «Башнефти» Виктором Хорошавцевым планировали консолидировать все 100% УНГ, но не смогли договориться с руководством «Газпрома».

УНГ сильно зависит от газовой монополии — большую часть производимого газа он сдает по контракту на Оренбургский газоперерабатывающий завод, принадлежащий «Газпром Добыча Оренбург». Но покупатель пакета Новицкого может вновь попробовать предложить выкупить долю «Газпрома», считает источник Forbes на нефтегазовом рынке. В «Газпроме» отказались отвечать на вопросы Forbes. «Уралнефтегазпром» ведет разработку шести нефтегазовых месторождений в Оренбургской области. Суммарные запасы газа и жидких углеводородов составляли 28 млрд куб. м и 23 млн тонн соответственно, извлекаемые запасы разрабатываемых месторождений — около 5,8 млн тонн нефти. Компания добывала 3100 тонн конденсата и 29 млн куб. м газа в месяц.

Желание продать «Уралнефтегазпром» — вынужденная мера, и связана она с желанием помочь пенсионному бизнесу. Евгений Новицкий — владелец шести пенсионных фондов: «Первый национальный пенсионный фонд», «Мечел фонд», НПФ Торгово-промышленной палаты, НПФ металлургов, «Церих», «Уральский финансовый дом». На конец 2015 года в фондах было аккумулировано в общей сложности 19,8 млрд рублей пенсионных накоплений и 8 млрд рублей корпоративных пенсий. Эти деньги направлялись на скупку нефтяных активов, включая «Уралнефтегазпром», говорит источник Forbes. Формально фонды Новицкого покупали облигации и векселя близких к нему компаний, которые предоставляли финансирование кипрской компании UNGP Holding. Последняя и скупала акции УНГ. Именно эта схема и стала причиной будущих проблем Новицкого и Центрального банка.

Еще в 2014 году Банк России отказал четырем фондам, принадлежащим Новицкому, во вступлении в систему гарантирования.

У регулятора вызвали вопросы бумаги технических эмитентов стоимостью около 12 млрд рублей, писали «Ведомости». Источник Forbes, знакомый с ситуацией, говорит, что первоначально положение фондов было хорошим, но затем Новицкий якобы столкнулся с пристрастностью контролирующих органов из-за ареста партнера Новицкого — президента АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Впоследствии это привело к тому, что весной 2015 года, когда не вошедшие в систему гарантирования фонды лишились 5,5 млрд рублей «замороженных» пенсионных накоплений за первое полугодие 2013 года и 2014 год и были вынуждены экстренно искать ликвидность, они продали качественные активы на сопоставимую сумму. В 2015 году рейтинговое агентство RAEX снизило рейтинг «Первого национального пенсионного фонда» c уровня А+ до С++.

Чтобы улучшить положение фондов, Новицкий решил передать им дополнительное обеспечение в виде акций нефтегазовых компаний — доли в УНГ и нефтяные активы компании «Первомайское». Сделку с нефтегазовыми активами проводили с помощью технической компании «Петрарко», в которую перевели 62% УНГ и «Первомайское». «Нам понадобилось внести в капитал «Петрарко» доли в УНГ и «Первомайское», — рассказывает Олег Мезенцев, гендиректор УК «Паллада эссет менеджмент» (управляет активами фондов Новицкого). По словам Мезенцева, PwC оценила стоимость долей «Уралнефтегазпрома» и «Первомайского» в 11,3 млрд рублей.

В октябре 2015 года ЦБ разрешил эмиссию акций «Петрарко», ее акции были переданы компаниям, неликвидные бумаги которых покупали фонды Новицкого. В дальнейшем предполагался листинг «Петрарко» на Московской бирже. «Мы подали заявку на включение «Петрарко» в котировальный список Московской биржи и получили отказы, — рассказывает Олег Мезенцев. — Компании не удовлетворяли требованиям по free-float». На Московской бирже не стали это комментировать. По словам директора по корпоративным рейтингам RAEX Павла Митрофанова, опыт других фондов показывает, что неденежные активы как основная часть активов НПФ не устраивает регулятора. Поэтому логичным продолжением этой операции могло стать желание продать нефтегазовый актив.

Если сделка про продаже «Уралнефтегазпрома» произойдет, то у фондов Новицого увеличатся шансы на вступление в систему гарантирования. Срок рассмотрения ходатайств истекает в конце июня 2016 года.

Россия > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 20 мая 2016 > № 1761097 Евгений Новицкий


Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 19 мая 2016 > № 1759800 Михаил Крутихин

Газопровод TAP: что он означает для «Газпрома»

Михаил Крутихин

Хотя первоначальный объем поставок по TAP не слишком велик, по газпромовским масштабам, он станет еще одним из многочисленных шагов Европы в сторону того, чтобы окончательно превратить газовую отрасль в рынок не продавца, а покупателя. На таком рынке газ – это обычный товар, предлагать который могут в любой точке сразу несколько поставщиков

Начало строительства Трансадриатического газопровода TAP из Турции через Грецию и Албанию на юг Италии стало болезненным ударом для «Газпрома». Когда в 2020 году азербайджанский газ по этому маршруту придет на Апеннинский полуостров, он сможет заместить до половины объема, который сейчас итальянцы получают из России. А если учитывать настроения европейских потребителей, которые не без основания подозревают «Газпром» в готовности перекрыть поток газа по воле политического руководства в Кремле, российская компания может стать первой, кто потеряет итальянский рынок.

Такое развитие событий тем более чувствительно для российского гиганта, что его газ попросту некуда девать. Когда руководитель «Газпрома» Алексей Миллер из года в год повторял любимый лозунг «Мы добываем только тот газ, который уже продали», он, мягко говоря, лукавил. Сейчас компания разработала столько месторождений, что на созданный упорным трудом газовиков потенциал добычи не хватает рынков.

Миллер докладывал президенту России, что в 2014 году невостребованным потребителями остался объем около 173 млрд кубометров. По подсчетам RusEnergy, эта оценка сильно занижена. Газовый монополист способен отправлять покупателям ежегодно на 225 млрд кубометров больше, чем они в действительности берут. По размерам это фактически еще одна Европа вместе с бывшими советскими республиками, учитывая их текущие запросы на поставки из России.

Перспективы увеличения продаж радужными не назовешь. «Поворот на Восток», на который надеялись в «Газпроме», не состоялся. Заглох проект строительства завода по сжижению газа около Владивостока. Под вопросом остается строительство третьей линии завода СПГ на Сахалине мощностью всего 5 млн тонн в год. Газопровод «Сила Сибири», если и будет проложен вообще, нацеливается на перенасыщенный рынок Китая, где не только не прогнозируется значительный рост потребления газа, но и цены к тому же делают поставки нерентабельными. Внутренний спрос не растет: национальная экономика находится не в лучшем положении.

Единственной, пусть и слабой надеждой на увеличение объема продаж для «Газпрома» остается Европа, но и там по интересам российского монополиста наносят удар за ударом.

Расчеты Москвы на то, что европейцам вскоре потребуется дополнительно закупать в России около 200 млрд кубометров газа в год, не оправдываются. Да, добыча газа самими европейцами падает, но еще быстрее снижается его нетто-импорт – с 299 млрд кубометров в 2010 году до 219 млрд в 2014-м (небольшой подъем этого показателя в 2015 году общую тенденцию не отражает). В Европе научились энергоэффективности и энергосбережению, стимулировали бурное развитие альтернативной энергетики и использование возобновляемых источников энергии.

И самое страшное для «Газпрома»: покупатели всерьез взялись за диверсификацию, причем не в виде создания новых маршрутов для старых поставок, на чем сосредотачивается российская компания, а путем включения в свой баланс газа из новых источников. Газопровод TAP – только один из примеров. Конкуренцию «Газпрому» составили и экспортеры сжиженного природного газа, избыток которого на рынке не только привел к падению цен в спотовых сделках, но и сильно повлиял на ценовые формулы долгосрочных контрактов.

В Европе постепенно сложился рынок потребителя, а не продавца. Тон все больше задают покупатели. В прошлом году Евросоюз использовал только 65% мощности трубопроводов, по которым он получает газ посторонних поставщиков (пропускная способность труб, идущих на Запад из России, эксплуатировалась еще слабее – всего на 45%). Технический потенциал приема сжиженного природного газа остался невостребованным на 76%.

Европа делает все, чтобы газ превратился в обычный товар, предлагать который могут в любой точке сразу несколько продавцов. Внутри Евросоюза строятся газотранспортные перемычки, разрабатываются сценарии переброски объемов в случае перебоев в снабжении. Скоро никто не сможет выступать в роли безальтернативного поставщика газа, и европейцы забудут о своих жалобах на чрезмерную зависимость от российского монополиста.

Реакция «Газпрома» на новый облик европейского рынка не отличается реализмом. Проиграв гонку за рынки сжиженного газа, компания пытается отыграться привычным затратным путем – строительством новых газопроводов.

Авантюрная затея с «Южным потоком» бесславно провалилась, и не в последнюю очередь из-за того, что «Газпром» самонадеянно начал проект и успел вложить в него, по разным оценкам, от $14 млрд до $17 млрд, не имея согласия регулирующих органов Евросоюза (и даже вообще не запрашивая этого согласия). Расчет делался на двусторонние соглашения с отдельными странами и компаниями по пути следования намеченной трассы. Несогласованное и незаконное (с точки зрения норм Евросоюза) начинание не удалось, как не удалась и попытка спасти лицо заявлениями о мифическом «Турецком потоке», для которого никаких реальных шагов не делалось вообще.

Другая попытка того же рода – предложение проложить еще две нитки газопровода «Северный поток» на Балтике. У этого проекта, однако, есть шансы на успех, но не потому, что России нужны новые маршруты поставки газа на Запад (старых мощностей и так вдвое больше, чем нужно).

Иностранные участники консорциума, который построит подводный участок «Северного потока – 2» и станет его оператором, получат гарантированное возмещение затрат и долговременный источник дохода, поскольку – по примеру «Северного потока – 1» – будут взимать плату за транспортировку не из расчета физических объемов газа, а за полную пропускную способность газопровода. В прошлом году этот заработок консорциума «Северного потока – 1» составил не менее $2,5 млрд. Из этих доходов «Северного потока – 2» 51% будет поступать на швейцарский счет газпромовской «дочки», которая участвует в консорциуме.

Выгоден новый проект и Германии, а точнее, ее компаниям, покупающим газ из России, поскольку они рассчитывают на новые ценовые условия. «Газпром» в марте-апреле этого года, по расчетам МВФ, поставлял газ на границу Германии по цене всего $129 за тысячу кубометров, а дальше цены должны упасть еще больше.

Из источников в «Газпроме» выясняется, что стратегическим направлением нового «Северного потока – 2» там посчитали, как ни странно, юг Европы. Предполагалось, что газ из Германии поступит в Австрию, откуда по еще не построенным перемычкам сможет достичь Италии, Греции, балканских стран и даже Турции. С подачи «Газпрома» эти перемычки под вывеской трубопроводного проекта Tesla предложили построить в Сербии и Македонии. Инициатива была благосклонно встречена в Кремле, поскольку она отвечала такой цели, как лишение Украины российского газового транзита. Расстояния кружного маршрута и связанные с этим колоссальные затраты по привычке в расчет не принимались.

Когда в Москве поняли, что газопровод TAP вот-вот начнет строиться, была сделана неуклюжая попытка подменить его старым и давно отброшенным в Европе проектом «Посейдон», то есть трубопроводом из Греции в Италию, но идея с самого начала была неубедительной. Ее инициаторы не объясняли, каким образом российский газ попадет в Грецию без «Южного потока» и без содействия либо Турции, либо Евросоюза (через Болгарию).

Несмотря на то что первоначальный объем поставок по TAP не слишком велик, по газпромовским масштабам, у проекта неплохие перспективы. Он открывает дорогу в Европу для газа Каспия – сначала азербайджанского, а потом, возможно, и туркменского. К тому же маршруту в будущем могут присоединиться поставщики газа из Иракского Курдистана и даже из Израиля. Южной Европе диверсификация обеспечена, и конкурировать с другими поставщиками «Газпрому» придется не монопольным владением трубами, а единственным оставшимся в распоряжении компании оружием – ценовым демпингом.

Евросоюз. Россия > Нефть, газ, уголь > carnegie.ru, 19 мая 2016 > № 1759800 Михаил Крутихин


Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 15 мая 2016 > № 1963389 Николай Вардуль

Газированная Европа

Как происходит передел рынка газа

Николай Вардуль

В конце апреля «Газпром» отчитался о рекордном росте поставок в Европу. Тогда же в Португалию прибыл Creole Spirit, первый танкер со сжиженным газом из США. Практически одновременно «Роснефть» по примеру НОВАТЭКа, о котором «Финансовая газета» уже писала, заявила о готовности экспортировать в Европу свой газ по трубе «Газпрома», но последний выступил с ожидаемым протестом. Общий знаменатель: на европейском рынке газа происходят существенные перемены.

Праздник с сединою на висках

«По оперативным данным, за первые четыре месяца 2016 г. экспорт газа „Газпрома“ в дальнее зарубежье увеличился по сравнению с январем—апрелем 2015 г. на 19,8%. Среди лидеров динамики роста — Великобритания, +126,7%», — заявил председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер. Несмотря на то что в апреле впервые после 12 месяцев непрерывного роста поставки газа на экспорт в дальнее зарубежье снизились, «Газпром» рассчитывает в целом за 2016 г. нарастить экспорт на 8%.

Финансовый отчет «Газпрома» за 2015 г. показывает существенный рост чистой прибыли. Она составила 787 056 млн руб., что в пять раз (!) больше, чем за 2014 г. Чистая выручка от продажи газа в Европу и другие страны увеличилась на 413 353 млн руб., или на 24%, по сравнению с 2014 г.

Речь, подчеркнем, идет о прибыли и выручке в рублях. Показатели «Газпрома» — хрестоматийный пример пользы девальвации национальной валюты для экспортера. С ценами в долларах ситуация совсем иная. В I квартале 2016 г. цена на российский газ на границе Германии упала на 50,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, сообщают 4 мая «Ведомости» со ссылкой на данные Международного валютного фонда и Минэкономразвития. При этом средние контрактные цены на российский природный газ на границе Германии в марте снизились на 14,6% относительно февраля и составили всего $147,2 за 1 тыс. куб. м.

Минэкономразвития называет ключевым фактором продолжающегося снижения контрактных цен на российский газ на европейском рынке падение нефтяных котировок — цены на газ привязаны к ним с лагом в 6−9 месяцев. Соответственно к лету цены опустятся до рекордных минимумов, а в сентябре должно начаться восстановление.

Всемирный банк в свою очередь прогнозирует падение цен на газ в 2016 г. Больше всего — на 38% — цены упадут в Европе, в Японии — на 23%. Цены на газ в США в 2016 г., как ожидается, понизятся на 4%.

Картина проясняется. Именно дешевизна российского газа прокладывает ему дорогу в Европу. Она же обостряет конкуренцию. Рынок газа берет пример с рынка нефти: несмотря на падение цен, все поставщики наращивают и готовы нарастить дальше свои поставки. А это, как учит рынок нефти, залог того, что цены так и останутся внизу.

Жидкий фактор

Помимо Норвегии главные конкуренты «Газпрома» в Европе — это поставщики сжиженного газа — Катар, Алжир, США. Здесь происходят важнейшие для рынка перемены.

По оценке директора американской консалтинговой компании East European Gas Analysis Михаила Корчемкина, американский СПГ в Европе по себестоимости проигрывает катарскому и находится примерно в одной весовой категории с российским трубопроводным газом. «Судя по данным, приведенным газетой The Wall Street Journal, американский газ был поставлен в Европу примерно по 4,5 долл. за один миллион британских тепловых единиц (BTU). Себестоимость поставленного сюда российского газа сейчас — примерно такая же. В этом смысле с точки зрения цен и себестоимости предстоит очень жесткая конкуренция. Газ из Катара стоит менее 3 долл. за миллион BTU — это себестоимость катарского СПГ, доставленного в Англию», — считает Корчемкин.

Другими словами, текущая ситуация на рынке характеризуется сближением трубных и спотовых цен на газ. Например, несколько недель назад «Газпром» перешел на «спотовую» индексацию цен со своим давним и крупным французским партнером — компанией Engie, бывшей Gaz de France Suez. Факт примечательный. Главный вопрос: что дальше?

Для ответа необходимо обратить внимание на реплику Корчемкина. «Газпром», как он утверждает, «пока занимается, скорее, повышением затрат на транспортировку. Дело в том, что каждый новый газопровод увеличивает амортизацию и, таким образом, увеличивает общие затраты на транспортировку экспортируемого газа. При этом старые газопроводы, которые ведут в Украину, также сохраняются на балансе компании. Поэтому в целом амортизация получается достаточно высокой. И получается, что с каждым годом доставка российского газа в Европу будет обходиться компании все дороже и дороже — при условии, если „Газпром“ продолжит строительство все новых экспортных газопроводов.

Кроме того, самый выгодный, самый короткий маршрут российского газа, например, в Австрию или Италию пролегает, конечно же, через Украину. Если доставлять его в ту же Италию в обход — через Балтийское море или через Черное море, получится в разы дороже. Это опять же лишает „Газпром“ возможности снижения экспортных цен и в конце концов приводит к убыткам компании».

В этой связи стоит напомнить о новых трубопроводных планах «Газпрома». По словам советника гендиректора «Газпром экспорта» Андрея Конопляника, «Газпром» определил два маршрута поставок в Европу в обход уже не только Украины, но и Турции. Это обновленный «Южный поток» (из Крыма по дну Черного моря, минуя Турцию, с выходом на поверхность в Варне) и «Северный поток-2».

«Газпром» оказывается во все более тугой петле трубопроводов, что сделает дороже его поставки и тем самым осложнит его конкуренцию с поставщиками сжиженного газа. Но есть и другая сторона. Низкие цены на газ становятся тормозом дальнейшего расширения мощностей заводов по сжижению газа. В газовом импорте Европы доля СПГ, непрерывно повышавшаяся с 1998 г. и достигшая пика в 20% в 2011 г., с тех пор сократилась более чем на четверть и теперь составляет лишь около 15%.

Опять напрашивается параллель с рынком нефти, где низкие цены имеют пороговое значение для сланцевых производителей. Что ж, именно нефтяной рынок будет по-прежнему делать погоду на газовом. Но и там, и там будущее за новыми технологиями.

Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 15 мая 2016 > № 1963389 Николай Вардуль


Евросоюз. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 14 мая 2016 > № 1963490 Николай Вардуль

Прогнозисты путаются в двух соснах

Еврокомиссия прогнозирует рост цены нефти и ускорение падения ВВП РФ

Николай Вардуль

Появились новые прогнозы, в которых прямо или косвенно фигурирует российская экономика. К сожалению, они весьма мало помогают оценить будущее, более того, в последних прогнозах, в первую очередь это относится к прогнозу Еврокомиссии, есть очевидные противоречия, которые снижают и без того невысокое доверие к подобным документам.

Экономический прогноз становится все откровеннее бессмысленным жанром. Его технология никак не соответствует стоящим задачам. Вместо того чтобы указывать на точки, когда сегодняшние тренды могут серьезно измениться, и предлагать меры по поддержке такого перелома, если он соответствует интересам экономического развития или противодействия ему (страховки от него), если перелом противоречит таким интересам, прогнозисты попросту опираются на тренды, которые видят все, а не только они, вставляет текущие цифры в некую модель, принципиально не меняющуюся, — и вот он, «обновленный» прогноз.

По сути, никакой попытки заглянуть в будущее не предпринимается. Вместо прогноза предлагается ответ на вопрос, что будет, если условия будут соответствовать заданным. Вопросов, почему условия будут именно такими, почему, как и когда они могут измениться, прогнозисты себе не задают. Руководствуясь, судя по всему, принципом «экономии мышления». Не говоря уже о том, чтобы предлагать какие-то меры. Они, вероятно, исходят из того, что предлагать меры — значит, испачкать политикой их «чистое искусство». Беда в том, что такое «искусство» имеет очень мало общего с решением задачи предвидения, на котором должно строиться управление.

Прекрасный образчик следования за событиями, а не впереди них представляет собой прогноз Всемирного банка. 30 апреля он выпустил доклад «Перспективы рынков биржевых товаров». В нем существенно — до $41 за баррель против $37 — повышен прогноз цены нефти на 2016 г. Главное — сделано это было тогда, когда нефть активно шла в рост, а не, скажем, за месяц до этого. С другой стороны, если высказывания ряда руководителей федеральных резервных банков США о том, что ставка ФРС может быть повышена уже в июне, получат подкрепление в виде соответствующей реакции рынков, включая рост курса доллара и снижение нефтяных котировок, то может оказаться, что Всемирный банк буквально через несколько дней, ничтоже сумняшеся, изменит свои цифры в связи с «вновь открывшимися обстоятельствами». И это прогноз?!

Собственно, в авторском изложении он звучит так: «Мы ожидаем, что цены на энергетические биржевые товары несколько повысятся в течение года по мере ребалансировки рынков после периода избыточного предложения. Тем не менее цены на энергоносители могут продолжить падение, если страны — члены ОПЕК существенно увеличат добычу, а темпы сокращения производства нефти в странах, не входящих в ОПЕК, будут ниже, чем ожидается», — это заявление Джона Баффеза, старшего экономиста ВБ и ведущего автора доклада «Перспективы рынков биржевых товаров».

Впрочем, согласимся с тем, что прогнозирование цен на нефть — это задача с явным избытком постоянно меняющихся неизвестных. Но есть примеры прогнозов, где даже в заданных условиях ответы не кажутся безошибочными.

3 мая свой экономический прогноз выдала на-гора Еврокомиссия, главный исполнительный орган ЕС. Понятно, что главный интерес для авторов прогноза — это развитие экономики еврозоны. Там ситуация по прогнозу принципиально не меняется. ВВП еврозоны в текущем году увеличится на 1,6%, тогда как в феврале они ожидали роста на 1,7% на уровне прошлого года. Прогноз на 2017 г. также скорректирован в сторону понижения на 0,1% — с 1,9% до 1,8%. Главная болевая точка — низкий рост цен. Рост потребительских цен будет значительно менее ожидавшегося — 0,2% против 0,5% в февральском прогнозе. Показатели инфляции по-прежнему остаются ниже таргета ЕЦБ, близкого к 2%. На следующий год цены, по прогнозу Еврокомиссии, вырастут на 1,4%. Так что Марио Драги еще проявит свой креатив.

Но есть в прогнозе ЕК и российский раздел. Первое, что бросается в глаза: в 2016 г. мировая экономика пусть и чуть ниже, чем ЕК предполагала в декабре, но идет вверх — рост прогнозируется на уровне 3,1% вместо 3,3%, российская же экономика ускоряет падение — на 1,9% вместо 1,2%.

Тот факт, что развитие российской экономики идет в противофазе к мировой, что доля России в мировом ВВП снижается не оспорим. Но почему падение российской экономики ускоряется?

ЕК исходит из сохранения санкций и в 2017 г., но оставим 2017-й, в 2016 г. ничего не меняется. Если ЕК предполагает, что негативная роль санкций в 2016 г. будет нарастать, то это неочевидно; негатив, конечно, налицо, но также налицо и адаптация экономики к подсанкционной жизни.

Еще один фактор — низкие цены на нефть, но налицо их заметный рост. Еврокомиссия в своем прогнозе повысила оценку средней цены на нефть марки Brent в 2016 г. почти на 15% — до 41,07 долл. за баррель с 35,8 долл. за баррель в предыдущем, зимнем прогнозе.

Третий фактор — денежно-кредитная политика Банка России. По сравнению с ЕЦБ он действительно ведет прямо противоположную политику. Но его алгоритм: сначала сбить инфляцию, а уже потом своими средствами и инструментами поддерживать экономику. И ЕК подтверждает успехи Банка России на антиинфляционном фронте. Она улучшила свой прогноз по инфляции в России в 2016 г. до 7,5% с 8,5%.

Вопрос, почему прогнозируется усиление падения российской экономики, остается по существу без ответа.

Евросоюз. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 14 мая 2016 > № 1963490 Николай Вардуль


США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 30 апреля 2016 > № 1964514 Николай Вардуль

Черное золото каждый раз блестит по-своему

Почему нефть потекла вверх?

Николай Вардуль

Все смешалось на рынке нефти. Провал самоограничительных переговоров в Дохе грозил падением цен. Но нет, они пошли вверх. Забастовка в Кувейте, картину не проясняет. Как и следовало ожидать, забастовка быстро закончилась, а цены вниз так и не собрались. Почему?

Рыночные аналитики привычно тасуют одни и те же замусоленные карты. Оказывается, причина в публикации данных о запасах и добыче в США. Запасы за неделю выросли на 2,08 млн барр., что ниже ожиданий в 2,4 млн. В то же время добыча составила 8,953 млн барр. в сутки, что ниже прошлой недели — 8,957 млн.

Убеждает? Вряд ли. Ведь запасы все равно выросли, а цена барреля подпрыгнула с $43 до $46.

Раз сам нефтяной рынок вразумительного ответа не дает, следует расширить поиск.

Нефть — не просто икона российского бюджета. Она завсегдатай не исключительно товарного, но и финансового рынка. Цена нефти входит в зону особых интересов крупнейших банков.

Казалось бы, раз США — один из крупнейших импортеров нефти, низкие цены выгодны американской экономике. Так и есть, но есть и еще кое-что. А именно важное ограничение. Рынок балансирует потери от низких цен на нефть повышением курса доллара, валюты, в которой определяется цена нефти. А дорожающий в течение длительного времени доллар — это удар по американскому экспорту и по экономическому росту в целом. Тупик.

Владимир Рожанковский (ИК «Окей Брокер») описывает патовую ситуацию, в которой оказались крупнейшие инвестиционные банки и управляющие компании: «Заработать на фондовом рынке невозможно ввиду замедления экономики и падения прибылей, а на долговом рынке — ввиду продолжения периода сверхнизких ставок». А зарабатывать надо.

Версия о том, что к росту цены нефти приложили руку крупнейшие игроки на финансовом рынке, заслуживает внимания. Дорожающая нефть должна ослабить доллар, на что могут позитивно отозваться темпы роста экономики США, поднимется внутренний рост цен, у ФРС появятся основания для подъема ставки. Поле, где банки могут заработать, расширяется, не говоря уже о росте привлекательности активов на развивающихся рынках.

Другое дело, что рост нефтяных котировок может быть весьма ограниченным. Перегревать нефтяной рынок, значит идти на риск резкого отката нефтяных цен. На нефтяном рынке оснований для этого предостаточно. Собственно, именно поэтому цены 25 апреля пошли вниз.

Игры финансистов с нефтяниками в самом разгаре.

США > Нефть, газ, уголь > fingazeta.ru, 30 апреля 2016 > № 1964514 Николай Вардуль


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter